WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

ГУ НИИ ВИРУСОЛОГИИ им. Д. И. ИВАНОВСКОГО РАМН

На правах рукописи

МЕДЖИДОВА МАРИНА ГУДОВНА Выявление маркеров цитомегаловируса у новорожденных и детей раннего возраста. Развитие апоптоза при

цитомегаловирусной инфекции in vitro.

03.00.03. – Молекулярная биология ДИССЕРТАЦИЯ НА СОИСКАНИЕ УЧЕНОЙ СТЕПЕНИ КАНДИДАТА БИОЛОГИЧЕСКИХ НАУК

Научный консультант: кандидат биологических наук

Н. Е. ФЕДОРОВА Москва-2005 г.

ОГЛАВЛЕНИЕ ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ СОКРАЩЕНИЯ ВВЕДЕНИЕ ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ Глава 1. Цитомегаловирус человека: структура и репликация. 1.1. Структура и организация генома 1.2. Репликация цитомегаловируса Глава 2. Методы лабораторной диагностики цитомегаловирусной инфекции. 2.1. Культуральные методы 2.2. Непосредственное определение вирусных антигенов в клинических образцах 2.3. Определение нуклеиновых кислот вируса 2.4. Серологические методы 24 26 28 22 5 6 9 9 11 Глава 3. Действие цитомегаловируса на программированную клеточную гибель. 3.1. Ингибирование апоптоза в ЦМВ инфицированных клетках. 3.2. Влияние вирусных белков на программированную клеточную гибель. 3.3. Анализ клеточных факторов, участвующих в апоптозе. СОБСТВЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ Глава 4. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ Основные реактивы и препараты, используемые в работе Культура клеток и вирус Определение инфекционной активности вируса Синхронизация ФЛЭЧ 48 48 49 30 32 Иммуноцитохимический метод Определение целостности цитоплазматической мембраны фибробластов Пациенты Исследуемый материал Быстрый культуральный метод (БКМ) Твердофазный иммуноферментный анализ (тИФА) Иммуноблот Авидность антител Полимеразная цепная реакция (ПЦР) РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ 51 52 52 52 53 53 53 Выявление активированной каспазы-3 и фрагментированной ДНК Глава 5. Выявление маркеров ЦМВ у новорожденных и детей раннего возраста. 5.1.Повышение чувствительности выявления инфеционно активного вируса с помощью БКМ. 5.2.Частота обнаружения маркеров ЦМВ у недоношенных и маловесных новорожденных детей с использование количественных вариантов БКМ, ПЦР и методов серодиагностики. 5.3. Выявление маркеров ЦМВ у детей раннего возраста. 5.4. Сравнение эффективности выявления ЦМВ в клинических образцах методом ПЦР и БКМ. 5.5. Сравнительный анализ коммерческих тест-систем, выявляющих анти-ЦМВ антитела IgG и IgM. Глава 6. Влияние ЦМВИ на гибель диплоидных фибробластов человека. 6.1. Динамика гибели фибробластов человека, инфицированных в различных фазах клеточного цикла. 77 73 70 57 64 6.2. Экспрессия мРНК генов Bcl-2, Fas и белка Bcl-2 в клетках, инфицированных ЦМВ в различных пролиферативных состояниях. 6.3. Активация каспазы-3 и транслокация цитохрома С в цитоплазму зараженных клеток. 6.4. Влияние ЦМВ на целостность цитоскелета клетки. ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЙ ВЫВОДЫ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 94 100 103 136 137 Список использованных сокращений. АГ – антиген АТ – антитела БКМ – быстрый культуральный метод ИА – индекс авидности ИБ – иммуноблот ИФА – иммуноферментный анализ МИ –множественность инфицирования МКА – моноклональные антитела ПЦР – полимеразная цепная реакция ФЛЭЧ – фибробласты легкого эмбриона человека ЦМВ – цитомегаловирус человека ЦМВИ – цитомегаловирусная инфекция ЦПД – цитопатическое действие ВВЕДЕНИЕ. Актуальность проблемы. Цитомегаловирусная инфекция (ЦМВИ) является одной из наиболее часто встречающих инфекций у новорожденных и детей раннего возраста, вызывающих тяжелые патологии, вплоть до гибели ребенка (15;

95). По данным отечественных и зарубежных специалистов от 0,5 до 5% детей появляются на свет с врожденной ЦМВИ, из них около 90% детей, являются асимптоматичными носителями (36;

95;

155). Диагностика ЦМВИ у новорожденных детей часто представляет сложную задачу в связи с отсутствием типичных симптомов и признаков ЦМВИ, а также из-за особенностей иммунной системы новорожденных. Несмотря на многочисленные исследования, посвященные этой проблеме, разработка четких и общепринятых рекомендаций по лабораторному обследованию новорожденных и детей раннего возраста с подозрением на ЦМВИ остается нерешенной задачей. Ассоциированные с ЦМВИ аномалии в эмбриональном развитии детей и различные заболевания у новорожденных недостаточно изучены и детей раннего возраста связаны с патологическим действием ЦМВ на клетку. В то же время процессы, лежащие в основе морфологических и функциональных изменений ЦМВ-инфицированных клеток. Особое значение среди механизмов, приводящих к деструктивным нарушениям клетки, имеет апоптоз. В настоящее время активно гибель. направлено белков, изучается Однако на влияние основное поиск и ЦМВ на программированную большинства индивидуальных клеточную внимание изучение исследователей вирусных обладающих антиапоптозными свойствами (100;

202). В результате установлено, что белки ЦМВ (vICA, vMIA) ингибируют развитие апоптоза на нескольких уровнях (57;

100). Вместе с тем в ряде работ показано, что механизмы реализации апоптоза связаны с пролиферативной активностью клеток. Установлено, что в регуляции этих процессов участвуют одни и те же клеточные факторы (56;

64). В то же время, практически отсутствуют данные о реализации процессов апоптоза под влиянием ЦМВ в клетках, находящихся на различных стадиях клеточного цикла. В связи с этим изучение действия ЦМВ на программированную клеточную гибель в зависимости от пролиферативной активности клеток представляет важную задачу. Цель исследования. Цель настоящего исследования заключалась в сравнительной оценке эффективности методов лабораторной диагностики ЦМВИ у недоношенных новорожденных и детей раннего возраста с подозрением на ЦМВИ, а также в изучении действия ЦМВ на гибель клеток в зависимости от пролиферативного состояния клеток. Для достижения поставленной цели ставились следующие задачи: 1. Выявить прямые маркеры ЦМВ у недоношенных новорожденных и детей раннего возраста с подозрением на ЦМВИ. 2. Изучить 3. Сравнить возраста. 4. Изучить динамику гибели ЦМВ-зараженных клеток, инфицированных в различных фазах клеточного цикла. 5. Изучить изменения транскрипционных уровней мРНК проапоптозного гена fas и антиапоптозного гена bcl-2 в клетках ФЛЭЧ, инфицированных в состоянии пролиферативного покоя и в состоянии синтеза ДНК. 6. Проследить изменение экспрессии белка Bcl-2, активацию каспазы-3 и освобождение цитохрома С из митохондрий в цитоплазму в клетках, находящихся в момент заражения в различных фазах клеточного цикла. 7. Изучить действие ЦМВ на целостность цитоскелета и хроматина клетки.

спектр и индекс авидности методов противовирусных антител у недоношенных новорожденных и детей раннего возраста. эффективность лабораторной диагностики при выявлении ЦМВИ у недоношенных новорожденных и детей раннего Научная новизна и практическая значимость. 1. Установлено, что при выявлении ЦМВ у новорожденных и детей раннего возраста, наиболее информативным и чувствительным является быстрый культуральный метод (БКМ). 2. Впервые показано, что в ЦМВ-инфицированных фибробластах индукция процессов апоптоза зависит от пролиферативного состояния клеток в момент заражения. 3. Впервые показано, что в фибробластах человека под действием ЦМВ увеличивается экспрессия гена bcl-2 на уровне транскрипции и трансляции. 4. Показано, что при заражении делящихся фибробластов в ранней стадии инфекции (48 часов после проникновения вируса) повышается уровень мРНК гена fas. 5. Впервые установлено, что в фибробластах, инфицированных ЦМВ в состоянии пролиферативного покоя, экспрессия маркеров апоптоза (Bcl-2, каспаза-3, цитохром С) происходит быстрее, чем в фибробластах зараженных в состоянии активной пролиферации. 6. Показано, что повреждение хроматина под действием цитомегаловируса не сопровождается межнуклеосомными разрывами ДНК. Основные положения, выносимые на защиту. 1. Показана 2. БКМ высокая более частота выявления и ЦМВИ у недоношенных методом новорожденных и детей раннего возраста с подозрением на ЦМВИ. является чувствительным информативным лабораторной диагностики ЦМВИ у новорожденных и детей раннего возраста по сравнению с серологическими методами и методом ПЦР. 3. Показано, что в фибробластах, инфицированных в состоянии пролиферативного покоя, программированная гибель клеток развивается значительно быстрее, чем в делящихся клетках.

Глава 1. ЦИТОМЕГАЛОВИРУС ЧЕЛОВЕКА: СТРУКТУРА, ОРГАНИЗАЦИЯ ГЕНОМА И РЕПЛИКАЦИЯ. Цитомегаловирус человека (ЦМВ) относится к семейству Herpesviridae и является типичным представителем рода Cytomegalovirus. Структура вириона. Вирион ЦМВ состоит из капсида, в который заключен линейный геном вируса. Капсид окружает тегументный слой (или матрикс) аморфной формы (161;

228), который в свою очередь, покрыт липопротеиновой оболочкой. Диаметр вириона составляет от 150 до 200 нм (166). Геном ЦМВ представлен дезоксирибонуклеиновой кислотой (ДНК) размеры которой могут варьировать от 200 до 240 т.п.н (166). Капсид вириона имеет форму икосаэдра, каждая грань которого является равносторонним треугольником и построена из 15 структурных субъединиц, уложенных с интервалом около 3 нм. Всего в состав нуклеокапсида входит 162 капсомера (129;

166;

203). Тегумент представляет собой фибриллярное, электронноплотное, часто неравномерно распределенное покрытие нуклеокапсида (96). Наружная мембрана вируса, окружающая капсид и тегумент, является модифицированной цитоплазматической мембраной клетки хозяина, в которую включены вирусные гликопротеины (51;

206). Белки вириона. Известно, что в составе инфекционного вириона содержатся от 30 до 40 белков, с молекулярной массой от 20 до 300 кДа (141). В настоящее время установлено, что вирусный капсид состоит из семи белков: минорный капсидный белок (mCP), мажорный капсидный белок (MCP), кодируемые участками генома UL85 и UL86, соответственно, минорный капсид связывающий белок (mC-BP), кодируемый pUL46, малый капсидный белок (SCP), кодируемый pUL48.5 и три белка, кодируемые генами UL80, (141;

166). В состав фосфолипидной оболочки входят шесть вирусных гликопротеинов, включающих gB (UL55), gN (UL73), gO (UL74), gH (UL75), gM (UL100), gL (UL115) (141). Белковые продукты шести гликопротенов ассоциированы в комплексы gCI, gCII gCIII (106). Структура ДНК. ДНК представляет ЦМВ состоит из двух ковалентно связанных компонентов, собой уникальные последовательности UL и US, UL80а, UL80,5, которые составляют так называемую ассамблею белков и играют важную роль в созревании вирусной частицы длинного (L) компонента и короткого (S) компонента. Каждый компонент фланкированные инвертированными повторами (TRL/IRL) и (IRS/TRS) (165). Геном ЦМВ богат G+C парами, которые, в основном, входят в состав прямых и инвертированных повторов. В геноме ЦМВ количество кластеров, образуемых этими повторами, значительно превышает таковые у других герпесвирусов (207). Полная нуклеотидная последовательность определена для лабораторного штамма ЦМВ AD 169 (63). Геном штамма AD 169 содержит 230 тысяч пар оснований и кодирует около 225 открытых рамок считывания (ORF) (63;

173). Сравнение нуклеотидной последовательности штамма AD 169 с геномом других герпесвирусов обнаружило, что более чем 40 ORF кодируют консервативные белки, гомологичные белкам альфаи гаммагерпесвирусов (63). Консервативные ORF преимущественно локализованы в UL области ДНК ЦМВ (63). 25% ORF консервативных участков кодируют белковые последовательности, ответственные за метаболизм и репликацию ДНК. Полипептиды, кодируемые остальными 75% ORF, участвуют в созревании и входят в состав вирионов.

В настоящее время идентифицированы продукты около 50 ORF ЦМВ (173). 1.2. РЕПЛИКАЦИЯ ЦИТОМЕГАЛОВИРУСА. Проникновение вируса в клетку. Проникновение вируса в клетку происходит в результате каскада взаимодействий между поверхностными белками вируса и рецепторами клетки. На первом этапе поверхностный гликопротеин В (gB) связывается с гетерополисахаридом гепаринсульфатом клетки, тем самым инициируя взаимодействие вируса с клеточной поверхностью (166). Для адгезии вирусной частицы с клеточной поверхностью необходимо последующее взаимодействие gB с негепариновым рецептором (М.м 30- 36 кДа) (166). Слияние вирусной оболочки с клеточной мембранной и последующее проникновение вируса в клетку происходят после из взаимодействия gН-gL-gО, с гетероолигомерного gCIII комплекса, состоящего дополнительными клеточными рецепторами, которые в настоящее момент еще не идентифицированы (217). После проникновения вируса в цитоплазму идет быстрое перемещение нуклеокапсида, окруженного тегументом, в ядро клетки. В связи с этим, менее чем через 1 час после проникновения вируса в клетку тегументный белок рр65 может быть обнаружен в ядре инфицированной клетки (141). Репликация ЦМВ. Репликация генома ЦМВ является сложным многоступенчатым процессом. ДНК вируса становится транскрипционно активной только при проникновении в ядро клетки. Синтез продуктов вирусных генов строго регулируется и представляет собой последовательный каскад событий, сходный с циклом репликации других герпесвирусов (164;

189).

Первыми синтезируются, так называемые, сверхранние IE (immediateearly), или -транскрипты, и соответствующие им белки. Среди генов, кодируемых IE белки, наиболее полно охарактеризован главный IE локус МIE (UL122 и UL123). Промотор главного IE гена - MIEP - обладает относительно высокой "силой", что является следствием содержания многочисленных нуклеотидных последовательностей, связывающих факторы транскрипции (166;

209). IE кодирует, по крайней мере, четыре сверхранних белка IE-р86, IE-р72, IE-р55 и IE-р56 (63;

166). Накоплено значительное количество данных, указывающих на регуляторные функции сверхранних белков (58;

66;

94;

166). Известно, что они координируют дальнейшую экспрессию генома и, соответственно, играют решающую роль в развитии ЦМВИ (154). Затем следует экспрессия ранних E (early), или -белков, для синтеза которых необходимо наличие сверхранних продуктов, но при этом не требуется репликации вирусной ДНК (118). Поздние L (late), или -транскрипты, образуются только при наличии вновь синтезированного вирусного генома, сверхранних и ранних белков (166). Поздние транскрипты разделены на две подгруппы:

-1 и -2. При наличии IE, E и L белков происходит сборка вирионов и выход частиц из клетки. Экспрессия сверхранних генов. Функциональная активность сверхранних белков. Экспрессия IE генов ЦМВ инициируется в течение 1-го часа после проникновения вируса в клетку, и этот процесс требует синтеза белков de novo и происходит с участием клеточной РНК-полимеразы II. Установлено, что активаторами транскрипции IE генов являются структурные вирусные белки, локализованные в тегументе. К ним относятся главный мембранный белок рр71 (UL82), ppUL69, а так же pIRS1 и pTRS1(151).

На первом этапе транскрибируются сверхранние (IE) гены, которые включают в себя мажорные IE (МIE) UL122/UL123 гены и вспомогательные гены, UL36-UL38, IRS1/TRS1, и US3. IE гены кодируют экспрессии неструктурные вирусных белки, и необходимые действующие для как последующей генов трансактиваторы для других генов, так и автостимуляторы для собственных генов. Дополнительно эти белки регулируют экспрессию большого числа клеточных генов, воздействуя на физиологию клетки-хозяина (86). К этим белкам относятся IE1-р72 (UL122) и IE2-р86 (UL123). IE1-р72 является трансактиватором генов ряда ранних белков ЦМВ, которые в дальнейшем участвуют в репликационных процессах (57;

166). IE1-р72 так же участвует в регуляции клеточного цикла инфицированных клеток. IE1-р72 обладает киназной активностью и способен фосфорилировать белки семейства ретинобластомы р107 и р130, разрушая их связь с факторами транскрипции E2F (57). Известно, что р107 - E2F комплекс регулирует переход из G1 в S фазу. Вследствие связывания IE1-р72 с р107 происходит подавление р107 опосредованного ингибирования промоторов, таких генов, как дигидрофолат редуктаза (DHRF) индуцирует вступление клеток в S фазу (181). IE2-р86 белок, подобно белку IE1-р72, необходим для репликации ЦМВ и является трансактиватором ряда вирусных ранних генов (124). Это подтверждается данными, свидетельствующими о неспособности к полноценной репликации мутантного ЦМВ с делецией гена IE2-р86 (57). IE2-p86 специфически взаимодействует с белком ретинобластомы pRb и вследствие этого повышает транскрипционную активность E2F факторов (89;

181). В результате IE2-р86 индуцирует экспрессию ряда E2F зависимых генов, включая факторы, участвующие в репликации ДНК. Например, IE2р86 индуцирует увеличение уровня экспрессии мРНК генов c-myc, циклина Е, cdk2, рибонуклеотид редуктазы 1 и 2, тимидин синтетазы, МСМ3 и МСМ и ДНК полимераза, которые контролируются E2F факторами (57;

156). В результате IE1-р (205). При изучении действия IE2-р86 на клеточный цикл установлено, что IE2-р86 индуцирует вступление клеток в S фазу (57;

169). Участие IE2-р86 в регуляции пролиферации связано с его способностью трансактивировать промотор циклина Е и индуцировать активность E2F факторов (205). Другой механизм может быть связан с взаимодействием IE2-р86 с белками р53 и р21(57). При этом IE2-р86 подавляет способность р53 и р21 и задерживает прохождение клеточного цикла. IE1-р72 и IE2-р86 так же участвуют в регуляции процессов апоптоза. Детально влияние IE белков на гибель клеток рассматривается в главе II. Там же рассматриваются функции двух других IE белков, кодируемых генами рUL 36 и рUL 37, которые являются вирусными ингибиторами апоптоза. Во время сверхранней фазы репликации ЦМВ экспрессируются гены, относящиеся к семейству US22 и кодирующие трансактиваторы TRS1 и IRS1. Эти белки обнаруживаются как в ядре, так и в цитоплазме инфицированных клеток. TRS1 и IRS1 совместно с IE1 и IE2 участвуют в трансактивации генов вируса и влияют на активности ряда клеточных генов (190;

210). В том и числе, TRS1 и RNase IRS1 L, предотвращают белков системы фосфорилирование клетке (67). Экспрессия ранних генов и их продуктов. Функции ранних белков. Экспрессия E, или генов, зависит от наличия IE белков. E гены условно разделяются на два субкласса: ранние (E) 1 и ранне-поздние (E-L). Транскрипция 1(E) генов начинается через 4-8 часа после проникновения вируса, а 2(E- L) – через 8-24 часа. В настоящее время известно более двух десятков ранних генов. Они играют существенную роль в репликации вируса, являются трансактиваторами как вирусных, так и клеточных генов и участвуют в предотвращении антивирусного действия клетки.

eIF- активацию интерферона, тем самым препятствуя созданию антивирусного состояния в Одним из белков, выполняющих функцию трансактиватора, является белок рр71, продукт гена UL82, который входит в состав тегументного слоя вируса (188;

193). После проникновения вируса в клетку, рр71 локализуется в ядре и трансактивирует промотор сверхранних генов (49). Так же рр71 обладает способностью взаимодействовать со всеми белками семейства RB, как было установлено in vitro. Вследствие этого ускоряется переход клетки из фазы G1 в S фазу клеточного цикла (128). Показано, что экспрессия рр71 индуцирует вхождение в клеточный цикл клеток, находящиеся в покое (128). Другим важным трансактиватором ранней фазы инфекции является белок рUL69, который кодируется одноименным геном UL69. В лизатах инфицированных клеток обнаружены 3 изоформы белка рUL69 с М.м. 105, 110 и 116kDa. Однако только белок 110 kDa входит в тегумент вирусной частицы и положительно регулирует экспрессию IE генов (110). Согласно этим данным, белок рUL69 непосредственно трансактивирует промотор IE генов. Активирующее действие рUL69 усиливается в присутствии тегументного белка рр71 (UL82) (110;

151). Кроме того известно, что рUL69 влияет на экспрессию ряда клеточных генов - тимидин киназы, -актина и фосфоглицеролпируват киназы (151;

227). Установлено, что рUL69 может стимулировать литическую репликацию в orilyt ЦМВ человека. Полученны данные о том, что рUL69 влияет на клеточное деление останавливая клетки в G1 фазе. Winkler M. с соавторами обнаружили, что рUL69 взаимодействует с хроматином эукариотических клеток. Так, показана ассоциация pUL69 с белком hSPT6, участвующим в формировании структуры хроматина. Важную функциональную роль в репликации вирусной ДНК играют продукты Е генов UL54, UL44 и UL112/113. Ген UL54 кодирует вирусную ДНК полимеразу. Продуктом гена UL44 является ДНК полимеразный процессивный фактор, который ответственен за связь вирусной ДНК полимеразы с матрицой ДНК (107;

166). Семейство генов UL112/113ДНК кодирует ДНК связывающие белки, участвующие в организации репликативных центров в ядре инфицированной клетки, которые состоят из вирусной ДНК полимеразы, процессивного фактора и ДНК связывающих белков. (166) Другой Е белок рр65, кодируемый геном UL83, является структурным фосфопротенином, который представлен в вирионе в составе тегумента в наибольшем количестве. Browne E. P. и Shenk T. получили данные о том, что рр65 оказывает негативное действие на развитие интерферонового сигнала на начальных стадиях инфицирования после проникновения вируса в клетку, до начала синтеза вирусных белков. Так, при заражении клеток мутантным вирусом, лишенным белка рр65, наблюдается резкое увеличение внутриклеточного антивирусного ответа, по сравнению с клетками, зараженными диким штаммом ЦМВ (52). В связи с тем, что в вирионе и в инфицированных клетках относительная доля рр65 выше по сравнению с другими белками ЦМВ, рр65 используют в качестве выявляемого АГ в таких методах лабораторной диагностики ЦМВИ, как антигенемия и быстрый культуральный метод (БКМ). Экспрессия поздних генов. Поздние вирусные белки. После репликации вирусной ДНК происходит экспрессия поздних (L) генов, которая начинается через 24 часа после проникновения вируса (86). L гены подразделяются на два субкласса, 1 и 2, в зависимости от времени их экспрессии: 24-36 и 36-48 L часов, белков соответственно. Данные о транскрипционной регуляции немногочисленны. Однако установлено, что в регуляции экспрессии некоторых из них принимают участие белки IE1-р72 и IE2-р86. В основном поздние гены кодируют гликопротеиы входящие в состав оболочки вириона. Известно не менее 8 вирусных гликопротеинов, обладающих высокой степенью гетерогенности по молекулярной массе (38;

96;

105;

130). Установлено, что по крайней мере, два комплекса необходимы для проникновения ЦМВ в клетку: гомодимерный комплекс гликопротеина В (gCI) и гетероолигомерный комплекс, состоящий из молекул gH, gL, gO (gCIII) (218). Наиболее хорошо изучен гликопротеин В (gB, 163kDa), который является димером двух молекул gBn (93-130kDa) и связями (50). Этот димер является gBc (58kDa), сложных соединенных дисульфидными внутримолекулярными и межмолекулярными результатом четырехступенчатых посттрансляционных модификаций предшественника gB, включающих гликозилирование, фосфорилирование и разрезание (50;

105;

130). Гликопротеин В является полифункциональным белком. Используя панель нейтрализующих антител определили, что этот протеин обеспечивает проникновение вируса в клетку, передачу инфекционных частиц от клетки к клетке, а также участвуют в слиянии клеток, экспрессирующих gB. Интересно, что клетки, обработанные рекомбинантным gB, имеют схожий транскрипционный профиль с клетками инфицированными ЦМВ (200). Предпологают, что взаимодействие gB с клеточной мембраной, является механизмом, при помощи которого вирус изменяет клеточную транскрипцию на ранних стадиях инфекции (200). В инфицированных клетках гликопротеин В локализуется в аппарате Гольджи (TGN) и содержит аминокислотные последовательности, ответственные за локализацию в TGN (163;

200). В настоящее время обнаружена дополнительная функция gB.

Взаимодействие gB с клеточной поверхностью фибробластов человека индуцирует экспрессию цитоплазматического антивирусного белка системы интерферона virepin (cig5). Стойкая экспрессия virepin (cig5) ингибирует продуктивную ЦМВИ, уменьшая экспрессию структурных белков (рр28, gB и рр65) (68). Гликопротеин Н (gH), кодируемый геном UL75, является наиболее консервативным поверхностным белком ЦМВ. Известно, что UL75 ЦМВ имеет гомологичный ген в геноме HSV-6 и HSV-7, которые входят в подсемейство -герпесвирусов. Обнаружено, что экспрессия gН в мембране инфицированных фибробластов зависит от наличия основного фактора роста фибробластов человека и вирусного белка gL, кодируемого геном UL115. Ген UL73 ЦМВ кодирует структурный гликопротеин gN, который так же является консервативным. Методом иммуно-электронной микроскопии было установлено, что gN является трансмембранным белком. (179). gN ассоциирован с еще одним гликопротеином ЦМВ gM, кодируемым геном UL100. gN и gM образуют гетеродимерный комплекс gСII. Известно, что комплекс gСII индуцирует образование нейтрализующих антител. Было высказано предположение об участии gCII комплекса в проникновении вируса в клетку. Эта гипотеза основана на полученных данных о способности комплекса gCII образовыват связь с гепарином, входящим в состав гепаринсульфата клетки, белка который играет важную роль в инициации взаимодействия вируса с клеткой (75;

131). Репликация ДНК. Репликация ЦМВ и упаковка генома происходит в ядре инфицированной клетки. Для полноценной репликации ДНК вируса необходима, активация как вирусных, так и ряда клеточных белков (166). Этот процесс сопровождается транслокацией в ядро Cdk2, индукцией циклинов E и B, фосфорилированием Rb, активацией E2F-зависимой транскрипции и активацией протоонкогенов c-myc, c-jun и c-fos (48;

125;

156;

195). Более того, увеличивается экспрессия клеточных ферментов, участвующих в репликации ДНК, включая тимидин киназу, орнитин дикарбоксилазу, фолилполиглутамат топоизомеразу II, дигидрофолат редуктазу, синтетазу, тимидилат синтетазу, диоксицитидилат диаминазу и рибонуклеотид редуктазу (141).

В течение четырех часов после заражения клетки, ДНК ЦМВ переходит в кольцевую форму, затем через 6 часов начинается ее репликация по схеме разматывающегося рулона (166). Известно, что во время литической инфекции синтез ДНК начинается с единственного участка инициации (ori-Lyt), содержащего большое количество прямых и инвертированных повторов. ori-Lyt локализован в центре уникального L сегмента (27;

112;

158). Предполагают, что репликация ДНК идет двунаправлено от которого ori-Lyt (63). Представляется важным два факта: вопервых, ori-Lyt расположен вблизи промотора раннего гена UL57, белок ррUL57 связывается с одноцепочечной ДНК. Во-вторых, в направлении 3'- конца от ori-Lyt имеется область в размере 2,5 Кв, содержащая множество повторяющихся последовательностей, схожих с известными участками связывания циклической транскрипции (211). Для ori-Lyt зависимого синтеза вирусной ДНК требуются как минимум шесть консервативных белков ЦМВ, которые входят в состав репликативной вилки. В их число входят белок, связывающий однонитевую ДНК (ppUL57), который предотвращает слипание цепей однонитевых ДНК после их разматывания геликазо-примазным комплексом. Геликазо-примазный комплекс образуется тремя белковыми субъединицами pUL70, pUL102 и pUL105, кодируемыми соответствующими генами UL70, UL102 и UL105. В состав репликативной вилки так же входят ДНК полимераза, кодируемая геном UL54 (pUL54) и ассоциированный с полимеразой процессивный фактор (ppUL44), который предотвращает диссоциацию pUL54 от ДНК матрицы (107;

166). В репликации генома так же участвуют дополнительные белки ЦМВ продукты генов UL84, UL112-113 и UL114, которые необходимы для оптимального синтеза вирусной ДНК (28;

184;

196). Фосфопротеин ррUL84, кодируемый геном UL84, стабильно взаимодействует с IE2-р86 и действует АМФ, SP1 и других факторов как инициирующий фактор, специфичный для ori-Lyt, а так же стимулирует биосинтез вирусной ДНК (196). Фосфопротеины, кодируемые участком генома UL112-113, участвуют в образовании репликативного центра. Эти белки локализованы в малых внутриядерных глобулярных сайтах, представляющие ранние предшественники репликативных центров, и участвуют в регуляции формирования репликативных центров, вовлекая необходимые белки и ферменты (141). Белок, кодируемый геном UL114, повышает активность урацил-ДНК-гликозилазы, которая необходима для эффективной вирусной ДНК репликации в постмитотических клетках. Для репликации вирусного ДНК так же требуются сверхранние белки, такие как IE1/IE2, TRS1/IRS1, но механизм их действия пока неизвестен. Вновь синтезированная ДНК вируса проходит в ядре несколько этапов созревания: разрезание (разделение на UL и US), инверсия и упаковка (162). Инверсия происходит в уникальных компонентах L и S (UL и US) и ведет к образованию четырех различных изомеров вирусного генома, которые отличаются только ориентацией UL и US. Для разрезания и упаковки ДНК в капсид необходимы консервативные белки, так называемые, сигналы разрезания-упаковки рас1 и рас2, которые кодируются участком генома (220 п. н.), локализованном в S компоненте (166). Сборка вирусных частиц. Первой вирусной частицей, образующейся в инфицированных клетках, является В-капсид, представляющий собой белковый каркас нуклеокапсида. (121;

146). Непосредственную роль в процессе сборки вирусных частиц играет так называемый белок сборки АР. В отличие от других капсидных белков АР фосфорилирован и образуется путем протеолитического разрезания предшественника АР, кодируемый геном UL80 (96;

141;

146). Вторым этапом сборки вириона является упаковка вновь синтезированной ДНК ЦМВ в "зрелые" В-капсиды. Определено, что в этом процессе участвуют высокомолекулярные белки рас1 и рас2, которые освобождают ДНК из репликативного комплекса, разрезают молекулу нуклеиновой кислоты на два фрагмента (L и S) и способствуют ее проникновению в капсид (63). Следующий этап сборки – приобретение нуклеокапсидом тегументного слоя. Капсиды, содержащие вирусную ДНК и окруженные тегументом, называются С-капсидами. Их можно выделить из инфицированных клеток, обработанных детергентом нонидет-40 (96). С-капсид уже не содержит белок сборки (34). Выход С-капсида из клетки – последний этап образования вирионов, при котором нуклеокапсид "одевается" клеточной мембраной, модифицированной гликопротеинами вирусного происхождения. Известно, что большая часть вирусных частиц покидает клетку через эндосомальные структуры (96). В процессе репликации ЦМВ помимо трех описанных выше вирусных частиц (В-капсида, С-капсида и вирионов) образуются еще два типа вирусных частиц (122). Это – неинфекционные оболочечные частицы (NIEP). Они имеют такое же строение, как и вирионы, но в отличие от последних не содержат ДНК, а, следовательно, не обладают инфекционной активностью. Второй тип вирусных частиц - вирусные частицы высокой плотности (DB), также не содержат ДНК. Они представляют собой агрегаты белка тегумента (рр65), окруженного мембраной (97;

122;

188). В культуре ЦМВинфицированных фибробластов DB синтезируются в большом количестве, их доля составляет до 50% от всех внеклеточных вирусных частиц (218).

Глава 2. МЕТОДЫ ЛАБОРАТОРНОЙ ДИАГНОСТИКИ ЦМВИ.

Диагностика ЦМВИ представляет собой сложную задачу в связи с отсутствием типичных симптомов и разнообразными клиническими проявлениями у пациентов. В связи с этим для того, чтобы достоверно установить или опровергнуть наличие ЦМВИ необходимо проводить специфическую лабораторную диагностику. В настоящее время существуют разнообразные методы лабораторной диагностики ЦМВИ. Некоторые из методов известны давно и широко используются, некоторые появились недавно и уже активно применяются. Все их можно подразделить на несколько групп: 1. 2. 3. 4. Культуральные методы. Обнаружение вирусных антигенов. Определение вирусных нуклеиновых кислот. Серологические методы.

2.1. Культуральные методы. Традиционно более достоверными методами диагностики ЦМВИ считаются вирусологические. До сих пор «золотым стандартом» является изоляция вируса из клинических материалов посредством сокультивирования с высокочувствительными реплицируется клеточными ЦМВ. культурами. Попытки С этой целью более применяют, главным образом диплоидные фибробласты человека, в которых эффективно (99). ЦМВ может быть изолирован из различных биологических жидкостей, включающих кровь, материнское молоко, мочу, выделения цервикального канала, а также из биопсийного материала (7). Сокультивирование клинических образцов и пермиссивных к ЦМВ фибробластов приводит к цитопатическому действию (ЦПД) при наличии инфекционных вирусных обнаружить чувствительные клеточные системы не давали положительных результатов частиц в исследуемом материале. Период времени, необходимый для появления морфологических изменений клеток, зависит от количества вирионов и может варьировать от нескольких дней до нескольких недель (7;

180). ЦПД вируса достаточно характерно для постановки диагноза, но токсичность некоторых образцов (моча, слюна и др.), а также слабая выраженность специфических морфологических изменений клеток при сопутствующих инфекциях ограничивают применение этого метода диагностики (142). Отличительной особенностью данного метода является высокая степень достоверности полученных результатов. Использование специфических моноклональных антител (МКА), направленных к белкам ЦМВ, позволяет определять наличие вирусного антигена (АГ) в клетках до проявления морфологических изменений (180). Применение МКА к сверхранним и ранним вирусным белкам в реакциях иммунофлюоресценции или пероксидазного окрашивания позволяет выявить вирусный антиген через 48-72 часа после инфицирования культуры (180). Данная модификация культурального метода получила название - быстрый культуральный метод (БКМ). Сравнительный анализ двух культуральных методов (изолирование вируса и определение специфических АГ в клеточной культуре) показал, что окрашивание инфицированных клеток МКА является не только более быстрым, но и более специфичным и чувствительным методом определения инфекционного вируса в биологическом материале (119). Модификация период абсорбции, БКМ, позволяет которая заключается повысить в совместном эффективность центрифугировании исследуемого материала и монослоя фибробластов в значительно выявления инфекционно активного цитомегаловируса в клинических образцах. Этот вариант БКМ получил широкое распространение в зарубежных странах и известен как метод «shell vial» (12;

180). В настоящее время разработаны количественные варианты БКМ (44). Количественная оценка культурального метода с применением МКА показала, что БКМ выявляет ЦМВ в крови уже при дозе 0,02 инфекционные единицы на 100 000 лейкоцитов (212). Многочисленные данные подтверждают, что БКМ обладает как высокой специфичностью, так и высокой прогностической значимостью диагностики ЦМВИ, которые составляют 100% и 94%, соответственно (145). 2.2. Непосредственное обнаружение вирусных антигенов в клинических образцах. Для ЦМВ – инфицированных клеток в организме человека характерны определенные морфологические изменения: округление клеток, увеличение их размеров, появление многоядерных клеток и специфических внутриядерных включений, представляющих собой агрегаты хроматина и вновь синтезированных нуклеокапсидов (191). Эти изменения можно наблюдать в биопсийных материалах, в клетках, содержащихся в биологических жидкостях (моче, молоке, слюне и др.) (180;

191). Однако этот метод не способен выявить все случаи ЦМВИ, так как вирус может инфицировать ткани без проявления ЦПД, свойственного этому вирусу (180). Кроме того, морфологически измененные клетки могут не попасть в материал биопсии. Разработанная техника иммуногистохимии (ИГХ) и иммуноцитохимии (ИЦХ) с использованием МКА позволила преодолеть вышеуказанное ограничение. МКА к IE, E и L белкам используется для выявления АГ в тканях и клетках пациентов. Проведенные исследования показали, что МКА, направленные к IE белкам, определяют вирусный АГ неизмененных клетках;

цитомегалических клетках, в некоторых из в морфологически присутствуют МКА к E белкам – преимущественно в которых внутриядерные включения;

МКА к L антигенам – только в клетках с выраженным цитопатическими изменениями. Таким образом, большее число АГ-положительных клеток выявляется при окрашивании АТ к сверхранним белкам. Анализ динамики выявления клеток, синтезирующих белки ЦМВ, показал, что экспрессия вирусных антигенов отражает течение инфекции (4;

17). Достоинствами данного метода являются невысокая стоимость и быстрота получения результатов (в пределах 2 часов), но такие недостатки, как зависимость результатов от качества забора материала и от в квалификации исследователя ограничивают применение метода вирусологической практике. 2.3. Метод антигенемии, выявление рр65 в лейкоцитах крови. Метод больных. антигенемии Антигенемия в стал результатом время дальнейших получила попыток широкое исследователей выявить вирусные белки непосредственно в клетках последнее распространение, так как позволяет исключить дорогостоящий и трудоемкий этап культивирования клеток. Суть метода заключается в определении белка ЦМВ рр65 (UL83) непосредственно в лейкоцитах периферической крови человека, для чего применяют реакции цитохимического анализа: иммунофлюоресцентное или иммуноферментное окрашивание. Наряду с МКА к рр65 так же могут быть использованы МКА, направленные к сверхраннему белку IE-р72 или же смесь антител к сверхранним и ранним белкам. Так как виремия является одной из первых проявлений при системных ЦМВИ, обнаружение вирусных АГ в лейкоцитах крови рассматривается как ранний маркер цитомегалии (163). Главным достоинством метода является высокая чувствительность, специфичность и быстрота исследования. Согласно существующим данным, выявление антиген-содержащих клеток в периферической крови часто ассоциируется с активной формой ЦМВИ и коррелирует с результатами БКМ (41;

44;

187;

212). Кроме того, количественный вариант антигенемии позволяет определить эффективность применяемой противовирусной терапии (41;

212).

Данные, быстрого полученные и несколькими пациентов группами с высоким авторов риском продемонстрировали, что антигенемия может быть использована для скрининга мониторинга заболевания ЦМВИ, в качестве метода альтернативного полимеразной цепной реакции (ПЦР) (92). Основными достоинствами антигенемии Но такие являются быстрота как проведения анализа (до 6 часов), а так же возможность реализации метода в неспециализированных лабораториях. недостатки, субъективный характер учета полученных результатов (44;

187), а так же необходимость большого объема крови для выделения лейкоцитов, может ограничивать применение данного метода, в частности, при определении ЦМВИ у недоношенных и новорожденных детей. Несмотря на имеющие недостатки, метод антигенемия обладает высокой чувствительностью и специфичностью (90%) и даёт возможность быстро и эффективно выявлять активную ЦМВИ (177). 2.4. Определение нуклеиновых кислот вируса. Определение вирусспецифических ДНК или мРНК может осуществляться с помощью различных методов выявления НК (ПЦР, ОТПЦР, дот-гибридизация, Саузерн-блот гибридизация и гибридизация in situ.) (44;

120;

180). Самым распространеным среди них является метод полимеразной цепной реакции (ПЦР) для определения вирусной ДНК. Метод ПЦР в настоящее время широко используется в клинической вирусологии для скрининга и мониторинга цитомегалии. ПЦР успешно применяют для детекции ЦМВ в различных биологических жидкостях, в том числе и в биопсийном материале. Главным достоинством метода является высокая чувствительность, специфичность и быстрота исследования (23;

136). Оценка чувствительности этого метода показала, что реакция ПЦР определяет 10 – 100 геномов ДНК ЦМВ на 1 мл исследуемого образца (3). Этот показатель может варьировать в зависимости от типа исследуемого материала и наличия ингибиторов. Высокая чувствительность метода имеет как позитивную, так и негативную сторону. ПЦР способна определять ДНК вируса, находящегося в латентном состоянии, в связи с этим предсказательное значение метода не слишком высоко. Так, по данным разных исследователей, только у 40% 60% пациентов, у которых выявлена ДНК ЦМВ методом ПЦР, развивается активная форма ЦМВИ. В то же время отрицательный результат ПЦР, проведенной с соблюдением всех технических правил имеет 100% диагностическое значение (2). Следует так же отметить, что чувствительность и эффективность определения ДНК ЦМВ в образцах нередко зависит от подбора праймеров. С этой целью используются различные консервативные последовательности ДНК ЦМВ, в частности участки генома, кодирующие IE1-p72 (UL122), IE2p86 (UL123), ДНК-полимеразу вируса (UL54), gB (UL55), gH (UL75) и др (44). Многие исследователи пришли к выводу, что оптимальным является использование двух пар праймеров, кодирующих последовательности генов gB (UL55) и IE2-p86 (UL123). Применение варианта ПЦР с таким подбором праймеров позволяет повысить специфичность метода до уровня БКМ и антигенемии (43;

79). Для увеличения прогностической ценности разрабатываются и уже внедряются в практическое здравоохранение количественные методы ПЦР. Так, в работах отечественных авторов был использован количественный вариант для определения ДНК ЦМВ в клетках периферической крови ВИЧинфицированных больных (22). Авторы показали, что обнаружение ДНК ЦМВ в высоких титрах (1:1000 на 105 лейкоцитов периферической крови) является достоверным критерием активной ЦМВИ. Однако в нашей стране количественный применения. вариант метода ПЦР пока не получил широкого Несмотря на то, что ПЦР является высоко чувствительным и специфичным, в клинической практике в ряде случаев возникают проблемы выделения возбудителя, из-за наличия ингибиторов полимеразной цепной реакции в исследуемом материале (111). Известно также, что результаты ПЦР, выполненные в разных лабораториях, часто не совпадают (55;

127;

215). Вероятно, это объясняется различной чувствительностью тест-систем ПЦР, используемых в лабораториях. Это зависит от применяемых праймеров, количества циклов амплификации ДНК (55;

127;

215). Так же известен факт, что в человеческой популяции циркулируют различные клинические штаммы ЦМВ, что так же может критически отразится на чувствительности ПЦР (79) В настоящее время разрабатывается и используется технология ПЦР с применением РНК-зависимой ДНК-полимеразы, определяющей мРНК реплицирующегося ЦМВ (41;

187). Этот метод уступает по чувствительности ПЦР, но его специфичность выше. На отечественном рынке уже в настоящее время появились коммерческие тест - системы для определения мРНК ЦМВ. 2.5. Серологические методы. Специфические антитела (АТ) к ЦМВ (анти-ЦМВ), присутствующие в сыворотках пациентов, могут быть определены различными методами. Более двух десятилетий для выявления анти-ЦМВ в сыворотках больных и инфицированных ЦМВ лиц используются реакция связывания комплемента (РСК) и реакция нейтрализации вирусной активности (РН). Обе реакции, обладая высокой специфичностью, имеют ряд недостатков. Так, РСК имеет низкую чувствительность. Кроме того, выявляет специфические АТ на более поздних сроках течения инфекции по сравнению с другими разработанными методами (1;

4;

46). Это объясняет крайне редкое применение РСК для детекции иммунного ответа. Использование реакции нейтрализации также имеет ограниченное применение из-за невысокой чувствительности и наличия клинических изолятов, различающихся по антигенным свойствам (225).

Несмотря на это, продолжается усовершенствование теста, определяющего нейтрализующую активность анти-ЦМВ, так как установлено, что обнаружение вируснейтрализующих антител свидетельствует о невысоком риске развития инфекции (1). Имеются данные о том, что нейтрализующие свойства АТ матери могут предотвращать клинически выраженную ЦМВИ у новорожденных при вертикальной передаче (7). В настоящее время разработаны и широко используются для определения анти-ЦМВ АТ методы твердофазного иммуноферментного анализа (тИФА). Накоплено много информации о недостоверности и ненадежности серологического анализа ЦМВИ. Определяемый титр АТ часто не согласуется с клиническими проявлениями инфекции: высокие показатели АТ обнаруживаются как у здоровых носителей, так и у пациентов в период острой инфекции (225). На основании выявления антител класса М и G часто невозможно дифференцировать первичную и вторичную инфекции, острую и хроническую стадии заболевания (225). Показано, что тест на IgM может давать ложноотрицательный результат у новорожденных, а в случае реактивации латентного состояния ЦМВ АТ класса М и G могут не выявляться (7;

225). К тому же, повышенные титры специфических иммуноглобулинов часто проявляются только при наличии выраженных клинических симптомов, что осложняет проведение своевременной антивирусной терапии (180;

225). Согласно имеющимся данным, спектр АТ и их авидность более полно характеризуют иммунный ответ организма на вирусную инфекцию и позволяют судить об активности инфекционного процесса и его продолжительности (164). Выявление низкоавидных анти-ЦМВ-АТ IgG свидетельствует о текущей или недавно перенесенной первичной ЦМВИ, а обнаружение высокоавидных антител позволяет констатировать латентную фазу или реактивацию ЦМВИ (8).

Для повышения диагностической ценности серологического анализа были проведены исследования в разных направлениях. Одно из них – выявление других классов АТ. Определение титров IgA и IgE не дало желательных результатов, так как оба класса АТ обнаруживали в сыворотках больных при первичной и вторичной инфекции, у пациентов с симптомами цитомегалии и у здоровых серопозитивных индивидуумов (7;

180;

225). Конструирование тест-систем на основе рекомбинантных белков или синтетических пептидов, применяемых в качестве антигена, не решило поставленной задачи. Несмотря на высокую чувствительность и специфичность разработанных методов, сохраняется несогласованность между определяемым иммунным ответом и клиническими проявлениями (180). Следовательно, использование серологических методов не является удовлетворительным диагностическим тестом при ЦМВ-инфекции. Вероятно, это связано с особенностями иммунного ответа при ЦМВИ, часто возникающего на фоне иммунодефицитного состояния пациента. Поэтому определение вирусных антигенов и инфекционной активности вирусных частиц становится важными подходом в диагностике ЦМВ-инфекции. Глава 3. ДЕЙСТВИЕ ЦИТОМЕГАЛОВИРУСА НА ПРОГРАММИРОВАННУЮ КЛЕТОЧНУЮ ГИБЕЛЬ. 3.1. Ингибирование апоптоза в ЦМВ-инфицированных клетках. Для выяснения значения вируса в патологии человека необходимо расширять знания о взаимодействии вируса с организмом на клеточном и молекулярном уровнях. Известно, что апоптоз играет важную роль в патогенезе органов, инфицированных вирусом. Апоптоз, или программированная клеточная гибель, является эволюционно консервативным процессом, играющим важную роль в формировании органов и тканей в течение эмбрионального развития, в элиминации трансформированных и поврежденных клеток. Апоптоз также представляет собой механизм, защищающий организм от клеток, инфицированных вирусами и другими внутриклеточными патогенами (192). Нарушения в регуляции механизмов апоптоза являются этиологическими факторами развития ряда заболеваний, таких как аутоиммунные и нейродегенеративные паталогии, рак, вирусные инфекции (45;

174). Апоптоз может быть индуцирован как внеклеточными, так и внутриклеточными стимулами. Внутренние апоптозные сигналы включают вирусную инфекцию, остановку клеточного деления, изменение концентрации ионов кальция в цитоплазме, повреждение ДНК и ряд других. Внешние стимулы апоптоза возникают вследствие взаимодействия клеток с эффекторными клетками иммунной системы, натуральными киллерами (НК) и цитотоксическими лимфоцитами (ЦТЛ) (221;

204). Непосредственная связь ЦМВ с индукцией апоптоза прослеживается в ряде работ (26;

57;

69;

100;

102;

201). Как in vivo, так и in vitro обнаружено, что в различных типах клеток, экспрессирующих белки ЦМВ, проявляются характерные признаки апоптоза, такие как активация цистеиновых протеаз, в частности каспазы-3, увеличение уровня белков семейства Bcl-2, фрагментация ДНК (26;

69;

113;

201). Очевидно, что ЦМВ-индуцированный апоптоз может играть важную роль в гибели клеток организма и, вероятно, связан с развитием нарушений и патологий, возникающих при ЦМВИ. Однако для предотвращения преждевременной гибели инфицированных клеток ЦМВ способен дерегулировать и инактивировать развитие апоптоза, сохраняя жизнеспособность клеток до окончания своего репликативного различным цикла. В литературе опубликованы факторам. гибель многочисленные что сведения о том, что под действием ЦМВ повышается устойчивость клеток к апоптоз-индуцирующим вирусом Установлено, клеток, инфицирование предотвращает вызванную отсутствием факторов роста (40;

226). При обработке цитотоксическими веществами, такими как актиномицин Д, цисплантин, этопозид, ЦМВ инфицированные клетки дольше сохраняют жизнеспособность посравнению с незараженными (26;

72;

133;

232). Также установлено, что при ЦМВИ ингибируется Fas- и TNF-опосредованный апоптоз (33;

101 216). В настоящее время определено, что в ЦМВ-инфицированных клетках подавление процессов апоптоза обусловлено функциональными свойствами нескольких вирусных белков. В дальнейшем будут рассмотрены известные вирусные ингибиторы, их участие в контроле развития апоптоза, механизмы действия. 3.2. Влияние вирусных белков на программированную клеточную гибель. 3.2.1. Белок ЦМВ vICA ингибирует активацию каспазы-8. Вирусный ингибитор апоптоза vICA (viral inhibitor of caspase-8-induced apoptosis) является продуктом IE гена UL36 и входит в состав вириона (176). Этот белок подавляет развитие сигнала апоптоза, который реализуется через взаимодействие лигандов с рецепторами, относящимися к семейству рецепторов фактора некроза опухоли (ФНО), в том числе Fas рецептора (202). Известно, что после взаимодействия Fas с Fas-лигандом (FasL) активируется адаптерный белок FADD (fas-associated death domain). FADD вступает во взаимодействие с доменом DED (death-effector domen) прокаспазы-8, которая является неактивным предшественником каспазы-8. В результате образуются агрегаты FasL-Fas-FADD-прокаспаза-8. Подобные кластеры молекул, образование которых приводит к протеолитической обработке и активизации каспаз, носят название апоптосом, апоптозных шаперонов или сигнальных комплексов, индуцирующих смерть, DISC (DISC – death-inducing signaling complex) (178). Наиболее подробно охарактеризована активация прокаспазы-8 (139). Предполагается, что пространственное сближение молекул прокаспазы-8 в апоптосоме приводит к само- или перекрестному расщеплению. В результате от белка отделяется регуляторный N-концевой домен, а оставшаяся часть молекулы разделяется на большую (~ 20 кДа) и малую (~ 10 кДа) субъединицы. Затем происходит ассоциация большой и малой субъединиц. Два гетеромера образуют тетрамер с двумя каталитическими участками. Таким образом, прокаспаза-8 активируется и высвобождается в цитоплазму в виде каспазы-8 (139). Затем каспаза-8 протеаз запускает (каспаз), протеолитическую осуществляющих активацию других цистеиновых деградацию клетки. Белок ЦМВ, кодируемый геном UL36, способен ингибировать каскад Fas-индуцированного апоптозного процесса. На рис.1 представлена схема антиапоптозного находящимися в действия составе vICA. Подобно клеточным (202). ингибиторам активации каспазы-8 vICA взаимодействует с двумя доменами смерти DED, прокаспазы-8 Аминокислотные последовательности pUL36, ответственные за связывание с прокаспазой-8 еще не идентифицированы, и не ясно, участвуют ли другие дополнительные белки в этом процессе. В результате этого взаимодействия vICA ингибирует ассоциацию прокаспазы-8 с белком FADD и, препятствуя формированию комплекса DISC, подавляет активацию каспазы-8 (202). При культивировании вируса в нормальных фибробластах человека белок vCIA не является необходимым для полноценной репликации ЦМВ (160;

202). Однако предполагают, что в организме при ЦМВИ белок vCIA подавляет Fas-опосредованный апоптоз, индуцируемый ЦТЛ и НК клетками. Данные о том, что этот вирусный белок является высоко консервативным, подтверждают высказанную гипотезу. Также обнаружена структурная гомология vICA с белками других представителей -герпесвирусов: герпесвирусов человека 6 и 7 типов, ЦМВ мыши, кролика, макаки-резус, шимпанзе (160). Установлено, что некоторые из них, белок М36 (ЦМВ мышей) и белок Rh61 (ЦМВ макаки-резус), также обладают антиапоптозной активностью (160).

Контрольные клетки ЦМВ-инфицированные клетки, экспрессирующие vICA Fas/TNF Fas/TNF FADD прокаспаза- FADD прокаспаза- DISC DISC vIСA (pUL36) каспаза- каспаза- апоптоз выживание Рис. 1. Ингибирование Fas-опосредованного апоптоза белком ЦМВ vICA (pUL36). В контрольных клетках в результате взаимодействие лигандов с рецепторами клеточной смерти FADD ассоциируется с DED областью прокаспазы-8, формируя кластер DISC. После образования сигнального комплекса прокаспаза-8 подвергается протеолиттической обработке и активируется. Затем каспаза-8 активирует путем протеолиза эффекторные каспазы, осуществляющие апоптоз. В ЦМВ-инфицированных клетках белок vICA ассоциирует с доменом прокаспазы-8, предотвращает ее взаимодействие с FADD, подавляет образование DISC и ингибирует активацию прокаспазы-8.

3.2.2. Белок ЦМВ vMIA – митохондриальный ингибитор апоптоза. Другой наиболее изученный вирусный ингибитор апоптоза представляет собой неструктурный белок pUL37х1, кодируемый геном UL37. Ген UL37 кодирует, по крайней мере, 11 белковых продуктов, образующихся в результате альтернативного сплайсинга (24). Из них 8 белков содержат аминокислотную последовательность, которая кодируется экзоном гена UL37, известную как, собственно, вирусный митохондриальный ингибитор апоптоза, vMIA (viral mitochondrial inhibitor of apoptosis). Два белка, gpUL37 и pUL37M, (medium) представляют собой продукты трансляции наиболее длинных сплайсинговых вариантов мРНК гена UL37. Они содержат полноразмерную последовательность белка vMIA и обладают антиапоптозной активностью (101). Клетки Hela, экспрессирующие белки pUL37x1 (vMIA), gpUL37 и pUL37M, приобретают устойчивость к Fas- и ФНО-опосредованному апоптозу, апоптозу вызванному мутантным аденовирусом, дефицитным по белку Е1В 19k, а также резистентность к обработке противораковым препаратом доксорубицином (101). Полученные данные свидетельствуют, что белки, кодируемые геном UL37, могут подавлять факторами. С помощью иммуноцитохимического анализа рядом авторов было установлено, что в ЦМВ-инфицированных пермиссивных фибробластах человека, а так же в клетках Hela, трансфецированных геном UL37, большинство молекул vMIA локализовано в митохондриях и, вероятно, ассоциировано с внешней митохондриальной мембраной (73;

101;

151). Однако, небольшая доля молекул vMIA ассоциирована с мембранами эндоплазматического ретикулума (ЭПР) и аппарата Гольджи (73;

101). Предполагают, что белки vMIA и gp37 преимущественно локализованы в митохондриях, в то время как другая форма белка, рUL37М, транслоцируется в ЭПР (134). Эти результаты подтверждают ранее высказанное предположение, основанное на анализе нуклеотидной последовательности UL37, о том, что vMIA способен интегрировать с клеточными мембранами (134). Механизм ассоциации vMIA с мембранами митохондрий и ЭПР окончательно не выяснен. Однако предполагают, что эту функцию выполняет гидрофобная N-концевая последовательность белка. гибель клеток, вызванную различными цитотоксическими В действия.

настоящее время установлено, что белок vMIA подавляет митохондриальный путь реализации апоптоза, и выяснен механизм его В клетках, не экспрессирующих vMIA, митохондриальный путь развития апоптоза представляет собой ряд последовательных событий, в которых участвуют белки семейства Bcl-2 (рис.2). На первом этапе белок Bid, локализованный в цитоплазме, под действием каспазы-8 протеолитически разрезается и модифицируется, что приводит к образованию активной формы белка t-Bid (truncated Bid). tBid способнен взаимодействовать с проапоптозными белками Bax и Bad и изменять их конформационную структуру. В нормальных клетках белок Bax существует в виде мономера в цитоплазме. После взаимодействия с белком tBid или под влиянием других факторов, таких как цитотоксические вещества, УФ облучение, генетические изменения, Bax активируется и перемещается из цитоплазмы в мембрану митохондрий. Почти одновременно с транслокацией Вах гомоолигомеризуется в большие комплексы. Олигомеризация Вах приводит к пермеабилизации митохондриальной мембраны. Второй проапоптозный клеточный белок, Ваk, в отличие от Вах, ассоциирован с мембраной митохондрий. После активации белком tBid, который также изменяет его конформацию, Bak приобретает способность к олигомеризации, что приводит к нарушению целостности митохондриальных мембран. Вледствие пермеабилизации митохондриальных мембран в цитоплазму высвобождаются растворимые апоптогенные факторы, такие как цитохром С, апоптоз-индуцирующий фактор, AIP (apoptosis induced factor), APAF-1 (apoptosis protease activating factor-1) и ряд других. В цитоплазме цитохром С вместе с APAF-1 и прокаспазой -9 формирует апоптосомный комплекс цитохром С-APAF-1-прокаспаза-9. В состав апоптосомы может входить и прокаспаза-3. В результате активируются каспазы-9, каспазы-3 и ряда других каспаз (каспазы-2, -6, -7). Активация эффекторных каспаз приводит к характерным деструктивным изменениям в клетке и к ее гибели.

Цитотоксические агенты, повреждение ДНК, Bid УФ излучение tBid vMIA Bax Bak Активирование Блокирование Пермеабилизация мембран митохондрий Апоптоз Рис. 2. Механизм антиапоптозного действия белка ЦМВ vMIA. Белок Bаx изменяет конформационную структуру под воздействием белка tBid или других факторов, олигомеризуется и транслоцируется в мембрану митохондрий. В результате нарушается целостность митохондрий, и в цитоплазму поступают проапоптозные факторы, запускающие процессы деградации. Белок ЦМВ vMIA взаимодействует с белком Bax, препятствует его гомо-олигомеризации и ингибирует процесс апоптоза.

В клетках, экспрессирующих вирусный белок vMIA, процесс пермебилизации мембран ингибирован. Механизм действия антиапоптозного vMIA основан на способности вирусного белка взаимодействовать с белком Вах и образовывать высокомолекулярные агрегаты (31;

182). Формирование комплексов Вах - vMIA приводит к истощению внутриклеточного пула свободного белка Вах, препятствует олигомеризации Вах, и в результате подавляет пермеабилизацию мембран. Этот механизм подтверждается результатами, получененными различными группами исследователей. Так, получены данные о том, что при Fas-индуцированном апоптозе vMIA блокирует пермеабилизацию митохондриальных мембран и последующие события, такие как активация каспазы-9, но не влияет на протеолитический процессинг прокаспазы-8 и белка Bid (101). Анализ локализации vMIA и Вах в ЦМВ-инфицированных клетках и клетках, экспрессирующих vMIA, продемонстрировал, что большая часть молекул Вах ассоциируется с митохондриями и ко-локализуется с vMIA, в то время как в контрольных клетках основной пул белка Вах рассредоточен по цитоплазме (31;

182). Кроме того, при изучении лизатов клеток, экспрессирующих vMIA, установлено, что Вах ко-преципитирует с vMIA (31;

182). Использование синтетических пептидов и рекомбинантных белков позволило установить, что вирусный и клеточный белки непосредственно ассоциируются и для осуществления их взаимодействия не требуется дополнительных факторов (31). Также опубликованы результаты, свидетельствующие о том, что мутации vMIA, инактивирующие Вах-связывающую активность, ингибируют антиапоптозную функцию vMIA (31;

114). Прямые доказательства антиапоптозной активности vMIA были получены при изучении мутантных вирусов с делецией по гену, кодирующему белок vMIA (186). Reboredo с соавторами обнаружили, что заражение вирусными мутантами приводит к массированной гибели инфицированных фибробластов человека. Так через 96 часов после заражения различными мутантами примерно в 80% клеток (от 78% до 88% для разных мутантов) наблюдалась фрагментация ДНК, в то время как в культуре, зараженной родительским вирусом, на этот срок было обнаружено только 1-4% клеток с поврежденной ДНК. При этом введение в клетки генов, кодирующих супрессоры апоптоза, такие как vMIA, Bcl-2 и Bcl-XL, а также введение ингибитора каспаз подавляло гибель клеток.

Интересные данные получены о том, что клеточный белок Bax в качестве проапоптозного фактора действует не только в митохондриях, но также и в ЭПР (199;

234). Возможно, что один из вариантов белка, кодируемых геном UL37, а именно, pUL37M, который преимущественно локализован в мембранах ЭПР, способен подавлять повреждение ЭПР. Однако еще не получено экспериментальных данных, подтверждающих эту гипотезу. По внутриклеточной локализации и по антиапоптозному действию белок ЦМВ vMIA является аналогом ряда клеточных белков семейства Bcl-2, Bcl-2, Bcl-xL, Bcl-w (84;

197). Однако эти белки в отличие от vMIA, не ассоциируются с Вах и взаимодействуют с антиапоптозными белками, содержащими только один структурный домен ВН3, обладающий выраженными проапоптозными свойствами (65). Анализ аминокислотных последовательностей этих белков также не выявил в структуре vMIA консервативных доменов, присутствующих во всех белках семейства Bcl-2 (101). По аминокислотной последовательности белки, гомологичные vMIA, были выявлены у ЦМВ приматов: шимпанзе, африканской зеленой мартышки и резус-макаки (160). Консервативные последовательности были обнаружены в двух функциональных доменах, ответственных за интеграцию в мембраны и за связывания с белком Вах. В то время как остальная часть аминокислотной последовательности отличается сильной вариабельностью. Эти результаты дают основание предположить, что основной функцией белка vMIA является подавление клеточной гибели. Интересно, что среди белков, кодируемых геномом ЦМВ мыши, не обнаружено полипептидов, гомологичных vMIA ЦМВ человека. Однако опубликованы данные о том, что в дендритных клетках, инфицированных ЦМВ мыши, образуются высокомолекулярные смешанные агрегаты белков Вах и Вак. Кроме того, под влиянием вируса эти клетки приобретают устойчивость к апоптозу, индуцированному лишением ростовых факторов (29). На основании полученных результатов можно сделать предположение, что ЦМВ мышей кодирует не идентифицированный в настоящее время супрессор апоптоза, функционально сходный с vMIA. 3.2.3. Сверхранние белки ЦМВ IE1-р72 и IE2-р86. Данные, касающиеся о влияния сверхранних белков ЦМВ IE1-р72 и IE2-р86 белков на развитие апоптоза весьма противоречивы. Одна группа исследователей обнаружила, что клетки Hela, трансфецированные IE2-р86, приобретают устойчивость как к TNF-опосредованному апоптозу, так и апоптозу, вызванному заражением мутантным аденовирусом (232). Другие авторы опубликовали результаты, свидетельствующие о том, что экспрессия ни IE1, ни IE2 не защищает клетки Hela и клетки HUVEC от гибели, индуцированной TNF и анти-Fas антителами (101;

224). В то же время Kim с соавторами обнаружили, что экспрессия IE1 в клетках астроцитомы человека U3743MG повышает устойчивость клеток к этопозиду, ингибитору топоизомеразы II (133). Также получены данные о том, что экспрессия гена IE2-р86 ингибирует апоптоз в гладкомышечных клетках коронарной артерии, обработанных активизирующим доксоурацилом, экспрессию агентом, р53 (214). повреждающим Параллельно ДНК и опубликованы результаты, указывающие, что IE2-р86 не способен защитить клетки от апоптоза, вызванного нарушением ДНК под влиянием УФ излучения (152). Также было выявлено, что экспрессия IE1-р72 и IE2-р86 в мутантной клеточной линии BHK-21, чувствительной к температуре (ts13), подавляет развитие апоптоза при культивировании клеток в условиях непермиссивной температуры (152). В литературе имеются данные, объясняющие механизм антиапоптозного действия этих белков в ts13 клетках (229). Он заключается в активации клеточной киназы Akt под действием IE1-р72 и IE2-р86. Киназа Akt может фосфорилировать различные субстраты, включая белки Bad и каспазу-9 и ингибировать проапоптозные функции этих белков (77).

Анализ влияния вирусных IE белков на апоптозный путь развития затруднен в связи с тем, что IE белки являются факторами транскрипции, регулирующими экспрессию клеточных факторов, которые в свою очередь модулируют активность как проапоптозных, так и апоптозных белков. К ним относятся ядерный фактор NF-kB, белки семейства p53 и факторы транскрипции семейства E2F. 3.3. Анализ клеточных факторов участвующих в апоптозе. 3.3.1. NF-kB. Одним из клеточных белков, активируемых при ЦМВИ, является ядерный фактор NF-kB (nuclear factor kB) (230;

231). NF-kB индуцирует экспрессию многочисленных генов, в том числе генов, кодирующих белки с анти- и проапоптозными свойствами (64;

198). Установлено, что активация NF-kB подавляет апоптоз, индуцированный ионизирующей радиацией, рядом цитотоксических агентов (151;

220;

222). На рисунке 3 в схематической форме представлены возможные пути NF-kB-опосредованной регуляции белков, участвующих в процессе апоптоза. Кандидатами антиапоптозных клеточных генов, контролируемых NF-kB, являются гены, белковые продукты которых стабилизируют митохондриальные мембраны, а именно, Bcl-2, Bcl-xl и Bif-1. Дополнительно NF-kB активирует гены ингибиторов каспаз cIAP1/cIAP2 и XIAP (64). В тоже время NF-kB повышает уровень экспрессии проапоптозных генов, таких как Fas, FasL, TNF (64). Кроме того, при воздействии УФ излучений и обработке клеток доксорубицином наблюдается повышение уровня одной из субъединиц NF-kB р65, которое сопровождается подавлением экспрессии клеточных антиапоптозных генов (56). Таким образом, необходимы дополнительные экспериментальные данные для выявления роли индукции NF-B в апоптозных процессах ЦМВинфицированных клеток.

Fas, FasL, TNF Bcl-2, Bcl-xL, Bif- NF-kB сIAP1/cIAP2, xIAP Пермеабилизация мембран митохондрий Активация каспаз –3, -7, - Активирование Блокирование Рис. 3. Участие транскрипционного факторя NF-kB в регуляции активности белков, участвующих в апоптозе. NF-kB активирует экспрессию Fas-антигена, Fas-лиганда, TNF. Позитивно влияет на активность проапоптозных митохондриальных белков: Bcl-2, Bcl-xL, Bif-1, предотвращая пермеабилизацию мембран митохондрий. Активирует ингибиторы каспаз, сIAP1/2, xIAP, подавляя их протеолитическую активность.

3.3.2. Семейство белков р53. Другой путь, по которому IE белки могут модулировать процессы апоптоза – это регуляция экспрессии белков семейства р53. Белки семейства р53 (р53, р63, р73) активизируются при повреждении ДНК и являются транскрипционными факторами, регулирующими общую сеть генов, многие из которых участвуют в апоптозном пути (35;

149).

Установлено, что после проникновения вируса в фибробласты человека, в течение 6 часов внутриклеточный уровень р53 повышается в 1020 раз (168;

208). Вероятно, увеличение уровня р53 обусловлено присутствием IE белков. Это предположение высказано на основании данных, свидетельствующих о том, что трансфекция IE2-86 позитивно регулирует стабильности экспрессию и р53 в клетках HUVEC (224). этих Увеличение белков (78). внутриклеточной концентрации белков р53 приводит к повышению транскрипционной активности Активированные белки семейства р53 индуцируют экспрессию многих проапоптозных белков, участвующих в митохондриальном пути развития апоптоза, а именно, Bax, PUMA, NOXA, ARAF1 (82;

117). Кроме того, р53 подавляет активность антиапоптозного гена, кодирующего Bcl-2 (82;

117). Вследствие этих процессов нарушается целостность митохондриальных мембран и активируются эффекторные каспазы. На рис.4 представлены пути развития апоптоза, которые контролируются белками семейства р53. Однако не ясно, индуцирует ли повышенный уровень р53 апоптоз в ЦМВ-инфицированных клетках. Ряд исследователей предполагает, что в инфицированных клетках происходит стабилизация белка р53, но не активируется его транскрипционная активность. Так установлено, что белок IE2 ЦМВ связывается и подавляет активность р53 в некоторых типах клеток, что повышает устойчивость к р53-опосредованному апоптозу (214;

208;

219). Другие авторы предполагают, клеток (135). что С ингибирование другой транскрипционной при изучении активности р53 связано с отсутствием транслокации белка в ядро инфицированных стороны, эндотелиальных клеток HUVEC и крысиных эмбриональных фибробластов, трансфецированных IE генами ЦМВ, не было выявлено изменений в локализации белка р53 (59;

224). В противоположность полученным результатам Fortunato с соавторами, отмечали накопление р53 в ядрах фибробластов, инфицированных ЦМВ (85). Таким образом, совокупность полученных данных не дают основания достоверно судить о роли р53 в развитии апоптоза в ЦМВ-инфицированных клетках.

E2F ATM Chk1/2 ARF ASPP1/2 TPPS1M IM Bax Apaf- p53/p PUMA NOXA Активирование Блокирование Bcl- Рис. 4. р53- и E2F1- зависимый контроль генов, кодирующих анти- и проапоптозные белки.

В то же время, недавно опубликованы результаты, которые позволяют высказать предположение о том, что при ЦМВИ происходит подавление р53зависимого апоптоза. Двумя группами исследователей получены данные о том, что в ЦМВ-инфицированных клетках астроцитомы U373MG и нейробластомы IMR повышается экспрессия и стабилизация белка N-p73, представляющего собой изоформу белка р73 (26;

216). Известно, что N-p73 является эндогенным ингибитором р53 и р73 (149). В связи с этим предполагают, что механизм устойчивости инфицированных клеток к р53- и р73зависимому апоптозу, вызванному цитотоксическими агентами, обусловлен повышением уровня N-p73. 3.3.3. Транскрипционные факторы семейства E2F. Вирусными белками IE также положительно регулируется функциональная активность третьей группы транскрипционных факторов, E2F, способных модулировать экспрессию генов, кодирующих апоптозные белки. Имеются данные о том, что трансфекция, по крайней мере, одного из этих факторов, E2F1, вызывает программированную гибель клеток человека (98;

117). Гибель клеток, индуцированная E2F1, происходит как по р53независимому, так и по р53-зависимому механизмам (98). На рис. 4 в схематической форме представлены пути развития апоптоза, в которых может участвовать фактор E2F-1. Индукция р53-зависимой гибели клеток под действием E2F1 связана с тем, что E2F1 активирует экспрессию генов, кодирующих белки ATM, Chk1/2, ARF, которые стабилизируют и повышают транскрипционную активность р53 (183). Кроме того, E2F1 индуцирует экспрессию проапоптозных кофакторов р53, и именно ASPP1, ASPP2, JMY и TP53INP1, тем самым направляя р53 к его проапоптозным мишеням (116). Дополнительно, E2F, независимо от р53, активирует некоторые из проапоптозных белков. К ним относятся белки Apaf1, PUMA, Noxa, участвующие в митохондриальном пути развития апоптоза (116) Cледовательно, кооперация E2F с p53 может вовлекать ряд параллельных и, возможно, синергидных процессов. Предполагают, что помимо индукции транскрипции E2F1, белок ЦМВ IE1-р72 способен фосфорилировать транскрипционный фактор E2F1 и подавлять его функциональную активность (175). Kim с соавторами показал, что активность E2F1 также подавляется фосфорилированием циклинзависимой киназы cdc2, экспрессия которой повышается при ЦМВИ (133). Таким образом, в ходе ЦМВИ транскрипционная активность E2F фактора может как повышаться, так и ингибироваться, и необходимы дополнительные экспериментальные данные для выяснения возможных путей реализации E2F1-зависимой гибели клеток. 3.4. Подавление цитотоксической активности клеток иммунной системы. В организме зараженные клетки подвергаются апоптозу, индуцированному клетками иммунной системы. ЦТЛ и НК играют ключевую роль в иммунном ответе при ЦМВИ in vivo (47;

30;

223). Имеются данные о том, что ЦМВИ может подавлять цитотоксическую активность ЦТЛ и НК (57;

100). Для предотвращения активности клеток иммунной системы вирус использует несколько механизмов регуляции экспрессии молекул главного комплекса гистосовместимости (MHC) класса I и II (25;

62;

126). В результате снижается уровень молекул MНC на поверхности инфицированных клеток и подавляется антигенпрезентирующая способность клеток. В настоящее время определено несколько вирусных белков, которые участвуют в дезорганизации комплекса MHC. К ним относятся белки, кодируемые генами US2, US3, US6, US11 (57). Несмотря на то, что эти процессы изучены не достаточно полно, установлено, что гликопротеин, экспрессируемый геном US3, ассоциируется с молекулами МНС класса 1, препятствуя их транслокации к аппарату Гольджи, и подавляет экспрессию на поверхности инфицированной клетки (147). Получены данные о том, что белковые продукты генов US2 и US11 способствуют деградации тяжелых цепей молекул МНС с помощью протеосом, а гликопротеин US6 (US6), предотвращает экспрессию вирусных антигенов на клеточной поверхности (93;

140).

Дополнительно ЦМВ подавляет жизнеспособность клеток иммунной системы вследствие активации уровня синтеза Fas лиганда, TNF и апоптозиндуцирующего лиганда, родственного фактору некроза опухоли, TRAIL (185;

70;

132). Дополнительно ЦМВ разрушает внешний апоптозный сигнал посредством ингибирования транскрипционной активности генов, кодирующих рецепторы Fas и TNF (33). Это приводит к снижению экспрессии этих рецепторов на поверхности инфицированных клеток, и следовательно, к устойчивости инфицированных клеток к TNF- и Fasопосредованному апоптозу. Таким образом ЦМВ изолирует инфицированные клетки от внешних факторов, вызывающих программированную клеточную гибель. Суммируя изложенные данные можно заключить, что многие вопросы, касающие процессов апоптоза в клетках, зараженных ЦМВ остаются не выясненными, а имеющие сведения противоречивы.

СОБСТВЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ Глава 4. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ 4.1. Список основных реактивов и препаратов, использованных в работе. Антимышиные иммуноглобулины, меченные ФИТЦ, Sigma (США). Антимышиные иммуноглобулины, меченные пероксидазой хрена, Dako (Швеция). Бальзам для заключения препаратов, Shandon (США). Бычий сывороточный альбумин (БСА), Serva (Германия). Гематоксилин, БорисМ-Авогадро, (Москва). Диаминобензидин, Bioscience, США). Моноклональные антитела к альфа-тубулину, Sigma (США). Моноклональные антитела к цитохрому С, Promega (США). Моноклональные антитела к ВсL-2, Novocastra (Англия). Пропидий йодистый, AppliChem (Германия). Родамин-фаллоидин, Sigma (США). Среда DМЕМ, ПанЭко (Москва). Трис (гидроксиметил)аминометан, Serva (Германия). Тритон Х-100, Serva (Германия). Эванс голубой, Sigma (США). Эмбриональная телячья сыворотка, Hy Clone (США), ПанЭко (Москва). 4.2. Культура клеток. В работе использовали диплоидные фибробласты легкого эмбриона человека (ФЛЭЧ) полученные из Медико-генетического научного центра РАМН (Москва). Культуру клеток выращивали на среде DМЕМ, содержащей 10% эмбриональной телячьей сыворотки (ЭТС), 2 мМ L-глутамина, 50 мкг/мл гентамицина.

4.3. Вирус. Использовали референс штамм ЦМВ AD 169, любезно предоставленный доктором L. Pereira (США). Вирус поддерживали путем пассирования на культуре клеток ФЛЭЧ. Инфекционная множественность инокулята составляла 0,1-0,01 БОЕ/клетку. Адсорбцию вируса проводили в течение 1 часа при 370С. Затем вносили поддерживающую среду. В качестве поддерживающей среды использовали среду ДМЕМ с 2% сыворотки. Инфицированные клетки инкубировали при 370С до выявления признаков ЦПД. Сбор вируссодержащей жидкости производили при выявлении 90% ЦПД в монослое (обычно через 2-3 недели). Для освобождения от клеточного детрита вируссодержащую жидкость фрагментов центрифугировали при 2000 об./мин. в течение 10-15 мин. на центрифуге 21В, ротор JA-14 (Beckman). Отбирали пробу для контроля инфекционного титра. 4.4. Определение инфекционной активности вируса. Определения инфекционной активности вируса проводили в 96-луночных планшетах модифицированным методом «черных» бляшек. Для титрования готовили возрастающие десятикратные разведения вируса, которые вносили по 25 мкл в лунки с монослоем клеток ФЛЭЧ. Панели с материалом инкубировали при 370С в течение 5 суток. Очаги инфицированных клеток (бляшек) выявляли иммуноцитохимическим методом с использованием смеси МКА к белкам IE1-р72 и рр65. Окрашенные бляшки индентифицировали и подсчитывали с помощью светового микроскопа. Титр вируса выражали в количестве бляшкообразующих единиц, содержащихся в 1 мл (БОЕ/мл), используя формулу А=аb/v, где А – число бляшкообразующих единиц в 1 мл;

a – среднее число бляшек на одну лунку;

b – разведение вируса;

v – объём вносимого вируссодержащего материала. Титр вируссодержащей жидкости составлял, в среднем, не менее 1х106 БОЕ/мл. 4.5. Синхронизация ФЛЭЧ. Стадия G0. Синхронизацию ФЛЭЧ проводили лишением клеток сывороточных ростовых факторов, как указано ранее (19). Для этого клетки высаживали в концентрации 50 тыс./мл на покровные стекла, помещенные на дно 24луночных панелей. В течение 48 часов фибробласты инкубировали в среде с 10% ЭТС. Затем клетки промывали, вносили среду с 0,2% сыворотки и продолжали инкубацию 48 часов. При этих условиях культивирования клетки выходят из клеточного цикла и останавливаются в фазе G0 и/или на границе G0/G1. На этой стадии клеточного цикла фибробласты заражали ЦМВ с МИ 1-5 БОЕ/кл. Далее опытные и контрольные популяции были разделены на две группы. Для того, чтобы предотвратить стимуляцию к делению, в первую группу клеток после адсорбции вируса помещали в «старую» кондиционную среду с 0,2% ЭТС, отобранную перед заражением. Вторую группу клеток, стимулировали к делению внесением свежей среды с 15% ЭТС. Стадия S. Для синхронизации ФЛЭЧ в стадии S клетки останавливали в фазе G0, как указано выше. Для индукции пролиферации вносили свежую среду с 15% ЭТС. Как установлено ранее через 24 часа после стимуляции клетки находились в стадии синтеза ДНК. В этот момент фибробласты заражали вирусом (МИ 1-5 БОЕ/кл.) и культивировали в среде с 15% ЭТС. 4.6. Индукция апоптоза в клетках ФЛЭЧ. Апоптоз в незараженных асинхронно делящихся фибробластах индуцировали обработкой рекомбинантным фактором некроза опухоли человека альфа (ФНО) (ИБХ, Москва) в концентрации 50 нг/мл в присутствии 30 мкг/мл циклогексимида (ЦГМ) (Sigma, США) (101). 4.7. Иммуноцитохимический метод. Для анализа всей популяции клеток (открепившихся и не открепившихся от субстрата) взвесь открепившихся клеток отбирали, а прикрепленные фибробласты обрабатывали смесью трипсина и версена для снятия с субстрата. Затем оба вида клеток объединяли и промывали в ФСБ. Суспензию клеток помещали на предметное стекло и обрабатывали согласно ниже указанным методам. Неинфицированные и инфицированные ЦМВ клетки ФЛЭЧ, промывали 0,1 М фосфатно-солевым буфером (ФСБ) рН 7,4.

Затем клетки фиксировали. Для этого использовали три различных способа фиксации в зависимости от поставленных задач: фиксировали абсолютным метанолом 20 мин при -20С;

охлажденным ацетоном - 10 мин при +4С;

и 3% параформальдегидом (Sigma) на фосфатном буфере 20 мин при комнатной температуре с последующей обработкой 0,1% раствором Тритона Х-100 на буфере ФСБ в течение 20 мин. На фиксированные препараты наносили очищенные моноклональные антитела (МКА) и инкубировали в течение 1 часа при 370С. Затем клетки промывали буфером ФСБ и инкубировали с антителами, конъюгированными с пероксидазой хрена течение 1 часа при 370С. 4.8. Определение целостности цитоплазматической мембраны фибробластов. Целостность мембран клеток была определена методом исключения витального красителя трипанового синего. Для этого суспензию клеток прижизненно окрашивали 0,4 % раствором трипанового синего в течение 5 минут. Затем подсчитывали количество клеток с поврежденной мембраной (окрашенных) с помощью светового микроскопа и выражали в процентах ко всей популяции фибробластов. Параллельно суспензию клеток окрашивали пропидиум йодистым в конечной концентрации 10 мкг/мл в течение 10 мин. Затем клетки промывали от не интерколированного пропидиума йодистого и анализировали в люменесцентном микроскопе. Количество клеток с поврежденной мембраной (окрашенных) выражали в процентах от общего числа клеток. 4.9. Выявление Bcl-2, цитохрома С, активированной каспазы-3 и фрагментированной ДНК. Обнаружение каспазы-3 проводили иммуноцитохимическим методом с использованием кроличьих АТ (Promega, США). Для выявления Bcl-2 и цитохрома С использовали МКА направленные к ВсL-2 (Novocastra, Англия) и к цитохрому С (Promega, США), соответственно. в Для обнаружения нуклеосомных разрывов в ДНК использовали набор DeadEndTM Colorimetric TUNEL System (Promega, США). Реакцию проводили согласно рекомендуемому протоколу. 4.10. Пациенты. В 2002 – 2004 г.г. были обследованы 64 недоношенных новорожденных и детей раннего возраста на базе специализированного акушерского отделения при клинической городской больнице №8 департамента здравоохранения г. Москвы, детской городской клинической больницы №13 им. Н.Ф.Филатова и Центра коррекции развития детей раннего возраста Московского НИИ педиатрии и детской хирургии МЗ РФ. 4.11. Исследуемый материал. Цельную кровь центрифугировали в течение 10 мин при 500 об./мин. Затем стерильно отбирали фракцию лейкоцитов, расположенную над эритроцитами. Для БКМ по 0,2 мл лейкоцитарной фракции вносили в культуру клеток для проведения БКМ. Плазму использовали для серологического анализа. Мочу центрифугировали в тех же условиях. Для проведения анализа использовали осадок мочи. 4.12. Быстрый культуральный метод. Для определения инфекционной активности ЦМВ в клиническом материале использовали быстрый культуральный метод. Клетки ФЭЧ высаживали в 24-луночные панели в концентрации 250 тыс. клеток в 1 мл. Через 48 часов культивирования вносили образцы осадка мочи или лейкоцитарной фракции крови, приготовленных как указано выше, и проводили совместное центрифугирование клеток ФЛЭЧ с клиническими образцами в течение 35 мин. при 2 500 об./мин. Фибробласты инкубировали в течение 24 часов, затем фиксировали охлажденным метанолом (-200 С) 20 мин. Детекцию ЦМВ-инфицированных клеток проводили с помощью антител к IE-р72 и pр65 ЦМВ. Выявляющими антителами служили антимышиные антитела, коньюгированные пероксидазой хрена (DAKO, Швеция). Результаты выявления ЦМВ с помощью БКМ выражали в количестве окрашенных клеток на 2,5х105 клеток ФЛЭЧ.

4.13. Твердофазный иммуноферментный анализ (тИФА). Определение антител к ЦМВ классов М и G в крови проводили методом твердофазного иммуноферментного анализа (тИФА), используя коммерческие наборы. Для выявления IgM использовали три тест-системы: «ВектоЦМВ-IgМ–стрип» (Вектор-Бест, Россия);

«CYTOMEGALY-VIRUS HUMAN-ELISA-IgМ-Antibody-Test» (HUMAN, Германия) и «Enzygnost AntiCMV/IgМ» (Behringer, Германия). Для определения IgG применяли четыре тест-системы: «ЦМВ-скрин» (Биосервис, Россия);

«ВектоЦМВ-IgG–стрип» (Вектор-Бест, Германия). Россия);

и «CYTOMEGALY-VIRUS интерпритацию HUMAN-ELISA-IgGосуществляли в Antibody-Test» (HUMAN, Германия);

«Enzygnost Anti-CMV/IgG» (Behringer, Анализ результатов соответствии с инструкциями фирм. 4.14. Иммуноблот. Спектр анти-ЦМВ IgM и IgG определяли в реакции иммуноблота, используя коммерческую тест-систему фирмы “Enclit” (Германия) согласно инструкции фирмы-производителя. 4.15. Авидность антител. Индекс авидности (ИА) специфических IgG определяли с помощью тест-системы «Для выявления низкоавидных иммуноглобулинов G к цитомегаловирусу» фирмы «Биосервис» (Россия), а также трех наборов для обнаружения анти-ЦМВ IgG (1-«ВектоЦМВ-IgG–стрип», 2«CYTOMEGALY-VIRUS HUMAN-ELISA-IgG-Antibody-Test» и 3-«Enzygnost Anti-CMV/IgG»). В качестве компонента, разрушающего связь низкоавидных антител с антигенами, в этих трех тест-системах использовали реагент «VIDAS CMV IgG Avidity» (bioMerieux, Франция). Оценку результатов осуществляли согласно рекомендациям фирм производителей. 4.16. Полимеразная цепная реакция. ДНК ЦМВ в количественном варианте выявляли с помощью сертифицированных коммерческих наборов Медицинского центра "Авиценна" (Москва, Россия), в качественном варианте – с помощью коммерческих наборов ООО НПФ "Литех" и ООО НПФ "ГЕНтех". 4.17. Определение мРНК генов Bcl-2 и FasAg полуколичественным методом ОТ-ПЦР. Выделение РНК из фибробластов проводили методом гуанидинтиоционат-фенол-хлороформ (71). К монослою клеток (~106) добавляли буфер лизиса в объеме 400 мкл и экстрагировали в присутствии 0,2 М ацетата натрия рН 5,5. РНК осаждали изопропанолом при –20°С, осадок промывали 70% этанолом и переосаждали 3 М ацетатом аммония. Реакцию обратной транскрипции (ОТ) проводили на суммарном препарате РНК с универсальными праймерами Bcl-2 и Fas Ag (18) в инкубационной смеси с ферментом обратная транскриптаза (200 ед\мкл MBI «Fermentas», Латвия) при 42° С 1 ч. Аликвоты полученных кДНК разводили в 10 раз (10–10) и добавляли в ПЦР вместе со специфическими праймерами, рассчитанными нами по известной первичной структуре Bcl-2 и Fas- Ag (18). Условия проведения ПЦР: 50 циклов амплификации на матрицах кДНК в смеси с термостабильной Tag-полимеразой (5 ед\мкл MBI «Fermentas», Латвия) при Т отжига 55°С. ДНК-амплификаты анализировали электрофорезом в агарозных гелях по окраске бромистым этидием. Размер специфического продукта Bcl-2 209 н.п. и Fas-Ag 532 н.п. устанавливали по положению маркеров - набор ДНК 100-1000 н.п. (MBI « Fermentas», Латвия). Данные исследования были проведены в лаб. энзимологии, института вирусологии им. Д.И. Ивановского РАМН, д.б.н., вед. н. с. Соколовой Т.М. 4.18. Статистическая обработка результатов. Подсчет средних значений и стандартных ошибок проводили с использованием компьютерной программы “BOISTAT” (Mc Graw-Hill, Inc.1993). Достоверность различий оценивали по t-критерию Стьюдента. Различия считали достоверными при р<0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ. Глава 5. Выявление маркеров ЦМВ у новорожденных и детей раннего возраста.

5.1. Повышение чувствительности выявления инфекционно активного вируса с помощью БКМ. Для повышения чувствительности обнаружения инфекционно активного вируса проводили исследование в три этапа. На каждом этапе после сокультивирования клинических образцов крови и мочи с высокочувствительными к ЦМВ диплоидными фибробластами эмбриона легкого человека, детекцию вирусных антигенов в зараженных клетках проводили с помощью смеси МКА к сверхраннему IEp72 и раннему рр65 белкам, подобранной в предварительных экспериментах. На первом этапе было проведено сравнение различных методов выявления (CHEMICIN) комплекса антиген-антитело. Для этого использовали антимышинные коньюгаты, меченые флюорохромами FITC (Sima), Cy 3 и Alexa Fluor 555 (BioProbes), а так же антимышиные иммуноглобулины, коньюгированные с пероксидазой хрена (Пх) фирм Sigma и DAKO. Было установлено, что при исследовании одних и тех же образцов применение коньюгата, меченого Пх, повышало количество выявляемых АГположительных клеток на 10-20% по сравнению с использованием других выявляющих систем. Вторая серия экспериментов была посвящена оптимизации метода предварительной подготовки образцов крови для исследования БКМ. Сравнивали следующие способы: 1- центрифугирование крови при 500 об./мин. в течение 10 мин. с последующим изучением верхней фракции, содержащей лейкоциты;

2- центрифугирование крови при 2000 об./мин. в течение 15 мин. В этом случае в культуру вносили осадок, содержащий все клеточные компоненты крови;

3- выделение лейкоцитов крови с помощью 0,85% раствора хлорида аммония и в градиенте Ficoll-Paque (Pharmacia).

Полученные данные показали, что сокультивирование лейкоцитарной фракции с клетками ФЛЭЧ не приводило к декструктивным нарушениям фибробластов при использовании 1-го варианта подготовки образцов крови (центрифугирование 500 об./мин. в течение 10 мин). Максимальное количество инфицированных клеток было выявлено также при исследовании крови, обработанной с помощью 1-го способа. В третьей серии опытов сравнивали два метода сокультивирования клеток с клиническим материалом. Первый заключался во внесении образцов в культуру клеток на 1-2 часа при 370 С. Во втором случае после внесения материала в культуру клеток проводили центрифугирование при 2500 об./мин. в течение 35 мин. при комнатной температуре. Анализ результатов иммуноцитохимического выявления ЦМВ показал, что совместное центрифугирование исследуемых образцов с клетками ФЛЭЧ в 3-5 раз увеличило количество антигенсодержащих клеток в препаратах. Применение центрифугирования Таким позволило так же сократить опыты время дальнейшего повысить культивирования клеток с 72 часов до 24 часов. образом, проведенные позволили чувствительность выявления ЦМВ с помощью БКМ и сократить время проведения анализа. В связи с этим в дальнейших исследованиях применяли метод совместного центрифугирования клеток ФЛЭЧ с клиническими образцами. Лейкоцитарную фракцию крови получали центрифугированием в режиме 500 об./мин. в течение 10 мин. В качестве выявляющей системы использовали антимышиные АТ, меченые Пх, производства фирмы DAKO. Результаты выявления ЦМВ с помощью БКМ выражали в количестве окрашенных клеток на 2,5х105 клеток ФЛЭЧ.

5.2. Частота обнаружения маркеров ЦМВ у недоношенных и маловесных новорожденных детей с использованием количественных вариантов БКМ, ПЦР и методов серодиагностики. Первая часть работы посвящена выявлению маркеров ЦМВИ у новорожденных маловесных и недоношенных детей.

Работа была выполнена совместно с клинической городской больницей №8 департамента здравоохранения г. Москвы и детской городской клинической больницы №13 им. Н.Ф.Филатова. Метод ПЦР был выполнен в Медицинском центре "Авиценна". В группу обследованных детей вошли новорожденные (n=31), у которых отмечались клинические симптомы перинатального инфицирования: ранняя желтуха, гемморагический синдром, нарушение гемодинамики, увеличение размеров печени и/или селезенки, изменение в клиническом анализе крови (анемия, нейтропения, тромбоцитопения), увеличение концентрации в крови билирубина, печеночных трансаминаз. Масса детей составляла в среднем 1515+189 г, гестационный возраст - 31+4 недели, при этом 21 ребенок из 31 родился до 32 недели гестации, что составило 67,7%. Результаты обследования 31 ребенка представлены в таблице №1. На первой неделе жизни у 25 детей из 31 был выявлен ЦМВ при исследовании образцов крови и мочи. У 8 детей (32%) (№1, №2, №7 - 9, №11, №15, №24), 6 из которых были с гестационным возрастом не более 32 недель, было выявлено наибольшее содержание ЦМВ в биологических жидкостях с помощью БКМ и/или ПЦР. Так, при анализе БКМ образцов мочи у 5-ти из 8ми детей (№2, №7 - 9, №11,) было определено 25 и более антигенсодержащих клеток на 2,5х105 клеток ФЛЭЧ, что соответствует более 100 инфекционным вирусным частицам в 1 мл исследуемого образца. По результатам ПЦР более 2000 копий/мл вирусной ДНК было определено в образцах крови и/или мочи у 4-х из этих детей (№1, №8, №15, №24).

Таблица №1. Выявление маркеров ЦМВ у недоношенных новорожденных детей при первичном обследовании.

№/№ авидность,ИА Анти-ЦМВ* количество полос ИБ с анти-ЦМВ IgG (М.м. белков, кДа) 10 (30, 32, 37, 42, 48, 56, 67, 72, 74, 104) 26 (16, 18, 24, 30-35, 43, 45,4749, 53, 57, 63, 65, 67, 71-73, 84, 86, 93, 106, 116) 6 (14, 27, 28, 29, 36, 67) 14 (27, 43, 45, 49, 51-53, 67, 69, 71, 72, 105, 116, 168) 21 (17, 26-32, 35-37, 43,45,49,5153,71,73,86,92,116,170) 14 (14,16,27,28,30-32, 35,37,39,40,43,53,96,116) 12 (18, 22, 27, 38, 39, 40, 4547,67,69,72) 4 (28,42,54,72) н/и 6 (24,28,32,47,49,58) 7 (17,19,27,30,32,67,69) н/и 10 (43,46,53-56,65,67,72,116) 23 (14,16,18,24-31,38,39,4345,47,52,53,55,69,110,116) 21 (28-32, 35-37,43,45,49,5153,65,67,71,73,86,92) кровь пол (5) отр пол.(1) пол. (1) пол (1) пол (1) отр пол (2) пол (2) отр пол (1) отр пол (2) пол (1) пол (3) БКМ** моча н/и пол (>100) пол (7) пол (7) пол (3) пол (2) пол (45) пол (>100) пол (26) отр пол (>30) пол (3) пол (2) пол (1) пол (1) кровь пол (>2000) пол (>4000) пол (<1000) отр пол (<2000) пол (<1000) отр пол (<1000) пол (<1000) пол (<1000) отр пол (<1000) отр отр пол (>2000) ПЦР*** моча н/и пол (>4000) отр пол (<500) отр отр отр пол (>8000) пол (<1000) отр пол (<1000) отр отр отр отр 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 0,78 0,51 н/и 0,56 0,42 0,96 0,60 0,60 н/и 0,80 0,75 н/и 0,75 0,71 0, №/№ авидность,ИА Анти-ЦМВ* количество полос ИБ с анти-ЦМВ IgG (М.м. белков, кДа) 0 19 (14-16,24,28-31,35-37,42-45,56,67,69,72) 7 (42,44,54,56,63,83,116) 10 (25,27,28,30,33,47,49,86,92,106) 16 (14,18,20,23,3639,42,43,45,47,53,67,69,72,84,112) 14 (26,28,30,32,33,47-49,57,69,71,72,86,92) 8 (27,28,32,43,45,54,67,72) 10 (28,30,32,36,37,43,47,52,67,92) 27 (14,16,18,19,27,28,30,32,36-38,4345,47,48,53-55,58,67,69,82,107,109) 20 (27,28,30,32,36-38,43,45,47,48,5355,58,67,69,82,107,109) 19 (27,28,30,32,36-38,43,45,47,48,5355,58,67,69,82,107) 4 (32, 37, 52, 116) 10 (25,27,30,32,38,47,49,67,69,107) н/и 5 (28,37, 53, 55, 67) 14 (22,25,33,35,37,43,44,48,53,54,56,67,108,117) кровь БКМ** моча пол (1) пол (1) пол (2) пол (2) пол (14) н/и пол (2) пол (1) пол (1) отр отр отр отр отр отр отр кровь ПЦР*** моча пол <1000) пол <1000) отр отр пол <1000) н/и отр отр отр пол (<500) отр отр отр отр отр отр 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 н/и 0,60 0,71 0,72 0,81 0,83 0,74 0,90 0,67 0,69 0,72 0,76 0,73 0,68 н/и 0, пол (1) отр пол (1) пол (1) пол (2) н/и пол (2) пол (3) пол (1) пол (2) отр отр отр отр отр отр отр отр пол <1000) отр пол <1000) пол (<500) пол <1000) отр пол >4000) отр отр отр отр отр отр отр * - антитела класса М выявлены у одного ребенка (№2), АТ класса G – у всех изученных детей;

**- в скобках указано количество антиген-положительных клеток на 2,5х105 клеток ФЭЧ;

*** - в скобках указано количество копий ДНК в 1 мл;

н/и – не исследовали.

У 17 детей количество вирусной ДНК не превышало 1000 копий/мл и количество инфекционных вирусных частиц в среднем составило 10-15 на 1 мл образца, что соответствовало 1-3 окрашенным клеткам на препарат. У 6ти из 30 новорожденных при первичном обследовании ЦМВ не был обнаружен ни одним из использованных методов. Повторно были обследованы 23 ребенка, 4 из них – на 2-й и на 3-й неделе жизни. У большинства детей (16 из 23), у которых ЦМВ был выявлен в биологических жидкостях, вирус сохранялся в течение всего периода обследования, и его количество оставалось приблизительно на одинаковом уровне. У 2-х новорожденных (№9, 24) отмечалось снижение числа копий вирусной ДНК в крови с 1000 и 4000 копий/мл до уровня, соответствующего порогу чувствительности ПЦР (<100 копий/мл), но при исследовании образцов мочи у этих детей количественные показатели БКМ и ПЦР сохранялись на прежнем уровне. При повторном обследовании 6-ти детей, у которых не был выявлен ЦМВ в первую неделю жизни, у 3-х (№26-28) в образцах крови была обнаружена инфекционная активность вируса, соответствующая 5-15 инфекционных частицам в 1 мл крови. От 31 ребенка было проанализировано 115 образцов крови и мочи. Всего двумя методами (БКМ и ПЦР) было выявлено 90 ЦМВ-положительных образцов (78%). В 76 образцах (68%) из 112 изученных ЦМВ был выявлен с помощью БКМ, в 47 (41%) из 115 образцов была выявлена вирусная ДНК. Совпадение результатов двух методов наблюдалось при исследовании 58 образцов (32 образца крови и 26 образцов мочи), что составило 52%, несовпадения были обнаружены в 48% случаях (26 образцов крови и 28 образцов мочи). При этом с помощью БКМ ЦМВ был выявлен дополнительно в 38% образцов (19 образцов крови и 24 образцов мочи), ПЦР – в 10% (7 образцов крови и 4 образца мочи). На протяжении всего периода обследования двумя методами БКМ и ПЦР был выявлен ЦМВ у 28 новорожденных что составило 90%.

Для изучения состояния специфического гуморального иммунитета новорожденных детей были использованы серологические методы диагностики: тИФА, определение индекса авидности специфических АТ, иммуноблоттинг (ИБ). Полученные данные представлены в таблице №1. Рис 5. Взаимодействие антител из сывороток детей с белками ЦМВ.

а) антитела класса М;

б,в) антитела класса G;

г) отрицательный контроль (антитела к ЦМВ в сыворотке отсутствуют);

д) положительный контроль. Цифры справа – маркеры М.м. (кДа), “Enclit” (Германия).

В 29 сыворотках из 30, изученных методом тИФА, было выявлено высокое содержание анти-ЦМВ IgG. В реакции ИБ у большинства детей (19 из 27) был определен широкий репертуар анти-ЦМВ IgG, АТ реагировали с 10-27 вирусными белками с М.м. от 14 кДа до 200 кДа (рис.5б). В сыворотках 8-ми детей (№3, №8, №10 - 12, №18, №27, №30) были обнаружены АТ, взаимодействующие с 4-8 белками М.м. 28 -160 кДа (рис.5в). У одного ребенка (№16), несмотря на положительный результат при выявлении антиЦМВ IgG в реакции тИФА, не было выявлено взаимодействие АТ с вирусными белками в ИБ. У 6-ти из 19 детей, у которых был выявлен широкий спектр АТ к ЦМВ, ДНК ЦМВ и инфекционная активность оказались на высоком уровне: не менее 45 окрашенных клеток и около 2000 копий ДНК на 1 мл. У 13 других детей из этой группы количественные показатели детекции прямых маркеров ЦМВ были обнаружены на низком уровне. По данным ИБ среди детей, у которых был обнаружен узкий спектр АТ (4-8 полос), у большинства в образцах крови и мочи не были выявлены ДНК и инфекционно активный ЦМВ, либо они были обнаружены в небольших количествах: не более 1000 копий ДНК в 1 мл и до 10 инфекционно активных вирусных частиц в 1 мл. У двух детей из этой группы прямые маркеры ЦМВ были выявлены в значительных количествах: в среднем 60 окрашенных клеток на 2,5х105 фибробластов и в среднем 4000 копий ДНК в 1 мл. АТ класса M были выявлены только у 1-го (№2) из 23 детей, обследованных на анти-ЦМВ IgM. в моче у этого ребенка было выявлено большое количество инфекционно активного вируса, не менее 500 вирусных частиц в 1 мл (более 100 антиген-положительных клеток на 2,5х105 клеток ФЭЧ). Результаты ПЦР также были положительными при исследовании как образцов крови, так и мочи. Результаты ИБ показали, что IgM АТ этого ребенка были направлены к белкам с М.м. 28 кДа, 38 кДа, 52 кДа и 65 кДа (рис.5а). Таким образом наличие IgM в сыворотке данного ребенка свидетельствовало об острой ЦМВИ. Авидность анти-ЦМВ IgG выявили в сыворотках 26 детей. Низко авидные анти-ЦМВ IgG были определены в сыворотках 6 детей (28,5%). Оказалось, что при низкой авидности (ИА < 0,6) у 3-х детей было выявлено большое количество ДНК ЦМВ и высокая инфекционная активность вируса, а у 3-х других детей – низкие показатели БКМ и ПЦР. При высокой авидности АТ (ИА >0,6) у 5-ти из 15 детей данные ПЦР и БКМ были высокими, тогда как у 10-ти детей – низкими. Особый интерес представляют случаи, когда прямые маркеры ЦМВ не были обнаружены в первую неделю жизни. У 5 из 6 обследованных детей из этой группы было выявлено высокое значение ИА анти-ЦМВ IgG (0,68 и более). При этом спектр АТ, направленных к вирусным белкам, различался. В сыворотках 3-х детей (№26, №28, №31) АТ взаимодействовали не менее, чем с 20 белками. При повторном обследовании на 2-й неделе жизни у 2-х детей из них были выявлены ДНК и инфекционная активность вируса. В сыворотках 2-х детей (№30, №27) АТ взаимодействовали с 4-5 белками (рис.5б). У 1-го ребенка при повторном обследовании результаты ПЦР и БКМ были положительными. В период проведения данных исследований, несмотря на проводимую адекватную терапию, трое новорожденных умерли. При первичном обследовании у всех 3-х детей ЦМВ был выявлен с помощью БКМ и/или ПЦР. Патологоанатомический диагноз одного из них включал внутриутробную генерализованную ЦМВИ. У этого ребенка прижизненно был обнаружен инфекционно активный вирус в моче в большом количестве (26 кл. на 2,5х105) клеток. Аутопсийный материал другого ребенка был изучен с помощью БКМ. При этом была выявлена инфекционная активность вируса в тканях легких. В группу обследованных новорожденных вошли три близнеца (№24 – 26). Результаты серологических исследований были у всех трех детей идентичны. При этом у 1-го ребенка (№24) при первичном обследовании было выявлено большое количество копий ДНК ЦМВ (4000 копий/мл) в крови. Через неделю при повторном исследовании количество вирусной ДНК в крови этого ребенка резко снизилось и не превышало порога чувствительности ПЦР. У второго новорожденного (№26) ЦМВ не был выявлен ни ПЦР, ни БКМ в течение первой недели жизни. Однако вторичное обследование показало присутствие ЦМВ в крови как с помощью БКМ, так и с помощью ПЦР. Третий ребенок (№25) был обследован только один раз, и у него было выявлено незначительное количество ЦМВ в образцах крови и мочи обоими методами. Таким образом, при анализе данных лабораторных исследований нельзя не учитывать индивидуальную реакцию организма, от которой также зависит течение инфекционного процесса. 5.3. Выявление маркеров ЦМВ у детей раннего возраста. В ходе дальнейшей работы представляло интерес изучить проявление маркеров ЦМВ у детей раннего возраста. С этой целью было обследовано 33 ребенка в возрасте от одного месяца до трех лет, большинство из которых были в возрасте от 4-х до 7-и месяцев. Дети были разделены на две группы. В первую группу вошли 20 детей, имеющих клинические признаки ЦМВИ, в частности: гепатомегалию, спленомегалию, врожденную катаракту, затяжную желтуху (в сочетании с одним из вышеперечисленных признаков), геморрагическую сыпь, микроцефалию, задержку психомоторного развития неясной этиологии, а также изменения в клиническом и биохимическом анализах крови в виде анемии, тромбоцитопении, многократного увеличения концентрации билирубина и печеночных трансаминаз. При этом только один ребенок имел все симптомы острой фазы ЦМВИ;

у остальных отмечались два и более из перечисленных признаков. Во вторую группу вошли 13 детей с неспецифической клинической симптоматикой, в частности, с пороками сердца, задержкой психомоторного развития неясного генеза. У всех детей первой группы были выявлены один или несколько маркеров ЦМВИ. Результаты лабораторных исследований представлены в табл. №2 и суммированы в табл. №3. Сыворотки 18 детей из этой группы были проанализированы на присутствие специфических АТ к ЦМВ методом тИФА. В сыворотке 1-го ребенка были выявлены только АТ класса M (№5) (табл.№2, рис.6а). У 8 детей обнаружили как анти-ЦМВ IgM, так и IgG (№№ 4, 12, 14-18, 20). Анти-ЦМВ IgG при отсутствии IgM были определены в сыворотках у 9 (50,0%) из 18 обследованных детей: №№1, 3, 6, 8-11,13, 19 (табл. №3). Таблица 2. Выявление инфекционно активного ЦМВ и ДНК вируса у детей с клиническими признаками ЦМВИ.

Материал №/№ Ребенок 1. 2. 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. 10. 11. 12. 13. 14. 15. 16. 17. 18. 19. 20. Пон. Ов. Шеп. Сол. Под. Куз. Мик. Ер. Мас. Пыл. Мах. Сем. Мис. Ал. Ник. Шур. Мак. Аг. Мар. Ков. кровь кровь кровь моча кровь кровь моча кровь моча кровь кровь моча кровь моча кровь кровь кровь моча кровь моча кровь моча кровь моча кровь кровь кровь моча кровь моча кровь пол. пол. пол. пол. пол. пол. пол. пол. пол. пол. отр. пол. отр. пол. отр. отр. отр. отр. отр. отр. отр. отр. отр. отр. отр.. отр. отр. отр. отр. отр. отр. н/и н/и отр н/и н/и н/и н/и н/и н/и н/и н/и н/и пол. отр. пол. пол. отр. пол. отр. пол. н/и н/и н/и н/и н/и н/и н/и н/и н/и н/и н/и БКМ ПЦР IgM Количество (тИФА) полос ИБ с IgG (М.м. белков, кДа) отр. 3 (28,38,43) н/и 1 (65) отр. 1 (65) пол. пол. отр. н/и отр. отр. отр. отр. пол. отр. пол. пол. пол. пол. пол. отр. пол. Индекс авидности 0,80 н/и 0, 1 (28) 0,43 не выявлены 3 (28,38,43) н/и 3 (28,38,43) 2 (28,38) 1 (28) 4 (28, 38,55,65) 1 (38) 2 (28, 38) 5 (28,38,55,65,72) 3 (28,38,43) 3 (28,38,72) 1 (28) 1 (38) 5 (28,38,43,55,65) 6 (28, 38, 43, 55, 65,72) 0,58 н/и 0,69 0,86 0,83 0,84 н/и 0,98 0,61 0,82 0.68 0,28 0.91 0,73 н/и Примечание. н/и – не исследовали.

Таблица №3. Выявление маркеров ЦМВ у детей раннего возраста. Анти-ЦМВ (тИФА) Группы детей IgM + IgG IgM + IgG + IgM IgG + ИБ с IgG, количество выявленных полос 1-3 77,8% (14 из 18) 14,3% (1 из 7) 4 и более 22,2% (4 из 18) 85,3% (6 из 7) Индекс авидности < 0,6 20,0% (3 из 15) 0% >0,6 80,0% (12 из 15) 100% (7 из 7) Выявление ЦМВ с помощью БКМ и/или ПЦР образцы всего у детей кровь моча 45,0% 36,4% 65,0% (9 из 20) (4 из 11) (13 из 20) 15,4% 25,0% 23,1% (2 из 13) (2 из 8) (3 из 13) I - с клиническими 5,6% 44,4% 50,0% признаками ЦМВИ (1 из 18) (8 из 18) (9 из 18) II с отсутствием 0% 0% 53,8% клинической симптоматики (7 из 13) ЦМВИ Взаимодействие АТ класса IgG с индивидуальными вирусными белками, установленное с помощью ИБ, показало, что в сыворотках большинства детей этой группы (77,8%;

14 из 18 обследованных) присутствуют АТ, реагирующие с 1-3 белками с М.м. 28 кДа, 38 кДа и 43 кДа или 72 кДа, как представлено на рис.7б. При этом у 10 из этих 14 детей были обнаружены АТ к белкам с М.м. 28 кДа и 43 кДа. У 4-х обследованных детей спектр АТ был более широк и включал АТ не только к вышеупомянутым вирусным белкам, но и к белкам с М.м. 55 кДа, 65 кДа, 72 кДа (рис.6в). В сыворотках 15 детей определяли ИА анти-ЦМВ IgG, (таблица №2). У одного ребенка (№17) АТ имели низкий ИА (0,28). Взаимодействие Рис 6. Взаимодействие антител сывороток детей с белками ЦМВ.

а) антитела класса М;

б,в) антитела класса G;

г) отрицательный контроль (антитела к ЦМВ в сыворотке отсутствуют);

д) положительный контроль. Цифрами обозначены М.м. белков (кДа). Цифры справа – маркеры М.м. (кДа).

сыворотки этого ребенка в реакции ИБ выявило IgG только к одному белку р28. У 2-х детей были выявлены АТ со средним значением ИА (0,43 и 0,58), и в этом случае АТ были направлены к небольшому количеству белков ЦМВ в ИБ (№4 и №6). У остальных 12 (80%) детей АТ IgG обладали относительно высоким ИА, который составил в среднем 0,78. При исследовании 13 сывороток детей без специфических клинических симптомов (2-я группа) было установлено, что 6 из них (46%) не содержали специфических АТ к ЦМВ. Ни у одного из детей не были обнаружены АТ класса М. Специфические IgG в высоких титрах были определены у 7 детей (54%) (табл. №3). Значения ИА для выявленных АТ были высокими и составляли в среднем 0,80+0,11. Спектр анти-ЦМВ IgG во всех сыворотках был широким и включал АТ, взаимодействующие с белками М.м. 28 кДа, 38 кДа, 55 кДа, 65 кДа, и 72 кДа. Только у одного ребенка были обнаружены АТ к 2-м вирусным белкам – р28 и р38. Наряду с серологическими методами 6 детей первой группы с клиническими признаками ЦМВИ были обследованы методами БКМ и ПЦР, 14 детей были обследованы только БКМ (таблица №2). У 7 детей (№№1-7) положительный результат БКМ был получен при анализе крови, у 2-х инфекционно активный вирус выявлялся только в образцах мочи (№8, №9). При этом у одного ребенка (№9) в крови была обнаружена ДНК ЦМВ. Положительная реакция ПЦР при отрицательном результате БКМ наблюдалась в крови еще у 2-х детей (№10, №11). У 2-х детей (№12, №13) в крови ни один из маркеров ЦМВ не был обнаружен, тогда как в моче при отрицательном результате БКМ, ПЦР оказалась положительной. У всех детей, у которых обнаружили тот или иной вирусный маркер, был выявлен узкий спектр АТ класса IgG (к 1-3 белкам). Только у 1-го ребенка (№11), у которого была выявлена вирусная ДНК в крови, специфические АТ взаимодействовали с 4-мя вирусными белками. У одного ребенка (№14) с признаками ЦМВИ при первичном обследовании образцов крови и мочи не был обнаружен инфекционно активный вирус. В то же время в сыворотке было обнаружено высокое содержание анти-ЦМВ IgG к широкому спектру вирусных антигенов (М.м. 28 38 кДа, 55 кДа, 65 кДа и 75 кДа) и невысокое значение ИА (0,61). Данные серологического анализа в совокупности с клиническими симптомами давали основания для повторного обследования этого ребенка. Через месяц результаты БКМ были положительными при анализе как образцов крови, так и мочи, что свидетельствовало об активной форме ЦМВИ. Во второй группе у всех 13 детей (100%) в крови инфекционно активный вирус не выявлялся. В то же время ДНК была выявлена в крови 2х детей, у одного из которых при исследовании мочи обнаружили как ДНК, так и инфекционно активный вирус. У третьего ребенка из этой группы с помощью БКМ и ПЦР были получены положительные результаты при анализе мочи и отрицательные при исследовании крови. Отсутствие прямых маркеров вируса у большинства детей этой группы (10 из 13) (табл. №3), повидимому, можно объяснить высокой активностью анти-ЦМВ IgG, предотвращающих проявление ЦМВИ. Таким образом, можно заключить, что для детей из 2-ой группы было характерно отсутствие в сыворотках IgМ АТ, наличие высоко авидных IgG, направленных к 4-м и более вирусным белкам, и отсутствие инфекционно активного вируса в крови. В то же время у детей 1-й группы наблюдали высокий процент выявления ЦМВ в крови (60%) с помощью БКМ и наличие низкой авидности IgG АТ, направленных в среднем к 1-3 белкам ЦМВ. У 6 детей 1-й группы с положительными результатами БКМ при анализе крови (табл. №2) проводилось специфическое лечение. Использовался противовирусный препарат цимевен (ганцикловир) в дозе 5 мг/кг/сутки с постепенным увеличением дозы до 10 мг/кг/сутки внутривенно капельно через день, всего 10 вливаний на курс лечения. Повторное вирусологическое и серологическое обследование с использованием тех же методов, что и первичное, было проведено сразу после окончания специфического лечения. При повторном обследовании с помощью БКМ в крови ЦМВ не был выявлен ни у одного из 7 пролеченных детей. При иммунологическом обследовании у 2-х детей (№3, №4) отмечалось нарастание титра специфических анти-ЦМВ IgG. У 1-го ребенка (№6) отмечалось 2-х кратное увеличение значения ИА анти-ЦМВ IgG. У 3-х детей (№2, №3, №6) расширился спектр АТ, направленных к вирусным белкам. Полученные данные свидетельствуют об активации иммунной системы и выработке зрелых специфических IgG. После проведения специфической терапии у всех детей была отмечена постепенная нормализация показателей клинического и биохимического анализов крови на фоне проводимого лечения, а также значительное уменьшение размеров печени и селезенки. Таким образом проведенные исследования показывают, что для верификации ЦМВИ у новорожденных и детей раннего возраста необходимо комплексное обследование, включающее помимо серологических методов выявление прямых маркеров ЦМВ. При этом БКМ позволяет в короткие сроки определить в организме больного ребенка не только наличие вирусного ДНК-генома, но и его инфекционную активность.

5.4. Сравнение эффективности выявления ЦМВ в клинических образцах методом ПЦР и БКМ.. Несовпадение двух лабораторных методов БКМ и ПЦР при обследовании недоношенных новорожденных и детей раннего возраста побудило нас провести сравнительный анализ эффективности выявления ЦМВ в одних и тех же клинических образцах методом БКМ и ПЦР, выполненной в нескольких лабораториях. Клинические образцы от детей с подозрением на ЦМВИ были исследованы методами БКМ и ПЦР, выполненной в 3-х независимых ПЦРлабораториях. 75 клинических образцов были изучены БКМ и ПЦР, выполненной в лаборатории №1. При сравнении результатов совпадение данных наблюдалось при исследовании 66 образцов (88%) (Таблица №4). В основном, совпадение отмечалось при отрицательных результатах, полученных двумя методами (64 образца). Положительные реакции совпали только для двух образцов крови. Расхождение результатов отмечалось при исследовании 9 образцов. В 8 (11%) случаях при отрицательном результате БКМ была выявлена ДНК ЦМВ, и в 1 образце при наличии инфекционно активного вируса результат ПЦР был отрицательным (Таблица №4). 87 образцов были изучены БКМ и ПЦР, выполненной в лаборатории №2. Результаты совпали при анализе 76 (87%) образцов (Таблица №4). Совпадение положительных данных наблюдалось в 2-х случаях. В 11 (12%) образцах наблюдалось несовпадение: в 4-х случаях был положительный результат только при использовании БКМ, в 7 образцах удалось выявить только ДНК вируса. В следующей серии опытов было изучено 25 клинических образцов с помощью БКМ и ПЦР, выполненной в лаборатории №3. Данные, полученные для 18 образцов, совпали, что составило 72% (Таблица №4). При этом не наблюдалось совпадений среди положительных результатов. Несовпадение было выявлено в 7 (28%) образцах: в 6 случаях отмечалась положительная реакция, полученная с помощью БКМ, в 1 случае – при применении ПЦР. Таким образом, при сравнении данных БКМ с результатами ПЦР, полученными в 3-х лабораториях, частота выявления ЦМВ оказалась неодинаковой. Так, совпадение данных двух ПЦР-лабораторий (№1 и №2) с БКМ составляло 88% и 87%, соответственно, тогда как с лабораторией №3 – 72%. ПЦР, выполненная в лабораториях №1 и №2, обнаружила ЦМВ в большем количестве образцов, чем БКМ (8 и 7 положительных образцов против 1 и 4, соответственно). Напротив, в лаборатории №3 ДНК ЦМВ была выявлена в 1 образце против 6 БКМ-положительных.

Таблица 4. Частота выявления ЦМВ в клинических образцах с помощью БКМ и ПЦР, выполненной в 3-х независимых лабораториях Метод выявления БКМ Положительные результаты Положительные результаты Отрицательные результаты Положительные результаты Отрицательные результаты Положительные результаты Отрицательные результаты Положительные результаты Отрицательные результаты 3% (2/75) 1% (1/75) 2% (2/87) 5% (4/87) 0% (0/25) 24% (6/25) 11% (8/75) 85% (64/75) 8% (7/87) 85% (74/87) 4% (1/25) 72% (18/25) 0% (0/64) 14% (9/64) н/и 6% (4/64) 80% (51/64) н/и н/и н/и Отрицательные результаты ПЦР, Лаборатория №1 Положительные результаты 3% (2/75) 11% (8/75) Отрицательные результаты 1% (1/75) 85% (64/75) ПЦР, Лаборатория №2 Положительные результаты 2% (2/87) 8% (7/87) 0% (0/64) 6% (4/64) Отрицательные результаты 5% (4/87) 85% (74/87) 14% (9/64) 80% (51/64) ПЦР, Лаборатория №3 Положительные результаты 0% (0/25) 4% (1/25) н/и Отрицательные результаты 24% (6/25) 72% (18/25) н/и ПЦР, Лаборатория № БКМ н/и н/и Метод выявления ПЦР, Лаборатория № н/и н/и н/и н/и ПЦР, Лаборатория № н/и н/и н/и н/и Учитывая, что частота совпадений при выявлении ЦМВ БКМ и ПЦР отличаются в зависимости от лаборатории, был проведен сравнительный анализ между двумя ПЦР лабораториями. В связи с этим, 64 клинических образца были изучены одновременно ПЦР, выполненной в лабораториях №1 и №2. Отрицательные результаты совпали для 51 образца (80%). Совпадение положительных результатов не наблюдалось (Таблица №4). Дополнительно ДНК ЦМВ была выявлена в лаборатории №1 в 9 случаях, при исследовании материала в лаборатории №2 - в 4-х образцах. 5.5. Сравнительный анализ коммерческих тест-систем, выявляющих анти-ЦМВ антитела класса IgG и IgM. Для определения антивирусного гуморального и клеточного иммунного ответа важной задачей является выбор тест-систем, сочетающих высокую чувствительность и специфичность. В связи с этим представляло интерес сравнить результаты выявления анти-ЦМВ антител классов IgM и IgG, полученные с помощью нескольких тест-систем, представленных на Российском рынке. Для этого 37 сывороток матерей и новорожденных были изучены на присутствие анти-ЦМВ класса M с использованием 3-х диагностических наборов: 1- тест-система «ВектоЦМВ-IgM –стрип» (Россия,), 2 – «Enzygnost Anti-CMV/IgM» (Германия) и 3 – «CYTOMEGALY-VIRUS HUMAN-ELISAIgM-Antibody-Test» (Германия). Во всех тест-системах использован натуральный антиген, представляющий собой лизат клеток, инфицированных ЦМВ. При применении диагностического набора «ВектоЦМВ-IgM –стрип», из 37 сывороток только в одном образце были обнаружены антитела класса М, в то время как при использовании наборов «Enzygnost Anti-CMV/IgM» и «CYTOMEGALY-VIRUS HUMAN-ELISA-IgM-Antibody-Test» 5 и 7 сывороток, соответственно. Кроме того тест-система «ВектоЦМВ-IgM – стрип» обнаружила антитела IgM в том образце сыворотки, в котором две другие тест-системы не обнаружили анти-ЦМВ IgM. Результаты сравнения импортных наборов между собой показали совпадения положительных результатов только для 2-х образцов сывороток. Полученные данные позволяют заключить, что совпадения результатов выявления анти-ЦМВ IgM во всех трех тест-системах наблюдалось только при отрицательных результатах (28 из 37 сывороток) и составило 75,7%. Сравнения детекции анти-ЦМВ класса G проводили в 4-х тест-системах: 1 – «ЦМВ-скрин» (Биосервис, Россия), 2 - «ВектоЦМВ-IgG –стрип» (ВекторБест, Россия), 3 - «CYTOMEGALY-VIRUS HUMAN-ELISA-IgG-AntibodyTest» (HUMAN, Германия), 4 - «Enzygnost Anti-CMV/IgG» (ВEHRING, Германия). Во всех тест-системах в качестве антигена использован лизат ЦМВ-инфицированных клеток, за исключением набора «ВектоЦМВ-IgG – стрип», в котором применен очищенный рекомбинантный антиген ЦМВ. Во всех 4-х тест-системах было изучено 37 образцов сывороток, дополнительно 5 сывороток были изучены в 3-х коммерческих наборах. Согласованность результатов во всех системах наблюдалась в 62,2% случаев (23 из 37 образцов). Для определения чувствительности, специфичности, а также доли ложноположительных и ложноотрицательных результатов для каждой тестсистемы был проведен анализ по методу, предложенному Lazzarotto с соавторами (143). Результаты суммированы в таблице №5. Полученные данные свидетельствуют, что чувствительность используемых наборов варьирует от 86,2 до 100%, специфичность – от 0 до 100%. Оптимальное соотношение чувствительности и специфичности продемонстрировала тестсистема «Enzygnost Anti-CMV/IgG». Не менее эффективно выявляет антиЦМВ IgG тест-система «ВектоЦМВ-IgG –стрип» (Таблица №5). Наибольшую чувствительность при низкой специфичности обнаружения специфических антител класса G продемонстрировала тест-система «ЦМВ-скрин» (ВекторБест, Россия).

Таблица 5. Сравнение результатов выявления анти-ЦМВ IgG в сыворотках крови с помощью четырех коммерческих тест-систем Тест сист ема* Общее количество образцов положи- отрицательные тельные Чувст Специ Доля виистин тельн фично ных ость** сть*** резуль положи- отрица- положи- отрицата-тов тельные тельные тельные тельные # Количество истинных результатов Количество ложных результатов 1 2 3 42 33 28 0 9 9 32 32 25 0 5 4 10 1 4 0 4 4 100 88,8 86,2 86, 0 83,3 50,0 76,2 88,1 78,3 88, * 1 – «ЦМВ-скрин» (Россия), 2 - «ВектоЦМВ-IgG –стрип» (Россия), 3 - «CYTOMEGALY-VIRUS HUMAN-ELISA-IgG-Antibody-Test» (Human, Германия), 4 - «Enzygnost Anti-CMV/IgG» (Behring, Германия) ** Чувствительность определяли по формуле (количество истинно положительных)/(количество истинно положительных +количество ложноотрицательных) х 100;

*** Специфичность определяли по формуле (количество истинно отрицательных)/(количество истинно отрицательных + количество ложноположительных) х 100;

# Долю истинных результатов определяли по формуле (истинно положительные + истинно отрицательные)/(общее количество образцов) х 100.

Кроме того, проводили сравнение тест-систем для выявления индекса авидности анти-ЦМВ АТ. В работе были использованы тест-системы, указанные в разделе Материалы и методы. Согласованность результатов 4-х коммерческих наборов наблюдалась в 30,8% случаев (4 из 13 образцов сывороток). Из 39 сывороток, исследованных в наборе фирмы «Биосервис», только в одном образце были выявлены низкоавидные анти-ЦМВ, что составило 2,6%. При использовании наборов «ВектоЦМВ-IgG –стрип», «CYTOMEGALY-VIRUS HUMAN-ELISA-IgG-Antibody-Test» и «Enzygnost Anti-CMV/IgG» были изучены 33, и образцов сывороток, соответственно. Частота выявления этими тест-системами низкоавидных антител к ЦМВ, составила 57,8% (19 сывороток), 23,5% (4 сыворотки) и 10,3% (3 сыворотки), соответственно. Результаты исследования показали, что данные, полученные с помощью наборов Российских производителей, существенно отличаются от данных, полученных с помощью тест-систем «CYTOMEGALY-VIRUS HUMAN-ELISA-IgG-Antibody-Test» и «Enzygnost Anti-CMV/IgG». Так, при использовании тест-системы «ВектоЦМВ-IgG – стрип» было выявлено в 2,5-5,0 раз больше сывороток, содержащих низкоавидные антитела. Совокупность полученных данных позволяет заключить, что результаты серологических исследований зависят от качества используемых тест-систем. Анализ результатов показал, что эффективное выявления анти-ЦМВ как IgM, так и IgG обеспечивает тест-система фирмы Behring. Не уступает им по чувствительности и специфичности тест-система фирмы «ВЕКТОР –БЕСТ» («ВектоЦМВ-IgG–стрип» (Россия, Новосибирск) при определении анти-ЦМВ IgG. Наибольшую специфичность немецкие выявления низкоавидных антител продемонстрировали тест-системы «CYTOMEGALY-VIRUS HUMAN-ELISA-IgG-Antibody-Test» и «Enzygnost Anti-CMV/IgG».

Глава 6. Влияние ЦМВИ на гибель диплоидных фибробластов человека.

Вторая часть данной работы была посвящена изучению влияния ЦМВИ на гибель диплоидных фибробластов человека. 6.1. Развитие цитопатогенного действия ЦМВ в клетках, инфицированных в состоянии покоя и активной пролиферации. Первая серия экспериментов была направлена на изучение развития ЦПД вируса в трех популяциях клеток ФЛЭЧ, различающихся как по пролиферативной активности в момент заражения, так и по воздействию факторов роста на клетки после инфицирования. Фибробласты первой популяции в момент заражения (МИ 1 БОЕ/кл.) находились вне клеточного цикла, в состоянии покоя (Gо), и после приникновения вируса в культуру вносили 15%ЭТС. Вторая группа клеток но также находилась заражения не в стадии Gо в момент инфицировании, после проводили стимуляцию сывороточными ростовыми факторами. В третьей культуре не менее 30% клеток находились в стадии синтеза ДНК (S-период клеточного цикла) в момент заражения. Для того, чтобы охарактеризовать развитие ЦПД вируса были прослежены морфологические изменения инфицированных фибробластов на протяжении всего инфекционного периода вплоть до гибели клеток. Начиная с трех часов после инфицирования, в клеточных культурах оценивали долю клеток с морфологическими изменениями, характерными для ЦПД ЦМВ, к которым относятся набухание клеток, округление, увеличение размеров. Полученные данные отражены на рис.7. Наиболее быстро ЦПД вируса развивалось при заражении клеток в стадии G0 с последующей стимуляцией сывороткой. Уже через 3 часа после проникновения вируса характерное округление клеток наблюдалось более чем в 50% популяции, а к 12 часам почти все фибробласты были подвергнуты морфологическим изменениям. Клетки, зараженные в состоянии покоя без последующей стимуляции 15% сывороткой, не продемонстрировали столь быстрого развития ЦПД вируса. Через 3 часа после инфицирования первые признаки ЦПД наблюдались только у 10% клеток. Количество клеток с измененной морфологией постепенно нарастало и достигало более 90% на 3-е сутки, что на 60 часов позднее, чем в стимулированной культуре. Наименее эффективно вирусспецифическое ЦПД развивалось в фибробластах, инфицированных в Рис. 7. Развитие цитопатогенного действия ЦМВ в клетках, находящихся в момент заражения в различных пролиферативных состояниях.

Количество клеток с морфологическими признаками, характерными при ЦМВИ, % 120 100 80 60 40 20 1/8 1/4 1/2 1 2 3 Гибель Гибель Гибель Время после заражения, сут.

Заражение ЦМВ клеток ФЛЭЧ, находящихся в состоянии покоя (G0) с последующей стимуляцией сывороточными ростовыми факторами Заражение ЦМВ клеток ФЛЭЧ, находящихся в состоянии покоя (G0) без последующей стимуляцией сывороточными ростовыми факторами Заражение ЦМВ клеток ФЛЭЧ, находящихся в S-фазе клеточного цикла стадии синтеза ДНК (S-период).

В этой популяции достоверные морфологические изменения в клетках были выявлены только через 24 часа после заражения и наблюдались не более, чем в 5% клеток, а поражение всего монослоя отмечалось только на 7-е сутки инфекции. Динамика гибели клеток ФЛЭЧ под действием ЦМВ. В течение развития инфекции одновременно с изменением морфологии клеток ФЛЭЧ наблюдалось последующей снижение адгезивных свойств фибробластов, которое выражалось в откреплении клеток от ростовой поверхности. Вследствие дезинтеграции клеток открепление фибробластов рассматривалось как их гибель. Количество погибших клеток оценивали по числу живых, сохранивших адгезивные свойства. Для этого проводили подсчет прикрепленных фибробластов в полях зрения на фиксированных препаратах контрольных и инфицированных популяций. Результаты, полученные при заражении трех типов клеточных культур, представлены на рис.8. В контрольных покоящихся клетках, культивируемых в среде с низким содержанием сыворотки, количество фибробластов не изменялось и сохранялось на первоначальном уровне, в среднем 23 клетки в поле зрения (60х10). В контрольных клетках, стимулированных к делению, начиная с 24 часов после внесения свежей среды с 15% ЭТС, отмечали прирост фибробластов в течение всего периода наблюдения. К 11-м суткам после стимуляции количество клеток увеличилось в три раза и составило не менее 70-ти клеток в поле зрения. В инфицированных популяциях, напротив, количество клеток на единицу площади постоянно уменьшалось, за исключением небольшого прироста ФЛЭЧ в первые сутки после заражения делящихся клеток. Динамика снижения числа живых (прикрепленных) клеток в трех типах инфицированных культур различалась. Наиболее быстро этот процесс наблюдался в популяции, инфицированной в стадии G0 с последующей стимуляцией ростовыми факторами. На 5-е сутки инфекции в этой культуре почти все клетки находились во взвеси, а доля прикрепленных фибробластов составляла не более 1% от исходного количества. В культуре, инфицированной в G0 без стимуляции, и в культуре, инфицированной в Sпериоде, этот показатель был достигнут на 7 и 10 сутки инфекции, соответственно. Таким образом, приведенные данные свидетельствуют, что процессы, приводящие к откреплению клеток от подложки и гибели, происходят параллельно с развитием ЦПД вируса, и кинетика этих явлений зависит от стадии клеточного цикла в момент заражения и от наличия стимуляторов роста.

Рис. 8. Изменение количества жизнеспособных фибробластов в популяциях, инфицированных ЦМВ в различных фазах клеточного цикла.

80 Количество живых клеток в поле зрения, (60х10) 70 60 50 40 30 20 10 0 0 1/8 1/4 1/2 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Go S Время после стимуляции, сут Контроль клеток после стимуляции сывороточными факторами Контроль клеток без стимуляции ростовыми факторами Клетки, зараж енные в фазе Go и стимулированные ростовыми факторами Клетки, зараж енные в фазе Go без стимуляции ростовыми факторами Клетки, зараж енные в фазе S (24 ч. после стимуляции ростовыми факторами) Прижизненное Открепление клеток окрашивание от подложки инфицированных сопровождается фибробластов. деструктивными изменениями в клетках с последующей гибелью. Известно два варианта гибели клеток - путем апоптоза и некроза. Определение целостности мембран клетки является один из наиболее простых и доступных методов, позволяющих дифференцировать некроз и апоптоз. В то время как некроз характеризуется разрывом цитоплазматической и внутриклеточных мембран, при апоптозе мембраны не разрушаются, а происходит фрагментация клеток на мембранные везикулы с внутриклеточным содержимым. Для того, чтобы выяснить, каким способом погибают фибробласты в течение ЦМВИ, клетки прижизненно окрашивали трипановым синим и пропидиумом йодистым. Были исследованы клетки трех изучаемых популяций. Целостность мембран определяли на протяжении всего инфекционного периода до тех пор, пока почти все клетки не откреплялись от субстрата и не переходили во взвесь. Проведенные исследования показали, что в каждой из трех инфицированных культур количество клеток с поврежденной мембраной (окрашенных) не отличалось от количества окрашенных клеток в контрольных популяций и не превышало 3% на протяжении всего инфекционного периода. Открепившиеся фибробласты также сохраняли целостность мембран. На терминальной стадии инфекционного процесса (на 5, 7 и 10 сутки для соответствующих культур), когда почти все клетки переходили во взвесь, количество окрашенных клеток незначительно увеличивалось и составляло 9-12%. Фиксация и цитологическая окраска клеток в этот период инфекции позволили выявить присутствие апоптозных телец, которые являются продуктами дробления клеток и представляют собой мембранные везикулы с внутриклеточным содержимым (рис.9). Рис. 9. Выявление апоптозных телец в клеточной суспензии ЦМВинфицированных фибробластов.

а – клетки, инфицированные ЦМВ;

б – контрольные клетки.

В результате проведенного исследования было установлено, что заражение фибробластов ЦМВ не приводит к повреждению мембран на протяжении всего инфекционного периода независимо от физиологического состояния клеток в момент заражения. Можно заключить, что гибель ЦМВинфицированных фибробластов происходит путем апоптоза.

Экспрессия вирусных белков в клетках ФЛЭЧ, инфицированных в G0 и S-фазе клеточного цикла. Для того, чтобы проследить зависимость между развитием ЦПД и синтезом вирусных белков, в инфицированных культурах выявляли клетки, содержащие вновь синтезированные белки ЦМВ в различные сроки после заражения. Для этого проводили иммуноцитохимическое окрашивание с использованием МКА к IЕ, E и L вирусным антигенам. Белки IE-р72 (IE) и рр65 (E) были обнаружены в ядрах инфицированных фибробластов, а поздний гликопротеин gB – в цитоплазме клеток (рис. 10). Выявленная окраска соответствовала Рис. 10 Выявление белков ЦМВ в клетках ФЛЭЧ.

а – сверхранний белок IE-p72;

б- ранний белок рр65;

в- поздний белок gB;

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.