WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 ||

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ МИКРОБИОЛОГИИ На правах рукописи УДК: 579.846.2[063+22+26](043) НАМСАРАЕВ Зоригто Баирович МИКРОБНЫЕ СООБЩЕСТВА ЩЕЛОЧНЫХ ГИДРОТЕРМ. Специальность 03.00.07. – ...»

-- [ Страница 2 ] --

Таблица 6. Распространение фототрофных бактерий в биологических зонах Уринского источника Группа Температура, °С Chloroflexus aurantiacus Synechococcus lividus Phormidium laminosum Phormidium fragile Oscillatoria sp Oscillatoria chalybea Oscillatoria limosa Pleurocapsa sp. Мastigocladus laminosus Calothrix Elenkinii Calotrix parietina Anabaena sp Gloecapsa minor Количество видов 2 5 5 2 3 7 + + + + + + + + + + 9 3 + + + + + + ++ ++ Зона излива 69-66 + 64 + + + + 63 61 + + ++ 47 46 + + ++ + ++ + + 40 38 65-60єС 45-50єС 40-35єС ++ ++ ++ 3.2.2. Биогеохимическая активность. Исследование содержания пигментов и определение скоростей продукционнодеструкционных процессов в микробных матах источника было проведено в 1997, 2000 и 2002 годах. Анализ спектров in vivo микробных матов показывает, что в них доминирует хлорофилл а, что указывает на преобладание цианобактерий в составе мата. Максимальное содержание хлорофилла а обнаруживается при температуре 45-50С (892 мг/м2), при более высоких температурах (60-65С) обнаруживается 35-82 мг/м2. При температуре 35-40С содержание хлорофилла а достигает 463 мг/м2 (таб. 7). Результаты экспериментов с использованием 14 С-бикарбоната показали, что с понижением температуры скорость фотосинтеза в матах постепенно возрастает (рис. 5). Доля оксигенного фотосинтеза увеличивается, а аноксигенного падает. В зоне излива источника скорость оксигенного фотосинтеза составляет 0.01-0.07 гС/м2 сут, скорость аноксигенного 0.05-0.14 гС/м2 сут. Доля оксигенного фотосинтеза колеблется от 26 до 36%, доля аноксигенного от 64 до 74%. При температуре 65-60С скорость оксигенного фотосинтеза составляет от 0.002 до 0.16 гС/м2 сут, аноксигенного от 0.0076 до 1.16 гС/м2 сут. Доля оксигенного фотосинтеза колеблется от 2 до 92%, доля аноксигенного от 8 до 98%. При температуре 45-50С скорость оксигенного фотосинтеза составляет от 0.89 до 2.64 гС/м2 сут, аноксигенного от 0.14 до 0.6 гС/м2 сут. Доля оксигенного фотосинтеза колеблется от 80 до 94%, доля аноксигенного от 6 до 20%. При температуре 35-40С скорость оксигенного фотосинтеза составляет от 0.04 до 3.35 гС/м2 сут, аноксигенного от 0.04 до 0.51 гС/м2 сут. Доля оксигенного фотосинтеза колеблется от 50 до 94%, доля аноксигенного от 6 до 50%. Высокая скорость аноксигенного фотосинтеза в высокотемпературных микробных матах может быть объяснена достаточно высокими величинами скорости сульфатредукции. Скорость темновой фиксации в зоне излива составляет 0.31 гС/м2 сут. С понижением температуры возрастает и достигает максимума при 45-50С (1.95 гС/м2 сут). При понижении температуры до 35-40С скорость темновой фиксации падает до 0.2-0.45 гС/м2 сут. Скорость сульфатредукции в микробных матах по изливу источника была исследована с применением радиоактивного 35S – сульфата. В зоне излива источника происходит образование сероводорода за счет сульфатредукции со скоростью 0.1-1.7 гS/ м2 сут. Процессы идут, видимо, за счет доноров электронов, поступающих с водой (Н2, органическое вещество) и за счет органического вещества накопленного в отложениях на дне русла. По изливу скорость сульфатредукции в микробных матах возрастает и достигает максимума при 65-60С (0.0082-5.53 гS/м2 сут). При дальнейшем понижении температуры скорость сульфатредукции падает до 0.0041-1.49 г S/м2 сут, с небольшим максимумом при 45С. Скорость водородного метаногенеза незначительна. В зоне излива достигает 131-562 мкгС/м2 сут, с понижением температуры падает до 14-18.3 мкгС/м2 сут при 35-40С. Таким образом, доминирующим процессом терминальной деструкции в микробных матах Уринского источника является сульфатредукция. Максимальная величина расхода органического вещества через сульфатредукцию составляет 4.15 гС/м2 сут, тогда как через метаногенез расходуется максимум 2.2 мгС/м2 сут. По изливу с понижением температуры продуктивность систем резко возрастает. Как следствие, суммарная деструкция также ускоряется, хотя и не так быстро, как продукция органического вещества. В зонах с температурами 35-40, 45-50°С где скорости продукционно-деструкционных процессов максимальны, через метаногенез и сульфатредукцию минерализуется до 61% органического вещества. Большая часть оставшегося органического вещества микробных матов, очевидно, минерализуется в процессах кислородного дыхания или захоранивается. Обращает на себя внимание значительное превышение деструкции над продукционными процессами в зоне излива и при температурах 65-60С, где расход органического вещества составляет до 400% от продукции. Это дисбаланс может быть объяснен прекращением поступления доноров электронов при инкубировании изолированной пробы и занижением скорости темновой фиксации углекислоты, тогда как процесс сульфатредукции в пробе, скорее всего, продолжается за счет деструкции накопленного органического вещества. Таким образом, в Уринском источнике наиболее продуктивными являются сообщества развивающиеся при температуре 45-50С. Следует отметить, что в этой зоне микробные маты Уринского источника обладают наибольшим содержанием хлорофилла а из всех исследованных нами источников (892 мг/м2). Доминирующим процессом терминальной деструкции является сульфтредукция, при этом в Уринском источнике было обнаружено максимальное значение скорости сульфатредукции из всех исследованных источников (до 5.53 гS/м2 сут). Роль метаногенеза в деструкции органического вещества незначительна.

3.3. Сеюйский источник 3.3.1. Распространение и видовой состав микробных сообществ в связи с изменением физико-химических условий среды Выход источника приурочен к озеру размером 4*7 метров и глубиной 1.5 метра. Температура воды в озере 49.7°, содержание сульфида 5 мг/л, рН воды на изливе 9.6. На дне озера и по поверхности воды озера развиваются микробные обрастания. Далее по изливу развиваются многослойные микробные маты, происходит уменьшение температуры и содержание сульфида. Таблица 8. Физико-химические условия в биологических зонах Сеюйского источника. Биологическая зона Озеро I II Обрастания на дне озера зеленый мат Толстый многослойный мат 47-43 0.6 2.56 146 9.7 49, 7 Тонкий двуслойный темно- 49-47 Описание микробного мата Т, єС H2S, мг/л 5 1.6 О2, мг/л 0.4 1.95 –45 17 9.6 9.6 Eh рН По дну озера, образованного на выходе источника, развиваются микробные обрастания темно-зеленого цвета. В составе мата доминирует Phormidium valderie f. pseudovalderianum, также присутствуют Synechococcus lividus и Chloroflexus aurantiacus. (рис. 6г, таб. 9). Кроме того, на поверхности озера находится буро-зеленый плавающий мат, температура которого на поверхности составляет 30-40С (рис. 6а). В прогибах этого мата обнаруживается белесый налет, образованный в результате развития редко встречаемых бесцветных серобактерий Thiophysa sp (рис. 6ж). При температуре 49-47єС в протоке изливающегося из озера источника развивается двухслойный мат толщиной до 3 мм (Зона I). Верхний слой оливкового цвета, толщиной около 1 мм. Нижний слой темно-зеленого цвета, толщиной до 2 мм. В составе мата доминирует Phormidium valderie f. pseudovalderianum, в небольшом количестве представлены колониальные цианобактерии. Из проб микробных матов был выделен штамм аноксигенной фототрофной бактерии Chloroflexus aurantiacus.

При температуре 47-43С развивается обширное поле микробных матов площадью до 40 м2 (Зона II). Толщина матов достигает 13 см. Поверхность мата покрыта небольшими пурпурными пятнами. Видовой состав микроорганизмов, формирующих пурпурные пятна, определить не удалось. Но при микроскопировании были обнаружены крупные (1.5*3 мкм) палочковидные бактерии неизвестной физиологии. Из проб микробных матов был выделен штамм аноксигенной фототрофной бактерии Chloroflexus aurantiacus. В мате различается до 6 слоев (2000 год). В разных точках зоны и в различные годы может выделяться меньшее число слоев, но общие закономерности структуры мата остаются неизменными. Первый слой (0-6 мм), темно-зеленого цвета. В верхнем слое мата доминирует Phormidium Woronichinii, редко встречаются Lyngbya aestuarii, единично Gloeocapsa minuta и Gloeocapsa minor. Часто Phormidium valderie f. Pseudovalderianum, Gloeocapsa punctata.и Oscillatoria sp. Много диатомовых водорослей. По объему биомассы в этом слое 80% составляет Phormidium Woronichinii, 10% Phormidium valderie f. pseudovalderianum, 5% Lyngbya aestuarii и 5% - диатомовые водоросли. Второй слой (6-17 мм), зеленого цвета, с полостями. В составе мата доминирует Phormidium Woronichinii, часто встречается (до 20% биомассы) Phormidium valderie f. pseudovalderianum, единично Lyngbya aestuarii, Calothrix sp1, Gloeocapsa minor. Третий слой (17-27 мм), темно-зеленого цвета. Видовой состав и соотношение между видами аналогично второму слою. Четвертый слой (27-32 мм), темно-зеленого цвета. Доминирует Phormidium Woronichinii, его цвет становится интенсивнее, возрастает доля Phormidium valderie f. pseudovalderianum (до 30%). Обнаруживаются также Gloeocapsa minor, Calothrix sp1, Gloeocapsa punctata,. Gloeocapsa minima, редко Calothrix sp2, Lyngbya aestuarii. Пятый слой (32-57 мм), светло-зеленого цвета. Видовой состав и соотношение между видами аналогично четвертому слою. Шестой слой (57-67 мм), серая плотная масса, по нижней поверхности покрыта слоем серы. При микроскопировании серобактерии не обнаружены, но в большом количестве обнаруживаются палочковидные бактерии, размерами около 0.5*3 мкм, вероятно деструкторы. Под матом на глубине ниже 67 мм ил черного цвета. Ниже по течению источника развивается обширное поле низкотемпературного (35-40С) цианобактериального мата буро-зеленого цвета, по поверхности которого вырастают белесые скопления нитей серобактерий Thiothrix sp.

Таким образом, с уменьшением температуры в Сеюйском сульфидсодержащем источнике состав фототрофного сообщества расширяется и достигает максимального разнообразия при 47-43C. В этой зоне развивается цианобактериальный мат толщиной до 13 см. Во всех зонах цианобактерии доминируют в составе микробного мата. Аноксигенные фототрофные бактерии встречаются в меньшем количестве, чем цианобактерии. Особенностью видового состава микробного сообщества источника является массовое развитие бесцветных серобактерий Thiophysa sp. и Thiothrix sp. Таблица 9. Фототрофные бактерии в биологических зонах Сеюйского источника Биологическая зона Температура, °С Сhloroflexus aurantiacus Synechococcus lividus Oscillatoria Phormidium Woronichinii Anissimova Phormidium valderie f. pseudovalderianum (Woronich.) ++ Elenk. Lyngbya aestuarii (Mert.) Liebm. Calothrix sp1 Calothrix sp2 Gloeocapsa minuta (Kutz.) Hollerb. ampl. Gloeocapsa minuta (Kutz.) Hollerb. ampl. Gloeocapsa punctata Nag. ampl. Hollerb. Gloeocapsa minor (Kutz.) Hollerb. ampl. Gloeocapsa minima (Keissl.) Hollerb. ampl. Количество видов 3 2 + + + + + + + + 12 ++ Озеро 49.7 + + + ++ + I 49-47 + II 47-43 + 3.3.2. Биогеохимическая активность Исследование содержания пигментов и определение скоростей продукционнодеструкционных процессов в микробных матах источника было проведено в 2000 и 2002 годах (рис. 7, таб. 10). Анализ спектров in vivo микробных матов показывает, что в них доминирует хлорофилл а, что указывает на преобладание цианобактерий в составе мата. Максимальное содержание хлорофилла а обнаруживается в зоне II источника при температуре 45єС (169 мг/м2), при более высоких температурах обнаруживается 28-61 мг/м2. Результаты экспериментов с использованием 14 С-бикарбоната показали, что с понижением температуры скорость фотосинтеза в матах постепенно возрастает. Доля оксигенного фотосинтеза увеличивается, а аноксигенного падает. В матах на дне озера скорость оксигенного фотосинтеза составляет 0.065-0.22 гС/м2 сут, скорость аноксигенного 0.18-1.18 гС/м2 сут. Доля оксигенного фотосинтеза колеблется от 6 до 55%, доля аноксигенного от 45 до 94%. В зоне I скорость оксигенного фотосинтеза составляет 1.09-1.17 гС/м2 сут, аноксигенного 0.1-0.67гС/м2 сут. Доля оксигенного фотосинтеза колеблется от 63 до 91%, доля аноксигенного от 9 до 37%. В зоне II скорость оксигенного фотосинтеза составляет от 1.1 до 3.65 гС/м2 сут, аноксигенного от 0.16 до 5.48 гС/м2 сут. Доля оксигенного фотосинтеза колеблется от 40 до 94%, доля аноксигенного от 6 до 60%. Скорость темновой фиксации в матах на дне озера составляет 0.21-4.4 гС/м2 сут. С понижением температуры скорость темновой фиксации падает до 0.1 гС/м2 сут при 47 С в зоне I и снова возрастает достигая максимума при 45С (12.1 гС/м2 сут). Наибольшая скорость темновой фиксации наблюдается в самом нижнем серосодержащем слое мата. Скорость сульфатредукции в микробных матах по изливу источника была исследована с применением радиоактивного 35S – сульфата. В матах на дне озера происходит образование сероводорода за счет сульфатредукции со скоростью 0.096-1.29 гS/м2 сут. Процессы идут, видимо, за счет доноров электронов, поступающих с водой (Н2, органическое вещество). По изливу скорость сульфатредукции в микробных матах падает до 0.06-0.38 гS/м2 сут при 47С и возрастает до 0.86 г S/м2 сут в зоне II. Скорость водородного метаногенеза незначительна. В матах на дне озера достигает 17.2-191 мкгС/м2 сут, с понижением температуры возрастает до 250 мкгС/м2 сут в зоне II. Скорость ацетокластического метаногенеза незначительна. В матах на дне озера достигает 0.27-4.08 мкгС/м2 сут, в зоне II - 0.39 мкгС/м2 сут.

Таким образом, доминирующим процессом терминальной деструкции в микробных матах источника является сульфатредукция. Максимальная величина расхода органического вещества через сульфатредукцию составляет 0.97 гС/м2 сут, тогда как через метаногенез расходуется максимум 833 мкгС/м2 сут. По изливу с понижением температуры продуктивность систем резко возрастает. Как следствие, суммарная деструкция также ускоряется, хотя и не так быстро, как продукция органического вещества. В зоне II, где скорости продукционных процессов максимальны, через метаногенез и сульфатредукцию минерализуется до 30% органического вещества. Большая часть оставшегося органического вещества микробных матов, очевидно, минерализуется в процессах кислородного дыхания или захоранивается. Обращает на себя внимание значительное превышение деструкции над продукционными процессами в матах на дне озера, где расход органического вещества составляет до 129% от продукции. Как и в случае с Уринским источником этот дисбаланс может быть объяснен занижением скорости темновой фиксации при инкубировании пробы, тогда как процесс сульфатредукции продолжается за счет деструкции органического вещества. Таким образом, в сульфидсодержащем Сеюйском источнике наиболее продуктивными являются сообщества развивающиеся при температуре 47-43С (зона II). В этой зоне обнаружена максимальная скорость оксигенного, аноксигенного фотосинтеза и темновой фиксации углекислоты из всех исследованных нами источников (3.65;

5.48;

12.1 гС/м2 сут соответственно). Высокая скорость аноксигенного фотосинтеза при доминировании в составе мата цианобактерий может быть объяснена использованием ими сульфида в качестве донора электронов. Высокая интенсивность темновой фиксации может быть объяснена деятельностью бесцветных серобактерий. Обращает на себя внимание относительно низкое содержание хлорофилла а в цианобактериальных матах источниках на фоне значительной толщины мата и высокой скорости оксигенного фотосинтеза (169 мг/м2). Доминирующим процессом терминальной деструкции является сульфтредукция, роль метаногенеза незначительна.

Таблица 10. Изменение некоторых микробиологических показателей по изливу Сеюйского источника Показатель Озеро Оксигенный фотосинтез, гС/(м2 сут) Аноксигенный фотосинтез, гС/(м2 сут) Оксигенный фотосинтез, % Аноксигенный фотосинтез, % Темновая фиксация, гС/(м2 сут) Сульфатредукция, гS/(м2 сут) среднее среднее пределы среднее пределы среднее среднее среднее среднее Метаногенез из ацетата, мкгС/(м2 сут) Содержание хлорофилла а, мг/м2 пределы среднее среднее 0.129 0.642 6-55 30 45-94 70 2.415 0.548 49. Биологическая зона Зона I 1.136 0.1-0.68 0.39 63-91 77 9-37 23 0.104 0.224 1.305 0.11 28.44 Зона II 1.115-3.652 2.66 0.162-5.486 1.329 40-94 78 6-60 22 0.288-12.102 3.95 0.179-0.86 0.423 62.6-250.51 160.9 0.39 169.692 пределы 0.065-0.227 1.097-1.175 пределы 0.183-1. пределы 0.213-4.446 пределы 0.096-1.298 0.064-0. Автотрофный метаногенез, мкгС/(м2 сут) пределы 12.097-191.7 0.27-4.08 1.45 50. пределы 40.448-61. 3.4. Аллинский источник 3.4.1. Распространение и видовой состав микробных сообществ в связи с изменением физико-химических условий среды Нами был исследован источник, изливающийся непосредственно в правую боковую протоку реки на каменистой отмели около подножья террасы высотой в 15-20 м. Максимальная температура на выходе 70-79С, рН 9.0-9.9, содержание сульфида 12 мг/л. Минерализация 0.5 г/л. Физико-химические параметры источника изливающегося на дне протоки, скорее всего, определяются смешиванием термальных вод с речными водами (таб. 11). Температура речной воды обычно составляет 2-7С, рН речной воды 8.3. Таблица 11. Физико-химические условия в биологических зонах Аллинского источника. Биологическая зона Зона излива Зона I Зона II Зона III Зона IV Зона V Обрастания отсутствуют Тонкий оливковый Зеленый с пятнами серы Космы Thiothrix Темно-коричневые космы Желто-зеленый мат <70-79 50-65 45-24 35-20 55 45 15.6 9.6 Описание микробного мата Т, С H2S, мг/л 12 7.8 2.6 -185 -60 -12 20 9.3-9.9 9.2-9.9 9.2-9.9 9.2-9.7 Eh рН В зоне излива при температуре от 79-70С до 65С видимые микробные обрастания отсутствуют, дно покрыто песком и мелким гравием. Тем не менее при посевах проб песка из этой точки была выделена культура Chloroflexus aurantiacus. Микробные маты оливкового цвета начинаются при 65С, толщина мата до 5 мм (Зона I). В 1999 году, когда уровень речных вод был минимальным и, вероятно, содержание сульфида в воде было максимальным, микробный мат в этой зоне состоял из одного слоя, в его составе доминировал Chloroflexus aurantiacus (рис. 8а,б, таб. 12). В остальные годы микробный мат не обнаруживался, либо состоял из двух слоев. В верхнем слое мата преобладают Chloroflexus aurantiacus, цианобактерии почти не наблюдаются. В нижнем слое мата доминирует Synechococcus elongatus, в меньшем количестве встречается Phormidium laminosum. При микроскопировании в пробах мата обнаруживаются диатомовые водоросли, вероятнее всего они были занесены течением реки. Из проб мата были выделены культуры Chloroflexus aurantiacus и Meiothermus ruber. При температуре ниже 45С развивается микробный мат зеленого цвета с толщиной до 2 см (Зона II). При 40С в толще мата появляться хорошо различимый слой пурпурных бактерий. При температурах ниже 35С поверхность мата покрывается белым слоем тионовых бактерий и элементной серы. Под ним находится зеленый слой цианобактерий, еще ниже пурпурный. В составе мата доминирует Phormidium Woronichinii, в меньшем количестве встречается аноксигенная фототрофная бактерия Oscillohloris sp., цианобактерии Phormidium laminosum, диатомеи и серная бактерия Thiothrix sp. Единично встречается цианобактерии Gloeocapsa minuta, Microcystis firma, Phormidium frigidum, Oscillatoria amphibia. В пурпурном слое в большом количестве встречается серная пурпурная бактерия Chromatium sp. Из проб мата были выделены культуры мезофильных аноксигенных фототрофных бактерий Heliobacterium sp., Chromatium sp., Thiocapsa sp., несерные пурпурные бактерии Rhodopseudomonas palustris и Rhodobacter sp., использующие сульфид и откладываюшие внеклеточную серу, и культуры сульфатредукторов. При температуре ниже 35С (Зона III) в русле протоки в виде длинных белых нитей, прикрепляющихся к камням, развивается обрастания серных бактерий Thiothrix sp., Beggiatoa sp. и цианобактерий Phormidium Woronichinii (рис. 8д). Также был исследован источник изливающийся из склона правобережной террасы на высоте около 1.5 метров над уровнем протоки. Температура воды на выходе достигает 55С, рН около 9.6, содержание сульфида около 15.6 мг/л (таб. 11). При температуре 55С развивается тонкий (толщина до 0.5 см) микробный мат темно-коричневого цвета (Зона IV). Мат литифицируется. В составе мата доминирует Synechococcus elongatus, в меньшем количестве встречается Chloroflexus aurantiacus и цианобактерии Phormidium Woronichinii, Phormidium laminosum. На 30 см ниже зоны IV при температуре 45С развивается микробный мат желтозеленого цвета толщиной до 0.5 см (Зона V). В верхнем слое толщиной до 1 мм доминирует Chloroflexus - подобный организм, по способности к доминированию в аэробных условиях может быть близким к аноксигенной фототрофной бактерии Heliothrix oregonensis. В более глубоких слоях мата доминируют цианобактерии Phormidium Woronichinii и Synechococcus elongatus. Также в составе мата обнаружены цианобактерии Lyngbya holsatica, Gloeocapsa minuta, Calothrix sp., Lyngbya Martensiana f. minor, единично Microcystis firma, гетеротрофная бактерия Isosphaera pallida (рис. 8г). Цианобактерии обнаруживаются в значительном количестве, либо доминируют в микробных матах Аллинского источника. Но обращает на себя внимание доминирование, либо массовое развитие термофильной АФБ Chloroflexus aurantiacus в высокотемпературной зоне источника. Также, обращает на себя внимание массовое развитие пурпурных АФБ в мезофильной зоне источника с образованием визуально различимого слоя в мате, и развитие Chloroflexus – подобного организма исследованных нами источниках обнаружено только в Аллинском источнике. в поверхностном слое мата развивающегося в зоне V. Столь массовое развитие АФБ в Таблица 12. Фототрофные бактерии в биологических зонах Аллинского источника Биологическая зона Температура, С Chloroflexus aurantiacus Oscillohloris sp. Chromatium sp. Chloroflexus – подобный организм Synechococcus elongatus Phormidium laminosum(Ag.) Gom. Phormidium Woronichinii Anissimova sp. nov. Phormidium frigidum Fritsch Oscillatoria amphibia Ag. Gloeocapsa minuta (Kutz.) Hollerb. ampl. Lyngbya holsatica Lemmerm. Lyngbya Martensiana f. minor (Gardn.) Elenk. Microcystis firma (Breb. et Lenorm.) Schmidle Calothrix sp. Количество видов 3 8 1 4 + ++ + + ++ + + + + + + + + 8 ++ ++ + + ++ I 50-65 + + + + ++ II 45-24 III 35-20 IV 55 + V 3.4.2. Биогеохимическая активность. Исследование содержания пигментов в микробных матах источника было проведено в 2000 году. Анализ спектров in vivo микробных матов показывает, что в них доминирует хлорофилл а, что указывает на преобладание цианобактерий в составе мата (исследование проводилось в год, когда Chloroflexus aurantiacus не доминировал в высокотемпературной зоне источника). Максимальное содержание хлорофилла а обнаруживается в зоне IV источника при температуре 55С (351.39 мг/м2), при температуре 45С содержание хлорофилла составляет 140.3 мг/м2. Определение скоростей продукционно-деструкционных процессов было проведено в 1997, 1999, 2000 годах (рис. 9, таб.13). Результаты экспериментов с использованием 14 С-бикарбоната показали, что с понижением температуры скорость фотосинтеза в матах возрастает с понижением температуры. В зоне излива видимые микробные обрастания отсутствуют. В зоне излива скорость аноксигенного фотосинтеза составляет 0.279 гС/м2 сут. В зоне I скорость оксигенного фотосинтеза составляет 0.038 гС/м2 сут, скорость аноксигенного 0.032 гС/м2 сут. Доля оксигенного фотосинтеза составляет 54%, доля аноксигенного 46%. В зоне II скорость оксигенного фотосинтеза составляет 0.007-0.069 гС/м2 сут, аноксигенного 0.03-0.12 гС/м2 сут. Доля оксигенного фотосинтеза колеблется от 21 до 36%, доля аноксигенного от 64 до 79%. В зоне V скорость оксигенного фотосинтеза составляет 0.19 гС/м2 сут, аноксигенного 0.011 гС/м2 сут. Доля оксигенного фотосинтеза 63%, доля аноксигенного 37%. Скорость темновой фиксации в зоне излива достигает 0.279-0.78 гС/м2 сут. При понижении температуры в матах зоны I скорость темновой фиксации достигает 0.230.38 гС/ м2 сут. При температуре 45-24С скорость возрастает и достигает максимума в зоне II (0.065-1.69 гС/м2 сут). В зоне III скорость темновой фиксации составляет 0.342 гС/м2 сут. Скорость сульфатредукции в микробных матах по изливу источника была исследована с применением радиоактивного 35S – сульфата. В зоне излива скорость сульфатредукции составляет 0.154 гS/м2 сут. В матах зоны I скорость сульфатредукции составляет 0.425 гS/ м2 сут. В зоне II скорость сульфатредукции в микробных матах составляет 0.01-4.12 г S/м2 сут. В зоне V скорость сульфатредукции составляет 0.19 гS/м2 сут.

Скорость водородного метаногенеза незначительна. В зоне излива скорость составляет 0.39 мкгС/м2 сут. В зоне I достигает 0.28-0.41 мкгС/м2 сут, с понижением температуры возрастает до 1.7 мкгС/м2 сут в зоне II и падает до 0.79 мкгС/м2 сут. Доминирующим процессом терминальной деструкции в микробных матах источника является сульфатредукция. Максимальная величина расхода органического вещества через сульфатредукцию составляет 3.09 гС/м2 сут, тогда как через метаногенез расходуется максимум 6.8 мкгС/м2 сут. Таким образом, в сульфидсодержащем Аллинском источнике микробное сообщество обладает относительно высокой продуктивностью (содержание хлорофилла а до 351.39 мг/м2). Представляет интерес обнаружение аноксигенного фотосинтеза протекающего с значительной скоростью (0.279 гС/м2 сут) при температуре около 70°С. Темновая фиксация углекислоты достигает значительной величины (1.69 гС/м2 сут). Доминирующим процессом терминальной деструкции является сульфатредукция (до 4.12 гS/м2 сут), роль метаногенеза незначительна.

3.5. Большереченский источник 3.5.1. Распространение и видовой состав микробных сообществ в связи с изменением физико-химических условий среды Источник N 6 выходит двумя грифонами в 3.5 м один от другого (рис.10а). Температура, содержание сульфида, рН и дебет воды в грифонах одинаковые. Вышедшие на поверхность воды сходятся в один ручей через 5.5 м. При слиянии рукавов происходит смешение горячих вод с более высоким содержанием сульфида из короткого рукава и остывающих вод с пониженным содержанием сульфида из более длинного рукава, в котором вода успевает остыть и лишиться части растворенного сульфида. Таким образом, по изливу источника появляются зоны с различными комбинациями температуры и содержания сульфида, что позволяет детально исследовать влияние лимитирующих факторов среды на микробное сообщество.

Таблица 14. Физико-химические условия в биологических зонах Большереченского источника (по данным 1986-2001 г.).

Биологическая зона I (зона излива) II III Описание микробного мата Мат отсутствует Тонкий желтозеленый мат Толстый хрящеватый мат толщиной до 1-1.5 см.

Т, С H2S, мг/л О2, мг/л 0.8 1.6 Eh рН S0 (в мате), мг/м 74-54 62-51 54- 12-13.4 5.9 2. -200 -90 - 9.259.8 9.8 9.7 IV Зеленый мат толщиной до 34 мм.

51- 2. 3. - 9. V Тонкий рыхлый мат 39- Менее 0. 7. + 9. Во время четырех наблюдений, проведенных в различные годы наших исследований, типы микробных сообществ в различных температурных зонах источника N 6 были неизменными (табл. 14). Из каждой температурной зоны отбиралось до 5 проб из точек с различной температурой. Микроскопирование проб показало, что в зоне излива (зона I) при температуре от 74 до 54С и содержании сульфида 6 - 13.4 мг/л видимые микробные пленки не развиваются. Отсутствие микробных матов в этой части русла источника может быть объяснено влиянием сразу нескольких ограничивающих рост микроорганизмов факторов: высокой температурой, высоким значением рН и высокой концентрацией сульфида. В зоне II при температуре от 62 до 51С и содержании сульфида от 3 до 5.9 мг/л развивается тонкий рыхлый желто-зеленый микробный мат толщиной 1-2 мм. В этой зоне происходит разбавление воды из короткого рукава источника остывающими водами из более длинной протоки. При смешении создаются условия для развития мата, в котором представлены аноксигенные фототрофные бактерии Chloroflexus aurantiacus, нитчатые цианобактерии рода Phormidium и Oscillatoria, и одноклеточные цианобактерии Synechoccus elongatus (рис. 10б,в,г). В зоне III при температуре 54-37С и содержании сульфида 2.8 мг/л развивается толстый хрящеватый микробный мат толщиной до 1 –1.5 см. Мат расположен на берегу русла ручья, при этом в толще мата создается значительный градиент температур: от 37С на поверхности до 54С в глубине. По результатам исследования под световым и сканирующим электронным микроскопом стекол обрастания инкубированных в толще мата (рис. 10е, 11) верхнюю микрозону занимают Synechococcus elongatus, тогда как Phormidium sp. дислоцируются в более глубоких слоях мата (рис. 10ж, 11). Chloroflexus aurantiacus обнаруживается примерно в равном количестве во всей толще мата (рис. 11). В пробах мата при посеве на элективные среды также обнаружены несерные пурпурные бактерии Rhodopseudomonas palustris, Rubrivivax gelatinosus, Blastohloris viridis, Blastohloris sulfoviridis, Rhodomicrobium vannielii, цианобактерия Synechocystis minuscula, Chloroflexus aurantiacus, гелиобактерии и эритробактерии (табл. 15). В зоне IV при температуре 51-39С и содержании сульфида 2.9 мг/л в русле ручья развивается тонкий микробный мат толщиной до 3 – 4 мм. Доминируют Phormidium valderiae f. medium, Synechococcus elongatus и Chloroflexus aurantiacus. В пробах этого мата при посеве на элективные среды также обнаружены несерные пурпурные бактерии Rhodopseudomonas palustris, Rubrivivax gelatinosus, Blastohloris viridis, Blastohloris sulfoviridis, Rhodomicrobium vannielii, цианобактерия Synechocystis minuscula, Chloroflexus aurantiacus, гелиобактерии и эритробактерии (табл. 15). Образцы этого мата имеют in vivo спектр поглощения, указывающий на преобладание в сообществе цианобактерий. Этот мат занимает максимальную площадь по изливу (до 10-12 метров в длину) и может считаться типичным для Большереченского источника. Микробные маты развивающиеся в зонах III и IV отличаются по толщине и структуре. Тем не менее, физико-химические условия среды в данных зонах практически совпадают. Видовой состав обнаруженных и выделенных нами из проб мата организмов также одинаков, что свидетельствует о сходстве микробных сообществ в этих двух зонах. Различия между структурами матов могут быть объяснены различным расположением матов относительно русла ручья и, следовательно, различием в температурном режиме и в режиме увлажнения. В низкотемпературной зоне V в диапазоне температур 38-25С мат приобретает более рыхлую структуру, легко разрушающуюся при отборе. Доминирует Phormidium valderiae f. medium. Цианобактерии также представлены одноклеточными Synechocystis sp. и мезофильной нитчатой Oscillatoria subcapitata не встречающейся в зонах с более высокими температурами. В большом количестве встречаются диатомовые водоросли (рис.10д). Также здесь появляются видимые микробные обрастания фототрофных пурпурных серобактерий Allochromatium sp., развивающиеся отдельными пурпурными пятнами, и обрастания бесцветных серобактерий Thiothrix sp. При посеве проб мата на элективные среды обнаруживаются пурпурные серобактерии Thiocapsa roseopersicina, и мезофильные нитчатые зеленые бактерии Oscillohloris sp. (103 кл/мл), не встречающиеся при более высоких температурах. Термофильный Chloroflexus aurantiacus, встречается в значительно меньшем количестве, чем в высокотемпературных зонах. Также в пробах мата присутствует ряд несерных пурпурных бактерий, гелиобактерий и эритробактерий, обнаруженных в пробах мата из более высокотемпературной зоны IV (табл. ). Таким образом, с уменьшением температуры в Большереченском сульфидсодержащем источнике состав фототрофного сообщества расширяется и достигает максимального разнообразия при 54-37C и содержании сульфида около 2.8 мг/л. Во всех зонах цианобактерии доминируют в составе микробного мата. АФБ достигают значительной численности (до 107 кл/мл), но ни в одной из зон источника не доминируют. Особенностью микробного сообщества Большереченского источника является отсутствие видимых микробных обрастаний в зоне I (74-54єС) источника при содержании сульфида 12 мг/л. Скорее всего, это вызвано комбинированым воздействием высокого содержания сульфида, высокого рН и высокой температуры.

3.5.2. Биогеохимическая активность. Измерения содержания хлорофилла а в экстрактах микробных матов показывают, что с понижением температуры содержание пигмента в матах постепенно возрастает. Максимальное содержание хлорофилла а обнаруживается при температуре 40С (555 мг / м2), в то время как при более высоких температурах обнаруживается 55244 мг хл а/ м2. При дальнейшем понижении температуры содержание пигмента падает до 240 мг / м2 при 32С (рис.12, таб. 16). Результаты экспериментов с использованием 14 С-бикарбоната показали, что с понижением температуры скорость фотосинтеза в матах постепенно возрастает, вместе с увеличением в них содержания хлорофилла а. В зоне излива источника фотосинтез не обнаруживается, несмотря на присутствие в отобранных пробах грунта цианобактерии Synechococcus elongatus. Далее по изливу источника в зоне II при температуре 62-51С скорость аноксигенного фотосинтеза (0.105 гС/м2 сут) существенно превышает скорость оксигенного фотосинтеза (0.004 гС/ м2 сут) (рис.). В цианобактериальных матах, развивающихся в зонах III-IV при температуре 54-37С, скорость оксигенного фотосинтеза (0.737 гС/ м2 сут) превышает скорость аноксигенного фотосинтеза (0.556 гС/ м2 сут), что, вероятно, связано с доминированием оксигенных цианобактерий в составе фототрофного сообщества. В этой зоне суммарная скорость фотосинтеза максимальна и достигает 1.3 гС/ м2 сут. При дальнейшем понижении температуры, в зоне V при температурах ниже 39С, скорость оксигенного фотосинтеза падает до 0.071 гС/ м2 сут и аноксигенный фотосинтез снова преобладает (0.882 гС/ м2 сут). В зоне излива скорость темновой фиксации углекислоты составляет 0.181 гС/ м2 сут. При 62С скорость темновой фиксации углекислоты понижается и достигает 0.0775 гС/ м2 сут, с дальнейшим понижением температуры постепенно возрастает и достигает максимума при 32С (0.806 г С/ м2 сут) (рис.12). Этот показатель отражает суммарную активность хемотрофных микроорганизмов. Скорости терминальных процессов деструкции в микробных матах и осадках по изливу источника были исследованы с применением радиоактивного S35 – сульфата, 14С-бикарбоната и С14-ацетата. В зоне излива источника происходит образование сероводорода за счет сульфатредукции со скоростью 0.08 гS/м2 сут. В этой же точке обнаружен слабый процесс метанобразования со скоростью 0.726 мкгС/ м2 сут. Процессы идут, видимо, за счет доноров электронов, поступающих с водой (Н2, органическое вещество). По изливу скорость сульфатредукции в микробных матах постепенно возрастает (рис.12) и достигает максимума при 40С (0.367 г S/ м2 сут). При дальнейшем понижении температуры до 32С скорость сульфатредукции падает до 0.053 г S/м2 сут. Скорость водородного и ацетокластического метаногенеза по изливу незначительна и достигает максимума (1.188 мкгС/ м сут)при 51С в толстом мате зоны IV. Скорость водородного метаногенеза по изливу изменяется (рис.12). В зоне излива достигает 0.381 мкгС/ м2 сут, с понижением температуры возрастает и достигает максимума при 51С (0.555 мкгС/м2 сут), далее по изливу падает до 0.398-0.432 мкгС/ м2 сут при 32-39С. Скорость ацетокластического метаногенеза по изливу колеблется в более широких пределах (рис.12). В зоне излива скорость ацетокластического метаногенеза составляет 0.345 мкгС/ м2 сут, при 62С повышается до 0.645 мкгС/ м2 сут, затем в температурном диапазоне 51-39С падает до 0.151-0.271 мкгС/ м2 сут, и снова повышается при 32С С до 0.639 мкгС/ м2 сут. По изливу с понижением температуры до 39С продуктивность систем резко возрастает. Как следствие, суммарная деструкция в этой же зоне также ускоряется, хотя и не так быстро, как продукция органического вещества. Следовательно, с понижением температуры возрастает диспропорция между этими процессами. В зоне IV, где скорости этих процессов максимальны, через метаногенез и сульфатредукцию минерализуется кислородного 21% дыхания. органического Нельзя вещества. Большая роль часть в оставшегося минерализации органического вещества микробных матов, очевидно, минерализуется в процессах исключить заметную органического вещества сероредуцирующих микроорганизмов, поскольку в пробах грунта и матов обнаружена элементная сера (Табл. 14). Содержание серы в матах постепенно увеличивается с понижением температуры по изливу от 0.174-0.685 гS/м2 при 54-39С до 1.064-1.167 гS/ м2 при 39-25С. Ее содержание соизмеримо с сульфатной серой в протекающей воде источника. Таким образом, в сульфидсодержащем Большереченском источнике наиболее продуктивными являются сообщества развивающиеся при температуре 33-39С, температуре более низкой чем в источниках Гаргинский, Уринский и Сеюйский с меньшим содержанием сульфида. Также обращает на себя внимание относительно невысокая продуктивность микробных сообществ источника по сравнению с другими исследованными нами источниками (кроме Аллинского). Доминирующим процессом терминальной деструкции является сульфтредукция, роль метаногенеза незначительна.

3.5.3. Влияние температуры и рН на микробное сообщество На примере Большереченского источника с температурой на изливе 84 С и рН 9.8 было исследовано влияние температуры и рН на развитие фототрофных микроорганизмов. В острых опытах установлено, что цианобактерии наиболее активно фиксируют углерод бикарбоната при рН 9 – 9.5 (рис. 13). Это вполне согласуется с тем, что у поверхности мата рН в дневные часы доходит до 9.4, как было показано на примере слабощелочного (рН 8.2) источника Октопус спринг (Revsbech, Ward, 1984). Все исследованные аноксигенные фототрофные бактерии, напротив, являются нейтрофилами (рис. 13), хотя некоторые из них способны активно расти при рН 8.0 – 9.5 (Брянцева и др., 2000). Склонность к росту при нейтральных значениях рН может быть объяснена низкой карбонатной буферностью воды низкоминерализованного источника. Отметим также то, что аноксигенные фототрофные бактерии развиваются в микробных матах в нижних микрозонах в непосредственной близости к зоне активных деструкционных процессов, ведущих к подкислению среды.

При посеве проб из микробных матов Большереченского источника при разных температурах было обнаружено, что диапазон развития мезофильных микроорганизмов в культурах был уже температурного диапазона их обнаружения в микробных матах (Таб. 17). Это может свидетельствовать о сезонных колебаниях температуры воды источника и устойчивости обнаруженных мезофильных бактерий к повышенной температуре. Известно, что снижение температуры изливающейся воды термальных источников может возникать из-за смешания термальных и метеорных вод в период обильных дождей (Ломоносов, 1974).

3.6. Источник “Паоха” (Моно Лейк) 3.6.1. Распространение и видовой состав микробных сообществ в связи с изменением физико-химических условий среды В отличие от источников Б.р.з. источник “Паоха” обладает повышенной минерализацией (25 г/л). Температура воды на изливе составляет 94°С, рН 9.7, содержание сульфида – 55 мг/л. В зоне излива при температуре от 94 до 47 С видимые микробные обрастания отсутствуют. Их отсутствие вызвано одновременным воздействием нескольких экстремальных факторов: температуры, солености, высокого рН nov. Зона I. При температуре 47С по руслу источника появляется микробный мат пурпурного цвета (рис. 14б). В составе мата доминируют цианобактерии Phormidium sp. и пурпурные бактерии Ectothiorhodospira shaposhnikovi., Спектр поглощения клеток и филогенетическое положение выделенного штамма E. shaposhnikovii приведены на рис. 15). В меньшем количестве обнаружены цианобактерии Aphonotecae sp., диатомеи (рис. 14г,д,е). 3.6.2. Биогеохимическая активность. Измерения содержания хлорофиллов и определение интенсивностей микробных процессов в источнике не производилось. и содержания сульфида. Из этой зоны нами была выделена культура Anaerobranca californiensis sp.

3.7. Биогенное минералообразование в микробных матах щелочных термальных источников Участие микробного сообщества в минералообразовании изучалось на примере Гаргинского источника, где по изливу образуется травертин в форме купола. Максимальная мощность отложений составляет 2.5 м. По составу травертин близок к чисто карбонатно-кальциевым, в нем также обнаружено относительно высокое содержание SiO2 (3.61%) и MnO (1.27%). Возраст травертина средневерхнеплейстоценовый, и составляет 19245-25725 лет (Плюснин и др., 2000). По нашим наблюдениям, процесс травертинообразования тесно связан с деятельностью микробного мата. Так, наибольшая активность процесса обнаруживается в зонах с постоянным доступом воды источника и превышением продукции над деструкцией (зоны I, II, III). Здесь происходит формирование щелочного геохимического барьера в ходе оксигенного фотосинтеза в цианобактериальном мате, на котором и происходит осаждение карбоната кальция. Если же доступ воды из источника уменьшается (зона IV), то деструкция в мате (0.89 гС/м2 сут) значительно превышает продукцию (0.24 гС/м2 сут). При этом мат высыхает, образуя тонкие постепенно разрушающиеся корки, и литификации микробного мата не происходит. Таким образом, микробное сообщество играет важную роль в травертинообразовании в Гаргинском источнике. Образцы высохшего микробного мата, поверхности травертина и керна травертина Гаргинского источника были исследованы нами с применением электронной микроскопии. Образцы керна были любезно предоставлены А.М. Плюсниным. В образцах травертина и микробного мата были обнаружены современные микрофоссилии (МФ) в виде нитей и сфер (рис. 16). Среди останков нитей доминируют образцы диаметром от 2.5 мкм до 4.5 мкм (30 единиц, 60%). Нити толщиной до 2.5 мкм встречаются в меньшем количестве (17 единиц, 34%). Нити толщиной до 10 мкм обнаружены в 3 случаях (6%). Диаметр сфер составляет около 10 мкм. Наибольшее количество МФ было обнаружено в высохшем мате (Рис.16). В более глубоких слоях травертина количество МФ уменьшается. Так, в образце сухого мата обнаружено 28 нитей и 67 сфер. В поверхностном слое травертина 19 нитей и 4 сферы. На глубине 5-18 см – 2 нити, на глубине 28-36 см – 5 нитей, на глубине 41-55 см – 1 нить, на глубине 83 см – МФ не обнаружены.

4. Исследование чистых культур, выделенных из микробных сообществ щелочных гидротерм 4.1 Термофильная аноксигенная фототрофная бактерия Chloroflexus aurantiacus При исследовании микробных сообществ нами было установлено широкое распространение в них бактерий Chloroflexus aurantiacus, достигающих значительной численности и даже входящих в число содоминант на некоторых станциях. Всего было исследовано 10 штаммов этих микроорганизмов: BG-28, Garga-2, Га9-8 (Гаргинский источник), ВG-39 (Уринский источник), BR(L) (Большереченский источник), ВG-6, Al91 (Аллинский источник). Также культуры Chloroflexus aurantiacus были выделены из проб мата источника Змеиный (47°С), расположенного на территории Забайкальского национального парка (Z-1) и из источника Термофильный кальдеры Узон, Камчатка (UZ-2 и Green). 4.1.1 Морфология и ультраструктура. Все культуры имели нитчатое строение (рис. 17) и были способны к скользящему движению. Нити неопределенной длины состояли из плотно соприкасающихся клеток цилиндрической формы. Длина клеток колеблется от 0.4 до 3 мкм, толщина клеток 0.40.7 мкм. Наиболее короткие клетки имел штамм BR(L), нити которых иногда состояли из почти квадратных клеток. Клетки размножались бинарным делением. Кроме того, была отмечена фрагментация трихома на группы клеток и отделение их от материнской нити. На ультратонких срезах видны хлоросомы, характерные для представителей зеленых бактерий (Рис. 17), а также электронно-прозрачные включения, являющиеся, очевидно, гранулами полибетаоксимасляной кислоты. 4.1.2. Пигменты. Цвет клеточной суспензии в анаэробных условиях варьировал от оливковозеленого до зеленого, в аэробных условиях оранжевый или оранжево-зеленый. Все культуры имели идентичные спектры поглощения в анаэробных условиях. На спектрах in vivo (рис. 18) пики 460-461 и 739-741 нм указывают на присутствие в клетках бактериохлорофилла с. Пики 797-798 и 866 нм указывают на присутствие бактериохлорофилла а, а плечо 497-505 нм на наличие каротиноидных пигментов. Ацетон-метанольные бактериохлорофилла с и спектры наличие (рис. 18) подтверждают а у преобладание всех культур. бактериохлорофилла Бактериохлорофилл с имел в коротковолновой части спектра максимум 436-437 нм и в длинноволновой - 666-670 нм. Бактериохлорофилл а определялся по поглощению при 769-771 нм.

4.1.3. Физиология. Все культуры являются умеренными термофилами с диапазоном развития 3560С и оптимумом развития при 40-55°С (Рис. 19). Несмотря на наличие общих черт, температурные характеристики выделенных культур имеют ряд отличий. Культура Garga-2 и BG-28 имеют оптимум роста 55°С, BR(L) и BG-6 имеют оптимум роста при 50°С, BG-39 и Z-1 при 45°С, Green при 40С. Наиболее активный рост был отмечен при рН 8.0-8.5. Наилучший рост штаммов Garga-2, BR(L), Green, BG-6, BG-28, Z-1 и UZ-2 наблюдался в пробирках в микроаэробной зоне (1 см от поверхности плотной среды с 1% агар-агаром), в отличие от них штамм BG-39 на всем протяжении времени культивирования сохранил анаэробный характер роста (3-4 см от поверхности плотной среды). Микроорганизмы могли развиваться фотогетеротрофно анаэробно на свету и гетеротрофно аэробно в темноте. Также были способны медленно расти на минеральной среде с комплексом витаминов и 1.5 мМ сульфида. При росте в фотоавтотрофных условиях наблюдалось выпадение элементной серы вне клеток. Добавление сульфида в концентрации 0.5 мМ всегда стимулировало рост в анаэробных условиях. Сульфит не использовался в процессе фотосинтеза, но мог служить акцептором электронов для термофильных сульфидогенов, входящих в состав микробных сообществ исследованных источников. Толерантность штаммов Chloroflexus aurantiacus к сульфиду и сульфиту определялась при росте бактерий на средах с органическим веществом на свету. Штаммы BR(L), Green и Garga-2 наиболее активно росли при концентрации сульфида 2-3 мМ, сульфита - 4 мМ.

Рост Chloroflexus aurantiacus в присутствии закисного железа (0.56 г/л) исследовался на примере известного штамма OK-70fl и штамма Al9-1, выделенного нами из Аллинского источника. При культивировании штаммов на минеральной среде с комплексом витаминов анаэробно на свету и в темноте рост отсутствовал, образования заметных чехлов на нитях не происходило, соотношение восстановленного и окисного железа в опыте и контроле не изменялось. При пересеве на среду, содержащую дополнительно 100 мг/л дрожжевого экстракта, рост обнаруживался. И в опыте и в химическом контроле медленно образовывался осадок темного цвета, вероятно магнетит, т.к. взвесь притягивалась магнитом. При культивировании на среде содержащей 100 мг/л дрожжевого экстракта и закисное железо (0.56 г/л) аэробно в темноте было обнаружено образование чехлов окисного железа сходных с чехлами железобактерий Leptothrix (Дубинина, личное сообщение) (рис. 17). Толщина чехлов Chloroflexus aurantiacus была в 2-3 раза больше чем в отсутствие солей железа. После окраски желтой кровяной солью была обнаружена специфическая реакция на окисное железо – синее окрашивание. Все железо в среде находилось в окисном виде. В контроле с убитыми формалином клетками чехлы не образовывались, при этом окисное железо было распределено аморфно по дну флакона. Таким образом, исследованные штаммы Chloroflexus aurantiacus наиболее активно функционируют в ходе фотогетеротрофного роста. Также они способны использовать сульфид в качестве донора электронов в ходе фотоавтотрофного роста, в отличие от восстановленного железа, которое не может служить донором электронов при аноксигенном фотосинтезе. Это косвенно подтверждается незначительным стимулированием in situ фиксации 14С-бикарбоната пробами микробного мата содержащего Chloroflexus aurantiacus в присутствии диурона (неопубликованные данные). Образование чехлов окисного железа при аэробном гетеротрофном росте, видимо, происходит при реакции солей железа с перекисью водорода, как это было установлено для некоторых железобактерий. Таким образом можно ожидать, что при определенных экологических условиях Chloroflexus aurantiacus может участвовать в процессах осаждения окислов железа. 4.1.4. Генотипические свойства и филогенетическое положение. По культуральным признакам, морфофизиологическим свойствам, пигментому составу и тонкому строению (присутствию хлоросом) все исследованные культуры были близки к известному виду термофильных нитчатых зеленых бактерий Chloroflexus aurantiacus. Была проведена ДНК-ДНК гибридизация выделенных штаммов с известным штаммом C.aurantiacus OК-70fl (Pierson, Castenholz, 1974). В результате было установлено, что штаммы BR(L), Garga-2, BG-39, BG-28, Z-1 и UZ-2 имеют от 87% до 96% гомологии с реперным штаммом OК-70fl. Более низкую степень гомологии имеют штаммы BG-6 (67%) и Green (56%), но эти величины сходства недостаточны для создания нового вида. По содержанию ГЦ пар выделенные штаммы (ГЦ от 53.7 до 55.5%) близки с реперным штаммом (54.9-55.6%). Таким образом, выделенные нами штаммы Chloroflexus aurantiacus как щелочных, так и нейтральных истосников могут быть отнесены к известному виду Chloroflexus aurantiacus (табл. 18). Таблица 18. Содержание ГЦ пар и уровень ДНК-ДНК гибридизации между выделенными культурами Chloroflexus aurantiacus. Штамм ГЦ, мол% Z-1 BG-28 BG-39 UZ-2 OK-70 BG-6 Z-1 BG-28 BG-39 UZ-2 OK-70 BG-6 BR (L) Garga-2 Green Га9-8 Ал9-1 55.1 54.8 55.5 54.9 55.6 55.2 54 55.1 53.7 54.2 54 100 93 93 95 94 77 100 97 86 92 76 100 95 87 100 94 100 67 88 96 56 95 100 100 94 61 100 100 100 91 BR (L) Garga- Green Га9-8 2 ДНК-ДНК гибридизация, % 4.2. Органотрофная аэробная термофильная бактерия Из зоны I Аллинского источника с температурой 50-65С, а также из Столбовского нейтрального сульфидного источника (о-в Кунашир, 55С) были выделены два штамма (BG-7 и G-6) аэробной тиосульфат окисляющей гетеротрофной бактерии. Клетки представляют собой палочки диаметром 0.5 мкм, длиной 5-7 мкм, образуют неподвижные нити разной длины (рис. 20). Рост на поверхности твердой среды в чашке Петри происходил в виде ярко-красных, круглых, блестящих, компактных колоний. Рост жидкой культуры в виде слабой мути у поверхности. В метанольном экстракте обнаруживается три максимума поглощения при 443, 478 и 500 нм. Температурный диапазон роста 35-70С с оптимумом роста 60С. Для идентификации культуры было определено содержание ГЦ пар и проведена ДНК-ДНК гибрилизация с реперным типовым штаммом Meiothermus ruber штамм 21 (табл. 18). Сходство состава ГЦ и высокая степень ДНК-ДНК гибридизации между штаммом BG-7 и типовым штаммом “Логинова 21” (88%) показывают, что выделенная культура является Meiothermus ruber. Таблица 19. Содержание ГЦ пар и уровень ДНК-ДНК гибридизации с типовым штаммом выделенной культуры Meiothermus ruber Штамм Meiothermus ruber, 21 BG-7 ГЦ, мол % 61,0 60,6 ДНК-ДНК гибридизация, % 100% 88% У трех штаммов Meiothermus ruber (BG-7;

G-6 из Столбовского нейтрального сульфидного источника (о-в Кунашир);

Логинова 21, типовой) была исследована способность окислять тиосульфат. Установлено, что все три штамма окисляют тиосульфат после достижения лагфазы с образованием единственного продукта – сульфата (Рис. 21). Прибавка биомассы на среде с тиосульфатом не превышала 10%. Аналогичные данные были получены ранее Chung et al (1997). Таким образом, установлено вероятное участие Meiothermus ruber в окислительной фазе цикла серы в микробных матах термальных источников в широком диапозоне рН от 9.5 до 7.0 и температуре от 60 до 45°С.

4.3 Термофильные сульфатредуцирующие бактерии Из микробных матов источников Алла и Гарга были получены 4 накопительные культуры микроорганизмов, способных восстанавливать сульфат до сероводорода. Были очищены и более подробно изучены две культуры - Garga и Al-4. Garga был изолирован из зоны I Гаргинского источника с температурой 57С. Al-4 был выделен из зоны I Аллинского источника с температурой 60С. Микроорганизмы имели сходную морфологию и представляли собой вибрионы и слабоизвитые спириллы с полярным жгутиком (Рис. 22). Размер клеток 0.7*1-1.5 мкм. Клетки размножаются бинарным делением. Бактерии являются строгими анаэробами. Наиболее благоприятным источником углерода для них является лактат-Na, рост на ацетате у них отсутствовал. В качестве акцептора электронов могли служить сульфат и сульфит, но не тиосульфат, элементная сера и полисульфид. Температурный диапазон развития 40-70С, оптимум 60С. Диапазон рН штамма Garga от 6 до 8.5, оптимум 7.2. Диапазон рН штамма Al-4 от 6 до 9.5, оптимум 8 (Рис. 23). По морфофизиологическим свойствам и способности к термофилии выделенные бактерии сходны с представителями рода Thermodesulfovibrio. Таким образом, сульфатредуцирующие бактерии могут участвовать в восстановительной фазе цикла серы в микробных матах термальных источников в диапазоне рН от 8.4 до 9.0-9.9 и температуре от 40 до 70С. Как было отмечено нами ранее, сульфатредукторы являются основными терминальными деструкторами во всех исследованных матах, в том числе и в бессульфидных гидротермах.

4.4. Алкалотермофильная органотрофная бактерия “Anaerobranca californiensis” При посеве проб грунта из зоны с температурой 45-94С источника на острове Паоха была выделена чистая культура сероредуцирующей бактерии, штамм Paoha-1.

4.4.1. Морфология и ультраструктура Клетки штамма Paoha-1 представляют собой прямые палочки, иногда ветвящиеся, 0.26-0.31 мкм в диаметре и 2.4-5.0 мкм длиной (Рис. 24). Иногда клетки образовывали ответвления (бранки). Жгутики расположены перитрихально. На ранней экспоненциальной стадии роста клетки подвижные, на стационарной стадии роста подвижность теряется. Споры не обнаружены. Исследование ультраструктуры клеток штамма Paoha-1 выявило строение, характерное для грамположительных бактерий: отсутствие наружной мембраны, тонкая клеточная стенка, хотя клетки окрашиваются как Грам-отрицательные (Рис. 24). Бинарное деление клеток осуществляется путем врастания клеточной перегородки. Наружный слой клеточной стенки имеет нерегулярное строение и высокую электронную плотность. Цитоплазма гранулярная и имеет включения с низкой электронной плотностью. Строение клеточной стенки и размер клеток Anaerobranca californiensis схожи с A. horikoshii (Engle et al., 1995), но отличаются от A. gottshalkii, клетки которой имеют большие размеры и толстую клеточную стенку (Prowe, Antranikian, 2001) (Таб. 20 ).

4.4.2. Физиологические характеристики. Paoha-1 является облигатным анаэробом, способна существовать без добавления редуктантов. Культура нечувствительна к кислороду и может храниться в аэробных условиях при комнатной температуре в течение нескольких месяцев. Температурный диапазон роста и продукции сульфида из тиосульфата штамма Paoha-1 45-70°С, оптимум при 58oC. Диапазон рН 8.6-10.4, оптимум pH 9.0 - 9.5 (измерение проводилось при 25oC). При температурах от 47°C до 58°C и рН 9.5 продукция сульфида в зависимости от концентрации NaCl имела широкий оптимум от 5 г/л (85 мМ) до 60 г/л (1М), тогда как при 70°C оптимум наблюдался при 25 г/л (430 мМ) NaCl. Оптимум концентрации Таблица 19. Основные характеристик трех известных видов рода Anaerobranca.

Характеристика Место выделения Anaerobranca californiensis Термальный источник на острове Паоха, Моно-лейк (США, Калифорния) Anaerobranca gottschalkii Термальный источник у озера Богория (Кения) палочки 3-5 0.3-0.5 + отрицательная тонкая + 6.0-10.5 9.5* 30-65 50-55 0-4 Anaerobranca horikoshii Термальный источник Олд фейсфул хоутел (Йеллоустон, CША) палочки 8-22 0.5-0.65 + положительная толстая + 6.5-10.3 8.5** 30-66 57 Н.О. Н.О.

Форма клеток Длина, µм Диаметр, µм Образование ответвлений Спорообразование Окраска по Граму Клеточная стенка Подвижность Условия роста: Диапазон pH Оптимум pH Темп. диапазон (0C) Темп. оптимум (0C) Диапазон NaCl (%) Оптимум NaCl (%) Тип метаболизма Способность к аммонификации ГЦ, мол% палочки 2.4-5 0.26-0.31 + отрицательная тонкая + 8.6-10.4 9.0-9.5* 45-67 58 0-6 1 – 2.5 Сбраживание протеинов + 30. Грам-положительная, Грам-положительная, Грам-положительная, Сбраживание сахаров Сбраживание протеинов Н.О. 30.9 Н.О. 34. * - pH измерен при 20°C. ** - pH измерен при 60°C. Наши данные (A.californiensis), Prowe et al. (2001) (A. gottschalkii) и Engle et al. (1995) (A. horikoshii). Н.О. – определение не проводилось Na+ (NaCl + карбонаты) находился от 310 до 775 мМ в зависимости от температуры. Для сравнения, оптимум роста A. horikoshii и A. gotschalki наблюдался при 8.5 мМ Na+ и 230 мМ соответственно (Engle et al., 1995;

Prowe, Antranikian, 2001). Штамм Paoha-1 способен расти гетеротрофно на различных субстратах, наилучший рост наблюдается на пептоне, триптоне, соетоне, гидролизате казеина, дрожжевом экстракте. Способен к медленному росту на фруктозе, сахарозе, мальтозе, крахмале, гликогене, декстрозе, целлобиозе и глицерине в присутствии дрожжевого экстракта (0.01%) как фактора роста. Гликоген, глюкозу и целлюлозу не использует. Пируват используется, но ацетат и лактат не поддерживают рост. Таким образом, метаболизм Anaerobranca californiensis сходен с A. horikoshii (Engle et al., 1995). Как и другие ранее описаные анаэробные алкалотермофилы Paoha-1 нуждается в добавлении дрожжевого экстракта, который не может быть заменен витаминами (Wiegel, 1998). Рост без добавления тиосульфата или других неорганических соединений был слабым, возможно из-за ингибирования восстановленными продуктами брожения.

Диссимиляторная редукция фумарата, сульфата, сульфита и нитрата не обнаружена. Способен восстанавливать тиосульфат, полисульфид и элементную серу до сульфида. Обладает высокой толерантностью к сульфиду (до 40 мМ). Способен восстанавливать тиосульфат с образованием сульфита и сульфида в соотношении 1:1 (Рис. 25). Таким образом, при восстановлении тиосульфата штаммом Paoha-1 происходит восстановление только сульфанового атома серы, как было показано ранее для мезофильного бродильщика Proteus vulgaris (Barret, Clark, 1987). Нами было также показано, что типовые виды двух других известных видов A. horikoshii и A. gotschalkii способны восстанавливать тиосульфат с образованием сероводорода на среде с пептоном (для A. horikoshii) или глюкозой (для A. gotschalkii) как источниками углерода. В дальнейших экспериментах было установлено, что штамм Paoha-1 на среде с пептоном и дрожжевым экстрактом также способен восстанавливать цитрат железа (III), гидроокись железа (III), селенат натрия (Se(VI)). Восстановление селенита (Na2SeO3) приводило к образованию промежуточного продукта - элементного селена Se° или полиселенита (красный аморфный осадок) и далее к образованию конечного продукта Se(II) в виде бесцветного селенида натрия (Na2Se). Штамм Paoha-1 восстанавливал Fe(III)–цитрат с большей скоростью чем элементную серу или тиосульфат. В эксперименте происходило внеклеточное образование минерала темного цвета, притягивающегося магнитом (вероятно магнетита). В химическом контроле был обнаружено незначительное содержание восстановленного железа, что подтверждает Таблица 21. Образование сульфида из различных серных соединений и восстановление цитрата железа тремя известными видами рода Anaerobranca Anaerobranca californiensis Полисульфид S0 S2O3 Fe(III)-цитрат 480 288 110 210-360 Anaerobranca gottschalkii S2-, мг/л 10-20 140-185 76 Fe2+, мг/л 380-420 310-350 биологическую природу процесса. Нами было показано, что A. horikoshii и A. gottschalkii способны восстанавливать цитрат железа, селенит и элементную серу (Таб. 21). Можно сделать вывод, что способность к восстановлению этих неорганических соединений общее свойство всех известных представителей Anaerobranca. Штамм Paoha-1 также восстанавливал гидроокись железа на среде содержащей триптон (2 г/л) и дрожжевой экстракт (1 г/л). Таким и селена. образом, впервые была показана способность бродильных алкалитермофильных анаэробных бактерий активно восстанавливать соединения железа 130-185 165 66 Anaerobranca horikoshii 4.4.3. Генотипические свойства и филогенетическое положение. Результаты анализа сиквенса 16S рРНК (1527 нуклеотидов) штамма Paoha-1 показали, что штамм принадлежат к группе Clostridium/Bacillus грам-положительных бактерий, роду Anaerobranca. Коэффициенты сходства сиквенсов штамма Paoha-1 и других представителей рода Anaerobranca составили 98.4 - 98.8% с A. horikoshii и 97.0-97.2% с A. gottschalkii. На филогенетической дендрограмме (рис. 26) показано эволюционное положение штамма Paoha-1 по отношению к близкородственным бактериям.

Результаты анализа нуклеотидного состава ДНК показали, что содержание ГЦ пар в ДНК штамма Paoha-1 составляло 30.3 мол%, что было очень близким к A. gottschalkii (30.9 мол%), и отличалось от A. horikoshii (33 - 34.3 мол%) (таб 20). Результаты ДНК-ДНК гибридизации выявили низкий процент гомологии ДНК для штамма Paoha-1 и типовых штаммов A. gottschalkii (38%) и A. horikoshii (29%), что свидетельствует о его таксономической обособленности от этих видов. Уровень гомологии ДНК между типовыми штаммами A. horikoshii и A. gottschalkii по нашим данным составляет 51%. По совокупности фенотипических и генотипических признаков штамм Paoha-1 является новым видом рода Anaerobranca. В таблице 20 приведены различительные признаки видов данного рода. Основными свойствами различающимися у трех видов рода Anaerobranca являются: свойства клеточной стенки, отношение к солености, способность с сбраживанию глюкозы, способность использовать фумарат как акцептор электронов.

На основании проведенных исследований мы предлагаем отнести выделенный штамм к новому виду бактерий под названием “Anaerobranca californiensis”. 4.4.4. Диагноз вида Anaerobranca californiensis Ca.li.for.ni.en.sis - из Калифорнии. Клетки представляют собой прямые палочки, иногда ветвящиеся. Размер клеток 0.26-0.31*2.4-5.0 мкм. При росте на твердой среде образует колонии 3-5 мм в диаметре, серого цвета. Клеточная стенка тонкая, Грам-положительная, наружная мембрана отсутствует, хотя клетки окрашиваются как Грам-отрицательные. Облигатный анаэроб. Температурный диапазон роста 45-70°C, оптимум 58°C. Диапазон рН 8.6-10.4, оптимум pH 9.0 - 9.5. Рост происходит в диапазоне от 0 до 6% NaCl с оптимумом при 1-2.5%.

Микроорганизм способен расти гетеротрофно на различных субстратах, наилучший рост наблюдается на пептоне, триптоне, соетоне, гидролизате казеина, дрожжевом экстракте. Способен к медленному росту на фруктозе, сахарозе, мальтозе, крахмале, гликогене, декстрозе, целлобиозе и глицерине в присутствии дрожжевого экстракта (0.01%) как фактора роста. Гликоген, глюкозу и целлюлозу не использует. Пируват используется, но ацетат и лактат не поддерживают рост. Диссимиляторная редукция фумарата, сульфата, сульфита и нитрата не обнаружена. Способен восстанавливать полисульфид и элементную серу до сульфида. Обладает высокой толерантностью к сульфиду (до 40 мМ). В присутствии тиосульфата (20 мМ) образует сульфид в количестве 10 мМ. Также способен восстанавливать цитрат железа (III), гидроокись железа (III), селенат натрия (Se(VI)). Выделен из щелочного термального источника (pH 9.7, минерализация 25 г/л, температура 90°C) расположенного на озере Моно Лейк, остров Паоха (Калифорния, США). Содержание ГЦ составляет 30.3%. Уровень ДНК-ДНК гибридизации с типовым штаммом A. horikoshii составляет 38%, с типовым штаммом A. gottschalkii - 29%. Типовой штамм Paoha-1 депонирован в Немецкой коллекции микробных культур (DSMZ) под номером 14826, в коллекции ИНМИ РАН под номером Uniqem-229. Номер в ГенБанк AY064217.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Главным физико-химическим фактором среды, оказывающим влияние на состав и распространение микробных сообществ в гидротермах, является температура (Горленко и др., 1985, Горленко, Бонч-Осмоловская, 1989;

Brock, 1967). С уменьшением температуры по изливу исследованных нами источников разнообразие микроорганизмов расширяется. В щелочных гидротермах микробные сообщества кроме высокой температуры подвергаются комбинированному воздействию и других экстремальных факторов: высокого рН и, в ряде случаев, высокого содержания сульфида и минерализации. В исследованных гидротермах фототрофные сообщества появляются при более низкой температуре чем в слабощелочных и нейтральных гидротермах. Для сравнения, в Уринском источнике с рН 8.8 цианобактериальный мат начинается с температуры 64С, тогда как в слабощелочном Октопус спринг с 73С (Brock, 1967). При этом, наблюдается обратная зависимость между верхним температурным пределом распространения микробного мата и содержанием сульфида в источнике (рис. 27). Чем выше содержание сульфида, тем ниже максимальная температура распространения микробного мата по изливу источника. Также было обнаружено, что термофильная цианобактерия Mastigocladus laminosus, широко распространенная в нейтральных гидротермах, практически не встречается в микробных матах щелочных источников. Вместо нее в широком диапазоне условий среды доминируют цианобактерии Phormidium spp. и Anabaena spp., являющиеся более толерантными к высоким значениям рН. Важной особенностью щелочных гидротерм является доминирование цианобактерий в составе микробных матов при содержании сульфида в воде более 1 мг/л. Ранее считалось, что при такой концентрации сульфида в составе микробного мата обязательно доминируют аноксигенные фототрофные бактерии (АФБ) (Castenholz, 1976, 1977;

Ward et al., 1989). Наши исследования показали, что это правило не может быть применено к щелочным гидротермам. Так, на диаграмме рН-Т, построенной с помощью литературных и собственных данных, указаны области распространения различных типов сообществ при содержании сульфида более 1 мг/л (рис. 28). АФБ доминируют в слабокислых и нейтральных условиях, но в щелочных условиях, как было показано нами, доминируют цианобактерии. Это явление может быть объяснено снижением токсичности сероводорода при повышении рН (Заварзин, 1972;

Howsley, Pearson, 1979). На диаграмме рН-S2- показано, как происходит последовательная смена типов сообществ с повышением рН в сульфидсодержащих гидротермах при температуре около 60С (рис. 29). При рН менее 7 большинство молекул сероводорода находится в недиссоциированном состоянии и способно легко проникать через клеточную стенку. В составе сообщества доминирует Chloroflexus aurantiacus. При рН более 7 начинает доминировать менее токсичный гидросульфид-ион, и в составе микробного мата появляются цианобактерии. Они располагаются под слоем Chloroflexus aurantiacus, который защищает цианобактерии от воздействия высоких концентраций растворенного в воде сульфида. При рН более 8.5 весь сероводород переходит в гидросульфид-ион и, как было показано нами, в составе мата доминируют цианобактерии. Сравнение оптимумов рН цианобактерий, АФБ и хемотрофных бактерий выделенных из Большереченского источника указывает на то, что доминирующие в микробном мате цианобактерии более приспособлены к высоким рН, чем АФБ. Цианобактерии, подщелачивающие среду в ходе оксигенного фотосинтеза являются алкалофилами, тогда как АФБ и хемотрофные бактерии являются нейтрофилами и алкалотолерантами (рис. 13). Нами был обнаружен аноксигенный мат с доминированием Chloroflexus aurantiacus в Аллинском источнике, но необходимо учитывать, что его развитие происходило в области смешения сульфидсодержащих щелочных термальных вод с рН 9.0-9.9 и речных вод с рН 8.3, что опять же подтверждает предположение о контроле распространения микробных сообществ различными формами сульфида. Повышение устойчивости гидросульфид-иона при щелочной реакции среды также может быть причиной отсутствия массового развития термофильных серобактерий при температуре около 70С. Минерализация также является фактором среды, ограничивающим распространение микробных матов и оказывающим влияние на видовой состав сообщества. В минерализованном источнике Паоха комбинированное воздействие факторов среды исключает развитие термофильного цианобактериального мата и термофильной АФБ Chloroflexus aurantiacus. Цианобактериальный мат обнаружен при температурах ниже 47С и доминируют в нем цианобактерии родов Phormidium, Oscillatoria и мезофильная галоалкалофильная пурпурная бактерия Ectothiorhodospira shaposhnikovii.

Микробные продуктивностью, сообщества сравнимой с щелочных другими гидротерм обладают высокой высокопродуктивными экосистемами.

Максимальное содержание хлорофилла а составляет 892 мг/м2. Скорость оксигенного фотосинтеза достигает 3.5 гС/м2 сут, что сравнимо со скоростями оксигенного фотосинтеза в источниках Термофильный (2.3 гС/м2 сут) и Октопус Спринг (4 гС/м2 сут). Скорость аноксигенного фотосинтеза достигает высоких значений в микробных матах источников (5.5 гС/м2 сут) несмотря на то, что в составе микробных матов доминируют цианобактерии. Это может быть объяснено переключением цианобактерий на аноксигенный фотосинтез. Максимальная скорость темновой фиксации - 12.1 гС/м2 сут. Максимальная суммарная продукция достигает 21 гС/м2 сут. Комбинированное воздействие высокой температуры, рН и сульфида оказывает влияние и на активность биогеохимических процессов по изливу источников. В источниках Гаргинский, Сеюйский и Уринский с невысокими содержаниями сульфида продуктивность микробных матов очень высока, а оптимум продукционных процессов находится при температуре 45-50С. Тогда как в Большереченском источнике с высоким содержанием сульфида и наиболее высокими значениями рН наибольшая продуктивность наблюдается при температурах 33-39С, а значения продуктивности уступают значениям обнаруженным в бессульфидных источниках. Процессы терминальной деструкции также обладают высокой интенсивностью. Максимальное метаногенеза значение невысока, сульфатредукции до 1.5 мгС/м2 достигает сут. 5.5 гS/м2 сут. через Скорость процесс Соответственно, сульфтаредукции расходуется на 2-3 порядка больше органического вещества, что обуславливается высоким содержанием сульфата в термальных водах. Высокая интенсивность процесса сульфатредукции приводит к тому, что даже если в водах отсутствует растворенный сульфид, то все равно создаются условия для активной деятельности микроорганизмов цикла серы. Аноксигенные фототрофные бактерии, участвующие в данном цикле, достигают высокой численности в микробных матах щелочных источников (до 107 кл/мл). Термофильная алкалотолерантная АФБ Chloroflexus aurantiacus достигает значительной численности в микробных матах слабоминерализованных щелочных гидротерм. В отдельных случаях этот организм даже доминирует в мате. Нами было выделено 10 штаммов Chloroflexus aurantiacus из различных источников. ДНК-ДНК гибридизация с известным штаммом OK-70fl показала, что все они принадлежат к одному виду. Тем не менее, ряд их свойств (температурный оптимум, отношение к кислороду) отличается друг от друга, что свидетельствует о приспособленности штаммов к условиям местообитаний в различных источниках. Исследованные культуры способны к фотоавтотрофному росту, используя сульфид в качестве донора электронов, но лучше растут в фотогетеротрофных условиях. Кроме того большинство штаммов Chloroflexus aurantiacus хорошо растут в присутствии органических субстратов в аэробных или микроаэробных условиях. Наиболее вероятно они выполняют в сообществе функцию первичного деструктора. Ранее было показано, что наряду с сульфидом, восстановленное железо может служить донором электронов при аноксигенном фотосинтезе у некоторых мезофильных АФБ (Widdel et al., 1993;

Ehrenreich et al., 1994). Наши исследования показали, что изученные штаммы Chloroflexus aurantiacus не способны к фотоавтотрофному росту на восстановленном железе. Но зато в ходе аэробного темнового гетеротрофного роста вокруг нитей образовывались толстые чехлы из окисленного железа. Это может являться одним из механизмов образования ожелезненных микрофоссилий в древних породах, сформированных цианобактериальным матами, в которых кислород поступал в результате оксигенного фотосинтеза. В щелочных водах миграция катионогенных элементов, в первую очередь железа, затруднена, поэтому обнаружение у выделенной нами термофильной алкалофильной бактерии Anaerobranca californiensis способности к восстановлению железа представляет большой интерес. Данная способность может быть обусловлена эволюционно. Нами также было показано, что и другие алкалофильные представители рода Anaerobranca тоже обладают способностью к железоредукции. Участие микробного сообщества в карбонатном минералообразовании изучалось на примере Гаргинского источника. В воде источника натрий доминирует над кальцием, сульфат-ион доминирует над гидрокарбонат-ионом, а также содержится значительные концентрации растворенной кремнекислоты, поэтому факт образования из таких вод карбонатно-кальциевого травертина представляет значительный интерес (Борисенко и др., 1976). Образование травертина не могло происходить в ходе декомпрессии углекислого газа при выходе на поверхность, так как содержания в воде источника углекислого газа, карбоната, гидрокарбоната и кальция слишком низки (Плюснин и др., 2000). Образование травертина наиболее активно происходит в зоне развития микробного мата и, по нашим наблюдениям, тесно связано с его состоянием. Наибольшая активность процесса обнаруживается в зонах с постоянным доступом воды источника и превышением продукции над деструкцией (зоны I, II, III). Здесь происходит формирование щелочного геохимического барьера в ходе оксигенного фотосинтеза в цианобактериальном мате, на котором и происходит осаждение карбоната кальция. Таким образом, микробное сообщество играет ведущую роль в травертинообразовании в Гаргинском источнике. Сравнение нейтральных углекислых источников (рис. 30) с высоким содержанием кальция и карбонатов, и сульфатно-натриевого Гаргинского источника, с низким содержанием кальция и карбонатов, показывает, что микробное сообщество играет ведущую роль в травертинообразовании в Гаргинском источнике, формируя щелочной барьер, на котором происходит осаждение карбоната кальция. При рН выше 8.4 образования травертина не происходит в связи с отсутствием кальция. В этой области происходит образование кремневых корок типа гейзерита около выходов источников, наблюдавшееся нами на Большереченском, Аллинском и Уринском источниках.

Образцы высохшего микробного мата, поверхности травертина и керна травертина Гаргинского источника были исследованы нами с применением электронной микроскопии. В них были обнаружены современные микрофоссилии (МФ) в виде сфер и нитей. Наибольшее количество МФ было обнаружено в высохшем мате. С увеличением глубины в травертине количество микрофоссилий уменьшается в ходе диагенеза.

ВЫВОДЫ 1. Высокие значения рН, температуры и содержания сульфида ограничивают распространение фототрофных микробных матов, которые в щелочных гидротермах развиваются при более низкой температуре, чем в нейтральных. 2. Особенностью щелочных сульфидсодержащих гидротерм, в отличие от нейтральных гидротерм, является отсутствие образования аноксигенных микробных матов. В составе микробных матов щелочных гидротерм доминируют алкалофильные цианобактерии Phormidium spp. 3. Микробные сообщества пресных и минерализованных щелочных гидротерм отличаются по видовому составу. Термофильная аноксигенная фототрофная бактерия Chloroflexus aurantiacus достигает значительной численности в микробных матах пресных щелочных гидротерм, но отсутствует в минерализованных щелочных гидротермах. В составе сообщества минерализованных гидротерм значительной численности достигает галоалкалофильная аноксигенная фототрофная бактерия Ectothiorhodospira shaposhnikovii. 4. Продуктивность микробных сообществ щелочных гидротерм сравнима с продуктивностью нейтральных гидротерм. Наиболее продуктивными являются сообщества, развивающиеся в температурном диапазоне 35-50С. Доминирующим процессом терминальной деструкции является сульфатредукция, роль метаногенеза в деструкции органического вещества незначительна. 5. Показана экофизиологическая приспособленность термофильной аноксигенной фототрофной бактерии Chloroflexus aurantiacus к условиям местообитаний в различных источниках и их экологических зонах. 6. Показано, что чистые культуры аноксигенной фототрофной бактерии Chloroflexus aurantiacus могут откладывать окисное железо на поверхности клетки в ходе аэробного темнового роста. Восстановленное железо не является донором электронов для фотоавтотрофного роста у исследованных штаммов. 7. Выделен новый вид алкалотермофильной бактерии с бродильным метаболизмом Anaerobranca californiensis, способной к неспецифическому восстановлению широкого ряда неорганических соединений: тиосульфата, элементной серы, полисульфида, железа, селена. 8. Показано, что цианобактериальный мат играет вважную роль в образовании карбонатно-кальциевого травертина в Гаргинском источнике. Исследование керна травертина показало, что с глубиной в травертине количество микрофоссилий уменьшается. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. 2. 3. 4. Аверкин Ю.А. Динамика отложения компонентов из гидротермального раствора при выкипании СО2 // Геохимия. 1987. № 11. С.1580-1585. Барабанов Л.Н., Дислер В.Н. Азотные термы СССР/ Отв. Ред. Д.г-м.н. В.В.Иванов. – М: Геоминвод ЦНИИ КиФ, 1968.-120с. Басков Е.А., Суриков С.Н. Гидротермы Земли. – Л.: Недра, 1989. – 245 с.: ил. Бильдушкинов С.С., Некрасова В.К., Герасименко Л.М. Роль фотосинтезирующих микроорганизмов в газовом обмене цианобактериального сообщества // Микробиология, 1985. Т.54. с.517-512.

5.

Бонч-Осмоловская Е.А., Горленко В.М., Карпов Г.А., Старынин Д.А. Анаэробная деструкция органического Е.А., вещества Заварзин в цианобактериальных Г.А. Термофильные матах ист. Термофильного // Микробиология. 1987. Т. 56. № 6. С. 1022-1028.

6.

Бонч-Осмоловская бактерии, восстанавливающие серу, и формирование ими геохимического барьера // Кальдерные микроорганизмы. М.: Наука. 1989. 7. Бонч-Осмоловская Е.А., Мирошниченко М.Л., Пикута Е.В., Сорокин Д.Ю., Намсараев Б.Б. Бактериальная сероредукция в мелководных гидротермах ЮгоЗападной части Тихого океана // Микробиология. 1993. Т.62. С.564-573. 8. Бонч-Осмоловская Е.А., Мирошниченко М.Л., Слободкин А.И., Соколова Т.Г., Карпов Г.А., Кострикина Н.А., Заварзина Д.Г., Прокофьева М.И., Русанов И.И., Пименов Н.В. Биоразнообразие анаэробных литотрофных прокариот в наземных гидротермах Камчатки // Микробиология. 1999. Т.68. С.398-406. 9. Бонч-Осмоловская Е.А. Термофильные микроорганизмы в морских гидротермальных системах. С. 131-140.// Биология гидротермальных систем. Под ред. А.В. Гебрук, К.Н. Несис, А.П. Кузнецов, А.М. Сагалевич. М., КМК Press, 2002, 543 с. 10. 11. Борисенко И.М., Замана Л.В. Минеральные воды Бурятской АССР. – Улан-Удэ: Бурятское книжное изд-во, 1978. –162 с. Борисенко И.М., Очиров Ю.Ч., Сусленкова Р.М. Состав травертинов из отложений некоторых минеральных источников Забайкалья. Труды геологического института БФ СО АН СССР, Улан-Удэ, 1976, Выпуск 7 (15), с.36-52. 12. Брянцева И.А., Горленко В.М., Турова Т.П., Кузнецов Б.Б., Лысенко А.М., Быкова С.А., Гальченко В.Ф., Митюшина Л.Л., Осипов Г.А. Heliobacterium sulfidophilum sp. nov. и Heliobacterium undosum sp. nov.: сульфидокисляющие гелиобактерии из термальных сероводородных источников // Микробиология. 2000. Т. 69. №3. С.396-406. 13. Венецкая С.Л., Герасименко Л.М., Миллер Ю.М. Роль Chloroflexus aurantiacus в газовом 14. обмене термофильного цианобактериального сообщества // Микробиология. 1987. Т.56. С.865-871. Весталл Ф., Велш М. Ископаемые бактерии и бактериальные биопленки. С. 68-83. // Бактериальная палеонтология. ПИН РАН, МГУ. Под ред. А.Ю. Розанова. – М.: ПИН РАН, 2002. – 188 с.

15.

Гальченко В.Ф. Микроорганизмы в гидротермальных сообществах. С. 113-130. // Биология гидротермальных систем. Под ред. А.В. Гебрук, К.Н. Несис, А.П. Кузнецов, А.М. Сагалевич. М., КМК Press, 2002, 543 с.

16.

Гебрук А.В., Галкин С.В. Гидротермальный биотоп и гидротермальная фауна: общие положения. С. 13-24. // Биология гидротермальных систем. Под ред. А.В. Гебрук, К.Н. Несис, А.П. Кузнецов, А.М. Сагалевич. М., КМК Press, 2002, 543 с.

17. 18.

Герасименко Л.М., Заварзин Г.А. Обмен Н2, СО2, О2, СН% в цианобактериальных сооществах // Микробиология. 1982. Т.51. С.718-722. Герасименко Л.М., Карпов Г.А., Орлеанский В.К., Заварзин Г.А. Роль цианобактериального фильтра в трансформации газовых компонентов гидротерм на примере кальдеры Узон на Камчатке // Журн. Общ. Биол. 1983. №6. с.842-851.

19.

Герасименко Л.М., Крылов И.Н. Посмертные изменения цианобактерий в водорослево-бактериальных пленках термальных источников Камчатки // Докл. АН СССР. 1983. Т.272. №1. С.201-202.

20.

Герасименко Л.М., Миллер Ю.М., Капустин О.А., Заварзин Г.А. Потребление водорода термофильной Л.М. цианобактерией Mastigocladus laminosus // Микробиология. 1987. Т.56. С.553-558.

21. 22. 23.

Герасименко Актуалистическая палеонтология цианобактериальных сообществ //

Автореферат диссертации. 2002. ИНМИ РАН. Москва. Герхардт Ф. и др. (под ред.). Методы общей бактериологии. В 3 т. М.: Мир. 1983. Головенок В.К. Докембрийские кремневые конкреции: морфология, генезис, значение для познания древнего органического мира // Конкреции докембрия. Л., Наука. 1989. С.94-102. 24. 25. 26. 27. 28. Голубев В.А. Тепловые и химические характеристики гидротермальных систем Байкальской рифтовой зоны // Сов. геология. 1982. №10. С.100-108. Голлербах М.М., Косинская Е.К., В.И. Полянский. Определитель пресноводных водорослей СССР. Вып. 2. Синезеленые водоросли. - М.: Советская наука, 1953. Го Окамото, Окура Т., Гото К. Свойства кремнезема в воде // Геохимия литогенеза. – М.: Иностранная литература. 1963. – 459 с. Горленко В.М. Биология пурпурных и зеленых бактерий и их роль в круговороте углерода и серы. Дис. … д-ра биол. наук. М.: ИНМИ АН СССР, 1981. С. 696. Горленко В.М., Бонч-Осмоловская Е.А. Формирование микробных матов в горячих источниках и активность продукционных и деструкционных процессов // Кальдерные микроорганизмы. М: Наука. 1989.

29. 30.

Горленко Горленко В.М., В.М., Дубинина Кикина О.Г.

Г.А., Кузнецов С.И.

Экология условий водных роста микроорганизмов. М.: Наука, 1977. Определение оптимальных микроорганизмов с помощью 14С-бикарбоната // Микробиология. 1979. Т. 48. В. 3. С. 430-433. 31. Горленко В.М., Компанцева Е.И., Пучкова Н.Н. Влияние температуры на распространение 32. фототрофных бактерий в термальных источниках // Микробиология. 1985. Т. 54. №5. С. 848-853. Горленко В.М., Старынин Д.А., Бонч-Осмоловская Е.А., Качалкин В.И. Продукционные процессы в микробных сообществах горячего источника Термофильного // Микробиология. 1987. Т. 56. С. 872-878. 33. Горшков А.И., Дриц В.А., Дубинина Г.А., Богданова О.А., Сивцов А.В. Роль бактериальной деятельности в формировании гидротермальных Fe-Mnобразований северной части бассейна Лау (юго-западная часть Тихого океана) // Изв. Акад. Наук. Сер. геол. 1992. №9. с.84-93. 34. 35. 36. 37. Дубинина Г.А. Биология железобактерий и их геохимическая деятельность. Дис. … д-ра. Биол. наук. М.: ИНМИ АН СССР, 1977. Заварзин Г.А. Бактерии и состав атмосферы. М.: Наука. 1972. (а) Заварзин Г.А. Литотрофные микроорганизмы - М.: Наука, 1972. (б) Заварзин Г.А. Эпиконтинентальные содовые водоемы как предполагаемые реликтовые биотопы формирования наземной биоты // Микробиология. 1993. Т.62. Вып.5. с.789-800. 38. 39. Заварзин Г.А. Становление биосферы // Микробиология. 1997. Т.66. с.725-734. Заварзин Г.А. Биоразнообразие как часть биосферно-геосферной системы возникновения порядка из хаоса // Методология биологии: новые идеи (синергетика, семиотика, коэволюция). Отв. Ред. О.Е.Баксанский. – М.: Эдиториал УРСС, 2001. 40. 41. 42. Заварзин Г.А. Микробный геохимический цикл кальция // Микробиология. 2002. Т.71. с.5-22. Заварзин Г.А., Колотилова Н.Н. Введение в природоведческую микробиологию: Учебное пособие. – М.: Книжный дом “Университет”, 2001. –256 с. Замана Л.В. О происхождении сульфатного состава азотных терм Байкальской рифтовой зоны // Доклады АН. 2000. Т.372. №3. С.361-363.(а) 43.

Замана Л.В. Петрогенная геохимическая модель азотных терм Байкальской рифтовой зоны // Фундаментальные проблемы воды и водных ресурсов на рубеже третьего тысячелетия: Материалы Международной научной конференции. 3-7 сентября 2000 г.– Томск: Изд-во НТЛ, 2000. с.199-203. (б) 44.

Иванов М.В. Применение изотопов для изучения интенсивности процесса редукции сульфатов в озере Беловодь // Микробиология. 1956. Т. 25. №3. С. 305309.

45. 46. 47.

Илялетдинов А.Н. Микробиологические превращения металлов. – Алма-Ата. Наука. 1984. Кеппен О.И., Красильникова Е.Н. Рост Chloroflexus aurantiacus в фотоавтотрофных условиях. /Микробиология. 1986. Т.55.Вып.5. С.879-882. Кирюхин В.К., Крайнов С.Р., Швец В.М. Гидрогеохимическое значение и методы изучения органических форм миграции элементов. С. 33-38. В сборнике “Гидрогеохимические методы поисков рудных месторождений”. – Новосибирск: Наука, 1982.

48.

Компанцева Е.И., Горленко. В.М. Фототрофные сообщества в некоторых термальных источниках озера Байкал // Микробиология. 1988. Т. 57. №5. С. 841846.

49. 50. 51. 52.

Кондратьева Е.Н., Красильникова Е.Н. Использование тиосульфата Chloroflexus aurantiacus // Микробиология. 1988. Т.57. Вып. 3. С.357-360. Крайнов С.Р., Швец В.М. Основы геохимии подземных вод. – М.: Недра, 1980. Крайча Я. Газы в подземных водах. – М.: “Недра”, 1980. Красильникова Е.Н., Кеппен О.И., Горленко В.М., Кондратьева Е.Н. Рост Chloroflexus aurantiacus на средах с разными органическими соединениями и пути их метаболизма // Микробиология. 1986. Т.55. Вып.3. С.425-429.

53.

Красильникова Е.Н., Кондратьева Е.Н. Рост Chloroflexus aurantiacus в анаэробных условиях в темноте и метаболизм органических субстратов // Микробиология. 1987. Т.56.Вып.3. С.357-360.

54. 55. 56.

Красильникова Е.Н., Кондратьева Е.Н. Использование Chloroflexus aurantiacus разных соединений серы // Микробиология. 1988. Т.57.Вып.3. С.507-508. Крылов И.Н., Тихомирова Н.С. К образованию кремнистых микрофоссилий // Палеонтол. журнал. 1988. №3. С.3-9. Кузнецов С.И., Романенко В.И. Микробиологическое изучение внутренних водоемов. – Л.: Изд-во АН СССР, 1963. - 129 с.

57.

Лауринавичус К.С., Беляев образования С.С. метана Определение радиоизотопным интенсивности методом // микробиологического 58.

Микробиология. 1978. Т. 47. №6. С.1115-1117. Леин А.Ю., Пименов Н.В. Роль бактериальной продукции на активных гидротермальных полях в общем балансе органического углерода в океане. С. 320328. // Биология гидротермальных систем. Под ред. А.В. Гебрук, К.Н. Несис, А.П. Кузнецов, А.М. Сагалевич. М., КМК Press, 2002, 543 с. 59. 60. 61. Ломоносов И.С. Геохимия и формирование современных гидротерм Байкальской рифтовой зоны. – Новосибирск.: Наука, 1974. Мартынов П.И. Некоторые данные о горячих источниках Баргузинского заповедника.// Тр. Баргузинского гос. заповедника. 1960. Вып.2. С. 147-154. Намсараев Б.Б., Дубинина Г.А., Бонч-Осмоловская Е.А., Старынин Д.А., Грабович М.Ю., Качалкин В.М., Нестеров А.И., Горленко В.М. 1991. Участие бактерий круговорота углерода, серы и железа в деструкции органического вещества в бентосных сообществах бухты Кратерной. Мелководные газогидротермы и экосистема бухты Кратерной (вулкан Ушишир, Курильские о-ва). Кн. 1. Функциональные характеристики. Ч.1. (ред. А.В. Жирмунский, В.Г. Тарасов), с.154-171. Владивосток, ДВО РАН. 62. Намсараев Б.Б., Бонч-Осмоловская Е.А., Мирошниченко М.Л., Пикута Е.В., Качалкин В.И., Миллер Ю.М., Пропп Л.И., Тарасов В.Г. Микробиологические процессы круговорота углерода в мелководных гидротермах Западной окраины Тихого океана // Микробиология. 1994. Т.63. с.100-111. 63. 64. 65. 66. 67. 68. Орлеанский В.К., Герасименко Л.М. Лабораторное моделирование термофильного циано-бактериального сообщества // Микробиология. 1982. Т.51. №4. С.538-542. Перельман А.И. Геохимия ландшафтов. М.: “Высшая школа”. 1966. Перельман А.И. Геохимия элементов в зоне гипергенеза. М., “Недра”, 1972, 288 с. Перельман А.И. Геохимия природных вод. М.: “Наука”. 1982. Пиневич А.В., Аверина С.Г. Оксигенная фототрофия: Руководство по эволюционной клеточной биологии. СПб.: Изд-во С.-Петерб. Ун-та, 2002. 236 с. Плюснин А.М., Суздальницкий А.П., Адушинов А.А., Миронов А.Г. Особенности формирования травертинов из углекислых и азотных термальных вод в зоне Байкальского рифта // Геология и геофизика. 2000. Т.41. №4. С.564-570. 69. Посохов Е.В. Общая гидрогеохимия. Л., “Недра”, 1975. 208 с.

70. 71.

Резников А.А., Муликовская Е.П., Соколов И.Ю. Методы анализа природных вод. 3-е изд. - М.: Недра, 1970. Семихатов М.А., Раабен М.Е., Сергеев В.Н., Вейс А.Ф., Артемова О.В. Биотические события и положительная изотопная аномалия карбонатного углерода 2.3-2.06 млрд. лет назад // Стратиграфия. Геол. корреляция. 1999. Т.7. №5. с.3-27.

72. 73.

Сергеев В.Н. Окремненные микрофоссилии докембрия и кембрия Урала и Средней Азии. Тр. ГИН РАН;

Вып. 474. – М.: Наука, 1992. – 139 с. Соломин Г.А., Крайнов С.Р. Щелочные составляющие природных и сточных щелочных вод, геохимические процессы их нейтрализации кислыми и околонейтральными подземными водами // Геохимия. 1998. №2. С.183-201.

74. 75.

Стащук М.Ф. Проблема окислительно-восстановитеьного потенциала в геологии. – М.: Недра. 1968. Храпцова Г.И., Цаплина И.А., Серегина Л.М., Логинова Л.Г. Термофильные бактерии горячих источников Бурятии // Микробиология. 1984. Т.53. Вып.1. с. 137-141.

76.

Шпейзер Г.М., Васильева Ю.К., Гановичева Г.М., Минеева Л.М., Родионова В.А., Ломоносов И.С., Ванг Янсинь. Органические вещества в минеральных водах горноскладчатых областей Центральной Азии // Геохимия. 1999. №3. с. 302-311.

77.

Юрков В.В., Горленко В.М. Применение электронной сканирующей микроскопии для анализа вертикальной структуры микробных сообществ альгобактериальных матов на стеклах обрастания // Микробиология 1989. Т. 58. Вып. 4. С. 676-678.

78.

Юрков В.В., Горленко В.М. Новый вид пресноводных аэробных бактерий Erythrobacter sibiricus sp. nov., содержащих бактериохлорофилл а // Микробиология. 1990. Т. 59. №1. С. 120-125.

79.

Юрков В.В., Горленко В.М. Новый род пресноводных аэробных бактерий Roseococcus gen.nov., содержащих бактериохлорофилл а // Микробиология. 1991. Т 60. №5. С. 902-907.

80.

Юрков В.В., Горленко В.М. Новый штамм RB-5 пурпурной несерной бактерии Rhodopseudomonas blastica, выделенный из сульфидного щелочного источника // Микробиология. 1992. Т. 61. №1. С. 103-108.

81.

Юрков В.В., Горленко В.М., Митюшина Л.Л., Старынин Д.А. Влияние лимитирующих факторов на структуру фототрофных сообществ в Большереченских термальных источниках // Микробиология. 1991. Т. 60. №6. С.129-138. 82. 83. 84. A manual on methods for measuring primary production in aquatic environments. IBP Handbook No. 12. // Ed. Richard A. Vollenweider. Oxford etc.: Blackwell. 1969. Anderson K.L., Tayne T.A., Ward D.M. Formation and fate of fermentation products in hot spring cyanobacterial mats // Appl. Environ. Microbiol. 1987. V.53. p.2343-2352. Barns S.M., Fundyaga R.E., Jeffries M.W., Pace N.R. Remarkable archaeal diversuty detected in a Yellowstone national park hot spring environment //Proc. Natl. Acad. Sci. USA. 1994. V.91. p.1609-1613. 85. Barns S.M., Delwiche C.F., Palmer J.D., Pace N.R. Perspectives on archaeal diversity, thermophily and monophyly from environmental rRNA sequences // Proc. Nat. Acad. Sci. USA. 1996. V. 93. p. 9188-9193. 86. Baross J.A., Hoffman S.E. Submarine hydrothermal vents and associated gradient environments as sites for the origin and evolution of life // Origins of life. 1985. V. 15. p. 327-345.

87. Barret E.L., Clark M.A. Tetrationate reduction and production of hydrogen sulfide from thiosulfate // Microbiological reviews. June 1987. p.192-205.

88.

Bateson M.M., Wiegel J., Ward D.M. Comparative analysis of 16S ribosomal RNA sequences of thermophilic fermentative bacteria isolated from hot spring cyanobacterial mats // Syst. Appl. Microbiol. 1989. V.12. p.1-7.

89.

Bauld J. Microbial mats in marginal marine environments: Shark Bay, Western Australia, and Spencer Gulf, South Australia // Eds. Cohen Y., Castenholz R.W., Halvorson H.O. MBL lectures in biology. V.3. Microbial mats: Stromatolites. Alan R. Liss, Inc. NewYork. 1984, p. 39-58.

90. 91. 92. 93.

Bauld J., Brock T.D. Ecological studies of Chloroflexus, a gliding photosynthetic bacterium // Arch. Microbiol. 1973. V.92. p.267-284. Bauld J., Brock T.D. Algal excretion and bacterial assimilation in hot spring algal mats // J. Phycol. 1974. V.10. p.101-106. Belkin S., Wirsen C.O., Jannasch H.W. Biological and abiological sulfur reduction at high temperatures // Appl. Environ. Microbiol. 1985. V.49. p.1057-1061. Ben-Bassat A., Zeikus J.G. Thermobacteroides acetoethylicus gen. nov. and spec. Nov., a new chemoorganotrophic, anaerobic thermophilic bacterium // Arch. Microbiol. 1981. V.128. p.365-370.

94.

Bender J., Rodriguez-Eaton S., Ekanemesang U.M., Philips P. Characterization of metalbinding bioflocculants produced by the cyanobacterial component of mixed microbial mats // Appl. Environ. Microbiol. 1994. V.60. p.2311-2315.

95. 96.

Bergey’s manual of systematic bacteriology. V. 3 // Ed. James T. Staley. Baltimore etc.: Williams&Wilkins. 1989 Bergey’s manual of systematic bacteriology / D.R. Boone, R.W. Castenholz (eds) v.1;

G.M. Garrity, editor-in-chief. – 2nd ed. 2001. Springer-Verlag. New York, Berlin, Heidelberg.

97.

Blank C.E., Cady S.L., Pace N.R. Microbial composition of near-boiling silicadepositing thermal springs throughout Yellowstone National Park // Appl. Environ. Microbiol. 2002. V.68. p.5123-5135.

98.

Blцchl E., Rachel R., Burggraf S., Hafenbradl D., Jannsch H.W., Stetter K.O. Pyrolobus fumarii, gen. and sp. nov., represents a novel group of archaea, extending the upper temperature limit for life to 113єC // Extrmophiles. 1999. V.1. p.14-21.

99.

Blotevogel K.H., Fisher U., Mocha M., Janssen S.

Methanobacterium thermoalcaliphilum spec. Nov., a new moderately alkaliphilic and thermophilic autotrophic methanogen // Arch. Microbiol. 1986. V.142. p.211-217. 100. Bogdanov Y.A., Lisitzin A.P., Binns R.A., Gorshkov A.I., Gurvich E.G., Dritz V.A., Dubinina G.A., Bogdanova O.Y., Sivkov A.V., Kuptsov V.M. Low-temperature hydrothermal deposits of Franklin Seamount, Woodlark Basin, Papua New Guinea // Mar. Geol. 1997. V.142. p.99-117. 101. Brock T.D. Micro-organisms adapted to high temperatures // Nature. 1967. V. 214. P.882-885. (a) 102. Brock T.D. Relationship between standing crop and primary productivity along a hot spring thermal gradient // Ecology. 1967. V. 48. P. 566-571. (б) 103. Brock, T. D. Thermophilic microorganisms and life at high temperatures. SpringerVerlag, New York, N.Y. 1978. 104. Brock T.D., Brock M.L. The measurement of chlorofill, primary productivity, photophosphorylation, and macromolecules in benthic algal mats // Limnology and Oceanography. 1967. V.12. p.600-605. 105. Brock T.D., Brock M.L. Effect of light intensity on photosynthesis by thermal algae adapted to natural and reduced sunlight // Limnol. Oceanogr. 1969. V.14. p.334-341. 106. Brock T.D., Brock M.L., Bott T.L., Edwards M.R. Microbial life at 90°C: the sulfur bacteria of Boulder spring // J. Bacteriol. 1971. V.107. p.303-314.

107. Caldwell D.E., Caldwell S.J., Laycock J.P. Thermotrix thioparus gen. Et sp. nov. A facultatively anaerobic facultative chemolithotroph living at neutral pH and high temperature // Can. J. Microbiol. 1976. V.22. p.1509-1517. 108. Castenholz R.W. Thermophilic blue-green algae and the thermal environment // Bacteriol. Rewiews. 1969. V. 33. No 4. P. 476-504. 109. Castenholz R.W. The effect of sulfide on the blue-green algae pf hot springs. I. New Zealand and Iceland // J.Phycol. 1976. V.12. p.54-68. 110. Castenholz R.W. The effect of sulfide on the blue-green algae pf hot springs. II. Yellowstone National Park // Microbial Ecology. 1977. V.3. p.79-105. 111. Castenholz R.W. Composition of hot spring microbial mats: a summary // In Cohen, Castenholz and Halvorson (Eds), Microbial Mats: Stromatolites. 1984. Alan R. Liss, New York. P.101-119. 112. Castenholz R.W., Utkilen H.C. Physiology of sulfide tolerance in a thermophilic Oscillatoria // Arch. Microbiol. 1984. V. 138. P. 299-305. 113. Castenholz R.W., Bauld J., Jorgenson B.B. Anoxygenic microbial mats of hot springs: thermophilic Chlorobium sp. // FEMS Microbiology Ecology. 1990. V.74. P. 325-336. 114. Castenholz R.W., Pierson B.K. Ecology of thermophilic anoxygenic phototrophs // In Blankenship, Madigan, Bauer (eds): Anoxygenic photosynthetic bacteria. 1995. Kluwer Academic publishers. Netherlands. P.87-103. 115. Chafetz H.S., Folk R.L. Travertines: depositional morphology and the bacterially constructed constituents // Journ. Sedim. Petrol. 1984. V.54. p.289-316. 116. Chafetz H.S., Rush P.F., Utech N.M. Microenvironmental controls on mineralogy and habit of CaCO3 precipitates: an example from an active travertine system // Sedimentology. 1991. V.38. p.107-126. 117. Chrisostomos S, Patel B.K., Dwivedi P.P., Denman S.E. Caloramator indicus sp. nov., a new thermophilic anaerobic bacterium isolated from the deep-seated nonvolcanicaly heated waters of an Indian artesian aquifer // Int. J. Syst. Bacteriol. 1996. V.46. p.497501. 118. Chung A.P., Rainey F., Nobre M.F., Burghardt J., da Costa M.S. Meiothermus cerbereus sp. nov., a new slightly thermophilic species with high levels of 3-hydroxy fatty acids // Int. J. Syst. Bacteriol. 1997. V.47. p.1225-1230. 119. Cohen Y., Padan E., Shilo M. Facultative anoxygenic photosynthesis in the cyanobacterium Oscillatoria limnetica // J. Bacteriol. 1975. V. 123. P. 855-861.

120. Cohen Y., Jorgensen B.B., Revsbech N.P. Poplawski R. Adaptation to hydrogen sulfide of oxygenic and anoxygenic photosynthesis among cyanobacteria // Appl. Environ. Microbiol. 1986. V.51, p. 398-407. 121. Cohen Y. The Solar lake cyanobacterial mats: strategies of photosynthetic life under sulfide // In Cohen, Castenholz and Halvorson (Eds), Microbial Mats: Stromatolites, Alan R. Liss, New York. 1984. P.133-148. 122. Cohen Y., Gorlenko V.M., Bonch-Osmolovskaya E.A. Interaction of sulphur and carbon cycles in microbial mats. In: Evolution of the global biogeochemical sulphur cycle. Brimblecombe P., Lein A.Yu. (eds.). SCOPE Published by John Wiley & Sons Ltd. 1989. P. 191-238. 123. Cook T.L., Stackes D.S. Biogeological mineralization in deep-sea hydrothermal deposits // Science. 1995. V.267. p.1975-1979. 124. De Ley J., Cattoir H., Reynaerts A. The quantitative measurement of DNA hybridization from renaturation rates // Eur. J. Biochem. 1970. V.12. p.133-142. 125. Dismukes G.C., Klimov V.V., Baranov S.V., Kozlov Yu.N., DasGupta J., Tyryshkin A. The origin of atmospheric oxygen on Earth: The innovation of oxygenic photosynthesis // Proc. Nac. Acad. Sci. 2001. V.98. p.2170-2175. 126. Dobbin P.S., Warren L.H., Cook n.J., McEwan A.G., Powell A.K., Richardson D.J. Dissimilatory iron (III) reduction by Rhodobacter capsulatus // Microbiology. 1996. V.142. p.765-774. 127. Doemel W.N., Brock T.D. Structure, growth and decomposition of laminated algalbacterial mats in alkaline hot springs // Appl. Environ. Microbiol. 1977, 34: 433-452. 128. Duckworth A.W., Grant W.D., Jones B.E., van Steenbergen R. Phylogenetic diversity of soda lake alkaliphiles // FEMS Microbiol. Ecol. 1996. V.19. p.181-191. 129. Duhig N.C., Davidson G.J., Stolz J. Microbial involvement in the formation of Cambrian sea-floor silica-iron oxide deposits, Australia // Geology. 1992. V.20. p.511514. 130. Ehrenreich A., Widdel F. Anaerobic oxidation of ferrous iron by purple bacteria, a new type of phototrophic metabolism // Appl. Environ. Microbiol. 1994. V.60. p.4517-4526. 131. Ehrlih H.L. Geomicrobiology. Marcell Dekker, Inc., 1981. New York, N.Y. 132. Ehrlih H.L. Microbes as geologic agents: their role in mineral formation // Geomicrobiol. J. 1999. V.16. P.135-154.

133. Emerson D., Moyer C.L. Neutrophilic Fe-oxidizing bacteria are abundant at the Loihi Seamount hydrothermal vents and play a major role in Fe oxide deposition // Appl. Environ. Microbiol. 2002. V.68. p.3085-3093. 134. Elsgaard L., Prieur D., Mukwaya G.M., Jorgensen B.B. Thermophilic sulfate reduction in hydrothermal sediment of lake Tanganyika, East Africa // Appl. Environ. Microbiol. 1994. V.60. p.1473-1480. 135. Engle M., Li Y., Woese C., Wiegel J. Isolation and characterization of a novel alkalitolerant thermophile, Anaerobranca horikoshii gen. nov., sp. nov. // Int. J. Syst. Bacteriol. 1995. V.45. p.454-461. 136. Ferris, F. G., Beveridge T. J., Fyfe W. S. Iron-silica crystallite nucleation by bacteria in a geothermal sediment. Nature. 1986. V.320. p. 609-611. 137. Ferris M.J., Ruff-Roberts A.L., Kopczynski E.D., Bateson M.M., Ward D.M. Enrichment culture and microscopy conceal diverse thermophilic Synechococcus populations in a single hot spring microbial mat habitat // Appl. Environ. Microbiol. 1996. V.62. p.1045-1050.

138. Ferris M.J., Nold S.C., Revsbech N.P., Ward D.M. Population structure and physiological changes within a hot spring microbial mat community following disturbance // Appl. Environ. Microbiol. 1997. V.63. p.1367-1374.

139. Fortin D., Ferris F.G. Precipitation of iron, silica, and sulfate on bacterial cell surfaces // Geomicrobiol. J. 1998. V.15. #4. P.309-324. 140. Fouke B.W., Farmer J.D., Des Marais D.J., Pratt L., Sturchio N.C., Burns P.C., Discipulo M.K. Depositional facies and aqueous-solid geochemistry of travertine depositing hot springs (Angel terrace, Mammoth hot springs, Yellowstone national park, U.S.A.) // J. Sedimentary Research. 2000. V.70. p.565-585. 141. Garrels R.M., Christ C.L. Solutions, minerals and equilibria. Harper&Row, New York. 1965. 142. Gerdes G., Krumbein W.E., Holtkamp E. Salinity and water activity related zonation of microbial communities and potential stromatolites of the Gavish Sabkha // Eds. Friedman G.M., Krumbein W.E. Ecological studies. V.53. Hypersaline ecosystems: The Gavish Sabkha. Berlin etc. Springer-Verlag.1985. P. 238-266. 143. Giovannoni S.J., Revsbech N.P., Ward D.M., Castenholz R.W. Obligately phototrophic Chloroflexus: primary production in anaerobic hot spring microbial mats // Arch. Microbiol. 1987. V.147. p.80-87.

144. Godfroy A., Meunier J.R., Guezennee J., Lesongeur F., Raguenes G., Rembault A., Barbier G. Thermococcus fumicolans sp. nov., a new hyperthermophilic archaeon isolated from a deep-sea hydrothermal vent in the north Fiji Basin // Int. J. Syst. Bacteriol. 1996. V.46. p.1113-1119. 145. Golubic S. Organisms that build stromatolites // In Stromatolites, Developments in sedimentology. 1976. V.20. M.R.Walter (ed.) Elsevier. Amsterdam-Oxford-New-York. P.113-126. 146. Grant W.D., Tindall B.J. The alkaline saline environment // In: Halophilic Bacteria (Rodriguez, Valera F.,Ed.) p. 31-67. CRC Press. USA. 1986. 147. Guerrero R., Mas J. Multilayered microbial communities in aquatic ecosystems: growth and loss factors // In Microbial mats: phisiological ecology of benthic microbial communities. 1989. ASM. Washington 148. Hanada S., Hiraishi A., Shimada K., Matsuura K. Isolation of Chloroflexus aurantiacus species and related thermophilic phototrophic bacteria from Japanese hot springs using an improved isolation procedure // J. Gen. Appl. Microbiol. 1995. V. 41. P. 119-130. (a) 149. Hanada S., Hiraishi A., Shimada K., Matsuura K. Chloroflexus aggregans sp. nov., a filamentous phototrophic bacterium which forms dense cell aggregates by active gliding movement // Int. J. Syst. Bacteriol. 1995. V.45. p.676-681 (b) 150. Hanada S., Takaichi S., Matsuura K., Nakamura K. Roseiflexus castenholzii gen. nov., sp. nov., a thermophilic, filamentous, photosynthetic bacterium that lacks chlorosomes // Int. J. Syst. Evol. Microbiol., 2002. V.52, p.187-193. 151. Heda G.D., Madigan M.T. Utilization of amino acids and lack of diazotrophy in the thermophilic anoxygenic phototroph Chloroflexus aurantiacus // J. Gen. Microbiol. 1986. V.132. p.2469-2473. 152. Hiraishi A., Umezawa T., Yamamoto H., Kato K., Maki Y. Changes in quinone profiles of hot spring microbial mats with a thermal gradient // Appl. Environ. Microbiol. 1999. V.65. p.198–205. 153. Holm-Hansen O. Ecology, physiology, and biochemistry of blue-green algae // Annu. Rev. Microbiol. 1968. V.22. p.47-70. 154. Horikoshi K. Microorganisms in alkaline environments. 1990. Kodansha. Tokyo. 155. Howsley R, Pearson H.W. pH dependent sulfide toxicity to oxygenic photosynthesis in cyanobacteria // FEMS Micro. Letters. 1979. V.6. p. 287-292. 156. Huber R., Eder W., Heldwein S., Wanner G., Huber H., Rachel R., Stetter K.O. Thermocrinis ruber gen.nov., sp.nov., a pink-filament-forming hyperthermophilic bacterium isolated from Yellowstone national park // Appl. Envir. Microbiol. 1998. V.64. p.3576-3583. 157. Hugenholtz P., Pitulle C., Hershberger K.L., Pace N.R. Novel division level bacterial diversity in a Yellowstone hot spring // J. Bacteriol. 1998. V.180. p.366-376. 158. Iizasa K., Kawasaki K., Maeda K., Matsumoto T., Saito N., Hirai K. Hydrothermal sulfide-bearing Fe-Si oxyhydroxide deposits from the Coriolis Troughs, Vanuatu backarc, southwestern Paciffic // Mar. Geol. 1998. V.145. p.1-21. 159. Inagaki F., Motomura Y., Ogata S. Microbial silica deposition in geothermal hot waters // Appl. Microbiol. Biotechnol. 2003. V.60. p.605-611. 160. Jannasch H.W., Mottl M.J. Geomicrobiology of deep-sea hydrothermal vents // Science. 1985. V.229. p.717-725. 161. Jones B., Renaut R.W. Influence of thermophilic bacteria on calcite and silica precipitation in hot springs with water temperature above 90°C: evidence from Kenya and New Zealand // Can. J. Earth Sci. 1996. V.33. p.72-83. 162. Jones, B., Renaut R. W. Formation of silica oncoids around geysers and hot springs at El Tatio, northern Chile // Sedimentology. 1997. V.44. p.287-304. 163. Jones, B., Renaut R. W., Rosen M. R. Vertical zonation of biota in microstromatolites associated with Hot Springs, North Island, New Zealand // Palaios 1997. V.12. p.220236. (а) 164. Jones, B., Renaut R. W., Rosen M. R. Biogenicity of silica precipitation around geysers and hot-spring vents, North Island, New Zealand // J. Sediment. Res. 1997. V.67. p.88104. (б) 165. Jorgensen B.B., Nelson D.C. Bacterial zonation, photosynthesis and spectral light distribution in hot spring microbial mats of Iceland // Microb. Ecol. 1988. V.16. p.133148. 166. Jorgensen B.B., Zawacki L.X., Jannsch H.W. Thermophilic bacterial sulfate reduction in deep-sea sediments at the Guaymas Basin hydrothermal vent site (Gulf of California) // Deep-Sea Res. 1990. V.37. p.695-710. 167. Juniper S.K., Fouquet Y. Filamentous iron-silica deposits from modern and ancient hydrothermal sites // Can. Mineral. 1988. V.26. p.859-869. 168. Karl D.M., Wirsen C.O., Jannasch H.W. Deep-sea primary production at the Galapagos hydrothermal vents // Science. 1980. V.207. p.1345-1347. 169. Kashefi K., Holmes D.E., Reysenbach A., Lovley D.R. Use of Fe(III) as an electron acceptor to recover previously uncultured hyperthermophiles: isolation and characterization of Geothermobacterium ferrireducens gen. nov., sp. nov. // Appl. Environ. Microbiol. 2002. V.68. p.1735-1742. 170. Kashefi K., Lovley D.R. Reduction of Fe(III) Mn(IV) and toxic metals at 100°C by Pyrobaculum islandicum // Appl. Environ. Microbiol. 2000. V.66. p.1050-1056. 171. Keller M., Brown F.-J., Dirmeier R., Hafenbradl D., Burggraf S., Rachel R., Stetter K.O. Thermococcus alkaliphilus sp. nov., a new hyperthermophilic archaeum growing on polysulfide at alkaline pH // Arch. Microbiol. 1995. V.164. p.390 – 395. 172. Kieft T.L., Fredrickson J.K., Onstott T.C., Gorby Y.A., Kostandarites H.M., Bailey T.J., Kennedy D.W., Li S.W., Plymale A.E., Spadoni C.M., Gray M.S. Dissimilatory reduction of Fe(III) and other electrone acceptors by a Thermus isolate // Appl. Environ. Microbiol. 1999. V.65. p.1224-1221. 173. Knoll A.H., Golubic S. Anatomy and taphonomy of a Precambrian algal stromatolite // Precambr. Res. 1979. V. 10. #1/2. P. 115-151. 174. Knoll A.H. The distribution and evolution of microbial life in the late Proterozoic era // Ann. Rev. Microbiol. 1985. V.39. p. 391-417. 175. Knoll A.H. Archean and Proterozoic paleontology // In: Jansonius J.&McGregor D.C. (eds.), Palynology: principles and applications;

American association of stratigraphic palynologists foundation. 1996. V.1. p.51-80. 176. Konhauser K.O., Ferris F.G. Diversity of iron and silica precipitation by microbial mats in hydrothermal waters, Iceland: implications for Precambrian iron formations // Geology. 1996. V.24. p.323-326. 177. Konhauser K.O., Phoenix V.R., Bottrell S.H., Adams D.G., Head I.M. Microbial-silica interactions in Icelandic hot spring sinter: possible analogues for some Precambrian siliceous stromatolites // Sedimentology. 2001. V.48. p.415-433. 178. Konopka A. Accumulation and utilization of polysaccharide by hot-spring phototrophs during a light-dark transition // FEMS Microb. Ecol. 1992. V. 102. P.27-32. 179. Kotelnikova S.V., Obraztsova A.Y., Gongadze G.M., Laurinavichius K.S. Methanobacterium thermoflexum sp. nov. and Methanobacterium defluvii sp. nov., thermophilic rod-shaped methanogens isolated from anaerobic digestor sludge // Syst. Appl. Microbiol. 1993. V.16. p.427-434. 180. Krienitz L., Ballot A., Kotut K., Wiegand C., Putz S., Metcalf J.S., Codd G.A., Pflugmacher S. Contribution of hot spring cyanobacteria to the mysterious deaths of Lesser Flamingos at Lake Bogoria, Kenya // FEMS Microbiol. Ecol. 2003. V.43. p.141148.

181. Krulwich T.A., Guffanti A.A. Alkalophilic bacteria // Annu. Rev. Microbiol. 1989. V.43. p.435-463. 182. Li Y., Mandelco L., Wiegel J. Isolation and characterization of moderately thermophilic anaerobic alkaliphile Clostridium paradoxum sp. nov. // Int. J. Syst. Bacteriol. 1993. V.43. p.450 – 460. 183. Li Y, Engle M., Mandelco L., Wiegel J. Clostridium thermoalkaliphilum sp. nov., an anaerobic and termotolerant facultative alkaliphile // Int. J. Syst. Bacteriol. 1994. V.44. p.111 – 118. 184. Little C.T.S., Herrington R.J., Heymon R.M., Danelian T.D. Early Jurrasic hydrothermal vent community from the Franciscan Complex, San Rafael Mountains, California // Geology. 1999. V.27. p.167-170. 185. Madigan M.T., Brock T.D. Photosynthetic sulfide oxidation by Chloroflexus aurantiacus, a filamentous, photosynthetic, gliding bacterium // J. Bacteriol. 1975. V.122. p.782-784. 186. Madigan M.T., Takigiku R., Lee R.G., Gest R., Hayes J.M. Carbon isotope fractionation by thermophilic phototrophic sulfur bacteria: evidence for autotrophic growth in natural populations // Appl. Environ. Microbiol. 1989. V.55. p.639-644. 187. Marmur J. A procedure for the isolation DNA from microorganisms // J. Molecular. Biol. 1961. V.3. p.208-218. 188. Marteinsson V.T., Kristjansson J.K., Kristmannsdottir H., Dahlkvist M., Saemundsson K., Hannington M., Petursdottir S.K., Geptner A., Stoffers P. Discovery and description of giant submarine smectite cones on the seafloor in Eyjafjordur, Northern Iceland, and a novel thermal microbial habitat // Appl. Environ. Microbiol. 2001. V.67. p.827-833. 189. Mathrani I.M., Boone D.R., Mah R.A., Fox G.E., Lau P.P. Methanohalophilus zhilinae sp. nov., an alkaliphilic, halophilic, methylotrophic methanogen // Int. J. Syst. Bacteriol. 1988. V.38. p.139-142. 190. Moezelaar R., Bijvank S.M., Stal L.J. Fermentation and sulfur reduction in the matbuilding cyanobacterium Microcoleus chtonoplastes // Appl. Environ. Microbiol. 1996. V.62. p.1752-1758. 191. Moody M.D., Dailey H.A. Ferric iron reductase of Rhodopseudomonas sphaeroides // J. Bacteriol. 1985. V.163. p.1120-1125. 192. Moyer C.L., Dobbs F.C., Karl D.M. Phylogenetic diversity of the bacterial community from a microbial mat at an active, hydrothermal vent system, Loihi seamount, Hawaii // Appl. Environ. Microbiol. 1995. V.61. p.1555-1562.

193. Nakagawa T., Fukui M. Phylogenetic characterization of microbial mats and streamers from a Japanese alkaline hot spring with a thermal gradient // J. Gen. Appl. Microbiol. 2002. V.48. p.211-222. 194. Nisbet E.G. RNA, hydrothermal systems, zeolites and the origin of life // Episodes. 1986. V. 9. p. 83-89. 195. Nold S.C., Kopczynsky E.D., Ward D.M. Cultivation of aerobic chemoorganotrophic proteobacteria and gram-positive bacteria from a hot spring microbial mat // Appl. Envir. Microbiol. 1996. V.62. N.2. p. 3917-3921. 196. Nubel U., Bateson M.M., Vandieken V., Wieland A., Kuhl M., Ward D.M. Microscopic examination of distribution and phenotypic properties of phylogenetically diverse Chloroflexaceae-related bacteria in hot spring microbial mats // Appl. Environ. Microbiol. 2002. V.68. p.4593-4603. 197. Oehler J.H., Schopf J.W. Artificial microfossils: experimental studies of permineralisation of blue-green algae in silica // Science. 1971. V.174. p.1229-1231. 198. Odintsova E., Jannasch H., Mamone J., Langworthy T. Thermotrix azorensis sp. nov., an oblogately chemolithoautotrophic, sulfur-oxidizing, thermophilic bacterium // Int. J. Syst. Bacteriol. 1996. V.46. p.422-428. 199. Okamura K., Hisada T., Hiraishi A. Isolation and characterisation of phototrophic purple nonsulfur bacteria from hot spring Chloroflexus mats // Abstracts of 11th International symposium on phototrophic prokaryotes. August 24-29, 2003. Tokyo, Japan. P. 154. 200. Oremland, R.S., Dowdle P.R., Hoeft S., Sharp J.O., Schaefer J.K., Miller L.G., Blum J.S., Smith R.L., Bloom N.S., Wallschlaeger D. Bacterial dissimilatory reduction of arsenate and sulfate in meromictic Mono lake, California // Geohim. Cosmochim. Acta. 2000. V.64. p.3073-3084. 201. Oremland, R.S., Miller L.G., Whiticar M.J. Sources and flux of natural gases from Mono Lake, California // Geohim. Cosmochim. Acta. 1987. V.51. p.2915-2929. 202. Oren, A., Shilo M. Anaerobic heterotrophic dark metabolism in the cyanobacterium Oscillatoria limnetica: sulfur respiration and lactate fermentation // Arch. Microbiol. 1979. V.122. p. 77–84. 203. Owen R.J., Hill L.R. Lapage S.P. Determination of DNA base composition from melting profiles in dilute buffers. Biopolymers. 1969. V. 7. P. 503-516. 204. Oxburgh, R., Broecker W.S., Wannikhof R.H. The carbon budget of Mono lake // Global. Biogeochem. Cycles. 1991. V.5. p.359-372.

205. Pentecost A. Formation of laminate travertines at Bagno Vignone, Italy // Geomicrobiol. J. 1994. V.12. P.239-252. 206. Pentecost A. Significance of the biomineralizing microniche in a Lyngbia (Cyanobacterium) travertine // Geomicrobiol. J. 1995. V.13. p.213-222. 207. Pfennig N., Lippert K. D. Uber das Vitamin B12 – Bedurfnis phototropher Schwefelbackterien // Arch. Mikrobiol 1966.V.55. p.245 – 256. 208. Pierson B.K., Castenholz R.W. A phototrophic gliding filamentous bacterium of hot springs, Chloroflexus aurantiacus gen. and sp. nov. // Arch. Microbiol. 1974. V.100. p.5-24. 209. Pierson B.K., Giovannoni S.J., Castenholz R.W. Physiological ecology of a gliding bacterium containing bacteriochlorophyll a //Appl. Environ. Microbiol. 1984. V.47. p.576-584. 210. Pierson B.K., Giovannoni S.J., Stahl D.A., Castenholz R.W. Heliothrix oregonesis, gen. nov., sp. nov., a phototrophic filamentous gliding bacterium containing bacteriochlorophill a // Arch. Microbiol. 1985. V.142. p.164-167. 211. Pierson B.K., Parenteau M.N., Griffin B.M. Phototrophs in high-iron-concentration microbial mats: Physiological ecology of phototrophs in an iron-depositing hot spring// Appl. Environ. Microbiol. 1999. V.65. p.5474-5483. 212. Pierson B.K., Parenteau M.N. Phototrophs in high iron microbial mats: microstructure of mats in iron-depositing hot springs // FEMS Microb. Ecol. 2000. v.32. p.181-196. 213. Pikuta E., Lysenko A., Suzina N., Osipov G., Kuznetsov B., Tourova T., Akimenko V., Laurinavichius K. Desulfotomaculum alkaliphilum sp. nov., a new alkaliphilic, moderately thermophilic, sulfate-reducing bacterium // Int. J. Syst. Microbiol. 2000. V.50.p.25-33. 214. Preat A., Mamet B., De Ridder C., Boulvain F., Gillan D. Iron bacterial and fungal mats, Bajocian stratotype (mid-Jurrasic, northern Normandy, France) // Sediment. Geol. 2000. V.137. p.107-126. 215. Prowe S.G., Antranikian G. Anaerobranca gottschalkii sp. nov., a novel thermoalkaliphilic bacterium that grows anaerobicaly at high pH and temperature // Int. J. Syst. Evol. Microbiol. 2001. V.51. p.457-465. 216. Puteanus D, Glasby D.P., Soffers P., Kunzendorf H. Hydrothermal iron-rich deposits from the teahitia-mehitia and MacDonald hot-spot areas, Southwest Pacific // Mar. Geol. 1991. V.98. p.389-409.

217. Ramsing N.B., Ferris M.J., Ward D.M. Highly ordered vertical structure of Synechococcus populations within the one-millimeter-thick photic zone of a hot spring cyanobacterial mat // Appl. Environ. Microbiol.2000.V.66.p.1038–1049. 218. Reysenbach A.L., Wickham G.S., Pace N.R. Phylogenetic analysis of the hyperthermophilic pink filament community in Octopus spring, Yellowstone national park // Appl. Environ. Microbiol. 1994. V.60. p.2113-2119. 219. Reysenbach A.L., Ehringer M., Hershberger K. Microbial diversity at 83 degrees C in Calcite springs, Yellowstone National Park: another environment where Aquificales and “Korarchaeota” coexist // Extremophiles. 2000. V.4. p.61-67. (а) 220. Reysenbach A.-L., Longnecker K., Kirshtein J. Novel bacterial and archaeal lineages from an in situ growth chamber deployed at a Mid-Atlantic ridge hydrothermal vent // Appl. Environ. Microbiol. 2000. V.66. p.3798-3806. (б) 221. Reynolds J. The use of lead citrate of high pH as electrone opaque in electrone microscopy //J. Cell. Biol. 1963. V. 17. №1. P.208-218. 222. Revsbech N.P., Ward D.M. Microelectrode studies of interstitial water chemistry and photosynthetic activity in a hot spring microbial mat // Appl. Environ. Microbiol. 1984. V. 48. №2. P. 270-275. 223. Richardson L.L., Castenholz R.W. Enhanced survival of the cyanobacterium Oscillatoria terebriformis in darkness under anaerobic conditions // 1987. Appl. Environ. Microbiol. V. 53. P.2151-2158. 224. Roy A.B., Trudinger P.A. The biochemistry of inorganic compounds of sulphur. Cambridge University Press. 1970. Cambridge. 225. Ryter A., Kellenberger E. Etude an microscope electronique des plasmes contenant de l’acide deoxyribonucleique des nucleodes des bacteries en croissances active // Z. Naturforsch. 1958. B. 13b. S. 597-605. 226. Ruff-Roberts A.L., Kuenen J.G., Ward D.M. Distribution of cultivated and uncultivated cyanobacteria and Chloroflexus-like bacteria in hot spring microbial mats // Appl. Envir. Microbiol. 1994. V.60. p.697-704. 227. Sandbeck K.A., Ward D.M. Fate of immediate methane precursors in low-sulfate, hotspring algal-bacterial mats // Appl. Environ. Microbiol. 1981. V.41. p.775-782. 228. Sandbeck K.A., Ward D.M. Temperature adaptations in the terminal processes of anaerobic decomposition of Yellowstone and Islandic hot spring mats. // Appl. Environ. Microbiol. 1982. V.44. P.844-851.

229. Santegoeds C.M., Nold S.C., Ward D.M. Denaturating gradient gel electrophoresis used to monitor the enrichment culture of aerobic chemoorganotrophic bacteria from a hot spring cyanobacterial mat // Appl. Envir. Microbiol. 1996. V.62. N.11. p. 3922-3928. 230. Schauder R., Kroger A. Bacterial sulfur respiration // Arch. Microbiol. 1993. V.159. p. 491-497. 231. Schauder R., Muller E. Polysulfide as a possible substrate for sulfur-reducing bacteria // Arch Microbiol, 1993. V.160, p.377–382 232. Schink B., Zeikus J.G. Clostridium thermosulfurogenes sp. nov., a new thermophile that produces elemental sulphur from thiosulphate // J. Gen. Microbiol. 1983. V.129. p.11491158. 233. Skirnisdottir S., Hreggvidsson G.O., Hjorleifsdottir S., Marteinsson V.T., Petursdottir S.K., Holst O., Kristjansson J.K. Influence of sulfide and temperature on species composition and community structure of hot spring microbial mats // Appl. Environ. Microbiol. 2000. V.66. P. 2835-2841. 234. Skirnisdottir S., Hreggvidsson G., Holst O., Kristjansson J. Isolation and characterization of a mixotrophic sulfur-oxidizing Thermus scotoductus // Extremophiles. 2001. V. 5. P.45-51. 235. Sievert S.M., Brinkhoff T., Muyzer G., Ziebis W., Kuever J. Spatial heterogenity of bacterial populations along an environmental gradient at a shallow submarine hydrothermal vent near Milos island (Greece) // Appl. Environ. Microbiol. 1999. V.65. p.3834-3842. 236. Spiro B., Pentecost A. One day in the life of a stream – a diurnal inorganic carbon mass balance for a travertine-depositing stream (Waterfall beck, Yorkshire) // Geomicrobiol. J. 1991. V.9. #1. P.1-12. 237. Stal L. Physiological ecology of cyanobacteria in microbial mats and other communities // New Phytol. 1995. V. 131. P.1-32. 238. Stoffers P., Glasby G.P., Stuben D., Renner R.M., Pierre T.G., Webb J., Cardile C.M. Comparative mineralogy and geochemistry of hydrothermal iron-rich crusts from the Pitcairn, Teahitia-Mehetia, and MacDonald hot-spot areas of the SW Pacific // Mar. Georesour. Geotechnol. 1993. V.11. p.45-89. 239. Stookey L.L. Ferrozine – a new spectrophotometric reagent for iron // Analytical chemistry 1970. V.42. p.779-781. 240. Svetlytshni V., Rainey F., Wiegel J. Thermosyntropha lipolytica gen. nov., sp. nov., a lipolytic anaerobic organoheterotrophic alkalitolerant thermophile utilizing short- and long chain fatty acids in syntrophic co-culture with a metanogen // Int. J. Syst. Bacteriol. 1996. V.46. p.1131-1137. 241. Takai K., Komatsu T., Inagaki F., Horikoshi K. Distribution of archaea in a black smoker chimney structure // Appl. Environ. Microbiol. 2001. V.67. p.3618-3629. 242. Tarasov V.G., Propp M.V., Propp L.N., Zhirmunsky A.V., Namsaraev B.B., Gorlenko V.M., Starynin D.A. Shallow-water gasohydrothermal vents of Ushishir volcano and the ecosystem of Kraternaya bight (The Kurile islands) // Marine ecology. 1990. V.11(1). p.1-23. 243. Teske A., Hinrichs K-U., Edgcomb V., Gomez A. d.V., Kysela D., Sylva S.P., Sogin M.L., Jannasch H.W. Microbial diversity of hydrothermal sediments in the Guaymas basin: evidence for anaerobic methanotrophic communities // Appl. Environ. Microbiol. 2002. V.68. p.1994-2007. 244. The Mono Basin Ecosystem. Effect of Changing Lake Level. Ed. by Mono Basin Ecosystem Study Committee Board Environmental Studies and Toxicology Commission on Physical Sciences, Mathematics, and Resources National Resources Council. National Academy Press. Washington, D.C. 1987 245. Trewin, N.H., Knoll A.H. Preservation of Devonian chemotrophic filamentous bacteria in calcite veins // Palaios. 1999. V.14. p.288-294. 246. Truper H.G., Schlegel H.G. Sulphur metabolism in Thiorhodaceae. I. Quantative measurements on growing cells of Chromatium okenii. //Antonie van Leeuwenhoek J. Microbiol. And Serol. 1964. V.30. №3. P. 225-238. 247. Van de Peer Y., De Wachter R. TREECON for Windows: a software package for the construction and drawing of evolutionary trees for the Microsoft Windows environment // Comput. Appl. Biosci. 1994. V.10. p.569-570. 248. Von Damm K.L. Controls on the chemistry and temporal variability of seafloor hydrothermal fluids // In S.Humphris, R. Zierenberg, L.Mullineaux, R. Thomson (ed.), Seafloor hydrothermal systems: physical, chemical, biological, and geological interactions. American Geophysical Union. Washington. D.C. 1995. 249. Walsh M.M. Microfossils and possilble microfossils from the Early Archean Onwervaht Group, Barberton Mountain Land, South Africa // Precambr. Res. 1992. V.54. p.271293. 250. Walter M.R. Archean stromatolites: evidence of the Earth’s earliest benthos. In Earth’s earliest biosphere: it’s origin and evolution / ed by J.W. Schopf. Princeton. 1983.

251. Walter M.R. Geyserites of Yellowstone national park: an example of abiogenic “stromatolites” // In Stromatolites, Developments in sedimentology. 1976. V.20. M.R.Walter (ed.) Elsevier. Amsterdam-Oxford-New-York. P.87-112. 252. Walter M.R., Bauld J., Brock T.D. Microbiology and morphogenesis of columnar stromatolites (Conophyton, Vacerrilla) from hot springs in Yellowstone national park // In Stromatolites, Developments in sedimentology. 1976. V.20. M.R.Walter (ed.) Elsevier. Amsterdam-Oxford-New-York. P.273-310. 253. Walter M.R., McLoughlin S., Drinnan A.N., Farmer J.D. Palaeontology of Devonian thermal spring deposits, Drummond Basin, Australia // Alcheringa. 1998. V. 22. p. 285314. 254. Ward D.M. Thermophilic methanogenesis in a hot spring algal-bacterial mat (71-30°C) // Appl. Environ. Microbiol. 1978. V.35. P.1019-1026. 255. Ward D.M., Beck E., Revsbech N.P., Sandbeck K.A., Winfrey M.R. Decomposition of hot spring microbial mats. // In Microbial mats: Stromatolites, 1984. P 191-214 256. Ward D.M., Ferris M.J., Nold S.C., Bateson M.M. A natural view of microbial biodiversity within hot spring cyanobacterial mat communities // Microbiol. Mol. Biol. Rev. 1998. V. 62. p.1353-1370. 257. Ward D.M., Weller R., Bateson M.M. 16S rRNA sequences reveal numerous uncultured microorganisms in a natural community // Nature (London). 1990. V.344. p.63-65. 258. Ward D.M., R. Weller, J. Shiea, R.W. Castenholz and Y. Cohen. Hot spring microbial mats: anoxygenic and oxygenic mats of possible evolutionary significance // In Y. Cohen and E. Rosenberg (ed.), Microbial mats: physiological ecology of benthic microbial communities. ASM, Washington, D.C., 1989, p. 3-15. 259. Weller D., Doemel W., Brock T.D. Requirement of low oxidation-reduction potential for photosynthesis in a blue-green alga (Phormidium sp.) // Arch. Microbiol. 1975. V.104. p.7-13. 260. Weller R.M., Bateson M.M., Heimbuch B.K., Kopczynsky E.D., Ward D.M. Uncultivated 3969. 261. Westall F., Marchesini D. Fossil bacteria and biofilms from the early Archaean (3.3-3.5 b.y.) Barberton and Pilbara greenstone belts: the first extremophile life on Earth and its relevance to the search for life on Mars // Abstracts of Int. Conference “Instruments, methods and missions for astrobiology V”. Moscow. PIN RAS, May 24-25. 2002. P. 99.

cyanobacteria, Chloroflexus-like inhabitants, and spirochete-like inhabitants of a hot-spring microbial mat // Appl. Envir. Microbiol. 1992. V.58. p. 3964 262. Wickstrom C.E., Castenholz R.W. Dynamics of cyanobacterial and ostracod interactions in an Oregon hot spring // Ecology. 1985. V.66. p.1024-1041. 263. Widdel F., Schnell S., Heising S., Ehrenreich A., Assmus B., Schink B. Ferrous iron oxidation by anoxygenic phototrophic bacteria // Nature (London). 1993. V.362. p.834835. 264. Wiegel J. Anaerobic alkalithermophiles, a novel group of extremophiles // Extremophiles. 1998. V.2. P. 257-267. 265. Wiegel J., Ljungdahl L.G. Thermoanaerobacter ethanolicus gen. nov., sp. nov., a new extreme thermophilic, anaerobic bacterium // Arch. Microbiol. 1982. V.128. p.343-348. 266. Wiegel J., Ljungdahl L.G., Rawson J.R. Isolation from soil and properties of the extreme thermophile Clostridium thermohydrosulphuricum // J. Bacteriol. 1979. V.139. p.800810. 267. Yamamoto H., Hiraishi A., Kato K., Chiura H.X., Maki Y., Shimizu A. Phylogenetic evidence for the existence of novel thermophilic bacteria in hot-spring sulfur-turf microbial mats in Japan // Appl. Environ. Microbiol. 1998. V.64. p.1680-1687. 268. Zeikus J.G., Ben-Bassat A., Hegge P.W. Microbiology of methanogenesis in thermal, volcanic environments // J. Bacteriol. 1977. V.143. p.432-440. 269. Zeikus J.G., Wolfe R.S. Methanobacterium thermoautotrophicus sp. nov., an anaerobic, autotrophic, extreme thermophile // J. Bacteriol. 1980. V.109. p.707-713.

Pages:     | 1 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.