WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ИНТЕРВЬЮ Г.Н. КАНИНСКАЯ ИСТОРИК ОБ ИСТОРИЧЕСКОМ ЗНАНИИ И О СЕБЕ ИНТЕРВЬЮ С ДИРЕКТОРОМ ЦЕНТРА ИСТОРИИ ИНСТИТУТА ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК ПАРИЖА

ПРОФЕССОРОМ Ж.-Ф. СИРИНЕЛЛИ Не будет преувеличением сказать, что на протяжении несколь ких веков французская историография если не доминировала в ми ровой истории, то являлась одним из ее «становых хребтов». Верно и то, что отечественным историкам всегда была присуща «особая чувствительность» к французской исторической школе и ее мэтрам.

В нашей стране не только сложилась плеяда именитых франковедов, таких как А.З. Манфред, А.В. Адо, В.П. Смирнов, М.Ц. Арзаканян и др., которые не могли не касаться французской историографии при написании своих трудов по истории Франции, но выделяются среди них и те, кто целенаправленно, как, например, В.М. Далин, А.Я. Гуревич, Ю.Л. Бессмертный и др. концентрировался на науч ном анализе французской исторической мысли. К этому ряду спе циалистов следует добавить имена Л.П. Репиной, А.О. Чубарьяна и др., которые в различного рода изданиях, написанных на историо графические сюжеты, неизменно останавливались на их француз ской составляющей. Наконец, поскольку начиная с последней чет верти ХХ века исторические дискуссии стали в значительной мере интернациональными, и появилась возможность свободного обра щения идей и книг, российский читатель может самостоятельно оз накомиться с творчеством выдающихся французских историков бла годаря переводам их сочинений на русский язык.

Имя Жана-Франсуа Сиринелли не ново для отечественныхгу манитариев. Его неизменно упоминают в числе французских зачина телей культурной истории, которым к тому же принадлежит заслуга привнесения ее в виде комплексной программы обновления на почву политической истории. Предпринятое им, совместно с коллегой 292 Интервью единомышленником Ж-П. Риу, коллективное четырехтомное изда ние «Культурная история Франции» (от античности до современно сти), для которого сами они написали отдельный том, посвященный ХХ веку и озаглавленный «Времена масс»1, по мнению Ж. Ле Гоф фа, можно считать «манифестом культурной истории»2. В настоящее время Сиринелли является вице-председателем Ассоциации по раз витию культурной истории во Франции. В его послужном списке, датированном апрелем 2009 г.3, помимо уже перечисленных, значат ся и такие должности: председатель Комитета по истории Франции, председатель комитета по истории при ЮНЕСКО, директор «Исто рического журнала»4. В этом списке перечислены 17 работ по поли тической и 14 работ по социальной и культурной истории Франции ХХ века. Отметим, что перечень этот далеко неполный, ибо в нем указаны лишь монографии или коллективные труды и нет ссылок на многочисленные статьи. Между тем одна из его статей, посвященная французским правым, была опубликована и в нашей стране, во «Французском ежегоднике» за 2003 г. Отдельные произведения Си ринелли переиздавались, часть их переведена на испанский, италь янский, польский, венгерский, корейский и китайский языки.

Автор данной публикации, неоднократно работая приглашен ным профессором в Институте политических наук Парижа (сокра щенно его называют во Франции «Сьянс-по») имела возможность участвовать в руководимых Ж.-Ф. Сиринелли семинарах разного уровня, где в процессе изучения истории современности (или, по нашему, новейшей истории) применялись методы культурной исто рии5. Без малого пятнадцатилетний срок знакомства и (с разными Rioux J-P., Sirinelli J-F. Histoire culturelle de la France. Vol. 4. Le temps des masses. Le vingtime sicle. P.: Seuil, 1998.

См. об этом, например: Бессмертный Ю.Л. Как же писать историю? Ме тодологические веяния во французской историографии 1994-1997 гг. // Новая и новейшая история. 1998. № 4.

Из CV, присланного лично Ж-Ф. Сиринелли автору.

С электронной версией журнала можно ознакомиться на сайте:

http://www.histoire-politique.fr До 2003 г. это были семинары DЕА (Диплом углубленного изучения), на которых в течение двух лет слушатели готовились к переходу в статус докто рантов (в российском варианте — аспирантов) и, по сути, начинали работу над темой диссертации, а также методологические семинары для докторантов. По Г.Н. Канинская. Историк об историческом знании и о себе… временными интервалами) сотрудничества натолкнул автора на мысль о том, чтобы во время пребывания в Париже в научной ко мандировке в Доме наук о человеке в мае 2009 г. взять у Сиринелли интервью по актуальным историческим проблемам. Охотно согла сившись на беседу, Сиринелли подарил автору одну из последних своих книг «Понять французский ХХ век»6, предложив позаимство вать для ответов на заданные вопросы часть материала из ее введе ния (с. 7-54), потому что суждения, высказанные им там, напрямую вписывались в тему разговора. Таким образом, подготовленный к печати текст состоит как из собственно вопросов автора и ответов на них Ж.-Ф. Сиринелли, так и выдержек из вышеназванной книги.

*** Г.К. Повлияла ли и каким образом на Ваш профессиональный выбор Ваша семья, и как проходил этот выбор?

Ж.-Ф. С. Дальние предки мои были выходцами из мелкобуржу азного сословия, оба деда были учителями, а отец — профессором, специалистом по древнегреческой цивилизации. Прямо отец никогда не влиял на мой профессиональный выбор, но, вероятно, все же, что его личный пример и те университетские ценности, которые он в моих глазах собою олицетворял, — все это опосредованно повлияло на мое решение стать профессором. Подчеркну, что я никогда не пожалел о сделанном выборе, несмотря даже на то, что, к моему глубокому сожалению, очевиден тот факт, что в современном фран цузском обществе статуса профессора, равно как и вообще престиж высшей школы частично утратили свою значимость.

Из книги. Невзирая на то, что мое дипломное сочинение было посвящено античному периоду, выбранная мною тема свидетельст вует о том, что уже тогда, в начале 1970-х гг., я хотел изучать исто рию ХХ века. По сути, меня интересовал не столько временной отре зок, сколько взаимовлияние политической и культурной истории.

Работа моя была посвящена взаимоотношениям правителей эпохи сле 2003 г. семинары DEA уступили место также двухгодичным магистерским семинарам, а методологические семинары стали называться докторантскими.

Это были семинары, которыми Ж-Ф. Сиринелли руководил сначала с Ж-П. Риу, затем с А. Слама;

теперь он их ведет совместно с М. Лазаром.

Sirinelli J-F. Comprendre le XX-e sicle franais. P.: Fayard, 2005.

294 Интервью эллинизма и литературы, а именно: каким образом, опираясь на практику меценатства, эти правители сумели поставить культуру на службу во славу себе. В этом исследовании уже явно проступали проблемы современности: место и роль деятелей науки и культуры в общественной жизни… Исходя из этого, видно, что скачок от Алек сандрии последних веков до нашей эры к Франции ХХ века был не мимолетным порывом, а сознательным выбором, возможно, своеоб разным подтверждением моей предрасположенности к антропологи ческому повороту… Хронологически этот скачок был сделан в 1972–1973 гг., в учебному году моей подготовки к сдаче агрегацион ного экзамена по истории в университете Париж-Х-Нантер. В то время этот университет блистал в области политической истории, поэтому предложенная для агрегационного конкурса тема звучала так: «Франция с 1934 по 1958 гг.». Без сомнения, год, проведенный в Нантере, еще больше укрепил мой интерес к французской истории ХХ века. Однако в этом прославленном университете, где в русле политической истории главное внимание концентрировалось на изу чении партий, роли политических лидеров, общественного мнения, меня больше всего привлекали иные сюжеты. И когда осенью 1973 г.

встал вопрос о выборе темы диссертации, к тому же, учитывая, что это был период, когда идеологические течения еще не прозвучали в полную силу, мое внимание было обращено к изучению места в об щественной жизни людей культуры и циркуляции в обществе поли тических идей. Это то, что затем назовут интеллектуальной истори ей, но в то время по этой теме еще не существовало ни семинаров, ни произведений обобщающего характера. Особенно это относилось к истории ХХ века, в которой исследователям открывалась целина… Таким образом, уже в проекте темы диссертации, намеченном мной после сдачи экзамена на агрегацию, культурная история присутство вала в зародышевом состоянии (с. 8-10).

Г.К. Добавим от себя, что тема диссертации Ж.-Ф. Сиринелли называлась «Каньяры и нормальенцы7 двадцатых годов. Политиче ская история поколения интеллектуалов (1919–1945)». Она была вы «Каньярами» на студенческом слэнге называют учащихся специальных годичных подготовительных классов для поступления в высшие учебные заве дения. «Нормальенцы» — это выпускники одного из престижных высших учебных заведений Франции — Высшей нормальной школы социальных наук.

Г.Н. Канинская. Историк об историческом знании и о себе… полнена под руководством Р. Ремона, защищена в 1986 г. и опубли кована в виде монографии в 1988 г.

Из книги. В то же время, когда готовилась к публикации моя диссертация, ее издатель Э. Винь предложил мне написать много томный труд под названием «История правых во Франции»8. Этот проект сразу же меня прельстил… Мой интерес был тройным. С од ной стороны, мне казалось чрезвычайно важным продолжить пере осмысление событий стремительно развивавшегося ХХ века в це лом, не исключая возможности на этом фоне перекинуть с межвоенных лет на его вторую половину начатое мною в годы рабо ты над диссертацией изучение интеллектуалов… С другой стороны, доскональное изучение сюжета требовало погружения в историю двухвековой давности. Именно перекрещивание событий на протя жении такого длительного срока делало этот проект притягатель ным: достоинство культурной истории стало очевидным, когда я ис кал ответы на многочисленные вопросы из истории ХХ века, ибо через сравнительно-историческую и хронологическую перспективу она позволила проследить взаимовлияние многочисленных событий.

Наконец, третья причина, побудившая меня заняться этим захваты вавшим, но требовавшим долгих лет усилий проектом, заключалась в том, что изучение интеллектуалов сделало возможным найти нуж ные ответы на вопросы о процессе распространения идей и полити ческой мысли в обществе, о том, как они либо поглощаются им, ли бо отвергаются (с. 23-24).

Г.К. В 1998 г. в двух номерах российского журнала «Новая и новейшая история» была опубликована статья Ж. Ревеля под назва нием «История и социальные науки во Франции на примере эволю ции школы “Анналов”», в которой затрагивалась тема лингвистиче ского или постмодернистского поворота в историографии. Ж. Ревель указывал на то, что этот поворот привел к появлению культурной истории как одного из методологических подходов на исследова тельском поле истории. В своей статье он упоминает Вас как одного из наиболее убежденных приверженцев этого направления в струк Сошлемся на этот труд в том виде, в каком его прислал в послужном списке Ж-Ф.Сиринелли автору: Histoire des droites en France, 3 vol., tome I (Politique), II (Cultures) et III (Sensibilits), Paris, Gallimard, 1992. Rd. du tome I, Gallimard, coll. "Folio", 1995. Rdition en collection TEL, Gallimard, 2006.

296 Интервью туре историописания. Там же Ж. Ревель называет имена тех Ваших коллег, кто не принимает культурной истории, и приводит их крити ческую аргументацию в ее адрес. Как бы лично Вы прокомментиро вали сложившуюся в этой связи ситуацию во французской историо графии? И какие изменения произошли с момента публикации вышеназванной статьи?

Ж.-Ф.С. Последние двадцать лет поистине ознаменовались взлетом культурной истории во французской исторической науке. Я очень рад этому, ибо считаю, что этот взлет вдвойне обогатил фран цузскую историографию. Культурная история выступает одновре менно и как область знания, и как способ видения. Этим я хочу ска зать, что в процессе исторического исследования культурная история выполняет двуединую функцию. С одной стороны, она представляет собой дисциплину, выступающую как самостоятель ный раздел историографии, в котором анализируются представления людей о самих себе и об окружающем их мире. Это то, что я опреде ляю как «чисто культурная история» и в качестве дополнительных пояснений подчеркну, что в данном ракурсе она концентрируется на выяснении циркуляции смысловых конструкций какого-либо данно го общества. С другой стороны, обратившись к изучению циркуля ции смыслов, культурная история выходит за пределы ее собствен ного исследовательского поля и способствует обогащению взглядов историков из других областей этой науки. Это значит, например, что, благодаря подходам культурной истории, политическая история до такой степени глубоко обновилась, что можно уже говорить о культурной истории политики.

Из книги. В одном из своих текстов, опубликованном в 2001 г., я предложил базирующееся на этих принципах определение куль турной истории… В докладе на конференции 2004 г. в Серизи, на званном «Современная культурная история», я пояснил это опреде ление как «двухуровневая история» (с. 23)… Историк, пытающийся воссоздать прошлое и реконструировать былую реальность, пре красно осознает всю сложность этого занятия и, более того, пред ставляет, что осязать их невозможно. Поэтому культурная история, пытаясь уловить реалии и находясь в то же время под их воздейст вием в процессе восприятия-отражения, де-факто оказывается в цен тре любого историографического исследования (с. 25-26).

Г.Н. Канинская. Историк об историческом знании и о себе… Г.К. Несмотря на обилие в нашей стране публикаций, посвя щенных постмодернизму, культурной, интеллектуальной истории, в которых, казалось бы, расставлены все точки над i в том, что касает ся этих направлений в мировой историографии, хотелось бы услы шать Ваше личное мнение по поводу методологической и концепту альной разницы между ними.

Ж-Ф.С. Постмодернизм — это изначально англосаксонское определение, и во Франции лишь немногие историки им оперируют.

Это и не мой случай, поэтому я не стану рассуждать о постмодер низме. Напротив, очень актуальна во Франции проблема выяснения семантической разницы между понятиями «культурная» и «интел лектуальная» история. В строгом смысле слова, в широком плане, понятие культурная история поглощает понятие истории интеллек туальной. Ведь последняя понимается, как производство систем структурированных мыслей, поэтому, когда речь заходит о коллек тивном в историческом процессе или о более глобальной интеллек туальной конфигурации, сложившейся в обществе на данный мо мент, она охватывается культурной историей. Хотя сегодня некоторые историки стремятся придать интеллектуальной истории автономный статус в рамках исторической дисциплины. В принци пе, это нельзя не приветствовать, но в то же время хочется надеяться на то, что при этом не будет оспариваться прочность связей между интеллектуальной и культурной историей. К тому же следует на помнить, что двадцать лет тому назад именно интеллектуальная ис тория служила матрицей истории культурной. Поэтому, в свою оче редь, это обстоятельство подчеркивает неразрывную обратную связь — культурной истории и интеллектуальной.

Из книги. В середине 1980-х гг. …мне стало ясно, что ХХ век, несомненно, является веком ангажированных интеллектуалов, но изучения лишь их одних недостаточно для понимания десятилетия ми происходивших процессов исторического развития. Многие мыслители жили в этом веке, но его история не держится лишь на них одних… Ограничение только интеллектуальной историей ведет если не к тупику, то к научному риску в деле реализации проекта по переосмыслению французского ХХ века (с. 15-16). Между тем сама по себе интеллектуальная история служит существенным дополне нием к его пониманию (с. 22). Применение к политике метода куль 298 Интервью турной истории позволяет объяснить кризисы и волнения, выйдя за пределы, безусловно, необходимого анализа принципов законности политического режима, но тем не менее, сконцентрировавшись главным образом на принципах легитимности… Этот ХХ француз ский век должен быть, таким образом, рассмотрен как история со участий и разделяемых чувств… Те, кто приобщился к обществен ной жизни, сам одновременно зависит в своих действиях от мыслительных процессов, происходящих в окружающем их мире.

Только в этой зависимости никогда не доходят до восприятия реаль ности, воспринимая лишь ее отражение. Таким образом, в конечном итоге, это восприятие-отражение и определяет виды действий. По этому культурная история, и вместе с ней политическая история, в историографическом плане сосредотачивают внимание одновремен но на мыслительной и действенной активности. Иными словами, степень зрелости политических фигур зависит не только от точных политических расчетов и стройных доктрин. К ней примешиваются, помимо всего, менее изученные представления из области воспри ятия внутреннего мира политики. И чтобы получить об этом пред ставление, следует расширить культурную историю политики за счет привнесения на ее почву антропологических методов. Таким образом, в культурной истории соединятся два методологических подхода. Во всяком случае, перед историком стоит очень сложная задача определить, каким образом отражаются на политическом по ведении эти разрозненные представления о том, как быть, действо вать, мыслить, чувствовать (с. 30-31).

Г.К. Полагаете ли Вы, что в настоящее время существует раз ница между национальными историческими школами? О каких раз личиях могли бы Вы сказать?

Ж.-Ф. С. Мой ответ будет неоднозначным. Безусловно, за по следние двадцать лет ситуация сильно изменилась. Происходящая в мире «социокультурная глобализация» сблизила больше, чем когда бы то ни было прежде, национальные исторические школы. Это пре красно видно на международных конференциях, во время которых со всей очевидностью проявляются схожесть и совместимость исто риографических подходов. К тому же стоит подчеркнуть в качестве характерного симптома то, что отныне каждой национальной исто риографии свойственно признавать такое понятие, как «мировая ис Г.Н. Канинская. Историк об историческом знании и о себе… тория». В то же время, правомерным остается и тот факт, что любая национальная историография есть продукт собственных традиций и исторического наследия. А это, по крайней мере, на сегодня, позво ляет утверждать, что национальные историографии сохраняют свои особенности. Более того, нельзя забывать о том, что в разных исто рических школах в некоторые понятия не всегда вкладывается оди наковый смысл, что подчас вызывает сильные историографические разночтения. Это напрямую относится к понятию «культурная исто рия». Дело в том, что широкое толкование слова «культура» нередко приводит национальные историографии к разным представлениям о том, что следует вкладывать в рамки культурной истории.

Г.К. Что Вы можете сказать об эволюции французской исто риографии за последние 30 лет? В какой стадии развития находятся в настоящее время крупные историографические школы Франции?

Какие новые тенденции и концепции появились, и какие Вы лично разделяете?

Ж-Ф.С. За тридцать последних лет французская историография сильно изменилась. В первой половине 1970-х гг. еще широко доми нировала социальная история, а в ее рамках развивалась так назы ваемая «ментальная история». Сегодняшний историографический пейзаж предстает глубоко изменившимся. Если говорить о произо шедшей эволюции в самых общих чертах, то следует упомянуть о ее двух главных проявлениях. Во-первых, возродилась политическая история, а во-вторых, развилась культурная история. При этом поли тическая история, десятилетиями считавшаяся наименее привлека тельной и плодотворной в числе других отраслей исторического знания, существенно обогатила новыми сюжетами свое исследова тельское поле, привнеся в него также и новые методы. Что касается культурной истории, то во французской историографии она сейчас переживает бум и достигла пика своего расцвета как учебная дисци плина во многих университетах. Как это затрагивает меня лично? Я ощущаю себя в профессиональном плане стоящим на пересечении этих двух подходов, потому что принимал участие в развитии куль турной истории и всеми силами содействовал возрождению полити ческой истории путем обогащения ее методологического арсенала приемами, заимствованными у молодой культурной истории.

300 Интервью Из книги. Эти аналитические подходы чрезвычайно важны, по тому что они затрагивают совместное бытие: не только агоры, где разворачивается политическая борьба и сталкиваются политические культуры, но и в более широком плане остального Города, где орга низуется конфликтным или консенсусным способом социальное су ществование;

если на поверхности политические культуры вскры вают проявления политического сознания, то с помощью более глубокого их анализа в дискурсивном плане мы выходим на то, что в них скрыто. За тем, что скрыто, прослеживается взаимодействие многочисленных факторов и событий, обеспечивающих функциони рование Города, и повседневное сосуществование в нем своих и чу жих… Историк должен постоянно размышлять над соотношением единичного и общего, индивидуального и коллективного (с. 32, 36).

Историк новейшего времени, в отличие от коллег, занимающихся другими периодами, призван отдавать себе отчет в том, что на его практическую работу влияют изучаемые события. Он непосредст венно вовлечен в общественную игру под названием «история и па мять»… Отсюда следует, что надо быть осторожным, ибо, если ис торик новейшего времени не будет контролировать свою память, то он попросту исказит и лишит смысла свой труд… У новейшей исто рии существуют свои принципы: ей как исторической дисциплине присущ определенный исследовательский периметр — и в то же время на практике она развивается экстенсивно. Эта история разви вается, таким образом, по мобильной шкале времени… Мы видим также, что эта временная мобильность не ограничивается только хронологическими рамками: приход нового поколения историков привносит другой эталон для измерения соотношения между про шлым и настоящим. Другими словами, временной отрезок, с которо го начинается новейшая история, не может быть установлен указ ным порядком: он представляет собой видоизменяющийся участок, который обрабатывают историки разных возрастов, прибегающие к тому же к разным способам обработки (с. 42-43).

Г.К. Если Вас попросить назвать несколько наиболее почитае мых Вами историков, кого бы Вы вспомнили в первую очередь?

Ж.-Ф. С. Французская историческая школа была и остается весьма плодовитой и богатой на знаменитые имена. С этой точки зрения очень трудно установить в ней пальму первенства среди уче Г.Н. Канинская. Историк об историческом знании и о себе… ных, а если все же постараться, то надо отметить, что в этом деле все равно нельзя достигнуть полной справедливости. Кроме того, я спе циалист по новейшей истории, поэтому мне трудно сделать это при менительно к историкам, изучающим другие периоды (античный, средневековый и новый) и прославившим своим творчеством само стоятельные французские исторические школы. Если вернуться к новейшей истории, а в ее пределах — к истории политической и культурной, то хотелось бы выделить следующих знаменитостей. В первую очередь надо отметить, что главным специалистом, стояв шим у истоков возрождения политической истории, был Рене Ремон, скончавшийся в 2007 г. Заслуга его в том, что он объединил вокруг себя историков разных поколений, которые, вслед за своим мэтром, тоже поспособствовали этому возрождению. В 2010 г. в Сьянс-по пройдет научная конференция, посвященная анализу творчества и роли Р. Ремона в историографии.

На изучение истории XIX века глубоко повлияли два других историка, теперь уже на пенсии: Морис Агюлон и Алэн Корбен. И это не только потому, что оба они имели массу учеников и последо вателей, но и потому, что каждый из них существенно и с разных сторон обогатил французскую историческую школу.

Из книги. Постепенно работы Мориса Агюлона, Алэна Корбена и других специалистов по истории XIX века позволили вписать этот век вровень с предыдущим. Автор «Марианны» (Агюлон. — Г.К.), в частности, четко сформулировал свою мысль о том, что история ре презентаций не является прерогативой специалистов по дореволю ционному времени. Это утверждение, блестяще реализованное на практике в его произведении и в трудах других авторов, позволило свершиться историографическому перевороту: мало-помалу истори ческая антропология вышла за пределы периода до 1789 г. и дошла в хронологическом измерении до 1914 г. Заслуга этих специалистов по истории XIX века не только в том, что они обогатили историче ское знание, но и в том, что они открыли новое окошко, позволив шее пролить дополнительный свет на имеющееся знание (с. 48).

Ж.-Ф. С. В области политической истории должен быть отме чен Пьер Розанвалон, являющийся в настоящее время профессором Коллеж де Франс. С его творчеством связано появление в рамках 302 Интервью политической истории особого направления, получившего название «концептуальная история политики».

Г.К. Будучи профессором (и я отлично помню семинары, на ко торых мне неоднократно удалось побывать у Вас в Сьянс-по), какие методические приемы предпочитаете Вы использовать, чтобы при влечь внимание студентов?

Ж-Ф.С. Я полагаю, что форма преподавания варьируется в за висимости от аудитории. Для студентов первых курсов на общих лекциях, когда идет простой монолог профессора, важно пробудить у них интерес к исторической дисциплине, дать им «почувствовать историю». Далее, и это, на мой взгляд, касается обучения во всех странах, наиболее плодотворной формой для пробуждения исследо вательской инициативы студентов служат семинары. Мы во Фран ции опираемся на такой методический формат как при обучении в магистратуре, так и в рамках возглавляемой мной в Сьянс-по лабо ратории — Центре истории9. Следует помнить, что процесс превра щения в исследователя зиждется на двух опорах: непосредственной передаче знания и усвоении правил руководства доводами. Справед ливость этого утверждения становится тем более очевидной, если учесть, что университарий или студент в первую очередь сам по служит в будущем агентом передачи знаний как эстафеты новым поколениям. Поэтому всегда важно заботиться о смене поколений.

Г.К. Какие возможности в профессиональном плане открыва ются сегодня для французских историков, и какие подходы предпо лагаете Вы развить в Ваших предстоящих научных трудах?

По поводу семинарских занятий, о которых говорит Ж.-Ф. Сиринелли, следует сделать некоторые пояснения. Организованы магистерские и докто рантские семинары сходным образом: на них чередуются выступления самих слушателей с профессорами-руководителями (как правило, их два) и пригла шенными профессорами, в т.ч. и иностранными. Различия в том, что магистер ские проходят раз в месяц и на них на год намечается общая тема, в русле кото рой слушатели выбирают сюжет для доклада во втором полугодии, соотнося его с темой своего будущего диссертационного исследования. В первом семест ре перед магистрантами выступают научный руководитель и приглашенные профессора, которые рассказывают о своих научных изысканиях, вписывая их в тему семинара. В докторантских семинарах в течение года выступают лишь руководители и приглашенные профессора, а также те слушатели, которые либо только что защитили диссертации, либо уже подготовили ее текст к защите.

Г.Н. Канинская. Историк об историческом знании и о себе… Ж.-Ф. С. В пределах исторического знания, на которые распро страняется моя сфера научных интересов, на мой взгляд, для фран цузских историков вырисовываются две исследовательские перспек тивы. С одной стороны, так как я изучаю события, относящиеся к тому, что мы называем «настоящее время», первая перспектива дик туется непосредственно самим ходом времени, с течением которого постоянно расширяются границы исследовательского поля. Образно говоря, следуя за развитием реальной жизни, нужно поближе прича лить к историческим берегам современности. Хотя дистанцию в тридцать лет все же следует соблюдать, учитывая, что доступ к ар хивным документам возможен лишь спустя такой срок с момента прошедших событий. Так что, я думаю, что отныне можно и нужно работать над изучением того, что происходило в нашем обществе в 1970–1980-е годы. С другой стороны, исходя из своих личных науч ных пристрастий, позволю себе заметить, что весьма актуальной в историографическом плане остается перспектива насыщения поли тической истории событиями культурной истории. Опираясь на этот метод в попытке понять и объяснить исторические явления, историк призван также задаваться решением крайне важных вопросов антро пологического характера.

Из книги. На переднем фланге новейшей истории находятся отныне 1960-е гг. И процесс такого деления отнюдь не носит меха нического характера, он обусловлен в первую очередь тем, что эти годы служат водоразделом во французском ХХ веке… Середина 1960–1980-х гг. представляет собой «Решающее двадцатилетие» на шей национальной истории, зародившееся в недрах «Славного три дцатилетия» и выжившее после его исчезновения. И пришло время его изучать (с. 43-44).

Г.К. Полагаете ли Вы, что вокруг Вас и Ваших коллег сущест вует школа культурной истории, и над какими темами вы работаете?

Ж.-Ф. С. Всегда трудно говорить о себе. Если говорить о форме исторического познания, которой я руководствуюсь и которую хочу развивать, я позволю себе отослать читателя к вступлению моей книги «Понять французский ХХ век», где я обрисовал свой интел лектуальный и научный путь. В настоящее время в Сьянс-по с мои ми коллегами мы пытаемся развивать культурную историю в чистом виде, во-первых, а также культурную историю политики, во-вторых.

304 Интервью Наша цель — превратить Сьянс-по в полюс притяжения для этих двух исторических дисциплин. Лично я работаю над изучением ис торического отрезка времени, датируемого 1965–1985 гг. и ставшего периодом крупнейших изменений в жизни современной Франции.

Из книги. Представляется, что размах метаморфоз, происшед ших во французском обществе за годы «Решающего двадцатиле тия», 1965–1985, был настолько велик, что исторический отрезок времени, существовавший до них, можно назвать «миром, который мы утратили», и к его анализу уже вполне применим историко антропологический метод. Иначе говоря, под влиянием упомянутых изменений по одну сторону разделительного историографического хребта расположился период от начала ХХ в. и до 1960-х гг. …В ча стности, Франция межвоенного времени, политическая история ко торой уже досконально изучена, требует переосмысления с помо щью этого метода. Многообещающим исследовательским полем может стать как период 1919–1939 гг., так и IV Республика… Одним из важнейших показателей изменений 1960-х гг. был взлет нового поколения, нареченного «дети бума» и повзрослевшего в течение следующих десяти лет. Смена поколений происходила и прежде, но до этих «детей бума» ни одно поколение французов не было совре менниками таких стремительных перемен… На примере исследова ния этого сюжета прекрасно проступает важность применения мето да культурной истории. А еще больше необходимость его применения диктуется тем, что сердцевину ХХ века составляет мас совая культура (с. 50-51).




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.