WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Т. В. Абанкина, А. Н. Красилова, Г. А. Ястребов ОБРАЗОВАНИЕ КАК СТАРТ Статья поступила

в редакцию в апреле 2012 г.

ДЛЯ ЖИЗНИ: ЖИЗНЕННыЕ ПЛАНы СЕЛьСКИХ ШКОЛьНИКОВ В РОССИИ1 Аннотация Представлены результаты первого этапа реализации междуна­ родного проекта по сравнительному исследованию сельского об­ разования в России, Китае и Казахстане. В основу исследования образовательных, миграционных и карьерных стратегий старше­ классников сельских школ, а также факторов, формирующих эти стратегии, положена эмпирическая модель межпоколенной соци­ альной мобильности, объясняющая механизм влияния элементов социального и культурного окружения на формирование жизнен­ ных траекторий. Исследование проводилось на данных сплошно­ го обследования сельских школ пяти регионов России, различа­ ющихся природно­климатическими и транспортными условиями, уровнем и профилем социально­экономического развития, демо­ графическими тенденциями и системами сельского расселения.

Показано, что чуть ли не единственными предпосылками, позво­ ляющими скорректировать массовую установку сельских старше­ классников на получение высшего образования и отъезд в город в пользу стратегии «остаться в селе», являются раннее трудовое воспитание и возможность получения по наследству собственного бизнеса родителей.

Статья подготовлена по результатам проекта «Исследование образова тельных и трудовых траекторий школьников и студентов» в рамках програм мы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ 2012 г. Общее и научное ру ководство проектом «Международное сравнительное исследование обра зовательных, карьерных и миграционных стратегий выпускников сельских школ в регионах России, Китая и Казахстана» — Т.В. Абанкина. Разработка методологии и инструментария эмпирического исследования, форми рование базы данных и их анализ — А.Н. Красилова и Г.А. Ястребов.

Авторы выражают особую благодарность профессору О.И. Шкаратану, чьи идеи и разработки в области теории социального воспроизводства были поло жены в основу используемой в работе концептуальной модели формирования жизненных траекторий молодежи. Кроме того, авторы выражают искреннюю благодарность руководителям и специалистам муниципальных и региональ ных систем образования Алтайского края, Московской области, Республики Саха (Якутия), Республики Татарстан и Ульяновской области, которые органи зовали и провели интервьюирование сельских школьников и анкетный опрос их родителей.

Теоретические и прикладные исследования Ключевые слова: образовательные стратегии, миграционные траектории, карьерные планы, жизненные траектории, социаль­ ная мобильность, сельская школа, сельское образование, мигра­ ция из сел в города.

Проблемы и перспективы развития образования в сельской местности постоянно находятся в фокусе внимания как между народных организаций, так и экспертов во многих странах мира.

В рамках масштабной программы ЮНЕСКО «Образование для всех» в последние годы разворачивается исследовательское на правление «Образование как старт для жизни», в значительной степени сосредоточенное на странах с переходной экономикой.

В 2010 г. Институт развития образования Высшей школы экономи ки начал реализовывать совместный с Китаем проект по изучению образовательных, карьерных и миграционных стратегий сельских школьников и ожиданий их родителей, с тем чтобы собрать науч но-фактическую базу для формирования предложений по разви тию региональных систем образования с учетом предпочтений се мей. В 2011 г. к этому проекту подключился Казахстан. В каждой из стран — участниц проекта были выбраны несколько регионов, отличающихся природно-климатическими и транспортными ус ловиями, уровнем и профилем социально-экономического разви тия, демографическими тенденциями и системами сельского рас селения. Необходимость проведения сравнительного исследова ния во многом обусловлена тем, что выбор указанными странами принципиально различающихся стратегий перехода к рынку пря мо сказывается на приоритетах образовательной политики и осу ществляемых образовательных реформах.

В данной статье авторы ставят перед собой цель познако мить читателей с результатами первого этапа российской ча сти сравнительного исследования, проведенного во второй по ловине 2010 г. и охватившего пять регионов страны. Основное внимание в ней уделено обсуждению результатов опросов уча щихся 9–11-х классов школ и их родителей в сельских районах Московской и Ульяновской областей, Алтайского края, Республики Саха (Якутия) и Республики Татарстан.

Исследова- Проблемы образования на селе, особенно в промышленно раз ния жизнен- витых странах, к которым с определенной долей условности мож но причислить Россию, относятся к числу наименее востребован ных траекто- ных и изученных в научной литературе, причем не только в нашей рий сельских стране, но и в мире вообще. Даже в США, где разработкой соот школьни- ветствующей проблематики сегодня занимается, можно сказать, ков в России целый профессиональный корпус2, излишняя концентрация спе и за рубежом Поддержкой и развитием исследований по проблемам образования в сель ской местности в США занимается ряд специальных центров, в частности The National Research Center on Rural Education Support, который проводит и организует регулярные проекты по изучению карьерных и образовательных Т. В. Абанкина, А. Н. Красилова, Г. А. Ястребов Образование как старт для жизни: жизненные планы сельских школьников в России циалистов на развитии передового высшего образования, со средоточенного преимущественно в городах, привела к тому, что за период реформ 1950–1980-х годов разрыв в качестве город ского и сельского образования стал практически непреодолимым [DeYoung, 1987]. При этом сегодня в США на сельскую местность приходится более трети от общего числа школ, в то время как их проблемам уделяется не более 6% содержания ведущих науч ных изданий по вопросам образования [Hardr, 2008]. В России по грубому счету соотношение школ практически противополож ное — на две городские школы приходятся три сельские3, а анали зу проблем образования на селе уделяется несопоставимо мень ше внимания.

Перечислим лишь некоторые наиболее интересные работы, от носящиеся к теме нашего проекта, определяющие основные тен денции в данной области исследований и раскрывающие факто ры, которые оказывают влияние на жизненные стратегии сельских школьников. Так, в недавней работе С. Биана и коллег [Byun et al., 2010], анализировавших шансы городских и сельских студентов на успешное завершение высшего образования, было установле но, что традиционно более высокий уровень социального капитала сельских сообществ оказывает позитивное влияние на жизненные шансы выходцев из сельских семей.

В исследовании американских социологов П. Карра и М. Кефа лас [Carr, Kefalas, 2009] выделяются четыре группы сельских школь ников в соответствии с их жизненными устремлениями и ценностя ми. Анализируя проблемы каждой из этих групп в их связи со сло жившейся в сельской Америке системой школьного образования, авторы приходят к парадоксальному выводу: наибольшие усилия и средства вкладываются в тех школьников, которые заведомо на мерены уехать из сел, тем самым значительно обедняя их в куль турном, интеллектуальном и профессиональном плане.

Некоторые исследователи полагают, что с проблемой «утеч ки мозгов» из сел в города справиться в принципе невозможно:

любые инвестиции в развитие сельского образования приводят в конечном счете к тому, что выгодоприобретателями становятся не сами села, а те города, куда из этих сел устремляется наибо лее образованная, подготовленная и мотивированная молодежь [McGranahan, Ghelfi, 1991].

Применительно к российским исследованиям нельзя не упо мянуть специфический контекст, с которым отечественным соци ологам пришлось иметь дело после весьма турбулентного перио да экономических и политических реформ в нашей стране в начале траекторий сельской молодежи, и The Rural School and Community Trust. Также выпускается ряд специализированных профессиональных изданий, например The Journal of Research in Rural Education, Rural Society, Rural Sociology.

Согласно данным Росстата, на начало 2010 г. в России насчитывалось 18,5 тыс.

городских и 30,3 тыс. сельских школ. См.: [Российский статистический ежегод ник. 2011. М.: Росстат, 2011. С. 212].

Теоретические и прикладные исследования 1990-х. Хроническое недоинвестирование средств в систему об разования привело к заметному ухудшению возможностей сель ской школы как в части материального обеспечения учебного про цесса, так и в части повышения квалификации и переподготовки учительского состава. В силу изменения демографического соста ва населения, снижения численности сельской молодежи сократи лась и продолжает сокращаться численность учеников в сельских школах, что приводит к малой загруженности и низким зарплатам учителей. Эта ситуация особенно критична для сельской местно сти, потому что в отличие от своих городских коллег сельские учи теля практически не имеют возможности практиковать репетитор ство в силу его невысокой востребованности в сельских районах [Силласте, 2004].

Рассматривая проблему оттока молодежи из сельской местно сти, Г. Г. Силласте отмечает, что чрезмерная ориентированность социальной политики в сфере образования на городскую моло дежь вкупе с высоким уровнем бедности в селах и крайне низким престижем сельского труда становится одним из мощнейших фак торов, обусловливающих отъезд молодежи из сел в города по сле окончания средней школы [Там же]. Ряд авторов выделяет от четливо проявленную тенденцию: уровень жизненных притязаний у выпускников сельских школ ниже по сравнению с городскими [Магун, Энговатов, 2003;

Предтеченская, 2008].

Согласно результатам исследования Института социологии РАН, проведенного в 2006 г., с точки зрения доступности каче ственного образования сельская молодежь является одной из наи более социально ущемленных групп. «Социальное неравенство в доступе к полноценному образованию для такой молодежи пре допределяет дальнейшую недостаточность ее человеческого ка питала, что, в свою очередь, программирует ее будущую некон курентоспособность» [Социальное неравенство.., 2007. С. 133;

Константиновский, 2003].

В исследованиях нескольких российских авторов рассматри вается изменение отношения сельской молодежи к достижению материального благополучия через те или иные типы профессио нальной деятельности [Михеев, 2005;

Казакбаев, 2005]. Согласно полученным ими данным, желание устроиться на хорошо опла чиваемую работу в городе является для учащихся сельских школ доминирующей установкой. По сравнению с 1990-ми данный мо тив усилился к 2000-м годам настолько, что вытеснил такую не когда популярную среди сельских школьников альтернативу, как занятие фермерством. При этом, получив высшее образование, выходцы из наиболее обеспеченных сельских семей более склон ны возвращаться в села, чем выходцы из более бедных семей (в 40% случаев против 10% случаев соответственно), т. е. уровень материальной обеспеченности сельских семей является доволь но существенным фактором, сдерживающим миграцию из сел [Михеев, 2005].

Т. В. Абанкина, А. Н. Красилова, Г. А. Ястребов Образование как старт для жизни: жизненные планы сельских школьников в России Как видно из представленных работ, проблемы сельской мо лодежи в современной России изучаются преимущественно с точ ки зрения удовлетворения ее материальных запросов и потребно сти в социальном престиже. Значительная часть работ, основан ная, как правило, на немасштабных качественных исследованиях, посвящена успешности адаптации выходцев из села в городской среде, тогда как факторы, хотя бы потенциально способные сде лать более успешной социальную и экономическую интеграцию последних в сельской общине, практически никем не рассматри ваются. Работы западных коллег отличаются значительно большей заостренностью на проблеме сдерживания массовой миграции сельской молодежи в города для противодействия экономической деградации сельских территорий.

Модель ис Логическим ядром исследования является эмпирическая мо следования, дель основных теоретических представлений о процессе межпо коленной социальной мобильности, развитая в работах как оте факторы чественных [Руткевич, Филиппов, 1970;

черныш, 2005;

Шкаратан, жизненных Ястребов, 2010, 2011 и др.], так и западных социологов [Bourdieu, траекторий Passeron, 1977;

Featherman, Hauser, 1977;

Erikson, Goldthorpe, и основные 1992 и др.]. Мы придерживаемся позиции, согласно которой ин дивиды (в нашем случае представители сельской молодежи, стоя гипотезы щие перед выбором профессионального пути, который становится актуальной проблемой в период окончания школы) рассматрива ются как элементы определенной системы: либо социальной, где их действия и решения детерминированы местом в системе соци ально-экономических отношений, либо культурной, где действия определяются нормами и правилами, сложившимися в данной культуре (например, сельской с ее специфическими традициями, установками и стереотипами). Таким образом, индивидуальное действие рассматривается прежде всего как результат системных социальных переменных, а не как результат личностных качеств.

При этом мы отнюдь не сбрасываем со счетов личностные и пси хофизиологические свойства индивидов, мы лишь подчеркива ем, что они выступают в качестве второстепенных (по отношению к структурным) факторов, определяющих возможности продвиже ния людей в системе социальных позиций.

Множество факторов, влияющих на динамику социальной мо бильности, целесообразно разделить на три группы. К факторам макросреды мы относим такие характеристики среды проживания, как степень развитости инфраструктуры и локальных рынков труда, в значительной степени задающих горизонты карьерных и образо вательных траекторий проживающих на данной территории людей.

Эти макрофакторы на уровне локальной территориальной общно сти (например, конкретная сельская или деревенская община) ре дуцируются до факторов мезосреды, а именно конкретных компо нентов инфраструктуры, в которых происходит вторичная социа лизация индивида (например, учреждения образования, трудовые Теоретические и прикладные исследования коллективы предприятий и организаций). И наконец, на микро уровне вступают в действие факторы, оказывающие непосред ственное влияние на характер первичной социализации индиви да, его воспроизводства как члена социума, прежде всего через усвоение определенных норм поведения и установок в семье. Все вышеперечисленные факторы являются институциональными (или структурными) постольку, поскольку они определяют специфиче ские границы и возможности социального продвижения конкрет ных индивидов вне зависимости от их психофизиологических ка честв. Таким образом, в своей концептуальной модели в качестве первого институционального фактора (потенциальной) социаль ной мобильности мы будем рассматривать региональный фактор, который представляет собой интегральную характеристику специ фических условий проживания, в качестве второго — институт об разования, в качестве третьего — фактор родительской семьи.

Важно учитывать, что феномен социальной мобильности или реальные жизненные шансы учащихся в данной работе как тако вые не исследуются;

в фокусе нашего внимания — возможные ка рьерные и образовательные траектории (траектории жизненного пути), субъективно фиксируемые респондентами как наиболее ве роятные в кратко- и среднесрочной перспективе.

На операциональном уровне под возможными карьерными и образовательными траекториями учащихся в нашей модели мы будем понимать результирующий от перечисленных факторов век тор переменных, описывающий карьерные притязания в терминах ожидаемого социального статуса, образовательных достижений, материального положения и территориальной принадлежности (село/город). Преимуществом используемой нами информацион ной базы является то, что для определения социального положе ния (как ожидаемого в случае с карьерными притязаниями учащих ся, так и фактического — для родителей, социальное положение которых фиксируется в начале трудовой деятельности и на момент опроса) в опросный лист были введены традиционные для боль шинства международных социологических обследований блоки, позволяющие фиксировать необходимые исходные показатели:

род занятий (характер и содержание работы), отраслевая принад лежность, статус занятости, объем и уровень полномочий в управ ленческой иерархии. Эти показатели являются сырьем для выве дения уточненной шкалы Международного стандарта классифи кации занятий (ISCO-88), который служит базой для построения любых производных систем социальной классификации в между народных сравнительных исследованиях. Тем самым обеспечи вается возможность сопоставления полученных нами результатов с результатами аналогичных исследований в других странах.

Ниже перечислены основные компоненты концептуальной схе мы применительно к развертыванию типологии ожидаемых ка рьерных и образовательных траекторий сельской молодежи.

Т. В. Абанкина, А. Н. Красилова, Г. А. Ястребов Образование как старт для жизни: жизненные планы сельских школьников в России 1. Характеристики семьи: ресурсная обеспеченность, в каче стве конкретных компонент которой рассматриваются матери альное и субъективно определяемое социальное положение ро дителей;

культурный капитал, представленный типом культурно го потребления и характером внепроизводственной деятельности;

человеческий капитал, выраженный через достигнутый уровень об разования и участие в различных формах дополнительного обра зования;

социальный капитал как возможность извлечения опре деленных финансово-материальных выгод для себя и собственных детей через родственные или иные социальные связи;

социально профессиональные характеристики родителей, выраженные че рез род занятий или вид производственной деятельности;

ожида ния/представления родителей относительно карьерных и образо вательных траекторий их детей-учащихся, включая реалистичные оценки финансовых возможностей семьи по обеспечению их даль нейшего образования, осведомленность о ситуации на рынке тру да, уровень оптимизма и т. д.

2. Система образования, или школа, как совокупность факто ров, определяющих социализацию учащихся и отражающих специ фику действующих образовательных стандартов, профиль обра зования, материальную оснащенность и квалификацию препода вательского состава, наличие дополнительных возможностей для развития творческих и интеллектуальных способностей школьни ков и проч.

3. Характеристики среды, определяющие возможности трудо устройства выпускников в городской и сельской местности, а так же дальнейшего образования (уровень безработицы, характе ристика миграционных процессов в регионе, уровень и диффе ренциация заработной платы между селом и городом, стоимость потребительской корзины и прожиточный минимум, стоимость и доступность жилья, стоимость обучения в вузах, ПТУ, технику мах, отраслевая структура экономики).

Далее мы сформулировали гипотезу относительно наиболее вероятных траекторий выпускников сельских школ в России с мо мента окончания ими школы до выхода на рынок труда. Вот основ ные возможные миграционно-образовательные траектории сель ских школьников:

школа (9 или 11 классов) — работа в городе или в селе;

школа (9 классов) — ПТУ — работа в городе или в селе;

школа (11 классов) — техникум — работа в городе или в селе;

школа (11 классов) — вуз — работа в городе.

Исходя из результатов многочисленных исследований, в том числе рассмотренных в предыдущем разделе, можно предполо жить, что наиболее массовой в России среди сельской молодежи по-прежнему является установка на получение высшего образо вания и переезд в город на постоянное место жительства. В то же время в рамках данного исследования мы стремились выявить факторы, способствующие «замыканию» карьерных траекторий Теоретические и прикладные исследования сельской молодежи на сельский рынок труда. В качестве отдель ной задачи мы рассматривали оценку характера влияния данных факторов на намерения и ожидания учащихся сельских школ. В со ответствии с этим был сформулирован ряд исходных гипотез, ко торые перечислены ниже.

На желание школьников получить высшее образование поло жительно влияют следующие характеристики семьи и среды: высо кий доход членов семьи, высокая обеспеченность жильем на члена семьи;

высшее образование родителей, наличие властных полно мочий (административного капитала) у родителей, соответствую щие ожидания родителей;

малая удаленность села от более раз витых территорий.

На желание школьников уехать из села в город положительно влияют следующие характеристики семьи и среды: высокий доход членов семьи, низкая доля иждивенцев в семье, отсутствие круп ной собственности у родителей, высокая обеспеченность жильем на члена семьи;

наличие успешного опыта миграции у родителей, ориентация в семье на городские виды досуга, отсутствие преем ственности занятий в семье, соответствующие ожидания родите лей;

малая удаленность села от более развитых территорий, не благоприятная ситуация на рынке труда в селе.

Кроме того, мы предполагаем, что молодые люди ориентиру ется на достижение образовательного и социально-профессио нального статуса не ниже, чем у родителей, что в целом должно увеличивать привлекательность миграции в город и получения высшего образования. что касается воздействия социального ка питала, то он открывает более широкие возможности трудоустрой ства там, где сосредоточены его носители (друзья и родственни ки), и формирует соответствующие намерения.

Мы вынуждены оговориться, что на данном этапе ввиду от сутствия исчерпывающей информации, позволяющей диффе ренцировать школы по типу и качеству образовательных про грамм, а также по другим значимым критериям (материально техническая обеспеченность, интеграция с другими учебными учреждениями), влияние школы в данной статье нами специально не рассматривается.

Обсужде- Результаты социологического исследования4 свидетельству ние резуль- ют, что во всех пяти регионах наиболее массовой является уста новка сельских школьников на получение высшего образования.

татов иссле- Как видно из табл. 1, почти 67% учащихся 9–11-х классов сельских дования школ в Московской области и Алтайском крае, 62% в Ульяновской области, 58% в Республике Татарстан и 81% в Республике Саха Интервьюирование сельских школьников и анкетный опрос их родителей прово дились в следующих регионах: Московская область, Коломенский район (N = 316);

Республика Саха (Якутия), Мегино-Кангаласский улус (N = 749);

Алтайский край, Первомайский район (N = 500);

Ульяновская область, Ульяновский район (N = 601);

Республика Татарстан, Азнакаевский район (N = 266).

Т. В. Абанкина, А. Н. Красилова, Г. А. Ястребов Образование как старт для жизни: жизненные планы сельских школьников в России (Якутия) планируют продолжить свое образование в высших учеб ных заведениях, что практически всегда сопровождается миграци ей в города.

Меньшей популярностью среди учащихся пользуются учреж дения среднего профессионального образования: около 26–27% школьников в Московской области и Алтайском крае, 33–35% в Ульяновской области и Республике Татарстан и лишь 14% сель ских школьников в Якутии собираются продолжить образование в колледже или техникуме. Наименее привлекательной образова тельной стратегией для сельских школьников является продолже ние обучения в ПТУ, и практически никто (2–4%) из опрошенных не собирается работать сразу после школы.

Косвенной причиной сравнительно более высокой популярно сти ПТУ, колледжей и техникумов в Московской и Ульяновской об ластях может быть то обстоятельство, что данные регионы явля ются более развитыми в промышленном и инфраструктурном от ношении: промышленность формирует спрос на специалистов соответствующего уровня квалификации, а существующая в горо дах система профессиональной подготовки кадров для промыш ленности обеспечивает их предложение. Отчасти это подтверж дается данными о численности занятых в обрабатывающей про мышленности, которая является одним из основных потребителей рабочей силы с профессионально-техническим образованием:

так, согласно данным Росстата за 2008 г., в Ульяновской области в обрабатывающей промышленности было занято 25% от общей численности занятых по региону, тогда как в Якутии — только 4% (в Московской области — 21%, в Алтайском крае — 15%).

Таблица 1 Планы учащихся 9–11х классов после окончания школы Распределение ответов на вопрос «что вы планируете делать сразу после окончания школы?» (анкета школьника), % от общего числа содержательных ответов по столбцу Алтайский Республи Республи ка Татар Ульянов Москов (Якутия) ская об ская об ка Саха ласть ласть край стан Продолжить образова ние в университете, ин- 66,6 81,1 66,9 61,6 58, ституте Продолжить образова ние в колледже, техни- 26,2 13,7 26,9 34,9 32, куме Продолжить образова 5,5 2,5 2,3 1,6 4, ние в ПТУ Устроиться на работу 1,6 2,7 3,8 2,0 4, Теоретические и прикладные исследования Приводимые в табл. 1 данные рассчитаны для всей выбор ки, включая учащихся 10–11-х классов. Можно предположить, что в результате оказалась заниженной доля тех, кто планирует про должить свое образование в ПТУ и колледжах, потому что часть учащихся уходит в ПТУ и колледжи после 9-го класса. Учитывая это обстоятельство, мы произвели расчет по выборке школьников в возрасте до 15 лет (это приблизительный контингент учащихся 9-х классов, поскольку номер класса в анкете не фиксировался).

Результаты приведены в табл. 2.

Таблица 2 Планы учащихся в возрасте до 15 лет после окончания школы Распределение ответов на вопрос «что вы планируете делать сразу после окончания школы?» (анкета школьника), % от общего числа содержательных ответов по столбцу Саха (Якутия) Ульяновская Московская Республика Республика Алтайский Татарстан область область край Продолжить образова ние в университете, ин- 57,9 79,4 62,4 58,1 43, ституте Продолжить образова ние в колледже, техни- 33,0 14,2 28,2 39,0 47, куме Продолжить образова 7,6 3,4 4,4 1,1 7, ние в ПТУ Устроиться 1,0 1,5 3,4 1,1 1, на работу Несмотря на то что приводимые в табл. 1 доли тех, кто плани рует поступать в ПТУ, колледжи и техникумы, действительно ока зались несколько заниженными, оснований подвергать сомнению утверждение о том, что среди сельских школьников преобладает установка на высшее образование, нет. Единственным исключени ем является Республика Татарстан (Азнакаевский район), где наи более популярным вариантом развертывания образовательной траектории после окончания школы для 9-классников является по ступление в учреждения среднего специального (47%), а не выс шего образования (43%). При этом, как показал более детальный анализ, лишь каждый десятый из татарских сельских школьников, планирующих поступать в колледжи и техникумы, рассматрива ет этот этап как трансферный, т. е. намерен использовать его как подготовку к поступлению в вуз.

Т. В. Абанкина, А. Н. Красилова, Г. А. Ястребов Образование как старт для жизни: жизненные планы сельских школьников в России Переехать в город для продолжения образования плани руют подавляющее большинство (от 84%) будущих выпускни ков сельских школ (табл. 3). Тот факт, что почти 13% учащихся в Московской области (против 2–6% в остальных четырех регио нах) могут продолжить свое обучение по месту жительства, свиде тельствует об уровне социально-экономического развития терри тории, плотности населения5 и образовательной инфраструктуры, другими словами, учебные заведения или их филиалы находятся в зоне транспортной доступности.

Таблица 3 Миграционные планы учащихся после окончания школы Распределение ответов на вопрос «Планируете ли вы уехать в город для продолжения образования? (анкета школьника)», % от общего числа содержательных ответов по столбцу Московская Республика Республика Алтайский Саха (Яку Татарстан Ульянов ская об область ласть край тия) Да, планирую 84,6 96,4 93,3 88,8 92, Нет, могу продолжить 13,4 2,2 3,5 6,3 1, учиться там, где живу Нет, собираюсь остаться в селе 2,0 1,4 3,3 5,0 6, и учиться заочно Интересна география потенциальных перемещений. Так, если в Коломенском районе Московской области центрами притяже ния практически в одинаковой степени являются Москва (36% тех, кто собрался переезжать в город после окончания школы) и близлежащий районный центр г. Коломна (49%), а на третьем месте по популярности г. Рязань (7%), то в Якутии, Ульяновской области и Алтайском крае основные потоки замыкаются на об ластные центры (81, 78 и 91% соответственно). Это неудиви тельно: территориальная мобильность, выходящая за пределы региона, может быть ограничена в силу их особого географи ческого расположения и протяженности, а также слабо разви той межрегиональной транспортной инфраструктуры. Еще одной причиной является отсутствие в Якутии и Алтайском крае более Для справки: рассчитанная по данным Росстата в 2010 г. плотность населения в Московской области составляла 146,6 чел./кв. км;

в Республике Татарстан — 55,8 чел./кв. км;

в Ульяновской области — 34,8 чел./кв. км;

в Алтайском крае — 14,9 чел./кв. км;

в Республике Саха (Якутия) — 0,31 чел./кв. км [Российский статистический ежегодник. 2011. М.: Росстат, 2011. С. 77–80].

Теоретические и прикладные исследования мощных центров притяжения по соседству: территории в регио нах Сибири и Дальнего Востока развиты крайне неоднородно. Тот факт, что в Республике Татарстан (где опрашивался самый вос точный — Азнакаевский — район) лишь половина (52%) школь ников, намеренных мигрировать в город, планируют переез жать в Казань, тогда как 21% собираются учиться в Альметьевске и 13% — в Набережных челнах, не в последнюю очередь может быть связан с относительно благоприятной социально-экономи ческой ситуацией в этих двух довольно крупных и промышленно развитых городах.

Предпочтения сельских школьников относительно дальней шего образования отчасти находят отражение в их представле ниях о предпочтениях сверстников (табл. 4). Так, 76% школьни ков в якутских сельских школах считают, что большинство их од ноклассников планируют поступать в высшие учебные заведения, чуть меньше (60%) этот показатель в Алтайском крае, и еще мень ше (52–55%) — в Ульяновской и Московской областях, что бо лее или менее соответствует распределениям, представленным в табл. 1. Схожая картина наблюдается в отношении двух других основных ступеней профессионального образования — началь ного и среднего.

Таблица 4 Планы сверстников после окончания школы в представлениях учащихся Распределение ответов на вопрос «Как вы считаете, чем собирается заняться после окончания школы большинство ваших одноклассников?» (анкета школьника), % от общего числа содержательных ответов по столбцу Саха (Якутия) Ульяновская Московская Республика Республика Алтайский Татарстан область область край Продолжить образова ние в университете 52,3 76,3 60,0 54,6 57, или институте Поступить в колледж или техникум в одном 28,7 17,1 28,6 37,3 27, из ближайших городов Поступить в ПТУ в од ном из ближайших го- 12,0 2,7 6,1 4,5 6, родов Т. В. Абанкина, А. Н. Красилова, Г. А. Ястребов Образование как старт для жизни: жизненные планы сельских школьников в России Саха (Якутия) Ульяновская Московская Республика Республика Алтайский Татарстан область область край Продолжить учить ся в местном сельском 4,7 1,0 1,9 1,8 5, ПТУ Устраиваться на работу в селе/городе и не про- 2,3 2,9 3,4 1,8 3, должать образование Неудивительно, что эти представления зависят от собственных предпочтений учащихся (табл. 5). В частности, те, кто планирует получать высшее образование, как правило, ожидают аналогич ных планов от своих сверстников (в 77% случаев). Таким образом, в каждой конкретной школе структура образовательных предпочте ний школьников оказывается весьма однородной6, что подтверж дает гипотезу о том, что школа, а точнее, локальный социально экономический контекст, с которым она связана, оказывает значи мое влияние на возможные социальные траектории школьников.

Таблица 5 Представления о планах сверстников и образовательные предпочтения учащихся Распределение ответов на вопрос «Как вы считаете, чем собираются заняться после окончания школы большинство ваших одноклассников?» (анкета школьника), % от общего числа содержательных ответов по столбцу Среди тех, кто планирует про должить образование в технику в в институте, ме, кол ПТУ университете ледже Продолжить учиться в мест 30,6 1,7 1, ном сельском ПТУ Поступить в ПТУ в одном 27,8 10,5 3, из ближайших городов Поступить в колледж или тех никум в одном из ближайших 5,6 43,4 17, городов Продолжить образование 25,0 41,7 76, в университете или институте Так, например, как минимум в трех якутских школах 100% будущих выпускни ков ориентированы на то, чтобы продолжить свое образование в высших учеб ных заведениях.

Теоретические и прикладные исследования Стратегии и оценки школьников несильно расходятся с ожи даниями родителей относительно дальнейших образовательных траекторий детей (табл. 6). Однако родители, по всей видимости, более реалистично оценивают шансы своих детей на получение высшего образования, поскольку их совокупные оценки выглядят более приземленными по сравнению с оценками школьников: 55% против 67% в Московской области, 48% против 62% в Ульяновской области, 73% против 81% в Якутии и 64% против 67% в Алтайском крае. Вместе с тем выявленные в ответах учащихся региональные различия (значительный сдвиг предпочтений в пользу высшего образования в Якутии, более высокая востребованность началь ного и среднего профессионального образования в Московской и Ульяновской областях) здесь также весьма заметны.

Таблица 6 Представления родителей о планах детей после окончания школы Распределение ответов на вопрос «что будет делать ваш(а) сын (дочь) сразу после окончания школы?» (анкета родителей), % от общего числа содержательных ответов по столбцу Московская Республика Республика Алтайский Саха (Яку Татарстан Ульянов ская об область ласть край тия) Планируем отправить 16,6 3,4 4,6 7,1 6, в ПТУ Планируем отправить 27,2 22,9 31,3 44,5 34, в колледж, техникум Планируем отправить 55,1 73,4 63,8 47,4 58, в университет, институт Думаем, сразу после школы он/она устроится 1,2 0,4 0,3 0,9 0, на работу В планах на будущее практически абсолютный «консенсус» между родителями и детьми достигается только по поводу высше го образования (табл. 7): в этом случае около 86% детей разделя ют планы своих родителей. Совсем иначе дело обстоит в тех слу чаях, когда родители планируют отправить детей в ПТУ, колледж или техникум, причем чем ниже статус учебного заведения, тем в меньшей степени разделяют дети планы родителей. Очевидно, что школьники в массе своей негативно оценивают престиж на чального и среднего профессионального образования, что застав ляет их вопреки ожиданиям родителей рассматривать иные обра зовательные стратегии.

Т. В. Абанкина, А. Н. Красилова, Г. А. Ястребов Образование как старт для жизни: жизненные планы сельских школьников в России Таблица 7 Несовпадение представлений родителей и детей о планах после окончания школы Распределение ответов на вопрос «что вы планируете делать сразу после окончания школы?» (анкета школьника), % от общего числа содержательных ответов по столбцу Среди школьников, чьи родите ли планируют отправить своих детей в ПТУ в колледж, в универси техникум тет, институт Продолжить образование 13,7 3,1 1, в ПТУ Продолжить образование 38,2 44,9 13, в колледже, техникуме Продолжить образование 48,0 52,0 85, в университете, институте О влиянии культурных ресурсов семьи на образовательные установки детей свидетельствуют данные табл. 8. Индикатором объема этих ресурсов в данном случае служит уровень образо вания родителей, а точнее, наличие высшего образования. Так, наличие высшего образования хотя бы у одного из родителей положительно влияет на желание детей поступать в вуз после окончания школы. Причем это желание проявляется еще силь нее в случае, если высшее образование имеют оба родителя.

Однако установка на получение высшего образования вообще преобладает среди детей, и, как показывают результаты иссле дования, она значительно сильнее эффекта культурной преем ственности: в семьях, где ни один из родителей не имеет со ответствующего образования, 70% (!) детей хотели бы после окончания школы учиться в институте или университете. Таким образом, в образованных семьях уверены, что дети должны быть «не хуже родителей», а в семьях с более низким уровнем обра зования родителей считают, что «дети должны быть образован ны лучше нас».

На вопрос о будущей специальности выпускники сельских школ отвечают с высокой долей неопределенности. Кем они хо тели бы стать после окончания образования, в Московской обла сти в принципе смогли ответить 63% школьников, в Республике Саха — 52%, в Алтайском крае — 64%, в Республике Татарстан — 47%. Исключение составляет Ульяновская область, где почти 90% респондентов смогли более или менее точно сформулиро вать свои карьерные предпочтения. Это обстоятельство созда ет определенные сложности при дальнейшем анализе распре деления профессиональных притязаний учащихся, поскольку серьезным образом нарушается свойство репрезентативности данных.

Теоретические и прикладные исследования Таблица 8 Планы детей после окончания школы и уровень образования родителей Распределение ответов на вопрос «что вы планируете делать сразу после окончания школы?» (анкета школьника), % от общего числа содержательных ответов по столбцу вание у обоих ро высшего образо Ни один из роди Высшее образо Высшее образо телей не имеет вание у одного из родителей дителей вания Продолжить образо вание в университете, 70,0 81,7 89, институте Продолжить образо вание в колледже, тех- 23,5 13,8 8, никуме Продолжить образо 3,3 2,5 2, вание в ПТУ Таблица 9 Рейтинги пяти наиболее популярных среди учащихся профессий по регионам Московская область врачи — 9%, учителя — 6%, переводчики — 6%, юристы — 5%, программисты — 5% Республика Саха (Якутия) врачи — 13%, юристы — 9%, учителя — 6%, экономисты — 6%, архитекторы — 5% Алтайский край юристы — 8%, программисты — 8%, врачи — 5%, автомеханики — 5%, психологи — 5% Ульяновская область врачи — 9%, психологи — 7%, юристы — 5%, программисты — 5%, автомеханики — 5% Республика Татарстан врачи — 10%, автомеханики — 7%, экономисты — 6%, програм мисты — 4%, инженеры — 4% Всюду указана доля тех, кто ответил на вопрос, по региональной выборке.

Тем не менее анализ имеющейся информации позволя ет сформулировать ряд предположений. В табл. 9 представ лены своеобразные рейтинги профессий: перечислены наибо лее популярные среди школьников виды занятий с указанием Т. В. Абанкина, А. Н. Красилова, Г. А. Ястребов Образование как старт для жизни: жизненные планы сельских школьников в России соответствующих долей в совокупном распределении. Довольно неожиданным выглядит наиболее популярный выбор сельских школьников: профессия врача — лидер рейтинга в Московской и Ульяновской областях и Якутии, и она же занимает 3-е ме сто по популярности в Алтайском крае. Не менее удивительно, что в перечень наиболее привлекательных видов занятий наря ду с такими популярными сейчас профессиями, как програм мист, юрист, экономист, психолог, попала профессия школьно го учителя. Это обстоятельство идет вразрез со сложившимся стереотипным мнением о снижении престижности «бюджетных» профессий. Есть вероятность, что такой выбор является отра жением инерционности мышления: в сельской среде социаль ный престиж врача и учителя по-прежнему является достаточ но высоким, что компенсирует сравнительно невысокий уровень материального достатка, характерный для представителей этих профессий в селах.

В структуре профессиональных предпочтений сель ских школьников находит отражение их массовая ориентация на высшее образование. От 52% (в Алтайском крае) до 73% (в Республике Саха) сельских школьников хотели бы получить профессию, которая формально требует законченного высше го образования (табл. 10). На рабочие специальности претенду ют не более 13% учащихся в Алтайском крае, еще меньшей по пулярностью пользуются рабочие специальности в Московской и Ульяновской областях (11%), и совсем низка их привлекатель ность в Якутии (7%).

Таблица 10 Характер профессиональных предпочтений учащихся сельских школ, % от общего числа содержательных ответов по столбцу Саха (Якутия) Ульяновская Московская Республика Республика Алтайский Татарстан область область край Занятия, требующие высшего профессионального образова ния (высококвалифицирован- 57,6 73,4 52,4 65,0 60, ный интеллектуальный и управ ленческий труд) Рабочие специальности (квали фицированный и полуквалифи- 10,6 7,4 12,9 10,9 14, цированный физический труд) Примечание. Формальные требования к образованию для каждого вида занятий определяются согласно исходной методологии построения ISCO (Международный стандартный классификатор занятий).

Теоретические и прикладные исследования Одной из гипотез исследования было предположение, что молодые люди ориентируются на достижение социально-про фессионального статуса не ниже, чем у родителей. Другими сло вами, мы исходили из того, что между социально-профессио нальным статусом родителей и детей имеется определенная связь: чем выше социально-профессиональный статус родите лей, тем выше притязания детей. чтобы протестировать дан ную гипотезу, мы воспользовались довольно распространенной в практике международных стратификационных исследований шкалой престижей, разработанной американским социологом Дональдом Трейманом. Под престижем в шкале Треймана по нимается некая абстрактная величина, являющаяся производ ной от образования, уровня доходов и социального признания, обычно сопряженных с конкретными видами занятий7 [Treiman, 1977;

Ganzeboom, Treiman, 1996]. Считается, что данная шка ла является более или менее универсальной для обществ со временного типа, к которым с определенной долей условности можно отнести и Россию. Одним из основных мотивов использо вания данной шкалы в нашей работе является и то обстоятель ство, что кодирование открытых вопросов о профессиональных притязаниях и роде занятий родителей осуществлялось с ис пользованием международного классификатора ISCO-88, на ко тором основывались расчеты Треймана.

Однако самый простой корреляционный анализ зависимости между профессиональными притязаниями детей и социально профессиональным статусом родителей показывает, что связь эта во всех пяти регионах практически отсутствует. Исключение составила лишь Ульяновская область, в которой наиболее за метно эта связь проявляется по линии гендерной преемствен ности (т. е. отец — сын, мать — дочь) с со статистически зна чимыми (на 1%-ном уровне) коэффициентами 0,21 и 0,18 соот ветственно. То есть в целом притязания сельских школьников практически не зависят от профессиональных достижений их родителей.

Профессиональные притязания сельских школьников дей ствительно существенно превышают профессиональные дости жения их родителей: значение индекса Треймана для выбранных ими профессий в среднем почти в 1,5 раза выше аналогично го значения для занятий родителей (табл. 11). Оговоримся, что речь идет об ожиданиях, в жизни все может сложиться совер шенно иначе.

Шкала принимает значения в диапазоне от 16 до 90. Примеры значений:

продавец — 43, школьный учитель — 66, врач — 85, судья — 90. Условно говоря, чем выше престиж и социальное признание той или иной профессии/вида занятий, тем выше абсолютное значение ISEI.

Т. В. Абанкина, А. Н. Красилова, Г. А. Ястребов Образование как старт для жизни: жизненные планы сельских школьников в России Таблица 11 Средние значения индекса Треймана для детей и родителей по регионам Алтайский Республи Республи ка Татар Ульянов Москов (Якутия) ская об ская об ка Саха ласть ласть край стан Дети (ожидания) 54,4 60,2 54,0 56,5 55, Отец (фактическое по 35,6 41,7 37,8 40,5 36, ложение) Мать (фактическое по 40,1 46,3 41,2 42,7 43, ложение) Практически нет межрегиональных различий в стремлении бу дущих выпускников жить и работать в городе: они характерны для 81–85% сельских школьников (табл. 12). Аналогичную картину дает распределение ответов на вопрос о том, где хотели бы жить вы пускники, когда у них будут дети: 75–76% опрошенных во всех ре гионах хотели бы жить и работать в городе. Таким образом, мас совой среди сельских школьников является установка не только на получение высшего образования, но и на миграцию в город. Как было показано выше, как правило, эта миграция направлена в об ластные столицы, и лишь в случае с Московской областью направ ленность миграционных траекторий практически поровну делится между Москвой и районным центром.

Таблица 12 Миграционные установки школьников Распределение ответов на вопрос «Хотели бы вы жить и работать в городе?» (анкета школьника), % от общего числа содержательных ответов по столбцу Алтайский Республи Республи ка Татар Ульянов Москов (Якутия) ская об ская об ка Саха ласть ласть край стан Да, однозначно 46,2 51 51,8 35,4 56, Скорее да, чем нет 34,8 29,3 33,4 42,7 31, Мне все равно 9,3 16,1 7 12 6, Скорее нет, чем да 7,9 2,2 6,1 7,9 5, Однозначно нет 1,7 1,3 1,7 2 0, Гипотеза о том, что наиболее массовой ожидаемой карьерной траекторией будущих выпускников сельских школ является «шко ла, 11 классов, — вуз — работа в городе», также подтверждает ся распределением ответов на один из контрольных вопросов ан кеты. В четырех регионах этот вариант был выбран как минимум Теоретические и прикладные исследования в половине случаев (50–53%), и лишь в Ульяновской области такую траекторию избрали 44% опрошенных, что согласуется с отмечен ной ранее популярностью учебных заведений технического профи ля в данном регионе.

Второй по распространенности стратегией для сельских школь ников является учеба в учреждениях среднего профессионального образования с последующим поиском работы в городе. Однако если в Московской области и Якутии доля тех, кто выбрал такую страте гию, составляет порядка 18–19%, в Алтайском крае и Республике Татарстан — 28–31%, то в Ульяновской области — 38%. При этом в последних двух регионах значительно меньшее число будущих вы пускников склонны выбирать стратегии, замкнутые на сельский ры нок труда. Так, стратегии «сразу начать работать в селе», «ПТУ, по том работа в селе», «колледж (техникум), потом работа в селе», «вуз, потом работа в селе», «армия, потом работа в селе» в Московской области в совокупности выбрали 15% сельских школьников, в Якутии — 17%, в Алтайском крае — 10%, в Ульяновской области — 6%, а в Республике Татарстан — всего 3%.

В табл. 13 отражена связь между степенью согласия с различ ными утверждениями относительно сельской и городской жизни, с одной стороны, и желанием жить и работать в городе — с другой.

Как видно из таблицы, наличие позитивных представлений о го родской жизни (утверждения 1–6) статистически значимо и поло жительно связано с желанием жить и работать в городе. Наиболее сильно эта связь проявляется в отношении такого распространен ного стереотипа, как «жить в городе лучше, потому что там боль ше развлечений, а в селе скучно», т. е. фактически для школьников одним из основных побудительных мотивов к миграции в города остается их сравнительно более высокая привлекательность с точ ки зрения инфраструктуры досуга и развлечений.

Подавляющая часть школьников отдает себе отчет в том, что городская жизнь сопряжена с более высокими расходами (с ут верждением 7 согласны 87%), что, впрочем, не является для рес пондентов демотивирующим фактором: степень их согласия с со ответствующим утверждением хоть и слабо, но значимо положи тельно коррелирует с желанием жить и работать в городе.

Таблица 13 Связь миграционных устремлений с представлениями о городской/сельской жизни % соглас корреля ст. откл.

среднее Коэфф.

pvalue Степень согласия ных ции с утверждениями N (по 4балльной шкале) 1. Работать в городе лег 0,18** 0,00 2,07 0,87 69,7 че, чем в селе 2. Работать в городе пре 0,16** 0,00 1,39 0,65 94,6 стижнее, чем в селе Т. В. Абанкина, А. Н. Красилова, Г. А. Ястребов Образование как старт для жизни: жизненные планы сельских школьников в России % соглас корреля ст. откл.

среднее Коэфф.

pvalue Степень согласия ных ции с утверждениями N (по 4балльной шкале) 3. В городе я смогу найти работу, которая мне нра- 0,19** 0,00 1,46 0,66 94,2 вится 4. Если я буду жить в го роде, то смогу зарабо- 0,20** 0,00 1,62 0,72 90,3 тать больше денег 5. В городе я смогу полу чить более качественное 0,22** 0,00 1,39 0,65 94,4 образование 6. Жить в городе лучше, потому что там больше 0,27** 0,00 2,11 0,97 66,9 развлечений, а в селе скучно 7. Жить в городе дороже, 0,10** 0,00 1,59 0,80 87,0 чем в селе 8. В селе легче устроить ся на работу, чем в горо- –0,05 0,08 2,56 0,97 44,4 де 9. Жить в селе лучше, по тому что там красивая –0,15** 0,00 1,86 0,88 77,6 природа (ягоды, грибы, охота, рыбалка и т. п.) 10. Жить в городе трудно, потому что там не будет –0,12** 0,00 2,43 0,98 51,8 поддержки родственни ков и друзей 11. Жить в городе опас но, там легко попасть –0,01** 0,00 2,19 0,99 62,8 в плохую компанию 12. В городе к выходцам –0,14** 0,00 2,71 0,91 37,7 из села относятся плохо 13. Для меня важно сле довать традициям моей –0,03 0,359 2,91 0,93 28,3 семьи и продолжить дело своих родителей ** Значимо на 1%-ном уровне.

* Значимо на 5%-ном уровне.

Практически не связаны с желанием жить и работать в горо де индивидуальные оценки перспектив трудоустройства в селе (утверждение 8). Вместе с тем стереотипное суждение «В селе легче устроиться на работу, чем в городе», как показывает рас пределение ответов, не является массовым. На этом основании Теоретические и прикладные исследования можно предположить, что в действительности субъективное мне ние школьников о сельском рынке труда не играет практически ни какой роли при выборе ими миграционной стратегии.

Наблюдается значимая отрицательная связь миграционных установок с негативными представлениями о городской жизни (ут верждения 10–12). Так, если школьники по каким-либо причинам склонны считать, что городские жители плохо относятся выходцам из сел (38% опрошенных), что в городе высок риск попасть в пло хую компанию (63%) или что в случае вероятного переезда у них не будет поддержки со стороны друзей и родственников (52%), они, как правило, испытывают меньше желания жить и работать в городе.

К числу преимуществ сельской жизни, которые могли бы ока заться привлекательными для школьников, на этапе проработ ки анкеты исследования мы отнесли близость к природе, которая в том числе определяет доступность таких типично сельских видов занятий, как сбор ягод, грибов, охота, рыбалка (утверждение 9).

С соответствующим утверждением согласились 78% опрошенных, и степень этого согласия значимо отрицательно связана с жела нием жить в городе. Можно предположить, что одним из наибо лее существенных субъективных факторов, препятствующих фор мированию у детей намерения уехать в город, является красота и привлекательность природы со всеми сопряженными с ней ви дами деятельности.

Наконец, анализ не подтвердил наличия статистически зна чимой связи между желанием жить и работать в городе и степе нью приверженности семейным традициям (утверждение 13).

Обращает на себя внимание тот факт, что лишь относительно не большое число сельских школьников (28%) придает значение та ким ценностям, как семейные традиции или фамильное дело.

Ярко выраженных региональных различий в уровнях согласия сельских школьников с большей частью выше перечисленных ут верждений нет. Прежде всего это относится к стереотипам о пре имуществах городской жизни (утверждения 1–6), а также касается представлений учащихся о дороговизне городской жизни по срав нению с проживанием в селе (утверждение 7). Тем не менее име ется ряд довольно существенных различий. В частности, якут ские сельские школьники в отличие от школьников Московской и Ульяновской областей, а также Алтайского края не только более оптимистично оценивают возможности трудоустройства в селе (утверждение 8), но и более высоко оценивают такое свойство сельской жизни, как близость к природе (утверждение 9). Вместе с тем они не только довольно высоко оценивают риск попасть в плохую компанию (утверждение 11), но и чаще остальных счита ют, что горожане плохо относятся к выходцам из села (утвержде ние 12). Можно заключить, что по типу мышления, сложившейся ментальности якутская сельская молодежь является более «сель ской», чем молодежь Московской области, Ульяновской области Т. В. Абанкина, А. Н. Красилова, Г. А. Ястребов Образование как старт для жизни: жизненные планы сельских школьников в России или Алтайского края. Эти ее особенности согласуются с получен ными нами данными о том, что якутские школьники более осталь ных склонны в перспективе рассматривать такие варианты ми грационно-образовательных стратегий, которые замыкались бы на село (см. табл. 14).

Весьма неожиданным оказалось то, что преемственность се мейных традиций представляет большую ценность не столько для якутских или алтайских школьников, сколько для учащихся подмо сковных сельских школ (утверждение 13).

Обратимся к рассмотрению материального положения семьи как фактора формирования образовательных, карьерных и ми грационных стратегий учащихся предвыпускных классов сельских школ. В Якутии, Московской и Ульяновской областях чем выше до ход на члена семьи, тем с большей вероятностью семья планиру ет обучение детей в вузе. Причем в Якутии и в Московской обла сти для семей с доходом более 30 тыс. руб. на человека этот по казатель достигает 100%. Эти выводы подтверждаются и для Татарстана, если в качестве объясняющей переменной исполь зуются ежемесячный доход отца или ежемесячный доход матери.

Однако в Алтайском крае данная зависимость отсутствует, здесь на обучение в вузе в равной степени нацелены дети из семей и с низкой, и с высокой обеспеченностью.

Рассматриваемые регионы существенно различаются по мате риальной обеспеченности и по структуре имущественного рассло ения сельчан внутри регионов. Так, в Московской области, с одной стороны, уровень доходов отца семьи составляет в среднем 18– 19 тыс. руб. в месяц, и это один из наиболее обеспеченных реги онов, а с другой — здесь отмечается высокий уровень расслоения сельского населения: 8% респондентов находятся за чертой бед ности, при том что около четверти домохозяйств могут «без труда приобретать товары длительного пользования». Для Московской области характерна высокая зависимость готовности родителей школьника нести затраты, связанные с его дальнейшим обучени ем, от уровня дохода домохозяйства. При этом лишь около трети семей готовы взять на себя расходы как на обучение, так и на про живание в городе на время обучения.

Алтайский край также характеризуется относительно вы соким уровнем доходов сельских жителей при меньшем, чем в Московской области, расслоении по материальной обеспе ченности: за чертой бедности живут только 2,2% респондентов.

В Алтайском крае, так же как и в Московской области, имеет место зависимость желания родителей оплачивать дальнейшее образо вание детей от доходов домохозяйства, однако взять на себя все расходы, связанные с обучением, готовы более половины опро шенных семей.

В Якутии и Татарстане средний ежемесячный доход отца семьи составил 15–16 тыс. руб., при этом в Якутии была зафиксирована наибольшая доля бедных семей: почти 9% опрошенных ответили, Теоретические и прикладные исследования что доходов им «не хватает даже на продукты, едва сводим кон цы с концами». Без труда приобретать товары длительного поль зования в Якутии могут менее одной шестой части домохозяйств, а в Республике Татарстан их более трети. В этих регионах очень высока доля семей, готовых нести все расходы, связанные с об разованием детей: 49 и 67% соответственно. Готовность платить только за проживание в городе у другой части якутских и татарских семей, вероятно, объясняется тем, что около 80% (в Якутии) и 72% (в Татарстане) ответивших таким образом родителей планируют обучение своих детей только на бесплатной основе (на бюджетных местах). И в целом якутские семьи в большей степени, чем жители других регионов, ориентированы на бесплатное образование для своих детей (50% в Якутии против 35% в Московской области, 29% в Ульяновской области, 28% в Татарстане и 23% в Алтайском крае).

Ульяновская область оказалась наименее благополучной по уровню доходов отцов (около 11,6 тыс. руб. в месяц). Достаточно высок уровень бедности (7%) при наименьшей доле обеспеченных семей (только 13% семей бюджет позволяет без труда приобре тать товары длительного пользования). Полностью взять на себя расходы, связанные с дальнейшим образованием детей, выразили готовность 36% семей, а 12% семей вообще не планируют брать на себя никакие дополнительные затраты.

Интересными оказались результаты анализа зависимости же лания школьников жить в селе или в городе от подушевого ежеме сячного дохода родителей. В Московской области прослеживается однозначная взаимосвязь между уровнем дохода родителей и вы бором детей в пользу города, в Якутии же наблюдается обратная зависимость. Объяснение мы видим в разных уровнях развития маятниковой миграции в данных регионах. Так, в Московской об ласти «только в городе» и «преимущественно в городе» работают почти 56% отцов и 41% матерей опрошенных школьников. Причем доход у маятниковых мигрантов значительно выше, тем у тех, кто работает только в селе. Все респонденты из группы с подушевым доходом более 30 тыс. руб. в месяц, а также половина респонден тов с доходом выше 9 тыс. руб. работают только в городе.

Совсем иная картина складывается в Якутии: более 96% муж чин и 97% женщин работают только или преимущественно в селе.

Таким образом, у якутских детей не возникает однозначной взаи мосвязи между жизнью и работой в городе и приобретаемым ста тусом, как это происходит в Подмосковье. Напротив, чем более обеспечены родители, работающие в селе, тем больше уверенно сти у их детей, что они смогут жить достойно, оставшись на малой родине.

В Татарстане сильная положительная взаимосвязь наблюда ется только между уровнем доходов отца и желанием школьни ков уехать жить в город. Для Алтайского края и Ульяновской об ласти не выявлено зависимости между уровнем доходов семьи и миграционными предпочтениями детей. Кроме того, нельзя Т. В. Абанкина, А. Н. Красилова, Г. А. Ястребов Образование как старт для жизни: жизненные планы сельских школьников в России также сделать определенных выводов относительно распределе ния по доходным группам родителей — маятниковых мигрантов.

Таким образом, для Московской области, Якутии и с опреде ленными оговорками для Татарстана гипотеза относительно поло жительной взаимосвязи уровня дохода с желаемым уровнем обра зования подтверждается. Для Алтайского края и Ульяновской об ласти гипотеза не подтверждена и не опровергнута.

В табл. 14 приведено сравнение числа детей в семьях и раз меров семей респондентов в исследуемых регионах. Зависимости желания респондентов-школьников получить тот или иной уровень образования от данных переменных не выявлено.

Таблица 14 Число детей в семье и размеры семьи в разных регионах в среднем (человек) Ульяновская Московская Республика Республика Алтайский Саха (Яку Татарстан область область край тия) число детей 1,9 3 2 1,8 2, Размер семьи 4 4,7 3,8 3,6 4, В Московской области и Алтайском крае имеет место опре деленная связь числа детей в семье и размера семьи с желанием школьника жить и работать в городе. Для обоих регионов характер но наличие положительной взаимосвязи между количеством детей в семье и желанием школьника уехать из села, особенно четко эта связь выражена в Московской области. Так, нет ни одного респон дента-школьника в семьях, в которых четверо или пятеро детей, который не хотел бы жить и работать в городе: они либо однознач но настроены на миграцию в город, либо еще не решили, но не от вергают такую стратегию. В Якутии, Татарстане и Ульяновской об ласти каких-либо взаимосвязей выявлено не было. Таким обра зом, гипотеза о положительной связи числа иждивенцев в семье с желанием остаться в селе не подтвердилась.

Исследование позволило выявить существенные различия в жилищных условиях сельчан анализируемых регионов. Это ка сается как типа занимаемых жилищ, так и обеспеченности сель ских семей жильем. Не останавливаясь на этом вопросе подроб но, отметим только, что наихудшие жилищные условия оказались в Якутии, где более половины домохозяйств проживают в усло виях ниже санитарной нормы8, а 85% — ниже социальной нор мы9, и в Ульяновской области, где на площади ниже социального Менее 6 кв. м жилой площади на одного человека.

Менее 18 кв. м жилой площади на одного человека.

Теоретические и прикладные исследования минимума проживают более 80% домохозяйств. Однако анализ не выявил значимой связи между желанием сельского школьни ка продолжить образование в учебном заведении того или иного типа, а также его намерением уехать в город или остаться в селе и обеспеченностью жильем его семьи или типом жилища, в кото ром семья проживает. Таким образом, гипотеза исследования от носительно положительного влияния жилищной обеспеченности на желание остаться в деревне не находит подтверждения.

Опрос относительно собственности, которой владеют сель ские жители исследуемых регионов, выявил существенные разли чия в укладе жизни. Сравнение разных доходных групп на основа нии наличия в домохозяйстве предметов длительного пользова ния позволило сделать выводы относительно влияния процессов урбанизации на разные сельские регионы. В наибольшей степе ни процессы урбанизации отражаются на селах Московской об ласти, где подсобным хозяйством занимаются в основном наиме нее обеспеченные домохозяйства, в то время как более обшир ную, но менее населенную Якутию они практически не затронули.

Татарстан, Алтайский край и Ульяновская область также остаются территориями с низкой степенью урбанизированности сельского уклада жизни, однако специфика первых двух регионов заключа ется в том, что наиболее обеспеченные сельчане стараются ме ханизировать свой труд и вкладывают заработанные деньги в тех нику и средства производства сельскохозяйственной продукции.

Специфика Ульяновской области состоит в наличии земли и под собного хозяйства в собственности у большинства семей.

Ни в одном регионе, за исключением Татарстана, значимой связи намерений сельских школьников относительно карьеры и миграции с наличием у родителей тех или иных видов собствен ности мы не обнаружили. Таким образом, гипотеза о наличии та кой связи для четырех исследуемых регионов не подтвердилась.

В Татарстане обнаружилась связь между желанием старшекласс ников остаться жить в селе и наличием в хозяйстве домашнего скота: в семьях, где держат скот, в селе планируют остаться бо лее 10% школьников, во всех остальных семьях таких школьников только 1,4%. Также дети из таких семей несколько чаще остальных планируют учиться после школы в ПТУ: 43% не намерены получать высшее образование против 33% школьников из семей, где не со держат домашний скот. Кроме того, наличие в родительской се мье лодки и сельскохозяйственной техники повышает вероятность того, что ребенок ориентирован на получение высшего образова ния, что, по-видимому, связано с лучшей материальной обеспе ченностью таких семей. При этом наличие автомобиля, напротив, повышает вероятность ориентации школьников на обучение в ПТУ.

Социальные ресурсы также распределены по регионам очень неравномерно. Так, наибольшее количество респондентов, не имеющих доступа к распределению тех или иных услуг и благ через социальные связи и знакомства, оказалось в Якутии — одна Т. В. Абанкина, А. Н. Красилова, Г. А. Ястребов Образование как старт для жизни: жизненные планы сельских школьников в России треть домохозяйств. В наибольшей степени социальные ресурсы используются в качестве источника получения благ в Московской и Ульяновской областях и в Татарстане, где не располагают таки ми возможностями лишь около 16–18% респондентов. Мы пола гаем, что в данном случае нельзя говорить об исключенности яку тов из социальных сетей, на что указывает распределение ответов на вопрос «Есть ли у вас близкие друзья или родственники в горо де, которые помогли бы вашему ребенку устроиться с жильем в го роде?». Представители 66% опрошенных якутских домохозяйств ответили, что такие друзья или родственники у них есть (57,3% в Татарстане, 50,8% в Ульяновской области, 47,6% в Алтайском крае и 42,7% в Московской области). Скорее, в разных регионах страны сложились разные модели использования социальных связей.

Так, в Московской области чуть менее трети респондентов име ют возможность решать вопросы с трудоустройством и карьерным ростом с помощью социальных связей, иными словами, аллокация ресурсов на рынке труда происходит не на основе рыночных ме ханизмов, а посредством использования участниками личных зна комств. Аналогичная ситуация характерна для четверти домохо зяйств в Алтайском крае, Ульяновской области и Татарстане и все го для 15% домохозяйств в Якутии. Также в Московской области высока доля (более 20%) людей, которые могут с использовани ем социальных ресурсов решать проблемы с правоохранитель ными органами, образовательными и медицинскими учреждени ями, и относительно высока доля тех, кто через знакомства может решать жилищные вопросы (6%). Таким образом, в Подмосковье социальные связи играют значительную роль практически во всех сферах жизнедеятельности сельчан.

Почти половина семей в Ульяновской области и более поло вины в Татарстане пользуются социальными ресурсами в повсе дневном быту: могут взять деньги в долг у родственников или близ ких людей, получить продукты, нужные вещи или помощь по хозяй ству. В обоих регионах этот вид социального ресурса основной.

От одной пятой до четверти населения используют социальные ре сурсы для решения проблем с занятостью, медицинским обслужи ванием и образованием детей. Около 10% могут разрешать таким образом проблемы с представителями власти. В Алтайском крае социальные ресурсы используются менее интенсивно, однако в некоторых сферах также достаточно значим фактор личных свя зей (например, в здравоохранении).

В качестве оценки уровня социального капитала респонден та будем использовать взятую с равными весами сумму положи тельных ответов на предложенные вопросы — сумму социальных ресурсов, доступных индивиду. Таким образом, значение данного индекса будет равно для каждого респондента:

«Финансы и быт» + «Занятость» + «Здоровье» + «Образование» + «Суд» + «Жилье» = Сумма социальных ресурсов.

Теоретические и прикладные исследования Минимальное и максимальное значения суммы социальных ре сурсов равны соответственно 0 и 6. Обоснованность такого индек са вытекает из характера данных. Распределение респондентов по объему социальных ресурсов показано в табл. 15.

Таблица 15 Распределение респондентов по объему социальных ресурсов (% по столбцу) Московская Республика Республика Алтайский Саха (Яку Татарстан Ульянов ская об область ласть край тия) 0 15,5 33,6 24,4 16,2 18, 1 33,3 40,8 39,8 46,8 52, 2 34,1 14,6 21,6 22,5 13, 3 11,9 6,5 10,6 9,7 7, 4 3,6 2,4 3,4 3,8 3, 5 1,2 1,5 0,2 1 4, 6 0,4 0,5 0 0 0, Данные табл. 15 подтверждают сделанные ранее выводы о раз личиях в использовании социальных ресурсов респондентами из разных регионов. Из таблицы видно, что в Московской области домохозяйство обладает обычно не одним, а двумя-тремя соци альными ресурсами, т. е. может посредством социальных связей обеспечить распределение в свою пользу тех или иных благ или услуг. Во всех остальных регионах, напротив, большинство рес пондентов может использовать свои связи только в одной сфере или вообще не имеет таких возможностей. При этом в Татарстане оказалось относительно большое число людей — около 9%, — об ладающих четырьмя и более социальными ресурсами.

В целом во всех регионах семьи школьников, собирающихся продолжить образование в ПТУ, обладают меньшим количеством социальных ресурсов, чем семьи школьников, планирующих обу чаться в вузе. Сильнее всего выражено различие по этому пока зателю в Татарстане, где в семьях, не обладающих социальными ресурсами, собираются поступать в ПТУ 44%, а в вуз — почти по ловина школьников, а в семьях, обладающих максимальным коли чеством социальных ресурсов (более четырех), в ПТУ идут 27%, а в вуз — 73% школьников. При этом по всем регионам дети, вы бравшие рабочие специальности, а также планирующие выйти на рынок труда сразу после окончания школы, происходят из се мей, не обеспеченных социальным капиталом. Количество соци альных ресурсов семьи практически не влияет на выбор учениками миграционной стратегии.

Т. В. Абанкина, А. Н. Красилова, Г. А. Ястребов Образование как старт для жизни: жизненные планы сельских школьников в России При сравнении образовательных предпочтений респонден тов-школьников в зависимости от наличия у их родителей друзей и родственников в городе, готовых помочь детям с жилищными проблемами на период обучения, выявлены различные паттерны соотношения этих переменных в Московской области и в Якутии.

В Московской области связями в городе располагают всего 17% родителей школьников, которые намерены продолжить образо вание в ПТУ, против 47% родителей школьников, выбравших обу чение в вузе или техникуме. Причем родители всех школьников, выбравших альтернативные жизненные стратегии (работа сразу после школы, контракт в армии и т. д.), не имеют знакомых в го роде. В Якутии возможность решить проблемы с жильем в городе есть у 67% родителей школьников — будущих абитуриентов вузов и у 46% школьников — будущих абитуриентов ПТУ. Прямо противо положна той, которая имеет место в Московской области, ситуа ция с наличием связей в городе у родителей школьников, избрав ших альтернативные жизненные стратегии, — в Якутии подобные связи есть у 80–100% родителей таких школьников. В остальных регионах значимых различий образовательных предпочтений ре спондентов-школьников в зависимости от наличия у их родителей друзей и родственников в городе не выявлено.

Исследуемые параметры жизненной траектории в сильной сте пени зависят от личных качеств школьников, таких как пол, успе ваемость, знание иностранных языков и наличие навыков работы на компьютере. Возможно, наиболее значимой переменной, влия ющей на миграционные и карьерные предпочтения, оказался пол респондента. Так, по всем регионам в селе хотят остаться 4–7% девочек и 13–20% мальчиков. Самая большая диспропорция скла дывается в Татарстане и Ульяновской области, где на одну девоч ку, планирующую остаться в селе, приходится около 3,5 мальчика (в Алтайском крае — 2,8, в Московской области — 2,6, в Якутии — 2,3). Девочки выбирают высшее образование в 1,8 раза чаще, чем мальчики, в Татарстане, в 1,5–1,7 раза чаще — в Московской об ласти и Якутии, в 1,2 раза чаще — в Ульяновской области, и почти в одинаковой пропорции в Алтайском крае.

Успеваемость также является очень значимым фактором, влия ющим на выбор «село — город» и «высшее образование — не выс шее образование», причем между успеваемостью и полом име ет место сильная взаимосвязь, что, по-видимому, и отразилось на результатах нашего анализа. Среди двоечников и троечников 65% мальчиков, а отличники и хорошисты на 58% представле ны девочками, причем такое распределение характерно для всех исследуемых регионов. Во всех регионах в город хотят ехать 72– 89% отличников и хорошистов и 48–73% двоечников и троечников.

Не менее отчетливо просматривается эта зависимость при выборе образовательных стратегий. Причем во всех регионах, за исклю чением Якутии, показатель успеваемости меняет вид распределе ния на обратный: среди отличников и хорошистов в этих регионах Теоретические и прикладные исследования продолжать образование в вузе планируют 66–73%, а 51–66% дво ечников и троечников предпочитают не получать высшее образо вание. В Якутии тенденции аналогичные, но не так ярко выражены (80% против 34%).

Среди школьников, ориентированных на жизнь в селе и не пла нирующих получать высшее образование, не владеет иностран ным языком каждый четвертый. Среди тех, кто хочет уехать в го род и поступить в вуз, не владеют иностранным языком всего 8%.

Якутские школьники в целом относительно хуже остальных участ ников исследования владеют иностранным языком: здесь 35% де тей, выбравших обучение в ПТУ или техникуме, и 14,5% выбравших вуз не знают языка, это самые высокие показатели по массиву.

В среднем среди школьников, ориентирующихся на село и на ПТУ, колледж или техникум, около 30% не умеют пользоваться программами для выхода в Интернет. Среди школьников, плани рующих получить высшее образование и переехать в город, таких вдвое меньше, 14%. Вообще не умеют пользоваться компьютером 1–2% опрошенных школьников. Меньше всего не умеющих выхо дить в Интернет в Алтайском крае — 8%, больше всего — в Якутии, 32%. Не пользуются офисными программами, такими как MS Word и Excel, 20–37% школьников. Среди школьников, остающихся в де ревне и поступающих в ПТУ или техникум, офисными программами не умеют пользоваться чуть более 40%. Из респондентов, выбрав ших продолжение образование в вузе вне зависимости от мигра ционных предпочтений, не пользуются офисными программами только 22–24%.

Заключение Подытоживая результаты исследования, нельзя сказать, что мы столкнулись с чем-то совсем неожиданным или противоречащим исследовательской интуиции. Однако ключевой вопрос заключал ся не столько в обобщенной характеристике предпочтений сель ских школьников, сколько в том, чтобы определить те факторы, ко торые способствуют формированию у них устойчивого желания обустраивать собственное будущее, не покидая село или по край ней мере не теряя с ним связь. Задача эта является особенно ак туальной в свете принимающей угрожающие масштабы депопу ляции сельских территорий страны. Так, согласно недавнему за явлению заместителя главы Минрегионразвития С. Юрпалова, с 1990 г. в России исчезло 20 тыс. сел и деревень. Сегодня эта си туация усугубляется непрекращающимся демографическим спа дом и последствиями финансово-экономического кризиса, кото рые провоцируют дальнейший отток наиболее динамичной и мо тивированной части молодежи из сельской местности в города.

Как наглядно свидетельствует опыт Алтайского края, такая простая и, казалось бы, очевидная мера, как создание возможно стей для трудоустройства, вряд ли способна переломить эту ми грационную тенденцию — настолько велико желание молодежи «утекать» из сел. И если характеристика этой «дрейфующей» части Т. В. Абанкина, А. Н. Красилова, Г. А. Ястребов Образование как старт для жизни: жизненные планы сельских школьников в России сельских тинейджеров оказалась настолько пестрой, что не дает возможности однозначно судить об их мотивах к бегству, то об раз тех, кто в качестве наиболее вероятной рассматривает для себя именно сельскую карьеру, складывается в следующий не вну шающий оптимизма портрет. В эту категорию попали те, кто де монстрирует слабую успеваемость в школе и потому имеет мало шансов на поступление в учреждения профессионального об разования. Неудивительно, что речь идет в основном о юношах, а не о девушках, которые в среднем проявляют больше усердия и заинтересованности в учебе. При этом желание жить и работать в селе проявляется у школьников тем сильнее, чем дальше распо ложены их села от региональных столиц. Таким образом, значи тельная часть тех, кто выбирает сельскую карьеру, делает это по просту из обреченности, а именно из-за отсутствия возможности более или менее регулярно бывать в городе, не говоря уже о воз можности временного проживания, доступности инфраструктуры досуга и развлечений и т. д. Неудивительно, что дети, оказавшиеся в подобной ситуации, чаще остальных испытывают различные фо бии и предубеждения относительно городской жизни (например, боятся попасть в плохую компанию или считают, что в городе к вы ходцам из села относятся плохо).

И все же один несомненно положительный мотив, хоть и сла бо, но сдерживающий желание школьников оставить отчий дом, был нами обнаружен. Оказалось, что дети, чьи родители ведут собственное, пусть и небольшое, дело, склонны более позитив но оценивать перспективы собственного трудоустройства в се лах. Исходя из этого можно предположить, что раннее трудовое воспитание и возможность передачи дела по наследству принад лежат к числу тех необходимых предпосылок, которые формиру ют у сельских школьников устойчивое желание остаться в селе или вернуться в село после получения образования.

Завершая относительно краткое описание результатов эмпи рического исследования, хотелось бы отметить, что они никоим образом не являются окончательными. Не исключено, что по мере расширения перечня участвующих в исследовании регионов, а так же углубления анализа некоторые из полученных нами результатов могут быть скорректированы. Тем не менее полученные результа ты уже сегодня дают пищу для серьезных размышлений.

Итак, абсолютно доминирующей во всех регионах, принявших участие в исследовании, является стратегия сельских школьников на продолжение образования после школы, прежде всего в вузе или колледже (техникуме), а потом на работу в городе. В селе для школьников привлекательны прежде всего красота природы, гри бы, ягоды, рыбалка. Они не хотят оставаться в селе ради семейных традиций, не ориентируются в будущем ни на сельскохозяйствен ные виды деятельности при выборе профессии, ни на сельский образ жизни. Несмотря на угрозу недоброжелательного отноше ния горожан к выходцам из села, страх попасть в городе в плохую Теоретические и прикладные исследования компанию, дороговизну городской жизни, сельских школьников привлекают «огни большого города», они выбирают столичные го рода, в которых хотят продолжить учебу, а потом остаться жить и работать. Большинство выпускников сельских школ планируют навсегда переехать из села: они хотят жить в городе и сразу после окончания школы, и тогда, когда у них будут дети.

Таким образом, результаты эмпирического исследования дают основания предполагать, что у выпускников сельских школ произо шла смена модели социальной динамики. Раньше переезд из села в город начинался «снизу» — через устройство на низкоквалифи цированные рабочие места в городе с постепенным продвиже нием по карьерной лестнице, медленным улучшением матери ального положения. Иногда только в следующем поколении дети сельских мигрантов получали высшее образование и становились высококвалифицированными специалистами. Таким образом, пе реезд в город выполнял роль социального лифта — снизу вверх.

Сейчас модель социальной динамики меняется: высшее образо вание может служить для выпускников сельских школ «социальным парашютом». Они поступают в вузы, за время учебы адаптируются к городской жизни, получают профессии, требующие высокой ква лификации, находят в городе высокооплачиваемую работу, снима ют или покупают в кредит жилье: рынок жилья во всех городах по зволяет найти подходящий вариант. В результате фактически сра зу после окончания вуза выходцы из села попадают в социальную группу городских жителей среднего класса: они могут найти высо кооплачиваемую работу, заниматься квалифицированным трудом, освоить городские культурные коды и ценности, адаптироваться к столичному стилю жизни.

На наш взгляд, стратегия сельских школьников на переезд в го род для продолжения образования после школы, прежде всего в вузе, а потом для работы становится более реалистичной в со временных условиях, чем раньше, благодаря нескольким факто рам. Во-первых, благодаря возможности поступить в вуз по ре зультатам ЕГЭ, подавая документы сразу в несколько институтов.

Раньше сельским школьникам было очень трудно преодолеть ба рьер «школа — вуз», потому что они не могли заниматься на подго товительных курсах и с репетиторами для подготовки к вступитель ным экзаменам в конкретный вуз, из-за этого сильно проигрывали городским школьникам. Сейчас вероятность того, что выпускники сельских школ смогут найти вуз, соответствующий их результатам ЕГЭ, резко возросла. Во-вторых, «образовательный бум» предыду щих 15 лет, в течение которых в России наблюдался устойчиво вы сокий спрос на высшее образование, привел к неконтролируемо му скачкообразному росту количества государственных и негосу дарственных вузов и их филиалов, а также к расширению спектра предлагаемых ими образовательных программ. При сокращении численности учащихся спрос на образовательные услуги упал, что привело к возникновению избыточного предложения со стороны Т. В. Абанкина, А. Н. Красилова, Г. А. Ястребов Образование как старт для жизни: жизненные планы сельских школьников в России разросшейся образовательной инфраструктуры и обострению конкуренции между вузами за абитуриентов. В-третьих, демогра фический спад «докатился» до вузов: резкое сокращение числа выпускников школ вынуждает вузы принимать почти всех абитури ентов с положительными результатами ЕГЭ, чтобы набрать студен тов на бюджетные и платные места. Таким образом, вероятность поступления в вуз у выпускников сельских школ 2011–2014 гг. су щественно возросла.

Выбравшие стратегию «продолжение образования после школы в вузе/техникуме, а потом работа в городе» выходцы из села в сво их карьерных притязаниях и социальной мобильности будут опи раться на собственный профессиональный, социальный и культур ный капитал, полученный ими за время обучения в вузе. Вуз в таком случае должен за время учебы обеспечить адаптацию выпускников сельских школ к городской жизни. Есть основания полагать, что со циальными институтами, способными наилучшим образом решать задачи социальной ассимиляции и адаптации сельских школьников к городской жизни и высококвалифицированным рабочим местам, являются учебные заведения профессионального образования.

Высокая привлекательность и реалистичность образователь ных, карьерных и миграционных стратегий сельских школьников, осуществленных по модели «социального парашюта», дают осно вания предполагать, что в России начнется новая волна процес са урбанизации. До сих пор считалось, что процесс интенсивной урбанизации в нашей стране закончился. Последние 30 лет, на чиная с переписи 1979 г., доля сельского населения практически не уменьшалась и составляет 25–27%. Если будут осуществлены выявленные в результате эмпирического исследования миграци онные стратегии учащихся 9–11-х классов сельских школ, то от ток молодежи из сел в города будет очень существенным и может спровоцировать новую волну активной урбанизации.

Литература 1. Казакбаев Р. Х. Установки молодежи Башкортостана на жизнь в селе // Социологические исследования. 2005. № 11. С. 77–81.

2. Константиновский Д. Л. Самоопределение или адаптация? // Мир России. 2003. № 2. С. 123–143.

3. Магун В. С., Энговатов М. В. Жизненные притязания различных социальных групп молодежи // В. Б. Звоновский (ред.). Молодежь Самарской области в 2002 г.: современное положение и тенден ции развития. Самара, 2003. С. 194–223.

4. Михеев П. А. Динамика жизненных ценностей сельской молоде жи // Социологические исследования. 2005. № 1. С. 91–94.

5. Предтеченская Н. В. Отчет по исследовательскому проекту «Десяти летие социальных изменений глазами молодого поколения: мони торинг повседневной жизни и планов на будущее молодежи Республики Карелия». РГНФ, 2008.

6. Руткевич М. Н., Филиппов Ф. Р. Социальные перемещения. М.: Мысль, 1970.

Теоретические и прикладные исследования 7. Силласте Г. Г. Влияние СМИ на жизненные планы сельской уча щейся молодежи // Социологические исследования. 2004. № 12.

С. 95–102.

8. Социальное неравенство и публичная политика. Аналитический доклад ИС РАН. М.: Институт социологии РАН, 2007.

9. черныш М. Ф. Социальные институты и мобильность в трансфор мирующемся обществе. М.: Гардарики, 2005.

10. Шкаратан О. И., Ястребов Г. А. Социокультурная преемственность в российской семье // Общественные науки и современность.

2010. № 1. С. 5–27.

11. Шкаратан О. И., Ястребов Г. А. Сравнительный анализ процес сов социальной мобильности в СССР и современной России // Общественные науки и современность. 2011. № 1. С. 5–28.

12. Bourdieu P., Passeron J.-C. (1977) Reproduction in Education, Society and Culture. L.;

Beverly Hills: Sage Publications.

13. Byun S., Meece J., Irvin M. (2010) Rurality, social capital, and college completion // Paper presented at Annual meeting of the American Educational Research Association. May 3, 2010.

14. Carr P., Kefalas М. (2009) Hollowing out the middle: The rural brain drain and what it means for America. Beacon Press.

15. DeYoung A. J. (1987) The status of American rural education research:

An integrated review and commentary // Review of Educational Research. Vol. 57. No. 2. P. 168–181.

16. Erikson R., Goldthorpe J. H. (1992) The constant flux: A study of class mobility in industrial societies. Oxford: Clarendon Press.

17. Featherman D. L., Hauser R. M. (1977) The process of stratification:

Trends and analyses. N. Y.: Academic Press.

18. Ganzeboom H., Treiman D. (1996) Internationally comparable measures of occupational status for the 1988 International Standard Classification of Occupations // Social Science Research. Vol. 25. No. 3. P. 201–239.

19. Hardr P. (2008) Taking on the motivating challenge: Rural high school teachers’ perceptions and practice // Teacher Education and Practice.

Vol. 21. No. 1. P. 72–88.

20. Hektner J. L. (1995) When growing up implies moving out: Rural adolescent conflict in the transition to adulthood // Journal of Research in Rural Education. Vol. 11. No. 1. P. 3–14.

21. McGranahan D. A., Ghelfi L. M. (1991) The education crisis and rural stagnation in the 1980s / Education and rural economic development:

Strategies for the 1990s. Washington, DC: United States Department of Agriculture.

22. Roscigno V., Crowley M. (2001) Rurality, institutional disadvantage, and achievement/attainment // Rural Sociology. Vol. 66. No. 2.

P. 268–293.

23. Treiman D. (1977) Occupational prestige in comparative perspective.

N. Y.: Academic Press.

24. Woodrum A. (2004) State-mandated testing and cultural resistance in Appalachian schools: Competing values and expectations // Journal of Research in Rural Education. Vol. 19. No. 1. P. 1–10.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.