WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ На правах рукописи НОВОХАЧЁВА НАТАЛЬЯ ЮРЬЕВНА СТИЛИСТИЧЕСКИЙ ПРИЁМ ЛИТЕРАТУРНОЙ АЛЛЮЗИИ В ГАЗЕТНО-ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОМ ...»

-- [ Страница 2 ] --

«Властелин своих колец» (МК. 2004 № 41), в) С. Хэйр (№ 151): «Чисто английское убийство» – «Чисто английское образование» (АиФ. 2004 № 15), г) Г.Г. Маркес (№ 152-153), например: «Полковнику никто не пишет» – «Полковника никто не слышит» (РГ. 2001 № 86);

«Сто лет одиночества» – «100 лет покоя» (Т. 2004 № 37), д) Э. Хемингуэй (№ 154-155), например: «По ком звонит колокол» – «По ком звонят пермские колокола» (П. 2000 № 37);

«Старик и море» – «Старик и «Ока» (РГ. 2003 № 257). Общее количество экспрессем, созданных на основе перечисленных денотатов второго порядка, составило 20 единиц. Название произведения Я.Л. Флеминга (№ 156) «Из России с любовью» участвовало в построении деньгами» (Т. 2004 № 88). трёх экспрессем, например: «Из России – с - 72 Небольшое число аллюзий составили экспрессемы, созданные на основе единичного использования названий произведений некоторых авторов, (№ 157160), например: «Похождения бравого солдата Швейка» Я. Гашека – «Похождения бравого солдата Исаака» (РГ. 2000 №175) и др. Общее количество подобных аллюзий составило 4 единицы. Названия стихотворных произведений используются авторами газетных статей реже, о чем свидетельствуют сделанные нами выборки из центральных газет (№ 161-177). В нашей картотеке зафиксировано 41 аллюзия, построенная на основе подобных денотатов второго порядка. Указанную группу мы разбили на две подгруппы: 1) тексты-реципиенты – названия произведений отечественной художественной литературы;

2) прецедентные высказывания из зарубежных стихотворных произведений. Названия произведений отечественной художественной литературы участвуют в образовании экспрессем чаще всего в данной группе (№ 161-174). В нашей картотеке зафиксировано 31 аллюзия на указанные прецедентные феномены. Наибольшей частотой употребительности обладают названия произведений Н.А. Некрасова (№ 161-163) (11 употреблений): из поэмы «Кому на Руси жить хорошо?» – «Коми на Руси жить хорошо» (РГ. 2003 № 41), из стихотворения «Размышления у парадного подъезда» – «Бюджетники у парадного подъезда» (СР. 2003 № 23), из стихотворения «Рыцарь на час» – «Жених на час» (АиФ. 2000 № 7). В последнем примере денотатом первого порядка мы считаем именно название стихотворения Н.А. Некрасова, а не заголовок арабской сказки «Сон наяву, или Калиф на час». В этом мы руководствовались следующими соображениями: поскольку сказки у разных народов появились достаточно давно, то, на наш взгляд, название сказки является скорее текстом-донором для названия стихотворения. Меньшей частотой употребительности обладает название комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» (№ 164) (4 употребления), например: «Горе не от ума» (П. 2001 № 59);

«Уму в России всегда горе» (АиФ. 2000 № 29).

- 73 Одинаковое количество аллюзий порождают следующие денотаты второго порядка (по 3 единицы): прецедентные высказывания из произведений А.С. Пушкина (№ 165): «Сказка о рыбаке и рыбке» – «Сказка о рыбаке и бутылке» (МК. 2004 № 139), С.Я. Маршака (№ 166): «Детки в клетке» – «Детки в Сетке» (КП. 2000 № 173), В.В. Маяковского (№ 167-168): «Товарищу Нетте – человеку и пароходу» – «А. Чубайс – человек и локомотив» (АиФ. 2004 № 4), и И.А. Крылова (№ 169-171), например: «Волк и ребёнок» (АиФ. 1998 № 24). Общее количество аллюзий составило 12 единиц. Две экспрессемы возникли на название стихотворения Н.И. Ибрагимова (№ 172): «С милым рай и в шалаше» – «С милым рай и в Австралии» (Т. 2002 № 223). Ряд прецедентных высказываний данной микрогруппы участвовали в образовании аллюзий единожды (№ 173-174), например: название стихотворения С. Михалкова «Дядя Стёпа - миллиционер»: «Дядя Стёпа – коррупционер» (РГ. 2001 № 229). Общее количество экспрессем, созданных на основе таких денотатов второго порядка, составило 2 единицы. Тексты-реципиенты из произведений зарубежных авторов очень малоупотребительны (создано 10 аллюзий). К ним относятся название произведения Р. Бернса (№ 175) (6 употреблений): «Дом, который построил Джек» – «Дом, который унаследовал кот» (Т. 2003 № 106), и название произведения В. Шекспира (№ 176-177), например: «Укрощение строптивой» – «Укрощение строптивых» (РГ. 2003 № 237) (4 употребления). Итак, на основе прецедентных высказываний из произведений художественной литературы создано самое большое количество литературных аллюзий (31 %), из которых наиболее частотными явились цитаты из произведений В.В. Маяковского, А.С. Пушкина, И. Ильфа и Е. Петрова (авторы указаны в порядке убывания частотности). Как показал анализ газетных выборок, второе место по частоте использования в качестве аллюзивных денотатов второго порядка занимают высказывания из произведений устного народного творчества или фольклора - 74 (№ 178-333, № 596-599) (355 употреблений). В зависимости от жанров и видов текстов-доноров мы разбили данный класс на следующие четыре подкласса: 1) фразеологические выражения;

2) выражения из русских народных сказок;

3) строки из русских народных песен;

4) прецедентные высказывания из детских считалок. В подклассе фразеологических выражений (№ 178-311, № 596-599) по частоте употребительности в качестве аллюзивных денотатов второго порядка первое место занимают паремии (пословицы и поговорки) (в нашем материале на их основе создано 323 аллюзий). Как показывают наши материалы, поговорки редко используются автором для построения аллюзий, например: «Ни к селу ни к городу» – «НИИ к селу, НИИ к городу» (РГ. 2000 № 24);

«Ни рыба ни мясо» – «Ни рыбы, ни мяса» (КП. 2001 № 57). Чаще всего экспрессемы создаются за счёт трансформации пословиц, например: «Неча на зеркало пенять, коли рожа крива» – «Неча на зеркало пенять, коли лицо тормозной жидкостью мажешь» (КП. 2001 № 60);

«Взятки гладки» – «В России взятки гладки» (Т. 2005 № 18). Нами выделены следующие подгруппы пословичных текстов-реципиентов: 1) паремии, отражающие понимание дружбы, взаимопомощи, а также сопутствующие им проявления (№ 178-193): «Дружба дружбой, а табачок врозь» – «Дружба дружбой, а денежки врозь» (РГ. 2000 № 44);

«Гусь свинье не товарищ» – «Рубль лире не товарищ» (АиФ. 2000 № 5) и др. (в нашем материале зафиксировано 58 аллюзий, созданных на их основе);

2) пословицы и поговорки, в которых говорится о деньгах, богатстве, наживе, бедности, скупости, бережливости (№ 194-204): «Копейка рубль бережёт» – «Копейка сегодня рубль не сбережёт» (Т. 2000 № 32);

«Деньги счёт любят» – «Денежки любят счёт, а банкиры спорт» (КП. 2004 № 95) и т.д. (данные денотаты участвовали в построении 30 экспрессем);

3) прецедентные высказывания, содержащие информацию о трудовой деятельности человека, проявлении человеческих качеств в труде (№ 205-238, № 596-599): «Что посеешь, то и пожнёшь» – «Чечня пожала чуть больше, чем - 75 посеяла» (КП. 2000 № 159);

«Готовь сани летом, а телегу – зимой» – «Готовь сани летом, а дорогу в вуз зимой» (МК. 2004 № 11) и т.п. (общее количество аллюзий, единицы);

4) паремии, передающие сложности жизненного пути человека, мысли о доме, своей родине, дороге, удачах, бедах, счастье, любви, а также верования и суеверия людей (№ 239-280): «Где родился, там и пригодился» – «Где освободился, там и пригодился» (Т. 2003 № 85);

«Хочешь жить, умей вертеться» – «Хочешь жить – иди судиться!» (КП. 2003 № 106) и др. (в нашем материале зафиксировано 93 аллюзии);

5) паремиологические высказывания, в которых отражается отношение человека к своему и чужому имуществу, к воровству, милосердию (№ 281-287): «Своя ноша не тянет» – «Золото карман не тянет» (Т. 2002 № 220);

«Не пойман не вор» – «Пойман не вор» (Т. 2002 № 223) и т.д. (17 употреблений);

6) пословицы и поговорки, выражающие оценку тем или иным качествам человека (глупости, хитрости, доброты, честности, смелости и т.д.) (№ 288311): «Уговор (договор) дороже денег» – «Договор дороже брани» (РГ. 2000 № 71);

«Сила есть, ума не надо» – «Сила есть, закон не нужен» (КП. 2000 № 131) и т.п. (в нашей картотеке на их основе построено 31 аллюзия) Следующий подкласс в нашем исследовании представлен цитатами из русских народных сказок (№ 312-322), частота употребительности которых в качестве аллюзивных денотатов второго порядка намного ниже, чем в предыдущем подклассе (16 употреблений). В зависимости от существующих видов русских народных сказок мы выделили следующие группы прецедентных феноменов: 1) цитаты из сказок о животных (№ 312-316) (частота употребительности равна 9), например: «Ловись, рыбка, большая и маленькая» (прецедентное высказывание из сказки «Лиса и волк») – «Ловись, денежка, большая и маленькая» (КП. 2001 № 147), «Была у меня избушка лубяная, а у лисы – образованных от данных текстов-реципиентов составило - 76 ледяная» (цитата из сказки «Заюшкина избушка») – «Была у мальчика избушка лубяная, теперь она ледяная» (КП. 2000 № 153);

2) тексты-реципиенты из волшебных сказок (№ 317-320) (5 употреблений в качестве денотата второго порядка), например: «Налево пойдешь – погибель найдешь» – «Пойдешь «налево» – партбилет потеряешь» (Т. 2004 № 40);

3) прецедентные высказывания из социально-бытовых сказок (№ 321322), участвовавшие в создании экспрессем 2 раза, например: «Снесла курочка яичко не простое, а золотое» (цитата из сказки «Курочка Ряба») – «Снесла курочка яичко. Не простое, а с аспирином!» (КП. 2002 № 60), «Бабку за дедку, дедка за репку» (прецедентное высказывание из сказки «Репка») – «Бабка за дедку, а дедка за общежитие» (РГ. 2003 № 229). Строки из русских народных песен оказались среди текстовреципиентов фольклорного происхождения ещё менее употребительными (№ 323-330) (10 употреблений). Примерами прецедентных текстов из русских народных песен могут служить следующие: «Жили у бабуси два веселых гуся» – «Жили у бабуси два бойцовских гуся» (Т. 2000 № 50), «Во саду ли, в огороде девица гуляла» – «Во саду, ли в огороде самодельный трактор ходит» (КП. 2000 № 23). Четвертый подкласс прецедентных феноменов составили высказывания из детских считалок (№ 331-333), отличающиеся самой низкой частотностью употребления в качестве аллюзивных денотатов второго порядка (6 употреблений), например: «На златом крыльце сидели: царь, царевич, король, королевич» – «На златом крыльце сидели: сталкер, рекрут и хедхантер» (РГ. 2002 № 113);

«Каждый охотник желает знать, где сидит фазан» – «Каждый водитель желает знать, где сидит автоинспектор» (КП. 2002 № 132). Таким образом, участие прецедентных высказываний из УНТ составило 26,1 % употребительности в качестве аллюзивных денотатов второго порядка. Наиболее частотными явились паремии, содержащие информацию о сложностях жизненного пути человека.

- 77 Третий класс прецедентных феноменов литературных аллюзий составили высказывания из области киноискусства (№ 334-408, № 602, № 604-606). По частоте употребления в качестве денотатов второго порядка указанный класс занимает третью позицию (180 употреблений в аллюзиях). Интерес массового читателя к данным жанрам киноискусства наблюдался во все времена. Особенно в условиях современной действительности появилась тенденция многократных показов всевозможных кинолент на всех каналах телевидения и в кинотеатрах. Кроме того, в последние годы стали широко распространёнными прокат и продажа различных видов фильмов, как видео-, так и записанных на CD- и DVD-дисках, что способствует созданию массовых домашних фильмотек. Всё это приводит к автоматическому запоминанию адресатом названий фильмов и реплик из них и частому использованию данных прецедентных высказываний в построении экспрессем. В соответствии с основными жанрами киноискусства в рассматриваемом классе мы выделили два подкласса: 1) прецедентные высказывания из художественных фильмов;

2) прецедентные высказывания из мультипликационных фильмов. Наиболее употребительными в процессе построения аллюзий явились прецедентные высказывания из художественных фильмов (№ 334-408, № 602, № 604-606). В нашем материале зафиксировано 176 экспрессивные единицы, образованные от подобных текстов-реципиентов. Среди них мы обозначили две группы: 1) тексты-реципиенты из отечественных кинолент;

2) прецедентные высказывания из зарубежных фильмов. Тексты-реципиенты из отечественных фильмов (№ 334-387, № 602, № 604-606) участвовали в создании аллюзий чаще всего (146 употреблений). Для удобства классификации мы разбили эту группу на две подгруппы: 1) названия кинолент;

2) инкрустации из кинофильмов. Первая подгруппа является более продуктивной в сфере создания экспрессем (№ 334-372, № 602, № 604-606). В нашей картотеке насчитывается 107 аллюзия, построенная на основе названий кинокартин. Учитывая жанровое - 78 своеобразие кинофильмов, фильмов в данной подгруппе мы выделили 4) следующие фильмов микрогруппы: 1) названия мелодрам;

2) названия кинокомедий;

3) названия посвященных военной тематике;

названия детективного и приключенческого характера. Наиболее употребительными оказались мелодрамы (№ 334-346, № 604605), участвовавшие в создании 42 аллюзии. Среди большее количество экспрессем (по 8 единиц) возникло на названия кинокартин «Москва слезам не верит» (№ 334): «Море слезам не верит» (Т. 2003 № 41), и «О бедном гусаре замолвите слово» (№ 335): «О бедной информатике замолвите слово» (РГ. 2003 № 140). Общее количество аллюзий составило 16 единиц. Несколько меньшей частотностью обладают название кинофильма «Табор уходит в небо» (№ 336) – «Табор уходит в зону» (Т. 2000 № 159), и прецедентное высказывание названия кинофильмов «Вокзал для двоих» (№ 337, 605) – «Азов на двоих» (РГ. 2003 № 259) (по 5 употреблений). На название кинокартины «Дело было в Пенькове» (№ 338) создано 4 аллюзии, например: «Дело было в Морозове» (Т. 2004 № 74). Прецедентное высказывание «Одинокая женщина желает познакомиться» (№ 339) участвовало в построении 3 аллюзий, например: «Губернатор желает познакомиться» (РГ. 2003 № 200), а название кинофильма «Укротительница Самая тигров» (№ 340) – двух экспрессем, например: «Укротительница танков» (Т. 2004 № 116). низкая частотность принадлежит текстам-реципиентам, участвовавшим в построении аллюзий один раз (№ 341-346, № 604), например: «Когда деревья были большими» – «Чтобы деревья были большими» (РГ. 2004 № 65), «Зимний вечер в Гаграх» – «Тихий вечер в Гаграх» (РГ. 2002 № 125), «Забытая мелодия для флейты» – «Забытая мелодия для плуга и комбайна» (РГ. 2000 № 128), «Принцесса на бобах», например: «Европа на бобах» (РГ. 2003 № 217) и др. Общее количество аллюзий, созданных на основе указанных текстов составило 7 единиц.

- 79 По сравнению с названиями из мелодрам меньшей частотой употребительности в качестве денотатов второго порядка обладают названия кинофильмов, посвященных военной тематике (названия кинодрам) (№ 347353, № 602) (28 употреблений). Самыми частотными среди них явились два прецедентных высказывания, на основе которых создано по 8 аллюзий: «В бой идут одни «старики»» (№ 347) – «В Сиднее в бой шли одни старики» (КП. 2000 № 211), и «Десять лет без права переписки» (№ 348) – «Двадцать лет без права на прогулку» (РГ. 2003 № 257). Меньшее количество экспрессем построено на базе названия кинофильма «Утомленные солнцем» (№ 349) (в нашей картотеке зафиксировано 4 экспрессемы на этот прецедентный феномен), например: «Утомленные солнцем дождутся прохлады» (Т. 2000 № 118). Название фильма «Проверки на дорогах» (№ 350) участвовало в создании литературных аллюзий 3 раза, например: «Засады на дорогах» (И. 2004 № 4). Текст-реципиент «Хроника пикирующего бомбардировщика» (№ 351) послужил денотатом второго порядка для двух экспрессем, например: «Хроника скопированного бомбардировщика» (Т. 2005 № 19). Наименьшая частотность употребления в рассматриваемой микрогруппе прецедентных феноменов принадлежит названиям кинофильмов, участвующих в создании литературных аллюзий один раз (№ 352-353, № 602), например: «Холодное лето 53-го» – «Холодное лето 2003-го» (Т. 2003 № 110);

«Отряд специального назначения» – «Гараж особого назначения» (КП. 2003 № 1). Всего на основе подобных высказываний создано 3 аллюзии. Названия кинокомедий обладают ещё меньшей частотой употребительности по сравнению с прецедентными феноменами предыдущей микрогруппы (№ 354-366, № 606) (27 употреблений). Наибольшее количество экспрессем построено на основе названия фильма «Невероятные приключения итальянцев в России» (№ 354) (в нашем материале зафиксировано 9 аллюзий), например: «Приключения американцев в России» (Т. 2003 № 135), «Конец приключениям иностранцев в России» (Т. 2002. № 192).

- 80 На основе прецедентного высказывания «Особенности национальной охоты» (№ 355, № 606) создано три литературные аллюзии, например: «Особенности «мокрой» охоты» (РГ. 2003 № 229), Одинаковой частотой употребительности обладают названия таких фильмов, как «На Дерибасовской хорошая погода, На Брайтон-Бич» опять идут дожди» (№ 356): «На Тверской отличная погода, на Брайтон-Бич опять идет полив?» (РГ. 2000 № 181), «Окно в Париж» (№ 357) «Окно в Париж стало форточкой» (Т. 2004 № 15), «Белое солнце пустыни» (№ 358): «Вечное солнце пустыни» (П. 2000 № 39), «Доживем до понедельника» (№ 359): «Доедем до понедельника» (РГ. 2002 № 116-117). На базе перечисленных текстовреципиентов создано по две аллюзии, общее количество которых в пределах данной совокупности составило 8 единиц. Наименьшее количество экспрессем построено на названия кинофильмов, использовавшихся в качестве аллюзивного денотата второго порядка только один раз (№ 360-366), например: «Шла собака по роялю» – «Шла собака по вагону» (РГ. 2000 № 37), «Ирония судьбы, или С легким паром!» – «Ирония судьбы, или С легким туманом вас, уважаемые пассажиры!» (РГ. 2003 № 260) и др. Всего зарегистрировано 7 аллюзий, созданных на основе данных текстов. Названия художественных фильмов детективного и приключенческого жанров (№ 367-372) обладают ещё меньшей частотой употребительности в качестве аллюзивных денотатов второго порядка в группе текстов-реципиентов из отечественных фильмов. В нашей картотеке зарегистрировано 10 аллюзий, основанных на подобных прецедентных высказываниях. В рамках рассматриваемой микрогруппы высокая степень употребительности в построении аллюзий принадлежит названию фильма «Вооружен и очень опасен» (№ 367) (3 употребления), например: «Вооружён, но не опасен» (РГ. 2005 № 38). Средняя частота употребительности (создано по 2 аллюзии) в нашем материале отмечена у двух текстов-реципиентов: «Улицы разбитых фонарей» (№ 368) – «Улицы разбитых дверей» (РГ. 2003 № 123), и - 81 «Свой среди чужих, чужой среди своих» (№ 369) – «Свои среди чужих, чужые среди своих» (КП. 2000 № 160). Самой низкой употребительностью характеризуются названия кинолент, употреблённых в качестве денотатов второго порядка только один раз (№ 370372), например: «По прозвищу Зверь» – «По прозвищу Зверь и по сути» (Т. 2003 № 139), «Марш Турецкого» – «Марш воров по дому Турецкого» (КП. 2001 № 60), «Место встречи изменить нельзя» – «Место встречи изменить можно» (РГ. 2003 № 96). Общее количество аллюзий, образованных от указанных текстов-реципиентов, составило 3 единицы. Инкрустации из кинофильмов (№ 373-387) в отличие от названий кинолент в нашем материале показали невысокую частотность (38 употреблений). Термин «инкрустация» заимствован нами у Е.А. Земской, понимающей по ним «…устойчивые выражения типа пословиц и поговорок» (Земская 2004, 521).В нашем исследовании цитаты из фильмов и выступают подобными устойчивыми выражениями. Среди инкрустаций в из кинолент в нашем второго материале порядка наиболее являются употребительными качестве денотатов прецедентные высказывания из двух кинофильмов (по 9 употреблений): «Белое солнце пустыни» (№ 373-374), например: «Восток – дело тонкое, Петруха» – «Блеф – дело тонкое» (Т. 202 № 172), и «Бриллиантовая рука» (№ 375-379), например: «Береги руку, Сеня» – «Береги ногу, Сеня!» (КП. 2004 № 2), «Наши люди на такси в булочную не ездят» – «Наши люди в Кремль на такси не ездят» (РГ. 2003 № 8). Всего зафиксировано 18 аллюзий, имеющих подобные денотаты второго порядка. Несколько меньшей частотностью употребления обладает текстреципиент из фильма «Дело Румянцева» (№ 380) (5 употреблений), например: «Тамбовский волк тебе товарищ!» – «Тамбовский волк – товарищ знаку качества» (Т. 2003 № 120). Одинаковое количество аллюзий (по 3 единицы) образовано на прецедентные высказывания из следующих фильмов: а) «Офицеры» (№ 381):

- 82 «Есть такая профессия – Родину защищать» – «Есть такая профессия – маркшейдер» (Т. 2002 № 227);

б) «Место встречи изменить нельзя» (№ 382): «Вор должен сидеть в тюрьме» – «Вор, даже если он депутат, должен сидеть в тюрьме» (АиФ. 1999 № 42);

в) «Неуловимые мстители» (№ 383): «А вдоль дороги мертвые с косами стоят. И тишина…» – «А вдоль дороги – гимназистки с косами. И тишина… » (КП. 2001 № 41). В нашем материале зафиксировано инкрустаций Низкой частотностью употребления характеризуются инкрустации из таких фильмов (создано по две аллюзии), как «Александр Невский» (№ 384): «Кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет» – «Кто с мячом к нам придёт?» (РГ. 2005 № 17), «Осенний марафон» (№ 385): «Хорошо сидим!» – «Плохо сидим» (МК. 2004 № 45). Всего образовано 4 аллюзии. Самая низкая частотность употребления в нашей картотеке отмечена у текстов-реципиентов из кинокартин, имеющих единичную частотность (№ 386387), например: «Джентльмены удачи»: «Кто ж его посадит – 139). На основе подобных инкрустаций создано 2 аллюзии. Прецедентные высказывания из зарубежных фильмов отличаются ещё более низкой степенью частоты употребления (№ 388-404). В нашем материале зарегистрировано 30 экспрессем, созданных на их основе. Автор аллюзии, как правило, использует в качестве денотатов второго порядка только названия зарубежных кинокартин. В соответствии с жанровым своеобразием фильмов мы выделили несколько подгрупп текстов-реципиентов, присваивая номер каждому из них в зависимости от частоты употребления в качестве аллюзивного денотата второго порядка: 1. Названия «мыльных опер» (№ 388-390) (10 употреблений). Первое место среди них по количеству порождаемых аллюзий занимает название сериала «Богатые тоже плачут» (№ 388) (в нашей картотеке зафиксировано 7 единиц), например: «Богатые плакать не хотят» (Т. 2003 № 105). Второе место он же памятник!» – «Кто ж Мостового не любит – он же памятник!» (КП. 2001 № 9 экспрессем, построенных на основе перечисленных - 83 принадлежит находится названию телесериала «Просто Мария» (№ 389) (№ ( употребления), например: «Не просто Мария» (Т. 2004 № 2). На третьем месте прецедентное высказывание «Рабыня Изаура» 390), использованное для построения только одной экспрессемы: «Рабыня без ауры» (Т. 2001 № 121). 2. Названия кинокомедий (№ 391-393), послужившие денотатами второго порядка для 6 аллюзий, например: «Как украсть миллион» (№ 391) – «Как украсть миллион… долларов» (П. 2003 № 145);

«В джазе только девушки» (№ 392) – «В джазе не только девушки» (Т. 2003 № 231). 3. Прецедентные высказывания из фантастических триллеров (№ 394-397), использовавшиеся при создании экспрессем 5 раз, например: «Люди в черном» (№ 394) – «Люди в сером» (МК. 2004 № 154);

«От заката до рассвета» – «От заката к рассвету» (Т. 2000 № 113). 4. Название мелодрам (№ 398-400), имеющие три употребления в аллюзиях, например: «Скованные одной цепью» (№ 400): «Скованные одной цепью. Электрической» (РГ. 2003 № 195). 5. Название фильма военной тематики (№ 401), участвовавшее в построении аллюзий дважды: «Ставка больше, чем жизнь» – «Ставка больше, чем матч» (Т. 2003 № 66). 5. Названия приключенческих фильмов (№ 402-404), послужившие аллюзивными денотатами один раз, например: «Убить Билла» – «Сосчитать Билла» (АиФ. 2004 № 21);

«Вспомнить все» – «Вспомнить, но не все» (РГ. 2004 № 26). Прецедентные высказывания из мультипликационных фильмов (№ 405-408) обладают самой низкой частотностью употребления в качестве денотата второго порядка, т.к. участвовали в построении аллюзий 6 раз. Внутри данного подкласса мы две группы: 1) инкрустации из отечественных мультфильмов;

2) названия зарубежных мультфильмов. Более продуктивной группой в этом подклассе оказались прецедентные высказывания из отечественных мультфильмов (№ 405-406) (4 употребления):

- 84 а) «Ну, погоди!», например: «Ну, заяц, погоди!» – «Ну, «заяц», погоди!» (Т. 2001 № 131);

б) «Приключения кота Леопольда», например: «Ребята, давайте жить дружно» – «Ребята-энергетики, давайте жить дружно» (РГ. 2001 № 135). Среди названий зарубежных мультфильмов в качестве денотатов второго порядка используются только два текста-реципиента (№ 407-408): «Утиные истории» – «Гусиные истории» (Т. 2000 № 6), и «Чип и Дейл спешат на помощь» – Гаррисон Форд спешит на помощь (Т. 2000 № 176). На их основе создано две аллюзии. Итак, высказывания из области киноискусства послужили денотатами второго порядка для 13 % аллюзий. Среди данных текстов-реципиентов наибольшая частность употребления отмечена у таких названий кинофильмов, как «Невероятные приключения итальянцев в России», «Десять лет без права переписки», «Москва слезам не верит», «О бедном гусаре замолвите слово», «Богатые тоже плачут», и инкрустаций из фильмов «Тамбовский волк тебе товарищ», «Восток – дело тонкое». Четвертый класс прецедентных феноменов составили песенные тексты, появившиеся в разные исторические периоды нашей страны (№ 409-502, № 607). Особенно следует отметить «музыканизированность» современных сторон действительности: многочисленные музыкальные радиостанции – «Европа плюс», ХитFM», «Русское радио», ДинамитFM» и др., звучат практически в каждом доме, на работе, в дороге, на улицах;

разнообразие музыкальных программ на телевидении удовлетворяют вкусы активной части массовой аудитории;

песни звучат во многих художественных фильмах и т.д. Частота использования песенных текстов для построения аллюзий составляет 174 употребления. Класс песенных текстов мы подразделили на два подкласса: 1) прецедентные тексты из популярных песен;

2) тексты песен, созданных для каких-либо фильмов. Прецедентные тексты из популярных песен отличаются наибольшей частотой употребительности в качестве аллюзивных денотатов второго порядка - 85 (№ 409-469, № 607). В нашей картотеке подобные тексты участвовали в создании 99 аллюзий. Исходя из времени появления той или иной песни, мы выделили две группы: 1) фрагменты песен, возникшие до конца XX – начала XXI веков;

2) прецедентные тексты из песен, написанные в конце XX – начале XXI веков. Первая группа текстов-реципиентов оказался довольно употребительной (№ 409-456, № 607) (в нашей картотеке зафиксировано 80 экспрессем, построенных на основе данных текстов-реципиентов). Для более детальной классификации нами обозначены следующие подгруппы прецедентных текстов: 1) фрагменты из эстрадных песен;

2) фрагменты из фронтовых песен;

3) бардовские тексты-реципиенты;

4) текстыреципиенты из революционных песен;

5) прецедентные тексты из гимнов;

6) тексты-реципиенты из романсов;

7) прецедентные тексты из лирических песен;

8) фрагменты из детских песен. Больше всего аллюзий возникает на основе прецедентных текстов, появившихся из текстов эстрадных песен (№ 409-432, № 607) (33 употребления). Эти тексты читатель слышит не только в чужом (авторском) исполнении, но и воспроизводит сам, чему способствует распространение массовых пунктов караоке, компьютерные музыкальные программы, музыкальные шоу типа «Угадай мелодию» на ТВ и т.п. В данной подгруппе, исходя из разновидностей эстрадных песен мы выделили две микрогруппы текстов-реципиентов: 1) тексты из песен попмузыки;

2) фрагменты из рок-песен. Наибольшее наш взгляд, количество литературных аллюзий возникает на прецедентные тексты из поп-песен (№ 409-428, № 607), что обусловлено, на большей доступностью для их понимания и запоминания массовым читателем. В нашей картотеке зафиксированы 28 экспрессем, возникших на указанные тексты. Самыми частотными в этой микрогруппе оказались фрагменты из песен репертуара А. Пугачёвой (№ 409-411) (6 употреблений), например: «Все могут - 86 короли» – «Все могут в короли?» (Т. 2000 № 176), «Без меня тебе, любимый мой, лететь с одним крылом» – «Без «Ист Лайна» нам лететь с одним крылом» (КП. 2000 № 142). Несколько меньшей частотностью отличается строка из песни В. Кикабидзе (№ 412) (4 употребления): «Мои года – моё богатство» – «Мои тату – моё богатство!» (КП. 2002 № 162). Фрагмент песни «В хоккей играют настоящие мужчины» (№ 413, № 607) участвовал в создании аллюзий 3 раза, например: «В футбол играют настоящие актеры» (РГ. 2000 № 29). Среди текстов из песен поп-музыки наименьшей частотностью обладают те, из них которые в нашем материале использовались в качестве аллюзивного денотата второго порядка только один раз (№ 414-428), например: «Мой адрес не дом и не улица» – «Мой адрес не дом, а аэродром» (Т. 2004 № 34), «…свадьба пела и плясала» – «А свадьба пела и …летала» (Т. 2000 № 188), «Куда уходит детство? В какие города?» – «Куда уходит спорт? В какие города?» (КП. 2002 № 83) и др. Общее количество экспрессем, основанных на подобных текстах, составило 15 единиц. По сравнению с текстами песен из поп-музыки прецедентные тексты из рок-песен порождают меньшее количество аллюзий (№ 429-432) (5 употреблений). К подобным текстам относятся строки из песен группы «Кино» (№ 429-431), например: «Звезда по имени Солнце» – «Звезда по имени «Цептер» (КП. 2001 № 57);

«Смерть стоит того, чтобы жить» – «Жизнь стоит того, чтобы длить ее дольше» (Т. 2002 № 172) и др., а также фрагмент песни группы «Наутилус Пампилиус» (432): «Гудбай, Америка… О!» – «Гудбай, Япония…» (КП. 2002 № 53). Фрагменты из фронтовых песен отличаются меньшей частотностью (№ 433-441). В нашей картотеке на данные тексты зарегистрировано 12 аллюзий. Среди текстов из фронтовых песен мы выделили две микрогруппы: 1) прецедентные тексты из песен-баллад;

2) фрагменты из песен-маршей. Обе микрогруппы обладают одинаковой частотой употребительности: включают в себя строки из песен, употребленных в качестве денотатов второго - 87 порядка единожды, например: а) тексты из песен-баллад (№ 433-438): «Враги сожгли родную хату» – «Враги сожгли у Руди хату» (КП. 2002 № 4), «Выходила на берег Катюша» – «Выходила на берег Танюша…» (МК. 2004 № 38) и др.;

б) строки из песен-маршей (№ 439-441): «Идет война народная, священная война» – «Идет война «алмазная» (П. 2000 № 20). Общее число экспрессем, образованных от подобных текстов, составило 12 единиц. Прецедентные тексты из бардовских песен, к которым в нашем исследовании относятся песни В. Высоцкого и Ю. Визбора (№ 442-444) участвовали в построении аллюзий 11 раз. На строки из песен В. Высоцкого (№ 442-443) возникает больше всего экспрессем, например: «Идет охота на волков, идет охота» – «Идет охота на «Волков» (РГ. 2003 № 253), «Жираф большой, ему видней» – «Жираф большой – его видней» (РГ. 2003 № 157). В нашей картотеке зафиксировано 7 аллюзий. Фрагмент из песни Ю. Визбора (№ 444) «Мы впереди планеты всей» использовались в нашем материале в качестве денотатов второго порядка 4 раза, например: «Мы впереди Европы всей?» (Т. 2002 № 226). Тексты-реципиенты из революционных песен (№ 445-448) исполнялись в эпоху зарождения Советской власти и потому не всегда известны основной части массовой аудитории. Однако в нашей картотеке зафиксировано 13 аллюзий, построенных на их основе, например: строки из песни «Наш паровоз, вперёд лети!» (№ 445) – «Наш лесовоз, вперёд лети!» (РГ. 2003 № 45), «Орлята учатся летать» (№ 446) – «Орлята учатся пахать» (Т. 2003 № 39) и др. Прецедентные тексты из гимнов являются малоупотребительными в построении аллюзий (№ 449-452) (6 употреблений). Среди данных текстовреципиентов наибольшей частотностью обладает строка из «Интернационала», например: «Мы наш, мы новый мир построим» (№ 449) – «Мы наш, мы новый дом построим» (КП. 2001 № 54). Количество аллюзий, представленных в нашем материале, составило 3 единицы. Фрагменты других гимнов использовались в качестве денотатов аллюзии только один раз (№ 450-452), например: «Взвейтесь кострами, синие ночи!» (строка из пионерского гимна) – - 88 «Взвейтесь к победам, Сиднейские ночи!» (КП. 2000 № 171). Всего в нашем материале на подобные песенные тексты создано 3 экспрессемы. Низкую степень частотности имеют фрагменты из детских песен (№ 453454), например: «В лесу родилась елочка» – «Не в лесу родилась елочка» (Т. 2002 № 225). В картотеке зафиксированы всего 3 аллюзии, возникшие на основе этих текстов. Тексты-реципиенты из романсов пользуются самая низкая частотой употребительности при создании аллюзий, чем строки из гимнов (№ 455-456) (2 употребления). Говорить о частотности внутри данной подгруппы прецедентных текстов нецелесообразно, поскольку их количество невелико, например: «Отцвели уж давно хризантемы в саду» – «Отцвели уж давно электропилы в саду» (КП. 2000 № 191). Прецедентные тексты из песен, написанных в конце XX – начале XXI веков (№ 457-469), отличаются меньшей частотой употребительности в отличие от текстов-реципиентов, созданных в более ранние периоды (19 употреблений). Как отмечает С.В. Ильясова, «…чаще обыгрываются строки песен советского времени, что вполне объяснимо, так как это были, в отличие от современных, связные тексты, сохраняемые в памяти и воспроизводимые» (Ильясова 2005, 114). К единицам рассматриваемой группы относятся только песенные строки, принадлежащие к поп-музыке. Самыми употребительными оказались фрагменты песен следующих исполнителей: а) группы «Отпетые мошенники» (№ 457): «Девушки бывают разные: черные, белые, красные» – «Консервы бывают разные: вкусные и безобразные» (КП. 2002 № 105);

б) О. Газманова (458-460), например: «Мои мысли, мои, скакуны» – «Ой, вы цены мои, скакуны!» (КП. 2000 № 139). Общее количество аллюзий составило 6 единиц. Ряд песенных текстов (№ 461-468) участвовал в построении экспрессем дважды (в нашем материале 12 единиц, созданных подобным образом), например: строка из песни А. Буйнова (№ 461): «Мои финансы поют романсы» – «Британские финансы поют романсы» (П. 2004 № 36), песенный - 89 текст М. Леонидова (№ 462): «То ли девочка, то ли видение» – «То ли Маугли, то ли видение» (МК. 2004 № 152) и т.д. Самая низкая частота употребительности принадлежит прецедентному тексту, на основе которого создана только одна аллюзия (№ 469): «Какая боль! Аргентина – Ямайка: пять – ноль» – «Какая боль! «Базель» – «Спартак»: два – ноль…» (КП. 2002 № 171). Тексты песен, созданные для каких-либо фильмов (№ 470-502), обладают в рамках рассматриваемого подкласса меньшей частотой употребительности по сравнению с текстами из популярных песен (75 употреблений). Мы подразделили их на две группы: 1) фрагменты песен из художественных фильмов;

2) строки песен из мультфильмов. Тексты песен из художественных фильмов (№ 470-499), часто транслируемых на телевидении, знакомы многим читателям еще с детства и поэтому стали, в некоторой степени, народными. Особенно легко запоминаются песни из современных фильмов, что связано, на наш взгляд, с простотой текстов и сходством мелодий песен, а также с многократной воспроизводимостью и созданием всевозможных ремиксов (переделок) на эти песни. Тексты песен из художественных фильмов участвовали в построении 71 аллюзии. В данной группе прецедентных текстов нами обозначены две подгруппы: 1) песенные тексты из отечественных фильмов;

2) фрагменты песен из зарубежных кинолент. Среди отечественных песенных прецедентных текстов (№ 470-498), участвовавших в построении аллюзий 69 раз, большее количество экспрессем в нашем материале зафиксировано на строки из песен к кинофильму «Освобождение» (№ 470-473) (11 единиц), например: «На границе тучи ходят хмуро» – «На границе – хмуро» (СР. 2003 № 141);

«Над Косою тучи ходят хмуро» (Т. 2003 № 197). Несколько меньшей частотностью обладают фрагменты из песен к кинофильму «Веселые ребята» (№ 474-475) (10 употреблений), например:

- 90 «Любовь нечаянно нагрянет» – «Зима нечаянно нагрянет» (П. 2000 № 122);

«Нам песня строить и жить помогает» – «Нам «спутники» строить и жить помогают» (РГ. 2002 № 33). Прецедентные тексты из кинофильма «Вертикаль» (№ 476-477) участвовали в построении аллюзий 7 раз, например: «Лучше гор могут быть только горы» – «Лучше гор могут быть только чистые горы» (КП. 2002 № 139), «Если друг оказался вдруг» – «Если друг оказался вдруг любовником вашей жены – что делать?» (КП. 2001 № 51). Равной частотностью употребления (по 6 употреблений) обладают фрагменты из песен к следующим кинокартинам: а) «Цирк» (№ 478-480), например: «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек» – «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит призывник» (КП. 2002 № 97), «Широка страна моя родная» – «Широка страна моя родная, только гимн никак не может обрести» (Т. 2000 № 196);

б) «Ирония Судьбы, или С легким паром» (№ 481-482), например: «Вагончик тронется, перрон останется» – «Вагончик тронется, тариф останется» (Т. 2003 № 211);

«Я спросил у тополя, я спросил у ясеня» – «Я чихал от тополя, я чихал от ясеня» (АиФ. 2000 № 23). Всего в нашей картотеке зарегистрировано 12 аллюзий, основанных на подобных текстах-реципиентах. Ещё меньшее количество экспрессем (по 5 единиц) порождают прецедентные тексты из фильмов «Небесный тихоход» (№ 483), например: «Первым делом самолеты. Ну а девушки потом» – «Первым делом – самолёты. Газопроводы потом» (РГ. 2001 № 175), и «Следствие ведут знатоки» (№ 484485), например: «Если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет» – «Если что-то кое-где у нас порой жить мешает очень». Тексты-реципиенты из песен к некоторым кинокартинам участвуют в построении аллюзий по 3 раза, например, строки из песен к фильму «Бриллиантовая рука» (№ 486-487): «Им бы понедельники взять и отменить» – «Им бы наши зимы взять и отменить» (РГ. 2000 № 36), и фрагмент из песни к кинокартине «Земля Санникова» (№ 488), например:

- 91 «Есть только миг между прошлым и будущим» – «Есть только «МИГ» (МК. 2004 № 29). Одинаковой частотностью в рамках рассматриваемой подгруппы (по 2 употребления) характеризуются строки из песен к фильмам «Белорусский вокзал» (№ 489): «Мы за ценой не постоим» – «Мы за ценой не постоим… Россия платит, не торгуясь» (П. 2000 № 25), «Москва слезам не верит» (№ 490): «Москва не сразу строилась» – «Москва не сразу строилась, и строили ее не только москвичи» (РГ. 2001 № 37), «Моя улица» (№ 491): «Зачем вы, девочки, красивых любите?» – «Зачем вы, девушки, канадцев любите?» (Т. 2004 № 31). Общее количество аллюзий, основанных на данных текстахреципиентах, составило 6 единиц. Наименьшей частотностью обладают прецедентные тексты, использованные в процессе создания аллюзий только один раз (№ 492-498), например, «Лев Гурыч Синичкин»: «Кто на новенького, кто на новенького?» – «Кто на новенькое, на готовенькое?» (РГ. 2000 № 45), «Неисправимый лгун»: «А на десять наших девчонок, по статистике, девять ребят» – «А на восемь наших девчонок, по статистике, двое ребят» (КП. 2000 № 157), «По ту сторону»: «Забота у нас простая, забота наша такая» – «Доктрина наша такая, доктрина наша простая…» (Т. 2000 № 150) и др. В нашем материале зафиксировано 7 аллюзий. Тексты песен из зарубежных фильмов отличаются малой употребительностью (2 употребления). К ним мы отнесли только строки песни из бразильского кинофильма «Там, где кончается асфальт» (№ 499): «Крепче за баранку держись, шофер» – «Крепче за законы держись, шофер» (КП. 2002 № 236). Песенные прецедентные тексты из мультипликационных фильмов (№ 500-502) представлены фрагментами песен из мультфильмов «Чебурашка и Крокодил Гена»: «Катится, катится голубой вагон» – «Дорожает, дорожает голубой вагон» (КП. 2000 № 142), «Три поросёнка»: «Нам не страшен серый волк» – «Нам не страшен грозный ЦИК» (РГ. 2003 № 196), «Ну, погоди!»: «Ну, - 92 Дед Мороз, погоди!» (П. 2000 № 150). Данные тексты-реципиенты обладают низкой частотой употребительности: в нашей картотеке зафиксировано всего 4 аллюзии, созданные на их основе. Рассмотренный класс прецедентных феноменов характеризуется частотой употребительности, равной 12,8 %. Наибольшее количество аллюзий создано на основе таких песенных текстов, как «Наш паровоз, вперёд лети!», «Любовь нечаянно нагрянет», «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек». Пятый класс аллюзивных денотатов второго порядка представляют прецедентные феномены из газетно-публицистических текстов (№ 503-542, № 603). В нашей картотеке зафиксировано 107 аллюзий, созданных на основе подобных текстов-реципиентов. В рассматриваемом классе мы выделили следующие подклассы прецедентных феноменов: 1) рекламные тексты;

2) прецедентные прецедентные радиопередач. Рекламные тексты (№ 503-514) окружают человека повсюду и в силу своего назначения воздействуют на зрение и слух людей многократно, что способствует их механическому сохранению в памяти. Это повышает частоту употребительности данных прецедентных текстов при построении аллюзий, общее количество которых в нашем материале составило 34 единицы. Наибольшей частотой употребительности обладают прецедентные тексты из реклам следующего содержания (№ 503-504) (14 употреблений): а) о том, что необходимо вовремя заполнить декларацию о доходах, например: «Заплати налоги и спи спокойно» – «Заплати налоги и … умирай спокойно» (КП. 2002 № 111);

б) о преимуществе автомобиля «КАМАЗ» по сравнению с другими транспортными средствами, например: «Танки грязи не боятся» – «Танки гонок не боятся» (Т. 2003 № 10). Текст-реципиент «Голосуй, а то проиграешь!» (№ 505), претекст которого убеждает адресата в необходимости проголосовать на выборах высказывания тексты-лозунги;

из 4) общественно-политических названия телепередач;

текстов;

5) 3) названия - 93 президента России, послужил денотатом второго порядка для 4 экспрессем, например: «Лечись, а то проиграешь» (АиФ. 2002 № 49). По три аллюзии создано на основе прецедентных текстов, претексты которых содержат в себе следующую информацию: а) рекламирование безалкогольных напитков (№ 506-508), например: «Имидж – ничто, жажда – все. Спрайт. Не дай себе засохнуть!» – «Имидж – ничто, лицо все» (КП. 2000 № 148);

«Не дай себе замерзнуть!» (РГ. 2003 № 193), «Новое поколение выбирает «Пепси» – «Новое поколение выбирает «Фауста» (Т. 2004 № 95). Всего создано 6 экспрессем. Аллюзивные денотаты второго порядка из текстов рекламного происхождения различного содержания, (№ 509-514) способствовали созданию 10 аллюзий, например: «Сел Иванушка на конька и поскакал» (текст-донор содержит информацию о новом мобильном телефоне) – «Сел Иванушка на конька и… удивил!» (КП. 2002 № 202);

«Летайте самолетами «Аэрофлота!» (претекст советского периода, рекламирующих комфортность полета на самолётах данной компании) – «Не летайте самолетами «Аэрофлота!» (АиФ. 2004 № 20);

«Сделай паузу, скушай Твикс» – «Сделай паузу, скушай чипсы» (РГ. 2000 № 205), «Инвайт: просто добавь воды» (претекст рекламирует порошок для получения сладкой воды) – «Новая русская каша: просто добавь воды» (КП. 2002 № 135). Прецедентные высказывания из общественно-политических текстов (№ 515-524) обладают по сравнению с предыдущим подклассом большей частотностью употребления (32 употреблений). В данном подклассе текстовреципиентов мы выделили две группы: 1) прецедентные высказывания из отечественных общественно-политических трудов;

2) цитаты из зарубежных общественно-политических работ. Наибольшее число аллюзий возникает на прецедентные высказывания из отечественных претекстов (№ 515-520). В нашей картотеке их число составило 14 единиц. Так, цитаты из работ В.И. Ленина (№ 515-517) участвовали в построении аллюзий 7 раз, например: «…плюс электрификация - 94 всей страны» – «…плюс информатизация всех дорог» (Т. 2000 № 190);

«Учиться, учиться и учиться» – «Учиться и учиться: чему?» (Т. 2004 № 64). Цитата из статьи Н. Добролюбова «Луч света в темном царстве» (№ 518) использовалась при построении экспрессем 4 раза, например: «Без луча света в темном царстве» (Т. 2003 № 17). Небольшой употребительностью в данной группе обладает денотат второго порядка из фельетона М.Е. Кольцова «Всё в порядке» (№ 519) (2 употребления): «Дело пахнет керосином» – «Дело пахнет керосинкой?» (РГ. 2003 № 119). Самым малоупотребительным явилось название статьи А. Герцена «Былое и думы» (№ 520) (в нашей картотеке зафиксирована только 1 аллюзия): «Былое и Дума» (Т. 2003 № 226). Среди прецедентных высказываний из зарубежных общественнополитических текстов (№ 521-524), обладающих невысокой частотностью по сравнению с предыдущей группой текстов-реципиентов (18 употреблений), наибольшее количество аллюзий возникло на цитату из «Манифеста Коммунистической партии» К. Макса и Ф. Энгельса (8 единиц), например: «Призрак бродит по Европе» (№ 521) – «Призраки олигархов бродят по Европе» (Т. 2000 № 207), «По России бродит призрак безработицы» (Т. 2003 № 29). Название книги американского журналиста Дж. Рида «Десять дней, которые потрясли мир» (№ 522) послужило денотатом второго порядка для 6 аллюзий, например: «10 лет, которые потрясли Кремль» (МК. 2004 № 39), «Дни августа, которые потрясли мир» (РГ. 2000 № 164). Цитата из работы «Никомахова этика» Аристотеля (№ 523) участвовала в построении экспрессем трижды, например: «Из двух зол всегда выбирают меньшее»– «Из двух зол выбрали меньшее» (РГ. 2003 № 37). Самой малоупотребительной в образовании аллюзий (одно употребление) явилась цитата из сочинения Т. Гоббса «Элементы права естественного и гражданского» «Война всех против всех» (№ 524): «Была война всех против всех, где у победителей всегда оказывалось больше прав, чем у проигравших» (АиФ. 2000 № 26).

- 95 Прецедентные тексты-лозунги менее распространены в процессе создания аллюзий по сравнению с текстами рекламного и общественнополитического происхождения (№ 525-534). В нашей картотеке зафиксировано 22 аллюзии, построенные на их основе. Как показало наше исследование, при создании аллюзий используются прецедентные тексты, возникшие из лозунгов советской эпохи. Наибольшей употребительностью среди указанных текстов-реципиентов обладают денотаты второго порядка, появившиеся из претекстов революционного характера (№ 525-527) (11 употреблений), например: «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!» – «Ярославцы всех стран, объединяйтесь!» (Т. 2000 № 152), «Вся власть Советам!» – «Вся власть – Советам?» (АиФ. 2000 № 21). Такое же количество экспрессивных единиц возникает на прецедентные тексты, претексты которых активно провозглашались в годы первой мировой войны, Великой Отечественной войны и существовали в послевоенное советское время (№ 528-534), например: «Мир! Труд! Май!» – «Труд. Стаж. Май» (РГ. 2004 № 88);

«Все лучшее – детям!» – «Все лучшее – детям иностранных банков» (И. 2004 № 124). Названия телепередач, которыми изобилует современное телевидение в силу своей популярности и частой повторяемости, запоминаются читателями автоматически (№ 535-539, № 603). В нашем материале аллюзии, построенные на основе подобных текстов-реципиентов, составили 17 единиц. Наибольшей частотой употребительности обладают название телепередачи «Сам себе режиссер» (№ 535) (по 7 употреблений), например: «Сам себе милиционер» (АиФ. 2004 № 27), и название цикла новогодних телепередач «Старые песни о главном» (№ 536, № 603), например: «Главные песни о старом» (Т. 2003 № 211). Некоторые прецедентные высказывания использованы в качестве аллюзивных денотатов второго порядка только один раз (№ 537-539), например: «Клуб веселых и находчивых» – «Съезд веселых и находчивых» (АиФ. 2000 № 44), «Очевидное-невероятное» – «Очевидный Путин и его - 96 вероятные конкуренты» (РГ. 2003 № 259). Общее количество аллюзий, построенных на их основе, составило 3 единицы. Названия радиопередач составили самый малоупотребительный подкласс прецедентных высказываний (2 употребления). К ним относятся название передачи «Радио России» «В нашу гавань заходили корабли» (№ 540): «В нашу гавань заходите, корабли!» (РГ. 2004 № 89). Итак, прецедентные феномены из газетно-публицистических текстов в нашем материале участвовали в построении литературных аллюзий на 8 %. Наибольшее количество экспрессем в данном классе создано на такие текстыреципиенты, как «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!», «Заплати налоги и спи спокойно», «Танки грязи не боятся», «…плюс электрификация всей страны», «Призрак бродит по Европе», «Десять дней, которые потрясли мир», «Сам себе режиссер». В шестой класс мы отнесли прецедентные высказывания, претекстами которых являются афоризмы (№ 541-569), частота использования которых при построении литературных аллюзий достаточно невысока (66 употреблений). Наше понимание афоризмов описано в п. 1.3. Среди прецедентных текстов из афоризмов мы выделили два подкласса: 1) тексты-реципиенты, образованные из афоризмов, возникших в нашей стране;

2) афоризмы, ставшие прецедентными высказываниями, пришедшие к нам из-за рубежа. Наименьшее количество аллюзий возникает на прецедентные феномены из отечественных крылатых выражений (№ 541-550), число которых в нашей картотеке составило 29 единиц. В данном подклассе мы выделили две группы: 1. Прецедентные высказывания, взятые из исторических крылатых слов и выражений, появившихся до конца XX – начала XXI века (№ 541-546). Данные тексты-реципиенты использовались при построении литературных аллюзий 19 раза.

- 97 Наибольшей употребительностью обладает прецедентное высказывание И.В. Сталина (№ 518), которое послужило денотатом второго порядка для 9 аллюзий, например: «Кадры решают всё» – «Темпы решают всё» (РГ. 2005 № 22). Все остальные прецедентные феномены данного подкласса характеризуются либо единичной частотностью (№ 519-549), например: «Борис, ты не прав» – «Инспектор, ты не прав» (Т. 2005 № 54);

либо участвуют в построении аллюзий трижды, например: «Иваны, не помнящие родства» (так в царской России записывали беглых каторжников, скрывающих свое прошлое) – «Ивановы, помнящие родство» (Т. 2000 № 167);

«Театр начинается с вешалки» (афоризм К.С. Станиславского) – «Театр начинается со стольника…» (РГ.2000 № 204). Общее количество экспрессем, построенных на основе подобных денотатов второго порядка, составило 15 единиц. 2. Прецедентное высказывание, образованное от современных афоризмов (конца XX – начала XXI веков) (№ 550), представленное в нашем материале только одним текстом-реципиентом: «Хотели, как лучше, а получилось как всегда» (слова В.С. Черномырдина), составило наименьшую частотность употребления (создано 5 аллюзий), например: «Хотели, как лучше, а получилось даже лучше, чем ожидали» (КП. 2000 № 157). Аллюзивные денотаты второго порядка, заимствованные из зарубежных афоризмов (№ 551-569) по сравнению с предыдущим подклассом обладают большей частотой употребительности (37 употреблений). Указанный подкласс мы разбили на две группы, исходя из времени появления крылатого выражения: 1. Прецедентные феномены, претексты которых относятся к периоду античности (№ 551-558) (в нашей картотеке зафиксировано 15 аллюзий, построенных на их основе), например: «Со щитом или на щите» (возникло в Древней Греции, где павшего в бою выносили с поля битвы на его щите) – «Правительство в Думе: со щитом или на щите?» (КП. 2000 № 184).

- 98 2. Аллюзивные денотаты второго порядка, претекстами которых являются выражения, примененные выдающимися людьми Нового времени (№ 559-569). Данные тексты-реципиенты отличаются большей частотностью употребления по сравнению с предыдущей группой (22 употребления), например: «От великого до смешного – один шаг» (слова Наполеона) – «От футбола до сената – один шаг» (РГ. 2003 № 221), «Джек-потрошитель» (так называли серийного убийцу, жившего в Англии) – «ЖЭК-потрошитель» (РГ. 2003 № 170). Уместно отметить, что афоризмы Нового времени явились претекстами некоторых паремий, например, пословица «От любви до ненависти – один шаг» образована на базе выражения Наполеона «От великого до смешного – один шаг». Поэтому установить в аллюзии денотат первого порядка в таких случаях бывает довольно трудно, как, например, в этой экспрессеме: «От трона до плахи – один шаг» (Т. 2000 № 64). В литературной аллюзии «От любви до премии – один шаг» (МК. 2000 № 149) прецедентное высказывание очевидно. Частотность афоризмов при построении аллюзий равна 5 %. Наиболее употребительными явились такие тексты, как «Кадры решают всё», «Хотели, как лучше, а получилось как всегда», «От великого до смешного – один шаг». Седьмой класс в нашем исследовании представлен официальноделовыми ситуациями и текстами (№ 570-580, № 608-609), с которыми массовый читатель сталкивается в своей жизни довольно часто (в различных учреждениях, в транспорте, на улице и т.д.) и хорошо знает. Общее количество литературных аллюзий, созданных на основе подобных текстов, составило 20 единиц. Выборки литературных аллюзий, употреблённых в газетных заголовках, показали, что авторы статей используют для построения экспрессем прецедентные феномены, взятые из административной и юридической областей. По частоте употребительности наибольшее количество аллюзий в рамках данного класса образовано от текстов-реципиентов административного - 99 характера (№ 570-574, № 608-609) (11 употреблений). Мы данную подгруппу условно подразделили на две группы: 1) прецедентные предписания;

2) прецедентные информирования. Прецедентные предписания в нашем материале (№ 570, № 609-610) обладают небольшой частотностью употребления в качестве аллюзивных денотатов второго порядка (3 употребления), например: «Мойте руки перед едой» – «Мойте руки перед бедой» (РГ. 2001 № 148), «Уходя, гасите свет» и «Проверяйте деньги, не отходя от кассы» – «Гасите свет, не отходя от кассы» (РГ. 2001 № 206) (о повышении цен на электроэнергию, которое повлекло за собой повышение цен на все товары рынка). Прецедентные информирования характеризуются по сравнению с предписаниями средней частотой употребительности (в нашей картотеке зафиксировано 8 аллюзий на данные тексты-реципиенты) относятся такие прецедентные тексты (№ 571-574), например: «Осторожно: двери закрываются!» – «Осторожно: «Окна» закрываются» (АиФ. 2005 № 41), «Осторожно: злая собака!» – «Осторожно: злая обезьяна» (Т. 2000 № 147), «Добро пожаловать!» – «Добро не пожаловать!» (РГ. 2003 № 8). Ситуации и тексты юрисдикционного происхождения порождают меньшее количество экспрессем, чем прецедентные феномены административного характера (№ 575-580) (9 употреблений). Среди данных текстов-реципиентов мы выделили три группы: 1) прецедентные предписания;

2) прецедентные информирования;

3) прецедентные ситуации. Все три группы денотатов второго порядка обладают одинаковой степенью употребительности при построении аллюзий: на их основе создано по три экспрессемы. Прецедентные предписания включают в себя ставшие «ходячими выражениями» обвинительные заключения, приговоры и т.д. (№ 575-578), например: «Приговор обжалованию не подлежит» – «Диагноз обжалованию подлежит» (РГ. 2003 № 258);

прецедентные информирования – широко известные выписки из протоколов, постановлений и т.д., например: «Без вести пропавший» – «Без вести похищенный» (Т. 2003 № 123).

- 100 Прецедентные ситуации возникли из отрасли права и военного дела (№ 579580), например: «Стой! Кто идет?» – «Стой! Кто плывет?» (Т. 2004 № 23). Так, тексты и ситуации из официально-делового стиля характеризуются частотой употребительности, равной 1,5 %. Наибольшее количество аллюзий создано на основе прецедентного феномена «Осторожно: двери закрываются!». Восьмой класс составили названия произведений изобразительного искусства (№ 581-584, № 601), участвующие в образовании литературных аллюзий редко (18 употреблений). На наш взгляд, это объясняется тем, что многие произведения живописи и других видов изобразительного искусства не являются широко известными массовому читателю. Среди рассматриваемых прецедентных высказываний наибольшей частотой употребительности в качестве денотата второго порядка обладает название картины Х. ван Р. Рембранта «Возвращение блудного сына» (№ 581) (9 употреблений): «Возвращение блудного Фоменко» (КП. 2002 № 63). Название картины А. Иванова «Явление Христа народу» (№ 582) в нашем материале использовалось при построении аллюзий 4 раза: «Явление вкуса народу» (АиФ. 2004 № 15). Названия живописных произведений таких авторов, как И.К. Айвазовский (№ 583, № 601): «Девятый вал» – «Девятый вал приватизации» (РГ. 2003 № 177), и А.К. Саврасов «Грачи прилетели» (№ 584): «Мячи прилетели» (РГ. 2003 № 49) явились денотатами второго порядка для пяти аллюзий. Частота употребительности названий живописных произведений искусства составила 1,3 %. В данном классе прецедентных феноменов самым употребительным явился один текст-реципиент «Возвращение блудного сына». В девятый класс нами были отнесены религиозные тексты (№ 585-594). Их употребление в качестве денотатов отличается низкой частотностью (16 употреблений), т.к. подобные тексты не являются достаточно известными массовому адресату в силу их редкой цитируемости и повторяемости в СМИ. Авторы аллюзии ориентируются, в основном, на те библеизмы, с которыми - 101 читатель мог познакомиться в других сферах своей деятельности (в учебе, на работе, из посещения каких-либо дополнительных центров образования и культуры). Среди религиозных прецедентных текстов наибольшее количество литературных аллюзий возникло на текст-реципиент, появившийся из заповедей Ветхого Завета (№ 585) (в нашей картотеке зафиксировано 3 аллюзии), например: «Не сотвори себе кумира» – «Не сотвори себе болезни» (РГ. 2003 № 218). Денотаты второго порядка, взятые из других религиозных книг: а) из Евангелия (№ 586-587): «Не суди, да не судим будешь» – «Не бери и не судим будешь» (РГ. 2000 № 24);

б) из Ветхого Завета (№ 588-589): «Камень преткновения» – «Плакат преткновения» (П. 2000 № 6);

«Глас вопиющего в пустыне» – «Глас вопиющего на руинах» (Т. 2000 № 202);

в) в целом из христианского учения (№ 590-591): «Второе пришествие» – «Второе пришествие Госплана» (КП. 2004 № 68), послужили основой для 10 аллюзий. Тексты из молитв (№ 592-594) зафиксированы в нашей картотеке единичными примерами аллюзий, например: «Да святится имя твое» (выражение из молитвы «Отче наш») – «Да святится имя твое, комиссар Макаров!» (П. 2000 № 91);

«Спаси и сохрани» (выражение, встречающееся в ряде молитв) – «Спаси и награди» (РГ. 2003 № 223) и др. Общее количество экспрессем составило 3 единицы. Религиозные тексты в нашем материале показали частоту употребительности в качестве денотатов второго порядка, равную 1,1 %. Наибольшее количество аллюзий в рамках данного класса создано на один прецедентный феномен «Не сотвори себе кумира». Последний, десятый класс прецедентных феноменов в нашем исследовании представлен одним научным текстом (№ 595). Это является показателем самой низкой частотности употребления в качестве денотата второго порядка, например: «От перемены мест слагаемых сумма не меняется» – «От перемены слагаемых все меняется» (РГ. 2000 № 38). На - 102 основе указанного текста в нашем материале образовано 4 экспрессемы, что составляет 0,2 % употребительности. Составленная нами классификация аллюзивных денотатов второго порядка по источнику отражает количественное и содержательное наполнение корпуса экспрессивных единиц и наглядно показывает, что более всего отвечают интенциям автора на первом этапе кодирования информации в виде литературных аллюзий прецедентные высказывания и прецедентные тексты, участвующие в построении экспрессем и передающие содержание текстовдоноров, принадлежащих к элитарной (в основном) культуре. Денотаты второго порядка отбираются адресантом с опорой на читательские обыденное сознание и процессы памяти, позволяющие ему «угадать» источник аллюзии и установить сходство в её содержании и содержании прецедентного феномена с помощью маркеров, или репрезентантов, на первом уровне мыследеятельности – когнитивном понимании.

Выводы В газетно-публицистическом дискурсе, представляющем собой дистантную форму общения между журналистом, создающим вербальные тексты, и массовым читателем, воспринимающим и осмысляющим их, отражается техника «цитатного письма», или интертекстуальности, характерная для современной культурной парадигмы, называемой постмодернистской. Одним из проявлений данной техники является аллюзия, выступающая, с одной стороны, как прецедентный текст, соотносимый с претекстом элитарной или массовой культуры, с другой – как стилистический приём риторического - 103 усиления речи, в частности, языковой игрой, имеющей свои замысел, условия и правила. Широкое распространение в построении заголовков современных центральных газет получила литературная аллюзия, определяемая как стилистический приём текстообразования, заключающийся в трансформации и намёке на прецедентный текст собственно литературного и нелитературного происхождения. Данный вид аллюзии всегда обусловлен общекультурным компонентом, с содержательной стороны включающим в себя индивидуальноличностную культуру автора, его профессиональное мастерство и культурный облик массового читателя, а с функциональной – отражает осуществление газетно-публицистического дискурса. Основными компонентами указанного типа дискурса являются: 1) кодирование автором газетных статей сообщения в виде литературной аллюзии, осуществляемое в трёх видах деятельности (познавательной, художественной и ценностно-осмысляющей);

2) восприятие читателем литературной аллюзии и постижение её смысла, предполагающее прохождение адресантом интуитивно и неосознанно трех уровней мыследеятельности: когнитивного понимания (установление сходства в содержании денотата второго порядка и собственно аллюзии);

структурно-семантизирующего понимания (определение факте);

содержательных различий в экспрессеме и прецедентном интерпретации). Литературная аллюзия имеет два денотата: 1) денотат первого порядка – претекст (вербальный или вербалькно-иконический), участвующий в построении экспрессемы опосредованно, 2) денотат второго порядка – прецедентный феномен (прецедентный текст или прецедентное высказывание), принимающий активное участие в построении аллюзии. Тексты-доноры наделяют тексты-реципиенты своим содержанием, которое в результате трансформации отражается впоследствии в экспрессемах. В нашем материале распредмечивающего понимания (постижением непосредственного смысла экспрессивной единицы, вычисляемого в результате - 104 преобладают денотаты первого порядка, принадлежащие к произведениям элитарной культуры, которые в ходе частого обращения к ним людей в процессе коммуникации стали функционировать как прецедентные высказывания и прецедентные тексты и относиться к произведениям массовой культуры. Поэтому литературная аллюзия, являясь продуктом массовой культуры, генетически связана с элитарной. Многообразие претекстов обеспечивает многообразие прецедентных феноменов, что позволило объединить их в следующие классы, указанные в порядке убывания частоты их использования в процессе построения литературных художественной аллюзий: тексты и высказывания из из произведений устного литературы, высказывания произведений народного творчества, высказывания и ситуации из области киноискусства, песенные тексты, прецедентные феномены из газетно-публицистических текстов, крылатые слова и выражения, официально-деловые ситуации и тексты, названия произведений изобразительного искусства, религиозные тексты и научные тексты. Среди перечисленных классов текстов-реципиентов наиболее частотными (9-11 употреблений в аллюзиях) оказались следующие прецедентные высказывания: Если звезды зажигают – значит это кому-нибудь нужно?;

Что день грядущий мне готовит?;

Что русскому здорово, то немцу – смерть;

На Бога надейся, а сам не плошай;

Невероятные приключения итальянцев в России;

Кадры решают всё;

Пролетарии всех стран, объединяйтесь!;

Возвращение блудного сына. Частота употребления того или иного прецедентного феномена в качестве аллюзивного денотата второго порядка соответствует культурному облику массового читателя и отвечает специфике его обыденного сознания. ГЛАВА 2. ТЕМАТИЧЕСКИЕ, СТРУКТУРНО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ И ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИТЕРАТУРНЫХ АЛЛЮЗИЙ 2.1.

Аллюзивные репрезентанты и их типы - 105 Установление содержательного сходства между литературной аллюзией и прецедентным феноменом, на основе которого она создана, т.е. нахождение в структуре экспрессемы репрезентантов, или маркеров, осуществляется массовым читателем на первом уровне мыследеятельности, названным нами когнитивным пониманием. Под структурой литературной аллюзии мы понимаем внутреннюю организацию и взаимное по отношению друг к другу расположение репрезентантов, или маркеров, и трансформантов, или антимаркеров. При этом уместно отметить, что экспрессема имеет не просто формальную, а содержательную структуру, поскольку благодаря указанным элементам аллюзия передаёт содержательно-концептуальную и содержательноподтекстовую информацию (http: Чмиль). В работе термины «маркер» и «репрезентант» нами рассматриваются как синонимы на основании мнения, изложенного в энциклопедии «Кругосвет» Российского репрезентант общества в лингвистов с (http: Аллюзия). – В общем виде переводе французского representant, означает «представляющий» (КССПТ 2000, 475). Маркером считают «указание на чтолибо, показатель чего-либо» (Нелюбин 2003, 104). Аллюзивными маркерами, или репрезентантами, мы называем структурные компоненты экспрессемы, указывающие содержание. Появление в содержательной структуре аллюзии указанных компонентов, на наш взгляд, осуществляется в два этапа: 1) элементы денотата первого порядка включаются в прецедентный феномен, проявляя себя как маркеры текстов-реципиентов;

журналистом для репрезентантами. Процесс прохождения массовым читателем уровня когнитивного понимания, на котором определяются маркеры, связан прежде всего с процессами памяти. На этом уровне мыследеятельности для адресата особое 2) элементы текста-реципиента, аллюзии, становятся использованные аллюзивными построения на тот или иной прецедентный феномен и передающие его - 106 значение приобретает «память слова», представляющая собой совокупность таких видов памяти, как: 1) референциальная память, вбирающая в себя смысл предыдущих и последующих слов и расширяющая этим рамки значения данного слова;

2) комбинаторная память, представляющая собой зафиксированную сочетаемость слова;

3) звуковая память, включающая в себя способность вызывать в памяти близкозвучные слова, принадлежащие другим текстам;

4) ритмико-синтаксическая память, или «память рифмы» (http: Интертекстуальность). Проведенный нами анализ структуры литературных аллюзий с учётом перечисленных видов памяти адресата позволил определить следующие типы репрезентантов, осуществляющих отсылку к тому или иному прецедентному феномену и намекающих на них: 1) графические;

2) фонетические;

3) корневые;

4) грамматические;

5) структурно-синтаксические. Графическими маркерами мы называем сходство в графическом оформлении аллюзии и прецедентного феномена. Такими компонентами являются слова, сочетания слов, словосочетания, предикативные основы и целые предложения. В зависимости от количества элементов денотата второго порядка, вводимых в структуру аллюзии, процесс «угадывания» прецедентного феномена может быть лёгким или затруднительным. Исходя из сказанного, мы сочли необходимым использовать такое понятие как «степень маркированности» (http: Белозерова), под которой понимаем способность репрезентанта в большем или меньшем объёме осуществлять отсылку к тексту-реципиенту, участвующему в создании экспрессемы. Нами выделено три степени маркированности литературной аллюзии: высокая, средняя и низкая. Высокая степень маркированности характеризуется способностью графического репрезентанта целиком соотносить экспрессивную единицу с прецедентным феноменом. Подобной степенью репрезентативности обладает предложение, переносимое из текста-реципиента в аллюзию без изменений, например: «Сын полка уходит в дозор» (Т. 2003 № 96) – текст-реципиент «Сын - 107 полка»;

«В ногах у ветеранов правды нет» (КП. 2001 № 82) – прецедентный феномен «В ногах правды нет»;

Первым делом – самолеты. Уголовным делом» (РГ. 2003 № 120) – текст-реципиент «Первым делом – самолеты. Ну, а девушки? А девушки – потом». Средняя степень маркированности заключается в способности репрезентанта осуществлять отсылку к денотату второго порядка на 50-80%. Графическим маркером в данном случае выступает предикативная основа или словосочетание, например: «Во что обходятся стране души прекрасные порывы» (РГ. 2000 № 172) – прецедентный феномен «Отчизне посвятим Души прекрасные порывы»;

«Вам песня строить и жить помогает?» (РГ. 2003 № 154) – текст-реципиент «Нам песня строить и жить помогает»;

«Что у Буша на уме, то у Перла на языке» (П. 2004 № 22) – текст-реципиент «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Низкая степень маркированности определяется нами как способность репрезентанта представлять тот или иной денотат с помощью слова, сочетания слов, не являющихся словосочетанием и предикативной основой, например: «Утром реформы, вечером свет» (РГ. 2000 № 236) – прецедентный феномен «Утром – деньги, вечером – стулья»;

«Волга» движется и не движется…». (КП. 2001 № 47) – текст-реципиент «Речка движется и не движется». Фонетическими маркерами мы называем рифмование некоторых элементов аллюзии с соответствующими им компонентами прецедентного феномена. В соответствии с этим в нашем исследовании рифмой считается «повтор отдельных звуков или звуковых комплексов, связывающих окончания…» соответствующих аллюзивных и прецедентных элементов (Гончаров 1974, 324), например: «Спокойной ночи, барыши!» (МК. 2004 № 13) – денотат второго порядка «Спокойной ночи, малыши!»;

«Есть только пик между прошлым и будущим» (П. 2001 № 136) – текст-реципиент «Есть только миг между прошлым и будущим». В зависимости от точности созвучия рифмующихся слов мы ввели две степени маркированности для фонетических репрезентантов: высокую и - 108 низкую. Высокая степень маркированности данных компонентов аллюзии наблюдается в случае точной рифмы, т.е. созвучия финалей аллюзивного и прецедентного компонентов, в котором совпадают все звуки (Гончаров 1974), например: «Вокзал для своих» (РГ. 2003 № 82) – текст-реципиент «Вокзал для двоих»;

«Спасите наши уши» (РГ. 2004 № 12) – прецедентный феномен «Спасите наши души». Низкая степень маркированности характерна для маркеров, являющихся неточными рифмами компонентов текста-реципиента. В таком виде созвучия звуки, входящие в состав рифмующихся слов, фонетически не совпадают (там же), например: «Полеты во сне и на Луну» (РГ. 2003 № 82) – текст-реципиент «Полеты во сне и наяву»;

«Иже Си Си на небеси!» (КП. 2002 № 71) – прецедентный феномен «Иже еси на небеси». Близкими к фонетическим и графическим репрезентантам являются корневые маркеры, которыми мы называем сходные корневые морфемы аллюзивного и прецедентного компонента. Нами было выявлено в ходе нашего исследования, что репрезентанты данного типа подразделяются на две группы: 1) корневые маркеры, обладающие общностью в лексическом значении с элементами прецедентного феномена;

2) корневые маркеры, не имеющие общности в лексическом значении с компонентами текста-реципиента. Репрезентанты первой группы характеризуются тем что, соотносимые аллюзивное и прецедентное слова принадлежат к одному семантическому полю, представляющему собой «множество языковых единиц, объединенных общим (инвариантным) значением» (Новиков 1999, 238). Рассмотрим пример: «Дело пахнет керосинкой?» (РГ. 2003 № 119) (о том, что повышение тарифов на электроэнергию может оставить без света полстраны) – текст-реципиент «Дело пахнет керосином». В данной паре высказываний ядром семантического поля (лексемой, выражающей общее значение поля (там же, 243)) является слово «керосин», имеющее следующее значение: «горючая жидкость, продукт перегонки нефти» (Ожегов, Шведова 1999, 272). Слово «керосинка» по степени - 109 смысловой близости к общему значению поля принадлежит к его центру, обозначая «керосиновый нагревательный прибор с фитилями» (там же). Принадлежность аллюзивного и прецедентного компонентов к одному семантическому полю наблюдаются и в следующих примерах: «Надёжность – мой компас земной» (КП. 2001 № 36) (о том, каким банкам доверяют вкладчики) – прецедентный феномен «Надежда – мой компас земной»;

«Сенаторы всех стран, соединяйтесь!» (РГ. 2000 № 15) (о первом Международном форуме сенаторов в Париже) – текст-реципиент «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!» (лексема «пролетарий» и лексема «сенатор» являются согипонимами к гиперониму «человек по социальной принадлежности»). Исходя из выше сказанного, мы посчитали целесообразным назвать данные маркеры семантическими. Репрезентанты второй группы представляют собой такие компоненты аллюзии, которые в являются именами собственными, этимологически При этом имеющими один корень с соотносимыми с ними именами нарицательными, присутствующими структуре прецедентного феномена. денотативные и аллюзивные элементы не принадлежат в современном русском языке к одному семантическому полю, а связаны между собой только этимологически. Компоненты экспрессемы по отношению к прецедентным элементам выступают, на наш взгляд, ассоциативными дериватами, например: «Шумел Камышин, деревья гнулись…» (КП. 2002 № 84) – текст-реципиент «Шумел камыш, деревья гнулись»;

«А Зорин здесь тихий?» (РГ. 2003 № 3) – прецедентный феномен «А зори здесь тихие…»;

«Вернемся к своим Барановым…» (КП. 2000№ 123) – текст-реципиент «Вернемся к своим баранам». Подобные маркеры можно назвать этимологическими. Грамматическими которые наблюдаются маркерами мы называем определенные морфологические формы того или иного слова прецедентного феномена, в аллюзии, например: «Утомленный отсутствием солнца» (АиФ. 2000 № 10) – текст-реципиент «Утомленные солнцем».

- 110 В зависимости от типа словоизменительных грамматических категорий среди указанных маркеров мы выделили три группы: 1) репрезентанты рода, которые представляют собой прецедентные слова, включенные в структуру аллюзии в другом роде, например: «Чужая среди своих» (Т. 2000 № 52) – прецедентный феномен «Свой среди чужих, чужой среди своих»;

2) маркеры числа, которые являются компонентами текста-реципиента, встречающимися в экспрессеме в другом числе, например: «Старая песня о главном» (РГ. 2001 № 207) – текст-реципиент «Старые песни о главном», «Возвращение блудных вкладов» (РГ. 2000 № 78) – прецедентный феномен «Возвращение блудного сына»;

3) репрезентанты времени, отличающиеся от компонентов прецедентного феномена категорией времени, например: «Десять лет, которые потрясут наш быт» (РГ. 2001 № 100) – текст-реципиент «Десять дней, которые потрясли мир». При выделении структурно-синтаксических репрезентантов мы рассматриваем экспрессему и прецедентный феномен с позиции их формальной организации, независимой от речевых и контекстуальных условий. Данный вид маркеров в нашем исследовании представлен параллельными синтаксическими конструкциями денотата второго порядка и аллюзии, т.е. одинакововым синтаксическим построением экспрессемы и прецедентного феномена (одинаковым расположением сходных членов предложения) (Розенталь, Теленкова 1976) или регулярно повторяющейся в сопоставляемых нами конструкциях моделью предложения (Ипполитова 1988). Структурно-синтаксические маркеры в зависимости от монопредикативности (в простом предложении) или полипредикативности (в сложном предложении) синтаксической конструкции прецедентного феномена мы посчитали целесообразным разделить на простые и сложные. Простыми маркерами мы называем полный или неполный параллелизм моделей предложений прецедентного феномена и экспрессемы. предложенной В.А. Белошапковой, включающей в В данном случае мы используем понятие расширенной структурной схемы предложений, отвлечённый - 111 синтаксический образец помимо предикативной основы распространители (обязательные второстепенные члены) (СРЛЯ 2003). Рассмотрим пример: «Чубайс любит троицу» (РГ. 2001 № 202) – прецедентный феномен «Бог любит троицу». Сопоставляемые простые предложения построены по одной и той же модели: {N + Vf + N3}, где N1 – имя существительное в именительном падеже, Vf – спрягаемый глагол, N3 – имя существительное в винительном падеже. Первые два компонента схемы являются предикативной основой, а третий компонент выступает присловным распространителем (дополнением), связанным синтаксически и семантически со сказуемым. Сложными маркерами в нашем исследовании считаются полное или неполное совпадение структурных схем сложных предложений денотата второго порядка и экспрессемы. Поскольку аллюзии, выбранные нами из заголовков современных газет строятся и на основе прецедентных феноменов, представляющих собой конструкции сложного предложения неосложнённого типа, то для удобства анализа мы используем понятие «структурная схема» и для сложного предложения («отвлеченный образец, по которому строится минимальная конструкция сложного предложения того или иного типа»). Этот образец включает в себя тип синтаксической связи, характеристику предикативных частей, составляющих сложное предложение данного типа, и порядок их расположения (там же, 625-626). Рассмотрим пример: «Десять лет, которые потрясли нас» (РГ. 2001 № 110) – прецедентный феномен «Десять дней, которые потрясли мир». Аллюзия и прецедентное высказывание построены по одной структурной схеме: оба предложения являются сложноподчиненными, поскольку части связаны отношениями подчинения, на что указывает в первую очередь союзное слово который;

главные и придаточные части в обоих предложениях состоят из одинакового количества компонентов;

порядок следования частей также совпадает.

- 112 В зависимости от количества компонентов, повторяющихся в структурах аллюзии и прецедентного феномена, и совпадения последовательности их расположения мы присвоили синтаксическим маркерам три степени маркированности: высокую, среднюю и низкую. Высокая степень маркированности наблюдается в двух случаях: 1. Простые маркеры представляют собой полное совпадение с моделью простого предложения прецедентного феномена, т.е. происходит «…повторение не конкретных предложений с их конкретным лексическим наполнением, а только синтаксических форм» (Скребнев. Цит. По: Ипполитова 1988, 60), например: «Уговор дороже взятки» (РГ. 2000 № 15) – прецедентный феномен «Уговор дороже денег»;

«Язык твой – брат твой» (РГ. 2000 № 128) – текст-реципиент «Язык мой – враг мой». В рассмотренных примерах аллюзивная и прецедентная конструкции имеют одинаковые расширенные структурные схемы: в первом случае – {N1 + Adjf + N2};

во втором – {N1 + Cop + N1}. 2. Сложные маркеры представляют аллюзии и собой денотата полное второго совпадение порядка, синтаксических конструкций выраженного сложным предложением, например: «Ищут чекисты, ищет милиция» (Т. 2004 № 145) – прецедентный феномен «Ищут пожарные, ищет милиция». В данном случае оба сложных предложения имеют одну и ту же структурную схему: две части, которые связаны только интонационно, без союзов;

наполнены одинаковым количеством компонентов;

порядок их сохранен. Средняя степень маркированности присуща репрезентантам, для которых характерно неполное совпадение синтаксического построения аллюзии с прецедентным феноменом. Для простых маркеров характерно частичное совпадение структурной схемы, например: «За кадры решают все» (РГ. 2003 № 108) {Vf + N3} – текст-реципиент «Кадры решают все» {N1 + Vf + N3}. Сложные маркеры этой степени представляют собой одну из частей сложного предложения (синтаксической конструкции прецедентного - 113 феномена), в результате чего аллюзия может стать либо монопредикативной, например: «Неча на Кремль кивать» (Т. 2003 № 211) – прецедентный феномен «Неча на зеркало пенять, коли рожа крива», «Сколько «ЮКОСу» ни виться…» (КП. 2004 № 59) – денотат второго порядка «Сколько веревочке ни виться, все равно концы видать»;

либо сохранить предикативность прецедентного феномена, например: «Там «Русский дом», там Русью пахнет» (КП. 2002 № 26) – прецедентный феномен «Там русский дух, там Русью пахнет». Низкая степень маркированности наблюдается у репрезентантов, для которых свойственно частичное совпадение синтаксических конструкций экспрессемы и денотата второго порядка. Простые маркеры выступают в этом случае в модели предложения либо только распространителями, например: «За одного битого можно и другого побить» (РГ. 2000 № 84) {Praed Inf + N2} – прецедентный феномен «За одного битого двух небитых дают» {Vf + N2};

либо представляют собой предикативную основу, включенную в структуру сложного предложения, например: «

Работа как волк, попробуй найти» (РГ. 2001 № 110) – текст-реципиент «Работа не волк, в лес не убежит». В последнем примере оба предложения частично совпадают в предикативных основах: работа (подлежащее), волк (сказуемое). Необходимо отметить, прецедентное высказывание представляет собой осложненное предложение, в котором имеются два «неоднородных» сказуемых волк, не убежит, образующих сочинительную связь (Прияткина 1990, 58). В аллюзивной конструкции сохраняется только одно сказуемое волк, осложненное сравнительным союзом как, а само предложение приобретает еще одну предикативную основу попробуй найти. Для сложных репрезентантов низкая степень маркированности, как показывает наше исследование, не характерна. Все перечисленные выше типы аллюзивных репрезентантов присутствуют в содержательной структуре экспрессивной единицы не изолированно друг от друга, а в совокупности. Поскольку маркеры являются показателями сходства в содержании прецедентного феномена и аллюзии, то - 114 для удобства описания того или иного типа репрезентанта, присутствующего в структуре аллюзии, мы ввели следующие условные обозначения: Г – графический маркер, Ф – фонетический маркер, К – корневой маркер: КС – корневой семантический маркер и КЭ – корневой этимологический маркер, ГР – грамматический маркер: ГРР – грамматический маркер рода, ГРЧ – грамматический маркер числа, ГРВ – грамматический маркер времени, СС – структурно-синтаксический маркер: ССП – простой структурно-синтаксический маркер, ССС – сложный введенные структурно-синтаксический нами для фонетических, маркер. Степени и маркированности, графических структурно-синтаксических маркеров, мы обозначили цифрами 3, 2, 1: Ф3, Г3, СС3 – высокая степень маркированности;

Г2, СС2– средняя степень маркированности;

Ф1, Г1, СС1– низкая степень маркированности. Введенные условные обозначения позволят нам наглядно представить, каким образом происходит процесс установления содержательного сходства аллюзии и прецедентного феномена. Рассмотрим пример: «На такой каравай рот не разевай» (Т. 2003 № 57) – прецедентный феномен «На чужой каравай рот не разевай». В сопоставляемых высказываниях наблюдаются графические и структурно-синтаксические маркеры. Поскольку конструкции прецедентного феномена и аллюзии различаются по написанию только одним компонентом такой – чужой, то можно говорить о присутствии в структуре экспрессемы графического репрезентанта средней степени маркированности: (Г2). Синтаксические конструкции прецедентного феномена и аллюзии представляют собой простые предложения, построенные по одной и той же структурной схеме: {Vf + N3}, поэтому экспрессема имеет простой структурно-синтаксический репрезентант высокой степени маркированности: (ССП3). Сходство содержания аллюзии и её денотата второго порядка, на которое указывают аллюзивные маркеры, можно представить в виде следующей схематической записи: [Г2, СС3]. В экспрессеме «Круче Гор могут быть только Буши» (КП. 2000 № 208) – прецедентный феномен «Лучше гор могут быть только горы» наблюдаются - 115 три типа репрезентантов: фонетический маркер Гор – гор высокой степени маркированности, графический репрезентант средней степени маркированности могут быть только, структурно-синтаксический репрезентант высокой степени маркированности – полное совпадение синтаксических конструкций прецедентного феномена и аллюзии: оба простых предложения имеют одну и ту же структурную схему {Vf3 Inf + N1}. Схематическая запись тематического сходства аллюзии и денотата второго порядка такова: [Ф3, Г2, СС3]. Как показывают материалы нашего исследования, наиболее распространенными являются случаи одновременного присутствия в структуре аллюзии графических маркеров средней степени и структурно-синтаксических репрезентантов высокой степени маркированности (схематическая запись такова [Г2, СС3]), что способствует, на наш взгляд, быстрому «распознаванию» литературного источника адресатом. В современных заголовочных конструкциях встречаются экспрессемы, построенные на основе не одного, а нескольких прецедентных феноменов, например: «Холодное лето 2003-го или Старые песни о главном» (СР. 2003 № 136) – тексты-реципиенты «Холодное лето 53-го» и «Старые песни о главном». Знакомясь названия с подобной аллюзией, читатель запись обращает внимание на репрезентанты сразу двух прецедентных феноменов: названия кинофильма и телефильма. Схематическая содержательного сходства аллюзии и денотата второго порядка в данном случае примет вид: [1 Г2, СС3 + 2 Г3, СС3], где цифры 1 и 2 обозначают соответственно первое и второе прецедентные высказывания, участвующие в процессе создания экспрессемы. Итак, выделенные нами типы репрезентантов литературных аллюзий наглядно показывают, что, сохраняя в структуре экспрессемы свое предметное содержание, заимствованное из текста-реципиента, маркеры позволяют установить общность как минимум семиотической (а возможно и культурной) памяти автора и адресата или даже их идеологических и политических позиций и эстетических пристрастий, благодаря чему для массового читателя - 116 толкование опознанного фрагмента при помощи прецедентного феномена предстаёт как увлекательная игра, своего рода разгадывание кроссворда.

2.1.1. Тематическая классификация литературных аллюзий Исходя из классификации аллюзивных денотатов второго порядка по источнику (см. п. 1.4.) и опираясь на обозначенные типы маркеров, мы составили тематическую классификацию литературных аллюзий. Нами выделено одиннадцать классов литературных аллюзий, получивших условные названия: 1) литературно-художественные аллюзии;

2) фольклорные аллюзии;

3) кинематографические аллюзии;

4) песенные аллюзии;

5) газетнопублицистические аллюзии;

6) крылатые аллюзии;

7) официально-деловые аллюзии;

8) интермедиальные аллюзии;

9) библеизмы;

10) научные аллюзии;

11) контаминированные экспрессемы. Литературно-художественными аллюзиями мы обозначили экспрессемы, содержание которых основывается на названии или цитате из какого-либо художественного произведения, в связи с чем нами выделены два подкласса аллюзий: назывные и цитатные. Внутри каждого подкласса мы обозначили две группы: стихотворные и прозаические экспрессемы. Назывные стихотворные аллюзии включают в себя собственно стихотворные аллюзии, например: «Облако без штанов» (РГ. 2001 № 205) – прецедентное высказывание «Облако в штанах»;

«Кому под бандитами жить хорошо?» – текст-реципиент «Кому на Руси жить хорошо?»;

«Дом, который построил Греф» (РГ. 2003 № 40) – денотат второго порядка «Дом, который построил Джек»;

и басенные аллюзии, например: «Клон и Моська» (КП. 2002 № 56) – прецедентное высказывание «Слон и Моська». Назывные прозаические экспрессемы строятся на названиях прозаических произведений, например: «Романтическое путешествие из Петербурга в - 117 Москву» (РГ. 2000 № 67) – текст-реципиент «Путешествие из Петербурга в Москву»;

«Мертвые души в уголовном прочтении» (РГ. 2000 № 68) – прецедентное высказывание «Мертвые души»;

«Из России – с деньгами?» (Т. 2004 № 88) – текст-реципиент «Из России с любовью». Цитатные стихотворные аллюзии создаются адресантом на базе прецедентных высказываний из текстов стихотворных художественных произведений. Мы подразделили данные экспрессемы на собственно стихотворные и басенные. Первые строятся на названиях стихотворных произведений как таковых, например: «Ба! Китайские все лица!» (КП. 2001 № 2) – прецедентное высказывание «Ба! Знакомые все лица»;

«Коль дипломы покупают, значит, это кому-нибудь нужно» (Т. 2000 № 40) – текст-реципиент «Если звезды зажигают – значит, это кому-нибудь нужно?», вторые – на названиях басен, например: «Мэр на своей псарне» (МК. 2000 № 103) – прецедентное высказывание «Волк на псарне». Цитатные прозаические литературные аллюзии построены на прецедентных высказываниях из прозаических художественных произведений, например: «Землевладелец – это звучит гордо!» (КП. 2000 № 187) – денотат второго порядка «Человек – это звучит гордо»;

«Почем «мыло» для народа?» (АиФ. 2003 № 8) – прецедентное высказывание «Почем опиум для народа?»;

«Какой же русский не любит железных дорог?» (КП. 2000 № 204) – текстреципиент «Какой же русский не любит быстрой езды?». Фольклорные аллюзии, построенные на основе текстов из устного народного творчества, разделены нами на четыре подкласса: фразеологические, аллюзии сказочного и считалочного характера, аллюзии на высказывания из русских народных песен. Фразеологические аллюзии имеют своим денотатом первого порядка фразеологические выражения: пословицы и поговорки, например: «Актёр двойником красен» (КП. 2000 № 22) – текст-реципиент «Долг платежом красен»;

«После драки кулаками машут» (П. 2002 № 11) – прецедентное высказывание «После драки кулаками не машут»;

«Охота пуще рыбалки» (Т.

- 118 2000 № 205) – текст-реципиент «Охота пуще неволи», «Лес рубят – бумага летит» (Т. 2000 № 34) – денотат второго порядка «Лес рубят – щепки летят», «Не так страшен долг, как его малюют» (Т. 2000 № 150) – прецедентное высказывание «Не так страшен чёрт, как его малюют». Аллюзии сказочного характера образованы на цитатах из русских народных сказок, например: «Нефтяная река, кирпичные берега…» (КП. 2000 № 187) – прецедентное высказывание «Молочные реки, кисельные берега»;

«По усам текло, да в казну не попало» (Т. 2000 № 119) – денотат второго порядка «По усам текло, а в рот не попало». Примером аллюзии на высказывания из русских народных песен может служить следующая: «Милая Мила в сени ходила, MTV «ловила» (КП. 2001 № 51) – прецедентное высказывание «Милая Мила в сени ходила». Аллюзии считалочного характера построены на базе прецедентных высказываний их детских считалок, например: «Каждый житель желает знать, в чём его права» (РГ. 2000 № 64) – текст-реципиент «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан»;

«Аты-баты, кто в солдаты» (Т. 2004 № 67) – прецедентное высказывание «Аты-баты, шли солдаты». Кинематографические аллюзии представляют собой экспрессемы, построенные на основе прецедентных высказываний из области киноискусства. Данный класс аллюзий подразделяется нами на два подкласса: аллюзии на высказывания из кинофильмов и аллюзии на высказывания из мультфильмов. В каждом подклассе в зависимости от характера прецедентного феномена нами выделены две группы: назывные, основанные на названиях фильмов, и цитатные, созданные на базе инкрустаций. Назывные аллюзии в соответствии с разновидностями прецедентных феноменов делятся на ряд подгрупп: 1) аллюзии на названия мелодрам, например: «О русском языке замолвите слово» (П. 2000 № 53) – прецедентное высказывание «О бедном гусаре замолвите слово»;

«Одинокий тренер желает познакомиться» (РГ. 2000 № 96) – текст-реципиент «Одинокая женщина желает познакомиться»;

- 119 2) аллюзии на названия кинокомедий, например: «Война и голуби» (Т. 2000 № 63) – прецедентное высказывание «Любовь и голуби»;

3) аллюзии на названия фильмов военной тематики, например: «В бой идут одни петухи» (Т. 2000 № 27) – денотат второго порядка «В бой идут одни «старики»;

«Разборки на дорогах» (Т. 2004 № 4) – прецедентное высказывание «Проверки на дорогах»;

4) аллюзии на названия детективных и приключенческих фильмов, например: «Улицы погасших фонарей» (РГ. 2000 № 168) – прецедентное высказывание «Улицы разбитых фонарей»;

«Вооружены и очень опасны» (РГ. 2003 № 35) – текст-реципиент «Вооружен и очень опасен»;

«Скованные одной цепью. Электрической» (РГ. 2003 № 195) – прецедентное высказывание «Скованные одной цепью»;

«Угнать газонокосилку за 60 секунд» (КП. 2002 № 156) – текст-реципиент «Угнать за 60 секунд»;

5) аллюзии на названия «мыльных опер», например: «Богатые металлурги тоже плачут?» (РГ. 2000 № 215) – прецедентное высказывание «Богатые тоже плачут»;

6) аллюзии на названия фантастических триллеров, например: «Люди в чёрном: апокалипсис в футболе» (КП. 2002 № 151) – текст-реципиент «Люди в чёрном»;

«Обогнавшая время» (КП. 2001 № 8) – прецедентное высказывание «Остановившие время»;

К цитатным аллюзиям относятся следующие экспрессемы: «Таможня будет давать добро быстрее» (РГ. 2003 № 74) – текст-реципиент «Таможня даёт добро»;

«Восток и Запад – дело тонкое» (Т. 2004 № 184) – прецедентное высказывание «Восток – дело тонкое» и др. Назывными аллюзиями из мультфильмов мы считаем такие аллюзии, как: «Гаррисон Форд спешит на помощь» (Т. 2000 № 176) – текст-реципиент «Чип и Дейл спешат на помощь», а цитатными – «Ну, Дума, погоди!» (Т. 2000 № 13) – прецедентное высказывание «Ну, заяц, погоди!» и др. Песенные аллюзии представляют собой экспрессивные единицы, созданные на основе песенных текстов. Этот класс нами разбит на два - 120 подкласса: аллюзии на тексты из популярных песен и аллюзии на тексты песен из фильмов. Аллюзии на тексты из популярных песен мы объединили в следующие группы: 1) аллюзии на тексты эстрадных песен поп- и рок-музыки, например: «Как упоительны в Рязани вечера» (РГ. 2001 № 126) – прецедентный феномен «Как упоительны в России вечера», «Почему мальчик хочет именно в Тамбов» (КП. 2001 № 44) – текст-реципиент «Мальчик хочет в Тамбов», «Копи, пока молодой» (КП. 2001 № 50) – прецедентный феномен «Танцуй, пока молодой», «Доброе утро, «Последний герой» (КП. 2001 № 152) – текст-реципиент «Доброе утро, последний герой»;

2) аллюзии на строки из фронтовых песен, в которых прецедентными выступают либо тексты песен-баллад, например: «Стоит над налогом Алеша» (РГ. 2003 № 57) – прецедентный феномен «Стоит над горою Алёша»;

либо строки из патриотических песен, например: «Грядет игра народная, священная игра» (РГ. 2001 № 175) – текст-реципиент «Идет война народная, священная война»;

либо фрагменты из песен-маршей, например: «Эх, налоги, пыль да туман…» (Т. 2000 № 220) – прецедентное высказывание «Эх, дороги, пыль да туман…»;

3) аллюзии на строки из бардовских песен, например: «Россия снова впереди планеты всей. Правда, теперь по воровству…» (КП. 2000 № 171) – денотат второго порядка «Мы впереди планеты всей»;

«Идет охота на людей» (П. 2002 № 39) – текст-реципиент «Идет охота на волков»;

4) аллюзии на фрагменты из революционных песен, например: «Смело, товарищи, в воду» (РГ. 2004 № 138) – прецедентный феномен «Смело, товарищи, в ногу»;

5) аллюзии на тексты гимнов, например: «Этот мюзикл не задушишь, не убьешь» (Т. 2004 № 52) – текст-реципиент «Эту песню не задушишь, не убьешь»;

«Мы наш, мы новый БАМ построим!» (КП. 2001 № 117) – прецедентный феномен «Мы наш, мы новый мир построим»;

- 121 6) аллюзии на строки из романсов, например: «ГАИ, ГАИ, моя звезда» (АиФ. 1998 № 4) – текст-реципиент «Гори, гори, моя звезда»;

7) аллюзии на фрагменты из детских песен, например: «Сто лет назад в лесу родилась ёлочка» (КП. 2004 № 1) – текст-реципиент «В лесу родилась ёлочка». Аллюзии на тексты песен из фильмов включают в себя две группы, получившие в нашем исследовании условные названия: а) мультипликационные экспрессемы, основанные на строках из песен к мультфильмам, например: «Катится, катится номерной вагон…» (КП. 2001 № 139) – текст-реципиент «Катится, катится голубой вагон»;

б) кинофильмовые аллюзии, созданные на безе фрагментов из песен к художественным фильмам, например: «Бесплатное образование: мы за ценой не постоим» (Т. 2000 № 39) – текст-реципиент «Мы за ценой не постоим»;

«Дорогая моя летняя столица» (РГ. 2002 № 113) – прецедентный феномен «Дорогая моя столица»;

«Над Лубянкой тучи ходят хмуро» (П. 2004 № 7) – текст-реципиент «На границе тучи ходят хмуро». Газетно-публицистические аллюзии образованы на основе прецедентных высказываний из газетно-публицистического стиля речи. В данном классе экспрессем мы выделили пять подклассов, которые получили в нашей работе условные названия: рекламные аллюзии, общественнополитические аллюзии, лозунговые аллюзии, аллюзии на названия телепередач и аллюзии на названия радиопередач. Рекламные аллюзии своим денотатом второго порядка имеют текст рекламы, например: «Сделай паузу, не ешь чипсы» (Т. 2002 № 205) – прецедентный феномен «Сделай паузу – скушай Твикс»;

«Подпишись, а то проиграешь» (РГ. 2000 № 25) – текст-реципиент «Голосуй, а то проиграешь!»;

«Новое поколение выбирает мир» (РГ. 2004 № 78) – прецедентный феномен «Новое поколение выбирает Пепси». Общественно-политические аллюзии образованы от прецедентных высказываний из общественно-политических текстов, например: «50 групп, - 122 которые изменили мир» (КП. 2004 № 91) – прецедентный феномен «Десять дней, которые потрясли мир». Лозунговые аллюзии построены на основе текстов лозунгов, например: «За Родину! За Иванова!» (РГ. 2000 № 37) – текст-реципиент «За Родину! За Сталина!»;

«Чиновники – наше будущее. А дети?» (РГ. 2000 № 37) – прецедентный феномен «Дети – наше будущее». Аллюзии на названия телепередач и телевизионных фильмов составляют малочисленную подгруппу, например: «Сам себе конкурент» (МК. 2004 № 18) – текст-реципиент «Сам себе режиссер»;

«Старые песни – главные» (Т. 2000 № 37) – прецедентный феномен «Старые песни о главном». Аллюзии на названия радиопередач также отличаются небольшим количеством, например: «В нашу гавань не заходят корабли» (Т. 2000 № 213) – текст-реципиент «В нашу гавань заходили корабли». Крылатые аллюзии основаны на прецедентных высказываниях из афоризмов, например: «Театр начинается с губернатора» (Т. 2004 № 41) – прецедентный феномен «Театр начинается с вешалки»;

«Родства не помнящие Вольфовичи» – текст-реципиент «Родства не помнящие Иваны»;

«Тайные кадры решают все?» (Т. 2000 № 176) – денотат второго порядка «Кадры решают все». Официально-деловые аллюзии строятся на основе прецедентных текстов и ситуаций из официально-делового стиля. Среди них мы выделили два подкласса: аллюзии административного характера и аллюзии юрисдикционного характера. Аллюзии административного характера создаются в результате трансформации прецедентных текстов административного подстиля, например: «Героям вход воспрещен» (Т. 2004 № 37) – текст-реципиент «Посторонним вход воспрещен!»;

«Осторожно, «окна» закрываются!» (Т. 2002 № 10) – прецедентный феномен «Осторожно: двери закрываются!».

- 123 Аллюзии юрисдикционного характера построены на базе текстов и ситуаций юрисдикционного подстиля, например: «Стой, кто летит?» (Т. 2000 № 146) – текст-реципиент «Стой! Кто идет?». Интермедиальные аллюзии созданы на основе ставших прецедентными названий произведений изобразительного искусства, например: «Явление Орбакайте народу» (КП. 2000 № 185) – прецедентный феномен «Явление Христа народу», «Возвращение блудной Барбары…» (АиФ. 2000 № 5) – текстреципиент «Возвращение блудного сына». Библеизмы своим денотатом второго порядка имеют прецедентные тексты из религиозных книг, например: «Око за око – и мир ослепнет» (П. 2001 № 141) – прецедентный феномен «Око за око, зуб за зуб»;

«Глас народа, вопиющего с галёрки» (Т. 2000 № 201) – текст-реципиент «Глас вопиющего в пустыне». Научные аллюзии в нашем материале имеют один денотат второго порядка: «От перемены мест слагаемых сумма не меняется» – «От перемены цвета доллар не меняется» (Т. 2003 № 87). Особый класс в нашей классификации составляют контаминированные экспрессемы, тематика которых является неоднозначной в силу участия в образовании аллюзии двух денотатов второго порядка, например: «Гасите свет, не отходя от кассы» (РГ. 2001 № 206) – тексты-реципиенты «Уходя, гасите свет» и «Проверяйте сдачу, не отходя от кассы». Для наглядности мы представили подробный перечень литературных аллюзий в приложении 2, отражающем тематические классы экспрессем и количество единиц, созданных на основе отдельно взятого прецедентного феномена. Количественное и процентное соотношение литературных аллюзий в различных классах нами показано в таблице 2: Таблица 2 – Тематическая классификация литературных аллюзий № п/п 1. 2. 3. Классы литературных аллюзий Литературно-художественные Фольклорные Кинематографические Количество, ( %) 421 (31) 351 (26) 177 (13) - 124 4. 5. 6. 7. 8. 9. 10. 11.

Песенные Газетно-публицистические Крылатые Официально-деловые Интермедиальные Библеизмы Контаминированные Научные Итого:

173 (12,8) 106 (8,3) 66 (4,5) 18 (1,3) 17 (1,2) 16 (1,1) 7 (0,5) 4 (0,3) 1356 (100) Как видно из таблицы 2, наибольшее количество экспрессем возникает на прецедентные высказывания из произведений художественной литературы, а наименьшее – представлено научными аллюзиями. Подобные различия в количественных показателях литературных аллюзий позволяют утверждать, что между известностью того или иного прецедентного феномена и числом экспрессивных единиц существует прямая зависимость: чем популярнее и известнее денотат второго порядка, тем большее количество аллюзий на его основе создаётся. Установление читателем содержательного сходства между аллюзией и прецедентным феноменом заключается в нахождении репрезентантов, или маркеров (фонетических, графических, грамматических, корневых и структурно-синтаксических), представляющих собой элементы, связанные с определёнными структурами знания (концептами). Репрезентанты высоких и средних степеней маркированности позволяют отождествлять литературные аллюзии с прецедентными феноменами, относящимися к тем или иным классам в зависимости от источника. Определение подобия, сходства, а в некоторых случаях и тождества, двух сопоставляемых единиц (аллюзии и её денотата второго порядка) является одной из важных когнитивных операций, поэтому первый уровень мыследеятельности «когнитивным пониманием». адресата назван в нашей работе - 125 2.2.

Аллюзивные трансформанты и их типы. аллюзия реализует – в газетно-публицистическом экспрессемы дискурсе В рамках данного параграфа мы попытаемся выяснить, каким образом литературная коммуникативную функцию способность устанавливать взаимодействие между автором, созданным им сообщением и читателем. Данная функция, на наш взгляд, реализуется за счёт смешения информации, пришедшей из денотата второго порядка, и новой информации, привнесённой в аллюзию благодаря трансформантам, или антимаркерам. Коммуникативная функция имеет две стороны: 1) со стороны автора аллюзии – на втором этапе кодирования информации происходит «экспериментирование» с прецедентным феноменом: наполнение «чужого» слова своим содержанием, 2) со стороны читателя – выявление релевантности в содержаниях аллюзии и денотата второго порядка, (этап прохождения читателем структурно-семантизирующего уровня мыследеятельности). На экспериментальном аллюзии этапе кодирования информации в виде литературной автор газетных публикаций осуществляет трансформацию прецедентного феномена с помощью разнообразных языковых и стилистических средств (в этом проявляется игровой характер экспрессемы). Как отмечает Ю.Д. Апресян, «две фразы (аллюзия и денотат второго порядка – вставка наша – Н.Н.), находящиеся в отношении трансформируемости, называются трансформами. Любые два трансформа, объединённых знаком трансформируемости…, образуют трансформацию» (Апресян 1966, 157). В основе подобной трансформации лежит замена, или «субституция элемента - 126 другим элементом» (там же, 151), под которой, вслед за Л.Л. Нелюбиным, в нашей работе понимается «грамматическая или лексическая (или комплексная лексико-грамматическая) перестройка различных единиц исходного текста» (Нелюбин 2003, 55). Использование автором разнообразных замен при трансформации прецедентного феномена является достаточно распространённым приёмом создания литературных аллюзий, что подтверждают исследования М.И. Шостака, Е.А. Земской, С.И. Сметаниной и др. (Шостак 1998;

Земская 1996а, 1996б, 2004;

Сметанина 2002). Особенно часто используется приём замены одного слова новым, ключевым для данного текста (антимаркером, или трансформантом), и как отмечает Е.Г. Рабинович, «…выбор замещающего слова происходит обычно по смысловому признаку (метафорическому или метонимическому), реализуемому со множеством вариаций» (Рабинович 2004, 84). Собранный фактический материал позволяет выделить следующие группы антимаркеров, встречающихся в структуре аллюзивных заголовков современных газет либо обособленно, либо в совокупности: 1) лексикосемантические;

2) синтаксические;

3) стилистические;

4) морфологические трансформанты;

5) словообразовательные. Каждый трансформант, включённый в ту или иную группу, определяется читателем благодаря референциальной, звуковой и ритмико-синтаксической видам памяти, выделенных нами ранее (см. п. 1.1.). В процессе определения лексико-семантических трансформантов принимают участие все три вида памяти адресата. Подобными антимаркерами мы называем такие структурные компоненты аллюзии, которые находятся в словесной оппозиции с компонентами прецедентного феномена (назовём их прецедемами). По определению В.А. Малышевой, «…под словесной оппозицией понимается пара слов, сходных друг с другом по тем или иным элементам… и в то же время различающихся чем-либо…» (Малышева 2000, - 127 33). Если сходство лексем является полным, то они составляют оппозицию тождества» (там же, 34). Опираясь на исследование данного автора, мы будем рассматривать следующие типы оппозиции: 1) «формальные – которые включают в себя слова, имеющие общие морфемы, но семантически далёкие (разниматьподнимать);

2) семантические – пара слов, у которых нет общих морфем, но обнаруживаются сходства (пересечения) в значении (содержании), т.е. содержатся общие семантические множители (чёрный-белый);

3) формальносемантические – пары слов, имеющие сходные элементы как в плане формы, так и в плане содержания (жареный-мороженый)» (там же). Антимаркеры и компоненты прецедентного феномена в формальной оппозиции представляют собой пары слов, сходных только в плане выражения. Эта пара слов является лексическими омонимами, представляющие собой совпадающие «…по форме (звучанию и/или написанию), но имеющие разную семантику (значение) и не связанные ассоциативно» (Емельянова 2003, 263). В случае формальной оппозиции тождества, трансформанты и прецедемы являются полными омонимами, например: «Дети господина гранта» (Т. 2003 № 89) (конкурсы среди студентов, аспирантов и докторантов на получение грантов) – прецедентный феномен «Дети капитана Гранта». Формальная оппозиция нетождества в нашем материале представлена неполными омонимами: а) омофонами, например: «Хорошо б иметь томик в деревне» (Т. 2002 № 20) (о положении сельских библиотек) – текст-реципиент «Хорошо иметь домик в деревне», «Кто с мячом к нам придёт?» (РГ. 2005 № 17) (об уходе в отставку президента РФС В. Колоскова) – прецедентный феномен «Кто к нам с мечом войдёт»;

б) омоформами, например: «Джентльмены» у дачи» (Т. 2000 № 162) (о том, как охраняют собственные дачи богачи) – текст-реципиент «Джентльмены удачи»;

«Луч Светы в тёмном царстве» (РГ. 2001 № 219) (о завоевании золотой медали гимнасткой Светланой Хоркиной) – прецедентный феномен «Луч света в тёмном царстве» (Малышева 2000). Подобные трансформанты можно назвать омонимическими.

- 128 Использование омонимов в трансформации прецедентного феномена является одним из видов языковой игры – каламбура, представляющего собой «остроумное высказывание, основанное на одновременной реализации в слове (словосочетании) прямого и переносного значений или на совпадении звучания слов (словосочетаний) с разными значениями» столкновения далёких, несоединимых (Павловская 1997, 272), не Действительно, все обогащающее семантически высказывание, а лишь вызывающее смех от понятий. рассмотренные нами примеры аллюзий, в структуре которых наблюдаются трансформанты-омонимы, содержат в себе какой-то элемент комизма. Поскольку каламбур, как правило, рассматривается как стилистический приём, то мы считаем, что омонимические антимаркеры одновременно могут быть названы и стилистическими. Семантические оппозиции тождества проявляются у трансформантов и прецедем, являющихся абсолютными или точными синонимами, представляющими собой пару слов, тождественных по своим основным значениям (соотнесённых с одним и тем предметом или любым другим фактом реальной действительности), но отличающихся знаком (звуковой оболочкой), причём одно из них часто толкуется через другое в формулировке (Апресян 1995;

Малышева 2000), например: «Два командира» (РГ. 2001 № 67) (о двух командирах подводных лодок (американской и российской)) – прецедентный феномен «Два капитана» (лексема «капитан» толкуется через лексему «командир»: «КАПИТАН – 2. Командир судна» (Ожегов, Шведова 1997, 264). Абсолютные синонимы характеризуют денотативную синонимию (понятие «денотат» в данном случае используется в значении «типизированное представление о классе предметов» (Грязнова 1998, 36)). Подобные синонимы по-разному называют один и тот же предмет и, следовательно, выражают два различных понятия об одном и том же предмете. Антимаркеры, состоящие с прецедемами в семантических оппозициях, в нашей работе получили название денотативно-синонимических.

- 129 Семантические оппозиции нетождества, или «привативные оппозиции» выражают «…отношения подчинения, конкретно – включения, когда объём признаков (формальных или семантических компонентов) одного из элементов оппозиции (прецедемы или трансформанта – вставка наша – Н.Н.) полностью включается в состав другого… члена – пара слов, у которых одно из слов в некотором роде повторяется в другом, что обеспечивает их сходство, но при этом обнаруживается и дифференциальная часть (это родовидовые пары и пары части-целого)» (Малышева 2000, 37). В нашем материале наблюдаются следующие оппозиции нетождества: 1) оппозиция гиперонимического характера, причём гиперонимом выступает, как правило, прецедентная лексема, а гипонимом – антимаркер, например: «Русский язык до Нью-Йорка доведёт» (РГ. 2000 № 85) (о втором Всемирном конгрессе русской прессы в Нью-Йорке) – прецедентный феномен «Язык до Киева доведёт»;

«У меня зазвонил… видеотелефон» (РГ. 2000 № 197) (о создании и установке в Ульяновской области 1-го общественного видеотелефона) – текст-реципиент «У меня зазвонил телефон»;

2) оппозиции между согипонимами, например: «Первым делом умыкаем вертолёты» (Т. 2003 № 106) (о захвате чеченскими боевиками российского военного вертолёта) – прецедентный феномен «Первым делом – самолёты» (гипероним – летательный аппарат (Ожегов, Шведова));

«Деревья рубят – палочки летят» (РГ. 2001 № 67) (о том, что в Китае для производства палочек для еды вырубаются леса) – денотат второго порядка «Лес рубят – щепки летят» (родовое понятие – тонкие деревянные предметы (Ожегов, Шведова));

«Вокзал для одного» (Т. 2000 № 209) (о беспризорниках Омска, которые пытаются уехать куда-нибудь на электропоездах) – текст-реципиент «Вокзал для двоих» (гипероним – совокупность);

«Как украсть миллиард» (П. 2001 № 140) (о том, как на московских стройках бесследно исчезают миллиарды) – денотат второго порядка «Как украсть миллион» (родовое понятие – количество) «Мир, труд, март» (РГ. 2003 № 52) (о том, как идёт подготовка к - 130 референдуму в чеченской республике) – прецедентный феномен «Мир, труд, май» (гипероним – календарные месяцы весны);

3) оппозиции между частью и целым, в которых целое выражено прецедемой, а часть – трансформантом, например: Владивосток – дело тонкое (МК. 2004 № 154) (о скандальных выборах мэра г. Владивостока) – текстреципиент «Восток – дело тонкое» (Владивосток находится на Востоке и вы ступает, таким образом, частью данного географического объекта). Выделенные виды трансформантов мы назвали гиперо-гипонимическими. Формально-семантические «…специфические компоненты, оппозиции по которым («эквиполентные единицы или пересечения») образует трансформант и прецедема, имеющие помимо общих и оппозиции противопоставляются друг другу» (Малышева 2000, 37-38). К подобным парам слов мы относим антонимы, квазиантонимы и квазисинонимы. Антимаркеры и компоненты прецедентного феномена, находящиеся в отношениях антонимии мы определяем так: два слова имеют общее для них (инвариантное) 1978). Как показывает наш материал, чаще всего авторы используют для трансформации прецедентных феноменов классы точных антонимов: 1) «антонимы, выражающие качественную противоположность», для которых характерны «градуальные (или ступенчатые) оппозиции» (между антонимами существует средний, промежуточный член) (Новиков 1978, 14), например: «Москва! Как мало в этом звуке (РГ. 2000 № 38) (о том, что столица негативно оценивается жителями других регионов) – прецедентный феномен «Москва! Как много в этом звуке» (мало – достаточно – много), «Чёрное солнце пустыни» (РГ. 2003 № 54) (о войне в Иракской пустыне) – текстреципиент «Белое солнце пустыни» (чёрный – серый – белый), «Хуже гор может быть только горе» (МК. 2004 № 39) (о безуспешных поисках пропавших сноубордистов в Кабардино-Балкарии) – прецедентный феномен «Лучше гор значение, т.е. наличествует предельное отрицание в толкованиях одного из членов антонимической пары (Самотик 2003, Новиков - 131 могут быть только горы» (лучше – одинаково – хуже), «Ставка меньше, чем жизнь» (Т. 2000 № 60) (о повышении бюджетникам зарплаты, которая не позволяет им жить безбедно) – текст-реципиент «Ставка больше, чем жизнь» (больше – столько же – меньше);

2) «антонимы, выражающие дополнительность (комплементарность)», т.е. «отрицание одного из них даёт значение другого» (Новиков 1978, 15), например: «Посторонним вход разрешён!» (АиФ. 2000 № 26) (о том, что проникновение иностранных лиц на территорию Чеченской республики никак не пресекается) – текст-реципиент «Посторонним вход воспрещён!» (не + разрешён = воспрещён), «Здесь русский бунт, здесь Русью пахнет…» (РГ. 2002 № 103) (о прошедшей премьере «Хованщины» в Большом театре) – прецедентный феномен «Там русский дух, там Русью пахнет…» (не + здесь = там), «На вкус и цвет товарищи есть!» (КП. 2000 № 235) (о выставке-ярмарке российских и белорусских товаров) – денотат второго порядка «На вкус и цвет товарищей нет» (не + есть = нет), «Богатство не порок» (РГ. 2003 № 227) (о заседании «круглого стола», на котором обсуждался проект концепции социального развития государства) – прецедентный феномен «Бедность не порок» (богатство = не + бедность);

3) «антонимы, выражающие противоположную направленность действий, признаков и свойств», которая проявляется в двух случаях (там же): а) оба действия (признака) направлены друг против друга, например: «Москва не сразу рушилась» (МК. 2004 № 45) – денотат второго порядка «Москва не сразу строилась», «Долг платежом ужасен» (РГ. 2003 № 20) (о том, что рекордный урожай разорил каждого второго крестьянина за «плановые» долги) – прецедентный феномен «Долг платежом красен», «Таможня брала добро» (Т. 2003 № 211) (о контрабанде на Дальнем Востоке, в которой принимали участие таможенники) – текст-реципиент «Таможня даёт добро», «Осторожно: двери открываются» (РГ. 2001 № 171) (о том, что в Германии канцлер и его министры открыли двери своих кабинетов для простых граждан) – денотат второго порядка «Осторожно: двери закрываются»;

- 132 б) «одному, активно направленному действию (признаку), противостоит другое (другой), направленность которого остаётся невыраженной» (там же), например: «Иваны, помнящие родство» (РГ. 2000 № 148) (о создании фамильной летописи предпринимателем из Бердска) – денотат второго порядка «Иваны, непомнящие родства», «Преступление и помилование» (РГ. 2001 № 251) (об изменениях в процедуре помилования) – текст-реципиент «Преступление и наказание»;

«Язык мой – друг мой» (МК. 2004 № 23) (о том, что преподавание иностранного языка приносит большую прибыль) – прецедентный феномен «Язык мой – враг мой» (слову друг противопоставляется слово враг: «ВРАГ. 1. Человек, который находится в состоянии вражды с кем-нибудь, противник.» (Ожегов, Шведова 1997, 102, 404)). Трансформанты, являющиеся по отношению к прецедемам точными антонимами, получили название антонимических. Помимо выделенных групп антонимов в нашем материале наблюдаются и другие группы: 1) квазиантонимы, т.е. «ненастоящие, приблизительные антонимы», к которым относятся «семантические и стилистически неоднородные, несимметричные антонимы, противопоставления формально симметричные, но основанные не на первичных, а на вторичных значениях слова, образные противопоставления и др.» (Новиков 1978, 22, 32), например: «Хозяйка медного карьера» (КП. 2000 № 189) (об одном рудном карьере, сверху напоминающем фигуру женщины) – текст-реципиент «Хозяйка медной горы» (антонимы карьер и гора являются «практическими», противоположность которых выражается не чисто семантически, а путём образного употребления в речи (там же, 16) (карьер = какая-либо впадина на земле, гора – возвышенность)), «В футбол сыграют настоящие красотки» (РГ. 2003 № 158) (о появлении в итальянском футбольном клубе женщины) – прецедентный феномен «В футбол играют настоящие мужчины» (красотки = женщины, которые противопоставляются мужчинам);

- 133 2) разновидности антонимов, так называемые «конверсивы», обозначающие следующее: «…предикативная лексема У, имеющая два или более актанта, …описывает ту же ситуацию действительности, что и исходная лексема Х, но с перестановкой актантов…(участников ситуации – вставка наша – Н.Н.)» (НОСС 1999, 21), например: «Палата ума» (Т. 2005 № 18) (о 10летнем юбилее Счётной палаты) – текст-реципиент «Ума палата». Все рассмотренные виды квазиантонимов лежат в основе квазиантонимических антимаркеров. Формально-семантические оппозиции нередко используются автором при трансформации прецедентных феноменов с помощью квазисинонимов. Это связано с тем, что язык стремится избавиться от дублирования, развивая у близких слов противопоставляющие их смысловые компоненты. В литературе вопроса квазисинонимами называются слова, близкие, но не тождественные по значению, (Степанов 1975, 36). Они выражают одно и то же понятие (или «оттенки» одного и того же понятия), но называют два различных предмета;

«…у таких слов совпадает понятие, но различен предмет обозначения;

это синонимия по сигнификату» (там же, 30, 36), например: «Он умчался вдаль на своей электричке» (РГ. 2004 № 53) (о первой частной электричке) – текст-реципиент «Он уехал прочь на ночной электричке», «Вагон укатится, налог останется» (РГ. 2000 № 37) (о повышении налоговых сборов от перевозок грузов) – прецедентный феномен «Вагончик тронется, перрон останется» (предметы обозначения: трогаться – «сдвигаться с места», укатиться – «катясь, попасть куда-нибудь» (Ожегов, Шведова 1997, 812, 829), понятие одно – движение в каком-либо направлении);

«Вьюга мглою поле кроет» (КП. 2001 № 32) (о февральском футболе в России) – текст-реципиент «Буря мглою небо кроет» («БУРЯ – 1. Ненастье с сильным разрушительным ветром. ВЬЮГА – Снежная буря» (Ожегов, Шведова 1997, 64, 123). Подобные антимаркеры являются квазисинонимическими. Небольшую группу трансформантов составляют паронимы. Паронимия представляет собой «…частичное совпадение двух фонетических слов, не - 134 сводимое к омонимии, и к совпадению каких-либо самостоятельных частей этих слов (корней, приставок, суффиксов, окончаний)…» (Степанов 1975, 35). В нашем материале чаще всего наблюдается «эпентетический» тип паронимии, выделенный В.П. Григорьевым (внутрь корня включается ещё один консонанс) (Григорьев. Цит. По: Санников 1999, 293), например: «Стоит ли выносить СОРМ из избы?» (КП. 2001 № 7) (о том, кого и как прослушивают спецслужбы США) – прецедентный феномен «Выносить сор из избы», «У Лукойлморья…» (Т. 2000 № 145) (о том, как появилась в России НК «Лукойл») – текстреципиент «У Лукоморья». Рассмотренные нами трансформанты можно назвать паронимическими. Хотелось бы отметить тот факт, что паронимы по своей природе сходны с фонетическими маркерами, но, на наш взгляд, не тождественны им, поскольку звуковое совпадение между прецедемой и трансформантом наблюдается внутри корня, а репрезентант созвучен с компонентом денотата второго порядка, как правило, в финали слова. Использование адресантом паронимов при построении литературных аллюзий лежит в основе парономазии, предполагающей не только сознательное использование в тексте паронимов, но и любое звуковое сходство слов, – и родственных, и неродственных, звуковое совпадение которых случайно (Парономазия 1979), например: «Карлсен, который живёт шахматами» (Т. 2004 № 31) (о 13-летнем норвежце шахматисте Магнусе Карлсене) – текстреципиент «Карлсон, который живёт на крыше», «Сами с Усамой» (СР. 2002 № 6) (о том, что Запад видит в Чубайсе помощника Бен Ладена) – прецедентное высказывание «Сами с усами», «Бережную Бог бережет» (РГ. 2002 № 28) (интервью с олимпийской чемпионкой, пострадавшей во время выступления) – текст-реципиент «Бережённого Бог бережёт», «Горе люковое» (КП. 2001 № 33) (о том, что два дня сантехник просидел в канализационном колодце, на крышку которого высыпали три тонны щебня) – прецедентное высказывание «Горе луковое». Парономазия и паронимия являются стилистическими - 135 приёмами усиления речи, поэтому средств паронимические изменения антимаркеры, как омонимические, одновременно выступают и стилистическими. Следующую группу прецедентного феномена составляют синтаксические антимаркеры, под которыми мы понимаем трансформации синтаксических конструкций аллюзивных денотатов второго порядка, замечаемые массовым читателем благодаря ритмико-синтаксическому виду памяти (см. п. 2.1.). Опираясь на исследования Ю.Д. Апресяна, Ж. Дюбуа, Ф. Приа, А. Тринона и др., мы выделили две группы операций, которые осуществляет автор, «экспериментируя» с прецедентным феноменом: 1) «субстаниальные операции: вычёркивание единиц в сообщении и добавление новых к уже существующим;

а также одновременности этих операций»;

2) «реляционные операции: перестановки слов в сообщении» (Общая риторика 1986, 86, 91;

Апресян 1966). В группе субстаниальных операций мы выделили следующие подгруппы: 1) расширение данной формы за счёт: а) присоединительных членов предложения, которые, по В.В. Виноградову, «…часто не умещаются сразу в одну смысловую плоскость, но образуют ассоциативную цепь присоединения» (Виноградов 1941, 576), или присоединительных конструкций, приобретающих характер присоединения лишь в отрыве от главного предложения, основной конструкции (формальный показатель этого на письме – точка), например: «Процесс пошёл. Штатно» (РГ. 2004 № 50) – прецедентный феномен «Процесс пошёл», «Танки грязи не боятся. А песков – подавно…» (КП. 2002 № 6) – текст-реципиент «Танки грязи не бояться», «Все дороги ведут в Геную… только одна в Ленск» (РГ. 2001 № 138) – прецедентный феномен «Все дороги ведут в Рим», «Сделай паузу. Рекламную» (РГ. 2003 № 204) – текст-реципиент «Сделай паузу, скушай Твикс», «Почка бродит по Европе…Отдельно от хозяина» (РГ. 2000 № 231) – текстреципиент «Призрак бродит по Европе»;

- 136 б) дополнительных компонентов, вводимых в структуру текста реципиента, например: «Окно в Париж и дверь к ступеням Нотр-Дама» (КП. 2000 № 151) – прецедентный феномен «Окно в Париж», «Особенности интернациональной охоты на Усаму» (КП. 2001 № 188) – текст-реципиент «Особенности национальной охоты», «В бой за Тихонова идут старики» (КП. 2000 № 185) – прецедентный феномен «В бой идут одни «старики», «Движется девятый вал» (СР. 2002 № 12) – текст-реципиент «Девятый вал»;

2) усечение «…(апофеозис), или незавершённые, недоговорённые, прерванные предложения…» (Данилевская, Трошева 2003, 478), например: «Нелегко в ученье…» (Т. 2004 № 107) – текст-реципиент «Нелегко в ученье, легко в бою», «Ну, заяц…»(Т. 2004 № 23) – прецедентный феномен «Ну, заяц, погоди!», «Если б я был мигрант…» (Т. 2004 № 115) – текст-реципиент «Если б я был султан, я б имел трёх жён»;

3) отъединение какой-либо части высказывания, придающее ей коммуникативную самостоятельность, например: «Не суди. Избит будешь» (КП. 2004 № 69) – прецедентный феномен «Не суди, да не судим будешь», «Вагончик тронется. А что останется?» (РГ. 2001 № 74) – текст-реципиент «Вагончик тронется, перрон останется»;

4) одновременное вычёркивание и добавление единиц в исходную форму: а) приводящие к изменению исходной структурной схемы, например: «Сотвори себе кумира, но надейся на себя» (КП. 2001 № 188) – текст-реципиент «Не сотвори себе кумира» (наблюдается изменение общеутвердительного значения фразы на общеотрицательное);

«Дружба крепче, когда табачок врозь» (Т. 2000 № 36) – прецедентный феномен «Дружба дружбой, а табачок врозь» (в сопоставляемых текстах разные отношения между частями);

«Хорошо смеётся тот, кто смеётся на зачёте» (КП. 2000 № 195) – «Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним» (наблюдается изменение в структуре денотата актанта «конечная точка» на совмещённый актант «место и время»);

«От любви до - 137 ненависти – серная кислота» (АиФ. 1999 № 26) – «От любви до ненависти – один шаг» (изменен актант «количество» на актант «содержание»);

б) не меняющие исходную структурную схему, например: Покой нам только снится»;

5) соединение двух исходных форм в одну за счёт наложения их частей друг на друга, например: «Унесённые девятым валом» (Т. 2000 № 23) – текстыреципиенты «Унесённые ветром» и «Девятый вал», «Белорусский вокзал для двоих» (МК. 2004 № 27) – прецедентные феномены «Белорусский вокзал» и «Вокзал для двоих», Второй вид операций, результатом которых являются синтаксические антимаркеры, это реляционные операции, применяемые авторами газетных публикаций. Они представлены в настоящем исследовании инверсиями, под которыми и мы понимаем перестановки слов синтаксических или компонентов уменьшению предложения, нарушающие их обычный порядок и приводящие к смысловому эмоциональному выделению (увеличению «смысловой нагрузки» слова или словосочетания). Уместно отметить, что различного рода инверсии характерны для языка газет, поскольку журналист с помощью инверсии выделяет тот элемент высказывания, который в первую очередь должен привлечь внимание читателя. Нами выделены два типа инверсии: 1) не меняющие позиции актантов ситуации, например: «Все флаги будут в гости к нам» (КП. 2000 № 121) – текстреципиент «Все флаги в гости будут к нам», «Что немцу хорошо, то и русскому гут» (РГ. 2002 № 63) – прецедентный феномен «Что русскому здорово, то немцу – смерть»;

2) меняющие позиции актантов ситуации, например: «Кто бережёт мою милицию» (РГ. 2003 № 5) – текст-реципиент «Моя милиция меня бережёт» (субъект милиция становится объектом), «Полёт кукушки над пустым гнездом» (Т. 2000 № 40) – прецедентный феномен «Пролетая над гнездом кукушки» (в первом случае действие совершает один субъект, во втором – другой (-ие)). «Граница. Покой ей только снится (П. 2000 № 45) – текст-реципиент «Последний бой!

- 138 Особое место среди синтаксических антимаркеров занимают их контаминации, т.е. взаимное переплетение трансформантов, субстаниальных и реляционных, например:

- «Площадь Красная видна из «чеченского» окна! (КП. 2001 № 146) – прецедентный феномен «А из нашего окна площадь Красная видна», «Семь нот – семь раз отмерь» (РГ. 2000 № 233) – текст-реципиент «Семь раз отмерь – один отрежь», «России пора заколачивать окно в Европу?» (КП. 2001 № 85) – прецедентный феномен «В Европу прорубить окно» (вычёркивание существующих единиц и добавление новых + инверсия первого типа);

- «Место окрасило человека» (РГ. 2003 № 218) – текст-реципиент «Не место красит человека, а человек место» (усечение + инверсия второго типа);

- «Истина рождается в споре. А правого называет суд» (РГ. 2000 № 196) – прецедентный феномен «В споре рождается истина» (присоединительная конструкция + инверсия первого типа);

- «Не заплатил налоги? Спи спокойно! Если докажешь, что это неумышленно» (КП. 2003 № 95) – текст-реципиент «Заплати налоги и спи спокойно» (отсоединение + добавление новых компонентов);

- «Особенности национальной охоты на шайбу, или В хоккей играют настоящие киргизы» (КП. 2001 № 33) – прецедентные феномены «Особенности национальной охоты» и «В хоккей играют настоящие мужчины» (наложение двух прецедентных конструкций друг на друга + добавление новых компонентов + вычёркивание существующих единиц и добавление новых);

- «Готовь сани летом, а пенсию – смолоду» (РГ. 2000 № 192) – прецедентные феномены «Готовь сани летом, а телегу зимой» и «Береги честь смолоду» (соединение двух конструкций + вычёркивание существующих единиц и добавление новых + усечение). Рассмотренные в данной группе и подгруппах трансформанты мы обозначили как субстаниальные (расширяющие, сужающие, отсоединяющие, расширяюще-сужающие, соединяющие), реляционные (инверсионные) и контаминированные антимаркеры.

- 139 Стилистические антимаркеры представляют собой разнообразные тропы и фигуры, виды применяемые трансформантов: журналистом 1) при трансформации 2) прецедентного феномена. В структуре литературных аллюзий мы выделили следующие контактоустанавливающие;

позиционно-лексические;

3) структурно-графические;

4) полистилистические;

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.