WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

«Экономическая история россии в новейшее время том 3. российская Экономика в 1992-2008 гг. ...»

-- [ Страница 2 ] --

Несравненно благополучнее развивался частный сектор в посредниче ской сфере и сфере средств массовой коммуникации и шоу-бизнеса, где он легко мог паразитировать на распаде государственного сектора и самого го сударства, спросе на их услуги разбогатевшей части населения. В этих сек торах экономики частное предпринимательство стремительно росло. Вряд ли частные предприниматели в этой сфере были эффективнее, чем в реаль ной экономике, просто для них здесь оказались несравненно более благо приятные условия. Наиболее стремительно в этот период росли частные коммерческие банки типа «Менатеп» Ходорковского. Но отнюдь не за счет своей эффективности, а за счет умения найти ходы во власть и примостить ся к бюджетным средствам, обслуживанию государственных долгов, госу дарственных заказов. В этом отношении они оказались ловчее старомодных государственных банков. Что касается обычной банковской деятельности, то никаких достижений за ними не наблюдалось, но она и была крайне за труднена в этот период в связи с макроэкономической ситуацией. К числу очень немногих реальных успехов частного предпринимательства в этой сфере можно отнести создание крупной компании мобильной связи «Вым пелком», несколько удачных проектов в медиа-бизнесе (группа компаний «Коммерсант», телевизионная компания НТВ). Этот удачный опыт можно, правда, трактовать и таким образом: вот на что способен частный капитал, когда для него возникают благоприятные условия.

Подводя общие итоги частного предпринимательства в этот период, сле дует сказать, что они были весьма скромными и серьезного положительного влияния на положение в российской экономике не оказали. Скорее обрат ное, большинство из них оказало большое негативное влияние и из-за от сутствия опыта, и из-за общей неблагоприятной обстановки, и из-за слабого предпринимательского потенциала.Однако и здесь были отдельные исклю чения, которые свидетельствовали о том, что этот потенциал не нулевой.

Но должны были пройти десятилетия для его реализации. Таким образом, настоящий капитализм в России в этот период себя не показал серьезной позитивной силой. Его разрушительный потенциал оказался несравненно больше созидательного.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ Приложение I Анализ «Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации», утвержденной Указом Президента РФ от 24 декабря 1993 г. Разумеется, здесь нет возможности и места для подробного анализа всех положений этого Указа — объемного документа, 64 стр. печатного текста. Отмечу лишь основные новшества, вносимые им в процесс при ватизации.

В отличие от предыдущей программы на 1992 г., в этой не указывались календарные сроки ее выполнения. Единственное указание относилось к объему вырученных от приватизации средств к 1994 г.

На первый взгляд, эта программа не вносила существенных измене ний в круг приватизируемых предприятий. Тем не менее, в число объек тов, запрещенных для приватизации, на этот раз был включен железнодо рожный транспорт149, который в предыдущей программе упоминался как доступный для приватизации решениями только лишь Госкомимущества по согласованию с отраслевыми министерствами. Очевидно, что это из менение отражало сопротивление (совершенно обоснованное) по вопро су приватизации железных дорог со стороны такой мощной структуры, как Министерство путей сообщения. Вместе с тем, в этой программе со держалось вполне определенное указание на необходимость разработки в кратчайший срок (до 1 марта 1994 г.) законов о приватизации предприятий образования и здравоохранения150, что значительно расширяло масштабы приватизации. Решение о возможности приватизации в этих отраслях эко номики содержалось и в предыдущей программе, но к ней так практиче ски и не приступили. Забегая вперед, отмечу, что это решение (как и мно жество других) так и не было осуществлено. Но оно говорит о намерениях «реформаторов» в области приватизации. В качестве еще большего курье за можно отметить тот факт, что решением правительства разрешалась приватизация «средств доставки ядерного оружия». Значительно (с 13 до 20 пунктов) расширялся круг отраслей и сфер деятельности, приватизация которых допускалась решениями Госкомимущества по согласованию с от раслевыми министерствами151. Это расширение означало усиление роли отраслевых министерств в управлении после назначения в качестве главы правительства В.С. Черномырдина в декабре 1992 г.

148 Собр. актов Президента и Правительства Российской Федерации. №1. 1994. C. 6–69.

149 Там же. C. 11.

150 Там же. C. 6.

151 Там же. C. 16.

56 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск Постановление впервые определяло процедуру решения вопроса о при ватизации при наличии разногласий между субъектами, принимающими ре шения о приватизации. Вводилась новая форма хозяйствования — государ ственное учреждение, финансируемое за счет государственных средств152.

Во избежание саботажа малой приватизации определялись отрасли, в кото рых приватизация обязательно должна была быть осуществлена (без указа ния, правда, конкретных сроков)153.

Была установлена сумма средств, вырученных в 1994 г. от приватиза ции, в размере 0,8 трлн руб. денежными средствами и 0,7 трлн руб. прива тизационными чеками154. Это могло показаться существенным увеличением по сравнению с предыдущим периодом, когда (в 1992–1993 гг.) выручка от приватизации составила лишь 450 млрд руб.155, но в сущности все еще была ничтожной в переводе на доллары по тогдашнему курсу — менее 1 млрд долл. Выручка в приватизационных чеках (при номинальной цене чека в 10 тыс. руб.) обеспечивала завершение ваучерной приватизации в 1994 г.

Впервые был установлен и размер дивидендов по акциям, закрепленных в федеральной и государственной собственности — 200 млрд руб.156, тоже смешная величина, учитывая размер оставшейся собственности государ ства и муниципалитетов, цифра менее 200 млн долл.

Ключевое значение для приватизации имело сохранение при продаже предприятий в качестве начальной цены и величины их уставного капита ла оценки имущества предприятий по состоянию на 1 июля 1992 г., т.е. до переоценки основных фондов с 1 июля 1992 г. и последующих переоценок основных фондов и валютных статей баланса157. Это положение было аб сурдным (хотя и объяснимым) уже первоначально, но оно стало многократ но абсурдным и даже издевательским после произошедшего во второй по ловине 1992 г. и в 1993 г. огромного роста цен на инвестиционные товары и падения курса рубля.

В новой программе впервые устанавливались некоторые препятствия для приобретения предприятий деятелями теневой экономики и криминалитетом.

Юридические лица в случае сделки на сумму более 500 000 установленного законодательством минимального размера оплаты труда обязаны были пред ставить сведения об источниках и законности их поступления. Для физиче ских лиц эта сумма равнялась 5000 минимального размера оплаты труда158.

152 Там же. C. 18–20.

153 Там же. C. 22.

154 Там же. C. 24.

155 Российский статистический ежегодник 1994. М., 1994. C. 227.

156 Собрание актов. Ук. соч. C. 24.

157 Там же. C. 29–30.

158 Там же. C. 41.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ 1.4. институциональные преобразования в сельском хозяйстве Институциональные преобразования в сельском хозяйстве России в общеэкономической литературе получили столь же малое отражение, как и развитие частного предпринимательства. В качестве курьеза можно отме тить, что в обобщающей книге Евгения Ясина об экономике России в этот период не сказано ни одной строчки. Совсем немного места (4 стр. из 699) этой проблеме уделил и А. Ослунд159. И это при том, что в деревне в России проживала в этот период примерно треть населения, а аграрный вопрос в стране исторически являлся одним из самых острых, нередко приводившим к острейшим социальным столкновениям.

Необходимость глубоких аграрных преобразований активнейшим об разом пропагандировалась сторонниками Ельцина еще до распада СССР.

Многие из них (особенно активно Ю. Черниченко и академик ВАСХНИЛ В. Тихонов) отстаивали необходимость введения частной собственности на землю и роспуска колхозов и совхозов с передачей их земли и имущества крестьянам и всем желающим заняться сельским хозяйством. Настоятель ность аграрных преобразований усиливалась крайне низкой эффективно стью сельского хозяйства СССР и России.

Одними из первых шагов в ходе радикальной рыночной экономической реформы стали преобразования в сельском хозяйстве, выглядевшие настоя щей аграрной революцией. Они были аналогом приватизации в несельско хозяйственном секторе с учетом особенностей сельского хозяйства и квази кооперативной собственности колхозов. Главным отличием было то, что из права собственности на землю и имущество колхозов и совхозов практиче ски исключалось несельскохозяйственное население.

Основы аграрной «революции» были заложены двумя указами Президента РФ, подписанными с интервалом в два дня в самом конце 1991 г. В первом Ука зе от 27 декабря 1991 г. «О неотложных мерах по осуществлению земельной ре формы» определялись основные направления преобразований. С самого начала следует отметить, что в них не были приняты два основных требования сто ронников радикальных преобразований в земельной сфере: введение частной собственности на землю и роспуск колхозов и совхозов. С этой точки зрения они выглядели менее радикальными, чем в несельскохозяйственном секторе.

Но крупные шаги в этом направлении были предприняты.

Тем не менее, сам термин «приватизация земли» появился уже в преам буле первого Указа160. Но он сопровождался такими оговорками, что исклю 159 Ослунд А. Россия: Рождение рыночной экономики. М., 1996. C. 317–321.

160 Экономическая политика Правительства России. М., 1992. C. 24.

58 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск чало его приравнивание к положению о введении частной собственности на землю. Решающим в Указе был пункт 3, согласно которому колхозы и со вхозы обязаны в 1992 г. провести реорганизацию, привести свой статус в со ответствие с Законом РСФСР «О предприятиях и предпринимательской дея тельности» и перерегистрироваться в соответствующих органах». Местным органам исполнительной власти предписывалось обеспечить «контроль за реализацией права членов колхозов и работников государственных пред приятий на беспрепятственный выход из них для создания крестьянских (фермерских) хозяйств». В соответствии с этим пунктом, таким образом, обеспечивалось превращение бывших колхозов и совхозов в предпринима тельские организации и беспрепятственный выход из них для желающих образовать фермерские хозяйства.

В пункте 4 органам исполнительной власти субъектов Федерации пред писывалось до 1 февраля 1992 г. установить предельные размеры земельных участков, предоставляемых фермерским хозяйствам161, очевидно, за счет зе мельных площадей колхозов и совхозов. Отнесение этого вопроса к ведению субъектов Федерации открывало новые пути к ограничению возможностей фермерских хозяйств, учитывая большую роль на местах аграрного лобби в лице директоров колхозов и совхозов. Этим же пунктом предусматривался бес платный характер передачи земли для образования фермерских хозяйств. Так же земля бесплатно передавалась в пользование (но не в собственность — Г.Х.) новым предприятиям, возникшим на месте колхозов и совхозов.

Весьма туманно в Указе был изложен вопрос о «фонде перераспределе ния земель», остающийся после наделения ими бывших колхозов и совхо зов162. Это говорит о спешке в составлении этого Указа, как и других доку ментов этого периода. Именно этот фонд разрешалось пускать в продажу.

Что касается судьбы бывших колхозов и совхозов, то она определялась коллективами этих предприятий, которые могли выбрать между частной (т.е. раздела между работниками — Г.Х.), коллективно-долевой и другими формами собственности в соответствии с Земельным кодексом РСФСР163.

В пункте 8 Указа руководители хозяйств обязывались в месячный срок с момента подачи заявления о создании фермерского хозяйства выделить земельные доли в натуре и имущественный пай.

Какие-то элементы частной собственности на землю все же вводи лись, но только для фермерских и личных подсобных хозяйств. Для фер мерских это предусматривалось возможностью залога их земель в банке164, но при отсутствии рынка земли это право невозможно было реализовать.

161 Там же.

162 Там же. C. 25.

163 Там же.

164 Там же. C. 26.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ Для личных подсобных хозяйств также предусматривалась возможность продажи земли. Крайне ограниченный характер собственности на землю подчеркивался прямым указанием, что «иные сделки купли-продажи земли недействительны»165.

Дальнейшая конкретизация земельной реформы содержалась в Указе Президента РФ от 29 декабря 1991 г. «О порядке реорганизации колхозов и совхозов». В нем несколько более подробно определялся порядок и усло вия реорганизации колхозов и совхозов. Новым по сравнению с предыду щим Указом было определение состава комиссии по приватизации земель и реорганизации совхозов и колхозов, каковая состояла из руководителей хозяйств, представителей трудовых коллективов, представителей местной исполнительной власти, районных управлений сельского хозяйства, комите тов по земельной реформе и кредиторов под председательством руководите ля хозяйства. Уточняется понятие собственности на землю, передаваемую гражданам, в процессе реорганизации этой собственности на частную, ин дивидуальную и коллективно-долевую166. Вдруг появляется частная и ин дивидуальная собственность на приватизируемую землю (вопреки Земель ному кодексу и Конституции РСФСР), причем разница между ними не ука зывается. Право на долевую собственность колхозов и совхозов получают работники хозяйств, в том числе и вышедшие на пенсию. Размер земельного пая устанавливался в натуре или в стоимостном выражении (что было пра вильнее, но крайне затруднительно при отсутствии рынка земли). Конкре тизировались формы образуемых взамен колхозов и совхозов предприятий:

акционерные общества, товарищества и кооперативы. Довольно подробно определялся порядок осуществления банкротств хозяйств, который предпо лагалось завершить в 1 квартале 1992 г. Такой необычный по срочности ка лендарь означал стремление инициаторов реформы использовать процедуру банкротства для перехода к фермерству. В целом, первоначальные прави тельственные планы аграрной реформы носили компромиссный характер, базируясь на взглядах радикальных и умеренных реформаторов, хотя о ходе борьбы между последними при этом мы знаем намного меньше, чем при со ставлении планов приватизации в несельскохозяйственном секторе. Дума ется, и там компромиссов хватало. Попыткой реанимировать забуксовавшую земельную реформу явился Указ Президента РФ № 1769 от 27 октября 1993 г.

«О регулировании земельных отношений и развитии аграрной реформы в России». Он был принят почти сразу после разгона Верховного Совета РФ и до проведения выборов в Государственную Думу, учрежденную в соответ ствии с новой Конституцией, а также референдумом по вопросу присвоения 165 Там же.

166 Там же. C. 54.

60 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск Президенту временных чрезвычайных полномочий в законодательной об ласти. Этим Указом фактически вводилась частная собственность на зем лю, поскольку предусматривалось (пункт 2), что граждане и юридические лица — собственники земельных участков — имеют право продавать, пере давать по наследству, дарить, сдавать в залог, аренду, обменивать, а также передавать земельный участок или его часть в качестве взноса в уставные фонды (капиталы) акционерных обществ, товариществ, кооперативов, в том числе и с иностранными инвестициями. В соответствии с этим положением предусматривалось (пункт 3) предоставление каждому гражданину свиде тельства на земельную собственность, что легализовало частную собствен ность на землю. Предусматривалось также (пункт 4), что «собственники земельных долей (паев) имеют право без согласия других собственников на выдел земельного участка в натуре для ведения крестьянского (фермерско го) хозяйства» и для совершения других сделок с выделенным участком.

Очевидно, что этот пункт был предназначен для стимулирования развала сельскохозяйственных предприятий и развития на их месте фермерских хо зяйств. Этот Указ не был утвержден сформированной в результате выборов в декабре 1993 г. относительно левой Государственной Думой.

1992–1993 гг. заполнены лихорадочными реорганизационными усили ями по реорганизации колхозов и совхозов. Только к 1 января 1994 г. эта кампания была практически завершена (95% хозяйств было перерегистри ровано167). Достаточно длительный срок, потребовавшийся для их перереги страции, несравненно более простой процедуре, чем приватизация, говорил о сложной борьбе, которая развернулась вокруг этой проблемы в деревне.

Результаты этой процедуры оказались далеки от первоначальных намере ний инициаторов земельной реформы. Прежде всего, к этому периоду треть всех хозяйств сохранила первоначальный статус. И это несмотря на интен сивную пропагандистскую кампанию по их дискредитации. Совершенно ни чтожным оказалось выделение фермерских хозяйств на базе прежних кол хозов и совхозов, т.е. распад колхозов и совхозов на фермерские хозяйства.

На их базе сформировалось всего лишь менее 15 тыс. фермерских хозяйств.

Остальные хозяйства представляли собой лишь слегка перелицованные в духе времени прежние колхозы и совхозы, получившие, однако, большую хозяйственную самостоятельность. Подавляющее большинство из них ста ли товариществами с ограниченной ответственностью и смешанными това риществами (11,5 тыс. из 15,9 тыс. перерегистрированных), сельскохозяй ственными кооперативами (1,9 тыс.) и акционерными обществами (300). На таком распределении сказались два фактора. Во-первых, мощные властные Российский статиcтический ежегодник 1994. М., 1994. C. 346. (Все остальные данные по итогам перерегистрации приводятся по этому источнику. — Г.Х.) ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ и интеллектуальные позиции колхозной и совхозной номенклатуры. Во вторых, малая самостоятельность и в то же время совершенно естественная и оправданная осторожность рядовых работников при переходе к новым формам хозяйствования. В сущности, уже первые шаги земельной рефор мы в России выявили прочные позиции прежней формы хозяйствования, ее укорененность в весь строй хозяйственных и общественных взаимоотноше ний в деревне. Очень удачно эту сторону данной проблемы объяснил кор респонденту «Литературной газеты» один работник совхоза (Петр Демин, 43-летний механизатор с 17-летним стажем, «трезвый, умный, сноровистый мужик») еще в самом начале земельной реформы: «Допустим, возьму я зем лю, добьюсь трактора, получу ссуду и даже выращу не 25, а все 40 центне ров с гектара. Ну и что? Разбогатею? Ни шиша! Почему? А потому что меня разорит наше сельское благоустройство. Оно, брат, такое бестолковое, что даже совхоз и то с трудом выживает. А частник враз скончается». Оказы вается, Петр Дмитриевич имел в виду вот что. «Землю дадут на отшибе, дороги к полям нет, ездить туда часто — значит жечь свой бензин, ломать свою технику. А где ее ремонтировать? Надо гнать в райцентр. А до него 40 верст. И нефтебаза, и ветеринарная служба, и агрохим, и хлебоприем ный пункт, и молокозавод — все там, а где мне зерно очистить, где телочку куплю — ведь скотобиржи у нас, как в Чикаго, нет. Весь молодняк держат в руках колхозы и совхозы… вот и сидишь при законных правах, но свя занный условиями существования. А главное, после того, как я заявление напишу, меня из совхозного дома выселят. По закону! — и автор добав ляет: крестьяне, мечтающие о свободной доле, потому и сидят сегодня в колхозах и совхозах, что давно подсчитали: этот мир оборудован не для свободной работы»168. Таким образом, и в деревне выявилось то же, что и при приватизации государственной несельскохозяйственной собствен ности: невозможность выскочить из сложившейся социальной и матери альной системы. Впрочем, некоторые смельчаки такую попытку все же предприняли. В 1992–1993 гг. число фермерских хозяйств в относитель ном выражении увеличивалось еще довольно быстро. Если на 1 января 1992 г. их было 49 тыс., то на 1 января 1993 г. — 182,8 тыс. и на 1 января 1994 г. — 270 тыс.169 Однако в абсолютном выражении их было ничтожное количество по сравнению с общим числом работников сельскохозяйствен ных предприятий, превышающим 8 млн чел. в 1993 г. Правда, средняя обеспеченность фермерских хозяйств земельными угодьями была в 2 раза выше, чем приходилось на 1 чел. в сельскохозяйственных предприятиях 168 Миндубаев Ж. О чем думает Стародубцев в «Матросской тишине» // Литературная газета.

8 января 1992 г. C. 10.

169 Российский статистический ежегодник 1994. М., 1994. C. 346.

62 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск (соответственно 42 га и 20 га)170, но это может объясняться географически ми различиями в распределении фермерских хозяйств и хозяйств сельско хозяйственных предприятий. Что еще более важно, 1995 г. был последним годом, когда число фермерских хозяйств росло171. С 1996 г. оно начало, пусть и медленно, сокращаться... Это было очень далеко до планов созда ния нескольких миллионов фермерских хозяйств. С другой стороны, росла средняя площадь одного хозяйства (на конец года): с 42 га в 1995 г. до 51 га в 1998 г. Это говорило о начавшемся процессе укрупнения и появления более рентабельных хозяйств.

Важно иметь в виду огромную разнородность фермерских хозяйств. Еще в 1991 г. Институт аграрной социологии вместе с несколькими другими науч ными центрами провел социологическое исследование «Земельная реформа 91». На основе этого исследования он произвел классификацию фермерских хозяйств c точки зрения ценностных ориентаций и установок, социально психологических характеристик, способности адаптации к рыночным отно шениям в период первоначального накопления капитала, уровня образования, демографических характеристик. Это исследование позволило установить, что из числа лиц, намеревающихся стать фермерами, лишь 15% обладает не обходимыми для этого характеристиками. Вот как авторы исследования это описали: «Группа состоит в основном из специалистов сельского хозяйства, а также лиц с несельскохозяйственным образованием, выросших в деревне.

Уровень общей культуры, специального образования даст им возможность правильно выбрать направление развития хозяйства. Решения принимаются обдуманно, еще на прежнем месте работы идет подготовка: покупка техники, дома, cкота и т.д. Деловые связи, знания законодательства, структур различ ных организаций, от которых зависит решение различных вопросов, умение делать экономические расчеты, строить отношения с людьми — тот капитал, который позволяет уже в первый же год хозяйствования обеспечить пусть не большую, но товарность производства»172.

Таким образом, потенциал развития фермерства в России был весьма ограниченным, хотя и не нулевым. И уж конечно, оно никак не могло заме нить крупное производство сельскохозяйственных предприятий. К общим трудностям частного хозяйства в России, в сельском хозяйстве добавлялись диспаритет цен, ничтожная поддержка государства именно с начала ради кальной экономической реформы, отсутствие возможности кредитования, засилье посредников и многое другое. Неудивительно, что доля фермерско го хозяйства весь данный период в продукции сельского хозяйства остава 170 Там же. C. 343,346.

171 Российский статистический ежегодник. М., 2003. C. 408.

172 Широкалова Г. Себя бы прокормил новый кормилец // Советская Россия. 24 марта 1992 г. C. 2.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ лась ничтожной. Государственная статистика впервые определила эту долю для 1995 г., и она оказалась равной в этом году 1,9%. К 1998 г. она выросла до 2,2%173. В то же время, в 1998 г. фермерские хозяйства владели 6 и 5% сельскохозяйственных угодий и пашни соответственно174. Это говорило о более низкой эффективности использования в них земельной площади, чем в остальных секторах сельского хозяйства. Ниже была в них, если верить официальным данным, и производительность труда (что все же весьма со мнительно). С учетом наемных рабочих в ряде фермерских хозяйств, доля занятых в них была значительно больше, чем доля этих хозяйств в произ водстве сельхозпродукции. Здесь, однако, возникает вопрос: почему число фермеров не сокращалось? Ссылка на высокий уровень самоэксплуатации вряд ли дает на него полный ответ. Видимо, продукцию этого сектора стати стика недооценивает. В любом случае, этот сектор не доказал в этот период своих преимуществ.

Более успешным в этот период было развитие домашних хозяйств на селения. Этот сектор, бывший и при советской власти придатком колхозно совхозного (чем и объяснялась преимущественно его мнимая высокая эффективность), продолжал оставаться таким и в постсоветский период.

Появились, тем не менее, два новых явления в развитии этого сектора, которые определили его более успешное становление в этот период. Во первых, с самого начала этот сектор пополнился огромным притоком го родского населения, пытавшегося хотя бы частично сохранить свой жиз ненный уровень. Миллионы новых городских жителей начали обрабаты вать огороды, высаживая там, как в войну, картофель и овощи. Так, только с 1 января 1991 г. по 1 марта 1992 г. число коллективных садов возросло с 8,5 млн до 13 млн с ростом земельной площади с 3,2 млн до 3,8 млн га;

число коллективных огородов возросло с 4,6 млн до 11,6 млн (!) с ростом земельной площади с 0,3 млн до 0,8 млн га175. Кроме того, часть сельских жителей, не имевших ранее приусадебных хозяйств, приобрели их: число личных подсобных хозяйств возросло с 16,2 млн до 18,6 млн, с ростом земельной площади с 3,2 млн до 3,8 млн га176.

Расширение сектора хозяйств населения происходило за счет несколь ких источников. Во-первых, росла, как было показано, численность личных подсобных хозяйств (ЛПХ) сельского населения. Но самое главное, выросла нагрузка на каждое хозяйство за счет расширения используемых им земель ных площадей, от которых охотно избавлялись сельскохозяйственные пред приятия. Так, при небольшом росте числа ЛПХ, площадь используемых ими 173 Российский статистический ежегодник. М., 2003. C. 400.

174 Там же. C. 399.

175 Материалы к вопросу «О ходе экономической реформы в России». М., 1992. C. 112.

176 Там же.

64 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск сельскохозяйственных угодий выросла за 1990–1998 гг. с 2,9 млн до 5,9 млн га177, или более чем в 2 раза. Во-вторых, в этот сектор было привлечено мно жество новых городских жителей, хотя используемая ими земельная пло щадь оставалась незначительной (не более 10%) по сравнению с площадью, используемой личными подсобными хозяйствами.

Сопоставление динамики роста продукции сельского хозяйства в секто ре домашних хозяйств с динамикой роста земельных площадей и занятости показывает, что эффективность сектора хозяйств населения в этот период падала. Индекс объема продукции в этом секторе был исчислен на основе динамики объема продукции сельского хозяйства за 1990–1998 гг. (0,56) и доли этого сектора в продукции сельского хозяйства в эти годы в теку щих ценах (соответственно 29,6% и 58, 6%)179. Получается рост в 1,1 раза.

Возникает, однако, сомнение в правомерности этого исчисления, учитывая разный уровень цен в отдельных секторах хозяйства. Ознакомление с мето дикой исчисления валовой и товарной продукции сельского хозяйства при водит к убеждению, что эта разница слабо повлияла на величину расчета.

Так, основная нетоварная часть продукции хозяйств населения оценивалась по средним ценам товарной продукции всех хозяйств, а товарная — по фак тическим ценам реализации с учетом всех каналов реализации180. Эта же методология была и в 1990 г.181 Таким образом, расхождение в уровнях цен воз никало только по товарной части, но она как раз и не была значительной в хо зяйствах населения. За тот же период земельные площади (сельскохозяйствен ные угодья) в хозяйствах населения выросли с 3,9 млн га до 10,5 млн га182, или в 2,69 раза. Не менее чем в 2 раза выросла и численность занятых в этом секторе за счет городского населения. Таким образом, его эффективность очень сильно снизилась в связи с вовлечением в него большого количества лиц, не имевших ранее опыта в сельскохозяйственном производстве и за нятых к тому же намного меньшее число рабочих часов и не опиравшихся на помощь колхозов и совхозов, будучи работниками личных подсобных хозяйств. Лишенный сельскохозяйственной техники и удобрений, этот сек тор оказался не в состоянии эффективно использовать перешедшие к нему от общественного сектора земельные площади. Тем не менее, этот сектор стал ведущим в сельском хозяйстве. И вместе с фермерским образовал преимущественно частный облик сельского хозяйства в России. По своим социально-экономическим последствиям институциональные изменения в 177 Российский статистический ежегодник. М., 2003. C. 399.

178 Обзор экономической политики в России в 1999 году. М., 2000. C. 772.

179 Российский статистический ежегодник. М., 2003. C. 399.

180 Экономическая статистика. М., 1983. C. 229.

181 Народное хозяйство СССР в 1990 году. М., 1991. C. 701.

182 Российский статистический ежегодник. М. 2003. C. 399.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ сельском хозяйстве имели, таким образом, те же, аналогичные последствия, что и приватизация в несельскохозяйственном секторе.

Сектор сельскохозяйственных предприятий также уже не являлся пол ностью общественным. Лишь меньшую его часть образовывали колхозы, остальные предприятия представляли собой различные формы частных предприятий, контролируемые чаще всего бывшими председателями колхо зов и директорами совхозов. Его абсолютное и относительное сокращение объяснялось следующими обстоятельствами. Прежде всего, этот сектор из бавился в пользу ЛПХ от наименее рентабельных отраслей: животновод ства, картофелеводства и овощеводства. Во-вторых, он зачастую разворовы вался своими незадачливыми руководителями. В-третьих, он стал жертвой дискриминации сельского хозяйства.

В результате реформ 90-х гг. в деревне возникло три слабосильных и малоспособных к развитию сектора экономики. По организации и масшта бам, технологии производства, уровню механизации, агрономического и зоотехнического обслуживания, финансовым ресурсам эти сектора явились явным шагом назад по сравнению с социалистическими предприятиями.

Однако, поскольку в этих социалистических предприятиях их потенциаль ные преимущества использовались крайне плохо, а заинтересованность работников в результатах труда была невелика, этот регресс не обернулся крахом сельского хозяйства и отдельных его секторов. Каждый из них так или иначе приспособился к новым условиям. По отдельным направлениям, где расточительность прежнего уклада была особенно велика, произошло даже улучшение экономических показателей, что и позволило им выжить.

Так, произошло огромное сбережение топлива и электроэнергии, затрат на содержание машинного парка, минеральных удобрений, ценой, конечно, расширения ручного труда и истощения почв. Эту экономику можно было назвать экономикой выживания. И только отдельные немногочисленные ее сегменты в двух из трех секторов (фермерском и предприятий) в этот пери од можно было отнести к очагам развития.

1.5. иностранное предпринимательство На иностранное предпринимательство в этот период возлагались огром ные надежды. Оно должно было принести столь остро необходимые россий ской экономике капиталы, технологические и управленческие знания. По литические изменения (отстранение коммунистической партии от власти) и широкомасштабный переход к рынку в результате радикальной экономиче ской реформы, казалось, открывали для этого привлечения благоприятные 66 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск условия. Незначительные его размеры явились одним из крупнейших разо чарований этого периода и важнейшим свидетельством неудачи экономиче ских реформ. Мировой рынок капитала (а не только их коммунистические оппоненты внутри страны) поставил жирную двойку российским реформам и реформаторам.

Импорт капитала в России выглядел особенно ничтожным по сравне нию с импортом капитала в другие бывшие социалистические страны. Так, в 1992–1994 гг. приток прямых иностранных инвестиций (самая эффектив ная форма привлечения иностранного капитала) составил в год в среднем 700 млн долл., в то время как в Китае более 25 млрд, и даже в странах с несравненно меньшей численностью населения — значительно больше (Польша —1,4 млрд, Венгрия — 1,6 млрд)183. И только с 1995 г. этот приток стал увеличиваться, достигнув максимума в 1997 г. (6,6 млрд долл.), чтобы снизиться до 2,8 млрд долл. в 1998 г.184, но все еще отставая не только от Ки тая, но даже от Польши. Еще разительнее было отставание по притоку ПИИ на душу населения, где Россия даже в 1998 г. отставала от Польши, Венгрии, Эстонии, Литвы и Латвии примерно в 10 и более раз185.

Немногим лучше было положение и с остальными видами импорта ка питала. До 1996 г. они вообще имели отрицательный знак, что означало уход (возврат) прежних портфельных инвестиций. Лишь в 1996 г. они приобрели значимый характер (4,58 млрд долл.), а в 1997 г. их размер стал огромным, почти 46 млрд долл., под влиянием прежде всего огромного притока капи тала на приобретение ГКО с огромной доходностью, чтобы смениться уже в 1998 г. спадом до 8,87 млрд долл. и отрицательной величиной в 1999 г., после отказа российского правительства в августе 1998 г. расплачиваться по своим обязательствам по ГКО. Это надолго отбило у иностранных инвесто ров желание вкладываться в российские ценные бумаги. И лишь краткос рочные ссуды и займы, обслуживавшие текущий торговый оборот, имели стабильный характер186.

Чем же объясняется эта огромная неудача?

В основном, общими неудачами экономических и общественных ре форм в России в этот период. До выборов Президента РФ летом 1996 г. еще не ясно было даже будущее общественного устройства в России хотя бы на среднесрочную перспективу. Высока была вероятность победы коммуни стов на думских и президентских выборах. Весьма относительная полити ческая стабилизация наступила только летом 1996 г., после чего и наступил подъем иностранных инвестиций, особенно портфельных. Но и в этот пе 183 Обзор экономической политики в России за 1999 год. М., 2000. C. 374–375.

184 Там же.

185 Там же. С. 377.

186 Там же. C. 792.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ риод неоднократно происходили перетряски в исполнительной власти. Так, только в 1998 г. сменилось 4 главы правительства. Удручающе низким было состояние общественной безопасности вследствие разгула преступности, что ставило под угрозу жизнь иностранных бизнесменов. В этом отношении показательна судьба американского бизнесмена Пола Тейтума — владельца гостиницы Рэддисон-Славянская. Едва приехав в Россию, он провидчески заявил: «Кто с капиталом в Россию придет, от него и погибнет» (цитирую по памяти одно из газетных сообщений — Г.Х.). 3 ноября 1996 г. он был застрелен в переходе к метро Киевская (два охранника не спасли)187. Испол нители и заказчики убийства до сих пор не найдены, что не удивительно:

за этот год в Москве было раскрыто всего 3 из 152 убийств, считавшихся заказными188. Правда, это было единственное серьезное убийство иностран ного предпринимателя, но чувство личной незащищенности преследовало иностранных предпринимателей и требовало от них больших расходов на личную безопасность.

Из-за, очень мягко говоря, несовершенства законодательства и беспо мощности и коррумпированности судебной системы, права собственности и договорные права иностранных собственников систематически наруша лись. Наиболее наглядно это проявлялось в достаточно частых исключениях их из числа акционеров. Разумеется, чудовищная коррупция также препят ствовала притоку иностранного капитала, так как требовала повышенных текущих затрат от предпринимателей. Как сказал мне один израильский предприниматель, ее особенность по сравнению с африканской состояла в том, что там, заплатив взятку, можно было быть уверенным, что взявший ее выполнит свои обещания, а в России можно было ее дать и ничего не полу чить взамен. Возможно, он несколько преувеличил эту разницу.

Большие сложности в привлечении иностранного капитала создавали еще две проблемы: несовершенство системы бухгалтерского расчета и со противление российских собственников, а нередко и государства, приходу иностранных собственников. Методы, а еще больше практика российского бухгалтерского учета (наследника советского) серьезно отличались от стан дартов западного бухгалтерского учета. Иностранные финансисты часто не могли поэтому понять реальное экономическое положение заинтересовав ших их на предмет приобретения предприятий. Только оценка основных фондов по балансовой стоимости вместо рыночной создавала для этого огромные препятствия. Правда, предприятия получили право избрать для учета международные стандарты, но в этот период этим правом воспользо вались буквально единицы, в основном, совместные предприятия (из круп 187 Хофман Д. Олигархи. М., 2007. C. 294.

188 Там же. C. 296.

68 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск ных — Вымпелком). Остальные либо не были к этому готовы, либо (чаще) опасались, что выявится их плохое финансовое положение. Подавляющее большинство новых собственников предприятий вовсе не жаждали делить ся полученной властью и доходами от нее с иностранцами. Судьба своих предприятий волновала их гораздо меньше, чем личные интересы и амби ции. Особенно эта черта российских предпринимателей проявилась в более прибыльных отраслях, таких как нефтедобыча. И даже в тех случаях, когда с этим приходилось мириться (как в алюминиевой промышленности), от такой зависимости пытались поскорее избавиться. Российское государство, весьма благосклонное в этот период к Западу, в этом вопросе проявляло сдержанность. Об этом говорили весьма жесткие ограничения на иностран ную собственность в процессе приватизации. Иностранцы охотно допуска лись только в сферу торговли и бытовых услуг. Но в сфере банковского дела, очень слабо развитого в России, где их привлечение было бы особенно желательным, под давлением российских банков, смертельно боящихся их конкуренции, для привлечения иностранцев были установлены очень жест кие пределы по общей доле в активах всех банков (которые, впрочем, долго не выбирались из-за общих неблагоприятных условий для нормальной бан ковской деятельности в России в этот период).

Крайне негативно на привлечение иностранного капитала влияли общие макроэкономические неустройства российской экономики: галопирующая инфляция вплоть до 1996 г., нестабильный курс рубля тоже вплоть до 1996 г., общий упадок российской экономики вплоть до 1996 г.

Было бы неверно из сказанного сделать вывод, что иностранный капи тал оказывал в этот период слабое воздействие на российскую экономику.

Весь вопрос в том, каким оно было. Положение здесь было разнородным.

В одних случаях это воздействие было крайне благотворным. В качестве наиболее наглядного примера в этом отношении можно привести историю компании мобильной связи «Вымпелком». Благодаря этой компании в Рос сии появилась мобильная связь. Создание этой компании связано с имена ми двух человек: крупного русского конструктора в области радиолокации Дмитрия Зимина и молодого американского предпринимателя Оги Фабе ла. Описывая роль каждого из них в создании и функционировании этой компании, автор очерка пишет: «Американская (сторона — Г.Х.) обеспе чивала начальное финансирование, маркетинговые, финансовые и управ ленческие навыки, “Вымпелком” и российские сотрудники отвечали за техническую работу, стратегию и политические связи, необходимые для по лучения лицензии»189. Очевидно, что обе стороны не могли обходиться друг 189Кетс де Врис М., Шекшня C., Коротов К., Флоорен-Трейси Э. Новые лидеры российского биз неса. М., 2005. C. 182.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ без друга. Благодаря их взаимодействию в кратчайший срок была создана крупнейшая по российским меркам компания. Начав в 1994 г. с немалого годового дохода (выручки в 30 млн долл. и прибыли (по международным стандартам) в 9,5 млн долл.190), она довела свой годовой оборот в 1996 г.

до 200 млн долл.191 Вымпелком оказался первой из российских компаний, произведших публичное размещение своих акций (IPO), и первой зареги стрировавшей свои акции на Нью-Йоркской фондовой бирже в ноябре 1997 г.

Это был крупнейший успех российской компании в тот период, и он был достигнут в огромной степени благодаря иностранному капиталу. Появил ся принципиально новый вид очень удобных для населения бытовых услуг.

Очень благотворным для населения оказался прилив капитала в пищевую промышленность. Благодаря иностранным капиталовложениям на новый технический и организационный уровень поднялись некоторые ее отрасли.

Особенно это относится к пивной и кондитерской промышленности. Здесь крупные иностранные компании либо построили новые, либо реконструи ровали приобретенные ими в процессе приватизации старые компании. Од ним словом, прямые иностранные вложения чаще всего давали огромный положительный эффект. Правда, в коммунистической печати приводились примеры злостного разрушения производственного и научного потенциа ла предприятий военно-промышленного комплекса, приобретенных в ходе приватизации, вопреки закону, иностранцами, — для устранения конкурен ции и подрыва оборонной мощи России, и этого нельзя исключить192.

Более сложно оценить влияние иностранного капитала на развитие алюминиевой промышленности. Эта отрасль была очень хорошо развита в советский период, поскольку обслуживала преимущественно оборонную промышленность (прежде всего, авиационную). В результате сокращения военных расходов эта отрасль оказалась в тяжелом производственном и фи нансовом положении. Выход из казалось бы безвыходного положения со стоял в экспорте части продукции, не востребованной на внутреннем рынке.

Эту функцию в советской системе внешней торговли выполняли внешне торговые объединения. Видимо, многие из них выполняли ее плохо. Так, для экспорта алюминия они привлекали западных посредников. Крупней шим из них была английская компания Transwold Metal (TWM), основанная в Англии братьями Рубенами (она входила в группу TWG)193. Эта компания еще в советское время занималась реализацией советского же алюминия в небольших масштабах. Но огромные масштабы ее деятельность приобрела с 1992 г. Для проникновения на российский рынок компания, как и другие 190 Там же. C. 186.

191 Там же. C. 192.

192 Лисичкин В.А., Шелепин Л.А. Россия под властью плутократии. М., 2003. C. 109–115.

193 Терешонок А.Я. Воры в законе-2. Новосибирск. 2001. C. 86.

70 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск иностранные предприятия, стремящиеся проникнуть на российский рынок, нуждалась в содействии российских предпринимателей, имевших хорошие связи с предпринимателями-производителями продукции и властями. Таких они нашли в лице братьев Черных — мелких предпринимателей из Узбе кистана, разбогатевших в период перестройки преимущественно на по среднической деятельности. Их ноу-хау было изобретение толлинга, смысл которого состоял в получении для реализации части готовой продукции по низким ценам в обмен на обеспечение предприятий сырьем. Таким образом, российские предприятия, привыкшие к централизованному сбыту, решали для себя дорогой ценой проблемы со сбытом на внешнем рынке при пере ходе к рыночной экономике. Братья Черные имели неплохие связи в Мини стерстве металлургии СССР, а затем и России, в том числе и с министром металлургии РФ Олегом Сосковцом. Благодаря этим связям им удалось ле гализовать толлинг во внешней торговле алюминиевой продукцией летом 1992 г. В то же время TWM имела управленческие и финансовые возмож ности по реализации российского алюминия на внешнем рынке. Выигрыва ли и руководители алюминиевых предприятий, получая немалый откат при реализации продукции своих предприятий. Все выигрывали (в том числе и чиновники, в виде больших взяток за лицензии и нужные постановления), кроме государства, которое не получало налогов по этой продукции, и самих предприятий, которых посредники изрядно обманывали. Кстати, и бывшие руководящие сотрудники «Разноимпорта», занимавшиеся при советской власти экспортом алюминия, были привлечены Рубенами к очень выгодной для этих сотрудников работе в TWG.

Все участники операции «толлинг» в алюминиевой промышленности России имели крайне неприглядный имидж. Английские Рубены начали эту грандиозную операцию, если верить одному из российских источников, с годового оборота в 180 тыс. долл., и одно время их компания даже была признана финансово несостоятельной194. Откуда у них взялись деньги для этой грандиозной операции? Вряд ли серьезный банк мог их дать. Поражает разветвленность дочерних компаний этой группы, размещенных преиму щественно в оффшорных зонах195. Идеальная схема отмывания преступных денег. Не лучше и их российские партнеры, и главные из них — братья Чер ные. Огромен шлейф их друзей из криминального мира того периода и со мнительных операций, включая фальшивые авизо196. Недаром впоследствии за обоими дельцами охотились полицейские службы многих стран мира и Интерпол. Их коммерческая деятельность обернулась десятками жертв алю 194 Там же. C. 91.

195 Там же. C. 238–240.

196 Калитин А. Время Ч. М., 2008. C. 39–146.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ миниевых войн в России. Сколько выиграли от этих операций за годы их проведения ее участники, невозможно установить. В имеющихся источни ках называются сотни миллионов долларов только по одному заводу. Види мо, речь идет о миллиардах долларов, поделенных между многочисленны ми участниками операции и их покровителями. Братья Рубены стали очень богатыми людьми, а братьев Черных некоторые авторы называют первыми русскими олигархами. К плюсам операции можно отнести только сохране ние работоспособной алюминиевой промышленности. (Впрочем, нефтяная промышленность сохранилась и без иностранного капитала и сомнитель ных посредников.) С очень большой натяжкой можно расценить эту эпопею как чрезвычайно дорогостоящий урок рыночного предпринимательства.

Если до приватизации эти компании и лица осуществляли контроль за отраслью на основе толлинговых соглашений, то с начала приватизации они активно включились в нее. «В 1994 году начинается тотальная приватиза ция алюминиевой промышленности. TWG спешит зафиксировать свое по ложение хозяина алюминиевых заводов. Она выигрывает конкурс по про даже 19% акций БрАЗ, на котором без рассмотрения отвергнуты заявки про чих претендентов. С учетом акций, cкупленных у трудовых коллективов и во время аукционов, TWG приходит к власти на двух из трех крупнейших алюминиевых заводов — Братском (в тандеме с его директором Юрием Шляфштейном) и Саянском. На СААЗе TWG принадлежит уже 37% акций.

Вся российская металлургия в одночасье оказалась практически в одних руках»197. Но счастья эти акции их хозяевам не принесли.

После первоначального распределения акций в процессе приватизации начался передел собственности. Этот передел затеяли (что можно было ожидать) руководители российских алюминиевых предприятий, многому научившиеся у своих зарубежных партнеров. Им надоело ходить у них на побегушках и делиться с ними прибылями. Активнейшую роль в этом пере деле сыграл молодой и делавший первые шаги в бизнесе Олег Дерипаска, первоначально сотрудничавший с Рубенами и Черными и ставший круп ным миноритарным акционером СААЗа в ходе ваучерной приватизации, а затем решивший занять собственные сильные позиции в этой отрасли.

Найдя ходы в силовые структуры России и Хакассии, он сумел при их под держке развернуть мощную пропагандистскую кампанию против Рубенов и Черных и к 1997 г. вместе с директорами других алюминиевых компаний вытеснить их из алюминиевой отрасли. В борьбе с ними использовались многие незаконные методы, вплоть до исключения из состава акционеров198.

Аналогичным образом был возвращен и контроль над предприятиями чер 197 Там же. C. 157.

198 Там же. C. 220–238.

72 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск ной металлургии, где на первоначальном этапе также была велика доля TWG и в собственности, и в распределении финансовых потоков. В ходе этой нелегкой борьбы появились первые олигархи в этих отраслях: Дерипаска, Лисин — на Новолипецком металлургическом комбинате и впоследствии Мордашов — на комбинате Северсталь. Российские топ-менеджеры оказа лись весьма способными учениками своих западных учителей в искусстве контроля над собственностью и финансовыми потоками. Но бесцеремонное обращение их с иностранными собственниками надолго оттолкнуло тех от попыток вложения средств в российскую реальную экономику.

Каков же сухой остаток от деятельности иностранного капитала в алю миниевой промышленности? Средств на обновление производства от него не пришло, как и технического опыта. Но поступил оборотный капитал и опыт внешней торговли. Весьма обогатился иностранный капитал, но была спасена и алюминиевая промышленность. Она приобрела и торговый, и ор ганизационный опыт, в ней появились первые олигархи (очень важно, что не в результате залоговых аукционов).

В формировании финансовых рыночных институтов большую роль так же сыграл иностранный капитал. Здесь его роль была особенно необходи мой, так как опыта в создании таких институтов в России не было. Правда, иностранных или созданных с иностранным участием коммерческих банков было совсем немного, намного меньше, чем в Восточной Европе. И отнюдь не только из-за имеющихся трудностей их регистрации (квота по капиталу далеко не была выбрана). Они долгое время присматривались к российско му рынку. Первоначально присутствовали только представительства ино странных банков, помещавшиеся часто всего лишь в одной комнате Цен тра международной торговли. Из крупных банков с иностранным участием можно назвать только Московский международный банк, открывшийся еще в 1990 г. В Петербурге на старте 90-х начал функционировать филиал Ли онского банка. Крупнейшие банки США, Великобритании, даже Германии в качестве коммерческих учреждений на российском рынке долгое время не появлялись. Это говорило о глубоком недоверии иностранного капитала к российскому рынку (банковский кризис 1998 г. оправдал эту осторожность).

В основном эти банки обслуживали финансовые операции иностранных предприятий и частных лиц, которые не доверяли российским банкам. Тем не менее, даже эта ничтожная роль иностранного капитала оказалась небес полезной. Иностранные банки явились носителями банковской культуры, которой так не хватало тогда в России.

Значительно большей оказалась роль иностранного капитала в форми ровании инвестиционных банков. Их в России вообще не было, и об их дея ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ тельности здесь имело представление (достаточно смутное) всего несколько человек. Можно только поразиться дальновидности нескольких американ цев, которые занялись этим бизнесом в России, когда рынок ценных бумаг в ней был еще в младенческом состоянии. Эти американцы были поражены фантастической дешевизной продаваемых в ходе ваучерной приватизации предприятий и поняли, что на приобретении таких предприятий и торгов ле ими и ваучерами можно сделать огромные прибыли. Их поддержали, не сразу и сначала неохотно, инвестиционные банки, в которых они работа ли (американо-швейцарский Сюисс Кредит Ферст Бостон и американский Соломон Бразерс). Первоначально эти американцы действовали преимуще ственно как частные лица и заработали на торговле ваучерами огромные деньги, быстро став богатыми людьми199. Лишь после разгона Верховного Совета РСФСР иностранные инвестиционные банки всерьез заинтересова лись Россией. Впрочем, еще раньше в России был создан инвестиционный банк «Тройка Диалог» с ничтожным капиталом в 35 тыс. долл. и лишь че тырьмя сотрудниками200. Один из них — молодой выпускник экономическо го факультета МГУ Рубен Варданян уже весной 1992 г. стал одним из двух генеральных директоров банка.

В начале 1995 г. в России был зарегистрирован инвестиционный банк Ренессанс Капитал, принадлежащий преимущественно двум американцам, столь активно участвовавшим в ваучерной приватизации (Борис Йордан и Стивен Дженнингс)201, хотя небольшая часть капитала этого банка (партнер ства) принадлежала и российским гражданам. Помимо указанных двух ин вестиционных банков в этот период в России появились еще несколько ино странных инвестиционных банков и фондов. Эти банки и фонды уже очень неплохо зарабатывали. «Тройка Диалог» уже в 1994 г. заработала прибыль в 4 млн долл.202 Так была создана новая в России отрасль финансового посред ничества. Она, конечно, очень сильно обогатила иностранцев, вложивших в нее свой капитал. Но она придала и более цивилизованный вид рынку ценных бумаг в России. В той ограниченной мере, в какой это было возможно тогда в России. В частности, в 1995 г. одним из инвестиционных банков был издан первый в России финансовый справочник по российским компаниям.

Подводя итог развитию иностранного предпринимательства в России в данный период, можно отметить, с одной стороны, его ничтожные размеры и малозаметные положительные результаты для российской экономики, что 199 Хоффман Д. Олигархи. М., 2008. C. 24–227.

200 Кетс де Врис М., Шекшня C., Коротов К., Флоорен-Трейси Э. Новые лидеры российского биз неса. М., 2005. C. 251.

201 Хоффман Д. Олигархи. М., 2008. C. 346.

202 Кетс де Врис М., Шекшня C., Коротов К., Флоорен-Трейси Э. Новые лидеры российского биз неса. М., 2005. C. 253.

74 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск говорило о неудаче всей российской экономики и политики, с другой — до вольно серьезные усилия по внедрению в российскую практику приемов рыночной экономики со стороны коммерческих и инвестиционных банков, которые также привели к минимальным результатам из-за неподготовлен ности предпринимательской среды. Так, международные стандарты бух галтерского расчета в этот период были внедрены в ничтожном количестве компаний. В целом, российская экономика намного больше потеряла, чем приобрела от иностранного предпринимательства. Но некоторый задел для дальнейших приобретений был создан. Уже от российской экономики зави сели возможности его использования в дальнейшем.

1.6. криминалитет в российской экономике Крах СССР и начало радикальной экономической реформы создали благоприятнейшие условия для действий криминального мира в экономике.

Прежде всего речь идет о полнейшей дезорганизации всех звеньев правоо хранительной системы России. Это была первоначально идеологическая и духовная дезорганизация. «Дикий капитализм» и получение прибыли любой ценой объявлялись государственной властью неизбежной платой за вступле ние в «цивилизованный мир», а усилия по его ограничению — действиями врагов реформ и консерваторов. Правоохранительные органы потеряли ори ентиры своей деятельности. Слишком «ретивые» борцы с организованной преступностью просто изгонялись из правоохранительной системы. Такая судьба постигла известного борца с организованной преступностью генера ла Александра Гурова, изгнанного сначала из МВД, затем из ФСБ. Это было хорошим уроком для его коллег. Этому же способствовало и катастрофиче ское ухудшение материального положения работников правоохранительных органов, как и всех государственных служащих. Они это воспринимали (что естественно и правильно) как ненужность для государства своей деятельно сти. В то же время, криминалитетом предлагались огромные средства за со трудничество. Многие (если не подавляющее число) работников не смогли устоять перед искушением. Казалось, перед организованной преступностью открывались неограниченные возможности для установления контроля над экономикой, а затем, опираясь на экономическую власть, и над политикой, что еще в период перестройки предсказывал генерал А. Гуров, а в 60-е гг.

В. Шульгин. Первоначально действительность оправдывала эти ожидания и опасения. С небольшим преувеличением, можно сказать, что криминалитет установил тотальный контроль в виде поборов над основной частью быстро ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ богатеющих предпринимателей (большей частью коммерческих банков, ор ганизованной розничной и оптовой торговлей, внешней торговлей, уличной и киосковой торговлей, ремесленными предприятиями, шоу-бизнесом и игровым бизнесом)203. Деятельность по установлению контроля над «новой экономикой» и ее финансовым обложением требовала немалых организаци онных и интеллектуальных усилий, силовых действий (социолог В. Волков назвал ее впоследствии силовым предпринимательством). Мелкое частное предпринимательство первоначально было практически беззащитно перед силовым предпринимательством. Эта деятельность, конечно, приносила главарям криминальных группировок огромные доходы. Высокие доходы обеспечивались и рядовым участникам криминальных группировок, что привлекало в их ряды выброшенные из полноценной и активной жизни слои населения (ранее хорошо зарабатывавших спортсменов, военнослужащих, работников правоохранительных органов).

Можно утверждать, что в 1992–1993 гг. создался мощный в финансовом и организационном и даже интеллектуальном отношении и многочислен ный (в сотни тысяч человек) сектор общества, могущий претендовать на контроль над общественной жизнью наподобие итальянской мафии 60–70 гг.

в Сицилии, если не больше. Уже в 1992 г. выяснилось, что и здесь не все шло гладко. Российская организованная преступность повторила пороки россий ского общества. Ее слабым местом явилась разобщенность. Многочислен ные преступные группировки вступили в ожесточенную борьбу за контроль над экономикой. Конечно, такая борьба существовала и в итальянской, и в американской мафии. Но там постепенно были выработаны способы раз дела сфер влияния между отдельными группировками. Возможно, они со временем появились бы и в России. Но в 1992–1993 гг. об этом не было и речи. Группировки вступили между собой в кровавую борьбу. Первым ее крупным эпизодом явилась борьба между двумя группировками в одном из центров организованной преступности — Екатеринбурге, которая закончи лась убийством одного из крупнейших лидеров организованной преступ ности Вагина и его охранников204. Он жил в том же доме, что и губернатор Свердловской области Эдуард Россель и брат президента РФ Михаил Ель цин205. Аналогичная борьба, с многочисленными жертвами, развернулась в другом крупном центре организованной преступности — Красноярске206.

По мере роста силового и экономического могущества криминалитета росли и его аппетиты. Из сферы контроля над мелким и средним предпри 203 Этот вывод делается на основе изучения описания деятельности преступных группировок в ра ботах, посвященных организованной преступности 90-х гг. — Г.Х.

204 Говорухин C. Великая криминальная революция. М.: Андреевский флаг. 1993. C. 27.

205 Там же.

206 Терешонок А.Я. Воры в законе-2. Новосибирск. 2001. C. 102–110.

76 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск нимательством и частично собственным предпринимательством в этих сфе рах, он стал перемещаться в сферу более крупного предпринимательства.

Естественным объектом стала банковская сфера. Она была столь же доход на, как и перечисленные выше сферы новой экономики. Но имела и другое важное качество: позволяла отмывать полученные в преступной деятельно сти деньги, переводить их за рубеж. Контроль за этой сферой был в начале 90-х гг. столь слаб, что проникновение в нее организованной преступности было весьма облегчено. К тому же, минимальны долгое время были и тре бования к начальному капиталу организуемых банков. Нет сомнения, что организованная преступность в этот период широко проникла в банковскую систему России. Весь вопрос в размерах и формах этого проникновения.

Цифры этого проникновения определялись Министерством внутренних дел России. Эти данные использовали в своих выступлениях и официальные лица. Так, весной 1993 г. не кто иной как президент Ельцин, отнюдь не про являвший рвения в борьбе с организованной преступностью, тем не менее заявил, что две трети всех коммерческих структур в России связаны с ор ганизованной преступностью207. Поскольку агентурный аппарат МВД в это время был очень серьезно ослаблен (если вообще не развален), а коммер ческих структур были сотни тысяч, установить степень контроля органи зованной преступности над ними было практически невозможно. Неясен и термин «связаны». Сюда легко отнести и уплату дани преступным группи ровкам, что действительно было широко распространенным явлением. В том же году МВД сообщило, что 85% (!) всех банков имели связи с органи зованной преступностью208. Как оно определило эту величину с точностью до процента, никому не известно. И опять пресловутое «связаны». Можно полагать, что МВД, стремясь поднять свою значимость, сознательно за вышало показатели действительно огромной преступности. В порядке гипотезы можно предположить, что многие сотни коммерческих банков (из 3000), преимущественно небольших и средних, действительно полно стью или частично были основаны на деньги криминальных группиро вок. Именно благодаря этим банкам удалось осуществить колоссальную аферу с фальшивыми авизо, принесшую организованной преступности в 1992–1993 гг. огромные средства209.

Следующим шагом явилась попытка взять под контроль крупные от расли тяжелой промышленности. Среди них наиболее перспективными на это время с точки зрения прибыльности были алюминиевая и нефтяная про мышленность. Наиболее освещена в литературе в этой связи история алю 207 Хлебников П. Крестный отец Кремля Борис Березовский. М.: Детектив-Пресс. М., 2001. C. 33.

208 Там же.

209 Там же. C. 31.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ миниевой промышленности. Конечно, у крупных предприятий было намно го больше средств для своей защиты, чем у мелких предпринимателей но вой экономики. Но и потенциальный приз был несравненно больше. Если верить вышедшим в России книгам Терешонка и Калитина о событиях в алюминиевой промышленности России в тот период, действия преступных группировок Красноярского края и Хакассии были связаны преимуществен но с хищениями алюминия, что облегчалось слабой охраной некоторых из предприятий («на Саянском алюминиевом заводе, вокруг которого вообще забора не было и алюминий вывозил кто хотел и как мог»210). Однако, судя по изложению Андрея Калитина, не алюминиевая промышленность была под контролем организованной преступности, а богатые алюминиевые во ротилы типа братьев Черных наняли за немалую плату одни преступные группировки для борьбы с другими преступными группировками.

Наконец, наиболее крупные бизнесмены того периода создали мощные службы безопасности с хорошо оплачиваемым персоналом, которые на дежно охраняли и бизнесменов, и их предприятия от организованной пре ступности. Это, конечно, дорого обходилось предприятиям и уменьшало их прибыли (по сообщениям печати, нередко четверть прибыли уплачивалась мафиозным «крышам»). В целом, в организованную преступную деятель ность и частную защиту от нее (службы безопасности, охранные фирмы) были вовлечены, видимо, 1–2 млн человек, огромная ноша для слабой рос сийской экономики.

Может сложиться впечатление, что правоохранительные органы прояв ляли полную пассивность в борьбе с организованной экономической пре ступностью. Это все же будет преувеличением. Достаточно сказать, что в 1994 г. в перестрелке с бандитами было убито 185 милиционеров и 572 ра нены211. Изучение теперь уже многочисленной литературы по истории орга низованной преступности в России в 90-е гг.212 показывает, что немало руко водителей и рядовых участников преступных группировок были задержаны и осуждены в этот период. Часть из них (Иваньков, Билунов, Милевский) в целях безопасности эмигрировали. В середине 90-х были реанимированы специальные подразделения МВД по борьбе с организованной преступно стью (РУБОП). Нередко в качестве средства борьбы с организованной пре ступностью местными органами МВД использовался метод стравливания отдельных преступных группировок друг с другом. Наконец, о внимании к этой проблеме свидетельствует проведение исследовательской работы в этом направлении и проведение в феврале 1993 г. специальной всероссий 210 Калитин А. Время. М., 2008. C. 164.

211 Хлебников П. Крестный отец Кремля Борис Березовский. Ук. соч. C. 36.

212 Например, Константинов А., Дикселиус М. Бандитская Россия. СПб.: Библиополис., М.: Олма Пресс. 1997.

78 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск ской конференции по борьбе с организованной преступностью и коррупцией с участием руководства МВД, ФСБ и Генеральной прокураторы213. Совмест ные, пусть и не очень организованные и энергичные, действия властей и служб безопасности компаний, столкновения между преступными группи ровками, интеллектуальная слабость российской «мафии» (сродни другим российским институтам) вкупе привели к тому, что криминалу не удалось взять под контроль экономическую и политическую жизнь России в этот период, чего многие в стране опасались.

Россия не стала большой Сицилией 50–70 гг. XX в. Но урон, нанесен ный организованной преступностью экономике и нравственности общества, оказался очень значительным.

213 Результаты исследовательской деятельности МВД в этой области обобщены в книге В.C. Овчин C.

.

ского «Стратегия борьбы с мафией». М.: СИМС. 1993.

глава 2. состояние рыночных институтов 2.1. реальный сектор экономики 2.1.1. общие институциональные особенности реального сектора российской экономики 90-х гг.

Приступая к радикальной экономической реформе, ее инициаторы и идеологи рисовали себя идеалистическую, если не утопическую картину ее осуществления. На все мероприятия отводилось 1–2 года, после чего долж на была заработать полнокровная рыночная экономика. Уже период пере стройки показал, как сильно были недооценены препятствия на этом пути и какие уроды возникли на месте социалистических предприятий в ходе начавшихся рыночных преобразований. Этот урок был плохо осмыслен ав торами рыночных преобразований. Возникшие проблемы они относили ис ключительно к нелегитимному характеру собственности — так называемой спонтанной приватизации. Малая и большая приватизация должны были создать легитимного рачительного собственника или, по крайней мере, за пустить процесс его формирования в ходе конкурентной борьбы и вытесне ния неэффективных собственников. На вопрос, почему это не получилось, можно ответить словами известного общественного деятеля конца 80-х гг.

Юрия Буртина, который на вопрос (прошу прощения за тавтологию) «что мешает перестройке?» ответил: «все, решительно все».

Прежде всего, сам процесс искусственной приватизации (а иной она и не могла быть в конкретных условиях российской экономики) воспрепят ствовал планам. Предприятия, формально сменив характер собственности, фактически остались, в своем большинстве, в руках прежних управляющих либо недобросовестных приобретателей при малой приватизации. Подлин ными частными собственниками можно было считать только новые пред приятия, возникшие с нуля в ходе перестройки и радикальной экономиче ской реформы. И то лишь в случае, если источниками их финансирования 80 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск были средства собственников или кредиты банков. Дело в том, что только в этом случае частный собственник ведет себя как рачительный хозяин, ибо в случае экономической неудачи он теряет собственные деньги. Но подавляю щая часть новых хозяев предприятий приобрели их либо бесплатно, либо почти бесплатно и легко могли выбрать тактику и стратегию хозяйственного поведения, заключающуюся в максимизации своего личного благополучия, даже если она идет вразрез с интересами самого предприятия. Приватиза ция предприятий и либерализация экономики, как и перестройка, создали для этого идеальные условия. Разумеется, для такого поведения были из вестные ограничения, как и исключения. Наиболее удобным и уже испытан ным в ходе перестройки было перекачивание средств предприятия через си стему подконтрольных малых посреднических предприятий. Проще всего говорить об исключениях. Среди руководителей предприятий, как и среди рядовых работников, были честные и совестливые люди, хотя в условиях отрицательного отбора предшествующего периода и в меньшей доле (кото рая была невелика и среди рядовых работников)214. Не безграничны были и возможности по разграблению предприятий. Почти невозможным было, скажем, в качестве наиболее рентабельного средства уволить всех работа ющих и продать оборудование и здания, запасы материалов. Приходилось считаться с мнением коллектива (мог забастовать), местной администра ции, озабоченной обеспечением минимальной социальной стабильности, средств массовой информации, ищущих популярности или заинтересо ванных в сенсациях, просто честных журналистов, c реакцией оппозици онных партий и т.д. Гораздо безопаснее было постепенное, растянутое на годы разворовывание имущества предприятий, что и осуществляло большинство руководителей предприятий совместно с их ближайшим окружением. Одним словом, уже на начальном этапе радикальных реформ Россия получила невиданный тип «капиталистов», грабящих собственные предприятия. Этому разворовыванию не могли помешать квазирыночные институты, возникшие в первые годы реформ, на что надеялись рефор маторы. Начну с самого, казалось бы, эффективного из них — институ та банкротства. Его опасность для новых собственников могла состоять в том, что они для себя теряли возможность дальнейшего разграбления предприятий. Пожалуй, именно судьба этого института в данный период позволяет наиболее наглядно показать особенности тогдашних рыночных институтов (поразительно, что в работах Ослунда и Ясина об этом инсти туте не было сказано ни слова).

214Об одном из них — многолетнем директоре крупного оборонного предприятия Чепецкого ме ханического завода Владимире Рождественском, который установил себе оклад лишь на 100– руб. выше окладов начальников цехов, рассказано в статье Сергея Лескова «Термояд для города амфибии». Известия. 14 мая 2009 г.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ Хотя возможность банкротства предприятий различных форм соб ственности предусматривалась принимавшимися в 1990 г. законами СССР и РФ о собственности и предпринимательской деятельности, а в состоя нии неплатежеспособности оказывалось немало предприятий, первый за конодательный акт о банкротстве появился только 14 июня 1992 г. в виде Указа Президента РФ «О мерах по поддержке и оздоровлению несостоя тельных государственных предприятий (банкротов) и применении к ним специальных процедур»215. Принятие указа вместо закона (что позволя лось чрезвычайными полномочиями Президенту РФ) обусловливалось тем, что в Верховном Совете РФ имелась сильная оппозиция принятию такого закона в условиях сильнейшего экономического кризиса, а эконо мическая действительность требовала правового урегулирования факти чески возникавших экономических отношений неплатежеспособности предприятий. Обращает на себя внимание при этом, что Указ относился только к государственным предприятиям, хотя к тому времени уже возник ло множество частных предприятий. Никакого объяснения этому порази тельному факту в литературе не имеется. Можно только предположить, что «молодые реформаторы» пытались с помощью банкротств ослабить государственный сектор экономики и защитить частный сектор. Впрочем, предусмотренные этим Указом механизмы банкротства так и не были за пущены (ни одного банкротства в 1992 г. не было зафиксировано), и сам Указ вскоре был заменен принятым все же Верховным Советом РФ 19 ноя бря 1992 г. Законом «О несостоятельности (банкротстве) предприятий»216, который должен был вступить в действие с 1 марта 1993 г. Фактически он вступил в действие позднее, так как игравшие немаловажную роль в обеспечении его действия организационные и нормативные процедуры и институты формировались Госкомимуществом РФ во главе с Анатолием Чубайсом, отвечавшим за этот вопрос, с огромной медлительностью. Так, местные органы Федерального управления по делам несостоятельности были сформированы в полном объеме только в 1994 г. В том же году были приняты и многие нормативные акты по этому вопросу. Самое рыночное ведомство оказалось крайне неповоротливым в исключительно важном для рыночной экономики вопросе.

Неудивительно, что в 1994 г., на пике экономического кризиса и почти всеобщей неплатежеспособности, было зафиксировано всего лишь 240 бан кротств или судебных разбирательств по делам о несостоятельности на много сотен тысяч созданных к этому времени российских предприятий. В после 215 Агентство Бизнес-информ. Банкротство предприятий. Сб. нормативных документов c коммен тариями. М., 1995. C. 3–12.

216 Там же. C. 23–45.

82 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск дующем их число выросло до 1108 в 1995 и до 2168 в 1996 гг.217, что тоже следует считать ничтожной величиной. Никаких следов оздоровительного действия института банкротств на российскую экономику в этот период за фиксировано не было. Все банкротства касались очень мелких предприятий.

В чем же причины фиаско этого важнейшего института в экономике России данного периода?

Обычно в немногочисленной литературе по данному вопросу обраща ется внимание на важные, но частные причины. Справедливо говорится о крайнем несовершенстве нормативной базы (равно о слабости государ ственных институтов России), о низкой квалификации, коррумпированно сти и нерасторопности арбитражных судов и органов системы, органов по делам несостоятельности (один из журналистов назвал ее клоакой). Гораз до более важными мне представляются общеэкономические причины.

Положение в российской экономике в 90-е гг. складывалось таким образом, что запустить в полном объеме систему банкротства не было ни возможным, ни необходимым. Фактически почти весь сектор реальной экономики оказался не рентабельным и неплатежеспособным. Убыточность реального сектора скры валась благодаря недостоверной статистике и уловкам в бухгалтерском учете.

Но факт неплатежеспособности скрыть было невозможно. Начиная с 1993 г.

объем неплатежей в экономике превысил все мыслимые в рыночном хозяйстве размеры. Так, в 1993 г. просроченная задолженность, по официальным данным, приводимым в книге Е.Ясина, составила 34%, в том числе кредиторская 27,4% от ВВП, увеличившись до огромной величины в 53,2% в 1997 г. в результате непрерывного абсолютного и относительного роста218. Мои расчеты на основе тех же официальных данных дают меньшие величины, но причина, возмож но, кроется в несколько различной методике расчета (я сравнивал, исходя из доступных мне данных, задолженность на конец года с ВВП за весь год, хотя точнее было бы брать среднегодовые данные по задолженности). Однако такой метод расчета существенно искажает в сторону улучшения проблему тяжести задолженности в России в этот период. Дело в том, что неплатежеспособной была, в основном, сфера производства товаров. Именно по ней и велась ста тистика просроченных платежей крупных и средних предприятий (из сферы услуг сюда включался только транспорт). Сфера рыночных услуг, за исключе нием ЖКХ, была платежеспособной. Поэтому более обоснованным было бы сравнивать просроченные платежи с ВВП в сфере производства товаров. Такой расчет дает для 1997 г. величину в 77%. Еще более разительные данные по лучаются при сравнении величины просроченной задолженности с объемом прибыли, полученной в тех же отраслях экономики219. Для 1997 г. она полу 217 Экономические обзоры ОЭСР Российская Федерация. 1997. М., 1998. C. 150.

218 Ясин Е.Г. Российская экономика. М., 2002. C. 277.

219 Обзор экономической политики в России в 1999 году. М., 2000. C. 746, 747, 787, 789.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ чается равной 688,6%, а для 1998 г. 3919,9%. Если учесть, что подавляющая часть просроченной задолженности была сроком более 3 месяцев, что в соот ветствии с принятым в 1992 г. Законом о банкротстве считалось достаточным для признания предприятий банкротами, нетрудно сделать вывод, что основная часть российской реальной экономики в тот период находилась в банкротном состоянии. Дополнительным свидетельством этому утверждению является со стояние финансовых показателей платежеспособности и ликвидности пред приятий. Основываясь на международной практике, правительство России в 1994 г. утвердило критерии для определения неудовлетворительной струк туры баланса неплатежеспособных предприятий. Согласно им, предприятие считалось неплатежеспособным, если коэффициент текущей ликвидности на конец отчетного года составлял менее 2, а коэффициент обеспеченности соб ственными оборотными средствами менее 0,1220. Сравним эти коэффициенты с фактическими для всей экономики. В течение 90-х гг. коэффициент текущей ликвидности по всей экономике лишь немногим превышал 1, а в 1997–1998 гг.

был даже меньше 1. При этом во все 90-е гг. в норматив текущей ликвидности укладывалось менее 20% предприятий. Что касается коэффициента обеспечен ности собственными оборотными средствами, то он укладывался в норматив только до 1995 г. С 1997 г. он приобрел отрицательное значение221. Обоснован ность избранных критериев оценки и статистических данных подтверждается результатами анонимного опроса руководителей промышленных предприятий, который показал, что к финансово устойчивым относили свои предприятия в 1994–1997 гг. немногим более 20% предприятий222. Близость оценок, полу ченных на основе бухгалтерской отчетности и по опросам руководителей предприятий, дает основание полагать, что именно на эту отчетность они и опирались в своих оценках. Между тем, она, скорее всего, приукрашива ла финансовое положение предприятий путем искусственного раздувания оборотных активов при меньшем раздувании пассивов. Такое финансовое положение экономики создавало практически непреодолимые трудности для запуска процедуры банкротства. Пришлось бы банкротить почти всю реальную экономику.

Как же, однако, российская реальная экономика могла оказаться бан кротом? Ведь еще в конце 80-х она обеспечивала сохранение уровня жиз ни населения и лишь незначительное сокращение национального богатства при огромных военных расходах.

Разумеется, при огромном сокращении объема реальной экономики, которое произошло в 90-е гг., и рентабельность, и платежеспособность предприятий должны были снизиться. Не вдаваясь на данном этапе в вы 220 Банкротство предприятий. Ук. соч. С. 106.

221 Российский статистический ежегодник 2003. М., 2003. C. 580–581.

222 Аукционек С.П., Батяева А.Е. Российские предприятия в рыночной экономике. М., 2001. C. 52.

84 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск яснение того, как это сокращение связано с характером рыночных инсти тутов, возникших в этот период, поставим вопрос о том, почему аналогич ное по масштабу сокращение в развитой рыночной экономике не приводи ло к аналогичным последствиям: почти всеобщей неплатежеспособности и убыточности (при обоснованном измерении рентабельности с учетом восстановительной стоимости основных и оборотных фондов, о чем речь пойдет ниже).Так, даже на пике Великой Депрессии, в США подавляющее большинство крупных и средних предприятий реальной экономики оста валось платежеспособным, а убыточность их (после уплаты налогов) была минимальной.

Массовые банкротства происходили преимущественно среди мелких предприятий реального сектора и банковского сектора, особенно чувстви тельного к экономическим колебаниям, что, конечно, тоже было связано с платежеспособностью реального сектора. Вопрос о специфическом по ведении российских предприятий в 90-е гг. явился предметом тщательного изучения в российской и западной экономической литературе.

Одной из наиболее содержательных и квалифицированных работ по этой проблеме стала книга С.П. Аукционека и А.Е. Батяевой «Российские предприятия в рыночной экономике. Ожидания и действительность», вы шедшая в 2001 г. Ее особенностью являлось то, что выводы в ней делались на основе опросов предприятий. При этом один из авторов (Аукционек) ранее в ИМЭМО АН СССР занимался изучением поведения предприятий капиталистических стран и поэтому имел возможность сравнения с ними поведения российских предприятий.

Наиболее разительная особенность поведения российских предприя тий в этот период состояла в том, что мотив получения прибыли занимал второстепенное место в их целях. Так, среди целей предприятий только у 24% промышленных и 17% сельскохозяйственных предприятий в среднем за 1994–1996 гг. прибыль являлась основной. При этом в 1996 г. эта доля снизилась по сравнению со средними данными223. Таким образом, по мере развития радикальной реформы основной мотив хозяйствования в реаль ной рыночной экономике приобретал все меньшее значение. И только у коммерческих банков мотив прибыли стал основным224. Несравненно боль шее значение, чем мотив прибыли для предприятий (для более 50% из них), имели объем выпуска и финансовое состояние. Один из этих мотивов (раз мер выпуска) унаследован от командной экономики, другой (финансовое со стояние) является следствием непрерывной борьбы предприятий реальной экономики (производства товаров и связанной с ними сферы услуг) в этот 223 Там же. C. 20.

224 Там же. C. 22.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ период за элементарное выживание. Этот период рядом экономистов так и был назван, «экономикой выживания», в противоположность «экономике развития». Сразу следует отметить, что для части сферы рыночных услуг (например, некоторых финансовых, услуг мобильной связи, туристических и шоу-бизнеса, ориентированных на богатые слои населения) уже этот пе риод являлся периодом развития, но сектор данных услуг в то время зани мал еще незначительный удельный вес в российской экономике.

Проще всего объяснить эту особенность российской экономики проис ходившим в тот период экономическим кризисом. Действительно, периоды экономических кризисов и в нормальной рыночной экономике можно на звать экономикой выживания. В этот период не только объем прибыли резко уменьшается, но и мотив выживания (то есть финансового благополучия) становится основным для подавляющего числа предприятий. Уменьшается и потребность в прибыли по причине низкой загрузки производственных мощностей и отсутствия в связи с этим необходимости наращивания капи тальных вложений в их расширение и для увеличения материальных обо ротных средств. Но по этой же причине уменьшается и значение выпуска продукции в мотивах действия предприятий.

Другой, не менее важной особенностью российских предприятий явля лась трудоизбыточность. Это явление было присуще командной экономике (особенно на заключительной стадии ее существования) и справедливо рас сматривалось как один из крупнейших ее дефектов. В связи с этим ожида лось, что с переходом к рыночной экономике в России возникнет огромная безработица. Назывались цифры в десятки миллионов безработных в соот ветствии с размером избыточной занятости и предполагаемым сокращени ем производства при переходе к рыночной экономике. Польский экономист Я. Ростовский накануне рыночных реформ в России считал естественной (совместимой с минимальной инфляцией) нормой безработицы для восточ ноевропейских стран с их избыточной занятостью 20–30%225. Фактически при несравненно большем, чем прогнозировалось, сокращении ВВП, раз мер безработицы (по методологии МОТ) оказался хотя и значительным, но терпимым и намного меньшим, чем в США в период Великой Депрессии.

Следовательно, трудоизбыточность не только не сократилась, но значитель но выросла.

В то же время опросы показали (что нетрудно было предположить и без опросов): у трудоизбыточных предприятий намного выше вероятность банкротства и убыточности226. Очевидно, что у предприятий в данный пе риод сохранялись лишь в слегка ослабленном виде установки прежнего со 225 Ростовский Я. Макроэкономическая нестабильность в посткоммунистических странах. М., 1997. C. 69.

226 Аукционек С.П., Батяева А.Е. Ук. соч. C. 81.

86 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск циалистического периода на сохранение занятости, и поэтому назвать их рыночными невозможно.

Еще одним вопиющим проявлением нерыночного характера российской экономики в этот период явилось широчайшее использование диковинных для рыночной экономики методов расчета между предприятиями и бюдже том: прямых неплатежей в течение длительного периода времени, бартера, квазивекселей, казначейских освобождений и т.д.227 К этим проявлениям виртуальной экономики можно также добавить огромную теневую эконо мику и долларизацию денежного обращения.

Среди стран с переходной экономикой только у России в течение столь длительного периода времени наблюдались многие явления совершенно не рыночного характера. Это обстоятельство заставило российских и западных ученых дать теоретическую трактовку данного феномена. Среди западных ученых наибольшее внимание привлекла трактовка американскими эконо мистами Гэддисом и Икесом российской экономики этого периода как вир туальной экономики228.

Американские экономисты очень точно определили основную непо средственную причину виртуальной экономики: сосуществование отраслей с положительной добавленной стоимостью (в основном, нефтегазовой про мышленности) и отраслей с отрицательной добавленной стоимостью (про чей реальной экономики). Они не дали себя обмануть российской статисти ке, демонстрировавшей тогда положительную добавленную стоимость всей реальной экономики.

Вкратце сущность концепции Гэддиса и Икеса состояла в следую щем229: «Нерыночный сектор, представленный множеством нежизнеспо собных предприятий, существует потому, что получает от рыночного сектора, представленного преимущественно естественными монополия ми, топливо и энергию по заниженным ценам. Он также увеличивает не платежи (долги) за поставленную продукцию, не платит налоги и взносы во внебюджетные фонды, своим работникам платит заниженную зара ботную плату и притом с задержками. Соответственно правительство, недополучая налоги, недофинансирует госзаказы и плановые расходы на содержание бюджетной сферы (в части материалов, энергии, инве стиций), а также расходы на зарплату в этой сфере… население имеет выгоды от заниженных цен на продукцию и от неуплаты налогов (зна чительная часть доходов уходит в тень), но зато в большинстве своем 227 Подробнейшее описание этих форм содержится в исключительно содержательной книге Ю.М.

Березкина «Проблемы и способы организации финансов». Иркутск, 2001. гл. 3.

228 Gaddy C., Ickes B. Russians Virtual Economy Foreign Affairs,1998, vol. 77. №5. Имеется сокращен ный перевод на русский язык в журнале «Ценные Бумаги», номер за декабрь 1998 г.

229 Приводится по: Ясин Е.Г. Российская экономика. М., 2002. C. 284.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ получает низкую заработную плату и не вовремя, низкие пенсии, не обе спечивающие прожиточного минимума». Из достаточно объективного и вдумчивого описания российской экономики американскими экономи стами следует, что российские власти, контролировавшие естественные монополии, не решались пойти на банкротство огромного числа нежиз неспособных предприятий в этот период, что и явилось главной причи ной столь длительного существования виртуальной экономики. В этом описании я вижу следующие пробелы. Авторы сводят проблему нежиз неспособности российской экономики исключительно к наследию про шлого и ошибкам в экономической политике. Упущен ряд особенностей российского экономического механизма в этот период. Рыночной и с по ложительной добавленной стоимостью в этот период была значительная часть сектора услуг и теневой экономики. Огромную роль в убыточности «нерыночного сектора» помимо объективных причин сыграло разграбле ние предприятий их же собственниками и менеджерами. Большую роль играли такие не упомянутые авторами ошибки экономической полити ки, как поспешная приватизация, топорная борьба с инфляцией путем сокращения реальной денежной массы и бюджетных расходов, парази тическая кредитная система, чрезмерное налогообложение, нереальный завышенный курс рубля. Ослабление только части этих ошибок (в отно шении курса рубля и размера денежной массы) в последующий период позволило устранить некоторые наиболее уродливые проявления вирту альной экономики (бартер, неплатежи, выражавшиеся в чудовищной по масштабам дебиторской задолженности).

К числу важнейших проявлений виртуальной экономики относится и совершенно искаженный характер бухгалтерской и финансовой отчетно сти. О ее особенностях в этот период убедительно пишет тот же Евгений Ясин: «Финансовая отчетность не позволяет составить представление о работе предприятий. Предприятие может иметь большую прибыль, но быть неплатежеспособным. Может быть убыточным, но реально рас полагать большими средствами. Полная непрозрачность, мутная вода».

Столь же определенно о бесполезности официальной бухгалтерской от четности этого периода в связи с огромными размерами неденежных рас четов говорил директор Института анализа и рынков ГУ-ВШЭ А. Яков лев: «По мнению российских бухгалтеров-практиков, в подобной ситуа ции бухгалтерская отчетность становится фактически бесполезной для ее пользователей в лице кредиторов, потенциальных инвесторов, мелких акционеров, органов государственного управления». Или как выразился один из экспертов по проблеме учета бартерных операций, «баланс ни 88 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск кому сегодня ни о чем не скажет и просят его из вежливости — это же не состояние расчетного счета дочерней компании и не “черная касса”»230.

К сказанному можно добавить, что в 90-е гг. российские предприятия за редчайшими исключениями использовали российскую систему бухгал терского учета — лишь слегка подправленную версию варианта, унасле дованного от плановой экономики. Нет нужды доказывать, что никакое обоснованное управление такими предприятиями при таком учете было невозможным231.

Конечно, в виртуализацию российской экономики значительный вклад внесли непродуманные реформы 90-х гг. и практические действия российского руководства, о которых уже шла речь и пойдет ниже (по спешные приватизация, либерализация, топорная макроэкономическая стабилизация) и о которых совсем не пишут американские экономисты либерального направления. Немаловажную роль играла и вопиющая экономическая неграмотность в рыночной экономике российских хо зяйственников. Она медленно преодолевалась в 90-е гг. Чему не следует удивляться: капиталистические собственники и менеджеры учились это му на практике и в теории столетиями. Скорее надо удивляться сообра зительности очень многих хозяйственников, которые проявляли чудеса изобретательности в приспособлении к уродливым реалиям российской экономики того периода, приспособлении преимущественно к своей пользе, но нередко и к пользе своих предприятий, изобретая финансовые схемы232.

Так или иначе, в 90-е гг. (до кризиса 1998 г.) в экономике (как мы ви дим на примере промышленности) сложилась уродливая система, рыноч ная по форме, во многом социалистическая (особенно в отношении заня тости) и уж определенно паразитическая по содержанию. Она соединила в себе худшие черты капитализма и социализма, не взяв почти никаких их сильных черт.

Экономически содержательный вопрос состоит в том, почему эта систе ма не рухнула уже тогда, в 90-е гг. Этот вопрос будет рассмотрен ниже при обсуждении итогов институциональных реформ во всей экономике.

230 Ясин Е.Г. Ук. соч. C. 281;

Яковлев А. Раскрытие информации о предприятиях и проблемы класси фикации неденежных трансакций // Вопросы экономики. № 5. 2000. C. 91–92.

231 О том, сколь велики были возможности российских предприятий по искажению финансовой отчетности даже в период, когда наиболее одиозные проявления виртуальной экономики ушли в прошлое, говорится в статье Михаила Юрова «Подвохи бухгалтерской отчетности», опубликован ной в «Журнале для акционеров». № 4. 2004.

232 Восхищение этой изобретательностью даже привело С.В. Попова к выводу, что в схемной ор ганизации бизнеса, «которая начинает все сметать и организовывать все по-другому… мы (как всегда) оказываемся, в значительной степени, впереди» (Цит. по: Березкин Ю.М. Ук. соч. С. 120).

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ 2.1.2. Промышленность Важнейшим изменением в характере функционирования промышлен ности в данный период явилось колоссальное ее разукрупнение. О его масштабах говорят следующие данные. В 1991 г. в РФ функционировало производственных и научно-производственных объединений, комбинатов и предприятий, состоящих на самостоятельном балансе (включая пред приятия, подчиненные производственным и научно-производственным объединениям), 28 тыс.233 Уже в 1992 г. их число выросло до 61,1 тыс.

(включая малые и совместные предприятия, из-за которых оно, видимо, преимущественно и росло)234. Затем их число росло лавинообразно: 104 тыс.

в 1993 г.235, 137 тыс. в 1995 и 160 тыс. в 1998 г., по данным статистики про мышленности, и в те же годы соответственно 289 и 339 тыс. по данным Государственного регистра предприятий и организаций236. Из общего чис ла предприятий промышленности к малым предприятиям с численностью менее 100 чел. в 1998 г. относилось 134,8 тыс.237, или 39,7% общего числа зарегистрированных предприятий.

Таким образом, за кратчайший срок число предприятий выросло, по разным классификациям и оценкам, в 5–10 раз — беспрецедентное по мас штабам разукрупнение за такой короткий период. В определенной степени это разукрупнение явилось реакцией на неоправданное укрупнение эконо мики в предшествующий период, которое привело к трудностям управления гигантскими по масштабам производственными единицами (гигантизм).

Очень важную роль в процессе разукрупнения сыграла приватизация, ко торая проводилась на базе предприятий, а не их объединений (против чего возражали многие хозяйственники и чиновники, опасавшиеся снижения эф фективности экономики238). Такой способ приватизации оправдывался не обходимостью борьбы с монополизмом и развитием конкуренции.

В результате указанного разукрупнения российская промышленность, в прошлом (во времена СССР) наиболее концентрированная в мире, со все ми плюсами и минусами такой концентрации, превратилась (за некоторыми и важными исключениями) в одну из самых разукрупненных, напоминаю щую во многом домонополистическую экономику середины XIX в. В ряде 233 Народное хозяйство Российской Федерации.1992. М.,1992. C. 346.

234 Российская Федерация в 1992 году. М., 1993. C. 365.

235 Российский статистический ежегодник 1994. М., 1994. C. 297.

236 Российский статистический ежегодник 2003. М., 2003. C. 315, 341.

237 Там же. C. 322.

238 В начале 1992 г. велась ожесточенная дискуссия между тогдашним министром промышленности РФ В. Малеем, отстаивавшим холдинговую приватизацию, и А. Чубайсом, выступавшим ее про тивником. — Г.Х.

90 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск отраслей промышленности на мировом и внутреннем рынке конкуренции мощных зарубежных компаний противостояли слабосильные российские компании, которые, естественно, им проигрывали и по этой причине.

Важнейшим негативным следствием проходившего разукрупнения явился разрыв технологических связей между прежде едиными предприя тиями. Налаживать их между самостоятельными предприятиями оказалось несравненно сложнее, поскольку зачастую противоречило текущим краткос рочным интересам. Нетрудно было заметить, что чем сложнее были техно логические связи внутри отрасли, тем быстрее она разрушалась (хотя были и другие причины). Возникшие в 90-е гг. малые предприятия оказались на много менее эффективными, чем крупные и средние, вопреки уверениям либеральных экономистов в обратном. Так, в 2002 г. малые предприятия в промышленности охватывали 11,2% занятых, но производили лишь 4,3% промышленной продукции239, т.е. почти в 3 раза ниже. На этот разрыв мог ла повлиять и различная отраслевая структура промышленности и малого предпринимательства, но разрыв все же слишком велик, чтобы объяснять его только этим обстоятельством.

Потребности современной экономики и давление наиболее дальновид ной части директората (другая часть стремилась любой ценой сохранить полный контроль над «своими» предприятиями) вынуждали российское ру ководство, вопреки сопротивлению младореформаторов, создавать и в этот период крупные хозяйственные структуры. В то же время, сами предприятия испытывали потребность в объединении, не имея возможности в одиночку решать сложнейшие проблемы конкурентной борьбы. Наконец, инициато рами объединения предприятий нередко выступали крупнейшие банки, для усиления своего влияния и обеспечения более надежными заемщиками.

По инициативе государства уже в 1992 г. были созданы крупнейшие оли гополистические объединения в нефтяной промышленности. Был сохранен, несмотря на призывы к его разукрупнению, крупнейший концерн Газпром.

Идя навстречу потребностям в объединении предприятий, Президент РФ 4 декабря 1993 г. подписал Указ «О создании финансово-промышленных групп в Российской Федерации», имевший целью подтолкнуть процесс укрупнения предприятий. Так сама власть, еще недавно инициировавшая процесс разукрупнения промышленности, предприняла усилия по ее укруп нению. В ноябре 1995 г. был принят Закон о ФПГ, установивший правовые основы создания, деятельности и ликвидации финансово-промышленных групп в Российской Федерации. Закон определил ФПГ как совокупность юридических лиц, действующих в качестве основного предприятия, и дочер них обществ, полностью или частично объединивших свои материальные и 239 Российский статистический ежегодник 2003. Ук. соч. C. 322, 341.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ нематериальные активы (система участия) на основе договора о создании ФПГ. Согласно Закону, цель образования ФПГ заключается в осуществле нии технологической или экономической интеграции для реализации инве стиционных или иных проектов и программ, направленных на повышение конкурентоспособности и расширение рынков сбыта товаров и услуг, повы шение эффективности производства, создание рабочих мест240.

ФПГ, образованные в соответствии с указанными актами, проходили официальную процедуру рассмотрения и регистрации, преимущественно с точки зрения недопущения монополизации экономики.

Первые ФПГ создавались, как это и в прошлом бывало в России, преи мущественно по инициативе правительства России (особенно, большого по клонника ФПГ, очень влиятельного тогда первого вице-премьера Олега Со сковца). Поскольку в этот период предприятия уже не так легко было заста вить объединяться против их воли, процесс образования ФПГ шел намного медленнее, чем планировалось (как будто это еще можно было планировать) правительством. Предполагалось создать в России в 1995 г. 100 ФПГ241.

Фактически к концу 1995 г. было зарегистрировано 28 ФПГ242. В 1996 г.

было зарегистрировано еще 18 ФПГ — и их число достигло 46. Еще 16 было зарегистрировано в 1997 г.243 К этому времени общая численность занятых в этих ФПГ была 2946 тыс. чел.244, что составило 21,4% от среднегодовой общей численности занятых в промышленности в 1998 г. Образование ФПГ происходило преимущественно в тяжелой промыш ленности. ФПГ включали обычно ряд предприятий нескольких отраслей тяжелой промышленности и несколько финансовых институтов (коммерче ских банков, инвестиционных и страховых компаний). Среди образованных ФПГ было немало небольших, c численностью занятых в несколько тысяч чел., и очень крупных, с численностью занятых в несколько сот тысяч чел.

Среди крупнейших можно назвать (в скобках количество занятых): Восточно Сибирская группа (100 500), Нижегородские автомобили (220 800), Магнито горская сталь (264 000), Волжско-Камская финансово-промышленная группа (198 300), Межгосударственная финансово-промышленная группа Интеррос (306 000), Металлоиндустрия (206 700), Волжская компания (118 200).

По формальным признакам, могло создаться впечатление, что в России в первоначальный период разброда появились к 1998 г. крупные рыночные 240 Черников Г., Черникова Д. Кто владеет Россией. М., 1998. C. 10–11.

241 Титов В.В., Маркова В.Д., Николаев Д.П., Соломенникова Е.А. Финансово-промышленные груп пы: проблемы становления и функционирования в: Промышленность:к развитию от выживания.

Новосибирск, 1996. C. 137.

242 Черников Г., Черникова Д. Ук. соч. C. 13–22.

243 Там же. C. 22–32.

244 Подсчитано по: Черников Г., Черникова Д. Ук. соч. C. 13–32.

245 Российский статистический ежегодник 2003. Ук. соч. C. 353.

92 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск концерны, способные решать серьезные инвестиционные и инновационные задачи. Действительность была далека от этого. Зарегистрированные ФПГ играли, как мне представляется, ничтожную роль в российской экономиче ской и политической жизни. Об этом говорит уже ничтожная величина их уставного капитала. У подавляющего большинства из них он не превышал одного млн долл. (при переводе в рубли по величине тогдашнего курса дол лара). Лишь у одной из них, «Сибагромаш», он составил 176,6 млрд руб., или, по тогдашнем курсу рубля к доллару, более 40 млн долл.246 При таком уставном капитале вести серьезную хозяйственную деятельность было не возможно. Нежелание выделить более значительные суммы в уставный ка питал ФПГ говорило о нежелании предприятий придавать ФПГ серьезное хозяйственное значение. Подавляющее большинство финансовых институ тов, включенных в состав ФПГ, имели незначительную величину активов и не могли, поэтому, играть существенную роль в деятельности групп. О не значительной роли ФПГ в экономической и политической жизни страны го ворил и тот факт, что руководители зарегистрированных ФПГ практически не фигурировали в общественной жизни: их статьи не публиковались в пе чати, о них не писали журналисты, с ними не консультировались Президент и премьер-министры РФ. На основе сказанного можно сделать вывод, что кампания (иначе ее трудно назвать) по созданию ФПГ «сверху» полностью провалилась. Она не опиралась ни на достаточную рыночную волю пред приятий, ни на силу государства. Такую же попытку, сверху создать ФПГ, в Южной Корее (чиболи) предпринял в 70-е гг. президент Пак Чжон Хи, и она увенчалась грандиозным успехом. Но Сосковец не обладал такой вла стью и такими способностями, как Пак Чжон Хи. Промышленность России оставалась почти такой же раздробленной, как и до создания групп. Более серьезное значение имели незарегистрировавшиеся ФПГ.

Одной из первых своеобразных попыток объединения предприятий в алю миниевой промышленности для целей внешнеторговой деятельности явилась толлинговая схема реализации продукции алюминиевой промышленности на внешних рынках, организованная группой Рубена–братьев Черных, продикто ванная нехваткой опыта и финансовых ресурсов у российских предприятий для организации такой деятельности. Об этой группе я уже писал выше. Она решила на время и очень дорогой ценой для российской экономики проблему спасения алюминиевой промышленности, но и только. О ее развитии речи не шло. Иностранным руководителям группы это было ни к чему.

Тем временем в России создавались свои ФПГ, даже если они официально так не назывались. Часть из них формировалась на базе преобразованных в не зависимые структуры в 1990–1993 гг. бывших крупнейших советских отрасле 246 Черников Г., Черникова Д. Ук. соч. C. 12–32.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ вых министерств. Ими стали «Газпром», РАО ЕЭС, Министерство путей сооб щения России (руководившее коммерческой деятельностью железнодорожного транспорта). Еще будучи отраслевыми министерствами они включали в свой состав многочисленные непрофильные, но необходимые для своей деятель ности в условиях негарантированности планового обеспечения, предприятия:

строительные, сельскохозяйственные, производственные (по выпуску отдель ных видов оборудования и запасных частей) и даже медицинские и образова тельные. В сущности, по организационному содержанию это уже тогда были квазихолдинги. Они расширили эту свою роль в период экономических реформ за счет формирования финансовых структур (коммерческие банки, страховые компании, пенсионные фонды), внешнеэкономических компаний, приобрете ния контроля за отдельными средствами массовой информации247. Эти груп пы были ближе к понятию ФПГ, чем официальные ФПГ. Они действительно контролировали деятельность входящих в них предприятий. И располагали немалыми централизованными ресурсами. Но все же они были очень далеки от классических финансово-промышленных групп капитализма. Во-первых, до конца 90-х гг. эти структуры являлись ведущей частью виртуальной экономи ки, субсидируя низкими ценами на товары и услуги и неденежными расчетами остальную часть экономики. Эта роль была им навязана государством, спасав шим, во избежание социального взрыва, неконкурентную часть экономики. Во вторых, относительная хозяйственная самостоятельность этих образований от государства — их главного (как в «Газпроме») или единственного (РАО ЕЭС) акционера или собственника (Министерство путей сообщений), и акционеров позволила руководящему персоналу чудовищно и самыми разнообразными способами наживаться за счет «своих» (во многом, государственных) структур.

В-третьих, подконтрольные им организации не являлись реальными рыноч ными институтами. Вследствие этого вряд ли можно говорить об их положи тельной роли как рыночных институтов. Они были ими скорее по форме. В лучшем случае, вследствие централизованного характера они оказались более эффективными, чем при возможном их раздроблении, что предлагалось тогда реформаторами, или при попадании под контроль таких полных непрофессиона лов, как Борис Березовский, что всерьез обсуждалось в 1997 г. — в период пика его влияния на Бориса Ельцина.

Более похожими на классические были стихийно образовавшиеся ФПГ вокруг крупнейших банков. Их изучение представляет наибольший интерес для понимания тогдашней рыночной экономики России именно вследствие спонтанного по видимости процесса их формирования, как и формировались ФПГ в капиталистической экономике. Однако и здесь форма и содержание 247О составе и деятельности ФПГ Газпром и ЕЭС России см.: Черников Г., Черникова Д. Ук. соч.

C. 65–78, 116–119.

94 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск очень сильно расходились. Здесь следует сразу предупредить читателя, что далеко не все ясно и известно о процессе формирования этих ФПГ, вслед ствие отсутствия фактической документальной базы, что, впрочем, характер но и для капиталистических ФПГ. Поэтому о многом приходится только дога дываться. По видимости, многие российские ФПГ складывались так же, как и многие ФПГ на Западе и передовом Востоке (Япония) — вокруг банков. Но и здесь имелись большие особенности. Это были исключительно коммерческие банки, в то время как многие ФПГ на Западе (Морган, Ротшильд) складыва лись вокруг инвестиционных банков, более для этого пригодных. Причина проста — инвестиционные банки в России тогда только зарождались и были, по сравнению с коммерческими, маломощными.

Но более важным являлось другое: российские банки и по характеру образования, и по своей относительной экономической мощи, и по профес сионализму очень сильно отличались от западных банков. Более подробно о деятельности российских коммерческих банков будет рассказано в главе о кредитной системе. Здесь же отмечу те их особенности, которые имеют отношение к рассматриваемому вопросу.

Подавляющее большинство новых коммерческих банков в России, даже самые крупные из них, в начале 90-х были маломощными. Этому не следу ет удивляться, ведь им было от роду не более 3–5 лет. Их капитал по срав нению с капиталом (активами) более или менее крупных производственных компаний в России был невелик. Невелик был и их интеллектуальный и профессиональный потенциал. Подавляющее большинство новоиспечен ных банкиров еще несколько лет назад не имели представления не только о банковском деле, но и вообще о рыночной экономике. Это же относилось и к персоналу банков. В этом состояло коренное отличие положения в банков ской системе России начала 90-х гг. от положения в тех странах, где банки стали центрами формирования финансово-промышленных групп во второй половине XIX в. на Западе. Там банки были относительно намного богаче и влиятельнее, чем производственные компании, в силу длительного периода их функционирования и концентрации банковского капитала, а их руковод ство и персонал имели интеллектуальное и профессиональное превосход ство в экономических вопросах. Это относится и к немецким большим бан кам (типа Дойче Банк), и к японским банкам (типа Мицубиси), французским (типа банка Ротшильда), к американским инвестиционным компаниям (типа банка Моргана), и даже к российским банкам начала XX в. Одним словом, центр консолидации частных ФПГ оказался неудачным. Нуждается в объ яснении вопрос, почему все же такие банки стали центрами консолидации ряда ФПГ в России.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ Но сначала о характере незарегистрированных ФПГ. По подсчетам крупного советского исследователя французского финансового капита ла Г. Черникова, к концу 90-х гг. в России было 13 незарегистрированных финансово-промышленных групп, и их доля в ВВП России составляла 21,4%248. Точность приведенной статистики для незарегистрированных ФПГ трудно установить: в приводимых Г. Черниковым данных имеются сведения о продукции ФПГ, а не об их добавленной стоимости. Но учитывая, что в состав этих групп входили такие крупнейшие компании, как Газпром, РАО ЕЭС и крупнейшие нефтяные компании, производившие добавленную стоимость и в этот период, такие данные могут отражать действительность.

Значимость незарегистрированных финансовых групп, как индикатора уров ня развития частного капитала России, значительно уменьшится. Если взять только ФПГ, образованные на основе коммерческих банков, то лишь 3 из них являлись действительно крупными: Группа Онэксимбанк-МФК (272,2 тыс.

занятых), Инкомбанк (320 тыс. занятых), банк Менатеп (250 тыс. занятых), Промстройбанк (125 тыс. занятых). Группы «Российский кредит» Бориса Бе резовского, Мост, Альфа-Банк имели менее 50 тыс. занятых (по группе СБС Агро не удалось собрать данных). Промежуточное положение между этими двумя типами незарегистрированных ФПГ занимали такие группы, как груп па ЛУКОЙЛ и Московская региональная экономическая группа, возникшая на базе приватизированной промышленной компании и административного аппарата московской мэрии — российское ноу-хау в этой области.

Однако даже эти 3 типа ФПГ представляют большой интерес с точки зре ния их формирования. Объединить за 5–7 лет предприятия с общей численно стью 250–350 тыс. человек — незаурядное экономическое достижение.

Для выявления механизма этого достижения возьмем в качестве приме ра группу «Менатеп», или, как ее чаще всего называют по имени ее создате ля, группу Ходорковского.

Ходорковский уже в начале 1992 г. являлся одним из самых крупных предпринимателей новой волны, cформировавшим свое предприятие, банк «Менатеп», вполне обычными для того периода методами: смеси незакон ных товаровалютных операций и связей с властью. Разве что во всех этих операциях он проявлял большую дерзость и находчивость249. Так или иначе его банк (который тогда назывался официально АКИБ НТП) уже к концу 1991 г. оказался по размеру капитала 13-м среди коммерческих банков стран СНГ, существенно уступая бывшим уже в основном приватизированным специализированным банкам, но на уровне крупнейших вновь образован Там же. C. 41.

249О ранних этапах предпринимательской карьеры Ходорковского см.: Хофман Д. Олигархи. М., 2007. C. 124–146.

96 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск ных в период перестройки коммерческих банков. Его уставный капитал со ставил тогда 555,9 млн руб., а общая сумма баланса 3119,1 млн руб., что при паритете покупательной способности рубля на конец 1991 г. 10–15 руб.

за 1 доллар равнялось соответственно более 10 и 300 млн долл.250 Это уже позволяло начать более крупную игру по расширению своего влияния. Ходор ковский был, по-видимому, первым из будущих олигархов и уже в 1992–1993 гг.

поставил себе целью создать финансово-промышленную группу, используя свой банк как ее основу. Здесь он оказался подлинным новатором (возмож но, он уже тогда мечтал быть российским Морганом или Ротшильдом). Тем интереснее проследить, что вышло из этой идеи.

Банк Ходорковского с началом ваучерной приватизации стал целенаправ ленно скупать ваучеры с целью получения контроля над промышленными предприятиями, что выходило за сферу деятельности коммерческих банков, как она была определена даже очень либеральным Законом РСФРС о банков ской деятельности, принятым в декабре 1990 г. Но кто тогда за этим следил? По сравнению с другими нарушениями законов, допускавшимися влиятельными бизнесменами того времени, такое могло казаться мелкой шалостью. Имело значение только влияние на финансовые показатели банка. Как пишет Хофман, «Ходорковский скупил огромное количество ваучеров, благо они были тогда фантастически дешевы. Его банк Менатеп был одним из крупных игроков на рынке ваучеров, несмотря на то, что Ходорковский знал о бедственном поло жении российской промышленности. “Идеализм, — сказал мне Ходорковский в ответ на его решение покупать ваучеры, — я с детства мечтал быть директо ром завода. Мои родители всю жизнь работали на заводе. Я всегда был уверен и уверен до сих пор, что самое важное — промышленность”»251. Для банкира идеализм (если Ходорковский не лукавил) непозволительная роскошь. И вот здесь уже начинается история рациональности формирования частных ФПГ в тогдашней России. Как отмечает тот же Хофман: «Как и многие другие, Ходор ковский действовал наугад. Он не мог определить, какие заводы были потенци ально прибыльными, поэтому он купил их сразу много»252. Вот это (покупать наугад) уже признак серьезнейшего непрофессионализма, который проявился, как только дело дошло до принятия стратегических решений, а не ловких спе куляций, какими он и его банк занимались преимущественно раньше.

Если приобретение ваучеров было первым этапом в создании ФПГ бан ка Менатеп, то вторым и более важным стало участие в инвестиционных аукционах — очередном этапе в приватизации промышленности, при кото ром можно было стать собственником предприятия в результате принятия 250 100 крупнейших коммерческих банков СНГ на 1 января 1992 года // Известия. 1992 г. (без даты).

251 Хофман Д. Ук. соч. C. 232.

252 Там же.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ обязательства о вложении в него инвестиций. Здесь Ходорковский приме нил свое очередное жульническое ноу-хау: он принимал обязательство, не собираясь его выполнять из-за отсутствия необходимых средств, и тем не менее становился собственником множества предприятий. Предприятия же, очевидно, расстались со своей самостоятельностью от отчаяния, не имея другой возможности получить необходимые им денежные средства.

Количество приобретенных им таким образом (с помощью ваучеров и ин вестиционных конкурсов) предприятий составило по одним данным 100253, по другим — более 80 предприятий. Это были предприятия самых разных отрас лей промышленности: нефтяной, текстильной, химической, цветной и черной металлургии. Уже после приобретения всех этих предприятий они были оце нены фирмой «Артур Андерсен». Возможно, в результате именно этой оценки Ходорковский отказался ото всех этих предприятий за исключением одного — самого ценного: нефтяной компании ЮКОС254. Эта нефтяная компания была им приобретена в ходе залоговых аукционов. По каким ценам продавались купленные Ходорковским предприятия, неизвестно. Поскольку подавляющее большинство из них он приобрел практически бесплатно, в ходе инвестицион ных конкурсов, он в любом случае выиграл. Но их продажа означала, что идея о создании ФПГ у него провалилась. К тому же, в 1998 г. обанкротился и банк Менатеп — родоначальник этой ФПГ, который он не стал спасать, не желая жертвовать средствами ЮКОСа. В чем причина этой неудачи, которая пролива ет свет и на аналогичные неудачи у других олигархов?

Во-первых, слишком слаб в финансовом отношении оказался перво начальный центр группы — банк Менатеп. Его относительная финансо вая мощь была несравненно слабее, чем у банков Моргана или Ротшильда, японских и немецких крупнейших банков. К тому же, он просто-напросто обанкротился в ходе финансового кризиса 1998 г. Одним словом, не по Сеньке оказалась шапка. Во-вторых, как мы видели, в ФПГ Ходорковского вошло множество предприятий, исключительно слабых в финансовом отно шении, можно сказать, инвалидов. Здесь сказались и общее состояние рос сийской экономики в этот период, и неграмотность самого Ходорковского и его коллег. Из массы инвалидов никак не получится жизнеспособная ФПГ.

Жертвовать ради ее спасения, возможно, единственным по-настоящему жизнеспособным предприятием — ЮКОСом — Ходорковский совершенно правильно не стал. Похожие причины были, по-видимому, и у других раз рушившихся частных ФПГ 90-х гг. — Инкомбанка, СБС-Агро, Промстрой банка, банка «Российский кредит» Бориса Березовского, Мост-банка. Хотя были в чем-то и индивидуальные, например, конфликты с властью Гусин 253 Там же;

Черников Г., Черникова Д. Кто владеет Россией. М., 1998. C. 46.

254 Хофман Д. Ук. соч. C. 232.

98 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск ского и Березовского, отношения с которой было их главным активом. Так или иначе, из 9 частных ФПГ, созданных в 90-е гг., выжили только две — Онексимбанк и Альфа-банк. Очевидно, что в целом компания по созданию частных ФПГ в 90-е гг. провалилась. Вместе с тем, то обстоятельство, что все-таки 2 частных ФПГ сохранились, говорило о ее, пусть и частичной, жизнеспособности. Чем объясняется успех этих двух ФПГ? Прежде всего, оба банка, ставшие центрами этих ФПГ (Онексимбанк и Альфа-банк) ока зались намного более устойчивыми. Они пережили (хотя и не без потерь) дефолт 1998 гг. и остались среди крупнейших банков России (Онексимбанк под именем Росбанк). Оба эти банка довольно успешно занялись инвести ционной деятельностью с привлечением американских специалистов вро де Бориса Йордана. Они намного продуманнее формировали состав своих групп. В них вошли заведомо более прибыльные участники: предприятия нефтяной промышленности и цветной металлургии (например, сказочно богатый Норильский никель), внешней и внутренней торговли, связи (Свя зьинвест), устойчивых коммерческих и инвестиционных банков. Более удачными оказались и их связи с властями, с которыми они предпочитали не ссориться. Возможно, руководителям этих ФПГ — Потанину и Авену — помогло полученное ими экономическое образование в лучших советских экономических вузах (МГИМО и МГУ). Так или иначе, они показали, что и в России возможно создать частные ФПГ.

Для объяснения причин краха подавляющего большинства российских частных ФПГ очень важно проанализировать особенности промышленных российских предприятий в 90-е гг.

Зарубежные ФПГ создавались в рыночной среде, опираясь на существо вавшие ранее рыночные структуры. Именно этим, прежде всего, опреде ляется успешность большинства из них. Российские частные предприятия, сформировавшиеся преимущественно в результате приватизации, только по юридической форме напоминали рыночные институты. Об этом уже упоми налось в параграфе, посвященном приватизации. Опираясь на исследования лучших знатоков реального состояния российских предприятий в 90-е гг., отмечу основные особенности российских приватизированных предприя тий в этот период применительно к промышленности.

А. Радыгин и И. Сидоров отмечают следующие черты функциониро вания российских корпораций в этот период255. Во-первых, формальный характер акционерной формы собственности. «Такая организационно правовая форма, как открытое акционерное общество (в классическом по нимании), существует лишь формально. Акционеры, входящие в контроли 255Радыгин А., Сидоров И. Российская корпоративная экономика: сто лет одиночества // Вопросы экономики. №5. 2005. C. 50–57.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ рующую группу, выступают по единому сценарию, разработанному реаль ными владельцами… Иски же к реальным владельцам при нанесении ущер ба рядовым «аутсайдерам» невозможны — владельцы скрыты за многими структурами»256. При этом, реальные владельцы-партнеры (лично-клановое владение) чаще всего не обладают качествами классических партнеров, со храняющих и развивающих свою собственность, что позволяет авторам на зывать их «безответственными партнерами». В рамках такой системы не ра ботают классические методы корпоративного контроля как механизмы кон троля за «должным» поведением высших должностных лиц корпорации.

Во-вторых, монополизация финансовых потоков, под которой они пони мают способность контролирующей группы осуществлять перманентное и массовое воровство. В-третьих, нахождение «центров прибыли» большинства крупных российских компаний за рубежом. Практически вся прибыль и зна чительная часть прочих инвестиционных ресурсов вывозится за границу, а затем по мере необходимости реинвестируется в компании в форме кредитов иностранных банков или прямого вложения «иностранного» капитала. «Та кой механизм организации финансовых потоков, во-первых, обусловливает сохранение двойной бухгалтерии даже в тех компаниях, которые полностью принадлежат частным владельцам, во-вторых, обеспечивает закрытость ре альной финансовой отчетности компании перед внешним миром, в-третьих, ущемляет права акционеров-аутсайдеров. Только наивный или циничный ис следователь российских реалий может рассуждать об успехах реформирования бухгалтерской отчетности по стандартам, соответствующим МСФО (МСБУ) или US GAAP»257. В-четвертых, «приватизация» власти, под которой авторы пони мают контроль над значительной частью власти для обеспечения свободного вывоза финансовых ресурсов за рубеж и других экономических преступлений и нарушений интересов государства и общества. Подводя итоги описанию этой системы, этой квазирыночной и разрушительной для общества и экономики си стемы, авторы (кстати, сторонники рыночных реформ) приходят к выводу, что «данная система может быть разрушена только радикальным насильственным вмешательством»258, т.е., с учетом «приватизации власти», — революцией, ко торая приведет к «экономической диктатуре» с национализацией значительной части экспорта и экономики. Близкие оценки дает Г. Клейнер. Он приходит к выводу, что «сложившаяся ситуация будет в течение многих лет определять особенности российских предприятий. Можно сказать, что на них заложена «бомба замедленного действия», способная разрушить институт предприятия в целом. «Микроэкономическая революция» может обратиться в «микроэконо 256 Там же. C. 50–51.

257 Там же. C. 54.

258 Там же. C. 57.

100 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск мическую катастрофу»259. Таким образом, российские ФПГ 90-х гг. можно упо добить зданию без фундамента.

Помимо рассмотренного, наиболее экономически мощного в этот период, приватизированного сектора в промышленности, существенное влияние со храняли государственный сектор и вновь возникший с нуля частный сектор.

Что касается государственного сектора, то характер его функционирования мало отличался от функционирования приватизированного сектора. Пользу ясь почти полной бесконтрольностью со стороны государства, менеджеры этого сектора использовали его для своего обогащения, мало заботясь о его благополучии. Имеющиеся по сообщениям периодической печати данные о размерах этого обогащения свидетельствуют, что оно немногим отличалось от обогащения владельцев приватизированных компаний, разве что привлека ло меньшее внимание СМИ. Я имею в виду такие государственные компании, как РАО ЕЭС, Газпром, Роснефть, Министерство путей сообщения. Столь же безразлично они относились и к будущему своих компаний.

Более сложно оценить роль вновь созданных частных компаний. Но здесь сразу надо отметить, что их роль в промышленности была ничтожна. При чина достаточно очевидна: промышленность была намного менее прибыльна для вложений частного капитала, чем другие сферы экономики, прежде всего сфера услуг. В большинстве отраслей она была просто убыточна. Кроме того, для создания промышленных компаний требовалось намного больше перво начального капитала. С последней точки зрения, наибольшие шансы имели предприятия в пищевой и некоторых отраслях легкой промышленности. К со жалению, российская экономическая статистика не позволяет количественно оценить роль вновь созданной частной промышленности, так как в частном секторе не выделяются приватизированные и новые предприятия. Известным приближением к оценке доли вновь созданных предприятий можно считать долю малых предприятий, полагая, что именно они были прежде всего вновь созданными. Хотя в процессе приватизации и раздробления предприятий мог ли образоваться и малые приватизированные предприятия, и некоторая часть малых вновь созданных предприятий могла вырасти до средних (как это было с Паникиным). Доля малых предприятий в продукции промышленности в этот период оставалась весьма ограниченной и к тому же очень медленно росла.

Так, на начало 1994 г. среднесписочная численность занятых на них состави ла 2,26 млн чел., или немногим более 10% всех занятых в промышленности, из которых на негосударственный сектор приходилось 85% предприятий из общего количества 91,4 тыс. и 65% занятых в этом секторе260. Поскольку на 259 Клейнер Г. Эволюция и реформирование промышленных предприятий: 10 лет спустя // Вопросы экономики. №5. 2005. C. 73.

260 Российский статистический ежегодник 1994. М., 1994. C. 75, 295.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ одно малое предприятие в этом секторе приходилось немногим более 20 за нятых, можно полагать, что большинство этих предприятий принадлежало новому частному сектору. На 1 января 1999 г. число малых предприятий в промышленности выросло до 136,1 тыс., в то время как число занятых — до 1,44 млн чел. с полной занятостью и немногим более 100 тыс. совместителей и работавших по договорам (т.е. частично занятых)261. Таким образом, хотя количество малых предприятий и выросло в этот период (в 1996–1998 гг. этот рост прекратился), численность занятых в них уменьшилась на треть, что даже превышало сокращение общего числа занятых в промышленности (с 18,8 млн чел. в 1993 г. до 14,1 млн чел. в 1998 г. — на 25%)262. Следовательно, доля малых предприятий в общей численности занятых оставалась практиче ски неизменной. Величина занятых на одно предприятие к тому же уменьши лась почти в два раза. Результат выглядит весьма разочаровывающим с точки зрения потенциала «настоящего капитализма». Это можно было бы считать и полным провалом. Если бы не два обстоятельства. Во-первых, промышлен ность особенно пострадала от экономического кризиса. Во-вторых, многие отрасли промышленности, где был занят частный капитал, страдали от очень сильной иностранной конкуренции (особенно в 1996–1998 гг., после введения валютного коридора и укрепления рубля). Уже то, что частная промышлен ность не погибла, было успехом. Этому способствовало то, что она почти не платила налоги, так как для ее контроля у налоговых служб не было сил и квалификации.

Общий вывод из деятельности рыночных институтов в промышленно сти 90-х гг. состоит в том, что они оказались крайне неэффективными — на много менее эффективными, чем предприятия плановой экономики.

2.1.3. сельское хозяйство Столь же мучительно, как и в промышленности, происходил процесс формирования рыночных институтов в сельском хозяйстве. В одном отно шении здесь было даже сложнее: знакомство с ними сельского населения было намного слабее, если не считать весьма примитивного по организации колхозного рынка. С другой стороны, сложность производственных связей в сельском хозяйстве и во всем АПК была ниже.

Наибольшим изменениям подвергся, естественно, общественный сектор экономики. Здесь на месте колхозов и совхозов (которые, впрочем, разре шалось сохранить как коммерционализированные предприятия) предстояло 261 Российский статистический ежегодник 2003. М., 2003. C. 322.

262 Российский статистический ежегодник 1994. М., 1994 C. 295;

. Российский статистический еже годник 2003. М., 2003. C. 137.

102 TERRA ECONOMICUS 2012 Том 10 Спецвыпуск создать предприятия коллективной частной собственности различных форм (ООО, ОАО, товарищества и т.д.) Три вопроса вызывали наибольшие про блемы при создании таких предприятий: образование уставного капитала, состав участников, выборы руководства.

Сразу необходимо отметить, что большинство сельскохозяйственных предприятий подверглось реорганизации. Из общего числа перерегистри рованных предприятий на 1 января 1994 г. сохранили свой прежний статус 34%263. Этот результат свидетельствует о достаточно высокой привержен ности сельских жителей прежним формам хозяйствования, которые подвер гались в это время сокрушительной критике средствами массовой информа ции и реорганизации которых, несомненно, требовали от местных властей.

Впоследствии, под влиянием этих факторов число колхозов и совхозов рез ко сократилось. Так, в Новосибирской области в 1997 г. имелось 460 АОЗТ и ТОО, 64 колхоза и совхоза и 44 кооперативных предприятия264.

Наиболее распространенной формой реорганизованных хозяйств стали товарищества с ограниченной ответственностью и смешанные общества (примерно того же типа). Так, на 1 января 1994 г. из 15,9 тыс. реорганизо ванных хозяйств этот тип предприятий составил 11,5 тыс. единиц265.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.