WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова На правах рукописи МАРЕНКОВ Александр Владимирович СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Глава 2. МЕТОДИЧЕСКИЕ ПРИЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ РЕГИОНАЛЬНОГО ЭЛЕКТОРАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ. 2.1. Объект, предмет и репрезентативность выборочной совокупности социально-психологического исследования электорального поведения В течение ряда лет автор диссертации в качестве эксперта-психолога обслуживает подготовку и проведение выборов различного уровня в России и странах СНГ. Совершенно естественно, что генеральной совокупностью наших исследований каждый раз становится общая численность потенциальных избирателей, которых учитывают соответствующие избирательные комиссии тех регионов, которые привлекают нас для оказания помощи. А это, как правило, несколько миллионов человек. Всякий раз мы ограничиваемся обследованием некой выборочной совокупности участников выборов, репрезентативной по многим количественным и качественным характеристикам и насчитывающей, как правило, несколько тысяч человек. Техника отбора изучаемого континента отработана отечественными и зарубежными социологами достаточно убедительно, и от нас требуется точное соблюдение опубликованных в литературе критериев. Относительно предмета социальной психологии в сфере политического поведения в настоящее время ведется дискуссия. В данной полемике можно выделить несколько основных моментов [12]. Во-первых, понимание того, что психологические компоненты являются неотъемлемой частью политического процесса, происходило постепенно и отягощалось методологическими крайностями пионерских исследований. Например, психологический анализ политических лидеров неэтично было публиковать в связи с тем, что многие персонажи данных исследований бы ли живы, а через несколько десятилетий используемые тогда методы анализа уже оказывались чрезвычайно упрощенными и устаревшими. Во-вторых, при всей сегодняшней толерантности по отношению к различным методологиям и методам исследований в области социальной психологии работы современных психологов, избирающих своим предметом политическое поведение, политическую культуру, политическое мышление, нередко методологически недостаточно обеспечены и включают в качестве научного инструментария политологические и психологические, статистические и социологические категории и подходы без их должного перевода на язык своей науки. В-третьих, политико-психологическая проблематика развивается не только в рамках какой-любо одной науки, но и в работах смежных наук, социологии, этнографии, истории и других. Обобщая мнения различных авторов, можно констатировать, что предмет исследования социальной психологии в сфере политики включает в себя не только когнитивные, аффективные и конативные аспекты личности политических лидеров, политиков-профессионалов, но и все многообразие групповых процессов, происходящих в данной сфере. Предметом наших исследований являются количественные и качественные характеристики основных социально-психологических факторов, определяющих (детерминирующих) электоральное поведение в конкретном регионе. Базовой методологической идеей наших многочисленных исследований было выделение и изучение социально-психологических индикаторов функционирования выборочного социума и поиск механизмов воздействия на региональный электорат с целью формирования предпочтительных социальнопсихологических установок в отношении конкретных политиков в период избирательных кампаний разного уровня.

Кроме того, для нас представляется важным отметить следующее. Данная диссертация в научном плане прямо и косвенно посвящена проблемам социального познания и понимания, т.е. познания людьми друг друга, самих себя в конкретных социальных ситуациях. Автор следует в русле уже сложившейся в России психологии социального познания (в англоязычных странах – тоже социального познания – social cognition), во Франции – социальной репрезентации (representation sociales). «Разумеется, корни такого познания кроются в историческом интересе ученых-обществоведов к людям, их личностным особенностям, которые проявляются в поведении в различных социальных ситуациях» [66, с. 4]. Активность участия людей в жизни современного общества (предпринимательство, частная инициатива, политические партии, выборы, референдумы и т.п.), безусловно, репрезентируют их отношение к познанию лидера, всего человечества, социума конкретных регионов. Но, как показывает исторический опыт, всестороннее осмысление людьми их социального окружения нередко отсутствует. «Даже у довольно высокообразованных людей, пишет А.К. Мукашева, - их представления о себе, о других людях и о социальных событиях бывают ошибочными, иллюзорными, неадекватными, за что им приходится платить ценой страдания и даже жизни» [66, с. 5]. Психологи, сопровождающие предвыборные кампании разных уровней, пытаются всесторонне изучать и структурировать феномен социального познания. Прежде всего, они выделяют способность к пониманию многообразных социальных отношений, умение понимать других людей, их думы и чаяния, определение своего места в жизни, причины поведения других людей и самих себя. Социальные знания и умения чрезвычайно субъективны, поэтому изучение их поддается только с помощью большого количества социологических и психологических методов, основывающихся на традиционно бихеовиористских и гуманистических представлениях о сущности человека, его непреходящей главной ценности в этом мире - жизнью и перспективами развития, созидания. В ранее опубликованных автором работах и статьях, послуживших основой для данной диссертации, использованы исторический, социологический и философский подходы. В своих исследованиях мы ориентировались в основном на труды отечественных психологов, которые были созвучны своему историческому времени. Это работы К.А. Абульхановой-Славской, Б.Г. Ананьева, А.А. Бодалева, А.Л. Журавлева, Ю.М. Забродина, Ю.А. Клейберга, С.С. Котова, В.В. Новикова, В.Н. Парфенова, Н.Н. Обозова, В. Е. Семенова и др. При проведении исследования, продолжавшихся более десяти лет, нами были использованы разнообразные методики. Прежде всего, активно применялось мониторинговое наблюдение, формализованное интервью, беседы, анкетирование с помощью различных опросников, контент-анализ материалов СМИ, специально посвященных каким-либо избирательным кампаниям, психологическим аспектам электорального поведения личности и социальных групп. Широко использовались качественные методы: фокус-группы, глубинные интервью, экспертные оценки, различные модификации контентанализа публикаций и выступлений местных политиков, журналистов. Кроме того, автором применялся один из основных методов психологической науки - метод включенного наблюдения. Например, одна из серьезных методических трудностей в изучении электорального поведения диффузных временных групп с девиантной направленностью состоит в том, что как объект изучения они труднее поддаются научному исследованию, чем нормативно-нормальные группы. Предлагаемые традиционные методики или опросники, в большинстве своем, данной категорией людей отвергаются по двум причинам: респонденты иногда не понимают сути и значения задаваемых вопросов, или, напротив, отвергают саму процедуру исследователь ского общения с тем, чтобы не показать трагизм и глубину своих переживаний. Использовался также метод создания автопортрета П. Ржичанова (сведения о жизни реципиента, особенностях его самооценки, жизненных перспектив). В массовых исследованиях населения Северных регионов и Дальнего Востока использовались батареи опросников, анкет по мониторингу общественного мнения. Проводился ретроспективный анализ поведения и данных самоотчетов опрашиваемых. Осуществлялся сравнительноисторический анализ литературных источников и сбор социальной статистики, связанной с различными аспектами социального поведения, вообще, и электорального, в частности. Вместе с тем, следует констатировать тот исторический факт, что социальная психология политики в нашей стране находится на начальном этапе своего развития. Даже название этой науки вызывает разночтения. Одни авторы предпочитают говорить о «политической психологии» (Е.Б. Шестопал), другие — о «психологии политики», третьи используют название «социально-политическая психология» (Г.Г. Дилигенский). Такая разноречивость утверждает нас во мнении, что все эти социальные и психологические аспекты, возникают в одной большой социальной психологии. Более того, споры о названии не несут в себе серьезной смысловой нагрузки, если не считать того, что разные авторы стоят на позициях той «материнской» науки из которой они вышли. 2.2. Основные подходы к исследованию электорального поведения Разговор об исторической обусловленности форм общественнополитического выбора подводит к теоретической проблеме, имеющей фундаментальное значение. Речь идет о соотношении общечеловеческого и конкретно-исторического в совокупности данных явлений и процессов. С одной стороны, очевидна тесная связь содержания социально-политической психо логии с политической системой и политической культурой и, следовательно, его исторический характер. Аргументы в пользу этого тезиса можно почерпнуть в тех научных теориях, которые обосновывают историческую эволюцию субъекта психологии - человека, личности. С другой стороны, даже, не проводя глубоких исследований, легко заметить поразительное сходство многих психологических механизмов и процессов общественно-политического поведения людей, живших в совершенно различных исторических условиях. Борьба за власть в России 90-х годов XX в. весьма напоминает в этом отношении ту, которая происходила в Афинах IV или в Риме I в. до Р.Х., а психологические отношения между властителями и подданными в средневековых азиатских деспотиях могли бы служить моделью для сталинского тоталитаризма. По мнению А.И. Юрьева, “политико-психологические процессы, идущие в обществе, являются константными во времени, на всех территориях и у всех народов... Политический порядок, подчиняющийся психологическим закономерностям... вечен и неизменен как сам человек” [111, с. 219-220]. С этими тезисами трудно согласиться в полной мере, но определенное рациональное зерно в них, несомненно, имеется. Человек вряд ли абсолютно неизменен, но исторические изменения в нем происходят в пределах, заданных его биосоциальной природой. Очевидно, она, так или иначе, проявляется и в социально-политической психологии. В выборе политической ориентации “участвуют” как константные психологические структуры, присущие людям, когда бы и где бы они ни жили, так и психологические особенности “политического человека”, порожденные его эпохой, типом цивилизации и общества. Развести эти две группы факторов и выявить механизмы их взаимодействия - одна из самых сложных проблем, изучаемых социальной психологией. Если обобщить опыт научных исследований, прямо или косвенно затрагивающих проблему политического поведения, можно выделить четыре наиболее распространенных подхода к его детерминации.

2.2.1. Ситуационный подход. Первый из них может быть назван ситуационным (или историческим). Этот подход исходит из совершенно бесспорной посылки, что любая политическая ориентация представляет собой реакцию на ту конкретную историческую ситуацию, в которой находится общество. Эта ситуация определяет, во-первых, набор иерархию тех проблем, которые призвана решать политика. Психологи подметили, что в ситуации, воспринимаемой как угрожающая, когда в стране свирепел тяжелый экономический кризис или ей грозит нападение внешнего врага, возрастает притягательная сила жестко авторитарных политических ориентации. Потребность в общественном порядке, дисциплине, неукоснительном соблюдении норм, ограничивающих индивидуальную свободу, в твердой власти, способной контролировать поведение людей и их готовность подчиняться ей, все эти тенденции выступают как механизмы психологической защиты. Люди пытаются преодолеть страх и неуверенность сплочения в жестко организованную и жестко управляемую общность. Ярким примером, подтверждающим данный тезис, является ситуация, сложившаяся в США после серии террористических актов. Ради достижения чувства безопасности население готово ограничить принципы либерализма и демократизма, провозглашающихся на протяжении столетий. Во-вторых, в ситуацию входит та конкретная совокупность уже сложившихся политических ориентации, течений, лидеров, которые собственно и являются объектом выбора. Ситуационный подход затрагивает определенные мотивационные и когнитивные механизмы. Он раскрывает зависимость выбора ориентации от динамики потребностей и их иерархии, обусловленной сдвигами в социальной и политической ситуации, а также от содержания знаний (сложившихся политических представлений, идей и т.д.), которыми располагает общество. Этот подход особенно важен для анализа эволюции общественнополитических настроений. Однако вне его сферы остаются внутрипсихические структуры, которые обусловливают преобразование потребностей и мотивов в определенные (например, авторитарные), а не какие-то иные ориентации. О значении этих структур в процессе выбора свидетельствует хотя бы тот факт, что далеко не все люди под влиянием определенной ситуации выбирают одну и ту же ориентацию, все в равной мере поддаются усилившемуся общественному настроению. 2.2.2. Социологический подход. Второй подход можно назвать социологическим. Он нацелен на анализ зависимости индивидуального и группового электорального выбора от объективного экономического, социального и демографического статуса людей. Как известно, марксизм объясняет политическое мировоззрение и поведение, прежде всего, классовым положением и классовыми интересами людей (либо недостаточно развитым классовым сознанием, если такая зависимость не прослеживается). Как отмечает Г.Г. Дилигенский, адекватность такого объяснения применительно ко многим конкретным ситуациям не вызывает сомнений. Представители привилегированных классов во многих случаях выбирают консервативные политические ориентации, поскольку они заинтересованы в сохранении и стабильности существующих порядков. Наемные рабочие часто примыкают к реформистским ориентациям, так как надеются, что реформы улучшат их положение. Однако можно назвать не меньше ситуаций, которые не подтверждают “классовой” схемы. Например, английский рабочий класс с конца 70-х годов XX в. нередко оказывал консерваторам более широкую поддержку, чем “классовой” рабочей партии лейбористов. “Классовый” принцип не объясняет, почему в 60—70-х годах в странах Запада множество молодых людей из буржуазной среды активно выступали против норм буржуазного образа жизни. Вообще в условиях политического плюрализма ни одна классовая общность целиком не выбирает единую политическую ориентацию. Например, если какая-то часть буржуазного класса в некоторых ситуациях придерживается право-авторитарных или фашистских политических установок, то не меньшая, а чаще всего большая его часть разделяет либерально-демократические или умеренно-консервативные взгляды. Все это не означает, что марксистский социологический подход полностью неверен. Скорее, он содержит зерно истины, нуждается в значительной корректировке и уточнении. В немарксистской позитивистской социологии проблема выбора решается на основе исследования корреляций между политическими ориентациями и набором социальных и демографических характеристик людей: уровня дохода, профессионального статуса, образования, возраста, пола, места проживания и т.д. Эти исследования ориентированы на получение данных, поддающихся измерению и носящих вероятностный характер. Их результатом является информация примерно такого типа: “сторонниками реформ мужчины являются чаще, чем женщины, люди среднего возраста чаще, чем молодежь, пожилые, специалисты чаще, чем рабочие и предприниматели, люди с высшим образованием чаще, чем менее образованные, получатели средних доходов - чем богатые и бедные, жители крупных городов - чем более мелких населенных пунктов”. Таким образом, мы узнаем, каков наиболее вероятный выбор представителей каждой категории населения, а математизация данных позволяет измерить величину этой вероятности и значимость корреляций. Правда, при публикации такого рода исследований (особенно в массовой прессе) нередко происходит аберрация: абсолютное или даже относительное большинство группы (социальной или демографической) как бы выдается за группу в це лом, и мы получаем неточные сообщения типа: “рабочие против реформ, интеллигенция — за реформы”. Социологический подход имеет громадное значение для выяснения социальной базы и масштаба влияния политических ориентаций и их динамики. Однако, он скорее ставит, чем решает проблемы их психологических основ;

мы узнаем, что определенное сочетание социальных характеристик индивидов создает оптимальные предпосылки для того или иного идейнополитического выбора, но не получаем психологического объяснения этой зависимости. Правда, в наиболее глубоких эмпирических социологических исследованиях такое объяснение дается, но оно находится уже за рамками собственного социологического подхода. 2.2.3. Манипулятивный подход. Третий подход может быть назван манипулятивным. В его основе представление о зависимости идейно-политических позиций людей от их “обработки” средствами массовых коммуникаций и пропаганды. Такая зависимость реальна;

общеизвестно, что шансы на победу в борьбе за массовое влияние наиболее велики у политиков, которые искуснее своих соперников умеют манипулировать общественным мнением. Психология массовых коммуникаций стала предметом особого, весьма разветвленного направления социально-психологических исследований. В терминах общепсихологических категорий массовая манипуляция это разновидность процесса убеждения или внушений (суггестии), что делает необходимым рассматривать ее в связи с научными знаниями об этом явлении. Принципиально важно, что людям свойственно не только поддаваться внушению, но и вырабатывать психологические механизмы защиты от него - контрсуггестию. Между тем, некоторые сторонники манипулятивного подхода представляют человеческую психику и сознание как своего рода пустой контейнер, в который политики и масс-медиа могут заложить любое содержание. Специальные исследования последних десятилетий опровергают эту в свое время весьма распространенную точку зрения. Обнаружилось, что эффективность пропаганды, в том числе наиболее мощной - телевизионной, отнюдь не беспредельна, а во многих случаях просто низка. В США рост расходов на проведение избирательных кампаний не ведет к росту числа голосов, поданных за соответствующих кандидатов. Интересен такой факт: американцы, активно следящие за политическими телепередачами, образуют наиболее нестабильную и колеблющуюся по своим политическим симпатиям часть электората. Очевидно, в условиях политической конкуренции, чем интенсивнее поток манипулирующей информации, которой подвергает себя человек, тем больше он сопротивляется ей и старается занять позицию, равно удаленную от соперничающих сторон. Этот психологический механизм американские исследователи назвали “воинственным нейтралитетом”. В целом, в современных обществах массовая информация - один из главных источников формирования социально-политических установок населения. Однако ее манипулятивное воздействие обратно пропорционально многообразию, плюрализму всей той суммы социальных знаний, которой располагает каждый индивид. В эту сумму входят: те представления, которые человек усваивает в процессе первичной социализации;

получаемые им в различных контактных группах, в которых он участвует на протяжении своего жизненного пути;

любой индивид обладает знаниями, полученными из собственного опыта, так как макросоциальные явления и политические события влияют на условия его жизни, а это влияние так или иначе осознается и переживается им.

Кроме того, идейное содержание самой массовой информации неоднородно, так как в пропаганде соперничающих политиков и партий человек сталкивается с различными, часто противоположными ценностями и суждениями. Также многие люди формируют свои взгляды под влиянием художественной и научной литературы, произведений культуры. Многочисленными эмпирическими исследованиями установлено, что эффект пропагандистских кампаний, воздействие какого-то комплекса идей, интенсивно распространяемых масс-медиа, зависит от их соответствия установкам, ранее сформировавшимся в психологии массовой аудитории. О манипулировании как доминирующем факторе формирования политических ориентаций, по-видимому, можно говорить лишь применительно к тем ситуациям, в которых влияние всех или большинства источников социально-политических представлений массовых групп населения гомогенно, характеризуется единой направленностью. Ситуации, близкие к такой монолитной модели, возникают на высших точках развития изолированных от внешних влияний тоталитарных обществ. Более типичны ситуации, в которых гомогенность коммуникативных влияний существует на уровне неких базовых социальных ценностей (например, таких, как “социализм”, “демократия”), но распространяемые по коммуникационным каналам представления о способах их реализации и оптимальных системах более конкретных идейно-политических приоритетов достаточно гетерогенны (например, социализм “реальный” и “с человеческим лицом”). В современном мире процесс социально-психологической индивидуализации, порождающий отторжение всего, что воспринимается как навязываемое индивиду социальными институтами, ведет, скорее, к ослаблению эффекта манипуляции. Во всяком случае, как отмечает Г.Г. Дилигенский, опросы, проводимые в различных странах, показывают, что за последние два-три десятилетия повсеместно резко снизился уровень доверия населения к масс-медиа.

2.2.4. Индивидуально-психологический подход. Четвертый подход к анализу политического выбора можно назвать индивидуально-ncuхологическим. Он основан на посылке, что устойчивые характерологические черты индивидуальной психики (“психические структуры”) - врожденные или приобретенные - влияют на общественнополитические позиции человека. Классическим трудом, представляющим данное направление, считается фундаментальное эмпирическое исследование “авторитарной личности”, выполненное в США в 40-х годах под руководством одного из основоположников неофрейдизма Т. Адорно [83]. Авторы этого исследования установили системную взаимосвязь различных психологических черт и взглядов людей, которых они определили как “потенциальных фашистов”. Наиболее очевидной оказалась взаимосвязь между преобладанием примитивно-стереотипных способов восприятия, антисемитизмом и “этноцентризмом”. Этим последним термином обозначался воинствующий национализм, “псевдопатриотизм”, выражавшийся во враждебном отношении к другим этническим группам. Столь же характерна для этого типа приверженность к иерархическому принципу социальных отношений, предполагающему подчинение “чужих” групп “своей”. Менее отчетливой, но тоже значимой оказалась взаимосвязь между этноцентрическими и иерархическими установками “потенциальных фашистов”, с одной стороны, и их общими экономическими и политическими воззрениями, с другой. Следуя укоренившемуся в американской политической культуре делению политических ориентаций на консервативную и либеральную, исследователи установили, что консерваторы разделяют указанный комплекс установок чаще, чем либералы. Однако были выявлены и группы консерваторов со слабо выраженным этноцентризмом и “этноцентристов”, не принадлежащих к консерваторам. По-видимому, в этом результате сказалась расплывчатость и многозначность понятий, обозначающих американский политический дуализм. В США 40-х годов консерватор – это, прежде всего, сторонник традиционного индивидуалистического капитализма, что не исключает ни приверженности демократическим политическим традициям, ни этнической и расовой терпимости. Либералы же выступали за вмешательство государства в экономику с целью социальной защиты обездоленных слоев населения и предотвращения кризисных потрясений. Авторитарную личность отличают не только определенные этнонациональные и социально-политические установки, но и характерологические личностные черты: приверженность принятым нормам (“конвенциализм”), готовность к подчинению иерархии и идеализация иерархической структуры общества, авторитарная агрессивность, суеверность и стереотипная ментальность, дух разрушения и цинизма, гипертрофированный интерес к сексуальной проблематике, проекция собственных признаваемых порочными склонностей на других людей, поиск “козлов отпущения”. Авторитарной личности Адорно и его сотрудники противопоставляли либеральную, или демократическую, личность, отличающуюся полярно противоположными чертами. Несомненным достижением исследования “авторитарной личности” был типологический психологический портрет определенной разновидности “политического человека” и установление структурной взаимосвязи между такими установками и характерологическими чертами, как агрессивный национализм, антидемократизм, иррационализм, крайне примитивный, тяготеющий к мифам, стереотипам и фобиям когнитивный аппарат. Достоверность этого портрета подтверждается тем, что выявленный им психологический комплекс нетрудно обнаружить в социально-исторических условиях, весьма далеких от Соединенных Штатов 40-х годов. Многие его черты мы узнаем, например, у людей принадлежащих к «национал-патриотическому» течению или так называемым «красно-коричневым» в России 90-х годов. Менее убедительно был решен в исследовании Адорно вопрос о происхождении этого комплекса. Авторы пытались ответить на него, руководствуясь психоаналитической методологией, обращаясь к переживаниям, испытанным авторитарными индивидами в раннем детстве в их отношениях с родителями, первичных восприятиях проблем секса, Другого, Я. Критики исследования отмечали, что такой подход неоправданно игнорирует более поздний опыт субъекта и его актуальную социальную ситуацию. Дальнейшие исследования авторитарной личности подтвердило значение этих факторов. Так, было доказано, что авторитарные черты чаще проявляются у людей старше 30 лет, чем у более молодых, у менее образованных (что, очевидно, связано с когнитивными особенностями данного типа), в более бедных и обделенных социальных слоях, а в буржуазной среде главным образом у мелких собственников с относительно низкими доходами. Совокупность всех этих наблюдений позволяет предположить, что типичной (но не единственно возможной!) предпосылкой формирования авторитарных черт является неблагополучие, ущербность личности - неблагополучие либо психологическое, заложенное в ее структуру в раннем детстве, либо материальное или социальное, которое человек может начать испытывать значительно позже. Видимо, именно этот последний фактор объясняет возрастные характеристики авторитарных личностей: в молодости люди надеются на будущее и, лишь достигнув среднего возраста, они начинают терять надежду. Зависимость уровня авторитаризма от ситуационных факторов подтверждает и резкое увеличение числа “авторитарных личностей”, которое происходит в кризисные времена. Исследования группы Адорно вместе с рядом работ другого ведущего представителя неофрейдизма Э. Фромма [99] положили начало изучению психологии одного из наиболее мрачных общественно-политических явле ний XX в. - фашизма. В период максимального распространения фашизма - в 30-х - первой половине 40-х годов - он представлялся многим неким трагическим парадоксом, исторической и психологической загадкой. Парадокс заключался в том, что принесенное фашизмом одичание, возврат к типам общественного сознания и политической практике, напоминающим то ли первобытное варварство, то ли самые темные времена средневековья, происходили в странах с европейской культурой, где, казалось бы, прочно укоренились идеи либерализма, демократии, гуманизма, человеческих прав и достоинства. Опыт фашизма, казалось, лишал всякого смысла те представления об общественном прогрессе, культуре, разумном социальном устройстве, на которые опиралась общественная мысль и политическая деятельность в развитых странах. Гораздо более распространенное явление, чем фашизм, овладевший государственной властью – социально-психологические предпосылки фашистского движения и фашистских настроений. Главный вопрос, который оно ставит перед психологической теорией, можно сформулировать так: почему и как этические нормы христианской культуры, ценности и нормы культуры либерально-демократической, веками внедрявшиеся в сознание европейцев (и других народов, воспринявших европейскую культурную традицию), столь часто обнаруживают полную неспособность контролировать психологию и поведение индивидов и целых социальных групп? Ответ, очевидно, требует анализа как индивидуально-психологических, так и социальноисторических факторов. Простой и бесспорный факт неоднородности индивидуальных психологий, в частности, означает, что разные люди в весьма разной мере поддаются процессу аккультурации (“окультуривания”), у какой-то их части бессознательные, существующие независимо от культурных влияний страсти и влечения могут намного превосходить по своей мотивирующей силе господствующие в обществе нормы и ценности. Одной из разновидностей подобной психологической структуры является тип личности, ориентированный на утверждение превосходства и власти над другими людьми для того, чтобы получить свободу распоряжаться чужой жизнью, уничтожать ее. Э. Фромм, специально описавший этот психологический феномен, который он назвал некрофилией (любовь к мертвому), отмечал связь “некрофильной ориентации” с гипертрофированным влечением к силе и власти. “Для некрофила характерна установка на силу, - писал он. - Сила есть способность превратить человека в труп... В конечном счете, всякая сила покоится на власти убивать... Кто любит мертвое, неизбежно любит и силу... Для такого человека... применение силы не является навязанным ему обстоятельствами преходящим действием - оно является его образом жизни” [99, с. 31-32]. В политическом мире к ним относятся наиболее убежденные “идейные” фашисты, члены “правых” и “левых” террористических группировок. Среди поклонников Гитлера и Сталина, отмечал Э.Фромм, были люди, которые просто боялись их, не желая признаться себе в этом страхе, были и те, кто видел в них созидателей, спасителей и добрых отцов. Но самое глубокое и искреннее поклонение они вызывали у людей с “некрофильной” ориентацией. Правоту этих наблюдений подтверждает возрождение культа Гитлера в среде современных русских фашистов: по-видимому, именно глубокое психологическое родство побуждает их выбирать в идейные лидеры “фюрера”, принадлежащего к другой нации и иной исторической эпохе. Возможно, “некрофильная” ориентация является архетипом, атавизмом, унаследованным от времен, когда люди убивали друг друга, чтобы выжить. В латентном (скрытом) состоянии она может существовать в глубинах психики вполне добропорядочных и законопослушных граждан демократических стран. Ее превращение в реальный мотив поведения связано с сочетанием ряда личных, социальных и исторических обстоятельств. Во-первых, ее могут усиливать идеологические ценности и культурные нормы, ориентированные на нетерпимость, непримиримую вражду к другим группам: этниче ским, классовым, религиозным. В странах, где традиционно велико влияние религиозного экстремизма, призывающего к искоренению иноверцев, или экстремальных, агрессивных форм национализма, политические организации или группы, практикующие физическое насилие, террор, убийства, воспринимаются как более или менее нормальная деталь местного культурного колорита. В Западной Европе возникновение фашизма было непосредственно связано с кризисом либерально-демократических и гуманистических ценностей, вызванным первой мировой войной, с обусловленным ею взрывом националистических настроений, особенно в странах, потерпевших поражение. “Некрофильная” ориентация, преобразованная в политическое движение или тенденцию, нуждается в объекте ненависти, в обобщенном образе врага, которого можно и нужно уничтожать, и эта потребность порождает исследованную Адорно органическую связь фашизоидных авторитарных политических установок с национализмом, этноцентризмом и этническими фобиями (особенно с антисемитизмом). Другим возможным объектом этой ориентации может быть классовый враг, поэтому, несмотря на радикальное различие идеологических источников фашизма и коммунизма, ленинско-сталинская идеология классовой ненависти как в России, так и в ряде других стран содействовала распространению “некрофилии” на общественно-политической арене. Не случайно среди “часовых революции” - чекистов - было так много людей с явно выраженными садистскими наклонностями. Чтобы сохранять свою мобилизующую силу, эта идеология вынуждена изобретать все новых врагов: когда классовых противников уже не осталось, их стали искать в собственных рядах, потом среди “космополитов-сионистов”... Конечно, идейный коммунист-романтик, мечтающий осчастливить трудящихся всего мира, часто не имеет ничего общего с убежденным фашистом, однако множество сторонников “революционной идеологии” впитали именно ее “некрофильские” установки (например, “если враг не сдается, его уничтожают”), что обусловило их психологическое родство с фашистами. Во-вторых, развитию “фашизоидных” и этноцентрических тенденций обычно содействуют разного рода кризисные ситуации - кризисы экономические и культурные, личные и социэтальные. Выше уже говорилось о связи возникновения фашизма с кризисом либерализма и социальнополитического рационализма, обостренного первой мировой войной. По сути дела это был кризис определенного типа культуры. Именно поэтому в фашистском движении участвовали или сочувствовали ему некоторые видные представители европейской культурной элиты, разочарованные в ценностях, господствовавших в прошлом веке. Фашизм и этноцентризм отражают также кризисную ситуацию, которую испытывает личность, невосприимчивая по своей внутренней структуре к либеральной, демократической и рационалистической культуре, восходящей к идеям Просвещения. Осевыми ценностями этой культуры являются мощь человеческого интеллекта, научное знание;

утверждаемый ею приоритет духовной жизни человека над его грубо материальными запросами фактически объединяет ее с европейской христианской традицией. Люди, по типу своей мотивации и интеллекта неспособные к органическому и практическому освоению таких ценностей, могут испытывать в условиях их господства в обществе комплекс социальной неполноценности, зависти к более умным, образованным и духовно развитым. Фашизм с его антиинтеллектуализмом, проповедью грубой силы и бездуховным “языческим” мистицизмом позволяет таким людям преодолеть кризис идентичности, обрести социальное достоинство. Стремление к максимально упрощенному, не требующему знаний и умственных усилий видению общественной жизни - таков важнейший когнитивный источник и величайший искус фашистского и любого этноцентрического мировоззрения.

ГЛАВА 3. ИССЛЕДОВАНИЕ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ДЕТЕРМИНАНТ ЭЛЕКТОРАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ 3.1. Исследование основных социально-психологических детерминант электорального поведения Как мы уже отмечали, одну из форм политического поведения составляет электоральное поведение граждан, важнейшей характеристикой которого является уровень их активности-пассивности, то есть участия-неучастия в выборном процессе (см. табл. 4). Исследование проводилось в трех регионах России: в Рязанской области (октябрь, 1996г., N=1724), в Ярославской области (ноябрь, 1999г., N=1857) и в Приморском крае (март, 2001г., N=1696). Был применен квотный метод опроса, и параметры выборки соответствуют параметрам генеральной совокупности (населению данных регионов по возрасту, полу, месту жительства). Таблица 4. Уровень электоральной активности (в %). 1996г. точно приму участие скорее всего, буду принимать участие скорее всего, не буду принимать участие точно не буду принимать участие затрудняюсь ответить 36,13 23,84 22,27 14,97 2,78 1999г. 32,79 22,24 23,48 18,09 3,39 2001г. 24,35 24,11 24,88 23,94 2, По критерию активности-пассивности условно электорат можно подразделить на следующие группы:

«устойчивый электорат» - избиратели, которые принимали участие в предыдущих выборах и планируют принять участие в предстоящих выборах;

«ситуативный электорат» - избиратели, которые окончательно не определились в вопросе об участии в выборах;

«пассивный электорат» - те, кто отказывается от участия в выборах.

В исследовании, проведенном в 1996г., выделенные группы избирателей заметно различаются по своему возрастному составу. (см. табл. 5) Таблица 5. Возрастная структура электората (в %) 18-29 30-39 40-49 50-59 60 и старше 11,14 13,32 12,83 29,54 33,17 27,14 17,16 17,04 19,98 18,68 15,02 28,08 31,03 13,30 12, устойчивый ситуативный пассивный Основу «устойчивого электората» составляют избиратели в возрасте от 50-ти и старше (62,71%). В группе «ситуативного электората» наибольшую часть составляют молодежь до 30-ти лет (27,14%). Число «пассивного электората» выше всего среди избирателей в возрасте от 30 до 49 лет (59,11%). Кроме того, данные группы различаются и по уровню материального благосостояния. Среди «пассивного электората» по разным исследованиям от 38% до 56% материально обеспеченных (как правило, предприниматели, занятые в сфере бизнеса, руководители среднего звена), имеющих возможность не отказывать себе ни в чем, покупать дорогостоящие вещи. В группе «устойчивого электората» от 47% до 69% населения, оценивающих себя материально не обеспеченными, живущими фактически в нищете и вынужденными экономить на самом необходимом (как правило, безработные, пенсионеры, домохозяйки, рабочие). Таким образом, можно отметить следующие тенденции: во-первых, чем моложе человек, тем ниже его электоральная активность, во-вторых, чем выше материальное благосостояние человека, тем ниже его электоральная активность. Эти факты свидетельствуют о необходимости планирования специальных мероприятий для увеличения явки данных слоев населения на выборы. (Аналогичные тенденции проявляются и в других проведенных нами исследованиях). Хотя, очевидно, что уровень электоральной активности в различных регионах варьируется, однако, по результатам, приведенным в таблице 4, можно отметить тенденцию к его снижению, к отказу от участия в процедуре выборов. Если в 1996г. группа «устойчивого электората» составляла 36,13%, то в 2001г. – 24,35%, а группа «пассивного электората» увеличилась с 14,97% до 23,94%. Для объяснения данного факта обратимся к анализу причин отказа от участия в выборах. (см. табл. 6) Таблица 6. Основные мотивы отказа от участия в выборах (в %). мотивы отказа бесполезность выборов, кого бы не выбрали, ничего не изменится недоверие кандидатам, преследуют только личные интересы и интересы определенных групп «грязные» методы ведения предвыборной агитации, скандалы, компромат нечестные выборы, фальсификация результатов, от моего участия результаты голосования не изменятся из чувства протеста, нет достойного кандидата вообще не ходят на выборы, не интересуются политикой предсказуемость результата выборов (победы одного из кандидатов), отсутствие интриги другие 1996г. 41,47 37,59 24,81 18,6 14,73 4,26 3,88 1999г. 30,06 39,29 35,42 7,14 8,33 11,01 9,52 2,08 2001г. 40,64 49,01 44,83 9,11 15,02 12,56 2,22 3, Прежде всего, обращают на себя внимание такие причины как бесполезность выборов, кого бы не выбрали, ничего не изменится, недоверие кандидатам, преследуют только личные интересы и интересы определенных групп. По-видимому, столь сильная выраженность данных установок граждан связана с такими факторами современной действительности как разочарование в позитивном и быстром ходе реформ, ухудшение жизненного уровня, безработицей, быстрая дифференциация доходов, психологический дискомфорт, который испытывают большие группы населения в условиях новых экономических и социальных реалий, постоянное разоблачение фактов коррупции среди высших чиновников и сотрудников силовых структур. В данных условиях произрастает недоверие граждан как к власти вообще, так и к конкретным политическим деятелям и политическим партиям, деятельность которых не приводит к каким-либо положительным изменениям. Вероятно, по этим же причинам от 8% до 15 % граждан считают, что среди кандидатов нет ни одного достойного лидера, и выражают протест против самой процедуры выборов пассивным электоральным поведением, то есть отказываются от процедуры голосования. Другой причиной неучастия в выборном процессе является использование «грязных» технологий различными командами в период агитации. Кампании компроматов становятся все более популярными на российском политическом рынке. Организаторы таких кампаний считают, что успех в предвыборной борьбе принесут скорее не методы формирования позитивного имиджа своего кандидата, а дискредитация оппонентов, и этом случае избиратель вынужден голосовать за того или иного кандидата не потому, что он лучше других, а потому, что все остальные еще хуже. «Совершенствование» и использование все более широкого спектра «грязных» методов, как правило, направлено на агитацию не «за», а «против». Однако результаты исследования показывают, что «грязные» технологии формируют негативное отношение к процедуре выборов и заставляют или отказываться от процедуры голосования (так, если в 1996г. по данной причине отказывались участвовать в выборах 24,81%, то в 2001г. – уже 44,83%), или голосовать «против всех» (на выборах Губернатора Приморского края основной причиной голосования «против всех» (33%) являлось именно использование «грязных» методов ведения предвыборной борьбы). Поэтому, можно сказать, что от применения «грязных технологий» страдают не только конкретные кандидаты, но и проигрывает все общество. Что же такое «грязные технологии»? Если сделать анализ того, что обычно понимают под этим термином, то это:

- прежде всего, действия участников избирательного процесса, противоречащие федеральному или региональному законодательству, то есть противоправные действия;

- действия, нарушающие общечеловеческие моральные нормы или не соответствующие устоявшимся представлениям об этике политической борьбы. Наш опыт работы показывает, что наиболее распространенными методами «грязной» агитации являются административное давление, распространение негативной информации, не имеющей под собой объективной основы, прямой или косвенный подкуп избирателей, включение в бюллетени кандидатов-однофамильцев, провокационные агитматериалы от чужого имени, ночные телефонные звонки избирателям, сфабрикованные обращения сексуальных меньшинств с просьбой о поддержке оппонента, голосование по приказу начальника в закрытых учреждениях, нарушение процедуры голосования (например, «эстафетное голосование»), злоупотребление агитацией в день выборов и многие другие. Еще одним из мотивов отказа от процедуры голосования является убеждение в том, что выборы – это хорошо отрежиссированный спектакль, нечестная игра, и от их участия результаты голосования не изменятся, то есть будут сфальсифицированы (от 7% до 18%). Можно согласиться, что данное основание является небеспочвенным, выборы не всегда бывают честными. За последние десятилетия фальсификация результатов стала не только одной из возможностей политического процесса, но и превратилась в один из ключевых инструментов взаимодействия участников политики, а тема фальсификации стала неотъемлемой частью избирательной кампании наряду с агитацией и непосредственно голосованием.

Наиболее распространенными способами фальсификации результатов выборов являются фальсификация избирательных документов, использование «запрограммированных» бюллетеней, изготовление «бюллетеней с браком», изготовление дополнительного тиража бюллетеней с последующим вбросом за счет «мертвых душ», образование новых избирательных участков в результате перекраивания старых, проведение досрочного голосования и использование выносных урн. При подсчете голосов используются такие способы как «перекладывание бюллетеней», порча бюллетеней конкурентов и т.д. По результатам исследований от 4% до 12% населения составляют граждане, вообще не интересующиеся политическими событиями, происходящими в стране и в их регионе в частности, и считающие, что политика не затрагивает их жизненных интересов (поэтому нет необходимости голосовать). Среди других причин отказа от участия в выборах респонденты отмечали такие как отсутствие в день выборов (отпуск, командировка), проживание в другом регионе, отсутствие прописки, высокая степень занятости. Рассмотрев основные мотивы отказа от участия в процедуре выборов, обратимся к анализу мотивов выбора конкретного кандидата. Как мы уже указывали, Ф. Гринстейн, обращаясь к изучению предпочтений тому или иному кандидату, устойчивых приоритетов и культуры голосования, выделил наиболее распространенные мотивы. К ним относятся идеологические предпочтения кандидата, его партийная принадлежность, программа и позиция по актуальным социально-политическим вопросам, а также личность кандидата. Как свидетельствуют статистические данные (см. табл. 7), полученные нами в ходе полевых социологических исследований, каждый из названных мотивов оказывает некоторое влияние на электоральное поведение, выбор конкретного кандидата, а для какой-то части граждан имеет определяющее значение. При этом соотношение между мотивами носит динамический характер, формируя различные модели электорального поведения. Совершен но очевидно, что в различных регионах в разное время избиратели ведут себя неодинаково, однако, существуют определенные тенденции и закономерности. Таблица 7. Результаты мотивов электорального выбора (в %). Мотивы выбора идеологические предпочтения кандидата партийная принадлежность кандидата программа кандидата, позиция по актуальным социально-политическим вопросам личность кандидата Затрудняюсь ответить 1996г. 43,94 28,98 27,08 58,11 5,57 1999г. 38,89 21,61 43,62 62,62 5,83 2001г. 25,32 24,84 41,96 66,39 6, Во-первых, полученные нами результаты свидетельствуют о том, что наиболее значимым мотивом выбора определенного кандидата является личностный фактор (от 58 до 66%). Во-вторых, роль идеологического фактора претерпевает принципиальные изменения, а именно, происходит резкое падение его роли, деидеологизация электорального поведения, то есть отказ от идеологической идентификации, от выбора между двумя идеологиями, и как следствие, от двух моделей развития страны. Так если в 1996г. роль идеологического фактора составляла почти 44%, то уже в 2001г. всего лишь 25%. В-третьих, выросла значимость такого фактора, мотивирующим желание электората поддерживать определенного кандидата, как наличие четкой программы действий кандидата, его позиции по актуальным социальнополитическим вопросам. В-четвертых, хотя роль партийной принадлежности и является значимой в восприятии, оценке и выборе кандидата, она не является определяющей.

Итак, отметив общие тенденции, рассмотрим каждый из мотивов выбора более подробно. 1. Идеологические предпочтения кандидата Под идеологическими предпочтениями мы понимаем систему взглядов на природу, общество и личность, систему ценностей, норм, целей, способов их достижения, свойственных определенному человеку. Хотя роль идеологического фактора в избирательном процессе имеет тенденцию к снижению, все-таки на данном этапе развития общества он оказывает существенное влияния при выборе того или иного кандидата. Поэтому учет идеологических предпочтений населения конкретного региона является немаловажным для победы на выборах. Прежде всего, представляется интересным изучение представлений населения относительно понятий социализм и демократия, их идеологических предпочтений, а также поиск идеологических ценностей, которые легли бы в основу привлечения на сторону кандидата большей части электората. В качестве примера приведем исследование, проведенное в Приморском крае в 2001г. На первом этапе исследования были определены основные представления о «социализме» и «капитализме» и идеологические ценности с помощью фокус-групп, глубинных интервью, опросов экспертов, контентанализа публикаций и выступлений местных политиков, журналистов. Затем с целью получения количественных показателей был проведен социологический опрос, в котором приняло участие 1418 респондентов. (см. табл. 8 и 9) Таблица 8. Основные представления о социализме (в %) Основные представления Государственная собственность Плановая экономика Коллективизм Социальная справедливость % 81,52 79,06 74,61 65, Товарный дефицит Социальная защищенность Порядок Патриотизм Ограничение свободы Нравственность Подавление личности Тоталитаризм Материальное благосостояние Сильная армия Стабильность Экономическая отсталость страны Нарушения прав человека Духовность Гуманизм Равенство Сильная власть Права человека Бедность Коррупция Народовластие Свобода 62,13 60,71 60,01 55,35 53,17 50,99 49,15 48,59 44,71 43,16 40,83 37,09 36,74 36,04 34,48 33,29 30,47 22,85 21,79 17,91 14,53 8,67 Таблица 9.

Основные представления о капитализме (в %) Основные представления Частная собственность Рыночная экономика Рост цен, инфляция Преступность Свобода % 85,75 84,69 70,17 67,07 62, Коррупция Криминализация экономики Расслоение общества на богатых и бедных Социальная незащищенность Обнищание народа Права человека Экономический рост Интеграция в мировую экономику Политическая нестабильность Нарушения прав человека Народовластие Материальное благосостояние Сильная власть Патриотизм Духовность Гуманизм Нравственность Ограничение свободы Порядок 60,86 60,01 58,04 56,28 53,94 45,98 44,78 42,17 36,88 25,53 21,01 16,29 14,88 13,96 11,63 10,86 8,82 7,83 6, Итак, полученные результаты о представлениях относительно понятий «социализм» и «капитализм» свидетельствуют о том, что граждане данного региона в целом дают более положительные оценки социалистическому строю, нежели капиталистическому. Так, если исключить знаковые (экономические) составляющие данным понятиям (частная собственность, рыночная экономика – при капитализме, государственная собственность, плановая экономика – при социализме), то социализму присущи такие положительные качества как социальная справедливость, социальная защищенность, порядок, патриотизм, нравственность, материальное благосостояние, сильная армия, стабильность, духовность, гуманизм, равенство в противоположность «демократии», для которой характерны рост цен, инфляция, преступность, коррупция, криминализация экономики, расслоение общества на богатых и бедных, социальная незащищенность, обнищание народа, политическая нестабильность, отсутствие порядка, сильной власти, патриотизма, духовности, гуманизма, нравственности. С другой стороны, капитализму более свойственны свобода, соблюдение прав человека, экономический рост, интеграция в мировую экономику, нежели социализму, при котором, как отмечают респонденты, ограничиваются свободы граждан, подавляется личность, нарушаются права человека, отсталость экономики. Таким образом, можно сделать вывод, что в постсоветской России населению не достает, прежде всего, гарантии социальной защищенности их жизненного уровня, профессионального статуса и рабочего места, удовлетворительного пенсионного обеспечения, медицинского обслуживания, воспитания и образования детей. Все эти дефициты переживаются тем болезненнее, что социалистическое государство, разрушенное в начале 90-х годов, давало такие гарантии: в Советском Союзе низкие по сравнению с Западом доходы населения, товарный дефицит и часто плохое качество жизни (в сферах экологии, охраны здоровья, жилищных условий и т.д.) сочетались со стабильностью материального и социального положения людей, широким набором гарантированных социально-экономических прав, бесплатных или дешевых услуг. Утратив эти преимущества государственно-патерналистской системы и не получив взамен в своем подавляющем большинстве компенсирующего их роста частных доходов, некоторая часть россиян хотела бы восстановить утраченное. Итак, описав представления о «социализме» и «капитализме», сложившиеся в результате жизненного опыта респондентов, рассмотрим их предпочтения относительно того, в каком обществе они предпочитают жить.

Таблица 10. Распределение ответов на вопрос «Исходя из своего жизненного опыта и представлений о «социализме» и «капитализме», в каком обществе Вы предпочитаете жить» (в %) В социалистическом В капиталистическом В каком-то другом Затрудняюсь ответить 35,12 16,99 27,79 20, Как мы видим 48% опрошенных не хотят ни социализма, ни капитализма, или не имеют определенного ответа на данный вопрос. В социалистическом обществе предпочитают жить более трети населения данного региона, а при капиталистическом – лишь 16,99%. Наблюдается зависимость между симпатиями к социалистическому (капиталистическому) обществу и уровнем доходов и возрастом (см. таблицы 11 и 12). Доля сторонников социализма лишь 8,14% среди богатых и 12,83% обеспеченных, а среди бедных и нищих она увеличивается (соответственно 35,46% и 48,33%). При капитализме предпочитают жить 67,44% из числа богатых и 41,15% материально обеспеченных респондентов, и лишь 8,57% бедных и 7,63% нищих. Аналогичная тенденция свойственна и возрастным группам, то есть, для молодежи характерен выбор капитализма, для более старшего поколения – социализма. Таблица 11. Распределение ответов в зависимости от самооценки денежных доходов (в %) Самооценка денежных доходов У меня есть возможность удовлетворить практически В капитал. 67,44 В социал. 8,14 13,95 В другом Затр. ответ. 10, все свои материальные потребности Материальных трудностей в основном не испытываю, хотя иногда приходится экономить Вынужден экономить на самом необходимом Живу фактически в нищете 7,63 48,33 24,85 19,18 Таблица 12. Распределение ответов в зависимости от возраста Возраст 18-29 лет 30-39 лет 40-49 лет 50-59 лет 60 лет и старше В капитал. 40,07 24,64 11,44 6,45 2,95 В социал. 16,38 18,84 26,57 48,03 61,97 23,34 35,87 39,48 23,66 19,34 В другом Затр. ответ. 20,21 20,65 22,51 21,86 15,74 8,57 35,46 32,10 23,87 41,15 12,83 30,09 15, Если рассматривать представления граждан об идеальном обществе, то, как мы видим, (см. табл. 13) на первый план выходят такие деидеологизированные ценности как закон, порядок и безопасность. Кроме того, для более половины опрошенных высокую популярность имеют такие ценности как свобода, мир, социальная справедливость. Завершают иерархию ценностей религия, государственная собственность, согласие, интернационализм.

Таблица 13. Иерархия ценностей идеального общества Ценности Закон Порядок Безопасность Свобода Права человека Социальная справедливость Сильное государство Социальная защищенность Материальное благосостояние Рыночная экономика и частная собственность Мир Патриотизм Государственный контроль добычи и продажи природных ресурсов Нравственность Гуманизм Бесплатное образование Духовность Сильная армия Демократия Религия Государственная собственность Согласие Интернационализм 35,33 34,27 30,96 29,83 29,05 25,25 20,03 15,02 14,17 9,45 % 60,08 56,49 55,43 53,17 51,13 51,08 49,15 46,69 43,79 42,24 39,56 36,88 36, Таким образом, если обобщить результаты ответов респондентов о представлении относительно понятий «социализм» и «капитализм» с результатами исследования ценностей в идеальном обществе, то можно сделать вывод, что оно в общественном мнении представляет некую синтетическую модель. А именно, в «идеальном» обществе должны присутствовать закон, безопасность, мир, сильное государство, такие характерные для социализма ценности, как социальная справедливость, социальная защищенность, порядок, патриотизм, нравственность, материальная обеспеченность, гуманизм, духовность, и характерные для капитализма – свобода, рыночная экономика и частная собственность, права человека. Несколько слов стоит сказать относительно понятий «свобода» и «демократия». Если для западного человека обе стороны этого определения неразделимы и почти синонимичны, то в современном российском обществе они соотносятся иначе: свобода не отождествляется с демократией и ценится значительно выше. Ценность свободы значима более чем для половины (53,17%) россиян, демократия - только для 25,25%. По данным наших исследований, в качестве важнейших положительных результатов демократических реформ 59% признают свободу слова и печати, 47% - свободу выезда за рубеж и свободу предпринимательства. Значительно ниже оцениваются права на участие в политической жизни и независимую социальную активность граждан, образующие основу демократических порядков. Так, 26% опрошенных считали свободные многопартийные выборы положительным результатом реформ, а относительное большинство (38%) полагали, что эта новация принесла больше вреда, чем пользы. По-видимому, разрыв между ценностями свободы и демократии коренится в традиционных, архетипических особенностях русского менталитета. Мечта о свободе издавна жила в русском народе, обреченном историей на многовековую зависимость от деспотической власти царя, чиновника, помещика. Но мечтал он не о свободе в западном понимании, предполагающем ее включение в определенный общественный порядок, регулируемый законом, в систему политических и правовых институтов. Свобода по-русски выражалась понятием воли, означающим, по словам русского философа Г. Федотова, "возможность жить... по своей воле, не стесняясь никакими социальными узами... воля всегда для себя" [94, с. 183]. Эта чисто индивидуаль ная, не ограниченная социальными нормами и законом свобода выражает преимущественно стремление к бегству от общества, а не к установлению альтернативного общественного порядка. Уже поэтому такое понимание свободы слабо ассоциируется логически и психологически с представлением о демократии. Отсутствие или слабость демократических традиций в русской политической культуре обуславливает громадные трудности в освоении гражданами демократических ценностей. Эти трудности еще больше усугубила политическая элита, оказавшаяся неспособной решить такие проблемы как беспорядок в обществе, рост преступности, коррупция, бюрократия и др. Все эти негативные явления, разумеется, не могли повысить и без того не особенно высокий престиж демократии, но не привели, как свидетельствуют приведенные выше данные, к тотальной дискредитации демократической модели. По отношению к частной собственности также существуют противоречия. В пользу рынка и частной собственности высказываются 42,24% респондентов, но, с другой стороны, 36,11% против частной собственности в сфере добычи, обработки и продажи природных ресурсов. Более того, анализ проведенных нами фокус-групп, глубинных интервью показывает, что граждане поддерживают введение частной собственности лишь в сфере малого бизнеса (розничная торговля, мелкое производство, услуги и т.д.) и против с приватизацией крупной промышленности, банков, транспорта, земли. 2. Партийная принадлежность кандидата Если рассмотривать суждения людей относительно политических деятелей, то и в этом случае важную роль играет фактор партийной принадлежности, который является той призмой, сквозь которую воспринимается личность политика, его программа действий и ситуация, в которой он действует.

Имидж партии определяется либо неосознанно перенесенной на партию оценкой той «эпохи», когда ее лидеры определяли внутреннюю и внешнюю политику, либо имиджем видных, известных всей нации деятелей партии. Таким образом, индивид идентифицирует себя не с организацией, проводящей определенную политику, а с конкретными группами политиков или отдельными деятелями. Партийная самоидентификация выступает как превращенная форма личностно-групповой, а не институциональной идентификации. Партия оказывается, прежде всего, символом личности человека, на которого хочет равняться рядовой гражданин, с которым он связывает свои надежды и ожидания, и важна она (партия) для него лишь постольку, поскольку помогает ему сориентироваться - в значительной мере опять-таки через эту личность - в сложном, непонятном политическом мире. В настоящее время происходит спад политизированности практически всех слоев населения (см. выше), и фактор партийной принадлежности хоть и продолжает играть определенную роль как в электоральном поведении, так и в общем мировоззрении людей, но связь эта перестала быть однозначной. Она определяет общие взгляды различных социальных групп, однако на окончательное решение при электоральном выборе могут влиять и другие факторы, порою расходящиеся с партийной линией. Таким образом, твёрдая партийная идентификация подразумевает лояльность к политическим деятелям своей партии. Стоит заметить, что большинство людей идентифицируют себя и со многими другими группами, приверженность к которым может быть значительно сильнее, чем приверженность к политическим партиям. Поэтому при оценке конкретных политических деятелей играет роль и фактор групповой принадлежности, в результате чего индивиды рассматривают те выгоды или ущербы, которые данная партия или политический лидер приносили в прошлом или могут принести в будущем их социальной группе, то есть ориентируются на стратегический образ этой партии, имеющий для них личностный смысл. При организации и проведении избирательных кампаний составляется электоральный паспорт конкретного (выборного) административного региона (см. Приложение 3). Прежде всего, анализируются итоги партийного голосования на предыдущих выборах, замеряются рейтинги партий в настоящий момент (то есть исследуется динамика рейтингов). Не менее важное значение имеет и изучение негативного отношения (антирейтингов) к различным партиям в данном регионе. Кроме того, анализируется имидж партии, то есть с какими целями, ценностями и др. ассоциируется конкретная партия у населения (см. Приложение 4). 3. Программа кандидата, позиция по актуальным социально политическим вопросам Как показывают результаты проведенных нами исследований программа кандидата одним из наиболее важных факторов, оказывающих влияние на мотивацию электорального поведения. Наш опыт проведения предвыборных кампаний позволяет сказать, что наличие у кандидата обоснованной и позитивной программы, ориентированной на конкретные проблемы и нужды (потребности) и ценностные ориентации жителей конкретного региона, является крайне необходимым. Четкая постановка целей и задач, ясное видение механизмов их реализации и путей выхода региона из кризиса формирует у электората надежду на лучшую жизнь. То есть, программа кандидата является одним из важнейших ориентиров электорального поведения – выбора определенного кандидата. Разработка программы включает в себя ряд этапов: 1. Выявление ценностных ориентаций и потребностей избирателей. 2. Определение путей и методов их реализации. 3. Разработка программы. 4. Апробация программы и моделирование возможной реакции различных слоев населения на ее основные положения.

5. Уточнение, конкретизация положений программы, подчеркивание ее многоплановости и многовариантности. Остановимся на рассмотрении первого этапа разработки программы, а именно, на результатах исследования личностных ценностей и потребностей избирателей. Исследование проводилось в январе-феврале 2004г. в г. Н.Тагил Свердловской области. Всего в исследовании приняло участие более 8000 человек. Как мы уже указывали, личностные ценности составляют мотивационную основу поведения. При их изучении необходимо учитывать специфику данного явления:

- при осознании и вербальном выражении ценностей их включение в практическую регуляцию деятельности может не происходить из-за отсутствия возможностей реализации или из-за наличия конкурирующих и противоречивых ценностей;

- реально действующие ценности не всегда адекватно осознаются и вербализируются человеком в силу ограниченности его интеллектуальных возможностей или действия механизмов психологических защит;

- адекватно осознаваемые ценности могут неадекватно вербализоваться в силу разных причин;

- ценности можно разделить на сознаваемые (декларируемые) и неосознаваемые, но реально регулирующие поведение;

- очевиден большой индивидуальный разброс в степени дифференцированности восприятия ценностей в разных социальных группах. Для изучения ценностей используют метод прямого ранжирования ценностей Рокича, шкала ценностей Шварца, методика парного сравнения. Для исследования личностных ценностей, результаты которого приведены в таблице 14 мы использовали опросник «Жизненные цели», разработанный Э.Диси, Р.Райан и адаптированный Клюевой Н.В. и Чирковым В.И.

Таблица 14 Результаты исследования личностных ценностей (в %) Ценности Безопасность и защищенность (жить в обществе свободном от преступлений и насилия, в предсказуемой и безопасной среде, быть защищенным от зла). Здоровье (иметь крепкое здоровье, сравнительно мало болеть, быть довольным своим физическим состоянием или спортивной формой). Материальный успех (достичь финансового благополучия, иметь высокооплачиваемую работу). Привязанность и любовь (разделять жизнь с любимым человеком, любить и быть любимой, быть окруженным заботливыми людьми, на которых можно положиться). Межличностные контакты и общение (иметь много хороших и интересных знакомств, иметь верных и понимающих друзей, принадлежать к определенной социально-психологической группе). Свобода и открытость и демократия в обществе (жить в открытом и демократическом обществе, где господствуют демократический плюрализм и свобода слова;

быть гарантированным от произвола и незаконного преследования со стороны государственных или других органов власти). Служение людям (работать на благо общества, помогать нуждающимся, помогать людям сделать свою жизнь счастливой) Личностный рост (постоянно самосовершенствоваться, реализовывать свои способности и задатки, быть в согласии с самим собой). Автономность (иметь возможность делать то, что Вы считаете важным и интересным;

быть свободным от контроля со стороны других, быть хозяином своей судьбы). Привлекательность (быть внешне привлекательной личностью, 26,95 34,23 41,57 47,39 48,65 52,46 61,93 66,27 68,84 % 73, успевать следить за модой и одеждой, часто слышать от окружающих комплименты по поводу своей внешности). Чувственные удовольствия и наслаждения (вести жизнь полную удовольствий и развлечений, постоянно открывать для себя различные стороны секса, приобретать новый чувственный опыт). Богатство духовной культуры (осознавать всю глубину интеллектуального и эстетического богатства человеческой культуры, находить духовное обогащений в работах великих мыслителей, писателей и художников, как можно чаще посещать музеи, художественные галереи и выставки). Власть и влияние (оказывать существенное влияние на других людей, быть сильной доминирующей личностью, быть лидером и организатором). Богатая духовно-религиозная жизнь (любить Бога и жить в соответствии с его волей, говорить и думать о Боге, участвовать в религиозных обрядах с людьми одной с Вами веры). Известность (стать знаменитым, достичь того, чтобы Ваше имя было известно многим людям, быть человеком, которым многие восхищаются). Результаты, приведенные в таблице, свидетельствуют о том, что для более половины жителей данного региона наиболее важными ценностями являются безопасность и защищенность, здоровье, материальная обеспеченность, привязанность и любовь, межличностные контакты и общение. Если рассматривать различия по половому признаку, то мужчины доминируют по таким ценностям как:

- стремление к чувственным удовольствиям (83%), - материальному успеху (76%), - автономность (74%), - известность (73%), - свобода и демократия (71%), 6,41 8,74 11,97 19,43 23, - личностный рост (67%), а женщины:

- привлекательность (79%), - привязанность и любовь (65%), - богатство духовной культуры (64%). По возрастному признаку также существуют различия. Для молодежи (18-30 лет) характерны:

- известность (78%), - привлекательность (66%), - чувственные удовольствия и наслаждения (65%), - автономность (53%), - межличностные контакты (51%), - материальный успех (44%). Для среднего возраста (от 30 до 50 лет):

- богатство духовной культуры (52%), - привязанность и любовь (46%), - материальный успех (39%). Для людей предпенсионного и пенсионного возраста (от 50 и более):

- богатая духовно-религиозная жизнь (73%), - здоровье (69%), - привязанность и любовь (38%). Ценностные ориентации зависят не только от половозрастного, но и от регионального, временного, этнографического, экономического и других факторов. Например, если для жителей г. Н.Тагил наиболее важными ценностями являются безопасность и защищенность, здоровье, материальная обеспеченность, привязанность и любовь, межличностные контакты и общение, то для жителей Грузии на первом месте стоят такие ценности как семья и близкие, гражданский мир, традиции, соблюдение закона, религия.

Таблица 15 Ценностные ориентации жителей Грузии (в %) Ценности Семья и близкие Гражданский мир в Грузии Традиции Соблюдение закона Религия Здоровье Друзья, межличностное общение Собственное дело, работа Безопасность Известность Свобода Независимость от других % 71,2 45,2 41,4 33,7 31,9 28,4 27,4 18,3 18,1 17,9 15,6 8, Различия в ценностных ориентациях обусловлены тем, что за ценностями стоят разные потребности. Следовательно, ценностные ориентации нежелательно изучать в отрыве от потребностей и проблематики населения, так как одно исследование всегда дополняет другое. Поэтому остановимся на изучении потребностной сферы избирателей. Исследование потребностей избирателей имеет некоторые сложности по ряду причин. Во-первых, люди не всегда знают, чего хотят, так как значительная часть потребностей ими не осознается. Во-вторых, прямые вопросы о желаниях и потребностях зачастую ставят респондентов в тупик. Втретьих, существуют сложности проведения исследований по выявлению потребностей у большого количества населения. В связи с этим, изучение потребностей, или как еще говорят, потребностного профиля избирателей — процедура длительная, включающая в себя использование как многих методов качественного исследования (фокусгрупп, выборочное интервью, наблюдения, экспертные опросы, ситуацион ные анализы специалистов по отдельным проблемам и др.), так и количественных. Изучение потребностей возможно также через определение наиболее волнующих проблем населения, через анализ вопросов, которые люди задают представителям власти, журналистам, через анализ пожеланий и наказов кандидатам со стороны избирателей и т.д. В качестве примера приведем результаты исследования, направленные на изучение потребностей через основные проблемы населения. На первом этапе исследования с помощью качественных методов были выявлены основные проблемы жителей региона, затем в результате социологического опроса были получены количественные данные. Таблица 16 Основные проблемы жителей г. Н.Тагил (в %) Основные проблемы Преступность Проблема ЖКХ (капитальный ремонт домов, отопление квартир, ремонт подъездов, уборка улиц, плохое качество воды и перебои с горячей водой, освещение дворов, вывоз мусора) Рост коррупции и безвластия Экология Рост цен Социальная защита малоимущих (пенсионеров, инвалидов, многодетных семей) Низкая заработная плата бюджетников Строительство и ремонт детских и спортивных площадок Здоровье детей, рост их заболеваемости Безработица, отсутствие работы по специальности Высокая стоимость и качество медицинских услуг, высокие цены на лекарства Здоровье и снижение продолжительности жизни Молодежный алкоголизм и наркомания 28,93 27,64 43,49 41,24 38,67 38,29 32,51 56,87 49,06 47,59 44,53 % 68,47 65, Качество работы муниципального транспорта Высокая стоимость коммунальных услуг, пени Организация досуга молодежи (спортивные секции, кружки) Ремонт городских дорог Высокая стоимость жилья Трудоустройство молодежи Высокая стоимость обучения в ВУЗах Беспризорные дети и бомжи Строительство и ремонт мест отдыха Телефонизация «Кавказская» проблема 25,17 24,79 24,41 18,11 17,58 17,39 16,44 11,03 10,67 5,94 3, Используя классификацию потребностей А. Маслоу, мы можем отметить, что наиболее актуальными для жителей данного региона являются потребности физического существования (потребность в безопасности - физической, экономической, экологической - и физиологическая потребность). Кроме того, ярко выражена и потребность в любви, заботе о детях, их здоровье, возможности обучаться, развиваться, отдыхать и т.д. Не менее важны и потребности в самореализации и самоактуализации, связанные с принадлежностью к определенной профессиональной группе, с возможностью найти работу по специальности и реализацией своих знаний, умений и навыков. Стоит заметить, что в разных регионах в разное время актуальность проблем для различных слоев населения различна. Так, если для жителей г. Н.Тагил на первом месте стоят преступность, коррупция, проблема ЖКХ, рост цен, то для жителей г. Тбилиси (см. табл. 17) – экономические проблемы, энергетический кризис, здравоохранение, коррупция.

Таблица Основные проблемы жителей Грузии (в %) Основные проблемы Безработица Экономический кризис, обнищание населения Энергетический кризис Недостаток средств к существованию Проблемы здравоохранения Коррупция, взяточничество, воровство местного начальства Проблема чистоты на улицах Плохие дороги Рост преступности Задержка с выплатой зарплаты, пенсий Проблемы коммунального хозяйства Рост наркомании и алкоголизма Снижение качества образования Задержки социальных выплат (пенсий, пособий и других) Увеличение числа нищих, бомжей, беспризорных Ухудшение качества образования Жилищная проблема (высокая стоимость жилья, сокращение жилищ. строительства, обветшание жилищного фонда) Сокращение сельхозпроизводства Плохая работа милиции Плохая экологическая обстановка Плохая работа транспорта Неустроенность детского досуга Отсутствие газоснабжения Невозможность продолжить образование по экономическим причинам Состояние науки и культуры Засилье некачественных иностранных товаров Отсутствие домашних телефонов Отток населения % 75,5 58,7 56,3 44,1 38,3 37,5 28,3 23,5 23,2 22,3 22,2 19,1 18,7 17,9 17,1 14,5 13,9 11,5 11,1 10,4 9,8 9,7 9,1 7,4 7,4 6,3 5,9 5, Расслоение общества на богатых и бедных Разрыв экономических и культурных связей с Россией Слабое освещение улиц Недостаточное информирование населения Неудовлетворительная работа сферы обслуживания Не налажена торговля важными товарами Наплыв приезжих Рост межнациональной напряженности 5,5 4,7 4,7 4,3 3,9 3,5 2,5 2, Более того, существуют различия и в пределах одного региона. Так, например, если для жителей районов, прилегающих к металлургическому комбинату, наиболее важной была экологическая проблема (до 78%), то среди населения отдаленных районов отмечали данную проблему лишь 16%. Или, например, жители новых микрорайонов отмечали проблему ЖКХ лишь в 22% случаях, то жители старых застроек – в 83%. Существуют различия и по возрастному признаку. Для пожилых людей наиболее важные проблемы – это проблемы, связанные с материальным обеспечением, здоровьем и возможностью получения медицинских услуг, социальной защитой, для среднего возраста актуальны проблемы, связанные с заботой о детях, для молодежи – возможность получения образования и профессии, найти работу по специальности. Таким образом, чем тщательнее и детальнее изучены проблемы избирателей, тем больше вероятность того, что программа кандидата, его выступления перед избирателями будут соответствовать их ожиданиям и требованиям. Еще раз отметим, исследование потребностного профиля избирателей является крайне важным и необходимым этапом не только разработки программы кандидата, но и стратегии и тактики предвыборной кампании, так как проблемы, волнующие избирателей, с другой стороны, выступают как требования населения конкретного региона к представителям действующей власти или к претендентам на власть.

На втором этапе разработки программы выделяются наиболее актуальные для жителей данного региона проблемы и разрабатываются оптимальные пути их решения. При этом должны учитываться необходимые и достаточные ресурсы, возможные участники решения, формы социальноэкономического и политического обеспечения решения, предполагаемые сроки. То есть, программа должна содержать ответ, что получат избиратели в случае победы кандидата, убеждать в том, что именно данная программа наилучшим образом выражает интересы каждого конкретного человека и большей части населения. Третий этап – этап непосредственной разработки программы. Как правило, она включает следующие разделы: 1. Политический:

- роль региона в геополитике государства, - идеологическая ориентация, - реформа регионального аппарата, - укрепление власти, - национальная политика в регионе, - развитие местного самоуправления. 2. Экономический:

- модель экономики, - отношение к формам собственности и приватизации, - возможности подъема экономики (производства, сельского хозяйства), - политика ценообразования, - бюджетно-финансовая политика. 3. Социальный:

- укрепление правопорядка, борьба с преступностью, - поддержка малоимущих слоев общества, - преодоление безработицы, решение вопросов занятости, - социальное обеспечение, - улучшение условий труда и быта, - укрепление семьи, - вопросы здравоохранения и медицинского обслуживания, - экология, - социальная справедливость. 4. Духовное развитие:

- формирование духовности и нравственности, - решение вопросов образования, науки, - развитие искусства. Наш опыт организации и проведения предвыборных кампаний позволил сформулировать некоторые рекомендации при составлении программы. Во-первых, программа не должна содержать популистские идеи, выходящие за пределы компетенции той выборной должности, на которую претендует кандидат, а представлять определенный социальный проект, содержащий цели и задачи, реализацию и достижение которых можно достоверно проверить. Во-вторых, программа должна органично сочетаться с идеологическими предпочтениями и партийной принадлежностью кандидата. В-третьих, она должна содержать некую идею, главное положение, которое притягивает внимание избирателей к кандидату, а также отличает его от других. Этап апробации программы реализуется, как правило, с помощью качественных методов исследования, например, фокус-групп. Выясняется как эмоциональное, так и рациональное отношение различных слоев населения к программе в целом и отдельным блокам в частности. Затем происходит уточнение и конкретизация положений программы, а также корректировка формулировок. 4. Личность кандидата Любая партия, ее программа и политический курс у российского населения персонифицируются в имидже конкретного лидера. Это лишний раз демонстрирует значимость личностного фактора в восприятии людьми политической жизни общества. Его влияние особенно рельефно проявляется при проведении выборов (как на уровне национальных выборов, так и на уровне республик, регионов и городов) в феномене так называемого «отклоняющегося голосования», когда личность кандидата настолько импонирует избирателям, что они голосуют за него вопреки его идеологических предпочтений или партийной приверженности. Самый большой процент «отклоняющегося голосования» наблюдается на уровне регионов. Это, по-видимому, объясняется тем, что значительная часть кандидатов более или менее хорошо известна избирателям. Там же, где избиратели знакомы с кандидатами хуже, например, на выборах в парламент, как правило, выше доля «партийного голосования». Однако когда мы говорим о влиянии личности политика на его оценку избирателями, на их отношение к нему, конечно, имеется в виду какой-то набор черт, которые для определенной части населения в определенный исторический момент являются наиболее значимыми. В качестве примера приведем результаты исследования, полученные в Приморском крае и направленные на изучение представлений избирателей об «идеальном» политике с целью разработки стратегии избирательной кампании и концепции имиджа кандидата. Представление избирателей об «идеальном» политике изучалось в трех аспектах: в личностном, профессиональном и социальном. В личностном аспекте наиболее значимыми качествами для избирателей стали:

- честность – 59,08% - порядочность – 37,97% - бескорыстность – 34,96% - образованность – 31,78% - доброта и человечность – 28,83% - принципиальность – 23,88% - обязательность – 22,52% - решительность – 19,1% - общительность – 18,34% - энергичность – 16,86% - жесткость – 13,62% - напористость – 13,15% - открытость – 11,67% В профессиональном аспекте:

- компетентность – 27,89% - деловитость – 24,82% - опытный руководитель – 24,35% - информированность о положении дел в регионе – 23,99% - требовательность – 23,76% - успешный предприниматель – 21,05% - работоспособность – 20,69% - хороший организатор – 18,93% - добросовестность – 17,33% - эрудированность – 15,51% - богатый – 9,02% В социальном аспекте:

- забота о людях – 53,89% - понимает нужды простых людей – 50,47% - заинтересованность в народе – 39,56% - способность вызывать доверие народа – 36,03% - семьянин, заботливый отец – 31,01% - занимается благотворительностью – 23,76% - умение прислушиваться к мнению других – 18,22% В другом исследовании, проведенном в Грузии, респонденты отмечали следующие качества идеального политика.

Таблица 18. Качества идеального политика Качества Образованный Патриотичный Честный Добрый Принципиальный Дальновидный Профессиональный Дипломатичный Верный делу Справедливый Опытный Смелый Коммуникабельный Умный Безупречный Симпатичный Строгий Хитрый Бескорыстный Хороший организатор % 58 42 27 17 15 14 13 13 12 12 11 11 11 10 10 9 9 8 7 Если обобщить все исследования по изучению профиля «идеального» политика, проведенные нами в процессе организации и проведении избирательных кампаний, то можно выделить универсальные черты. К ним относятся: честность, порядочность, забота о людях, понимание нужд и проблем простых людей, бескорыстность, способность вызывать доверие, образованность, компетентность, деловитость. Необходимо отметить, что степень выраженности этих в разное время и в различных региона варьируется.

Помимо универсальных черт существуют качества, характерные для определенного региона. Например, в Приморском крае - информированность о положении дел в регионе, умение прислушиваться к мнению других, эрудированность, а в Грузии – патриотичность, дальновидность, дипломатичность, хитрость. 3.2. Использование манипулятивных механизмов управления поведением избирателей Личность любого человека неисчерпаема и безгранична. Познать личность другого человека полностью невозможно. В то же время люди живут, взаимодействуют, вступают друг с другом в эмоционально окрашенные отношения, постоянно вырабатывая и корректируя суждения и мнения друг о друге. Даже кратковременные знакомства и контакты с незнакомыми людьми вызывают оценочные суждения, создают впечатление о том или ином человеке. Обычно это происходит на основе типологий и стереотипов восприятия, существующих в общественном сознании той или иной культурной среды. Благодаря наличию таких стереотипов люди подсознательно вырабатывают отношение к человеку по отдельным чертам его внешности, поступкам, делают определенные выводы о приятности или неприятности человека, желательности или опасности продолжения знакомства, возможности вступления в деловые отношения и т.д. В условиях чрезмерной занятости, дефиците времени, насыщенности информационной среды люди предпочитают действовать на основе нейтральных и безопасных формальных правил, традиций, стереотипов, что, в большинстве случаев, облегчает взаимодействие, общение становится более экономным и безопасным, но менее глубоким. Действительно, согласно русской пословице: "Для того, чтобы узнать человека, надо съесть с ним пуд соли". Не зная человека достаточно хорошо, люди стремятся, прежде всего, найти в нем характерные, привычные черты, которые позволят "располо жить" его на одной из "полочек" в своем сознании, подвести под ту или иную известную из личного опыта схему, категорию людей. Для политиков это особенно важно. Ведь привлекательный для избирателя политик - это такой человек, в котором люди видят качества, желательные, с их точки зрения, для кандидата на ту или иную выборную должность. Создание образов, привлекательных для публики и воздействующих на нее в нужном направлении, становится необходимой и модной сферой профессиональной деятельности. При этом в России для обозначения русского слова "образ", "впечатление" привилось иностранное слово "имидж". Под имиджем (от английского - образ, изображение) понимается сложившийся в массовом сознании и имеющий характер стереотипа, эмоционально окрашенный образ кандидата. С другой стороны, английское слово имидж означает также: "быть похожим, имитировать". Поэтому очень часто имидж расшифровывают как искусственную имитацию или изображение внешней формы объекта, например, человека. В политической сфере под термином "имидж" понимается некоторое обобщенное, экономное отображение субъекта или объекта политической рекламы для его представления избирателям. Основой возникновения политической имиджелогии выступает тот факт, что число людей, достаточно близко знающих кандидата, способных обоснованно судить о его деловых и личных качествах, невелико. Особенно это относится к кандидатам, впервые вступающим на путь политической деятельности. Имидж, сформированный консультантами, может достаточно адекватно отражать действительность, но может представлять собой и совокупность искусственно созданных конструктив, иллюзий, имеющих весьма отдаленное отношение к личности кандидата. Принято различать два вида образов-представлений, отражающих действительность в сжатом, приближенном виде: стереотип и имидж. Под стереотипом обычно понимается упрощенное, схематизированное, зачастую радикально искаженное представление о каком-либо явлении, характерное для общественного сознания. Стереотип - это образ, обобщающий, усредненный, абсолютизирующий некоторые черты сходных явлений. Стереотипы отличаются тем, что информация, на которой они основываются, соответствует обычно не реальному объекту, к которому относится стереотип, а другим объектам или знаниям, обладающими какой-либо схожестью между собой с точки зрения индивида или социальной группы, в результате часто происходит полное искажение сути объекта или явления. Стереотипы возникают из-за наложения новой информации на старые знания. Они делят весь мир на две части: "знакомое" и "незнакомое", при этом часто "знакомое" становится синонимом "хорошего", а "незнакомое" "плохого" (именно поэтому в реальных выборах так часто побеждают не лучшие, а наиболее известные). Таким образом, стереотипы содержат в себе оценочный элемент, проявляющийся в виде ярко эмоционально окрашенного отношения индивидов к явлению. Имидж, в отличие от стереотипа, наоборот, призван дифференцировать явления действительности, придавать явлению новые свойства, ему не присущие, второстепенные свойства превращать в главные, радикально изменяя представления о явлении, его смысле, значении, функциях. Если стереотип - это образ, хотя и искаженный, целенаправленно обедняющий смысл явления, но все же опирающийся на его реальные характеристики, то имидж - это образ, наделяющий явление характеристиками, лежащими вне пределов его реальной сущности. Стереотип основывается на абсолютизации некоторых черт однородных или схожих явлений. Имидж же наделяет явление гипертрофированными качествами или качествами, вообще явлению не присущими.

Стереотип ограничивает восприятие явления, представляет собой некую его готовую формулу. Имидж, наоборот, искусственно расширяет в заданном направлении рамки явления, поощряет воображение. При проведении избирательной кампании исследование стереотипов, присущих населению конкретного региона в данный период времени, и их учет является крайне важным моментом. Проиллюстрируем это на примерах. Так, при проведении избирательной кампании в Рязанской области (1996г.) мы выявили характерный для жителей данного региона стереотип, связанный с отношением к богатству: «Если богатый, значит, вор». Чтобы не допустить такого отношения к кандидату, ему было рекомендовано не демонстрировать свою собственность, для встреч с избирателями пользоваться только российским транспортом и т.д. Кроме того, ярко были выражены и идеологические стереотипы (идеологический фактор в этом регионе являлся одним из основных мотивов выбора), такие как «Если коммунист, значит за народ», «демократы – разрушители великой державы». Поэтому, кандидата пришлось, что называется, «подрозовить», приблизить его к коммунистической идеологии. Для жителей Приморского края стереотип по отношению к материальному благосостоянию кандидата был менее негативно окрашенным. Многие считали, что «лучше голосовать за богатого, он уже наворовал и больше не будет». Поэтому кандидат, с которым мы работали, не скрывал свою недвижимость, на встречи с избирателями приезжал на дорогих иномарках, в беседах с ними делал акцент на том, что он – человек материально обеспеченный, и ему нет необходимости воровать. По отношению к политике и политикам доминировал следующий стереотип: «Все политики - лжецы». Исходя из этого, был сформирован имидж успешного бизнесмена, не связанного ни с политиками, ни с политическими партиями.

Здесь же отметим, что фактор материального благосостояния следует учитывать и по другой причине. Анализ проведенных нами «фокус-групп» показывает, что существует противостояние, конфликт между бедными и богатыми. Каждый человек неизбежно сравнивает свое собственное материальное положение с доходами и уровнем жизни других или со своим собственным прошлым материальным благополучием, которое ныне утеряно. Богатые думают, что «только ленивый не зарабатывает», что бедные являются носителями уравнительной, иждивенческой психологии. Бедная часть населения считает свой доход и уровень жизни незаслуженно и несправедливо более низким, чем у других, тем самым приобретая комплекс социальной ущемленности и незащищенности. Таким образом, мы сталкиваемся с серьезной психологической проблемой формирования не только конкретного человека, но и целых регионов с психологией бедняков. Одним из важных элементов в разработке стратегии избирательной кампании является имидж кандидата. Коллеги по цеху иногда шутят: «нам не нужен сам кандидат, нам нужны время и деньги». Формирование привлекательного имиджа кандидата, отвечающего предпочтениям жителей данного избирательного округа - одна из главных предпосылок победы на выборах. Именно поэтому такое внимание уделяется в современных избирательных кампаниях разработке выигрышного имиджа. По сути дела, современные выборные кампании сводятся не к конкуренции личностей кандидатов, а к соревнованию их имиджей, часто не имеющих никакого отношения к реальной личности политика. Все больше подтверждается известная мысль о том, что "короля играет его свита". Вообще моделирование политического имиджа - творческий процесс, зависящий от множества элементов (социально-экономической ситуации, менталитета жителей, психологии базовых электоральных групп, имиджа соперников, личных качеств кандидата).

Существует несколько стратегий к построению имиджа. В основе любой стратегии к построению имиджа кандидата всегда лежат те или иные представления о мотивах, которыми руководствуются избиратели при голосовании. Понятно, что такие представления, или модели электората, неизбежно носят приближенный характер — точное знание мотивов голосования каждого избирателя невозможно. Понятно также, что чем точнее (адекватнее) модель описывает реальное поведение избирателей, тем больше шансов на успех у стратегии, разработанной на базе такой модели. Поэтому определение модели электората является важнейшим шагом при построении стратегии избирательной кампании. Разработка и сравнительный анализ моделей электората представляют собой достаточно серьезную и трудоемкую научную проблему, которой занимаются социальные психологи и социологи. Представим типовые модели электората и подходы к стратегии, которые часто используются на практике при проектировании избирательных кампаний. Наивные подходы В основе наивных подходов лежит т. н. «наивная модель» электората: в качестве указанной «модели» берется кандидат и его ближайшее окружение. Кампания строится по принципу: «Что нравится мне и моим друзьям - то нравится и всем избирателям». Несмотря на очевидную наивность такого подхода, он далеко не всегда лишен смысла. В период резкой политической активизации населения, когда большие массы граждан начинают мыслить и чувствовать синхронно, победу часто одерживают те кандидаты, которые наиболее ярко и откровенно умеют выразить эти общие ощущения. Кстати, и стоимость реализации стратегии, основанной на наивном подходе, оказывается, как правило, на одиндва порядка ниже обычной. Наивный подход имеет определенный смысл в условиях «революционной» ситуации. В обычное же время он, как правило, бесперспективен. Од нако с элементами такого подхода приходится иметь дело чуть ли не в каждой избирательной кампании. Это естественно: кандидата всегда окружает множество людей, не имеющих опыта публичной политики и придерживающихся наивного подхода как чего-то само собой разумеющегося. Особенно опасно, когда сам кандидат не имеет необходимого опыта и является при этом представителем административной, интеллектуальной или предпринимательской элиты — то есть человеком, добившимся успеха и слишком привыкшим полагаться на собственную интуицию и здравый смысл. Разновидностью наивного подхода является «программный» подход: гипертрофирование роли программы партии или кандидата в избирательной кампании. Избиратели при этом рассматриваются как своего рода экзаменационная комиссия, обязанная тщательно изучить программы всех кандидатов и расставить им оценки. В соответствии с таким подходом разработка стратегии избирательной кампании подменяется разработкой программы, а тактика сводится к тому, чтобы максимально подробно и понятно изложить эту программу избирателям. Следующей часто встречающейся разновидностью наивного подхода является аппаратный подход (не следует путать с использованием административного ресурса в избирательной кампании). Он базируется на предположении, что для победы на выборах достаточно понравиться начальству (административной элите). Понравишься директору предприятия, и за тебя проголосуют все его работники;

понравишься главе района, и за тебя проголосуют все его жители. Соответствующая этому подходу типовая стратегия требует вести кампанию так, чтобы завоевать поддержку не массового избирателя, а элиты. Завершая описание наивных подходов, остановимся еще на одном из них, который можно условно назвать «наивно-корпоративным». Согласно данному подходу, принадлежность или зависимость избирателя от какойлибо корпорации автоматически заставит проголосовать его за избиратель ное объединение, эту корпорацию представляющее. Члены профсоюза проголосуют за профсоюзы;

все граждане, пользующиеся транспортом, проголосуют за транспортников и т.д. В сочетании с более глубокими стратегическими идеями корпоративный подход может сыграть значительную роль в достижении успеха на выборах. Социально-экономическая модель В основе социально-экономической модели лежит очевидное на первый взгляд предположение, что избиратели голосуют исходя из своих интересов, прежде всего экономических. В соответствии с ней избиратели делятся в зависимости от таких интересов на социальные группы. Согласно данной модели, подход к формированию стратегии состоит в том, чтобы максимально точно выразить на выборах интересы тех или иных социальных групп избирателей. Традиционное деление политических сил на «правые», «левые» и т. д. в зависимости от экономического содержания их программ определяется именно социально-экономической моделью. Встречаются и вульгарное применение социально-экономической модели, основанной на подкупе избирателей: либо прямом, либо через всякого рода благотворительность. Хотя социально-экономическая модель малопригодна для формирования полноценной стратегии избирательной кампании, так как практически бесполезна для предсказания поведения избирателей колеблющихся, подвижных, она достаточно точно может предсказать поведение избирателей со сложившейся системой политических взглядов. Модель идеального кандидата Модель идеального кандидата базируется на предположении, что каждый избиратель (или, по крайней мере, большинство избирателей) имеет достаточно устойчивое представление о совокупности качеств (честность, компетентность и т. д. вплоть до внешнего вида), которыми должен обладать кандидат на выборную должность. И хотя избиратели по-разному оценива ют, различные качества кандидатов, вполне допустимо говорить о некоем усредненном их наборе - идеале кандидата. Подход к построению стратегии, вытекающий из модели идеального кандидата, состоит в следующем. Сначала проводятся социологические исследования с целью выявления идеала кандидата. После этого задачей кампании является формирование образа кандидата, наиболее соответствующего идеалу. Предполагается, что кампания будет выиграна, если кандидат окажется ближе к идеалу, чем его конкуренты. Обобщая этот метод, можно говорить о выявлении идеального кандидата для различных групп избирателей и об адресном построении стратегии избирательной кампании для каждой из таких групп. В отличие от социально-экономической модели, модель идеального кандидата главным стратегическим фактором победы считает не политическую позицию, а саму личность кандидата. И хотя личностная ориентация при голосовании присуща далеко не всем избирателям, для сегодняшних российских условий указанная модель явилась определенным шагом вперед по сравнению с социально-экономической. Несомненным достоинством модели идеального кандидата является также и то, что ее реализация предполагает проведение обширных исследований, данные которых можно с большой пользой употребить при построении стратегии и тактики избирательной кампании. Проблемная модель С методологической точки зрения аналогична предыдущей модели с той разницей, что в основу стратегии кладется не идеал кандидата, а совокупность наиболее значимых для избирателей проблем, для решения которых кандидат в ходе избирательной кампании предлагает эффективные методы. Соответствующая типовая стратегия (проблемный подход) сводится к демонстрации знания кандидатом этих проблем, расстановки приоритетов в соответствии с данными социологических опросов и предъявления убедительного способа их разрешения. Адресный (дифференциальный) подход В идеале дифференциальный подход вообще не предполагает использование какой-либо априорной модели электората. Такая модель должна быть создана в результате обширных социологических исследований применительно к конкретной избирательной кампании и к конкретному округу. Чтобы сделать модель как можно более точной, исследования проводятся по максимально возможному числу параметров: возраст и социальное положение избирателей;

территория проживания;

их психологическая восприимчивость к различным видам предвыборной пропаганды;

их отношение к как можно большему числу проблем;

политические пристрастия;

представления об идеале кандидата и т. д. Чем мельче координатная сетка, которая набрасывается на избирателей, тем точнее модель. В результате исследований избиратели разбиваются на целевые (адресные) группы, применительно к каждой из которых разрабатывается свой вариант стратегии. В частности, ряд целевых групп исключается из числа объектов агитации (чужой электорат), ряду, напротив, уделяется повышенное внимание. Комплексный подход Является компиляцией четырех предыдущих подходов. Стратегия, построенная на основе этого подхода, предполагает донесение до избирателей позиции кандидата (или, как говорят, позиционирование кандидата) по следующим четырем параметрам:

- политическое позиционирование в «право-левой» системе координат, согласно социально экономической модели;

- личностное позиционирование: определение положительных личностных качеств согласно модели идеального кандидата;

- проблемное позиционирование: отношение кандидата к основным проблемам округа;

- позиционирование по отношению к конкурентам. Несомненным достоинством комплексного подхода является высокая степень формализации разработки стратегии. Главное его преимущество — объединение плюсов целого ряда других подходов, основанных на разных моделях электората. Рекламный подход В основе рекламного подхода лежит убеждение, что реклама кандидата в принципе не отличается от рекламы любого другого товара. Задача избирательного штаба состоит в том, чтобы создать привлекательный «имидж» кандидата и затем максимально технологично «продать» этот имидж избирателям. Понятно, что такой подход вообще не предполагает наличия в избирательной кампании какой-либо содержательной стратегии. Рекламный подход не только заслуживает право на существование, но применительно к сегодняшней ситуации в России дает (или, во всяком случае, давал до сих пор) довольно большие шансы на победу. Во-первых, рекламный подход обеспечивает высокую технологичность тактической составляющей избирательной кампании;

в особенности ее части, связанной со СМИ и наружной рекламой. При невысоком технологическом уровне кампании у конкурентов кампанию можно выиграть и без какой-либо осмысленной стратегии. Во-вторых, как это ни парадоксально, отсутствие стратегии у избирательной кампании часто далеко не так пагубно, как выбор неверной стратегии. Отсутствие стратегии в первую очередь грозит неэффективной растратой ресурсов кандидата и его команды, тогда как при стратегии ошибочной указанные ресурсы будут целенаправленно расходоваться на то, чтобы не приобретать, а терять голоса. Следует, однако, ясно понимать, что если у конкурентов имеется стратегически содержательная избирательная кампания, минимум ресурсов и они владеют хотя бы азами рекламных технологий, то попытка противопоставить им кампанию, построенную на одном рекламном подходе, скорее всего, потерпит неудачу, какие бы средства в нее не вкладывались. Сравнительно высокая эффективность рекламного подхода есть фактор сугубо временный. Модель доминирующего стереотипа Согласно данной модели, при голосовании большинство избирателей делают свой выбор, руководствуясь не столько своими интересами или другими рациональными соображениями, сколько под воздействием одного из типичных стереотипов массового сознания, который оказался доминирующим на момент выбора. Можно выделить две группы доминирующих стереотипов. Первая группа - ценности и идеалы, связанные в представлении массового избирателя с тем или иным понятным ему образом жизни: «как раньше», «как теперь», «как на Западе». Избирателей, у которых доминируют стереотипы этой группы, можно назвать политически ориентированными. Они голосуют за политические позиции тех кандидатов (партий), которые наиболее точно отражают особо значимые для них базовые ценности. Вторая группа доминирующих стереотипов - личностные качества кандидата (лидера партии), которые в наибольшей степени соответствуют представлениям избирателей об идеале их избранника: «самый умный», «самый честный», «самый сильный» и т.д. Здесь разные авторы вводят разные номинации стереотипов;

вплоть до установления соответствия кандидатов со сказочными персонажами или театральными героями. Эту группу избирателей целесообразно считать личностно ориентированной. Мы считаем, что применительно к сегодняшним российским условиям именно модель доминирующего стереотипа наиболее распространена. Тому есть две причины:

1. Российские избиратели не имеют опыта выборов, хотя бы отдаленно сравнимого с опытом избирателей западных демократий. Конечно, и на западе выбор во многом определяют стереотипы;

но стереотипы, накопленные в результате многолетнего опыта. В России же такой опыт отсутствует, и подсознательные, иррациональные стереотипы избирателей проявляются в своем чистом, «первозданном» виде;

2. Российские выборы многовариантны. В большинстве избирательных кампаний избирателям предъявляется целый набор совершенно разных типажей: «коммунист», «демократ», «крепкий хозяйственник», «успешный предприниматель», «борец с начальством», «пострадавший за правду» и т. д. При таком разнообразии высока вероятность, что каждому из значимых (т.е. имеющих значительный базовый электорат) доминирующих стереотипов будет соответствовать образ, по крайней мере, одного, а то и нескольких кандидатов. Поэтому мы и говорим не о всем возможном комплексе стереотипов избирателя, а именно об одном, доминирующем, который и определяет голосование. Механизм выбора прост: подавляющее большинство избирателей не будет заниматься кластер-анализом, кропотливо складывая плюсы и минусы каждого кандидата. Увидев в конфигурации кампании кандидата, положительный образ которого соответствует их доминирующему стереотипу, они проголосуют за него без долгих размышлений. Таким образом, стратегия избирательной кампании и формирования имиджа кандидата может быть различной. Наиболее часто используются прагматические варианты непосредственно в период избирательной кампании перед принятием электоратом того или иного решения о голосовании, так как каждая политическая партия опирается на конкретные целевые группы, сосредоточиваются на их основных проблемах и нуждах, формируют политические цели, интересы, ценности, нормы у так называемого колеблющегося электората. Это позволяет выдвинуть наиболее “правильные” ло зунги, определить оптимальные пути и средства воздействия (например, СМИ, социально-психологические характеристики агитаторов, работников избирательного штаба и т.д.) и, наконец, уменьшить финансовые затраты.

ВЫВОДЫ 1. Подобраны и апробированы на практике адекватные целям и задачам исследования методики изучения социально-психологических детерминант поведения регионального электората. 2. Электоральное поведение детерминировано социальнопсихологическими факторами, такими как идеология, мотивы, потребности, ценностные ориентации, установки, стереотипы. 3. Существуют различия в доминирующих потребностях, проблемах, ценностных ориентациях электората разных регионов. 4. Выявлена тенденция к снижению активности электорального поведения и интереса к происходящим в обществе политическим процессам. 5. Основными мотивами пассивного электорального поведения являются ощущение “бесполезности выборов”, “недоверие кандидатам”, сопротивление “грязным технологиям” и “фальсификации результатов выборов”. 6. Уровень электоральной активности-пассивности зависит от возрастного и материального факторов, а именно, чем старше человек, тем выше его электоральная активность, и чем более материально обеспеченнее человек, тем ниже его электоральная активность. 7. Установлена иерархия и динамика мотивов электоральных предпочтений: наибольшее влияние на выбор конкретного кандидата оказывают его личностные характеристики. Выросла роль предъявляемой обществу программы кандидата и уменьшилась роль идеологических предпочтений. 8. Существуют как универсальные, так и характерные для конкретного региона составляющие образа “идеального” политика. К универсальным относятся: честность, порядочность, забота о людях, понимание нужд и проблем простых людей, бескорыстность, способность вызывать доверие, образованность, компетентность, деловитость.

9. В общественном мнении “идеальное общество” представляет некую синтетическую модель “социализма” и “капитализма”. Основными ценностями “идеального общества” являются закон, безопасность, мир, сильное государство, такие характерные для “социализма” ценности, как социальная справедливость, социальная защищенность, порядок, патриотизм, нравственность, материальная обеспеченность, гуманизм, духовность, и характерные для “капитализма” - свобода, рыночная экономика и частная собственность, права человека.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ В заключении хотелось бы остановиться на перспективах развития политического консалтинга с точки зрения социальной психологии. Прежде всего, использование “грязных” технологий, которые из года в год совершенствуются, становятся изощренными и применяются не только специалистами в области политической рекламы, но и самими кандидатами, несомненно, приведут к очень негативным последствиям. Мы согласны с Президентом консалтинговой группы “ИМИДЖ-Контакт” А. Ситниковым, который считает, что “грязные” технологии применяются не технологами, а против технологов. Поэтому политическим консультантам необходимо совершенствоваться не столько в области социальных наук, сколько в формировании собственных гуманистических и демократических ценностей, морали, уважению и порядочному отношению к конкурирующим командам. Обливание друг друга грязью и в дальнейшем, по-видимому, вызовет рост негативизма по отношению не только к политике, но и к роли в ней социального психолога. Понизится интерес к политической жизни страны, обострится недоверие к политикам, возрастут финансовые, временные и другие затраты, например, для обеспечения явки избирателей, станут обычными срывы выборов, а, возможно, их проведение окажется абсолютно бессмысленным. Возможно, социальная психология - наука, аккумулирующая гуманистические ценности и методы воздействия на массовое сознание, позволит избежать столь пессимистичного развития событий. Необходимо отметить, что помимо описанных нами в третьей главе прагматических подходов к формированию политических целей, направленного на достижение конкретной цели (как правило, победы на выборах), может быть и долгосрочный вариант. Некоторые специалисты в области социальной психологии, политологии считают, что необходимо создание программ по политическому просвещению, формированию политического соз нания в виде целостной идеологии. Это позволяет воспитать политическую компетентность граждан, обеспечить высокий уровень их участия в политической жизни. Однако попытки разработать универсальную идеологию не были достигнуты, например, создание идеологии на основе идеи права. Но построение правового государства сводится не только к принятию законов, указов и т.д., но и к “интериоризации” права, то есть к формированию через дисциплинарные пространства (семью, школу, производство) потребности в исполнении этих законов. Кроме того, идея создания единой идеологии может использоваться и в целях манипуляции массовым политическим сознанием, что наблюдалось в недавнем прошлом. Новиков В.В. не один раз повторял, что сегодня в России профессиональным социальным психологам нельзя просто гордиться своей принадлежностью к научной сфере или имитировать научную деятельность. Поэтому мы, как психологи-практики, принимающие на себя первый удар реальности, должны в максимальной степени экстраполировать приоритеты человечности в область практическую и привносить профессиональные знания в жизнь. Это в полной мере относится к социально-политической сфере.

БИБЛИОГРАФИЯ 1. 2. 3. 4. 5. Абульханова-Славская К.А. Отечественная социальная психология. // Психологическая наука в Росссии ХХ столетия. М., ИП РАН, 1997. Анастази А. Психологическое тестирование. В 2-х кн. М.: Педагогика, 1981. Андреева Г.М. Социальная психология. М.: Аспект-пресс, 1997. Асмолов А.Г. Деятельность и установка. М.: МГУ, 1979. Асмолов А.Г., Ковальчук М.А. О соотношении понятия установка в общей и социальной психологии// Теоретический и методологические проблемы социальной психологии. М., 1979. 6. 7. 8. Баталов Э.Я. Политическая культура современного американского общества. М., «Наука», 1990. Бердяев Н. Судьба России. М., Советский писатель, 1990. Богомолова Н.Н., Мельникова О.Т., Фоломеева Т.В. Фокус-группы как качественный метод в прикладных социально-психологических исследованиях// Введение в практическую социальную психологию. Учебное пособие для высших учебных заведений./ Под. ред. Ю.М. Жукова, Л.А. Петровской, О.В. Соловьевой. М.: Смысл,1996. 9. Богомолова Н.Н., Стефаненко Г.М. Контент-анализ. М.: МГУ, 1992. ке. СПб.: Питер Ком, 1999. 528с. 11. Вихалемм П.А. Роль социальных установок в восприятии газетной информации (опыт экспериментального исследования). Автореф…. дисс. канд. психол. наук. Л., 1964. 12. Гозман Л.Я. Психология в политике: от объяснения к воздействию// Введение в практическую социальную психологию. Учебное пособие 10. Бурлачук В.Ф., Морозов С.М. Словарь-справочник по психодиагности для высших учебных заведений./ Под. ред. Ю.М. Жукова, Л.А. Петровской, О.В. Соловьевой. М.: Смысл, 1996. С.129-150. 13. Гозман Л.Я., Шестопал Е.Б. Политическая психология. Р-н-Д.: Феникс,1996. 446с. 14. Гришин Е.В. Социально-психологические детерминанты предвыборных кампаний в России. Автореф. дис.... канд. психол. наук. Ярославль: ЯрГУ, 2004. 22 с. 15. Грушин Б.А. Массовое сознание: опыт определения и проблемы исследования. М.: Политиздат,1987. 368с. 16. Грюнфельд О.А., Маренков А.В. Анализ выборов: основные тенденции. // Социальная психология в периоды кризиса общества. Тезисы докладов Всероссийской научной конференции. Набережные Челны, 2000, С. 63-67. 17. Гуревич А.Я. Историческая наука и историческая антропология. // Вопросы философии, 1988, №1, стр. 56. 18. Гусев А.Н., Измайлов Ч.А., Михалевская М.Б. Измерение в психологии. М., Смысл, 1997. 19. Дейян А. Реклама. М.: Прогресс-универс, 1993. 175с. 20. Дилигенский Г.Г. Социально-политическая психология. Учебное пособие для высших учебных заведений. М.: Новая школа, 1996. 352с. 21. Добряков С.А. Психобиография политического лидера. Автореф…. дисс. канд. психол. наук. СПб., 1996. 20с. 22. Доценко Е.Л. Психология манипуляции: феномены, механизмы и защита. М.: ЧеРо, Изд-во МГУ, 1997.344с. 23. Егорова Е.В. Прикладные исследования американской политической психологии роли буржуазного политического лидера во внешней политике// Прикладные проблемы социальной психологии. М.: Наука, 1983.

24. Ерина С.И., Полетаев Ю.А. Некоторые особенности женского политического поведения// Психология и практика. Ежегодник РПО. т.4, вып.5. Ярославль: ЯрГУ, МАПН, РПО, 1998.С. 198-200. 25. Журналистика в политической структуре общества: некоторые проблемы политической организации средств массовой коммуникации и пропаганды. /Под. ред. Я. Н. Засурского. Рабочая книга менеджера PR. СПб.: Союз, 1997. 288с. 26. Землянова Л.М. Современная американская коммуникативистика. Теоретические концепции, проблемы, прогнозы. М.: Изд-во МГУ, 1995. 271с. 27. Каменская О.И. Текст и коммуникация. М.: Высшая школа, 1990. 154с. 28. Кассирер Э. Техника современных политических мифов// Вестн. Моск. ун-та. Сер.7. Философия,1990, 2. С. 58-69. 29. Киселев И.Ю. Политическая элита: ее сущность и психология. Ярославль: ЯрГУ, 1995. 152с. 30. Киселев И.Ю., Смирнова А.Г. Россия в поисках идентичности. // Проблемы психологии и эргономики. Тверь-Ярославль, №3/1, 1999. 31. Клайн П. Справочное руководство по конструированию тестов. Киев: Пан ЛТД, 1994. 284с. 32. Клюева Н.В. Ценностно-рефлексивный подход к психологическому обеспечению деятельности педагога. // Ярославский психологический вестник. Вып. 1. Москва-Ярославль, 1999, С. 91-105 33. Клюхин С.В. Социально-психологические аспекты восприятия телепередачи региональной аудиторией.

Автореферат дисс. канд. психол. наук. Иваново, 1998. 24с. 34. Ковалев Г.А. О системе психологического воздействия//Психология воздействия. М.: Изд-во АПН СССР, 1989. С.4-43. 35. Козлов В.В. Истоки осознания. 3-е изд. Волгоград, 1999. 288с. 36. Коробейников В.С. Редакция и аудитория. М., 1983.

37. Котов С.С. Методологические основы социально-политического взаимодействия: Дис. в виде научного доклада... д-ра полит. наук. Тверь: АССР, 2002. 84 с. 38. Краткий психологический словарь. Под общ. ред. А.В. Петровского, М.Г. Ярошевского. М: Политиздат, 1985. 431с. 39. Крижанская Ю.С. Влияние социальных установок на восприятие в массовых коммуникациях. Автореферат дисс. канд. психол. наук. Л., 40. Кэмпбелл Д. Модели экспериментов в социальной психологии и прикладных исследованиях. М.: Прогресс, 1980. 390с. 41. Лауристин М. Опыт и проблемы изучения эффективности районных газет// Массовая коммуникация и развитие социалистического образа жизни. Тарту, 1976. 42. Лебедев А.Н., Боковиков А.К. Экспериментальная психология в российской рекламе. М.: Академия, 1998. 136с. 43. Лебон Г. Психология народов и масс. СПб.: Макет, 1996. 44. Леонтьев А.А. Психология общения. Тарту, 1974. 45. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1975. 46. Ляпина Т.В. Политическая реклама. Киев, ВИРА-Р, 2000. 47. Майерс Д. Социальная психология. Пер. с англ. СПб.: Питер, 1997. 48. Макиавелли Н. Государь. М., «Планета», 1990. 49. Максимов А. Чистые и грязные технологии выборов (Российский опыт). М, 1999. 50. Малютин М.В. Электоральные предпочтения россиян: “парадокс стабильности”// Общественные науки и современность.1998. №1. С.44-50. 51. Мангейм Дж. Б., Рич Р.К. Политология: методы исследования. М.: Издво "Весь мир", 1997. 544с. 52. Мануйлов Г.М. Психологическое управление в рыночных условиях. М.: МАПН, 1997. 438с.

53. Маренков А.В. Социально-психологические феномены в политике. // Проблемы психологии и эргономики, №3/1, Тверь-Ярославль, 1999. С. 85-87. 54. Маренков А.В. Планирование предвыборной кампании. // Социальная психология – XXI век. Т. 2, Ярославль, 1999. С. 55-60. 55. Маренков А.В. Феномен лидерства в предвыборной кампании. // Психотехнологии в социальной работе. Ярославль, 2000. С. 135-140. 56. Массовая информация в советском промышленном городе: опыт комплексного социологического исследования. Под общ. ред. Б.А. Грушина, Л.А. Оникова. М., 1980. 57. Мельник Г.С. Mass-media: психологические процессы и эффекты. СПб.: СПбГУ, 1996. 160с. 58. Мельников М.А. СМИ в условиях социально-политического конфликта// Вестн. Моск. ун-та. Сер.10. Журналистика, 1993, №1. С. 90-97. 59. Мельникова О.Т. Качественные методы в решении практических социально-психологических задач// Введение в практическую социальную психологию. Учебное пособие для высших учебных заведений./ Под. ред. Ю.М. Жукова, Л.А. Петровской, О.В. Соловьевой. М.:Смысл,1996. С.265-281. 60. Мельникова О.Т. Критерии типологии молодежной аудитории телепрограмм// Массовая коммуникация и развитие социалистического образа жизни. Тарту, 1976. 61. Милюков П. Очерки по истории русской культуры. Спб, 1901. 62. Михалкович В.И. Изобразительный язык средств массовой коммуникации. М.: Наука,1986. 224с. 63. Морозова Е.Г. Политический рынок и политический маркетинг: концепции, модели, технологии. М., Росспэн, 1999. 64. Московичи С. Век толп. М.: Центр психологии и психотерапии. 1998.

65. Музыкант В.Л. Теория и практика современной рекламы. М., Евразийский регион, 1998, Т. 2. 66. Мукашева А.К. Генезис социального познания: Монография. Владимир: ВГПУ, 2000. 274 с. 67. Мясищев В.Н. Личность и неврозы. М., 1949. 68. Назаретян А.П. Политическая психология: предмет, концептуальные основания, задачи// Общественные науки и современность. 1998, №1. С. 154-162. 69. Новиков В.В. О феноменологии психо-социальных представлений в социальной психологии ХХI века. // Материалы к пленарному докладу международного симпозиума 9-12 сентября 1999г. Ярославль, 1999. 70. Новиков В.В. Социальная психология и экономика: Избр. произв. в 11 т. Ярославль: МАПН, ЯрГУ, 2003-2005. 71. Новиков В.В. Социальная психология сегодня: отвечать действием // Психологический журнал. 1993. № 4. С. 53 - 59. 72. Новиков В.В. Социальная психология: феномен и наука. М., МАПН, ИП РАН, 1998. 73. Одайник В. Психология политики. М., 1996. 74. Парыгин Б.Д. Общественная психология как социальное явление // Философские науки. М., 1964, №6 75. Парыгин Б.Д. Общественное настроение. М., Мысль, 1967. 76. Парыгин Б.Д. Основы социально-психологической теории. М., Мысль, 1971. 77. Петренко В.Ф., Митина О.В. Психосемантический анализ динамики общественного сознания: На материале политического менталитета. – 2е изд. – М., МГУ, 1997. 78. Платонов К.К. Что изучает общественная психология? М., Знание, 1970. 79. Политическая реклама. М., Центр политического консультирования “Никколо М”, 1999.

80. Политическое консультирование. М., 1999. 81. Почепцов Г.Г. Коммуникативные технологии двадцатого века. Рефлбук, Ваклер, 1999. 82. Прангишвили А.С. Потребности, мотивы, установки. // Проблемы формирвоания социогенных потребностей. Тбилиси, 1974. 83. Психология и психоанализ власти. Бахрах-М, 1999. 84. Ранкур-Лаферриер. Психика Сталина. М., 1996. 85. Решетников М.М. Современная российская ментальность. М., С-Пб., 1996. 86. Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности. // Под ред. Ядова В.А., Наука, 1979. 87. Сорокин П.А. Голод и идеология общества // Экономист, 1922, №4-5. 88. Сорокин П.А. О свободах. Неотъемлемые права человека и гражданина. Пг., 1917. 89. Сорокин П.А. Система социологии. Т. 1. Сыктывкар: Книжное изд-во Коми, 1991. 287 с. 90. Тард Г. Общественное мнение и толпа. М., 1902. 91. Тард Г. Психология толпы. С.-Пб., 1914. 92. Угланова Е.А. Социально-психологическая концепция качества жизни. Словарь-справочник. Ярославль: ЯрГУ, 2003. 71 с. 93. Узнадзе Д.Н. Экспериментальные основы психологии установки // Психологические исследования. М., 1966. 94. Федотов Г. Россия и свобода // Русские философы. Антология. М., 1996. 95. Фрейд З. Введение в психоанализ. Лекции. М., 1989. 96. Фрейд З. Психология масс и анализ человеческого Я. Минск, 1994. 97. Фрейд З., Буллит У. Томас Вудро Вильсон. 28-й Президент США. М., Прогресс, 1992. 98. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М., Республика, 1994.

99. Фромм Э. Душа человека. М., 1992. 100. Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность. М., Педагогика. 1986, Т.1. 101. Чулков Г. Императоры. Психологические портреты. М., 1991. 102. Шестопал Е. Очерки политической психологии. М., 1990. 103. Шестопал Е.Б. Политическая психология. М., ИНФРА-М, 2002. 104. Шихирев П.Н. Социальная психология в США. М., Наука, 1987. 105. Шорохова Е.В. некоторые методологические проблемы личности // Проблемы личности, М., Наука, 1970. 106. Эриксон Э. Детство и общество. М., 1996. 107. Эриксон Э. Молодой Лютер. Психоаналитическое историческое исследование. М., Медиум, 1996. 108. Эткинд А. Эрос невозможного. История психоанализа в России. Спб, 1993. 109. Юнг К.Г. Аналитическая психология. М., Мартис, 1995. 110. Юнг К.Г. Архетип и символ. М., Renaissance, 1991. 111. Юрьев А. И. Введение в политическую психологию. Спб., 1992. 112. Ярошевский М.Г. История психологии. М., Мысль, 1985. 113. Ansoolabehere, S. Behr, Lyengar. The media game. American politics in the television age. Boston, 1993. 114. Barber J. The pulse of politics: electing presidents in the media age. N.Y., Norton, 1980. 115. Barnicoat J. N.Y., 1997. 116. Brody R., Page B. The assessment of policy voting. Amer. Pol. Sc. Rev. 1972. 117. Crouly D. The power of the poster. London, 1998. 118. Devlin L.P. An analisis of presidental televisin commercials. In L.L. Kaid, D. Nimmo & K.R. Sanders, 1986.

119. Easton D., Dennis J. Children in the Political System // Origins of Political Legitimace. N.Y., 1969;

Hess R.D., Torney J.V. The Development of Political Attitudes in Children. Chicago, 1967. 120. Edelman M. The symbolic uses of politics. Univ. Of Illinois Press, Urbana and Chicago, 1985. 121. Granberg D., Harris W., King M. Assimilation, but little contrast in the 1976 U.S. presidential election. J. Psych., 1981. 122. Granberg D., Kasmer J., Nanneman T. An empirical examination of two theories of political perception. West Pol. Quart., 1988. 123. Granberg D., Seidel J. Social judgements of the Urban and Vietnam issues in 1968 and 1972. Social Forces, 1976. 124. Heider F. The psychology of interpersonal relations. N.Y., Wiley, 1958. 125. Hughes E. The logical choice: how political commercials use logic to win votes, 1994. 126. Ingram B. Introduction to Advertising. N.Y., 1954. 127. Johnson-Cartee K.S. & Coperland G.A. Negative political advertising. Coming of age. N. Y. 1991. 128. Joslin R., Political advertising and the meaning of elections. In Kaid et al Op.cit. 129. Kaid L.L. & Davidson D.K. Elemens of videostyle: Candidate presentation through television advertising. In L.L. Keid, D. Nimmo & K.R. Sanders, New perspectives on political advertising. Carbondale, 1986. 130. Kern M., Theory-secon politics: political advertising in the eighties. N.Y. Praeger, 1989. 131. Kinder D. Presidential character revisited. Paper prepared for the 19th Annual Carnegie Symposium on Cognition “Cognition and Political Behavior”, Carnegie-Mellon Univ., Pittsburgh, Pennsylvania, 1984. 132. Kinder D. Presidents, prosperity and public opinion. Public Opinion Quart., 1981.

133. Kinder D., Peters M., Abelson R., Fiske S. Presidental prototypes. Political Behavior, 1980. 134. Lipset S., Lowenthal L. Culture and social character. Glencoe, The Free Press, 1961. 135. Miller A., Miller W. Ideology in the 1972 election: myth or reality. Amer. Political Science Rev. 1976. 136. Podsakoff Ph., Mackenzie S., Moorman R., Fetter R. Transformational leader behavior and their effects on follower’s trust in leader, satisfaction and organizational citizenship behavior. Leadership Quart., 1990. 137. Reich D., Dawson P (eds.) Political images and realities. Duxbury Press, North Scituate, Massachusetts and Belmont, CA, 1972. 138. Rowse E.J., Fish L.J., Fundamentals of advertising. 139. Sherif M., Hoveland C. Social judgement: assimilation and contrast effect in communication and attitude change. Yale Univ. Press, New Haven, Conn., 1961. 140. Sullivan J. and others. Candidate appraisal and human nature: Man and Superman in the 1984 elections. Politic. Psychology, 1990. 141. Winter D. Motivation and performance in presidential candidates. In: A. Stewart (ed.) Motivation and society. Jossey-Bass Publishers, San Franc., Washing., L., 1982. 142. Witherspoon J. Campaign commercials & the media blitz. In Sabato, Campaign and tlectins, 1986.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1 АНКЕТА Инструкция. Уважаемые жители области! Независимый социологический центр “Х” проводит исследование политических предпочтений населения Вашей области. Вам предлагается ряд вопросов, по которым мы хотели бы узнать Ваше мнение. Для ответа на вопрос необходимо отметить наиболее подходящий для Вас вариант ответа. Если ни один из предложенных вариантов ответа не соответствует полностью Вашему мнению, выберите тот, который наиболее близок. Если Вы выбираете ответ “Другое”, то, пожалуйста, укажите, что вы имеете в виду. Исследование проводится анонимно, а результаты будут использоваться только в обобщенном виде. Если у Вас возникнут вопросы, связанные с проведением исследования, мы будем рады ответить на них по телефону: Заранее благодарны Вам за сотрудничество! 1. Интересуетесь ли Вы политическими событиями, происходящими в области? - да - скорее да, чем нет - скорее нет, чем да - нет - затрудняюсь ответить 2. Знаете ли Вы, что в ближайшее время состоятся выборы Губернатора области? - да - нет 3. Примите ли Вы участие в предстоящих выборах Губернатора области? - точно приму участие - скорее всего, буду принимать участие - скорее всего, не буду принимать участие - точно не буду принимать участие - затрудняюсь ответить 4. Если бы выборы состоялись сегодня, то за кого из кандидатов Вы бы проголосовали?

5. Если Вы не будете принимать участие в выборах, то укажите причины отказа 6. Выберите, пожалуйста, утверждение, которое больше всего подходит вам. 1. В своих предпочтениях в выборе того или иного кандидата, я ориентируюсь на его идеологию, взгляды на общество, государство, систему ценностей 2. В своих предпочтениях в выборе той или иной партии, я ориентируюсь на личность кандидата 3. В своих предпочтениях в выборе той или иной партии, я ориентируюсь на социально-экономическую программу кандидата 4. В своих предпочтениях в выборе того или иного кандидата, я ориентируюсь на его партийную принадлежность 5. Другое. 6. затрудняюсь ответить 7. Какие, по Вашему мнению, наиболее острые проблемы необходимо решить будущему Губернатору? 8. Как Вы считаете, какими качествами должен обладать идеальный Губернатор? 10. Как Вы считаете, какое из приведенных высказываний более соответствует сложившейся социально-политической ситуации? - все не так уж плохо, и можно жить - жить трудно, но можно терпеть - терпеть наше бедственное положение уже невозможно 11. Какое высказывание наиболее полно отражает Ваше материальное положение:

- у меня есть возможность удовлетворить практически все свои материальные потребности - материальных трудностей в основном не испытываю, хотя иногда приходится экономить - вынужден экономить на самом необходимом - живу фактически в нищете Ваш возраст:

- 18- 29 лет - 30-39 лет - 40-49 лет - 50-59 лет - 60 лет и старше Пол:

- мужской - женский Образование:

- неполное среднее - среднее - среднее специальное - незаконченное высшее - высшее Род занятий:

- рабочие - крестьяне - ИТР - служащие - руководители организаций, предприятий - предприниматели - студенты - пенсионеры - домохозяйки - безработные Место жительства:

- город - село ПРИЛОЖЕНИЕ 2 Опросник "Жизненные цели" Авторы: Э.Диси, Р.Райан (Рочестерский университет, США). Авторы адаптации: Клюева Н.В., Чирков В.И. Инструкция: Ниже приводится список и определение 15 жизненных целей. Сначала прочитайте все 15 описаний, а затем выберите и отметьте наиболее важные для Вас. 1. Свобода и открытость и демократия в обществе (жить в открытом и демократическом обществе, где господствуют демократический плюрализм и свобода слова;

быть гарантированным от произвола и незаконного преследования со стороны государственных или других органов власти). 2. Безопасность и защищенность (жить в обществе свободном от преступлений и насилия, в предсказуемой и безопасной среде, быть защищенным от зла). 3. Служение людям (работать на благо общества, помогать нуждающимся, помогать людям сделать свою жизнь счастливой). 4. Власть и влияние (оказывать существенное влияние на других людей, быть сильной доминирующей личностью, быть лидером и организатором). 5. Известность (стать знаменитым, достичь того, чтобы Ваше имя было известно многим людям, быть человеком, которым многие восхищаются). 6. Автономность (иметь возможность делать то, что Вы считаете важным и интересным;

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.