WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

В ПРОСТРАНСТВЕ СОЦИАЛЬНОЙ ИСТОРИИ С.Ю. МАЛЫШЕВА ДОСУГОВОЕ ПРОСТРАНСТВО ПРОВИНЦИАЛЬНОГО ГОРОДА КАЗАНЬ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX – НАЧАЛЕ XX вв.

Во второй половине XIX – начале XX вв. в России процессы урбанизации, складывания потребительского общества, массовой культуры и рынка развлечений вели к разграничению сфер труда и отдыха горожанина, к расширению последней (за счет нормирования и сокращения рабочего дня, введения календаря праздничных и не рабочих дней) и ее качественному изменению. Сфера досуга горо жанина быстро развивалась, предлагая все больше разнообразных форм отдыха, раздвигая границы дозволенного и одобряемого как для отдельного индивида, так и для различных социальных групп.

При изучении городской жизни правомерно использовать тер мин «хронотоп/хронотопы досуга» для характеристики пространст венно-временных рамок коммуникационных процессов в ситуации досуга. Время досуга, имеющее, в соответствии с теорией хронотопа М.М. Бахтина, преимущественное значение в этом «тандеме»1, в данной статье практически не будет затрагиваться. Речь пойдет о специфике досугового пространства провинциального города (ие рархии пространств, их «диалоге» и «конфликте» и пр.), о жизни в этом пространстве горожан, их отношении к сфере отдыха. При изу чении досугового пространства высвечивается такая значимая черта Исследование проведено в рамках стипендии Германского историче ского института в Москве и Фонда Герды Хенкель (ФРГ, Дюссельдорф) AZ 12/SR/06, тема «Досуговая культура российского провинциального города второй половины XIX в.».

Бахтин называл хронотоп «преимущественной материализацией вре мени в пространстве». Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе (Очерки по исторической поэтике) // Эпос и роман. СПб., 2000. С. 9, 185.

306 В пространстве социальной истории хронотопов городского досуга, как диалогичность. О ней говорил М.М. Бахтин (в литературоведческом контексте): «Хронотопы могут включаться друг в друга, сосуществовать, переплетаться, сменяться, сопоставляться, противопоставляться или находиться в более слож ных взаимоотношениях… Общий характер этих взаимоотношений является диалогическим (в широком понимании этого термина)».

Пространство досуга провинциального города второй половины XIX – начала XX вв. отличала иерархичность и сегрегированность.

Она обуславливалась не только оппозицией мира городских слобод, рабочих предместий и районов (Minimal City, по меткому определе нию Т. Колтона2) с их убогой инфраструктурой досуга, и элитарного городского центра (Monumental City), средоточия благоустроенных очагов культурного отдыха. Иерархичность была свойственна внут ренней структуре досуговых пространств как Minimal City, так и Monumental City, подразделявшихся на публичные, частные и по граничные — групповые (национальные, сословные, профессио нальные и пр.). Однако оппозиция различных частей досугового пространства, даже их «конфликт» предполагали все же в целом диалогический характер их взаимодействия.

Досуговое пространство провинциального города рассматрива ется на примере Казани — крупного губернского города, с довольно пестрым (в национально-конфессиональном и культурном, социаль но-классовом и сословном и в др. отношениях) населением, со сме шанной «географической идентичностью» (Восток-Запад). Столь же смешанной была его «идентичность» и в отношении провинциаль ности и столичности: выступая в качестве провинциального города перед лицом российских столиц, Казань имела также многие качест ва столичного города.

1. Публичные досуговые пространства:

общедоступность и сегрегация К публичным досуговым пространствам можно отнести город ские сады и парки, культурно-просветительные и зрелищно Colton T.J. Moscow. Governing the Socialist Metropolis. Cambridge;

Mass.;

L., 1995. P. 251, 325, и др. Колтон подчеркивал, что эти противоречия, харак терные для дореволюционных российских городов, были унаследованы совет скими городами первых десятилетий.

С.Ю. Малышева. Досуговое пространство… развлекательные заведения — музеи, выставки, галереи, библиотеки и читальни, театр, цирк, кабаре и варьете, ипподром, циклодром, игорные дома;

к концу рассматриваемого периода — и электротеат ры (кинематографы), чайные, кондитерские, трактиры и рестораны, а также различные городские клубы и собрания. К таковым, бес спорно, относятся и городские площади (пространство торжеств и празднеств, а также ярмарок и базаров), традиционно воспринимае мые не просто утилитарно, а как места локализации многочислен ных развлечений. И, наконец, рекреационные загородные простран ства, которые в данной работе не затрагиваются. Инфраструктура досуговых пространств в рассматриваемое время активно развива лась, однако это развитие происходило довольно неравномерно.

Казань, расположенная на слиянии рек Волги и Казанки, являла собой причудливое сочетание городских ландшафтов. Социально сословный, национально-конфессиональный, профессиональный состав жителей различных городских частей определял их культур ное своеобразие и специфику досуга отдельных городских районов.

Высокая, гористая часть города с каменными домами классического стиля, широкими площадями и улицами, Кремлем, университетом, большим количеством православных церквей и монастырей, офици альными учреждениями, была средой обитания преимущественно русской и русскоязычной городской элиты: дворянства, состоятель ных горожан и интеллигенции. Эти городские кварталы располага лись в 1-й и отчасти в 3-ей частях города (в административно полицейском отношении Казань делилась на шесть частей). Плот ность досугового пространства была здесь наиболее интенсивной.

На городских площадях центра города разворачивались важ нейшие городские празднества и торжества. Это, прежде всего, Ива новская площадь перед Кремлем и городской думой с установлен ным в 1895 г. памятником императору Александру II (скульптор В.О. Шервуд), и Театральная площадь. На Ивановской площади со вершались молебны в дни важнейших православных праздников или тезоименитств членов императорского дома. Через нее проходили соединенные крестные ходы из казанских церквей и монастырей (площадь находилась неподалеку от кафедрального собора в Кремле, в котором совершались главные церковные службы), парады войск 308 В пространстве социальной истории гарнизона3. На месте Театральной площади еще в начале XIX в. рас полагался «экзерциргауз» (военная площадь с манежем для обуче ния войск гарнизона). В начале XX в. она, хотя и реже, чем Иванов ская, фигурирует как место парадов и смотров4. В государственные праздники и в честь побед русского оружия5, центр города украшали национальными флагами и иллюминацией, пихтовыми гирляндами.

Центр города изобиловал садами и парками. Сады в 1-й части продолжали один другой, как бы передавая друг другу «зеленую эс тафету» — Банноозерский садик (его пространство с 1880-х гг. занял цирк П.А. Никитина) около Кремля и прежде соединенный с ним Черноозерский сад. Последний тянулся параллельно находившейся кварталом выше центральной улицы города, Воскресенской, и был одним из самых любимых мест прогулок горожан. Здесь в 1890-х гг.

по вечерам играла музыка, летом и зимой работал ресторан Ожегова с бильярдом, кегельбаном и тиром, зимой заливался каток, и казан цы с удовольствием катались на коньках. Через дорогу от Черно озерского сада, на Николаевской площади, был разбит в 1891 г. Ни колаевский сквер, украшенный три года спустя фонтаном. Недалеко от сквера располагались сады, окружавшие городской театр: нахо дившийся напротив здания театра Державинский сад, разведенный в 1871–1872 гг. на месте бывшего плаца, с памятником Державину, а Так, в день Крещения (6 января) через Ивановскую площадь в кафед ральный собор стекались крестные ходы со всего города, а после молебна и водосвятия на реке Казанке на этой площади происходил парад войск гарни зона (см., например: Камско-Волжская речь. 1916. 8 января). В день Воздви жения Честного и животворящего Креста Господня (14 сентября) на Иванов ской площади также совершался молебен (см., например: Камско-Волжская речь. 1913. 13 сентября). В «Славянский день» 22 мая 1916 г. на Ивановской площади также состоялся молебен и сбор средств в пользу разоренных войной славян (см.: Камско-Волжская речь. 1916. 22 мая).

Так, в честь прибытия в Казань великой княгини Марии Павловны — председательницы Императорского Российского пожарного общества, — в мае 1913 г. на Театральной площади был подготовлен смотр городских по жарных обозов (см.: Камско-Волжская речь. 1913. 12 мая).

Например, в честь празднования взятия Эрзерума и Трапезунда в 1916 г.: Камско-Волжская речь. 1913. 30 янв., 17 февр.;

1916. 7 и 9 февр., 10 и 22 апреля, 5 и 14 мая, 24 мая, 21 июля.

С.Ю. Малышева. Досуговое пространство… также находившийся позади театра Театральный сад6. Черноозер ский и Державинский были наиболее посещаемыми садами в этой части города. Правда, каждый из них имел «свою» публику. Вход в Черноозерский сад был бесплатным, и соответственно, состав гу ляющих более демократичным (здесь гуляли представители разных городских сословий, в т.ч. низших), а в Державинском прогулива лись в основном представители «чистой» публики (интеллигенция, чиновники, студенты, гимназисты)7. Ряд общественных и частных городских садов располагались поблизости, в 3-ей части города.

Наиболее популярными из них были разведенный в 1869-70 гг. об щественный Лецкой сад, частные Панаевский сад и сад Николаи (на зывался последовательно садом Износковским, Александровским, Николаи, наконец, сад «Эрмитаж»). В этих садах, преимущественно платных, жизнь, особенно летом, била ключом: работали рестораны, летние театры, летние помещения казанских клубов и обществ8.

Впервые газовое (1874 г.), а затем и электрическое освещение улиц (1897 г.) также появилось в центре города. Некоторые его оби татели с 1874 г. наслаждались такими благами цивилизации, как во допровод, с 1888 г. могли звонить друг другу по телефону, а с 1899 г.

могли прокатиться на трамвае9.

Рост со второй половины XIX в. количества и популярности публичных досуговых пространств в немалой степени был связан с развитием городской инфраструктуры и коммуникаций. В 1860 г.

местный дворянин свидетельствовал: «…все в Казани было в перво бытном состоянии. Мостовые содержались в таком виде, что ломали экипажи, тротуары, в свою очередь, ломали прохожим ноги. По но чам на улицах царила непроницаемая тьма. Кое-где по ним мелькали тусклые и вонючие фонари, заправленные маслом»10. Понятно, что Спутник по Казани. Иллюстрированный указатель достопримечатель ностей и справочная книжка города / Под ред. проф. Н. П. Загоскина. Казань, 2005. С. 640-645.

Ключевская Е. Казанские сады прошлого столетия // Татарстан. Казань, 1997. № 6. С. 24.

Алиев И. Место встречи — сад «Эрмитаж» // Казанские истории. Ка зань, 2007. № 5. С. 8.

Молодость древнего города. Казань, 1978. С. 35-36.

Суворов П.П. Записки о прошлом. Ч. 1. М., 1898. С. 44.

310 В пространстве социальной истории необходимость возвращаться домой по разбитым и темным дорогам, освещая путь ручным фонарем и подвергаясь риску нападения гра бителей, заставляла многих горожан отдавать предпочтение вечер нему досугу в частном, домашнем, а не публичном пространстве.

Появление освещения на центральных улицах подвигло горожанина на активное освоение публичных досуговых заведений, а также спо собствовало увеличению времени досуга. Темное время суток, кото рое прежде горожане коротали в домашнем кругу, либо посвящали сну, теперь можно было провести в развлечениях и удовольствиях, которые сулили «огни большого города». Не зря в своих рекламных объявлениях владельцы увеселительных заведений настоятельно подчеркивали освещенность этих досуговых пространств, что долж но было создать им дополнительную привлекательность в глазах потенциальных потребителей услуг11. Разумеется, расширению до суговых возможностей способствовало и появление в 1899 г. город ского общественного транспорта — трамвая.

Однако развитие городской инфраструктуры и коммуникаций имело двоякие последствия. Способствуя демократизации сферы досуга и сближению хронотопов, оно, с другой стороны, в опреде ленной мере закрепляло дистанцию между ними. Так, появление уличного освещения только в центре города значительно углубило различия и конфликт между досуговыми пространствами центра и периферии, которая по-прежнему утопала вечерами во мраке.

В центре города располагались важнейшие очаги культурной жизни, культурно-просветительные и развлекательные учреждения.

На Театральной площади в 1853 г. было построено здание Дворян ского собрания12, клуб которого был открыт для дворян, иностран цев и «почтенного купечества» (наиболее богатое, знатное и влия тельное купечество, которое было в состоянии оплатить членский Так, завлекая горожан на дачу Серебряниковой на загородное гулянье «Чертов угол», газетное объявление сулило им «большой бриллиантовый фей ерверк» и заверяло, что «дача будет иллюминирована разноцветными фонари ками и стаканчиками». См.: Казанский телеграф. 1893. 28 апреля.

НАРТ. Ф. 350. Оп. 1. Д. 964. Дело о приеме губернским предводителем дворянства Нейковым дворянского дома в свое владение. 19 января 1857 г. – 12 апреля 1908 г.

С.Ю. Малышева. Досуговое пространство… взнос в 25 руб.)13. В этом аристократическом центре города действо вали и другие клубы. Вслед за дворянством и купечеством ими стремились обзавестись и прочие городские слои: Русское соеди ненное собрание, бывшее своеобразным «разночинским клубом», который посещали большинство профессоров и многие студенты университета14, Военное собрание, чьи балы и танцевальные вечера особенно славились в Казани15, Общество служащих в правительст венных и общественных учреждениях с его Новым клубом16. Эти клубы были досуговыми центрами прежде всего для казанского дво рянства, военной и гражданской интеллигенции, чиновничества.

Уже с середины XIX в. появляются любительские клубы, свя занные с практическими интересами (сельское хозяйство, рыболов ство, пчеловодство, охота17), а в конце XIX в. — различные спортив ные общества. Общество любителей конного спорта (1867) зимой и летом устраивало бега, собиравшие массы казанцев18. В 1885 г. на Воскресенской улице было основано Общество любителей шахмат ной игры (Шахматный клуб). Это был чисто мужской клуб, в кото ром не практиковались ни танцевальные, ни семейные вечера19.

Спутник по Казани. С. 484.

Флерин Н.Ф. Быт студентов Казанского университета в 70-х гг. Вос поминания // Ученые записки Казанского государственного университета им.

В. И. Ульянова-Ленина. 1930. Кн. 5. С. 899. Русское соединенное собрание просуществовало с 1872 по 1891 гг.: НАРТ. Ф. 1. Оп. 3. Д. 8704. Л. 12.

Оба клуба находились на центральной Воскресенской улице.

Общество возникло в 1900 г., Новый клуб, находившийся вначале на М. Лядской, в 1913 г. обзавелся собственным зданием поблизости от старого.

Зорин А.Н., Клюшина Е.В. Общественные организации городов // Очерки го родского быта дореволюционного Поволжья. Ульяновск, 2000. С. 457.

Казанское общество охоты (1868), Общество любителей правильной охоты (позже — Казанский отдел Императорского общества охоты), Казан ское общество любителей птицеводства (1893), Казанское общество садовод ства (1908), Общество козоводства, Общество рыболовства и рыбоводства (1902), Казанское общество пчеловодства (1904) и др. См.: Зорин А.Н., Клю шина Е.В. Указ. соч. С. 458-462.

Зимний ипподром находился на озере Кабан, а летний — на Арском поле, на участке, приобретенном Обществом у города. См.: Зорин А.Н., Клю шина Е.В. Указ. соч. С. 462-463.

Спутник по Казани. С. 486.

312 В пространстве социальной истории Весьма примечательна традиция клубов и обществ обзаводить ся, по мере возможности, двумя помещениями — зимним (как пра вило, в центре города) и летним (в городской или реже — в загород ной, рекреационной зоне). И дело не только в том, что пространство помещений клубов со временем становилось тесным. И не только из стремления разнообразить досуговую жизнь своих членов и нежела ния «терять» их на время летнего отдыха многие сословные и люби тельские клубы обзаводились летними помещениями, перенося в теплое время года свои собрания в рекреационные зоны города. Так, Русское соединенное собрание, желая поддержать свое пошатнув шееся положение, обзавелось летним помещением в Износковом саду, в котором был театр оперетты и сцена местного общества лю бителей сценического искусства. Летнее помещение в Панаевском саду имел Шахматный клуб20. Купеческий клуб с мая открывал свое летнее помещение в саду «Русская Швейцария»21. Вероятно, тради ция иметь два помещения (зимнее и летнее) соответствовала пред ставлениям о «правильном» досуге. Клубный досуг в какой-то мере был «домашним досугом» в общественном пространстве, и на него экстраполировались традиции как светской жизни дворянства (зи мой — город с балами, маскарадами, вечерами, летом — поместье, усадьба с летними забавами), так и подражавших ему средних слоев, практиковавших летом дачный отдых.

В центре располагался также Городской театр, возникший еще в 1791 г. и обзаведшийся в 1852 г. каменным зданием (оно, впрочем, часто сгорало и перестраивалось). Его пятиярусный зрительный зал вмещал на рубеже веков до 1150 зрителей22. Летние театры тоже в основном возникали в городских садах центра города. Напротив здания Городской думы помещался Городской музей, открытый для публики в 1895 г. Городская библиотека, созданная в 1846 г. и от крытая в 1865 г. в здании городской управы, и большинство частных и принадлежавших учебным заведениям библиотек23 также распола Там же. С. 485-486.

Татарская энциклопедия: В 5-ти т. Казань, 2006. Т. 3. С. 525.

Спутник по Казани. С. 441-442.

К началу XX в. в Казани работали более 30 общественных библиотек.

См.: Татарский энциклопедический словарь. Казань, 1998. С. 76.

С.Ю. Малышева. Досуговое пространство… гались в «аристократической» части города, где жили представители высших слоев, интеллигенция, служащие. Состав книг был ориенти рован на потребности образованного читателя;

некоторые библиоте ки брали залог за пользование книгами или даже плату, что могли себе позволить далеко не все потенциальные читатели. К тому же время работы библиотек было рассчитано на распорядок дня служа щего, учащегося, но не рабочего и мастерового24. Книжные магазины также традиционно располагались на центральных улицах, поближе к состоятельной и интеллигентной публике: в 1898 г. в Казани офи циально числилось девять книжных магазинов, находившихся прак тически на одном «пятачке» городского центра25. Лишь в начале XX в. в «аристократической» части города и вблизи ее появились народ ные читальни. В частности, открытые городским комитетом попечи тельства о народной трезвости две библиотеки-читальни — имени Н.А. Некрасова в доме Чарушина в Собачьем переулке (ныне ул. Некрасова) и в доме Дряблова (ныне ул. М. Джалиля)26.

Новые формы культурного досуга также появлялись, прежде всего, в пространстве городского центра. Так, первые сеансы сине матографа Люмьера состоялись в Казани в здании городского театра 2-14 мая 1897 г., причем, проходили в сопровождении симфониче ского оркестра, а с открытием летнего сезона сеансы перемещаются в летний театр сада Панаева. Когда в 1908 г. в городе появляются первые постоянные электротеатры, специально приспособленные для кинематографа, то они также локализуются в «аристократиче ской части». Из трех десятков киноустановок (8 электротеатров и около 20-ти киноустановок в гостиницах, ресторанах и трактирах) абсолютное большинство электротеатров и большинство киноуста новок в других помещениях находились в центре города и только Наиболее демократичная в этом отношении городская публичная биб лиотека лишь полгода (осенью и зимой) была открыта с 17 до 20 ч. В осталь ное время она открывалась только в 10 утра и закрывалась в 5 вечера, а то и в 2 часа дня. См.: Спутник по Казани. С. 414-417.

Семь из них находились на Воскресенской и прилегающей Гостиннод ворской улицах, два остальных — поблизости, на Большой Проломной и на Рыбнорядской улицах. См.: НАРТ. Ф. 505. Оп. 1. Д. 15. Л. 23об.-24об.

Там же. Д. 55. Л. 49-49об.

314 В пространстве социальной истории четыре располагались в ресторанах и гостиницах Устьинской при стани и одна киноустановка в Адмиралтейской слободе27.

Расположенную ниже «аристократической» части (в админист ративно-полицейском плане, это в основном, 2-я городская часть, и отчасти 4-я), преимущественно русскую, торгово-купеческую, ме щанскую и ремесленную часть города отличали каменные и дере вянные дома попроще, характерные торговые лабазы. Подражая дворянству и интеллигенции городского центра, элита проживавше го здесь купечества, торговослужащих и ремесленников активно создавала собственные досуговые центры. В 1859 г. был утвержден устав Казанского купеческого клуба, а в 1861 г. клуб открыл свои двери. В Купеческом клубе, имевшем зрительный зал со сценой, танцевальный зал, ресторан, буфет, библиотеку и читальню, прово дились балы и маскарады, танцевальные и благотворительные вече ра, детские праздники, отмечались торжественные события и празд нества28. В 1886 г. в Казани возник еще один клуб, созданный по сословно-профессиональному признаку — клуб «Вспомогательного общества приказчиков»29, для которого купцами было приобретено здание на ул. Рыбнорядской с целью «развлечений и культурного развития» приказчиков30. В 1895 г. создали свой клуб Ремесленное собрание на Большой Проломной улице казанские ремесленники31.

В этой части городского пространства предпринимались по пытки «облагородить» досуг представителей низших городских сло ев. 2 июня 1893 г. на углу набережной протоки Булак и Кузнечной улицы была создана первая чайная Общества трезвости для народ Алексеева Е.П. Развитие и становление кинематографа в Казани и Ка занской губернии (1897–1917 гг.). Казань, 2007. С. 27, 35, 51, 53 и др.

Купеческий клуб был открыт на Большой Проломной улице (Спутник по Казани. С. 485), а с 1908 г. находился на пересечении Вознесенской и По перечно-Вознесенской (совр. ул. А. Островского и К. Наджми), ныне здание Казанского театра юного зрителя: Татарская энциклопедия. Т. 3. С. 525.

НАРТ. Ф. 1. Оп. 3. Д. 33. Л. 2. Вспомогательное общество приказчиков было создано в 1866 г. См.: Казанский биржевой листок. 1869. 16 января.

Глухов-Ногайбек М. Казанский ретро-лексикон. Первый опыт родо словно-биографической и историко-краеведческой энциклопедии. Казань, 2002. С. 258.

НАРТ. Ф. 1. Оп. 3. Д. 8704. Л. 1, 5, 9, 12, 13.

С.Ю. Малышева. Досуговое пространство… ных масс города, с библиотекой и комнатой заседаний Общества трезвости и Комиссии народных чтений, с народной читальней, ау диторией для вечерних и праздничных народных чтений32. В начале нового века была открыта библиотека-читальня им. Н.В. Гоголя в доме Николаи на Вознесенской ул. (ныне ул. Островского)33.

Площади этой части города были важнейшими торговыми цен трами, местами народных гуляний и развлечений в дни больших праздников. Здесь устанавливались балаганы, карусели, качели, дру гие увеселительные сооружения. Такими местами народных гуляний становились, например, Николаевская и Рыбнорядская площади. На ходившиеся «на границе» между престижной, дворянской частью города и более демократической, торгово-купеческой, они привлека ли внимание жителей и состоятельных кварталов. А располагавшая ся под Кремлем у Булака весенняя ярмарка («весенняя биржа», на зываемая татарским населением «Ташаяк») была своеобразным «пограничьем», где с удовольствием проводили время горожане не только разных социальных слоев, но и разных национальностей.

Особенно много бывало на этой ярмарке татар.

Садов и парков в этом районе не было. Практически единствен ным во 2-й части был небольшой Мокринский садик, разбитый не далеко от железнодорожного вокзала. Однако в этой части города располагалось немало злачных мест, в которых искали сомнитель ных удовольствий представители низших и средних слоев горожан.

Так, 2-я часть, вернее, находившаяся в ее составе Мокрая слобода, во второй половине XIX в. была одним из двух районов Казани, где были наиболее плотно сосредоточены публичные дома и подполь ные бордели (вторым районом были Пески в 4-й части города, в Су конной слободе), где процветала и одиночная проституция, всегда находившая спрос среди «гулявших» здесь мастеровых и солдат из расположенных неподалеку казарм. В Мокрой слободе круглосуточ но торговали вином, занимались ростовщичеством и скупкой вещей.

Кроме того, вблизи упомянутой столовой Общества трезвости, нахо дился район, где «гуляли» как мастеровые, так и представители го родского «дна» (т.н. голяки и ночлежники). В конце 1890-х гг. цен Казанский телеграф. 1893. 20 мая, 2 июня, 3 июня.

НАРТ. Ф. 505. Оп. 1. Д. 55. Л. 49-49об.

316 В пространстве социальной истории тром этих «безобразий» была гостиница «Россия», расположенная на городской протоке Булак вблизи т.н. Толкучего рынка и городских ночлежек. Казанский полицмейстер, объясняясь с губернатором в 1898 г. по поводу жалоб постояльцев этой гостиницы, писал, что обитатели расположенных поблизости ночлежек и приютов, получив даровое питание в столовой Общества трезвости, расходятся по по денным заработкам. Добыв копейки, они пропивают их в сравни тельно дешевой гостинице «Россия», а когда заканчиваются деньги, идут на соседний Толкучий рынок и продают свою одежду. Пропив и ее, клянчат деньги у прохожих и постояльцев. Полицмейстер предлагал закрыть трактиры в этом районе вообще, т.к. «в этой ме стности вращается народ бедный и слабый к спиртным напиткам, которого одна вывеска трактира соблазняет на выпивку»34.

«С тылов» четыре казанские городские части окружали распо ложенные на этом же и на противоположном берегу реки Казанки (это 6-я городская часть) рабочие слободы — Суконная, Адмирал тейская, Ягодная, две Игумновы, чьи узкие, напоминавшие деревен ские, улицы, небогатые жилища и мрачные заводские здания и бара ки резко контрастировали с ландшафтом городского центра35.

Здесь инфраструктура досуга была слаборазвитой. Фактически, как и в селах, центром общественно-культурной жизни оставались православные храмы. Редким явлением можно считать создание в рабочих слободах клубов: речь идет о Военном собрании порохового завода в Пороховой слободе36 (его членами состояли все офицеры и классные чиновники завода37), и о значившихся в 1908 г. в списке казанских клубов «Собрании служащих при Алафузовской фабрике НАРТ. Ф. 1. Оп. 3. Д. 11447. Л. 3-4.

Перепись населения 1897 г. зафиксировала наличие 11 присоединенных к городу слобод — Академической, Суконной, Архангельской, Новотатарской, Адмиралтейской, Большой и Малой Игумновых, Ягодной, Гривки, Козьей, Ки зической. В них проживало тогда в общей сложности более 30500 чел. (пример но 24% населения Казани). (Первая всеобщая перепись населения. Т. 14. Казан ская губерния. 1897 год). Исторически слобод в Казани было намного больше.

См.: Бикбулатов Р., Мустафин Р. Казань и ее слободы. Казань, 2001.

Спутник по Казани. С. 486.

НАРТ. Ф. 1. Оп. 4. Д. 2979. Л. 46.

С.Ю. Малышева. Досуговое пространство… и заводе» и «Адмиралтейском соединенном собрании»38. Но это бы ли сословные клубы для представителей военной и гражданской ин теллигенции, вынужденных по роду службы проживать в рабочей части города. Правда, усилиями благотворителей-промышленников кое-где создавались очаги культурного досуга, специально предна значенные для проживавших здесь рабочих. В частности, бесплат ные народные библиотеки: открытые в 1896 г. в Пороховой слободе библиотека для рабочих порохового завода39, в 1895 г. в Адмирал тейской слободе библиотека-читальня на Московской улице в доме городского общественного управления40, в 1900 г. в Ягодной слобо де на ул. Архангельской в доме Торгово-промышленного общества Алафузовских фабрик и заводов — народная библиотека-читальня для рабочих-татар Алафузовской фабрики41. Весьма показательна пространственная привязка народных библиотек-читален и на рабо чих окраинах, и в центре либо к месту работы читателя (завод), либо к церкви, либо к одному из немногих в России обществ, которые пы тались влиять на качество народного досуга (Общество трезвости).

Самым известным из созданных для рабочих благотворитель ных очагов культуры стал Алафузовский театр в Адмиралтейской слободе, построенный в 1898–1900 гг. на средства купца и промыш ленника И.И. Алафузова как «народный дом» и училище для рабо чих. В этом здании был клуб, где ставились спектакли на русском и позже — на татарском языке, проводились танцевальные вечера, ли тературные чтения, читали лекции преподаватели Казанского уни верситета, демонстрировались «туманные картины»42.

В рабочих слободах было немного площадей, становившихся центрами празднеств (за рекой Казанкой — Пороховская площадь в Пороховой слободе, Николаевская площадь в Ягодной слободе (в советское время — площадь Петрова), Адмиралтейская площадь в Там же. Л. 7, 45.

Принадлежала жене директора порохового завода, генерала Лукниц кого — М.М. Лукницкой. См.: НАРТ. Ф. 505. Оп. 1. Д. 15. Л. 25об.

Учреждена приходским попечительством Боголюбской церкви. См.:

НАРТ. Ф. 1. Оп. 3. Д. 10082. Л. 1, 18, 25.

НАРТ. Ф. 505. Оп. 1. Д. 55. Л. 49-49об.

Татарская энциклопедия. Т. 1. С. 99;

Бикбулатов Р., Мустафин Р.

Казань и ее слободы. С. 158.

318 В пространстве социальной истории Адмиралтейской слободе), и парков, бывших местами народных гу ляний и воскресного отдыха. Практически единственным за рекой Казанкой был Андреевский сад в Адмиралтейской слободе. В «пле бейской», 4-й части городских садов не было вообще, если не счи тать ботанического сада Казанского университета (с 1830-х гг.) на берегу озера Кабан (но считалось, что он находится уже в пригород ной, рекреационной местности, на берегу пролива, соединяющего о. Ближний Кабан с Дальним (Средним) Кабаном).

Силами местных органов либо на средства купцов и промыш ленников (получавших от этого определенный доход) в этих районах города в большие праздники (как правило, на Рождество, Святки и на Масленицу) строились временные сооружения для развлечения народа и гуляний (горки, карусели, качели). На озере Кабан на Мас леницу ставились холщовые балаганы, нехитрые развлечения в ко торых (вроде кривляния паяцев или «музыки», состоявшей из бара бана и флейты) привлекали толпы простого народа43. Более «утонченные» развлечения иногда привлекали и «чистую» публику.

Так, в декабре 1875 г. петербургский купец Г.Г. Тальквист построил на зиму горки для публичного катания в конце Адмиралтейской сло боды, у павильона на мосту конно-железной дороги44. Кататься при езжали и жители других районов, в т.ч. студенты Казанского уни верситета, жившие на съемных квартирах в центре. Адмиралтейская слобода обретала привлекательность как место прогулок горожан из центра Казани и в весеннюю пору: отсюда, с волжских пристаней, приехавшие на извозчиках горожане любовались картинами ледохо да, а в здешних ресторанах и трактирах замерзшие казанцы могли «обогреться, напиться чаю, выпить пива и что-нибудь съесть»45.

Досуговое пространство слобод отличало большое число ле гальных и нелегальных заведений, в которых некоторые группы го рожан практиковали социально неодобряемые формы досуга. Речь идет, прежде всего, о публичных и игорных домах и притонах. Так, улица Пески в Суконной слободе была одним из двух мест локали зации наибольшего числа дешевых публичных домов, существовав Казанский биржевой листок. 1869. 9 марта.

НАРТ. Ф. 98. Оп. 1. Д. 1183. Л. 1-2.

Флерин Н.Ф. Быт студентов Казанского университета… С. 900.

С.Ю. Малышева. Досуговое пространство… ших с 1860-х гг.46, услуги которых находили широкий спрос среди мастерового и студенческого населения, солдат из располагавшихся неподалеку казарм. Городские власти сознательно поддерживали существование злачных мест в слободах, предпочитая, чтобы «дома» самого низкого пошиба находились подальше от городского центра и были сосредоточены как можно компактней, что облегчало кон троль за ними. Недаром, в ходе полицейской переписки по поводу просьбы жителей Песков о выселении публичных домов с их улицы, пристав 4-й части Казани подчеркивал, что «улица Пески, исключи тельно, назначена для публичных заведений»47.

За озером Кабан и частично за Булаком, отделявшими русскую часть города от татарской, взгляду путешественника представал не обычный мир Старо-Татарской и Ново-Татарской слобод с яркими красками деревянных и каменных домов, узорчатых мечетей, пест ротой восточного базара, колоритно одетыми жителями. Татарские слободы официально составляли 5-ю городскую часть, но фактиче ски охватывали и часть 2-ой. В отличие от русского, татарское об щество Казани до начала XX в. не имело собственных обществен ных и досуговых зданий48, за исключением мечетей. Татарское население было организовано в махалли («особые социальные со общества на конфессиональной основе», «регулировавшие межлич ностные, межгрупповые взаимоотношения»);

каждая из них относи лась к одной из девяти мечетей: «Марджани», «Апанаевской», «Бурнаевской», «Голубой», «Галеевской», «Усмановской», «Сен ной», «Казаковской», «Азимовской»49. Состоятельное татарское ку печество селилось в основном в Закабанье, а во второй половине XIX в. — и за Булаком, где традиционно жили мещане и ремеслен НАРТ. Ф. 1. Оп. 3. Д. 6915. Л. 9об.

Там же. Л. 10.

Надырова Х.Г. Архитектурно-пространственная организация Старо Татарской слободы в конце XVIII-начале XX вв. // Старо-Татарская слобода — от прошлого к будущему: Материалы научно-практич. конф. Казань, 28 фев раля – 1 марта 2000 г. / Отв. ред. Н.Р. Галлеев. Казань, 2001. С. 196.

Салихов Р.Р. Актуальные проблемы и перспективы изучения истории Старо-Татарской слободы // Старо-Татарская слобода… С. 18-19.

320 В пространстве социальной истории ники50. Функция мечети была не только религиозной;

мечеть играла роль информационного центра, места общения, «клуба» махалли51.

Роль своеобразных клубов, где собирались, беседовали и вели деловые переговоры татарские мужчины, выполняли чайханы в та тарской части города, особенно на Сенном базаре (Сенной площа ди), который считался не только ее торговым, но и культурным цен тром52. Важную функцию в общественной, культурной и досуговой жизни татарских слобод выполняла Юнусовская площадь в Закаба нье (пересечение улиц Екатерининской и Поперечной, ныне — Ту каевской и Ф. Карими). Вначале задуманная тоже как торговая, она стала своеобразным административным центром татарской части города, где проходили официальные церемонии и торжества. Так, в 1913 г. именно Юнусовская площадь стала центром торжеств му сульман города, связанных с общегосударственным празднованием 300-летия Дома Романовых53. Площадь имела и повседневно досуговое значение для обитателей слободы. К началу XX в. она стала площадью-сквером из четырех садов54, различавшихся по со циальному, гендерному и функциональному назначению:

«…благородные татарочки, светские девицы ходили на свидания к своим женихам в сад Любви, в центре которого стоял красивый фонтан, богато украшенный вазонами, окруженный узорными ажурными решетками. Во круг цвели клумбы, тихо переливались воды фонтана, переговариваясь с решетками и цветами. Воздух сада состоял из вздохов, шепота и неровного дыхания влюбленных сердец. …Светские девицы ходили на свидания с прислугами, которые ждали их в саду Печали, названном так, может быть, потому, что разговоры во время ожидания вели бедные женщины о несча стьях, болезнях и печалях в своих семьях. …Сад Танцев. Под солнечными лучами дети бегали босиком по желтому булыжнику мостовой …и только искры летели из-под ног танцующих людей. …Светские благородные муж Нугманова Г.Г. К вопросу о границах Старо-Татарской слободы // Та тарские слободы Казани: Очерки истории. Казань, 2002. С. 77-78.

Салихов Р.Р. Указ. соч. С. 18-19.

Фатхуллова Э.Ш. Старо-Татарская слобода в контексте развития та тарской культуры // Татарские слободы Казани… С. 181.

Камско-Волжская речь. 1913. 7, 8, 10, 19 февр.

Надырова Х.Г. Указ. соч. С. 196.

С.Ю. Малышева. Досуговое пространство… чины выходили из мечети и шли в сад Майдан, где они устраивали деловые встречи, советовались между собой по важным делам»55.

Заметим, однако, что такой «универсализм» площади во мно гом был вынужденным, так как иных общественных парковых зон в татарской части города практически не было.

В начале века культурная жизнь татарского общества интенси фицируется, и возникает необходимость в светских общественных пространствах. Но поскольку таковых не было, их функции нередко выполняли доходные дома и номера. В 1907 г.56 представители та тарской интеллигенции, предпринимателей и духовенства создали и зарегистрировали культурно-просветительское общество «Восточ ный клуб» («Общество мусульман г. Казани»), призванное обеспе чить досуговые потребности казанских мусульман. В Восточном клубе ставились самодеятельные спектакли, проводились литера турно-музыкальные вечера, читались лекции57, в 1908 г. была созда на татарская библиотека клуба, выступала созданная в 1907 г. татар ская театральная труппа «Сайяр» (Передвижная)58. Клуб размещался сначала в номерах «Булгар» (угол улиц Московской и Евангелистов ской), потом в частном доме М. М. Апанаевой на Евангелистовской улице59. Первая татарская публичная библиотека, названная «Китап ханаи Исламия», обосновалась в 1906 г. в угловом здании издатель ского и книготоргового комплекса братьев Каримовых на углу улиц Екатерининской и Евангелистовской (ныне Тукаевская и Татар стан)60. Книжные лавки (их в 1898 г. было 9) располагались в основ ном на Московской улице вблизи татарской части города и на Сен Биктимирова Н. Четыре сада Юнусовской площади // Казань. 1993.

№ 1. С. 70;

Айдарова-Волкова Г. Бесценный опыт // Казань. 1999. № 9-10.

С. 17;

Фатхуллова Э.Ш. Старо-Татарская слобода в контексте развития татар ской культуры. С. 184-185.

По другим данным — 21 декабря 1906 г.: Салихов Р.Р. Актуальные проблемы и перспективы изучения истории Старо-Татарской слободы. С. 20.

Миннуллин К.М. Роль Восточного клуба в изучении татарского на родного песенного искусства // Старо-Татарская слобода… С. 209-211.

Гайнуллин М.Х. Татарская литература XIX в. Казань, 1975. С. 276-277.

Благов Ю. К истории «Восточного клуба» // Татарстан. Казань, 1997.

№ 5. С. 78-79.

Республика Татарстан: памятники истории и культуры. Каталог справочник. Казань, 1993. С. 230.

322 В пространстве социальной истории ной площади в татарской части Казани. 7 из 9 книжных лавок при надлежали татарским крестьянам, мещанам, купцу61. Логично за ключить, что лавки, владельцами которых были татары, предназна чали свой товар, прежде всего, татарскому читателю.

Татарская часть города не была лишена «злачных мест» и трак тирных заведений. О существовании здесь «татарского кабака» еще в середине XIX в. (где подавалась, правда, не чистая водка, запре щенная исламом, а т.н. «бальзам» — настой трав на вине) упомина лось в материалах по Казанской губернии, собранных офицерами Генштаба62. Но особенно активно трактирные заведения открывают ся в начале XX в. Одно из них, Юнусовское подворье, упоминается в романе Атиллы Расиха «Ямашев»: «С утра до поздней ночи, не сти хая, гудят номера подворья, хлопают двери — в одни заходят, в дру гие выходят, и в каждой комнате — своя развеселая, угарная жизнь»63. В начале XX в. в татарской части города существовали и публичные дома, с татарками-владелицами и чисто татарским «пер соналом» — в основном из татарских деревень. Татарский поэт и публицист Г. Тукай в своих поэтических произведениях с негодова нием писал о мире татарских публичных домов в Закабанье, упоми нал в статьях и названия этих заведений — «Коза Маги», «Подвал Фатыма», «Хусни с собакой», «Девочки публичных домов»64.

Таким образом, публичные досуговые пространства были рас пределены по территории города весьма неравномерно, и плотность их размещения сильно различалась в зависимости от статуса района и от назначения того или иного досугового пространства. Так, очаги культуры и искусства в основном размещались в самой престижной части города, где проживала наиболее состоятельная и образованная часть населения. Заведения с сомнительной репутацией размеща лись, как правило, на окраинах, подальше от мест проживания «чис той публики» и поближе к потенциальным потребителям их услуг.

НАРТ. Ф. 505. Оп. 1. Д. 15. Л. 23об.-24об.

Материалы для географии и статистики России, собранные офице рами генерального штаба. Т. 8. Казанская губерния / Сост. М. Лаптев. СПб., 1861. С. 219.

Казань в художественной литературе / В. Аристов, А. Каримуллин, В. Климентовский. Казань, 1977. С. 266.

См.: Тукай Г. Избранное. В 2-х тт. Т. 2. Казань, 1961. С. 224.

С.Ю. Малышева. Досуговое пространство… Публичность досугового пространства не всегда означала об щедоступность: существовали групповые публичные пространства, сегрегированные по национально-конфессиональному, сословному, профессиональному, гендерному и прочим признакам. Один из яр ких примеров — казанские клубы: Дворянский, Военный, Купече ский, Восточный, Шахматный и пр., суммы членских взносов и ус тавы которых отсекали доступ к членству в них представителей низших городских слоев, солдат, женщин, учащихся средних учеб ных заведений, а правила ограничивали появление на мероприятиях клубов «посторонних» лиц, поскольку существовала система при глашений и поручительства членов за приглашаемых гостей.

Сегрегация внутри публичного досугового пространства, при званная не допустить в те или иные его части представителей от дельных групп населения, осуществлялась при помощи разных ры чагов. Один из них — административный. Например, выработанные в губернии в 1895 г. «Правила относительно соблюдения порядка и приличия учениками вне стен учебного заведения и вне дома» стро го запрещали учащимся средних учебных заведений посещать мас карады, клубы, трактиры, кофейни, кондитерские, бильярдные, мо лочные, некоторые другие публичные и увеселительные места (в т.ч.

ряд городских садов). Посещение театра и публичных библиотек допускалось только с разового разрешения начальства учебного за ведения, время нахождения учеников вне дома было жестко ограни чено65. Приказом по Казанскому военному округу от 29 ноября 1884 г. нижним чинам, состоявшим на действительной службе, был запрещен вход в заведения, производившие «раздробительную про дажу крепких напитков»66. Однако и учащимися, и солдатами эти грозные запреты спокойно нарушались. Уставы практически всех клубов (даже клуба велосипедистов) зафиксировали запрет женщи нам состоять членами этих досуговых объединений. Дамы могли быть приглашены членом клуба на танцевальный или иной вечер, для чего требовалось купить билет (впрочем, во многих клубах дос туп на вечера был довольно легок). Исключение составляло Казан НАРТ. Ф. 1. Оп. 3. Д. 9747. Л. 2, 4.

Там же. Д. 5721. Л. 105.

324 В пространстве социальной истории ское фотографическое общество (создано в 1895 г.), устав которого зафиксировал, что его членами «могут быть лица обоего пола»67.

Были и другие рычаги, например, экономический (ценовой):

повышенная плата за вход в престижные рестораны, даже за вход в городские сады и парки в определенные дни и часы, дифференциро ванная плата за проезд в разных частях городского прогулочного трамвая. Так, цены на билеты в городской театр в 1870-х гг. варьи ровались от 25 копеек («верхние места», раек) до 7 рублей (за литер ную ложу)68. Чуть позже, когда появились электротеатры, эта диф ференциация осуществлялась и там: билет в 3-й ряд в 1915 г. стоил 10 коп., а в ложу бельэтажа — 4 руб.69. Цены на пароход, курсиро вавший летом по озеру Кабан, делились на два класса: в будни билет в первый класс стоил 15 коп., во второй — 10 коп., а в праздники, соответственно, 20 и 15 коп. Существовали и своеобразные «соци альные» билеты: дети до 10 лет, «деревенские и нижние чины» пла тили по 5 коп.70 Бесплатный вход в некоторые досуговые простран ства, его социальная недифференцированность нередко вызывали недовольство более обеспеченных и привилегированных слоев насе ления, не желавших смешиваться с «простой» публикой. Так, автор письма в казанскую газету, комментировавший открытие нового за городного гулянья на Дальнем Кабане, презрительно замечал: «Вход на «Пикник» бесплатный, и, по всей видимости, благодаря этому обстоятельству нам пришлось встретить там деревенский лапоть»71.

Сегрегация осуществлялась и при помощи «дресс-кода». В го родские сады оборванцев в лохмотьях и просто плохо одетых не пускала полиция. М. Горький в рассказе «Двадцать шесть и одна» (1899 г.), вспоминая свою казанскую жизнь 1880-х гг. и работу в пе карне, подчеркивал разный «статус» таких работников хлебопекар ного дела, как крендельщики и булочники. Говоря о более высоком статусе булочников, он писал: «они по праздникам и в свободное от работы время одевались в пиджаки и сапоги со скрипом, двое из них имели гармоники, и все они ходили гулять в городской сад, — мы Там же. Д. 9728. Л. 17. С. 4.

НАРТ. Ф. 98. Оп. 1. Д. 440. Л. 12об.

НАРТ. Ф. 636. Оп. 1. Д. 1.

Казанский телеграф. 1893. 8 мая.

Там же. 25 июня.

С.Ю. Малышева. Досуговое пространство… же носили какие-то грязные лохмотья и опорки или лапти на ногах, нас не пускала в городской сад полиция…»72. Бедные и плохо оде тые студенты нередко не появлялись на балах и вечерах в дворян ских домах, даже если имели на то право по принадлежности к со словию. А многие студенты вообще стеснялись появляться плохо одетыми вне студенческого сообщества. Так, мемуарист писал, вспоминая свое студенчество в 1870-х гг., что «многие студенты, из застенчивости и неимения приличного костюма, не вели знакомств с горожанами, а проводили время в товарищеской компании»73.

Однако суровость «сегрегационных» мер смягчалась многочис ленными исключениями и послаблениями, имевшими характер поч ти что нормы. К началу XX в. по мере демократизации и гомогени зации досугового пространства сегрегация еще ослабевает, а рычаги ее регулирования оказываются все менее действенными.

2. Частные досуговые пространства К частным досуговым пространствам относилось, прежде всего, пространство частного дома, квартиры (собственной или снимае мой). Недостаток досуговых публичных пространств в определен ных частях города (например, рабочие и ремесленные слободы), от сутствие собственных групповых публичных пространств у некоторых категорий городского населения (татары-мусульмане) — значительно повышали значение частных досуговых пространств.

Эта гипертрофированная роль домашнего пространства способство вала преобладанию и лидированию в структуре досуга указанных категорий населения такой формы отдыха, как гостевание (прием гостей и походы в гости), характерной для традиционных культур.

Частное пространство было довольно закрытым, что признавал даже закон, снисходительно позволяя практиковать в домашнем пространстве такие формы досуга, которые не разрешались в пуб личном. Так, законы Российской империи запрещали азартные игры в карты и другие игры в публичном пространстве (другой вопрос — лукавая трактовка того, что является азартной игрой, и фактическое разрешение карточных игр в сословных клубах). Игра же в домаш нем и дружеском кругу разрешалась «если игра игроку служила за Горький М. Собрание сочинений в 16 тт. Т. 3. М., 1979. С. 408.

Флерин НФ. Быт студентов Казанского университета… С. 899.

326 В пространстве социальной истории бавою или отдохновением посреди своей семьи и с друзьями и при том оная не принадлежит к числу игр запрещенных, то вины нет»74.

«Устав о предупреждении и пресечении преступлений» 1857 г. регу лировал вопросы «благочиния» отдельно для «домашних забав и увеселений» и для «общенародных». Отмечалось, что «домашние забавы и увеселения тогда только подлежат надзору полиции и вос прещаются ею, когда в оные входит что-либо, законам противное»75.

Степень закрытости частного досугового пространства зависела от целого ряда факторов. В отношении Казани одним из значимых факторов был национально-конфессиональный. Речь идет о специ фике мусульманского частного досугового пространства. Татарская архитектура дома была ориентирована «внутрь», внутреннее про странство закрыто от посторонних глаз. Находившееся внутри замк нутого квартала — махали, специфически организованное досуговое домашнее пространство включало, помимо того, особую закрытую зону внутри этого «закрытого» дома — женскую половину, где про водили свой досуг женщины семьи и их гостьи.

Карл Фукс, врач, профессор Казанского университета, автор од ной из первых книг о казанских татарах и их быте (1844), рассказал об одной из таких «вечеринок» богатых татарок — о пирушке нака нуне свадьбы76. Он подчеркивал, что был обязан своеобразным «присутствием» в женском досуговом пространстве только тому, что вылечил хозяйку дома от болезни, а также своему искусству угова ривать: в итоге, его спрятали в соседней комнате и позволили смот реть в дырочку на ширме. Кроме того, в качестве своеобразной «за ложницы» соблюдения приличия и для успокоения совести хозяйки на торжество была приглашена русская жена Фукса. Думается, что одной из причин, почему хозяйка дома согласилась тайно нарушить закрытость женского досугового пространства мусульманского жи лища, было и то обстоятельство, что Фукс был немцем, т.е. предста Свод законов Российской империи. Издание 1857 г. Т. 14. Уставы о паспортах, о предупреждении преступлений, о цензуре, о содержащихся под стражею, и о ссыльных. СПб., 1857. Устав о предупреждении и пресечении преступлений. С. 85-86.

См.: Свод законов Российской империи. Изд-е 1916 г. Т. 14. Устав бла гочиния и безопасности. Пг., 1916. Ст. 296. С. 60.

Карл Фукс о Казани, Казанском крае. Труды, документы, воспомина ния, исследования. Казань, 2005. С. 177-181.

С.Ю. Малышева. Досуговое пространство… вителем совсем иной культуры. Он не подчинялся мусульманским традициям, поэтому не мог их и нарушить, как не мог нарушить «святость» женской половины дома, поэтому рассматривался в каче стве меньшей потенциальной опасности, чем мужчина-татарин.

Закрытое частное пространство досуга семьи, отдельного горо жанина позволялось нарушать лишь родственникам, близким друзь ям, приглашенным. Иллюзию открытости производили домашние досуговые пространства, с одной стороны, низших, с другой — высших слоев населения. В отношении низших слоев эта иллюзия создавалась широким распространением досуговой формы гостева ния. Однако доступ в досуговые пространства представителей низ ших слоев довольно жестко регулировала традиция и представления о поведении в будничное и праздничное время, восходившие к сель ской культуре. Бытовавшая в среде широких слоев населения мысль о том, что «незваный гость хуже татарина», в полной мере отражала эту традицию. Т. Бернштам, изучавшая повседневную жизнь рус ской общины XIX – начала XX в., отметила, что посетитель, при шедший без приглашения в будничное время, не удостаивался уго щения, поскольку не считался гостем77. В отношении некоторых домов богатых и знатных горожан, интеллигенции иллюзия «откры тости» досугового пространства могла создаваться во время пышных балов и званых вечеров, регулярно организуемых салонов и жур фиксов. Действительно, число «вторгавшихся» в частное досуговое пространство в эти дни необычайно расширялось. Но, несмотря на обилие посетителей, их состав жестко контролировался во избежа ние допуска «чужака». Состав гостей контролировался специальны ми приглашениями, рассылаемыми заблаговременно, а также систе мой докладов и «контролем» прислуги на входе. И не только прислуги: нередко хозяева сами встречали гостей. Так, описывая бал в доме казанской дворянской семьи, П. Боборыкин замечал, что «хо зяин дома, по обыкновению, торчал у входа в гостиную, говорил ка ждому “enchant!”…»78. «Естественный отбор» посетителей обу славливался и самими формами досуга: присутствие на литературно Бернштам Т.. Молодежь в обрядовой жизни русской общины XIX – начала XX вв. Л., 1988. С. 210.

Боборыкин П.Д. В путь-дорогу. Роман в 6 кн. СПб., 1864. Кн. 4. С. 51.

328 В пространстве социальной истории музыкальных чтениях, беседы в салонах интеллигенции требовали наличия определенного интеллектуального и культурного ценза.

Некоторым нарушением частного досугового пространства можно считать лишь традицию поездок с поздравлениями в частные дома в праздничные дни: краткие визиты поздравляющих принима ли вне зависимости от того, вхож визитант в дом или нет. Однако в зависимости от статуса и социально-профессиональной принадлеж ности визитантов принимали по-разному. Историк В.И. Адо вспо минал, что в начале XX в. приходивших поздравить с Пасхой посе тителей в доме его отца, крупного казанского чиновника, принимали «по ранжиру». Родственников, знакомых, сослуживцев — «людей родительского круга» — принимали в гостиной и столовой, усажи вали за стол, потчевали. Священника и дьякона, совершавших в гос тиной молебен, после молебна также приглашали к столу, а почталь ону, дворнику и швейцару, не приглашая присесть, подносили водку и закуску и денежный подарок, причем, почтальона принимали через парадный вход, а двух других — через черный ход79.

Частное, домашнее досуговое пространство могло, при опреде ленных условиях, трансформироваться на некоторое время в пуб личное. Речь идет о бытовавшей, особенно среди городских мещан, практике «сдачи» своего дома или квартиры под проведение вече ринки, гулянки с платным входом по «билетам». Архивные доку менты фиксируют многочисленные случаи такой «сдачи» помеще ний в Казани в конце XIX – начале XX вв.: так, в октябре 1893 г.

провизор Бергман сдал квартиру на ночь за 10 руб. для студенческой вечеринки, в октябре 1895 г. вдова мещанина Ю.В. Шпакштейн сда ла свою двухкомнатную квартиру на всю ночь за 5 руб. для той же цели. И на той, и на другой вечеринке гуляло более 100 чел. (причем, вся семья Шпакштейн, включая ее сыновей-гимназистов, вынужден но присутствовала на этой вечеринке)80. На вечеринке в квартире мещанки С. Владимировой в ноябре 1892 г. гуляло более 150 чел.81.

Такая практика вызывала порицание властей, неизменно указывав ших квартировладельцам или съемщикам, что недопустимо предос Адо В.И. Вспоминая прошлое… Записки русского интеллигента XX века // Казань. 2000. № 7. С. 47-48.

НАРТ. Ф. 1. Оп. 3. Д. 9235. Л. 1-1об.;

Д. 9971. Л. 1-1об.

Там же. Д. 8998. Л. 2-2об.

С.Ю. Малышева. Досуговое пространство… тавлять свое жилище для «незаконных» сборищ, каковыми являлись такие вечеринки. Практика сдачи/съема частных помещений под вечеринку была следствием такого новшества в хронотопе досуга средних и низших городских слоев, как расширение сферы досуга за счет ночных часов — от заката до рассвета — в подражание «элит ной» привилегии дворянства развлекаться до утра82 (эта подража тельная тенденция усиливалась по мере демократизации досуговой культуры во второй половине XIX – начале XX в.).

3. «Фронтир» и нарушение границ повседневного пространства в ситуации досуга Один из интересных аспектов проблемы «конфликта/диалога» досуговых пространств — нарушение границ «своего» повседневно го обыденного пространства в ситуации досуга, выход за фронтир.

Исследователи, обратившие внимание на эту «охоту к перемене мест», считали перемещение в пространстве досуга попыткой разо рвать замкнутость временнго будничного цикла83. Частным случа ем нарушения обыденного пространства можно считать проведение досуга представителями разных социальных или национальных сло ев непосредственно на фронтире.

Своеобразным «фронтиром», на котором проводили досуг жи тели разных районов города, представители различных социальных и национально-конфессиональных групп, были городские базары (на Николаевской, Рыбнорядской и др. площадях) и сезонные ярмарки (Весенняя биржа, или Ташаяк), нередко располагавшиеся на границе районов. Фронтиром между русской и татарской частями города бы ло озеро Кабан. Ф.И. Шаляпин писал: «С одной стороны Кабана — тихая Татарская слобода и огромная фабрика Крестовниковых, а с другой стороны — Пески, где всю ночь напролет пьют, дерутся. А между этими противоположностями — спокойное, темное простран ство…»84. Именно на этой границе между татарской и русской час Об этом см.: Дуков Е. Ночь и город // От заката до рассвета: Ночь как культурологический феномен: Сб. ст. СПб., 2005. С. 14.

См., напр.: Егоров Б.Ф. Труд и отдых в русском быту и литературе XIX в. // Культурное наследие Древней Руси. Истоки. Становление. Традиции.

М., 1976. С. 323-324.

Шаляпин Ф.И. Страницы из моей жизни. Пермь, 1961. С. 40.

330 В пространстве социальной истории тями Казани, на льду озера Кабан, традиционно проводились кулач ные бои: дрались «татары» против «русских»85. Поведение на этом фронтире было четко регламентировано негласными правилами ку лачных боев и неукоснительно соблюдалось обеими сторонами.

Нарушения границ досугового пространства практиковали все слои. Представители высших городских слоев искали развлечений в бедных кварталах;

горожан из низших слоев любопытство приводи ло в досуговую сферу богатых кварталов. Одной из форм свободно го времяпрепровождения представителей низших городских слоев были драки за территорию в кварталах их проживания86. Жители русских частей города отправлялись в «тихую татарскую слободу» за восточной экзотикой и мнимым покоем и благолепием. А пред ставители татарского населения отправлялись в русские части горо да в поисках развлекательных заведений, запрещенных в татарских слободах. И это был не только, например, театр, но трактиры и пуб личные дома, даже специальные татарские публичные дома, разме щавшиеся с конца 1850-х гг. до начала XX в., ввиду противодейст вия татарской общины, в русской части города (в Мокрой слободе).

Примечательно отношение мусульманской общины к наруше нию ее представителями границ «своего» досугового пространства и проведению запрещенных досуговых форм вне его. Так, у татарской театральной традиции долгое время не было собственного простран ства, ввиду религиозных запретов ислама она возникает довольно На стороне «русских» — мастеровых Суконной слободы, — мальчиш кой дрался на льду озера Кабан и будущий великий певец Шаляпин. (Там же.

С. 40-41). Впрочем, принципы разделения «сражающихся сторон» в городах были разными. Кроме «национального», довольно нередок был «территори альный» — по районам города, и даже принцип «социальный» — «городские против деревенских», как описано в воспоминаниях И.А. Слонова о кулачных боях в Коломне на льду Москвы-реки, или в воспоминаниях М. Горького о нижегородских воскресных кулачных боях — против нижегородцев дрались крестьяне окрестных деревень и рабочие ассенизационных обозов. См.: Сло нов И.А. Из жизни торговой Москвы (Полвека назад). М., 1914. С. 23-25;

Горь кий М. В людях // Собр. соч. в 16-ти т. Т. 9. М., 1979. С. 220.

Одну из таких драк 1880-х гг., в которой он случайно участвовал, — между матросами и алафузовскими рабочими, не поделившими пространство одного заведения, — описал М. Горький. Горький М. Мои университеты // Собр. соч. в 16 тт. Т. 9. С. 373.

С.Ю. Малышева. Досуговое пространство… поздно. Однако интересно, что эти запреты не мешали татарам и да же татаркам посещать русские спектакли в русском театре в первой половине XIX в.87. Одной из причин отсутствия открытой негатив ной реакции мусульманского духовенства на эти посещения (поми мо того, что «нарушителями», как правило, были члены богатых, знатных и влиятельных татарских семейств, либо представители пе редовой интеллигенции) была пространственная удаленность «места нарушения» от традиционного повседневного и досугового про странства татарских слобод. Попытки же в начале XX в. создать татарский театр на своей повседневной территории и в пространст ве своей собственной национальной культуры встречали бурное со противление как татарского духовенства, так и немалой части татар ского общества — именно ввиду религиозных запретов ислама.

К началу ХХ в. под влиянием становления потребительского общества и предпринимательской инициативы в сфере досуга на блюдались тенденции гомогенизации и демократизации досугового пространства города, размывания границ между его частями. К при меру, к началу XX в. идет активная экспансия трактирных и иных развлекательных заведений в районы города, где прежде их было мало. Так, русские трактиры и пивные появляются в большом коли честве и в татарских частях города. Русские трактиры посещались татарами и раньше. Еще Карл Фукс в 1844 г. отметил усилившееся «в течение последних 20 лет» «…сильное стремление их к русским трактирам, где познакомились они с европейской роскошью и пьян ством». Однако раньше это «стремление» сдерживалось традицией и боязнью публичного осуждения мусульманским духовенством и со обществом. Неодобряемое и в обычное время, посещение трактира в дни мусульманских праздников могло дорого обойтись «нарушите лю». Фукс отмечал, что «во время Рамазана, т.е. поста, Татары днем не являются в трактир, но в сумерки идут туда толпами. Многие мо лодые люди посещали бы в это время трактиры и днем, если бы не боялись, по их самолюбию, подвергнуться насмешке от своей бра тьи»88. По свидетельству Фукса, застигнутому в Рамазан в кабаке Об этом см.: Спутник по Казани. С. 444;

Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами генерального штаба. Т. 8. Казанская губерния / Сост. М. Лаптев. СПб., 1861. С. 230.

Карл Фукс о Казани, Казанском крае. С. 147-148.

332 В пространстве социальной истории мулла назначал наказание — его мазали сажей и гоняли в таком виде по улице. Увеличение числа трактиров (в 1884 г. в Казани насчиты валось около трехсот питейных заведений, одно на 490 жителей или почти на 15 домов89), вкупе с происходившим сближением моделей досугового времяпрепровождения горожан и ослабеванием средств контроля конфессиональных сообществ за поведением их членов, вело к тому, что посещение этих заведений стало вполне обыденным досуговым поведением татарских мужчин. В 1911 г. Г. Тукай отме чал: «люди, которые всего лет 10-15 назад приходили по вечерам домой, подсаживались к разостланной скатерти с кипящим самова ром, к детям, радующимся возвращению отца, брали обеими руками ломоть калача, разламывали его с молитвой на устах и, держа в руке блюдце с чаем, с треском откусывали сахар, — теперь эти люди в те же часы сидят в пивных, куда идти противно даже свиньям, и грызут завалящие сухари. И по какой бы улочке ни шли они домой, всюду манит их зелено-желтая вывеска: Не иди туда, милый, вернись сюда, На каждой улице русские трактиры»90.

Однако, одновременно с гомогенизацией досугового простран ства города, наблюдалась и другая тенденция — специализация от дельных городских районов по тем или иным досуговым предложе ниям. Так, развитие инфраструктуры города, борьба за улучшение качества досуговой инфраструктуры теснили публичные дома (осо бенно низшего пошиба) с их насиженных мест на окраины. «Мок ринские притоны» с их обитателями были потревожены в конце XIX в. строительством железной дороги, но на первых порах уцеле ли91. Зато бордели с т.н. «Дегтярки» (ул. Дегтярная, практически на границе 4-ой, «плебейской» части города и «аристократической» 1 ой) в начале XX в. были выселены вглубь 4-й части, на берег озера Кабан92. Наличие на окраинах форм развлечений, отсутствующих в Талантов В., Лукина М. Gran Premio за радение о трезвой Казани // Ка зань. 2005. № 7-8. С. 244.

Тукай Г. Избранное. В 2-х тт. Т. 2. С. 141. Кстати, и сам Тукай призна вался в письмах к друзьям-писателям в грехе пьянства и в посещении тракти ров. (Там же. С. 242, 247).

См.: Казанский телеграф. 1893. 19 августа.

В начале 1960-х гг. об этом свидетельствовал в беседе с историком Б.Ф. Султанбековым бывший служащий одного из публичных домов в Песках.

С.Ю. Малышева. Досуговое пространство… центре, привлекали туда представителей «высших» и «средних» го родских классов, жителей «аристократической» части Казани. Со зерцание ледохода традиционно происходило на волжских приста нях в Адмиралтейской слободе, куда съезжался «весь город». В то же время, улучшавшееся материальное положение «низших клас сов», рост их культурных запросов и формирование новых обще принятых стандартов досуга стимулировали освоение ими досугово го пространства городского центра, в котором в большинстве своем были сконцентрированы «очаги культурного досуга», и где по большей части развивались и самые демократичные новые формы досуга — скажем, просмотр кинофильмов в «электротеатрах». Разу меется, ввиду этого «досуговые миграции» в различные части города отнюдь не прекращаются, а даже усиливаются.

Эти миграции породили целый ряд проблем. Одной из самых серьезных была проблема соответствующего поведения в досуговых пространствах. Она, впрочем, была не нова. Например, много беспо койства респектабельным горожанам — представителям дворянства, купечества — доставляли студенты, часть которых в первой полови не XIX в. была вхожа в их досуговые пространства, ввиду дворян ского происхождения, либо характера мероприятия, подразумевав шего свободный вход (например, маскарады в Дворянском собрании), либо ввиду известного либерализма по отношению к сту денчеству хозяев домов, где давались балы и вечера. В известном романе П.Д. Боборыкина о жизни казанского студенчества 1850-х гг.

описана ситуация, когда после скандала на маскараде в Дворянском собрании, устроенном нетрезвыми студентами (они приставали к знатной даме, пытаясь снять с нее маску), с ними во время бала в одном казанском дворянском доме отказались танцевать барышни дворянки, заявив, что не танцуют со студентами. Оскорбившиеся студенты демонстративно покинули бал, а на другой день вечером остановили четырехместный возок с отказавшими им «аристократ ками» и заставили их сделать с ними два тура польки по снегу93.

По досуговому поведению казанские студенты были одной из самых мобильных групп населения: они легко и непринужденно пе ресекали границы досуговых пространств и нередко чувствовали Бобрыкин П.Д. В путь-дорогу. Т. 2. Кн. 3. С. 51-67.

334 В пространстве социальной истории себя «своими» как на дворянском балу, так и в самых низкопробных трактирах-«дешевках» и в публичных домах на Песках. Местные власти и полиция весьма снисходительно относились к «шалостям» студиозусов. Впрочем, эта «мягкость» не находила понимания у центральной власти. Так, в 1866 г., пеняя губернатору на очередное попустительство студенческим «шалостям» в городском театре (ос вистали артистов, а при попытке вывести их из театра оказали со противление полиции), канцелярия Министерства внутренних дел настоятельно напоминала, что студенты являются «как и прочие жи тели города, дворянами, сыновьями купцов, мещан и прочих», а зна чит, должны вести себя соответственно званию, а наказывать их, как людей образованных, надо строже, чем других горожан94.

В начале XX в. размывание границ досуговых пространств и усилившиеся «досуговые миграции» еще более обострили проблему коммуникации горожан. Теперь в одних и тех же пространствах сталкивались стандарты «нормального» досугового поведения пред ставителей различных слоев населения. Так, 6 сентября 1911 г. Ко миссия городской управы, заведовавшая городскими садами и пар ками, жаловалась в своем докладе Казанской городской думе, что, несмотря на развешанные во всех парках плакаты с просьбами со блюдать порядок, этот порядок постоянно нарушается, особенно в Андреевском садике в Адмиралтейской слободе и в Черноозерном саду в центре города. «Рабочие близнаходящегося завода Свешнико ва и другая публика позволяют себе не только ходить по газону, но даже лежать на нем и прочее», — сетовала Комиссия, отмечая, что то же самое происходит и в других городских садах и парках. Ко миссия предлагала думе издать обязательное постановление, которое воспрещало бы горожанам рвать в городских садах и парках цветы, мять траву, выгуливать собак, ездить на велосипедах и т.д. Конфликтные ситуации рождались не только из-за столкнове ния разных представлений о допустимом/недопустимом поведении, стандартов поведения в одних и тех же досуговых пространствах.

«Конфликт пространств» наблюдался и в связи с изменением струк туры городского досуга к концу XIX – началу XX вв. Новые формы НАРТ. Ф. 1. Оп. 3. Д. 393. Л. 14-14об.

НАРТ. Ф. 98. Оп. 5. Д. 281. Л. 269-270.

С.Ю. Малышева. Досуговое пространство… досуга не всегда одобрительно встречались большинством горожан ввиду принципиального неприятия нового, из-за боязни, из зависти к тем, кто мог себе позволить практиковать эти новые формы, и т.д. К тому же, они, как правило, занимали то пространство городского центра, в котором практиковались привычные формы досуга.

Скажем, появление в конце XIX в. в городском пространстве прогулочных и спортивных велосипедов вызывало порой самые не гативные отклики горожан, находившие отражение и в газетных за метках, и в фельетонах. На улице они позиционировались как источ ники опасности для жизни и здоровья жителей: «…Задавили бабу, / Но не сильно, нет!/ Кто же это сделал? / Да велосипед!». Высказыва лись мнения и о негативном влиянии велосипедов и увлечения ими на качество досуга горожан, особенно молодежи. Автор стихотвор ного фельетона, укрывшийся под псевдонимов «Невидимка и К», озвучил это мнение таким образом:

«Гимназист уроки Очень плохо знает, Своего Тацита Он под стол бросает.

Что ж тому причиной?

Знаете вы? Нет?

Ах, причина эта – Он, велосипед!!

Юноша томится Места не находит, На часы все смотрит, Дома тенью бродит… Он влюблен? И рвется На свиданье? Нет!

Он идет не с «нею», С ним — велосипед!»96.

Важный момент в этом неприятии составляло нежелание видеть велосипед в привычном досуговом пространстве, в частности, в про странстве городских садов и парков. Когда городские власти после долгих дискуссий разрешили велосипедистам ездить только по пе риметру (!) городских садов, послышались возмущенные голоса, что велосипедистам вообще надо запретить ездить по дорожкам город Злоба дня // Казанский телеграф. 1893. 31 октября. Примечательно, что само слово «велосипед» автор писал неизменно закавыченным.

336 В пространстве социальной истории ских садов и мешать отдыху прогуливающихся казанцев97. В данном случае, любители традиционной формы досуга, пеших прогулок в городских садах, не желали делиться пространством с любителями новой формы досуга — прогулок на велосипедах. Так что стремле ние создать в Казани зимний и летний циклодромы в немалой степе ни было обусловлено и желанием образовать новое «групповое» пространство, предназначенное только для нужд практикующих эту новую форму досуга и «сочувствовавших» им.

Таким образом, на протяжении рассматриваемого периода ие рархичность и сегрегированность городского досугового простран ства являлись его неотъемлемыми характеристиками. Нараставшие процессы гомогенизации и демократизации этого пространства про текали непросто и довольно противоречиво. Постепенное сближение моделей досугового времяпрепровождения различных городских слоев создавало условия для все более свободного и непринужден ного пересечения границ досуговых пространств. Но, несмотря на размывание этих границ, они все же не перестали существовать, в немалой степени из-за того, что идея «своего» и «чужого» простран ства была глубоко укоренена в ментальности горожанина. Иерар хичность и сегрегированность городского досугового пространства привычно воспроизводилась горожанами даже в ситуации выхода за его пределы, например, в дачных поселках и других рекреационных зонах вокруг Казани. Так, в 1908 г. перекочевавшая на летние дачи на станции Васильево «чистая публика» создала досуговое клубное объединение — «Общество благоустройства дачной жизни»98, пред назначенное для весьма узкой категории дачников. Этот клуб тут же начал создание и соответствующих пространств (курзал для досуго вых мероприятий, купальня и пр.). Иерархичность и сегрегирован ность городских досуговых пространств в немалой степени способ ствовали консервации множественности досуговых моделей, которые практиковались представителями разных городских слоев, несмотря на нараставшие тенденции сближения досуговых практик.

Излюбленное место велосипедистов // Казанский телеграф. 1893. августа.

НАРТ. Ф. 1. Оп. 4. Д. 2979. Л. 9, 46.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.