WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Е. В. КАЛМЫКОВА НЕЗАКОНЧЕННАЯ ВОЙНА ПРИТЯЗАНИЯ АНГЛИЙСКИХ КОРОЛЕЙ НА ФРАНЦУЗСКУЮ КОРОНУ ПОСЛЕ 1453 ГОДА Условная дата окончания Столетней войны — 19 октября 1453 г.

(день, когда французам был сдан Бордо) — прочно утверди лась в исторической традиции еще в XIX в. Многие ученые до сих пор разделяют точку зрения, согласно с которой после 1453 г. у анг личан не было никаких надежд на возвращение французской коро ны, а «Карл VII стал первым в своей династии единственным коро лем Франции»1. Между тем, более внимательный анализ источников наглядно свидетельствует о том, что ни в 1453 г., ни впоследствии сами англичане (впрочем, так же как и их противники) не были склонны считать вековой спор за французскую корону оконченным.

Специалистам по истории Столетней войны прекрасно извест но, что последний период этого конфликта очень плохо отражен в современных ему английских источниках. Когда на смену триумфам пришли поражения, война во Франции практически перестала инте ресовать английских историографов. Позднее авторы тюдоровской эпохи были вынуждены описывать эти события, используя исклю чительно французские тексты. Воспринимая, при определенном до пущении, исторические труды как вполне приемлемый источник для изучения общественного мнения, можно заключить, что, начиная с 30–40-х годов XV в., англичане в массе своей попросту перестали следить за войной на континенте, полностью сосредоточившись на внутриполитических проблемах.

Говоря о восприятии знакового с точки зрения современных ис следователей события — взятия Бордо французами 19 октября 1453 г. — хочется напомнить, что столица английской Гиени оказы валась в руках врагов уже не в первый раз. Например, 30 июня 1451 г.

войска Карла VII заняли город, однако осенью следующего года он был отвоеван армией под командованием Джона Тальбота. Следова Palmer J. The War Aims of the Protagonists and the Negotiations for Peace // The Hundred Years War / Ed. K. Fowler. L., 1971. P. 53.

Е. В. Калмыкова. Незаконченная война… тельно, уход англичан в 1453 г. вполне мог трактоваться современни ками в качестве временной неудачи. Наконец, отсутствие какой-либо договоренности по поводу королевского титула позволяло по прежнему считать Генриха VI истинным государем Франции. Более того, сохранение этого титула за английскими королями продолжа лось даже после того, как на смену династии Ланкастеров пришли Йорки, которых в свою очередь сменили Тюдоры и Стюарты.

Эпоха Войны Роз является весьма любопытным периодом в ис тории англо-французских отношений, ибо, с одной стороны, англий ские короли не только формально сохраняли за собой титул фран цузских монархов, но и порой серьезно вынашивали планы по отвоеванию некогда принадлежавших Англии континентальных владений, с другой, сосредоточенные, прежде всего, на борьбе друг с другом Ланкастеры и Йорки нередко искали союза с французской короной. В свою очередь Людовик XI не только опасался возможной войны с Англией, но одновременно стремился вступить с ней в коа лицию против герцога Бургундского Карла Смелого. Впрочем, по следний не хуже своего сеньора осознавал выгоду, которую сулили дружба с Англией, а посему не жалел средств и сил для разжигания англо-французских противоречий.

В 1461–1462 гг. подстрекательства герцога Бургундского сде лали приготовления Эдуарда IV к войне настолько серьезными, что английский посол Джон Уинлок получил инструкцию заявить при французском дворе о правах английского короля на французскую корону и потребовать возвращения герцогств Нормандии и Гиени, а также графств Мена и Анжу2. Выступление английского посла не просто вызвало недовольство во Франции, но вынудило Людови ка ХI поддержать бежавшую из Англии жену свергнутого Генри ха VI Маргариту Анжуйскую. Предоставив королеве 20 тысяч лив ров под залог Кале и право набирать войска и арендовать суда в Нормандии, Людовик XI инициировал очередную попытку ланка стерцев добиться реванша в борьбе за английский престол, на время обезопасив себя от перспективы английского вторжения.

Вскоре череда военных побед йоркистов подтолкнула готового предать любого союзника ради собственной выгоды Людовика XI на Calmette J. Prinelle G. Louis XI et Angleterre. P., 1930. P. 14–15.

134 Между войной и миром… заключение договора с Эдуардом IV. Людовику удалось привлечь на свою сторону главного советника Эдуарда Ричарда Невилла, графа Уорика. В 1467 г. Уорик вел переговоры о браке французского коро ля с сестрой Эдуарда Маргаритой Йоркской. Однако победа снова досталась Карлу Смелому, который сам женился на английской принцессе и подтвердил дружеские отношения с королем Эдуардом.

В ответ Людовик смог провернуть, как казалось, нереальную опера цию — свести вместе заклятых врагов — королеву Маргариту Ан жуйскую и графа Уорика, которому Эдуард IV и был обязан своей короной. Результатом этого союза стал мятеж Уорика и его зятя, род ного брата Эдуарда IV, герцога Кларенса, приведший к бегству анг лийского короля в Бургундию и временной реставрации на престоле Генриха VI. После поражения восстания и возвращения Эдуарда IV в 1471 г., Людовик продолжил подстрекать шотландцев к нападению на северную границу Англии, а также поддерживал в Уэльсе про должающего оказывать сопротивление Джаспера Тюдора.

В начале 70-х гг. XV в. идея войны во Франции занимала мысли не только Эдуарда IV, но и его подданных. При этом, что особенно показательно, грядущая война воспринималась исключительно как продолжение «старой» войны за французскую корону. Анализ пар ламентских дебатов 1472–1475 гг. наглядно демонстрирует чрезвы чайную популярность в английском обществе того времени идеи восстановления «jus Regium in Regno Franciаe», что означало войну с Францией под девизом возвращения короны ее «законным наслед никам»3. Примечательно, что даже архиепископ Кентерберийский призывал «ради спокойствия и благополучия» подданных англий ской короны выступить против старинного врага и отвоевать у него не только Нормандию и Гиень, но и все Французское королевство, принадлежавшее Эдуарду IV по праву4. По свидетельству современ ников, вопрос о войне во Франции обсуждался в парламенте чаще других. Воодушевленные патриотическими речами многочисленных ораторов, напомнивших депутатам о военных подвигах и достиже Lander J. R. Crown and Nobility, 1450–1509. L., 1976. Ch. 9: The Hundred Years’ War and Edward IV’s 1475 Campaign in France. P. 220–241.

Literae Cantaurienses / Ed. by J. B. Sheppard. Rolls Series. L., 1889. Vol. III.

P. 279;

Lander J. R. Op. cit. P. 228–230.

Е. В. Калмыкова. Незаконченная война… ниях былых времен, лорды и общины предоставили королю для ор ганизации французской кампании несколько больших субсидий5. В 1473 г. миланский посол при французском дворе отправил домой донесение о том, что «сам король Эдуард не настолько жаждет вой ны с Францией, как его подданные»6. Позже этот же посол в очеред ном письме на родину непосредственно указал на герцога Бургунд ского как на главного подстрекателя англичан к войне против Франции7. В том же году шотландский король Яков III сделал Лю довику XI дружеское предложение: за 10 тысяч крон удерживать Эдуарда IV в Англии и, в случае необходимости, напасть на южного соседа, если тот все же решит вторгнуться во Францию8.

В 1475 г. английский король от слов перешел к делу, отправив на помощь воюющему с Людовиком XI герцогу Бургундскому Кар лу Смелому 20 000 латников. Написанные в этот период строки ано нимного английского поэта свидетельствуют о его воодушевлении по поводу возобновления войны за французскую корону:

Позор длительному промедлению, Ведь завоевание столь доблестно И запечатлено в предании9.

Впрочем, радость подданных английской короны была явно преждевременной. Готовность французского короля расстаться со значительной суммой денег (75 000 экю единовременно плюс еже годные выплаты по 50 000 экю) принесла Англии мир, а Бургундию лишила военного союзника.

В 1488 г. другой английских монарх, Генрих VII, решил вос пользоваться старыми притязаниями английских королей на сувере нитет над Бретанью, чтобы вмешаться во франко-бретонские отно Historiae Croylandensis Continuatio // Rerum Anglicarum Scripto rum Veterum / Ed. W. Fulman. Vol. I. Oxford, 1684. P. 557–558. Цит. по: Lan der J. R. Op. cit. P. 226.

The Calendar of State Papers and Manuscripts, existing in the Archives and Collection of Milan / Ed. by A. B. Hinds. L., 1912. P. 177.

Ibid. P. 183.

Scofield C. L. Life and Reign of Edward IV. L., 1923. Vol. II. P. 53–54;

Lan der J. R. Op. cit. P. 227.

Historical Poems of the Fourteenth and Fifteenth Centuries / Ed. by R. H. Robbins. N.Y., 1959. P. 92.

136 Между войной и миром… шения и взять под свою опеку юную герцогиню Анну10, помешав, таким образом, французскому королю захватить герцогство. Парла мент специально выделил королю значительные субсидии, а члены Большого совета предоставили ему заем для оплаты наемников, пер вая партия которых прибыла в Бретань в апреле 1489 г. Летом, а также на следующий год король продолжил вербовку своих поддан ных для отправки в Бретань. С конца мая и до середины сентября 1490 г. во всех графствах Англии зачитывались королевские прокла мации, в которых король Генрих не только информировал подданных о ходе бретонской кампании, но и сообщал о готовности в случае не обходимости начать англо-французскую войну. Эти прокламации дали новый импульс разговорам о французском наследстве.

Открывая в октябре 1491 г. парламент, Генрих VII прямо заявил о намерении воевать за французскую корону: «Милорды, и вы, пред ставители общин;

когда я собирался вести войну в Бретани, поручив командование своему военачальнику, то объявить об этом поручил канцлеру. Но теперь, когда я предполагаю вести войну с Францией самолично, я сам и объявляю вам об этом. Целью той войны была защита прав другого, цель этой — восстановление нашего собствен ного права»11. Затем Генрих напомнил подданным о славных победах прошлого — Креси, Пуатье, Азенкуре, посетовал на то, что внутрен ние раздоры в Англии лишили его предков французских земель, а также высказал уверенность в том, что с Божьей помощью и при поддержке верного народа ему удастся отвоевать французскую коро ну12. Любопытно, что сложившееся еще в эпоху континентальных кампаний Эдуарда III расхожее представление о том, что война во Франции сулит материальное благополучие англичанам, нашло от ражение и в речи Генриха VII, заметившего: «Франция — не пусты ня, и я, исповедуя бережливость, надеюсь повести дело так, чтобы война (по прошествии первых дней) окупала себя»13.

На этом поприще Генрих достиг немалых успехов: 15 февраля 1490 г.

герцогиня Анна обязалась не вступать в брак и не объявлять ни войны, ни мира без согласия английского короля.

Бэкон Ф. История правления короля Генриха VII / Пер. В. Р. Рокитян ского и А. Э. Яврумяна. М., 1990. С. 62.

Там же. С. 62–63.

Бэкон Ф. Указ. соч. С. 63.

Е. В. Калмыкова. Незаконченная война… 6 октября 1492 г. Генрих VII во главе внушительной армии вы садился в Кале. В период начала военной кампании неизвестный анг лийский поэт, сравнивая короля с распускающейся розой, воспел его право на французское королевство14. Однако, как отмечает в «Исто рии правления Генриха VII» Фрэнсис Бэкон, не успела английская армия высадиться на континенте, как сразу же «повеяло миром»15. В отличие от Генриха V, для Генриха VII война за французскую корону была не более чем эффектным маневром, проделав который, этот мудрый политик охотно заключил выгодный для себя мир с Кар лом VIII. Дорогостоящей погоне за призрачной короной Генрих VII, так же как Эдуард IV, предпочел реальные деньги — 745 000 крон16.

Примечательно, что заключенный сразу же после начала кампании мир вызвал, по свидетельству Фрэнсиса Бэкона, «большое недоволь ство дворянства и главных мужей армии, многие из которых продали или заложили свои имения в надежде на военную добычу… А неко торые потешались над словами, которые король произнес в парла менте — если война начнется, то он не сомневается, что она окупит ся, — и говорили, король сдержал обещание»17.

Между тем, подписанный Генрихом VII договор о мире с Францией вовсе не означал окончательного отказа англичан от идеи отвоевания французской короны. Его сын и наследник, Генрих VIII, не только сохранил доставшуюся от предков титулатуру «roy d’Angleterre, et France, et seigneur d’Irlande» или, в латинском вариан те, — «rex Franciae et Angliae ac dominus Hiberniae»18, но в 1513 г.

Lander J. R. Op. cit. P. 36.

Бэкон Ф. Указ. соч. С. 70.

Эта сумма должна была выплачиваться Генриху и его наследникам по лугодовыми взносами по 25 тысяч франков до полного погашения. Договором был установлен следующий курс: франк — 20 су, крона — 35 су. Полугодовые выплаты продолжались до 1514 г., когда Генрих VIII заявил о новых финансо вых претензиях (как наследник Маргариты Сомерсетской), размер которых вместе с остатком прежнего долга составил миллион крон. Людовик XII обязал ся выплатить эту сумму полугодовыми взносами по 50 тысяч франков каждый (см.: Примечания Дж. Спеддинга к «Истории правления короля Генриха VII» Ф. Бэкона // Бекон Ф. Указ. соч. С. 274–275).

Бэкон Ф. Указ. соч. С. 71.

Gunn S. J. The French Wars of Henry VIII // The Origins of War in Early Modern Europe / Ed. by J. Black. Edinburgh, 1987. P. 28–51;

Idem. Chivalry and the 138 Между войной и миром… лично возглавил тридцатитысячную английскую армию в войне против «узурпатора». Безусловно, более глубокий анализ причин англо-французских конфликтов в правление Генриха VIII выявит, помимо личных политических амбиций короля, его обязательства перед родственниками жены Екатерины Арагонской, а также (по крайней мере, на первом этапе) религиозное рвение и желание под держать папу, призвавшего весь христианский мир выступить про тив «тирана» и «схизматика» Людовика XII. Дальнейшее развитие событий показывает, что Генрих был куда более тонким и умелым дипломатом, чем могло сначала показаться представителям рода Габсбургов, пытавшимся использовать союзника исключительно в своих интересах. Поддерживая определенный баланс сил на конти ненте, Генрих впоследствии умело лавировал между Францией и государствами Габсбургов, сближаясь то с одной державой, то с дру гой. Потратив баснословные деньги на организацию грандиозных торжеств в честь заключенного в 1520 г. на «Поле Золотой Парчи» мира с Франциском I, Генрих вскоре стал вынашивать планы новой французской кампании. Однако в данном случае я бы хотела обра тить внимание не на анализ «истинных» причин англо-французских конфликтов, а на сопровождавшую их риторику.

Первой французской войне Генриха VIII предшествовала пуб ликация папской буллы, призывавшей христиан к справедливой войне против схизматика. Важно отметить, что в Англии эта булла была издана вместе с трактатом Джеймса Уитстонса, в котором не Politics of The Early Tudor Court // Chivalry in The Renaissance / Ed. by S. Anglo.

Woodbridge, 1990. P. 107–128;

Idem. Henry VIII’s Foreign Policy and The Tudor Cult of Chivalry // Franois I et Henri VIII: deux princes de la Renaissance (1515– 1547) / Ed. par Ch. Giry-Deloison. P., 1995;

Richardson G. Eternal Peace, Occasional War Anglo-French Relations under Henry VIII // Tudor England and Its Neighbours / Ed. S. Doran and G. Richardson. Basingstoke, 2005. P. 45–46;

Davies C. S. L. «Roy de France et roy d’Angleterre»: the English Claims to France, 1453–1558 // Publications du Centre Europen d’Etudes Bourguignonnes (XIVe – XVIe sicles).

Vol. XXXV (1995). P. 123–132.

В 1520 г. между Ардром и Гином близ Кале состоялась встреча Генри ха VIII и Франциска I. Торжества по поводу заключения мирного договора со провождались пирами и турнирами. Многочисленные приглашенные гости разместились в богатых расшитых золотом шатрах (отсюда название праздни ка);

«дизайн» английских палаток был разработан Гансом Гольбейном.

Е. В. Калмыкова. Незаконченная война… только обличались проступки французского короля против христи анской веры, но и разбирались все обоснования прав английского государя на французскую корону.

Королевская кампания была короткой, но весьма удачной. Анг лийская армия выступила из Кале 21 июля 1513 г. и вскоре соедини лась с союзным войском императора Максимилиана Габсбурга. Оса да Теруана была весьма непродолжительной: после одержанной над французами 16 августа победы в Битве шпор при Гингейте, город поспешил капитулировать перед своим «законным господином».

Важно отметить, что даже сам император обозначил захват Теруана, как «отвоевание города королем Франции и Англии»20. В начале сентября объединенная армия подошла к Турне. Местоположение этого богатого торгового города на границе между подвластной Франции Фландрией и графством Геннегау, вошедшим в состав им перии благодаря браку Максимилиана с Марией Бургундской, пре вращало его в желанный трофей для обоих союзников. 10 сентября император потребовал, чтобы горожане определились с государст венной принадлежностью Турне — «французской» или «импер ской», после чего сдали его законному сеньору21. Говоря об осаде Турне, необходимо упомянуть одну немаловажную деталь: еще по договору 1478 г. между Империей и Францией (подтвержденному непосредственно 3 сентября 1513 г.) город должен был сохранять нейтралитет в войне и не содержать гарнизон. Впрочем, защита ин тересов «истинного короля Франции» снимала с Максимилиана мо ральную ответственность за нарушение договора. Не имея возмож ности оказать сопротивление войскам противников, горожане Турне предпочли сохранить формальную верность Франции и 23 сентября покорились Генриху, как своему господину и суверену — «le roy trs chrestien Henry, par la grace de Dieu roy de France et d’Angleterre»22.

Уже 12 октября Генрих отправил письмо папе Льву Х «ex urbe nostro Correspondance de Maximilien I et Marguerite d’Austriche / Ed.

A. J. G. Le Glay. Socit de l’Histoire de France. P., 1839. Vol. II. P. 196.

Hocquet A. Tournai et l’occupation anglaise (1513–1519) // Annales de la Socit historique et archologique de Tournai. T. 5 (1900). P. 368.

Davies C. S L. Tournai and the English Crown, 1513–1519 // Historical Jour nal. Vol. XLI (1998). P. 4–6.

140 Между войной и миром… Tornaco», подписав его традиционным титулом «Rex Franciae et Angliae ac Dominus Hiberniae»23.

В свете разговора о притязаниях Генриха VIII на французскую корону любопытно остановиться на проблеме организации управле ния завоеванными территориями. С одной стороны, у английского короля была возможность использовать опыт управления Кале. Од нако, с другой стороны, правовой статус Кале принципиально отли чался от статуса земель вокруг Турне. Дело в том, что еще по догово ру в Бретиньи 1360 г. Кале, а также ряд территорий на севере (графство Гин и город Мерк) и юго-западе Франции (Пуату, Гиень, Гасконь, Беарн) передавались Эдуарду III и его потомкам в полное суверенное правление. Между тем, 18 параграф подписанного в 1420 г. договора в Труа гласил, что Нормандия переходила к Генри ху V в суверенное владение лишь до момента его восшествия на французский престол, после чего герцогство и другие «завоеванные земли» попадали под юрисдикцию и подчинение французской коро ны («la duchi de Normandie et les autres et chascun liex par lui conquis ou royaume de France seront soubz la jurisdiction, obeisance et monarchie de la couronne de France»). Таким образом, этот договор определял Нормандию как часть Франции, а не как особое владение английских королей. Напротив, отсутствие упоминаний о Кале и Гаскони в дого воре свидетельствует о том, что эти территории получили подтвер ждение статуса «английских земель», что соответствовало миру в Бретиньи. Следовательно, Генрих владел ими на правах английского короля, в то время как Нормандию он получил в качестве наследника французской короны, подобно тому, как Капетинги или Валуа жало вали ее в качестве апанажа своим сыновьям в прежние времена24. Не стоит забывать и о том, что сразу после захвата Кале в 1347 г. город был заселен англичанами. Тот же Генрих VIII в прокламации 1512 г.

назвал жителей Кале «добрыми англичанами»25. А в парламентском Ibid. P. 14.

Филипп VI и Иоанн II, будучи наследниками французского престола, носили титул герцогов Нормандии. После их коронации герцогство вернулось под контроль французской короны.

Tudor Royal Proclamations / Ed. by P. L. Hughes and G. F. Larkin. New Ha ven, 1964. Vol. I. N. 64.

Е. В. Калмыкова. Незаконченная война… билле 1536 г. сам город охарактеризован как «главное сокровище Английского королевства»26.

Как верные подданные Генриха VIII жители Турне получили право свободного въезда и торговли в Англии, а также были уравне ны с англичанами во всех правах27. Упоминание о новой провинции было включено в текст королевских прокламаций сразу после Гас кони28. Последнее обстоятельство также свидетельствует о том, что утрата континентальных владений воспринималась в Англии в каче стве временного явления. Однако это вовсе не означает, что, подоб но Кале, территории вокруг Турне считались подвластными англий ской короне. Во главе городской администрации Генрих, как и следовало ожидать, поставил доверенных людей из числа своих анг лийских подданных (первоначально должность управляющего и ба льи исполнял сэр Эдвард Понингс, которого потом сменили лорд Монжуа и сэр Ричард Дженингхэм), однако прево и эшевены изби рались из местных жителей29. Учреждая 26 февраля 1514 г. в городе новый королевский суд, Генрих, позиционирующий себя в качестве французского монарха, объяснил это решение временной необходи мостью, вызванной мятежным состоянием суда парижского парла мента30. 18 ноября 1513 г. Генрих VIII издал ордонанс, подтвер ждающий все прежние привилегии его французских подданных, а также приказал им избрать представителей для участия в заседании английского парламента31. Последнее вовсе не означает, что горожан Statutes of the Realm / Ed. by A. Ludens. 11 vols. L., 1810–1828. Vol. III.

P. 632.

Cruickshank C. G. The English Occupation of Tournai, 1513–1519. Oxford, 1971. P. 198, 268;

Hocquet A. Op. cit. P. 438;

Davies C.S L. Op. cit. P. 10.

Statutes of the Realm. Vol. III. P. 153.

Cruickshank C. G. Op. cit. P. 189;

Davies C.S L. Op. cit. P. 6–7.

Foedera, conventiones, litterae, et cujuscunque generis acta publica inter reges Angliae et alios quosvis imperatores, reges, pontifices, principes, vel communitates / Ed. Th. Rymer. Hagae, 1739–1745. Vol. XIII. P. 519–520;

Hoc quet A. Op. cit. P. 413–415;

Cruickshank C. G. Op. cit. P. 193–195.

Членам городского совета не сразу удалось сделать правильный выбор:

например, одно из собраний было распущено, поскольку гильдейские знамена были украшены гербом Людовика XI. Тем не менее, в парламенте 1514 г. были представлены депутаты из Турне. Hocquet A. Op. cit. P. 410–413;

Davies C. S. L.

Op. cit. P. 7–9.

142 Между войной и миром… Турне пригласили в парламент в качестве полноценных депутатов, а не только для обсуждения вопросов, связанных с управлением французским землями. Это предположение основано на том, что за весь период английской оккупации (с 1513 по 1519 гг.) представите ли Турне присутствовали в парламенте лишь один раз.

Не вдаваясь в излишние подробности, отмечу, что новый англо французский мир был заключен летом 1514 г. В отличие от его предшественников, Генриху не удалось пополнить английскую каз ну за счет французских репараций: стоившая около миллиона фун тов война нанесла серьезный удар по государственному бюджету.

Организованный в 1518 г. кардиналом Уолси, именуемым в народе «вторым королем», мир с Францией был скреплен браком Людови ка XII и сестры Генриха принцессы Марии. По условиям подписан ного в Лондоне договора Генрих VIII передавал Людовику Турне и другие завоеванные в 1513 г. земли. Однако мир этот продержался недолго. Уже в 1523 г. герцог Суффолк, новый муж овдовевшей че рез пять месяцев после свадьбы с французским королем принцессы Марии, снова повел английские войска во Францию. И вновь, захва тывая города и замки на Сомме, английский полководец приводил их жителей к присяге на верность Генриху VIII как королю Фран ции32. Пленение Франциска I в битве при Павии в марте 1525 г. под стегнуло притязания Генриха на французский престол. Впрочем, порой английский король был готов довольствоваться признанием за ним титулов герцога Нормандии и Аквитании33.

Активная внешняя политика Генриха VIII в отношении Фран ции способствовала росту интереса у его подданных к истории взаи моотношений этих двух королевств, в первую очередь к истории войны за французскую корону. Непосредственно в 1513 г. в Англии вышел первый перевод на английский «Жизни непобедимого Генри ха V» — биографии, написанной в 1437 г. по заказу брата короля герцога Глостера итальянским гуманистом Титом Ливием Фрулове зи. Затем в 1523–1525 гг. последовал перевод хроник Жана Фруасса Gunn S. J. The Duke of Suffolk’s March on Paris in 1523 // English Histori cal Review. Vol. CI (1986). P. 616–619.

Taylor G. Introduction // Debating the Hundred Years War: “Pour ce que plu sieurs (La Loy Salicque)” and “'A Declaration of the Trew and Dewe Title of Hen rie VIII”. L., 2006. P. 32.

Е. В. Калмыкова. Незаконченная война… ра, а также новое издание пропагандистских стихов Джона Лидгей та. Помимо переиздания хорошо известных текстов, стали появлять ся новые сочинения, написанные непосредственно «на злобу дня». В 1512 г. издатель Ричард Пинсон опубликовал буллу папы Юлия II, провозглашающую французского короля врагом Церкви. Текст со провождался пространным комментарием Джеймса Уитстонса, в котором ученый муж подробно разбирал права короля Генриха на французскую корону, призывая к войне против тирана и схизматика Людовика XII34. В том же году свет увидела анонимная поэма, в ко торой конфликт между Англией и Францией представлен в виде ме тафорической битвы цветов: символизирующей Францию лилии, с ее удушающим неприятном запахом, успешно противостоит олице творяющая Англию свежая алая роза, источающая нежнейший аро мат35. Именно в это время в Англии появился первый трактат, непо средственно посвященный защите прав английского короля на французскую корону и суверенитет над древними континентальны ми владениями Плантагенетов.

В отличие от Англии, в которой жанр политического трактата стал популярным лишь в XVI в., во Франции за годы Столетней войны было создано несколько десятков антианглийских полемиче ских сочинений. Большая часть этих произведений, авторы которых, как правило, принадлежали к кругу «officiers», выходцев из канце лярской или парламентской среды, не просто посвящена критике пороков и недостатков противника, но построена на детальном ана лизе с последующим опровержением всех аргументов, приводимых английской стороной в пользу своих притязаний36. Весьма показа тельно, что один из последних трактатов такого плана был написан предположительно Гийомом Кузино около 1462–1463 гг., то есть в разгар военных приготовлений Эдуарда IV, непосредственно по за казу Людовика XI. Этот трактат, известный в научной литературе по De iusticia & s[an]ctitate belli per Juliu[m] pontifice[m] secu[n]du[m] in scismaticos [et] tira[n]nos p[at]rimoniu[m] Petri inuade[n]tes indict allegation[n]es // A Short-title Catalogue of English Books, 1475–1640. 3 vols. / Ed. by W. A. Jackson, F. S. Ferguson, and K.F. Pantzer. 2nd edition. L., 1976–1991. N. 25585;

Taylor G. Op.

cit. P. 32.

The Gardyners Passetaunce Touchyng the Outrage of France / Ed. by F. B. Williams. L., 1985.

Taylor G. Op. cit. P. 1.

144 Между войной и миром… началу первой фразы «Pour ce que plusieur», сохранился в двадцати списках и между 1480 и 1558 гг. издавался, по меньшей мере, один надцать раз, что свидетельствует о его чрезвычайной популярности.

Этот текст был не только прекрасно известен во Франции, его также хорошо знали и английские оппоненты37.

Первый антифранцузский полемический трактат в Англии «Декларация истинного и должного титула Генриха VIII», состав ленный неизвестным автором непосредственно перед королевской кампанией 1513 г., был задуман как ответ на сочинение Кузино. По священный истории англо-французских противоречий и разногла сий, этот труд композиционно представляет собой развернутые анг лийские ответы, опровергающие тезисы французского автора.

Объясняя читателям цели работы, неизвестный англичанин открыто обвинил Людовика XI в том, что он замыслил уничтожить в своем королевстве все хроники и другие сочинения, рассказывающие правду об англо-французских взаимоотношениях, подменив их пол ными лжи писаниями, искажающими подлинную историю, чтобы, таким коварным образом, уничтожить память о правах законного короля на Францию. Желание поведать своему государю и всему миру правду было, по утверждению автора, лишь побочной целью. В первоначальной версии автор отрицал, что написанный им труд был задуман с целью заставить английского короля возобновить борьбу за свое наследство. По его утверждению, это сочинение должно бы ло всего лишь обличить лицемерие и подлость французов, а также предостеречь англичан он внутренних распрей, ведущих к таким серьезным потерям, как утрата владений на континенте38. Однако, когда в 1513 г. война все же началась, аноним снял последнюю ого ворку, постулируя уверенность в том, что «Бог дарует англичанам храбрые сердца не только для того, чтобы они защищали от францу зов свою родину Англию, свое наследство, жен и детей39, но также, чтобы снова провозгласили и восстановили свое подлинное наслед ственное право на корону и все королевство Францию, а также вхо Ibid. P. 3–7.

A Declaracion of the Trewe and Dewe Title of Henry VIII. P. 269–270.

Очевидный намек на предпринятую по приказу Генриха VIII реоргани зацию системы береговых укреплений и крепостей, целью которой была защита побережья от возможных нападений французов.

Е. В. Калмыкова. Незаконченная война… дящие в нее земли и владения, а именно Нормандию, Гиень, Гас конь, Анжу, Мен, Турень, Пуату, Понтье, Шампань, Прованс и дру гие, которые французы без какого-либо намека на законную или ра зумную причину захватили и удерживают от самого замечательного и достойнейшего государя Генриха VIII»40. Несмотря на то, что этот текст так и не был опубликован вплоть до недавнего времени, он был хорошо известен в списках, получивших распространение при английском дворе и среди королевских официалов.

Сюжет о продолжении войны за французскую корону после «окончания» Столетней войны можно было бы разрабатывать до бесконечности. В начале правления Елизаветы I извечные противни ки Англии — Шотландия и Франция — смогли «нанести ответный удар», когда по наущению свекра Генриха II юная Мария Стюарт выдвинула свои притязания на титул английской королевы. Для ка толиков всего мира права на трон рожденной вне законного брака Елизаветы были более чем сомнительными. Не собираясь начинать войну с Англией даже в интересах супруги своего наследника, Ген рих II, тем не менее, не мог упустить возможность хотя бы формаль но оспорить титул Елизаветы, тем более, что вместе с титулом коро левы Англии та приняла и титул французской государыни. В 1559 г., отказывая Елизавете в требовании вернуть по условиям мира в Като Камбрези захваченный в январе предыдущего года Кале, Генрих не смог отказать себе в удовольствии съязвить: «в этом случае Кале следует передать супруге дофина, королеве Шотландии, которую мы все считаем истинной королевой Англии». Уже через год, в июле 1560 г., шотландские лорды от имени своей королевы «навечно» от казались от любых притязаний на английский престол. Для самой же Марии погоня за английской короной закончилась на эшафоте в 1587 г. А вот ее более удачливая кузина так и не отказалась от при зрачной французской короны, даже несмотря на дружеские отноше ния с Францией.

Позднее не только пришедшие на смену Тюдорам Стюарты, но и представители Ганноверской династии продолжали по мере необ ходимости апеллировать к проблеме защиты своих «прав» на Фран цию или отдельные земли, входившие в состав Французского коро левства. Какими бы ни были истинные причины англо-французских A Declaracion of the Trewe and Dewe Title of Henry VIII. P. 252.

146 Между войной и миром… противоречий XVI–XVIII вв., тема войны за «законное наследство» неизменно муссировалась в английском обществе. Лишь Георг III в 1801 г. от собственного имени и от имени своих потомков оконча тельно отказался от титула французского короля и убрал лилии с государственного герба. Таким образом (если не учитывать после дующую Реставрацию), можно утверждать, что английские притяза ния на французскую корону просуществовали дольше, чем сама французская монархия.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.