WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Российская академия наук Институт государства и права на правах рукописи ОГОРОДОВ ДМИТРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ИНФОРМАЦИОННОЙ СФЕРЕ Специальность: 12.00.14 - административное право, ...»

-- [ Страница 2 ] --

В частности, Н.И.Матузов отмечает, что «…правоотношения, как и юридические нормы, можно классифицировать по отраслевому признаку на государственные, административные, финансовые, гражданские, трудовые, семейные и т.д.».1 В литературе прямо указывается на тот факт, что: «Сколько отраслей отечественного права, столько и видов правоотношений».2 Кроме того, отмечается, что «…каждой отрасли права соответствуют свои особенности регулирования, которыми обусловлены особенности соответствующих отраслевых правоотношений».3 При этом, например, С.Ф.Кечекьян подчеркивал невозможность существования «смешанных» правоотношений, которые нельзя было бы отнести ни к частному, ни к публичному праву.4 Вопрос такой классификации правоотношений отражает проблему системы права. В этой связи нельзя не привести мнение С.С.Алексеева, который считает, что «…отраслевыми в строгом смысле этого слова могут быть названы только правоотношения, соответствующие основным отраслям права... именно в отраслевых правоотношениях выражаются определяющие, характерные черты метода правового регулирования данной основной отрасли».5 Здесь имеется в виду разделение отраслей права на основные отрасли права, в том числе профилирующие (профилирующими регулятивными являются гражданское и административное право) отрасли и комплексные отрасли (например, аграрное право).6 Эта область является одной из наиболее сложных и дискуссионных, как в теории права, так и в отраслевых юридических науках. Вопросам системы права уделяется заметное рассматривает внимание в юридической литературе. Так, например, В.М.Сырых вопросы комплексных институтов образовательного права и аргументы в пользу Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. Н.И.Матузова и А.В.Малько. – М.: Юристъ, 1997. – C.478. 2 Бабаев В.К., Баранов В.М., Толстик В.А. Теория права и государства в схемах и определениях: Учеб. пособие. – М.: Юристъ, 2001. – С.415. 3 Общая теория права: Учебник для юридических вузов / Ю.А.Дмитриев, И.Ф.Казьмин, В.В.Лазарев и др.;

Под общ. ред. А.С.Пиголкина. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Изд-во МГТУ им. Н.Э.Баумана, 1998. – С.239. (Автор главы А.В.Мицкевич) 4 Кечекьян С.Ф. К вопросу о различии частного и публичного права. – Харьков: Юридическое издательство НКЮ УССР, 1927. – С.14. 5 Алексеев С.С. Общая теория права. В 2-х т. – Т.II. – М.: Юрид. лит, 1982. – С.111. 6 Например: Алексеев С.С. Об отраслях права // Советское государство и право. – 1972. – № 3. – 1117;

Алексеев С.С. Право: азбука - теория - философия: Опыт комплексного исследования. – М.: Статут, 1999. – С.252-254.

признания факта существования отрасли образовательного права.1 В то же время некоторые ученые отрицают существование комплексных отраслей права.2 Безусловно, общественные отношения определенного характера должны регулироваться именно той отраслью права, которая в наибольшей степени учитывает их сущность, природу. Однако одной лишь сущностью общественных отношений, которые предполагается урегулировать, не исчерпывается перечень причин, обусловливающих избрание той или иной системы их правового регулирования. В зависимости от политического и экономического устройства государства одни и те же общественные отношения могут быть отнесены к разным сферам правового регулирования: в одних случаях – к публично-правовому, в других – к частноправовому регулированию. Достаточно сравнить различие в регулировании экономических общественных отношений в СССР и современной России. Следует согласиться с Б.Б.Черепахиным, который писал, что: «Применение к определенным жизненным отношениям того или иного способа правового регулирования зависит не только от содержания этих отношений, но также и от целого ряда других условий, которые, все вместе взятые, заставляют законодателя избрать для данных отношений именно такой, а не иной способ их построения и регулирования».3 Поэтому, указывая на отраслевые правоотношения, нельзя утверждать, что такое состояние неизменно и является оптимальным с точки зрения эффективности правового регулирования. Вполне возможно, что данное общественное отношение желательно упорядочить при помощи норм иной отрасли права. Однако, когда существует норма определенной отрасли права, то возникающее на основании данной нормы отрасли права и юридического факта правоотношение имеет соответствующую отраслевую характеристику, и такое конкретное правоотношение нельзя не назвать отраслевым правоотношением (административным, гражданским, финансовым и др. отраслевым). Завершая краткую характеристику классификации правоотношений, следует подчеркнуть, что в реальной жизни пересекаются плоскости различных классификаций. Например, в совокупности административных правоотношений 1 Сырых В.М. Введение в теорию образовательного права. – М.: Готика, 2002. – С.134-236, 238- 298. Бабаев В.К., Баранов В.М., Толстик В.А. Теория права и государства в схемах и определениях: Учеб. пособие. – М.: Юристъ, 2001. – С.391. 3 Черепахин Б.Б. К вопросу о публичном и частном праве. – Иркутск, 1926. – С.26.

можно выделить к простые и сложные правоотношения, следует относительные иметь в виду правоотношения могут быть как публичными, так и частноправовыми и т.д. Применительно классификации правоотношений справедливое замечание А.В.Мицкевича о том, что: «Во всех отраслях права различаются простые и сложные правоотношения, относительные и абсолютные».1 Действительно, правоотношений не следует противопоставлять совокупность один способ классификации или правоотношений другому. Наоборот, классифицируя определенную совокупность (скажем, отраслевых правоотношений совокупность правоотношений, выделенных по признаку их объекта) по нескольким основаниям, мы сможем получить рельефную картину этой совокупности, приблизившись к ее научному осмыслению. Таким образом, исследование проблемы правоотношений в информационной сфере должно, на наш взгляд, осуществляться на основе использования научного инструментария, выработанного теорией права для изучения правоотношения. Раскрывая особенности элементов правоотношения, в том числе в информационной сфере, мы тем самым характеризуем все правоотношение. Исследование правоотношений в информационной сфере невозможно без изучения его элементов, прежде всего его объекта и субъективного права на информацию. В качестве основы для рассмотрения вопроса об объекте правовых отношений в информационной сфере нами избрана плюралистическая теория объекта правоотношения, признающая разнообразие видов объектов правоотношений, включая информацию. Прикладное значение теории правоотношения заключается также в том, что регулирование общественных отношений в информационной сфере необходимо осуществлять по трем векторам, охватывая: 1) юридическое закрепление правовой характеристики (правового режима) объекта;

2) юридическое закрепление правосубъектности участников;

3) закрепление юридического содержания (прав и обязанностей) правоотношения.

Общая теория права: Учебник для юридических вузов / Ю.А.Дмитриев, И.Ф.Казьмин, В.В.Лазарев и др.;

Под общ. ред. А.С.Пиголкина. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Изд-во МГТУ им. Н.Э.Баумана, 1998. – С.240. (Автор главы А.В.Мицкевич) § 4. Специфика, структура и виды правовых отношений в информационной сфере Критерии выделения правовых отношений в информационной сфере.

Исходя из рассмотренных выше доктринальных представлений о правовых отношениях в информационной сфере и учитывая их нормативно-правовую основу, охарактеризуем природу такого рода правовых отношений. Необходимо констатировать, что в науке не предлагается никакого другого критерия для выделения правоотношений в информационной сфере, кроме критерия объекта правоотношения. Таким критерием, то есть объектом, является информация. Правоотношения в информационной сфере не характеризуются каким-либо еще признаком, кроме того, что они возникают в связи и по поводу информации. Иначе говоря, их объектом является информация. Законодатель также идет по этому пути, не называя иных признаков такого рода правоотношений, кроме их объекта. Однако из общей теории права известно, что классификация правоотношений только по признаку объекта не позволяет выделить таким способом правоотношения с особой природой. Один и тот же объект могут иметь и в реальной жизни имеют различные правоотношения, с разными субъектами, разным характером и регулируемые разными методами. Скажем, денежные средства могут быть объектом и гражданского, и налогового (финансового) правоотношения. Каждое из них, несмотря на один объект, обладает собственным субъектным составом, характером и урегулировано нормами разных отраслей права. Причем это могут быть действительно физически одни и те же деньги, но в одном случае по поводу них складывается гражданское правоотношение собственности, но в то же время между собственником и государством существует налоговое правоотношение по поводу уплаты в бюджет государства части этих денег в виде налога. Это связано с тем, что критерием для выделения предмета регулирования той или иной отрасли права является не объект общественных отношений, а другие особенности отношений, прежде всего, характер связи субъектов отношения (основанный на координации, либо, напротив, на началах субординации). Основания возникновения, изменения, прекращения правоотношения в частном и публичном правопорядке различны (например, возникновение правоотношения может быть обусловлено необходимостью свободного встречного волеизъявления участников либо же, напротив, достаточно одностороннего властного волеизъявления одной стороны правоотношения). Правоотношения существенно различаются своим субъектным составом (например, в публичных правоотношениях всегда, как минимум, одним из субъектов является лицо, наделенное публичной властью) и другими принципиальными особенностями. Иначе говоря, названные признаки – это признаки, выражающие особенности метода регулирования предмета отрасли права. Поэтому, выделив определенную группу правоотношений по признаку объекта (информации), мы неизбежно же особой обнаружим в этой совокупности связанности весьма разнородные по своему характеру правоотношения. Существование «информационной» субъектов правоотношения, помимо их связанности посредством прав и обязанностей, более чем сомнительно. Универсальность конструкции правоотношения заключается в том, что, каков бы ни был объект правоотношения (будь то информация, вещи или что-то другое), главным связующим субъектов правоотношения элементом будут именно субъективные права и обязанности. В противном случае нужно было бы говорить о том, что трудовому правоотношению присуща «трудовая связанность» субъектов, административным правоотношениям свойственна «управленческая», а финансовым правоотношениям – «финансовая связанность» субъектов. Не будет ли признание «информационной связанности» субъектов всего лишь тавтологическим указанием на объект этих правоотношений? На наш взгляд, признание наличия «информационной», равно как вещной или другой аналогичной, связанности субъектов, вряд ли имеет какое-либо практическое значение. На самом деле информация в качестве объекта правоотношения связывает субъектов ничуть не больше и не меньше, чем вещи, работы, услуги и иные объекты. Если такая «информационная» связанность и существует, то она выходит за рамки правоотношения. Речь следует вести об универсальных элементах правоотношения: субъекты;

фактическое (например, действия по передаче и получению информации) и юридическое (скажем, право требовать предоставления информации и обязанность ее предоставить) содержание правоотношения;

объект правоотношения. Именно единство этих элементов связывает субъектов любого правоотношения, в том числе и правоотношения в информационной сфере. Поэтому единственным критерием выделения информационных отношений все равно остается лишь объект правоотношений – информация и различные действия в отношении информации. Как следует из вышеизложенного анализа литературы и законодательства, все определения, приводимые различными исследователями, как и определение Рекомендательного законодательного акта СНГ «О принципах регулирования информационных отношений в государствах-участниках Межпарламентской Ассамблеи», основываются на критерии объекта правоотношения, то есть определенного явления (информации), в связи и по поводу которого возникают и существуют соответствующие правоотношения. В принципе, конечно, возможна подобная классификация отношений – классификация по признаку их объекта. С.С.Алексеев по этому поводу пишет, что: «По особенностям предмета и, следовательно, фактического содержания могут быть обособлены правоотношения, соответствующие любому подразделению правовой системы, в том числе комплексным, вторичным образованиям (так могут быть выделены страховые, горные… и подобные им правовые отношения)... Некоторые из них обладают известной юридической спецификой».1 Так, Г.Е.Быстров и М.И.Козырь выделяют аграрно-правовые отношения как отношения складывающихся в сфере сельскохозяйственной деятельности организаций, объединений и индивидуальных предпринимателей.2 Это типичный пример, когда правоотношения выделяются по признаку предмета, в данном случае – отношения, предметом которых является сельскохозяйственное производство. Однако такой подход имеет свое следствие, а именно: в этом случае не будет указано на характер связи субъектов отношения в информационной сфере. Это делает невозможным отнесение таких отношений к предмету той или иной отрасли права. Поскольку для конкретной отрасли важен не только и не столько объект отношений, сколько характер связи между на субъектами правоотношения либо же («вертикальные» отношения, основанные власти-подчинении, «горизонтальные» отношения, основанные на взаимной координации воли каждого из 1 Алексеев С.С. Общая теория права. В 2-х т. – Т.2. – М.: Юрид. лит, 1982. – С.111. Аграрное право: Учебник для вузов / Под ред. Г.Е.Быстрова и М.И.Козыря. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Юристъ, 1998. – С.7.

субъектов), так как именно он выражает особенности метода регулирования соответствующей отрасли права. Например, в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское право регулирует лишь те имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, которые основаны на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников. Однако далеко не все правоотношения в отношении имущества являются гражданскими. Как правило, по поводу одного и того же объекта могут возникать отношения, регулируемые различными отраслями права. Скажем, по поводу денежных средств бюджетные) или могут возникать как финансовые (налоговые и правоотношения, так и гражданские административные правоотношения. Объект всех этих правоотношений – деньги – будет одинаковым, но характер правовой связи участников этих правоотношений, их права и обязанности, основание возникновения и прекращения правоотношений будут различны. Поэтому законодатель в пункте 3 статьи 2 Гражданского кодекса РФ прямо установил, что к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством. Не вызывает сомнения, что многие из общественных отношений в информационной сфере регулируются правом, становясь, таким образом правоотношениями в информационной сфере. В этой связи Л.А.Сергиенко и И.Д.Тиновицкая отмечают, что «…информационные процессы и соответствующие им общественные отношения, вызываемые интенсивным развитием современных информационных технологий, зачастую намного опережают их нормативно-правовое регулирование. По мере развития и интенсификации этих вопросов еще до принятия соответствующих формируются актов национального правовые законодательства идеи по поводу в обществе уже и определенные целесообразного справедливого поведения субъектов в той или иной области информационных отношений (например, в области рыночного обращения информации, в области охраны и защиты информации и др.)».1 Говоря об отношениях в информационной Сергиенко Л.А., Тиновицкая И.Д. Субъективные права в информационной сфере // Проблемы информатизации. – М., 2000. – Выпуск 3. – С.23.

сфере как об отношениях, возникающих по поводу использования информации, логичным будет предположить, что в их числе будут отношения, регулируемые самыми различными отраслями права. Причем заранее нельзя сказать, какими именно отраслями. Здесь необходимо предметное изучение действующего законодательства, классификация правоотношения в информационной сфере (как результат действия права на информационные отношения), а также исследование их структуры. Поэтому, с одной стороны, существует достаточно просто определяемое понятие отношений в информационной сфере (посредством указания лишь только на их объект), но, с другой стороны, такое определение автоматически порождает сложный вопрос: какими нормами регулируются отношения в информационной сфере? Из анализа литературы следует, что правоотношения в информационной сфере либо однозначно характеризуются как отношения, урегулированные какой-либо существующей отраслью права, либо их отраслевую принадлежность исследователи не указывают. Если же информационные отношения названы отраслевыми, то возможны варианты, когда они являются видом отраслевого правоотношения, либо когда они весьма условно выделяются в качестве элементарного правоотношения внутри сложного отраслевого правоотношения. Исходя из всего вышесказанного, сегодня допустимо вести речь о правоотношениях в информационной сфере как об урегулированных правом общественных отношениях, возникающих в связи и по поводу информации либо действий (бездействий) в отношении нее (получение, предоставление, распространение, поиск информации и другие действия;

а также отдельные виды бездействия – неразглашение информации). С нашей точки зрения, единственным критерием для выделения правоотношений по поводу информации будет критерий объекта правоотношения. Выделение правоотношений по такому признаку допустимо, однако влечет за собой ряд последствий. Рассматривая вопрос об объекте правоотношений в информационной сфере, вряд ли можно согласиться с В.А.Севериным, который считает, что, «…исходя из понятия информации как правовой категории, она не может существовать вне материального носителя, поэтому объектом правового регулирования могут быть информационные ресурсы, информационные системы, технологии и средства их обеспечения, а не информация как таковая».1 Представляется, что объектом правоотношений в информационной сфере является информация в любом виде: как зафиксированная, так и не зафиксированная на материальном носителе. Причем это не следует смешивать с возможностью выражения информации в объективной форме, поскольку объективная форма может быть и устной. Следует напомнить, что, например, в авторском праве аналогичный вопрос решен – согласно статье 6 Закона Российской Федерации № 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах»2 от 9 июля 1993г. (с последующими изменениями) авторское право распространяется на произведения науки, литературы и искусства, являющиеся результатом творческой деятельности, независимо от назначения и достоинства произведения, а также от способа его выражения. При этом специально указано, что авторское право распространяется как на обнародованные произведения, так и на необнародованные произведения, существующие в какой-либо объективной форме: • письменной (рукопись, машинопись, нотная запись и так далее);

• устной (публичное произнесение, публичное исполнение и так далее);

• звуко- или видеозаписи (механической, магнитной, цифровой, оптической и так далее);

• изображения (рисунок, эскиз, картина, план, чертеж, кино-, теле-, видео- или фотокадр и так далее);

• объемно-пространственной (скульптура, модель, макет, сооружение и так далее);

• в других объективных формах. С.А.Чернышева в этой связи подчеркивает, что для литературных произведений объективной формой является как устная, так и письменная форма: литературное Северин В.А. Правовое регулирование информационных отношений // Вестник Московского государственного университета. Серия 11, Право. 2000. № 5. С.22. 2 Закон Российской Федерации № 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах» от 9 июля 1993 г. (с последующими изменениями и дополнениями) // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. – 1993. – № 32. – Ст.1242;

Собрание законодательства Российской Федерации. – 1995. – № 30. – Ст.2866.

произведение может быть закреплено на бумаге, пленке, грампластинке или ином материальном носителе.1 В авторском праве принципиально различаются нематериальный объект – собственно само охраняемое произведение науки, литературы и искусства и экземпляр смежных произведения правах»). – копия произведения, изготовленная произведение в любой – это материальной форме (статья 4 Закона Российской Федерации «Об авторском праве и Другими словами, охраняемое нематериальный объект, а экземпляр данного произведения – это вещь (книга, картина на холсте, компакт-диск с записью музыкального произведения и т.п.). Представляется, что объекты авторского права, как и другие объекты права интеллектуальной собственности, не являются объектами правоотношений в информационной сфере. Однако аналогия с объектами авторского права подчеркивает различие между правоохраняемым нематериальным объектом и его конкретным выражением в материальной, прежде всего в вещественной, форме.

Правовые вычислительной отношения техники. в информационной сфере и средства электронно Рассматривая вопрос об объекте правоотношений в информационной сфере, необходимо остановиться на их взаимосвязи со средствами электронно-вычислительной техники. Иногда высказывается мнение, что возникновение отношений в информационной сфере якобы обусловлено лишь появлением компьютеров и коммуникационных сетей, а отношения в информационной сфере являются «отношениями, связанными с использованием компьютерной техники». На наш взгляд, это совершенно необоснованно. И.Л.Бачило в этой связи отмечает, что информация является объектом, который порождает общественные отношения, выходящие за пределы компьютерного пространства.2 Поэтому ошибочно то мнение, что потребность в регулировании общественных отношений в области информации возникла только лишь с появлением компьютеров и автоматизированных систем передачи информации. Отнюдь нет, Чернышева С.А. Авторское право России: основные положения: Учебное пособие. – М.: Институт государства и права РАН, 2001. – С.27. 2 Бачило И.Л. Компьютерное право. Методология и практика // Безопасность информационных технологий. – 1997. – Вып.2. – С.70.

общественные отношения в области информации существовали и регулировались правом задолго до появления современных средств вычислительной техники и передачи информации. И.Д.Тиновицкой точно подмечено, что: «Не имеет значения... в каких системах (автоматизированных или неавтоматизированных) эта информация создается или обрабатывается... такие же по характеру отношения складываются практически в любых сферах сбора, обработки и получения информации, где ЭВМ еще не применялись или пока еще не применяются... Отсюда следует, что использование ЭВМ и других средств вычислительной техники не может служить непременным свойством информационных отношений, хотя и влияет существенным образом на их характер».1 Разумеется, трудно отрицать, что бурное развитие электронно-вычислительной техники только добавило актуальности проблеме информационного права, породили специфические проблемы. Однако ассоциативная связь «информационное право – это компьютеры», которая нередко прослеживается в публичных высказываниях неюристов, правового довольно наивна и не отражает юридической стороны проблематики регулирования информационных отношений. Не следует путать технические и юридические аспекты общественных отношений. Зачастую технически весьма сложные объекты имеют простой правовой режим, и наоборот, многие простые объекты порождают сложные правовые отношения. Общественные отношения, возникающие в области информации, разнообразны и многоаспектны, и поэтому не могут механически увязываться с использованием компьютерной техники.

Влияние критерия выделения правовых отношений в информационной сфере на их отраслевую природу.

Выделение отношений в информационной сфере по признаку их отношений. Особенность правоотношения, в том числе объекта не позволяет на основании только этого признака раскрыть природу и характер данных правоотношения в информационной сфере, обусловливается всей совокупностью элементов правоотношения. Поэтому, как верно отмечает И.Л.Бачило, при изучении правоотношений в информационной сфере необходимо исследовать все элементы Тиновицкая И.Д. Информационное право и информационные отношения // Проблемы информатизации. – 1999. – №3. – С.47.

правоотношения: объект, содержание правоотношения, правовое положение (статус) субъектов.1 По поводу одного и того же объекта могут возникать различные по своему характеру правоотношения. Поэтому во всем массиве правоотношений в информационной сфере, выделяемых только по признаку их объекта, по всей видимости, будут присутствовать различные, как публично-правовые, так и частноправовые, отношения. Если исходить из того, что правоотношение есть общественное отношение, урегулированное нормой права, то конкретным отраслевым правоотношением будет являться общественное отношение, которое на данный момент волей законодателя урегулировано нормами определенной определенной отраслевой принадлежности. В литературе отмечается, что видов правоотношений столько, сколько отраслей отечественного права.2 С.С.Алексеев пишет, что «…отраслевыми в строгом смысле этого слова могут быть названы только правоотношения, соответствующие основным отраслям права... именно в отраслевых правоотношениях выражаются определяющие, характерные черты метода правового регулирования данной отрасли права, став правоотношением основной отрасли».3 Здесь имеется в виду разделение отраслей права на: а) основные отрасли права, в т.ч. профилирующие (профилирующими регулятивными являются гражданское и административное право), существование комплексных отраслей права.5 Конечно же, сущностью общественных отношений, которые предполагается урегулировать при помощи некой системы правовых норм, не исчерпывается перечень причин, как объективного, так и субъективного порядка, обусловливающих и б) комплексные отрасли (например, аграрное право).4 Необходимо отметить, что некоторыми учеными отрицается Бачило И.Л. Информация как предмет правоотношений // Научно-техническая информация. Сер.1, Организация и методика информ. работы. – 1997. – № 9. – С.18. 2 Бабаев В.К., Баранов В.М., Толстик В.А. Теория права и государства в схемах и определениях: Учеб. пособие. – М.: Юристъ, 2001. – С.415. 3 Алексеев С.С. Общая теория права. В 2-х т. – Т.2. – М.: Юрид. лит, 1982. – С.111. 4 См.: Алексеев С.С. Об отраслях права // Советское государство и право. – 1972. – № 3. – С.11-17;

Алексеев С.С. Право: азбука - теория - философия: Опыт комплексного исследования. – М.: Статут, 1999. – С.252-254. 5 Бабаев В.К., Баранов В.М., Толстик В.А. Теория права и государства в схемах и определениях… – С.391.

избрание той или иной системы правового регулирования. В таком смысле отраслевая принадлежность правоотношений обусловлена также и субъективным фактором, так как зависит от воли законодателя. Безусловно, учитываются пределы правового регулирования1, поскольку для каждой сферы общественных отношений существует своя степень вариабельности применения к ним методов регулирования. Но, тем не менее, это означает, что ряд сфер общественных отношений не имеют a priori предопределенной отраслевой принадлежности. В силу этого существует подвижность области соприкосновения частного и публичного права. На сегодняшний день остаются по-прежнему актуальными слова Б.Б.Черепахина о необходимости «…иметь в виду историческую изменчивость границ между частным и публичным правом, а равно и отсутствие резкой демаркационной линии между этими двумя правовыми областями в каждый данный момент. То, что в один исторический период представляет из себя сферу публично-правового регулирования, в другое время может оказаться переброшенным в область частного права».2 В настоящее время пока остается открытым вопрос, существуют ли sui generis информационные отношения, имеющие свою самостоятельную природу, иную, чем известные сегодня отношения, регулируемыми административным или гражданским правом? Возможно, что таковые начинают формироваться и через какое-то время (учитывая чрезвычайно активное развитие информационных технологий) выкристаллизуются, став предметом соответствующего специального правового упорядочения. Сегодня же, по нашему мнению, вряд ли существуют такие особые правоотношения. На данный момент правовые отношения в информационной сфере («правоотношения в информационной сфере» в узком смысле) мыслятся как отношения, урегулированные нормами той или иной существующей отрасли права. От такой постановки вопроса потребность в их правовом упорядочении ничуть не страдает. Наоборот, для их упорядочения появляется прочная методологическая О пределах правового регулирования см., в частности: Сырых В.М. Теория государства и права. – М.: Былина, 1998. – С.141-145;

Фаткуллин Ф.Н. Основы учения о государстве и праве: Учебн. пособие. – Казань: Издательство Казанского фин.-экономич. ин-та, 1997. – С.31-34;

а также работы других авторов. 2 Черепахин Б.Б. К вопросу о публичном и частном праве. – Иркутск, 1926. – С.18-19.

основа в виде существующей системы права. В таком, то есть в узком, смысле правоотношения в информационной сфере могут быть: а) публично-правовыми, например, конституционными, административными, финансовыми правоотношения в информационной сфере. В этой связи И.Л.Бачило отмечает, что: «Свобода информации... доступ к информации, правила формирования и использования библиотек, архивов... учета и отчетности, статистики... Правовое регулирование гарантий реализации прав граждан, включая и информационное обеспечение, – сфера публичного права»1;

б) частноправовыми, например, гражданскими или трудовыми правоотношениями в информационной сфере. В то же время допустимо говорить о правоотношениях в информационной сфере (правоотношения в информационной сфере в широком смысле) как о всей многообразной совокупности регулируемых правом общественных отношений в информационной сфере. В таком понимании эти общественные отношения, по мнению И.Л.Бачило и В.А.Копылова, являются предметом комплексного регулирования в рамках подразделения системы права третьего уровня – комплексной отрасли права. Динамичные и статичные правоотношения в информационной сфере.

Сегодня, к сожалению, приходится констатировать, что в большинстве работ, как, впрочем, и в законодательстве, отражен технический, механистический подход к определению общественных отношений в информационной сфере. Они определяются как хранение, получение, предоставление и другие действия с информацией. Иначе говоря, отношения в информационной сфере рассматриваются только лишь как определенные процессы, то есть динамичные явления. Однако это определение отражает, вообще говоря, технический подход к характеристике данных общественных отношений. Этот подход далеко не в полной мере выражает именно правовую специфику, поэтому для целей правового регулирования конструкция отношений в информационной сфере не может быть основана на копировании этой Бачило И.Л. Информация как объект отношений, регулируемых Гражданским кодексом РФ // Научно-техническая информация. Сер.1, Организация и методика информ. работы. – 1999. – № 5. – С.7. 2 Бачило И.Л., Копылов В.А. Есть ли основания для создания отрасли «информационное право» // Информационное общество. – 1999. – № 6. – С.49-50.

формулы. Переносить технический подход в правовую сферу просто неверно: право имеет собственные механизмы воздействия на общественные отношения. Общественные отношения, регулируемые правом, отнюдь не всегда являются отношениями-процессами, то есть отношениями динамичными по своей природе. Значительная часть отношения являются статичными отношениями (об этом уже говорилось выше, рассматривая классификацию правоотношений). Поэтому, несмотря на внешнюю простоту и кажущуюся удобность указанного определения, его механическое перенесение на правовую сферу страдает существенным недостатком, поскольку упускается разновидность важнейших отношений – статичные отношения в информационной сфере.

Такое определение пригодно для описания информационных процессов в технике. Например, если мы говорим, что некая информация хранится в памяти компьютера, то для сугубо технических целей данной констатации, отражающей наблюдаемое положение явлений в физическом мире, этого вполне достаточно. Однако для характеристики явлений правовой действительности термина «хранение» недостаточно. Хранение в правовой действительности является относительным правоотношением, когда некое лицо, которому принадлежит вещь или иной объект, временно передает этот объект другому лицу, которое хранит этот объект у себя. С точки зрения права здесь наличествует связь только между двумя лицами – обладателем некоего объекта и хранителем. Никакой юридической характеристики связи объекта с его обладателем, исходя только из этой конструкции, мы извлечь не можем. В силу особенности правовой действительности юридические связи между различными субъектами (правовые отношения) существуют благодаря сознанию человека. Правовые отношения не поддаются физическому наблюдению, измерению. Приведем аналогии с традиционными вещными правами. Так, применительно к правоотношению собственности мы также можем наблюдать лишь внешнее, физическое состояние господства над вещью – явление владения и пользования. Однако этим далеко не исчерпывается юридически опосредуемое господство собственника над вещью. Главная часть, суть права собственности заключается в наиболее полных, широких возможностях господства над вещью, которые реализуются через отношения другими людьми. Правоотношение собственности – это правовые отношения, вид социальной связи между людьми. Это дает возможность признавать принадлежность вещи конкретному лицу, вне зависимости от того, находится ли вещь в данный момент у самого собственника или передана во владение другим лицам. Вещь с ее собственником связывает не факт физического нахождения вещи у собственника, а субъективное право, представляющее собой идеальное явление, которое с точки зрения физики обнаружить невозможно. В правовой реальности прекращение владения на какой-то момент отнюдь не прекращает субъективное право собственности. Право собственности позволяет передавать все три правомочия: владения, пользования и распоряжения вещью, однако оставаясь при этом собственником. Однако если бы мы попытались механически перенести естественное положение явлений в физическом мире на правоотношения собственности, они (правоотношения) просто исчезли. Исчезла бы сама суть субъективного права собственности, осталось бы только внешне выражаемое и наблюдаемое явление владения и пользования. Поскольку для наблюдаемой физической реальности существует лишь владение и пользование вещью. В отношении информации сказанное еще больше усложняется, поскольку она как нематериальный объект может одновременно находиться у множества лиц. Абсолютные правоотношения являются выражением сугубо правовой действительности, которые отличны от физически осязаемой реальности. Поэтому понятие «хранение» для целей информатики, для описания информационных процессов, происходящих в электронно-вычислительной машине вполне адекватно и достаточно, для права же – нет. Для правовой действительности принципиально важно юридическое описание господства субъекта над объектом через конструкцию абсолютного правоотношения. Поэтому, говоря о физически наблюдаемом факте – что информация в какой-то момент находится у определенного лица (храниться этим лицом), – мы ничего не можем узнать о правовой характеристике факта обладания информацией. Принадлежит ли эта информация данному лицу или же это информация другого субъекта? Приведенное выше определение отношений (правоотношений) в информационной сфере синонимично категории «информационные процессы», которые протекают, разумеется, динамично. Однако статичные правоотношениясостояния не являются процессами. Например, статично правоотношение, возникающее по поводу информации, составляющей личную тайну человека. Следовательно, в указанной трактовке такое отношение нельзя признать отношением в информационной сфере. Хотя, на наш взгляд, это неправильно. Отчасти все вышесказанное обусловлено историческими корнями этой проблемы, сфере восходящими к 1960-1970-м гг., когда отношения в информационной с внедрением в систему государственного управления увязывались автоматизированных систем управления, а отношения в информационной сфере были частью общего процесса принятия решений в рамках государственных органов. В таких условиях, действительно, техническое определение этих отношений, основанное на цикле обращения информации, было вполне адекватным и достаточным. Тогда не возникало вопросов об отношениях, опосредующих юридическую принадлежность информации какому-либо частному лицу, вопросов абсолютного права на информацию и т.д. Сегодня жизненные реалии уже не позволяют в научном исследовании либо в правотворческой практике опираться на техническое определение отношений в информационной сфере. Необходим именно специально-юридический подход, который выявил бы юридические значимые признаки этой группы общественных отношений и обеспечил соответствующую классификацию. Право не может механически воспринять используемую в информатике формулу информационных процессов. Во-первых, общественные отношения далеко не тождественны процессам (процессы – синоним динамики, изменения), а регулируемые правом общественные отношения включают в себя и статичные отношения (например, отношения собственности и др.). Во-вторых, для целей правотворчества необходимо выяснить, как в рамках правоотношений опосредуются те или иные регулируемые общественные отношения, каковы виды этих правоотношений, особенности их элементов и характера. Узкий подход к общественным отношениям в информационной сфере недостаточно обоснован. К отношениям в информационной сфере следует относить как отношения в их статике, так и отношения в динамике. Отсюда вытекает, что формулу «…по поводу сбора, накопления, хранения и использования информации», содержащуюся, в частности, в Рекомендательном законодательном акте Межпарламентской ассамблеи, желательно заменять более краткой и емкой формулой – «отношения, возникающие по поводу информации». Безусловно, и в том и в другом случае мы будем выделять информационные отношения по признаку их объекта – информации. Однако определение информационных отношений, как отношений в связи и по поводу информации, будет более широким. Поэтому оно, в отличие от первого определения, не будет ограничено какими-то конкретными действиями с информацией, например, хранением информации. Кроме того, если указывать на конкретные действия, то возникают различные вопросы. В частности, что признавать хранением информации: временное хранение информации другого лица или вообще любое законное обладание информацией? Поэтому, сегодня, пока точно не выявлен круг такого рода отношений, целесообразнее определять отношения в информационной сфере как общественные отношения, возникающие в связи и по поводу информации, в том числе и действий по поводу нее. Это определение охватывает: • статичные отношения, объектом которых является определенное явление – конкретный вид информации;

• динамичные отношения, объектом которых будет поведение людей, связанное с информацией, воздействующее на информацию (распространение, получение, предоставление, неразглашение и т.д.).

Правоотношения в информационной сфере и информационное действие права.

Для более глубокого понимания процессов правового регулирования общественных отношений в области информации необходимо затронуть вопросы действия объективного права и его функций. Это необходимо для уяснения природы правоотношений в информационной сфере, поскольку информация может являться не только тем, на что воздействуют нормы права, но и быть неотъемлемой внутренней частью того, что воздействует. Причем эти два явления могут наблюдаться одновременно, параллельно. В специальной литературе, кроме категории «правовое регулирование» говорится о действии права. Как известно, право имеет более широкое действие, кроме собственно регулирующего.1 Так, Ф.Н.Фаткуллин предлагает в качестве действия права рассматривать «…любое проявление его во вне, выполнение им своих предназначений и функций, реальное обнаружение своих ценностных свойств, достижение намеченных результатов или, по крайней мере, содействие их достижению».2 С.А.Комаровым отмечается, что: «Понятие «воздействие» по объему более широкое, чем «регулирование», ибо воздействие включает как регулирование с помощью определенной правовой нормы, так и другие правовые средства и формы влияния на поведение людей».3 Таким образом, подчеркивается, что понятие «действие права» выражает все формы проявления права. Действие права существенно шире и богаче в своем содержании, нежели чем только правовое регулирование. Последнее хотя и входит в понятие действия права, и регулирующее действие права является основным действием права, однако весь спектр действия права им далеко не исчерпывается. Для целей настоящего исследования крайне важно учитывать разграничение непосредственно регулирующего и информационного действия права. В литературе указывается, что действие права включает в себя и информационное начало, поскольку право содержит многообразную информацию;

при этом информационное действие права призвано реализовывать охранительную функцию права.4 В.И.Гойман и Т.Н.Радько отмечают существование, помимо специальноюридического (то есть правового регулирования), информативного и ценностноориентационного психологический аспектов действия права.5 А.В.Малько, б) кроме основного регулятивного (собственно правового) действия права, выделяет: а) информационно(мотивационный, импульсивный), воспитательный Проблемы теории государства и права: Учебник / Под ред. С.С.Алексеева. – М.: Юрид. лит., 1979. – С.282. (Автор главы С.С. Алексеев). 2 Фаткуллин Ф.Н. Основы учения о праве и государстве: Учебное пособие. – Казань: Издательство Казанского фин.-экономич. ин-та, 1997. – С.111. 3 Общая теория государства и права / Под ред. проф. М.Н. Марченко: В 2-х т. – Том 2. Теория права. – М.: Зерцало, 1998.– С.435. (Автор главы С.А.Комаров) 4 Бабаев В.К., Баранов В.М., Толстик В.А. Теория права и государства в схемах и определениях… – С.444-445. 5 Общая теория права и государства: Учебник / Под ред. В.В.Лазарева. – М.: Юрист, 1994. – С.105106. (Авторы главы В.И.Гойман и Т.Н.Радько).

(педагогический, ценностно-ориентационный) и в) социальный аспекты действия права.1 Кроме того, говорят также об информационной функции права. Ф.Н.Фаткуллин, выделяя в функциях права функцию воздействия на сознание и психологию участников регулируемых отношений, писал, что: «Воздействие это осуществляется путем информирования… Оно, в отличие от регулирования, не является властным, ибо правовые нормы, которые делают предметом воздействия не действия как таковые, а образ мыслей людей, не что иное, как позитивные санкции произвола и беззакония (выделено нами – Д.О)…»2 Необходимо сказать, что значение вопроса информационного действия права далеко не исчерпывается рамками национального правопорядка, напротив, он актуален и для международного права. И.И.Лукашук отмечает, что международноправовое регулирование «…представляет собой процесс циркулирования информации между регулирующей и регулируемой системами, а также между системой МПР (международно-правового регулирования – Д.О.) в целом и внешней средой (то есть международными отношениями, не входящими в регулируемую систему, а также внутренней жизнью государств – Д.О.)… Информация – непременное условие функционирования механизма МПР на всех его стадиях».3 Таким образом, необходимо четко различать информационное действие права и правовое регулирование общественных отношений в информационной сфере. Эти два явления существуют параллельно, поскольку отражают разные стороны правовой действительности – как собственно регулятивное действие права, так и иной компонент действия права. Правовое регулирование отношений в информационной сфере – лишь частный случай, одна из сфер правового регулирования. Оно отличается особым предметом правового упорядочения – отношениями в информационной сфере – и осуществляется соответствующими нормами права. В то время как информационное Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. Н.И.Матузова и А.В.Малько. – М.: Юристъ, 1997. – С.622-623. (Автор главы А.В.Малько) 2 Фаткуллин Ф.Н. Основы учения о праве и государстве: Учебное пособие. – Казань: Издательство Казанского фин.-экономич. ин-та, 1997. – С.58. 3 Лукашук И.И. Теория информации и международно-правовое регулирование // Вестник Киевского государственного университета. Серия: Международное право и международные отношения. – Киев, 1978. – Вып.7. – С.6.

действие права, напротив, присутствует в правовом регулировании практически всегда. Оно обнаруживается при регулировании любой области общественных отношений (в том числе и при регулировании отношений в информационной сфере). Это обусловлено тем, что информационное действие в принципе имманентно любой правовой норме как явлению. Информационное действие оказывает как вся система права в целом, так и ее отдельные подразделения (отрасли, институты, нормы). Иначе говоря, в процессе правового регулирования имеют место две подсистемы – управляющая и управляемая.1 При этом регулируемые отношения в информационной сфере принадлежат к управляемой подсистеме, то есть являются объектом регулирования, а информационное действие права является одним из проявлений управляющей подсистемы. Поэтому правоотношения в информационной сфере представляют собой результат правового регулирования посредством специальной группы правовых норм, а не результат только лишь информационного действия права. Правовые отношения в информационной сфере являются правоотношениями в полном смысле, поскольку включают в себя все элементы, присущие правоотношению: субъекты, объект, юридическое и фактическое содержание. Значение категории «правоотношения» обусловлено во многом ролью, которую играет правоотношение в механизме правового регулирования. С точки зрения динамической характеристики механизма правового регулирования, то есть процесса правового регулирования, следует согласиться с выделением четырех стадий правового регулирования, к которым относятся: 1) стадия формирования и действия юридических норм;

2) стадия возникновения прав и обязанностей (правоотношений);

3) стадия реализации прав и обязанностей;

4) четвертая, факультативная, стадия – стадия применения права;

то есть издание компетентным властным органом (например, судом) индивидуального правового акта. Предпосылками возникновения правовых отношений в информационной сфере» являются: наличие соответствующих норм права, правосубъектности Фаткуллин Ф.Н. Основы учения о праве и государстве: Учебное пособие. – Казань: Издательство Казанского фин.-экономич. ин-та, 1997. – С.26.

участников и юридического факта. Лишь при условии наличия всех трех условий возникает правоотношение в информационной сфере. Проблематика юридических фактов достаточно подробно изучена в отечественной правовой науке и не будет предметом рассмотрения в данной работе. Кратко остановимся на правосубъектности участников правоотношений в информационной сфере. Правовые отношения в информационной сфере представляют собой весьма сложный конгломерат, включающий в себя как частно-, так и публично-правовые отношения. Следовательно, субъекты административных правоотношений в информационной сфере будут обладать всеми существенными признаками субъектов административных правоотношений в целом. То же самое следует сказать о субъектах гражданских или трудовых правоотношений в информационной сфере. В этой связи мы не будем специально останавливаться на детальной характеристике субъектов правовых отношений в информационной сфере, поскольку в этой части мы главным образом опираемся на достижения отечественной науки, отраженные в соответствующих работах.1 На наш взгляд, следует лишь сделать небольшое замечание о соотношении правовой характеристики субъектов правоотношений (правового и статуса) с юридическим содержанием правоотношения (правами обязанностями), аналогичное тому, что было сделано выше применительно к правовому режиму объекта правоотношения. Суть его сводится к тому, что при рассмотрении любых правоотношений не следует отождествлять собственно правовой статус субъектов с конкретными См., например работы по правоотношению в целом: Основин В.С. Советские государственноправовые отношения. – М.: Юрид.лит., 1965;

Козлов Ю.М. Административные правоотношения. – М.: Юрид. лит., 1976;

Петров Г.И. Советские административно-правовые отношения. – Л,: Изд-во ЛГУ, 1972;

Карасева М.В. Финансовое правоотношение. – М.: НОРМА, 2001;

Иоффе О.С. Правоотношения по советскому гражданскому праву. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1949;

работа по акционерному гражданскому правоотношению: Ломакин Д.В. Акционерное правоотношение. – М.: Спарк, 1997;

Александров Н.Г. Трудовые правоотношения. – М.: Юриздат, 1948. В отечественной науке также отдельно исследовалась проблема субъектов правоотношения. См.: Мицкевич А.В. Субъекты советского права. – М., 1962;

Бойцов В.Я. Система субъектов советского государственного права. – Уфа, 1972;

Миронов О.О. Субъекты советского государственного права: Дис... канд. юрид. наук. – Саратов, 1969;

Ямпольская Ц.А. Субъекты советского административного права: Дис... докт. юрид. наук. – М., 1958;

Химичева Н.И. Субъекты советского бюджетного права. – Саратов, 1979;

Винницкий Д.В. Субъекты налогового права. – М.: Норма, 2000;

Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. – М.: Юридическая литература, 1950.

правами и обязанностями, включая в правовой статус непосредственно сами права и обязанности (то есть юридическое содержание правоотношения). В действительности так же, как и характеристика объекта правоотношения, правовая характеристика субъектов правоотношения через их правовой статус происходит, во-первых: а) посредством указания на особенности компонентов (элементов) правосубъектности. Например, для целей гражданско-правового регулирования специфично выделение, кроме правоспособности, такого качества субъектов физических лиц, как дееспособность. Для уголовного права принципиальное значение имеет такое качество личности правонарушителя, как вменяемость;

б) посредством указания на особенности возникновения правосубъектности. Для физических лиц – это возраст, причем возраст различен для каждой отрасли права и даже для вступления в конкретные отраслевые правоотношения. Для организаций-субъектов правоотношений могут требоваться дополнительные условия. Например, гражданская правосубъектность организаций (за исключением государства и муниципальных образований как организаций публичной власти) возникает лишь тогда, когда они зарегистрированы в качестве юридических лиц, то есть специально признаны государством в качестве таковых. В то время как общественной организации для ее участия в конституционных правоотношениях не требуется статуса юридического лица. Весьма специфичны особенности возникновения правосубъектности в международном публичном праве;

в) посредством указания на специфичный для данной конкретной отрасли права круг субъектов правоотношений. Так, уголовной ответственности подлежат только физические лица – люди. В ряде отраслевых правоотношений может участвовать субъект, не существующий с точки зрения другой отрасли. Например, профсоюз, который не является юридическим лицом, обладает трудовой правосубъектностью, но при этом не имеет гражданско-правовой правосубъектности;

и, во-вторых, через указание на то, какими субъективными правами потенциально может обладать данный субъект и какие обязанности потенциально могут быть возложены на данного субъекта.

Здесь не следует смешивать потенциальную возможность субъекта обладать каким-то правом с самим этим конкретным правом, которое входит в юридическое содержание конкретного правоотношения с конкретными субъектами. Точно так же не следует смешивать правовой режим объекта с юридическим содержанием правоотношения (правами и обязанностями). Правовая характеристика субъекта правоотношения заключается в указании на соотносимость субъекта с тем или иным правом и обязанностью. Даже если законодатель говорит, что правом на личную тайну может обладать только человек, но при этом человек не может обладать правом на государственную тайну, – это уже правовая характеристика человека (физического лица) как субъекта правовых отношений в информационной сфере. Детальное же рассмотрение собственно субъективных прав и обязанностей должно происходить в рамках другого элемента правоотношения – его юридического содержания. Отметим лишь необходимость гармоничного согласования правовых характеристик всех элементов правового отношения в информационной сфере: субъектов, объекта, юридического содержания. Как верно подметила И.Л.Бачило: «Точная характеристика объекта права должна быть согласована с гражданскоправовой характеристикой субъектов этого права».1 Поскольку правоотношения в информационной сфере выделяются по признаку объекта, то природа и особенности через таких правоотношений объекта таких раскрываются, главным образом, рассмотрение правоотношений и их юридического содержания.

Именно по этой причине в настоящем исследовании внимание будет уделено исследованию информации как объекта правоотношений и субъективного права на информацию, входящего в юридическое содержание правоотношений в информационной сфере. Подводя итог сказанному в настоящем параграфе, отметим следующее. На наш взгляд, наличие правовых отношений в информационной сфере не вызывает сомнений. Однако здесь необходимо учитывать, что природа правовых отношений в информационной сфере отличается многообразием. К ним относятся различные Бачило И.Л. Информация как объект отношений, регулируемых Гражданским кодексом РФ // Научно-техническая информация. Сер.1, Организация и методика информ. работы. – 1999. – № 5. – С.12.

виды как частных, так и публично-правовых отношений. Такое положение дел с необходимостью обусловлено критерием выделения правовых отношений в информационной сфере: они выделяются по признаку объекта. Объектом правовых отношений в информационной сфере является: 1) информация (отделимый от поведения лица объект);

2) результаты действий в отношении информации, включая получение, предоставление, неразглашение, распространение и др. (неотделимый от поведения лица объект правоотношения). Возникновение правовых отношений в информационной сфере неверно увязывать только с использованием электронно-вычислительной техники и средств инфотелекоммуникаций. Многие правовые отношения в информационной сфере существуют и без применения каких-либо технических средств. Важно подчеркнуть, что существование правовых отношений в информационной сфере является результатом именно правового регулирования, а не информационного действия права.

ГЛАВА 2. Объект правовых отношений в информационной сфере § 1. Общая характеристика объекта правоотношений в информационной сфере Важнейшим элементом правового отношения является его объект. При рассмотрении правовых отношений в информационной сфере вопрос об объекте приобретает еще большее значение, поскольку такие правоотношения выделяются именно по признаку своего объекта. Для целей настоящей концепция работы объекта в качестве основы нами избрана допускает плюралистическая правоотношения, которая существование множества разновидностей объектов. В рамках этой концепции объектом правоотношения признаются явления материального и нематериального мира, по поводу которых возникает правоотношение, и на которые направлены субъективные права и юридические обязанности. На сегодняшний день в число объектов как частных, так и публичных информацию. С.С.Алексеев, обращая внимание на практическое значение проблемы объекта правоотношений и ее своеобразие в различных отраслях права, метко подмечает, что: «В тех из них, где в правоотношениях результат действий обязанного лица неотделим от самой деятельности и где объект не получает специальной нормативной регламентации, вряд ли необходимо искусственно «вымучивать» особую проблему объекта».1 Разумеется, что при теоретическом анализе в любом правоотношении может быть найден свой особый объект. Но в то же время, как справедливо полагает С.С.Алексеев, когда результат деятельности обязанного лица неотделим от самой деятельности, при характеристике материального содержания правоотношения одновременно в достаточной мере раскрывается и его объект, то есть результат деятельности обязанного лица.2 правоотношений следует включать 1 Алексеев С.С. Общая теория права. – В 2-х т. – Т.II. – М.: Юрид. лит, 1982. – С.162-163. Алексеев С.С. Указ. соч. – С.162.

Рассмотрим отделимый от поведения человека объект правовых отношений в информационной сфере – информацию в сочетании с ее правовой характеристикой (правовым режимом). Современное состояние и актуальность данной проблематики точно характеризует И.Л.Бачило: «Информация, – как пишет И.Л.Бачило, – превращается не только в сопутствующий элемент различных материальных отношений, но и сама становится ресурсом, который отделяется от главной субстанции – материального и интеллектуального творчества – и занимает свое собственное место в системе обмена (и рынка в том числе)».1 Рассматривая информацию как объект правовых отношений, не следует абсолютизировать информацию в таком качестве. Например, А.А.Фатьянов не без оснований полагает, что «…в качестве объекта права может выступать не всякая информация, но сведения, имеющие субъективную ценность и полученные для определенной цели».2 Поэтому необходимо в рамках конкретных правовых режимов раскрывать сущность и признаки информации, признаваемой законодателем в качестве объекта правоотношений. В этой связи следует подчеркнуть значение понятийного аппарата, который используется как для целей законотворчества, так и в процессе научного анализа. На значение понятийного аппарата в правовом регулировании справедливо указывает Д.А.Керимов, по мнению которого, «...выбор того или иного словесного выражения статьи закона вовсе не является произвольным, а подчинен целесообразному и наиболее эффективному воздействию на регулируемые отношения... Правовая норма, равно как и статья закона, состоит из логически связанных между собой понятий. При законотворчестве важно отобрать те понятия, которые наиболее адекватны целям правового регулирования соответствующих общественных отношений».3 Действительно, в зависимости от использования тех или иных категорий в сфере правового регулирования отношений в информационной сфере, по-разному будет очерчен круг общественных отношений, которые попадают в предмет Бачило И.Л. Информация как предмет правоотношений // НТИ. Сер.1, Организация и методика информ. работы. – 1997. – № 9. – С.18. 2 Фатьянов А.А. Правовое обеспечение безопасности информации в Российской Федерации: Учебное пособие. – М.: Юрист, 2001. – С.16. 3 Керимов Д.А. Законодательная техника. Научно-методическое и учебное пособие. – М.: НОРМА: ИНФРА•М, 1998. – С.49.

правового регулирования отношений по поводу информации. В правовых нормах используются такие понятия, как «информация», «тайна», «реклама» и др. Основной категорией в правовом регулировании отношений, которые возникают в информационной сфере, безусловно, будет являться категория «информация». Легальное определение понятия «информация» содержится, в частности, в Федеральном законе Российской Федерации «Об информации, информатизации и правовой охране информации», где информацией признаются все сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления. В филологической науке существует следующее понимание категории «информация». Информация определяется как: «1.Сведения об окружающем мире и протекающих в нем процессах, воспринимаемых человеком или специальными устройствами. 2.Сообщения, осведомляющие о положении дел, состоянии чеголибо».1 В другой работе содержится следующее определение: «Информация – (от лат. informatio – разъяснение, изложение), первоначально – сведения, передаваемые людьми устным, письменным или другим способом (с помощью условных сигналов, технических средств и т.д.);

с середины 20 века – общенаучное понятие, включающее обмен сведениями между людьми, человеком и автоматом, автоматом и автоматом;

обмен сигналами в животном и растительном мире;

передачу признаков от клетки к клетке, от организма к организму».2 Под информацией также предлагается понимать: сообщение о чем-либо;

сведения, являющиеся объектом хранения, переработки и передачи… в математике, кибернетике – количественная мера устранения неопределенности (энтропии), мера организации системы.3 Обобщая, можно сказать, что информация представляет собой любые сведения в любой форме. В свою очередь, сведения определяются как знания, представления о чем-либо. Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю.Шведовой. 13-е изд., испр. М.: Русский язык, 1981. С.224. 2 Советский энциклопедический словарь / Науч.-редакц. совет: А.М.Прохоров (пред.). М.: Советская энциклопедия, 1981. С.505. 3 Словарь иностранных слов. 7-е изд., перераб. – М.: Русский язык, 1980. С.205. 4 Ожегов С.И. Словарь русского языка… С.633.

В юридической литературе освещается, хотя и недостаточно, такая проблема информации в праве, как проблема признаков, присущих информации вообще, как явлению, и их юридического значения. Так, например, А.П.Сергеев выделяет следующие информации признаки, как присущие информации: мира;

б) а) нематериальная непотребляемость природа при ее явления идеального использовании;

в) неподверженность материальному старению, возможность лишь морального старения;

г) возможность практически неограниченного тиражирования и преобразования форм фиксации.1 А.Б.Венгеров говорил о таких, имеющих юридическое значение, признаках информации, как: а) известная самостоятельность информации по отношению к своему материальному носителю (для информации характерно наличие материального носителя, физико-химические и иные свойства которого, однако, не оказывают определяющего влияния на организацию информации);

б) возможность многократного использования одной и той же информации;

в) ее неисчезаемость при потреблении;

г) сохранение передаваемой информации у передающего субъекта (этим признаком информация существенно отличается от вещных, материальных объектов);

д) способность к сохранению, агрегированию, интегрированию, накапливанию, «сжатию»;

е) количественная определенность информации;

ж) системность. 2 Юридическое значение признаков информации как явления заключается в том, что именно естественные, атрибутивно присущие какому-либо объекту (включая информацию), определяют (должны определять) правовой режим этого объекта. Именно они должны быть положены в основу концепции его правовой охраны, избираемой законодателем. Здесь следует согласиться с А.А.Фатьяновым, который подчеркивает, что «…информация обладает рядом в достаточной мере уникальных свойств, выделяющих ее среди других объектов».3 Таким образом, можно назвать следующие основные юридически значимые признаки информации:

Гражданское право: Учебник / Под ред. Ю.К.Толстого, А.П.Сергеева: В 3-х частях. – Часть I. – М.: ТЕИС, 1996. – С.191. 2 Венгеров А.Б. Категория «информация» в понятийном аппарате юридической науки // Советское государство и право. – 1977. – № 10. – С.70-71. 3 Фатьянов А.А. Правовое обеспечение безопасности информации в Российской Федерации: Учебное пособие. – М.: Юрист, 2001. – С.20.

1) информация в сути своей есть явление идеального мира, представляет собой знания, отражение в сознании объективного мира;

2) информация есть сведения, безотносительно к их содержанию. Сведения могут быть о любых явлениях, процессах окружающего мира. Не имеет значения, о чем эти сведения – в любом случае это явление будет информацией. Сведения безотносительны также к их временной характеристике, они могут сообщать о явлениях или процессах как прошлого, так настоящего или будущего. То есть данное свойство допустимо обозначить как универсальность (содержания) информации;

3) информация, как благо нематериальное, обладает возможностью одновременного нахождения у неограниченного круга лиц;

4) информация не потребляется (не уничтожается) при ее использовании;

5) информация не имеет неразрывной связи с ее материальным носителем. Она может копироваться;

переводиться из графического представления в словесную форму выражения;

если она выражена в словесной форме – переводиться с одного языка на другой;

из машиночитаемой формы – в форму, непосредственно воспринимаемую человеком. Причем все это без ущерба для ее содержания, то есть сохраняя при этом свою ценность;

6) информация может быть истинной, то есть адекватно отражать явления объективной действительности, либо быть ложной, то есть отражать их искаженно, неверно. С этими свойствами информации также связываются определенные правовые последствия. Например, в Законе Российской Федерации от 22 марта 1991 г. «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»1 в статье10 установлено, что не допускается недобросовестная конкуренция, в том числе распространение ложных, неточных или искаженных сведений, способных причинить убытки другому хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб деловой репутации. Пункт 2 статьи 149 Гражданского кодекса РФ Закон Российской Федерации № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» от 22 марта 1991г. // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. – 1991. – №16. – Ст.499;

Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1992. – №32. – Ст.1882;

Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. –1992. – №34. – Ст.1966;

Собрание законодательства Российской Федерации. – 1995. – № 22. – Ст.1977;

Собрание законодательства Российской Федерации. – 1998. – №19. – Ст.2066;

Собрание законодательства Российской Федерации. – 2000. – № 2. – Ст.124.

предусматривает, что лицо, которое официально совершает записи прав на ценные бумаги, в числе прочего несет ответственность за данных о таких записях. 7) для каждого конкретного случая социального использования информации, определенную информацию возможно охарактеризовать как полную либо как неполную;

8) информация может быть известной для широкого круга лиц или неизвестной;

9) доступ к определенной информации может быть ограничен либо ограничение доступа к информации может отсутствовать;

10) информация может обладать определенной социальной ценностью (личной, коммерческой, технической, научной и т.п.) Причем степень ценности информации может различаться по кругу лиц, информация может представлять интерес: только для конкретного человека;

для группы лиц (организации);

для отрасли науки, экономики;

для государства;

для общества в целом;

для иностранных государств. Либо информация может вообще не иметь сколько-либо заметной социальной ценности;

11) информация может иметь имущественный (товарный) характер, а значит, подвергаться денежной оценке и законным образом обмениваться на деньги;

или же, напротив, информация может носить неимущественной (нетоварный) характер, обмен на деньги которой законом запрещен. Разумеется, можно назвать и другие признаки информации, поскольку представленный краткий перечень не способен передать все бесконечное многообразие свойств информации. Однако это – признаки информации, которые так или иначе имеют юридическое значение и, следовательно, влияют на тип, характер, субъектный состав и другие особенности правоотношений, возникающих по поводу информации. представление правильных Основные виды информации в российской правовой системе.

Охарактеризуем понятия, производные и смежные с понятием «информация». Одной из таких категорий является «тайна». Так, статья 139 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет коммерческую или служебную тайну как информацию, которая имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам, к ней нет свободного доступа на законном основании, 1993 года и «О обладатель информации тайне»1 принимает понятие меры к охране ее конфиденциальности. В статье 2 Закона Российской Федерации № 5485-1 от 21 июля государственной «государственная тайна» определяется как: защищаемые государством сведения в области его военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной, оперативно-розыскной деятельности, распространение которых может нанести ущерб Российской Федерации. Таким образом видно, что в указанных нормативно-правовых актах понятия «коммерческая тайна», «служебная тайна», «государственная тайна» законодатель раскрывает через категории «сведения» или «информация». А.А.Шиверский пишет, что: «Тайна (в области защиты информации) это субъективная категория, когда сведения о каких-то событиях, явлениях, предметах скрываются по тем или иным соображениям... владельцем информации от посторонних лиц».2 По мнению А.Е.Шерстобитова, тайну, в соответствии законодательством, обладателя.3 Таким образом, следует сделать общий вывод, что, вне зависимости от конкретного вида тайны, тайна представляет собой специальный вид информации. с следует трактовать как определенного рода сведения, разглашение (передача, утечка) которых может нанести ущерб интересам его Закон Российской Федерации № 5485-1 от 21 июля 1993 года «О государственной тайне» (с последующими изменениями и дополнениями) // Российская газета. – 1993. – 21 сентября;

Собрание законодательства Российской Федерации. – 1997. – № 41. – Ст.4673. 2 Шиверский А.А.

Защита информации: проблемы теории и практики. – М.: Юристъ, 1996. – С.10. 3 Гражданское право: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А.Суханов: В 2-х т. – 2-е изд., перераб. и доп. – Том I. – М.: БЕК, 1998. – С.748.

В нормативно-правовых актах присутствует также понятие «конфиденциальная информация». Например, в части 2 статьи 16 Таможенного кодекса Российской Федерации от 18 июня 1993 г. № 5221-1, с последующими изменениями и дополнениями),1 конфиденциальной информацией признается информация, не являющаяся общедоступной и могущая нанести ущерб правам и охраняемым законом интересам предоставившего ее лица. Таким образом, конфиденциальная информация, применительно к сфере регулирования Таможенного кодекса, должна обладать двумя признаками: а) не являться общедоступной, б) иметь возможность нанести ущерб правам и охраняемым законом интересам предоставившего ее лица. Следует отметить, что в статье 16 Таможенного кодекса Российской Федерации речь идет именно об информации, но не «документированной информации», как это имеет место в законе «Об информации…». Согласно этому закону, общим родом для понятия «конфиденциальная информация» выступает документ, другими словами, конфиденциальная информация является разновидностью документов (главным образом, вещей), но не самой информации. С другой стороны, существует информация, ограничивать доступ к которой запрещено. Например, часть 4 статьи 41 Конституции Российской Федерации под страхом юридической ответственности запрещает должностным лицам скрывать факты и обстоятельства, создающих угрозу для жизни и здоровья людей.2 Рассмотрим категорию «массовая информация». В статье 2 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. «О средствах массовой информации» Таможенный кодекс Российской Федерации от 18 июня 1993 г. № 5221-1, с последующими изменениями и дополнениями (применяется с учетом Постановления Конституционного Суда РФ от 11 марта 1998 г. № 8-П, Определением Конституционного Суда РФ от 13 января 2000 г. № 21-О, Постановления Конституционного Суда РФ от 27 апреля 2001 г. № 7-П, Определения Конституционного Суда РФ от 06 июля 2001 г. № 144, определения Конституционного Суда РФ от 10 января 2002 г. № 3-О) // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1993. – № 31. – Ст.1224;

Собрание законодательства Российской Федерации. – 1995. – № 26. – Ст. 2397;

1996. – № 1. – Ст. 4;

1997. – № 30. – Ст.3586;

1997. – № 47. – Ст.5341;

1999. – № 7. – Ст. 879;

2002. – № 1 (часть 1). – Ст.2;

2002. – № 22. – Ст.2026;

2002. – № 27. – Ст.2620. 2 Более точно было бы использование выражения «сокрытие информации о фактах и обстоятельствах», поскольку отменить, изменить уже произошедший факт не во власти должностного лица, но оно в силах скрыть информацию о факте. 3 Закон Российской Федерации № 2124-1 от 27 декабря 1991г. «О средствах массовой информации» (с последующими изменениями и дополнениями) // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. – 1992. – № 7. – Ст. 300;

Собрание законодательства Российской Федерации. – 1995. – № 3. – Ст.169;

1995. – № 30. – Ст.2870;

1996. – № 1. – Ст.4;

2000. – № 26. – Ст.2737;

2000. – № 32. – Ст. 3333;

Российская газета. – 2001. – 9 августа.

под «массовой информацией» понимаются предназначенные для неограниченного круга лиц печатные, аудио-, аудиовизуальные и иные сообщения и материалы. Таким образом, следует вывод, что «массовая информация» является разновидностью информации. В качестве существенного признака законодателем используется указание на субъектную (для неограниченного круга субъектов) предназначенность данного вида информации. Содержание такой информации специально не оговаривается, оно может быть любым (о любых фактах, явлениях, процессах и т.д.), указывается лишь признак предназначенности для неограниченного круга лиц. Идентичное вышеприведенному определение понятия «массовая информация» содержится в статье 2 Федерального закона от 4 июля 1996 г. «Об участии в международном информационном обмене». Проанализируем содержание правовой категории «реклама» в ее соотношении с такими понятиями, как «информация» и «массовая информация». В статье 2 Федерального закона «О рекламе» от 18 июля 1995 г.1 дается следующее определение: реклама – распространяемая в любой форме, с помощью любых средств информация о физическом или юридическом лице, товарах, идеях и начинаниях (рекламная информация), которая предназначена для неопределенного круга лиц и призвана формировать или поддерживать интерес к этим физическому, юридическому лицу, товарам, идеям и начинаниям и способствовать реализации товаров, идей и начинаний. Законодатель определяет рекламу через категорию «информация», кроме того, термину «реклама» равнозначен термин «рекламная информация». Тем самым законодатель указывает, что реклама представляет собой не что иное, как специальный вид информации. Определяя рекламу в качестве вида информации, законодатель указывает на признаки, характеризующие ее: 1) информация о физическом или юридическом лице, товарах, идеях и начинаниях;

то есть реклама может представлять собой сведения: а) об определенном субъекте (физическом или юридическом лице) или б) об определенном объекте (товаре, идее, начинании). Таков признак содержания, характеризующий информацию;

Федеральный закон № 108-ФЗ «О рекламе», принят 14 июня 1995г. (последующими с изменениями) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1995. – № 30. – Ст.2864;

2001. – № 26. – Ст.2580.

2) информация, предназначенная для неопределенного круга лиц, то есть реклама изначально создается с тем, чтобы распространяться среди максимально широкого круга лиц, который, как правило, не может быть заранее четко определен. Свойство предназначенности для неопределенного круга лиц позволяет считать рекламу разновидностью массовой информации;

3) информация, призванная формировать интерес к этим лицам, товарам, идеям и начинаниям, либо поддерживать такой интерес. На наш взгляд, эту характеристику рекламы допустимо обозначить в качестве функционального признака рекламы, функция которой, в качестве разновидности массовой информации заключается в формировании или поддержании соответствующего интереса;

4) информация, которая имеет своей конечной целью способствовать реализации товаров, идей и начинаний путем формирования интереса к ним или к определенным субъектам. Причем реклама может как иметь коммерческую направленность – способствовать реализации товара, так и не иметь таковой направленности. Применительно к ряду идей и начинаний реклама может не иметь коммерческой направленности, не способствуя извлечению прибыли рекламодателем. По этой причине в статье 18 Федерального закона «О рекламе» законодатель использует понятие «социальная реклама», служащей общественным и государственным интересам и направленной на достижение благотворительных целей, в связи с чем в социальной рекламе не должны упоминаться коммерческие организации, а также конкретные марки (модели, артикулы) их товаров, равно как и марки (модели, артикулы) товаров, являющихся результатом предпринимательской деятельности некоммерческих организаций. Завершая краткий обзор основных категорий в сфере правового регулирования информации, следует сказать, что, категория «информация» (информация вообще) носит межотраслевой характер, поскольку обладает значением для различных отраслей как публичного, так и частного права. Кроме того, некоторые правовые категории, представляющие собой особые виды информации, также носят межотраслевой характер, как скажем категория «тайна».

Информация и материальный носитель информации (документ): соотношение и взаимосвязь.

Принципиально важным при характеристике объекта правовых отношений в информационной сфере является рассмотрение соотношения и взаимосвязи информации с ее материальным носителем. По этому вопросу в литературе существуют различные точки зрения. Например, Е.В.Кирдяшова считает, что «…как информация, так и объекты интеллектуальной собственности имеют довольно устойчивую связь с материальными носителями, позволяющую зафиксировать содержащуюся информацию».1 Однако из сказанного не вполне ясно, что имеет в виду Е.В.Кирдяшова: означают ли эти слова, что под правовое воздействие подпадают только те формы социального использования информации, когда информация зафиксированы на материальном носителе? Должны ли любые формы правонарушений в информационной сфере быть связанными исключительно с посягательством посягательству на материальный носитель информации? информация, Например, но при если этом подвергалась конфиденциальная материальному носителю не было причинено вреда, то, исходя из утверждения Е.В.Кирдяшовой, никакого правонарушения не совершено. Понятие «разглашение информации» становится ненужным. Такое положение дел, конечно, нельзя признать позитивным. Кроме того, применительно к объектам авторского права это означает не что иное, как отказ от классической формулы охраны произведений, которые могут быть выражены «в любой объективной форме». Иначе говоря, Е.В.Кирдяшова отказывает в охране тем публично прочтенным лекциям, продекламированным стихотворениям, исполненным музыкальным произведениям и т.д., которые не зафиксированы на материальном носителе. Такая позиция прямо противоречит закону, так как авторское право охраняет произведения, выраженные в любой объективной форме, в том числе и в устной. Данная норма зафиксирована в пункте 2 статьи 6 Закона Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах». Строго говоря, определяя понятие «документированная информация (документ)» посредством категории «материальный носитель информации», под материальным носителем следует понимать нечто такое, что является материей в философском и физическом смысле, то, что представляет собой конкретную форму существования, проявления материи.

Кирдяшова Е.В. Информация как объект интеллектуальной собственности // Законодательство и практика средств массовой информации. – 1997. – № 11 (39). – С.3.

Одним видом материи является вещество, которое определяется как «…вид материи, обладающий массой покоя. В конечном счете, вещество слагается из элементарных частиц, масса покоя которых не равна нулю (в основном из электронов, протонов и нейтронов)… Выявление тесной взаимосвязи вещества и поля привело к углублению представлений о структуре материи. На этой основе были строго разграничены понятия вещества и материи, отождествлявшиеся в науке на протяжении многих веков».1 Значительную часть материальных объектов составляют вещи как пространственно ограниченное количество определенного вещества или комбинация различных веществ, которые, в конечном счете, складываются из набора химических элементов. Но современной науке известно, что материя – это не только вещество, но также и физические поля как особый вид материи (например, электрические, магнитные). Как следует из научного определения этого явления, физические поля – это «…особая форма материи;

физическая система с бесконечно большим числом степеней свободы. Примерами п.ф. могут служить электромагнитные и гравитационные поля, поле ядерных сил, а также волновые (квантованные) поля, соответствующие различным элементарным частицам… Поля физические не только осуществляют взаимодействие между частицами;

могут существовать и проявляться с в о б о д н ы е поля физические независимо от создавших их частиц (например, электромагнитные волны). Поэтому ясно, что их следует рассматривать как особую форму материи (выделено нами – Д.О.)».2 В силу своей биологической природы человек способен непосредственно ощущать и использовать в своей практической деятельности лишь вещественную часть материи. Действительно, в обыденном сознании материя, материальный мир – это весь мир, все многообразие вещей. Однако с развитием науки и техники (изобретение и применение радиосвязи, ЭВМ, средств магнитозаписи и т.п.) для человека стало возможным, используя соответствующую технику, воспринимать, измерять, практически использовать и другую составляющую материи – физические поля (по крайней мере, если речь идет о практическом (промышленном и др.) Физический энциклопедический словарь / Гл. ред. А.М.Прохоров. Ред. кол. Д.М.Алексеев, А.М.Бонч-Бруевич, А.С.Боровик-Романов и др. – М.: Сов. Энциклопедия, 1983. – С.572 ) 2 Физический энциклопедический словарь… – С.572.

использовании, то использовать значительную часть физических полей – прежде всего электромагнитные). используется Например, для хранения, поле: для обработки хранения и передачи информации с помощью средств электронно-вычислительной техники сегодня активно электромагнитное информации применяются дискеты (накопители на гибких магнитных дисках), «винчестеры» (накопители на жестких магнитных дисках), стриммеры (накопители на магнитной ленте) и т.п. Следовательно, информация» в юридической конструкции «документированная материальным носителем информации должно признаваться не только пространственно ограниченное количество материи-вещества – вещь, но также и физические поля (скажем, магнитные). Этот момент совершенно правильно учитывается в статье 2 Закона Российской Федерации «О государственной тайне», где предусматривается, что носителями сведений, составляющих государственную тайну, являются материальные объекты, в том числе физические поля, в которых сведения, составляющие государственную тайну, находят свое отображение в виде символов, образов, сигналов, технических решений и процессов. Здесь принципиально важно следующее: законодатель определяет понятие «носители сведений» через категорию «материальные объекты», под которыми понимает конкретные формы существования материи. Вполне естественно, что, исходя из современного развития философии и физики, среди материальных носителей – форм существования материи – названы физические поля. Таким образом, выстраивается система правовых категорий в области регулирования отношений в сфере информации: во-первых, основная категория «информация», под которой понимаются сведения, знания в любой форме их выражения – особое явление идеального мира;

во-вторых, ряд производных категорий, представляющие собой разновидности информации (тайна, массовая информация, реклама и т.д.). Возникающие по поводу различных видов информации правовые отношения следует признавать правоотношениями в информационной сфере. См. в Приложении схему № 1. «Основные ветви правовых режимов информации» § 2. Соотношение информации с иными объектами правоотношений В рамках исследования правовых отношений в информационной сфере важнейшее значение имеет вопрос о ее соотношении с иными объектами правоотношений и правовой охраны. Здесь, прежде всего, следует обратиться к толкованию статьи 128 «Виды объектов гражданских прав» Гражданского кодекса Российской Федерации. Самостоятельность информации по отношению к иным, традиционным, объектам гражданских прав подчеркивается в литературе. Так, например, М.И.Брагинский, комментируя статью 128 ГК РФ, пишет, что, помимо вещей, работ и услуг, законодатель называет еще три самостоятельных вида объектов: 1) информацию, 2) результаты права на интеллектуальной них), 3) деятельности (в том В числе с исключительные нематериальные блага.1 связи рассматриваемым вопросом В.А.Дозорцев отмечает: «Статья 128 ГК РФ впервые прямо упоминает «информацию» в числе объектов гражданского права. Это есть государственное признание и выражение значимости информации, ее возросшей роли в экономическом обороте».2 Самостоятельный характер информации подчеркивают И.Л.Бачило,3 В.П.Мозолин4 и А.П.Сергеев5, аналогичную позицию занимают Т.Л.Левшина6, Д.Ломакин7, С.Тараканов8. Г.Отнюкова говорит о том, что: «ГК рассматривает информацию как самостоятельный объект правоотношений, не относящийся к собственности. Естественно, информации нет и не может быть среди вещей, Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации / Под общ. ред. В.Д.Карповича. – М.: Спарк, 1995. – С.203. 2 Дозорцев В.А. Информация как объект исключительного права // Дело и право. – 1996. – № 4. – С.30. 3 Бачило И.Л. Информация как предмет правоотношений // НТИ. Сер.1, Организация и методика информ. работы. – 1997. – № 9. – С.21. 4 Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий / Отв. ред. Т.Е.Абова, А.Ю.Кабалкин, В.П. Мозолин. – М.: БЕК, 1996. – С. 222. 5 Гражданское право. Часть I. Учебник / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. – М.: Теис, 1996. – С.191. 6 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв. ред. О.Н.Садиков. – М.: КОНТРАКТ: ИНФРА-М, 1998. – С.269. (Автор комментария Т.Л.Левшина) 7 Ломакин Д. Право акционера на информацию // Хозяйство и право. – 1997. – № 11. – С.162. 8 Тараканов С. Информационная природа безналичных денег // Хозяйство и право. – 1998. – № 9. – С.69.

классификация которых была дана в ст.ст.130-137, 140-141 ГК, а также ценных бумаг (ст.ст.142-149 ГК)».1 На наш взгляд, следует присоединиться к точке зрения данных авторов. В качестве аргумента за признание информации в качестве самостоятельного объекта можно привести юридико-технический аргумент. Исходя из грамматического толкования статьи 128 ГК РФ, следует сделать вывод о том, что в ней предусмотрено пять самостоятельных видов объектов гражданских прав, включая информацию. Кроме этого, в качестве аргумента следует привести статью 5 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»2, где информация отнесена к объектам оценки наряду с вещами, имущественными правами, работами, услугами и другими объектами гражданских прав. Подобная позиция законодателя нам представляется обоснованной. В то же время некоторыми авторами отрицается самостоятельный характер информации как объекта гражданских прав. Например, Е.Ю.Малышева считает, что поскольку информация якобы «...является также интеллектуальной собственностью, предлагается внести изменения в статью 128 части первой Гражданского Кодекса России, в частности, об исключении «информации» как самостоятельного объекта гражданского права...»3 Следует сказать, что вне зависимости от доктринального признания или непризнания информации объектом гражданских прав, информация уже сегодня играет в гражданском праве заметную роль. В Гражданском кодексе РФ упоминается целый ряд видов информации: информация (статья 128);

коммерческая и служебная тайна (статья 139);

личная и семейная тайна, признаваемые защищаемым нематериальным благом (статья 150);

охраняемая коммерческая информация (статья 1027 ГК). Весьма важно установить взаимное соотношение между этими и другими видами информации, поскольку систематизация данных явлений важная часть комплексного изучения правовой охраны информации.

Отнюкова Г. Коммерческая тайна // Закон. 1998. № 2. – С.55. Федеральный закон № 135-ФЗ, принятый 16 июля 1998г., «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1998. – № 31. – Ст.3813. 3 Малышева Е.Ю. Элементы гражданско-правовых отношений в области интеллектуальной собственности: Автореф. дис... канд. юрид. наук. М., 1997. С.11.

Исходя из грамматического толкования статьи 128 ГК РФ, следует признать, что законодатель выделил информацию в качестве самостоятельного объекта гражданских прав наряду с такими традиционными объектами, как вещи, результаты интеллектуальной собственности (в том числе права на них), нематериальные блага, не сводя информацию к какой-либо разновидности одного из них. Однако законодатель, упомянув в статье 128 информацию, в дальнейшем даже в самых общих чертах не характеризует ее, как это сделано в отношении к интеллектуальной собственности в статье 138 ГК РФ. По этой причине остается открытым вопрос – каким образом раскрывать содержание статьи 128 ГК РФ применительно к информации и существует ли какой-либо еще объект, кроме коммерческой тайны? Этот момент подчеркивается И.Л.Бачило: «В ГК РФ объект прав – информация – не получил никакой нормативной характеристики: ни как сложный объект, ни как нематериальный актив, ни как движимое имущество. Нет и определения свойств или его специфики относительно сопредельных объектов».1 Например, В.П.Мозолин, говоря о содержательной стороне понятия «информация», обозначающего соответствующий объект гражданско-правовых отношений, отсылает к статье 139 ГК РФ.2 Иначе говоря, данный автор рассматривает информацию, только как коммерческую тайну. Т.Л.Левшина также отсылает к статье 139 ГК, сужая тем самым содержание понятия «информация» только до коммерческой тайны.3 На наш взгляд, вряд ли можно согласиться с отнесением к информации только коммерческой и служебной тайны, жестко соотнося статью 128 ГК РФ со статьей 139 ГК, которая якобы полностью раскрывает весь объем явлений, охватываемых понятием информация как объект гражданских прав. Этим неоправданно сужается объем понятия «информация» только лишь до коммерческой тайны.

Бачило И.Л. Информация как объект отношений, регулируемых Гражданским кодексом РФ // Научно-техническая информация. Сер.1, Организация и методика информ. работы. – 1999. – № 5. – С.10. 2 Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий / Отв. ред. ТО ЕСТЬАбова, А.Ю.Кабалкин, В.П.Мозолин. – М.: БЕК, 1996. – С.222. (автор комментария В.П.Мозолин). 3 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв. ред. О.Н.Садиков. – М.: КОНТРАКТ: ИНФРА-М, 1998. – С.271. (автор комментария Т.Л.Левшина).

Если бы законодатель в статье 128 ГК РФ имел в виду исключительно коммерческую тайну, то он мог бы прямо это зафиксировать в самой статье 128, но законодатель поступил иным образом. Поэтому, руководствуясь формальной логикой, необходимо признать, что в статье 139 ГК РФ указывается лишь один из видов информации, охраняемой гражданским правом. Следовательно, могут быть и другие виды информации – объекта гражданских прав. В этой связи М.Эпштейн справедливо отмечает, что: «Информацию как объект гражданских прав и ноу-хау не следует отождествлять… в режиме коммерческой тайны может охраняться не только информация. С другой стороны, информация как объект гражданских прав не всегда охраняется как ноу-хау».1 Действительно, информация в гражданском праве гораздо разнообразнее и выступает не только в форме коммерческой тайны. Например, особым (неотчуждаемым нематериальным благом) объектом гражданских прав является информация, которая составляет личную или семейную тайну. Поэтому понятна логика законодателя, пожелавшего не решать сразу этот сложнейший вопрос, а оставить своего рода «модернизационный резерв» для развития положений статьи 128 Гражданского кодекса РФ в последующем.

Информация и неотчуждаемые нематериальные блага.

Говоря о соотношении информации с иными объектами гражданских прав, следует отметить, что в статье 150 ГК среди защищаемых гражданским правом нематериальных благ названы личная и семейная тайна. Гражданскому праву известны различные нематериальные блага, могущие быть объектом гражданских правоотношений, например изобретения. Нематериальность данной группы объектов сама по себе отнюдь не означает их неимущественного характера: среди них есть объекты как имущественного (коммерческая тайна, объекты интеллектуальной собственности), так и неимущественного характера (например, здоровье, достоинство личности). Неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага обозначены в статье 150 Гражданского кодекса;

к ним отнесены: жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, право Эпштейн М. К вопросу об исключительных правах на ноу-хау // Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность. – 2001. – № 9. – С.29.

свободного передвижения, выбора места жительства, право на имя, право авторства, другие личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Таким образом, несмотря на самостоятельность информации как объекта гражданских прав, некоторые виды информации законодателем формально отнесены к другой категории объектов гражданских прав;

в данном случае личная и семейная тайна как вид информации признаются защищаемыми гражданским правом нематериальными благами. Все перечисленные в статье 150 ГК охраняемые нематериальные блага отличает то, что они носят неимущественный характер, иначе говоря, они не могут обмениваться на деньги. Как подчеркивает Ю.К.Толстой, объектами личных неимущественных отношений, не связанных с имущественными, «…являются такие блага – жизнь, здоровье, честь, достоинство, имя, которые ни при каких условиях нормального существования и развития человеческого общества не становятся товаром».1 Хотя указанные личные неимущественные права и нематериальные блага объединяет признак неимущественности их характера, по своему содержанию они весьма разнородны;

ведь сущность и содержание такого охраняемого блага, как здоровье, заметно отличается от личной и семейной тайны. Поэтому, несмотря на формальное отграничение в статье 128 ГК РФ информации от нематериальных благ (а значит, информации от личной и семейной тайны), личную и семейную тайну имеет смысл рассматривать в совокупности с иными правовыми режимами информации. Поскольку правовые режимы информации ограниченного доступа обладают рядом сходных черт, то целесообразно считать личную и семейную тайну, прежде всего, разновидностью тайны, и лишь потом говорить о них как о нематериальных благах, считая это одной из особенностей личной и семейной тайны, а не их единственным определяющим признаком. Точно так же в статье 128 ГК РФ результаты интеллектуальной деятельности и исключительные права на них (интеллектуальная собственность) отделены от нематериальных благ. Это справедливо, поскольку объекты интеллектуальной Толстой Ю.К. Гражданское право и гражданское законодательство // Известия высших учебных заведений. Правоведение. – 1998. – № 2. – С.135.

собственности в целом носят имущественный характер. Однако при этом, например, некоторые авторские права (право авторства, право автора на имя, право на обнародование, право на защиту репутации автора) не являются имущественными, что следует даже из самого их названия – личные неимущественные права автора. Более того, в статье 150 ГК РФ право авторства называется среди прочих нематериальных благ. Никакого принципиального противоречия здесь нет. Законодатель в статье 150 ГК РФ лишь подчеркивает неимущественность и неотчуждаемость некоторых прав и явлений, но при этом не сообщает разным, по значению и содержанию явлениям, единообразного правового режима. Противоположное толкование смысла статьи 150 ГК, на наш взгляд, было бы неверно: так, вызывало бы недоумение признание однопорядковости жизни и права авторства. Следовательно, в статье 150 ГК РФ законодатель, главным образом, преследовал цель установить «маркер неимущественности» на указанные нематериальные блага, а значит личную и семейную тайну допустимо и целесообразно рассматривать в системе с иными правовыми режимами информации ограниченного доступа. Во-первых, это даст возможность лучше изучать динамику правовой охраны информации, наделенной режимом личной или семейной тайны. Вовторых, предлагаемый подход позволит во всей полноте рассмотреть систему правовых режимов информации ограниченного доступа.

Информация и объекты интеллектуальной собственности. Весьма существенным с научной и с нормативной точки зрения представляется вопрос соотношения информации с иными объектами гражданских прав, названных в статье 128 ГК РФ, в первую очередь, с объектами права интеллектуальной собственности. Проблему соотношения информации с объектами исключительных прав хорошо иллюстрирует коммерческая тайна. К ключевым вопросам в правовой охране коммерческой тайны, как считает А.П.Сергеев, относится проблема соотношения коммерческой тайны и объектов интеллектуальной собственности.1 При этом А.П.Сергеев полагает, что «...коммерческая тайна обладает всеми свойствами объекта Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. – М.: Теис, 1996. – С.620;

Яковлева В.Ф., Тарасенко К.А. Обсуждение проекта закона «О коммерческой тайне» // Правоведение. 1997. № 4. С.179.

интеллектуальной собственности и является его особой разновидностью»1. Сходным образом пишет Л.А.Трахтенгерц: «Закрепление исключительных прав обладателя коммерческой тайны, хотя и конструируется по модели охраны промышленной собственности (выделено нами – Д.О.), однако имеет свои особенности»2. Е.Ю.Малышева предлагает исключить из Гражданского кодекса статью 139 «Служебная и коммерческая тайна», «…так как эта норма по своей сути относится к разновидностям интеллектуальной собственности, предусмотренным статьей 138 части первой ГК РФ...»3 В то же время другие авторы придерживаются противоположного мнения. На самостоятельность информации, включая коммерческую тайну, по отношению к объектам права интеллектуальной собственности указывает К.А.Тарасенко, ссылаясь на статьи 128 и 139 ГК РФ4. Т.Петрова также считает, что нельзя отождествлять коммерческую тайну (ноу-хау) с объектами интеллектуальной собственности, поскольку они имеют принципиально разные механизмы охраны.5 На наш взгляд, следует присоединиться именно к этой точке зрения. Вопрос об отнесении коммерческой тайны к объектам интеллектуальной собственности можно считать дискуссионным. Однако еще более сложным является вопрос о соотношении объектов интеллектуальной собственности с информацией в целом. Так, Е.В.Кирдяшова полагает, что: «Признание информации объектом интеллектуальной собственности будет иметь положительное значение для правовой охраны общепризнанных объектов интеллектуальной собственности».6 Разумеется, могут иметь место такого рода пожелания. Однако крайне трудно, если вообще возможно, создать декларируемую систему правовой охраны. Е.В.Кирдяшова, к сожалению, не раскрывает, в чем именно заключается предполагаемая система Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. – М.: Теис, 1996. – С.621. 2 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный). Изд. 3е, испр. и доп. / Отв. ред. О.Н.Садиков. – М.: КОНТРАКТ: ИНФРА-М, 1998. – С.291. 3 Малышева Е.Ю. Элементы гражданско-правовых отношений в области интеллектуальной собственности: Автореф. дис… канд. юрид. наук. – М., 1997. – С.11. 4 Тарасенко К.А. Некоторые проблемы охраны коммерческой тайны в праве США // Журнал международного частного права. – 1998. – № 3. – С.3-4. 5 Петрова Т. Коммерческая тайна и интеллектуальная собственность // Интеллектуальная собственность. – 2000. – № 8. – С.66. 6 Кирдяшова Е.В. Информация как объект интеллектуальной собственности // Законодательство и практика средств массовой информации. – 1997. – № 11 (39). – С.4.

правовой охраны информации в рамках права интеллектуальной собственности: на основе каких субъективных прав она должна строиться, каковы условия правовой охраны информации и т.д. Стоит заметить, вообще говоря, именно в этом – как охранять – и заключается проблема. Частным случаем представленного выше подхода является позиция И.Салихова. Он считает, что информация, подпадающая под правовой режим тайны, является самостоятельным объектом интеллектуальной собственности (причем автор рассматривает государственную, служебную тайны, тайну следствия и судопроизводства, профессиональную, коммерческую тайны, личную и семейную тайну, персональные данные).1 Е.Ю.Малышева пишет, что, поскольку «...информация является также интеллектуальной собственностью, предлагается внести изменения в статью 128 части первой Гражданского Кодекса России, в частности, об исключении «информации» как самостоятельного собственности, объекта по гражданского мнению права».2 Это утверждение базируется на спорном, на наш взгляд, определении сущности интеллектуальной которая, Е.Ю.Малышевой, представляет собой охраняемую через содержание либо через форму информацию, вытекающую из интеллектуальной деятельности.3 Не вполне ясно, для каких целей имеет смысл собственности. Какие юридически значимые использовать чрезвычайно особенности объектов широкую категорию «информация» для определения объектов интеллектуальной интеллектуальной собственности вскрываются при помощи такого определения? Более того, следует учитывать, что общая категория «объекты интеллектуальной собственности» охватывает весьма разнородные объекты. Так, совершенно разнородны такие объекты, как изобретение, произведение литературы, товарный знак, сорт растения как селекционное достижение, топология интегральной микросхемы. Существенно различаются как условия охраноспособности, так и сам Салихов И. Тайна как объект правовой охраны // Современные проблемы права интеллектуальной собственности: Теория и практика. Отечественный и зарубежный опыт: Сб. науч. трудов / Отв. ред. С.А.Чернышева. – Казань: Издательство Казанского государственного университета, 1998. – С.75. 2 Малышева Е.Ю. Элементы гражданско-правовых отношений в области интеллектуальной собственности: Автореф. дис… канд. юрид. наук. – М., 1997. – С.11. 3 Малышева Е.Ю. Указ. соч. – С.9.

способ правовой охраны каждого из названных объектов интеллектуальной собственности. Поэтому какую познавательную ценность может иметь утверждение о том, что все названные объекты – суть информация? Напротив, данный подход лишь уводит правовой от понимания охраны особенностей охраны результатов и нового интеллектуальной института охраны деятельности в рамках институтов патентного права, авторского права, института средств индивидуализации нетрадиционных объектов интеллектуальной собственности. В ходе исторического развития данные подразделения далеко не случайно дифференцировались внутри подотрасли права интеллектуальной собственности. Разумеется, можно признать объекты интеллектуальной собственности всего лишь информацией, однако в таком случае придется логически продолжить эту линию рассуждения, и признать информацией едва ли не большую часть объектов правоотношений, причем не только гражданских, но и публичных правоотношений (включая процессуальные). Если считать объекты интеллектуальной собственности информацией, то тогда следует к информации причислить также и безналичные деньги, и бездокументарные ценные бумаги, и оферту с акцептом, и доказательства в юридическом процессе, и даже поведение людей (поведение человека также что-то означает, несет какую-то информацию). Однако является ли конструктивным такой подход? На наш взгляд, нет. Признание информацией чрезвычайно широкого круг объектов вряд ли имеет какуюлибо целесообразность. Попытка одинаково регулировать абсолютно все на деле означает отказ от регулирования. Здесь еще раз следует вспомнить теорию объекта правоотношения. Сущность объекта правоотношения заключается в том, что объект правоотношения – это не сама по себе какая-то часть реальности, природного порядка явлений. То или иное явление становится объектом правоотношения лишь в совокупности со своей правовой характеристикой (правовым режимом), которая дана законодателем такому явлению. Законодатель, конструируя правовой режим социально ценного блага, вычленяет только те признаки блага, которые он считает существенными для целей правовой охраны, то есть юридически значимые признаки. Сходную мысль высказывает В.А.Лапач. См.: Лапач В.А. Что такое объекты гражданских прав, или «Феномен Кубка Кремля» // Законодательство. – 2002. – № 5. – С.28.

Поэтому юридическая сущность объекта правоотношения не может быть тождественна его физической сущности. Поэтому, скажем в кибернетике, для целей обработки изображения или музыки при помощи ЭВМ объект авторского права – картина, песня действительно будут всего лишь сообщениями, информацией. Однако совершенно некорректно приравнивать технический аспект использования произведений науки, литературы, искусства к их юридической природе. Об авторском праве и информации В.А.Дозорцев пишет, что: «Еще более отдаленное отношение к охране информации имеет авторское право. Оно вообще охраняет форму, но никак не содержание произведения, которое может быть предметом информации. Строго говоря, авторское право предназначено для охраны произведений искусства, ибо для них решающее значение имеет именно форма, которая и оказывает эмоциональное воздействие на потребителя... Идеи, сведения и т.п., раскрытые в охраняемом авторским правом произведении никак не охраняются, более того, они могут свободно использоваться... Охрана произведений науки имеет некоторые особенности, но она не распространяется на существо научных результатов, которые могут быть предметом информации. Авторское право никогда не охраняет существа идей, изложенных в произведении».1 Как вытекает из статьи 6 Закона Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах», юридически значимыми признаками для охраняемого авторским правом произведения науки, литературы и искусства являются творческий характер и объективная форма выражения. При этом законодатель специально подчеркивает, что к таким признакам произведения не относятся назначение или способ его выражения. С физической или технической точки зрения, действительно, все объекты авторского права могут восприниматься одинаково. Лишь в этом смысле они – суть информация и не более того. Однако произведения не создаются для ЭВМ, они создаются для человека и человеческого общества. Социальная ценность произведений заключается именно в оригинальной, неповторимой форме выражения эмоций, чувств, мыслей автора. Каждое произведение науки, литературы, искусства неповторимо и уникально в своем роде. Информация же, напротив, ценна своим Дозорцев В.А. Информация как объект исключительного права // Дело и право. – 1996. – № 4. – С.29.

повторяемым и единообразно воспринимаемым содержанием. Например, было бы абсурдом научной отождествлять точки зрения художественное ценность описание природных выше явлений с формализованной метеорологической сводкой погоды. Более того, с естественнометеосводки существенно ценности стихотворного произведения, описывающего те же погодные явления, но в иносказательной, образной форме. В сущности произведения, как объекта авторского права, самым важным является то, как выражена та или иная мысль;

для информации как раз наоборот – первостепенное значение имеет то, что выражено, содержательная сторона. На наш взгляд, следует критически отнестись к вышеприведенным предложениям Е.Ю.Малышевой и Е.В.Кирдяшовой. Система правовых режимов информации, включая сюда информацию ограниченного доступа, строится на собственных началах, не присущих объектам интеллектуальной собственности. Во многом это обусловлено чрезвычайно широким спектром правовых режимов информации, все различия которых в принципе не может охватить право интеллектуальной собственности, предназначенное для других целей. Нельзя не согласиться с В.А.Дозорцевым, который отмечает: «Может создаться впечатление, что информационные отношения уже регламентированы традиционными исключительными правами, прежде всего потому, что они тоже распространяются на отношения по поводу нематериальных результатов интеллектуальной деятельности. Однако это впечатление было бы ошибочным».1 Само утверждение, что «информация – есть интеллектуальная собственность» изначально ориентировано только лишь на охрану информации товарного характера, в рамках гражданско-правовых отношений. Однако палитра правовых режимов информации гораздо богаче, в нее входят частноправовые режимы информации как имущественного характера (коммерческая тайна), так и ярко выраженного неимущественного характера (личная и семейная тайна). Спорным, на наш взгляд, представляется отнесение к интеллектуальной собственности служебной тайны, личной и семейной тайны, профессиональной тайны, как это предлагается И.Салиховым.

Дозорцев В.А. Указ соч. – С.28.

Сам законодатель прямо указывает на невозможность признания всех правовых режимов информации объектами интеллектуальной собственности. Согласно статье 6 Закона Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах» от 9 июля 1993 г. авторским правом непосредственно не охраняются идеи, методы, процессы, системы, способы, концепции, принципы, открытия, факты, а согласно статье 8 не подлежат правовой охране в качестве объектов авторского права сообщения о событиях и фактах, имеющие информационный характер. Иначе говоря, те явления, что представляют собой информацию «в чистом виде», не могут охраняться авторским правом. Это неоднократно подчеркивалось специалистами.1 Информация, в сущности, представляет собой не что иное, как знание, отражение действительности. Отсюда следует, что одна и та же информация без ущерба для достоверности ее содержания (хотя иногда могут иметь место определенные нюансы) может быть выражена при помощи различных понятийных конструкций, на различных языках, в графическом и словесном виде. Таким образом, можно выделить и внутреннюю составляющую формы выражения информации. Данное обстоятельство резко осложняет правовую охрану информации, поскольку трудно индивидуализировать конкретную информацию, подлежащую охране в качестве объекта, единственного в своем роде и самостоятельного по отношению к другой информации. Подобное соотношение между самим объектом и тем, каким образом он представлен, давно известно и используется в авторском праве, где в качестве произведения науки, литературы и искусства охраняется конкретная объективная форма (в том числе и язык произведения) выражения идей, мыслей, сведений, составляющих содержание произведения. В качестве примера приведем некоторые положения Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6961 / 97 от 24 марта 1998 г.2 В мотивировочной части данного Постановления подчеркивается, что авторское право охраняет лишь форму, а не содержание произведения как таковое.

См. например: Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации: Учебник. – Издание 2-е, переработанное и дополненное. – М.: Проспект, 1999. – С.121-125;

Гаврилов Э.П. Комментарий к Закону РФ «Об авторском праве и смежных правах». Судебная практика. – М.: Экзамен, 2002. – С.63-64;

Калятин В.О. Интеллектуальная собственность (Исключительные права): Учебник для вузов. – М.: Норма, 2000. – С.39-40, 392. 2 Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6961/97 от 24 марта 1998г. // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. – 1998. – № 6.

Программа телепередач представляет собой вид информации, доводимой до слушателей (зрителей) о том, что и когда будет передано в эфир. Отсюда следует, что такого рода информация при отсутствии оригинальной формы ее подачи не образует самостоятельного произведения, а подпадает под понятие «сообщение о событиях и фактах, имеющее информационный характер», и поэтому в соответствии со статьей 8 названного Закона не является объектом авторского права. Аналогичный вывод содержится в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 3900/98 от 24 ноября 1998г.1 Патентное право, как пишет В.А.Дозорцев, с которым в данном случае нельзя не согласиться, также неприменимо для охраны информации, поскольку: «Вопервых, содержание патентного права направлено не на сообщение информации, а на ее практическое использование. Наличие сведений выступает лишь как предпосылка такого использования, они не составляют самостоятельного объекта. Во-вторых, системе патентного права противоречило бы представление самих сведений, составляющих такую предпосылку, в качестве особой экономической ценности... участие в экономическом обороте этих сведений исключается. В нем участвуют не сведения, а право на их использование».2 Законодатель в статье 4 Патентного закона Российской Федерации № 3517-1 от 23 сентября 1992 г.3 установил юридически значимые признаки изобретения (условия его охраноспособности), которыми являются новизна, изобретательский уровень и промышленная применимость. Сущность объектов, охраняемых патентным правом (изобретений, промышленных образцов, полезных моделей), заключается в их технической утилитарности. Изобретение является именно техническим, а не какимто иным решением задачи. Отсюда и соответствующие юридически значимые признаки изобретения как объекта патентно-правовой охраны. Информация же как объект правоотношений, наоборот, не привязана только к области техники. В этом смысле она универсальнее объектов патентного права. На это обстоятельство Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 3900/98 от 24 ноября 1998г. // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. – 1999. – № 2. 2 Дозорцев В.А. Указ соч. – С.28-29. 3 Патентный закон Российской Федерации от 23 сентября 1992г. № 3517-1 // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1992. – № 42. – Ст.2319.

справедливо указывает М.Эпштейн. Он отмечает, что: «В режиме коммерческой тайны может охраняться не только информация, которая является результатом интеллектуальной деятельности. Списки клиентов, некоторые фактографические данные также могут считаться коммерческой тайной. В то же время в режиме коммерческой тайны часто охраняется технология, на которую не получен патент, либо некоторые не охарактеризованные в патентном описании технологические режимы и т.п.».1 Во втором случае следует сказать, что как только обладатель технологии получит патент, то соответствующая информация автоматически перестанет быть коммерческой тайной, поскольку согласно статье 25 Патентного закона РФ, патентное ведомство после принятия решения о выдаче патента, при условии уплаты заявителем пошлины за выдачу патента, публикует в своем официальном бюллетене сведения о выдаче патента, включающие название и формулу изобретения или полезной модели или перечень существенных признаков промышленного образца и его изображение. Таким образом, технология, охранявшаяся ранее в режиме коммерческой тайны, потеряет признак неизвестности третьим лицам, и, следовательно, прекратится режим коммерческой тайны. Информация отлична не только от объектов авторского права или патентного права, но и от других объектов. Это можно видеть на примере статьи 4 Закона Российской Федерации № 5605-1 от 6 августа 1993г. «О селекционных достижениях»,2 согласно которой юридически значимыми признаками, определяющими селекционное достижение – критериями его охраноспособности – являются новизна, отличимость, однородность, стабильность. При этом охраняемым селекционным достижением является сорт растений, порода животных. В данном случае тем более невозможно приравнять информацию к породе животных или сорту растений, хотя они и являются объектами интеллектуальной собственности. Таким образом, следует признать, что информация обладает юридически значимыми признаками, которые для объектов интеллектуальной собственности не существенны и не характерны. В зависимости от конкретного правового режима Эпштейн М. К вопросу об исключительных правах на ноу-хау // Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность. – 2001. – № 9. – С.30. 2 Закон Российской Федерации от 6 августа 1993г. № 5605-1 «О селекционных достижениях» // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1993. – № 36. – Ст.1436.

информации такими специфическими признаками информации могут быть, например: 1) возможность или, напротив, запрет ограничения доступа;

2) истинность или ложность;

3) полнота или неполнота информации;

4) своевременность предоставления;

5) изначальная предназначенность для неопределенного круга лиц;

6) целевая направленность на формирование или поддержание интереса к физическому, юридическому лицу, товарам, идеям и начинаниям и способствование реализации товаров, идей и начинаний;

и др. Кроме того, для объектов интеллектуальной собственности характерно то, что все они являются разновидностями имущества, поскольку имеют денежную оценку. Лишь отдельные права создателей носят личный неимущественный характер, при том что объект интеллектуальной собственности в целом является имуществом. Иначе говоря, объекты интеллектуальной собственности изначально предназначены выступать объектами именно гражданских правоотношений. Тогда как некоторые правовые режимы информации, напротив, по своей природе являются объектами личная с публично-правовых и семейная тайны отношений, представляют нематериальное скажем собой благо государственная тайна. Кроме того, даже гражданско-правовые режимы информации неоднородны. неотчуждаемо Например, связанное личностью человека неимущественного характера.

Информация и безналичные деньги.

Деньги, несмотря на одно название (безналичные и наличные, но тем не менее деньги), являются внутренне неоднородным объектом гражданских прав. Наиболее существенным образом их разделяет применимость и неприменимость к ним вещных прав. Вещами являются далеко не все деньги. Так, например, Е.А.Суханов пишет что: «Гражданское законодательство относит деньги к движимым вещам (ст.128 ГК, п.2 ст.130 ГК). Как правило, они рассматриваются в качестве вещей, определяемых родовыми признаками (хотя возможна и их индивидуализация), а также потребляемых. Из этого видно, что речь идет о денежных знаках (купюрах) и монетах, то есть о наличных деньгах (курсив наш – Д.О.)».1 Л.А.Новоселова также Гражданское право: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А.Суханов: В 2-х т. – 2-е изд., перераб. и доп. – Том I. – М.: БЕК, 1998. – С.312. (Автор главы: Е.А.Суханов) подчеркивает очевидность того факта, что вещами являются только наличные деньги, то есть банкноты и монеты.1 В то же время то явление, которое именуется «безналичные деньги», имеет совершенно иную правовую природу, чем традиционные деньги – вещи. Е.А.Суханов указывает на то, что безналичные деньги «…выполняют обычные функции денег. Поэтому в экономическом смысле под деньгами понимается не только наличность, но и средства, числящиеся на банковских счетах и депозитах. Однако по своей юридической (гражданско-правовой) природе безналичные деньги являются не вещами, а правами требования… (выделено нами – Д.О.)».2 А.А.Маковская также признает, что «…как объект гражданских прав в широком смысле безналичные денежные средства тоже представляют собой не вещи, а права требования ».3 Неверно отождествлять юридическое и экономическое понимание денег. Экономисты считают деньгами, например, банковские вклады до востребования4, то есть то, что с правовой точки зрения вообще деньгами – ни наличными, ни безналичными – не считается (по крайней мере, в отечественном правопорядке). Л.А.Новоселова специально останавливается на том обстоятельстве, что применение безналичных денег как денег в экономическом их смысле «…не дает оснований для распространения на эти средства тех норм гражданского законодательства, которые определяют правовой режим наличных денег».5 Более того, судебная практика также идет по этому пути. Так, в пункте 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 26 от 15 января 1998 г.6 подчеркивается, что исходя из самой природы «безналичных денег», они не могут быть переданы в залог по правилам залога вещей.

Новоселова Л.А. О правовой природе денежных средств на банковских счетах // Хозяйство и право. – 1996. – № 7. – С.85. 2 Гражданское право: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А.Суханов: В 2-х т. – 2-е изд., перераб. и доп. – Том I. – М.: БЕК, 1998. – С.313. (Автор главы: Е.А.Суханов) 3 Маковская А.А. Залог денег и ценных бумаг. – М.: Статут, 2000. – С.17. 4 Самуэльсон П.А., Нордхаус В.Д. Экономика: Пер. с англ. – М.: БИНОМ, 1997. – С.519-521. 5 Новоселова Л.А. О правовой природе денежных средств на банковских счетах // Хозяйство и право. – 1996. – № 7. – С.90. 6 Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 26 от 15 января 1998г. «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о залоге» // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. – 1998. – № 3.

В литературе существует точка зрения, согласно которой безналичные деньги рассматриваются в качестве информации. Например, Д.Потяркин отмечает, что: «Осуществление безналичных расчетов, видимо, следует рассматривать как передачу информации о платежах… Переход от расчетов наличными деньгами к расчетам безналичными деньгами не меняет сути происходящего. Меняется способ «изготовления денег».1 Более того, по мнению С.Тараканова, безналичный денежный оборот представляет собой не что иное, как оборот документированной информации.2 Действительно, можно считать безналичные деньги информацией. Но при этом следует помнить, что безналичные деньги являются информацией лишь только в качестве своего проявления во внешнем мире. Природа же безналичных денег состоит в том, что они по своей природе представляют собой не что иное, как субъективные гражданские права требования. Субъективные же права являются частью юридической реальности, которая, разумеется, непосредственно человеческими чувствами не воспринимается. Однако сказанное не означает, что не могут существовать символы явлений правовой действительности (в нашем случае – символы прав требования), обозначающие информация. Содержательная сторона анализируемых прав требования (безналичных денег) выражается (обозначается) в виде определенной информации (записей), поэтому безналичные деньги являются информацией только при внешнем их восприятии. А поскольку сущность безналичных денег составляют права требования, то более точно говорить, что безналичные деньги выражаются (обозначаются) в виде информации в форме, непосредственно воспринимаемой человеком посредством его чувств.

Информация и бездокументарные ценные бумаги.

их во внешнем мире.

Таким символом прав требования, непосредственно (зрительно или на слух) воспринимаемым человеком, является Пункт 1 статьи 142 ГК РФ имущественные права, определяет ценную бумагу как документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении.

1 Потяркин Д. Безналичные деньги – имущество? // Хозяйство и право. – 1997. – № 3. – С.138. Тараканов С. Информационная природа безналичных денег // Хозяйство и право. – 1998. – № 9. – С.72.

Данное определение дополняется пунктом 2 этой же статьи, где установлено, что в случаях, предусмотренных законом или в установленном им порядке, для осуществления и передачи прав, удостоверенных ценной бумагой, достаточно доказательств их закрепления в специальном реестре (обычном или компьютеризованном). Статья 149 ГК РФ, в п.1 фиксирует правило, что в случаях, определенных законом или в установленном им порядке, лицо, получившее специальную лицензию, может производить фиксацию прав, закрепляемых именной или ордерной ценной бумагой, в том числе в бездокументарной форме (с помощью средств электронновычислительной техники и т.п.). К такой форме фиксации прав применяются правила, установленные для ценных бумаг, если иное не вытекает из особенностей фиксации. В пункте 2 статьи 149 ГК РФ установлено, что операции с бездокументарными ценными бумагами могут совершаться только при обращении к лицу, которое официально совершает записи прав. Передача, предоставление и ограничение прав должны официально фиксироваться этим лицом. В статье 2 Федерального закона № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг», принятого 20 марта 1996 г.,1 закреплено, что бездокументарная форма эмиссионных ценных бумаг – это форма эмиссионных ценных бумаг, при которой владелец устанавливается на основании записи в системе ведения реестра владельцев ценных бумаг или, в случае депонирования ценных бумаг, на основании записи по счету депо. Таким образом, под бездокументарными ценными бумагами понимаются такие ценные бумаги, которые не имеют традиционной для ценных бумаг формы отдельного бумажного документа. Собственно, само понятие «ценные бумаги» сформировалось в силу того, что эти объекты исторически возникли именно как особого рода бумажные документы. Только по истечении определенного времени некоторые виды ценных бумаг (прежде всего акции) электронную форму существования. стали приобретать форму записей, а с распространением электронной вычислительной техники – и Федеральный закон № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг», принят 20 марта 1996г., с последующими изменениями и дополнениями // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. – № 17. – Ст.1918;

1998. – № 48. – Ст.5857;

1999. – № 28. – Ст.3472.

Сегодня «бездокументарные ценные бумаги», как правило, электронном с виде, следовательно, средств в их материальным техники, существуют в является такая носителем электромагнитное поле. Такая запись сегодня зачастую ведется в электронной форме, использованием вычислительной самой ЭВМ следовательно, в виде машиночитаемая запись существует физического (электромагнитного) поля, при этом она (запись) может преобразовываться в воспринимаемую человеком форму (например, на экране монитора). Внешне, визуально воспринимаются не сами права требования, составляющие суть «бездокументарной ценной бумаги», а форма их фиксации – записи в соответствующих реестрах. Другими словами, информацией являются не сами права требования, а их форма выражения вовне – запись, информация о правах требования. Поскольку в статье 2 Федерального закона «Об информации, информатизации и защите информации» документом признается зафиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать, а материальным носителем информации являются как вещи, так и физические поля, то так называемые «бездокументарные ценные бумаги», строго говоря, бездокументарными не являются. Несмотря на то, что нормативное определение понятия «документ» претендует на универсальность, оно непригодно для использование его в таких важнейших гражданско-правовых конструкциях, как ценные бумаги. Давая в Федеральном законе «Об информации, информатизации и защите информации» широкое определение документу, законодатель не учел соответствующих потребностей гражданского права. В связи с чем, как отмечает В.А.Белов, при толковании соответствующих норм гражданского права, приходиться использовать общелексическое его толкование, как бумажного документа.1 Тем не менее указанное обстоятельство совершенно не влияет на юридическую квалификацию отношений, возникающих в связи с бездокументарными ценными бумагами. По этому вопросу Е.А.Суханов отмечает, что: «При этом правовой режим таких «бумаг», не существующих в физически осязаемой форме, у нас по-прежнему Белов В.А. Вексельное законодательство России: Научно-практический комментарий. – 2-е изд., испр, перераб. и доп. – М.: Учебно-консультационный центр «ЮрИнфоР», 1999. – С.41.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.