WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации Российская академия государственной службы при Президенте РФ Северо-Кавказская академия государственной службы На правах рукописи Мамаев Рустам ...»

-- [ Страница 3 ] --

Умнова И.А. Конституционные основы современного российского федерализма. М., 2000г. С. Объем компетенции субъектов Федерации свидетельствует о степени централизации федеративного государства. В России в этом отношении действует следующая схема. Во-первых, по вопросам ведения Федерации субъекты не вправе осуществлять собственное законодательное регулирование (возможно лишь исполнение федеральных законов). Во-вторых, по вопросам совместного ведения Федерации и ее субъектов последние могут осуществлять законодательное регулирование в развитие федерального закона либо до его принятия при условии последующего приведения закона субъекта Федерации в соответствие с принятым федеральным законом. Конституция РФ и федеральное законодательство не разграничивают четко полномочия органов государственной власти Федерации и ее субъектов по предметам совместного ведения. Здесь следует отметить, что федеральные законы обычно детально регламентируют отношения в конкретной сфере и оставляют органам государственной власти субъектов РФ незначительную часть вопросов для регулирования. В –третьих, субъекты Федерации вправе осуществлять собственное законодательное регулирование по предметам ведения, не перечисленным в Конституции. Кроме того, федеральные органы исполнительной власти по согласованию с органами исполнительной власти субъектов Федерации могут передавать им осуществление части своих полномочий, если это не Особое место в этой схеме занимает остаточная компетенция субъектов Федерации, выступающая одновременно и как исключительная компетенция. В этой сфере Кабардино-Балкарская Республика как субъект России обладает всей полнотой государственной власти (статья 73 Конституции РФ) и осуществляет собственное правовое регулирование (ч.4 ст. 76 Конституции РФ). В соответствии с Конституцией России в случае противоречия между федеральным законом и нормативным правовым актом республики, изданным по предметам остаточного ведения, действует нормативный правовой акт республики. При определении остаточной компетенции наряду с общей конституционной схемой важную роль играет и Конституция КБР, в статье 69 которой установлены предметы ее ведения. Вопрос о том, насколько допустимо регулирование предметов ведения в конституциях (уставах) субъектов России является довольно актуальным. Умнова И.А. выделяет шесть вариантов противоречит Конституции и федеральным законам (ч.2 ст. 78 Конституции РФ). Невинский В.Н. Остаточная (исключительная) компетенция субъектов РФ: понятие, содержание и проблемы реализации. // Российский федерализм: конституционные предпосылки и политическая реальность. М., 2000г.

разграничения предметов ведения. Три из них являются неконституционными, так как инкорпорируя нормы Конституции РФ, вторгаются в предмет федерального конституционного регулирования.100 Так, нарушением Конституции РФ является включение в тексты Основных законов субъектов РФ перечня предметов ведения Федерации. В Конституции Кабардино-Балкарии до 19.07.01г., т.е. приведения ее в соответствие с федеральным законодательством, в ст. 72 устанавливались предметы ведения Российской Федерации. Однако, в настоящее время данная статья исключена из текста Конституции. Вызывает определенные сомнения и включение в текст Конституции республики перечня предметов совместного ведения с РФ. Конституция КБР расширяет по сравнению с федеральной Конституцией предметы совместного ведения РФ и ее субъектов. Так, помимо установленных Конституцией РФ предметов совместного ведения Кабардино-Балкария в своем основном законе закрепляет также защиту государственной и территориальной целостности КБР, участие в разработке и реализации федеральных программ экономического и социального развития, государственную и муниципальную службу КБР, развитие национальных языков, вопросы репатриации на историческую родину соотечественников, проживающих за рубежом. Представляется, что данные полномочия должны были быть закреплены не в Конституции КБР, а в Договоре о разграничении предметов ведения и полномочий между РФ и КБР. О допустимости двустороннего договора как правовой формы разграничения предметов ведения РФ и ее субъектов уже несколько лет ведется дискуссия в научных и политических кругах России. Так, в порядке критики двусторонних договоров обращается внимание на такие проблемы практики их заключения, как несоответствие положений ряда договоров Конституции РФ, нарушение ими принципа верховенства федеральной Конституции. В этой связи предлагается даже отказаться от характеристики России не только как договорной, но и конституционно-договорной федерации и определять ее исключительно как конституционную.101 Так, С.М. Шахрай пишет: «Положение о возможности разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ Конституцией, Федеративным и иными договорами не изменяет 100 Умнова И.А. Там же. С. 178. Овсепян Ж.И. Двусторонние договоры РФ и республик в ее составе. // Северо-Кавказский юридический вестник. 1999г. №4. С. 40.

конституционный статус субъектов Федерации.

Современная Россия имеет конституционную природу и только в рамках конституции могут обсуждаться вопросы статуса территорий, изменения административных границ или объема полномочий субъектов».102 Критически оценивает практику внутригосударственных договоров и Умнова И.А., выделяя такую проблему как «вымывание суверенных прав России».103 Вместе с тем имеются и противоположные точки зрения, которых придерживается и автор. Так, Ю.А. Тихомиров пишет: «разговоры о том, что законов много, - это хорошо, договоров поменьше- будет лучше, эффекта большого не дают. Необходимо разумно использовать обе эти формы в регулировании федеративных отношений, чтобы не нарушать принцип верховенства Конституции РФ». Овсепян Ж.И. предлагает следующую сферу применения договорной формы. Договоры и соглашения – наиболее эффективная форма решения юридических коллизий, преодоления разногласий и споров между органами власти Федерации и ее субъектов. Кроме того, они являются более эффективной формой конкретизации конституционных норм о полномочиях совместного ведения РФ и ее субъектов, чем федеральный закон, поскольку предусмотренный Конституцией РФ механизм законодательного регулирования сферы совместного ведения не стимулирует активное законотворчество субъектов. Как известно, хотя допускается практика опережающего нормотворчества субъектов РФ по вопросам совместного ведения, однако в случае противоречия соответствующего законодательства субъектов РФ изданному впоследствии федеральному закону закон субъекта РФ должен быть приведен в соответствие с федеральным законом. Поэтому с позиций субъектов РФ более предпочтительными являются двусторонние договоры с РФ в том, что касается конкретизирующего правового регулирования по вопросам совместного ведения.104 Таким образом, двусторонние договоры между Российской Федерацией и ее субъектами безусловно нужны. Но при этом, бесспорно, эти договоры не должны отрицать принципа единства и целостности России, федеративной формы ее Шахрай С.М. Актуальные проблемы российского федерализма. // Власть. №8. 1995г. С.9. Умнова И.А. Современная российская модель разделения властей между федерацией и ее субъектами (актуальные правовые проблемы). М., 1996г. 104 Овсепян Ж.И. Двусторонние договоры РФ и республик в ее составе. // Северо-Кавказский юридический вестник. 1999г. №4. С. 42.

государственного устройства, иных принципов конституционного строя России, закрепленных в Конституции РФ. История России новейшего времени показывает, что договорные начала в регулировании отношений центра и регионов могли привести к конфедератизации России. Показательно, что в первых договорах о разграничении предметов ведения и полномочий, заключенных в 1994-1995гг. (в том числе и с Кабардино-Балкарией 1 июля 1994г.) осуществлялось перераспределение и предметов ведения России, и предметов совместного ведения РФ и ее субъектов. Однако затем возобладало представление о верховенстве конституционных норм и недопустимости отхода от предусмотренного ими разграничения полномочий.105 В Положении о порядке работы по разграничению предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов РФ и о взаимной передаче осуществления части своих полномочий федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной власти субъектов РФ, утвержденном Указом Президента РФ от 12.03.96г. №370, предусматривалось, что принципы разграничения предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов РФ устанавливаются федеральными законами, а договором разграничиваются полномочия федеральных органов государственной власти и органов государственной власти конкретного субъекта РФ.106 При этом договор не может устанавливать либо изменять конституционный статус субъекта РФ и в договоре не допускается изъятие или перераспределение предметов ведения РФ и предметов совместного ведения РФ и ее субъектов, установленное статьями 71 и 72 Конституции РФ.107 Следующим этапом в унификации предметов ведения и полномочий субъектов России стал федеральный закон от 24.06.99г. №119-ФЗ «О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ», раскрывший содержание принципа конституционного регулирования предметов ведения. Данный закон действовал до июля 2003г. и утратил силу в связи с принятием федерального Варламова Н. Конституционная модель российского федерализма. // Российский федерализм: конституционные предпосылки и политическая реальность. Сб. докладов. М., 2000г. С. 55 106 Собрание законодательства РФ. 1996г. №12. Ст. 1058. 107 Барганджия Б.А. Российский федерализм: разграничение предметов ведения и полномочий. //Социальнополитический журнал. 1996г. №4.

закона от 04.07.03г. №95-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ». Федеральный закон от 24.06.99г. №119-ФЗ в более развернутой форме закрепил принцип верховенства Конституции РФ при разграничении предметов ведения и полномочий. В ст. 3 Закона устанавливалось, что федеральные конституционные законы и федеральные законы, а также конституции, уставы, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, договоры, соглашения не могут передавать, исключать или иным образом перераспределять установленные Конституцией РФ предметы ведения России, предметы совместного ведения. Не могут быть приняты федеральные законы, а также конституции (уставы), законы и иные нормативные правовые акты субъектов России, заключены договоры, соглашения, если принятие (заключение) указанных актов ведет к изменению конституционно - правового статуса субъекта РФ, ущемлению или утрате установленных Конституцией РФ прав и свобод человека и гражданина, нарушению государственной целостности Российской Федерации и единства системы государственной власти в России. Более того, в случае несоответствия положений договоров и соглашений положениям Конституции РФ, федеральных конституционных законов и федеральных законов, принимаемых по предметам ведения РФ и предметам совместного ведения, действуют положения Конституции РФ, федеральных конституционных законов и федеральных законов. В соответствии с данным Законом договор может конкретизировать предметы ведения и полномочия, установленные Конституцией РФ и федеральными законами, а также определять условия и порядок осуществления разграниченных договором полномочий, формы взаимодействия и сотрудничества при исполнении положений договора. При этом договор может быть заключен: а) при прямом указании в федеральном законе по предмету совместного ведения на допустимость заключения договора по данному предмету совместного ведения;

б) при отсутствии федерального закона по предмету совместного ведения - с условием приведения указанного договора в соответствие с федеральным законом по данному предмету совместного ведения после принятия такого федерального закона. Таким образом, договорное разграничение компетенции должно восполнять пробелы федерального законодательства и в любой момент может быть им изменено.

Юридическая значимость договоров в соответствии с этим законом сводится к минимуму. Кабардино-Балкарская Республика заключила подобный договор с Российской Федерацией 1 июля 1994г. Однако данный договор содержит в себе множество нарушений Конституции РФ и федерального законодательства и в феврале 2002г. Парламент КБР дал Президенту республики согласие на денонсацию этого договора. Указом Президента КБР от 14.08.01г. №63 была создана Комиссия при Президенте КБР по подготовке предложений о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов РФ и органами местного самоуправления. Возглавил данную Комиссию вице-президент КБР Г.С. Губин. Аналогичная Комиссия ранее была создана на федеральном уровне при Президенте РФ. Федеральный закон от 04.07.03г. №95-ФЗ в ст.5 установил, что «договоры о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, действующие на день вступления в силу настоящего Федерального закона, подлежат утверждению федеральным законом в течение двух лет со дня вступления в силу настоящего Федерального закона. Соглашения о передаче осуществления части полномочий между федеральными органами исполнительной власти и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации, действующие на день вступления в силу настоящего Федерального закона, закона. подлежат Указанные утверждению договоры и постановлениями соглашения, не Правительства утвержденные Российской в порядке, Федерации в течение двух лет со дня вступления в силу настоящего Федерального установленном настоящим Федеральным законом, прекращают свое действие по истечении указанного срока».108 Рабочая группа по общим вопросам организации органов государственной власти и местного самоуправления Комиссии при Президенте РФ по подготовке предложений о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов РФ и органами местного самоуправления разработала Концепцию разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти, Собрание законодательства РФ. 07.07.03г. №27 (ч.2). Ст. 2709.

органами государственной власти субъектов РФ и органами местного самоуправления (далее - Концепция).Данная Концепция основана на принципах концентрации основного массива регулятивных и контрольных полномочий на федеральном уровне с одновременной децентрализацией исполнительно-распорядительных полномочий, недопустимости произвольного и необоснованного вмешательства в осуществление субъектами РФ принадлежащих им полномочий и т.д. Реализация указанных принципов требует внесения изменений и дополнений в целый ряд федеральных законов и, в первую очередь, в федеральный закон «О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ» и федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ». На современном этапе развития российской государственности стала особенно актуальной задача полной реализации тех положений Конституции РФ, которые затрагивают разграничение предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов РФ. Цель Концепции состоит в их разграничении таким образом, чтобы решение публичной властью стоящих перед ней задач осуществлялось на том уровне власти, который способен сделать это наиболее рационально, прежде всего с точки зрения доступности гражданам социальных услуг. Принципиальным является четкое определение ответственности каждого уровня власти и конкретных органов за осуществление полномочий, прежде всего связанных с реализацией прав граждан. Недопустима ситуация, когда право есть, а кто несет обязанность по обеспечению реализации этого права -неясно. Поэтому должны быть закреплены не только сами полномочия, но и порядок и объемы их осуществления, обязанности по их финансовому и иному ресурсному наполнению, а также санкции за неосуществление или ненадлежащее осуществление полномочий. Конституционному праву гражданина должны корреспондировать подкрепленные механизмом реализации и ответственностью обязанности конкретного органа публичной власти. Концепция исходит из неизменности положений Конституции Российской Федерации, касающихся разграничения предметов ведения и полномочий. Основным Законом предметы ведения уже разграничены. Положения Конституции РФ позволяют федеральному законодателю эффективно осуществлять разграничение полномочий, действуя строго в рамках конституционных предписаний. Более того, он обязан сделать это, имея в виду закрепление за федеральным уровнем власти функций, направленных на обеспечение территориальной целостности, единых стандартов прав человека, единой экономической политики. Не исключаются и договоры (соглашения) как формы уточнения, развития разграничения полномочий, определенных Конституцией РФ и федеральными законами. Соглашения должны выступать в качестве инструмента передачи федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации друг другу осуществления части своих исполнительно-распорядительных полномочий (части 2 и 3 статьи 78 Конституции РФ). В отдельных случаях федеральный центр может признать необходимым установление договором особенностей содержания разграниченных федеральным законом полномочий по предметам совместного ведения. Тогда указанный договор с конкретным субъектом РФ должен быть утвержден федеральным законом. Далее следует остановиться на соотношении правовых систем Российской Федерации и Кабардино-Балкарской Республики. После того как Конституция РФ 1993г. установила право субъектов РФ осуществлять в пределах своего ведения собственное правовое регулирование, включая принятие законов и иных нормативных правовых актов, а также возможность иметь свою Конституцию и законодательство, появились основания говорить о формировании правовых систем субъектов РФ. Но соответствующие проблемы не получили должного теоретического осмысления, а практическое их решение идет трудно, методом проб и ошибок. Наиболее правильной представляется позиция д.ю.н., профессора Мальцева Г.В., который пишет: «Вряд ли можно сомневаться в том, что совокупность правовых норм в различной форме органами государственной власти субъектов федерации, образует правовую систему со всеми чертами и определениями».109 Соотношение правовых систем РФ и КБР – как субъекта РФ – в части их совместного ведения должно базироваться на следующих положениях. 1. Предметом совместного ведения РФ и КБР является вопрос государственной деятельности, решение которого осуществляется на основе полномочий, возложенных как на федеральные, так и на республиканские органы государственной власти.

2.

Федеральные законы, изданные по предметам совместного ведения РФ и КБР имеют прямое действие на территории КБР. Установление республикой какихлибо правил и процедур ратификации федеральных законов, изданных по предметам совместного ведения, не допускается. 3. Законы и иные нормативные правовые акты КБР не могут противоречить федеральным законам, изданным по предметам совместного ведения Федерации и республики. 4. власти. 5. Кабардино-Балкарская Республика вправе осуществлять собственное правовое регулирование по предметам совместного ведения с учетом разграничения полномочий между федеральными и республиканскими органами государственной власти. 6. Целесообразно установить порядок, при котором органы исполнительной издавать по предметам совместного ведения власти РФ и КБР получают право республики. Создавая собственную правовую систему, республика должна учитывать опыт развития федеральной правовой системы, опираться на поддержку и постоянно сотрудничать с федеральными органами государственной власти. Анализируя вопрос о разграничении предметов ведения и полномочий между РФ и Кабардино-Балкарией, нельзя не сказать о создании семи федеральных округов и назначении в них полномочных представителей президента России. Отношение к новой парадигме территориального устройства во власти и в научных кругах неоднозначно. Одни считают, что суть этого решения в укрупнении президентской вертикали в территориях, другие, развивая эту посылку, начинают говорить о создании правительств округов и формировании окружных бюджетов.110 Говоря о создании федеральных округов, В. Кирпичников и Б.Барганджия выделяют три их составляющие: политическую, правовую и экономическую. Политическая составляющая заключается в контроле за реализацией на всех трех Законы и иные нормативные правовые акты КБР, принятые в пределах ее полномочий, являются обязательными для федеральных органов государственной совместные нормативные правовые акты, имеющие прямое действие на территории Мальцев Г.В. Правовая система субъекта РФ. // Государственность и право республики в составе РФ. Ростовна-Дону. 1996г. С.5.

уровнях власти требований, устройства, вытекающих в из конституционной эффективной модели государственного обеспечении деятельности территориальных органов федеральных органов исполнительной власти, обеспечении законности в деятельности органов исполнительной власти и их информационной открытости. Правовая составляющая проявляется в формировании системы, позволяющей своевременно принимать акты органами исполнительной власти субъектов РФ, противоречащие федеральному законодательству. Важнейшей задачей экономической составляющей является сохранение единства экономического пространства страны.111 Однако нельзя признать создание федеральных округов панацеей от всех бед. Опыт показывает, что попытка выстроить вертикаль исполнительной власти с помощью представителей президента в регионах не увенчалась успехом. Правда, в республиках они вообще не вводились, а в остальных регионах России их фактически «съели» местные элиты. По мнению Елисеева Б.П. необходимой мерой для восстановления эффективной вертикали власти является переход к другой конституционной схеме разграничения предметов ведения и полномочий. Схема эта может выглядить так: 1. 2. 3. 4. Предметы ведения, по которым законодательную и исполнительную Предметы ведения, по которым законодательную власть осуществляет Предметы ведения, по которым законодательную и исполнительную Предметы ведения, по которым РФ устанавливает основы власть осуществляет Российская Федерация (предметы исключительного ведения РФ);

РФ, а исполнительную власть осуществляет совместно РФ и ее субъекты;

власть осуществляют совместно РФ и ее субъекты;

законодательства, а субъекты РФ издают законы в соответствии с Основами законодательства РФ и осуществляют исполнительную власть;

5. РФ).112 Предметы ведения, по которым законодательную и исполнительную власть осуществляют субъекты РФ (предметы исключительного ведения субъектов Дядяев В.М., Цыбина Е.А. Современная организация федеральной власти в России. // Вертикаль власти: проблемы укрепления российской государственности в современных условиях. Ростов-на-Дону. 2001г. С.93 111 Кирпичников В., Барганджия Б. Формирование эффективной системы власти и управления в рамках действующей Конституции России. //Федерализм. 2001г. №1. С. 11-42 112 Елисеев Б.П. Договоры и соглашения между РФ и субъектами РФ: решение и порождение проблем. // Государство и право. 1999г. №4. С. 5-12.

Предложенная Елисеевым Б.П. схема разграничения предметов ведения и полномочий не только теоретически возможно, но и практически применимо, в частности, в Австрии. Исключение составляет только третий пункт схемы. При этом необходимо отметить, что в Австрии со времени ее возникновения как самостоятельного государства после первой мировой войны никогда не было крупных трений между федерацией и землями. Такая категория законов как «основы законодательства» имела свой определенный опыт и в прежней СССР. Другую точку зрения на данный вопрос предлагает Дядяев В.М.113 По его мнению для совершенствования системы вертикали власти следует:

- законодательно конкретизировать понятие «единая вертикаль власти» в Российской Федерации;

- свести до минимума в Конституции РФ перечень предметов совместного ведения Федерации, регионов и местного самоуправления, при исчерпывающей законодательной регламентации процедур и инструментов управления и контроля в этой сфере;

- исключить из юридической практики процесс заключения и подписания договоров о перераспределении полномочий между центром и регионами, ограничив эти полномочия только рамками Конституции РФ. Подобное законодательное решение могло иметь место, однако сегодня новая «вертикаль власти» построена на других принципах. Остается надеяться на то, что предложенная Президентом РФ система взаимодействия различных управленческих звеньев является переходной, ибо вся Россия переживает переходный исторический период. Несмотря на то, что предлагаемые в данной главе подходы ограничивают принципы организационной власти самостоятельности не роскошью, и независимости а условием субъектов Федерации от центра, сама политико-правовая ситуация подтверждает, что централизация которую нельзя становится элементарного выживания. При этом необходимо четко представлять ту грань, преступить за ни при каких условиях, чтобы не погубить те ростки реального федерализма и самоуправления, которые только начали приживаться в России. В завершение данного вопроса хотелось бы предложить схему разграничения предметов ведения и полномочий между РФ и КБР. Предметы исключительного ведения Российской Федерации установлены Дядяев В.М., Цыбина Е.А. Указ. соч. С. 96.

статьей 71 Конституции Российской Федерации. Эти предметы не могут быть переданы в ведение субъектов Российской Федерации или в совместное ведение. Регулятивные осуществляться и контрольные полномочия в любом случае должны федеральными органами государственной власти. Недопустима передача осуществления исполнительно-распорядительных полномочий в тех сферах, где она приводила бы к фактическому ослаблению Федерации в решении общегосударственных задач (оборона, безопасность, внешняя политика, международные и внешнеэкономические отношения, защита государственной границы, таможенное дело, обращение с объектами повышенной опасности, обеспечение деятельности федеральных судов, расследование преступлений, функционирование уголовно-исполнительной системы). Осуществление части исполнительно-распорядительных полномочий федеральный закон может возложить на органы исполнительной власти субъекта РФ. Наличие такой возможности вытекает из полноты регулятивных полномочий РФ. Это, в частности, будет служить рационализации государственного управления, а также позволит избежать дублирования функций и органов при осуществлении исполнительно-распорядительных использоваться форма полномочий. Для передачи осуществления орган полномочий по управлению конкретным объектом федеральной собственности может соглашения. Соответствующий федеральный исполнительной власти будет заключать соглашения, если сочтет передачу осуществления полномочия целесообразной. Контроль за осуществлением таких полномочий остается за федеральным уровнем власти. В являются: четкое вычленение в положениях федеральных законов полномочий по предметам ведения РФ (в том числе путем использования строгих правовых дефиниций и отсылок к положениям статьи 71 Конституции РФ);

- определение федеральным законом пределов и форм передачи органам исполнительной власти субъектов РФ осуществления исполнительнораспорядительных полномочий федеральных органов, а также форм контроля со стороны федерального центра за осуществлением этих полномочий. этой сфере наиболее важными направлениями деятельности по реформированию разграничения и последующего осуществления полномочий Предметы совместного ведения РФ и ее субъектов установлены частью 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации. Она содержит их обширный перечень, что затрудняло выработку унифицированной подходов к разграничению полномочий. Ключевыми в решении этого вопроса должны стать положения пункта «в» статьи 71 и пункта «б» части 1 статьи 72 Конституции, согласно которым федеральный центр обладает полномочиями по регулированию и защите прав и свобод. Тем более статья 18 Конституции РФ провозглашает права и свободы человека и гражданина определяющими смысл и содержание деятельности всех ветвей и уровней власти. Поэтому в случае необходимости и при наличии политической воли Российская Федерация вправе возложить на себя всю полноту регулятивных полномочий по предметам совместного ведения, что однозначно подтверждено правовыми позициями КС РФ. При этом федеральный центр обладает практически неограниченными возможностями для законодательного определения полномочий федеральных органов государственной власти, а следовательно (по остаточному принципу), и полномочий органов государственной власти субъектов Российской Федерации. Федеральными актами по предметам совместного ведения должны "перекрываться" все предметы совместного ведения. Федеральное регулирование может быть не только основополагающим, но и в достаточной степени детальным, что позволит обеспечивать прямое действие федерального федерального закона. Вне рамок законодательного регулирования принимаются акты субъектов Российской Федерации, не противоречащие федеральным законам. Определение целесообразных пределов правового регулирования предметов совместного ведения на федеральном уровне должно осуществляться в ходе федерального законодательного процесса. Существующая модель участия субъектов РФ в принятии федеральных законов представляется оптимальной. Так, Совет Федерации является специально созданной в целях выявления консолидированного мнения субъектов Российской Федерации палатой парламента. Кроме того, инициативу и самостоятельность органов государственной власти субъектов Российской Федерации обеспечивает их право принимать по предметам совместного ведения собственные законы до появления соответствующих федеральных актов. Это право "опережающего законодательствования" проистекает из федеративной природы государства и признано соответствующим Конституции РФ в правовых позициях КС РФ. Пределы опережающего регулирования актами субъектов Российской Федерации не могут толковаться излишне широко. Основной массив федерального правового регулирования по предметам совместного ведения должен осуществляться в форме федеральных законов. По общему порядки правилу, и невозможно более разграничение детально, чем полномочий законы, подзаконными федеральными актами. В то же время, могут быть приняты стандарты, нормативы, регламенты, регламентирующие осуществление исполнительно-распорядительных полномочий. Они являются прерогативой исполнительной власти. Указанные акты должны приниматься либо по прямому указанию в федеральных законах, содержащих основы этих стандартов, нормативов, порядков и регламентов, либо в том случае, когда иначе осуществление закрепленных в законе исполнительно-распорядительных полномочий в силу пробельности правового регулирования невозможно. В части конституционных прав граждан (например, право на пенсию) все правовое регулирование должно осуществляться законом, если это не создает непреодолимых препятствий для правоприменения. Исполнительно - распорядительные полномочия по предметам совместного ведения должны быть возложены, в основном, на органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, как более близкие, из государственных органов, к населению. Допускается и передача осуществления государственных полномочий органам местного самоуправления в установленном порядке. Исключением является деятельность правоохранительных органов (органов внутренних дел, юстиции и так далее), чья система должна быть федеральной. В случае выполнения органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации исполнительно-распорядительных полномочий, установленных федеральными законами, соответствующие федеральные органы исполнительной власти, исходя из конституционного принципа единства системы исполнительной власти (часть 2 статьи 77 Конституции РФ), вправе: давать соответствующим органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации обязательные для исполнения предписания, направленные на исполнение их обязанностей, закрепленных за ними федеральными законами. Возможность давать предписания и ее пределы должны быть полно и четко определены федеральными законами и не должны влечь возложение на органы государственной власти субъектов РФ новых обязанностей на основе решения федеральных ведомств;

-осуществлять за пределами стандартов, нормативов, порядков и регламентов, утвержденных Правительством РФ, при их недостаточности (до их восполнения) соответствующее регулирование;

- обеспечивать надзор за надлежащим осуществлением полномочий органами исполнительной власти субъектов РФ, что не исключает общего надзора через специализированные власти. Данная территориальных создавать модель органов позволяет федеральных органы, значительно органов сократить количество власти. Но исполнительной органы. Такой контроль может быть возложен на территориальные органы соответствующих федеральных органов исполнительной федеральные органы исполнительной власти должны сохранять возможность территориальные осуществляющие непосредственные исполнительно-распорядительные полномочия по предметам совместного ведения, установленные федеральными законами, если органы исполнительной власти субъектов РФ не выполнят обязанности по осуществлению этих полномочий. Федеральный закон может прямо предусматривать отдельные сферы или отдельные полномочия, где требуется создание территориальных органов. В этой сфере наиболее важными направлениями деятельности по совершенствованию разграничения и последующего оптимального осуществления полномочий являются:

- более четкое закрепление в Федеральном законе "О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ" ведения;

- следование этой модели в отраслевом законодательстве;

- введение в законодательные рамки прав органов исполнительной власти в области нормотворчества, устранение совмещения регулятивных, исполнительно распорядительных и контрольных функций в одном органе. Статья 73 Конституции РФ устанавливает, что вне пределов ведения РФ и полномочий РФ по предметам совместного ведения субъекты РФ обладают всей описанной модели взаимоотношений Российской Федерации и ее субъектов по предметам совместного полнотой государственной власти. По предметам исключительного ведения субъектов РФ им принадлежит вся полнота регулятивных и исполнительно-распорядительных полномочий, и они же должны осуществлять контрольные полномочия. То есть, по общему правилу осуществление исполнительно-распорядительных полномочий по вопросам ведения КБР должно осуществляться органами исполнительной власти КБР. Также вызывает много споров практика разграничения предметов ведения и полномочий между РФ и ее субъектами по вопросам местного самоуправления. Вопросы организации и деятельности местного самоуправления в РФ регулируются следующими нормативными правовыми актами: ст. 3, 12, 32, п. «н» ст. 72, 130-133 Конституции РФ, Законом РФ от 06.07.91г. №1550-1 «О местном самоуправлении в РФ», Федеральным законом «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» от 28.08.95г. №154-ФЗ, Федеральным законом «Об обеспечении конституционных прав граждан РФ избирать и быть избранными в органы местного самоуправления» от 26.11.96г. №138-ФЗ, Федеральным законом «О финансовых основах местного самоуправления в РФ» от 25.09.97г. №126-ФЗ, Федеральным законом «О ратификации Европейской хартии местного самоуправления» от 11.04.98г. №55-ФЗ. Правовую основу местного самоуправления в КБР составляют: ст. 4,12,36, п. «г» ст.69, п. «р» ст. 70, 86, 128-131 Конституции КБР, Закон КБР «О местном самоуправлении в КБР» от 18.10.95г. №21-РЗ, Закон КБР «О статусе депутата Совета местного самоуправления в КБР» от 06.07.96г. №12-РЗ, Закон КБР «О финансовых основах местного самоуправления в КБР» от 28.05.99г. №17-РЗ, Закон КБР «О наделении органов местного самоуправления КБР отдельными государственными полномочиями» от 26.10.99г. №38-РЗ, Закон КБР «О выборах депутатов советов местного самоуправления» от 25.08.01г. №89-РЗ. На протяжении последних лет ученые, общественные и политические деятели в России говорили о необходимости реформы местного самоуправления в РФ. В конце мая 2002 года была утверждена концепция о разграничении полномочий между органами государственной власти и органами местного самоуправления. В июле 2002г. была создана рабочая группа по подготовке проекта Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления». В сентябре состоялись слушания в Государственной Думе по проблемам этого закона. Проект обсуждался практически во всех регионах в той или иной форме. Он был одобрен сессией Конгресса муниципальных образований, Государственным Советом РФ. Состоялась научно-практическая конференция в Совете Федерации. Совет Федерации по своей инициативе вместе с Аппаратом Президента проводил слушания концепции в федеральных округах Российской Федерации с приглашением представителя законодательных, исполнительных органов Российской Федерации, руководителей муниципальных образований, исполнительной и представительной ее части. И, наконец, 06.10.03г. данный закон был принят. Согласно ст. 83 нового федерального закона он за исключением отдельных положений вступает в силу с 1.01.06г. Анализируя положения нового федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» с точки зрения разграничения полномочий между РФ и ее субъектами, следует отметь следующее. Во-первых, объем законодательного регулирования в новом Законе по сравнению с предыдущим Законом вырос более, чем вдвое. Закон будет насчитывать 86 статей вместо 62. Статьи, в основном, стали значительно более обширными по содержанию. При этом изучение Закона показывает, что в нем значительно сократилось количество предметов законодательного регулирования субъектов РФ по вопросам организации местного самоуправления. Возникает вопрос о том, не нарушает ли такой возросший объем правового регулирования положения Конституции РФ в части, относящей к совместному ведению РФ и ее субъектов общие принципы организации местного самоуправления (п. «н» ч.1 ст.72 Конституции РФ). Однако из этого положения Конституции отнюдь не следует, что подробная регламентация организации местного самоуправления находиться находится в в рамках ведении общих субъектов принципов Федерации. его Напротив, а законодательная регламентация организации местного самоуправления может целиком организации, конкретизирующее регулирование организации местного самоуправления является прерогативой самих местных сообществ (например, исходя из нормы ч.1 ст.131 Конституции РФ о самостоятельности населения в определении структуры органов местного самоуправления). В сфере совместного ведения Российская Федерация, по сути дела, имеет всю полноту власти, в том числе по определению и своих полномочий, и полномочий субъектов РФ. Так, Постановлением Конституционного Суда от 9 января РФ возможность определения федеральным законом полномочий органов государственной власти была подтверждена. Там, в частности, была выражена следующая правовая позиция: "Согласно статье 11 (часть 3) Конституции РФ разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ осуществляется Конституцией РФ, Федеративным и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий. Федеральный закон как нормативный правовой акт общего действия, регулирующий те или иные вопросы (предметы) совместного ведения, определяет права и обязанности участников правоотношений, в том числе полномочия органов государственной власти, и тем самым осуществляет разграничение этих полномочий. Из статей 11 (часть 3), 72 (пункты “в”, “г”, “д” и “к” части 1), 76 (части 2 и 5) и 94 Конституции РФ следует, что Федеральное Собрание вправе осуществлять законодательное регулирование вопросов, относящихся к данным предметам совместного ведения, определять соответствующие конкретные полномочия и компетенцию органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации" (абзацы третий и шестой пункта 4 мотивировочной части). Фактическое ограничение регулятивных полномочий субъектов РФ в этой сфере путем установления норм федерального уровня, допускающих определенную вариативность принятия решения самими органами местного самоуправления, служит защите принципа самостоятельности населения в определении структуры местного самоуправления. Кроме того, подробное федеральное законодательное регулирование направлено на устранение недостатков действующих федеральных законов, прежде всего базового Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», которые, как показывает практика, не обеспечивают решение стоящих перед ними задач создания действительно эффективно работающего местного самоуправления, не содержат конкретных путей реализации и действенного механизма «самозащиты». Вместе с тем из федеративной природы взаимоотношений Российской Федерации и ее субъектов вытекает «… недопустимость произвольного присвоения органами государственной власти Российской Федерации всей полноты полномочий по предметам совместного ведения, т.е. без учета интересов субъектов Российской Федерации и места их органов власти в системе публичной власти» (такая правовая позиция выражена Конституционным Судом в Постановлении от 11.04.00 г. № 6-П по делу о проверке конституционности отдельных положений пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 21 и пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре РФ"). Заметим, что новый закон не исключает полномочия субъектов РФ по регулированию организации местного самоуправления.

В частности, именно субъекты РФ окончательно решают такой принципиальный вопрос как «нарезка» своей территории на муниципальные образования с учетом установленных федеральным законом критериев. Необходимо отметить, что исходя из положений части 3 статьи 55 Конституции РФ, только федеральный закон может, в той мере, в которой это необходимо для обеспечения права граждан на осуществление местного самоуправления, а также для обеспечения демократичности и эффективности местного самоуправления как одной из основ конституционного строя, осуществить подробное законодательное регулирование по вопросам организации местного самоуправления, ограничив тем самым соразмерно указанным целям права местных сообществ, что, как будет показано ниже, и осуществляется проектом федерального закона. В то же время, некоторые формулировки самого закона, касающиеся разграничения полномочий, вызывают определенные сомнения. Так, в пункте 1 статьи 6 закона сказано, что «к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации в области местного самоуправления относится правовое регулирование вопросов организации местного самоуправления в субъектах Российской Федерации в случаях и порядке, установленных настоящим Федеральным законом. А, как отмечалось выше, к ведению государственной власти в части местного самоуправления относится установление общих принципов организации местного самоуправления, но никак не регулирование его организации. Еще более опасно в аспекте возможного вмешательства в осуществление местного самоуправления положение пункта 2 той же статьи (и аналогичное положение пункта 2 статьи 5), согласно которому осуществление исполнительно-распорядительных и контрольных полномочий органами государственной власти субъектов Российской Федерации в отношении РФ, муниципальных только в образований и и органов местного настоящим самоуправления Конституцией допускается случаях порядке, установленных федеральными конституционными законами, Федеральным законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними законами субъектов РФ. Фактически, эта норма позволяет органам государственной власти субъектов Российской Федерации предусматривать законами субъекта РФ прямое административное воздействие на органы местного самоуправления, что недопустимо.

Статья 75 нового федерального закона предусматривает, что отдельные полномочия органов местного самоуправления могут быть временно возложены на органы государственной власти субъектов Российской Федерации в случаях, если решения органов местного самоуправления создают угрозу массового нарушения прав и свобод человека и гражданина, угрозу жизни, здоровью и безопасности граждан. Решение о временном возложении на органы государственной власти субъекта Российской должностным государственной Федерации лицом власти) соответствующих (руководителем субъекта полномочий высшего на принимается основании высшим органа исполнительного Федерации обращения представительного органа местного самоуправления или решения представительного (законодательного) органа государственной власти субъекта РФ, принимаемого большинством не менее двух третей голосов от установленного числа депутатов. При этом не предусмотрены механизмы судебного подтверждения соответствующих угроз, что фактически делает принятие на себя органами государственной власти временного исполнения полномочий органов местного самоуправления произвольным. Между тем принятие судебного решения требует не больше времени, чем принятие решения представительного органа. В конце-концов, предусматривается же судебный порядок принятия решений о проведении оперативно-розыскных действий. Проблема не снимается последующим обжалованием в суд соответствующих решений органов государственной власти субъектов Российской Федерации, так как в случае наличия конфликта между органами государственной власти и органами местного самоуправления, что нередко имеет место, за короткое время осуществления полномочий местного самоуправления органами государственной власти может быть поставлено под сомнение их дальнейшее эффективное осуществление. Законом предусмотрено, что в случае, если вследствие решений, действий (бездействия) органов местного самоуправления возникает просроченная задолженность муниципальных образований по исполнению своих долговых и (или) бюджетных обязательств, определенная в порядке, установленном Бюджетным кодексом РФ, превышающая 30 процентов собственных доходов бюджета муниципального образования в отчетном году, в соответствующем муниципальном образовании по ходатайству высшего должностного лица (руководителя высшего исполнительной органа государственной власти) субъекта Российской Федерации и (или) представительного органа муниципального образования, главы муниципального образования решением арбитражного суда субъекта Российской Федерации вводится временная финансовая администрация на срок до одного года. Отметим, что данная норма вводится в действие только через два года после того, как должна вступить в силу новая финансовая основа местного самоуправления, что является гарантией прав местного самоуправления. Однако необходимо установить дополнительную гарантию – распространить эту норму только на задолженность, возникшую после начала функционирования новой финансовой основы местного самоуправления. Общий вывод, который можно сделать на основании изучения нового федерального закона, следующий. Во-первых, сам закон содержит достаточно сбалансированное правовое регулирование, направленное на повышение правовых гарантий осуществления местного самоуправления. Во-вторых, есть некоторые положения закона, применение которых может привести к их интерпретации как противоречащих Конституции РФ и Европейской хартии местного самоуправления, хотя имеется возможность их конституционного истолкования и применения. Втретьих, ряд положений, прежде всего из «Переходных положений» закона, действительно, достаточно спорен с точки зрения соответствия вышеуказанным правовым актам. Предлагаемые подходы и принципы разграничения полномочий органов публичной власти "по вертикали и горизонтали", по нашему мнению, позволяют постепенно, без радикальных трансформаций, не разрушая сложившуюся систему органов публичной власти, упорядочить их деятельность, разграничив одновременно и ответственность каждого из органов в сфере своего ведения. Очевидно, что предполагаемая работа в большей степени будет связана с систематизацией и детализацией полномочий органов публичной власти, прежде всего правовых актов федерального уровня, что связано с необходимостью выполнения огромного объема работ, по меньшей мере, в пределах 300 федеральных законов.114 Однако, как показывают предварительные результаты деятельности Комиссии при Президенте РФ по подготовке предложений о разграничении вопросов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Федерации и органами местного самоуправления, такие работы в высшей степени необходимы.

3.2. Гарантии конституционного статуса КБР как субъекта РФ. Формы участия в реализации функций федеральной государственной власти. Неотъемлемым элементом конституционно-правового статуса КабардиноБалкарии как субъекта России являются гарантии его прав. В Конституции РФ отсутствует не только глава или отдельная статья, посвященная гарантии прав субъектов Федерации, но и само понятие «гарантии прав субъектов РФ». Поэтому выделение гарантий из норм Конституции возможно лишь посредством толкования. Анализ норм Конституции России позволяет выделить несколько конституционных субъектов РФ: гарантии обеспечения прав субъектов РФ;

гарантии охраны прав субъектов РФ;

гарантии защиты прав субъектов РФ;

гарантии восстановления прав субъекта РФ.115 гарантий прав республики как субъекта групп федеративных правоотношений. Так, Лебедев А.Н. выделяет следующие группы гарантий прав Так, гарантии охраны предназначены, во-первых, для предупреждения, вовторых, для выявления возможных нарушений конституционных прав республики со стороны федеральных органов государственной власти.116 Для предупреждения нарушения прав республики Конституция РФ предусматривает:

- право республики голосовать в Совете Федерации против одобрения федерального (федерального конституционного) закона, нормы которого, по мнению республики, нарушают его конституционные права;

- право республики участвовать в процедуре назначения членов Конституционного Суда России в целях подбора такого состава судей, который бы обеспечивал их беспристрастность, объективность как при разрешении юридических конфликтов с федеральными властями, так и при проверке нормативных актов Федерации и субъекта РФ на соответствие Конституции РФ.

Дементьев А.Н. Разграничение предметов ведения и полномочий в системе организации публичной власти по «вертикали». //Гражданин и право. 2002г. №5. С. 23. 115 Лебедев А.Н. Статус субъекта Российской Федерации (основы концепции, конституционная модель, практика). М., 1999г. С. 158. 116 Ливерецкий А.А. О статусе субъекта РФ. // Правоведение. 2000г. №2. С. К гарантиям выявления возможных нарушений прав республик Конституция РФ относит:

- право республики требовать от Президента РФ надлежащего исполнения своей конституционной обязанности гаранта Конституции России (ч.1 ст. 80). Это предполагает осуществление главой государства постоянного контроля за конституционностью издаваемых правовых актов и действий федеральных органов государственной власти по отношению к субъектам РФ, а также современное реагирование в случае выявления нарушений их прав;

- право органа законодательной власти республики обращаться с запросом в Конституционный Суд РФ (ст. 125 Конституции РФ, ст. 100 Конституции КБР);

- право судов КБР при предположении, что федеральный закон, который применен или подлежит применению в конкретном деле, нарушает права республики, направлять запрос в Конституционный суд РФ о проверке его конституционности. Следующую группу гарантий образуют права республики, направленные на защиту своих прав в случае нарушения их федеральными властями. Права КабардиноБалкарской Республики на защиту могут быть реализованы в правопритязании к компетентным федеральным органам в целях признания актов, действий конкретных федеральных органов нарушением прав республики с последующим восстановлением его прав. Анализ норм Конституции РФ позволяет выделить два способа защиты субъектом РФ своих прав: 1. Несудебная защита, которая реализуется посредством обращения к с требованием использовать согласительные процедуры для разрешения разногласий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъекта РФ (ч.1 ст. 85 Конституции РФ);

с требованием («ожиданием») использовать право «отлагательного» вето в случае принятия Государственной думой и Советом Федерации федерального закона, нарушающего права субъекта РФ. 2. Судебная защита, которая реализуется посредством обращения в Конституционный суд РФ:

- органов государственной власти субъекта РФ в случае недостижения согласованного решения в ходе согласительных процедур у Президента РФ;

Президенту РФ как гаранту Конституции России:

- органов государственной власти субъекта Российской Федерации при споре о компетенции с органами государственной власти Российской Федерации;

- органов законодательной и исполнительной власти субъекта РФ с запросом о проверке конституционности федеральных законов, нормативных актов Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ;

- судов субъекта РФ с запросом о проверке конституционности федерального (федерального конституционного) закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле.117 Одной из гарантий соблюдения конституционных прав Кабардино-Балкарии является представительство республики в федеральных органах государственной власти. Можно выделить следующие виды представительства в федеральных органах государственной власти и участия в реализации федеральной государственной политики: 1. Право представительства в Совете Федерации. Кабардино-Балкария как субъект Российской Федерации вправе иметь представительство в Совете Федерации. Федеральный закон от 5.08.00г. №113-ФЗ «О порядке формирования Совета Федерации ФС РФ» устанавливает, что в Совет Федерации входят по два представителя от каждого субъекта Российской Федерации: по одному от законодательного (представительного) и исполнительного органов государственной власти субъекта РФ. В соответствии с п. «о» ст. 81 Конституции КБР Президент КабардиноБалкарской Республики назначает представителя Кабардино-Балкарской Республики в Совете Федерации ФС РФ от исполнительного органа государственной власти КБР в порядке, предусмотренном федеральным законом. 2.Право законодательного органа республики (Парламента КБР) участвовать в федеральном законотворческом процессе. Можно выделить следующие права Парламента КБР в этом направлении :

- права законодательной инициативы в Государственной Думе РФ;

- право вносить в Государственную думу предложения о пересмотре, внесении поправок и изменений в Конституцию РФ;

Лебедев А.Н. Указ. соч. С. 162- - право органа законодательной власти участвовать в процедуре принятия поправок к главам 3-8Конституции РФ, после рассмотрения их палатами Федерального Собрания;

- право принимать законы и иные нормативные правовые акты по предметам совместного ведения РФ и ее субъектов. Однако, здесь следует отметить, что в Государственную Думу поступает много предложений от субъектов Федерации по внесению изменений в действующие законодательные акты РФ, однако они фактически не оказывают влияния на процесс федерального законотворчества. По мнению, председателя Совета Республики Парламента КБР З. Нахушева, есть два аспекта этой проблемы. С одной стороны, многие законодательные инициативы, действительно, не выдерживают никакой критики, так как их содержание не может претендовать на федеральное звучание. С другой стороны, иногда по ряду вопросов региональное законодательство на порядок опережает федеральное. К разряду последних З. Нахушев относит Закон КБР «О местном самоуправлении».118 3. Постоянное представительство Президенте РФ Согласованию интересов Российской Федерации и ее субъектов исполнительной ветви власти способствует взаимодействие в рамках представительств Кабардино-Балкарской Республики при субъектов Федерации при Президенте и Правительстве РФ. Представитель субъекта Федерации имеет право выступать от имени соответствующего субъекта перед Президентом, в Правительстве Российской Федерации, федеральных министерствах и ведомствах. Согласно ст. 81 Конституции КБР Президент республики назначает и освобождает от должности постоянного представителя КБР при Президенте РФ. Указом Президента КБР от 19.10.99г. №70 постоянным представителем КабардиноБалкарской Республики при Президенте РФ назначен Шогенов М.М. 4. Совет законодателей РФ. Несколько лет в России вынашивалась идея создания Совета законодателей. Както предпринималась попытка создать его при Государственной думе, но из-за неопределенности осуществлять статуса, без которого депутаты общественной организации трудно свои функции, Кабардино-Балкарии отказались присоединиться к нему. После создания ассоциаций законодателей при округах Кабардино-Балкарская правда. 28 мая 2002г.

парламентарии вновь вернулись к этой идее. В конце мая 2002г. в г. Москве состоялась встреча руководителей законодательных (представительных) органов субъектов РФ с Председателем Совета Федерации Федерального Собрания РФ С. Мироновым. Идею создания Совета законодателей поддержал и Президент России В. Путин. Руководители законодательных органов субъектов Федерации выразили пожелание, чтобы новый совещательный орган (как и Государственный Совет) действовал при Президенте РФ. Цель создания Совета – улучшение взаимодействия законодательных органов субъектов РФ с Федеральным Собранием и его палатами. Обосновывая необходимость функционирования Совета законодателей именно при Президенте России, председатель Совета Республики Парламента КБР З. Нахушев отметил, что и совещательный орган руководителей исполнительных органов власти субъектов Федерации – Государственный Совет- действует при президенте РФ. Это логично, так как Президент России – глава всего государства, а не отдельной ветви власти.119 5. Государственный Совет РФ. Указом Президента РФ от 1 сентября 2000г. №1602 был создан Государственный совет Российской Федерации. Этим же указом было утверждено Положение о Государственном Совете РФ. Государственный совет РФ является совещательным органом, содействующим реализации полномочий главы государства по вопросам обеспечения согласованного функционирования и взаимодействия органов государственной власти. К основным задачам Государственного Совета отнесено:

- содействие реализации полномочий Президента РФ по вопросам обеспечения согласованного функционирования и взаимодействия органов государственной власти;

- обсуждение имеющих особое государственное значение проблем, касающихся взаимоотношений Российской Федерации и ее субъектов, важнейших вопросов государственного строительства и укрепления основ федерализма, внесение необходимых предложений Президенту РФ;

- обсуждение вопросов, касающихся исполнения (соблюдения) федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Федерации, органами местного самоуправления, их должностными лицами Кабардино-Балкарская правда. 28 мая 2002г.

Конституции РФ, федеральных конституционных законов, федеральных законов, указов и распоряжений Президента РФ, постановлений и распоряжений Правительства РФ, и внесение соответствующих предложений Президенту РФ;

- содействие Президенту России при использовании им согласительных процедур для разрешения разногласий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов РФ, а также между органами государственной власти субъектов РФ. Членами Государственного совета являются по должности высшие должностные лица (руководители высших исполнительных органов государственной власти) субъектов РФ. Для решения оперативных вопросов формируется президиум Государственного совета в составе семи членов Государственного совета. Персональный состав президиума определяется Президентом РФ и подлежит ротации один раз в полгода. Заседания Государственного совета проводятся регулярно, как правило, не реже одного раза в три месяца. По решению председателя Государственного совета могут проводиться внеочередные заседания Государственного совета.120 Внушительный перечень гарантий прав республики свидетельствует о том, что в Конституции РФ этому элементу конституционного статуса республики уделено достаточное внимание, по крайней мере с точки зрения количества гарантий. Однако количество не всегда предполагает качество. В настоящее время трудно оценить эффективность всех гарантий прав республики. Некоторые из них используются, другие нет. Непредвзятый анализ практики федеративных правоотношений показывает, что гарантии прав субъектов РФ малоэффективны. Конституция РФ пока не в состоянии защитить права субъектов Федерации от произвольного вмешательства федеральных властей. Основаниями для этого вывода являются следующие доказательства: 1. Конституция РФ в качестве гарантий охраны, выявления нарушений конституционных прав субъекта РФ не предусматривает учреждение специального контрольного или надзорного органа. Очевидно «отцы-основатели» Конституции РФ посчитали, что этим органом будет гарант Конституции РФ Президент РФ. Действительно, из толкования ст. 80 следует, что Президент РФ обязан осуществлять постоянный контроль за конституционностью правовых актов органов Положение о Государственном Совете РФ. // Собрание законодательства РФ. 4.09.00г. №36. Ст.3633.

государственной власти Российской Федерации. Логично предположить, что для этой цели указами Президента РФ созданы многочисленные контрольные органы, подразделения в Администрации Президента РФ, при Президенте РФ, в Министерстве юстиции РФ и т. д. Однако анализ их деятельности показывает, что она в основном нацелена на выявление нарушений Конституции РФ, федеральных законов, указов Президента РФ со стороны субъектов РФ, а не федеральных органов государственной власти. Таким образом, выявление нарушений прав субъектов РФ со стороны Российской Федерации в основном дело рук самих субъектов РФ. 2. Часть 2 статьи 85 Конституции РФ предусматривает право Президента РФ приостанавливать действие актов органов исполнительной власти субъектов РФ в случае противоречия этих актов Конституции РФ и федеральным законам, международным обязательствам России или нарушения прав и свобод человека и гражданина до решения этого вопроса соответствующим судом. Данное положение также закрепляется в 29 Федерального закона от 6 октября 1999 года "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти в субъектах РФ". Согласно этой статье Президент РФ вправе приостанавливать действие акта высшего должностного лица субъекта РФ, а также действие акта органа исполнительной власти субъекта РФ в случае противоречия этого акта Конституции РФ. Данное право Президента России проистекает из его статуса гаранта Конституции, прав и свобод человека и гражданина, из принципов единства системы государственной власти и единства системы исполнительной власти. Однако названная норма не гарантирует субъектам РФ той степени самостоятельности, которая фиксируется в других положениях Основного закона. Дело в том, что ч.2 ст.77 Конституции РФ устанавливает единую систему исполнительной власти лишь в пределах ведения РФ и полномочий РФ по предметам совместного ведения РФ и ее субъектов. Из этого вытекает, что Президент вправе реализовывать свои полномочия лишь в указанных пределах, тогда как ч.2 ст. 85 значительно расширяет его прерогативу. Поскольку в рассматриваемой норме говорится о возможности главы государства приостанавливать действие актов исполнительной власти субъектов РФ в случае их противоречия не только Конституции РФ, но и федеральным законам, то в данном случае не исключена возможность «вторжения» Президента в права того или иного региона при принятии закона по вопросам собственного ведения субъектов РФ. Однако согласно ч.4 и 6 ст.76 Конституции РФ в случае противоречия между федеральным законом и нормативно-правовым актом субъекта РФ, изданным в пределах его ведения, действует нормативно-правовой акт субъекта РФ. Таким образом, Конституция, как справедливо указывает М.С. Саликов, оставляет место для вольного и невольного произвола по отношению к субъектам Федерации.121 Пожалуй, можно согласиться с рекомендацией ученого изъять из ст.85 ч.2, оставив лишь часть 1, предусматривающую возможность использования Президентом согласительных процедур для разрешения разногласий между федеральными и региональными государственными органами. В то же время можно предложить более гибкий вариант, предусматривающий редакциюч.2 ст.85, исключающую из нее положения о несоответствии федеральным законам. 3. Конституция РФ не устанавливает ответственность федеральных органов государственной власти за нарушение прав субъектов РФ. Поэтому очевидно, что нарушения прав субъектов РФ со стороны Российской Федерации будут продолжаться и впредь. 4. В Конституции РФ неопределенно сформулированы положения о восстановлении права субъекта РФ после признания Конституционным Судом РФ акта РФ неконституционным в случае спора о компетенции. Таким образом, конституционная модель гарантий прав субъекта РФ пока несовершенна, пробельна, противоречива и в целом не завершена. Для придания системе гарантий завершенности и эффективности представляется возможным: 1. Изменить диспозитивную норму о возможности отмены Президентом РФ акта Правительства РФ в случае его противоречия Конституции РФ на императивную норму «отменяет». Возможен и иной вариант - включение в Федеральный конституционный закон «О Правительстве Российской Федерации» как диспозитивной, так и императивной нормы. Однако ст. 33 этого Закона лишь воспроизводит прежнее конституционное положение". 2. Представляется целесообразным введение института конституционного надзора за конституционностью федеральных законов, нормативных актов Президента РФ и Правительства РФ. Конституционный надзор в отличие от контроля не предполагает Саликов М.А. Проблемы науки конституционного права. Екатеринбург, Стр. 209.

отмену или приостановление правовых актов. Его функция: выявление нарушения, направление органу, издавшему неконституционный акт, протеста или представления. Эту функцию вполне можно возложить на прокуратуру РФ. Представляется вообще странным, что единственный государственный орган, специально предназначенный для надзора за исполнением законов, отстранен от надзора за конституционностью федеральных актов. Вероятно, назрела и необходимость предоставить Генеральному прокурору право обращения в Конституционный Суд РФ с запросом о проверке конституционности нормативных актов Российской Федерации и субъектов РФ. 3. Наверное следует подумать и об усилении влияния субъектов РФ при принятии решений на федеральном уровне. Возможно, одной из форм следовало бы избрать назначение в состав Правительства РФ министрами «без портфеля» высших должностных лиц, глав исполнительной власти субъектов РФ. Такой шаг одновременно снял бы проблемы и с формированием Совета Федерации, и с исполнением актов Правительства РФ, и с дисциплинарной ответственностью руководителей органов исполнительной власти субъектов РФ. Первым шагом в этом направлении стало создание Государственного совета РФ – совещательного органа при Президенте РФ, в который вошли главы субъектов РФ. 3.3. Конституционная ответственность КБР как субъекта РФ. Наряду с конституционным разграничением предметов ведения и полномочий Российской Федерацией и Кабардино-Балкарией, установлением гарантий республики как субъекта Федерации, закреплением в Конституциях РФ и КБР основных правовых форм реализации властных полномочий важнейшим элементом, характеризующим конституционных основы взаимоотношений между Россией и Кабардино-Балкарией является конституционная ответственность Кабардино-Балкарской Республики. Данная проблема в настоящее время недостаточно разработана как на уровне федерального конституционного регулирования, так и в текущем законотворчестве. В немалой степени причиной тому является теоретическая неразработанность в российской юридической науке вопроса о конституционной ответственности сторон федеративных отношений. Вместе с тем можно констатировать, что в последние годы существенно расширилась сфера конституционной ответственности. Федеральная власть впервые активно заявила о своих притязаниях на осуществление исходного правового регулирования нормативов и механизмов конституционной ответственности органов и должностных лиц публичной власти субъектов РФ и местного самоуправления по «вертикали» и «горизонтали» власти. Свидетельством тому являются: «Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти в субъектах РФ» от 6.10.99г. (с изменениями и дополнениями от 29.07.00г. и 08.02.01г.);

федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в федеральных закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» от 04.08.00г., а также ряд законопроектов, внесенных в Государственную Думу Федерального Собрания РФ по обозначенной тематике, в частности, «Об ответственности органов государственной власти и их должностных лиц за несоблюдение Конституции РФ, законов и неисполнение решений федеральных судов» и др.122 Расширение масштабов конституционной ответственности в России актуализирует научные исследования этого государственно-правового института в российской юриспруденции. Так, в научной литературе по данному направлению можно выделить работы таких авторов как, К.С. Бельский («Разделение властей и ответственность в государственном управлении»), И.Н. Барциц, («Федеральное вмешательство: основание и вмешательства»), Н.М. механизмы». «России нужен институт федерального Колосова («Конституционная ответственность самостоятельный вид юридической ответственности», «Конституционные санкции»), А.А. Кондрашов («Конституционно-правовая ответственность субъектов РФ: вопросы теории и законодательного регулирования в РФ»), Ж.И. Овсепян («Критерии конституционной ответственности»), И.А. Умнова («Конституционные основы современного В российского федерализма»), выделяются Д.Т.Шон два («Конституционная понимания ответственность») и др. юридической литературе направления юридической ответственности: как последствия правонарушения и как осознанного выполнения правовых обязанностей. Отсюда возникает проблема существования двух аспектов юридической ответственности: проспективного (позитивного) и ретроспективного (негативного). Так, многие сторонники позитивной ответственности Овсепян Ж.И. Критерии конституционной ответственности РФ. // Северо-Кавказский юридический вестник. 2001г. №4.

доказывали, что любая отраслевая ответственность может выступать не только в качестве отрицательной оценки государством лица, совершившего правонарушение, но и как "необходимость отвечать за свое юридически значимое поведение", как "чувство долга", "обязанность совершать действия, соответствующие закону";

тогда как другие авторы считали, что такой подход приводит к смешению в понятии ответственности блага (следования долгу), неизбежного зла (последствия нарушения долга), предпосылки нормальной деятельности (осознание долга), результата очевидных аномалий (пренебрежения долгом), и обязанность совершать действия, предусмотренные законом, отождествляется с последствиями ее неисполнения. Таким образом, только государственное принуждение в виде лишений и обременений для правонарушителя может рассматриваться как ответственность (в негативном смысле). Данный подход вбирает в себя основания ответственности, реализацию и последствия применения государственно - принудительных мер. Особенности конституционно - правовой ответственности можно изложить следующим образом. Во-первых, сфера применения - меры ответственности реализуются в ответ на правонарушения в области основных элементов системы государственной власти, закрепленных Конституцией и федеральными законами. Во-вторых, указанные меры лишены имущественного содержания. Поэтому правильным является утверждение, что за нарушение конституционных норм может наступать имущественная (гражданско - правовая) ответственность, а также в ряде случаев административная, дисциплинарная и уголовная. В-третьих, существует особый состав субъектов указанной ответственности, т.е. инстанциями применения ответственности и правонарушителями, как правило, выступают государственные органы (обоих уровней власти Федерации), должностные лица, депутаты, общественные объединения, т.е. носители публичных полномочий, участники публичных отношений и лишь в редких случаях физические лица (отказ в регистрации кандидата в депутаты, лишение статуса беженца и др.). В-четвертых, реализация мер ответственности возможна через судебную процедуру (Конституционный Суд), а также во внесудебных формах (Президент, парламент, иные уполномоченные государственные органы, должностные лица). В некоторых случаях решение о применении мер ответственности принимается непосредственно населением (отрешение от должности путем проведения референдума главы местного самоуправления, отзыв депутата и т.д.) В-пятых, следует отграничивать конституционно - правовую ответственность от организационно - властных санкций. Хотя применение мер ответственности и указанных санкций всегда основано на политическом характере оценки деятельности того или иного субъекта конституционно - правовых отношений, но для привлечения к ответственности необходимо установить виновность и противоправность конкретного деяния, тогда как организационно - властные санкции могут применяться и без правонарушения.123 Конституционно - правовая ответственность Кабардино-Балкарской Республики как субъекта РФ возлагается на соответствующие органы государственной власти, которые за несоблюдение конституционного требования, закрепленного в правовой норме, могут быть подвергнуты государственному принуждению через ограничения их прав, иные формы воздействия. Очевидно, что конституционные коллизии, содержащиеся в конституциях республик, что следует из многих решений Конституционного Суда РФ, являются конституционными общественной правонарушениями В то же и касаются время меры самых различных сфер точно конституционного регулирования, а следовательно, могут иметь различную степень опасности.124 ответственности, определенные в законодательстве Российской Федерации, позволяют за совершенно разные с этой точки зрения конституционные правонарушения применять одинаковые меры ответственности: имеется в виду роспуск законодательного органа и отстранение главы исполнительной власти. Для разрешения этой проблемы абзац 2 ст. 3.1 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ (с изменениями и дополнениями, внесенными Федеральным законом от 29 июля 2000 г. N 106-ФЗ) вводит следующие критерии в качестве общего условия ответственности органов государственной власти субъектов Федерации: принятие в субъектах Федерации нормативных актов, противоречащих Конституции РФ и федеральным законам, если они повлекли за собой массовые и грубые нарушения прав и свобод человека и гражданина, угрозу единству и территориальной целостности России, ее Овсепян Ж.И. Критерии конституционной ответственности. //СКЮВ. 2001г. №4.

национальной безопасности и обороноспособности, разработать единству правового и экономического пространства. По-видимому, поскольку какие-либо точные критерии общественной опасности применительно к таким видам правонарушений чрезвычайно сложно, следует рассматривать каждое конкретное правонарушение через призму политической оценки их опасности, что, по сути, является прерогативой соответствующих органов государственной власти Федерации. В теории и практике государственного строительства выработано значительное количество средств государственного принуждения, применяемых за конституционные правонарушения к субъектам Федерации. Это отстранение от должности главы исполнительной власти, роспуск законодательного органа, отмена или приостановление действия актов органов власти субъектов Федерации, признание недействительным исключительно указанных власти актов федеральными введение судами, прямого временное федерального перераспределение или изъятие предметов ведения или полномочий в пользу органов Федерации, правления, силовое воздействие путем ввода воинских и полицейских подразделений. Указанные меры могут быть классифицированы по различным критериям: в зависимости от органов, их применяющих;

по правовому результату;

по степени государственного принуждения;

но главным остается вопрос, какая совокупность указанных мер и какие иные средства позволят обеспечить соответствие конституций и уставов субъектов Федерации Конституции России. Практическая работа по выявлению существующих противоречий проводилась в Государственной Думе России, где проходили соответствующие парламентские слушания. Тем самым Государственной Думой РФ закладывается основа для функционирования системы наблюдения по выявлению противоречащих Конституции России норм конституций и уставов, создаваемых в субъектах Федерации. Так, например, Государственной Думой Российской Федерации первого созыва было принято Постановление по итогам парламентских слушаний "О проблемах соответствия конституций республик, уставов краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов Конституции Российской Федерации" от 22 июля 1994 г. N 233-ГД, одной из важнейших частей которого являлся аналитический обзор о соответствии конституций и уставов Лучин В.О. Конституционные деликты // Государство и право. N 1. 2000. Стр. 14 - 19.

субъектов Федерации Конституции России. Приложением к этому Постановлению являются одобренные депутатами рекомендации, выработанные по результатам парламентских слушаний. В них отмечается, что для разрешения разногласий возможно использование согласительных процедур, в том числе по инициативе Президента России. Далее указывается на необходимость безотлагательного решения проблемы предметов совместного ведения, что возможно осуществить в результате принятия специального федерального закона. Соответствующее разграничение полномочий между Федерацией и ее субъектами в общих сферах общественной жизни должно проводиться в конкретных федеральных законах, регулирующих отношения в тех или иных областях, относящихся к установленным Конституцией России предметам совместного ведения. Реализация идеи субсидиарной ответственности с учетом особенностей федеративных отношений, формирующихся в процессе разделения и осуществления власти между федерацией и ее субъектами, требует закрепления двух уровней конституционной ответственности. Первый - ответственность федерации и ее субъектов;

второй – ответственность органов государственной власти федерального и регионального уровней по вертикали. В настоящее время большое внимание уделяется конституционной ответственности органов государственной власти. Природа, формы и механизм ответственности федерации и ее субъектов, как правило, остаются вне поля зрения. Между тем именно этот аспект приобрел особую актуальность применительно к современным российским условиям. Свершившийся факт разделения государственной власти между Федерацией и ее субъектами по действующей Конституции сторон РФ не был подкреплен отношений необходимой за системой ее ответственности федеративных ненадлежащее осуществление. Это в немалой мере обусловило развитие дезинтеграционных процессов в конституционно-правовом пространстве России и кризисных явлений конституционной законности в системе властеотношений между Федерацией и ее субъектами.125 Какие же меры конституционной ответственности могут быть применены к органам государственной власти Кабардино-Балкарской Республики в соответствии с Федеральным законом от 6.10.99г. (с последующими изменениями и дополнениями)? Статья Закона устанавливает что правовые акты законодательного Умнова И.А. Конституционные основы современного российского федерализма. М., 2000г. С.236.

(представительного) органа государственной власти субъекта РФ, высшего должностного лица субъекта Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта РФ), высшего исполнительного органа государственной власти субъекта РФ, иных органов государственной власти субъекта РФ, а также правовые акты должностных лиц указанных органов, противоречащие Конституции РФ, федеральным законам, конституции (уставу) и законам субъекта Федерации, подлежат опротестованию соответствующим прокурором или его заместителем в установленном законом порядке. Президент России вправе обращаться в законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Федерации с представлением о приведении в соответствие с Конституцией РФ, федеральными конституционными законами и федеральными законами конституции (устава), закона субъекта РФ или иного нормативного правового акта законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации. В случае возникновения разногласий Президент РФ использует согласительные процедуры для их разрешения. В случае недостижения согласованного решения Президент Российской Федерации может передать разрешение спора на рассмотрение соответствующего суда. Таким образом, нормативные акты Президента КБР, Правительства КБР и других органов исполнительной власти республики могут быть опротестованы Прокурором республики в порядке установленном федеральным законом «О Прокуратуре РФ», т.е. не позднее чем в десятидневный срок с момента его поступления протест должен быть рассмотрен органом, принявшим данный нормативный акт. О результатах рассмотрения протеста незамедлительно сообщается прокурору в письменной форме. Кроме этого, в соответствии со ст. 29 данного федерального Закона действие нормативных актов Президента и Правительства КБР может быть приостановлено Президентом России в случае противоречия этих актов Конституции РФ, федеральным законам, международным обязательствам России или нарушения прав и свобод человека и гражданина до решения этого вопроса соответствующим судом. Такое приостановление оформляется в форме Указа Президента РФ. В период действия указа Президента Российской Федерации о приостановлении действия данных актов Президентом КБР или Правительством республики не может быть издан другой акт, имеющий тот же предмет регулирования, за исключением акта, отменяющего акт, действие которого приостановлено Президентом РФ, либо вносящего в него необходимые изменения. В случае, приостановления нормативного акта орган государственной власти КБР, издавший данный нормативный акт, вправе обратиться в соответствующий суд для решения вопроса о соответствии изданного им акта Конституции Российской Федерации, федеральным законам и международным обязательствам России. Законы и иные нормативные акты Парламента КБР и его палат могут быть отменены следующими способами. 1) По протесту Прокурора республики (его заместителя) в порядке установленном федеральным законом «О Прокуратуре РФ», т.е. в случае принесения протеста протест должен быть рассмотрен на ближайшем заседании. О принятом решении в письменном виде сообщается прокурору. Следует отметить, что не всегда Парламент по протесту прокурора отменяет свой нормативный акт. Так, в феврале 2001г. Прокуратурой КБР был принесен протест на ст. 5 закона КБР «О едином налоге на вмененный доход для определенных видов деятельности», в соответствии с которым плательщики единого налога на вмененный доход освобождались от применения контрольно-кассовых машин при расчете с населением. Однако, Совет Республики Парламента КБР отказался отменять данную норму закона. После этого указанная норма была признана не соответствующей федеральному законодательству Верховным судом КБР по заявлению Прокуратуры КБР. 2) По представлению Президента России о приведении нормативного акта в соответствие с Конституцией РФ и федеральным законодательством. В случае несогласия Парламента республики с представлением Президента РФ используются согласительные процедуры для их разрешения. В случае недостижения согласованного решения Президент РФ может передать разрешение спора на рассмотрение Верховного суда КБР. 3) Законы, нарушающие права и свободы человека и гражданина, права общественных объединений и органов местного самоуправления, могут быть обжалованы в судебном порядке. Должностные лица органов исполнительной власти КБР несут ответственность, предусмотренную федеральными и республиканскими законами. Президент РФ вправе вынести случае: а) издания Президентом КБР нормативного правового акта, противоречащего Конституции Российской Федерации, федеральным конституционным законам и предупреждение Президенту республики в федеральным законам, если такие противоречия установлены решением Верховного суда КБР, а Президент республики в течение двух месяцев со дня вступления в силу решения суда либо в течение иного предусмотренного решением суда срока не приняло в пределах своих полномочий мер по исполнению решения суда;

б) уклонения Президентом КБР в течение двух месяцев со дня издания указа Президента РФ о приостановлении действия нормативного правового акта Президента или Правительства КБР от издания нормативного правового акта, предусматривающего отмену приостановленного нормативного правового акта, или от внесения в указанный акт изменений, если в течение этого срока Президент республики не обратился в соответствующий суд для разрешения спора. При этом срок, в течение которого Президент Российской Федерации выносит предупреждение Президенту республики, не может превышать шесть месяцев со дня вступления в силу решения суда или со дня официального опубликования указа Президента РФ о приостановлении действия нормативного правового акта Президента КБР. Если в течение месяца со дня вынесения Президентом Российской Федерации предупреждения Президенту республики указанное лицо не приняло в пределах своих полномочий мер по устранению причин, послуживших основанием для вынесения ему предупреждения, Президент Российской Федерации отрешает его от должности. Президент РФ в порядке, Российской установленном Федерации, уголовно вправе по процессуальным мотивированному законодательством представлению Генерального прокурора РФ временно отстранить Президента КБР от исполнения обязанностей в случае предъявления указанному лицу обвинения в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. Решение Президента Российской Федерации о предупреждении Президента КБР или об отрешении его от должности принимается в форме указа, который вступает в силу через десять дней со дня его официального опубликования. Данный указ может быть обжалован Президентом КБР в Верховный Суд РФ в течение десяти дней со дня официального опубликования указа и должен быть рассмотрен не позднее десяти дней со дня ее подачи. Указанных норм об ответственности недостаточно для обеспечения соответствия конституций и иных нормативных актов республик Конституции России. Требуется установить дополнительные меры ответственности для законодательных органов государственной власти субъектов Федерации, предусмотрев, что в случае неоднократных, повторяющихся нарушений федеральной Конституции, когда была применена ответственность в виде роспуска законодательного органа, но вновь выбранный парламент либо не устраняет существующие противоречия, либо создает новые, что подтверждается решениями Конституционного Суда РФ, Государственная Дума РФ вправе принять решение о временном ограничении прав законодательного органа субъекта Федерации и перераспределении в свою пользу полномочия по изменению и дополнению конституции (устава) данного субъекта Федерации. Такая позиция полностью соответствует п. "а" ч. 1 ст. 72 Конституции РФ, которая относит к совместному ведению вопросы обеспечения соответствия конституций, уставов субъектов Федерации Конституции России. Кроме того, рассматриваемые нормы закона не лишены определенных недостатков, затрудняющих их применение. Так, формулировка о том, что "противоречия между федеральным нормативным актом и актом субъекта Федерации должны быть установлены судом", вызывает несколько вопросов. Во-первых, суд (видимо, прежде всего Конституционный Суд РФ) не просто устанавливает факт противоречия, а признает соответствующие нормы неконституционными, т.е. они утрачивают силу. Поэтому трудно себе представить, каким образом соответствующий законодательный орган или должностное лицо смогут предпринять меры по исполнению решения суда, которого достаточно самого по себе. Во-вторых, если допустить такую ситуацию, то возникает два вида конституционно - правовой ответственности за одно правонарушение в указанной сфере. В-третьих, неясно, какой суд вправе установить факт уклонения законодательного органа субъекта Федерации или должностного лица от отмены или приведения в соответствие с федеральной Конституцией и законодательством нормативного акта субъекта Федерации, содержащего коллизии. Очевидно, что указанные проблемы выходят за пределы регулирования рассматриваемого закона и требуют разработки новых законов и (или) дополнения действующих для определения вида и компетенции судов, правомочных рассматривать вышеуказанные вопросы, в т.ч. вопрос о соответствии местных нормативных актов федеральному законодательству. Что касается проблемы применения указанных мер ответственности в случае, если конституции республик, содержащие антиконституционные положения, были приняты на референдумах, то представляется, что ответственность в виде роспуска законодательного органа республики может наступать за его неправомерное действие, связанное с утверждением проекта конституции и вынесением его на референдум именно в этой части республиканский парламент и несет конституционно - правовую ответственность.126 Анализ конституционного законодательства с очевидностью выявляет существование санкций, которые не могут быть отнесены к таким традиционным видам юридической ответственности, как административная, гражданско-правовая, уголовная и дисциплинарная. Наличие особых санкций с ярким политико-правовым характером констатировалось в науке уже четверть века назад, что в свою очередь поставило более широкий вопрос о новом виде юридической ответственности конституционной. Долгое время считалось, что конституционно-правовая санкция не является обязательным, конститутивным признаком конституционно-правовой нормы. Действительно, не все конституционно-правовые нормы (как и нормы других отраслей) полностью соответствуют теоретической модели, которая исходит из того, что понятие "санкция" связано с так называемой "логической структурой" правовой нормы. Отрицать то, что конституционное право редко закрепляет санкции в качестве структурного элемента своих норм, невозможно. Однако это следует считать скорее несовершенством законодательной политики и техники, чем непреодолимой закономерностью и уникальностью метода конституционно-правового регулирования. Отсутствие санкций во многих конституционно-правовых нормах снижает эффективность их действия и не всегда может быть компенсировано санкциями других отраслей без опасения, что эти нормы останутся без действенной защиты. Только конституционно-правовые санкции как отражающие особенности защищаемых общественных отношений могут свести на нет все выгоды от нарушения норм конституционного права. В ряде случаев в силу самих конституционноправовых норм применение санкций других отраслей становится невозможным. Так, депутаты, главы государств получают определенный иммунитет, который дает им дополнительные, по сравнению с имеющимися у других граждан, гарантии от привлечения к традиционным видам юридической ответственности. Очевидно, что конституционно-правовые нормы нуждаются в адекватной системе Кондрашев А.А. Конституционно - правовая ответственность субъектов Федерации: вопросы теории и законодательного регулирования в РФ. Красноярск: Сиб. юр. инст. МВД России. 1999. С. 6, 8 - 20.

средств защиты своих предписаний, которая наряду с другими санкциями включала бы и конституционно-правовые. Более того, некоторые санкции могут быть установлены только в конституции. Поэтому такой способ урегулирования конституционной ответственности высших органов государственной власти, как принятие специального закона надо признать не совсем приемлемым: использование конституционно-правовых уровне. Речь не идет о том, что каждая конституционно-правовая норма должна быть снабжена собственной санкцией. Безусловно, невозможно, чтобы нормы конституционного права охранялись только "своими" санкциями, так как нельзя не считаться с тем, что существуют санкции, при помощи которых охраняются нормы различных отраслей права. Вместе с тем не стоит уповать только на отсылочный способ, который, по мнению некоторых юристов, характерен для конституционной ответственности. При этом, к сожалению, отсылки к законодательству часто имеют неопределенный характер. В некоторых случаях законодатель, наоборот, использует конституционноправовые санкции для обеспечения норм других отраслей. Согласно ст. 273 Бюджетного кодекса РФ, если представительный орган отклоняет отчет об исполнении бюджета по мотивам несоответствия исполнения бюджета утвержденному закону (решению) о бюджете, то указанный орган вправе возбудить процедуру выражения недоверия соответствующему органу исполнительной власти и его должностным лицам, отзыва выборных должностных лиц. В настоящее время нарушение большинства российских конституционноправовых норм не влечет за собой каких-либо неблагоприятных последствий (если эти нормы не имеют диспозиций, схожих с диспозициями норм других отраслей права). Исключение составляет избирательное право, достигшее определенного прогресса в сфере конституционной ответственности. Представляется, что основная цель конституционно-правовых санкций состоит в предупреждении отклонений от требуемой диспозицией конституционно-правовых норм модели поведения. А если это произошло, то применение конституционноправовых санкций направлено на осуществление превенции, восстановление во всех возможных случаях нарушенного конституционного правопорядка. Конституционносанкций в отношении этих органов непременно затрагивает вопросы, требующие решения исключительно на конституционном правовые санкции имеют ряд особенностей, отличающих их от мер других видов юридической ответственности, что позволяет выделить их в самостоятельный вид.127 Во-первых, меры конституционной ответственности имеют четко выраженный политический характер и по основаниям применения, и по кругу субъектов. В связи с этим есть опасность того, что конституционная ответственность может превратиться из правового инструмента в политический. Поэтому осуществление мер конституционной ответственности должно ограничиваться конституционно-правовой сферой. Во-вторых, конституционно-правовые санкции применяются широким кругом уполномоченных субъектов (органами законодательной, исполнительной, судебной власти, местного самоуправления, должностными лицами, гражданами, например, в случае отзыва и др.). Меры конституционной ответственности могут применяться органами и должностными лицами в отношении неподчиненных и неподотчетных им субъектов, тем самым отличаясь от дисциплинарных взысканий. В-третьих, высшие органы государственной власти и должностные лица во многом определяют собственную ответственность. При установлении конституционно-правовых санкций в отношении этих субъектов следует исходить из принципа "сдержек и противовесов", таким образом, чтобы меры конституционной ответственности были взаимно сбалансированы. А обязанность одного была бы подкреплена полномочиями другого органа (должностного лица или иной инстанции ответственности, например, избирателей) на случай ее неисполнения. В-четвертых, применение конституционно-правовых санкций не влечет судимости или иного состояния наказанности. Исходя из понимания санкции в теории права и с учетом особенностей конституционно-правового регулирования общественных отношений, можно дать следующее определение конституционно-правовой санкции. Это определенная нормами конституционного права мера государственного (или приравненного к нему общественного) воздействия в сфере конституционно-правовых отношений, которая применяется в случае несоответствия фактического поведения должному поведению, установленному диспозицией конституционно-правовой нормы, и которая содержит его итоговую оценку.

Колосова Н.М. Конституционная ответственность в Российской Федерации. М., 2000г.С. 110.

Таким образом, ответственность субъекта Федерации за нарушение федеральной Конституции и федерального законодательства можно определить как последствия нарушения федеральной дисциплины. Это ответственность за что в случае и в федерального поддержании ненадлежащее осуществление публичной власти. Естественно, управления республики требований Конституции интересы РФ систематического и грубого нарушения органами государственной власти и законодательства в отношении их должны быть применены соответствующие меры ответственности. Общефедеративные заключаются целостности государства, сохранении общего экономического пространства. Однако, как показывает практика государственно-правового развития России, договорные и согласительные механизмы налаживания взаимопонимания между Федерацией и ее субъектами далеко не всегда достигают поставленных целей. В этих условиях Федерация вынуждена прибегать к использованию принудительных мер обеспечения государственного и правового единства страны. Подобное обращение к мерам федерального принуждения вполне допустимо и является нормальным правовым инструментом, но только в том случае, если меры подобного принуждения предварительно прописаны в конституционном законодательстве и все субъекты федеративных правоотношений осведомлены о возможных инструментах правового воздействия. 128 В отечественной науке предлагаются различные меры конституционной ответственности субъектов Федерации. Автор считает целесообразным помимо вышеизложенных наличие следующих мер конституционной ответственности Кабардино-Балкарии как субъекта Российской Федерации: 1. Использование режима чрезвычайного положения в соответствии со ст. 56, 88 Конституции РФ, федеральным конституционным законом от 30.05.01г. №3-ФКЗ «О чрезвычайном положении». В соответствии с данным законом, чрезвычайное положение вводится лишь при наличии обстоятельств, которые представляют собой непосредственную угрозу жизни и безопасности граждан или конституционному строю Российской Федерации и устранение которых невозможно без применения чрезвычайных мер. К таким обстоятельствам относятся:

И.Н. Барциц. Институт федерального вмешательства: потребность в разработке и система мер. // Государство и право. 2001г. №5.

а) попытки насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации, захвата или присвоения власти, вооруженный мятеж, массовые беспорядки, террористические акты, блокирование или захват особо важных объектов или отдельных местностей, подготовка и деятельность незаконных вооруженных формирований, конфликты, межнациональные, межконфессиональные насильственными и региональные создающие сопровождающиеся действиями, непосредственную угрозу жизни и безопасности граждан, нормальной деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления;

б) чрезвычайные ситуации природного и техногенного характера, чрезвычайные экологические ситуации. Чрезвычайное положение на всей территории Российской Федерации или в ее отдельных местностях вводится указом Президента РФ с незамедлительным сообщением об этом Совету Федерации и Государственной Думе Федерального Собрания РФ. Введение чрезвычайного положения на территории субъекта РФ является мерой сохранения государственного и правового единства Федерации. Примером использования данного механизма является введение чрезвычайного положения в соответствии с Указами Президента РФ от 7.11.91г. в Чечено-Ингушской Республике, 2.11.92г. на территории Северо-Осетинской ССР и Ингушской Республики.129 2. Применение механизмов прямого президентского правления. Хотя в действующей Конституции РФ подобный институт не предусмотрен, его разработка возможна с учетом опыта некоторых федеративных государств (США, Индия). В России предлагается использовать механизмы прямого президентского правления в случае возникновения в результате антиконституционных действий органов государственной власти субъектов РФ непосредственной угрозы суверенитету, государственной и территориальной целостности РФ. Правовой режим прямого президентского правления должен быть четко определен в федеральном законе, с ограничением его срока в 1 год. 3. Перераспределение полномочий между федеральными органами власти и органами власти субъектов РФ. Конституция РФ предусматривает возможность передачи федеральными органами исполнительной власти осуществления части своих полномочий органам Барциц И.Н. Указ. соч. С. 121.

исполнительной власти субъектов Федерации и наоборот (ч.2,3 ст. 78). Следует отметить, что если Конституция РФ в ст. 78 устанавливает возможность передачи осуществления части полномочий лишь между исполнительными органами власти Федерации и ее субъектов, то федеральный закон «О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти ее субъектов» значительно расширяет возможный субъектный состав участников договора. Данный закон предусматривает возможность закрепления ответственности сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение положений договора, возможность одностороннего расторжения договора, а также обязанность возмещения ущерба, причиненного неисполнением или ненадлежащим исполнением договора. На основании вышеизложенного, можно констатировать очевидность необходимости детального изучения механизмов конституционной ответственности республики в составе Российской Федерации, так как эти механизмы выступают как обязательное условие утверждения в России институтов правового государства и народовластия. Выработка методов федерального воздействия представляется одной из существенных задач современной российской юридической науки. 3.4. Конституционно-правовые основы взаимоотношений КБР с другими субъектами Российской Федерации в Южном федеральном округе. Исследователи, изучающие становление федерализма в современной России, большое внимание уделяют взаимоотношениям регионов с федеральным центром. В то же время зачастую остаются не исследованными взаимоотношения субъектов Российской Федерации между собой и, в частности, между республиками Южного федерального округа. Объективный ход исторического развития показывает, что данными республиками не утрачено стремление к сохранению регионально общности, территориальной и государственной целостности РФ в целом. Этому способствует многовековой опыт совместного соседского проживания народов Северного Кавказа. Включенность их в единое экономическое пространство и ряд других особенностей представляют собой достаточно устойчивые интегрирующие факторы. Можно выделить несколько форм взаимоотношений Кабардино-Балкарии с субъектами РФ. Во-первых, это ассоциации экономического взаимодействия субъектов РФ.

Как, известно, в системе советской плановой экономики управление хозяйственными комплексами обеспечивалось в рамках так называемых крупных экономических районов. По мере того как с начала 90-х годов стала разрушаться старая управленческая вертикаль, а у региональных сообществ формироваться собственные экономические интересы, на местах возобладали дезинтеграционные процессы. Одновременно с углублением кризиса, обусловленного в значительной мере утратой традиционно сложившихся межрегиональных связей, у региональных сообществ росло понимание того, что неспособность справиться со значительной частью модернизационных вызовов проистекает из слабости их самоорганизации.130 Отсюда почти одновременно с дезинтеграционными процессами на региональном уровне росло стремление к объединению. Полюсами горизонтальной реинтеграции явились ассоциации экономического взаимодействия субъектов РФ. Данные ассоциации стали создаваться еще в 1990г. по инициативе региональных властей. Легитимность их деятельности на федеральном уровне была подтверждена Указом Президента РФ от 11.11.91г. №194 «Об обеспечении условий по повышению роли и взаимодействия экономического республик в составе РСФСР, автономных образований, краев и взаимодействия в соответствии с Указом признавались областей в осуществлении радикальной экономической реформы».131 Ассоциации добровольными объединениями республик в составе РСФСР, национально территориальных, административно - территориальных образований, городов Москвы и Санкт - Петербурга в производственном, экономическом, научно - техническом и социальном развитии в рамках совместно принятых программ. Учредителями региональной ассоциации могли быть органы государственной власти и управления республик в составе РСФСР, автономной области, автономных округов, краев и областей, а также городов Москвы и Санкт – Петербурга. Устанавливался следующий правовой статус ассоциаций:

- права региональной ассоциации не могут быть выше прав ее учредителей, установленных Конституцией РСФСР, другими законодательными и нормативными актами, и определяются только в рамках делегированных ей полномочий от имени собрания учредителей;

- ассоциация обладает правом юридического лица;

Руденко В.В. Ассоциации экономического взаимодействия субъектов РФ: правовой статус и роль в становлении федеративных отношений. // Сб. статей «Российский федерализм: конституционные предпосылки и политическая реальность». М., 2000г.

- руководство ассоциацией от имени учредителей правомочно представлять их интересы в государственных и иных органах управления в пределах делегированных полномочий;

- ассоциация не отвечает за формирование бюджетов учредителей и их исполнение;

- устав ассоциации утверждается собранием учредителей, регистрируется Министерством юстиции РСФСР по согласованию с Министерством экономики и финансов РСФСР;

- организационная форма управления ассоциацией в рамках оговоренного экономического и правового статуса определяется собранием учредителей;

- учредители ассоциации могут участвовать и в других ассоциациях;

- высшим органом управления ассоциации является Совет, в который входят высшие должностные лица национально - государственных, национально территориальных и административно - территориальных образований или лица, уполномоченные представлять учредителей по решению Верховных Советов республик в составе РСФСР, окружных, краевых и областных Советов народных депутатов. Права и полномочия Совета, председателя (президента) Совета, условия его ротации определяются учредительным договором.132 Была создана подобная ассоциация и на Северном Кавказе. Она возникла на основе добровольного объединения органов представительной и исполнительной власти исторически связанных между собой административных и административнотерриториальных образований Северного Кавказа. соответствии с названным Указом, Ассоциация учреждена в Совета МинистровПостановлением Правительства РФ «О некоторых вопросах организации и деятельности добровольных объединений (ассоциаций) экономического взаимодействия субъектов РФ и органов местного самоуправления» от 16.09.93г., на основании Учредительного договора полномочных представителей органов государственной власти республик, краев и областей Северного Кавказа. Учредителями Ассоциации явились законодательные (представительные) и исполнительные органы государственной власти Ставропольского краев и Ростовской области.

Адыгеи, Дагестана. Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии, Северной Осетии, Краснодарского и Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР. 1991г. №47. Ст. Ассоциация образована для согласованной и совместной деятельности представительных и исполнительных органов вошедших в нее республик, краев и областей Северного Кавказа при отработке новых методов управления хозяйственным комплексом в условиях децентрализованной экономики и рыночных отношений, выработки улучшения совместных организации решений по вопросам органов развития соответствующих власти и административных и административно-территориальных образований, а также для взаимодействия государственной управления республик. Краев и областей Северного Кавказа с Правительством РФ и федеральными органами государственной власти для реализации совместных экономических, научно-технических и социальных программ. К основным задачам Ассоциации можно отнести:

- создание необходимых условий для эффективного взаимодействия субъектов Федерации в вопросах социально-экономического развития субъектов РФ на Северном Кавказе на основе объединения материально-финансовых ресурсов для проведения мероприятий, представляющих общий интерес;

- координация совместной деятельности субъектов Федерации по вопросам, представляющим взаимный интерес;

- взаимодействие с федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов РФ по различным вопросам;

- разработка положений по совершенствованию региональной государственной политики в РФ, развитию различных форм национально-культурной автономии;

- поддержка и реализация основных направлений государственной региональной политики, направленной на укрепление государственной целостности Российской Федерации, а также противодействие элементам сепаратизма и децентрализации системы государственной власти РФ. Создание региональных объединений субъектов федерации - не "изобретение" российского конституционализма;

подобные объединения (региональные округа) создаются и в других государствах. Межрегиональные объединения не имеют, как правило, политического характера, они преследуют социально-экономические цели, хотя влияние их на федеральную политику бывает достаточно велико. И в России в последнее время значение ассоциаций все более возрастало, а в 1998-1999 гг. их руководители даже принимали участие в работе Правительства РФ с правом Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного совета РСФСР. 1991г. 347.Ст. 1596.

совещательного голоса. Многие считали возникшие в начале 90-х гг. межрегиональные ассоциации экономического взаимодействия субъектов РФ - "Сибирское соглашение", "Большой Урал", "Северный Кавказ", "Большая Волга" и др. прообразом новых субъектов Федерации. Однако 17 декабря 1999 года был принят федеральный закон "Об общих принципах организации и деятельности ассоциаций экономического взаимодействия субъектов РФ", который предусматривает весьма скромные права данных организаций по сравнению с первоначальным проектом закона, вынесенным на рассмотрение депутатов в октябре 1998г. В первом варианте законопроекта предполагалось продолжение политики интегрирования ассоциаций в исполнительные органы государственной власти. Им предусматривалось наделение ассоциаций широкими правами по участию в работе правительственных комиссий;

участию в разработке региональных разделов программ развития территорий при формировании федеральной программы развития, федерального бюджета;

по представлению интересов регионов в правительстве РФ и Федеральном Собрании. В документ закладывались нормы, вменяющие в обязанность федеральным органам исполнительной власти рассматривать проекты программ развития территорий, представляемые ассоциациями, решать вопросы об источниках их финансирования. В окончательном же варианте закона эти права отсутствуют. Второй формой взаимоотношений Кабардино-Балкарии с субъектами РФ можно назвать отношения в рамках институтов Южного федерального округа. Рассуждения по поводу создания федеральных округов и назначения в них полномочных представителей Президента РФ, как правило, увязываются с проблематикой усиления государства, укрепления вертикали государственной власти. Но, как справедливо отмечал Председатель Конституционного Суда РФ М.В. Баглай, теории права и государства дефиниция "сильное государство" неизвестна. Различными могут быть схемы организации государственной власти, формы и методы ее осуществления, механизмы взаимодействия между различными ветвями и уровнями публичной власти. Поэтому, как представляется, термин "сильное государство" допустим в политологическом и социологическом аспектах;

в правовом же аспекте более целесообразен термин Издание Президентом РФ Указа от 13 мая 2000 года N 849 "О полномочном представителе Президента Российской Федерации в федеральном округе" было активно и достаточно эмоционально прокомментировано средствами массовой информации как начало коренных изменений в федеративном устройстве России. Появились высказывания авторитетных ученых о том, что создание федеральных округов существенно изменяет характер федеративных отношений в России.133 В рассматриваемом аспекте обращает на себя внимание тот факт, что федеральные округа образованы не на базе межрегиональных ассоциаций (хотя одной из функций полномочных представителей является разработка совместно с ассоциациями программ социально-экономического развития территорий в пределах округа). "Границы" ассоциаций и федеральных округов не совпадают (иначе и не могло быть, поскольку ассоциаций - восемь, а округов - семь). Одним из объяснений подхода президентской власти к определению границ федеральных округов может быть стремление исключить возможные сепаратистские тенденции во внутрифедеративных отношениях. Ведь сами по себе такие факторы, как крупная территория, большая численность населения, экономическая мощь, могут постоянно инициировать сепаратизм новых территорий, их экономическое и политическое давление на федеральный центр, шантаж возможностью отделения от Российской Федерации. Хотя следует отметить, что вплотную вопрос об образовании в ближайшее время на базе межрегиональных ассоциаций экономического взаимодействия новых крупных субъектов Федерации, а уж тем более о выходе какого-нибудь из них из состава России не стоял. Высказываемые же опасения возможной "суверенизации" федеральных округов (по аналогии с возможной суверенизацией межрегиональных ассоциаций) представляются еще менее обоснованными. Ассоциации все-таки создавались "снизу", по инициативе самих субъектов РФ на основе общности различных интересов и многоплановых связей;

органы и руководители их избирались, отношения между членами ассоциаций отношения горизонтального среза, здесь исключалось произвольное установление каких-либо льгот и привилегий отдельных участников. Федеральные же округа образованы "сверху", являются звеном в вертикали государственной (прежде всего исполнительной) власти и не представляют собой, как отмечалось, каких-либо территориальных образований или добровольных объединений субъектов Федерации. С другой стороны, нельзя не учитывать того, что стремление субъектов РФ к объединению, к межрегиональной интеграции заглушить в административном Топорнин Б.Н.. Федерализм: теория, институты, отношения. М., 2001. С.79-80.

порядке весьма сложно. В частности, Кабардино-Балкарская Республика, Карачаево-Черкесская Республика и Республика Адыгея создали Межпарламентскую совет, куда вошли депутаты законодательных (представительных) органов государственной власти трех республик. Договор о создании Межпарламентского Совета был подписан в г. Нальчике 25 июля 1997г. В соответствии с указанным Договором Межпарламентский Совет высших представительных (законодательных) органов государственной власти трех республик был создан как консультативно-совещательный орган в целях выработки согласованных подходов по осуществлению конституционной и экономической реформ, обеспечению прав и законных интересов граждан и решению иных важнейших вопросов, представляющих общий интерес. В октября 1997г. законодательными органами трех республик был утвержден Устав Межпарламентского Совета. В соответствии с уставом Межпарламентский Совет был наделен правом проводить Сессии, организовывать конференции, семинары и иные мероприятия, деятельности, содействовать затрагивающие в продвижении региональные и законодательных общероссийские инициатив, интересы;

согласовывать законодательные инициативы и другие вопросы парламентской представлять интересы Совета по их поручению в отношениях с субъектами РФ и федеральными органами. В Межпарламентский Совет согласно Устава входят по 9 депутатов от Парламентов республик, подписавших Договор. Высшим органом Совета является сессия, которая созывается не реже одного раза в полгода. Органами Межпарламентского Совета являются также Президиум, Ревизионная комиссия и Секретариат. При этом заседания Президиума проводятся не реже одного раза в квартал при участии в его работе не менее двух третей членов Президиума и представительстве всех сторон. В состав Президиума входят председатель Парламента (палаты) или лицо его замещающее и по два представителя от каждой делегации. Представляется, что такие инициативы, расширяющиеся внутрифедеративные связи федеральный центр должен не подавлять, а всячески поддерживать, вертикаль исполнительной власти не должна "подминать" горизонтальные уровни, ибо одна из аксиом теории систем (а федеративное государство представляет собой сложную систему) гласит: чем выше степень взаимосвязи между различными элементами системы, тем выше степень целостности всей системы.134 Если же инициаторы рассматриваемого Указа Президента РФ имели в виду проведение в обозримой перспективе коренной реформы федеративного устройства России с образованием в ее составе на базе федеральных округов семи крупных и примерно одинаковых в экономическом отношении субъектов Федерации, то здесь отметим следующее. Появляются термины "экономическое, информационное и т.п. пространство округа". Госкомстат России, другие федеральные органы исполнительной власти (МНС, Минэкономразвития и др.) стали публиковать данные о социальноэкономическом положении, поступлениях в бюджетную систему РФ, темпах промышленного роста и т.п. по федеральным округам. Опубликованные данные свидетельствуют об отсутствии экономического равенства групп субъектов РФ, входящих в тот или иной федеральный округ. А от неравенства фактического, как известно, один шаг до неравенства юридического. Представляется, что подобный подход не приведет автоматически к симметричности федеративных отношений в России и неравноправие нынешних субъектов РФ может трансформироваться в неравноправие федеральных округов (новых субъектов Федерации). Третей формой взаимодействия КБР с субъектами РФ является заключение двусторонних договоров и соглашений с субъектами Федерации. Порядок заключения, утверждения и прекращения таких договоров регламентируется законом КБР «О международных соглашениях и межрегиональных договорах (соглашениях) КБР» от 15.01.00г. №4-РЗ (в редакции от 26.07.01г.). В первой же статье Закона указывается, что он не распространяется на: договоры (соглашения) о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации соглашения о и органами государственной власти КБР, заключаемые в передаче осуществления части своих полномочий соответствии со статьей 11 Конституции РФ и статьей 67 Конституции КБР;

взаимной федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной власти КБР, заключаемые в соответствии со статьей 78 Конституции РФ и статьей 67 Конституции КБР;

договоры (соглашения), заключаемые КБР (органами государственной власти КБР) в соответствии с гражданским законодательством С.И. Некрасов. Федеральные округа – новое звено вертикали российской власти. // Журнал российского права. 2001г. Российской Федерации и не относящиеся к внешнеэкономическим (внешнеторговым) соглашениям и договорам частноправового характера. К межрегиональному договору (соглашению) КБРотносится договор (соглашение), заключенный в качестве его стороны непосредственно КБР либо ее органами государственной власти с субъектами РФ, их органами государственной власти, а также с межрегиональными объединениями субъектов РФ;

Выделяются следующие виды межрегиональных договоров и соглашений КБР. а) Межрегиональные договоры и соглашения КБР, заключаемые от ее имени: договора, заключаемые от имени КБР как субъекта РФ Российской субъектов РФ;

б) Межпарламентские договора и соглашения: договора, заключаемые от имени Парламента РФ;

в) Межправительственные договора и соглашения: договора, заключаемые от имени Правительства КБР с исполнительными органами государственной власти субъектов РФ, включая министерства и ведомства, исполнительными органами межрегиональных объединений (организаций) субъектов Российской Федерации;

г) Межведомственные межрегиональные договора и соглашения: договора, заключаемые от имени отраслевых и межотраслевых исполнительных органов государственной власти КБР с органами исполнительной власти субъектов РФ, исполнительными органами межрегиональных объединений субъектов РФ. Данным законом устанавливается довольно высокая юридическая сила межрегиональных договоров и соглашений. Так, соглашения и договоры КабардиноБалкарской Республики, ратифицированные Парламентом КБР, имеют большую юридическую силу, чем законы КБР (за исключением Конституции КБР), нормативные акты Парламента КБР, указы Президента КБР и постановления Правительства КБР. Соглашения, договоры Кабардино-Балкарской Республики, заключенные от имени органов государственной власти КБР, имеют большую юридическую силу, чем правовые акты органа государственной власти КБР, заключившего или утвердившего соответствующее соглашение, договор. Кабардино-Балкарией заключено множество договоров и соглашений с КБР с законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов РФ, межпарламентскими организациями субъектов Федерации, межрегиональными с другими субъектами (организациями) объединениями субъектами РФ. К ним можно отнести следующие договора и соглашения: Договор о дружбе и сотрудничестве между КБР и Республикой Адыгея от 25.07.97г.135, Договор о дружбе и сотрудничестве между КБР и Карачаево-Черкесской Республикой от 25.07.97г.,136 Договор о дружбе и сотрудничестве между КБР и Республикой Ингушетия от 12.04.94г.,137 Договор о дружбе и сотрудничестве между КБР и Республикой Северная Осетия-Алания от 14.06.95г.,138 Соглашение о межпарламентском сотрудничестве между КБР и Республикой Татарстан от 02.10.97г.,139 Договор о дружбе и сотрудничестве между КБР и Чеченской Республикой от 20.05.96г.,140 Договор о дружбе и сотрудничестве между КБР и Республикой Хальмг-Тангч от 20.10.93г.,141 Договор о дружбе и сотрудничестве между КБР и Республикой Дагестан от 15.09.93г.,142 Договор о дружбе и сотрудничестве между КБР и Ставропольским краем от 11.07.93г.,143, Договор о дружбе и сотрудничестве между КБР и Астраханской областью от 14.04.98г.,144 Договор о дружбе и сотрудничестве между КБР и Ростовской областью от 20.08.94г.,145 Соглашение между КБР и Ярославской областью от 21.06.97г., Договор о дружбе и сотрудничестве между КБР и Волгоградской областью от 10.08.01г.,147 Соглашение между КБР и городом Москва от 08.09.98г.,148 Соглашение между КБР и городом Санкт-Петербург от 24.10.96г.149 Таким образом, необходимо расширять практику двусторонних отношений между субъектами РФ в любой, допустимой Конституцией РФ и федеральным законодательством форме. Вертикаль исполнительной власти не должна нести в себе отрицание горизонтальных уровней взаимодействия, ибо одна из аксиом теории систем (а федеративное государство представляет собой сложную систему) гласит: чем выше степень взаимосвязи между различными элементами системы, тем выше степень целостности всей системы.

135 Кабардино-Балкарская правда. 31.07.97г. Там же. 137 Кабардино-Балкарская правда. 19.04.94г. 138 Кабардино-Балкарская правда. 20.06.95г. 139 Кабардино-Балкарская правда. 04.10.97г. 140 Кабардино-Балкарская правда. 24.05.96г. 141 Кабардино-Балкарская правда. 27.10.93г. 142 Кабардино-Балкарская правда. 21.09.93г. 143 Кабардино-Балкарская правда. 17.07.93г. 144 Кабардино-Балкарская правда. 21.04.98г. 145 Кабардино-Балкарская правда. 27.08.94г. 146 Кабардино-Балкарская правда. 26.06.97г. 147 Кабардино-Балкарская правда. 16.08.01г. 148 Кабардино-Балкарская правда. 15.09.98г. 149 Кабардино-Балкарская правда. 30.10.96г.

Заключение. Кабардино-Балкарская Республика –один из субъектов Российской Федерации. Соответственно в ее развитии можно видеть многие черты, общие для всех или многих субъектов Российской Федерации. Вместе с тем в эволюционных процессах, происходящих в республике, можно видеть и своеобразием национального состава населения, особенности, обусловленные политических процессов, происходящих в республике, путей решения общих и локальных проблем. Конституция КБР, которая долго разрабатывалась и, наконец, принята в 1997г., должна была дать решение ряда специфических для Кабардино-Балкарии проблем институционализации демократии. Они связаны, прежде всего, с весьма сложной национальной и социальной структурой общества, с его культурой неоднородностью, линий, с наличием породить этноконфенсиональных разграничительных способных разобщенность гражданского сообщества. В этих условиях особенно важно было исключить какие-либо этнократические тенденции в вопросах формирования системы властных органов и осуществления властных полномочий. Эта задача решена в тексте Конституции достаточно полным образом. Ограничимся указанием только на два основополагающих момента. Во-первых, права и свободы человека и гражданина являются по конституции приоритетными, а равенство прав и свобод граждан независимо от их национальности незыблемым. Во-вторых, согласно ч. 1 статьи 4 Конституции КБР носителем суверенитета и единственным источником власти в Кабардино-Балкарии является весь ее многонациональный народ, а не какие-либо отдельные национальные группы. Понятие «коренные народы» отсутствует в тексте конституции как политико-правовая категория. Другие специфические черты демократического регулирования, устанавливаемого Конституцией КБР 1997 г., связаны с тем, что в ее основе лежит уважение к истории, традициям, культуре, языку и национальному достоинству народов Кабардино-Балкарии. Оно зафиксировано как в форме конституционных прав граждан, так и в форме конституционных обязанностей государства. Первенство по своей основополагающей значимости здесь имеет статья 76, которая не только устанавливает, что государственными языками КБР являются кабардинской, балкарский и русский, но также закрепляет, что республика обеспечивает равные права государственных языков на сохранение использования, развитие и совершенствование и что языки других народов, компактно проживающих на территории КБР, имеют право на сохранение и развитие, пользуются поддержкой государства. Еще две группы вопросов здесь принципиально важны. Во-первых, Конституция КБР фиксирует государственную поддержку традиционных для народов республики религиозных конфессий и движений, гарантирует поддержку развития национальной культуры и одновременно устанавливает, что распространение информации, несовместимой с морально-нравственными и национальными традициями и устоями народов Кабардино-Балкарской Республики преследуется по закону. Во-вторых, вопросы репатриации на историческую родину этнических адыгов и балкарцев, их принятие и обустройство впервые отнесены Конституцией к предметам ведения Кабардино-Балкарскою Республики. В целом, демократическое содержание Конституции лежит в основе ее характеристики как правового оформления национальной государственности народов республики. Определение конституционного статуса субъекта РФ и особенно республики в составе РФ очень важно для уточнения прав и обязанностей сторон, специфики взаимодействия Российской Федерации и ее субъектов. В силу Конституции РФ (ст.5 п.2) республика является государством, а ее статус определяется Конституцией Российской Федерации и Конституцией республики (п.1 ст.66). Этот статус выражает черты республики как государства и как субъекта Федерации. В качестве государства республика обладает прежде всего элементами учредительной власти, поскольку она самостоятельно принимает свою конституцию, в которой решаются вопросы ее внутренней организации. Акт принятия конституции является окончательным и не подлежит утверждению со стороны федеральных органов. В соответствии с Конституцией РФ Кабардино-Балкария как субъект Федерации имеет следующие признаки своего государственно-правового статуса: состоит (находится) в качестве субъекта РФ и признает свою правосубъектность;

имеет установленное Конституцией РФ официальное название;

имеет нормативную правовую систему, включающую основной закон (конституцию), законы, иные нормативные правовые акты;

обладает государственной властью и осуществлять ее соответствующими органами государственной власти;

имеет территорию;

имеет представительство в Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации;

имеет предметы ведения, по которым самостоятельно осуществлять правовое регулирование.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.