WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ИЗ ИСТОРИИ НАУКИ В.А. ФИЛИМОНОВ М.С. КУТОРГА И Н.И. КАРЕЕВ КОММУНИКАТИВНАЯ СПЕЦИФИКА

И ТРУДНОСТИ ВЕРИФИКАЦИИ В рамках схоларных исследований последних лет четко обозна чилось проблемное поле, связанное с межличностными коммуника циями внутри научной школы и за ее пределами. Значимый сегмент этого поля — изучение различных аспектов линии учитель–ученик1.

Наша задача — уяснить характер взаимоотношений выдающегося русского историка Н.И. Кареева (1850–1931), в пору зарождения его интереса к исторической науке, с «первым самостоятельным рус ским исследователем в области древнегреческой истории»2 Михаи лом Семеновичем Куторгой (1809–1886).

Опираясь на мемуары Кареева, исследователи его творчества ограничиваются констатацией факта слушания им курса Куторги по древней истории во время обучения на историко-филологическом факультете Московского университета (1869–1873)3, избегая под робного анализа того влияния, которое оказали или могли оказать эти лекции на формирование научных интересов будущего историка.

                                                                  См., напр.: Догаева В.П. Ф.И. Буслаев и В.О. Ключевский: учитель и уче ник // Ключевский. Сб. материалов. Вып. 1. Пенза, 1995. С. 111-119;

Шаха нов А.Н. Учитель и ученик: С.М. Соловьев и В.О. Ключевский в 1860–1870-е годы // Там же. С. 304-321;

Антощенко А.В. Учитель и ученик: В.И. Герье и П.Г. Виноградов // История идей и воспитание историей: Владимир Иванович Герье. М., 2008. С. 105-117 и др.

Бузескул В.П. Всеобщая история и ее представители в России в XIX– начале XX века. Ч. I. Л., 1929. С. 100.

Золотарев В.П. Историческая концепция Н.И. Кареева: генезис и эволю ция. Л., 1988. С. 11;

Он же. Историк Николай Иванович Кареев и его воспоми нания «Прожитое и пережитое» // Кареев Н.И. Прожитое и пережитое. Л., 1990.

С. 7;

Он же. Николай Иванович Кареев (1850–1931) // Новая и новейшая исто рия. 1992. № 4. С. 130;

Дунаевский В.А. «Прожитое и пережитое» о жизни и творчестве Н.И. Кареева // Новая и новейшая история. 1991. № 6. С. 26;

и др.

224 Из истории науки Насколько и в какой мере Кареев сам ощущал себя учеником Куторги? Обратимся к источникам — к оценкам Куторги и ссылкам на его труды, которые содержатся в работах Кареева. Первым по времени упоминанием о Куторге является включение его произведе ний в «Указания на литературу по истории Греции и Рима», прило женные ко 2-му изданию «Введения в курс истории древнего мира»4.

В рецензии на эту книгу В.И. Модестов пояснял, что Карееву как «питомцу московского университета, известны некоторые сочине ния московских профессоров…», в том числе «…Куторги, окончив шего свою карьеру в московском университете»5. В 1890 г. Кареев, сетуя на то, что историки редко затрагивают теоретические вопросы, называет Куторгу в числе немногих исследователей, которые хоть раз высказывали «свою научную profession de foi»6. В энциклопеди ческой статье, написанной для «Словаря» Брокгауза и Ефрона (1899), Кареев называет Куторгу «первым русским ученым, посвя тившим себя самостоятельной разработке всеобщей истории»7.

Единственную ссылку на сочинение Куторги («История Афин ской республики») находим в типологическом курсе «Государство город античного мира». Кареев обратил внимание на то, что Кутор га, писавший «еще в те времена, когда историческая наука очень ма ло интересовалась социально-экономическими вопросами»8, проана лизировал факт борьбы между прогрессивно-демократической и консервативно-аристократической партиями по вопросу о будущем характере афинской демократии.

В 5-й главе («В Московском университете») воспоминаний Ка реева «Прожитое и пережитое» Куторге уделено 1,5 страницы. Хотя                                                                   Кареев Н.И. Введение в курс истории древнего мира (Греция и Рим). 2-е изд. СПб., 1886. С. 110. В перечень вошли следующие работы Куторги:

1) История Афинской республики от убиения Иппарха до смерти Мильтиада.

СПб., 1848;

2) Критические разыскания о законодательстве Алкмеонида Клис фена // Пропилеи. 1853. Кн. 3;

3) Персидские войны. СПб., 1858.

Модестов В.И. [Рец.] Кареев Н.И. Введение в курс истории древнего ми ра (Греция и Рим) 2-е изд. СПб., 1886 // Новости. 1886. № 77. 9 марта.

Кареев Н.И. Разработка теоретических вопросов исторической науки // Историческое обозрение. Т. I. СПб., 1890. С. 26.

Кареев Н.И. Историческая наука [в России] // Энциклопедический сло варь Брокгауза и Ефрона. СПб., 1899. Т. 55. С. 802.

Кареев Н.И. Государство-город античного мира. СПб., 1903. С. 283.

В.А. Филимонов. М.С. Куторга и Н.И. Кареев… профессор представлен здесь как «своего рода figura comica», ме муарист отметил главное: «Куторга был одним из первых в России всеобщих историков, работавших самостоятельно и по источни кам»9. Последний раз о Куторге Кареев написал в «Отчете о русской науке» (1927), отмечая, что из «российских “всеобщих историков” действительное значение имеют работы М. Куторги»10.

Как видим, рефлексия Кареева относительно Куторги преиму щественно сосредоточена в мемуарах. При этом впрямую о каком либо влиянии не заявлено, напротив, в тексте зафиксированы факты, которые формально должны способствовать негативной оценке Ку торги. На деле же эти сведения никак не мешают созданию в целом положительного образа профессора. Так, Кареев указывает, что Ку торга «уже будучи стариком, перешел в Московский университет из Петербургского, где преподавал до того времени более тридцати лет»11, но умалчивает о скандальном характере этого перехода, вы званного студенческой обструкцией и неизбранием на следующий срок12. Далее он сообщает: «в студенческой среде распространилась молва, что Куторга был ставленником Леонтьева (а следовательно, и                                                                   Кареев Н.И. Прожитое и пережитое. Л., 1990. С. 119. Эта глава была на писана в 1921 г. См.: Там же. С. 304.

Кареев Н.И. Отчет о русской исторической науке за 50 лет // Отечест венная история. 1994. № 2. С. 147. Первонач.: Kariev N. Russie // Histoire et historiens depuis 50 ans. Mthodes, organisation et rsultats du travail historique de 1876 1926. Vol. 1. Paris., 1927.

Кареев Н.И. Прожитое и пережитое. С. 119.

«Особенно трудно и остро сложились отношения у маститого профес сора со студенческой аудиторией: студенты-шестидесятники были охвачены демократическим порывом, их интересовала не столько наука, сколько полити ка, и они начали устраивать Куторге, который не разделял их вненаучные увле чения, не шел на компромисс с ними, разного рода обструкции. К стыду Учено го совета Историко-филологического факультета, надо признать, что этот важ ный орган университетского управления пошел на поводу студенческих на строений и в 1869 г., при избрании Куторги на очередной пятилетний срок, за баллотировал его. Дело приобрело скандальную окраску, и министерство — надо отдать ему должное — предоставило Куторге возможность преподавания в другом, именно Московском университете». — Фролов Э.Д. Вместо преди словия: к 120-летию виртуальной встречи поколений (две эпохи и два археге та) // МНЕМОН. Вып. 5. СПб., 2006. С. 9-10.

226 Из истории науки Каткова), так что его заранее невзлюбили»13. Известно отрицатель ное отношение Кареева к деятельности Каткова и Леонтьева, посвя щенные им страницы воспоминаний имеют ярко выраженную нега тивную коннотацию: «знаменитого катковского друга Леонтьева я почти и вовсе не слушал…», «вообще, этот человек был существом злобным…», «политическая его [Леонтьева — В.Ф.] физиономия, как сподвижника Каткова, прямо от него отталкивала…»14 и т.д.

Не удостоились высоких оценок Кареева и другие университет ские профессора-классики — Г.А. Иванов («в Иванове было что-то подьяческое и молчалинское…», «только по леонтьевской протек ции он получил докторство honoris causa…», «был типичным чину шей, исполнителем начальственных видов…»15), Ю.К. Фелькель («был только случайным преподавателем и, нужно сказать, очень при этом неважным учителем…»), И.Х. Виберг («толковавший нам, уже не помню, какого греческого автора…»16).

Иное дело — Куторга. Кареева не смущает ни мнимая или под линная принадлежность его к катковско-леонтьевской партии, ни то, что «это был человек трудный по крайне щекотливому самолю бию»17, ни то, что, он советовал студентам «читать только древних                                                                   Кареев Н.И. Прожитое и пережитое. С. 119.

Там же. С. 114.

Там же. С. 115. Эта оценка не совпадает с мнением других учеников Иванова. Учившийся в 1884–1888 гг. в университете А.А. Кизеветтер писал, что тот был «...прекрасным профессором. Он переводил нам Цицерона. Его ком ментарии были глубоко поучительны, а его перевод обличал в нем тонкого, образцового стилиста... На вид это был замухрышка, облик мелкого чиновника отпечатлелся на всю жизнь, но это не мешало ему являться в своих лекциях элегантнейшим преподавателем своего предмета» (Кизеветтер А.А. На рубеже двух столетий. Воспоминания 1881–1914. М., 1997. С. 65-66). Известна и высо кая оценка педагогической деятельности Иванова, данная известным филоло гом-классиком М.М. Покровским (См.: Покровский М.М. Г.А. Иванов // Речь и отчет Московского университета, читанные 12 января 1902 года. М., 1902.).

Кареев Н.И. Прожитое и пережитое. С. 115.

Кареев Н.И. Прожитое и пережитое. С. 119. Это подтверждается и дру гими мемуаристами. Так, Ф.Н. Устрялов вспоминал: «Самолюбие его [Кутор ги — В.Ф.] было громадное и высказывалось оно при всяком ничтожнейшем случае в самых оригинальных проявлениях. Самолюбие много вредило ему в отношениях и к студентам, и к профессорам. … Дело в том, что Михаил Семе нович требовал от всех к своей особе чрезмерного обожания, едва ли не благо В.А. Филимонов. М.С. Куторга и Н.И. Кареев… авторов», а из новейшей литературы только свои собственные тру ды18. Доминантой является резюме Кареева: «Лекции его мне понра вились…»19. Как мы могли убедиться, ни отдельные высказывания Кареева, ни сюжет в воспоминаниях не дают прямого ответа на во прос, чем была вызвана столь высокая оценка Куторги? При этом эвристическую ценность мемуаров не следует считать исчерпанной.

В качестве объяснения коммуникативной ситуации, мы выдви гаем несколько положений. На наш взгляд, оценивая того или иного университетского преподавателя, Кареев (напомним, что мы анали зируем мемуары, являющиеся откликом на события почти 60-летней давности, а не дневник, фиксирующий происходящее по «горячему следу») исходил из невольного сравнения их со своими гимназиче скими учителями. Такие пары составляют — по истории Ф.Э. Будде и М.С. Куторга;

по латинскому языку В.П. Басов и Г.А. Иванов с П.Н. Леонтьевым;

по греческому К.И. Жинзифов — Ю.К. Фелькель с И.Х. Вибергом. Если о гимназических филологах (в отличие от университетских) Кареев высказывается восторженно (Жинзифов:

                                                                                                                                               говения. Тогдашние московские светила наук, Грановский, Кудрявцев, Леонть ев, а также и Белинский, или служили ему поводом к злобным насмешкам и несправедливым нареканиям, или выставлялись им личностями, которых он как бы игнорировал. Достаточно было произнести перед ним одно из этих имен, чтобы возбудить жесточайшую вспышку гнева, и человек, признававший за этими лицами заслуги, становился чуть ли не личным его врагом. Собственное «я» нашего историка стояло всегда и во всем на первом плане;

малейший намек не только на первенство кого-либо другого, но даже на сравнение с ним, выво дил его из себя». — Устрялов Ф.Н. Воспоминания о С.-Петербургском универ ситете в 1852–1856 гг. // Исторический вестник. 1884. Кн. 8. С. 298.

Кареев Н.И. Прожитое и пережитое. С. 119. Ср.: «О …московских про фессорах своего времени Н.И. до сих пор сохранил такую свежую память, как будто он еще вчера был студентом, как будто еще вчера на просьбу, обращен ную к Куторге, указать источники для работы по истории Греции, выслушал ворчливый ответ: «А разве вам недостаточно моих лекций?». — Дживеле гов А.К. Н.И. Кареев [к 40-летию научной деятельности] // Голос минувшего.

1913. № 12. С. 325.

Кареев Н.И. Прожитое и пережитое. С. 119. Подробнее о лекциях Кутор ги пишет Языков: «В самом деле, каждая лекция, посвященная известному исто рическому лицу, указывала источники и литературу предмета, рядом с их стро го-критической оценкой. Точно так же в редком чтении не передавались преж ние и новые взгляды на излагаемые факты, с целью, как можно вернее осветить их перед слушателями» (Языков Д.Д. Воспоминание о М.С. Куторге. С. 564).

228 Из истории науки «[мы] совсем не боялись милого учителя греческого языка болгари на Ксенофонта Ив[ановича] Жинзифова»;

«он знал язык очень хо рошо»;

«мы любили нашего “Ксенофонтика”») или нейтрально (Ба сов: «переводчик грамматики Мадвига, строгости которого побаива лись»20), то историк Будде («если я в гимназии не сделался истори ком, вина лежала на учебнике и на преподавателе»;

«[Будде] больше возбуждал в нас скуку, чем интерес к делу. Был он человек добрый и какой-то не от мира сего, плохо, тогда, по крайней мере, понимав ший психику своих учеников-подростков»21) уступает Куторге.

Приведенные характеристики способны прояснить оценки, данные Кареевым преподаванию классических дисциплин в целом:

«студентов первого курса угощали преимущественно латинским и греческим языками с приемами, сильно напоминавшими гимназию», «оба древние языка для первокурсника я знал недурно, скоро пере стал ходить на лекции обоих преподавателей, а занимался дома», «как-то потом я забросил классические занятия, бывшие обязатель ными чуть не до конца курса, хотя и получал на экзаменах высший балл», «появись Корш на нашем горизонте раньше, он, я думаю, за хватил бы меня, когда главным, что меня привлекало, была лингвис тика»22. На младших курсах научные интересы Кареева были сосре доточены не на истории, а на филологии — сравнительном языко знании, мифологии, фольклоре и древней русской литературе23. По тому понятен интерес первокурсника Кареева к лекциям именно это го профессора, который, по его словам, «был необычайно симпатич ным, даже прямо для нас, студентов, обаятельным человеком»24.

Как в таком случае объяснить его сожаление по поводу невоз можности (при несомненном желании) заниматься греко-римской филологией? Здесь надо сказать, что первый, еще гимназический, научный успех Кареева связан именно с классической древностью.

                                                                  Кареев Н.И. Прожитое и пережитое. С. 100.

Кареев Н.И. Прожитое и пережитое. С. 99.

Кареев Н.И. Прожитое и пережитое. С. 114.

Показательно, что повествуя о первых годах пребывания в университе те, Кареев называет историко-филологический факультет филологическим, а студентов — филологами.

Там же. С. 117.

В.А. Филимонов. М.С. Куторга и Н.И. Кареев… В 1869 г. увидело свет его сочинение25, получившее доброжелатель ную оценку в столичной печати, где отмечалось, что «брошюрка эта бесспорно небесполезна и заслуживает полного внимания, как пер вый опыт молодого автора»26. Специализация у Буслаева не давала возможности развивать интерес к античности27, не привлекал к себе и «ни один из профессоров-классиков»28. При этом Куторга был первым профессиональным историком, встретившимся на жизнен ном пути Кареева. Возможно, его научная судьба могла сложиться иначе, если бы это влияние не было прервано — на II курсе свои лекции по всеобщей истории начал читать В.И. Герье, а Куторга почти весь 1870 год провел в научной командировке в Греции29.

По установившимся к началу 1870-х гг. правилам, с III курса студенты выбирали, говоря современным языком, специализацию, и Кареев числился на славяно-русском отделении. При этом он «по сещал все лекции Герье, читал указанные им книги (например, сочи нения Гизо) и принимал участие в его практических занятиях, пока под его влиянием не перешел со славяно-русского на историческое отделение»30. Сохранившийся архивный документ частично воспол няет эту лакуну: «Было бы долго рассказывать как это произошло, но не могу не упомянуть, что одним из внешних факторов этой пе ремены в ориентации моих научных интересов было преподавание профессора Владимира Ивановича Герье (курсив мой. — В.Ф.)»31.

Вполне допустимо, что здесь содержится намек на влияние Кутор                                                                   См.: Кареев Н.И. Фонетическая и графическая система древнего эллин ского языка. М., 1869.

Фохт Р.А. [Рец. на кн.:] Кареев Н.И. Фонетическая и графическая сис тема древнего эллинского языка. М., 1869 // ЖМНП. 1869. № IX. С. 182.

О том, что такой интерес сохранялся, говорит проблематика написан ных в этот период статей «Миф и героический эпос» (Филологические записки.

1872. Вып. VI.) и «Космогонический миф» (Там же. 1873. Вып. I), в которых отметим смелое сравнение греческих мифов со славянскими и проведение па раллели между Беллерофонтом и Ильей Муромцем.

Кареев Н.И. Прожитое и пережитое. С. 115.

Языков Д.Д. Воспоминание о М.С. Куторге. С. 566.

Кареев Н.И. Прожитое и пережитое. С. 120-121. О подробностях пере хода Кареев не сообщает, кроме того, что был переведен «без потери года».

Кареев Н.И. Проект речи на пятидесятилетнем юбилее 14 июля 1923 г. // НИОР РГБ. Ф. 119. К. 20. Ед. хр. 35. Л. 2.

230 Из истории науки ги32. Известно, что на III и IV курсах тот читал студентам-историкам курс исторической критики, в котором знакомил их с основами ис точниковедения и методологии истории33, в это же время Куторга опубликовал несколько теоретических работ34, несомненно, ставших известными Карееву. Кроме того, на IV курсе Кареев занимался в семинарии Куторги по выбору, где выполнил реферат, посвященный истории г. Трикка, заслуживший похвалы профессора35. Занятия у Куторги могли подготовить почву для решения перейти от филоло гии к истории, а значит, не следует исключать существование аль тернативы выбора Кареевым специализации по древней, а не по но вой западноевропейской истории. Другое дело, что Куторга не объ являл набора учеников, что связано, на наш взгляд, с его положени ем неофита в Московском университете и почтенным возрастом. К тому же прямое общение было прервано: в 1873 г. Кареев окончил университет, а в 1874 г. Куторга отказался от следующей баллоти ровки и покинул Москву, переехав в свое имение под Могилевом.

Стоит ли прибегать к сослагательному наклонению и рассмат ривать альтернативные варианты развития событий? Ведь допод линно известно, что в итоге Кареев стал учеником Герье и специали стом по западноевропейской истории нового времени36. Представля ется, что мы имеем дело как раз с тем случаем, когда «побежденная                                                                   Свидетельство Кареева «работает» на нашу версию: «Только в середине университетского курса, под влиянием профессорских лекций и самостоятель ного чтения (курсив мой. — В.Ф.), я стал заниматься историей» (Кареев Н.И.

Главные обобщения всемирной истории. СПб., 1903. С. III).

Ср.: «Где нет критики, там нет и истории» (Куторга М.С. Очерк новей ших историков Западной Европы // Библиотека для чтения. 1850. Т. 99. Отд. III.

С. 111) и «Признанию за прошлыми фактами реального значения или констати рованию фактов должна предшествовать тщательная критика источников» (Ка реев Н.И. Теория исторического знания (Историка). СПб., 1913. С. 110).

Куторга М.С. 1) Историческое развитие понятия истории от начала XVI ст. до нашего времени // Московские университетские известия. 1870. № (именно на нее ссылается Кареев, причисляя Куторгу к историкам-теоретикам);

2) О науке и ее значении в государстве // Русский вестник. 1873. Кн. 3. С. 5-61.

Кареев Н.И. Прожитое и пережитое. С. 120.

Cм.: Золотарев В.П. В.И. Герье и Н.И. Кареев: к истории взаимоотно шений // История идей и воспитание историей: Владимир Иванович Герье. М., 2008. С. 152-173;

Филимонов В.А. Н.И. Кареев и В.И. Герье: опыт реконструк ции межличностных коммуникаций. С. 174-188.

В.А. Филимонов. М.С. Куторга и Н.И. Кареев… альтернатива не исчезает бесследно, но накладывает отпечаток на победившую тенденцию…»37. И весь последующий греко-римский дискурс Кареева можно считать своеобразной попыткой «несбыв шееся воплотить». Анализ его работ по античности позволяет обна ружить в них явную и скрытую перекличку с трудами Куторги.

Взгляд Куторги на характер и значение политического творче ства древних греков выразился в признании греческой гражданской общины «высшим государственным строем, до коего достигли древ ние эллинские республики», откуда вытекали две идеи — идея сво боды гражданина и идея свободы мысли, без которых немыслим ни какой общественный прогресс, и которые «доставили эллинам все мирно-историческое значение»38. Название и проблематика «Госу дарства-города античного мира»39 Кареева восходят к «Истории Афинской республики» Куторги, а один из ключевых вопросов о свободе в античном мире выделен в специальную главу40.

В трудах по истории афинского полиса Куторга обращал при стальное внимание на связь политических изменений с его социаль но-экономическим и культурным развитием. У Кареева в лекциях на Бестужевских курсах проводится идея (восходящая к Куторге?) за висимости культурных явлений от социально-политических — каж дый крупный период истории Греции он завершает очерком разви тия умственной мысли. Таких очерков четыре, что соответствует архаике, классике, периоду кризиса полиса и эпохе эллинизма41.

                                                                  Могильницкий Б.Г. Введение в методологию истории. М., 1989. С. 56.

Ср.: «Контрфактическая модель исторического прошлого позволяет глубже уяснить суть былых событий…». — Экштут С.А. Битвы за храм Мнемозины.

СПб., 2003. С. 209.

Цит. по: Фролов Э.Д. Русская наука об античности. С. 166.

Cм.: Филимонов В.А. К вопросу о способах репрезентации античной ис тории: опыт универсального дискурса Н.И. Кареева // Историческое произведе ние как феномен культуры. Сыктывкар, 2005. С. 34-48.

Cм.: Филимонов В.А. К вопросу о понимании Н.И. Кареевым феномена античной свободы // Ставропольский альманах Общества интеллектуальной истории. Вып. 2. Ставрополь, 2002. С. 162-167.

Лекции по древней истории, читанные проф. Н.И. Кареевым на Высших женских курсах. Курс I. 1890–1891 г. [СПб., 1891]: [Литогр.]. См. также: Филимо нов В.А. Лекционные курсы Н.И. Кареева по древней истории // Историк и его дело: судьбы ученых и научных школ. Ижевск, 2008. С. 68-75.

232 Из истории науки Куторга объяснял особенности генезиса родо-племенного быта древних греков, «широко используя сравнительный материал из ис тории древних римлян, германцев и славян»42. Этот же прием был использован Кареевым в «Государстве-городе». Рассматривая орга низацию государственной власти в начальном периоде истории гре ков и римлян, он выделяет три отдельные политические силы — единый глава государства, совет старейшин и народное собрание, отмечая при этом, что «подобного рода устройство ранних госу дарств мы наблюдаем также и у древних германцев, как их описыва ет Тацит, и у древних славян, как о том свидетельствуют многие из вестия, касающиеся отдельных народов»43. Куторга специально раз бирал известное свидетельство Аристотеля о том, что Клисфен «по местил в филы многих чужеземцев и рабов метиков»44. О том же, но уже с учетом вновь открытой «Афинской политии», писал Кареев:

«Центральным пунктом всего законодательства Клисфена была за мена старых фил, основанных на родовых связях с их аристократиче ским характером, новыми филами, территориальными с включением в число их членов массы новых граждан из метеков»45.

В мемуарах Кареев указывал, что Куторга «педантически тре бовал, чтобы мы по-рейхлиновски называли Гомера Омиром, Геро дота Иродотом, Страбона Стравоном…»46. Возможно, именно этот факт вызвал реплику Кареева: «Особое затруднение при составлении учебника древней истории представляет собою транскрипция грече ских имен. К сожалению, у нас на этот счет нет никакой последова тельности, так как одни имена мы произносим по-рейхлиновски (Афины, Фивы и т.п.), другие по-эразмовски (Тезей) или в латинизи рованной форме (Эвбея, вм. Эвбойя). Пора было бы подумать об ус тановлении возможного единообразия в транскрипции собственных греческих имен, что лично я считаю, однако, трудным»47.

                                                                  Фролов Э.Д. Русская наука об античности. С. 163.

Кареев Н.И. Государство-город античного мира. С. 34.

Куторга М.С. Критические разыскания о законодательстве Алкмеонида Клисфена // Пропилеи. Кн. III. Изд. 2-е. М., 1858. С. 146.

Кареев Н.И. Государство-город античного мира. С. 135.

Кареев Н.И. Прожитое и пережитое. С. 119.

Кареев Н.И. Несколько слов об учебнике древней истории // Русская школа. 1901. № 4. С. 191. Cм. также: Кареев Н.И. Учебная книга древней исто рии. СПб., 1901. С. 288.

В.А. Филимонов. М.С. Куторга и Н.И. Кареев… Перекликаются и рассуждения о всемирно-историческом зна чении древнегреческой цивилизации. «Эллины, — писал Куторга, — перенесли к себе образованность Востока и, преобразовав ее, а вме сте с тем опередив своих предшественников, передали ее римлянам в далеко улучшенном виде;

передали уже как свое достояние, выра ботанное собственным творчеством. Этими двумя наследиями, гре ческим и римским, воспользовались западные европейцы в эпоху Возрождения и поднялись чрез них на такую высоту, что стали ум ственными владыками целого мира»48. Подобную же мысль прово дил Кареев: «Народы античного мира в своей культурно-социальной эволюции повторили многое из того, что уже было пережито наро дами древнего Востока, но, вместе с тем, греки и римляне пошли и далее, выработав у себя свободные формы государственной жизни и светскую науку. В свою очередь, и Европа в средние века и в новое время повторила в своем развитии то, что уже существовало — в иных только формах — в истории античного мира, но, равным обра зом, и она превзошла более раннее развитие, во многих отношениях сделав такие шаги вперед, которые, если можно так выразиться, ока зались не под силу грекам и римлянам»49.

И, наконец, известно, что как ученый, Куторга отличался фило софским, синтезным складом мышления, конечную цель историче ского исследования он видел в выяснении общего хода всемирной истории, ее движущих факторов, поиска закономерностей в смене одних исторических эпох другими50. Не стоит и говорить, что эти же слова можно отнести и ко всему многогранному творчеству Кареева.

Возвращаясь к вопросу о возможности специализации Кареева по древней истории, не следует сбрасывать со счетов и разочарова ние Куторги как в студенчестве в целом (упомянутый конфликт года в северной столице), так и в своих петербургских учениках, ибо одни (Н.А. Астафьев, В.В. Бауер, В.Г. Васильевский, В.М. Ведров, М.М. Стасюлевич) после защиты магистерской диссертации остави ли занятия по античной истории, другие, хотя и стали антиковедами                                                                   Куторга М.С. О науке и ее значении в государстве… С. 10.

Кареев Н.И. Общий ход всемирной истории. Заокский, 1993. С. 62.

Подробнее см.: Константинова А.Д. Общественно-политические и ис торико-философские взгляды М.С. Куторги // Вопросы историографии всеоб щей истории. Вып. 3, Казань, 1968. С. 113-144.

234 Из истории науки (П.И. Люперсольский и Ф.Ф. Соколов), примкнули к историко филологическому направлению51. В этом смысле Кареев в большей степени, чем кто-либо из учеников Куторги, может считаться про должателем его «линии» в исторической науке.

Своеобразным развитием коммуникационной линии являются отношения Кареева с учениками Куторги. С М.М. Стасюлевичем (1826–1911) он поддерживал дружеские отношения, часто печатался в выходившем под его редакцией «Вестнике Европы» и издавал поч ти все свои книги в его типографии52. С другим учеником Кутор ги — В.В. Бауером (1833–1884), Кареев лично знаком не был, однако после переезда из Варшавы в Петербург именно его кафедру он за нял в Александровском лицее, а затем и в университете53. Здесь сто ит отметить своеобразную линия преемственности, ибо в свое время Бауер был преемником Куторги после отъезда последнего в Москву.

Тогда же состоялось знакомство Кареева с В.Г. Васильевским (1838–1899), который поддержал его кандидатуру при замещении им кафедры в университете и помог получить лекции на Высших Бес тужевских курсах54. Васильевский принял деятельное участие в ор ганизации Исторического общества при Петербургском университе                                                                   «У молодого поколения ученых, формировавшихся под влиянием кри тических идей того же Куторги, складывалось убеждение в необходимости уточнения самих исторических фактов до того, как эти факты будут положены в основание какой-либо теории». — Фролов Э.Д. Русская наука об античности:

историографические очерки. СПб., 1999. С. 176.

См. также: Кареев Н.И. Книга М.М. Стасюлевича о философии исто рии // Вестник Европы. 1911. № 3. C. 397-399.

«Преподавание новой истории очень часто в университетах поручалось профессорам, которые сами лично не работали в этой области. Именно так в С. Петербургском университете курс новой истории читался с 1869-го по 1884 г.

В. Бауером, основные труды которого посвящены греческой истории…» — Кареев Н.И. Отчет о русской исторической науке… С. 151.

«Вопрос о замещении университетской кафедры между тем затормо зился. Некоторые профессора (особенно В.Г. Васильевский, известный визан тинист…) относились к моей кандидатуре очень сочувственно…». — Каре ев Н.И. Прожитое и пережитое. С. 176. «Васильевский — вообще человек очень доброжелательный: я прежде сомневался в его искренности, но познакомив шись с ним ближе, я переменил свое мнение» (Письмо Н.И. Кареева М.С. Корелину от 25 июня 1887 г. // ЦИАМ. Ф. 2202. Оп. 2. П. 15. Л. 7об.).

В.А. Филимонов. М.С. Куторга и Н.И. Кареев… те, бессменным председателем которого был Кареев55. В Петербург ском университете состоялось его знакомство еще с одним учеником Куторги — проф. Ф.Ф. Соколовым (1843–1909)56. Слабая коммуни кация обнаруживается даже с теми учениками Куторги, с которыми личное знакомство Кареева в источниках не зафиксировано57.

Подведем итоги. Предпринятая нами реконструкция личных и научно-педагогических взаимоотношений Куторги и Кареева не мо жет, разумеется, считаться исчерпывающей. Спецификой межлично стной коммуникации является ее краткосрочность, а недостаточная обеспеченность источниками вызывает значительные трудности ве рификации. Несомненно одно: Кареев на протяжении всего своего творчества испытывал влияние идей Куторги, его взглядов как на античную историю, так на историческую науку в целом. Выявлен ные нами элементы преемственности позволяют проследить и уточ нить тенденции развития исторической науки как рассматриваемого, так и последующих периодов.

                                                                  Кареев Н.И. Краткий обзор деятельности Исторического Общества за двадцатипятилетие 1889–1914 гг. // Историческое обозрение. 1915. Т. XX. C. 188.

В «Государстве-городе» несколько страниц занимает анализ книги Васильев ского «Политическая реформа и социальное движение в древней Греции в эпо ху ее упадка» (СПб., 1865). Кареев Н.И. Государство-город античного мира.

С. 187, 188, 193, 194, 233, 244, 245, 329, 330.

«профессор греческой истории Ф.Ф. Соколов, человек большой учености и хороший руководитель будущих специалистов, но читавший нестерпимо скуч ный и совершенно безыдейный курс, где, кроме сырого фактического материала, ничего не было…». — Кареев Н.И. Прожитое и пережитое. С. 249. Дискуссию о характере их взаимоотношений см.: Суриков И.Е. Очень субъективные заметки // Диалог со временем. Вып. 20. М., 2007. С. 352-353;

Филимонов В.А. Audiatur et altera pars, или Ответ не в меру строгим критикам // Там же. С. 355-370.

Так, П.И. Люперсольский (1836–1903), вместе с Бауером, Васильевским, Соколовым и Стасюлевичем назван в числе учеников Куторги, которых тот побуждал «писать диссертации на темы, взятые из греческой истории» (Каре ев Н.И. Историческая наука… С. 802). На книгу Н.А. Астафьева (1825–1906) «Древности вавилоно-ассирийские по новейшим открытиям» (СПб., 1882) Ка реев несколько раз ссылается в одном из своих философско-исторических «Введений…». См.: Кареев Н.И. Введение в курс истории древнего Востока // Русское богатство. 1887. № II. C. 66, № III. C. 16, 30, 35.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.