WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

..

1 Ключевые слова: узлы потрясений, глобализация, мироустройство, неотложные меры, долговременные последствия Вызывает, мягко говоря, недоумение, что, несмотря на явное 1 Изложенное ниже представля ухудшение ситуации в мире, обусловленное накоплением узлов потря ет собой дальней сений, реакция на происходящее по прежнему минимальна. Это про шие размышления на темы, затрону слеживается на разных уровнях — и на властном, и на общественном.

тые в предыдущей Правящие элиты почти повсеместно пребывают в иллюзии, будто все статье. См. Гал заслуживающие внимания проблемы сводятся к циклическим сдвигам кин А.А. 2012.

Новые времена:

и внешнеполитическим интригам, для нейтрализации которых доста сдвиги и узлы по точно уже испытанных приемов. Общественные структуры, как прави трясений // Поли тия. № 1. ло, либо не замечают принципиально новых явлений, либо делают вид, что их не существует. Тревожные предостережения одиночек остаются гласом вопиющего в пустыне.

Между тем комплекс лечебных мер, которые следовало бы пред принять, чтобы если не предотвратить, то, по меньшей мере, мини мизировать угрозы, нависшие над миром, становится все более оче видным. При этом дефицит времени, которым располагает сейчас че ловечество, делает необходимым членение этих мер на неотложные и долговременные, предполагающее различение между своего рода «ско рой помощью» и «стационарным лечением».

Рассмотрим каждый из наборов мер в отдельности — в зависимости от конкретного комплекса угроз, трактуемого в качестве узла потрясений.

Начнем с обострившихся противоречий в отношениях между человечеством и окружающей средой. Опыт, накопленный на протяже нии истекших десятилетий, убедительно продемонстрировал полную несостоятельность того, что делалось в этом плане до сих пор.

Реализация Киотского протокола не дала сколько нибудь замет ных позитивных результатов. Его дальнейшая судьба, как известно, на ходится под вопросом. Усилия экологических организаций ряда стран оказались направлены в первую очередь против ядерной энергетики, без которой на нынешнем этапе развития все равно не обойтись и ко торая, кстати говоря, в случае правильного обращения с ней наносит окружающей среде гораздо меньше вреда, чем электростанции, работа ющие на угле или газе.

Правомерность ставки на возобновляемую энергетику и синтети ческие материалы, о необходимости перехода на которые так любят “ПОЛИТИЯ” № 2 (65) рассуждать профессиональные экологи, не вызывает сомнений. Однако при нынешних темпах для утверждения их повсеместного потребления, судя по всему, понадобятся многие десятилетия, если не больше.

Между тем окружающая среда все болезненнее реагирует на воз росшее давление. И особенно ощутимо это сказывается на климате.

Вопреки утешающим заверениям записных оптимистов он меняется, и отнюдь не в лучшую сторону. Это заметно каждому, кто не только сидит в четырех стенах, но и иногда выходит на улицу. Впрочем, и в четырех стенах далеко не всегда удается укрыться.

Не менее актуальной остается угроза технологических катастроф.

Их число и масштабы непрерывно возрастают. Соответственно, увели чивается и объем бедствий, которые они приносят.

Что же в связи с этим можно и нужно сделать? Прежде всего — о неотложных мерах.

Необходимо, наконец, добиться создания в рамках ООН Между народного объединения в защиту окружающей среды, не уступающего по своим масштабам и объему финансирования таким организациям, как ЮНЕСКО. Этому объединению надлежит незамедлительно присту пить к разработке всесторонней программы международной реакции на возможные глобальные бедствия. В числе важных составляющих этой программы можно назвать образование Международных сил реагирова ния на естественные и технологические катастрофы, с последствиями которых не смогут справиться пострадавшие от них государства, и Международного фонда помощи жертвам естественных и технологи ческих катастроф, выходящих за национально государственные преде лы. Возможны также и другие формы регионального и глобального реа гирования на климатические и прочие катастрофы.

Глубокое («стационарное») лечение, очевидно, потребует каче ственно иного, более эффективного объединения международных уси лий и значительного наращивания инвестиций, нацеленных на стиму лирование научных разработок и внедрения в практику возобновляе мых источников энергии и синтетических материалов в масштабах, коренным образом меняющих всю структуру современного произ водства и потребления, а также на создание новых технологий, ис ключающих выход техники из под контроля человека. В связи с этим на повестку дня, по видимому, встанет вопрос об образовании сети со ответствующих международных исследовательских и внедренческих институтов.

Разумеется, в данном случае речь идет о задачах не сегодняшнего и не завтрашнего дня. Однако двигаться в указанном направлении надо уже сегодня.

Постановку всех перечисленных проблем на международных форумах и борьбу за их позитивное решение лучше всего было бы осу ществить силами группы стран. Однако для того чтобы сдвинуть дело с «мертвой точки», нужен влиятельный инициатор. И было бы пра вильным, если бы новое руководство страны дало соответствующее 6 “ПОЛИТИЯ” № 2 (65) поручение нашему Министерству иностранных дел. Ведь для нас эко логические и технологические катастрофы опасны не меньше, чем для других.

Перейдем к следующему узлу потрясений.

Что можно сделать, чтобы пресечь такой опасный их источник, как практически неограниченная мобильность капитала, стимулируе мая совокупностью глобализационных процессов? Известно, что мо бильность — естественное свойство капитала. Он постоянно ищет мес то приложения и стремится прежде всего туда, где его ждут наибольшие прибыли. На протяжении последних десятилетий одной из важнейших форм реализации этого свойства было массовое перемещение всевоз можных производств из промышленно развитых в экономически отста лые страны, располагающие приемлемо квалифицированной, но вместе с тем дешевой рабочей силой.

На первый взгляд последствия подобного перемещения могут по казаться позитивными. В странах размещения новых производств уско рялось промышленное развитие, повышались основные экономические показатели, возникали дополнительные рабочие места. В свою очередь, там, откуда «сбегали» промышленные предприятия, вроде бы открыва лись новые возможности для внедрения постиндустриальных, иннова ционных производств.

Рассуждений подобного рода до сих пор можно встретить немало.

Но если вникнуть в суть дела, то сложится иная картина. Как из вестно, дьявол кроется в деталях. Миграция капитала приводит к пози тивным результатам лишь тогда, когда удерживается в разумных преде лах. Стоит их нарушить, как позитив оборачивается негативом. Нечто подобное наблюдалось в прошлом. Так это происходит и ныне.

В экономически менее развитых странах, где обычно в неконтро лируемых объемах оседает эмигрировавшая зарубежная индустрия, происходит быстрое, нередко катастрофическое разрушение историчес ки сложившихся сельских и городских производственных структур, а значит, массовое разорение занятого в них местного населения, его глу бокое обнищание и стимулированная им безудержная урбанизация.

При этом пресловутая дешевизна рабочей силы оборачивается к наем ным работникам своим истинным лицом: высоким уровнем эксплуата ции и неполной оплатой трудовых усилий.

Немалую негативную роль играет и то, что эмигрировавший капи тал, как правило, не становится в полном смысле интернациональным.

До тех пор пока в мире сохраняется высокая конъюнктура, такое поло жение вещей не имеет существенного значения. Но как только возни кают первые трудности со сбытом, привязка капитала к «стране исхода» становится очевидной. Если возникает неотложная потребность в жерт вах, то их приносят прежде всего за счет зарубежных предприятий и фи лиалов. Тем самым экспорт капитала превращается в экспорт кризис ных потрясений.

“ПОЛИТИЯ” № 2 (65) Не в меньшей степени от повышенной мобильности капитала страдают и те страны, откуда производства «убегают».

Во первых, в них возникает острый дефицит инвестиций. Если же, тем не менее, их осуществляют, прибегая для этого к кредитам, то при нарушении разумных пределов накапливается задолженность, гро зящая перерасти в долговой кризис. А это, как свидетельствует опыт, ставит под угрозу экономическую стабильность соответствующей стра ны и даже региона в целом.

Во вторых, обусловленная таким бегством частичная, а иногда и полная деиндустриализация оборачивается высоким уровнем зависи мости пораженного ею государства от внешних поставок готовой про дукции или деталей и промежуточных материалов. В кризисных ситуа циях подобная зависимость чревата серьезными потерями, а в крайних случаях — и катастрофой.

В третьих, при отсутствии должных компенсаторных действий массовое перемещение производств неизбежно порождает в «стране ис хода» острый кризис занятости со всей суммой свойственных ему по следствий.

В сравнительно спокойные годы эти процессы протекают, как правило, латентно. Но при первых же потрясениях их разрушительный эффект начинает сказываться все заметней, нередко в весьма болезнен ной форме.

Об этих угрозах неоднократно говорилось и раньше. Но пока они только созревали, а наносимые ими удары были сравнительно терпи мыми, серьезных мер по их предотвращению не предпринималось.

Теперь, однако, ситуация в корне изменилась. Бездействие становится опасным для жизни.

Сначала о тех мерах, которые могут рассматриваться как «скорая помощь».

Сведущие эксперты экономисты обычно рекомендует странам, откуда «сбегают» промышленные производства:

— законодательно определить перечень производств, перенесение которых за пределы страны представляется недопустимым. Это стало бы главным барьером на пути их вероятного бегства;

— увеличить до блокирующей долю государства в акционерном капи тале предприятий, не входящих в упомянутый выше перечень. Это помогло бы при необходимости помешать и их бегству;

— создать для фирм и предприятий, в которых больше всего заинте ресовано государство, привилегированные, особо благоприятные условия, делающие очевидно невыгодным перевод их за границу.

Последний способ, разумеется, самый эффективный, но и самый сложный и затратный.

В свою очередь, менее развитым экономически странам, куда уст ремляются «беглые» производства, небесполезно предварительно поза ботиться о системной защите как традиционного, так и укоренившегося национального производства. Это предполагает своевременное опреде 8 “ПОЛИТИЯ” № 2 (65) ление и строгое соблюдение допустимой доли иностранного капитала в различных сферах, ограждение значимых отраслей производства от иностранного монополизма, усиление государственного влияния на производствах с участием иностранного капитала и, что особенно важ но, создание разветвленной системы социальной поддержки граждан, пострадавших в результате разорения традиционных производственных структур, стимулированного иностранной конкуренцией.

Что касается мер, рассчитанных на долговременные последст вия, то применительно к развитым странам речь идет о курсе на уско ренное внедрение новых, инновационных производств, обладающих высоким конкурентным потенциалом. Энергичное и последовательное проведение данного курса позволило бы этим странам сохранить за собой роль экономических и научно технических центров современно го мира.

Разумеется, достижение этой цели потребует полной мобили зации всех ресурсов: и политической воли, и научного потенциала, и финансовых средств, и организационных усилий, и общественной под держки. Это, конечно, трудно, но в принципе возможно.

Более сомнительной представляется другая гипотетическая воз можность. Неконтролируемая массовая миграция капитала может быть минимизирована в случае относительного выравнивания уров ня развития и жизни если не всех, то, по меньшей мере, подавляю щего большинства стран. Произойдет это не скоро, если произойдет вообще.

Для движения в этом направлении необходимы правомочные и эффективные международные институты, способные действенно ре гулировать соответствующие процессы в международных масштабах.

Таких институтов, как известно, пока нет, и в ближайшее время они вряд ли появятся. Подобное положение вещей, естественно, не исклю чает возможности заключения ряда международных соглашений, в рам ках которых могли бы быть решены некоторые, в том числе существен ные, проблемы, порожденные миграцией капитала. Это, конечно, пал лиативы, но до поры до времени и они сгодятся.

И здесь нельзя не отметить то специфическое положение, в кото ром находится в данном отношении Россия. По одним показателям она, безусловно, может быть отнесена к высокоразвитым странам, но по другим явно пребывает в числе экономически отстающих. Поэтому в ее пределах происходят (или возможны) процессы, характерные как для первых, так и для вторых.

Деиндустриализация, которой Россия подверглась в 1990 е годы, не имела прямого отношения к лишь наметившемуся тогда возраста нию мобильности капитала. Она была порождена катастрофическим сломом прежней экономической парадигмы и явной несостоятельнос тью той, что пришла ей на смену. Соответственно, начавшееся несколь ко позже внедрение в экономику страны иностранного капитала не принесло с собой болезненного разрушения традиционных производ “ПОЛИТИЯ” № 2 (65) ственных структур и массового разорения занятого в них населения, как это было в экономически отставших странах, ибо все это в значи тельных масштабах свершилось гораздо раньше.

Данное обстоятельство, однако, не избавило нас от негативных последствий возросшей мобильности капитала. Он стал интенсивно «убегать» из страны — не в форме делокализации предприятий, а через сокращение притока иностранных и интенсивную утечку отечест венных финансов. Дополнительный стимул этому придал, мягко гово ря, не очень благоприятный инвестиционный климат, установившийся в стране.

Особенно отчетливо указанная тенденция проявилась в последние годы. О ее масштабах можно судить на основании следующих офици альных данных. Если в 2008 г. прямые иностранные инвестиции в эко номику России оценивались в 75 млрд. долл., то в 2011 г. — в 52 млрд.

В 2010 г. прямой отток отечественного капитала за рубеж составлял по рядка 32 млрд. долл., в 2011 г. — около 84,5 млрд., а в 2012 г., судя по уже наметившимся темпам, он может превысить 130 млрд. При таком финансовом кровопускании у страны вскоре не останется средств не только на проведение широко разрекламированного курса на модер низацию, но и на поддержание сохранившегося промышленного про изводства.

Отсюда и специфика оборонительных мер, которые предстоит предпринять в данной сфере России. В любом случае ей придется пус тить в ход набор правовых и организационных регламентаций, при званных удержать отток капитала в допустимых пределах.

Разумеется, одно это не решит проблемы. С точки зрения пер спективы необходимо осуществить такие преобразования в сложив шейся в стране деловой атмосфере, которые сделают капиталовложения в российскую промышленность, и прежде всего в ее инновационный сектор, не просто приемлемыми, но особо привлекательными как для отечественных, так и для иностранных инвесторов.

С узлом потрясений, рассмотренным выше, тесно переплетается другой, тоже экономический и в такой же мере обусловленный реализу емой ныне глобализационной моделью. Основу этого узла составляет прогрессирующая потеря мировым сообществом сколько нибудь ощу тимого контроля над платежными средствами международного значе ния. Объективная оценка этого обстоятельства может дать ключ к по ниманию причин столь распространенного и ставшего фактически ми ровым явления, как долговой кризис, а тем самым — и к поиску путей его преодоления.

Конечно, долги, как и вообще долговые коллизии, явление не но вое. Соответствующие прецеденты нетрудно отыскать еще в глубокой древности. Однако такой уникальной ситуации, когда в практически неоплатном долгу оказались многие государства, в том числе и ходив шие ранее в богатых и процветающих, до сих пор зарегистрировано 10 “ПОЛИТИЯ” № 2 (65) не было. Но если так, то в основе происходящего должна лежать какая то не фиксировавшаяся прежде, новая причина.

И определить ее оказывается не так уж и трудно. Этой причиной является отсутствие минимально необходимого эффективного контро ля над системой платежных средств, особо недопустимое в ситуации, когда мировые торговые, производственные и финансовые связи, бе зусловно, приобрели глобальный характер.

Непонимание или осознанное игнорирование данного обстоя тельства долгое время мешало (и до сих пор мешает) правильно оценить сущность нынешнего долгового кризиса и, соответственно, выработать действенные меры, способствующие его преодолению.

Наиболее распространенное объяснение причин этого кризиса до сих пор строится на оценках, сводящих проблему к субъективному по ведению элит и народов. Дескать, на протяжении ряда десятилетий и те и другие жили не по средствам, влезали в долги — государственные, корпоративные и частные. А раз так, то естественно, что за всем этим должна последовать горькая, но справедливая расплата.

Доля истины в таком рассуждении есть. Но только доля.

Оно бы выглядело более убедительным, если бы не два обуслов ленных им вопроса. Во первых, для того чтобы жить в долг, необходи мо занимать деньги. Где их брали те, кто накопил такие несметные дол ги? Во вторых, почему в прошлом, в том числе и не очень далеком, го сударство, попавшее в долговую яму, было исключением, а теперь, похоже, превращается в норму?

Чтобы всерьез ответить на эти вопросы, следует выйти за пределы субъективно персоналистских ориентаций и обратиться к анализу осо бенностей глобальной платежной системы, делающей подобную расто чительность возможной.

Складывающийся (и отчасти уже сложившийся) мировой рынок остро нуждается в адекватной ему устойчивой платежной системе.

До последнего времени (после отмены золотого паритета) эту функцию выполнял американский доллар, к которому в начале нового века при соединилось евро.

Этот вариант едва ли можно счесть полностью удачным. В идеале платежные системы, претендующие на мировой статус, не должны быть привязаны к национальным и региональным структурам. Не секрет, что при такой привязке не исключена возможность неконтролируемого ис пользования национального печатного станка для покрытия незапла нированных международных расходов.

Но главная беда, как выяснилось, не в этом. По мере развития ми рового финансового рынка появилась практически неограниченная возможность создавать, под предлогом совершенствования финансовых инструментов, различного рода квазиденьги в форме условно ценных бумаг (деривативов). Причем право на их выпуск, а следовательно, и использование (пусть с оговорками) в качестве платежного средства “ПОЛИТИЯ” № 2 (65) получили не только государства и уполномоченные ими институты, но и корпорации и иные публичные структуры.

Тем самым фактически была размыта важнейшая функция денег как регулятора спроса и предложения. Барьеры, стоявшие ранее на пути тех, кто пытался жить не по средствам, в долг, исчезли. И государства, корпорации, а также причастные к их деятельности индивиды, есте ственно, воспользовались возможностью, представленной им финансо вым беспорядком.

Если эта оценка справедлива (что вряд ли может вызвать сомне ния), то противодействие как нынешнему, так и поджидающим «за уг лом» долговым кризисам должно заключаться в следующем.

Даже в интересах «скорой помощи» структурам, готовым оказать поддержку государствам, наиболее увязшим в долговой трясине, надле жит отказаться от ультимативного требования «бюджетной экономии» (прежде всего за счет социальной сферы) как непременного условия предоставления помощи. И дело тут не только и не столько в соображе ниях гуманитарного порядка. Подобный подход экономически контр продуктивен.

Тем, кто руководит экономикой, не пристало путать государст венный бюджет с семейным. Да, если семья влезла в долги, то ей рано или поздно придется экономить, чтобы наконец расплатиться с креди тором. Иными словами, в данном случае сокращение затрат, безуслов но, помогает погасить долг.

Но от государства, попавшего в аналогичную ситуацию, требуется совсем иное поведение. Свертывание его расходов (особенно на соци альные нужды) ведет к сокращению спроса на товары широкого по требления, а это, в свою очередь, негативно сказывается на всей сфере массового производства. Закрываются предприятия, растет безработи ца. Соответственно, сокращаются налоговые поступления, возрастают расходы на пособия потерявшим работу и другие социальные нуж ды. Короче говоря, в результате подобных манипуляций бюджет страны нередко теряет суммы, намного превосходящие те, что удалось сэко номить.

Не следует забывать и о немалых моральных, политических и фи нансовых издержках, которыми чреваты для государства рост народно го недовольства и активизация протестных движений.

Гораздо предпочтительней курса на экономию, оборачивающуюся дополнительными расходами, временное замораживание долговых обя зательств государств, корпораций и других публичных институтов. Ко нечно, такого рода действия могут повлечь за собой и нежелательные последствия — в частности, негативно сказаться на платежеспособнос ти недостаточно защищенных и устойчивых банков и промышленных предприятий и отрицательно повлиять на финансовый оборот. Однако в распоряжении современных государств имеется набор давно опробо ванных и вполне эффективных финансовых инструментов, позволяю 12 “ПОЛИТИЯ” № 2 (65) щих без труда справиться с издержками подобного шага. Зато его пози тивные последствия вполне очевидны.

Экономика государств должников получила бы временной лаг, который мог бы быть использован для наведения хотя бы подобия по рядка. Эти государства избавились бы, пусть на время, от финансового груза, что позволило бы им, при правильном и эффективном руковод стве, пополнить резервы и набрать силы для погашения прежних долго вых обязательств. Со своей стороны, этому способствовала бы более или менее устойчивая общественно политическая ситуация, обуслов ленная позитивной реакцией общества на отказ руководства страны от навязываемой ему (прежде всего извне) экономии за счет кошельков миллионов рядовых граждан.

Разумеется, таким образом в корне решить проблему нельзя.

Замораживание долговых обязательств — всего лишь обезболивающий укол разового действия. Если не покончить с хаосом в сфере платежных средств, избавиться от долгового кризиса не удастся. Погашенный в од ной стране, он внезапно вспыхнет в другой, и, быть может, в еще более острой форме.

Но можно ли действительно преодолеть этот хаос? И как достичь желаемого результата?

Путь к этой цели непрост и долог. Его конечным пунктом являет ся, с одной стороны, единая, надежная, общепризнанная международ ная валюта, не связанная ни с каким, пусть даже очень мощным, госу дарством, а с другой — наличие компетентного международного конт рольного органа, призванного определять максимально допустимый объем деривативов и ограничивать их использование в качестве ква зиденег.

Сегодня это представляется нереальным. Тем не менее и нынеш ний долговой кризис, и его возможные рецидивы неизбежно будут под талкивать мировое сообщество к движению в этом направлении.

На указанном пути возможен ряд промежуточных этапов. В их числе, во первых, формирование межгосударственных платежных объ единений, использующих в ходе товарооборота наиболее устойчивую валюту одного из своих членов либо региональные платежные средства, а во вторых, созыв международной валютной конференции бреттон вудского масштаба, на которой бы были приняты решения о создании нового общепризнанного платежного средства или о разделении нахо дящейся в обороте долларовой массы на валюты внутреннего и внешне го хождения и о подчинении ее международной части специальному ко митету, действующему в рамках ООН.

В какой мере заинтересована в этом Россия, ведь ей вроде бы не грозит долговой кризис и при нынешнем уровне цен на энергоносители у нее нет оснований чересчур тревожиться за состояние своих финан сов? И все же, как представляется, для такой заинтересованности есть причины. Сейчас, в отличие от прежних времен, наша экономика орга нически включена в мировое хозяйство, и любые серьезные финансо “ПОЛИТИЯ” № 2 (65) во экономические потрясения за ее пределами неизбежно больно по ней ударят.

Теперь о комплексе возможных ответов на переплетение острых ситуаций в межнациональной и межгосударственной сферах.

На протяжении многих десятилетий специалисты констатировали огромный разрыв в условиях существования пяти (а теперь и шести) миллиардов, проживающих в «развивающейся» части мира, и миллиар да жителей сравнительно благополучных «развитых» стран, трактуемый как противоречие «Север — Юг». Наиболее проницательные из них с полным основанием задавались вопросом: как долго будет сохранять ся этот острейший глобальный конфликт современного мира и в каких формах он будет протекать? Так вот, теперь — в начале XXI в. — ответ на этот вопрос дает сама жизнь. И он не очень оптимистичен.

Мы становимся очевидцами своеобразного реванша, который ре ализуется в двух формах: с одной стороны, в виде массовой иммиграции жителей бедных стран в страны с высоким уровнем жизни, с другой — как вызревание новых острых противоречий между некогда отставав шими, а теперь вырывающимися вперед странами и теми, кто при вык диктовать правила игры остальному миру и не готов признать, что эти времена прошли. Обе формы влекут за собой новые сложные проблемы.

Рассмотрим для начала иммиграционную форму реванша.

О противоречивых последствиях обозначившегося примерно три десятилетия назад беспрецедентного расширения людских потоков, направляющихся в страны с высоким уровнем жизни, написано нема ло. И повторять известное не имеет смысла. Достаточно воспроизвести те выводы, которые следуют из накопленного к настоящему времени опыта. Их можно вкратце сформулировать в виде трех главных конста таций.

1. В условиях прогрессирующего старения населения, происходяще го практически во всех основных развитых странах, и сохранения в этих странах обширной сферы физического труда, непривлека тельного для автохтонного населения, пополнение рынка труда за счет иммиграции останется для них необходимым и неизбежным на многие годы.

2. При сохранении разрыва в уровне жизни в экономически развитых и отстающих странах, особенно с учетом социальной и политиче ской нестабильности, набирающей силу за пределами «благопо лучного мира», интенсивность нынешних иммиграционных пото ков не только не уменьшится, но и будет проявлять тенденцию к росту.

3. Несмотря на увеличение в этих потоках доли лиц с относительно высоким уровнем образования и квалификации, их основную мас су по прежнему будут составлять малообразованные и неквалифи цированные выходцы из страдающих от аграрного перенаселения 14 “ПОЛИТИЯ” № 2 (65) сельских областей, не просто цивилизационно и конфессионально чуждые коренным жителям новых стран пребывания, но и резко отличающиеся от них по образу жизни.

Отсюда неизбежность дальнейшего углубления уже наметившихся негативных последствий. Стремление иммигрантов к компактному рас селению, как правило, оборачивается возникновением множества зам кнутых, противостоящих окружению «гетто» — рассадников маргиналь ных установок и неправового поведения. Появление многочисленных «чужаков», нередко ведущих себя непривычно, порождает враждеб ность аборигенов к «нежелательным пришельцам», стимулирует рост ксенофобских настроений, работая на упрочение позиций паразитиру ющих на этих настроениях праворадикальных политических партий.

Меры противодействия происходящему в странах, принявших на себя главный удар иммиграционной волны, до сих пор носили двоякий характер. С одной стороны, предпринимались попытки, используя организационно силовые методы, ограничить численность иммигран тов. С другой стороны, была разработана программа, нацеленная на формирование приемлемых отношений между коренным населением и иммигрантами и получившая известность как мультикультурализм. В ее основу была положена позитивная оценка «параллельного сосущество вания» различных образов жизни и культур и «интенсивного ценност ного обмена между ними».

Однако оба этих подхода продемонстрировали слабую эффектив ность. Стремление иммигрантов к «земле обетованной» оказалось силь нее, чем возведенная стена препятствий. Пресечение одних путей про движения к цели компенсировалось созданием новых. Единственным заметным результатом усилий по ограничению притока «пришельцев» стало увеличение доли нелегалов.

В свою очередь обнаружилось, что мультикультурализм действе нен лишь тогда, когда речь идет об исконных меньшинствах, издавна сосуществующих с этническим большинством, знающих и признающих сложившиеся в обществе правила поведения. Если этого нет, то муль тикультурализм оборачивается простой фиксацией имеющихся раз личий и отчужденности и не снижает порождаемого ими уровня кон фликтности.

Поиск решения названных проблем должен, естественно, быть продолжен. Причем некоторые подвижки в нем уже налицо, и есть все основания для их позитивной оценки.

Это, относится, например, к идее замены жестких, ограничитель ных акций, призванных затруднить иммигрантам въезд в привлекатель ные для них страны, мерами по упорядочению иммиграционных пото ков. Эти меры предполагают, в частности, заключение межгосудар ственных соглашений, предусматривающих, с одной стороны, создание специализированных структур по отбору, предварительной подготовке и повышению квалификации будущих иммигрантов, а с другой — обя зательства принимающего государства в плане бытового устройства, “ПОЛИТИЯ” № 2 (65) условий жизни и оплаты труда приезжающих на работу иностранных граждан.

Немало делается и для того, чтобы по возможности минимизиро вать различия цивилизационного, в том числе ценностного и культур но поведенческого, порядка. В основу этих усилий кладется понимание того, что неудачи мультикультурализма не следует трактовать как несо стоятельность исходных его положений.

Сосуществование и взаимообогащение национальных культур не обходимо и продуктивно. Заменить их примитивной ориентацией на поголовную ассимиляцию в нынешних условиях невозможно. При всем том внедрение мультикультурализма должно в обязательном порядке сопровождаться адаптацией иммигрантов к общегражданским принци пам страны пребывания. Сохраняя свой язык, национальную культу ру и привычный образ жизни, новые граждане должны в полной мере усвоить и принять к исполнению действующие там законы и правила поведения. В противном случае конфликтность в отношениях между коренным населением и иммигрантами будет непрерывно усугубляться.

И последствия этого могут приобрести катастрофический характер.

Если движение в этом направлении продолжится и получит широ кое распространение, есть достаточно оснований рассчитывать, что проблема приспособления иммигрантов к новым условиям существо вания и нормализации их отношений с коренным населением начнет терять свою остроту и не будет больше играть той роли, которая свой ственна ей ныне.

То, что о решении этой проблемы в зарубежных странах при ходится говорить в предположительном плане, не исключает необхо димости тщательно присмотреться к уже накопленному ими опыту, оценивая возможности его использования в российских условиях.

Этот опыт важен для нас в силу целого ряда обстоятельств. И по тому, что мы нуждаемся в дополнительной рабочей силе не меньше, чем самые развитые страны мира. И потому, что Россия крайне привле кательна для миллионов выходцев из бывших республик Советского Союза, лишенных возможности заработать на жизнь у себя дома. И по тому, что открытые границы с большинством стран, возникших на постсоветском пространстве, делают переезд в Россию предельно лег ким и безопасным.

Между тем в нашей стране до сих пор нет сколько нибудь внят ной, юридически оформленной иммиграционной программы. Не отра ботана система предварительного отбора и минимально необходимой подготовки граждан бывших советских республик, намеренных при ехать в Россию на работу. Нет (или почти нет) соответствующих орга низационных структур в близлежащих странах, где берут начало основ ные иммиграционные потоки, направляющиеся в Россию. Внутри стра ны не создана инфраструктура, рассчитанная на массовое прибытие зарубежной рабочей силы (жилые помещения, медицинские и образо вательные центры, культурные учреждения). Не существует ни государ 16 “ПОЛИТИЯ” № 2 (65) ственных, ни общественных органов, уполномоченных осуществлять контроль над соблюдением правовых норм в сферах оплаты и условий труда иностранной рабочей силы. А это, в свою очередь, чревато серьез ными неприятностями не только для иммигрантов, но и для страны их пребывания, то есть для нас всех.

Пристального внимания заслуживают и другие перемены в систе ме мироустройства.

Экономические успехи стран, считавшихся прежде периферий ными и отстающими, начинают придавать им дополнительный полити ческий вес. Соответственно, возрастают их притязания на более значи мое место в системе межгосударственных отношений. Немалую роль при этом играет их латентная, а в ряде случаев и открытая ориентация на реванш, о которой упоминалось выше.

Сначала это проявлялось не очень заметно. Однако в последнее время отсутствие должной реакции на изменившуюся ситуацию стало сказываться все ощутимей. Это нетрудно проследить на примере отно шений между Соединенными Штатами и Китаем, постепенно эволю ционировавших от взаимной терпимости к растущей напряженности.

Существует, однако, и другая сторона проблемы.

Размышляя о ней, нередко концентрируют внимание в первую очередь на таком болезненном явлении, как всплеск международного терроризма. Это верно, но лишь отчасти. В основе террористического всплеска, характерного для конца ХХ — начала XXI в., лежит не только названная, но и многие другие причины. Более непосредственное отно шение к рассматриваемой проблеме имеет назревающее (а в ряде случа ев и назревшее) напряжение между исламским и христианским мирами.

Разумеется, конфессиональная оболочка отражает в данном слу чае лишь внешнюю сторону дела. Основу конфликта составляет ак туализированная система противоречий между все еще доминирую щими и некогда униженными, отставшими в развитии государствами.

Но нынешняя конфессиональная оболочка не только маскировочное покрывало. То, что на политическом жаргоне сейчас именуют исламом и христианством, в современных условиях выступает как ценностно идеологические системы. Соответственно, конфликт между ними в зна чительной мере оборачивается столкновением идеологий, имеющих не столько конфессиональный, сколько конкретный политический, а сле довательно, и материальный смысл.

Сторона, олицетворяющая идеологию христианства (в своих пуб личных выступлениях ее адепты сегодня предпочитают говорить о гу манности, нравственности и правах человека), уже давно обладает ре альной силой. Она не только фактически доминирует в Организации Объединенных Наций, но и располагает таким убедительным козырем, как НАТО.

Нечто аналогичное теперь пытаются создать, несмотря на старые и новые противоречия, и исламские страны. Все активнее действует “ПОЛИТИЯ” № 2 (65) пассивная в прошлом Организация исламского сотрудничества. На 38 й сессии ОСИ, состоявшейся в июне 2011 г., было принято решение об образовании в качестве противовеса соответствующей ооновской структуре исламской Независимой постоянной комиссии по правам че ловека. И это решение носило осознанно демонстративный характер.

Приход к власти в ряде влиятельных стран арабского мира откро венных исламских националистов, как бы ни заигрывали с ними США и некоторые члены Европейского Союза, чреват активизацией дей ствий, направленных на создание исламского военного союза. Зная идейные установки и политическую ориентацию воинствующих исла мистов, нетрудно представить себе, каковы их конечные цели.

Как это ни парадоксально, но значительный вклад в дело форми рования международных структур радикального исламизма внесли (и продолжают вносить) именно те, против кого они направлены, — Соединенные Штаты. Превратив вполне оправданную борьбу с активи зировавшимся терроризмом в войну против стран, заподозренных в его поддержке, они присвоили себе право использовать вооруженные силы для военного вторжения в отнесенные к их числу государства. Посколь ку во всех случаях речь шла о мусульманских странах, эта политика была воспринята в исламском мире как своеобразное возрождение кре стовых походов, оставивших в общественном сознании мусульман глу бокие, незаживающие раны.

Какие формы приобретет назревающий конфликт, судить пока трудно. Но его потенциальная взрывчатая сила не вызывает сомнений Способ минимизации и нейтрализации этого, как и многих других назревающих конфликтов, судя по всему, только один: неукоснитель ное соблюдение и совершенствование норм международного права.

Межу тем дело с этим обстоит, мягко говоря, печально.

Уже давно стало понятно, что глобализация резко усилила потреб ность в дальнейшем (и качественно новом) упорядочении системы межгосударственных отношений. Основой этого упорядочения, естест венно, должно было стать повышение роли международного права.

Однако под воздействием ряда обстоятельств развитие пошло в проти воположном направлении.

Не вдаваясь в детали, перечислим наиболее существенные, клю чевые положения международного права, сформулированные и приня тые к исполнению в конце и после окончания второй мировой войны.

Прежде всего речь идет о принципах правового равенства при знанных мировым сообществом независимых государств, неприкосно венности их суверенитета и нерушимости их границ. Производным от этих принципов было недвусмысленное запрещение использования силы и угрозы ее применения при решении межгосударственных конф ликтов. Гарантами соблюдения данных норм должны были стать Орга низация Объединенных Наций и ассоциированные с ней институты.

Что же мы имеем сейчас? Многие международные институты, включая ООН, все очевиднее теряют влияние, скатываясь на уровень 18 “ПОЛИТИЯ” № 2 (65) простых говорилен. С суверенитетом стран, не располагающих доста точными силами для самообороны, считаются все меньше. Перекройка международно признанных границ превратилась чуть ли в не обыден ное дело. Применение силы, не говоря уже об угрозе ее применения, в отношениях между государствами перестало восприниматься как нечто чрезвычайное и недопустимое. Иногда подобные действия даже пре возносятся как высшее проявление нравственности и человеколюбия (идея гуманитарного вмешательства). Широко используется такое во шедшее ныне в моду средство давления на суверенные государства, как юридически необоснованные индивидуальные и коллективные санкции.

Не означает ли это, что мы созерцаем сейчас лишь жалкие облом ки того, что именовалось когда то международным правом? Кому то подобное утверждение может показаться преувеличением. Но, к сожа лению, оно отражает печальную правду.

Упорядочению международных отношений это, естественно, не способствует. Напротив, создается впечатление, что род человеческий пребывает сейчас на пороге полосы неопределенностей и потрясений.

Очевидно, что и в этой области требуются срочные меры.

Как минимум, в порядке «скорой помощи», нужно было бы добиться подтверждения на уровне ООН основных принципов между народного права, провозглашенных и проверенных в продуктивные в этом смысле первые послевоенные годы. За этим могли бы последо вать меры по новой кодификации международного права, в ходе кото рой в него были бы внесены и новые положения, диктуемые изменив шейся обстановкой.

В качестве более отдаленной перспективы было бы полезным предусмотреть создание международных рабочих групп, в задачи ко торых входила бы разработка проектов дальнейшего развития и со вершенствования системы международных институтов, учитывающих потребности как уже достигнутого, так и прогнозируемого уровня гло бализации.

Было бы очень хорошо, если бы аналогичные идеи созрели и в го ловах тех, кто занимается этими проблемами по долгу службы.

“ПОЛИТИЯ” № 2 (65)




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.