WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М. В. ЛОМОНОСОВА ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ Кафедра германского языкознания

На правах рукописи

МОРОЗОВА ПОЛИНА ВИКТОРОВНА ЯЗЫК И ЖАНР НЕМЕЦКИХ МЕДИЦИНСКИХ

РУКОПИСЕЙ XIV–XV ВЕКОВ.

Специальность 10.02.04 – германские языки ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Научный руководитель доктор филологических наук доцент Е. Р. СКВАЙРС МОСКВА 2004 2 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение............................................................................................................ 5 Глава I. История и историография немецкой специальной литературы Средневековья......................................................................... 12 1. К понятию «специальная литература»...................................................... 12 2. История изучения немецкой специальной литературы Средневековья. 15 2.1 XIX в. – начало исследований произведений специальной литературы Средневековья учеными-германистами........................................................ 16 2.2 Первая половина XX в. – вклад историков науки в изучение специальной литературы................................................................................ 17 2.3 Вторая половина XX в. – исследования филологов............................... 18 2.4 Новейшие исследования........................................................................... 25 3. Становление и развитие немецкой медицинской литературы Средневековья................................................................................................. 29 3.1 Начальный этап развития: немецкоязычные элементы в латинских медицинских памятниках (VIII – к. XI вв.)................................................... 32 3.2 Начальный этап перехода к немецкому языку (XII в.).......................... 38 3.3 Период расцвета (XIII – нач. XIV вв.)..................................................... 41 3.4 Дальнейшие тенденции развития (сер. XIV – к. XV вв.)....................... 52 Выводы............................................................................................................. 54 Глава II. Московский медицинский фрагмент: палеографический, лингвистический и текстологический анализ......................................... 56 1. Описание рукописи..................................................................................... 57 2. Текст Московского фрагмента................................................................... 59 2.1 Общие принципы издания........................................................................ 59 2.2 Средневерхненемецкий текст................................................................... 2.3 Перевод...................................................................................................... 78 3. Состав сборника.......................................................................................... 85 3.1 Часть 1: Заговор [1лиц.] строки 1-6......................................................... 85 3.2 Часть 2: Рецепты [1лиц.] строки 7-21...................................................... 87 3.3 Часть 3: Молитва [1лиц.-1об.] строки 22-101......................................... 94 3.4 Часть 4: Фрагменты лечебника Ортольфа Баварского [2лиц.-2об.] строки 102-155................................................................................................102 3.5 Часть 5: Дополнение к главе 72 лечебника Ортольфа Баварского [2об.] строки 156-170................................................................................................103 4. Языковая атрибуция Московского фрагмента.........................................104 4.1 Общая языковая характеристика............................................................104 4.2 Языковые особенности Московского фрагмента..................................113 4.2.1 Фонетические особенности..................................................................113 4.2.2 Фономорфологические и морфологические особенности.................122 4.2.3 Лексические особенности.....................................................................123 4.2.4 Различные классы слов.........................................................................124 Выводы............................................................................................................129 Глава III. Языковые и жанровые особенности компилятивного текста..........................................................................................................................131 1. Жанр компиляции в немецкой медицинской литературе позднего Средневековья................................................................................................131 2. Жанрообразующие признаки компилятивного текста............................137 2.1 Преобразование жанрообразующих признаков текстов прототипов...139 2.2 Преобразование прагматических характеристик текстов прототипов.158 2.3 Преобразование тематики текстов прототипов.....................................161 3. Языковые особенности компилятивного текста и его прототипов........164 Выводы............................................................................................................ Заключение....................................................................................................178 Список литературы......................................................................................183 Приложение I Приложение II ВВЕДЕНИЕ. Основным материалом настоящего диссертационного исследования является текст фрагмента немецкого рукописного лечебника (Фонд № 40. «Коллекция документов Густава Шмидта». Опись 1. Ед. хр. № 49) Научной библиотеки Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. Данный памятник – в дальнейшем Московский фрагмент – относится к обширному комплексу нехудожественных текстов Позднего Средневековья (XIV–XV вв.) на немецком языке. В качестве других источников в настоящем исследовании были использованы памятники XIII – XV вв., прямо или косвенно повлиявшие на создание Московского фрагмента: лечебник Ортольфа Баварского (ок. 1280 г.) по изданию О. Риги (Riha О. Ortolf von Baierland und seine lateinischen Quellen. Hochschulmedizin in der Volkssprache. Wiesbaden, 1992);

лечебник Мастера Альбранта по изданию Г. Айса (Eis G. Meister Albrants Roarzneibuch. Verzeichnis der Handschriften, Text der ltesten Fassung, Literaturverzeichnis. Konstanz, 1960) и два ветеринарно-медицинских лечебника по изданию К. Зудгоффа: Лейпцигский фрагмент лечебника для лошадей (XIV в.) и Мюнхенский лечебник для лошадей (сер. XV в.) (Sudhoff K. Deutsche Roarzneibcher des Mittelalters. Handschriftenstudien // Archiv fr Geschichte der Medizin, Bd. 6. Leipzig, 1913, S. 223-230). Актуальность исследования состоит, прежде всего, в изучении и подготовке к публикации рукописного памятника немецкого языка и культуры XV в., ранее не известного филологической и исторической науке. Задача введения этого источника в научный обиход тем актуальнее, что он представляет собой особый по составу сборник: аналогичные сборные рукописи не описаны, а некоторые ее части являются, по всей видимости, уникальными находками, так как их прототипы не обнаружены. Кроме того, актуальным является вклад данного исследования в описание системы нехудожественных текстов немецкой литературы Средневековья, отличающихся практической направленностью, и лингво-прагматический анализ данных памятников, что входит в число важнейших задач как истории немецкого языка и литературы, так и лингвистики текста. Теоретическая значимость и новизна исследования. В зарубежной германистике тексты специальной литературы начали изучаться лишь во второй половине XX в. в рамках «расширенного» взгляда на комплекс средневековой немецкой литературы (erweiterter Literaturbegriff), положенного в основу нового направления исследований (Г. Кун, И. Глиер, К. Ру и др.). В отечественных исследованиях по исторической германистике данное направление до настоящего момента практически не было представлено. Таким образом, в данной работе впервые отражается традиция изучения подобных памятников. В диссертации впервые рассматриваются процессы становления и развития системы компилятивных медицинских произведений языковых немецкой литературы Средневековья и выявляется фрагмента возможность лингвистического анализа данных текстов на различных уровнях. Всестороннее изучение Московского позволяет установить, что данный памятник является сборником, состоящим из пяти различных частей, причем в его основу положен принцип компиляции. На основе данного предположения впервые проводится анализ процесса компиляции как одного из основных принципов создания средневековых медицинских памятников. Таким образом, цель диссертации заключается в том, чтобы выявить и описать: 1) процессы развития компилятивных текстов в истории медицинской литературы Средневековья с последующим разделением их на уровни;

2) процессы распространения научных знаний в средневековой литературе и влияния научных памятников, предназначенных для массового употребления, на историю немецкого языка.

Для достижения названной цели были поставлены следующие задачи: 1) описать комплекс средневековых нехудожественных текстов практической направленности и историю их изучения;

2) выявить комплекс немецкой медицинской литературы Средневековья и описать процессы ее становления и развития;

3) определить место Московского фрагмента и его источников в системе жанров средневековой медицинской литературы и выделить жанровые признаки этих текстов;

4) охарактеризовать социокультурный контекст, в котором был создан изучаемый памятник;

4) провести всестороннее исследование отдельных частей Московского фрагмента и 5) выявить и описать стратегии формирования жанра медицинской компиляции;

6) определить место Московского фрагмента в системе немецких медицинских компиляций;

7) выявить и описать трансформации текстовых структур в процессе компиляции Московского фрагмента и 8) определить влияние средневековых медицинских текстов практической направленности на историю немецкого языка. Так как рукопись Московского фрагмента до ее изучения в рамках настоящей диссертации не была издана и описана, одной из практических задач данной работы являлось всестороннее изучение данного памятника с применением методов палеографического, лингвистического, текстологического и жанро-типологического анализа, в результате чего было подготовлено издание Московского фрагмента, см. первая публикация памятника в: Морозова П. В. Немецкий рукописный лечебник XV в. // Вестник Московского университета. Серия 9: Филология, № 4. М. МГУ, 2003, с. 71–87. Для решения поставленных задач был использован метод комплексного филологического анализа, включающий сопоставительный анализ в области палеографического оформления отдельных частей Московского фрагмента, выявление их языковых особенностей на разных уровнях (фонетическом, фономорфологическом, морфологическом и лексическом), а также выявление специфических жанро-типологических признаков в отдельных частях исследуемого текста. На защиту выносятся следующие основные положения: 1. Рукопись Московского медицинского фрагмента является сборником, состоящим из пяти частей, которые происходят из различных источников. По результатам палеографического и языкового анализа рукопись датируется первой половиной XV в. В языковом отношении текст Московского фрагмента в целом относится к восточносредненемецкому региональному варианту с диалектными и ареальными вкраплениями различного происхождения. 2. Основным средством создания средневековых немецких медицинских текстов является принцип компиляции. Средневековая медицинская литература в процессе компиляции подразделяется на следующие уровни: 1) латинские тексты, 2) переводные тексты, 3) вторичные компиляции и популярные сборники практического содержания. Текст Московского фрагмента относится к третьему уровню средневековых медицинских компиляций. 3. Примененный в диссертации лингво-прагматический метод, представляющий собой комплексный анализ памятника в языковом, текстологическом, социолингвистическом и палеографическом аспектах, позволяет осуществить оценку языкового материала, содержащегося в текстах высокой прагматической и текстологической сложности, для изучения истории немецкого языка. 4. Языковая неоднородность текста исследуемой рукописи является результатом компилятивной переработки, а потому конкретные диалектные/ареальные черты должны быть отнесены к различным этапам компиляции. Диалектные признаки, сосредоточенные в пределах отдельных частей сборника, происходят из рукописей медицинских трактатов, послуживших источниками для его составления. Ареальные черты, присущие всей рукописи в целом, внесены на этапе составления сборника и характеризуют область происхождения памятника или его составителя. Общая средненижненемецко-средненемецкая окрашенность языка сборника позволяет отнести его к области эльбостфальского, включающего г. Гальберштадт. 5. В процессе компиляции происходит преобразование синтаксических и текстовых структур, направленное на создание однородного текста сборника. Предназначавшийся для повседневного употребления в непрофессиональной среде, этот сборник представляет собой произведение иной прагматики и жанровой отнесенности, по сравнению с рукописями научных трактатов, послуживших его источниками, что отражается в изменениях на уровне структуры и оформления текста, его языкового и палеографического исполнения. 6. Результатом медицинских литературы является текстов преобразования является прагматических массовой Эта и жанровых характеристик в ходе неоднократных компиляций на основе средневековых создание нехудожественной служащая практического назначения. литература, ученой приближению научных знаний к среде непрофессиональных потребителей, эффективным механизмом влияния средневековой словесности на развитие и обогащение общенародного немецкого языка. Практическая значимость исследования. Материалы и результаты исследования, содержащиеся в диссертации, могут быть использованы при разработке учебных пособий по истории немецкого языка и лингвистическому анализу немецких текстов позднего Средневековья;

в лекционных и специальных курсах по истории немецкого языка и литературы;

при каталогизации и описании средневековых немецких рукописей, а также в научно-исследовательской работе студентов и аспирантов.

Структура работы определяется последовательностью задач, поставленных в данном исследовании. Диссертация состоит из Введения, трех глав и Заключения, списка использованной литературы, включающего списки словарей и источников, и двух Приложений. Во Введении обосновывается выбор темы, актуальность и новизна исследования, формулируются цели и задачи, определяются методы исследования, устанавливаются основные положения, выносимые на защиту, отмечается теоретическая и практическая значимость работы. В первой главе рассматривается история изучения средневековой немецкой специальной литературы, а также описываются процессы становления и развития немецкой медицинской литературы Средних веков. Вторая медицинского лингвистического В третьей в глава и посвящена с рассмотрению точки зрения анализа. процессы текста Здесь Московского приводятся жанра и фрагмента палеографического, текстологического рассматриваются медицинской и транскрипция рукописи и перевод ее текста на русский язык. главе развития компиляции языкового, немецкой литературе Средневековья определяются особенности данного жанра на основе выявления процессов жанро-типологического синтаксического варьирования отдельных частей медицинских компилятивных текстов. В Заключении подводятся итоги исследования и формулируются выводы по диссертации в целом. В Приложении I представлена рукопись Московского фрагмента в факсимильном изображении. Приложение II содержит сравнительную таблицу текстов глав 71 и 72 лечебника Ортольфа Баварского. Рукопись Московского фрагмента была обнаружена в Научной библиотеке МГУ им. М. В. Ломоносова. Возможность работы с оригиналом рукописи была предоставлена диссертанту Отделом редких книг и рукописей Научной библиотеки МГУ им. М. В. Ломоносова в 2000-2003 гг.

Большая часть работы по идентификации и изучению истории немецкой медицинской литературы была проведена в ходе стажировки в Институте истории медицины Вюрцбургского университета (ФРГ) под руководством профессора Г. Кайля в 2001-2002 гг.

ГЛАВА I. История и историография немецкой специальной литературы Средневековья. 1. К понятию «специальная литература». Для обозначения комплекса нехудожественных текстов средневековой литературы в традиции зарубежной германистики используются различные понятия: Artesliteratur, Fachprosa (Fachliteratur), Sachprosa (Sachliteratur), Gebrauchsliteratur, Trivialliteratur. В основе выбранного Г. Айсом термина «Fachliteratur» лежит нем. das Fach, die Fcher «отрасль, область, раздел (науки);

предмет (обучения);

специальность». К произведениям нехудожественной литературы он относит все «непоэтические произведения духовного и недуховного содержания» [Eis 1967, 1], однако акцент в случае данной классификации лежит на произведениях, относящихся к различным «искусствам» (по схоластической традиции: artes). В связи с этим Айс предлагает еще один термин для определения нехудожественной литературы: «Artesliteratur». При дальнейшей классификации произведений нехудожественной литературы Айс придерживается средневековой схоластической традиции и выделяет три тематических направления на основе трех «групп искусств» (Artesreihen). Таким образом, до середины 90-х годов прошлого столетия в традиции исследования нехудожественной средневековой литературы существует единственная трактовка понятия «нехудожественной литературы» как «Fachliteratur» (в данном случае слово Fach соотносится со схоластическим понятием artes «искусство»). Речь идет, таким образом, о текстах, вписывающихся в средневековую схоластическую систему университетских наук. В 1994 г. была издана монография В. Кроссгрова «Немецкая специальная литература Средневековья» («Die deutsche Sachliteratur des Mittelalters»), в которой представлен совершенно новый взгляд, во-первых, на само определение понятия «специальная литература» (для акцентуации нового смысла, вложенного в это понятие, автор пользуется более точным, на его взгляд, термином «Sachliteratur» от нем. die Sache «предмет»), во-вторых, на классификацию произведений, относящихся к специальной литературе. Перевод термина «Sachliteratur» как «специальная литература» в рамках настоящего диссертационного исследования подразумевает второе значение слова «специальный», то есть «относящийся к отдельной отрасли чего-н., присущий той или иной специальности» [Ожегов 1973, 694]. При вычленении текстов нехудожественной литературы В. Кроссгров ставит в центр внимания их содержание. Для него имеет значение в первую очередь не то, совпадает ли их тематика с «группами искусств», а то, содержат ли они некий «предмет» исследования. «При помощи понятия «специальная литература» мы определяем, в первую очередь, для периода до 1600 г. тематику исследуемых текстов, а не их принадлежность к ученой литературе. Речь идет о текстах, в которых исследуются реалии этого мира, явления, которые люди могут наблюдать и описывать, процессы, которые способствуют не только пониманию, но и использованию природного мира» [Crossgrove 1994, 11]. Таким образом, из классификации специальной литературы Кроссгровом исключаются: 1) тексты духовного содержания, 2) исторические произведения, 3) художественная литература, 4) правовые тексты. В понятие «специальная литература» Кроссгров включает основные разделы университетских наук, техники и средневековые прикладные искусства. В противоположность специальной литературе духовная, историческая, художественная и правовая литература выделяются им в большую группу произведений авторского характера. Однако В. Кроссгров отмечает, что данная классификация не исключает наличие «пограничных явлений»: так, например, часто встречаются средневековые тексты, передающие «предметное» содержание в стихотворной форме [Crossgrove 1994, 13]. Термины «Gebrauchsliteraur» (буквально: «литература широкого употребления») и «Trivialliteratur» («профанная литература») в большей степени ориентированы на прагматический подход к рассмотрению данной группы текстов. «Под литературой широкого употребления (Gebrauchsliteratur) должны пониматься произведения, чьей открытой задачей является распространение знаний. … Это соответствует … понятию прагматической литературы в узком смысле слова. Сюда относятся также стихотворные и прозаические произведения духовно-назидательной литературы, хроники, произведения правовой литературы, произведения специализированной литературы в узком смысле слова (Fachliteratur), то есть естественнонаучные и медицинские тексты, а также другие тексты группы собственно искусств (Artes mechanicae). Все эти тексты представляют около 90 процентов средневековой письменности, как на латыни, так и на немецком языке» [Ruh 1979, 1-2]. Понятие «профанная литература», наряду с которым исследователи иногда используют обозначения «народная литература» (Volksliteratur) или «популярная литература» (populre Literatur), представляет еще более расширенный взгляд на комплекс средневековых текстов с точки зрения их адресатов и обозначенных в них целей. «Профанная литература включает в себя весь комплекс произведений для простых читателей и должна служить общей цели развлечения, назидания и получения общих знаний» [Brvart 1987, 16]. К малым формам профанной литературы исследователи относят, например, сенсационные сообщения (Sensationsberichte), сборники легенд (Legendensammlungen), пособие для новобрачных (‘Ein Doctrinal der Neuverheirateten’), справочник для горняков (‘Ein ntzliches Bergbchlein’), поваренную книгу (die ‘Kchenmeisterei’), а также Библию, песни, баллады, шванки, новеллы, рассказы о путешествиях, народные календари, медицинские трактаты, лечебники для лошадей и многое другое [Schenda 1966, 51-52;

Brvart 1987, 17]. Одним из конституирующих признаков произведений профанной литературы является немецкий язык, так как в качестве реципиента данных текстов подразумевается простой читатель (ср. свн. gemeine mann), принадлежащий к средней прослойке общества, или не получивший образования представитель более высоких социальных кругов [Brvart 1987, 28]. Поскольку в рамках настоящего диссертационного исследования рассматривается лишь часть комплекса средневековых нехудожественных текстов – тексты медицинской литературы, целесообразно при трактовке понятия нехудожественного типа текста в период позднего Средневековья придерживаться концепции Кроссгрова, предлагающей ориентацию на содержательную сторону данных произведений с вычленением специфической тематики текстов, в данном случае – медицины. Для обозначения данной группы текстов предлагается термин «специальная литература», использовавшийся выше для перевода термина В. Кроссгрова «Sachliteratur». 2. История изучения немецкой специальной литературы Средневековья. Исследование специальной литературы является относительно новым направлением в исторической германистике, начавшим складываться во второй половине XIX века и ставшим оппозиционным по отношению к традиционному взгляду на немецкую литературу Средневековья как литературу, представленную исключительно художественными произведениями придворного круга. Данный более «узкий» взгляд на литературу (der engere Literaturbegriff) был разработан по принципам классической филологии в сер. XIX в. школой М. Гаупта и К. Лахмана.

Важно отметить, что представителей данной, традиционной школы отличал также специфический, в настоящее время не принятый в германском языкознании подход к языковому и текстовому материалу исследуемых памятников: они строго придерживались принципов критического издания средневековых текстов, зачастую скрывавшего специфические особенности рукописей, в том числе языковые [Hbner 1934, V-IX]. В настоящем исследовании мы придерживаемся принципов дипломатического издания, воспроизводящего особенности рукописи источника, как это описано ниже на с. 59-70. Исследователи исследования выделяют следующие периоды литературы в [Keil истории 1980;

средневековой специальной Keil/Mayer 1998, 348-350]: • XIX в. – начало исследований произведений специальной литературы Средневековья учеными-германистами;

• Первая половина XX в. – вклад историков науки в изучение специальной литературы;

• Вторая половина XX в. – исследования филологов;

• Новейшие исследования. 2.1 XIX в. – начало исследований произведений специальной литературы Средневековья учеными-германистами. Первый период характеризуется интересом к текстам специальной средневековой литературы исключительно со стороны ученых-германистов. Некоторые исследователи, занимавшиеся исследованием художественных текстов Средневековья, включали в корпус исследований также специальные тексты. Среди них Ф. Й. Моне, Г. Гофман фон Фалерслебен, а также Я. Гримм, интересовавшийся, в первую очередь, текстами юридической литературы. Большое значение имеют исследования Ф. Пфейффера, издавшего в 1863 г. «Книгу природы» (das “Buch der Natur”) Конрада Мегенбергского, «Лечебник Гиппократа» (“Arzenbuoch Ipocratis”), а также один из наиболее известных средневековых лечебников «Бартоломеус» (“Bartholomus”). Свой вклад в исследование средневековой специальной литературы внесли также Й. Гаупт, А. Бирлингерс и Ю. Цахер, основавший в 1869 г. журнал «Немецкая филология» (Zeitschrift fr deutsche Philologie). Однако средневековые тексты специальной литературы не представляли в XIX в. интереса для германистов как самостоятельные памятники особого жанра. Исследователи привлекали их в основном в качестве источников для создания исторических грамматик и словарей. Таким образом, на начальном этапе исследования текстов специальной литературы ученые не занимались изучением специфики данных памятников, ими не было дано определение понятия «специальная литература» и не была разработана система исследования данных текстов. 2.2 Первая половина XX в. – вклад историков науки в изучение специальной литературы. На рубеже веков исследованием текстов средневековой специальной литературы начинают заниматься историки науки. Специалисты различных областей исследуют средневековые тексты соответствующей тематики, используя, в том числе, методы филологии. Задачей исследователей являлось выявление возможно большего количества текстов, относящихся к изучаемой ими области науки. При этом история самого текста и сравнительноисторический анализ рукописей не входили в рамки исследований. Одним из наиболее известных исследователей данного периода является историк медицины К. Зудгофф, издавший большое количество медицинских рукописей в основанном им в 1908 г. периодическом издании «Историко медицинский и естественнонаучный архив» (“Archiv fr Geschichte der Medizin und der Naturwissenschaften”), который с 1929 г. называется «Историко-медицинский архив Зудгоффа» (“Sudhoffs Archiv fr Geschichte der Medizin”). Ученые-германисты специальной также в продолжают первой исследования XX в. (das средневековой составлением в качестве литературы половине Сотрудники Гамбургского института – А. Лаш и Г. Кордес занимаются средненижненемецкого источников лечебники. привлекают Большой словаря-справочника многочисленные вклад в “Mittelniederdeutsche Handwrterbuch”), который начал издаваться в 1928 г., и нижненемецкие текстов средневековые исследование средневековой специальной литературы внес В. Штаммлер, начавший издавать в 1933 г. «Энциклопедию немецких авторов Средневековья» (“Verfasserlexikon. Die deutsche Literatur des Mittelalters”). Основной целью, обозначенной автором в предисловии к первому изданию, было представление расширенного взгляда на немецкоязычную литературу Средневековья: в словарь должны были быть включены «все средневековые авторы, писавшие на немецком языке» [Verfasserlexikon, Vorrede]. Таким образом, впервые в германистической традиции исследования немецкой литературы Средневековья был предложен новый, расширенный взгляд на понятие средневековой литературы, который предполагал рассмотрение и исследование не только художественных текстов, но и текстов специализированного содержания. 2.3 Вторая половина XX в. – исследования филологов. Начиная с середины 40-х гг. XX в. историки науки постепенно утрачивают интерес к изучению специальных текстов средневековой литературы. Одновременно данные тексты все чаще становятся предметом анализа ученых-филологов. Одним из первых специалистов в области истории немецкой специальной литературы Средневековья, и в частности, медицинских текстов, стал профессор Г. Айс. Многие исследователи отмечают, что именно он пробудил интерес германистов к средневековой специальной литературе [Temmen 1997, 119]. Г. Айс впервые включил в свой сборник старонемецких текстов („Altdeutsche Handschriften. 41 Texte und Tafeln mit einer Einleitung und Erklrung“), вышедший в Мюнхене в 1949 г., пять отрывков из произведений, относящихся к специальной литературе. Среди них фрагмент известного Базельского собрания рецептов (‘Die Basler Rezepte’ VIII в.) и не менее известного лечебника Ортольфа Баварского (‘Ortolfs Arzneibuch’ ок. 1280 г.) [Eis, 26-27, 84-85]. В 1937 г. Айс основывает новое направление в исторической лингвистике текста, целью которого является изучение текстов специальной литературы (Fachprosaforschung). В процессе исследования текстов специальной литературы Средневековья им впервые была разработана структурная классификация специальной литературы, основывавшаяся на схоластическом принципе разделения наук и искусств на ряды: свободные искусства, собственно искусства (несвободные) и тайные (запрещенные) искусства. Ниже приводится классификация, разработанная Г. Айсом, а также примеры средневековых текстов для отдельных групп искусств [Haage 1983, 192-194;

Sudhof 1956, 318-326]. В данной классификации произведения средневековой специальной литературы на немецком языке объединены в различные группы искусств, в первую очередь, на основании вычленения тематического содержания текстов. В одной группе могут быть объединены тексты различных жанров и типов. I. Свободные искусства (artes liberales);

включали элементарные знания, которыми необходимо было овладеть на начальном этапе всем учащимся для посещения других факультетов. Они делились на следующие подгруппы: I.1 «Тривий» (искусства владения речью):

I.1.1 Грамматика (немецкий перевод грамматики Элия Доната, выполненный Иоганном Зельдом в 1430 г.);

I.1.2 Риторика (‘Formulare und ttsch Rethorica’ Фридриха Ридера 1493г.), к этой группе относятся также произведения по мнемотехнике (‘Gedchtniskunst’ Ганса Гартлиба 1430 г.);

I.1.3 Диалектика (немецкий перевод ‘De consolatione philosophiae’ Боэция, выполненный Ноткером), в соответствии со схоластической классификацией искусств Исидора Севильского;

к данной группе относятся также произведения по истории (‘Kaiserchronik’ XII в., ‘Weltchronik’ Айке фон Репгова ок. 1200 г., а также многочисленные произведения по истории, создававшиеся на протяжении многих десятилетий представителями Немецкого Ордена). I.2. «Квадривий» (математические искусства): I.2.1 Арифметика (трактат ‘Computus’ в немецком переводе XV в.);

I.2.2 Музыка (‘De musica’ Ноткера);

I.2.3 Геометрия (‘Geometria deutsch’ Маттеуса Роритцера к. XV в., изданная архитектором регенсбургского собора для рабочих различных строительных профессий);

I.2.4 Астрономия (‘Deutsche Sphaera’ Конрада Мегенбергского);

труды по астрологии также относятся к этой группе, так как данная область науки в Средние века не отделялась от астрономии (например, ‘Grazer Monatsregeln’ XII в.). Некоторые исследователи учитывают в этой группе также художественные произведения, в которых содержатся данные по астрономии (например, ‘Parzival’ Вольфрама фон Эшенбаха XIII в.), а также некоторые произведения Мейстерзанга и др.) [Haage 1983, 193]. II. Собственно искусства (artes mechanicae или несвободные искусства, то есть искусства, которые изучались людьми, не принадлежащими к знатному сословию). Эта группа искусств была образована по образцу группы свободных искусств, но в схоластической традиции до конца не признана. Ее состав варьировался на протяжении всего Средневековья. На основе сравнения нескольких средневековых описаний artes mechanicae Г. Айс вычленяет следующие искусства, входившие в основной состав этой группы: II.1 Ремесло (например, ‘Bergbchlein’ Ульриха Рюляйна фон Кальва, первое печатное издание ок. 1500 г.);

II.2 Военное дело (‘Kunstbuch des Hans Haasenwein’ 1417 г.);

II.3 Мореплавание (‘Merigarto’ ок. 1100 г.);

в данную группу включены также произведения по географии (например, ‘Beschreibung der rey ins Heylig Land’ 1482 г.), а также по торговле (например, торговые книги Немецкого Ордена);

II.4 Земледелие (‘Pelzbuch’ Готфрида Франкского сер. XIV в.), а также ведение домашнего хозяйства (‘Das Buoch von guoter spise’ сер. XIV в.);

II.5 Природоведение – к данной группе относятся произведения, посвященные лесу, животным и охоте (например, различные варианты «Старшего Физиолога»: ‘Reda umbe diu tier’ XI в., ‘Milsttter Physiologus’ XIIв., ‘Wiener Physiologus’ XII в., а также ‘Die ltere deutsche Habichtslehre’ XIV в.). Некоторые исследователи включают в данную группу также ветеринарно-медицинские произведения, например, лечебник Мастера Альбранта ‘Meister Albrants Roarzneibuch’ XIII в. [Haage 1983, 193], о котором пойдет речь ниже в связи с рассматриваемой в настоящем исследовании рукописью Московского фрагмента;

II.6 Медицина – данная группа насчитывает наибольшее количество произведений для средневекового периода и отличается последовательной традицией развития и распространения жанров, о чем пойдет речь ниже в разделе 3 данной главы. Из наиболее известных произведений стоит назвать ‘Basler Rezepte’ VIII в., восточносредненемецкий ‘Bartholomus’ (до 1200 г.), лечебник Ортольфа Баварского (ок. 1280 г.), о котором пойдет речь ниже, в связи с рукописью Московского фрагмента, ‘Chirurgia’ Петра Ульмского (ок.

1420 г.);

к данной группе относятся также произведения по диететике (например, ‘Das salernitanische Lehrgedicht’), а также произведения, посвященные теме чумы, которые выделяются в отдельную подгруппу. Кроме того, как и в случае литературы по астрономии и астрологии, некоторые исследователи относят к данной группе также художественные произведения, в которых содержатся сведения из медицины (например, ‘Parzival’ Вольфрама фон Эшенбаха, ‘Tristan’ Готфрида Страсбургского, ‘Armer Heinrich’ Гартмана фон Ауэ [Eis 1957], ‘Engelhard’ Конрада Вюрцбургского и др.) [Haage 1983, 194];

II.7 Придворные искусства: к данной группе относятся произведения, посвященные развлечениям и спорту (например, ‘Turnierbuch’ Маркса Вальтера 1477-89 гг., ‘Fechtbuch’ Йоханнеса Лихтенауера 1389 г. и др.). III. Тайные (запрещенные) искусства (artes magicae или artes incertae): в эту группу включались, с одной стороны, искусства, запрещенные Церковью (в первую очередь относившиеся к псевдонаукам магии и колдовству), а с другой стороны, запрещенное различными светскими властями мошенничество во всех областях: II.1 Магия и колдовство (например, ‘Puch aller verpotten kunst, unglaubens und der zauberey’ Ганса Гартлиба 1455-56 гг., а также многочисленные заговоры, сонники и ведьмовские книги);

II.2 Мошенничество (например, ‘Liber vagatorum’ Матиаса Хютлинса, ок. 1510 г. и др.). В независимую группу специальной литературы Г. Айс выделяет произведения правового содержания (Rechtsliteratur). Отдельным пунктом, предваряющим рассмотрение произведений групп искусств, Г. Айс выделяет также произведения энциклопедического характера, объединяющие специализированные труды на различные темы: среди авторов приведены Храбан Мавр (Hrabanus Maurus, IX в.), Хильдегарда Бингенская (Hildegard von Bingen, XII в.), Альберт Великий (Albertus Magnus, XIII в.) и др.

Результаты своих исследований Г. Айс впервые представил в 1954 г. в справочнике по немецкой филологии: Deutsche Philologie im Aufri, Bd. II, 1. Aufl. (1954): Fachprosa des Mittelalters, Sp. 1633-1688;

2. Aufl. (1960): Mittelalterliche Fachprosa des Artes, Sp. 1103-1216. В 1962 г. Г. Айс опубликовал книгу «Mittelalterliche Fachliteratur», в которой впервые представлена подробная классификация произведений средневековой специальной литературы. В дальнейшем изучением текстов специальной литературы занимаются П. Асион, Г. Кайль, Б. Д. Хааге и И. Телле, продолжая придерживаться классификации Г. Айса. В 1972 г. П. Асион издает монографию «Старонемецкая специальная литература» («Altdeutsche Fachliteratur»), где представлена видоизмененная классификация Г. Айса: из состава произведений специальной литературы П. Асион исключил произведения духовной, философской, исторической и правовой литературы. Остальные разделы автор дополнил многочисленными примерами. В этом же виде П. Асионом представлена классификация средневековой специальной литературы в трехтомном издании по «Истории немецкой литературы» («Geschichte der deutschen Literatur») под редакцией Х. де Боора [Bd. 3, T. 2, 371-395]. С середины 70-х годов при институте истории медицины Вюрцбургского университета существует «Вюрцбургское общество по истории медицины» («Wrzburger medizinhistorische Gesellschaft») под руководством профессора Г. Кайля. В центре ее внимания – исследование средневековых медицинских и других научных текстов, в первую очередь, их публикация. Несмотря на то, что основной интерес исследователи проявляют к содержанию исследуемых текстов, их деятельность, связанная именно с поиском и критическим изданием текстов специальной литературы, является неоспоримым вкладом в изучение истории немецкого языка и германистики в целом. Результаты исследований, проводимых членами «Вюрцбургского общества по истории медицины», публикуются в двух ежегодных сериях: «Вюрцбургские медицинские исследования» («Wrzburger medizinische Forschungen», издается с 1975 г.) и «Вюрцбургские медицинские сообщения» («Wrzburger medizinische Mitteilungen», издается с 1983 г.). Интерес к исследованию текстов немецкой специальной литературы Средних веков проявляют не только немецкие ученые, но и германисты других стран. Нижненемецкие медицинские тексты активно исследуются и публикуются шведскими и голландскими германистами [Temmen 1997, 119]: большое количество текстов нидерландской специальной литературы Средневековья издается в серии «Repertorium van de middelnederlandse artesliteratuur» под редакцией Р. Янсен-Зибен. В англоязычном издании «Scripta. Mediaeval and Renaissance Texts and Studies», которое издается в Бельгии, существует отдельная серия, посвященная специальной средневековой литературе – «Studies on Medieval Fachliteratur», которая выпускается под руководством В. Брэкмана. В 1963 г. под руководством К. Ру начала работу исследовательская группа, занимавшаяся изучением средневековой прозы (Forschungsgruppe fr Prosaliteratur des Mittelalters), которая в 1973 г. получила название «Вюрцбургская исследовательская группа средневековой немецкой прозы» («Wrzburger Forschergruppe fr deutsche Prosa des Mittelalters»). Под руководством К. Ру в 1977 г. в Вюрцбургском университете начал осуществляться средневековых проект авторов по («Die переизданию deutsche энциклопедии Literatur des немецких Mittelalters.

Verfasserlexikon». Zweite, vllig neu bearbeitete Auflage). По подсчетам В. Кроссгрова, исследовавшего материал двух разделов энциклопедии (буквы А и М), в корпус средневековых текстов, представленных во втором издании Verfasserlexikon, включено большое количество произведений специальной литературы [Crossgrove 1994, 60]:

1) 2) 3) 4) 5) выделилось Художественная проза (включая религию и мистику) – 45% Поэзия и лирика – 28% Произведения медицинской литературы – 10% [!] Литература по истории и праву – 8% Другие категории – 9% специальное текстов, направление, занимавшееся исследованием знания Позднее в составе группы, исследовавшей средневековую прозу, средневековых содержавших специальные (Sonderforschungsbereich 226 «Wissensorganisierende und wissensvermittelnde Literatur des Mittelalters») под руководством Н. Р. Вольфа1, где принимают участие также историки медицины. Таким образом, в 80-х гг. XX в. в рамках германистики прозы, произошло на тот слияние момент двух дисциплин – исследования новаторскими специальной средневековой литературы и исследования средневековой которые являлись наиболее направлениями в исторической лингвистике текста. Данное слияние позволило осуществить разработку методических принципов исследования расширенной концепции в подходе к истории литературы2. 2.4 Новейшие исследования. В последние десятилетия XX в. в германистике продолжали развиваться тенденции, связанные с новым подходом к истории немецкой литературы, подразумевавшим включение в изучаемый комплекс текстов См. подробнее Wolf N.R. (Hrsg.) Wissensorganisiernde und wissensvermittelnde Literatur im Mittelalter. Perspektiven ihrer Erforschung. (Wissensliteratur im Mittelalter, 1). – Wiesbaden, 1987. 2 См. подробнее Ruh K. berlieferungsgeschichte mittelalterlicher Texte als methodischer Ansatz zu einer erweiterten Konzeption von Literaturgeschichte // Ruh K., Stahl H.-J. (Hrsg.) berlieferungsgeschichtliche Prosaforschung. Beitrge der Wrzburger Forschergruppe zur Methode und Auswertung. (Texte und Textgeschichte. Wrzburger Forschungen, 19). – Tbingen, 1985, S. 262-272.

произведений различной прагматической направленности. Таким образом, предметом исследований историков литературы становятся не только художественные произведения, но также средневековые специальные тексты, отличающиеся практической направленностью и имеющие также особое значение изданной для И. истории Глиер культуры, «Истории истории немецкой образования и развития позднего национального самосознания. Данные тенденции нашли отражение в литературы Средневековья», медицинские включающей [Assion раздел 1987]. В «Специальная некоторых литература», отечественных написанный П. Асионом, где среди прочих жанров рассматриваются также тексты исследованиях по исторической германистике также отражен данный, расширенный взгляд на материал для изучения истории немецкого языка, например, в работах М. М. Гухман, Н. Н. Семенюк и Н. С. Бабенко: «История языка должна строиться на изучении всей основной совокупности текстов, относящихся к культурному континууму определенной эпохи. Поэтому к рассмотрению должны привлекаться и произведения художественной литературы и деловая проза, и разные жанры религиозной литературы, научные сочинения, эпистолярная литература, описания путешествий, периодические издания и т. п.» [Гухман/Семенюк 1983, 5]. Наиболее успешным методом исследования произведений специальной средневековой литературы в германистике является метод исторического анализа текста (berlieferungsgeschichtliche Prosaforschung), у истоков которого стоят исследователи Г. Кун и К. Ру. Популярность данного метода связана со спецификой специальных текстов, являющихся результатом компилятивного творчества различных, в основном анонимных, авторов. Рукопись и ее история становится исходным пунктом исследования, обнаруживая тем самым особую ценность для истории языка и литературы. Каждая отдельная рукопись не рассматривается более как простая копия оригинала, но является полнозначным звеном в цепи развития истории памятника. В конкретной рукописи отражаются, таким образом, собственно лингвистический и экстралингвистический аспекты его развития: с одной стороны, язык и текст памятника, а с другой стороны, сведения литературносоциологического характера. Изучение и сопоставление данных двух аспектов позволяет сделать выводы о преобразованиях различного характера, которые пережил памятник на различных этапах истории его развития, а также получить новые сведения о путях распространения знаний в Средневековье [Schnell 1994, 92]. Задачи, которые предстоит решать ученым-германистам в дальнейшем, заключаются, в первую очередь, в рассмотрении языковых процессов в памятниках средневековой специальной литературы на немецком языке и их влияния на становление и развитие немецкого языка. В настоящей работе были предложены некоторые решения данных к задач на примере Московского Учитывая фрагмента, прагматику относящегося Московского корпусу фрагмента, средневековых в заключение медицинских произведений на немецком языке. необходимо еще раз обратиться к проблемам исследования средневековых медицинских памятников на немецком языке. Несмотря на объединение усилий германистов и историков науки в исследовании текстов специальной литературы, произведения средневековой медицинской литературы на немецком языке рассматривались очень редко как с точки зрения истории немецкого языка и литературы, так и с точки зрения истории медицины. Ученые-германисты практически не изучали данные памятники, так как по традиции эти произведения относились к области исследований дисциплины «история медицины». На рубеже XIX–XX вв. были изданы некоторые рукописи и опубликован ряд лингвистических исследований3. В списке источников средневерхненемецкого словаря М. Лексера также имеются См., например, издание Wilhelm F. (Hrsg.) Denkmler deutscher Prosa des 11. und 12. Jhs. 2 Bde. Mnchen 1914-1916(1918), где приведены некоторые медицинские тексты.

медицинские тексты. Однако в дальнейших исследованиях по истории немецкого языка и литературы ученые концентрировались в основном на изучении текстов художественной литературы. Таким образом, лишь в середине XX в. одним из первых германистов, охватившим в своих исследованиях по немецкой специальной литературе Средних веков также медицинские тексты, стал Г. Айс. В рамках истории медицины средневековые медицинские произведения на немецком языке также не были достаточно изучены, так как историки медицины традиционно считают научным языком Средневековья латынь и признают ценность лишь медицинских текстов на латыни, тогда как тексты на немецком языке «не представляют ценности для истории медицины, так как они не являются строго научными и носят любительский характер» [Neuburger 1911, Bd. 1, 444]. Таким образом, медицинские тексты на немецком языке рассматриваются лишь как вспомогательный материал для распространения медицинских знаний, почерпнутых из латинских трактатов. Одним из немногочисленных опытов анализа средневековых медицинских текстов на немецком языке являются исследования К. Зудгоффа, упоминавшегося выше, который основал в 1906 г. в Лейпциге Институт истории медицины. Он первым издал большое количество средневековых медицинских текстов на латинском и немецком языках. Его перу принадлежит также первый обзор 50 средненемецких и средненижненемецких средневековых медицинских текстов, изданных до 1910 г. [Sudhoff 1910]. В основанном им «Историко-медицинском архиве» (см. выше), который до сих пор пользуется большой популярностью, в течение прошлого столетия было издано большое количество медицинских текстов.

3. Становление и развитие немецкой медицинской литературы Средневековья. Изучение процесса развития специальной средневековой литературы и становление ее жанров представляет большой интерес для истории немецкого языка, поскольку ее произведения являются значительным пластом немецкой словесности, без учета которого невозможно составить полную картину истории и развития немецкого языка. Германисты неоднократно подчеркивали недостаток исследований средневековой специальной литературы, а также отсутствие систематизированного обзора ее жанров и типов текстов. В описаниях Г. Айса и П. Асиона, базирующихся исключительно на содержательной характеристике произведений специальной литературы, в группе artes mechanicae, которая включает в том числе и медицинские произведения, являющиеся предметом настоящего исследования, полностью отсутствует жанровая характеристика текстов. Уже упоминавшаяся выше «Энциклопедия немецких авторов Cредневековья» («Verfasserlexikon. Die deutsche Literatur des Mittelalters») является на сегодняшний день единственным справочным пособием по средневековой литературе, описывающим большое количество специальных текстов. Однако многие исследователи указывают на разрозненность описаний и отсутствие общих жанровых характеристик для специальных текстов4. Первоочередной задачей настоящего раздела является охват и исследование текстов, относящихся к отдельным жанрам специальной См. подробнее Riha O. Das systematologische Defizit der Artesforschung. berlegungen zur mittelalterlichen deutschen Fachliteratur // Archiv fr das Studium der neueren Sprachen, Jg. 144, Bd. 299, 1992, S. 255-276. Здесь S. 255-257;

Schnell, B. Vorberlegungen zu einer “Geschichte der deutschen Medizinliteratur des Mittelalters” am Beispiel des 12. Jhs. // Sudhoffs Archiv fr Geschichte der Medizin, Bd. 78, 1994, S. 90-97;

Он же, Die deutschsprachige Medizinliteratur des Mittelalters. Stand der Forschung – Aufgaben fr die Zukunft // Jahrbuch der Oswald von Wolkenstein Gesellschaft, Bd. 12, 2000, S. 397-409.

литературы. Для ее решения применяются, в основном, два подхода. Представителями первой группы являются авторы, положившие в основу своих исследований по специальной литературе Средневековья принцип семи свободных искусств. Основное внимание в их трудах уделяется общему перечислению памятников в рамках каждой группы искусств, тогда как хронологические процессы не играют значительной роли. Таким образом, в их исследованиях не представлен общий процесс развития специальной литературы. К данной группе относятся исследования Г. Айса [Eis 1967] и П. Асиона [Assion 1973], лежащие также в основе классификаций классических справочников по истории немецкой литературы5. В отличие от этих более ранних работ, другое направление исследований выдвинуло, в качестве основополагающего, хронологический принцип. Например, В. Кроссгров представил в своей монографии [Crossgrove 1994] динамику процесса развития средневековых жанров специальной литературы на немецком языке. В комплекс текстов специальной литературы Кроссгров включает тексты по основным разделам университетских наук, техники и средневековых прикладных искусств. При этом он выделяет медицинские тексты в отдельную самостоятельную группу, подчеркивая их особую роль в развитии подход специальной литературы полно Средневековья. Хронологический позволяет наиболее представить динамический процесс становления средневековой специальной литературы на немецком языке и исследовать специфику развития медицинских жанров, в основе которого лежат экстралингвистические факторы. Наблюдения над хронологией развития специальной литературы на немецком языке могут позволить в дальнейшем провести сравнительные исследования общего литературного процесса, а также дополнить новыми См., например, Kohlschmidt W., Mohr W. Reallexikon der deutschen Literaturgeschichte. 4 Bde., 2. Aufl. Berlin, 1958-1988 (см. «Artesliteratur», Bd.1, S. 102-106);

Stammler W. (Hrsg.). Deutsche Philologie im Aufriss. 3 Bde. 2. Aufl. Berlin, 1957-1969 (см. «Fachprosa des Artes», Bd. 2, S. 1103-1216) и др.

данными исследования по истории немецкого языка. В настоящем исследовании применяется Средневековья. Основным для процесса развития средневековой медицинской литературы на всем его протяжении является отношение между автором и адресатом или реципиентом, то есть «субъектом, воспринимающим и использующим адресованную ему информацию» [Азимов, Щукин 1999, 129]. Именно то, кем был автор и какие цели он преследовал, создавая свои произведения, а также его ориентированность на нужды читателей, играло определяющую роль в выборе тематики произведений, использовании тех или иных языковых и жанровых средств. В дальнейших подразделах наблюдаются Средневековья этапы с развития ее немецкой зарождения, медицинской когда литературы момента немногочисленные хронологический подход к рассмотрению процесса становления и развития немецкой медицинской литературы образованные читатели, в основном клирики, то есть духовные лица католической церкви, начали делать для себя пометки на немецком языке в латинских текстах с целью облегчить усвоение материала, до его расцвета, связанного с активной деятельностью двух групп авторов, различных в социолингвистическом отношении – ученых медиков и практикующих врачей, создававших свои произведения исключительно для профессионалов, и, наконец, его перерождения в XVI в. в жанр научно-популярной литературы в современном понимании, чьи произведения создавались для широкого круга читателей. Начиная с XVI в. в Германии на фоне исследований Нового времени начали развиваться жанры собственно научной медицинской литературы в современном понимании, произведения которой в настоящем исследовании рассматриваться не будут. Для истории немецких медицинских текстов Средневековья были выделены четыре основных периода:

1. 2. 3. 4.

Начальный этап развития медицинской литературы на немецком языке (VIII– к. XI вв.) Начало перехода к немецкому языку (XII в.) Период расцвета (XIII–нач. XIV вв.) Дальнейшие тенденции развития (сер. XIV– к. XV вв.) Представленная в настоящем исследовании периодизации истории медицинских текстов на немецком языке была разработана на основе классификации В. Кроссгрова [Crossgrove 1994], с учетом данных из исследований авторов, придерживающихся теории семи свободных искусств [Eis 1967;

Assion 1973] и общих этапов истории средневековой Германии [Die deutsche Geschichte 2001], а также истории медицины [Зудгофф 1999;

Ackerknecht 1992]. Для каждого периода приводятся примеры наиболее важных памятников. 3.1 Начальный этап развития: немецкоязычные элементы в латинских медицинских памятниках (VIII– к. XI вв.). Как уже было сказано выше, в развитии медицинской литературы на немецком языке основополагающую роль играет взаимоотношение между автором и адресатом или реципиентом. На начальных этапах развития оба эти понятия заключены в рамки одной узкой группы людей – клириков, в основном, монахов, занимавшихся лечением населения в небольших лечебницах при монастырях и выращивавших лечебные растения в специальных монастырских садах. Они владели латынью и имели постоянный доступ к латинским текстам, копировавшимся монастырских в монастырских скрипториях была и хранившихся в библиотеках. Латынь основным источником медицинских знаний в средневековой Европе. Средоточием знаний являлись две медицинские школы светского характера в городах Салерно и Монпелье, появившиеся предположительно в IX в. [Зудгофф 1999, 32-72]. В этих школах обучались студенты из различных государств, в том числе и из Германии. Здесь в XI в. начинается активная переработка античного медицинского наследия (труды Гиппократа, Галена и др.), ставшего доступным с приобретением арабских рукописей, которые переводились на латинский язык и компилировались в сводные трактаты. Параллельно изучались и переводились труды медиков, писавших не арабском языке, – Авиценны, Авероэса и др. Имена античных медиков со временем превратились в независимые от их конкретных текстов авторитетные единицы: средневековые авторы медицинских произведений часто подписывали свои произведения одним из этих имен для придания содержанию большей достоверности и значимости. Таким образом, для студентов, изучавших медицину, основным источником знаний являлись трактаты на латинском языке. В свою очередь, монахи, практиковавшие медицину в монастырях до начала XIII в., когда в городах стала организовываться позиции в общественная занимали система здравоохранения, основные также которой выпускники университетов, ориентировались на латинские источники [Assion 1973, 133-134]. При переводе и изучении текстов преподаватели, студенты и монахи делали пометки на родном языке в текстах рукописей, помогавшие при работе с источниками. Данные пометки, получившие название «глосса» (от лат. *glssa, ae «устаревшее или редкое слово, нуждающееся в пояснении» из греч. «язык, речь»), обозначили первый этап развития средневековой специальной, в том числе медицинской, литературы на немецком языке. Следующим шагом являются переводы латинских текстов (сначала частичные или переводы текстов небольшого объема) на немецкий язык.

Глоссы. К первым памятникам немецкой медицинской литературы Средневековья относятся латинско-немецкие глоссы. С их помощью монахи (обучавшие и обучавшиеся) облегчали для себя доступ к содержанию латинских текстов. При чтении латинских текстов они подписывали немецкий вариант слов или частей предложений на полях рукописи (маргинальные глоссы) или между строк (интерлинеарные глоссы). Часто в последующих списках рукописей глоссы переписывались вместе с текстом. Основным памятником, содержание которого можно соотнести с медицинской тематикой, являются так называемые «Глоссы Валафрида к частям тела», сохранившиеся в четырех списках с X по XV вв. Речь идет о пояснительных записках к списку частей тела из «Этимологий» епископа Исидора Севильского (ок. 560-636), которые написал Валафрид Страбон (809-849) по заданию своего учителя – знаменитого аббата из Фульды (а позже – архиепископа майнцского) Храбана Мавра (ок. 780-856). Перечисленные в топографическом порядке a capite ad calcem (буквально, «с головы до ног») части тела сопровождаются немецким переводом: mentum, chinni. (подбородок) collum, hals. (шея) humeri, scultyrra. (плечо) brachium, arm. (рука)6. Основной интерес для исследования специальной литературы представляют глоссарии – сборники слов с переводами на родной язык для чтения текстов на иностранном языке (в период Средневековья – Текст приводится по изданию: Steinmeyer E., Sievers E. (Hrsg.) Die althochdeutschen Glossen. 5 Bde. – Berlin, 1879-1923, Bd. 3, S. 432-433.

преимущественно на латыни). Первые глоссарии – так называемые glossa collecta – составлялись для чтения конкретных текстов. Данные сборники существовали отдельно от рукописи глоссируемого ими текста;

однако, несмотря на то, что они сохранялись как отдельный корпус, их порядок еще отражал последовательность изложения комментируемого текста. Позднее в монастырях стали составляться автономные сборники глосс, служившие для изучения латинского языка и чтения различных текстов. Таким образом, средневековые латинско-немецкие глоссарии могли включать понятия из различных областей. Они составлялись по двум принципам: латинские слова приводились в алфавитном порядке (по начальным буквам) или делились на предметные группы. Пары слов, в левой части которых стояло латинское слово (лемма), а в правой его немецкий эквивалент (глосса), располагались друг над другом или писались в ряд [Петров 1998, 237-239]. Основной тематикой глоссариев VIII–IX вв. являются реалии духовной жизни, так как они составлялись монахами, основной целью которых было чтение духовных текстов на латыни. Однако для изучения латинского языка необходимо было постоянное расширение словарного запаса, и поэтому в монастырях создавались глоссарии, включавшие понятия из самых разных областей жизни. Такие сборники могли быть продолжением древней традиции латинско-греческих глоссариев, использовавшихся носителями греческого языка для работы с латинскими текстами. Однако последующие средневековые глоссарии – так называемые ‘Hermeneumata’ – напротив, составлялись для читателей греческих текстов, говорящих на латыни. Во второй половине VIII в. один из таких сборников был преобразован в латинско-немецкий глоссарий (греческие слова были опущены). Исследователи не исключают возможности существования латинскоанглосаксонского варианта, использовавшегося для создания немецкой версии глоссария. Полностью данный глоссарий не сохранился. Отдельные его части переданы в ‘Vocabularius Sancti Galli’ (VIII в.) и «Кассельских глоссах» (‘Kasseler Glossen’, IX в.). В ‘Vocabularius Sancti Galli’, наряду с другими понятиями, встречаются названия частей тела и внутренних органов: stomahus mago (желудок) umpiculo nabulo (пупок)7. Естественнонаучные номенклатуры. В период расцвета Каролингской эпохи большое внимание уделяется изучению растений, их номенклатуре и медицинским свойствам. Упомянутый выше Валафрид Страбон создает в середине IX в. ‘Hortulus’ – стихотворение на латыни, повествующее о различных садовых растениях и о лечебных свойствах 23 из них. Многочисленные сохранившиеся латинсконемецкие глоссы к названиям растений и другие ботанические тексты свидетельствуют о большом интересе к данной области знаний. Это объясняется тем, что в каждом монастыре имелся сад с лекарственными растениями и травами. В древненемецкой «Книге бытия» или «Генезисе» (‘Altdeutsche Genesis’, ок. 1060;

сохранилась рукопись XII в.) приведены около 25 наименований растений и трав для описания благоухающего рая: …crocus unt ringele, tille iovch chonele, mit deme fenechele diu souze lauendele… Текст приводится по изданию: Steinmeyer E., Sievers Е. (Hrsg.) Die althochdeutschen Glossen. 5 Bde. – Berlin 1879-1923. Bd. 3, S. 9-13. 8 Текст приводится по изданию: Dollmayr V. (Hrsg.) Die altdeutsche Genesis. Nach der Wiener Handschrift. – Halle (Saale), 1932, Vers 493-496.

(...крокус и календула, укроп и тимьян, с фенхелем сладкая лаванда...)9 Необходимо отметить, что, несмотря на то, что все названия растений употребляются в «Книге бытия» в немецком варианте, все они являются заимствованиями из латинского языка или кальками, что свидетельствует о наличии тесной связи с латинской культурой и языком на стадии перехода к немецкому языку. Рецепты. Самыми старыми сохранившимися прозаическими текстами на немецком языке считаются медицинские рецепты Базельской рукописи (‘Die Basler Rezepte’ VIII в.). Три рецепта против жара написаны тремя разными писцами на изначально пустом листе кодекса, содержащего произведение Исидора «De ordine creaturarum». Первый рецепт написан на латыни, второй рецепт передает содержание первого на немецком языке. Третий рецепт также написан на немецком языке, однако инсулярный тип письма указывает на англо-саксонское происхождение писца [Eis 1949, 26-27]. Таким образом, самые древние сохранившиеся два текста на немецком языке относятся к представителям одного из основных жанров медицинской литературы – жанра рецепта, игравшего важную роль на протяжении всего средневекового периода. Начальный характеризуется этап развития немецкой средневековой понятий литературы «автор» – единством основополагающих Здесь и далее переводы с немецкого языка выполнены диссертантом.

«реципиент»: как правило, читатели, изучавшие латинские тексты, делали пометки на родном языке (глоссы) для личного употребления. Позднейшие компиляторы переписывали тексты вместе с глоссами, сохраняя их для удобства прочтения латинских оригиналов. Возникшие позднее glossa collecta (переписывавшиеся отдельно сборники глосс к определенным латинским кодексам), а также сборные глоссарии служили для облегчения доступа к содержанию латинских текстов и помощи в изучении латинского языка. В обоих случаях авторы и реципиенты принадлежали к кругу клириков, владевших латынью и имевших доступ к латинским оригиналам, а создававшиеся ими тексты служили для употребления в узком кругу. Это относится также к «Базельским рецептам», где речь идет, скорее всего, о попытке комментированного перевода латинского оригинала. 3.2 Начальный этап перехода к немецкому языку (XII в.). Медицинские трактаты. Одним из первых авторов, начавшим активно употреблять в своих произведениях родной язык, была знаменитая средневековая немецкая женщина-мистик Хильдегарда Бингенская (1098-1179). Наряду с духовными произведениями перу Хильдегарды принадлежат несколько значительных медицинских текстов. В сохранившихся трактатах ‘Liber de simplicibus medicinae’ или ‘Physica’ («Книга о простой медицине» или «Физика») и ‘Liber compositae medicinae’ или ‘Causae et curae’ («Книга о сложной медицине» или «Недуг и лечение»), где собраны различные сведения о лечебных растениях и болезнях, почерпнутые из устной и письменной традиций, в том числе личные наблюдения Хильдегарды. В них интересно то, что малоупотребительные латинские термины заменяются немецкими эквивалентами, которые вставляются непосредственно в текст трактата.

Творчество Хильдегарды Бингенской связывают с началом функционирования немецкого языка как языка специальной литературы [Crossgrove 1994, 37]. Сборники рецептов. На протяжении всего Средневековья в медицинских кругах продолжает сохраняться традиция передачи специальных знаний на латинском языке. Еще в XV и XVI вв. можно встретить рецепты на латинском языке, дополненные немецкими глоссами или частично переведенные. В XII в. параллельно сохранению латинской традиции начинается процесс переосмысления источников на латыни и создание сборников рецептов на немецком языке. «Рецепт – это форма передачи знаний, которая стара как сама письменность … ярким примером этому служат египетские папирусы, дошедшие до нас из второго тысячелетия до н.

э.», – пишет В. Кроссгров. «В основном виде рецепт основывается на простой формуле: «для х возьми у». Однако существует большое количество возможных вариантов написания рецептов» [Crossgrove 1994, 40]. Авторы средневековых сборников рецептов на немецком языке продолжают традицию латинских источников, объединяя рецепты по различным принципам. Самым простым являлся принцип перечисления одного за другим отдельных рецептов. Однако, поскольку при составлении немецких сборников учитывался пример латинских источников, в их основу были положены более сложные способы организации материала. Рецепты могли располагаться в соответствии с целью их применения или же в соответствии с предписываемыми в них лекарственными средствами и способами лечения. В первом случае наиболее часто использовался способ организации рецептов по уже упоминавшейся выше схеме a capite ad calcem, которая широко использовалась во многих средневековых медицинских произведениях. В соответствии с этой схемой рецепты располагались в топографическом порядке – применительно к различным частям тела. Во втором случае рецепты делились на группы на основании упорядочения следующих понятий: а) болезни, для лечения которых были написаны данные рецепты, или б) лекарственные субстанции, которые рекомендовались к употреблению в тексте рецептов. Первые лечебники. Средневековые сборники рецептов еще в латинской традиции часто включались в более объемные и многоплановые медицинские произведения – лечебники. Один из первых сборников рецептов, частично переведенный на немецкий язык, входит в состав «Инсбрукского лечебника» (‘Innsbrucker Arzneibuch’ XII в.), где наблюдается общая тенденция к использованию немецкого языка для обозначения растений и способов приготовления лечебных препаратов, с одной стороны, и сохранения латинских обозначений болезней и различных симптомов, с другой. Реципиентами подобных сборников могли быть лишь люди, владевшие в равной степени, как немецким языком, так и латынью. Историки медицины предполагают, что создание подобных частичных переводов было продиктовано ситуацией лечебных практик в монастырях. Монахи, лечившие простых граждан, не владевших латынью, должны были пояснять способы лечения на родном языке. При этом названия заболеваний и симптоматика не должны были сообщаться больным [Verfasserlexikon, Bd. III, Sp. 568-570]. Первым лечебником, полностью переведенным на немецкий язык, является так называемый «Лечебник Гиппократа» (‘Arzenbuoch Ippokratis’ XII в.). На латыни переданы лишь названия болезней, для лечения которых должны были применяться рецепты. В качестве способа организации знаний и расположения материала в сборниках рецептов из двух вышеназванных лечебников используется упомянутая выше схема a capite ad calcem. В конце XII в. начинают появляться произведения медицинской литературы, являющиеся результатом усвоения и переработки знаний из специальной литературы на латинском, греческом и арабском языках (в двух последних случаях речь идет о латинских переводах). Немецкоязычные авторы не обращаются к готовым латинским компиляциям, как в случае «Инсбрукского лечебника» и «Лечебника Гиппократа», но черпают знания непосредственно из источников и создают собственные компиляции на родном языке. Авторы используют, в основном, латинские тексты и переводы античных трактатов, созданные в медицинской школе Салерно. В основе немецкого лечебника ‘Bartholomus’, созданного анонимным компилятором в конце XII в., лежит собрание раннесредневековых рецептов. К другим источникам данного лечебника относится медицинский трактат ‘Practica Bartholomaei’ из Салерно. Автор немецкой компиляции использовал в названии имя из латинского источника. В XIII в. лечебник пользовался большой популярностью, о чем свидетельствует большое количество списков рукописи из различных областей Германии. Со временем авторы стали использовать в своих трактатах отдельные части лечебника. Отрывки «Бартоломеуса» встречаются в медицинских компиляциях XIV и XV вв. Таким образом, этот лечебник положил начало традиции «Streuberlieferung» («частичное использование») в немецкой медицинской литературе Средневековья [Crossgrove 1994, 53]. 3.3 Период расцвета (XIII – нач. XIV вв.) Основным фактором, повлиявшим на развитие медицинской литературы на немецком языке в XIII в., явилась особая историческая ситуация в Германии этого периода. В немецких городах постепенно складывалась система здравоохранения, основой для которой служило разделение профессий и областей деятельности [Vlker 1967, 31-42]. В данной иерархии имелось несколько групп лиц, занимавшихся врачеванием, каждая из которых имела собственное профессиональное обозначение: 1) Наивысшую ступень иерархии занимал городской врач (Stadtarzt), имевшийся в каждом городе, который, как и личные врачи князей (Leibarzt), являлся выпускником университета и именовался doctor. Область занятий городских врачей ограничивалась терапией. 2) Хирургическое вмешательство практиковали Wundrzte или Schneidrzte (хирурги) и бывшие купальничие (Bader). Лишь некоторые из хирургов имели университетское образование (причиной являлась высокая стоимость обучения). Из-за высокого уровня конкуренции в городах хирурги часто специализировались лечением в лечении отдельных заболеваний грыжи, (одни третьи занимались 3) переломов, другие лечили специализировались в лечении глазных болезней и т.д.). В XII в. в городах появились аптеки, которые содержались аптекарями (Apotheker). Основным требованием к аптекарям являлось знание латинского языка (они должны были окончить школу), так как для изготовления лекарств в первую очередь было необходимо знать латынь. Аптекарями не могли стать врачи и хирурги. Городские аптеки работали под строгим надзором городского врача. 4) Лечением женщин, а также помощью при родах занимались повивальные бабки (Hebammen). Они должны были быть замужем и иметь собственных детей. 5) Среди лиц, занимавшихся лечением в средневековых городах, имелись лица, не получившие должного образования, которых относили к неквалифицированному контингенту. Это были странствующие врачи и упоминавшиеся выше купальничие (Bader). Странствующими врачами являлись беглые студенты, бывшие могильщики и палачи. Эти люди не имели никакого отношения к медицинской науке. Профессия купальничего также не относилась к числу уважаемых занятий. Они содержали купальни, где наряду с обычными водными процедурами практиковались банки (Schrpfen) и кровопускание (Aderlassen). В основном, купальничими становились недоучившиеся студенты. Ученые врачи, а также частично хирурги и аптекари вышли из среды клириков. С появлением городской системы здравоохранения медицинская традиция монастырей стала постепенно угасать. На смену монастырским лечебницам приходили городские больницы. Производство лекарственных средств перешло в руки аптекарей. Медицине требовались более образованные и квалифицированные специалисты. Ученые врачи получали образование в университетах Болоньи, Монпелье и Салерно, где со второй половины XII в. медицина начала считаться равноправной академической дисциплиной, наряду с теологией и юриспруденцией [Crossgrove 1994, 58]. Однако количество ученых врачей еще долго оставалось ограниченным по сравнению с количеством практикующих врачей. Именно ученые и практикующие врачи – doctores и Wundrzte – имели отношение к изучению и созданию медицинских текстов на немецком языке. Начало активной конкуренции между этими двумя группами явилось основным импульсом зарождения и расцвета немецкой медицинской литературы Средневековья. Образ ученого врача в первую очередь связан с литературной и научной деятельностью. В одной из средневековых аллегорий врач описывается как человек с «книгой в руке», который «обучался семи свободным искусствам» и при лечении всегда должен придерживаться «учений, изложенных в книгах великих мастеров» [Vlker 1967, 55]. Однако средневековый ученый врач является, в первую очередь, потребителем изучаемых в данной работе медицинских текстов, то есть реципиентом. Его деятельность в качестве автора этих текстов опосредована. Он охотно делает заметки к латинским текстам на родном языке. В данном случае речь идет не только о глоссах и глоссариях, но и о комментирующих записях и частичных переводах [Crossgrove 1994, 9]. Необходимо отметить, что данные записи делались учеными врачами исключительно для личного использования. В их интересах было сохранение недоступности академических знаний, которая позволяла им поддерживать свой статус и особое место в городской иерархии. На этом фоне в качестве первых авторов медицинских трактатов на немецком языке выступают практикующие врачи (Wundrzte), осознавшие в условиях жесткой конкуренции необходимость утверждения собственного статуса. Единственной возможностью противопоставить себя кругу ученых врачей (doctores) были закрепление и передача собственных знаний, полученных как из специальной литературы, так и в ходе практической деятельности, в письменной форме. При написании медицинских трактатов на родном языке они ориентировались на широкий круг своих коллег – практикующих врачей, не имевших доступа к латинским источникам или не знавших латыни. Именно необходимость приобщить последних к теоретическим и практическим знаниям привела к стремительному развитию медицинской литературы в обозначенный период (XIII–XIV вв.), в основе которого, в первую очередь лежало значительное расширение круга реципиентов. В качестве основополагающего сохранилось лишь ограничение по профессиональному признаку: реципиенты относились к группе врачей. Однако при этом важным стало снятие ограничения по признаку учености ~ неучености, что привело как к значительному увеличению авторского контингента, так и к расширению круга реципиентов медицинской литературы. Реципиенты не обязательно должны были владеть латынью, тогда как авторам необходимо было знание латинского языка для использования в своих произведениях текстов латинских источников, которые они переводили на немецкий язык. Таким образом, в основе бурного развития медицинской литературы начиная с XIII в. лежал, в первую очередь, заинтересованность в доступе к специальным знаниям нового круга реципиентов – практикующих врачей. При этом они же выступали и в роли авторов медицинских произведений, создававших новые формы (см. ниже о компиляции) и использовавших соответствующие языковые средства (немецкий язык). Процессы, зародившиеся в нач. XIII в., стали определяющими также для дальнейшего развития средневековой медицинской литературы: рост круга реципиентов, охватывающего все более широкие социальные слои, и их возраставший интерес к получению специальных знаний вели к расширению авторского контингента. При этом авторами также могли становиться люди различных профессиональных и социальных групп (например, служащие, составлявшие сборники по заказу – см. об этом ниже). Процесс популяризации научных знаний, легший в основу дальнейшего развития медицинской литературы, определял тематику, набор жанровых и языковых средств для создававшихся произведений. На протяжении следующих трех столетий (XIII–XVI вв.) профессиональный признак постепенно теряет актуальность, так как в круг реципиентов стали включаться простые горожане, желавшие получить сведения по той или иной специальной теме. Во многих средневековых текстах в качестве заказчика указаны частные лица, для которых клирики или практикующие, имевшие доступ к латинским, а также появлявшимся немецким медицинским текстам, писали трактаты на интересовавшую заказчика тему [Crossgrove 1994, 10]. При создании медицинских текстов на родном языке авторы концентрировались не на форме, а на содержании текстов. Их задачей был выбор и аккумулированная передача самых важных сведений из латинских источников. Сюда входят также латинские переводы медицинских трактатов на греческом и арабском языках. Данная цель определяла выбор средств при создании медицинских трактатов: единственным принципом, который авторы средневековых специальных текстов могли использовать для организации знаний в своих произведениях, был принцип компиляции, особенности исследования. Принцип компиляции активно использовался авторами медицинских текстов с момента зарождения жанров специальной литературы. Он применялся еще в египетских медицинских папирусах10. Данный принцип позволял авторам выбирать наиболее важные, на их взгляд, отрывки источников, обрабатывать полученные когда сведения при помощи содержание адаптированной интерпретации, автор передавал которого будут описаны в третьей главе настоящего источника своими словами. При этом автор мог свободно совмещать части различных трактатов, менять местами части одного источника, а также дополнять их собственными комментариями, содержавшими полученные в ходе практической деятельности знания. Среди жанров немецкой медицинской литературы периода расцвета на первый план выдвигаются уже зарекомендовавшие себя жанры лечебника и травника. Однако на фоне новых исторических обстоятельств развиваются новые направления медицинской литературы на немецком языке и возникают новые жанры, например, руководства по гигиене и правилам здорового образа жизни. Возрастающий интерес к другим областям медицины также является импульсом для дальнейшего развития жанровой в медицинской литературе. В XIII в. появляются первые ветеринарные лечебники на немецком языке.

См., например, Keil G. Papyrus Ebers // Nachrichtenblatt der Deutschen Gesellschaft fr Geschichte der Medizin, Naturwissenschaft und Technik e.V., Jg. 53, 2003 (в печати).

Лечебники. Первым примером лечебника нового типа, содержавшего концентрированные знания из латинских источников, был уже упомянутый выше «Бартоломеус». Его реципиентами являлись практикующие врачи, использовавшие лечебник в повседневной практике, о чем свидетельствует большое количество списков, а также использование его частей в позднейших медицинских компиляциях. Однако абсолютной вершиной жанра средневекового лечебника является лечебник Ортольфа Баварского (‘Arzneibuch Ortolf’s von Baierland’, ок. 1280). Автор называет себя в предисловии и дает обоснование для создания своего лечебника: Der ewige got, sprichet Salomon in der prophecien, hot ertzneie beschaffen durch ir edelkeit vnd durch ir kraft, vnd der weise school sie niht ver smehen. Daz ertzneie edeler sei dann ander kvnst alle, saz sihet man wol. Wirt ain maister sich, daz in sein kvnst niht gehelfen mage, dar vmb gert er ertzneie, daz er seinen gesvnt behabe. Dar vmb wil ich maister ortolf, von pairlant geporn, ain artzzet in wirtzpurch ain tevtsch puch machen auz allen artzpuchen, die ich in latein ie ver nam11. Как говорил Соломон в пророчествах, вечный Бог создал врачевство во всем благородстве и силе, и мудрый не должен пренебрегать им. Вот пример тому, что медицина является более благородной наукой, чем все другие: если один из ученых заболеет, то в своем искусстве не обретет он помощи, и потому прибегает к медицине, которая может восстановить его здоровье.

Текст приводится по изданию: Crossgrove W. Ein frhes Zeugnis fr Ortolfs Arzneibuch. // Zeitschrift fr deutsches Altertum, 108. – Stuttgart, 1979, S. 234-239.

Поэтому я, мастер Ортольф, рожденный в Баварии, врач из Вюрцбурга, хочу создать одну книгу на основании всех известных мне латинских лечебников. В тексте лечебника наблюдается четкая структурированность композиционного построения: он состоит из трех книг, каждая из которых включает два трактата. Трактаты делятся на разделы, главы и параграфы. Основными темами, затронутыми Ортольфом, являются диагностика, прогностика, терапия и хирургия. В качестве источников автор использовал латинские трактаты из Салерно и латинские переводы арабских и античных медицинских произведений. Лечебник Ортольфа Баварского представляет собой комплексное произведение произведений. произведения, немецкой Автором медицинской впервые в литературы Средневековья, цель написания включающее переработанные сведения из большого числа латинских сформулирована более широком заключающаяся распространении медицинских знаний в кругах практикующих врачей, а также осознанно выбран немецкий язык для обеспечения максимальной доступности своего произведения. При этом содержание лечебника сознательно подвергнуто четкому структурированию для наиболее легкого усвоения и закрепления материала. Автор впервые осознает себя творцом собственного произведения, не скрывая своей личности в тексте. Травники. В конце XII в. неизвестный компилятор создал немецкую обработку латинского травника ‘Macer Floridus’ (XI в.), включавшего сведения из поздних античных и раннесредневековых трактатов. Латинский «Мацер» был написан гекзаметром. Ранние рукописи включают около 50 глав, в каждой из которых указывалось название растения, его основные свойства, а также возможности и способы его применения для лечения различных заболеваний. Подобный принцип организации знаний в травнике позволял позднейшим обработчикам и компиляторам дополнять изначальный текст дальнейшими главами. В издание XIX в. рукопись состоит из 77 глав12. Компилятор, переработавший латинский оригинал на немецком языке, отказался от стихотворной формы в основном тексте трактата, сохранив ее лишь в кратком вступлении, где он указывает в качестве цели создания трактата заказ частного лица, а в качестве заказчика некую даму. Во вступлении он также обосновывает отказ от рифмованной формы: прозаический текст, по мнению исполнителя заказа, позволяет лучше воспринимать смысл написанного [Verfasserlexikon, Bd. 5, 1109-1116]. Таким образом, неизвестный автор немецкого «Мацера» постулирует один из основных признаков специальной литературы, служащий основой оппозиции «специальная литература ~ художественная, духовная и историческая литература». Аккумулированное воспроизведение комплекса естественнонаучных знаний в немецких компендиях13 не предполагало использование лирической или поэтической формы. Немецкие компиляторы должны были уделять основное внимание не форме латинских текстов и других источников, а их содержанию. «Немецкий язык, служивший до сих пор лишь для пояснения латинских текстов, приобретает в процессе создания подобных специальных текстов самостоятельную роль в качестве средства наиболее точной передачи знаний» [Crossgrove 1994, 54]. Часто, в качестве заказчика подобных сборников во вступлении указывалось частное лицо. Это может свидетельствовать о том, что к началу XIII в. в Германии образовалась группа читателей, не принадлежавших к 12 См., например, издание Choulant L. Macer Floridus de viribus herbarum. – Leipzig, 1832. «Компендиум» или «компендий» – «сжатое суммарное изложение основных положений какой-л. науки, какого-л. исследования и т.п.» [Ефремова Т. Ф. Новый толковословообразовательный словарь русского языка. – М., 2000].

узкому кругу ученых и практикующих врачей, однако проявлявших интерес к специальной литературе. Эти лица должны были иметь, по крайней мере, школьное образование, так как они умели читать на родном языке. Их заинтересованность в доступе к содержанию произведениям специальной литературы на латыни была продиктована интересом к отраженным в них природным процессам и явлениям окружающего мира. Таким образом, круг реципиентов медицинской литературы еще раз значительно расширился, а ограничение врачей. Руководства по гигиене и правилам здорового образа жизни. В основе произведений о здоровом образе жизни лежит античное учение о привычных действиях, которые человек должен регулировать самостоятельно – res non naturales (воздух, питание, движение и покой, сон и пробуждение, физиологическое опустошение и наполнение, смена настроений) [Assion 1973, 139]. В условиях роста и развития городов, а также при возникновении первых эпидемий, подобные медицинские тексты приобретали особое значение. В 1282 г. монахиня цистерцианского ордена Хильдегарда Хюрнхаймская (Hiltgart von Hrnheim) составила компиляцию на немецком языке одного из основных произведений о здоровом образе жизни «Тайная тайных» (‘Secretum secretorum’, X в.), которое изначально было написано на арабском языке, а затем переведено на латынь. Этот псевдо-аристотелевский трактат разделен на две части, первая из которых адресована правителям и князьям, вторая же обращена к обычным гражданам. Компиляция Хильдегарды Хюрнхаймской является ярким примером попытки адаптации латинского текста для представителей придворных кругов, поскольку она по профессиональному признаку было упразднено: не обязательной стала принадлежность реципиентов к кругу практикующих была предназначена для родственников Хильдегарды при дворе императора. Таким образом, на примере компиляции Хильдегарды Хюрнхаймской можно сделать вывод о росте интереса к произведениям с медицинской тематикой в придворной среде, что привело к включению ее представителей в круг реципиентов медицинской литературы. Ветеринарно-медицинская литература. Ветеринарная традиция в средневековой Германии основывалась исключительно на практическом опыте. В деревнях для лечения животных использовали старинные методы, часто включавшие магический элемент (устные заговоры). В имениях князей существовала самостоятельная ветеринарная практика. Врачи исходили из собственного опыта, так как письменных академических источников по ветеринарии не существовало. Во второй половине XIII в. был создан первый немецкий ветеринарный лечебник, содержавший практические рекомендации по лечению лошадей – лечебник Мастера Альбранта (‘Meister Albrants Roarzneibuch’). По сведениям из различных источников, Мастер Альбрант был конюшим при дворе императора Фридриха II или при дворе папы Клементия IV. Наиболее старые рукописи лечебника состоят из 36 указаний по лечению различных заболеваний лошадей, которые носят сугубо практический характер14. Лечебник Мастера Альбранта пользовался популярностью вплоть до XVIIIв., о чем свидетельствует наличие более 200 сохранившихся списков, многочисленных печатных изданий и переводов на другие языки.

См. издание наиболее старой сохранившейся рукописи и литературу в: Eis G. Meister Albrants Roarzneibuch. Verzeichnis der Handschriften, Text der ltesten Fassung, Literaturverzeichnis. – Konstanz, 1960.

3.4 Дальнейшие тенденции развития (сер. XIV – к. XV вв.) Литература о чуме. На протяжении всего Средневековья чума принадлежала к реалиям человеческой жизни. Однако после эпидемии «черной смерти» (1347-1349), унесшей миллионы жизней в Европе, тема чумы стала неотъемлемой частью немецкой медицинской литературы, а посвященные ей произведения можно выделить в отдельный комплекс медицинских текстов на немецком языке. Центром распространения первых текстов о чуме стала Прага – в те времена столица Германской империи, где в период эпидемии «черной смерти» правил Карл IV. Одним из первых текстов о чуме была анонимная компиляция ‘Der Sinn der hchsten Meister von Paris’ («Мнение именитых парижских ученых», ок. 1350 г.), основанная на указе медицинского факультета Парижского университета 1348 г. Немецкий текст состоит, в основном, из рецептов для приготовления компрессов и мазей, указаний по кровопусканию, а также рекомендаций общего характера15. Другим произведением о чуме, пользовавшимся большой популярностью, стало «Письмо о чуме для госпожи из Плауена», описывающее различные способы кровопускания и адресованное жене наместника в Плауене, которая, очевидно, заказала анонимному автору написание текста на интересующую ее тему16. Оба текста получили в XV в. широкое распространение на всей территории Германии, о чем свидетельствует большое количество копий, а также часто встречающиеся в других медицинских компиляциях отрывки из обоих произведений о чуме.

См. подробнее Grter V. Der Sinn der hchsten Meister von Paris. Studien zur berlieferung und Gestaltenwandel. – Bonn, 1974. 16 См. подробнее Franke H.-P. Der Pest-‘Brief an die Frau von Plauen’. Studien zu berlieferung und Gestaltwandel. – Pattensen/Han., 1977.

Медицинские трактаты. Медицинские компиляции XV в. отличаются тем, что их авторы привлекают для создания своих произведений все большее количество источников. Помимо латинских произведений, в распоряжении компиляторов находятся немецкие тексты XII–XIII вв., успевшие получить большое распространение и завоевать популярность среди практикующих врачей. Кроме того, авторы активно использовали знания, полученные в ходе практической деятельности, в качестве источника для своих произведений. Наиболее интересным примером подобной компиляции является трактат «Хирургия» Петра Ульмского (‘Chirurgia’ Peters von Ulm, ок. 1425 г.). Несмотря на то, что хирургическое вмешательство на протяжении всего Средневековья являлось приоритетом практикующих врачей, в медицинской школе Салерно параллельно развивалось направление академической хирургии, основывавшейся на сведениях из раннесредневековых латинских и арабских источников17. В Салерно были созданы академические труды по хирургии на латинском языке. Среди авторов хирургических трактатов – Ланфранк Миланский и Гай де Шульяк, личный врач трех пап. Петр Ульмский, получивший образование в качестве практикующего врача, был сначала городским врачом в Ульме, а затем врачом при дворе пфальцграфа Людвига III в Гейдельберге. В качестве источников для своей «Хирургии» Петр использовал, наряду с вышеупомянутыми салернскими академическими трактатами по хирургии, немецкие медицинские компиляции, в том числе «Бартоломеуса» и лечебник Ортольфа Баварского. Таким образом, трактат Петра Ульмского представляет собой компиляцию, где наряду с латинскими источниками, использовались немецкие произведения, в отличие от более Об истории хирургии см.: Lexikon des Mittelalters, Bd. 1. – Mnchen, Zrich, 1983, S. 1485-1859.

ранних компиляций, основывавшихся исключительно на латинских источниках и переводах. ‘Buch von Menschen, Tier und Garten’. Примером компиляции, в основе которой лежат только немецкие произведения, является «Книга о человеке, животных и саде». Так, в позднем Средневековье назывались сборники, создававшиеся для использования в частном хозяйстве. В качестве источников для создания данных сборников используются переработанные старые трактаты. Наиболее часто в их составе встречаются выдержки из произведений Готфрида Франкского, лечебника Ортольфа Баварского и «Мацера», а также отрывки различных сборников рецептов и лечебника Мастера Альбранта [Crossgrove 1994, 117]. Таким образом, речь идет о сборниках, включающих более ранние произведения, созданные на немецком языке. Подобные сборники создавались для использования широкими кругами реципиентов, стремившихся получить общую информацию по ведению домашнего хозяйства [Riha 1992, 262]. Данные сборники отличались бытовым характером, а их тематика не ограничивалась строго медициной. Московский фрагмент, о котором пойдет речь в следующей главе, относится к данному типу немецких медицинских компиляций. Выводы. Анализ процесса развития немецкой медицинской литературы Средневековья позволил установить, что основным аспектом, влиявшим на определение тематики и выбор языковых и жанровых средств при создании медицинских произведений, являлся прагматический аспект, в основе которого лежали взаимоотношения между автором и реципиентом. При этом определяющим являлся спрос различных групп реципиентов на получение научных знаний. На протяжении всего периода развития средневековой немецкой медицинской литературы с VIII по XVI вв. к кругу реципиентов подключались новые группы из более широких социальных и профессиональных слоев. Если в начале развития реципиентами являлись лишь ученые медики, которые, выступая одновременно и авторами медицинской литературы, переводили научные латинские тексты и делали в них пометы на родном языке для более эффективного усвоения материала, то на этапе расцвета средневековой медицинской литературы круг реципиентов значительно расширился, включив практикующих врачей, не имевших доступ к латинским в источникам. корпусе Таким образом, научных перед текстов авторами, и были являвшимися также практикующими врачами, которые, однако, хорошо ориентировались латинских заинтересованы в распространении заключенных в них знаний с целью утверждения статуса практикующих врачей по отношению к ученым медикам, на данном этапе стояла задача передачи содержания латинских источников доступными средствами (немецкий язык, принцип компиляции, структурированное композиционное членение). На дальнейших этапах развития круг реципиентов продолжал расширяться, включая все более широкие массы читателей (горожане, землевладельцы). При этом авторами могли быть образованные горожане и служащие, стремившиеся создать обширные Garten’). Таким образом, процесс популяризации научных знаний тесно связан с процессом развития средневековой немецкой медицинской литературы. справочные пособия по ведению домашнего хозяйства, содержавшие знания не только по медицине (‘Buch von Menschen, Tier und ГЛАВА II.

Московский медицинский фрагмент:

палеографический, лингвистический и текстологический анализ. Фрагмент немецкого рукописного лечебника хранится в собрании рукописей Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова;

он принадлежит к «Коллекции документов Густава Шмидта» (Научная библиотека МГУ им. М. В. Ломоносова, ОРКиР, Фонд №40, оп. 1, ед. хр. 49), впервые систематизированной лишь в конце 1990-х гг. Е. Р. Сквайрс и Н. А. Ганиной [Сквайрс, Ганина 2004] В своих исследованиях, посвященных истории собрания рукописей гальберштадтской соборной гимназии, Е. Р. Сквайрс следующим образом описывает его структуру [Сквайрс 2000]: Основную часть рукописного собрания составляли обширные кодексы, перечисленные Г. Шмидтом в каталоге18 – всего 220 единиц – местонахождение которых не установлено. Вторую группу составляют фрагменты инкунабулов и палеотипов, а также фрагменты рукописей, извлеченные из переплетов книг и кодексов, из которых 15 приведены Г. Шмидтом в описи, следующей за каталогом [Schmidt 1881, 22-32]. Остальные фрагменты, которые не вошли в опубликованную часть описи, сопровождаются в ряде случаев заметками Г. Шмидта. Третья группа представляет собой коллекцию хорошо сохранившихся грамот (17 единиц хранения), снабженных кратким описанием и транслитерацией. Четвертая группа состоит из фрагментов и других материалов, в том числе извлеченных из переплетов сильно загрязненных, поврежденных или мелких фрагментов, а также частей грамот на немецком и латинском языках, сохранившихся в виде «нарезки» узкими полосами. Они не сопровождаются См. подробнее: Schmidt G., Die Handschriften der Gymnasial-Bibliothek (I) // OsterProgramm 1878. – Halberstadt, 1878, а также Die Handschriften der Gymnasial-Bibliothek (II) // Oster-Programm 1881. – Halberstadt, 1881.

заметками, не носят каких-либо помет, свидетельствующих об их изучении или систематизации в гальберштадтской библиотеке, не упоминаются ни в одной из описей Г. Шмидта и за редким исключением не были опубликованы [Сквайрс 2000, 53]. Фрагмент немецкого рукописного лечебника относится к четвертой группе и, несмотря на хорошую сохранность, не был включен в каталог Г.Шмидта;

не обнаружено и его транскрипций или каких-либо материалов, говорящих о том, что исследователь изучал эту рукопись или вообще знал о ней. Транскрипция, издание, включающее атрибуцию и датировку, а также перевод Московского фрагмента на русский язык впервые выполнены в рамках настоящего исследования19. 1. Описание рукописи. (Факсимильное изображение рукописи Московского фрагмента приводится в Приложении I). Текст фрагмента написан на двух листах бумаги (= один двойной лист) размером 200 х 135-143 мм (л. 1) и 200-203 х 145-152 мм (л. 2). Данный лист, по всей видимости, являлся частью книги, так как видны следы сгиба и прошивки. Правый край первого листа обрезан под углом (срез увеличивается сверху вниз), утрачено, соответственно, от 0 до 15 мм текста (+ ок. 15 мм правого поля). На бумаге имеется водяной знак «Tte de boeuf»: изображение головы быка с удлиненным основанием (Ochsenkopfwasserzeichen). В наиболее авторитетных собраниях водяных знаков с изображением головы быка Брике [Briquet 1968] и Пикара [Piccard 1966] полностью совпадающих изображений См. первая публикация памятника в: Морозова П.В. Немецкий рукописный лечебник XV в. // Вестник Московского Университета. Сер. 9. Филология. 2003. №4, с. 71-88.

не обнаружено, что затрудняет точную датировку рукописи, однако на основании общих данных можно сделать некоторые выводы. В Германии водяной знак с изображением головы быка получил распространение, начиная с конца XIV в. (по Пикару – после 1369 г.), что позволяет датировать рукопись Московского фрагмента временем не ранее конца XIV – нач. XV в. (см. также далее о типе письма). Водяные знаки с изображением головы быка отличались большим разнообразием и часто сопровождались различными элементами: змеей, звездой, цветком, крестом, короной, гербом или монограммой. Однако к наиболее ранним относятся те изображения (как и водяной знак на бумаге Московского фрагмента), которые не сопровождались дополнительными деталями, что позволяет ограничить датировку Московского фрагмента серединой XV в. Текст располагается на обеих сторонах обоих листов: [1лиц.], [1об.], [2лиц.], [2об.]. Возможно, изначально они являлись первым и последним листами рукописи или тетради кодекса. На [2лиц.] следует продолжение текста с середины предложения, по содержанию не связанное с текстом на [1об.]. Утерянная средняя часть, очевидно, была вшита, о чем свидетельствуют следы от прошивки бумаги на сгибе листа. Текст написан коричневыми чернилами одной рукой. Тип письма – бастарда, которая начала употребляться в Германии с конца XIV в. и стала пользоваться особой популярностью в XV веке [Schneider 1999, 65-78;

Crous/Kirchner 1928, 22]. Письмо мягкое (линии букв написаны достаточно жирно). Бумага разлинована тонкими вертикальными и горизонтальными линиями, образующими, во-первых, «рамку» для текста на каждом листе (размер полей колеблется от 5 до 17 мм), во-вторых, отделяющими (двумя горизонтальными линиями) прозаический текст от стихотворного на первом листе [1лиц.], и в-третьих, разделяющими собственно стихотворный текст (двумя вертикальными линиями) на два столбца на листах [1лиц.] и [1об.].

По всей видимости, бумага была разлинована до нанесения текста, о чем свидетельствует нарушение при написании текста полей, отделенных линиями. Из этого можно заключить, что писавший имел перед глазами образец, с которого был списан данный текст. Дополнительным свидетельством этому может также служить то, что там, где места было недостаточно, писец уменьшает размер букв и «уплотняет» почерк, а последние слова или слоги строчек, которые не умещались в строку, он пишет под последним словом на уровне следующей строки, отделяя их линией и относя, таким образом, к одной строке (это касается не только стихотворной части отрывка, где подобный перенос может быть объяснен стремлением автора или переписчика отразить последовательность рифм, но и прозаической части рукописи, где такой перенос встречается в середине листа [2об.] [151]20. Особое внимание при исследовании палеографических особенностей рукописи было уделено внешнему виду рукописи. Лечебник написан небрежным почерком. Наблюдается частое изменение размера букв. Текст не был разделен переписчиком и, скорее на главы и изобилует помарками для и исправлениями. Из этого можно сделать вывод, что данный лечебник носил бытовой характер всего, предназначался частного использования. 2. Текст Московского фрагмента. 2.1 Общие принципы издания. При транскрипции текста Московского фрагмента были использованы следующие принципы: 1) текст передан в полном соответствии с В квадратных скобках здесь и далее указаны строки в соответствии с нумерацией в тексте.

оригиналом;

заглавные буквы выделены на основании размера и начертания (например, в случае d: соотношение 3,5 : 5 мм.);

2) сокращения (назализации, контракции и суспенсии) раскрыты и переданы курсивом;

3) в угловых скобках переданы дополненные места в поврежденном или утраченном тексте;

4) в аппарате в квадратных скобках указаны номера строк и приведены палеографические особенности рукописи (повреждения текста, исправления, повторные написания и др.). В ходе работы над фрагментом рукописи и над его транскрипцией необходимо было отразить основные различия в написании некоторых графем с целью передачи всех графических особенностей текста, а также сохранить последовательность строк оригинала, что было отражено при помощи нумерации строк. Необходимо отметить, что для лучшего понимания текста, при переводе на русский язык он был разделен на части в соответствии с содержанием, а стихотворная часть представлена в виде отдельных строф. На первом этапе работы над рукописью, заключавшемся в идентификации почерка, общем рассмотрении текста, сличении отдельных знаков, способа их соединения в словах, способов сокращения и переноса слов, выяснилось, как уже было сказано выше, что весь текст данного фрагмента написан одним человеком. На втором этапе следовало определение черт, характерных для данного почерка: 1) З а г л а в н ы е б у к в ы: при сравнении написания d в Dysze и в dye «эта» и опред. арт. ж. р. [2лиц. 105, 111] становятся очевидными различия в размере (5 мм : 3 мм) и форме начальных букв (выносная у D примерно в 2 раза больше по ширине, чем у d и выступает за букву, для нижней части D характерно «заостренное» написание, в отличие от «округлого» у d). 2) П е р е н о с с л о в: простой перенос обозначается с помощью специального значка (=): сравни wanne «когда» [2лиц., 107-108];

если перенос осуществляется под последним словом в конец следующей строки по причине отсутствия места, он обозначается двумя способами: если переносилось целое слово или несколько слов, то они писались в конце следующей строки под последним словом предыдущей строки и отделялись с помощью отграничивающей линии: ср. touffe «крещение» [1об. 44];

если переносилась только часть слова, перенос обозначался с помощью специального значка (=) в сочетании с отграничивающей линией: ср. sippeschaft «родство» [1об. 51]. 3) С о к р а щ е н и я (в транскрипции выделены курсивом): в рукописи Московского фрагмента используются три вида сокращений: а) назализации, обозначающие сокращенные сонорные m, n;

б) различные виды контракций (сокращение до нескольких букв внутри слова);

в) суспенсии (сокращение до нескольких букв на конце слова). Назализация представляет собой в различных случаях разновидность контракции или суспенсии, так как в некоторых словах назализация передает n и m в середине слова (сравни hundes «собачий» [1лиц., 13], а в других случаях – в конце слова (сравни gloubyn «верой» тв. п. [1об., 74]. В случае использования назализации в середине слова она передается в рукописи в виде горизонтальной линии над словом в месте сокращения. В случае использования назализации в конце слова она передается с помощью такой же горизонтальной линии или «хвостика» у последней перед сокращением буквы. Контракции передаются в рукописи различными способами: в некоторых словах, как правило, в случае сокращения одной буквы, контракция передается посредством написания выпущенной буквы над словом в месте сокращения (сравни о в getogen «длилось» [1лиц., 19]);

в других случаях, как правило, при сокращении нескольких букв подряд контракция передается при помощи специальных значков. Так, в тексте Московского [2лиц., 127]).

фрагмента встречается специальное обозначение для выпущенного слога er в виде крючка над местом (сравни в werden «станут» Контракция iesus xps «Иисус Христос» унаследована в немецких рукописях из греческой традиции через латинскую. В латинской традиции данная контракция относилась к группе так называемых «nomina sacra», под которыми исследователи понимают контрагированные священные слова, писавшиеся в оригинальных текстах без специального знака для обозначения сокращения. Всего подобных слов выделяют около одиннадцати. А. Д. Люблинская отмечает, что черта над такими сокращениями в качестве обозначения контракции ставилась только переписчиками текстов [Люблинская 1969, 40-42]. Специальное обозначение для сокращения et cetera «и так далее» также унаследовано из латинской традиции и обозначается в рукописи Московского фрагмента при помощи значка, напоминающего сочетание первых трех букв слова etc (ср., например, [1лиц., 6, 12 14 и далее]). Суспенсии передаются в рукописи Московского фрагмента, как правило, при помощи специальных значков: например, суспенсия -er передается, как и в случае аналогичной контракции (см. выше), в виде крючка в конце слова (ср. blater «пустула» [2лиц., 121], peter «(апостол) Петр»[1об., 72]). В Московском фрагменте встречается также суспенсия, передающаяся при помощи вынесения сокращенной буквы наверх на конце слова (например, t в ауслауте в sterbt «умрет» [2лиц., 135]. Союз u n d: черту над n можно трактовать как обозначение суспенсии de или d, так как в тексте встречаются оба несокращенных варианта: wnde [2лиц., 136;

2об., 139] и wnd [2лиц., 103]. Некоторые исследователи, занимающиеся изданием рукописей, в подобных случаях традиционно расшифровывают этот союз как vnde (wnde, unde), или ориентируются на наиболее часто встречающийся в тексте вариант полного написания [Temmen 1998, 45].

Работая над расшифровкой и конъектурой рукописного текста, то есть исправлением или восстановлением испорченного фрагмента или расшифровкой текста, не подлежащего прочтению, исследователи часто сталкиваются с проблемой обозначения внесенных ими дополнений в текст оригинала. Как в отечественной, так и в западной палеографической традиции существует несколько способов обозначения таких дополнений. Расшифрованные или дополненные фрагменты текста, а также раскрытые сокращения могут обозначаться посредством: 1) заключения в круглые ( ) или угловые < >, 2) выделения в тексте курсивом, 3) описания в комментарии, вынесенном в аппарат (в этом случае дополненные места не вставляются в текст оригинала, а печатаются в аппарате и выделяются курсивом или заключаются в кавычки и сопровождаются комментарием). Наиболее удобным является вариант комбинированного использования различных обозначений, который был применен в транскрипции текста Московского фрагмента. В этом случае раскрытые сокращения выделяются курсивом, дополненные фрагменты текста на месте утрат и повреждений заключаются в угловые скобки, при этом в комментариях, вынесенных в примечания аппарата, приводятся сведения о степени сохранности слов (в случае частичной утраты текста), об исправлениях и ошибках, допущенных переписчиком, а также возможные варианты прочтения. Номера примечаний в аппарате заключены в квадратные скобки и соответствуют номерам строк в тексте. 4) У м л а у т. Как и во многих рукописях позднего Средневековья, в Московском фрагменте практически отсутствует обозначение умлаута. Исключение составляет умлаут /а/ и /о/ в формах множественного числа существительных и степеней сравнения прилагательных, регулярно передававшийся в рукописях с помощью графемы /е/ (сравни sleffet «спит» ( л. ед.ч.) [2об., 143], der hoeste «наивысший, величайший» (превосх. ст.) [1об., 56], krefte «силы» (мн. ч.) [1об., 44]). 5) Г р а ф е м а / i /: в памятниках средненемецкой группы диалектов часто наблюдается использование графемы /i/ для обозначения редуцированного гласного [ ] в безударных позициях [Paul 1953, 84;

Gutjahr 1910, 121]. В рукописи Московского фрагмента встретились следующие случаи: yrgebe «предался» [1об., 82] (ср. свн. er-gben «предаться»), leztin «последнем» [1лиц., 24], lebin [1об., 95], mines lebins «моей жизни» [2об., 94] (ср. свн. lben «жизнь»), czwenczigestyn «двадцатый» [2лиц., 141] наряду с вариантами написания czwenczigesten [2лиц., 126], czwenczigestigen [2лиц., 137], gloubyn «веры» (р. п.) [1об., 74] (ср. свн. ge-loube, gloube «вера»), gestorbyn «умер» [1об., 77] (ср. свн. strben, gestorben «умирать»). Наряду с использованием графемы /i/ некоторых словах Московского фрагмента редуцированный гласный [ ] в предударном и конечном слогах передается также при помощи графемы /е/: например, enthoupte «обезглавить» [1об., 80] (ср. свн. ent-houbeten, enthoupten, entheubten), gluwenden «раскаленным» [1лиц., 8] (ср. свн. glende), wunden «раны» [1лиц., 10 и др] (ср. свн. wunde «рана»). 6) Г р а ф е м а / r /: в тексте Московского фрагмента встречаются два варианта написания данной графемы: 1) обычное написание, соответствующее современному (например, wider «против» [1лиц., 7]);

2) вариант графемы /r/, напоминающий цифру «2», встречающийся в рукописи Московского фрагмента дважды после о в forste «князь, владыка» [1лиц., 34;

1об., 42]21. От передачи второго варианта графемы решено было отказаться при транскрипции рукописи Московского фрагмента, так как различение обоих графических вариантов не осуществляет смыслоразличительной Всего слово forste встречается в тексте Московского фрагмента пять раз, однако в остальных трех случаях переписчик использовал обычную графему /r/ [1об., 60, 66, 72].

функции. Таким образом, оба варианта обозначены в транскрипции Московского фрагмента одной обычной графемой /r/. 7) Г р а ф е м ы /k/, /c/, /ck/. Н. И. Филичева отмечает, что в средневерхненемецкий период буквы /k/ и /с/ обозначали одну фонему, однако /k/ писалось обычно в начале слога или слова, а /с/ в конце. В удвоении писалось /сk/ [Филичева 1959, 160]. В тексте Московского фрагмента встречаются следующие варианты использования данных графем: 1) графема /k/ в анлауте в позиции перед гласным (ср. konst «знание, искусство» [2лиц., 105], kennen «знать» [2лиц., 108], erkennen «узнавать» [2об., 158], kinnen «подбородок» [2лиц., 115];

2) в позиции перед сонорным (ср. krefte «силы» [1об., 44];

3) в инлауте встречаются вариант написания с /k/ и /ck/ (ср. linken «левым» [2лиц., 135], а также lincken [2лиц., 111]);

4) графема /с/ используется в анлауте в позиции перед сонорным (ср. craft «сила» [1об., 50], crvcze (crucze) «крест» [1об., 77, 83], crist «Христос» [1об., 93];

5) графема /с/ используется в инлауте (ср. на конце основы в wiliclich «добровольно» [1об., 59];

6) графема /ck/ используется в инлауте и ауслауте (ср. lincken «левым» [2лиц., 111], dicke «часто» [1лиц., 15], werck «компресс» [1лиц., 15]. 8) Г р а ф е м ы /w/, /v/, /u/, /f/. Употребление различных вариантов графем для обозначения одного звука, являющееся одной из характерных особенностей графематического облика средневековых немецких рукописей, было обусловлено тем, что в начале Средневековья писцы были вынуждены передавать немецкие звуки буквами латинского алфавита. При этом некоторые латинские графемы не находили употребления при передаче немецких текстов, а для некоторых не немецких находилось звуков, например, полугласных, умлаута, аффрикат, соответствующих обозначений. Так, вплоть до XVI в. одинаково часто используются графемы /u/ и /v/ для обозначения немецкого гласного /u/22 (v изначально лишь графический вариант u). Общих правил для употребления данных графем не существовало, поэтому каждый переписчик по-своему передавал немецкие звуки на письме [Mettke 2000, 29]. В транскрипции Московского фрагмента были отражены различные варианты графем /w/, /v/, /u/ и /f/, передающие различные немецкие звуки в зависимости от позиции в слове, в соответствии с их употреблением в рукописи: • Графема /w/ в анлауте передает: 1) звонкий спирант в позиции перед гласным (ср. wider «против» [1лиц., 7], wunden «раны» мн. ч. [1лиц., 10, 14], werck «компресс» [1лиц., 15], wache «бодрствую» [1лиц., 38], wolde wachsen «будет увеличиваться» [2лиц., 104], wanne «когда» [2лиц., 107], wolf «волчанка» (болезнь) [2об., 166]);

2) глухой спирант в позиции перед гласным (сравни wuz «нога» [1лиц., 14], wallen wewen «падучая, эпилепсия» [2об., 167]). Использование графемы /w/ для передачи глухого период и спиранта может [f] являлось специфической языка о в наличии особенностью средневековый баварского варианта письменного свидетельствовать соответствующего влияния в рукописи Московского фрагмента. Однако нельзя исключить и другой возможности: данное явление может быть обусловлено влиянием соседних слов в строках рукописи, в которых графема /w/ используется в ее обычной функции для обозначения звонкого спиранта в анлауте в позиции перед гласным (ср. vf den wuz in dye wunden [1лиц., 14] и wallen wewen [2об., 167];

3) гласный в позиции перед носовыми (ср. wmme «вокруг» [1лиц., 10], wnreyne «грязный, испорченный» [2об., 156] наряду с вариантом vnreynen [2об, 169]), wnsinnych «сумасшедший» [2об., 168], wnde «и» Графема /v/ является графическим вариантом графемы /u/.

союз [1лиц., 8 и далее] наряду с вариантом vnde [1лиц., 25], который встречается в тексте Московского фрагмента один раз);

wunder «под» [1лиц., 17] наряду с вариантом vnder [2об., 152]. В инлауте графема /w/ передает звонкий спирант в интервокальной позиции (ср. gluwenden «раскаленным» [1лиц., 8], sewe «посыпать» [1лиц., 14], wallen wewen «падучая, эпилепсия» (ср. свн. whe, свн. снн. wwe «болезнь, боль») [2об., 167]). • Графема /u/ в инлауте и ауслауте передает гласный (ср. sunden «грехами» [1лиц., 32], czuch «провести, дотронуться» [1лиц., 8], du личн. мест. 2 лиц. ед. ч. [1об., 82]), а также полугласный (ср. sueiz «пот» [2лиц., 116], quam «пришел, настал» [2лиц., 114 и др.]). • Графема /v/ в встречается позиции в рукописи n (ср. Московского vngloubigen фрагмента только в анлауте и является: 1) вариантом графемы /u/, передающим гласный перед «неверующих» [1об., 79], vnreynen «нечистый» [2об., 169], vnder « под» [2об., 152] наряду с вариантом wnder [1лиц., 17]), 2) вариантом графемы /f/, передающим глухой спирант в позиции перед гласным (ср. vaz «сосуд» [1об., 78], vierden «четвертый» [2лиц., 130], vel «много» [2об., 157] наряду с вариантом fiele [2об., 166]). • Графема /f/ в анлауте в позициях перед гласными и сонорными, инлауте и ауслауте передает глухой спирант (ср. forste «князь, владыка» [1лиц., 34;

1об., 42, 60, 66, 72] наряду с представленным в рукописи один раз вариантом написания vorste [1об., 81]), frouden «радости» [1об., 98], funften «пятый» [2лиц., 134], touffe «крещение» [1лиц., 30 и др.], vf(f) «на» [1лиц., 11, 14, 15 и др.]. Н.И. Филичева высказывает предположение, что «в начале среднего периода /f/ и /v/ обозначали разные звуки: /f/ – глухой, /v/ – звонкий фрикативный, на что указывают различия в написании. /v/ писалось преимущественно в начале слова и слога перед гласным или в интервокальном положении, а также перед плавными /r/, /l/, в остальных же случаях писалось, как правило, /f/ … Однако при чтении текстов эта разница обычно не соблюдается» [Филичева 1959, 160]. Приведенные выше примеры с вариантами двух различных графем /f/ и /v/ в одинаковых позициях в слове (сравни vel / fiele и forste / vorste), а также слова frouden, funften, touffe, в которых графема /f/ встречается в анлауте и в интервокальной позиции, не подтверждают это предположение в случае рукописи Московского фрагмента. 9) Г р а ф е м а /b/. В рукописи Московского фрагмента встречается вариант использования графемы /b/ для обозначения звонкого спиранта в анлауте в препозиции перед гласным в слове bider «снова, вновь» [1лиц., 20], являвшийся специфической особенностью письменного языкового варианта на территории Баварии в средневековый период, что может свидетельствовать о наличии соответствующего влияния в рукописи Московского фрагмента [Ising 1968, T. I, 48;

Vakov 2004, 83]. Наряду с этим толкованием, возможно рассмотрение данного слова как сокращенного варианта свн. biderbe > bider со значением «тщательно», что, однако, менее вероятно в контексте фрагмента Московской рукописи, где встречается данное слово. 10) Г р а ф е м ы /i/ и /y/. В рукописи Московского фрагмента встречаются следующие варианты написания: mir / myr дат. п. личн. мест. 1 лиц. ед. ч. [1об., 69 и 1об., 84];

in / yn/ (наряду со средненемецким вариантом en) вин. п. личн. мест. 3 лиц. м. р. ед. ч. [2лиц., 133 и др.;

2лиц., 114 и др.;

1об., 84];

sichen / sychen «больной» (наряду со средненемецким вариантом sechen) [2лиц., 110 и др.;

2лиц., 135 и др.;

2лиц., 108];

lincken / lynken «левый» [2лиц., 111;

125];

wiliclich «добровольно», iemerlich «мучительный» и wnsinnych «сумасшедший» [1об., 59, 64;

2об., 168];

опред. арт. die / dye [1лиц., 8 и др.;

1об., 50 и др.];

предлог mit / myt [1об., 51;

1лиц., 13, 2об., 161]. Эти варианты были последовательно отражены в транскрипции рукописи Московского фрагмента. Графема /y/ употребляется в рукописи Московского фрагмента в формах неопределенного артикля eyn [1лиц., 8 и др.] и преобладает в формах определенного артикля dye (8 случаев из 12), а также в дифтонгах (ср. reyne «чистый» [1об., 68], geheyle «излечится» [1лиц., 16], vischleyche «место, где рыбы мечут икру»23 [1лиц., 17], beynen «ногах» [2об., 166] и в формах притяжат. мест. 1 л. ед. ч. myn [1лиц., 24, 29;

1об., 96], myne [1лиц., 23], mynes [1об., 94], myner [1лиц., 40]. 11) Г р а ф е м ы // («длинное» /s/), «прикрытое» /s/, напоминающее своей формой цифру «8», графема /z/ с «хвостиком», сочетания /z/, /cz/. При анализе встречающихся в тексте Московского фрагмента вариантов графем за основу был принят этимологический принцип: графемы были разделены, с одной стороны, на те, которые использовались для передачи этимологического /*s/, а с другой стороны, на те, которые использовались для передачи этимологического /*t/. Для обозначения этимологического /*s/ использовались: 1) в анлауте и инлауте – // (с. alz «соль» [1лиц., 11], unde «грех» [1лиц., 32], yen «железо» [1лиц., 8]);

2) в инлауте использовалась также графема /z/ (ср. в усилении alzo [1лиц., 15 и др.]);

3) в ауслауте использовалось «прикрытое» латинское /s/ (ср. форма опред. арт. в род. п. des [1лиц., 9 и др.], wetages «болезни» [1лиц., 9], gatis «бога» [1об., 81] и многих других словах. Использование «прикрытого» латинского /s/ может ассоциироваться с окончанием ед. ч. род. п. м. р. и ср. р., где оно преимущественно встречается. Однако наличие в тексте Московского фрагмента вариантов написания gat [1об., 57] с «длинным» // и безличного местоимения es c «прикрытым» /s/, а также по результатам сравнения с некоторыми другими памятниками, где в окончании ед. ч. род. п.

См. комментарий в разделе 3 «Состав сборника».

м. р. и ср. р. встречаются и та и другая графемы, не позволяют однозначно утверждать, что для передачи окончания ед. ч. род. п. м. р. и ср. р. использовалась исключительно латинская «прикрытая» графема /s/. Для обозначения этимологического /*t/ в рукописи Московского фрагмента использовались следующие графемы: 1) в анлауте использовалась двойная графема /cz/ для передачи аффрикаты /ts/ (ср. czart «всемилостивый» [1лиц., 29], czu «к» [2об., 147, 157], czid «время» [1лиц., 39];

2) в инлауте использовалась двойная графема /z/ (сравни ezen «есть» [2об., 147], gezen «съел» [2об., 157], которую можно рассматривать как лигатуру, то есть написание двух или нескольких букв одним письменным знаком;

в инлауте использовалась также двойная графема /zz/ для передачи глухого фрикативного согласного (ср. wazzer «вода» [1лиц., 17]);

3) в ауслауте использовалась двойная графема /cz/ для передачи аффрикаты (ср. salcz «соль» [1лиц., 11], smalcz «сало» [1лиц., 18], а также графема /z/ для передачи глухого фрикативного согласного (ср. biz «до, до тех пор» [1лиц., 15], daz «что» [1лиц., 15 и др.], ez «это» [1лиц., 20 и др.], при этом в рукописи Московского фрагмента в одном случае было использовано «прикрытое» /s/ для передачи глухого фрикативного согласного в форме безличного местоимения es [1лиц., 19]). Из вышеперечисленных в транскрипции Московского фрагмента были использованы следующие графемы: 1) графема /z/ для передачи /z/ с «хвостиком» как отдельно, так и в сочетаниях с // и /с/;

2) графемы // («длинное» /s/), «прикрытое» /s/, напоминающее своей формой цифру «8» в издании Московского фрагмента не различаются и передаются графемой /s/, так как прослеживается достаточно точная дистрибуция вариантов этих графем в тексте рукописи: // («длинное» /s/) встречается в анлауте и инлауте, тогда как «прикрытое» /s/ наблюдается только в ауслауте;

исключение составляет вариант написания gat форма род. п. существительного «Бог» [1об., 57].

2.2 Средневерхненемецкий текст. [1лиц.]...per apostolos et confesores matriсes et virgines et omnia agmina celorum ut vlterius non tristatis sed minua nimio et eua uestatis Amen et dicatur pater noster vsque sed libera uby dicatur libera hunc erunt album uel alterius coleris 5. ab omnibus vrinis amen et cetera legatur myssa de sancto Job uel de sancte stephane martyre et cetera Wider den muchen Nem eyn gluwenden ysen wnde czuch yme dye stat des wetages wnde nym eyn fleyten wnde 10. howens hin wnde her wmme dye wunden wnde lege dar vf salz wnde brot gemysschet dar nach sewe alle tage vf spensgrune et cetera Nym hundes myst wnde mysche ez myt spensgrvne wnde sewe daz vf den wuz in dye wunden 15. wnde bint dar vf werck alzo dicke biz daz ez geheyle et cetera so laz yme an deme vischleyche wnder wazzer wnde nym den huner smalcz wnde bint yme daz dar vf hat es aber lange getogen so sal man 20. yme dye adern bider vf sniden so genisz ez czu hant et cetera Herre sente mychahel Ich bevele dir myne sele an den lecztin ende myn 25. Vnde behute su vor aller pin Wnde brenge su froliche vor god in daz hemmelriche amen Myn lyber engel czart 30. in der touffe ich dir befaln wart daz du vor sunden dy hute habe bid forste hoch 35. der dich my Alle engel wnde bitid daz ich Ich slaffe wache vor aller czid wnde 40. [1об.] wnde ouch in myner henefart.............................................. johannes touffer forste rich dy ere Werdiclich Dem gebest krefte wnde touffe 45. ich mit synes es touffte touffe wnde alle dywerlde ist gad sunderlich vor mich 50. philippe dorch die craft wol machst mit sippeschaft scheppher tegelich or armen sunder mich 55. jacoff der groste gebort ist he Der hoeste iesus christus gats son dez liebe hastu getan lizze einthoppete wiliclich 60. forste nu vor mich bartholomy reyne konges gebort eyne h den gloubyn lisze du dich din alzo iemerelich 65. willen tete du dorch o milder forste te hilf mir vz nod symon reyne appostel myr wol mit hulffe by 70. gote dorch dy werdigkeit er hat an dich geleit sente peter apostel forste rich sint daz du woldest laze dich crucige dorch den gloubyn gut 75. vorgesse ouch din reyne blut bit vor mich den werdin crist Der an dem crvcze gestorbyn ist sente paul eyn vzerweltez vaz Dorch den vngloubygen argin haz 80.

so lisze du enthoupte dich bid gatis vorste nu vor mich Andrea sind du dich yrgebe alzo williclich An daz crucze in den tod bid ohen daz he myr vz not 85.

helffe dorch den du dich liize crucze alzo williclich sente iacoff dorch daz heyl daz du bist eyn sippe teil dynes scheppers dorch den du dich 90.

lisze tote alzo williclich bit vor mich den werdin crist der din mag wnde ouch din scheppher ist sente juda bit den werdin crist daz her mynes lebins frist 95.

gefreiste uff eyn lebin gut daz mym tot syn reyne blut czu hulffe musze by geste dort in den frouden wmmer me sente thoma bit den vor mich 100. Der in sine wunden dich lyez griffe dorch den gloubyn starg… [2лиц.]...hat wnde ym nicht sanfter wert daz bedutet daz eyn swer ist an der langen wnd daz eyter wolde wachsen et cetera 105. Dysze konst wart funden in yprocas grabe wan er sye mit yme hatte begraben laszen dorch daz sye yman noch yme funde wnde ist eyn kunst wan= ne her kennen sal an welchem tage eyn secher sulle sterben et cetera 110. Wert eynem sichen eyn blater an synem antlicze wnde ist yme dye adere geleyn wnde hat syne lincken hant geleget vff syn brust wnde griffet her in dye naszelocher der sterbet in dem nunczenden tage noch dem alzo yn dye sucht an quam et cetera 115. Wert eynem sichen eyn swarcz blater an dem kinnen Wnde quam yn der suchte mit sueiz an der stebet an dem achten tage et cetera Wert eyme sichen eyn blater an dem halse wnde dors te yn sere do yn der sucht ane quam so sterbet 120. her an dem achten thage et cetera Wert eyme sechen eyn swarcz blater vff dem lincken dumen oder eyn bleich wnde quam yn der suche mit der sterbet an dem sechten tage et cetera Wert eynem sechen eyn blatere an der myttel 125. czeon vff dem lynken fusze so sterbet her an Dem czwey wnde czwenczigesten tage et cetera Wen dem sechen dye nagele swarcz werden oder bleich ader grone wnde yn der suchte mit nysen quam wnde wyrt ym vorn an der stern eyn rot 130. blater der sterbet an dem vierden tage et cetera Wert einem sychen eyn blatere vf dem dumen wnde iuerket her sich sere wnde hatte vol harmes Do in der suchtage an quam der sterbet an dem funften tage et cetera 135. Wert eyme sychen eyn blatere hinder dem linken ore wnde hatte vol harmes do yn der suchtage an quam der sterbet an dem czwanzegestigen tage et cetera [2об.] wert eyme sichen dre swarcze blateren vf den oclede= ren wnde hat her vel speycheln in dem munde do in 140. der suche an quam der sterbet an dem czwey wnde czwenczegestyn tage et cetera wert eynem sychen eyn swarcz blatere vf den achleden alzo eyn hazel noz wnde sleffet her swer= lich do in der suchte an quam der sterbet an dem 145. anderen tage et cetera wert eynem sychen eyn wyz blater vf der rechten hant wnde lusten nicht czu eszen do in der suche an quam der sterbet an dem dritten tage et cetera Wert eyme sychen eyn blatere hinder dem rechten 150. oren alzo ab ez eyn brant were wnde quam in der suchte an mit dem winde der sterbet an dem sebenden tage et cetera wert eyme sichen eyn blatere vnder Dem kinne alzo eyn bone wnde hatte her vel speych= el wnde tet em daz gemechte we do yn der suchte 155. an quam de sterbet an dem driten tage et cetera Wert eyn mensche alzo sich daz her wnreyne bose kost geszen hat oder czu vel slymes hat in dem magen daz saltu alzo erkennen in lust nicht czu eszen wnde yn wnde vorluset 160. ettwan die kost wnde ym ist in allem libe we Wnde in dem magen dem salman helfen myt tranke der weder gabe et cetera Dysze suche wnde disze lute sal man fleon wan sye komen gerne von eynem menschen an daz andere 165. alze de sucht oder die sere hosten oder die den wolf an dem beynen haben oder fiele wunden wnde Dem wallen wewen haben oder dem die ougen we thun wnde dye wnsinnych synt Daz kumt von gestancke wnde von vnreynem angesichte wnde 170. von bosen broden der von dem menschen get et cetera Аппарат: [13] в spensgrune r сохранилось наполовину, u написано над gr [14] после in зачеркнуто [16] после ez зачекнуто [17] r в wazzer сохранилось на 1/3 [19] о в getogen написано над t;

на месте so sal дырка, обе s сохранились на 1/3;

с в nach сохранилось наполовину [30] befaln исправлено дважды (зачеркнуто bewaln, befoln) [40] f в henefart сохранилось наполовину [41] текст сильно поврежден [44] touffe перенесено в конец строки 45 и отделено линией [51] aft в schaft перенесено в конец строки 52 и отделено линией [60] слово mich восстановлено по анологии с текстом строки 81, после m нет значка для переноса: возможно, ich недописано или перенесено в начало строки 61 и утрачено [61] в bartholomy на месте olom - дырка, h сохран. наполовину;

[63] dich перенесено в конец строки 64 и отделено линией [79] haz написано дважды друг над другом (верхний вариант уточняет нижний) [82] liclich в williclich перенесено в конец строки 83 [97] после by зачеркнуто ba или bo [103] перед der зачеркнуто d [104] повторяется eyter из конца сторки 103 [111] c в lincken написано над n, справа на поле еще раз вынесено lincken (уточнение) [138] e в schwarze написано над z [146] перед wyz зачеркнуто swarz [151] tage etcetera перенесено в конец строки 152 и отделено линией [157] d в oder исправлено, изначальный вариант прочесть невозможно [159] vorunbillet: в тексте рукописи vobubiz 2.3 Перевод. [1лиц.]...пред лицом апостолов и верующих, пред лицом матерей и дев и пред лицом сил небесных <взываем мы к вам>: не печальтесь более, но облачите и ничтожных, и бессмертных, аминь. И да будет прочтено «Отче наш» до слов «но избави...» и как только будет произнесено «избави», станут <обла5. чения> белыми или другого цвета, и не будет на них более пятен от мочи, аминь. И нужно отслужить мессу в честь св. Иова или св. Муч. Стефана. Против мокреца: Возьми раскаленное железо и проведи им по нарыву, затем возьми нож для кровопускания и 10. сделай несколько надрезов вокруг ран, затем положи сверху соль, смешанную с хлебом;

затем посыпай каждый день испанской зеленью. Возьми собачьи испражнения, смешай их с испанской зеленью и посыпь раны на ноге, 15. Затем накладывай компресс до тех пор, пока не излечится. Пусти кровь на заплюсне под бородавками25, затем возьми куриный жир и повяжи сверху. Если же долго не заживает, нужно 20. еще раз пустить кровь и тогда излечится. Святой Михаил, я предаю тебе свою душу при последнем моем издыхании! 25.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.