WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Классика экономической науки ЭКОНОМИКа дЕСПОтИИ И ПРаВИлО БОльшИНСтВа:

НЕВИдИМая РуКа И ПРИМЕНЕНИЕ СИлы Мартин МАКгУАЙР Введение Plt Калифорнийский университет, Ирвайн Р POLITIKA ассмотрим интересы вождя Манcур ОЛСОн группы кочующих бандитов в анархическом окружении.

Мэрилендский университет, Колледж Парк В такой среде никто не заинтере • • сован в инвестировании или про µ OIKONOMIA изводстве, а следовательно, грабить почти нечего. Но сумей вождь банди тов захватить и удержать власть над определенной территорией, он только выиграет, если ему удастся ограни чить размеры отнимаемого им в сво их владениях, а также установить там мирный порядок и обеспечить жи телей общественными благами. Без разночтений объявив, что намерен отбирать лишь определенную долю * Мы выражаем благодарность Роберту Барро, Сюзанне Ломанн, Джону Ромеру и Деннису Сноуэре за полезные коммен тарии, Кристоферу Бартлету, Тому Боццо, Кристине Букхалтер, Кристоферу Клейгу, Сюзанне Глизон, Николаю Георгиеву и Лео ниду Полищуку — за ценные критические за мечания и помощь, и особенно признательны Джонгсеоку Ану и Сату Кахконену — за под готовку ряда формулировок (их вклад упоми нается в подстрочных примечаниях) и другую неоценимую помощь. Кэрол Каплан и Мари Зибель предоставили нам административную помощь. Авторы также почерпнули много полезного для себя в комментариях и заме чаниях различных анонимных рецензентов.

Мартин Макгуайр благодарит Центр институ циональных реформ и неформального сектора Мэрилендского университета, Фонд кафед ры Хайнца и Калифорнийский университет Ирвайна за поддержку исследования. Мансур Олсон выражает благодарность Отделу эко номических и институциональных реформ Центра экономического развития Агентства международного развития США, поддержка McGuire M.C., Olson M.L. The Economics of которого помогла осуществить это и другие Autocracy and Majority Rule: The Invisible исследования через посредничество Центра Hand and the Use of Force // Journal of институциональных реформ и неформального Economic Literature. 1996. Vol. XXXIV. March. сектора в соответствии с договором о сотруд P. 72—96 ничестве DHR-0015-A-00-0031-00.

Мартин МАКгУАЙР, Манcур ОЛСОН произведенного — то есть став оседлым правителем с фиксированным уров нем грабежа в форме налогов, — он делает свои жертвы заинтересованными в производстве. Обеспечивая мирный порядок и иные общественные блага, он повышает хозяйственную производительность своих подданных. Благодаря увеличению объема производства в результате фиксирования отбираемой им доли и предоставления населению общественных благ правитель получает в свое распоряжение больше средств, чем любой кочующий бандит.

Такая разумная монополизация права на грабеж выгодна и подданным бандита: они также получают в результате большую долю произведенного продукта после уплаты налогов. Для вождя бандитов стимулом к прекраще нию конфискационного налогообложения и гарантированию общественных благ служит его «всеохватывающий интерес» к покоренной территории. Как единоличный получатель налогов он также несет значительные убытки от общественных потерь, вызывающих искажение стимулов в результате уста новленных им налогов, и в своей работе мы доказываем, что именно это и побуждает его ограничивать уровень своего налогового грабежа. Контроль над налоговыми поступлениями позволяет ему присваивать значительную долю любого прироста общественного производства, а также, как будет по казано ниже, дает ему стимул предоставлять общественные блага. Иными словами, «невидимая рука» стимулирует кочующего бандита превратиться во властителя, гарантирующего общественные блага.

Та же невидимая рука воздействует и на демократические общества.

Например, демократически избранное правящее большинство принимает законы, отвечающие его собственным интересам, и никакие конституци онные ограничения не мешают ему перераспределять доходы меньшинства в свою пользу. Если же те, кто составляет большинство, получают еще и не которые рыночные доходы, то это большинство, даже не будучи заинтере совано в благосостоянии меньшинства, наилучшим образом позаботится о собственных интересах, ограничив долю перераспределяемого в свою поль зу дохода меньшинства и обеспечив все население общественными благами.

Поскольку правящее большинство не только контролирует государственную казну, но и зарабатывает на рынке, оно более заинтересовано в обществен ном хозяйстве, чем единоличный правитель. Ниже мы показываем, что оп тимизирующее доходы большинство с необходимостью перераспределяет в свою пользу меньшую их долю, чем перераспределил бы в свою корыстный деспотический правитель.

До сих пор никто всерьез не изучал эти основные стимулы, действующие на единоличных правителей и правящее большинство, и, разумеется, никто в экономической науке не подвергал их формальному анализу. Экономические исследования не объясняли ни различие стимулов, воздействующих на дикта торские и демократические правительства, ни влияние формы правления на ставку налога, распределение доходов и обеспечение производства обществен ных благ. Иными словами, налицо зияющий пробел в экономических иссле дованиях. Этот пробел оставался незаполненным, поскольку большинство экономистов считают само собой разумеющимся, что взаимодействующие стороны, как бы они ни различались по своим доходам и иным атрибутам, не используют принуждения для достижения своих целей.

Однако, как показал Джек Хиршляйфер1, все тот же разумный корыст ный интерес, наличие которого обычно предполагают экономисты, под Hirshleifer J. The Dark Side of the Force: Western Economic Association International Presidential Address // Economic Inquiry. 1994. Vol. 32. No 1. P. 1—10.

11 Экономика деспотии и правило большинства: невидимая рука и применение силы разумевает, что акторы, обладающие достаточным преимуществом в плане применения силы, будут использовать эту силу в своих интересах: есть у этой силы и «темная сторона». Экономисты не удосужились уделить этому проявлению корыстного интереса столько же внимания, сколько они обыч но уделяют социальным последствиям своекорыстных взаимодействий на мирных рынках. Разумеется, они проанализировали стимулы, ведущие к ис пользованию силы в межгосударственных конфликтах, при преступлении и наказании2, а также стимулы, объясняющие обеспечение производства общественных благ и перераспределение доходов. С недавнего времени они стали переносить фокус внимания на баланс между силами, сохраняющими и защищающими права собственности, и силами, завоевывающими и экс проприирующими3.

Тем не менее до сих пор экономисты не задавались вопросом о том, есть ли у тех, в чьих руках — за счет участия в правительстве или иным образом — находится власть к принуждению, достаточно стимулов к ис пользованию этой власти таким образом, чтобы это полностью или частич но совпадало с интересами общества и тех, кто этой власти подчиняется.

Мы покажем, что такие стимулы есть — что всегда, когда любой разумный корыстный актор с непререкаемой властью принуждения имеет всеохваты вающий и устойчивый интерес во владениях, на которые эта власть рас пространяется, этот актор принужден действовать таким образом, что его действия почти невероятным образом соответствуют интересам общества и тех, кто подчиняется власти правительства. Все выглядит так, как будто правящая власть направляется невидимой рукой, не менее парадоксальной, с нашей точки зрения, чем невидимая рука рынка, с точки зрения совре менников Адама Смита. Фактически, когда группа, оптимизирующая доходы и имеющая в своих руках власть принуждения, располагает достаточным всеохватывающим интересом — мы называем это сверхвсеохватывающим интересом, — ее будет направлять невидимая рука, и, что примечательно, направлять таким образом, чтобы эта власть заботилась о своих подданных так же хорошо, как она заботится о себе.

В настоящей работе мы формализуем и раздвигаем границы анализа некоторых из наших более ранних исследований4. Мы черпали вдохнове ние в своих этнографических и исторических исследованиях5, у классиков и в предшествующих аналитических работах, посвященных анархии и воз Essays in the economics of crime and punishment / G.S. Becker, W.M. Landes (eds.). N. Y.:

Columbia University Press, 1974.

Grossman H.I. Production, Appropriation, and Land Reform // American Economic Review. 1994.

Vol. 84. No 3. P. 705—712;

Hirshleifer J. The Paradox of Power // Economic Politics, 1991. Vol. 3.

No 3. P. 177—200.

Olson M. Autocracy, Democracy, and Prosperity // Strategy and choice / R.J. Zeckhauser (ed.). Cambridge, MA: The MIT Press, 1991. P. 131—157;

Olson M. Dictatorship, Democracy, and Development // American Political Science Review. 1993. Vol. 87. No 3. P. 567—576;

McGuire M.C.

Memorandum of Feb. 14, 1990, Dept. of Economics, University of Maryland, College Park. Delivered at Kennedy School of Government Conference on Strategy and Choice, Apr. 1990, Cambridge, MA;

McGuire M.C., Olson M. Social Capital Formation, Income Redistribution, and the Form of Governance.

Manuscript of September 25, 1992, Dept. of Economics, University of California-Irvine, Irvine, CA.

Delivered at Western Economic Association Meetings, June 1993, Lake Tahoe, CA.

Banfield E.C. The Moral Basis of a Backward Society. Glencoe, IL: The Free Press, 1958;

Sheridan J.E.

Chinese Warlord: The Career of Feng Yu-hsiang. Stanford: Stanford University Press, 1966.

Hobbes T. Leviathan. L.: Andrew Crooke, 1651;

Ibn Kalduhn. The Muqaddimah / F. Rosenthal (trans., ed.). Princeton: Princeton University Press, 1969;

Schumpeter J.A. The Crisis of the Tax State // The Economics and Sociology of Capitalism / E. Swedberg (ed.). Princeton, NJ: Princeton University Press, 1991. P. 99—140.

11 Мартин МАКгУАЙР, Манcур ОЛСОН никновению правительства7. И хотя в своих моделях возникновения прави тельства и политики мы не используем понятия трансакционных издержек добровольных обменов, как Дуглас Норт8, Эдгар Кайзер и Йорам Барцель9, наши модели, тем не менее, дополняют эти более ранние модели. Наш анализ вытекает отчасти из концепции «всеохватывающего интереса»10, на иболее полно разрабатываемой и применяемой Ларсом Камфорсом и Джо ном Дрифилом, Бернардом Хайтгером, Лоренсом Саммерсом, Джонатаном Грубером и Родриго Вергарой (1993)11.

Мы намерены разработать формальные модели как автократического, так и демократического (или, точнее, представительного) правления. Это позволит сравнить результаты автократического правления и результаты различных типов демократического или полудемократического правления.

Помимо относительно реалистических моделей автократии и перераспреде лительной демократии мы также выдвигаем на эвристических основаниях намеренно идеалистическую модель общества с согласием относительно распределения доходов, в котором доля налогов каждого индивида дистри бутивно нейтральна.

1. Продуктивные общественные блага и искажающие налоги В наших моделях рассматриваются общественные блага, которые пред ставляют собой общественные затраты производственных факторов, или общественные блага производителей, необходимые для производства част ных благ. Соответственно в терминах обозначений мы определяем функцию совокупного производства, где общий объем производства является функци ей от уровня обеспечения общественных благ. Общий объем производства является потоком, как и поставка общественных благ;

ни один режим не может увеличить свои сиюминутные поступления за счет будущего с по мощью конфискации капитальных благ;

это исключается либо по причине бесконечно длительной временной перспективы, либо, как альтернатива, по причине отсутствия капитальных благ.

G = объем факторных издержек производства общественных благ (цена = 1);

Y = потенциальный общий объем производства частных благ;

Y – G = потенциальный чистый объем производства частных благ;

Y = Y (G );

Y (G ) > 0;

Y (G ) < 0;

Y (0) = 0.

Y (G ) показывает максимальный уровень национального продукта, кото рый может быть создан трудом и другими ресурсами общества совместно с G единицами общественного блага. Мы предполагаем, что G есть чистое общественное благо, необходимое для поддержания общественного порядка Tullock G. The Social Dilemma. Blacksburg, VA: University Pub., 1974.

North D.C. Structure and Change in Economic History. N. Y.: Norton, 1981;

North D.C. A Transactions Cost Theory of Politics // Journal of Theoretical Politics. 1990. Vol. 2. No 4. P. 355—367.

Kiser E., Barzel Y. Origins of Democracy in England // Journal of Rationality Society. 1991. Vol. 3.

No 4. P. 396—422;

Barzel Y. Property Rights and the Evolution of the State / Manuscript. 1993. Dec.

Olson M. The Rise and Decline Of Nations. New Haven: Yale University Press, 1982.

Calmfors L., Driffill J. Bargaining Structure, Corporatism and Macroeconomic Performance // Economic Policy. 1988. Vol. 3. No 1. P. 14—61;

Heitger B. Corporatism, Technological Gaps and Growth in OECD Countries // Weltwirtsch. Arch. 1987. Vol. 123. No 3. P. 463—473;

Summers L., Gruber J., Vergara R. Taxation and the Structure of Labor Markets // Quarterely Journal of Economics.

1993. Vol. 108. No 2. P. 385—411.

11 Экономика деспотии и правило большинства: невидимая рука и применение силы и всяческого производства;

таким образом, если G = 0, Y = 0. Весь объем производства общества представлен одним совокупным общественным про дуктом Y, в который входит доход каждого. Y обозначен как «валовый» про дукт, поскольку из него еще не вычли стоимость ресурсов, необходимых для производства G;

он также называется «потенциальным» продуктом, посколь ку не учитывает потери от искажающего стимулы налогообложения, в том числе и налогообложения, обеспечивающего ресурсы для производства G.

Значимость определения «валового потенциального дохода» становится очевидной, если сделать утопическое предположение об аккордном налого обложении. Поскольку такое налогообложение не приводит к общественным издержкам монополии, потенциальный валовый доход, Y, является также реализованным (или реальным) валовым доходом. Так как в наших моделях общественное благо G не имеет прямой потребительной стоимости, разумное общество будет стремиться максимизировать чистый продукт, получаемый в результате затрат на производство общественного блага, а максимально доступный чистый продукт вычисляется по формуле Y (G ) – G. Единицы общественного блага определяются таким образом, что цена G равна 1;

то есть общие издержки, C, производства G составляют всего C (G ) = G. При аккордном налогообложении издержки на единицу общественного блага равны всего лишь непосредственной стоимости ресурса, 1, поэтому при оптимальном для общества предельном продукте G, равном предельным издержкам, получаем Y = 1. В утопическом обществе, следовательно, самые низкие возможные издержки равны G* (то есть C (G*) = G*), а его граждане имеют чистый доход, равный Y (G*) – G*.

Поскольку ни одно общество не может рассчитывать на аккордное нало гообложение, наш анализ упирается в необходимость учитывать чистые об щественные издержки налогообложения и одновременно — продуктивность общественного блага. Мы полагаем, что все доступные правительству ресур сы, будь то для обеспечения общественных благ или для перераспределения, образуются из налогообложения. Продолжая придерживаться простейших предположений, мы полагаем далее, что налоги применяются к валовому доходу при постоянных средних ставках. Для фиксации этих положений мы используем следующие обозначения:

t — постоянная средняя ставка «налога на доход»;

r (t ) — процент потенциального Y, произведенного при данной ставке t;

r (t ) остается неизменной для всех G ;

r < 0, r (0) = 1;

1 – r (t ) — процент потерянного Y после вычета налога, то есть чистые потери производительности. Назовем 1 – r (t ) «функцией омертвлен ных затрат»;

t r (t ) — процент потенциального Y, собранного в виде налогов;

(1 – t ) r (t ) — процент потенциального Y, не отобранного в виде налогов;

r (t )Y I — реальный или реализованный доход;

при отсутствии искаже ния стимулов налогообложением Y = I.

Пример таких отношений показан на рис. 1. Хотя r (t ) изображена ли нейно, наша модель такого не предполагает;

если омертвленные затраты от налогов растут быстрее, чем ставка налога, то функция r (t ) будет выпуклой в верхней части.

Из-за того, что реальные режимы, в отличие от описанной нами ранее утопической ситуации, применяют искажающее стимулы налогообложение (то есть r < 1), производственная функция должна выражаться в терминах ре 11 Мартин МАКгУАЙР, Манcур ОЛСОН ального дохода, I = I (G, t ). Объективно мы полагаем, что процент потенциаль ного дохода, утраченного из-за омерт вленных затрат, обусловленных налогом при любой данной ставке налогообло жения t, будет одинаковым при всех типах режимов: то есть все они сталки ваются с той же функцией омертвлен ных затрат, (1 – r (t )). Аналогично, все наши режимы ограничены одной и той же производственной функцией, Y (G ), и финансируются пропорциональными налогами при ставке t. Рис. 2. Налоги деспотического режима и проблема расходов Деспотический правитель тратит не только на дворцы и пирамиды, которые он строит для себя, но также на армии и на войны с соседями, которые могут возвысить его над правителями всех прочих стран. И ему, так же как и любому другому потребителю, никогда не удастся насытить все свои потребности. Он получает ресурсы для реализации своих целей из тех налогов, которыми он облагает своих подданных. (Мы полагаем, что он не продает свой труд или какие-либо другие услуги на рынке.) Руководствуясь своими корыстными ин тересами, он извлекает максимальную долю дохода общества, которую можно извлекать постоянно, — то есть он перераспределяет максимально возможную его часть в свою пользу, не считаясь с интересами своих подданных.

Как ни парадоксально, но тот же самый эгоизм, который заставляет деспотического правителя стремиться к максимизации извлекаемой час ти дохода общества, ведет его и к заинтересованности в производительной хозяйственной деятельности своих подданных. Эта его заинтересованность проявляется двояко. Во-первых, монопольное12 право сбора налогов побуж дает его ограничивать размеры своей налоговой ставки. Когда омертвленные затраты от налогообложения сокращают его доход от ограбления подданных почти до критической отметки, так что налоговые сборы начинают сокра щаться, он не пытается отобрать у них больше. Таким образом, разумный деспотический правитель всегда ограничивает налоговые поборы в свою пользу: он старается не увеличивать ставку налога сверх отметки, при ко торой омертвленные затраты общества окажутся столь велики, что его доля участия в этих затратах становится сопоставимой с поступлениями, которые он ожидает получить при присвоении еще большей доли дохода. Во-вторых, разумный деспотический правитель тратит часть получаемого в виде налога ресурса, который он мог бы целиком истратить на собственное потребление, на производство общественных благ для всего общества. Он поступает так потому, что это приводит к увеличению налоговых поступлений. К примеру, Конкуренция между деспотическими правителями за контроль над налогоплательщика ми (по крайней мере, если они не располагают собственными военными силами) уменьшает благосостояние налогоплательщиков. Когда на территории присутствует не один, а больше собирателей налогов, интерес каждого из них оказывается менее всеохватывающим, чем инте рес монопольного собирателя, совокупный уровень перераспределительного налогообложения выше, а степень обеспеченности граждан общественными благами ниже. Борьба между собира телями налогов также порождает неуверенность, а это, в свою очередь, при сужении перспектив, побуждает деспотических правителей к конфискации всех капитальных активов.

120 Экономика деспотии и правило большинства: невидимая рука и применение силы если установленная им налоговая ставка равна 50%, он получит половину от любого увеличения национального объема производства, вызванного га рантированными общественными благами. Таким образом, он заинтересо ван в производстве общественного блага в таком объеме, чтобы предельные издержки такого обеспечения в точности равнялись его доле в приросте на ционального дохода13. Ограничивая перераспределение в свою пользу и пре доставляя общественные блага, деспотический правитель, как будет показано ниже, использует величину, обратную устанавливаемой налоговой ставке, в качестве механизма достижения оптимальности налоговых сборов.

Такие выводы следуют из утверждения, что деспотический правитель приходит к пониманию оптимального для себя налога путем решения сле дующей задачи максимизации дохода:

Max tr (t )Y (G ) – G, то есть G tr (t )Y (G ). (1) Деспотический правитель должен определять как уровень налогообложе ния, так и уровень производства общественных благ для подданных, необ ходимые для получения оптимального для себя результата. Влияя на уровень доходов, производство G также влияет и на налоговые поступления. В то же время установленная правителем ставка налогов определяет его собствен ную долю от любого увеличения дохода, ставшего следствием увеличения полученных обществом общественных благ. Но хотя доход при любой ставке налога с очевидностью зависит от G, оптимальная ставка налога от него не зависит14. Правитель присваивает все налоговые поступления помимо тех, что он тратит на производство общественных благ, стремясь, таким образом, при абсолютно любом значении G получить в свою казну как можно больший доход. Это ясно при дифференцировании (1) по параметру t;

поскольку зна чение постоянной в уравнении (1) не является связанным, то дифференциал выглядит так:

r (t )Y (G ) + tr (t )Y (G ) = 0. (2) Элемент Y (G ) выпадает, и это означает, что уровень G воздействует на налоговые поступления, но не на размер оптимальной ставки налога.

Необходимое условие в уравнении (2) упрощается до:

r + tr = 0. (3) Фактически, правитель может оптимизировать устанавливаемый уровень налогообложения просто выбрав t для максимизации tr (t ), так что его ре шением будет. (4) Если бы деспотический правитель при обеспечении общественных благ был мотивирован желанием повысить социальную продуктивность или благосостояние своих подданных, а не своими корыстными интересами, то наш вывод о том, что он склонен игнорировать некоторые общественные выгоды производства общественного блага G, был бы неуместен (см. Barro R.

Government Spending in a Simple Model of Endogenous Growth // Journal of Political Economy.

1990. Vol. 98. No 5, part 2. P. 103—125).

Независимость функции r (t ) от уровня обеспечения общественных благ G эмпирически выглядит вполне правдоподобной. Хотя существуют функции полезности, не соответствующие этому выводу и требующие формулы r (t,G ), существуют и такие функции полезности, из кото рых можно вывести такую независимость. Пусть заработная плата равна w (G );

чистая заработная плата v = (1–t )w;

предложение рабочей силы L(v). Тогда Y = w (G )[L[(1–t )w (G )]]. Предположим, например, что L = v (0,5) = (1–t )(0,5)[w(G )](0,5);

тогда Y = (1–t )(0,5)[w(G )](1,5), в результате получаем, что функции r (t )Y (G ) являются мультипликативными.

Мартин МАКгУАЙР, Манcур ОЛСОН Таким образом, максимальное15 значение участия правителя в потенци альном ВНП будет равно, (5) где «*» означает, что переменная оценивается в точке максимума.

Теперь мы можем на интуитивном уровне пояснить, почему деспотический правитель предпочтет ограничить уровень перераспределения дохода в свою пользу. Максимальное значение tr (t ) имеет место в случае, когда эффект от падения значения r на доходы правителя (то есть tr dt ) всего лишь компенси рует эффект от увеличения t (то есть rdt ). Правитель несет t процентов чистых общественных издержек от налогов, устанавливаемых им для перераспределе ния дохода. Таким образом, он не сможет еще больше увеличить объем пере распределяемого в свою пользу дохода, поскольку общественные издержки как часть реального дохода — то есть –r ( )/r ( ) — являются обратной величиной для выбранной им налоговой ставки, 1/, как это видно из уравнения (4).

Ниже мы убедимся, что такие же простые обратно эквивалентные отношения характерны для всего перераспределительного налогообложения.

Поскольку решение об оптимальном t не зависит от решения о размерах G, можно показать, что правитель выбирает размер G, подставляя значения t в уравнение (1). Должный (с его точки зрения!) размер G даст ему макси мальный прибавочный продукт:

. (6) Для этого требуется. (7) Из-за искажающего стимулы налогообложения данное общество (состо ящее из деспотического правителя и его подданных) не реализует своего потенциального дохода Y, получая вместо этого реальный доход rY I. Таким образом, в терминах реального дохода I,. (8) Данное условие предполагает, что деспотический правитель обеспечивает рост G до тех пор, пока предельное возрастание реального дохода общества, извлекаемого из производства общественного блага, не становится обратной величиной для его доли в национальном доходе. Как мы уже знаем, прави тель прекратил перераспределение в свою пользу в тот момент, когда про порциональные издержки общества [–r ( )/r ( )] стали равны 1/( ). Таким образом, то же самое правило обратной дроби приложимо к обоим пределам, поскольку одна и та же линейная ставка налога определяет как долю прави теля в получаемых обществом выгодах от существующих общественных благ, так и его потери при перераспределительном налогообложении.

Условием второго порядка для того, чтобы выражение указывало на максимальные значения, будет выполнение равенства d 2[tr (t )]/dt 2 = d [r + tr ]/dt < 0 при его численном выра жении. Вторая производная вычисляется как 2r + tr < 0. Для оценки этого выражения при максимальном значении tr мы инкорпорируем приводимое выше уравнение (3), что дает нам неравенство –2(r )2 + r r < 0 как условие второго порядка, которое должно выполняться при достижении деспотическим правителем состояния оптимума.

122 Экономика деспотии и правило большинства: невидимая рука и применение силы Возьмем наиболее простой пример — предположим, что оптимальная ставка налога, с точки зрения правителя, составляет две трети. При такой оптимальной ставке пропорциональные общественные издержки от перерас пределения дохода в пользу правителя составят –r /r и, следовательно, будут равны l/t, или 3/2. В таком случае правитель обеспечивает подданных обще ственными благами до того момента, пока величина предельного обществен ного продукта (rY I ) не достигнет 3/2 от его предельных издержек. Для правителя (который получает две трети реального общественного продукта в виде налогов) его предельный выигрыш от последней части общественного блага окажется в точности равен предельным затратам, которые он должен понести;

2/3 умноженным на 3/2, то есть l.

Коль скоро правитель выбирает ставку налога, предусматривающую пе рераспределение в его пользу, он финансирует общественные блага из ин фрамаржинальных налоговых поступлений, и потому для него предельная стоимость общественного блага не включает омертвленных общественных затрат от дополнительного налогообложения, вводимого для финансирования производства общественного блага (такого дополнительного налогообложе ния не существует), поэтому для правителя предельная личная стоимость G просто равна непосредственной стоимости ресурса l.

Возвращаясь к уравнениям (7) и (8) и подставляя значения из уравнения (4), мы можем определить два дополнительных отношения, которые сущест вуют при оптимуме для правителя и будут полезны для описания оснований его выбора:

. (9). (10) Функции Q и P16 помогают показать, и при этом до удивления просто — одной цифрой, как все условия, необходимые правителю для оптимизации, оказываются удовлетворенными одновременно, и в то же самое время пока зать уровень общественного производства — а также распределение произ веденного продукта между потреблением правителя, потреблением общества и затратами на производство общественного блага — плюс размеры чистых общественных издержек. Второй квадрант рис. 2 показывает выбор оптималь ной величины t для правителя. Продукт tr (t ) представлен начинающимся на При t =, Q с необходимостью поднимается, но это не означает, что то же самое будет верным в отношении P. При дифференцировании Q получаем: dQ/dt = [–r r + 2(r )2]/[r]3. Из условия второго порядка, выведенного в предыдущем примечании, следует, что при прибли жении к оптимальным для деспотического правителя условиям выполняется неравенство dQ/dt > 0. В других случаях значение Q (tA) может как увеличиваться, так и уменьшаться.

Стоит особо отметить, что предельные чистые издержки налогообложения могут иметь вид U-образного графика. Предельные издержки могут возрастать при низких ставках налогообло жения, затем снижаться при повышении налоговой ставки и вновь идти вверх при дальнейшем повышении ставки налога. В этом случае функция Q (t ) может иметь область, где ее значения растут, и затем область, где ее значения падают. Необходимым/достаточным условием для снижения функции Q (t ) является выполнение неравенства –2(r )2 + r r > 0 или r r > 2(r )2.

Функция r (t ) = [c/(c + t )], где c —любая произвольная постоянная, имеет свойство r r = 2(r )2.

Таким образом, любая функция чистых издержек с большей по значению частной второй про изводной приведет к частному снижению функции Q (t ). Поскольку Q (t ) должна возрастать при приближении к ситуации оптимума для деспотического правителя, то такое поведение может быть только частным. Во всяком случае, как только r 0, обе кривые начнут расти.

Мартин МАКгУАЙР, Манcур ОЛСОН нулевой отметке в начале координат и затем поднимающимся к максимуму и вновь падающим вниз по мере увеличения значения t. Правитель выби рает значение t, при котором 1/t = –( )/, что соответствует максимуму для tr (t ). При оптимальной для правителя налоговой ставке,, процентная доля реализованного потенциального объема производства составляет, процентная доля потерь эффективности производства за счет искажающего налогообложения равна (1 – ), при этом правитель получает свою макси мальную долю дохода,.

Теперь рассмотрим точки, ко торые находятся непосредственно над оптимальной ставкой налога.

Из уравнений (7) и (9) перемен ные 1/tr и Q (t ) на уровне оп тимума для правителя должны равняться Y, а из уравнений (8) и (10) 1/t и P должны равняться I. Первый квадрант показыва ет функции Y и Y I вместе с их значениями на уровне опти мума для правителя. Видно, что правитель будет обеспечивать уровень GA в том случае, когда * предельный продукт, то есть Y (G ), равен обратной дроби его доли национального дохода, 1/t.

Перемещаясь вниз, к четвер тому квадранту, мы видим, что правитель уравнивает предельную Рис. стоимость G, показанную лини ей под углом 45°, с доходом от дополнительного налога, получаемым им в результате увеличения национально го дохода, к которому приводит дополнительное обеспечение общественными Y = tI. Налоговые поступления благами — как показано кривой функции правителя — и доход общества, rY (G ) = I (,G ), — были бы иными, выбери он другой уровень налогообложения, однако выбор в пользу уже сделан:

оптимальная величина G зависит от оптимального t, но обратной зависимости не существует. И теперь нам становится понятно, как используется националь ный продукт: весь продукт или доход общества равен величине OC, из которой OA тратится на обеспечение общественного блага, AB является прибавочным продуктом правителя, а BC потребляется его подданными.

Поскольку деспотический правитель взимает в качестве налога средства, большие, чем необходимо ему для производства общественного блага, он финансирует производство обще ственного блага из инфрамаргинальных налоговых поступлений. Следовательно, предельные чистые издержки налогообложения для финансирования общественного блага G никак не за трагивают личную стоимость общественного блага для деспотического правителя. Как видно на четвертом квадранте рис. 2, при это значение показано на кривой под углом 45°. Предельные социальные затраты на ресурсы — общая их стоимость для деспотического правителя и его подданных — зависит от ставки налога, однако предельная личная стоимость для деспотичес кого правителя будет равняться 1. Мы, таким образом, показываем, что любое правительство, перераспределяющее доходы, финансирует общественное благо G  из инфрамаргинальных на логовых поступлений, точно так же как и деспотический правитель. Таким образом, чистые прямые издержки налогообложения для финансирования G  не затрагивают предельной частной стоимости G  для любого перераспределяющего правителя.

124 Экономика деспотии и правило большинства: невидимая рука и применение силы Возвращаясь к первому квадранту, мы видим, что вертикальное расстояние между Y и I приводит к сокращению предельной продуктивности обществен ного блага вследствие искажающего воздействия введенного правителем нало га;

если бы все его доходы поднялись с помощью аккордных налогов, значение r было бы равно 1, а значения Y и I были бы идентичны. Это напоминает нам о том, что если бы правитель каким-то образом смог ввести аккордное налогообложение, вся ситуация была бы совершенно иной;

он мог бы вводить более высокие налоги и за счет этого оплачивать более высокий уровень про изводства общественного блага. Существуют и другие нелинейные налоговые схемы, которые можно было бы с пользой проанализировать, однако мы не станем рассматривать их в настоящей работе, поскольку это только затемнило бы выводы, которые позволяет сделать сравнение различных форм правления, использующих одну и ту же линейную схему налогообложения18.

Несмотря на то что данный вывод меняется самым радикальным обра зом, если (как это часто бывает) деспотическому правителю свойственны лишь краткосрочные виды на будущее, все же важно понимать, насколько требовательно всеохватывающий интерес заставляет правителя учитывать благополучие своих подданных. У нашего правителя бандитская мотивация.

И все же, прочно обосновавшись в своих владениях, он ведом невидимой рукой к необходимости прекратить в определенный момент перераспределе ние в свою пользу из-за тех потерь в производительности общества, которые вызывает налогообложение. Невидимая рука также заставляет его использо вать часть имеющихся у него ресурсов для производства общественных благ, которые служат всему обществу. Более того, чем больше доля произведен ного продукта, отнимаемая правителем в виде налогов, тем более обширной оказывается его заинтересованность и тем ближе он подходит к тому, чтобы наиболее полно учитывать выгоды общества от предоставляемых им обще ственных благ. Хотя граждане в наших демократических моделях общества имеют большие доходы после налогообложения, чем подданные деспоти ческого правителя, степень совпадения интересов этого правителя и его подданных оказывается совершенно невероятной. Большая часть истории человечества и даже некоторая часть его прогрессивной истории прошла при деспотическом правлении, и эту историю выживания и периодического прогресса при деспотии невозможно объяснить вне связи с всеохватывающей заинтересованностью правителей.

Оценка деспотии резко меняется в тот момент, когда мы начинаем рас сматривать такие силы, как неуверенность в сроке правления и неуверенность в преемнике, резко ограничивающие дальновидность многих деспотических правителей. Как только налоговые поступления от капитальных активов, ко торые не вмещаются в перспективные планы правителя, оказываются ниже их общей стоимости, рациональный правитель предпочтет конфисковать сами активы. Как показали Дж. Брэдфорд Делонг и Андрей Шлейфер19, даже в династических системах в истории Европы долгосрочные перспективы были скорее исключением, а конфискации — обычным делом, поэтому рост го родов значительно замедлялся при деспотическом правлении в сравнении с недеспотическим. Таким образом, следует помнить, что подобно тому, как кочующие бандиты, способные захватить и удерживать территорию, выигры В последнее время правящим деспотическим режимам удавалось разработать сложные схемы, которые неявно ближе подходят к идеалу единовременных выплат, чем так называемые фиксированные налоги.

Delong J.B., Shleifer A. Princes and Merchants: European City Growth Before the Industrial Revolution // Journal of Law and Economics. 1993. Vol. 36. No 2. P. 671—702.

Мартин МАКгУАЙР, Манcур ОЛСОН вают от объявления себя правителями, деспотические правители, имеющие краткосрочные перспективы, становятся, по сути, кочующими бандитами.

3. Эталонное общество: демократия консенсуса Попробуем теперь развить мысль об идеальном обществе «демократии консенсуса»20. Несмотря на то что консенсус трудно отнести к реалистичес ким предположениям, сама идея оказывается плодотворной. Большинство реальных демократий, на которые мы опираемся в своих исследованиях, помещаются где-то между обществом консенсуса и деспотией. Другие же, при определенных условиях (что примечательно), ведут себя точно так же, как общество консенсуса.

Для нашей идеальной демократии консенсуса мы принимаем, что обще ство начиналось — либо приходило к этому через прошлые перераспределе ния — с распределения благ по всеобщему согласию. Поскольку в таких обще ствах никто не требует изменения в распределении дохода, мы пометим их как «N» — «не требующие перераспределения». В согласии с предположением о том, что перераспределения не требуется, каждый гражданин вносит такую долю в стоимость общественных благ, которая точно соответствует его или ее доле выгоды (предельной и средней), получаемой благодаря наличию этих благ.

Поскольку G является продуктивным вкладом, необходимым для произ водства всякого дохода [Y (G );

Y (0) = 0], то есть чистое всеобщее и неконку рентное общественное благо, в равной степени доступное для производства доходов всех и каждого, простой пропорциональный налог на все доходы ав томатически генерирует неперераспределительные, или равновесные, налого вые доли Эрика Линдаля! И хотя в реальности общества не насколько просты, как в нашем примере, — и к тому же им недостает наивной честности в при знании предпочтений или выявляющих предпочтения механизмов, обычно необходимых для существования равновесных налогов по Линдалю, — мы абстрагируемся от этих сложностей для изучения производства общественных благ в Парето-эффективных обществах, где не существует принудительного перераспределения дохода. Как хорошо известно, налоговые доли по Линдалю означают, что каждый избиратель желает получить одинаковую с другими общественно эффективную долю коллективного блага21.

Благосостояние зависит от чистого дохода, или дохода после уплаты на логов. Одним из способов охарактеризовать эту проблему оптимизации бла госостояния в обществе консенсуса, следовательно, будет привести к мак симуму:

. (11) Издержки на общественные блага не могут превышать налоговых по ступлений. Правительство демократии консенсуса вполне может собрать больше налогов, чем необходимо для финансирования общественных благ, перераспределив излишек в свою пользу, однако, коль скоро это общество уже единогласно договорилось о распределении своих доходов, такое пере Демократию согласия также можно рассматривать как абсолютно благожелательную и справедливую диктатуру.

Когда общественные блага производятся в недостаточном (избыточном) количестве, при нимается единогласное решение о сокращении (увеличении) их производства. Общество со гласия состоит из тех же индивидов, что и деспотическое, не считая того, что деспотический правитель — это такой же индивид. Это предположение позволяет нам проводить сравнения в уровне благосостояния при различных режимах.

12 Экономика деспотии и правило большинства: невидимая рука и применение силы распределение привело бы к бесполезным чистым издержкам общества от искажающего стимулы налогообложения22. Соответственно общество кон сенсуса собирает ровно столько налогов, сколько оно тратит на обеспечение граждан общественными благами. Возможность максимизации для такого общества можно рассматривать только при наличии ограничения, при ко тором tr (t )Y (G ) – G = 0. Это фактически определяет G как функцию от t:

G = G (t ). Поскольку выбор обществом параметра t подразумевает выбор G, и наоборот, мы не можем разделить принятие решения на две фазы, как это было возможно для деспотического правления. Демократия консенсу са выбирает такую ставку налога, при которой все налоговые поступления тратятся на обеспечение G, а предельный общественный выигрыш от налога рассматривается при демократии консенсуса как равный предельной обще ственной стоимости, с точки зрения данного общества23.

В качестве альтернативного способа охарактеризовать общество консен суса может выступить акцент на оптимальном обеспечении общественным благом G в подобном обществе. Для этого мы можем исчислить доход об щества как его валовый продукт за вычетом стоимости G. Это приводит нас к следующей формуле максимизации общественного благосостояния:

(12а) Здесь переменная выбора обозначена как G, при t = t (G ), что подразу мевается ограничительным условием. Любая из этих формул — (11) или (12а) — достаточна для полного разрешения проблемы общества согласия.

Однако в формуле (12а) предельная стоимость ресурсов и предельные омерт вленные затраты показаны отдельно и в явной форме. Таким образом, про изводная по (12а) G равна:

(12б) Предельные издержки G состоят из прямой стоимости ресурсов, обоз наченной членом, первым слева от знака равенства, и из дополнительных чистых затрат общества вследствие дополнительного налогового финанси рования G, обозначенного следующим членом слева. Это уравнение также показывает, как и следовало ожидать, что демократия консенсуса учитывает все выгоды от общественного блага (в отличие от деспотического прави теля, который учитывает при обеспечении общественным благом только Мы благодарны Николаю Георгиеву за уточнение наших положений по этому вопросу.

Максимизация формулы (11), следовательно, требует в качестве необходимого условия:

, где, как очевидно, первый член представляет предельные выгоды после уплаты налогов, оста ющиеся в обществе согласия, при изменении уровня налогообложения t в сторону увеличения, а второй — указывает на предельные издержки после уплаты налогов, возникающие вследствие изменений в налоговой ставке. Предельные издержки и выгоды в уравнении (11) и в уравне нии, приводимом в данном примечании, указаны в значении после уплаты налогов, в то время как в выражениях (12a) и (12б) они даются в значении до уплаты налогов с явным указанием предельных издержек ресурсов.

12 Мартин МАКгУАЙР, Манcур ОЛСОН свою долю выигрыша, trY ). Ниже мы покажем, что независимо от наличия консенсуса любой режим, который воздерживается от перераспределения, с необходимостью учитывает все выгоды и издержки производства обще ственного блага для общества в целом.

Если ограничение tr (t )Y (G ) = G полностью дифференцировать, решить по dG/dt24 и результат подставить в уравнение (12б), то мы получим, приведя подобные члены, отношение между t и G, которое должно иметь место при оптимальных условиях25.

. (13) Поскольку искажающее стимулы налогообложение необходимо для про изводства G, r < 1, то есть потенциальный продукт Y не может быть произве ден;

наблюдается rY I. При t * и r *, указывающих на значения решения для t и r как для демократии консенсуса, так и для других неперераспределяющих обществ, реальный предельный продукт при получении G вычисляется как r ( )Y (G ) = I (,G ). Если перемножить обе части уравнения на r, то мы получим необходимое условие первого порядка для обеспечения обществен ным благом в неперераспределяющих обществах:

. (14) обозначает предельные общественные затраты при оптимальной ставке налога t * на ресурсы, которые требуются неперераспределяюще му обществу, чтобы получить единицу блага G26. Справа в уравнении (14) элемент l представляет прямые ресурсные затраты общественного блага.

Выражение {–[(1–t *)(r *)/r *]} представляет предельные омертвленные затра ты общества из-за налогообложения, необходимого для получения единицы общественного блага при ставке налога t *. Поскольку величина r является отрицательной, правая сторона уравнения (14), естественно, больше, чем 1, поэтому предельная стоимость общественного блага в неперераспределяющем обществе, из-за омертвленных затрат, с необходимостью выше, чем прямая ре сурсная стоимость G. По мере роста налогов значение r должно уменьшаться27;

Это дает dG/dt = –Y [r + tr ]/[trY – 1].

Дифференцирование V (t ) дает следующее выражение: dV/dt = (1–t ) [–rr +2(r )2]/(r)3. При приближении к максимальным значениям для деспотического правителя, по условию второго порядка dV/dt > 0, а функция V (t ) поднимается вверх.

Поскольку для этого требуется указанный уровень налогообложения, правая часть уравне ния (14) определяет только точку на кривой максимальных издержек общества на общественное благо G для неперераспределяющего общества. Если такое общество обеспечило иной уровень общественного блага G, это означало бы иной уровень налогообложения и соответственно иное значение уравнения (14). В другой своей работе (McGuire M.C., Olson M. Redistribution and Public Good Provision in Autocracies and Democracies: The Continuum of Regimes. Iris: University of Maryland, UC at Irvine, 1995) мы показываем, что уравнение (14) позволяет сделать важные выводы даже в отношении обществ, которые перераспределяют доходы.

По мере того как уровень налогообложения повышается в отношении значения t = 0, V (t ) и r (t )V (t ), могут повышаться или понижаться в зависимости от формы функции чистых издер жек 1 – r (t ). Тем не менее, поскольку значение r должно уменьшаться по мере роста уровня налогообложения, значение MSCN возрастет в соответствии с уровнем налогов, если только не будет иметь место значительное компенсирующее снижение в абсолютном значении r. Если функция предельных чистых издержек (то есть d [1 – r (t )]/dt = –r ) постоянно возрастает (то есть –r > 0), никакого компенсирующего снижения в абсолютном значении r не произойдет.

Однако если по мере роста t функция предельных чистых издержек сначала падает, а потом возрастает, тогда и MSCN, и V (t ) могут снижаться при возрастании t.

12 Экономика деспотии и правило большинства: невидимая рука и применение силы если, наряду с этим, r падает с ускорением, то этого уже достаточно для того, чтобы удовлетворялись условия максимизации второго порядка28.

Эти отношения показаны на рис. 3. Во втором квадранте, как и раньше, показаны налоговые доли, tr (t ), для каждой ставки налогов. Для наглядности V(t ) и MSC изображены постоянно растущими, а величина для общества консенсуса принята, как это показано на рисунке. Над находятся пре дельные затраты общества на общественное благо, 1 – (1–t )r /r MSCN. Еще выше — параметр V (t ) представляет те же предельные затраты в терминах потенциального дохода. Первый квадрант показывает, что реальные пре дельные затраты равны I, реальному предельному общественному продукту от G. Соответствующее сопоставление значений V (t ) и Y демонстрирует предельные затраты и выгоды в терминах потенциального дохода.

Вниз от параметра I, на горизонтальной оси показа но оптимальное количество общественного блага.

Четвертый квадрант рис. 3, таким образом, показыва ет реальный доход I (,G ) и налоговые сборы I (,G ) как функции от G при t =.

В отличие от ситуации с де спотическим правителем, который учитывал только собственную долю выгоды от общественного блага при решении о необходимом его количестве, демократия со гласия, как видно из квад рантов I и II, уравнивает об- Рис. щие предельные затраты на общественное благо — включая омертвленные затраты — с общим предель ным общественным выигрышем. Вниз от параметра показано, что на логовые доходы при оптимальной ставке налога как раз достаточны для обеспечения такого оптимального объема общественного блага. Расстояние от линии под углом 45° вниз к параметру I (,G ), таким образом, демонстри рует объем реального произведенного продукта, оставшегося после уплаты налогов как чистый доход граждан29.

Окончание следует Для того чтобы это решение представляло максимальную величину, условия второ го порядка требуют выполнения уравнения d 2[(1–t )r (t )Y (G )]/dt 2 < 0, то есть tr (t )Y (G ) = G.

Использование выражения для dG/dt, его производной и уравнения (13) упрощает это условие до следующего неравенства: –2(r )2 + rr + YY [(r)2/(1–t )]2 < 0. Очевидно, что условие r < может оказаться достаточным, но не необходимым для обеспечения максимума.

Отметим, что выражение I (, G ) отличается от выражения r [t (G )]Y (G ) для t . Точнее, значение I  выше, равно или ниже значения r (G )Y, в зависимости от того, выше или ниже значение t, чем. Кривая I или r ( )Y не параллельна линии под углом 45° при оптимальном уровне обеспечения общественного блага, поскольку ресурсная стоимость общественного блага является лишь частью его предельных общественных издержек.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.