WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Экономическая политика ЛИНЕйНыЕ АттРАКтоРы КАК МЕРА оцЕНКИ стРуКтуРНых ИзМЕНЕНИй В Аскар АКАЕВ

результате исследования дина­ Plt мики отраслевой и технологи­ доктор технических наук, профессор, POLITIKA ческой структуры ВВП ряда иностранный член РАН, стран — членов ОЭСР в период 1970— научный руководитель Центра фундаментальных исследований 2003 годов1 авторы обнаружили, что процессов развития экономики России для одних отраслей характерна ярко • (ЦФИПРЭР) СПбГИЭУ • выраженная тенденция к сокраще­ µ OIKONOMIA нию их долей в ВВП (это прежде Аскар САРЫГУЛОВ всего сельское хозяйство), для дру­ кандидат экономических наук, гих, наоборот, — устойчивая тен­ старший научный сотрудник денция к увеличению (например, ЦФИПРЭР СПбГИЭУ сектор финансов). Вместе с тем выяснилось, что есть сектора, доли Валентин СОКОЛОВ которых в ВВП незначительно из­ доктор экономических наук, профессор, менялись на протяжении всего ис­ начальник ЦФИПРЭР СПбГИЭУ следуемого периода (мы их условно назвали «устоявшиеся отрасли» — это торговля, строительство, транспорт, электро­, газо­ и водоснабжение, горнодобывающая промышленность).

В табл. 1 приведена динамика сред­ них значений долей всех отраслей ВВП по исследуемой выборке за пе­ риод 1970—2003 годов.

Как видно из табл. 1, произошло резкое снижение доли сельского хо­ зяйства (с 9,7% в 1970 году до 2,2% в 2003 году), существенно выросла доля сектора финансов (с 14,3% в 1970 году до 25,5% в 2003 году).

Незначительный рост наблюдается в секторе услуг, практически не­ изменной осталась доля торговли, снизилась (почти на 6 процентных пунктов) доля обрабатывающей про­ мышленности. Эти статистические Акаев А., Михайлушкин А., Сарыгулов А., Соколов В. Анализ динамики отраслевой и технологической структуры экономик стран ОЭСР // Экономическая политика. 2009. № 2.

С. 116—127. Исследуемая выборка состояла из Теория 10 стран. Для США, Канады, Японии, Кореи, Финляндии, Италии и Швеции использованы данные с 1970 года, для Австрии и Испании — с 1980 года, для Германии — с 1991 года.

В качестве статистической базы использованы данные www.oecd.org/statisticdata.

Аскар АКАЕВ, Аскар САРЫГУЛОВ, Валентин СОКОЛОВ Таблица Динамика отраслевой структуры ВВП Отрасли 1970 1980 Сельское хозяйство, охота, лесоводство и рыболовство 9,7 6,4 2, Горнодобывающая промышленность 1,5 2,0 0, Электро­, газо­ и водоснабжение 2,1 2,5 2, Строительство 7,2 7,4 6, Оптовая и розничная торговля, рестораны и гостиницы 14,5 15,1 14, Транспорт, склады и коммуникации 7,6 7,7 7, Финансы, страхование, недвижимость и бизнес­услуги 14,3 15,8 25, Услуги: индивидуальные, социальные и общественные 17,8 18,8 21, Обрабатывающая промышленность 25,4 24,4 19, данные показывают только общую тенденцию развития. Более существенным является вопрос о процессах, происходящих внутри каждого сектора, и о тех основных механизмах, которые определяют вектор развития как отдельных отраслей, так и экономики в целом.

Прежде чем рассматривать ситуацию в каждом отдельном секторе эконо­ мики, сделаем несколько замечаний общего характера, имеющих принци­ пиально важное значение для понимания сущности структурных изменений на макроэкономическом уровне.

Первое. В рассматриваемый нами период (1970—2003 годы) в мировой экономике произошли качественные изменения, прежде всего в характере использования накопленных знаний, — начался переход к экономике знаний от экономики производственных процессов и ресурсов.

Второе. Существенно возросла ценность ресурсов производства, особен­ но энергетических, и, как следствие, начался поиск новых эффективных технологий массового характера для решения проблем не только ресурсо­ сбережения, но и охраны природной среды.

Третье. Становление экономики знаний обусловило развитие наукоем­ ких секторов и человеческого капитала как важных факторов повышения эффективности экономики в целом.

Четвертое. Экономическое развитие происходило на фоне бурных поли­ тических процессов, связанных с крушением этатистских принципов постро­ ения государства и экономики и с развитием глобализационных процессов, прежде всего в секторе информатики и телекоммуникаций.

В качестве основного инструмента оценки характера структурных сдвигов мы предлагаем использовать линейные аттракторы2, которые были построены для всех секторов экономики пяти стран из нашей выборки: США, Канады, Японии, Южной Кореи и Финляндии. Выбор этих пяти стран обусловлен следующими соображениями:

• в рассматриваемый период США, Канада и Япония демонстрировали не очень высокие, но устойчивые и равномерные темпы экономичес­ кого роста, обеспечивая в совокупности почти 44% мирового ВВП;

Аттракторы — от англ. слова attract (притягивать, привлекать) — множество состояний динамической системы, к которому она стремится с течением времени. В математике выделяют аттракторы различной степени сложности: фрактальные, нерегулярные (странные), максималь­ ные, минимальные, статистические, аттрактор Милнора и др. Наиболее простым вариантом аттрактора является притягивающая неподвижная точка. В нашем исследовании используется линейный аттрактор.

42 Линейные аттракторы как мера оценки структурных изменений • по темпам роста в данный период (за исключением периода азиатского кризиса 1997—1998 годов) самой динамичной в мире была экономика Южной Кореи, в которой происходили глубокие структурные измене­ ния и наблюдался быстрый рост высокотехнологичных секторов про­ мышленности;

• что касается Финляндии, то ее экономика пережила тяжелый эко­ номический кризис (1991—1993 годы), сопровождавшийся высоким уровнем безработицы и значительным падением уровня ВВП. В этот же период экономика страны продемонстрировала способность не только к полному восстановлению, но и к переходу на качественно новый технологический уровень развития.

Как было отмечено выше, мы выделили условно новый сектор «усто­ явшихся отраслей», поэтому в дальнейшем будем рассматривать динамику изменения ВВП по пяти направлениям: устоявшиеся отрасли, сельское хо­ зяйство, финансы, услуги и обрабатывающая промышленность.

1. Устоявшиеся отрасли Прежде всего отметим, что отрасли, отнесенные нами к устоявшимся, связаны с обеспечением производственной инфраструктуры, с первичной добычей ресурсов и частично с услугами — в форме торговли и снабжения экономических субъектов и населения газом, электричеством и водой. Как видно из табл. 2, совокупная доля устоявшихся отраслей подверглась крайне незначительным изменениям за более чем 30­летний период, обеспечивая от 29% (Япония) до 34,5% (Канада) ВВП страны.

Таблица Динамика долей устоявшихся отраслей в ВВП (%) Горнодобы Электро-, Строитель- вающая Транспорт Торговля газо-, водо- Сумма ство промыш­лен Страны снабжение ность 1970 2003 1970 2003 1970 2003 1970 2003 1970 2003 1970 США 6,7 6,1 16,6 15,5 2,1 2,0 5,0 4,6 1,4 1,2 31,8 29, Канада* 8,7 6,9 15,1 13,8 2,2 2,7 7,1 5,4 4,4 5,0 34,5 33, Япония 7,0 6,1 13,9 12,7 2,4 3,6 7,3 6,5 0,8 0,1 31,4 29, Южная Корея 6,7 7,5 17,1 10,3 1,3 2,7 5,1 9,6 1,7 0,3 31,9 30, Финляндия 8,9 10,8 11,2 11,9 2,6 2,3 8,9 5,3 0,9 0,3 32,5 30, * В этой и во всех следующих таблицах для Канады указаны значения показателей за 2002 год.

В среднем на эти сектора приходилось от 30,64 до 32,42% ВВП. Вместе с тем, внутри устоявшихся отраслей развитие отдельных секторов было подвержено значительным колебаниям. Как видно из табл. 3, в США доля горнодобыва­ ющей промышленности в ВВП колебалась от 0,9 до 3,9% (более чем в четы­ ре раза!), аналогичная картина для этого сектора наблюдалась и в Канаде (от 3,2 до 8,3% ВВП). В целом для горнодобывающей промышленности характерна явная тенденция к снижению ее доли в ВВП (за исключением Канады).

Что касается сектора строительства, то его доля также оказалась под­ верженной значительным колебаниям. Так, в ВВП Южной Кореи эта доля варьировалась от 4 до 12,4%, а в Финляндии — от 4,5 до 10%. Примерно такие же флуктуации характерны и для сектора электро­, газо­ и водоснаб­ Аскар АКАЕВ, Аскар САРЫГУЛОВ, Валентин СОКОЛОВ Таблица Наименьшее и наибольшее значение долей устоявшихся отраслей, 1970—2003 годы (%) Электро-, Горнодобываю Транспорт Торговля газо-, водо- Строительство щая промыш­ Страны снабжение ленность min max min max min max min max min max США 6,1 6,9 15,3 17,0 1,9 2,7 3,7 5,1 0,9 3, Канада 7,1 8,7 13,1 15,3 2,0 3,4 4,9 8,3 3,2 8, Япония 6,1 7,0 12,6 14,9 1,8 3,8 6,5 9,6 0,1 0, Южная Корея 6,2 8,8 9,6 21,0 0,7 3,3 4,0 12,4 0,3 1, Финляндия 7,8 10,8 11,2 13,6 1,7 3,4 4,5 10,0 0,2 0, жения. Доля этого сектора в ВВП Южной Кореи изменялась от 0,7 до 3,3%, в Финляндии — от 1,7 до 3,4%, в Японии — от 1,8 до 3,8%.

Наибольший удельный вес в устоявшихся отраслях принадлежит двум секторам — торговле и транспорту: приблизительно две трети, и доли именно этих отраслей подвержены мини­ мальным колебаниям. Исключение составляет только Южная Корея, где доля сектора транспорта варьи­ ровалась от 7,8 до 10,8% ВВП.

На рис. 1 приведены линейные аттракторы устоявшихся отраслей для трех стран: Канады, Южной Кореи и Финляндии.

Если в случае Канады динамика доли устоявшихся отраслей имеет нечетко выраженную тенденцию движения к самому аттрактору, то в случае Финляндии и Южной Кореи эта тенденция полностью отсутствует. Причины этого за­ ключаются, по нашему мнению, в следующем:

a) для Южной Кореи • энергетический кризис 1973— 1975 годов привел к снижению доли устоявшихся отраслей в ВВП Южной Кореи (с до 31%), после чего последо­ вали меры структурного ха­ рактера, результатом которых стало снижение доли отрасли торговли и повышение доли транспорта, строительства и электро­, газо­, водоснабже­ ния, то есть, по существу, был задан импульс ускоренному развитию инфраструктурной Рис. 1. Динамика доли устоявшихся отраслей составляющей экономики;

в ВВП Канады, Южной Кореи и Финляндии (%) 44 Линейные аттракторы как мера оценки структурных изменений • кризис 1982 года вновь вызвал падение доли этой отрасли в ВВП, но меры в сфере структурной политики позволили резко увеличить объемы и темпы в секторе строительства, что обеспечило рост доли устоявших­ ся отрасли до прежнего уровня — 35% ВВП;

б) для Финляндии • тенденция снижения доли устоявшихся отраслей стала проявлять­ ся с 1975 года, но особенно резкие темпы это снижение приобрело с 1987 года, когда серьезные экономические трудности возникли у са­ мого крупного внешнеторгового партнера страны — СССР. Следствием существенного сокращения доходов от торговли стал спад в секторе строительства;

• комплекс мер по преодолению кризиса 1991—1993 годов позволил как осуществить технологическую реконструкцию отраслей (особенно сек­ тора транспорта и телекоммуникации), так и восполнить экономичес­ кие потери в секторе торговли за счет вступления в Европейский Союз и выхода на новые рынки.

Основная причина отсутствия аттракторов при исследовании такого комп­ лексного новообразования, как устоявшиеся отрасли, заключается в следу­ ющем:

• отрасли, включенные в него, зачастую имели противоположно направ­ ленные тенденции развития в те или иные отрезки времени;

• наличие секторов (торговля и транспорт), доминирующих по удельному весу, существенно изменяло характер траектории в тех случаях, когда их развитие шло однонаправленно (оба сектора одновременно уменьшали или увеличивали свои доли).

2. Сельское хозяйство Для сельского хозяйства всех стран (за исключением Южной Кореи) характерна общая тенденция — неуклонное снижение его доли, более чем трехкратное за исследуемый период. Случай Южной Кореи является уни­ кальным — в этой стране произошло почти восьмикратное сокращение доли аграрного сектора в ВВП (табл. 4).

Таблица Динамика доли сельского хозяйства в ВВП (%) Период США Канада Япония Южная Корея Финляндия 1970 2,6 4,6 5,9 29,3 11, 1980 2,2 4,3 3,5 16,2 8, 1990 1,7 2,9 2,4 8,9 6, 2003 1,0 2,2 1,2 3,8 3, Наибольшее значение 3,6 5,5 5,9 29,6 11, Наименьшее значение 0,9 2,2 1,2 3,8 3, Как видно из рис. 2, динамика развития аграрного сектора в США и Ка­ наде хорошо описывается линейными аттракторами.

Что касается общей тенденции снижения доли сельского хозяйства в ВВП индустриально развитых стран, то здесь необходимо отметить следующие обстоятельства:

а) развитие этого сектора носило не столько эволюционный, сколько революционный характер, особенно начиная с середины 1980­х годов, когда Аскар АКАЕВ, Аскар САРЫГУЛОВ, Валентин СОКОЛОВ Рис. 2. Динамика доли сельского хозяйства в ВВП США и Канады (%) традиционные методы селекции и химизации дополнились новыми науко­ емкими технологиями — био­ и информационно­коммуникационными;

б) существенно изменился характер самого производства — оно стало более капиталоемким и промышленно­ориентированным. Так, анализируя развитие сельского хозяйства США, российские эксперты отмечают, что «итоговая картина структуры ресурсной базы отрасли в 2000 году… выгля­ дит так: трудовые ресурсы — 10%;

земля — 30%;

капитал — 60%»3. Они же фиксируют образование в этот период аграрно­промышленных комплексов, представляющих собой «сочетание сельского хозяйства и сопряженных… и обслуживающих его отраслей», в которых «сельское хозяйство постепенно перешло на подчиненное место»4;

в) специфика сельскохозяйственного производства в этих странах такова, что производство осуществляется преимущественно фермерскими семейны­ ми хозяйствами5 с привлечением незначительного числа вспомогательных рабочих, а создание всевозможных «пузырей» наподобие тех, что имеют место в финансовом секторе, здесь не может иметь экономической основы в силу использования не только стоимостных, но и натуральных показателей оценки результатов экономической деятельности;

г) промышленный и наукоемкий характер сельскохозяйственного произ­ водства в этих странах обеспечивает высокую эффективность отрасли в це­ лом. Так, в 2000 году США и Канада производили 16% мировой продукции сельского хозяйства, имея при этом менее 1% от общего числа занятых в этом секторе6.

При характеристике динамики устойчивого снижения доли сельскохо­ зяйственного сектора в ВВП как положительного в целом явления (на тех же по размерам сельскохозяйственных угодьях производится гораздо больше продукции) закономерно встает вопрос о нижних и верхних границах доли этого сектора в ВВП.

Как представляется, нижние пределы в промышленно развитых странах уже достигнуты и составляют 1—2% ВВП. Вопрос о возможности роста Проблема эффективности в XXI веке: Экономика США / Отв. ред. В.И. Марцинкевич.

М.: Наука, 2006. С. 292.

Особенно важной стала роль отраслей, осуществляющих переработку, хранение, перевозку, сбыт сельскохозяйственной продукции, а также отраслей пищевой промышленности, тарного и складского хозяйства, транспорта, оптовой и розничной торговли продовольствием, обществен­ ного питания. По оценкам российских экспертов, доля этих отраслей и в числе занятых, и в стои­ мости вновь созданной продукции находится на уровне 70—80%, тогда как доля самого сельского хозяйства — только 8%. См. подробнее: Проблема эффективности в XXI веке... С. 292—293.

Так, например, из общего числа американских ферм (1,9 млн) 86% принадлежит к категории «индивидуальная ферма», 8,8% — к категории «семейное партнерство» и только 4,4% хозяйств относятся к сельскохозяйственным корпорациям (Там же. С. 294).

World Employment Report 2004—2005. P. 134—135.

4 Линейные аттракторы как мера оценки структурных изменений доли аграрного сектора все же не является праздным. По нашему мнению, поскольку нижние пределы уже определены, следующим этапом будет ка­ чественно новый уровень развития сектора, когда произойдет технологи­ ческая, научная и организационно­управленческая конвергенция основ­ ного сельскохозяйственного производства и всех тех отраслей, которые сегодня оказывают ему различного вида сопровождение, в первую очередь научно­исследовательского, технологического и финансового характера.

Другим важным стимулом роста отрасли могут стать резко увеличивающи­ еся объемы производства различных видов сельскохозяйственных культур для производства биотоплива. Поэтому в ближайшем будущем вполне воз­ можна диверсификация отрасли по двум направлениям (в зависимости от характера конечного использования основной продукции): промышленно­ техническая и массового потребления.

3. Финансы, страхование, недвижимость Значение финансового сектора не оспаривается экономистами, однако нынешний экономический кризис заставляет взглянуть другими глазами на картину стремительного роста доли этого сектора в ВВП всех индустриально развитых стран мира.

Прежде всего отметим, что темпы роста финансового сектора были не­ равномерными в различных странах. Так, если в Южной Корее доля этого сектора в ВВП выросла за 1970—2003 годы почти в 3 раза, в Японии — почти в 2 раза, то в США, Канаде и Финляндии рост составил 67,53 и 70% соот­ ветственно (табл. 5).

Таблица Динамика доли финансового сектора в ВВП (%) Период США Канада Япония Южная Корея Финляндия 1970 19,1 16,8 14,8 7,3 12, 1980 22,1 17,1 18,4 11,5 13, 1990 27,8 22,7 21,2 14,9 16, 2003 32,0 25,8 27,7 21,6 21, Наибольшее значение 32,0 25,8 27,7 21,9 21, Наименьшее значение 19,1 15,5 14,8 6,5 12, Как видно из рис. 3, линейные аттракторы этого сектора «работали» с хо­ рошим приближением до 2001 года для США и до 1998 года для Японии.

Соответственно в эти же годы доля финансового сектора в ВВП США со­ ставила 31,4%, а в ВВП Японии — 24%.

Наиболее быстрыми темпами доля сектора финансов, особенно ее фондовая составляющая, стала расти и в США, и в Японии с середины 1980­х годов.

Динамика показателей, характеризующих развитие фондовых рынков в этих странах, выглядят следующим образом: значение индекса Доу­Джонса с от­ метки 2678 пунктов в январе 1990 года поднялось до высшей точки — 11 в январе 2000 года;

рост индекса NASDAQ был еще более впечатляющим:

с 452,9 пунктов в январе 1990 года он вырос до 5132 пунктов в марте 2000 года8.

В дальнейшем «финансовый сектор».

Маэстро бума. Уроки Японии: Сб. статей / Пер. с англ. под ред. А.В. Куряева. Челябинск:

Социум, 2005. С. 198.

4 Аскар АКАЕВ, Аскар САРЫГУЛОВ, Валентин СОКОЛОВ Рис. 3. Динамика доли финансового сектора в ВВП США и Японии (%) Рост японского фондового рынка в период с 1971 по 1985 год составил при­ мерно 500%, а с 1985 по 1990 год зафиксировано троекратное увеличение9.

За этот же период число кредитных карточек на руках населения утроилось.

С 1985 по 1990 год сумма банковских кредитов выросла на 724 млрд долл., «небанковские» компании потребительского кредита увеличили выдачу займов на 700%10.

Необходимо отметить, что бурный рост финансового сектора в Японии предшествовал периоду затяжной рецессии, начавшейся в 1991 году, а ин­ декс Nikkei Dow, достигший пикового значения 38 915 пунктов в декабре 1989 года, за последующие 21 месяц упал на 38,5%11.

Возникает закономерный вопрос: как же Япония могла развиваться в пе­ риод почти десятилетней рецессии, когда лопались «пузыри» на финансовых рынках, а недвижимость стремительно падала в цене? Ответ нужно искать в действиях правительства и Банка Японии.

Начиная с 1990 года в стране было реализовано «девять комплексных программ стимулирования экономики на общую сумму 888 млрд долл.

Все они содержали три одинаковых признака: государственные расхо­ ды и государственный долг, помощь бедствующим компаниям и рефля­ ция цен,… а правительство несколько раз с 1989 года повышало налоги, изымая теперь свыше 30% ВНП (в 1965 году 18%)»12. С 1997 года Банк Японии начал скупку облигаций непосредственно у частных владельцев.

«С октября 1997 года по октябрь 1998 года стоимость коммерческих бу­ маг в распоряжении Банка Японии поднялась с нуля до 117 млрд долл.

Министерство финансов и Банк Японии занимались скупкой напрямую у частных держателей и правительственных облигаций. В общей сумме на Боннер У., Уиггин Э. Судный день американских финансов: мягкая депрессия в XXI в.

Челябинск: Социум, 2005. С. 110. Эти же авторы приводят поразительные цифры о рыночной капитализации Nippon Telephone and Telegraph (NTT), которая стала публичной компанией в 1987 году и ее «рыночная капитализация составила почти 376 млрд долл. — больше чем фон­ довые рынки Западной Германии и Гонконга вместе взятые. Акции Japan Airlines торговались по цене, в 400 раз превышавшей годовую прибыль на акцию, акции рыболовецких и лесопро­ мышленных фирм шли по цене, в 319 раз превышающей прибыль на акцию, а коэффициент акций судостроительной промышленности составил 176. Во второй половине 1980­х и в начале 1990­х годов по всей Японии цены на недвижимость повышались настолько быстро, что рост доходов рядовых семей не поспевал за ними. С марта 1986 года по март 1990 года индексы цен на земельные участки для коммерческого использования в шести главных городских агломе­ рациях утроились. С 1987 года рост цен на землю оказался настолько резким, что суммарный прирост ее стоимости превысил стоимость совокупного годового производства страны» (см.

подробнее: Там же. С. 120—122).

Боннер У., Уиггин Э. Судный день американских финансов… С. 124.

Там же. С. 127.

Маэстро бума. Уроки Японии. С. 145.

4 Линейные аттракторы как мера оценки структурных изменений их долю сегодня приходится 53% рынка японских облигаций, оцениваю­ щегося в 2,22 трлн долл.»13.

Исследователи расходятся в оценках последствий столь значительного вмешательства государства в экономические процессы, как это было в случае Японии. Однако очевидно, что спустя почти 20 лет после начала рецессии в 1991 году японская экономическая система еще далека от полного выздо­ ровления, свидетельством чему служат практически нулевые показатели тем­ пов экономического роста и огромный государственный долг — 150% ВВП.

Что касается США, то сценарий развития финансового сектора был ана­ логичен японскому, только с лагом в 10 лет.

Здесь также имели место надувание финансовых «пузырей» (начиная с 1995 года), особенно в секторе высокотехнологичных компаний, рост цен на недвижимость и потребительский бум14.

Еще одна важная особенность, значение которой осознается все большим числом исследователей, связана с факторами демографического характера, особенно в отношении возрастной структуры населения.

Многие исследователи американской экономики подчеркивают тот не­ маловажный факт, что в середине 1980­х годов ровно треть всего населе­ ния США составляло поколение людей, родившихся в период с 1946 по 1964 год, а это 78 млн (поколение «бэби­бумеров»). За время жизни этого поколения фокус экономики переместился с производства на потребление, и «в 1999 году более 42% «бэби­бумеров» имели среднюю задолженность по кредитным карточкам 11 616 долл.» Следующим негативным последствием поколения «беби­бумеров» для американской экономики станет тот тяжелый груз, который ляжет на сис­ тему социального и пенсионного обеспечения, когда это поколение начнет выходить на пенсию (а этот процесс уже начался). «В следующие 40 лет рас­ ходы на здравоохранение вырастут в США на 7% ВВП — темп роста вдвое более высокий, чем в остальных развитых странах»16.

Несмотря на всю противоречивость развития финансового сектора в по­ следние два десятилетия, по данным Бюро экономического анализа США (NBEA), вклад сектора финансов обеспечил наибольший прирост реального ВВП — 4,6% за четырехлетний период 1996—2000 годов, в предшествующий период 1993—1996 годов среднегодовой вклад сектора в рост реального ВВП составил 0,4%17. Вместе с тем, многие аналитики склонны рассматривать бур­ ный рост этого сектора в последние годы как основную причину нынешнего экономического кризиса, начавшегося в 2007 году с падения инвестиционных банков. Что касается вопроса о доле финансового сектора в ВВП, то, как нам видится, пороговое значение данного показателя индивидуально для каждой отдельной экономики, но в отношении США и Японии эти значения могут варьироваться от 20 до 24%. Приблизительно таковы были доли этого сек­ Маэстро бума. Уроки Японии. С. 149.

В 1982—1999 годах индекс S&P500 прибавлял по 19% в год, считая и дивиденды, в 1994— 1999 годах индекс увеличивался ежегодно уже на 20%. К середине 2001 года задолженность частного сектора составила 280% ВВП, в I квартале 2002 года потребители набрали кредитов на 695 млрд долл. в годовом исчислении — абсолютный рекорд. При этом их доход вырос только на 110 млрд долл. (в годовом исчислении). К концу 2002 года задолженность частного сектора составила 300% ВВП. См.: Боннер У., Уиггин Э. Судный день американских финансов...

С. 256, 272.

Там же. С 246.

Там же. С. 264.

Маэстро бума. Уроки Японии. С. 211—212.

4 Аскар АКАЕВ, Аскар САРЫГУЛОВ, Валентин СОКОЛОВ тора в период сбалансированного роста экономики в середине 1980­х годов, составляя соответственно 24,8% для ВВП США и 19,6% для ВВП Японии.

4. Сектор услуг Предсказания Колина Кларка почти 70­летней давности оказались проро­ ческими в отношении роли и места сектора услуг в современной экономике18.

Несмотря на наличие определенных трудностей в части классификации от­ раслей услуг (см., например, различия между Европейской и Североамери­ канской системами отраслевой классификации), мы будем ориентироваться на уже устоявшиеся классификационные системы в рамках ОЭСР, по край­ ней мере в том виде, в каком они существовали до 2005 года19.

Как видно из табл. 6, сектор услуг был одним из наиболее значимых в экономике развитых стран, обеспечивая в разные годы от 11% (Южная Корея) до 26,2% ВВП (Финляндия).

Таблица Динамика доли сектора услуг в ВВП (%) Период США Канада Япония Южная Корея Финляндия 1970 23,0 20,0 14,2 13,6 17, 1980 21,9 19,5 17,6 13,4 17, 1990 23,6 21,7 18,2 14,4 22, 2003 23,8 20,1 22,0 17,8 22, Наибольшее значение 24,5 23,8 22,1 17,8 26, Наименьшее значение 21,4 19,5 14,2 11,0 16, Вместе с тем, как видно из рис. 4, линейный аттрактор «работает», и то с большой натяжкой, только для Южной Кореи, в случае же с США динами­ ка доли сектора услуг настолько неравномерна во времени, что не приходится говорить о наличии точек «уверенного притяжения» по всему исследуемому временному отрезку. Приблизительно такая же картина больших разбросов Рис. 4. Динамика доли сферы услуг в ВВП Южной Кореи и США (%) Clark C. The Conditions of Economic Progress. L.: Maсmillan & Co LTD;

N. Y.: St. Martin’s Press, 1957 (первое издание 1939 года).

К сектору услуг отнесены: информационные отрасли, в том числе издательский бизнес и публикация компьютерных программ;

деловые и профессиональные услуги, в том числе услуги менеджмента, юридические услуги;

услуги научно­технического профиля, интеграция и обслу­ живание информационных систем;

услуги частного сектора по образованию и здравоохранению, социальному вспомоществованию;

культурно­развлекательные услуги;

услуги госсектора по здравоохранению и образованию. Сюда не отнесены услуги гостиничного хозяйства и системы массового питания, транспорт, торговля.

50 Линейные аттракторы как мера оценки структурных изменений характерна и для трех других стран — Японии, Канады и Финляндии. Если в случае Финляндии и Японии такие колебания можно объяснить пери­ одами сильного экономического спада и затянувшейся рецессией, то для экономик США и Канады были характерны процессы иного рода, которые мы опишем ниже.

Прежде всего, США пережили период спада сектора услуг в 1976—1981 го­ дах, после чего начался длительный (11 лет) период роста данного сектора.

Это, в частности, подтверждается данными Бюро экономического анализа США, согласно которым в период с 1980 по 1989 год именно сектор услуг был вторым после обрабатывающей промышленности по процентному вкла­ ду в реальный ВВП20.

На эти годы приходятся становление и быстрое развитие сектора мик­ ропроцессоров и персональных компьютеров, когда резко возрос спрос как на программные продукты, так и на системы по их интеграции и обслу­ живанию. В дальнейшем, с развитием и распространением сети Интернет, возможности использования информационно­коммуникационных техно­ логий существенно расширились, обеспечив настоящий бум уже не столь­ ко в секторе классических услуг, сколько в секторе финансов, страхования и фондовых операций. Так, «в конце 90­х годов на долю отраслей услуг приходилось 65% всех закупок информационного оборудования и програм­ много обеспечения в частном секторе хозяйства, 78% продаж компьютерной техники, 95% — коммуникационного оборудования, 69% — программного обеспечения, 95% — офисной и вычислительной техники»21.

Важным фактором трансформации сектора услуг стала политика госу­ дарства по приватизации и дерегулированию, что, в частности, позволило значительно либерализовать банковские услуги, транспортную систему, от­ расли телекоммуникаций и розничной торговли22. Именно в этом секторе услуг прогнозировался практически весь прирост рабочей силы в частных хозяйствах с 1998 по 2008 год — 19,1 млн., или 95% всего прироста23.

Ранее уже отмечалось, что сектор услуг по своему составу является мно­ гоотраслевым и многофункциональным. Именно в силу этого динамика его развития была подвержена значительным колебаниям, зачастую повторяя циклическую траекторию активов, имеющих не материальные, а интеллек­ туальные формы. Что касается динамики доли сектора услуг в ВВП, то на рубеже веков произошла стабилизация этой доли в пределах 20—22%. Такой предел доли сектора услуг в ВВП нам видится вполне обоснованным приме­ нительно к тому понятию «классического» набора услуг, который отражен в существующих системах классификации видов экономической деятель­ ности. В то же время, как показывает нынешний экономический кризис, чрезмерное расширение понятия «услуги», когда более двух третей всех видов деятельности рассматриваются как услуги, создает ложные оценки результа­ тов экономической активности хозяйствующих субъектов.

Маэстро бума. Уроки Японии. С. 198.

Проблема эффективности в XXI веке: экономика США. С. 317.

Так, например, антимонопольные шаги, предпринятые Министерством юстиции США по отношению к фирме IBM в 1969 году, привели впоследствии к значительной либерализации рынка программных продуктов и открыли частному сектору широкие возможности не только по развитию нового сегмента в сфере услуг, но и по переходу к новому поколению компьютеров, основанных на микропроцессорах. См. подробнее: Чандлер-мл. А. Сотворение электронной эпохи: эпопея отраслей (бытовая электроника и компьютерная техника). СПб.: Издат. дом СПбГУ, 2006. С. 202.

US Department of Labor. Bureau of Labor Statistics. www.bls.gov/opub/ted/1999/Nov/wk5/art05.

htm.

Аскар АКАЕВ, Аскар САРЫГУЛОВ, Валентин СОКОЛОВ 5. Обрабатывающая промышленность Со времени промышленной революции (конец XVIII века) этот сектор экономики наряду с сельским хозяйством, торговлей и транспортом был ос­ новой экономического развития. В периоды наиболее ускоренного промыш­ ленного роста индустриально развитые страны именно благодаря этому сек­ тору обеспечивали одну треть создаваемого ими национального богатства.

Как видно из табл. 7, в последнюю треть XX века только Южная Корея демонстрировала устойчивую тенденцию к сохранению роли обрабатывающей промышленности как основы развития экономики, в то время как в осталь­ ных странах ее доля в ВВП неуклонно снижалась.

Таблица Динамика доли обрабатывающей промышленности в ВВП (%) Период США Канада Япония Южная Корея Финляндия 1970 23,4 21,2 33,7 17,8 25, 1980 20,6 18,5 27,1 24,4 27, 1990 17,2 16,9 25,9 27,3 22, 2003 13,8 18,1 20,0 26,4 22, Наибольшее значение 23,4 21,3 33,7 30,7 28, Наименьшее значение 13,8 15,4 19,6 17,7 19, Линейные аттракторы на рис. 5 (для Японии и Южной Кореи) показы­ вают два разнонаправленных процесса. В первом случае тенденция к сни­ жению доли сектора замедляется и близка к стабильному уровню, составляя приблизительно 20%. В случае же с Южной Кореей доля сектора в ВВП неуклонно повышалась на протяжении 18 лет, достигнув пика в 1988 году (30,7%), и в течение следующих 12 лет снижалась, стабилизировавшись на уровне около 26%.

Рис. 5. Динамика доли обрабатывающей промышленности в ВВП Японии и Южной Кореи (%) В исследуемом нами периоде южнокорейская и японская промыш­ ленность не только двигались по разнонаправленным траекториям, но по­разному развивались и в качественном отношении. Япония, демонст­ рировавшая в 1950—1960­е годы самые высокие темпы роста среди раз­ витых экономик, к концу 1960­х годов почти треть своего ВВП (33,7%) обеспечивала за счет обрабатывающей промышленности, где особо важную роль играли металлургическая, химическая и машиностроительная отрас­ ли. Энергетический кризис 1973 года оказался крайне болезненным для Японии, прежде всего ввиду того, что ее обрабатывающая промышленность имела самую высокую энергоемкость среди индустриально развитых стран.

52 Линейные аттракторы как мера оценки структурных изменений Правительство Японии в срочном порядке разработало план по скрапиро­ ванию (ликвидации) избыточных мощностей в обрабатывающей промыш­ ленности. Такому скрапированию, например, подлежали мартеновское производство и производство электростали в слитках (16%, или 2,3 млн т), производство алюминия (24%, или 390 тыс. т), производство азотных удоб­ рений (30%, или 2,5 млн т) и ряд других, а для реализации этого плана был учрежден специальный фонд с гарантированным лимитом 100 млрд иен24.

Министерство внешней торговли и промышленности совместно с Инс­ титутом Номура разработали критерии определения структурно­больных отраслей25 и конкретно определили сами отрасли26. Начиная с 1970­х годов кризисы трижды поражали японскую экономику — в 1970—1971, 1974— 1975 и 1981—1985 годах. В результате, как отмечает И. П. Лебедева: «в пе­ риод 1970—1983 годов среднегодовые темпы роста инвестиций в основной капитал в промышленности упали до 4,1%, тогда как во второй половине 60­х годов они составляли 24,2%»27. При этом норма накопления по эко­ номике в целом оставалась высокой — около 29—30%28. Именно в этот период произошли важные изменения в отраслевой структуре производ­ ства и переход к новой модели роста, когда акцент был сделан на развитие наукоемких производств и так называемых «системных отраслей — систем машин торговой информации, систем информационного обслуживания отелей, систем контрольной аппаратуры для метрополитена и т. д.» В начале 1980­х годов Япония стала крупнейшим в мире производителем электронных компонентов и отдельных полупроводников, когда «с учетом выпуска этой продукции на зарубежных филиалах японских фирм ее доля в мировом производстве составила 60—70%»30.

Переход к новой ступени технологического развития, однако, не ре­ шил всех проблем обрабатывающей промышленности Японии. По мнению И. П. Лебедевой, «накопившиеся на протяжении двух десятилетий быстрого роста (1955—1973 годы) структурные диспропорции оказались столь глубо­ кими, что к середине 80­х годов они еще не были полностью преодолены и продолжают осложнять развитие японской промышленности»31.

Траектория развития корейской промышленности в чем­то напоминала японскую, но с лагом в 10—15 лет. Стартовые условия, предшествовавшие экономическим реформам в начале 1960­х годов, были крайне тяжелыми, Япония: проблема реиндустриализации: Обзор АН СССР / Институт научной информации по общественным наукам. М., 1982. С. 26—29.

Таких критериев было всего 10, среди которых величина разрыва между спросом и предло­ жением;

уровень конкуренции на рынке продукции отрасли;

роль торговых компаний в отрасли и т. д. (Там же. С. 21).

Всего было определено 12 отраслей: текстильная промышленность, мартеновское про­ изводство, производство алюминия, станкостроение, судостроение, производство химических удобрений, производство каустической соды, производство винилхлорида, производство сахара, производство прессованного картона, производство фанеры, судоходство. В 1975 году на эти отрасли приходилось свыше 17% общей стоимости отгрузок обрабатывающей промышленности (Там же. С. 21).

Лебедева И.П. Структурные изменения в японской промышленности. М.: Наука, 1986. С. 8.

Там же. С. 7.

Там же. С. 55.

Там же. С. 105. За период 1975—1984 годов экспорт электронных компонентов увеличился в 5,9 раза, полупроводников — в 4,3 раза, интегральных схем — в 57,5 раза. В этот же период производство станков с ЧПУ возросло в 17 раз, удвоился выпуск продукции авиастроения, вы­ пуск промышленных роботов вырос в 20 раз, производство бытовой электроники — в 2,5 раза (Там же. С. 106—107).

Там же. С. 85.

Аскар АКАЕВ, Аскар САРЫГУЛОВ, Валентин СОКОЛОВ например ВВП на душу населения составлял в 1962 году 87 долл.32 Высокие темпы роста ВНП в 1962—1989 годы (8,5% в год)33 были в значительной степени достигнуты за счет обрабатывающей промышленности, темпы при­ роста продукции которой существенно превышали темпы прироста ВВП.

Так, в 1962—1966 годов они составили 13,5%, в 1967—1971 годы — 22,5%, а в 1972—1974 годы — 26,8%34.

Правительство Южной Кореи проводило экономические реформы, рацио­ нально сочетая рыночные механизмы и методы государственного регулирова­ ния, уделяя особое внимание достижению сбалансированной промышленной структуры. Последовательно развивая отрасли промышленности от добыва­ ющей и легкой до тяжелой и микроэлектроники, увеличивая объем экспорта и повышая конкурентоспособность своих товаров, внедряя передовые тех­ нологии и диверсифицируя производство, Южная Корея добилась впечат­ ляющих успехов: в 1981 году объем экспорта составил 20 млрд долл., или одну треть ВНП страны, доля промышленного производства достигла 40,9% ВНП35, при этом среднегодовые темпы роста обрабатывающей промышлен­ ности составили в 1960—1970 годах 17,6%, а в 1970—1979 годах — 17,8%36.

Отличительной особенностью южнокорейского варианта индустриализации были высокие объемы инвестиций, которые в 1970—1985 годах составляли в среднем 27—29% ВНП, причем доля внутренних инвестиций неуклонно росла все годы, достигнув к 1985 году почти 90%37.

Азиатский кризис 1997 года существенно повлиял на темпы экономического развития страны, но проблемы южнокорейской экономики лежали не в секторе обрабатывающей промышленности, а в банковской и финансовой системе, либерализация которой в 1993 году была осуществлена под прямым нажимом американской администрации38. Восстановление же экономики после кризиса произошло во многом благодаря активной роли правительства в реструктури­ зации корпораций. Так, например, вместо ликвидации излишних, по мнению МВФ, мощностей по производству чипов, корейцы их сохранили, а с началом фазы оживления экономики стали расти и объемы производства39.

Выводы и предложения 1. Аттракторы могут выступать в качестве меры оценки структурных из­ менений. Их достоинствами является наглядность и простота содержания.

Вместе с тем, простые формы аттракторов, например линейные, далеко не всегда отражают меру изменения структурных сдвигов. В этом контексте еще ждет своего решения вопрос адаптации более сложных форм аттракторов применительно к особенностям экономических процессов.

2. Аттракторы более сложных форм (нелинейные, нерегулярные и т. п.) целесообразнее использовать в качестве меры структурных изменений Harvie C., Lee H.H. Export Led Industrialization and Growth Korea’s Economic Miracle 1962—1989 // University of Wollongong Economic Working Paper Series. 2003. P. 2. ro.uow.edy.au/ commwkpapers/67.

Ibid.

Суслина С.С. Промышленность Южной Кореи. М.: Наука, 1988. С. 32.

Там же. С. 39.

Там же. С. 112.

Там же. С. 57.

Ошибочность этого решения корейских властей и условия, которые способствовали их принятию, подробно изложены в: Стиглиц Дж. Глобализация: тревожные тенденции. М.:

Мысль, 2003. С. 130—132.

Там же. С. 158.

54 Линейные аттракторы как мера оценки структурных изменений в «комплексных» отраслях, соединяющих в себе различные виды экономи­ ческой деятельности, по определенным признакам сгруппированные в одну отрасль. К таковым относятся сектор услуг и сектор финансов, а также ком­ плекс отраслей, условно названных нами «устоявшимися».

3. Есть отрасли, практически достигшие нижних границ своей доли в ВВП (например, сельское хозяйство);

выявлены сектора, стабилизиро­ вавшие свои доли в ВВП — транспорт, торговля, строительство, горнодо­ бывающая промышленность, электро­, газо­ и водоснабжение. Увеличение доли этих отраслей в ВВП, как нам видится, возможно только при переходе на принципиально новые технологические решения, но это вопрос долго­ срочной перспективы.

4. Относительно длительные периоды бурного экономического роста (18 лет в случае Японии, почти 30 лет в случае Южной Кореи или наблюдае­ мый нами более чем 30­летний и все еще продолжающийся период высоких темпов экономического роста в Китае), как показывает опыт этих стран, еще не гарантируют достижения сбалансированной структуры экономики, и в ней сохраняются определенные диспропорции ввиду неравномерного раз­ вития отдельных отраслей. Своевременно принимаемые меры по коррекции структурной и промышленной политики могут существенно смягчить такие диспропорции.

5. Решение вопросов если не оптимальной, то рациональной структуры экономики на макроуровне, бесспорно, имеет национальные особенности, но для стран, отнесенных к «индустриально развитым и новым индустри­ альным», такие рациональные пропорции выглядят следующим образом:

сельское хозяйство — 1—2%, устоявшиеся отрасли — 30—32%, сектор ус­ луг — 19—20%, сектор финансов — 23—24%, обрабатывающая промыш­ ленность — 23—26%.

6. Институты государственной власти являются важным системообразую­ щим элементом воздействия на структурные изменения. Развитые и орга­ нично вписанные в экономическую систему, эти институты играют роль не только своего рода демпфера, но и эффективного регулятора рыночных ме­ ханизмов и средств государственного влияния на экономические процессы.

7. Как показывают кризисы последнего десятилетия, резко возросшие, а по сути, гипертрофированные доли в ВВП отдельных отраслей (напри­ мер, сектора финансов) существенно искажают результаты экономической деятельности, и всякие попытки анонсирования трехсекторной структуры экономики (сельское хозяйство, промышленность, услуги) как свершивше­ гося факта являются преждевременными. Характерная для индустриально развитых стран тенденция перехода от производства товаров к производству услуг не может рассматриваться как постоянная доминанта развития. Новые технологии развития расширяют и изменяют возможности производства, появляются новые виды товаров и услуг, меняется образ жизни людей и их потребности, но основой экономики все же остается производство матери­ альных благ, поскольку современный человек является продуктом не только социального, но и биологического развития.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.