WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА ПРИ ПРАВИТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ _ МАРТЫНОВ Аркадий Владленович СТАНОВЛЕНИЕ И РЕГУЛИРОВАНИЕ СТРУКТУРЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ РОССИИ: КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ...»

-- [ Страница 5 ] --

218 GLNp +GLNg = GQL +FQL + NWF + RFC (У.4.) Достаточно очевидно, что при относительно незначительном увеличении свободных денежных ресурсов нефинансовых субъектов существенное увеличение государственного долга (GLNg) сопряжено с недостаточностью финансовых источников для покрытия спроса на ссуды со стороны частных инвесторов (GLNp). В перспективе в условиях нормализованного финансового рынка это должно повлечь за собой существенное превышение совокупного спроса, нормы процента по долгосрочным ссудам и соответственно, нормы дисконта над их первоначальными ожидаемыми значениями, учитываемыми в ходе разработки секторных программ. В результате весь эффект "вливания" от государственного инвестиционного участия может быть нейтрализован удорожанием кредита. Таким образом, процесс координации рассматриваемых инвестиционных программ на стадии их разработки призван включать в себя в значительной степени неформализованные процедуры согласования решений в отношении выбора отдельных проектов, решений в отношении формируемых на секторном уровне совокупностей подпрограмм и проектов и, наконец, решений в отношении размеров совокупного государственного участия в инвестициях и, соответственно, размеров антиципационных займов. Заключительный этап координации секторных инвестиционных программ сводится к их мониторингу и корректировке в ходе практической реализации. И отечественный, и зарубежный опыт выполнения широкомасштабных инвестиционных программ свидетельствуют о неизбежности очень значительных отклонений их ориентиров от намеченных под влиянием различных факторов, в том числе внерыночного характера. Существенный разрыв между фактическими и проектируемыми результатами будет свидетельствовать о целесообразности пересмотра соответствующих инвестиционных программ. Это должно выразиться в реструктуризации, прежде всего в подотраслевом разрезе, инвестиций с государственным участием с тем, чтобы конкретные проекты приносили больший эффект с точки зрения роста капиталоотдачи. Для постоянного отслеживания результатов осуществления рассматриваемых инвестиционных программ помимо временных сроков выполнения конкретных проектов необходимо оперативное выявление показателей, характеризующих секторные (отраслевые), межсекторные и макрофинансовые эффекты действия инвестиций с государственным участием. В этой связи возникает проблема оценки показателей эффектов реализации инве 219 стиционных программ в соответствии с имеющимися информационными возможностями, поскольку постоянная и оперативная разработка подробных макроэкономических и тем более межотраслевых моделей не представляется возможной. Оперативные данные о результатах конкретных инвестиционных проектов, инвестиционной и текущей производственной деятельности в рамках основных производственных секторов призваны составить основную информацию. На ее базе требуется прежде всего сопоставить проектируемые и фактические сроки и капиталоотдачу по проектам с государственным участием, а также проектируемые и фактические критериальные соотношения между размерами секторного спроса и размерами задельных инвестиций с государственным участием. Наряду с этим, как было выяснено ранее (в 5.1.), мониторинг рассматриваемых программ предполагает оценку степени выполнения ряда критериальных условий структурной трансформации основных производственных секторов. В ходе такого оперативного мониторинга может быть определено критериальное условие (У.2.), характеризующее складывающийся уровень конкурентоспособности под влиянием инвестиционных решений. Для этого достаточно располагать оперативной информацией о фактических размерах затрат, цен и, соответственно, уровнях рентабельности по секторам (отраслям). Также в случае достоверного отслеживания текущей экономической конъюнктуры могут быть оценены такие существенные характеристики секторного реформирования, как степень близости относительных цен к соответствующим соотношениям цен на мировом рынке и изменение структуры внешнеэкономического оборота. Кроме того, очень существенное значение имеет отслеживание межсекторного (межотраслевого) эффекта реализации инвестиций с государственным участием, проявляющегося (как это зафиксировано в формулах (5.41)-(5.43)) через изменение издержек под влиянием факторов структурной инфляции. Слишком высокий, ведущий к потере конкурентоспособности рост затрат в одних отраслях как следствие инфляции издержек в других отраслях, связанной с их инвестиционной “накачкой”, свидетельствует о необходимости существенной корректировки рассматриваемых программ. В основном она призвана выразиться в уменьшении государственной поддержки инвестиций и ослаблении других инвестиционных стимуляторов по секторам (отраслям), где наблюдается усиление структурной инфляции. Такого рода решения должны быть дополнены мерами антиинфляционной политики.

220 Наконец, крайне значимая задача заключается в отслеживании макрофинансового эффекта инвестиционных программ с государственным участием. Как следует из ранее приведенных аргументов, требуется постоянный контроль за соотношением между темпами роста государственного долга и темпами роста свободных денежных ресурсов. Неприемлемое возрастание государственного долга, связанное с дестабилизацией финансового рынка и монетарной инфляцией, должно быть оперативно нейтрализовано посредством сокращения государственных расходов, в том числе и инвестиционных. “Урезанию” в первую очередь должны подвергнуться новые инвестиционные проекты, дающие наименьший ожидаемый кумулятивный эффект. В силу многообразия вариантов соотношений между показателями, присутствующими в ранее рассмотренном основном макрофинансовом соотношении (У.4.) не существует однозначного критерия для лимитирования объема государственного долга. В чисто практическом плане, правомерно, учитывая зарубежный опыт, в самом первом приближении придерживаться условий ограничения темпов роста государственного долга темпами роста свободных денежных ресурсов или совокупных депозитов (GD) в банковской системе: GLNg < GQL, GLNg < GD (У’.4.) Кроме того, в процессе постоянной корректировки секторных инвестиционных программ в рамках краткосрочного временного горизонта требуется методически выверенное решение ряда других задач. С позиций сегодняшнего дня к наиболее важных из них можно отнести: согласование источников внутренних и внешних инвестиций в секторе первичных отраслей и магистральной инфраструктуры с учетом предполагаемой здесь в перспективе полной либерализации цен, определение влияния уменьшения налогов на инвестиционный спрос и предложение по основным секторам, оценку эффектов изменения условий размещения государственных облигационных займов, депозитной политики Центрального банка и других мер в области макроэкономической кредитно-денежной политики на состояние финансового рынка, определяющего инвестиционный спрос. Разумеется, для успешного решения указанных задач требуются дальнейшие специальные исследования.

Глава 6. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СТРУКТУРНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ, МАКРОЭКОНОМИЧЕСКОЙ И СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИК93.

6.1. Принципы согласования решений в области структурного регулирования, макроэкономического регулирования и социальной политики.

Рассмотрение в предшествующих главах работы направлений и инструментов активного регулирования структуры отечественной экономики естественным образом подводит к макроэкономическому аспекту исследуемой темы. Как показывает практический опыт, расширение области государственного вмешательства в процессы структурного реформирования, особенно путем участия в инвестиционном процессе, может привести к нарушению макрофинансовой сбалансированности. Ее следствием является дестабилизация финансового рынка, ухудшение внешнеэкономического оборота и усиление монетарной инфляции, а, следовательно, и ухудшение финансирования социальной сферы. Это в свою очередь проявляется в неблагоприятном депрессивном влиянии на рыночную конъюнктуру и конкурентоспособность в производственных секторах, призванных обеспечить рост национальной экономики. Особенно неприемлема ситуация, когда неоправданно широкое использование финансовых льгот приводит к стагнации производственной активности в либерализированном секторе, где они не применяются. Тем самым в случае реализации стратегии активных структурных преобразований в практическую плоскость должна быть поставлена проблема взаимодействия структурного регулирования с другими направлениями экономической и социальной политик. В соответствии с развиваемым в работе концептуальным подходом предполагается достижение максимальной взаимодополняемости структурных и макроэкономических регуляторов, а также инструментов социальной политики. С одной стороны, структурные регуляторы призваны вносить максимальный вклад в достижение макроэкономического равновесия и нейтрализацию неблагоприятных инфляционных и других дестабилизационных процессов.

Эта глава диссертационной работы включает в себя часть проекта, выполненного при поддержке Рос сийского гуманитарного научного фонда (грант № 99-02-00165а).

222 С другой стороны, применение макроэкономических регуляторов и инструментов социальной политики должно в максимальной мере способствовать росту инвестиций и производственной активности по большинству сегментов реальной сферы. Разрешение обозначенной проблемы предполагает нахождение адекватных способов координации решений в области регулирования текущих и капитальных потоков с макроэкономическими решениями, а также и с решениями, относящимися к прерогативам социальной политики, в том числе на уровне отдельных регионов. Тем самым такого рода координация распадается на два основных последовательно связанных этапа: первое - согласование различных направлений структурного регулирования исходя из принятых ориентиров народнохозяйственной развития и ожидаемых макроограничений (ресурсных, финансовых, трудовых), складывающихся под воздействием предполагаемых макроэкономических регуляторов;

второе - окончательная взаимоувязка всех макроэкономических и структурных (секторных) регуляторов с учетом ожидаемых социальных изменений, результатов регионального развития, выполнения экологических требований и др. В рамках первого этапа рассматриваемого процесса координации ключевой вопрос представляет выбор наиболее приемлемого варианта согласования ожидаемых секторной динамики и темпов роста в целом национальной экономики с учетом предполагаемых инфляционных тенденций. Подход к решению этой задачи вытекает из рассмотренных ранее направлений структурного секторного регулирования. Он заключается в всемерном стимулировании повышения темпов роста в большинстве отраслей главным образом за счет инвестиционных и финансовых регуляторов, сопровождаемой умеренной и главное антиципируемой инфляцией. Исходя из этого, уже на стадии разработки среднесрочной экономической политики должны быть спроектированы возможные решения по нейтрализации возможного нежелательного усиления дестабилизационных процессов, прежде всего инфляции. Речь идет прежде всего о применении так называемых встроенных стабилизаторов, постоянно изменяемых вслед за переменами финансовой конъюнктуры, и оказывающих направленное антиинфляционное воздействие. К числу такого рода регуляторов прежде всего относятся хорошо известные инструменты кредитно-денежного регулирования, применяемые Центральным Банком: нормирование денежных резервов, операции с государственными ценными бумагами на открытом рынке и др. Не менее важная роль в ходе макроэкономической координации инструментов структурного (секторного) регулирования отводится механизму оперативной корректировки контролируемых цен, прежде всего в зоне естественной монополии, процентных ставок по кредитам Центрального банка и обменного курса национальной валюты, о чем говори 223 лось ранее (в 2.3.). Данный механизм также призван действовать по принципу встроенного стабилизатора таким путем, чтобы указанные стоимостные параметры постоянно корректировались в прямой зависимости от изменения свободных рыночных цен на внутреннем и внешних рынках, адекватно отражающего результирующую динамику инфляции. В результате может быть достигнуто сдерживание структурной инфляции, а тем самым и стабилизация в приемлемых диапазонах стоимостных пропорций между основными нелиберализированными секторами реальной сферы в соответствии с определенными ориентирами структурных преобразований. В практическом плане в случае усиления инфляции решения по корректировке указанных стоимостных параметров однозначно должны быть подкреплены дополнительными стабилизационными мерами со стороны Центрального Банка по ограничению денежной и кредитной экспансии, в основном посредством участия в операциях на открытом рынке и регулирования межбанковского кредита. Такая практика соответствует известной политике по типу “крадущегося приспособления”, оказавшейся эффективной в период коренной структурной перестройки экономик ряда новых индустриальных стран. Также весомым средством обеспечения наилучшего взаимодействия между структурным регулированием и макроэкономической политикой выступает координация секторных инвестиционных программ с государственным участием. Как отмечалось ранее, существенные перемены макроэкономической ситуации и макроструктурных пропорций будут однозначно влечь за собой оперативную корректировку секторных программ в случае практического применения ранее предложенных организационного и финансового механизмов государственного участия в долгосрочных инвестициях. Принимаемые в итоге долгосрочные инвестиционные решения, будучи увязанными с макроэкономическими решениями, объективно следует полагать наиболее устойчивыми в отношении изменения стоимостных пропорций, в том числе между основными производственными секторами. Все сказанное не противоречит тому, что основную роль в предотвращении неблагоприятных инфляционных процессов, влекущих замедление экономического развития, призвано сыграть достижение устойчивых темпов роста производственного выпуска, прежде всего в постепенно расширяющихся либерализированном и потенциально конкурентоспособных секторах. Сам механизм антиципации предполагает установление рыночного равновесия в решающей мере вследствие ожидаемого роста совокупного инвестиционного спроса, в свою очередь формируемого с учетом действия мощных инвестиционных регуляторов. Это в свою очередь становится возможным через действие классического механизма стабилизации цен под влиянием роста товарного выпуска, обусловливаемого императивом 224 максимизации прибыли, и постоянного повышения конкурентоспособности, прежде всего в либерализированном секторе и ПКС. В целом последовательность связей, отражающих инвестиционную направленность стратегии активных структурных преобразований, выглядит таким образом:

Стимулирование инвестиционной активности Рост совокупного инвестиционного спроса Рост либерализированного сектора и ПКС Умеренная инфляция спроса В итоге рассматриваемого процесса координации параметры, отражающие действие инфляционных процессов (динамики денежной массы, изменения цен и др.), призваны быть в решающей мере предопределены ожидаемыми результатами функционирования реальной сферы в ходе ее кардинальной структурной трансформации. Исходя из сказанного, достаточно понятным представляется содержательное наполнение процедур, связанных с необходимой корректировкой основных переменных политики структурного регулирования для обеспечения паритета основных макроэкономических целей - экономического роста и экономической стабилизации. Оно заключается в нахождении дополнительных резервов для инвестиционной экспансии и сопряженного с ней роста рыночного спроса, главным образом в либерализированном секторе и ПКС. При этом наибольшее значение приобретает изыскание возможностей для расширения инвестиций с государственным участием, налогового стимулирования (налогового кредитования) частных инвестиций и, возможно, в целом снижения налога на прибыль. Разумеется, такого рода решения правомерны только при условии их ожидаемой высокой финансовой отдачи. Последнее в свою очередь возможно при условии максимально обоснованного проектирования будущего роста совокупного спроса по основным производственным секторам. В целом процедура корректировки политик секторного регулирования призвана происходить в соответствии с ранее обозначенным общеметодологическим подходом, направленным на органическое сочетание инструментов рыночного саморегулирования и инструментов государственного регулирования. Так, корректировка регуляторов инвестиционного спроса, в том числе путем прямого государственного участия, по отдельным секторам не должна приводить к вымыванию проектируемых инвестиций из негосударственных источников. Указанный эффект вымывания вполне возможен в случае превышения ожидаемых совокупных размеров секторных инвестиций над величиной долгосрочных финансовых ресурсов, определяемой исходя из макроэкономических балансовых зависимостей. Иными словами, при возникновении тако 225 го дисбаланса должны быть сокращены именно секторные инвестиционные программы с государственным участием. В этой ситуации принципиальное значение приобретает выполнение структурных приоритетов при осуществлении задельных инвестиций. Приоритет должен отдаваться проектам, наиболее предпочтительным исходя из временных (но не финансовых) критериев решения задач в рамках секторных инвестиционных программ: преодоления технологического разрыва в потреблении первичных ресурсов и инфраструктурном обеспечении, комплексного использования сырья, достижения приемлемого состояния в репрессивных отраслях, создания необходимого задела высоких технологий и др. Фактически корректировка такого рода должна выразиться в переносе во времени других проектов в рамках секторных инвестиционных программ, пользующихся государственной поддержкой. Их круг, конечно, может быть определен только в рамках конкретной работы. Также именно макроструктурные ограничения вероятно будут оказывать серьезное корректирующее влияние на принятие решений по текущей финансовой поддержке производителей. В частности, предполагаемое в перспективе широкое использование налоговых стимуляторов расширения предложения по секторам (потенциально конкурентоспособному сектору, сектору малого бизнеса) должно быть синхронизировано во времени с возникновением необходимой финансовой базы. А это в свою очередь становится возможным в случае достижения устойчивых темпов роста экономики в целом. Для корректировки финансовых регуляторов текущего оборота, прежде всего налоговых и кредитных льгот, правомерным представляется аналогичный подход, что и в отношении государственной инвестиционной поддержки. Здесь неприемлем метод пропорционального сокращения финансовых затрат государства по всем направлениям. Сокращение финансовых льгот должно в первую очередь затронуть те направления структурного регулирования, которые прямо не связаны с реализацией наиболее приоритетных во времени задач структурной перестройки в производственной сфере (в области ресурсопотребления, инфраструктуры и др.). Следовательно, корректировка инструментов структурного регулирования не может сводиться к простому наложению (обычно с помощью метода пропорционального сокращения невязок) краевых условий, определяемых в итоге общенационального государственного программирования, на итоговые размеры государственной поддержки инвестиций, текущих налоговых и кредитных льгот и др. В данной ситуации требуется учитывать временные приоритеты в соответствии с проектируемыми траекториями структурных изменений. При этом, конечно, следует иметь в виду, что и в чисто методическом отношении рассматриваемый процесс сопряжен с решением весьма непростых балансовых (используя 226 отечественную терминологию) задач в основном с помощью методов моделирования (эти вопросы рассмотрены далее, в 6.3.). Вторая проблема, которая обязательно возникнет в процессе окончательной координации инструментов структурного рыночного регулирования с остальными инструментами регулирования, связана с обеспечением желаемой пропорции накопления и потребления, обусловленного долгосрочными императивами социального развития. Как было выяснено ранее, действие саморегулирующего механизма согласования долгосрочных экономических и социальных целей в условиях структурно несовершенного рынка в принципе невозможно. Поэтому вполне реальной следует полагать опасность отставания показателей социального развития от намечаемых ориентиров вследствие принятых долгосрочных экспансионистских инвестиционных решений. Следует иметь в виду, что чрезмерное увеличение производственного накопления (с учетом и социальных инвестиций), инициируемого прямым государственным вмешательством, повлечет за собой уменьшение реальной заработной платы и, как следствие, ослабление производительности. В то же время реализация самих долгосрочных решений в области распределительной политики (политики доходов), объективно являющейся автономным звеном государственной политики, может привести к существенному невыполнению ориентиров структурных преобразований, а тем самым и макроэкономических ориентиров. Общеметодологический подход к согласованию долгосрочных решений в области экономической и социальной политики представляется достаточно традиционным. Он предполагает оценку результатов действий в области экономического регулирования и социальной политики с точки зрения степени достижения и экономических, и социальных целей. Тем самым в принципе наилучшим вариантом согласования инструментов рыночного и социального регулирования является тот, при котором достигается наибольшая степень реализации и экономических, и социальных целей, исключая какие-либо дополнительные приоритеты одних относительно других. Как известно, выбор инструментов экономического регулирования призван осуществляться исходя из сугубо рыночных критериев, предполагающих достижение в конечном счете, с учетом фактора времени, максимального рыночного результата, исходя из предполагаемых доходов и затрат. В то же время решения в области социальной политики призваны осуществляться исходя из критериев максимального удовлетворения потребностей или максимизации благосостояния, в основном и на практике базируясь на известной концепции Парето-оптимальности. По существу требуется строгое разграничение рыночной (коммерческой) и нерыночной деятельности, связанной с производством общественных благ. Сказанное относится и к производству и распределению так называемых “смешан 227 ных” общественных благ. Отдельные стороны этого процесса, связанные с коммерческой деятельностью, необходимо оценивать из рыночных критериев, остальные - из социальных. Принципиально важно, что ранее сформулированные целевые ориентиры, в том числе структурного характера, будут определять конкретные направления политических действий в рамках определенных секторов и сегментов рынка и социальной сферы. В свою очередь выбор тех или иных решений по каждому из этих направлений призван осуществляться на базе совокупности конкретных критериев. Так, в качестве критериального результата рыночного регулирования структурных процессов призваны выступать характеристики их состояния (размеры выпуска, уровни цен и др.), отражающие степень реализации определенной цели структурных преобразований. Аналогично, результаты регулирования социальных процессов призваны оцениваться исходя из критериальных показателей, отражающих изменения состояния отдельных составляющих социальной сферы (образования, здравоохранения и др.). В данной связи хотелось бы подчеркнуть следующее положение. В практическом плане согласование инструментов рыночного регулирования и социальной политики становится возможным на основе двух принципов - строго разграничения и одновременно максимально взаимосвязанного применения критериев принятия решений двух рассматриваемых типов. В настоящих условиях очень актуально выполнение первого принципа - строгого критериального разделения сфер применения инструментов экономической и социальной политики. Следует отметить, что в ходе проводимой рыночной реформы предпринимались определенные шаги, в том числе в законодательной области, по пресечению коммерциализации социальных институтов и определению статуса государственных организаций, занимающихся коммерческой деятельностью. Однако на практике по-прежнему исключительно велика значимость институтов, фактически исполняющих роль и рыночных субъектов, и социальных институтов. Красноречивый пример - ситуация в угольной промышленности, где вместо закрытия нежизнеспособных шахт и разрезов и переквалификации избыточного производственного персонала длительное время проводилась политика искусственной социальной стабилизации за счет бюджетных дотаций и особенно внутриотраслевого финансового перераспределения. Как следствие, на сегодняшний день кризисная ситуация в большинстве угледобывающих районов требует крайне болезненных жестких решений, которые государство просто не в состоянии скомпенсировать за счет крайне ограниченных средств социальной поддержки.

228 Не менее значимо и соблюдение принципа взаимодополняемого применения критериев решений в области экономической и социальной политики. В соответствии с развиваемым подходом любое серьезное политическое решение призвано оцениваться с учетом эффектов взаимодействия рыночных и социальных процессов. При этом необходимо принимать в расчет двойственный, неоднозначный характер их влияния друг на друга. Так, например, использование инструментов секторной промышленной политики сопряжено, с одной стороны, с повышением конкурентоспособности отечественных производителей, ростом промышленного выпуска и, соответственно, с увеличением ресурсов накопления для социального развития в будущем, с другой стороны, повышением финансовых заимствований государства, давлением на цены и уменьшением текущего финансирования социальной сферы. По сути дела оценка эффектов взаимодействия между социальными процессами и рыночными процессами, подвергаемых экономическому регулированию, заключается в определении, во-первых, ожидаемых результатов влияния социальных процессов на показатели, характеризующих состояние регулируемых рыночных процессов (величину спроса, занятости и др.);

во-вторых, социальных последствий применения инструментов регулирования отдельных экономических процессов (в частности такой стратегической отрасли, как космическая), реализуемых на базе рыночных критериев (повышения конкурентоспособности, производительности и др.). В отечественной практике отрыв решений, касающихся экономико-политической деятельности, от объективно связанных с ними решений, касающихся социальной сферы, наблюдается, к сожалению, повсеместно. Сказанное можно проиллюстрировать на примере целого ряда инфраструктурных проектов (наиболее известный из них - строительство скоростной магистрали Москва-Петербург). Они оценивались исключительно исходя из критериев экономической эффективности без учета ожидаемых социальных последствий. Результаты независимых экспертиз свидетельствуют об абсолютной неприемлемости этих проектов, поскольку необходимые сопряженные затраты на природоохранные мероприятия должны составить величину большую, чем сама их стоимость. Каким же образом могут быть осуществлены конкретные процедуры согласования инструментов экономической и социальной политики на базе соответствующих критериев принятия решений? Очевидно, наиболее предпочтительным является тот вариант согласования экономико-политических и социально-политических действий, при котором достигается максимально положительный результат взаимодействия экономических и социальных процессов или минимально результирующий эффект такого взаимодействия.

229 Как известно, методология оценки эффектов взаимодействия рыночных и социальных процессов основана на теоретической концепции “внешнего” влияния94. В соответствии с ней эффект “внешнего” влияния на социальный процесс рыночного фактора может быть определен, исходя из допущения о его полной не связанности, некоррелированности с социальными факторами. Тогда замещающий (отрицательный) или дополняемый (положительный) искомый эффект может быть найден посредством сопоставления состояния, оцениваемого с помощью соответствующих критериев благосостояния, социальных процессов, когда данный рыночный фактор оказывал свое действие, с состоянием рыночных процессов, когда он не действовал. При этом узловое значение приобретает достоверная оценка состояния социальных процессов, складывающихся с учетом действия данного рыночного фактора в периоды времени, предшествующие проектируемому. Аналогичный методологический подход применим и для оценки эффектов воздействия социальных переменных на состояние рыночной сферы. И здесь необходима достоверная, посредством применения адекватных критериев, оценка состояния рыночных процессов при наличии и в отсутствие действия исследуемого социального фактора. Достаточно однозначно обозначенная методология оценки эффектов замещения и дополнения приложима к исследованиям взаимодействия социальных и рыночных инвестиций, прежде всего с государственным участием. Такого рода “внешние”, позитивные или отрицательные, эффекты взаимодействия могут быть достаточно адекватно спроектированы в рамках специальных инвестиционных программ (секторных, отраслевых, региональных), включающих в себя и рыночные, и социальные проекты. Как известно, увеличение социальных инвестиций всегда приводит к замещению производственных инвестиций, обратный замещающий эффект вызывает рост производственных инвестиций. Эти эффекты замещения правомерно проектировать, прежде всего исходя из сложившихся макрофинансовых ограничений с учетом фактора времени. В то же время вложения в социальную сферу могут способствовать повышению эффективности человеческого капитала, рационализации структуры потребительских предпочтений и позитивному изменению других “внешних” факторов рыночной деятельности и тем самым улучшению собственно инвестиционного климата в рыночной сфере. Оценка такого рода эффектов взаимодействия находится путем проектирования соответствующих функциональных зависимостей факторов, определяющих рыночные результаты - ожидаемые доходы и затраты - от социальных факторов. Аналогичный подход приложим к оценке позитивного, дополняющего влияния рыночных инвестиций на развитие соци См.: Дж. Стиглиц. Экономика государственного сектора. М.: Инфра-М, 1997.

230 альной сферы. В частности, применительно к сельскому хозяйству, косвенный эффект совершенствования дорожного хозяйства и других объектов производственной инфраструктуры, достижимого за счет так называемых задельных инвестиций, следует оценивать с точки зрения расширения возможностей для эффективных социальных вложений с наименьшими или во всяком случае с приемлемыми бюджетными издержками. Следовательно, выбор наиболее предпочтительного варианта согласования инвестиционных решений в рыночной и социальной сферах предполагает достоверную оценку эффектов замены и дополняемости. Игнорирование этих условий, как это имеет место в отечественной практике, приводит к недопустимым материальным и финансовым потерям. Сказанное можно проиллюстрировать на примере проекта строительства гражданского аэропорта, которым нам приходилось заниматься, в одном из северных автономных округов. С одной стороны, на первоначальной стадии разработки проекта совершенно не учитывался эффект вымывания инвестиций в жилищное строительство в районе предполагаемого строительства аэропорта. С другой стороны, вследствие некритичного использования известных нормативных методов планирования явно переоценивался позитивный эффект роста торговых, туристических и других услуг за счет открытия “воздушного” окна. О возможности его достижения можно было ставить вопрос только при условии создания необходимого задела социальной инфраструктуры, особенно в районах для туризма, и в целом преодоления промышленной депрессии в регионе. С гораздо большей неопределенностью связано решение задачи по определению эффектов взаимовлияния инструментов регулирования текущего рыночного оборота и инструментов социальной политики вне рамок инвестиционной сферы. Основная трудность заключается в нередко разнонаправленности влияния этих инструментов друг на друга. Так, например, повышение штрафов за загрязнение окружающей среды неизбежно будет сопряжено с изменением многих переменных, прежде всего уровня заработной платы, государственной поддержки промышленной отрасли, макрофинансовых параметров, в свою очередь связанных друг с другом определенными функциональными связями. Ситуация сильно осложняется и очевидным отсутствием исходной базы для отслеживания влияния принимаемых экономико-политических решений на социальную сферу. Выход из положения заключается в тщательно выверенной оценке последствий определенных решений с помощью существующих прикладных моделей. При этом, конечно, с учетом фактора неопределенности, сопутствующего сложным взаимосвязям экономических и социальных факторов, принятие конкретных решений правомерно только при значительном запасе уверенности на базе достоверных количественных оценок эффектов заменяемости и дополняемости.

231 Позитивным примером в этом плане, по нашему представлению, является установление бесплатного проезда на массовом городском транспорте в крупных промышленных городах с большой долей малоимущего населения. Как показывают материалы ряда социологических обследований, помимо чисто социально-стабилизационного эффекта такое решение способствует улучшению использования рабочего времени и других социальных факторов трудовой деятельности в промышленной сфере. Безусловно, проблема оценки взаимодействия рассматриваемых инструментов регулирования крайне сложна. Несмотря на разработанность методического инструментария, в современных условиях вследствие фактора неопределенности крайне трудно предсказать сами количественные параметры, характеризующие взаимовлияние рыночных и социальных процессов. Выход из положения может быть найден путем программирования политических решений, о чем речь пойдет в дальнейшем. Нельзя не принимать в расчет, что цели структурной рыночной политики и цели социальной политики в принципе конфликтны с точки зрения распределения ограниченных ресурсов государственной поддержки. Достижение желаемого компромисса оказывается в значительной степени облегчено в случае нахождения дополнительных резервов для повышения отдачи политики доходов и регулирования занятости с точки зрения конечных показателей общенационального развития. За счет улучшения системы распределения, как показывает опыт практической политики, могут быть повышены результаты рыночной деятельности - как текущей, так и инвестиционной. Главный резерв улучшения взаимодействия инструментов структурной и социальной политик применительно к настоящему моменту заключается в повышении стимулирующей роли оплаты труда. Как совершенно справедливо отмечается специалистами, возвращение заработной плате роли основного источника личных доходов будет способствовать повышению производительности и тем самым ускорению позитивных структурных преобразований. В нынешних условиях, как известно, законные трудовые доходы - заработная плата и доходы типа заработной платы составляют неприемлемо малую долю от совокупных личных доходов. Очень большая часть личных доходов приходится на оплату комиссионно-посреднических услуг, образующихся за счет обналичивания прибылей и в значительной мере необлагаемых налогами. Следовательно, в ходе согласования структурной, макроэкономической и социальной политик обязательно необходима оценка дополнительных возможностей повышения стимулирующей роли оплаты труда с точки зрения расширения производственного выпуска и в конечном счете реализации ориентиров структурных преобразований.

232 Подчеркнем следующее положение. Само по себе сокращение спекулятивного финансового оборота при эффективном использовании существующего производственного потенциала и вводе в действие нового означало бы кардинальное изменение состояния рынков труда и прежде всего приведение в соответствии с нормами цивилизованного рынка отношений по оплате труда. Это должно повлечь за собой увеличение заработной платы и придание ей имманентной роли основного регулятора равновесия на рынках труда. Вместе с тем, по нашему мнению, исходя из сложившейся ситуации на рынках труда, было бы опрометчиво переоценивать возможности увеличения ставок реальной (при элиминировании инфляции) заработной платы. Только на отдельных сегментах рынка, где спросовые ограничения не играют весомой роли, возможны быстрый одновременный рост заработной платы и производственного выпуска. Опыт ряда российских компаний (нефтяных, занятых в сфере телекоммуникаций и др.), занявших благоприятное положение на отдельных товарных рынках, свидетельствует о значительном потенциале распространения такой тенденции. Однако на подавляющем большинстве сегментов отечественного рынка возможности повышения заработной платы следует полагать весьма ограниченными. Даже при самом успешном сценарии осуществления структурных преобразований в соответствии с определенными ориентирами большинство производителей будет поставлено перед необходимостью экономизации затрат на оплату труда с целью максимизации прибыли, и направления ее основной части на реинвестирование (включая погашение долгов по инвестиционным, прежде всего антиципационным кредитам). В любом случае в большинстве отраслей производственной сферы предполагаемые темпы прироста заработной планы правомерно проектировать весьма умеренными, не выходящими за рамки ожидаемых темпов прироста их производственного выпуска (в основном в диапазоне 2-5 % за год). Большое значение имеет и то обстоятельство, что в случае претворения в жизнь желаемых структурных преобразований возникнут возможности дополнительного улучшения функционирования рынков труда в рамках основных производственных секторов. В этой связи прежде всего следует выделить шаги по усилению контроля за уплатой налогов на доходы от всех видов коммерческой деятельности и повышения эффективности самого их налогообложения. В частности вполне реальный эффект, с точки зрения усиления мотивационного механизма оплаты труда, мог бы быть получен в случае увеличения налогообложения доходов от комиссионно-посреднической деятельности.

233 В случае благоприятного роста большинства отраслевых рынков существенное усиление действенности политики доходов может быть достигнуто и с помощью мер, способствующих распространению, прежде всего путем информационной поддержки, внутрихозяйственных систем стимулирования труда с учетом специфики различных секторов. В известной степени речь идет о реанимации систем внутрихозяйственного расчета в рамках полноценных рыночных отношений95. При оценке последствий указанных мер, направленных на повышение стимулирующей роли оплаты труда, обязательно нужно учитывать и их косвенный эффект. Он заключается в улучшении самого состояния распределительной сферы за счет увеличения численности групп населения с достаточно высокими трудовыми доходами. В ближайшей перспективе крайне важно добиться сглаживания дифференциации доходов населения в сторону преобладания среднедоходных групп - так называемого “среднего класса”. Непосредственным следствием такого изменения является расширение потребительского спроса и, что не менее существенно, емкости отечественного потребительского рынка. Реальным бы стало быстрое развитие целого ряда товарных рынков, представленных отечественными производителями и ориентированных на запросы семей со средними доходами в различных регионах (рынки высококачественных пищевых продуктов, модельной верхней одежды, отдельных спортивных товаров, туристических услуг и др.). В итоге, могло бы быть достигнуто прямое увеличение реального совокупного спроса и, соответственно, самой финансовой базы для развития социальной сферы. Также дополнительный эффект, выражающийся в приращении темпов экономического роста и, соответственно, расширении возможностей социальных ассигнований, может быть получен посредством более активного использования традиционных инструментов политики доходов. Так, вполне правомерным в условиях ожидаемых высоких темпов производственного накопления представляется изыскание дополнительных государственных финансовых ресурсов за счет прогрессивной шкалы налогообложения при, разумеется, надлежащем совершенствовании работы налоговых служб. В дальнейшей же перспективе, в случае достижения благоприятных тенденций развития в производственной и распределительной сферах, достаточно эффективным, судя по Здесь широко может быть использован зарубежный опыт. См., например: Япония: cмена модели эко номического роста. М.: “Наука”, 1990.

234 опыту постсоциалистических стран96, могло бы стать применение налоговых регуляторов фондов оплаты труда по различным секторам народного хозяйства. Речь идет о хорошо известном налогообложении фонда оплаты труда в случае превышения темпов его роста темпов производственного выпуска. Такое дополнительное регулирование, впрочем, не может носить универсальный характер. По очевидным соображениям оно не представляется правомерным в депрессивном секторе, аграрном секторе и секторе малого бизнеса. В практическом плане налоговое, специфицированное по секторам регулирование динамики заработной платы должно осуществляться с учетом фактора рентабельности предприятий и в рамках системы общенациональных трудовых соглашений (“предприятие - профсоюзы - правительство”). Впрочем, говорить о реальной эффективности инструментов регулирования динамики оплаты труда явно преждевременно в условиях нынешнего деструктивного состояния трудовых отношений. В любом случае и в перспективе недопустимо повторение печального опыта практики рестрикции заработной платы в период “перестройки” на рубеже 1990 годов. Тогда введение налога за превышение заработной платы определенного уровня сразу повлекло за собой уход в теневую экономику нарождавшихся рыночных производителей, прежде всего в малом предпринимательстве. Наконец, отдельную проблему представляет активное использование инструментов политики доходов в отношении сберегательного процесса, то есть регулирования нормы личных сбережений. Вне всякого сомнения, в рамках развитого рыночного хозяйства недопустимо прямое и даже косвенное ограничения на использование гражданами своих денежных сбережений, как это было в социалистическую эпоху97. Вместе с тем опять-таки в случае достижения долговременной финансовой стабилизации вполне разумными выглядят предложения о создании, главным образом на региональном уровне, каналов для непосредственного использования личных сбережений для финансирования социальных инвестиций. В перспективе вполне реальным может стать возникновение благоприятных социальных мотиваций для добровольного, безвозмездного вложения своих денежных ресурсов семьями в финансирование общественных фондов потребления с целью улучшения сферы человеческого обитания, сохранения и приумножения экологических ценностей. Государство, в основном представленное региональными органами управления, призвано макси 96 См.: Economic survey of Europe. N.Y., 1995. Этот вопрос подробно рассмотрен в монографии автора. (См.: А.В.Мартынов. Планомерное регулиро вание оборота денежных доходов населения. М.: “Наука”, 1990.) 235 мально способствовать “саморазвитию” общественных фондов потребления, оказывая им максимально возможную поддержку (техническую, информационную и др.). Конечно, как показывает международный опыт, такая метаморфоза возможна только в рамках действительно демократической системы регионального управления прежде всего на ее нижнем, муниципальном уровне98. Тогда и в чисто экономическом отношении государственная политика в обозначенном направлении может принести очень серьезные дивиденды в плане ослабления ограничений на рост производственных инвестиций, особенно осуществляемых с государственным участием. Наряду со сказанным, весомый резерв снижения государственных расходов состоит в повышении эффективности самих социальных ассигнований. “Точечное” осуществление социально-политических решений применительно к конкретным территориальным образованиям (областям, городам, поселкам), как свидетельствуют многие факты99, дает возможность минимизировать потребные бюджетные расходы, в том числе осуществляемых и за счет субвенций регионам-реципиентам из Федерального бюджета. Таким образом, процесс координации инструментов структурного регулирования и социальной политики выражается в двух видах действий: во-первых, изменении (в сторону понижения) объема государственной поддержки в реальной сфере экономики - в части финансирования инвестиций, предоставления налоговых льгот и др. - за рамками социальных ассигнований;

во-вторых, снижения самих расходов на социальную сферу за повышения результативности государственной политик в области регулирования доходов и занятости и непосредственно поддержки общественного потребления. Нельзя не отметить, что такого рода корректировка секторных инвестиционных программ и инструментов регулирования текущего оборота может вызвать трудности по координации этих решений. Они могут быть преодолены только в случае реализации единого подхода в ходе осуществления решений в области макроэкономической политики, структурного регулирования и социальной политики. Это становится возможным в рамках общенационального государственного программирования и разработки на его основе среднесрочного индикативного плана, призванного координировать все значимые направления экономической и социальной политики.

Здесь уместно сослаться хотя бы на первую в этой области работу М.Олсона. (См.: М.Олсон. ВозвыСм.: Ф.И.Шарков. Социальная политика в субъектах Российской Федерации. М., 1998. С.Н.Смирнов.

шение и упадок наций. Новосибирск, 1997).

Региональный аспект социальной политики. М.,1999.

6.2. Координирующая роль общенационального государственного программирования.

В ходе предполагаемых в перспективный период масштабных структурных преобразований достоверное проектирование решений в области экономической и социальной политик в их сложной взаимосвязи друг с другом наилучшим образом достижимо на программной основе. Путем разработки масштабных программ, в достаточной мере охватывающих значительные связи между экономическими и социальными переменными, становится возможным учесть полные эффекты взаимодействия различных направлений государственной политики. По сути дела предвидение будущих результатов развития нашей страны становится возможным только в случае программирования ожидаемых последствий государственного вмешательства как в рыночную, так и в социальную сферы, объективно очень значительного в настоящий кризисный период развития нашей страны. К настоящему моменту возникли весомые предпосылки к полномасштабной реализации системы общенационального государственного программирования. В их числе прежде всего следует выделить создание современной, отвечающей мировым стандартам системы национального счетоводства и совершенствование практики среднесрочного и долгосрочного прогнозирования. Кроме того, переход к всеобъемлющему государственному программированию предопределяется теми изменениями, которые произойдут в случае достижения полной общеэкономической стабилизации. Речь идет о нормализации ценового и платежного механизмов, предсказуемом изменении основных макрофинансовых параметров (обменного курса национальной валюты и общего индекса инфляции). Тогда объективно возникнут условия для достоверного программирования, с учетом ожидаемых результатов применения инструментов государственного вмешательства, состояния большинства рынков и самой социальной сферы. Важно и то, что структурные целевые показатели, характеризующие уровень развития социальной сферы и состояние окружающей среды, призваны соответствовать реально достижимым, приемлемым исходя из мировых стандартов, уровням потребления индивидуальных и общественных благ. В отношении ближайшей перспективы они не могут программироваться исходя из известных моделей оптимизации благосостояния. Безусловно, следует иметь очень значимый фактор неопределенности, связанный с заданием в качестве определенных целей национального развития. Их точное предсказание и в условиях предполагаемых нормализованных рыночных отношений просто невыполни 237 мо. Но минимизация отклонений фактических результатов от заданных не является самоцелью. Эффективность общенационального государственного программирования, основанного на предлагаемом подходе, правомерно оценивать с точки зрения достижения желаемых траекторий изменения экономической структуры и состояния социальной и природной сфер в ходе процесса постиндустриальной трансформации. Следовательно, для успешного проведения масштабных структурных преобразований большое позитивное значение имеет конкретизация взаимосогласованных общенациональных целей экономической и социальной политики в рамках среднесрочного горизонта времени. С учетом сказанного, возникает логичный вопрос: в чем заключается специфика общенационального государственного программирования экономических и социальных процессов в период предполагаемых широкомасштабных структурных преобразований? По нашему представлению, она заключается в изначальном задании целей структурных преобразований и рыночной, и социальной сфер в качестве исходных экзогенных, “входных” параметров всего многоитеративного процесса государственного программирования народного хозяйства. Именно эти переменные призваны предопределять программируемые на среднесрочную перспективу тенденции изменения основных товарных рынков и основных составляющих социальной сферы. В этом заключается определенное отличие предлагаемого подхода к общенациональному программированию от традиционного подхода100, предполагающего в качестве первого шага задание гипотетических будущих траекторий экономического роста, отражаемого главным образом через темпы изменения ВВП, динамики благосостояния, прежде всего отражаемого через уровень душевого потребления, общего состояния экологии и других сугубо макро индикаторов. Есть все основания полагать, что в целом система государственного программирования в России не должна принципиально отличаться от существующих в странах с рыночной экономикой и прежде всего в таких странах, как Япония, Франция, Индия. Главное предназначение общенационального государственного программирования и в нашей стране заключается в оценке последствий принимаемых решений и в глобальной координации различных инструментов экономической и социальной политики в перспективный период. Такой императив прямо связан с необходимостью регулирования многих См.: Л.Столерю. Равновесие и экономический рост. М.: “Статистика”, 1974;

В.К.Зайцев. Система на циональных счетов и государственное программирование в Японии. М.: “Наука”, 1984.

238 рыночных и социальных процессов в ходе предполагаемых структурных перемен. По сути дела, согласование действия этих разнородных регуляторов на базе четкого разграничения и взаимосвязанного применения рыночных и социальных критериев (см. 5.1) призвано осуществляться в рамках общенационального программирования социально экономического развития, вбирающего в себя все программы с государственным участием. В данной связи нельзя не подчеркнуть принципиальное отличие государственного программирования в рыночных условиях от государственного планирования в рамках прежней внерыночной системы. Последнее, как известно, предполагало доведение до субъектов хозяйствования плановых заданий, выполнение которых автоматически означало бы выполнение достижения желаемых структурных пропорций, прежде всего материально-вещественных. Нецелесообразность такой практики в полной мере проявилась в условиях демократизации экономических отношений в Советском Союзе, когда применение консервативных методов централизованного планирования оказалось сопряжено с нарастанием противоречий между интересами хозяйствующих субъектов и развитием социальной сферы и, соответственно, усилением структурных диспропорций. В свою очередь достижение глобальной координации экономико-политических и социально-политических инструментов призвано предваряться решением по крайней мере трех важных задач. Во-первых, требуется добиться согласованного применения инструментов собственно макроэкономической политики, прежде всего финансовых и кредитноденежных, исходя из традиционных целей — экономической стабилизации и экономического роста. Это становится возможным путем проектирования соответствующих макроэкономических решений. Во-вторых, необходимо согласование структурных регуляторов, в том числе по основным направлениям секторной промышленной политики. Особое значение будет иметь программное обоснование решений по преодолению структурных рыночных деформаций. В-третьих, не менее обязательным является согласование на макроуровне значимых инструментов социальной политики, особенно в отношении долгосрочных социальных инвестиций. Как показывает конкретный опыт, для этого также нельзя обойтись без разработки специальных программ. Переходя к рассмотрению самой содержательной стороны процесса общенационального государственного программирования “структуралистского” типа, необходимо выделить два его основных последовательных этапа. Первый из них заключается в прогнозировании будущих тенденций, экономического и социального развития в соответствии с заданными целевыми ориентирами и ожидаемыми макро- и структурными ограничениями.

239 Второй этап — собственно программирование последствий принимаемых экономикополитических и социально-политических решений и на этой основе проектирование будущих экономических и социальных результатов, в том числе структурных преобразований, на среднесрочную перспективу. Оба указанных этапа государственного программирования призваны быть органично взаимосвязаны. Результаты первого этапа будут иметь ключевое значение для разработки конкретных политических действий на среднесрочную перспективу. В то же время проигрывание определенных вариантов решения в ходе второго этапа могут обусловить необходимость существенной корректировки и самих прогнозных разработок. В практическом плане методы прогнозирования в рамках системы общенационального государственного программирования достаточно хорошо разработаны, имея в виду большой накопленный опыт их применения (особенно во Франции, Японии и Индии). По сути дела, главную проблему представляет адекватное использование известного прогностического инструментария в случае реализации “структуралистского” подхода к программированию развития рыночной и социальной сфер в нашей стране. В связи со сказанным, правомерно рассмотреть три основные последовательно связанные задачи, которые необходимо решить именно на этапе прогнозирования. Первая из них состоит в прогностическом обосновании самих исходных “задающих” параметров основных характеристик предполагаемой будущей экономической структуры и социальной сферы и их временной динамики относительно текущего периода. Наряду с сугубо автономными прогнозами (в их числе прогнозами развития основных мировых финансовых и сырьевых рынков, научно-техническими прогнозами), как следует из ранее сделанного вывода (см. 2.1), ключевое значение для оценки степени отличия структуры отечественной экономики от структур экономик ведущих капиталистических стран будут играть методы сравнительного анализа и прогноза. Иными словами, учитывая их практический опыт, наиболее целесообразным представляется определение структурных целевых ориентиров в решающей степени исходя из результатов долгосрочных прогностических исследований сопоставительного характера. Следующая важнейшая прогностическая задача - оценка необходимых темпов общеэкономического роста, при которых будет обеспечена достаточная ресурсная база для реализации желаемых тенденций структурных изменений. Решение этой задачи возможно посредством использования традиционной многосекторной модели экономического роста. В ее рамках исходя из экзогенно заданной нормы накопления и других переменных, нахо 240 димых в ходе автономных прогнозов (размеров занятости, демографических показателей и др.), могут быть определены ожидаемые на среднесрочную перспективу темпы общеэкономического роста и конечного спроса по основным производственным секторам. При проведении этих прогнозных расчетов принципиальное значение имеет автономное проектирование эффективности капиталообразования и действенности фактора научно-технического прогресса, адекватных императивам постиндустриальной трансформации. С учетом сложившейся методологии прогнозирования на базе макроэкономических производственных функций101 представляется правомерным допущение о достижении максимальной, во всяком случае к концу среднесрочной перспективы, отдачи капитала и научно-технических инноваций. Тем самым не увеличение нормы накопления, а повышение эффективности использования ресурсов накопления призвано быть “задающим” условием при проектировании будущего экономического роста, сопряженного с желаемой постиндустриальной трансформацией. Далее, посредством сопоставления результатов рассмотренных прогнозных расчетов, основанных на многосекторных моделях экономического роста, с результатами автономных прогнозов структуры совокупного спроса сопоставительного характера оказывается возможным в первом приближении оценить наиболее значимый макроэкономический параметр - норму накопления - на среднесрочную перспективу. Это в свою очередь позволяет спроектировать будущий инвестиционный процесс, опосредствующий желаемые структурные изменения, и тем самым перейти к структурному прогнозу. Главная задача такого прогноза заключается в оценке изменений в среднесрочной перспективе структурных пропорций в нефинансовой сфере исходя из определенных ранее макроэкономических и макроструктурных целевых ориентиров, а также ожидаемой структуры мировых цен, социально-демографических показателей, текущих затрат и инвестиций на социальные нужды и других объективно экзогенных факторов. Основу для структурных прогнозных проектировок призвана составить общеизвестная модель межотраслевого баланса. Вместе с тем балансовые уравнения “затраты - выпуск” призваны быть дополнены уравнениями, описывающими формирование промежуточных затрат, цен, заработной платы, инвестиций, личного потребления, экспортных и импортных потоков по основным нефинансовым секторам.

Такого рода прикладные модели давно применяются в практике государственного программирования.

См. Л.Столерю. Равновесие и экономический рост. М.: “Статистика”, 1974.

241 В соответствии с развиваемым подходом неприемлема экстраполяция при нахождении прогнозных оценок данных структурных показателей. Так, проектирование промежуточных затрат, инвестиций и спроса на труд призвано осуществляться исходя из первоначально принятых императивов достижения мирового уровня эффективности текущих и инвестиционных ресурсов. В методическом плане здесь может быть использован аппарат производственных функций102. В случае адекватного определения показателей текущих и инвестиционных затрат дали исходные предположения устойчивого равновесия на товарных рынках и рынках труда могут быть найдены основные характеристики предполагаемой стоимостной структуры рыночной сферы - цены, уровень заработной платы, размеры экспорта и импорта по основным секторам. Для этого, конечно, требуется в максимальной степени использование традиционной межотраслевой модели103. Принципиально важно, что в ходе прогнозирования указанных структурных показателей потребуется учесть процесс постоянной и неравномерной либерализации рыночных отношений по разным нефинансовым секторам. Один из возможных способов решения этой задачи заключается в инкорпорировании в прогнозную модель структурных ограничений, прежде всего соотношений динамики цен между различными по степени либерализации нефинансовыми секторами (подробнее этот вопрос рассматривается далее, в 6.3). В итоге, определяемые описанным образом прогнозные оценки основных показателей состояния и структуры реальной сферы народного хозяйства призваны стать конкретными ориентирами для программирования на среднесрочную перспективу, инструментов рыночного и социального регулирования в их взаимодействии друг с другом. По сути дела именно в ходе программирования экономико-политических и социально-политических решений должны быть найдены такие их варианты взаимодействия, которые бы максимально способствовали реализации желаемых прогнозных тенденций во времени и пространстве. При переходе от этапа прогнозирования к этапу программирования собственно политических решений нельзя не принимать во внимание следующее принципиальное об 102 См. R.Pindyck, Rubinfeld. Econometric models and economic forecasts. N.Y., 1981. В данной связи следует иметь в виду отечественную и зарубежную практику прогнозирования ценно стных показателей на базе межотраслевого баланса (см. Методы прогнозирования. М.: “Наука”, 1985 г.) 242 стоятельство. В рамках системы государственного программирования не представляется целесообразным осуществлять прогнозирование денежных процессов и всего денежного оборота автономно от проектирования непосредственно политических решений. Априори, саморегулирование денежных процессов, макроэкономических по своей сути, не представляется возможным, они не могут не подвергаться регулирующему воздействию. Тем самым проектирование развития денежных рынков предполагает обязательное программирование применения инструментов денежной политики в привязке к конкретным временным срокам. В отличие от этапа собственно прогнозирования, осуществляемого исходя из условия равновесия только товарных рынков и рынков труда, на этапе программирования призвана быть решена задача глобальной рыночной стабилизации, прежде всего распространяемой на денежные рынки. Из этого следует, что в рабочей модели общегосударственной программы национального развития должны одновременно присутствовать и переменные, отражающие влияние политических действий на состояние секторов реальной сферы, и переменные сугубо финансовой и кредитно-денежной политик. Именно на этапе программирования решения в области промышленной и инвестиционной политик, в целом стимулирования экономического роста должны быть подкреплены стабилизационными решениями в рамках всей среднесрочной перспективы. Принципиально важно, что нахождение наилучшего согласования решений по разным направлениям государственной политики представляется правомерным в рамках ограниченной области допустимого рыночного равновесия. Наряду с традиционными макроэкономическими (макрофинансовыми) ограничениями, прежде всего касающихся инвестиций и ресурсов их финансирования, бюджетных расходов и источников их покрытия, пассивов и активов финансовых институтов (Центральный Банк, коммерческие банки и др.), платежного баланса, она предопределяется структурными рыночными ограничениями, отражающими объективную невозможность саморегулирования ряда нефинансовых секторов (таких, как сектор естественной монополии, аграрный сектор, депрессивный сектор, сектор малого бизнеса), и собственно социальными ограничениями тоже структурного характера. Последние выражают условия приемлемого социального развития, в частности пороговые значения приемлемых уровней дифференциации душевых доходов, занятости населения, минимальной заработной платы и др.

243 Следовательно, согласование решений в области рыночного регулирования и социальной политики, исходя из возможных альтернатив в процессе общенационального государственного программирования, предполагается осуществлять путем нахождения их наиболее предпочтительного сочетания, исходя из проектируемых эффектов замещения и дополнения и "наложения" всех необходимых макро и структурных ограничений. Вместе с тем в соответствии со структуралистским подходом в определенном смысле программируемые стабилизационные решения призваны играть относительно подчиненную роль в сравнении с программируемыми решениями по регулированию реальных рыночных и социальных процессов. Традиционный монетаристский подход, при котором основные макроэкономические показатели ставятся в зависимость от переменных денежной политики, явно неприемлем. Денежные агрегаты (денежная масса в обращении, основные показатели денежных активов финансовых институтов и частных лиц, кредитные показатели) и финансовые переменные (размеры бюджетного дефицита, задолженность государства по ценным бумагам и др.) призваны предопределяться целевыми ориентирами постиндустриальной структурной трансформации и социального развития и сопряженными с ними переменными государственной политики, в том числе инструментами государственного вмешательства в инвестиционный процесс. Кроме того, состояние основных сегментов денежной сферы будет зависеть и от экзогенно задаваемых структурных ограничений, прежде всего в отношении ценовых пропорций. Тем самым динамика проектируемых денежных агрегатов, вероятно, будет весьма сильно зависеть от проектируемых показателей динамики и структуры реальной сферы экономики. Сказанное отнюдь не умаляет значения обоснованности программирования финансовой и кредитно-денежной политик на среднесрочную перспективу. И в случае достаточно успешной общеэкономической стабилизации в перспективе успешное проведение структурных преобразований отечественного рынка и разрешение социальных проблем становятся возможными только в случае осуществления целенаправленных, заранее предсказуемых мер, обеспечивающих необходимое финансовое равновесие. В соответствии с известным подходом104, основная задача общенационального государственного программирования состоит в выборе инструментов, обеспечивающих со В частности он используется в рамках так называемого финансового программирования.

244 блюдение необходимых макрофинансовых ограничений, прежде всего касающихся инвестиций и ресурсов их финансирования, бюджетных расходов и источников их покрытия, пассивов и активов финансовых институтов (банков), платежного баланса. Особенно будет велика значимость адекватного программного решения задачи согласования ожидаемых результатов секторных инвестиционных программ (см. 6.3) с бюджетными и кредитными ограничениями на макроуровне. Кроме того, очевидно, что предполагаемое использование определенных инструментов финансового и кредитно-денежного регулирования должно быть увязано с проектированием стоимостных структурных (секторных) ограничений, о которых говорилось ранее. В методическом плане такая сложная задача может быть решена с помощь экономико-математических моделей. Таким образом, хотя в нашей стране реализация среднесрочного государственного программирования рыночного развития является делом абсолютно новым, его методология и методическая база могут быть достаточно быстро разработаны, опираясь на зарубежный опыт. По сути дела традиционные среднесрочные прогнозные проектировки, основанные на хорошо апробируемых моделях, потребуется дополнить проектированием применения определенных инструментов экономической и социальной политики. Практическое осуществление макрокоординации решений в области экономической и социальной политик реально исключительно посредством индикативного планирования. Доведение до субъектов государственного управления и частного предпринимательства показателей индикативного плана даст возможность сориентировать их на макроэкономические приоритеты структурного реформирования основных производственных секторов, да и отдельных входящих в их состав отраслей. С учетом практики хозяйственной жизни, для принятия экономическими субъектами долгосрочных решений, особенно инвестиционных, крайне важно располагать правильной информацией о приоритетах государственной политики. Следует подчеркнуть, что осуществление масштабной, спрессованной во времени структурной перестройки экономики предполагает разработку индикативного плана на общенациональном уровне. С позиций сегодняшнего дня неправомерными выглядят попытки реализации сугубо региональных программ социального и экономического развития. Фактически уже на стадии их разработки во главу угла становятся интересы пополнения местных бюджетов. На практике это связано с направлением основной части инвестиций в виды деятельности максимальной налогооблагаемой базой в пользу соответствую 245 щих регионов (в частности строительства ликеро-водочных и пивных заводов, стимулирование распространения ряда зрелищных услуг, ломбардов, казино и др.). В итоге, достижение целей действительно структурных преобразований, направленных на повышение экономического и социального благополучия, отодвигается на второй план. В то же время уже в среднесрочной перспективе вполне может стать реальной кардинальное расширение региональной составляющей общенационального индикативного планирования. Речь идет о переходе к сочетанию централизованного и региональных индикативных планов, для чего могут быть использован механизм плановых контрактов между федеральным правительством и регионами105. Обязательной предпосылкой к этому, конечно, является нормализация и совершенствование федеративных отношений и особенно реформирование местного самоуправления. Как однозначно показывает опыт кардинальной структурной трансформации национальных рыночных экономик106, конечным результатом многоитеративного процесса разработки и принятия общенационального индикативного плана является правильная информационная ориентация частного бизнеса на осуществление структурных преобразований, прежде всего в плане производственной реструктуризации, с учетом предполагаемого государственного регулирования отдельных сегментов и государственной поддержки сферы общественного потребления. Результатом известных процедур согласования в ходе осуществления индикативного плана призвано стать достижение желаемого консенсуса между государством и частным бизнесом, предполагающего установление четко обозначенных форм и направлений государственного вмешательства. Нельзя не принимать во внимание, что рассматриваемый многозвенный процесс разработки общенационального индикативного плана может быть сопряжен с весомыми ошибками, прежде всего вызываемыми неточными прогнозами изменения текущей конъюнктуры на отдельных сегментах рынка. Однако отдельные ошибки, в соответствии с известной статистической закономерностью “гасящие” друг друга, не будут существенно искажать основные показатели индикативного плана в случае правильного предопределения в процессе программирования самого порядка взаимосвязей между переменными экономической и социальной политики. В итоге, государственные программы и вбирающий их среднесрочный индикативный план будут действительно “наводить” основных эконо 105 См.: Экономическая и социальная политика во Франции. Париж, 1992. J. Meade. Lectures on indicative planning. London, 1970;

Экономическая и социальная политика во Франции. Париж, 1992;

Planning and economic policy in India. New Delhi, 1996.

246 мических субъектов на решение общенациональных задач экономического и социального развития. Крайне практически значим и вопрос о будущем организационном обеспечении процессов государственного программирования и индикативного планирования в их неразрывном единстве. Опираясь на отечественный и зарубежный опыт (прежде всего Японии и Франции), представляется обоснованным создание на базе существующих организационных структур специального органа, непосредственного занимающегося программированием народного хозяйства и разработкой общенационального индикативного плана (в Японии и Франции эти функции выполняют соответственно Агентство по планированию и Комиссариат по планированию). Деятельность такого органа призвана непосредственного осуществляться с участием руководства правительства и его советников, прежде всего в плане формулирования стратегических целей и постановки стратегических задач. Наряду с этим, как известно, важнейшую роль в процессе индикативного планирования призвана играть развивающая система национального счетоводства и информация, предоставляемая правительственными органами (Минфином, Госкомстатом и др.) и Центральным Банком. Более того, центральные экономические институты призваны непосредственно участвовать в разработке среднесрочного индикативного плана, обеспечивая для него необходимый плацдарм в виде прогнозов и программ на краткосрочную перспективу. Ключевую роль в этом процессе призвано будет играть программирование под эгидой Центрального Банка текущего денежного оборота, основанное в значительной мере на разработке известных монетарных и структурных (межотраслевых) моделей. Также в будущем определенно потребуются значительные усилия для создания наилучшего организационного механизма принятия индикативного плана как результата деятельности многих профессиональных коллективов. Судя по зарубежному опыту, представляется целесообразным законодательное закрепление организационной процедуры общественного рассмотрения индикативного плана, предусматривая участие в нем органов законодательной власти и основных общественных организаций - профсоюзов, союзов предпринимателей и потребителей и др. В дальнейшем все более активную роль в принятии общенационального индикативного плана, который должен органично включать в себя региональные планы, призваны будут играть представители общественных групп отдельных регионов. Именно в ходе демократического обсуждения индикативного плана становится возможным достижение общественного консенсуса в отношении согласования экономической и социальной политики - узловой задаче, от решения которой во многом будет зависеть успех будущего национального развития.

247 Условием успешной координации различных направлений и тем более инструментов государственной политики является активное участие в разработке общенациональных программ центральных экономических институтов. Обеспечение их организационного взаимодействия в процессе программирования среднесрочных и долгосрочных решений представляет собой актуальную практическую проблему107. Для достижения желаемого в соответствии с программируемыми целевыми ориентирами партнерства государства, частного бизнеса и основных общественных сил, как показывает опыт кардинальной структурной трансформации национальных рыночных экономик (прежде всего Франции и Японии) нельзя обойтись без принятия среднесрочного индикативного плана на общенациональном уровне. Кроме того, требуется выполнение, хотя и в достаточно значительных вариациях, индикативных ориентиров необходимых пропорций распределения, прежде всего производственного капитала. Это, как следует из ранее сделанных выводов, предполагает максимально возможное взаимодействие государственного и частного капитала в ходе реализации секторных инвестиционных программ и других программ структурного реформирования. Их основные целевые ориентиры призваны также отражаться через показатели общенационального индикативного плана.

6.3. Модельный аппарат для согласования инструментов структурного, макроэкономического и социального регулирования.

6.3.1. О методологии моделирования. Согласно общеизвестным теоретическим положениям, первооснову для проектировок в области общегосударственного программирования призвана составить модель, фиксирующая функциональные взаимосвязи между параметрами различного рода - экзогенными, эндогенными и политическими переменными108. По сути дела такого рода модель призвана отражать с максимально возможной полнотой каузальные связи между всеми Организационный аспект реализации системы государственного программирования, с учетом позиВ полном объеме один из возможный вариантов такой модели, предназначенной для программирова тивного зарубежного опыта, требует специального исследования.

ния национальной экономики, представлен в Приложении 3.

248 параметрами с тем, чтобы максимально достоверно оценить вероятный эффект действия переменных экономической и социальной политики. Информационную базу для расчетов по предполагаемой модели призваны составить данные, содержащиеся в рамках действующей в России системы национальных счетов, финансовой и банковской статистики109. Особое значение в этом плане имеет разработанный межотраслевой баланс по максимально широкой группировке отраслей за 1995 г. Ключевое значение имеет отражение в указанной модели действия инструментов основных направлений экономической политики - налогово-бюджетной политики, кредитно-денежной политики, внешнеэкономической политики, инвестиционной политики. Соответственно, модель призвана вбирать в себя все основные потоки, опосредствующие связи между главными секторами реальной и финансовой сфер. В их число входят предпринимательский сектор, бюджетный сектор, Центральные банковские органы (относя к ним инвестиционные банки с государственным участием), сектор коммерческих финансовых институтов (банков, инвестиционных фондов и др.), сектор домашних хозяйств, зарубежный финансовый сектор110, что обычно фиксируется в хорошо известной матрице финансовых потоков между указанными основными финансовыми субъектами. Тем самым предполагаемая модель призвана быть многосекторной в отношении ресурсных потоков в рамках как реальной (нефинансовой) сферы, так и финансовой сферы в части антиципационных кредитов и займов, Речь идет о построении упоминавшейся ранее многосекторной материально-финансовой модели, в которой представлены все значимые переменные экономической политики. Основу этой модели призвана составить приводимая ниже (таблица 17) расширенная матрица балансовых финансовых взаимосвязей (могут В нашей стране проблемам моделирования материально-финансового оборота с учетом межотрасле вой экономической структуры посвящено немало исследований, в числе которых выделяются работы А.М. Волкова, Б.Л. Исаева, В.Д. Белкина и В.В. Ивантера, а также цикл разработок, выполненных в бывшем ГВЦ Госплана СССР. Вопросы программирования материально-финансового оборота в рыночных условиях подробно рассмотрены в единственной в отечественной литературе работе В.К. Зайцева (Система национального счетоводства и государственное программирование в Японии. М.: “Наука, 1984).

Этот вопрос освещен во многих работах (например: M. Parkin, R.Bade. Modern macroecomics. N.Y., 1992).

249 быть отражены в виде и потоков и запасов) между основными производственными и финансовыми секторами111.

Следует обратить внимание, что здесь в полной мере не отражены потоки между финансовой сферой и отдельными производственными секторами, прежде всего в отношении формирования депозитов последних в коммерческих банках. Это обусловлено сложностями достоверного статистического измерения этого процесса и, соответственно, его моделирования.

250 Таблица 17. Балансовые финансовые взаимосвязи между основными секторами экономики.

Финансовые ресурсы P Антиципационные кредиты Антиципационные займы Прочие рублевые займы Прочие валютные займы Депозиты Центрального Банка Наличность Депозиты коммерческих банков Государствен-ные ценные бумаги Корпоративные ценные бумаги *) Сектора*) H IB CBHFGALN B CB G F -CBHFGALN AH -FAR CBA GA FA -CBLN CGD+BLNG +RDCS+CR G CBLN+ CBGLNRDCS -CGDBGLNCBGLN -FGLN -CRG -FPLN BFLN FPLN+ FGLN-BFLN DEPB -DEPBCBRESe*BFAC CBRES BFAC PCUR PDEP CURH DEPH BCUR CBCUR -CBDEP GDEP FAC PGSC GSCH BGSC CBGSC -GSC-FGSC FGSC -SC+PSC SCH CBSC FSC P - консолидированный производственный сектор;

H - домашние хозяйства;

IB - инвестиционные банки с государственным участием;

B - центральные кредитные организации;

CB - коммерческие финансовые институты (банки);

G - правительство (“расширенное правительство”);

F - заграница. Все остальные буквенные обозначения соответствуют тем, которые содержатся в приводимой в Приложении 3 структурной форме многосекторной материально-финансовой модели.

Информация указанного рода позволяет, как показывает международный опыт, обеспечить практическую реализацию многосекторных (межотраслевых) моделей приме 251 нительно как к реальной, так и к финансовой сферам. Путем консолидации такого рода разработок и может быть построена многосекторная материально-финансовая модель112. Особую роль при построении указанной модели имеет адекватное отражение, как следует из предшествующего исследования, изменения структурных стоимостных (ценовых) ограничений. Они выступают в виде лимитирующих условий соотношения динамики цен по нелиберализированным секторам, обусловливаемые изменений цен в либерализированном секторе и в секторе СПМИ, включающего в себя зону естественной монополии. Также представляется правомерным прямо пропорционально связать прирост лимитируемых относительных цен на первичные ресурсы и позитивное изменение (уменьшение) результирующего (“взвешенного”) показателя удельного ресурсопотребления113. По сути дела моделируется постепенное повышение цен на первичные ресурсы в направлении к мировым ценам в зависимости от ожидаемого улучшения ресурсопотребления, отражаемых показателями снижения удельных материальных затрат в уравнениях промежуточного спроса как результата осуществления инвестиционных программ. Также ключевое значение в ходе рассматриваемого процесса моделирования имеет адекватное отражение эффекта “вливания” инвестиций, осуществляемых благодаря государственной поддержке. Как было выяснено ранее, в нынешней ситуации в российской экономике существуют значительные возможности роста рентабельности продукции на многих товарных рынках в случае успешного осуществления задельных инвестиционных проектов. Результатом прямого государственного участия в инвестиционном процессе призвано стать повышение рентабельности будущих капиталовложений (RE) сверх уровня долгосрочной ставки процента (RL) и тем самым расширение частных инвестиций по соответствующим секторам. Это и зафиксировано в (6.1), где спрос со стороны частных инвесторов зависит от увеличения доходности сверх ожидаемого общего уровня долгосрочных процентных ставок: IPj=(REj-RL) (6.1.) В основном такое моделирование, как свидетельствует опыт различных стран (США, Японии, Вели кобритании), осуществляется под эгидой Национальных Банков, располагающих наиболее полной информационной базой (См.: Macroeconomic policy in an interpedentent world. Wash., 1989;

F. Brayton, E.Mauskopf. Structure and uses of the MPS quarterly econometric model of the United States. Federal Reserve Bulletine, v. 73, 1987;

M.Flanery., L.Johnson. Indexing the U.S. Economy: simulation results with MPS model. Journal of Econometrics, 15(1981), No. 1).

Это зафиксировано в уравнении (16) модели, представленной в Приложении 3.

Заметим, что для определения уровня ставки долгосрочного процента (RL) наиболее правомерным представляется использование традиционной макроэкономической функции, в качестве факторов которой выступают как раз величина совокупного спроса и показатель склонности к сбережению. Вместе с тем следует иметь в виду, что эконометрическая оценка указанной функции на базе фактических рядов данных финансовых показателей на российском рынке будет означать экстраполяцию на будущее тенденции, связанной с неблагоприятным влиянием спекулятивного финансового оборота. Выход из положения видится в использовании в процессе долгосрочного прогнозирования зависимостей между уровнем долгосрочной ставки процента и определяющими его факторами, складывающимися в условиях стабильных финансовых отношений и устойчивого роста рынка капитала. Такими условиями характеризуются, по общепринятому мнению, рынки новых индустриальных стран. Принципиально важно, что традиционный акселерационный эффект действия инструментов инвестиционной политики призван найти отражение в снижении долгосрочных ставок за кредит - RL, что непосредственно будет означать повышение доходности будущих вложений капитала. Так, стимулируемая инвестиционная активность за счет прямого государственного участия должна проявиться в росте производственных секторных выпусков в будущем. Тогда норма процента по долгосрочному кредиту, соответствующая равновесному состоянию рынка капитала, будет закономерно понижаться по мере роста совокупного инвестиционного спроса (I): RL/I < 0 (6.2) Ключевым параметром в процессе моделирования является и задолженность государству по антиципационным кредитам. Решения в области инвестиционной политики призваны способствовать наиболее оптимальному режиму возврата долга по долгосрочным займам, когда достигается наивысшая финансовая эффективность использования государственного капитала при определенных (в договорах) временных сроках. Исходя из традиционных инвестиционных критериев, наиболее предпочтительно было бы перенести возврат долга на периоды ожидаемого наивысшего экономического подъема. Проектирование такого рода оптимального решения в свою очередь предполагает согласование финансовых условий антиципационных займов с функциями ожидаемого секторного спроса в реальной сфере, в числе одного из составляющих которого выступают и прогнозируемые размеры инвестиций. Такое согласование становится возможным с помощью общепринятых в финансовом программировании зависимостей, в качестве факторов которых высту 253 пают изменение потребности в антиципационном кредите и уровни процентов по антиципационным займам. В результате проектируемый возврат антиципационных кредитов должен быть увязан с размерами предполагаемых выплат (процентов и принципалов) с учетом прямых государственных капиталовложений. Нельзя не отметить. что моделирование финансовых процессов не может не быть относительно автономным от моделирования процессов, происходящих в реальной сфере экономики, имея в виду зарубежный и уже отечественный опыт проведения кредитноденежной политики путем применения общеизвестных инструментов: операций на открытом рынке, главным образом с краткосрочными государственными ценными бумагами (с ГКО, ОФЗ и др.), регулирования норм депозитных резервов коммерческих банков в Центральном Банке, дисконтной политике и др. При этом, как известно, в условиях общеэкономической стабилизации сами результаты отдельных процессов в кредитно-денежной сфере не оказывают заметного влияния на товарные потоки. Сказанное относится к непосредственной операционной деятельности Центрального и Сберегательного Банков с целью максимизации своих доходов, а также к многим направлениям не инвестиционной деятельности коммерческих банков, в частности их операциям на рынках негосударственных ценных бумаг, включая векселя. Наличие весьма широкого поля для решений в области регулирования денежных потоков, автономных от проектировок по регулированию основных производственных секторов, отражается в процессе моделирования путем инкорпорирования переменной (переменных) финансово-денежной политики, независящих от показателей реальной сферы. В то же время принципиально важно, что в случае реализации представленной модели все основные показатели, характеризующие текущий денежный оборот, оказываются в конечном счете обусловлены принятыми долгосрочными инвестиционными решениями. Все макрофинансовые показатели, присутствующие в модели зависимы от показателей реального оборота через балансовые зависимости по основным финансовым секторам. Наиболее явственно это может быть продемонстрировано, используя очевидные выкладки исходя из уравнений представленной модели (в Приложении 3), в отношении показателя денежной массы (М), который оказывается предопределен в сильной мере инвестиционным спросом по секторам (I1,,In ): M = f(I1,,In,….) (6.3) В итоге показатель денежной массы оказывается поставлен в непосредственную зависимость от размеров предполагаемого инвестиционного спроса. Следовательно, в предлагаемой модели для принятия решений в области структурного регулирования однознач 254 но фиксируется относительно подчиненная роль кредитно-денежной политики в сравнении с долгосрочными инвестиционными решениями. Определяемые на краткосрочную перспективу целевые ориентиры динамики денежной массы, обычно устанавливаемые в процессе “таргетирования”, должны быть привязаны к проектировкам инвестиционной экспансии. Исходя из сказанного, можно обозначить суть предложенного подхода к моделированию решений в области структурного регулирования. В его основе призваны лежать долговременные решения по антиципации, притом в примерном соответствии с желаемыми секторными пропорциями. Главный результирующий эффект государственного участия в инвестиционном процессе призван заключаться в повышении ожидаемой реальной прибыльности производственных вложений со стороны частного капитала, в том числе за счет снижения реальной ставки процента по долгосрочному кредиту. В конечном счете, именно долговременные решения призваны предопределять в решающей степени область возможных решений в ходе текущего регулирования экономического оборота - как секторного, так и макроэкономического. Речь идет о достижении желаемого равновесия текущего экономического оборота, соответствующего ожидаемым результатам долгосрочной инвестиционной политики. Вместе с тем область возможных траекторий структурных изменений будет серьезно ограничивать регулирование относительных цен в ряде секторов и обменного курса национальной валюты. Таким образом, главная проблема моделирования антиципируемых структурных изменений связана с отражением взаимодействия инвестиционных регуляторов, регуляторов текущего оборота по отдельным секторам и общестабилизационных регуляторов, прежде всего налоговых и кредитно-денежных. Вполне адекватным существующей реальности представляется методологический подход, предполагающий разделение двух основных аспектов моделирования процессов структурной трансформации народного хозяйства по основным реальным секторам: с одной стороны, формирования долгосрочных инвестиций и сбережений по основным производственным секторам, с другой, формирования текущих стоимостных потоков во взаимосвязи с движением цен. При этом и получаемые в ходе моделирования макроэкономические результаты также представляется правомерным рассматривать через призму как соответствия между долгосрочными инвестициями и сбережениями, так и соответствия текущих расходов и их финансового покрытия (включая кредитные источники). Конечно, критическое значение имеет обоснование исходных “входных” параметров, прежде всего темпов роста производственного выпуска и его рассматриваемой сек 255 торной структуры, параметра долгосрочной склонности к сбережениям и размеров совокупных трудовых ресурсов. Они могут быть спроектированы в рамках долгосрочных сценарных прогнозов, в том числе демографического, исходя из условий гарантированноустойчивого экономического роста, благоприятного социального развития и экологической безопасности и определенных ранее императивов перехода к постиндустриальной структуре114. В целом, прогностическая процедура расчетов, предваряющая разработку многосекторной материально-финансовой модели, укладывается в рамки традиционной последовательности этапов проектирования развития национальной экономики. Первый этап этих расчетов заключается в долгосрочном сценарно-целевом прогнозировании показателей стоимостного выпуска по основным производственным секторам и пропорции распределения доходов на потребляемую и сберегаемые части. Следующий этап состоит в проектировании показателей динамики цен и заработной платы на базе традиционного прогнозирования межотраслевых балансовых связей. И только после этого становится возможным проектирование инвестиционных и текущих потоков по рассматриваемым секторам реальной сферы и совокупного материально-финансового оборота исходя из предполагаемых экономико-политических решений. В результате получаемые на базе рассматриваемой модели долгосрочные решения могут стать действенным средством для осуществления желаемых структурных изменений. Залог тому - адекватное моделирование причинно-следственных связей, опосредствующих результаты предполагаемой политики активной антиципации структурных преобразований. 6.3.2. Согласование политических решений в процессе моделирования. Общеметодологический подход, который предполагается использовать с учетом конкретного опыта государственного программирования для проектирования согласования на макро уровне решений в области экономической политики и социальной политики, достаточно известен. Нахождение наилучшего согласования решений по разным направлениям государственной политики представляется правомерным в рамках ограниченной области допустимого рыночного равновесия. Наряду с традиционными макроэкономическими (макрофинансовыми) ограничениями она предопределяется структурными ограничениями, отражающими объективную невозможность саморегулирования ряда нефинансовых секто Такого рода долгосрочные прогнозы разрабатываются рядом исследователей (см., например: Ю.В.

Яковец. Экономика России: перемены и перспективы. М., 1996.).

256 ров, и собственно социальными ограничениями. Последние выражают условия приемлемой социальной стабильности, в частности пороговые значения приемлемых уровней дифференциации душевых доходов, занятости населения, минимальной заработной платы и др. В результате проектирование согласования решений в области рыночного регулирования и социальной политики предполагается осуществлять путем нахождения их наилучшего взаимодополняемого сочетания, используя обозначенный подход, и "наложения" указанных макроограничений. Для реалистичного моделирования политических переменных, выступающих в основной модели в качестве экзогенных факторов, требуется их автономное взаимосогласование исходя из ожидаемого эффекта воздействия на другие переменные и требования экономизации издержек государственного вмешательства в рыночные процессы. При таком подходе в принципе представляется возможным учесть многоальтернативность взаимодействия политических переменных и тем самым снизить “предетерминированность” основной модели. В процессе такого моделирования политических решений неизбежно должны быть решены три основные задачи, на которых правомерно сфокусировать внимание. 1. Первая из этих задач заключается в оценке эффектов воздействия процессов реструктуризации, ожидаемых в результате проведения активной политики, прежде всего в инвестиционной сфере на социальные процессы и экономические процессы, объективно выходящих за сферу рыночного саморегулирования;

Ключевое значение для успешного программирования структурных преобразований имеет адекватное проектирование взаимосвязи между ожидаемым повышением эффективности по основным секторам реальной сферы и величиной задельных инвестиций. Очевидно, объективно широкой области возможных вариантов сочетания целевых ориентиров структурных преобразований соответствует многоальтернативность проектировок инвестиционных решений. Выбор наиболее предпочтительной из этих альтернатив становится возможным в случае достоверного сопоставления эффектов влияния инвестиционных решений на состояние рынка и социальной сферы. Принципиальная специфика представленной (в Приложении 3) версии моногосекторной материально-финансовой модели заключается в том, что она позволяет учесть предполагаемые эффекты реализации секторных инвестиционных программ с государственным участием и других инструментов регулирования долгосрочных инвестиций. При этом, как показывает конкретный опыт, в ходе проектирования на макро уровне крайне важно учитывать и результаты “нулевого” варианта, при котором масштабы государствен 257 ного участия в инвестиционном процессе полагаются минимальными, то есть ограничиваемые текущими бюджетными ассигнованиями. Его сопоставление с вариантами, предусматривающими существенное государственное участие в секторных инвестиционных программах, позволит с максимальной реалистичностью оценить положительные и отрицательные стороны таких экономико-политических действий. В данной связи уместно подчеркнуть, что одна из наиболее важных задач программирования решений в области структурной политики состоит в обеспечении направленности экономических субъектов на кардинальное повышение уровня эффективности инвестиций по большинству сегментов материального и нематериального производства. Вместе с тем, как показывает конкретный опыт, в ходе проектирования крайне важно учитывать и результаты “нулевого” варианта, при котором масштабы государственного участия в инвестиционном процессе полагаются минимальными, то есть ограничиваемые текущими бюджетными ассигнованиями. Его сопоставление с вариантами, предусматривающими существенное государственное участие в секторных инвестиционных программах, позволит с максимальной реалистичностью оценить положительные и отрицательные стороны таких экономико-политических действий. Каким же образом проектирование секторных инвестиционных программ может быть вписано в процесс общенационального программирования? Опираясь на плодотворный отечественный опыт народнохозяйственного планирования и прогнозирования, правомерный общеметодологический подход к разрешению этой проблемы представляется таковым. С одной стороны, “входными” параметрами общенационального программирования выступают показатели объемов и эффективности секторных программ с государственным участием. С другой стороны, одним из главных результатов макроэкономических и макроструктурных проектировок является определение лимитирующих размеров государственного участия в инвестициях по основным производственным секторам. В итоге в ходе такого итеративного процесса инвестиционные регуляторы призваны быть согласованы с другими инструментами экономической политики. Обозначенный подход может быть реализован достаточно несложным образом. Так, в числе исходных параметров модели фигурируют показатели секторных инвестиционных программ, в том числе отражающие эффективность их реализации. Речь идет о проектировках инвестиций с государственным участием и размеров косвенной финансовой поддержки инвесторов по секторам, а также показателях ожидаемых эффектов воздействия секторных инвестиционных программ на размеры удельного ресурсопотребления и на величину добавленной стоимости. Предполагается, что все эти показатели определяются в ходе разработки секторных инвестиционных программ (см. 5.3).

258 Сама процедура согласования сводится в основном к сопоставлению показателей секторного выпуска в стоимостном выражении, определяемых на базе макроструктурных проектировок, и секторного спроса (промежуточного, инвестиционного, потребительского) с учетом экспортно-импортных потоков. Последние показатели находятся путем расчетов по многосекторной материально-финансовой модели, в том числе исходя из первоначальных проектировок инвестиций с государственным участием, размеров косвенной финансовой поддержки инвесторов в рамках секторных программ и косвенных эффектов их снижения ресурсопотребления и снижения остальных затрат относительно производственного выпуска. Существенная несостыковка между размерами секторных выпусков и суммарной величиной их составляющих будет свидетельствовать о необходимости пересмотра секторных инвестиционных программ. Такой итеративный процесс согласования должен продолжаться до тех пор, пока расхождения не станут минимальными. Важно иметь в виду, что в результате такого согласования не только абсолютные размеры секторных инвестиций должны соответствовать предполагаемым размерам секторного выпуска, определяемым исходя из автономных макроструктурных проектировок. Также необходимо обеспечить и соответствие реалиям и проектировок структуры секторного распределения чистых инвестиционных потоков. В ходе проектирования этих параметров также неприемлем экстраполяционный подход. Кардинальная трансформация экономической структуры очевидно будет сопряжена с динамичными изменениями пропорций на рынке капитала. В ходе рассмотренного процесса согласования в конечном итоге должна быть разрешена и главная задача, возникающая в процессе проектирования инструментов собственно инвестиционной политики. Она заключается в достоверном обосновании возможностей различных альтернатив выбора наиболее сильнодействующих инструментов - прямого государственного участия в инвестициях и текущего стимулирования расширения товарного предложения на отдельных рынках за счет финансовых (налоговых) рычагов. Взаимозаменяемость между указанными экономико-политическими средствами непосредственно отражается уравнением (6.4), в котором эндогенные показатели секторных инвестиций с государственным участием выражены через экзогенные факторы, включая секторный выпуск, и переменных экономической политики, одним из которых выступает показатель финансового (налогового) стимулирования по секторам (fncj). Уменьшение инвестиций с государственным участием по определенным секторам (IG j) может быть компенсировано за счет расширения финансового стимулирования текущего выпуска (Xj) и, наоборот:

259 -IG j = j (X j(fncj),....... ) (6.4) Альтернативный выбор между указанными средствами регулирования правомерно осуществлять путем сопоставления их влияния на величину прибыли до возврата кредитов по антиципационным займам в рамках зависимости (6.5), которая может быть получена посредством преобразования к приведенной форме уравнения многосекторной материально-финансовой модели. В данной связи принципиальное значение приобретает фактор времени. Если эффект воздействия финансовых стимуляторов проявляется через изменение текущей прибыли, то эффект воздействия прямого государственной поддержки инвестиций (Е2) проявляется через увеличение прибыли только по завершении периода их реализации. В последнем случае необходима дисконтированная оценка эффекта изменения прибыли относительно текущего периода. С учетом сказанного, сопоставление эффектов действия двух рассматриваемых инструментов и, соответственно, их выбора (Е1 Е2) может быть проведено на базе следующих критериальных показателей: PRj0 = j (fncj, IGj,......) Е1 =PRj0/ fncj *fncj Е2 = (PRj0(k)/IGj * (1+RL(k))-k ) * IGj (6.5) (6.5’) (6.5’’) Очевидно, что при прочих равных условиях удлинение срока реализации инвестиций с государственным участием резко усилит предпочтения в пользу выбора варианта расширения стимулирования роста текущего предложения. При этом, впрочем, для правильного сопоставления критическое значение имеет достоверная оценка самого эффекта роста прибыли в целом по секторам в результате государственного участия в рамках инвестиционных программ или избирательного применения налоговых стимуляторов расширения предложения по отдельным сегментам секторного оборота. Наряду со сказанным, важное значение имеет сопоставление ожидаемых результатов осуществления различных вариантов решений по структурному реформированию реальной сферы, исходя из критериальных характеристик состояния рыночной и социальной сфер с учетом объективной заменяемости между основными макропеременными – инвестициями, личным потреблением и общественным потреблением. В первую очередь в этом плане значительное приращение знаний дало бы сопоставление ожидаемых результатов инвестиционных решений относительно альтернативных вариантов, при которых задельные инвестиции сведены к минимуму. На исходной стадии проектирования крайне целесообразным был бы охват всего широкого спектра альтерна 260 тивных прогнозно-политических моделей, предполагающих менее активное государственное вмешательство в инвестиционный процесс. Также на базе метода сопоставления правомерно осуществлять отбор наиболее предпочтительных вариантов экономико-политических решений в области структурного реформирования с учетом эффекта заменяемости инвестиционных и потребительских расходов. Смысл такого сопоставления состоит в определении того, в какой мере уменьшение задельных инвестиций может быть скомпенсировано за счет увеличения потребительского спроса по определенному сектору, в свою очередь стимулирующего общеэкономический рост (а). При этом представляется правомерным принять допущение о мультипликативной зависимости в долгосрочном плане дополнительного прироста потребительского спроса и совокупного выпуска в рамках секторов реальной сферы исходя из результатов автономных проектировок (b). Далее, на базе многосекторной материально-финансовой модели могут быть оценены зависимости ((c-f)) между приростами как конечного спроса (Y), совокупного выпуска (X) и секторного выпуска (Xj), так и результирующего уровня благосостояния (W), совокупного потребительского спроса (CD) и секторного потребительского спроса (CDj). Тогда может быть применена расчетная процедура, позволяющая оценить результирующие эффекты замены расширения задельных инвестиций (IAj) увеличением потребительского спроса (CDj): |CDj|= f|-IAj| CDj = cj *Xj, j=1k X =1 (Xj) Y =2 (X) CD=1(CD) W=2(CD) (a) (b) (c) (d) (e) (f) В итоге, правомерным становится сопоставление вариантов расширения задельных инвестиций и компенсирующего их увеличения потребительского спроса с точки зрения изменения основных критериальных показателей конечного спроса и уровня благосостояния: Y(IA) Y(CD) W(IA) W(CD) (CR.1) (CR.2) 261 Тем самым с помощью предлагаемой процедуры сопоставления становится возможным выявление наиболее приемлемых, в известном смысле компромиссных вариантов экономико-политических решений, осуществление которых при достижении целевых ориентиров структурного реформирования позволит достигнуть значимого прироста потребительского и инвестиционного спроса при минимальных задельных инвестициях. 2. Не менее существенная задача состоит в автономном проектировании влияния переменных социальной политики на состояние рыночной сферы. Проблема достоверной оценки влияния указанных переменных на состояние рыночных процессов в рамках среднесрочной перспективы во многом связана со спецификой предстоящего этапа национального развития. Не вызывает сомнений необходимость решения неотложных задач, прежде всего поддержки нетрудоспособных слоев населения и вывода из кризисного состояния отдельных объектов здравоохранения, культуры, образования и др. Проектировки социально-политических решений в этом направлении очевидно должны быть безальтернативными и автономными от проектировок экономикополитических решений, если не принимать в расчет общие бюджетные ограничения. Вместе с тем помимо решения стабилизационных задач в прерогативу перспективной социальной политики входит решение многообразных задач по кардинальному повышению эффективности институтов социальной сферы, адекватного уровню эффективности постиндустриального уклада в рыночной сфере. Именно в ходе проектирования решения такого рода задач целесообразно обоснование средств их решения с учетом ожидаемого взаимодействия социальных и рыночных процессов. В соответствии с ранее рассмотренным общеметодологическим подходом, основные эффекты влияния на рыночные процессы социальных переменных могут быть адекватно оценены на основе принципа “внешнего воздействия”. Из этого следует неприемлемость прямого инкорпорирования социальных факторов в функциональные зависимости между рыночными переменными. Иными словами, поставленная задача призвана быть решена исключительно посредством исследования воздействия на результирующие рыночные параметры социально-политических переменных как внешних, экзогенных факторов. Каким же образом в рамках среднесрочной прогностической модели может быть апробирована процедура выбора социально-политических решения исходя из принципа “внешнего воздействия”?

262 Как отмечалось ранее, в основной версии (см. Приложение 2) модели расходы на социальные нужды и социальные инвестиции фигурируют как экзогенные факторы. Однако на предварительной стадии проектирования на базе модели возможно “проигрывание” различных вариантов роста социальных затрат (включая социальные инвестиции) и нахождение наиболее предпочтительного из них с точки зрения согласования с проектировками рыночных процессов и, соответственно, экономико-политических решений. В прагматическом плане такого рода задача заключается в выявлении того предела, до которого в определенный будущий период правомерно увеличение социальных расходов и социальных инвестиций с учетом влияния социально-политических решений на рыночные процессы. При такой постановке выбор варианта не правомерен только исходя из ожидаемого эффекта прироста потребительского благосостояния в рамках краткосрочного периода времени. Нельзя не принимать в расчет долговременные перспективы роста критериального уровня благосостояния, в первую очередь в зависимости от ожидаемого в дальнейшем рыночного развития. Следует выделить по крайней мере три направления долговременного воздействия социально-политических переменных на состояние рыночной сферы. Первый из них выражается в росте рыночного выпуска ((XS)) в результате повышения отдачи человеческого фактора (L), в свою очередь достигаемого за счет увеличения социальных ассигнований (CS): XS =l(L(CS)) (6.6) Помимо задельных инвестиций в развитие человеческого капитала (главным образом в рамках сферы образования) такому позитивному изменению косвенно могут способствовать и другие направления деятельности по совершенствованию социальной сферы, особенно направленные на улучшение условий образования для всех социальноимущественных групп населения и в целом повышение социальной мобильности. Второе, не менее существенное направление воздействия социальной политики на рыночную сферу заключается в стимулировании роста спроса по секторам реальной сферы. Увеличение расходов на социальные нужды может вызвать мультипликативный эффект роста сопряженных инвестиций и в дальнейшем рыночного спроса (X): X= ml(CS) (6.7) 263 Также неизбежным последствием расширения социальных затрат является увеличение нагрузки на бюджетную равновесие (BDEF) и ценовую стабильность (P). Эти негативные эффекты обязательно необходимо проектировать при принятии обоснованного социально-политического решения: P= nl(CS), BDEF=kl(CS) (6.8) Наряду с проектированием указанных эффектов при оценке “внешнего” эффекта воздействия социальных переменных на состояние рыночной сферы следует принимать в расчет и одновременное проявление эффекта замены этих переменных относительно рыночных переменных, прежде всего инвестиций. Иными словами, принимаемое политическое решение, связанное с увеличением социальных расходов, следует сопоставить с возможным альтернативным решением, связанном с увеличением рыночных инвестиций (I) в случае отсутствия роста социальных затрат (включая социальные инвестиции) и приводящего к повышению критериального уровня благосостояния: W=(I(CS)) (6.9) В методическом отношении процедура оценки сравнительного эффекта социальнополитического решения, которая может быть осуществлена на базе многосекторной материально-финансовой модели, представляется достаточно понятной. Она призвана включать четыре основных этапа (формально они отражены в приводимой ниже таблице 18): вопервых, оценку эффектов влияния повышения социальных расходов на ранее указанные переменные, присутствующие в функциональных зависимостях (6.6)-(6.8);

во-вторых, оценку результирующего изменения критериального уровня благосостояния (W) вследствие изменения каждого из этих рыночных переменных и непосредственного прироста благосостояния в рамках социальной сферы (W(CS));

в-третьих, оценку эффекта уменьшения рыночных инвестиций (I), сопряженного с изменением показателей производственного выпуска, спроса, цен и бюджетного равновесия, по причине увеличения социальных расходов и исходя из этого определения возможного снижения критериального уровня благосостояния (AW);

наконец, сопоставление полученных результатов на 2 и 3 этапах, на основе которого может быть принято решение о целесообразности увеличения социальных расходов (если W > AW ).

264 Таблица 18. Оценка сравнительного эффекта социально-политического решения. 1 этап: 2 этап: 3 этап: XS =l(L(CS)), X= ml(CS), P= nl(CS), BDEF=kl(CS) W= W(CS) +W(XS) +W(X) +W(P) +W(BDEF) AW=W(XS(I(CS))+W(I(CS))+W(I(CS)))+ +W(BDEF(I(CS))) 4 этап: W AW Нельзя не отметить, что, как показывают результаты конкретных аналитических разработок, на текущий момент явно более сильное влияние по типу мультипликатора на рост секторов реальной сферы может оказать увеличение потребительского спроса или производственных инвестиций, особенно задельного характера. Исключение могут представить только объекты социальной инфраструктуры (в частности в сельской местности), без которых невозможно эффективное применение даже существующих производственных технологий. Вместе с тем уже в среднесрочной перспективе правомерно прогнозировать возникновение условий для резкого повышения производственной отдачи человеческого фактора, особенно в высокотехнологичных отраслях и информационной инфраструктуре, за счет целенаправленных социальных по своей направленности инвестиций. В дальнейшей перспективе станет реальным усиление эффекта косвенного влияния на эффективность человеческого капитала позитивного реформирования социальных институтов. Тогда обстоятельная оценка целесообразности заменяемости социальных расходов относительно основных составляющих конечного рыночного спроса станет очень актуальной. 3. Наконец, третья основная задача заключается в целом в согласовании стратегических решений в области макроэкономической, структурной и социальной политики в рамках системы общегосударственного программирования. Первым шагом в этом направлении является согласование с макрофинансовыми проектировками секторных инвестиционных показателей. Представляется, что наиболее легко реализуемый путь решения сводится к сопоставлению ожидаемого совокупного инвестиций и проектируемых источников их финансирования, в том числе и прямых государ 265 ственных капиталовложений (IDGj), путем консолидации зависимостей (6.10) и (6.10’), выводимых из многосекторной материально-финансовой модели: Ij - S j - ZSCj- IDGj = CBHFGALN + CBLN + FPLN g 1(ENM) - IDGj = g2(ENM, FAC, RLw,mp,....... ) (6.10) (6.10’) Как зафиксировано в (6.10’), спроектиpованные показатели секторных инвестиций (Ij), так же как и такие их финансовые источники, как прирост совокупных собственных накоплений (Sj) и изменение совокупной стоимости акционерного капитала (ZSCj), зависят от экзогенных немонетарных факторов(ENM). В то же время остальные эндогенные финансовые источники инвестиций - антиципационные займы (CBHFGALN), внутренние и иностранные коммерческих кредитов (CBLN, FPLN) - определяются так же и сугубо макрофинансовыми экзогенными факторами. Ключевое значение среди них играют как факторы денежной политики (mp), так и факторы, отражающие внешние финансовые условия и цену кредита на мировом финансовом рынке (FAC, RLw). Последние, очевидно, не могут быть скорректированы. В то же время условия равновесия на текущем финансовом рынке зависят от гораздо более широкой совокупности факторов, чем на рынках долгосрочных инвестиций. Особенно существенное влияние на балансовые взаимосвязи оказывают факторы, определяющие величину и скорость кредитных и денежных потоков. К числу этих факторов прежде всего относятся показатели чистых финансовых активов самой банковской системы, оборота краткосрочных государственных облигаций, кредитования Центральным Банком коммерческих банков и их регулируемых резервов, текущей конъюнктуры фондового рынка. Они в свою очередь зависят от переменных, отражающих политику Центрального Банка и коммерческих банков (mp). Тем самым равновесная норма процента по текущему финансовому рынку (RS) оказывается зависимой как от указанных показателей, так и долгосрочной ставки процента (RL). Формально это может быть зафиксировано таким образом: RS = (RL,mp,....) (6.10’’) 266 В результате существенный разрыв между проектировками текущего состояния финансовой сферы и инвестиционными проектировками однозначно выражается в расхождении между нормой процента, рассчитываемой по последней формуле, и нормой долгосрочного процента. Особенно неблагоприятна ситуация, если рассчитываемая норма процента по краткосрочным кредитам будет превышать проектируемую норму процента по долгосрочным кредитам (в нормальном случае норма процента по долгосрочным кредитам превышает норму процента по краткосрочным кредитам на величину так называемой премии за риск принятия долгосрочных решений). Несоответствие между проектировками инвестиционного и текущего оборотов призвано быть устранено непосредственно в ходе процесса моделирования путем пересмотра принятых долгосрочных решений, касающихся переменных экономической политики во всей их совокупности. Принятие корректировок в рамках завершающих балансовых расчетов может выражаться в двух видах решений: с одной стороны, сокращении государственного участия в инвестициях и тем самым совокупного инвестиционного спроса;

с другой, сокращения оборотов внутри финансовой сферы, влекущей за собой понижение цены кредита. Результатом этих корректировок должно стать согласование проектировок инвестиционной и текущей составляющих экономического оборота, прежде всего в отношении ожидаемых краткосрочных и долгосрочных процентных ставок. В дополнении к сказанному в процессе согласования инвестиционных и макрофинансовых экономико-политических решений, осуществляемых с помощью представленной модели, надо принимать в расчет обратную связь между состоянием бюджета государства и состоянием реальной сферы экономики. От степени текущего дефицита государственного бюджета и размеров накопленного государственного долга, прежде всего внешнего, напрямую зависят размеры долгосрочных займов и возможности использования финансовых стимуляторов расширения предложения по тем или иным секторам. Уместно еще раз подчеркнуть, что обязательное условие антиципационного маневра заключается в кардинальном снижении реального бюджетного дефицита, уменьшении внешнего долга и кардинальной реструктуризации кредитов международных финансовых организаций исходя из императивов долгосрочных структурных преобразований. Основное лимитирующее условие, выражающее взаимосвязь бюджетных показателей, накопленных внутреннего и внешнего государственного долга, проектировок возврата 267 долга по антиципационным внутренним и внешним займам (IDEBTj) и денежного оборота, выводится исходя из баланса государственного бюджета, условия финансирования бюджетного дефицита и изменения (годового) баланса Центрального Банка (соответственно уравнения (39), (40) и (37) модели, представленной в Приложении 3). Оказывается, что показатель прироста незаемной денежной базы (MBU), а, следовательно, и показатель реальной денежной массы в обращении (M/P) прямо зависят от разности между двумя макрофинансовыми агрегатами. Первый их них представляет сумму государственных расходов (G),а также платежей по выплате процентов (DI) и принципалов (DT) по государственным долгам, по выплате чистых трансфертов ( ТR) со стороны государства. Второй макрофинансовый агрегат, который вычитается из первого, включает в себя: совокупные налоговые поступления (TAX0) за вычетом потерь налоговых доходов бюджета (TIG) вследствие выплаты долга по антиципационным займам (IDEBTj) (с учетом частичного погашения этого долга за счет амортизационных отчислений с производственного капитала с государственным участием (KG)), прочие государственные доходы (OGI), в том числе связанных с деятельностью на мировых финансовых рынках ((BFC)), изменение сальдо между займами государства (не включая займы от Центрального Банка) и его собственными депозитами и кредитами(GВLNC) за вычетом изменения сальдо между иностранными кредитами Центрального Банка и его заемными иностранными пассивами (BCLN), изменение (увеличение) государственной задолженности по краткосрочным обязательствам перед их частными владельцами (NGSC), с другой (все производные показатели непосредственно выводятся из переменных модели): G+ DI +DT + ТR - (TAX0 - TIG) - OGI - (GBLNC-BCLN) - NGSC - R=MBU, (6.11) где: TIG = tdj *nj(KG m, IDEBTj) На наш взгляд, указанную балансовую зависимость следует рассматривать в качестве решающего теста на определение адекватности проектируемых сроков возврата средств по антиципационным займам требованиям финансовой стабилизации. Возврат долга по этим займам может привести, согласно (F), к резкому уменьшению величины налогооблагаемой базы бюджета (отражаемой показателем TIG) и как следствие, к необхо 268 димости существенного расширения денежной базы ( MB) за вычетом прироста кредитов Центрального Банка коммерческим банкам (RDCS) или частного, вне Центрального Банка, размещения государственных долговых обязательств (NGSC) сверх фактического спроса. Последнее будет означать усиление неблагоприятных инфляционных процессов, влекущих за собой замедление экономического роста и нарушение условий возврата долга по антиципационным займам. Соответственно, уравнение формирования денежной базы (6.11), имея в виду незначительность присутствующего в нем макрофинансового агрегата (R), может быть элементарно преобразовано к традиционному виду (6.11’), в правой части которой присутствуют показатели денежного мультипликатора (), темпа прироста денежной массы (µ) и массы денег в обращении (M). Таким образом, в содержательном плане ограничение (6.11’) отражает взаимосвязь между различными источниками покрытия бюджетного дефицита: G’ - T’= DEF’ * µ*M где: G’ = G + DI +DT + ТR T’ = TAX0 - TIG + OGI + GBLNC + NGSC = MBU/M ;

µ = M/M MBU= MB - RDCS (6.11’) В принципе наиболее предпочтительной была бы ситуация полного отсутствия монетаризации бюджетного дефицита, то есть к сведения к минимуму денежной эмиссии и покрытия государственного долга путем размещения краткосрочных государственных облигаций среди коммерческих банков и населения. В случае проведения экспансионистской инвестиционной политики сильные заимствования у населения и тем более коммерческих банков будут связаны с замещением источников инвестирования, что будет подрывать саму финансовую базу активной инвестиционной политики. Видимо, ожидаемому состоянию умеренной инфляции отвечает наличие текущего бюджетного дефицита, который в принципе может частично покрываться и эмиссионным источником в соответствии с (6.11’). Не менее важно в процессе согласования учитывать макpофинансовое ограничение (6.12), связанное с взаимодействием финансовых и кредитно-денежных инструментов и выводимое путем консолидации изменений (годовых) сводного баланса коммерческих 269 банков, не участвующих в антиципационных займах, и баланса Центрального Банка, касается размеров иностранных резервов и динамики обменного курса рубля. Оно сводится, с учетом вероятной незначительности макрофинансового агрегата -R (того же, что и в (6.11)), к примерной эквивалентности (6.12’),с одной стороны, прироста денежной массы, складывающейся в свою очередь из прироста денежной наличности в составе пассивов Центрального Банка (BCUR) за вычетом прироста денежной наличности коммерческих банков (CBCUR) и прироста депозитов коммерческих банков (CBDEP), и, с другой, прироста валютных активов (F) за вычетом прироста не резервных валютных счетов Центрального Банка (BFAC) и прироста внутреннего кредита (DC) без учета инвестиционных кредитов: M + R = FF + DC M FF + DC (6.12) (6.12’) где:

M = BCUR- CBCUR + CBDEP FF = F - e*BFAC Уравнение (6.12’) элементарно приводится к следующему виду: f=1/•µ-(1-)/•dc где: f = FF/FF, µ = M/M, = FF/M, dc = DC/DC (6.12’’) Принципиальное значение имеет согласование ограничения (M) с проектировками относительного изменения обменного курса рубля (е). Последнее может быть определено общепринятым путем ((6.13)) как разность между динамикой денежной массы, складывающейся как сумма темпов изменения внутренней ценовой инфляции (d) и производственного выпуска (), и динамики ценовой инфляции на мировом рынке (w). В результате может быть выведена зависимость (6.13’) между изменением обменного курса и динамикой иностранных резервов, то есть платежного баланса: e = µ - w - e = •f + (1-) • dc - w - (6.13) (6.13’) 270 В ходе начальной стадии антиципационного маневра, когда темпы роста производственного выпуска заведомо будут незначительными, и тем более невелики возможности улучшения платежного баланса, условие (6.13’) явно невыполнимо при целенаправленном “западении” обменного курса рубля. И в то же время привязка по “типу крадущегося приспособления” обменного курса к динамике внутренней ценовой инфляции в части ее превышения над динамикой внешней инфляции в принципе будет обеспечивать автоматически выполнение рассматриваемого условия, поскольку рост внутреннего кредита в основном соответствует росту денежной массы. В дальнейшем в случае успешного осуществления антиципационного маневра, связанного с увеличением валютных резервов и самого производственного выпуска, регулирование обменного курса призвано осуществляться непосредственно исходя из (6.13’) путем применения известных косвенных инструментов (операции на валютном рынке, варьирование норм валютных депозитов и др.). При этом, правда, особую задачу представляют проектировки внутреннего кредита (без учета инвестиционных кредитов) с учетом предполагаемого сохранения инфляции спроса115. Итогом согласования макрофинансовых проектировок должно стать принятие надежных решений, не сопряженных с значительным риском дестабилизации финансового рынка и неблагоприятными инфляционными последствиями. Это означает, что совокупные размеры государственной поддержки инвестиций требуется скорректировать в сторону понижения в случае их значимого расхождения с предполагаемыми источниками финансирования, зависящих от экзогенных факторов и проектируемых в первую очередь с учетом основных макрофинансовых балансов.

Очень многоаспектный вопрос о целесообразности рационирования значительной части текущих кре дитов в условиях структурных преобразований и сопряженного с этим определенного “закрытия” внутреннего финансового рынка остается открытым.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.