WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ На правах рукописи МАРЫЧЕВ Владимир Владимирович НАУЧНАЯ КАРТИНА МИРА В КУЛЬТУРЕ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА ...»

-- [ Страница 3 ] --

В связи с этим уточним, что в современной научной литературе термин «информация» используется в категориальном значении и его употребляют в частнонаучном смысле. Будем солидарны с авторитетным исследователем в области информации А.Д. Урсулом и все многообразие точек зрения на информацию сведем к двум1. Согласно одной из них, информация рассматривается как свойство всей материи, как ее атрибут. Согласно другой точке зрения, информация присуща лишь самоуправляемым системам, составляющим биологическую и социальную формы движения. Противостояние этих точек зрения сохраняется в современной философско-методологической литературе. Информацию можно определить как содержание, формирующееся во взаимодействии материальных явлений, где одно представляет другое. В этом смысле информация как содержание репрезентируемого явления отличается от предметно-вещественной формы, выступающей ее носителем. Аналогично этому и картина мира, лежащая в основе мировидения человека, репрезентирует сущностные свойства мира и входит, следовательно, в класс идеального. Картина мира есть целостный, глобальный образ мира, который возникает у человека в результате мыслительной деятельности в ходе его контактов с миром. При такой трактовке картина мира как субъективный образ объективной реальности входит в класс идеального и нуждается в опредмечивании в знаковых формах и в то же время, как и всякое образование, относящееся к классу идеального, имеет и неопредмеченный элемент. Поскольку совокупный опыт человека и человечества богаче объективированной в определенных обСм.: Урсул А.Д. Проблема информации в современной науке: Философские очерки. – М., 1975. – С. 42-43. разах картины мира, то элементы картины мира можно обнаружить в различного рода социокультурных фрагментах жизнедеятельности как неосознанные элементы жизнедеятельности. На первый взгляд становление информационной картины мира укладывается в традиционную схему: объект-субъект познания-знания, которые ложатся в основание научной картины мира. Творцом научной картины мира, как и прежде, остается человек, но дело как раз в том, что появление компьютеров, которые благодаря микропроцессорной технике могут быть встроены практически в любой процесс, приводит к появлению новой формы рациональности – информационной. Возникает относительно самостоятельная и богатая информационная модель изучаемых структур, процессов, отношений познаваемой объективной и субъективной реальности. Более того, можно сказать, что информатизация всей науки, интегрируя фрагменты создаваемой информационной модели мира, способна создавать бессубъективные базы знаний, где познавательная деятельность будет осуществляться с помощью компьютеров. Вместе с тем широкое проникновение компьютерной техники в социальную жизнь человека идет параллельно с информационным взрывом. Известно, что объем научных публикаций во всем мире сегодня превысил все то, что было опубликовано от Возрождения и до наших дней, но разрешающая способность индивидуального чтения практически не растет, оставаясь где-то на уровне 300 книжных страниц в день, то есть нельзя читать быстрее, чем происходит процесс усвоения. Следовательно, в условиях все возрастающего количества научной информации проявляется тенденция убывания доли знаний, которыми в состоянии овладеть один человек, к общему их объему в общечеловеческом масштабе. Естественно, что возможность человека справиться с нарастающими потоками информации приходит в противоречие с исторически сложившимися формами и методами обучения, ориентированными главным образом на усвоение концептуально организованного знания, усугубляемое размежеванием большой науки и возможностями обычного человека. Здесь тоже просматриваются прогрессирующие ножницы между развитием науки и включением ее достижений в научную картину мира, которая усваивается общественным сознанием1. Тем не менее, в фокусе информационного взрыва остается мыслящий человек во всей социокультурной упаковке, которая тесно связана с его биосоциальной природой. Именно это обстоятельство заставляет обратить внимание на существенную особенность формирования научной картины мира в условиях, когда компьютерная технология не видит принципиальных запретов на создание всеобъемлющей научной картины мира путем сканирования всего мирового научного знания. Все эти проблемы лишь часть проблемного поля, нуждающегося в философском осмыслении формирующейся картины мира в условиях процесса информатизации нашего общества, но не с точки зрения традиционной схемы субъект-объектных отношений, а с точки зрения самоорганизующегося, саморазвивающегося мира, в котором человек познающий, действующий, преобразующий создал компьютер, положивший начало процессу глобальной информатизации и микропроцессорной технологии. Во-первых, в отличие от прибора или инструмента использование компьютера не вносит возмущений в познавательный процесс. Во-вторых, компьютер расширяет интеллектуальные возможности познающего, а в отдельных случаях, сопряженный с прибором, может работать в автономном режиме, выполняя функции субъекта познания. Наконец, компьютер – это преобразователь информации. Под этим понимается традиционная схема, по которой мы привыкли рассматривать деятельность человеческого мозга. На вход компьютера поступают данные, которые преобразуются, после чего измененные данные появляются на выходе. Как и любой прибор, компьютер не может нарушать физические законы, но работа компьютера под управлением программного продукта обособляет его от внешнего мира, что дает возможность разыгрывать в нем любые сценарии, лишь бы в них соблюдалась внутренняя логика.

См.: Михайловский В.Н. Формирование научной картины мира и информатизация. – СПб., 1994. – С. 6-7. Человечество достаточно хорошо усвоило, что в основе эволюции органических форм движения материи лежит изменение информации, заложенной в ДНК, а не эволюция организмов как таковых. В социокультурном плане роль генетической информации выполняют механизмы подражания, обучения и овладения знанием. Немалую роль в этом процессе играет форма, в которую облачено знание. Научная картина мира как форма представления знания способствует успешному распространению информации в ходе культурной эволюции. Однако если мир един, то и картина мира должна включать пути объединения причинного и целевого способов самоорганизации. Один из путей поиска общего для неорганической, органической и социальной форм механизмов самоорганизации – это анализ синергетического подхода. На этом пути возможны следующие варианты. Первый – история системы, в которую вписана социальная реальность, ограничено историей, начиная с Большого Взрыва. В этих пределах механизмы самоорганизации каждого качественного уровня развития материи имеют свой определенный интервал. Социальное в рамках такого подхода – ступень, этап объективного развития материи, но в рамках космического он обречен, так как в конечном счете чужд космосу. Второй – история социума не просто интервал на долгом пути глобальной эволюции, а его суть, квинтэссенция. Этот вариант наиболее разработан в рамках антропологического подхода: «То, что мы ожидаем наблюдать, должно быть ограничено условиями, необходимыми для нашего существования»1. Третий вариант возник в связи с развитием информационной техники и технологии. Суть его в том, что в процессе научно-технического прогресса в рамках информационной технологии возможно возникновение информационной цивилизации, но не на биологической основе, а как закономерный этап космической эволюции. Если этот вариант рассматривать в рамках самоорганизации и саморазвития, то синергетический подход, основываясь на независимости механизма самоорганизации от субстратного подхода, должен опираться на инКартер Б. Совпадение больших чисел и антропный принцип в космологии // Космология: секция и наблюдения. – М., 1978. – С. 371. формационный механизм эволюции материи. В рамках указанного подхода естественно предположить, что человек, создавая искусственные самоорганизующиеся информационные системы, стоит у истоков новой машинной цивилизации, способной создавать новую информацию для дальнейшей эволюции. Не приведет ли такой поворот эволюционного процесса к исчезновению самого человека из информационной картины мира? Присущий человеку антропоцентризм выдвигает известную посылку, что человек способен превращать все другие существа и предметы внешней природы в средства осуществления своей собственной природы. Если человек и человечество сумеют оптимизировать свои отношения с природой, то история социального космоса будет выступать как саморазвитие человеческой сущности, не требующей перехода к постсоциальному. В то же время широкие возможности по информатизации интеллектуальной деятельности человека превратят его из слепого участника глобальной эволюции в носителя управляемой эволюции при сохранении дихотомии биологического и социального. Причем биологические и социокультурные формы организации будут выступать взаимодополнительными, вписываясь в более общие законы космической эволюции. Вот почему в мировоззренческих основаниях современной научной картины мира человечество все более осознает себя не как бесконечно малую космоса, а субъектом универсального действия. Универсальность действия субъект может сохранить либо на пути традиционно понимаемого социогенеза, где информатизация помогает взлету творческих возможностей человека, либо на пути включения разумной деятельности на небиологические формы эволюции, которые закономерно продолжат космологическую стадию эволюции универсума, где информация – атрибут материи1. Следовательно, в развитии общества информация всегда играла все возрастающую роль, так как общество в субстратном отношении является социальной формой движения, а принципы и законы функционирования социальной См.: Михайловский В.Н. Формирование научной картины мира и информатизация. – СПб., 1994. – С. 10-11. формы движения принципиально отличаются в информационных механизмах от механической, физической, химической и даже биологической форм движения материи все ускоряющейся тенденцией саморазвития. Эволюция организмов обеспечивается генетической информацией в ДНК, эволюция человека (культура) связана со способностью аккумулировать всю накопленную информацию в картине мира, но роль информации в ходе человеческой эволюции не ограничена репродуктивным процессом. Судьба нового знания тем успешнее, чем большее количество людей овладевает им, и сегодня мы можем вполне определенно заявить, что информация превратилась в ресурс, который при потреблении не только не убывает, а, наоборот, возрастает, порождая новую сферу существования человека – информационную картину мира. А поскольку речь идет в основном о научной картине мира, то так или иначе, но информационная картина мира проявляется через свойства научной информации. Из определением понятия «научная информация», данное А.И. Михайловым, А.И. Черным и Р.С. Гиляревским: «Научная информация – это получаемая в процессе познания логическая информация, которая адекватно отображает явления и законы природы, общества и мышления и используется в общественно-исторической практике»1, видим что, эта формулировка содержит признаки, сближающие научную информацию с научной картиной мира, которую мы определили как целостную систему представлений об общих свойствах и закономерностях природы, возникающих в результате обобщения и интеграции основных понятий и принципов, отражающих то, как материя движется, и то, как она мыслит. Аналогично научной картине мира, которая является лишь фрагментом более широкой формы организации знания, научной информацией является далеко не вся информация, получаемая в процессе познания объективного мира и духовной деятельности. Это означает, что научной информации, не зависимой от человека, не может быть и ее нельзя добывать, например, как сырье.

Михайлов А.И., Черный А.И., Гиляревский Р.С. Научные коммуникации и информатика. – М., 1976. – С. 73. Научная картина мира не дана человеку природой, а вырастает из познавательных интенций человека с окружающим миром и появляется в постфизическом пространстве языковой картины мира и, следовательно, как объект, субстанционально выражена в знании. В свою очередь знание принадлежит к сознанию, или субъективности. Следовательно, конструктивная деятельность человеческого разума все более привязана в своей активности к научной картине мира, которая выступает и как источник предзнания, и как результат духовнопрактической деятельности общества. Вопрос об осознании этого знания, представленного в научной картине мира, связан, как известно, с рефлексией над знанием. Здесь можно напомнить такие формы, как «парадигмы» (Т. Кун), «исследовательские программы» (И. Лакатос), «нагруженность опыта» (К. Поппер), и т.п., выступающие дешифратором понимания в научном познании. Познающий считает понятными только те факты, явления, которые укладываются в рациональную схему познавательной установки и тем самым оправдывают его предварительные ожидания. С конца XX века становится очевидным, что информатизация – всеобщий и неизбежный период развития человеческой цивилизации, период освоения информационной картины мира, осознания единства законов функционирования информации в природе и обществе, практического их применения, создания индустрии производства и обработки информации. Известно, что появление книжного текста способствовало развитию абстрактного мышления, усиления способностей человека создавать модели мира, научные картины мира и оперировать ими. С помощью фонетического письма происходило совершенствование форм линеаризованного представления мысли и образа. Научная картина мира выступала как объект и способ мыслительной деятельности. В целом книжная информация способствовала стандартизации форм мышления, формированию профессиональных интернациональных языков научной деятельности в отличие от речевых форм индивидуальной деятельности.

С развитием компьютерной техники, машинизированных средств усиления естественного интеллекта, с внедрением безбумажных способов фиксации результатов мыслительной деятельности открывается возможность определенных инноваций в ее формах. Так, одним из распространенных методов при использовании компьютерной техники является имитационное моделирование, составной частью которого является информационно-вычислительная модель объекта, представленная в виде чисел и символов, на которую воздействуют алгоритмы и программы, а результаты выступают в виде модельного обеспечения для принятия решения человеком. Фундаментальный характер имитационного моделирования в рамках информационной картины мира определяется не только тем, чтобы один из самых важных методов в арсенале средств, позволяющих человеку эффективно использовать компьютер, но прежде всего тем, что микрокомпьютерная техника проявляет себя как своеобразный искусственный орган чувств, мышления и деятельности. Создаваемая методами имитационного моделирования форма представления знаний ведет не только к формализации языковой картины мира, но и к формализации самой деятельности, а следовательно, и форм мышления, связанных с утратой личностного мышления1. В тесной связи с пониманием этих важных социокультурных изменений находится и вопрос о необходимости изменения всей системы получения, усвоения и закрепления знания, рассчитанного на усвоение навыков информационной культуры, адаптации к информационной технологии. В связи с информатизацией будет требоваться постоянное расширение и переосмысление профессиональных знаний, возникает непрерывный образовательный процесс. Наиболее радикальные изменения информатизация и применение компьютеров вносят в те области научного познания, где необходимо оперировать большими и сверхбольшими массивами информации и проводить многофакторный анализ. Речь идет о прогнозировании погоды, космическом картогра См.: Михайловский В.Н. Формирование научной картины мира и информатизация. – СПб., 1994. – С. 37-38. фировании, управлении термоядерным синтезом и т.п. О значении компьютеризации указанных направлений говорит хотя бы тот факт, что Япония на проектные разработки суперкомпьютеров на ближайшие годы затратит более 500 млн. долларов. Существенные изменения вносит применение информационной технологии в сфере научных разработок в биологии, медицине. Только на основе высокоразвитой компьютерной технологии возможно эффективное развитие генной инженерии. Слияние биологии с компьютерной технологией дает возможность дешифровать языки жизни, записать при помощи компьютера эти языки, подобно тому как были дешифрованы языки исчезнувших цивилизаций. А это означает начало новой эры человеческой истории. Следует заметить, что проблема информационного бытия возникла и развивается на волне компьютерной революции, делающей знание и информацию не только общедоступной, но и основным продуктом труда. Сегодня все больше ученых осмысливают информатизацию как ведущий фактор общественного развития. Да и затраты на конструирование знаний становятся соизмеримыми с затратами на обеспечение фондовооруженности производственных процессов. Очевидно, человечество постепенно привыкает к мысли, что человек — это не только источник труда, но и источник знания, а поскольку современная промышленность также основана на науке, то знание превращается и в предмет труда. Вследствие этого знание и информация начинают оказывать определяющее влияние на все стороны материальной и духовной культуры современного общества. Информатизацию можно рассматривать как конкретное проявление современного периода развития производительных сил человеческого общества. Суть этого проявления в объективном усилении роли достоверного, много охватного и опережающего знания практически во всех видах человеческой деятельности. Очевидно, объективные предпосылки, обусловливающие неизбежность информатизации, предопределяются исчерпанием возможностей экстенсивного развития производительных сил, осознанием ограниченности ес тественных ресурсов среды человеческого обитания, ростом сложности производственных отношений, появлением так называемых глобальных проблем человечества, требующих осознания его многомерного единства. Если резюмировать сказанное, то информатизация представляет формирование обоснованной и достоверной информационной картины мира, при этом важным является доступность данной информации каждой заинтересованной в ней личности. Конечно, важнейшим фактором является не просто пассивная доступность информации, а возможность ее использования в условиях мыследеятельности и жизнедеятельности. Технической основой информатизации является широкая компьютеризация и всеобщая коммуникационная связь. Научной же и методологической основой информатизации в широком смысле являются информатика, кибернетика и их прикладные направления1. Широкое проникновение компьютерной техники в социальную жизнь человека идет параллельно с информационным взрывом. Причем ряд исследователей его трактуют в предельно широком смысле, понимая как общесоциальный и культурный феномен, связывая достаточно прямолинейно с глубинными процессами развития противоречий современного индустриально развитого общества. Так, один из ведущих специалистов запада О. Тоффлер сводит этот аспект проблем современного общества к усложнению организационной стороны жизни2. Современная информационная ситуация, по его мнению, напоминает ситуацию развития живых организмов от простейших форм (амеба) до сложнейших (человек), так как чем более специализированы и разнообразны части тела, тем больше требуется информации. Можно не согласиться с такой моделью развития современного постнеклассического общества, предлагаемого О. Тоффлером, тем более что подобная схема давно известна, а в данном случае она получила лишь информационную окраску. Однако, что представляется ценным у О. Тоффлера, так это концепция знаний как непреходящей социальной ценности. Более того, О. Тоффлер выделяет новый аспект «знания о знани См.: Михайловский В.Н. Формирование научной картины мира и информатизация. – СПб., 1994. – С. 41-43. 2 См.: Тоффлер О. Третья волна. – М., 1999. -784 с. ях». «Метаинформация, – пишет он, – становится ключом для контролирования каждой области. Старая идея о том, что знание – это сила, сегодня устарела. Чтобы достичь силы сегодня, вы должны знать о знании»1. Эту констатацию можно считать не апологией метазнаний, а некоторой приоритетной ориентацией на развитие сфер информационной технологии и новой компьютерной техники, связанной с промышленным производством знаний. Достижения в области информационной техники и технологии, все более высвечивают тот факт, что знания становятся основным товаром, а компьютерная техника – лишь средство создания нового знания. Причем знание, получаемое с помощью компьютерной переработки накопленных массивов знаний, обладает качественной спецификой. Во-первых, этот товар может многократно продаваться потребителю, оставаясь в то же время у товаропроизводителя. Вовторых, научное знание, став всеобщим товаром, становится массовым достоянием. Поэтому общедоступность информации и знаний лежит не столько в плоскости возможностей, представляемых компьютеризацией и насыщенностью средствами массовых коммуникаций, а в социальной плоскости. Однако интеграция современного научного знания, его интериоризация, опредмечивание и распредмечивание и ряд других проблем инвариантны в условиях применения современной информационной техники. Информационная техника является одним из основных элементов автоматизации труда в науке, на производстве, в быту, проникая во все области человеческой деятельности. Например, регулирование с помощью компьютеров транспортных потоков на городских магистралях равнозначно расширению или прокладке новых улиц и т.п. В целом влияние информационной техники на все стороны жизни еще только начинает осознаваться. Тем не менее, ряд стран, в том числе США, Германия, Япония, создали национальные программы по разработке конкретных рекомендаций решения проблем информационного общества. Так, Япония в рамках программы «компьютеры нового поколения» определила пять про Toffler O. Previouss&Premises. – New York: Morrow, 1983. – P. 107. блем на период с 1990 по 2000 г.г.1 Среди них повышение производительности труда в инженерном конструировании, сфере обслуживания, правительственном аппарате и сельском хозяйстве – первая проблема;

интернационализация банка данных путем передачи миру накопленных знаний в счет преодоления ограниченности запасов энергии и сырья – вторая проблема;

преодоление проблем, возникающих в связи со структурными и демографическими изменениями – третья проблема;

повышение эффективности социальных институтов и уменьшение коммуникационных разрывов путем компьютеризации, информатизации всего общества – четвертая проблема. Наконец, создание эффективных информационных систем индивидуального пользования. Сюда входят информационные услуги и информационные занятия на дому телепочта, телебиблиотеки, хобби-компьютеры и автоматизация бытовых работ. Хорошо известно, что современные компьютеры могут представить выводимую информацию не только в виде графиков, таблиц, деталей, конструкций, но они умеют рисовать целые сцены и даже «оживлять» их, включая человека полноправным их членом. Погружение человека в компьютерную реальность сопровождается превращением ее в особую картину мира, где преобладает стандартизация разнообразных знаний, зависимость от машинных решений, снижение индивидуального начала, нарастают психоэмоциональные напряжения. Рассматривая становление современной научной картины в свете информационной цивилизации, невозможно выйти за пределы влияния научнотехнического прогресса на формирование понятийного каркаса картины мира, на возникновение новых форм рациональности и философской рефлексии. Именно поэтому в поле зрения методологов все более проникают социальнометодологические проблемы, связанные с инженерной деятельностью по обработке знания, в том числе и самые современные направления научно См.: Toda N. Suqiyama k. Needs-oriented structural analysis for fifth generation computer systems. – Amsterdam, 1984. – P. 7-8. технического прогресса, связанные с компьютеризацией и концептуализацией в рамках баз знаний. Ясно, что философия не может некритически зачислять в свою категориальную структуру термины, сформулированные, скажем, в техносфере. Хотя еще до середины XX в. толковые словари давали ответ на вопрос, что такое информация, в нескольких словах, то уже специальный словарь по информатике насчитывает около 160 понятий, термины которых произошли от латинского слова informatio1. Становление информационной проблематики, прекрасно показывает Б.В. Бирюков: «Понятие информации вошло в науку прежде всего через теорию информации, главным создателем которой был К. Шеннон. Импульсы к созданию этой теории шли от практических потребностей передачи сообщений по техническим линиям связи. Однако очень скоро понятия этой теории (а также понятия ею «навязанные») вышли за пределы не только техники связи, но и кибернетики и стали проникать в самые разные науки о живой и неживой природе – в физические науки и химию, геологию и изучение жизни, экономику и науку о праве, лингвистику и психологию, эстетику и логику. Видоизменилась сама теория информации. Развилась целая семья теорий информации, одни из которых генетически связаны с первоначальной концепцией Шеннона, а другие отталкиваются от присущих ей ограничений, – стремясь охватить информационным подходом те феномены смысла и ценности сообщений, которые остаются за бортом шенноновских методов по самой их природе. Если учесть прикладные аспекты этих теорий и особенно то место, которое занимают в кибернетике (технической и прикладной) вопросы, связанные с хранением, переработкой и использованием информации, то естественно напрашивается заключение, что мы присутствуем при становлении нового метода исследования – теоретикоинформационного»2.

1 См.: Терминологический словарь по информатике. – М., 1975. (На 14 языках). Бирюков Б.В. Кибернетика и методология науки. – М., 1974. – С. 219. В последние годы даже в физической картине мира объекты исследования нетрадиционно стали рассматриваться как информационные системы. Например, в соответствии с этим подходом мировое вакуумно-космическое поле в каждой своей точке содержит всю информацию об объектах и состояниях мира аналогично свойствам голографических изображений. Мировое вакуумнокосмическое поле как информационно-волновой процесс как бы моделирует все многообразие происходящих процессов и может рассматриваться в контексте аналогии с центральным блоком субмегакомпьютера. Информационные подходы широко используются в лингвистике, психологии, биологии и других науках. Например, информационный подход в генетике и молекулярной биологии позволил осознать роль молекул РНК как переносчика информации, а в нейрофизиологии информационные методы помогли понять механизм действия основного закона психофизики – закона ВебераФехнера о пропорциональности ощущения логарифму возбуждения. В целом появление точной количественной меры информации пробудили попытки использования понятия информации для самых разнообразных явлений. Вместе с широкой экспансией термина информации возникла проблема измерения ценности, полезности информации во всех сферах человеческой деятельности. Возросшая сложность научного труда, необходимость повышения его эффективности привели к использованию машинных систем информационного обслуживания тельности. Причем возрастание удельного веса информационной технологии на экспериментальном, теоретическом уровнях, да и на уровне экспертной оценки сопровождается передачей информационным системам все более сложных задач. Сами эти системы начинают рассматриваться как интеллектуальные в структуре современного знания. Следовательно, научная картина мира становится невозможной без компьютерной техники, обеспечивающей последней информационное бытие, а значимость компьютера в структуре современного и как следствие – взаимообусловленность научно исследовательской, научно-организационной и научно-информационной дея научного знания настолько существенна, что родилась крылатая фраза: современный исследователь рассматривает микроскоп через компьютер подобно тому, как ранее он рассматривал клетку через микроскоп1. Важно подчеркнуть, что развитие и применение компьютеров сопровождается становлением и развитием нового комплекса теоретических дисциплин, в число которых входят теория алгоритмов, абстрактная теория автоматов, исследование операций и ряд других. Иными словами, компьютерная технология, используемая в познании, ведет к становлению нового языка науки. В этом плане обращает на себя внимание одно примечательное обстоятельство, связанное с построением естественнонаучной картины мира. Если такая картина мира включает то, как материя движется и как она мыслит, то возникает проблема связи физико-энергетических и системно-информационных аспектов объективной реальности. В неживой природе информационные процессы не играют столь важной роли в движении и функционировании материальных систем, как в живой природе и обществе. В неживой природе два важных атрибута материи – движение и отражение – кажутся органически не связанными друг с другом и существующими как бы параллельно. Эта связь становится явной и неизбежной в биосфере и ноосфере, в процессе сознательной деятельности людей. В соответствии с принципом включенности человека в научную картину мира взаимосвязь информации и сознания приобретает космологический характер. Это в свою очередь связано с тем, что антропологический принцип в космологии увязывает фундаментальные свойства Вселенной с обязательностью возниконовения жизни и сознания. С позиций достижений современной науки становится все более вероятным, что факт возникновения сознания в определенном месте Вселенной в определенную космологическую эпоху имеет вместе с тем универсальное, космическое значение, уходящее своими корнями в фундаментальные свойства и структуры Вселенной.

См.: Михайловский В.Н. Формирование научной картины мира и информатизация. – СПб., 1994. – С. 51-52. Есть основания предполагать, что разумная жизнь, понимаемая как космический фактор, представляет собой своеобразный мост между физикоэнергетическим и системно-информационным аспектами материи, между миром физических явлений и миром, выраженным посредством сознания. Сохранение, накопление и рост информации в огромной мере расширяют область взаимодействия материи и заключенной в ней информации, тем самым содействуя развитию сознания и рефлексивных форм самосознания. Сознание, приобретая относительную самостоятельность, становится активным фактором, регулирующим взаимосвязь физических явлений и информационных процессов в культуре современного общества. Действительно, для воздействия на окружающую среду в нужном направлении человечеству необходимо обратиться к информации, овеществленной в человеческой культуре и выраженной в знаково-символической форме. Также и человеческое познание можно представить как сложное и опосредованное отображение мира материальных объектов и присущих ему информационных процессов в мире объективной информации, овеществленной в языковой картине мира. Следовательно, сознание человека, погружаясь в информационное бытие, превращает мир в себе в мир для себя как в локальном (земном) плане, так и в космологическом (вселенском), и осознание материей самой себя может рассматриваться как актуализация заключенной в ней информации, как преодоление известной разобщенности между физико-энергетическим и системноинформационным аспектами1. Научно-технический прогресс настоятельно выдвигает на новую качественную ступень отношения к информации, ее получению, хранению и способам анализа уже имеющейся информации. Вместе с тем необычайно быстрое совершенствование микроэлектронной технологии и компьютеров, расширение масштабов применения и производства заставляет рассматривать информационные процессы как специфическое информационное бытие, о котором говорят См.: Михайловский В.Н. Формирование научной картины мира и информатизация. – СПб., 1994. – С. 52-53. как о новом явлении, способном изменить бытие в общечеловеческом смысле. Иногда всю совокупность подобных явлений определяют как характеристическую черту современности, называя наше время информационной цивилизацией. Особенностью информационного бытия сегодня является то, что впервые в истории цивилизации усилия, затрачиваемые обществом на получение и переработку знаний, превысили расходы на получение энергии, сырья, материалов, технологического оборудования и предметов материального потребления1. Так, например, если в 1950-е гг.

в сфере информации США было занято около 17% всех работников, то уже к началу 80-х их стало уже более 60%, включая не только инженеров и техников, обслуживающих компьютерную сферу, но и косвенно к ним причастных – государственных чиновников, управляющих, банкиров, юристов, учителей и т.п. Рыночная капитализация компаний, акции которых можно приобрести в системе NASDAQ (Nation Association of Securities Dealers Automated Quotation – Автоматизированные котировки Национальной ассоциации дилеров по ценным бумагам), возросли с 1989 по 1999 гг. с 386 млрд. долларов до более 3 трлн. долларов. Рыночная капитализация шести ведущих американских компаний, играющих большую роль в развитии и распространении Интернета (Microsoft, Cisco, Sun Microsystem, Dell, MC Wot Edcom, Сharles Schwab), составила более 1,6 трлн. долларов2. Знание в своей информационной ипостаси с необычайной быстротой превратилось в главный вид продукции культуры современного общества, который сам по себе дает максимальную экономическую выгоду. Таким образом, информационная картина мира это сегодня социокультурная реальность, охватывающая миллионы людей, и нет сомнения, что это лишь начало неизведанного пути. Информационная картина мира характеризуется тем, что основным продуктом и ресурсом является информация как новая категория материи. Происходит информатизация общества, которое определя1 См.: Райт К. На пути к «глобальной деревне» // В мире науки. – 1990. – №5. – С. 38-39. См.: Стрелец И.А. Новая экономика и информационные технологии. – М., 2003. – С. 47-49. ется как общество, где большинство работающих занято производством, хранением, переработкой и реализацией информации. Информационная картина мира человека актуализируется в связи с решением задач по осуществлению действий над информационными объектами, она как составляющая мировоззрения может быть представлена как в знаниевых, так и в нормативных и ценностных типах мировоззрения. В современную эпоху человечество понимает, что разум, оснащенный современной интеллектуальной техникой, качественно меняется не с точки зрения физиологии или биоэнергетических параметров, а с точки зрения взаимосвязи и взаимообусловленности компьютерной техникой генерации, компоновки, хранения, передачи, переработки и использования знаний. Поскольку познание и применение последнего – самовоспроизводящийся и саморасширяющийся процесс, то и сфера информатизации ведет себя аналогично. Можно не сомневаться, что новый отряд работающего населения, непосредственно занятый в сфере интеллектуализации, будет определять социальную перспективу. Сегодня приоритет нужно отдавать развитию, созданию и использованию методологических средств освоения технических и технологических средств поддержки интеллектуальной деятельности каждого человека и общества в целом, культурологические аспекты которых на современном этапе развития нашей цивилизации мало исследованы. 2.3. Место и роль научной картины мира в трансформации информационной культуры современного человека В рамках современной культуры наука претерпевает трансформации, то есть изменяется и научная картина мира, а также ее нормы и идеалы. Следовательно, новые конструктивы, оформляемые сегодня наукой, будут восприняты культурой в виде новых продуктов научной и технологической деятельности. Современная научная картина мира имеет ряд характерных внутренних особенностей. Во-первых, возрастает не только число междисциплинарных и наддисциплинарных направлений в науке, но научные исследования чаще организуются как проблемно-ориентированные. Во-вторых, некоторые срезы науки сталкиваются с проблемой нагромождения теоретических построений в силу трудностей проверки их экспериментальным путем. В-третьих, современная наука имеет мощный вычислительный инструмент, компьютер. В свою очередь, информационная культура формулирует свои краевые условия существования современной науки. Так положение дел в культуре современного общества характеризуется тем, что возрастает количество символически свернутых образов, используемых в коммуникации. Языковые средства конструируются непосредственно под задачи, возникающие в разных видах деятельности. Сами предметы науки изменяются под воздействием изменения предметной практики и коммуникации. Современная форма научной картины мира – информационная картина мира – является переходной от неклассической к постнеклассической. Период неклассической науки отличается специализацией предметов наук, дисциплинарной организацией системы науки. О современной системе науки читаем: «Если кратко охарактеризовать современные тенденции синтеза научных знаний, то они выражаются в стремлении построить общенаучную картину мира на основе принципов универсального эволюционизма, объединяющих в единое целое идеи системного и эволюционного подходов»1. Системные и эволюционные идеи существуют действительно давно, но именно сейчас они пересматриваются. Одной из существенных причин этого является актуализация привлечения научных средств к разрешению глобальных экологических проблем. Таким образом, положение научной картины мира сегодня выражается в двух фактах: 1) в науке сложились условия для интеграции научных дисциплин;

2) в науке возникли теории, не отрицающие многообразие предметных видений, но инвариантных к ним2. Новая проблематика, возникающая на фоне осознания наукой своих смыслов, заставляет обращать внимание на научную рациональность, ее идеалы и нормы. Сам факт возрастания числа работ, содержащих рефлексию над наукой, 1 Степин В.С. Теоретическое знание. – М., 2000. – С. 196. Там же. – С. 212. свидетельствует о завершении этапа ее развития. Философская рефлексия научной рациональности проводится B.C. Степиным, применяющим типологию – классическая, неклассическая, постнеклассическая – к классификации рациональности. По его мнению, постнеклассическая рациональность учитывает соотнесенность знаний об объекте не только со средствами (как неклассическая рациональность), но и с ценностно-целевыми структурами деятельности1. Аналогично М.Д. Ахундов рисует постнеклассическую науку в трех аспектах: «Вопервых, постнеклассическая наука, выделенная по классическим критериям, например, неравновесная термодинамика, теория расширяющейся Вселенной и вообще все нелинейные обобщения в современном естествознании. Во-вторых, это наука о человеко-размерных системах, определенная уже по «неклассическим» критериям, ибо здесь не выяснена сама структура научного знания: на смену традиционным научным теориям приходят некие комплексы, экспертизы и т.д....Наконец, в-третьих, это наука, в тело которой введен этический компонент, выделенная сама по каким-то «постнеклассическим» критериям. Здесь революция связана с выходом за рамки науки, с созданием новой формы общественного сознания – постнаукой»2. Обозначенные идеи отмечают возникающие направления развития науки, утверждают смену ориентиров современной науки, вновь обретающей человека. Выделение этапов в истории науки, предложенное B.C. Степиным, укладывается в схему скачков, когда революционные изменения приводят к появлению новых черт или существенному изменению старых, что приводит к переходу целого в новое состояние. Переходы между такими этапами растянуты по времени в масштабах человеческой жизни, но в масштабах истории скачкообразны, моментальны. Идеи, знаменующие новый этап мысли, рождаются предыдущим этапом. Следовательно, фундаментальные предметы постнеклассиче См.: Степин В.С., Кузнецова Л.Ф. Научные картины мира в культуре техногенной цивилизации. – М., 1994. – С. 12-13. 2 Ахундов М.Д. Научные революции в постнеклассической науке // Проблемы методологии постнеклассической науки. – М., 1992. – С. 48. ской науки сформировались в последние 30-50 лет, на основе которых сегодня формируется информационная культура современного человека. Информационную культуру сегодня надо рассматривать не в психологическом и не в педагогическом контексте как определение объективных и субъективных условий эффективного овладения информационной техникой, а также умением пользоваться персональными компьютерами и информационными сетями со способностью адаптироваться к механизмам их действия, а в социокультурном аспекте. Отсюда, информационная культура – это социокультурная реальность, созданная человеком и вместе с тем воздействующая на формы массового поведения, все более определяющая их. Именно как таковая социокультурная реальность информационная культура и становится предметом философии культуры1. Социокультурный анализ позволяет выделить три основные составляющие информационной культуры:

- информационная инфраструктура как система, позволяющая человеку в окружающем его информационном пространстве получать необходимую ему информацию в нужное время и в нужном месте;

- мультимедиа как система информационных механизмов, позволяющих придавать индивидуальным образцам поведения и действия публичный характер и на этой основе формировать общие ценностные ориентации общества;

- метаобразование, то есть формирование понимания человеком своего места и, соответственно, своей подлинной роли в мире, в котором он живет (в отличие от образования – подготовку человека к тем видам деятельности, которые необходимы обществу на данном этапе его развития)2. С этой точки зрения метаобразование оказывается за пределами образования. Отстраненная точка зрения позволяет оценивать образование, его значимость, его подлинность для жизни человека. Ведь наука не только ищет самообоснование в классической мысли и идеях, но и приносит возникающие измеСм.: Метаобразование как философская и педагогическая проблема. – Ставрополь, 2001. – С. 59-60. 2 Там же. – С. 61. нения своей картины мира в современную этим изменениями культуру, осуществляя таким образом не только внутринаучное, но и внешнее для науки взаимодействие идей. Наука как вид деятельности, основанный, в частности, на принципах конструктивного отношения к миру, изменения окружающего мира, по-своему программирует и деятельность института образования, она моделирует необходимые совокупности знаний, предназначенных для трансляции обучаемым, предъявляет свой образ человека, получающего и получившего образование. Поскольку структура системы образования представляет собой группу квазисамостоятельных уровней, то влияние науки имеет специализированный характер по каждому из уровней. Наряду с наукой на образование влияют и другие социальные институты, неинституциальные общности, индивидуальные позиции. Современная российская система образования стала более разнородной, включает множество связей между средним, специальным высшим образованием и сферой использования выпускников в практике. Так что существует спектр моделей обучившихся в системе образования, предъявляемых на выбор учащемуся. Причем, в качестве модели выступает образ, оформленный как стереотипное видение места выпускника в общественной системе, а не совокупность знаний, средств. Направление общих социальных ожиданий, в частности популярность сфер деятельности, тенденция развития социальной системы, замысел социальных изменений и определяют весомость тех или иных образов процесса обучения и предпочтения в выборе варианта образования. В основе актуального сегодня интегративного подхода к преподаванию существует учет различий функций левого (рациональный тип познавательной и творческой деятельности) и правого (эмоциональный тип) полушарий мозга, а также гибкое сочетание, варьирование, выбор наиболее эффективных (индивидуально для каждого ученика) форм, видов и методов образовательной деятельности, которые способствуют сбалансированной работе обоих полушарий. Интегративный подход в образовании призван содействовать проявлению способностей ученика, гармонизации его личности, включая общение с природой, а также позволяет реализовать комплексное – эмоциональное и рациональное – восприятие природы, осуществить синтез естественнонаучных и гуманитарных знаний, целостное восприятие научной картины мира. Экологическое образование с позиций гуманистической модели предстает как межпредметная область знания (включающая как естественнонаучные, так и гуманитарные дисциплины) и, с другой стороны, – как процесс обучения, образования, саморазвития, самореализации, самоактуализации, ориентированный на содействие становлению независимо, критически мыслящих, духовно состоятельных, социально активных граждан, основывающихся в своих действиях на принципах экологической этики, стремящихся к получению знаний об окружающей среде, проявляющих заботу о ее состоянии, лично и в сотрудничестве содействующих решению существующих и предупреждению новых социальных, экономических, экологических проблем. Помимо спектра вариаций специального образования существует пласт образовательной программы, обязательный вне зависимости от специализации. Специальный пласт, прилежащий к непосредственной предметной практике, содержит специальные теоретические конструкции и (или) изложение специальных технологий ведения деятельности. Актуальность этого пласта более очевидна, в то время как обязательная программа включает более глубокие культурные знания, «выжимку» достижений культуры, то основание, собственно на котором и возводится здание специального знания. Процесс образования построен так, что практикой с применением теоретических моделей, понятий является выполнение упражнений, решение задач с использованием формул, знаков, то есть формирование и закрепление ряда навыков по использованию готовых культурных форм. Во-первых, навык есть автоматическое воспроизведение действия по образцу, следовательно, нерефлексируемое действие. Противоречие может возникнуть при пересечении различных навыков, но сам процесс фиксации противоречия требует рефлексивного отношения. Сам принцип критического мышления, на котором основано научное видение предмета, не стыкуется с принципом формирования навыков, их соотношение не однозначно определяемо и носит скорее особенный характер. Во-вторых, именно использование фиксированного набора образцов может вызывать неприятие обучаемым самого навыка;

если предшествующий обучению опыт ученика, значимый для него, не пересекается со смыслами, предъявляемыми в процессе обучения. Если использовать модели нелинейной динамики для моделирования процесса передачи научной картины мира, переоформленной наукой, в культуру, то можно построить несколько сценариев. Так при благоприятных условиях введение новых, постнеклассических моделей будет принято обучаемыми, но может «слизаться» как незначительные флуктуации, остаться несущественными, незапечатленными. С одной стороны, как заметил Н.Н. Моисеев, в понимании человеком мира происходит «расставание с простотой»1, то есть переход от простых (линейных) моделей к более сложным (неклассическим динамическим и далее к моделям с неустойчивостями и обострениями). С другой стороны, современная наука обращается за образами к классической мысли, к наследию не только западной, но и традиционной культур. В этом смысле происходит встреча с простотой, очевидностью восточных моделей. Вся сложность в понимании новых моделей заключена в необходимости соединения восточных холистических мотивов, количественного метода и преобразовательной интенции, взращенных западной цивилизацией. О необходимости дополнения смыслов человека смыслами окружения читаем у П.П. Гайденко: «Пока мы не освободимся от мысли, что смысл вносит в мир только человек... пока не вернем и природе ее онтологическое значение... мы не сможем справиться ни с проблемой рациональности, ни с экологическими и прочими кризисами. Ибо экологический кризис есть... продукт особого, характерного для Нового времени типа ментальности, определяющего наше отношение к природе и понимание ее»2. Если высказанная здесь постановка ориентиров рациональности может быть или уже осознанна сегодня частью общества, то большая его часть все же руководствуется не мыслями о мире, а мыслями в мире, то есть в данном случае представления1 Моисеев Н.Н. Универсум. Информация. Общество. – М., 2001. – С. 39, 42. Гайденко П.П. Эволюция понятия науки (XVII-XVIII вв.). – М., 1987. – С. 8. ми, вдавленными в материал. Так произведения современной информационной цивилизации, прежде всего, носят отпечаток всеобщей информативности, конструктивности и, одновременно, предназначены для полного удовлетворения потребностей современного человека. Наука значительно срослась с информационной деятельностью, осуществляя свою связь с предметной практикой именно через соучастие в выдвижении теоретических основ создания информационных технологий. Сложившийся на этой основе тип рациональности можно обозначить как экономико-информационный тип или как целерациональность, соответствующая доминирующей деятельности. Есть три принципиально отличающихся пути к пониманию новой информационной культуры современного человека в рамках информационной картины мира. Первый – путь ученого, переходящего в своих исследованиях от старых моделей к новым. Второй путь – путь освоения всего пространства продуктов западной цивилизации, то есть путь человека, постоянно находящегося в культурной среде техногенного общества. Третий путь – освоение человеком новых научных моделей, близких, как было отмечено, восточной холистической традиции, но человеком с позицией на указанных основаниях восточной культуры. Возможно, третий путь станет высоко эффективным. В этом смысле представляет интерес прогнозирование распространения центров науки, оперирующей новыми средствами и решающей новые задачи. Поскольку наука приобретает более тесные взаимосвязи с социальным окружением, то возможные варианты дальнейшего развития научной картины мира соотносятся с типологией взаимовлияния науки и ее окружения в культуре современного общества. Дополнительным ракурсом анализа является учет фактора демографического кризиса в экономически и технологически развитых государствах. Наука как социальный институт испытывает трудности, связанные с внутренним переустройством и реорганизацией своих внешних связей – системный кризис. Наука решает все больше задачи, которые ставятся для нее извне. Более того, система науки управляется на основании целей и норм описания, оформленных в сфере других социальных интересов, нежели познание ми ра. Так, например, медицина сегодня не только использует готовые технологические решения, но предъявляет свои задачи, проблемы, вопросы. Медицина, одновременно используя возможности конструирования задачноориентированных инструментов и средств, построения искусственного аналога живой ткани, коррекции неправильно функционирующей подсистемы организма и предъявляя ценности здоровья, жизни вообще, выявляет пути возможного соединения ценностного и целевого аспектов технологической и научной деятельности. Влияние современного человека сегодня на биосферу Земли катастрофически велико, ухудшается экологическая обстановка. Так что модель соотношения биосферы и ноосферы Земли, предложенная В.И. Вернадским, становится отправной точкой одного из самых актуальных, если не наиболее важного направлений современной научной картины мира. На экологическую проблему накладывается демографическая проблема – рост населения экономически слабых стран, причем увеличение численности населения земного шара происходит только за счет неразвитых стран, еще раз всплывает проблема подъема уровня образованности. ЮНЕСКО ставит одной из своих задач способствовать повышению уровня образованности женщин и особенно женщин в государствах с традиционным культурным складом. Происходит столкновение традиционной и техногенной культур, так что поверхностные образцы западной культуры накладываются на традиционные мировоззренческие основания, резко возрастают потребительские установки в странах Востока. Как результат этого встает проблема взаимосвязи образования населения стран с традиционной культурой и регулирования мировой экономики. Комплекс этих и других проблем привел сегодня к возникновению концепции устойчивого развития и постановке перед международными организациями первостепенных задач. На этом пути возникает требование постоянного сценирования, прогнозирования, моделирования деятельности систем, отдельных комплексов, имитации процессов и потоков, что требует и технологической, и научной проработки на современном информационном этапе развития общества.

Ведь каждая эпоха имеет свои особенные достижения в области производства и культуры, которые являют собой то вечное и непреходящее, что потом в качестве вех высвечивают пройденный человеческий путь. То ли это пирамиды Хеопса, то ли это дымящийся паровоз или сверкающий автомобиль. Возможно, и наша эпоха войдет в историю памятником не менее потрясающим, чем великие храмы прошлого, – это микропроцессор, уже сегодня предопределяющий необычное будущее человечества и настоящее информационной технологии. Надо сказать, как и средневековый собор, микропроцессор создан из самых обычных на земле элементов, элементов самой земли (это подметил Дж. Гилдер1). Песок служит исходным материалом при создании кремниевой пластины основы микропроцессора, сложность которой такова, что на площади около 1 см2 наносится система коммуникаций, сопоставимая по сложности с детальной картиной, скажем, всех дорог и улиц Америки с работающими светофорами. Если сравнить транзистор с сердцем микропроцессора, то в современном микропроцессоре их около 5 млрд. Ключевую роль в информационных технологиях играет еще и стекловолокно, которое состоит из стекла такого типа, которое прозрачно при толщине в несколько километров. Эта прозрачность необходима, чтобы обеспечить передачу по оптическому волокну диаметром с человеческий волос и длиной порядка расстояния между Москвой и Санкт-Петербургом информации со скоростью не менее 15 гигабит/с. Такая скорость обеспечивает передачу текста нескольких тысяч Библий в секунду. Эта техника – гигантский шаг вперед по сравнению с традиционными средствами передачи информации. Например, при конгрессе США есть библиотека, в которой хранится все, что было опубликовано в Америке за последние 100 лет. Так вот, чтобы передать все материалы из библиотеки конгресса по традиционным проводным средствам связи понадобилось бы почти 200 лет. А с помощью оптико-волоконной техники – всего 5 часов.

См.: Собор XX века // Поиск. – 1990. – № 38. – С. 3-6. Обе технологии – концентрация информации и ее транспортировка – совершенствуются необычайно быстро. Общепризнано, что эффективность функционирования компьютеров за десять последних лет возросла примерно в миллион раз. А если учесть, что совершенствуется и процедура параллельной обработки данных, то знание, создаваемое индивидом в муках творчества, становится интерсубъективным в глобальном масштабе буквально мгновенно. Значение и ценность такого явления трудно переоценить в становлении нового менталитета человека в культуре современного общества. Еще 10-20 лет назад нельзя было прогнозировать существенные изменения в этой области истинно человеческой сущности. Сейчас, когда вычислительная техника в развитых странах превратилась в средство обеспечения интеллектуального труда (к примеру, только в США более 150 млн. персональных компьютеров, более 5000 общедоступных баз данных, объединенных в общенациональную спутниковую и кабельную сеть), разумно предположить, что погруженность в информационное бытие качественно изменит и формы интеллектуальной деятельности индивида. Предположим, у вас дома персональный компьютер, подключенный к спутниковой системе связи. Вы вызываете нажатием нескольких клавиш библиотечную систему, называете раздел знаний, вид публикаций, языки, годы. Затем, используя ключевые слова, уточняете специфические признаки интересующего вас раздела (например, философия, философские вопросы физики, космологии). Компьютер предлагает название статей, монографий и других публикаций по интересующему вас вопросу. Вы можете уточнить соответствие предложений компьютеру по вашему интересу. Если нужно, уточняете несколько раз. На все уходят минуты. Потом, отбирая по названиям статьи, монографии, можете затребовать текст. Если текст интересен, его можно сохранить в компьютере либо выбрать основные мысли, рисунки, схемы и сохранить их вместе со своими комментариями и т.п. Таким способом можно завести библиотеку любых материалов, которые удобно хранить в виде подборок к лекциям, докладам, статьям. Материал можно организовать в форме базы данных, которая позволяет не просто хранить, исправлять, заменять, но и самым различным образом обрабатывать его, исследовать, строить схемы, графики, пересылать по электронной почте коллегам и т.п. По электронной почте вы можете найти интересующихся тем же, чем и вы, ежедневно обмениваться результатами. Ваш духовный мир расширится до размеров ноосферы Земли. Долгие годы человечество было убеждено, что почти все проблемы можно решить, накопив знания путем создания суперкомпьютеров, которые смогут все систематизировать и все рассчитывать наперед. Человечеству казалось, что проблемное поле в границах возможное-невозможное для науки лежит лишь в традиционном кантовском смысле, то есть можно изучать «то, что есть», и не претендовать на то, чтобы указывать «как должно быть». Следовательно, речь шла не об ограниченности науки как способе объединения знания, а о ее неспособности задавать ориентиры и идеалы. Напротив, накопление и обработка знаний на микропроцессорной технике вновь возвращает человечество не только к проблеме интеграции знания, вливающегося в научную картину мира, а к детерминации будущего1. Проблему интеграции знаний можно охарактеризовать как закон усложнения сложности, гласящий, что сложность процесса увеличивается на квадрат числа единиц, которые надлежит организовать, будь то какая-то вещь или совокупность концептов или микропроцессоры на панели прибора. А. Пензиас, лауреат Нобелевской премии, объясняет эту проблему на примере детской вечеринки, куда прибывает еще один ребенок2. Уровень шума, отмечает он, возрастает не просто еще на одного дополнительного ребенка, он растет геометрически в прямой пропорции к числу всех присутствующих детей, с которыми он будет перекликаться и играть, плюс еще один новоприбывший. Это и есть закон усложнения сложности, который проявляется в макрокосме. То же самое происходит и при включении все новых и новых знаний в так называемые базы данных, которые затем организуют в базы знаний для компьютерного сервиса и См.: Михайловский В.Н. Формирование научной картины мира и информатизация. – СПб., 1994. – С. 140-141. 2 См.: Собор XX века // Поиск. – 1990. – №45. – С. 7. экспертных систем. Конечно, возможности компьютеров огромны, однако они могут иметь дело только с фактами, а источник фактов – человек познающий, который творит себя и мир фактов в процессе жизни. И основная проблема при этом та, что человек, а точнее, человеческий мозг способен воспринимать не более 50 бит/с1. Этот показатель характеризует количество информации, которое он в состоянии усвоить, а человеческий мозг не переделаешь. Отсюда, одна из фундаментальных проблем научной картины мира – это умение исключить лишнюю информацию. Казалось бы, неразрешимая проблема обуздания роста знаний, характеризующегося законом усложнения сложностей, тем не менее может быть решена именно в русле совершенствования современной микропроцессорной технологии. Дело в том, что закон усложнения сложности проявляется на уровне макрокосма. Однако в микрокосме кремниевых микропроцессоров действует закон эффективности2. На кремниевой пластине не сложность, а эффективность увеличивается на число, равное квадрату числа единиц, которые надлежит организовать. На этом уровне действует правило – чем больше транзисторов приходится на каждый микропроцессор, тем дешевле и быстрее он работает, тем меньше потребляет энергии, тем больше его мощность и его ценность. Такая динамика повышения эффективности работы микропроцессорной техники коррелируется и с динамикой роста капиталовложений на рынке прикладных систем искусственного интеллекта. Так, по данным американских социологов, специализирующихся по тенденциям развития искусственного интеллекта, отмечается такой рост: в 1983 г. вложения на рынке прикладных систем искусственного интеллекта составили 106 млн. долларов, а в 1990 г. – уже 4020 млн. долларов, еще более значимый вклад в 1995 г., который составил более 90000 млн. долларов. Несмотря на то, что рост знаний характеризуется законом усложнения сложностей, одновременно эффективность обработки последних на микропро1 См.: Райт К. На пути к «глобальной деревне» // В мире науки. – 1990. – №5. – С. 47. См.: Дорфман В.Ф. Мысль, заключенная в кристалле. – М., 1989. – С. 177-178. цессорной технике растет опережающими темпами и создаваемые на их основе системы искусственного интеллекта неуклонно повышают производительность в обработке и анализе знаний, а способность последних к самосовершенствованию делает процесс аналогичным эволюционному механизму естественного интеллекта. В подобном коэволюционистском направлении мыслит и М. Маклуэн, который еще четверть века назад в нашумевшем произведении под названием «Understanding Media»1 предсказывал объединение человеческих знаний в некое единое целое, в отношении которого он позже применил концепцию «глобальной деревни», сформулировал следующий закон: «Чем больше информации вам приходится просматривать, тем меньше вы знаете». Проницательность М. Маклуэна очевидна, как очевидно и то, что проблема лишней информации уже имеется. Особое место при этом М. Маклуэн отводит компьютерам и основанным на микроэлектронной технологии средствам массовой коммуникации. В мире разномасштабной и разноплановой электронной информации человек, по М. Маклуэну, принуждается думать не линейно-последовательно, а мозаично, через интервалы, посредством резонанса, возвещающего всемирное даже в тривиальном. М. Маклуэн полагает, что соотношение органов чувств под действием информационного бытия будет меняться в пользу слуха и тактильности. Основным структурирующим принципом сознания вновь станет миф как способ удержать цельность восприятия в бурно обновляющемся мире, конечной фазой развития которого должно стать техническое воспроизведение сознания, когда творческий процесс будет коллективно и корпоративно охватывать все человечество. Сегодня в мире существует более 2 млрд. персональных компьютеров, которые объединены практически в планетарную компьютерную сеть, и число пользователей быстро растет, все более увеличивая интернациональный поток информации. Если рассматривать все возрастающий информационный поток с точки зрения биологической антропологии, то вновь создаваемая реальность конструируется самим человеком, и адаптация к ней оборачивается самоадап Цит. по: Маклуэн М. Современная западная социология. – М., 1990. – С. 168. тацией. И человек, как аналоговое существо с точки зрения функционирования мозга, должен уметь отключаться, точнее, стремиться не быть вовлеченным в этот информационный поток. В действительности проблема ограничения получаемой информации была всегда, и в процессе развития и функционирования знания сформировались различные формы концентрации научного знания. Самая распространенная – это концептуализация знания, одной из форм выражения которой является научная картина мира. Другое дело, что интеллектуальная техника на базе микропроцессоров позволяет создавать автоматически действующие программы, скажем, по подбору интересующей информации или составление резюме из научных журналов. В этом случае возникает уже иная проблема. Поскольку такие программы компьютерам под силу, они могут общаться на обоих концах линий связи, то есть компьютеры будут говорить друг с другом от имени пользователя. Конечно, в связи с такой перспективой надо задумываться над содержанием грядущих революционных изменений, когда механические исполнители будут играть роль пользователя1. Логика развития компьютеров и создание все более универсальных средств программирования позволяют предположить, что уже в обозримой перспективе будут созданы предпосылки работы с компьютером в диалоговом режиме с использованием при этом естественного разговорного языка или специальных языков, развитых в отдельных областях научного знания. Развитие информационной микрокомпьютерной техники и суперкомпьютеров, персональных компьютеров, центров коллективного пользования и т.п. технических устройств информационного сервиса ведет к возникновению инфосферы или информационного пространства в рамках научной картины мира. Искусственная инфосфера, ядро которой составят микрокомпьютерные устройства, очевидно, вольется в глобальное ноосферное образование. Вероятно, что процессы коэволюции инфосферы и ноосферы пойдут значительно быстрее, поскольку суще См.: Михайловский В.Н. Формирование научной картины мира и информатизация. – СПб., 1994. – С. 142. ственную роль сыграет в этом процессе прогрессирующая автоматизация информационных процессов1. С учетом глобализации процессов прогнозируется возможность возникновения человеко-машинного сверхинтеллекта («гибридного интеллекта»), охватывающего всю нашу планету2. Не вдаваясь в детализацию этого процесса, заметим, что концепция инфосферы и возможность создания сверхинтеллекта инициируют создание достаточно необычных («безумных») гипотез глобальной информатизации. Автор одной из таких гипотез, В.Н. Фоменко, исходит из предположения, что для глобальной системы идеальными носителями информации могли бы стать так называемые глюонные цепи, беспрепятственно пересекающие любую толщу вещества. Действительно глюоны – это частицы, осуществляющие взаимодействие между элементарными частицами материи – кварками, поэтому они и оказываются всепроникающими. По мысли ряда исследователей, по глюонным цепям в принципе может циркулировать абсолютно вся информация о реальности – начиная от перемещения атомов и до невербализированных замыслов индивида3. Возникающая при этом всеобъемлющая, исчерпывающая, глобальная информация может перерабатываться фантастически быстродействующими компьютерами под контролем сверхинтеллекта с неограниченной памятью. Естественно, что существенную роль в такой интеграции знаний может сыграть автоматизация информационных процессов и, следовательно, создание сверхинтеллекта, охватывающего всю нашу планету, целенаправленного на управление взаимодействием общества и природы. С учетом высказанных предположений инфосфера должна встраиваться в ноосферу для сохранения гомеостата природы и общества. На этом пути пересматривается и стратегическая задача от концепции искусственного интеллекта к созданию гибридного интеллекта, где человек хотя и остается важным звеном См.: Стогний А.А., Глазунов П.М. Современные проблемы создания интегрированных баз данных // Кибернетика. Становление информатики. – М., 1989. – С. 130. 2 См.: Ивахненко А.Г. Искусственный интеллект – «ядро» информационных систем будущего // Кибернетика. Становление информатики. – М., 1989. – С. 121-128. 3 См.: Цехмистро И.З. Поиски квантовой концепции физических оснований сознания. – Харьков, 1981. ноосферы, но будет включен в механизм глобального эволюционизма. Однако гипостазирование технологических проблем информатизации не должно заслонять ее неотъемлемость от социального контекста. Так, мы с удивлением замечаем, что функционирование информационной техники кардинально меняет мировоззренческие установки исследователя. Особенности научного подхода требуют замены реальных объектов их моделями, то есть замещением одного содержания другим вещественным или знаковым. Однако, в этом замещении всегда присутствует неопределяемая и неформализуемая процедура – установление соответствия модели оригиналу, которая все в большей степени становится процедурой компьютеров. Парадокс этой процедуры в том, что, как правило, те модели, которые, казалось бы, не имеют ничего общего с оригиналом, несут наибольшую информацию об объекте. Разрешая его, ученые изобрели специальные языки и приемы как подспорье для правильных умозаключений. Научная картина мира, которая выступает синтетической моделью, объединяя в своей целостности все многообразие современного научного знания, чтобы стать достоянием общественного сознания, должна быть выражена в конечном счете в естественной языковой форме. И вот противоречие между естественным языком, на котором описывается результат, и искусственным, на котором добывается последний, доверено решать компьютеру, поскольку потенциально компьютерное моделирование не имеет ограничений, а любая познавательная процедура может рассматриваться как моделирование. Современный специалист, проводя научное исследование в солидарности с компьютером, уже не мучается риторическим вопросом А. Тьюринга: «Может ли машина мыслить?». Проблемы теперь иные: совершенствовать языки программирования, чтобы создавать новый класс компьютеров, обладающих способностями к ассоциациям, а возможно, и интуицией, близкой к человеческой. Насколько далеко может распространяться доверие современного человека к выкладкам компьютера, этого пока не знает никто1.

См.: Михайловский В.Н. Формирование научной картины мира и информатизация. – СПб., 1994. – С. 143-144. Сложность проблем, связанных с построением смысловой модели определенной предметной области в рамках современной концепции информационной технологии, нашла свое отражение в концепции «аппаратная парадигма»1. Автор этой концепции, американский профессор А. Боргман, утверждает, что современный человек в отличие от человека промышленного или допромышленного общества все в большей степени имеет дело не с непосредственным объектом труда, а с техническими средствами, устройство которых ему непонятно. Такой тип взаимодействия с миром ведет, с его точки зрения, к максимальному отчуждению человека от традиционных ценностей. Мы далеки от крайности такой позиции, но информационная техника, конечно, погружает современного человека в совершенно новую сферу – сферу информационного бытия. Под влиянием таких идей, американский ученый А. Инкельс составил подробный портрет современного человека2: 1. Современный человек не испытывает страха или большого психологического дискомфорта в условиях изменяющегося информационного окружения. 2. Современный человек открыт новому жизненному опыту во всех сферах его существования. 3. Современный человек склонен формулировать и поддерживать мнения по большому числу проблем общественной жизни. 4. Современный человек осведомлен о том, что к рассмотрению любой проблемы возможны разные подходы, и об этих проблемах могут быть разные мнения. Человек позитивно оценивает это многообразие. 5. Современный человек не просто составляет мнение на основе случайных интересов и соображений, а стремится делать это на основе объективной и рациональной информации, более или менее обоснованной процедуре.

См.: Borgman A. Technology and the character of contemporary life. – Chicago-London, 1984. – P. 35. 2 См.: Косов Г.В., Редько Л.Л. Введение в социологию и политологию. – Ставрополь, 2001. – С. 137-138. 6. Современный человек в своем восприятии общественной жизни ориентирован в большей степени на настоящее и будущее, чем на прошлое. 7. Современный человек озабочен проблемой контроля над своим окружением и проблемой эффективности своей деятельности. 8. Современный человек склонен к тому, чтобы долгосрочно планировать свою деятельность, как в общественном, так и в личном плане. 9. Современный человек полагает, что мир вокруг него подчиняется исчислению, хотя бы в принципе. Он рассчитывает, что окружающие его люди и социальные институты действуют надежно и предсказуемо в соответствии с определенными обязательствами. 10. Современный человек ценит в себе и в других профессиональные навыки. Именно их он воспринимает как справедливую основу для разного рода социальных вознаграждений. 11. Современный человек ценит формальное школьное образование. 12. Современный человек руководствуется в своем поведении идеей личного достоинства всех людей. 13. Современный человек обладает хотя бы примерным знанием логики современных информационных технологий. 14. Наконец, современный человек является активным участником формирования информационной культуры. Опыт XX в. наглядно показал, что тотальная реконструкция природы затрагивает некий жизненный нерв современного человека. Разрушая природу, человек разрушает и то место, в котором только и возможно его существование. Человек разрушает некое целое, частью которого он является. В этом контексте и происходит смена миропонимания: научная картина мира дополняется картиной жизни. Для картины жизни, в отличие от научной картины мира, характерны два принципиальных момента:

- стремление к получению всех необходимых знаний условий сохранения жизни и реорганизации исторической практики в соответствии с этими знаниями;

- рассмотрение действительности в образах виртуальной реальности и определение таким образом реальных последствий деятельности человека здесь и теперь, в данной исторической ситуации. Картина жизни, являясь актуальной действительностью, триалектична, то есть порождает функциональную триаду материального, духовного и виртуального. Научная картина мира является формальной действительностью, отражает объективную и субъективную реальность в их диалектике1. Картина жизни предполагает способность отбора и виртуальной реальности таких образов жизни, которые соответствуют принципу гомеостата, то есть такой системы жизни, которая поддерживает свои основные характеристики в допустимых пределах. Картина жизни предполагает также выявление и систематическое, организованное и отлаженное донесение до массового сознания тех требований, игнорирование которых ныне представляет все большую угрозу для сохранности жизни. И подчас эти угрозы столь же малозаметны, как и действие радиации на организм человека. В известной степени здесь речь идет об определенном изменении мотивов истинного поведения как оно понимается сегодня. Мотивы истинного поведения сегодня имеют неосознанные или осознанные предпосылки. Неосознанная предпосылка – это комплекс общинности, требующий следовать за роем, социальный инстинкт которого не может обманывать. Осознанная предпосылка основывается на способности личности все подвергать сомнению и критическому анализу, действовать лишь в соответствии с собственным разумением2. Картина жизни требует качественно иных ориентаций. Исходным здесь не может быть ни авторитет массы, ни субъективное видение истины. Предпосылкой здесь может быть лишь профессиональная компетентность. Нравственное поведение становится производным от персональной компетентности. Информационное общество реально требует массового поведения в соответствии с адекватным знанием и информацией.

См.: Метаобразование как философская и педагогическая проблема. – Ставрополь, 2001. – С. 17-18. 2 Там же. – С. 62-63. Развитие информационных технологий ставит на поток создание инженерно-технических решений, подлежащих практической реализации, с огромной скоростью возникают созданные человеком новые искусственные ареалы, конгломераты, автострады, аэродромы, предприятия, средства связи. Происходит резкое сокращение времени между идеей и ее практической реализацией. Процесс развития приобретает взрывной характер. Постоянное обучение, необходимость постоянного усвоения новой информации превращает жизнь в путь, схожий с автострадой, где необходимо мгновенно реагировать на динамику ситуаций, а жизнь тем самым превращается в «калейдоскоп событий». Такое превращение жизни в «калейдоскоп событий» освобождает ее от смысла жизни. В этой ситуации фундаментальная цель современной научной картины мира – возвращение смысла. Возвращение смысла представляется возможным через сакрализацию связи индивидуального и социального в картине жизни, которая существенным образом дополняет научную картину мира1. Заглядывая в будущее и пытаясь нащупать основные пути эволюции культуры в контексте информатизации сегодня возник целый ряд фундаментальных исследований, показывающий огромную и определяющую роль гуманитарных проекций информатизации, которая еще совсем недавно казалась чисто технической. Ряд исследователей берут в качестве своеобразной точки отсчета книгу и прослеживают эволюционную цепочку от письменной к экранной культуре. Под экранной культурой подразумевается компьютерная (информационная) система в целом, позволяющая получать, передавать и использовать научные или какие-либо другие тексты в единстве с информационной структурой, заканчивающейся интерфейсом экранной природы. Действительно, когда мы используем книгу как источник знаний, то всегда изложение основано на линейном языке письменности. Появление на страницах книги чертежей и рисунков изменяет качество передачи информации, См.: Метаобразование как философская и педагогическая проблема. – Ставрополь, 2001. – С. 63-64. сочетая одномерный язык письменности с языком изобразительного искусства (плоскостным, двумерным). Затем появляется кинематографический и телевизионный способы передачи реальной последовательности движения в замкнутом пространстве экрана. Следовательно, страница книги, «ожившая» с появлением телевидения, становится предметом домашней культуры, а видеомагнитофон дает возможность обратной связи с экраном и в совокупности с видеокассетой получается вариант книги с компьютерными страницами. Процесс миниатюризации и совершенствование компьютерной техники ведут к тому, что персональный компьютер будет являть собой книгу, скажем «Война и мир», с которой человек будет вести диалог и персонажи которой будут отвечать с помощью экрана дисплея или с помощью синтезированного компьютером голоса. Исходя из этого, культура компьютерной страницы есть не что иное, как трансформированная книжная культура, определенный итог эволюции книги Кирилла и Мефодия. Каковы же качественно новые возможности компьютерной страницы из компьютерной книги? Во-первых, принципиально иные, нежели в классической книге, возможности диалога, перенесенного на индивидуальный экран. В зарубежной литературе уже появились понятия «полилог» (широкий обмена мыслями, значениями, в которые вступает каждый новый автор и каждый новый текст) и «интертекст» (взаимодействие между текстами), которые поднимают на новый уровень то, что известно в литературе и искусстве как полифония1. Следовательно, в условиях информатизации и наличия глобальных информационных сетей компьютерная книга становится составной частью глобального полилога, охватывающего в перспективе все человечество и его культуру. Во-вторых, невиданная мобильность и изменчивость содержания и оформления компьютерной страницы буквально подталкивают читателязрителя к диалогу с ней.

См.: Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. – М., 1979;

Михайловская М.И., Михайловский В.Н. Полифония диалогов в картине мира // Человек в мире диалога. – Л., 1990. В-третьих, принципиально по-иному начинает воздействовать ее потенциальная сверхъемкость, обеспечиваемая глобальной сетью баз данных, баз знаний и экспертных систем, к которым можно подключить каждую индивидуальную экранную книгу, сделав ее книгой «тысячи и одного» автора. Следовательно, необходимо согласиться с рядом зарубежных и отечественных авторов, что грядет новая форма информационной культуры. В то же время она продолжает и развивает широчайшие возможности книжной культуры. И так же, как книга стала материальным носителем художественной, научной, сакральной и обыденной форм мировой культуры, так и компьютерная страница непредсказуемым образом расширяет социокультурный диапазон, но на новой информационной основе. Речь идет о непредсказуемости в смысле перехода от жестко фиксированного текста («что написано пером, не вырубить топором»), характерного для классической письменной культуры, к «мягкому» тексту (текст на экране компьютера с его мгновенной готовностью к трансформации). Это подтверждает ретроспективный анализ истории развития подобных явлений. Так, для перехода от устного способа обучения к письменному потребовалось около 0,5 млн. лет, от письменных форм к печатным – 5 тыс. лет, от печатных к формам, подготовившим «информационную книгу» (радио, телефон, кино), – около 500 лет. И наконец, примерно за полстолетия произошел переход к информационным формам культуры знаний (кабельное телевидение, видеомагнитофоны, персональные компьютеры). Еще пример как новая технология позволяет модернизировать традиционный, но достаточно трудоемкий процесс издания словаря. В 1989 г. в Оксфорде был издан знаменитый Оксфордский словарь английского языка. Напомним, что для выпуска первого из дания потребовалось 45 лет (1884-1928 г.г.)1. Нынешнее, названное не словарем (dictionary), a словарем на дисках (disktionary), представляет собой цифровую запись 6 млн. слов на одном (максимум двух) дисках, которые доступны широкому кругу лиц. В целом сейчас трудно очертить определенные границы грядущих изменений, однако совершенно ясно, что наряду с традиционными типами информационной культуры – личным контактом (культурой непосредственного общения – базовым слоем человеческой цивилизации) и книжной культурой уже складывается новый тип культуры, а именно культура, основанная на микропроцессорной информационной технологии2. О специфичности складывающейся информационной культуры на основе синтеза компьютера с видеотехникой, средств связи и каналов передачи информации говорит даже тот факт, что качество усвоения информации возрастает по мере перехода от просто визуальных к аудивизуальным средствам. Так, например, имеются экспериментальные данные, что человек запоминает лишь 10% из прочитанного, 20% из слышимого, 30% из видимого. Если же он слышит и видит, уровень запоминаемости повышается до 50%, а если слышит, видит и затем обсуждает, то и до 70%. Применение аудиовизуальных средств к тому же сокращает на 40% необходимое для обучения время и на 20% увеличивает объем усваиваемой информации3. Именно поэтому следует ожидать, что и продуктивное мышление получит большие возможности для своей работы, поскольку новая информационная техника освобождает человека от рабского следования изначальным здесь и теперь, погружая его в необъятные просторы информационного бытия.

Для сравнения: «Энциклопедия» Д. Дидро писалась в течение тридцати лет, с 1751 по 1780 г., 125 авторами. Вся «Энциклопедия» составила 35 томов, куда вошли 71818 статей и 2885 гравюр. Сам Дидро полагал, что «цель «Энциклопедии» – собрать знания, рассеянные по всей земле, представить их в систематизированном виде своим современникам и сохранить для людей, которые придут после нас;

дабы труды минувших столетий не оказались напрасны для столетий грядущих;

дабы наши образованные потомки оказались также добродетельнее и счастливее нас, и чтобы не умерли мы, не заслужив благодарности человеческого рода» (цит. по: Быковский Б.Э. Энциклопедисты // БСЭ. 3-е изд. – М., 1978. – Т. 30. – С. 206). 2 См.: Прохоров А.В., Разлогов К.Э., Рузин В.Ф. Культура грядущего тысячелетия // Вопросы философии. – 1989. – № 6. – С. 17-30. 3 См.: Миронов В.Б. Век образования. – М., 1990. – С. 28. Действительно, «экранно-динамическое диалоговое моделирование»1 на основе современной микрокомпьютерной техники обеспечивает поразительные возможности и открывает качественно иные горизонты в восприятии потоков информации и в переработке этой информации именно с помощью визуализации и как бы расширяет круг обратного мышления ученого. Нет сомнения, что принципиальная новизна не в сжатии информации и последующем ее представлении в легко обозримой видео- и аудиовизуальной форме. Новизна начинается с переориентировки здравого смысла исследователя, для которого здесь и там было соизмеримо с чувственно или социально обозримым интервалом, на интеллектуальную образность, не имеющую границ здесь и там. То, что ранее было лишь подвластно силе абстракции, теперь с помощью экранного дисплея переводится в чувственно воспринимаемое, и из него уже строятся легко обозримые аналоговые модели, скажем, строения и развития Земли, дрейфа материков или метаморфозы Гондваны. С философской точки зрения важно заметить, что такой поворот в методологии – не новая ветвь в науке, а с точки зрения информационного подхода – ступень осознания объективной области самой себя как науки, адекватно рассматривающей свой предмет как сверхсложную систему в рамках научной картины мира. Огромный спектр объектов таких наук, как геология, астрономия, аэродинамика, биология, медицина, экономика, социология, глобальная экология да и многие другие, нуждаются для своего самосознания в таком подходе, и тогда станет ясно, что достаточно быстро будет расширяться диапазон влияния новой методологии на все сферы мыследеятельности, а следовательно, и жизнедеятельности, формируя новый тип культуры – культуры информационного бытия. Правда, в основе этих изменений остается извечная как мир проблема о взаимоотношениях природы и знания о природе в контексте информационной картины мира – знания и информации. Что же нового несет в себе информационная культура в своем достаточно выраженном виде?

Прохоров А.В., Разлогов К.Э., Рузин В.Ф. Культура грядущего тысячелетия // Вопросы философии. – 1989. – №6. – С. 21. Во-первых, новый тип общения, дающий возможность свободного выхода личности в информационное бытие. Во-вторых, свободу выхода и доступ к информационному бытию на всех уровнях от глобального до локального, поскольку внутринациональный, внутригосударственный тип информационного бытия так же несостоятелен, как и национальная наука или что-то в этом роде. В-третьих, мы уже говорили, что освобождение человека от рутинной интеллектуальной работы повышает продуктивность мышления и, конечно, изменяет его форму, формируя новый тип мышления. Среди черт, определяющих его, уже сегодня ярко проявляется ориентация последнего на саморазвитие и самообучение. Одним из конкретных примеров такого рода является ставшая популярной в США и Англии система открытых университетов. По сути, это заочное обучение, но использующее все новейшие средства информационной микроэлектроники – радио, электронную почту, видеомагнитофон, кабельное и спутниковое телевидение, компьютеры и т. п., то есть все то, что помогает преодолеть пространство и время. Кроме того, в некоторых странах эта форма самообразования (США, Англия, Канада, ФРГ и ряд других) подкрепляется действующими системами видеотекста, при помощи которых можно получать любую информацию из библиотеки (архива), не выходя из дома в любое время дня и ночи. Очевидно, ориентация индивида на самообразование – это еще не форма изменения мыслительной деятельности, а вот как отразится на продуктивности мышления появление компьютерной техники, которая не только использует заданный алгоритм, а способна сама создавать свои собственные правила посредством анализа различных результатов и примеров? Речь идет о нейрокомпьютерах. В настоящее время нейрокомпьютеры выходят из стадии опытных разработок и становятся коммерческими. Появился опыт использования нейросети в самых различных областях. Так, фирма Behavioristics продемонстрировала работу нейрокомпьютеров в банковском деле для определения степени надежности клиентов, берущих ссуды;

профессор Калифорнийского университета Дж. Елман показал эффективность нейрокомпьютеров для распознавания речи и преобразования ее в текст, причем допускается речь без раздельного произношения слов1. Впрочем, среди действующих образцов есть не только электронные стенографистки, превращающие разговорную речь в печатный текст, но и «зрячие», «слышащие» контролеры на производстве, например в ньюйоркском аэропорту Кеннеди смонтирована нейропроцессорная система по обнаружению у пассажиров или в багаже пластиковой взрывчатки. Успехи отечественных специалистов в этой области скромнее. Сейчас в стране действует около 20 научно-исследовательских центров, в которых нейрокомпьютерами занимаются физики, физиологи, математики, и отечественные теоретические разработки признаются очень значительными ведущими зарубежными учеными. Нейрокомпьютеры уже сегодня выполняют функции правого полушария человеческого мозга – узнают нужные объекты среди тысячи других, читают и редактируют, одним словом, делают то, на что способен был доселе лишь человек. В этом смысле и возникает проблема, о которой задумался еще Н. Винер. В книге «Кибернетика и общество» он говорит об опасности обесценивания человеческого мозга. Ибо расхожей фразой, с точки зрения машин подобного класса, станет отношение к компьютерам в духе высказывания: «Пусть делает Железный Майк!». Вполне понятно, что развитие компьютерной техники в ее зрелом виде не может не привести к качественно новым формам включения труда в нашу жизнь. Ряд исследователей прямо отмечают, что до сих пор у нас социально более выгодными были отсталые формы организации труда2, то есть отечественный вариант повышения организованности и дисциплины основан на том принципе, что работника нужно ставить в наиболее неудобное для него положение. Эта идеология идет еще от системы Тейлора и характерна для конвейерного производства рубежа веков. В технологически развитых странах она сменилась противоположным принципом, по которому работника выгоднее по1 JEEE Spectrum. – 1988. – №3. – Vol. 25. – P. 36-41. См.: Прохоров А.В., Разлогов К.Э., Рузин В.Ф. Культура грядущего тысячелетия // Вопросы философии. – 1989. – №6. – С. 18-19. ставить в наиболее удобные для него условия. Эти радикальные перемены в характере труда должны лежать в общем русле подъема культуры современного общества, которые производны от возможностей компьютеризации. Один из факторов, лежащий на поверхности, – это расширение интеллектуальных возможностей компьютера, которое в сопряжении с человеком дает начало процессу формирования нового исследовательского мышления современного человека практически во всех сферах жизнедеятельности. Таким образом, обобщая содержание второй главы, приходим к выводу, что сегодня: 1) Современная наука существует уже в состоянии постнеклассической рациональности преодолев переход от неклассической рациональности, учитывая при этом взаимовлияние знаний о мире и человеке в научной картине мира не только со сложными процессами в сегодняшней науке, но и с социокультурными структурами деятельности человека и общества. Постнеклассические концепции опираются на проблемные точки предыдущей научной картины мира, особым образом снимая их противоречивость и определяя новые междисциплинарные предметы. 2) Интеграция различных областей знания и научных дисциплин позволяет показать универсальный характер общих для мира культуры законов природы, человека и общества. Социальная интеграция является ключевым образующим понятием при характеристике становления многоструктурной и многоуровневой информационной картины мира как социокультурной реальности. 3) Информационная картина мира как социокультурная реальность, характеризуется тем, что основным продуктом и ресурсом здесь является информация как новая категория материи и происходит информатизация общества, которое определяется как общество, где большинство работающих занято производством, хранением, переработкой и реализацией информации. 4) В рамках формирующейся информационной цивилизации, изменился массив доступных деятельностных процедур в широком спектре человеческой деятельности, то есть меняется не только инструментальная часть информацион ной деятельности, но и сам человек. Следовательно, трансформируется его информационная культура, под которой понимается умение целенаправленно работать с информацией, использовать ее, обрабатывать, хранить и передавать, то есть она определяет уровень информационного общения;

также в контексте информационной культуры научно-информационная деятельность рассматривается с точки зрения того, как и насколько она служит развитию и самореализации современного человека.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Специфика научной картины мира как формы знания в культуре современного общества связана с ее надтеоретическим характером. С тем, что научная картина мира выступает в качестве миропонимания, потому, что в ее основе лежит система общеметодологических принципов, определяющих особый угол зрения, способ видения мира, а значит, выходящих на характеристики субъекта познания и практики в широком смысле слова и выполняющих в связи с этим культурообразующие функции. Научная картина мира выступает в качестве существенного и необходимого звена науки наряду с ее основным элементом – теорией. В то же время, по способу своего существования она сближается с социально-психологическими формами общественного сознания. В отличие от теории, которая систематизирует знание как бы, изнутри, связывая воедино эмпирические и теоретические элементы, научная картина мира интегрирует целостный образ действительности на уровне внешних связей, на предельном уровне теоретического, где она уже способна выступать основой определенной мировоззренческой системы, дополняясь при этом картиной жизни и картиной человека. Прогностическая культурообразующая функция научной картины мира связана как с аналитическим, так и с интегрированным видом предвидения, которое затрагивает основы миропонимания, фиксируемые в ее содержании, и задает в своих прогнозах далекие горизонты развитиям науки в целом или отдельных фундаментальных отраслей. В стиле научного мировоззрения, которое выступает способом функционирования научной картины мира, наиболее явно реализуется нормативная природа данной формы знания. Другими словами, научное мировоззрение – это специфический способ образотворчества. В связи с этим научное мировоззрение представляет собой определенную систему эталонов (норм) описания, объяснения и предвидения, которые задаются соответственно содержанию научной картины мира (предметному и методологическому). Следовательно, мировоз зренческие образы науки фиксируются в миропонимании. Это тот образ, который вырабатывается наукой по отношению ко всей реальности в целом (на уровне общенаучной картины мира) или по отношению к ее отдельным фрагментам (на уровне частнонаучных картин мира). Функционирование научной картины мира во вненаучных сферах характеризуется как общекультурное, поскольку здесь она выступает условием формирования научного мировоззрения как основания культурных параметров современного человека. Если во внутринаучной сфере научная картина мира выступает определенным уровнем в иерархии научно-познавательных форм, то в иных культурных сферах она как бы представляет науку в целом, в свернутом виде и потому выступает в качестве нормы научности вообще. При переходе из сферы науки во вненаучное, общекультурное поле трансформируется сама природа содержания научной картины мира и выполняемых ею культурообразующих функций. Методологическая направленность научной картины мира обретает специфическое содержание, которое связано с особенностями интегрирующей и нормативной функций, выполняемых ею в научном познании. Научная картина мира выступает основой систематизации научного материала в рамках определенной дисциплины, а также в смысле установления междисциплинарных связей, определяет проблемный стержень этой дисциплины. Детерминирует научная картина мира и основное направление развертывания научного материала и логику его изложения. Проникновение научной картины мира как особой мировоззренческой концепции в массовое общественное сознание, в сознание отдельного человека выступает средством формирования современной картины человека. В этом смысле научная картина мира выходит в практику в самом широком смысле слова, и становиться там смыслообразующим элементом жизни и деятельности современного человека. Сегодня важнейший канал внедрения научной картины мира в культуру современного общества является система образования. Образование это относительно самостоятельный институт, целевой функцией которого является ин тегрированное, гуманистическое и экологическое обучение и воспитание в современном обществе, ориентированное на овладение определенными знаниями, прежде всего научными ценностями и связанными с ними навыками, умениями, нормами поведения, содержание которых, определяется культурой современного общества. В России также активно разрабатывается и уже формируется новая система образования – метаобразование, то есть формирование понимания человеком своего места и, соответственно, своей подлинной роли в мире, в котором он живет с позиций цивилизационного и глабалистического подхода. С этой точки зрения метаобразование оказывается за пределами образования, формируя при этом не только картину мира современного человека, но и такие системные отношения к миру, как картина жизни и картина человека. Сфера социального бытия в настоящее время характеризуется взаимодействием паритетных компонентов и факторов, глобализацией происходящих в обществе процессов и их воздействием на среду обитания человека, усиливающимся диалогом культур и их взаимопроникновением, становлением информационной сети, обеспечивающей более тесные коммуникативные связи. Эти и многие другие процессы свидетельствуют о том, что тенденции к процессу интеграции приобретают все большее значение при характеристике явлений и процессов современной социальной реальности. Во всех сферах общественных отношений (политической, экономической, культурной, научной и т.д.) в настоящее время отмечается множество явлений и процессов, относящихся исключительно к предметной области социальной интеграции. Анализируя ситуацию информатизации современного общества, можно подчеркнуть, что это совокупность взаимосвязанных политических, социальноэкономических и технологических факторов, которые обеспечивают свободный доступ всем самодеятельным членам общества к любым источникам информации и любому информационному продукту. Ежегодно увеличивается объем перерабатываемой информации во всех существующих областях социальной жизни, и, следовательно, процесс информатизации по средствам комплекса сетевых и компьютерных технологий сего дня является общей чертой развития большинства областей современного общества, неотъемлемой составляющей всех социальных процессов. На основе этих процессов формируется новое информационное общество, которое сегодня является социокультурной реальностью и которое является объектом многих фундаментальных исследований. И в первую очередь это Интернет, кото рый в современном его виде есть продукт взрывной стадии, которую конфигурируют стратеги информационного бизнеса. Реально существует сложная социально-технологическая система, в которой выкладывают свои интенции огромное количество людей различных культур, различных интересов, преимущественно молодых людей (18-35 лет). Именно поэтому сейчас национальные политики государств в области освоения и оформления Интернета ориентированы на создание национально-культурных ареалов в этом пространстве.

Россия оказалась втянутой в глобальный процесс информатизации и первые шаги, осуществляемые в России по пути ускоренной информатизации, демонстрируют свернутый процесс смены форм документооборота и коммуникации, уже пройденных развитыми странами. Компьютерные средства, которые широко вводились государством в образовательные, медицинские, административные учреждения, сначала воспринимались как оборудование, существенно усложняющее процесс оформления документов, но способствующее более наглядному и аккуратному оформлению сведений. Такое видение современных информационных технологий постепенно начало сменяться новыми пользовательскими моделями, включающими образ распределенных информационных ресурсов – баз данных, библиотек, а также образ сетевых отношений. Однако, как замечают эксперты, в России существуют проблемы, препятствующие информатизации и развитию информационно-коммуникационной инфраструктуры, в частности: отсталость технологического оборудования и отсутствие в необходимом количестве современных коммуникационных технологий и средств информатизации, транспортная и коммуникационная разобщенность регионов и фрагментарность рынка. Основой пути информатизации в России является:

- информатизация всей системы общего и специального образования – от детского сада до окончания высшей школы и последующих форм подготовки и переподготовки специалистов;

- формирование и развитие индустрии информационных и коммуникационных услуг, с минимальными капитальными вложениями со стороны государства;

- обеспечение сферы информационных услуг духовным содержанием, отвечающим российским культурно-историческим традициям. Именно с информационной техникой связаны многие надежды относительно развития человеческих способностей. Человек действительно изменился и продолжает меняться, особенно заметны отличия между поколениями, выросшими в окружении принципиально отличающейся информационной техники. Если ранее проживание нескольких информационных культур для одного человека было редкостью, то сегодня практически каждый получает возможность соотнести один и тот же вид деятельности, но в случаях использования разных информационных средств. В рамках одной культурной традиции это сделать сложнее, но современная информационная цивилизация имеет высокий темп смены устройств, обеспечивающих информационную деятельность, поэтому человек ставится перед выбором: быть ли частью такой системы с высоким темпом-ритмом изменений и, если быть, то в какой степени. С возрастанием роли информационной культуры в жизни человека требования такого выбора становятся жестче, роль человека в такой культуре уменьшается, увеличивается интенции на влияние тех или иных сообществ. Информационная деятельность оказалась наиболее насыщенной по встроенным разнообразным сверткам ранее осуществленных деятельностей. Действия с информацией непосредственно не связаны с действиями по оформлению картины мира, они соотносятся в процессе переработки человеком социальной информации. В картину мира может входить любое знание, относящееся по содержанию образов к представлению о мире и человеке в целом или конструктивно добавляться особым образом выбранное и преобразованное знание о мире и человеке, как, например, современная картина мира сегодня до полняется картиной жизни и картиной человека. Сегодня и в информационной картине мира происходит массовое оформление групповых коммуникативных мировоззренческих комплексов. Информационная картина мира сегодня это: во-первых, образ мира, основанный на некоторых замещениях, полученных в результате снятия в модели или образе отношений «субъект – мир» при использовании субъектом информации и информационных технологий;

во-вторых, общее замещение картины мира, созданное в ходе функционирования специальной научной дисциплины, отрасли производства знания (области науки или ряда дисциплин), объектом которой является собственно информация, информационный процесс и т.д.;

втретьих, социокультурная реальность, транслируемая современному человеку информационной культурой и информационной цивилизацией. В первом случае образ мира создается самим индивидом, его предметная практика связана с познавательной практикой, средствами являются естественные семиотические средства, растворенные в языке (метафора информации), информационные инструменты и т.д. В данном случае целевые установки большей частью отнесены к предметной практике и соотносятся человеком с ранее выделенными и зафиксированными собственными представлениями, поэтому в данном случае информационные образы реальности, оформляются в той части, насколько они соответствуют опыту и удовлетворяют требованиям к тому, чтобы являться основанием. Во втором случае информационная картина мира создается в научном сообществе, которое институализировано, объединено общим видом познавательной деятельности, совокупностью его целей и задач. Скорее, этот контекст можно задать как картину жизни теоретизирования субъекта-сообщества. Теоретические конструкции ставятся в соответствие всем проявлениям мира. Помимо научного образа реальности существуют и другие картины реальности, созданные в результате рефлексии над обыденной практикой, они вмещают в себя и информационные срезы. В третьем случае информационная картина мира получается как культур ная мозаика, в сложении которой принимает участие все общество – различные сообщества, индивиды – поскольку на данном историческом этапе господствует конкретный набор ценностей – информационных технологий, информационных продуктов и т.д. Здесь соприсутствуют представители всех жизненных миров – мира повседневности, быта и мира конструирования, инженерии в области информационных технологий, СМИ и др. В этом контексте в информационном образе реальности зафиксировано то общее, что представлено в культуре современного общества. Необходимо отметить, что исследование велось в одном направлении: из сферы собственно научной в сферу общекультурную, анализируя процесс функционирования научной картины мира в культуре современного общества как процесс распространения ее в массовое общественное сознание, как условие формирования научного мировоззрения. Проведенное исследование позволяет акцентировать внимание не на внутренне научном отношении к научной картине мира, а во внешне культурном отношении, где научная картина мира и формируется, открывая при этом перспективы для дальнейших исследований. Положение о стремлении к интеграции и духовности современного общества, о взаимодействии научной картины мира в современной культуре с картиной человека и картиной жизни, обнаруживающие себя в ряде фактов научного и социокультурного аспекта, дают основания для исследования и разработки прогнозов будущего состояния общества.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ CПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 1. 2. 3. 4. 5. Абдеев Р.Ф. Философия информационной цивилизации. – М.: Владос, Абрамов Ю.Ф. Картина мира и информация (философские очерки). – ИрАбрамова Н.Т. Границы фундаменталистского идеала и новый образ науАвксентьев А.В., Авксентьев В.А. Северный Кавказ в этнической картиАвксентьев В.А. Роль национально-культурной картины мира в мировоз 1994. -336 с. кутск: Изд-во ИГТИ, 1988. -232 с. ки // Философские науки. – 1989. – №11. – С. 39-50. не мира. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 1998. -155 с. зрении современного человека // Лингводидактические и семантические проблемы изучения национально-культурной ценностной картины мира. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002. – С. 3-7. 6. 23 с. 7. 8. 9. 10. 11. 12. Алексей Макушинский. Современный «образ мира»: действительность // Андрианова Т.В., Уваров А.И. Введение в глобальное мировоззрение. – Андрюхина Л.М. Стиль мышления и картина мира в научном познании: Анисов А.М. Типы существования // Вопросы философии. – 2001. – № 7. Антонова С.Г. Информационное мировоззрение // Проблемы информациАнтропный принцип в структуре научной картины мира (история и со Аксюмов Б.В. Кризис традиционных форм духовной культуры в совре менной цивилизации: Автореф. дис… канд. филос. наук. – Ставрополь, 2002. Вопросы философии. – 2002. – № 6. – С. 119-137. М.: Изд-во МГТУ «СТАНКИН», 2000. -318 с. Автореф. дис… канд. филос. наук. – Свердловск, 1978. -22 с. – С. 100-113. онной культуры. – М., 1996. – Вып. 3. – С. 25-32. временность). – Л.: Наука, 1989. -83 с.

13. 14. 15.

Аристотель. Метафизика. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. -608 с. Аронов Р.А. Об основаниях «нового способа мышления о явлениях приАршинов В.И., Панченко А.И. Человеческие измерения «постнеклассиче роды» // Вопросы философии. – 2001. – № 5. – С. 149-159. ской» науки (научно-аналитический обзор) // Реферативный журнал. – Общественные науки за рубежом. – Сер. «Философия». – 1991. – №5. – С. 13-25. 16. 17. 18. 19. 20. 21. 22. 23. 24. 25. 26. с. 27. 28. Бляхер Л.Е. Человек в зеркале социального хаоса. – Хабаровск: Изд-во Бодрийяр Ж. Прозрачность зла. – М.: Добросвет, 2000. -258 с.

Астрономия и современная картина мира. – М.: Изд-во РАН, 1996. -247 с. Ахиезер А.С. Социокультурные проблемы развития России. – М.: Изд-во Ахлибинский Б.В., Сидоренко В.М. Научная картина мира в системе фиАхундов М.Д. Научные революции в постнеклассической науке // ПроБаев К.Л. Создатели новой астрономии. Коперник. Бруно. Кеплер. ГалиБаксанский О.Е., Кучер Е.Н. Современный когнитивный подход к категоБаландин М.Н. О границах науки и возможностях научного познания Баранцев Р.В. Имманентные проблемы синергетики // Вопросы филосоБелл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального проБиблер В.С. На гранях логики культуры. – М.: Русское феноменологичеБирюков Б.В. Кибернетика и методология науки. – М.: Наука, 1974. - ИНИОН РАН, 1992. -82 с. лософского знания. – Куйбышев: Изд-во КГПИ, 1977. -15 с. блемы методологии постнеклассической науки. – М.: Наука, 1992. – С. 25-36. лей. – М.: Учпедгиз, 1955. -125 с. рии «образ мира» // Вопросы философии. – 2002. – № 8. – С. 52-70. культуры // Дефиниции культуры. – Томск, 1994. – Вып.1. – С. 93-104. фии. – 2002. – № 9. – С. 91-102. гнозирования. – М.: Academia, 1999. -956 с. ское общество, 1997. -440 с.

ХТГУ, 1997. -138 с.

29. 30. 31. 32.

Бондаренко Ю.Г. Всеобщие законы мироздания. – М.: Новый Центр, Бор Н. Атомная физика и человеческое познание. – М.: Изд-во иностр. Борсяков Ю.И. Проблема человека в научной картине мира (в свете анБрюнинг В. Философская антропология. Исторические предпосылки и 2002. -567 с. лит., 1961. -151 с. тропного принципа). – М.: Изд-во МПГУ, 1993. -39 с. современное состояние // Западная философия: итоги тысячелетия. – Екатеринбург: Деловая книга, Бишкек: Одиссей, 1997. – С. 202-411. 33. 34. 35. 36. 37. 38. 359 с. 39. 519 с. 40. 41. 42. 43. Веселовский В.Н. Информация и мысль: новый взгляд на сущность созВиндельбанд В. Дух и история: Избранное. – М.: Юристъ, 1995. -687 с. Винер Н. Кибернетика и общество. Творец и робот. – М.: Тайденс Ко, Владимеренко В.Е. Содержание физической картины мира как одной из нания // Философия и общество. – 2000. – № 3. – С. 84-96. Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. – М.: Наука, 1988. Бузгалин А.В. «Постиндустриальное общество» – тупиковая ветвь социБутырин С. Теория раздувающейся Вселенной и ее философское значение Василькова В.В. Порядок и хаос в развитии социальных систем: (СинерВебер М. Избранное. Образ общества. – М.: Юрист, 1994. -704 с. Вернадский В.И. Биосфера и ноосфера. – М.: Наука, 1989. -288 с. Вернадский В.И. Избранные труды по истории науки. – М.: Наука, 1981. ального развития? // Вопросы философии. – 2002. – № 5. – С. 26-44. // Философские науки. – 1985. – № 5. – С. 108-117. гетика и теория социальной самоорганизации). – СПб.: Лань, 1999. -480 с.

2003. -248 с. высших форм систематизации естественнонаучного знания. – Киев: Изд-во КГПИ им. А.М. Горького, 1979. -18 с.

44.

Водопьянова Н.А. Информационная культура как взаимодействие обще ственного и индивидуального: Автореф. дис… канд. филос. наук. – Ставрополь, 2001. -22 с. 45. 46. 47. 48. 49. 50. 51. 52. 53. 399 с. 54. 55. 56. 57. Герц Г. Принципы механики, изложенные в новой связи. – М.: Изд-во АН Гинев Д. Философия идентичность науки в постметафизической перспекГлазунов В.А. Роботехника и постнеклассическая наука // Вопросы филоГлобализация и судьба цивилизаций. – М.: Изд-во Международного инСССР, 1959. -386 с. тиве // Вопросы философии. – 2002. – № 3. – С. 89-105. софии. – 2002. – № 11. – С. 135-149. ститута П.Сорокина-Н.Кондратьева, 2003. -321 с.

Воронина Т.П. Информационное общество: сущность, черты, проблемы. Гайденко В.П. Природа в религиозном мировосприятии // Вопросы филоГайденко П.П. Эволюция понятия науки (XVII-XVIII вв.). – М.: Наука, Галилей Галилео. Избранные труды. В 2-х томах. – М.: Наука, 1964. – Т.1. Галимов Б.С. Принцип развития в основаниях научной картины природы. Гачев Г.Д. Книга удивлений или естествознание глазами гуманитария или Гачев Г.Д. Наука и национальные культуры: (Гуманитарные комментарии Гачев Г.Д. Национальные образы мира. Космо-психо-логос. – М.: ПроГейзенберг В. Физика и философия. Часть и целое. – М.: Наука, 1990. – М.: АМО, 1995. -111 с. софии. – 1995. – № 3. – С. 43-52. 1987. -213 с. -640с. – Саратов: Изд-во СГПУ, 1981. -246 с. образы в науке. – М.: Педагогика, 1991. -272 с. к естествознанию). – Ростов-на-Дону: Университетское, 1992. -316 с. гресс, 1995. -480 с.

58.

Головко Н.В. Методологический фальсификационизм и проблема внеэм пирического обоснования научного знания // Философия науки. – 2002. – № 2. – С. 50-68. 59. 60. 61. 62. 63. 64. 65. 66. 67. 68. 69. 70. 71. 72. 73. 74. Гореликов Л.А. Принцип системности в основаниях научной картины Грачев В.Д. Негативные характеристики мышления (социальномира. – Кривой Рог: Изд-во КГПИ, 1989. -275 с. философский анализ). – Ставрополь: Изд-во СГУ, 1998. -175 с. Грачев В.Д. Философия ума. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 1999. -108 с. Гребеньков Г.В. О мировоззренческой природе ценностного аспекта фиГромыко Н.В. Интернет и постмодернизм – их значение для современноГулидов А.И., Наберухин Ю.И. Проблема причинности в свете концепГумилев Л.И. Этногенез и биосфера Земли. – СПб: Наука, 2001. -138 с. Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. – М.: Искусство, 1984. Гуревич П.С. Философская антропология. – М.: Вестник, 1997. -448 с. Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической филоГуссерль Э. Философия как строгая наука. – Новочеркасск: Агентство СаДанилов Н.А. Место и роль ценностных ориентаций в системе мировозДекарт Р. Соч. в 2-х томах. – М.: Мысль, 1989. – Т.1. -654 с. Деррида Ж. О грамматологии. – М.: Ad marginem, 2000. -511 с. Дильтей В. Сущность философии. – М.: Интрада, 2001. -159 с. Дискин И.В. Культура: стратегия социально-экономического развития. – лософии. – Донецк: Изд-во ИНИОН РАН, 1991. -8 с. го образования // Вопросы философии. – 2002. – № 2. – С. 175-181. ции динамического хаоса // Философия науки. – 2001. – № 3. – С. 181-190.

-334 с.

софии. – М.: Дом интеллектуальной книги, 1999. – Т.1. -336 с. гуна, 1994. -358 с. зрения: Автореф. дис… канд. филос. наук. – М., 1990. -16 с.

М.: Экономика, 1990. -109 с.

75. 76. с. 77. 78. 79.

Дмитриева Е.К. Синтез: методологические и социальные основания. Дорфман В.Ф. Мысль, заключенная в кристалле. – М.: Знание, 1989. -180 Дубнищева Т.Я. Концепции современного естествознания. – НовосиДышлевый П.С. Материалистическая философия и развитие естествознаДышлевый П.С., Яценко Л.В. Научная картина мира и мир культуры // Дис… канд. филос. наук. – Саратов, 2001. -156 с.

бирск: Изд-во ЮКЭА, 1997. -832 с. ния. – Киев: Вища школа, 1977. -231 с. Научная картина мира: логико-гносеологический аспект. – Киев: Наукова Думка, 1983. – С. 6-37. 80. Ерохин А.М. Социально-антропологические параметры философской картины мира // Философия культуры, науки и языка. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2003. – С. 3-5. 81. Ерохин А.М., Трегубова Т.А. Виртуальная реальность через призму «постмодернизма» // Философия культуры, науки и языка. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2003. – С. 50-56. 82. Зарубин А.Г. Роль эволюции концептуальных временных представлений в развитии единой научной картины мира. – Ростов на Дону: Изд-во Института народного хозяйства, 1980. -15 с. 83. с. 84. 85. Золотов Е. Информация и человек // Компьютерра. – 2000. – № 12. – С. Ивахненко А.Г. Искусственный интеллект – «ядро» информационных 22-30. систем будущего // Кибернетика. Становление информатики. – М.: Наука, 1986. – С. 121-128. 86. 87. Ивин А.А. Введение в философию истории. – М.: Владос, 1997. -288 с. Игнатов А. И. Мировидение, картина мира и мировоззрение. – М: Знание, Зиновьев А.А. Глобальный человейник. – М.: Центрполиграф, 2000. - 1978. -48 с.

88. 139 с. 89. 90. 91. 92. 93. 94.

Идея гармонии в научной картине мира. – Киев: Наукова Думка, 1989. Ильенков Э.В. Философия и культура. – М.: Политиздат, 1991. -462 с. Иноземцев В.Л. Социология Даниела Белла и контуры современной поИнтернет и российское общество. – М.: Гендальф, 2002. -279 с. Информатизация общества и социализация информатики. – М.: Новое тыИнформационная цивилизация: пространство, культура, человек. – СараИнформационное общество: культурологические аспекты и проблемы. – стиндустриальной цивилизации // Вопросы философии. – 2002. – № 5. – С. 3-13.

сячелетие, 1998. -200 с. тов: Изд-во Поволж. межрегион. учеб. центра, 2000. -167 с. Краснодар: Изд-во Междунар. акад. информатизации (Краснод. регион. отдние), 1997. -477 с. 95. 96. 97. 98. с. 99. Казютинский В.В. Антропный принцип в неклассической и постнеклассической науке // Проблемы методологии, постнеклассической науки. – М.: Изд-во РАН, 1992. – С. 146-153. 100. Казютинский В.В. Вселенная, астрономия, философия. – М.: Знание, 1972. -64 с. 101. Камю А. Изнанка и лицо. – М.: Эксмо-Пресс, 1998. -864 с. 102. Канке В.А. Концепции современного естествознания. – М.: Логос, 2001. 368 с. 103. Канке В.А. Философия. Исторический и систематический курс. – М.: Логос, 2002. -344 с.

Ионин Л.Г. Социология культуры. – М.: Логос, 1996. -280 с. Йонас Г. Изменившийся характер человеческой деятельности // Человек. Каган М.С. Метаморфозы бытия и небытия. К постановке вопроса // ВоКаган М.С. Философия. Теория ценности. – СПб: Петрополис, 1997. - – М., 1999. – Вып. 2. – С. 5-19. просы философии. – 2001. – № 6. – С. 52-68.

104. Кант И. Всеобщая естественная история и теория неба // Кант И. Соч. в шести томах. – М.: Наука, 1963. – Т.1. – С.115-262. 105. Кант И. Метафизические начала естествознания. – М.: Мысль, 1999. -1712 с. 106. Кара-Мурза С.Г. Идеология и мать ее наука. – М.: Республика, 2002. -255 с. 107. Картер Б. Совпадение больших чисел и антропный принцип в космологии // Космология: секция и наблюдения. – М.: Наука, 1978. – С. 369-379. 108. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. – М.: Изд-во ГУ ВШЕ, 2000. -607 с. 109. Каширин В.И. Глобалистика и философия планетарного самосознания. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 1998. -132 с. 110. Каширин В.И. Очерки философии планетарного самосознания. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 1996. -254 с. 111. Кеплер И. О шестиугольных снежинках. – М.: Наука, 1982. -192 с. 112. Кесседи Ф.К. Глобализация и культурная идентичность // Вопросы философии. – 2003. – № 1. – С. 76-80. 113. Кибернетика, ноосфера и проблемы мира. – М.: Наука, 1986. -144 с. 114. Кизима В.В. Культурно-исторический процесс и проблема рациональности. – Киев: Наукова думка, 1985. -214 с. 115. Князев В.Н. Физическая картина мира как ценностно-мировоззренческая форма знания // Личность. Познание. Культура. К 70-летию Л.А. Микешиной. – М.: Изд-во МПГУ, 2002. – С. 269-277. 116. Князева Е.И. Саморефлективная синергетика // Вопросы философии. – 2001. – № 10. – С. 99-114. 117. Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Законы эволюции и самоорганизации сложных систем. – М.: Наука, 1987. -302 с. 118. Коган Л.А. Закон сохранения Бытия // Вопросы философии. – 2001. – № 4. – С. 56-70.

119. Койре А. От замкнутого мира к бесконечной Вселенной. – М.: Логос, 2001. -288 с. 120. Койре А. Очерки истории философской мысли. О влиянии философских концепций на развитие научных теорий. – М.: Едиториал УРСС, 2003. -272 с. 121. Колодкин А.Н., Саловарова В.П. Синергетика: предпосылки возникновения и возможности развития ее идей в биохимии // Философия науки. – 2002. – № 1. – С. 69-81. 122. Конников И.А. Материализм Спинозы. – М.: Наука, 1971. -268 с. 123. Коробейникова Л.А. Метаморфозы техногенной культуры. – Томск: Издво ТГУ, 1997. -139 с. 124. Корогодин В.И. Информация и феномен жизни. – Пущино: Изд-во Пущинского научного центра АН СССР, 1991. -204 с. 125. Корогодин В.И., Корогодина В.П. Основа жизни – информация // Природа. – 1993. – № 12. – С. 3-10. 126. Косарева Л.М. Коперниканская революция: социокультурные истоки. – М.: Мысль, 1991. -32 с. 127. Косов Г.В., Редько Л.Л. Введение в социологию и политологию. – Ставрополь: Ставропольсервисшкола, 2001. -192 с. 128. Котенев А.А., Лукьянов А.Е. Миросознание. – М.: Мысль, 2002. -255 с. 129. Кравец А.С. Типы интеграционных процессов в науке. – М.: Наука, 1981. -278 с. 130. Кравченко И.И. Общественный кризис ХХ века и его отражение в ряде западных концепций // Вопросы философии. – 2001. – № 8. – С. 3-17. 131. Крейг У. Самое начало. – М.: Республика, 1990. -73 с. 132. Криппнер С. Холистическая парадигма // Журнал «Урания». – 1992. – № 1. – С. 37-40. 133. Крылова Н.В. Проблема отражения реальности в астрономической картине мира. – М.: Изд-во ИНИОН РАН, 1995. -20 с. 134. Кузнецов Б.Г. Джордано Бруно и генезис классической науки. – М.: Наука, 1970. -212 с.

135. Кузнецов Б.Г. Эволюция картины мира. – М.: Изд-во АН СССР, 1961. 352 с. 136. Кузнецова Л.Ф. Научная картина мира. Дис… док. филос. наук. – Минск, 1993. -339 с. 137. Культурная политика России: история и современность: два взгляда на одну проблему. – М.: Литерея, 1998. -296 с. 138. Кун Т. Структура научных революций. – М.: Прогресс, 1975. -288 с. 139. Курдюмов С.П. Синергетика – теория самоорганизации: идеи, методы, перспективы. – М.: Знание, 1983. -64 с. 140. Кутырев В.А. Культура и технология: борьба миров. – М.: ПрогрессТрадиция, 2001. -240 с. 141. Кюнг Г. Великие христианские мыслители. – СПб: Алетейя, 2000. -442 c. 142. Лакатос И. Фальсификация и методология научно-исследовательских программ. – М.: Медиум, 1995. -224 с. 143. Лапина Т.С. Философия культуры: вариант понимания. – М.: Профобразование, 2003. -256 с. 144. Леви-Строс К. Структурная антропология. – М.: Наука, 1985. -535 с. 145. Лесков Л.В. Нелинейная Вселенная: новый дом для человечества. – М.: Экономика, 2003. -446 с. 146. Лещенко В.В. Интегративные процессы в современной науке и системный подход (философский анализ). Дис… канд. филос. наук. – М., 2002. -144 с. 147. Личность. Познание. Культура. К 70-летию Л.А. Микешиной. – М.: Издво МПГУ, 2002. -589 с. 148. Лосев А.Ф. Очерки античного символизма и мифологии. – М.: Мысль, 1993. -874 с. 149. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. – М.: Политиздат, 1991. 525 с. 150. Лосский Н.О. Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция. – М.: Республика, 1995. -400 с. 151. Лотман Ю.М. Культура и взрыв. – М.: Гнозис, 1992. -288 с.

152. Лукина Н.П. Социокультурный синтез в конституировании образа современной науки. Дис… док. филос. наук. – Томск, 2002. -332 с. 153. Лурье С.В. Историческая этнология. – М.: Аспект-Пресс, 1997. -446 с. 154. Макбрайд У. Глобализация и межкультурный диалог // Вопросы философии. – 2003. – № 1. – С. 80-88. 155. Максапетян А.Г. Языки описания и модели мира (постановка вопроса) // Вопросы философии. – 2003. – № 2. – С. 53-66. 156. Максвелл и развитие физики XIX-XX веков. – М.: Наука, 1985. -244 с. 157. Максимов А.Н. Философия ценностей. – М.: Высшая школа, 1997. -174 с. 158. Малинин В.А. Диалектика Гегеля и антигегельянство. – М.: Мысль, 1983. -240 с. 159. Мамардашвили М.К. Как я понимаю философию. – М.: ПрогрессКультура, 1992. -414 с. 160. Мамчур Е.А. Идея единства и простоты научного знания в современном естествознании // Философия науки. – 2001. – № 3. – С. 118-135. 161. Мамчур Е.А., Овчинников Н.Ф., Огурцов А.П. Отечественная философия науки: предварительные итоги. – М.: Изд-во РОССПЭН, 1997. -360 с. 162. Марков Б. В. Храм и рынок. Человек в пространстве культуры. – СПб.: Алетейя, 1999. -296 с. 163. Маркова Л.А. Постмодернизм в науке, религии и философии // Философия науки. – 2001. – № 3. – С. 52-76. 164. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. в 30 томах. – М.: Политиздат, 1954. – Т.1. – Т.2. -699 с. -652 с. 165. Марксистско-ленинская идеология общественных и естественных наук. – М.: Изд-во МГУ, 1972. -196 с. 166. Мартынов Д.Я. Антропный принцип в астрономии и его философское значение // О современной статусе идеи глобального эволюционизма. – М.: Изд-во Ин-та философии АН СССР, 1986. – С. 155-157. 167. Марчукова С.М. Изучение истории науки как средство гуманитаризации естественнонаучного образования. Дис… канд. пед. наук. – СПб., 1996. -235 с.

168. Мах Э. Механика. Историко-критический очерк ее развития. – Ижевск: Изд-во журнала «Регуляр. и хаотич. динамика», 2000. -455 с. 169. Международный Московский синергетический форум. Некоторые итоги и перспективы // Вопросы философии. – 1996. – №1. – С. 148-153. 170. Мельник Н.Б., Шевцов А.Г. Экология и научная картина мира. – Свердловск: Изд-во СГУ, 1991. -20 с. 171. Мелюхин С.Т. О диалектике развития неорганической природы. – М.: Госполитиздат, 1960. -244 с. 172. Метаобразование как философская и педагогическая проблема. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2001. -163 с. 173. Метафизика и идеология в истории естествознания. – М.: Наука, 1994. 237 с. 174. Микешина Л.А. Детерминация естественнонаучного познания. – Л.: Издво ЛГУ, 1977. -104 с. 175. Микешина Л.А. Научная картина мира как мировоззренческая форма знания // Научная картина мира: логико-гносеологический аспект. – Киев: Наукова Думка, 1983. – С. 62-69. 176. Микешина Л.А. Философия познания. Полемические главы. – М.: Прогресс-Традиция, 2002. -624 c. 177. Милль Д.С. Система логики силлогической и индуктивной // Западноевропейская социология XIX века. – М.: Изд-во Междунар. ун-та Бизнеса и Управления, 1996. – С. 243-279. 178. Мировоззрение, наука, практика: Сборник научных трудов. – Иркутск: Изд-во ИГПИ, 1988. -166 с. 179. Михайлов А.И., Черный А.И., Гиляревский Р.С. Научные коммуникации и информатика. – М.: Наука, 1976. -432 с. 180. Михайловский В.Н. Диалектика формирования современной естественнонаучной картины мира. Дис… док. филос. наук. – Л., 1991. -362 с.

181. Михайловский В.Н. Формирование научной картины мира и информатизация. – СПб.: Изд-во Санкт-Петербургской кафедры философии РАН, 1994. 145 с. 182. Михайловский В.Н., Светов Ю.И. Научная картина мира: архитектоника, модели, информатизация. – СПб.: Петрополис, 1993. -155 с. 183. Моисеев Н.Н. Заслон средневековью. Сборник. – М.: Тайденс Ко, 2003. 312 с. 184. Моисеев Н.Н. Избранные труды в 2-х томах. – Т.1. Гидродинамика и механика. Оптимизация, исследование операций и теория управления. – М.: Тайденс Ко, 2003. -376 с. 185. Моисеев Н.Н. Универсум. Информация. Общество. – М.: Учтойчивый мир, 2001. -200 с. 186. Моисеев Н.Н. Человек и ноосфера. – М.: Мол. гвардия, 1990. -351 с. 187. Момджян К.Х. Введение в социальную философию. – М.: Высшая школа, 1997. -448 с. 188. Мостепаненко А.М. Проблема существования в физике и космологии: мировоззренческие и методологические аспекты. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1987. -152 с. 189. Мостепаненко М.В. Философия и физическая теория. Физическая картина мира и проблема происхождения и развития физических теорий. – Л.: Наука, 1969. -239 с. 190. Мямешева Г.Х. Стиль научного познания и научная картина мира в создании учения о ноосфере. – Алма-Ата: Мир, 1992. -24 с. 191. На переломе. Философские дискуссии 20-х годов: Философия и мировоззрение. – М.: Политиздат, 1990. -528 с. 192. Наликар Дж. Инерция и космология в теории относительности // Астрофизика, кванты и теория относительности. – М.: Наука, 1989. – С. 498-534. 193. Налимов В.В. Критика исторической эпохи: неизбежность смены культуры в XXI веке // Вопросы философии. – 1996. – №11. – С. 15-29.

194. Научная картина мира: общекультурное и внутринаучное функционирование. – Свердловск: Изд-во СГПИ, 1985. -142 с. 195. Научная картина мира: основания, формирование, развитие. – Уфа: Издво УГТИ, 1987. -155 с. 196. Неретина С., Огурцов А. Время культуры. – СПб.: Изд-во РХГИ, 2000. 344 с. 197. Никифоров А.Л. Природа философии. Основы философии. – М.: ИдеяПресс, 2001. -168 с. 198. Ницше Ф. Соч. в 2-х томах. – М.: Мысль, 1996. – Т.1. – Т.2. -831 с. -829 с. 199. Новые информационные технологии и судьбы рациональности в современной культуре. Материалы «круглого стола» // Вопросы философии. – 2003. – № 12. – С. 3-53. 200. Нугаев Р.М. Смена развитых научных теорий: ценностные измерения // Вопросы философии. – 2002. – № 11. – С. 124-135. 201. Ньютон И. Математические начала натуральной философии. – М.: Наука, 1989. -687 с. 202. Образ мыслей и образ жизни. – М.: Изд-во Ин-та социологии РАН, 1996. 165 с. 203. Оленьев В.В., Федотов А.П. Глобалистика на пороге ХХI века // Вопросы философии. – 2003. – № 4. – С. 18-31. 204. Ортега-и-Гассет Х. Избранные труды. – М.: Весь мир, 2000. -704 с. 205. Палюшев Б. Информационный подход и антропный принцип // Антропный принцип в структуре научной картине мира. – Л.: Наука, 1989. – С. 32-45. 206. Парсонс Т. О структуре социального действия. – М.: Академический проект, 2000. -880 с. 207. Пилипенко А.А., Яковенко И.Г. Культура как система. – М.: Наука, 1998. -272 с. 208. Петров 197 с.

А.В.

Информационная картина мира:

философско методологический и теоретический анализ. Дис… канд. фил. наук. – М.: 2002. 209. Петров А.В. Научная картина мира в современной науке // Философия. Управление. Образование. – М.: Изд-во МГИЭТ, 1998. – С. 104-115. 210. Петров А.В. Проблемы познания информационных процессов // Философия. Человек. Общество. – М.: Изд-во МГИЭТ, 1998. – С. 118-128. 211. Петров М.К. Социально-культурные основания развития современной науки. – М.: Наука, 1992. -229 с. 212. Петухов В.В. Образ мира и психология изучения мышления // Вестник МГУ. – 1984. – Серия 14. – № 4. – С. 13-20. 213. Печчеи А. Человеческие качества. – М.: Прогресс, 1985. -312 с. 214. Планк М. Единство физической картины мира. – М.: Наука, 1966. -287 с. 215. Платон, Федон, Пир, Федр, Парменид: Диалоги. – М.: Мысль, 2001. -526 с. 216. Платон. Соч.: в 3-х т. – М.: Мысль, 1990. – Т.1. -830 с. 217. Платонов Г.В. Картина мира, мировоззрение, идеология. – М.: Знание, 1972. -47 с. 218. Поль Дирак и физика XX века. – М.: Наука, 1990. -221 с. 219. Поппер К. Логика и рост научного знания: избранные работы. – М.: Прогресс, 1983. -605 с. 220. Пржиленский В.И. Постмодернизм: философия интерпретирующего разума // Философия культуры, науки и языка. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2003. – С. 74-76. 221. Пригожин И., Стенгерс И. Время, хаос, квант. – М.: Прогресс, 1994. -272 с. 222. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: новый диалог человека с природой. – М.: Прогресс, 1986. -431 с. 223. Прохоров А.В., Разлогов К.Э., Рузин В.Ф. Культура грядущего тысячелетия // Вопросы философии. – 1989. – №6. – С. 21-31. 224. Прохоров М.М. Мировоззренческая самоидентификация человека. – Н.Новгород: Изд-во ВГПИ, 1998. -284 с.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.