WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИСТЕТ на правах рукописи ЛЮБУШКИНА ЕЛЕНА ЮРЬЕВНА ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ СТАВРОПОЛЬСКОЙ ГУБЕРНИИ И КУБАНСКОЙ ...»

-- [ Страница 5 ] --

Однако, этих комнат не хватало, и братство было вынуждено обратиться с прошением к императору за разрешением приобрести подходящее здание. 20 сентября 1889 г. император дал согласие на приобретение Братством каменного 2-х этажного дома с пристройкой и садом на сумму 4300 руб. серебром, о чем доведено до сведения из Св. Синода на имя преосвященного Владимира от 25 октября 1889 г. 13 июля 1889 г. братство постановило принимать до 100 детей (30 девочек и 70 мальчиков). Однако, из-за недостатка средств оно могло содержать не более 50 воспитанников837. Вначале, из-за отсутствия учителей их обязанности исполняла А.Г. Янченко. В 1890 г. новый архиерей преосвященный Евгений838 признал возможным «приурочить» школу Убежища к церковно-приходской и подчинить ее наблюдению и руководству епархиального училищного Совета. Обучение велось по программе приходского училища с разделением всех на младших и старших. Младший класс составляли дети малолетние и неграмотные, с которым занималась А.Г. Янченко, получая от училищного Совета 120 руб. При Убежище с 1890 г. для обучения детей старшего возраста был направлен учитель Н. Мищенко, который получал от училищного Совета 300 руб. С открытием Убежища для бесприютных детей члены братства решили продолжить обучение воспитанников, чтобы впоследствии, по уходу из приюта, последние смогли зарабатывать себе на жизнь честным путем. Исходя из этих соображений, была открыта при Убежище в тот же год рукодельная мастерская для девочек. Цель ее — производить все работы по изготовлению для призреваемых в благотворительных учреждениях Братства одежду, белье и обучать девочек шитью, вышивке, простой кройке, вязанью. Велись занятия по огородничеству, пению839. Для мальчиков в 1889 г. Братство оборудовало сапожную мастерскую для обучения сапожному делу и башмачному ремеслу. Учителем по сапожному делу был С. Нельзин с жалованьем 15 руб. в месяц от Братства. Мальчики допускались к работе в возрасте от 7 до 17 лет840. Столярная мастерская существовала при Убежище с 1891 г. Учителем был В. Амвросиев с жалованием 20 руб. в месяц. Обучались мастерству достигшие 8 - 15 летнего возраста841. Переплетная мастерская открылась в 1893 г. и учителем был принят мещанин С. Михайлов с жалованием 13 руб. в месяц. Здесь обучались мальчики в возрасте от 9 до 16 лет842. Одновременно с основанием Убежища для бесприютных детей была открыта детская касса. В ней сберегались гроши, которые давались детям разными посетителями Убежища и родственниками детей. Туда же поступали и полученные участвующими в архиерейском хоре детьми части заработков хора. деньги хранились по именным детским книжкам в Сберегательной кассе Государственного Банка. В 1891 г. в кассе имелось около 30 руб., а к 1 января 1897 г. —244 руб. 27 коп.843 Членов общества не покидала мысль о создании Дома для беспомощных. Назначение дома сводилось к тому, чтобы «дать приют, пищу, одежду беднякам, которые по своей дряхлости или болезненному состоянию не в силах работать и по отсутствии родных и близких являются положительно беспомощными»844. 20 января 1889 г. Г. Прозрителев ходатайствовал перед городской управой о предоставлении Братству какого-либо здания для учреждения дома для беспомощных. 22 мая 1889 г. городская управа уступила дом с постройками, бывший Кващенко, в 3-й части города в пользу Братства на все время, пока будет существовать приют для нищих, но ремонт общество должно было делать за свой счет. Здание оказалось полуразрушенным, ремонт обошелся в 600 руб.845 26 ноября 1889 г. состоялось торжественное открытие дома для беспомощных. В пользу дома был проведен сбор средств, принесший 594 руб. В здании были две большие комнаты (мужская и женская) с нарами вместо кроватей. Вначале было принято 25 стариков и старух. Заведующей домом беспомощных назначалась учительница Е.Н. Беспалова с жалованьем 20 руб. в месяц. По ее предложению в одной из комнат дома для беспомощных Совет Братства принял решение открыть приходскую школу. Учительство в школе поручалось заведующей домом госпоже Е.Н. Беспаловой. В 1890 г., по распоряжению преосвященного Евгения, эта школа была передана в ведомство епархиального училищного Совета, который направил учительницею, окончившую курс в епархиальном женском учили ще госпожу Беликову с жалованьем из средств училищного Совета 240 руб. в год., а в конце 1890 г. ее сменила Евсеева846. Для оказания медицинской помощи старикам и старухам безвозмездно помогала врач Остроумова. С июля 1888 г. по 1 января 1891 г. в обществе насчитывалось 269 человек. Пожизненным и почетным членом являлся преосвященный Владимир, а также крестьянин с. Новоегорлыкского Г.З. Петров. Действительными членами были: Н.И. Алафузов, А.В. Алафузов, А.В. Архангельский, Н.Я. Бусло, Н.К. Белоконь, И.И. Бондаренко, А.В. Берг, О.Н. Высоцкая, Евсеевы, Ждановы, П.И., А.О. и Н.А. Ивановы, М.В. Краснов, Ф.К. Кнорре, Н.Е. Никифораки, Х.Х. Попандопулло, Г.К. Праве, Г.Н. Прозрителев, К.А. Росляков, П.В. Розанов, Ф.М. Салмин, А.И. Твалчрелидзе, А.И. Ахвердов, А.Я. Ахвердова, И.В. Бентковский, М.П. Бентковская, М.П. Попов, Кочура, Мескянкин и др. С начала 90-х годов на заседаниях братства все чаще говорилось о необходимости объединении Ставропольского миссионерского братства св. Апостола Андрея Первозванного и Ставропольского братства св. Равноапостольного кн. Владимира. Это объединение состоялось в конце 1892 г. и образовалось в общество под названием Ставропольское Андреевско-Владимирское Братство.847 С этого времени, по сведениям отчетов уже объединенного Братства, наблюдается значительный рост его деятельности как в количественном, так и в качественном отношениях. В 1893 г. капитал общества пополнился значительным пожертвованием Ф. М. Салмина, который, кроме членских взносов, на обеспечение убежища бесприютных детей вложил в неприкосновенный капитал братства 10000 руб. Кроме того, от Ф. М. Салмина поступило на пополнение инструментами музыкального класса при убежище более 100 руб. Уже к 1896 г. Братство насчитывало 565 членов. Председателем и главным руководителем Братства являлся преосвященнейший Агафодор, архиепископ Ставропольский и Екатеринодарский. В состав совета входили ректор ставропольской семинарии, протоирей П.И. Смирнов, ключарь Кафедрального собора священник Д.И. Успенский, председатель ставропольского уездного съезда К.А.

Росляков, управляющий удельными имениями Д.П. Саблин, непременный член приказа общественного призрения В.М. Каптерман, преподаватель женских гимназий статский советник И.П. Кувшинский, преподаватель семинарии, священник К.В. Кутепов, секретарь ставропольской консистории А.А. Вишницкий, от ставропольской Думы - городской голова купец С.И. Ртищев;

епархиальные миссионеры: священник о. С. Никольский и слепец А.Е. Шашин;

инспектор ставропольской семинарии, священник Н.П. Малиновский, бывший непременный член губернского присутствия И.А. Манжос-Белый, директор народных училищ М.В. Краснов, инспектор женского епархиального училища священник А.И. Ленский.848 В числе почетных и действительных членов значилось: монашествующих и лиц белого духовенства 88, других сословий — 74. В списках членовсотрудников: монашествующих и белого духовенства — свыше 221, других сословий — более 182. Ставропольское Андреевско-Владимирское Братство стремилось: «оказывать содействие и пособие епархиальной власти, церковным причтам, церковноприходским школам (нередко обществам и частным лицам) в охранении, утверждении и распространении между обитателями Ставропольско-Екатеринодарской епархии основательного религиозно-нравственного направления по духу св. православной церкви, содействовать проявлению истинно-христианской любви и милосердия к сиротам, бедным и беспомощным всякого звания и состояния» ( § 2, устава). Анализ показывает, что деятельность Братства подразделялась по своему характеру на: религиозно-просветительную, миссионерскую и благотворительную. Главными средствами к религиозно-нравственному просвещению народа для братства служили: школы, религиозно-нравственные чтения, народная читальня и епархиальная библиотека при убежище бесприютных детей, книжный склад, предоставление иногда безвозмездно для школ учебных руководств, пособий и писчих принадлежностей, организация и пополнение книгами библиотек церковных, церковно-приходских школ и читален, издание листков и брошюр религиозно-нравственного содержания и их распространение. В г. Ставрополе, при помощи Епархиального училищного совета, Братство содержало 3 церковноприходских школы: смешанную при Убежище бесприютных детей и 2 школы (одну для мальчиков и одну для девочек) при доме беспомощных. Вне г. Ставрополя Братством содержались: в Князе-Михайловском поселке церковноприходская школа для крещенных калмыков и в Абганеровском роде на Башанте школа для некрещеных калмыков. Кроме того, Братство приняло на себя выдачу половинной части жалованья учителю школы поселка Просянского с выдачей необходимого количества учебников и учебных пособий. Оказало крупную материальную помощь и организационное содействие к скорейшему построению церкви-школы в поселке Соломенском, назначив из своих средств ежегодное жалованье причту этой церкви. Выдавало денежное пособие школе грамоты на хуторе крестьянина Воробьева и денежное пособие учителю школы станицы Прочнооколской. Совет братства прилагал усилия к устройству школьного здания среди хуторов, расположенных в приходах Челбасской и Батуринской станиц, и в с. Никольском Новогригорьевского уезда, где Братство для этой цели приобрело участок земли и необходимые постройки. Другим видом деятельности Братства были религиозно-нравственные чтения, устраиваемые как для интеллигенции, так для простого народа. Чтения при местной семинарии велись с 1894 г. по воскресным дням. Лекторами выступали преподаватели семинарии849. Первое чтение было предложено преподавателем семинарии, священником Г.М. Ключаревым на тему: «О современных стремлениях к улучшению человеческой жизни». Главная мысль заключалась в том, что только христианство способно произвести переворот к лучшему в современной жизни. Второе чтение - В.М. Григорьевым: «О целесообразности устройства органического мира». Третье чтение — К.С. Цветковым: «Ценность жизни в сознании человечества»850. Чтения для простого народа велись в четырех пунктах г. Ставрополя. Старейшими по времени открытия были чтения при Убежище для бесприютных детей с 1888 г. Каждое чтение состояло из четырех отделов:- поучения на воскресное евангельское чтение или история праздника, с нравственным приложением;

краткое изъяснение богослужения православной церкви и библейские рассказы из священной истории Нового Завета;

рассказы и церковные истории;

жития святых или нравоучительные религиозно-нравственные и бытовые рассказы. Кроме обычных чтений устраивались чтения по особым случаям. Так, например, организованное 3 марта 1896 г. в зале Убежища чтение имело цель благотворительную, с одной стороны, - помощь бедным горожанам, пострадавшим от снежных заносов, и с другой стороны, - пополнение средств Убежища для бесприютных детей. Плата за вход была добровольная, по желанию посетителей. Лектором выступал смотритель духовного училища, протоиерей П.С. Случевский с темой: «О бедствиях и несчастьях жизни с христианской точки зрения» и др.851 Чтение имело большой успех. Поступило пожертвований за вход до 100 руб. 25 июня 1896 г. было проведено второе чтение юбилейное - памяти Николая 1 (100 лет со дня рождения). Чтения велись и в помещении городской думы. Только за 1896 г. успешно прошло 31 чтение. Заведующий чтениями «Общества распространения грамотности в г. Ставрополе» В.О. Миловидов охотно снабжал Братство брошюрами и картинами к ним, а также и волшебным фонарем852. При братстве были открыты Народная читальня и епархиальная библиотека, где имелись газеты и журналы853. Братством был организован книжный склад, который содержался не для продажи с целью получения прибыли, а для содействия духовенству и населению в более удобном и недорогом приобретении книг для библиотек, учебников и учебных принадлежностей для школ. Поэтому Братство при продаже уступало книги по цене не выше каталожной, а разные писчие и школьные принадлежности по ценам значительно ниже, чем в магазинах854. Зачастую Братство отпускало книги со своего книжного склада за свой счет различным обществам. Так, вследствие ходатайства Армавирского комитета общества попечения о детях, Братство безвозмездно выслало обществу книги на 30 руб.855 Все учащиеся в трех братских школах бесплатно пользовались из братского склада как учебниками, так письменными и учебными принадлежностями. Епархиальные миссионеры при каждой своей поездке в те или иные места епархии бесплатно снабжались складом бро шюрами и листками для раздачи народу. В 1896 г было выдало разным учреждениям и лицам за счет братства книг, брошюр и учебных пособий на сумму 729 руб. 25 коп. Важнейшею задачею братства было основание новых библиотек и читален и пополнение книгами уже существовавших библиотек. В 1896г. складом было положено начало 30 благочинническим библиотекам, стоимостью от 50 до 300 руб. каждая и более 20 школьным библиотекам - от З до 145 руб. каждая856. С 1894г. Братство занималось изданием и распространением среди населения епархии брошюр и листков, преимущественно религиозно-нравственного содержания. Одни из изданий имели характер сугубо общеназидательный, а другие - специально миссионерский. Особо нужно отметить две брошюры: «О венчании на царство Российских императоров» и «О русском самодержавии». Эти брошюры вышли в свет в количестве 100000 экземпляров. Кроме них изданы листки, каждый в количестве 4000 экземпляров (например, «Ослушник св. христовой церкви не может исполнять воли божьей», «Мысли в день св. Пасхи», «Св. Равноапостольный князь Владимир»)857. Главною задачей Братства оставалась миссионерская деятельность. Ведь по статическим данным 1895г. в Ставропольской епархии, состоящей из Ставропольской губернии и Кубанской области на 2365320 душ населения - в Ставропольской губернии 732775 д.858 и в Кубанской области 1632545 чел.859 - приходилось: сектантов – 11878 чел., раскольников — 18413 чел., магометан в Ставропольской губернии — 36675 чел. и в Кубанской области — 6428 чел., язычников в Ставропольской губернии — 11926 чел. и в Кубанской области — 332 чел.860 В зависимости от состава населения, миссионерская деятельность в епархии подразделялась на два рода: на миссионерскую среди сектантов и раскольников и на миссионерскую среди язычников. Известно, например, что пространных катехизисов, противораскольнических и противосектантских брошюр распространено неким г. Шашиным в 1896 г. на сумму 200 руб. на 70 руб. роздано безвозмездно по милости Свято-Андреевско-Владимирского братства и на 130 руб. распространено посредством продажи861.

Благотворительная деятельность братства продолжала осуществляться преимущественно через содержание благотворительных учреждений в г. Ставрополе: дешевой и бесплатной столовой для бедных;

убежища для бесприютных детей;

дома для беспомощных престарелых обоего пола. Дешевой и бесплатной столовой продолжали пользоваться бедняки. В 1895 г. было отпущено обедов 40363, а уже в 1896 г. – 40596.862 В среднем каждый день обедало 111 человек. В столовой по прежнему раздавались каждодневные обеды, либо бесплатно, либо за плату, вносимую или от жертвователей или от самих получателей. Средняя стоимость обеда 5 руб. 66 коп.(в год — 2430 руб. 20 коп.). Братством же из собственных средств на устройство обедов тратилось 2339 руб. ежегодно. Правда, поминальные обеды устраивались, главным образом, на средства Братства, полученные из пожертвований разных благотворителей. От обычных они отличались тем, что здесь могли обедать все беспрепятственно. Право на бесплатный обед исходило или от Совета Братства или с разрешения преосвященного владыки, председателя братства. Постоянными посетителями были местные бедняки. В 1896 г. с разрешения Совета Братства ежедневными бесплатными обедами в столовой пользовались 18 бедняков и 9 беднякам отпускались обеды на дом (жене крестьянина Рязанской губернии Талызиной и детям — 3 обеда, вдовам: Скрынниковой 7 обедов, Самсоновой 3, Комаровой 4, Игнатовой 4, Семеновой 3, Романовой и Ивановой по одному, Холщевниковой 2 и др.)863. Число ежедневно отпускаемых обедов постепенно увеличивалось и к 1900 г., например, бесплатно обедали уже 20 человек и 45 бедным семьям выдавались обеды на дом864. Из братской столовой отпускались обеды призреваемым в Убежище детям, а равно и служащим при Убежище. Остатки еды отсылались в городской ночлежный дом. Обед бывал в 12.00. Подавалось за обедом два блюда: горячее (щи, суп, фасоль) и каша, хлеб. Каждому обедающему позволялось брать хлеб и пищу кто сколько пожелает, можно было брать на дом. Обед начинался и заканчивался молитвою. Заведовала столовой заведующая Убежищем М.М. Борисенко.

Открытое 15 июля1888 г. Убежище для бесприютных детей постепенно разрослось от двух комнат до 26 комнат двухэтажного дома. В западном флигеле одно просторное помещение, разделенное перегородкой на две комнаты было занято книжным складом Братства. Большой и просторный подвал под корпусом служил помещением для братской бесплатной столовой. Если первоначально было принято 10 детей, то к 1 января 1896 г. в Убежище призревалось 57 детей (мальчиков 45, девочек 12) и 1 «трухменец»(20 лет), а к 1 января 1897 г. уже - 63 ребенка (мальчиков 47, девочек 16)865. По вероисповеданию все дети были православным. По сословной принадлежности больше всего призревалось детей крестьян (19 чел.) и мещан (18 чел.), а меньше всего - детей народных учителей (1 чел.). Семейное положение детей распределялось следующим образом: круглых сирот — 15 чел., имеющих одного родителя — 40, и имеющих обоих родителей — 8.866 Если раньше Братство само занималось поиском детей для определения их в приют, то теперь наравне с крайне бедными людьми просили о приеме детей и более менее состоятельные, при этом последние выражали готовность даже платить Братству. Бывали случаи, что посторонние люди, семейные, но бездетные и материально обеспеченные, входили в Совет с прошением об отдаче призреваемого на воспитание для усыновления. Причем с выбытием детей не прекращалась связь их с Убежищем, о них наводились справки. Заведовала Убежищем вдова коллежского асессора М.М. Борисенко с 1 мая 1895 г. (жалованье 30 руб. в месяц). Главный надзор за Убежищем с учреждениями при нем возлагался Советом Братства с 15 января 1895 г. на особое «Совещание» и трех человек: одного учителя, заведующей и законоучителя. Заведующей Убежищем и учреждениями при нем вслед за М.М. Борисенко, стала С. Я. Ляхницкая (с 1 июля 1900 г.).867 По окончании курса дети могли заниматься в мастерских или исполнять работы по Убежищу. В состоящей при Убежище одноклассной церковноприходской школе дети продолжали получать первоначальное обучение грамоте. В 1895 г. учительницей была Р.П. Соловьева868, которая получала 420 руб. от епархиального училищного совета и 80 руб. в год столовых от Братства. Школа находилась под наблюдением Епархиального училищного совета. Заведовал ею священник Кафедрального собора о. К.Н. Надеждин869. После прохождения первоначального обучения дети учились ремеслам: мальчики - сапожному в сапожной мастерской (1889 г.), столярному в столярной мастерской (1891 г.), переплетному в перелетной мастерской (с 1893 г.), а девочки - рукоделию в рукодельной мастерской (с 1893 г.);

из искусств преподавалось пение870. Причем теперь уже мальчики и девочки работали большей частью на заказы со стороны. Так, например, в 1900 г. было сделано на заказ изделий на сумму 377 руб. 23 коп., а для себя - всего на 16 руб. 75 коп. Совет Братства постановил 2 мая 1896 г. из чистого заработка братских мастерских делать процентные отчисления в пользу детей, изучивших мастерство и продолжающих работать в оных мастерских, причем по сапожной отчислялись 20 % заработка, а по остальным - 10%. Отчисления делились между детьми поровну. В детской кассе к 1 января 1901 г. имелось 391 руб. 70 коп.871 Братство затратило из своих сумм на одежду и белье только 26 руб. 57 коп. Белье дети меняли еженедельно, иногда даже по 2 раза, в бане бывали не менее двух раз в месяц. На рождественские праздники у детей была елка. Все это (и одежда, и белье, и елка, разные украшения) поступало от жертвователей К.М. Дьячкова, А.М. Борисенко, Конюховых, К.А. Рослякова, Д.И. Саблина, А.Ф. Нестерова и многих других. Дом для беспомощных также претерпел ряд изменений. Если в начале в нем насчитывалось всего 25 престарелых бедняков, к 1 января 1897 г. в доме постоянно призревалось на полном содержании Братства от 32 до 36 престарелых бедняков, а к 1 января 1900 г. - до 40, причем уже при значительном пособии от города в сумме 1465 руб. 32 коп.872 Заведующей с 1890 г. стала Е.В. Евснекова, ей Братство платило жалованье 10 руб. Дом для беспомощных в обязательном порядке продолжала посещать врач М.П. Остроумова. С 1895 г. при доме были открыты две школы: одна для мальчиков, где обучалось 22 мальчика, вторая - для девочек 35 чел.873 Но уже в 1900 г. в мужской обучалось 60 мальчиков, а в женской - девочек. Для мальчиков учительницей была К.З. Капралова, для девочек П.М. Ключарева. Заведовал школой священник о. Петр Шатиров. Школа находилась в ведении Ставропольского епархиального училищного Совета. Попечительницей женской школы была жена купца Ю.Г. Грубию, попечителем мужской — Я.П. Лежнев874. Значительно возросли и средства общества, которые теперь пополнялись различными перечислениями Братству от разных лиц и учреждений: от отцов благочинных Ставропольской епархии было выделено 3572 руб. 84 коп. на миссионерские нужды, на общие нужды, на выдачу пособий и ссуд беднейшим воспитанникам духовных учебных заведений, на устройство поминальных обедов;

от Ставропольской городской Думы на содержание Убежища и призреваемых в нем детей и в пользу дома беспомощных - 1665 руб. 32 коп.;

от частных лиц на нужды Братства, на Убежище для детей и Дома беспомощных - 475 руб. 91 коп.;

от Совета Православного Миссионерского общества из Москвы - 300 руб.875 Благодаря хорошему спонсированию со стороны, Общество теперь могло себе позволить выписывать журналы и газеты, содержать две школы, выдавать пособия и ссуды воспитанникам духовно-учебных заведений в количестве 454 руб. В 1900 г. Братство имело в своем составе 464 человека. По примеру прежних лет Братство содержало в г. Ставрополе при помощи Епархиального училищного Совета три школы: смешанную при Убежище для бесприютных детей, для мальчиков и для девочек при Доме беспомощных;

вне города Ставрополя - церковно-приходскую школу для крещенных калмыков в Князе Михайловском поселке;

а также принимало на свои средства половину расходов: по содержанию горских школ в аулах Адамиевском и Ульском. Чтения для интеллигентных слушателей начали проводиться с 1899 г. Целью чтений было проповедование христианской веры и нравственности и ознакомление с новейшими трудами в этой области. Первая лекция 19 декабря 1899 г. была дана преподавателем Ставропольской гимназии В.Д. Дейнеко. Чтения велись также преподавателем епархиального женского училища Г.С. Васильевым, преподавателем Ставропольской гимназии В.Н. Россиковым, священником ка федрального собора К. Надеждиным, смотрителем Ставропольского духовного училища, протоиереем о. Петром Случевским876. В 1900 г. было уже проведено 6 чтений. В основном подобного рода чтения проходили в хорошо обставленном зале Ставропольского общественного собрания, который был предоставлен в распоряжение комиссии по устройству чтений. Публикой они посещались весьма охотно. Тексты лекции даже брались на дом. Доход от лекций в среднем приносил 200 - 250 руб. Другим видом чтений оставались чтения для простого народа. Старейшими по времени открытия были религиозно-нравственные чтения, которые велись в зале при Убежище для беспризорных детей по воскресным дням с 18.00 до 20.30 часов вечера. За 1888 г. с момента открытия Убежища было проведено более 30 чтений. Постоянное участие в чтениях, кроме руководителя священника К. Надеждина принимали: о. диаконы Кафедрального собора В. Щекин и М. Белоусов, псаломщик А. Ивченко и секретарь архиерейской канцелярии Г.В. Глиновской. Чтения велись ещё и в Доме для беспомощных, в здании мужской церковно-приходской школы. Руководителем этих чтений был священник о. Петр Шатиров, а также участие в них принимали учительницы К. Капралова и П. Ключарева. За год проводилось от 20 до 30 чтений. Посещались охотно они по воскресеньям в 12.00. Братская народная читальня и епархиальная библиотека помещались в нижнем этаже каменного дома занимаемого Убежищем для бесприютных детей. В читальне имелись газеты, журналы. Причем, они выписывались редакциями часто бесплатно, иногда платно. Читальня и библиотека работали с 9.00 до 20.00, книги выдавались и на дом. Заведовала читальней Н.И. Дащинская877. Книжный склад находился под руководством И.П. Кувшинского и заведующего М.И. Попова. К 1 января 1900 г. склад имел продукции на 21192 руб. 20 коп. Братство продолжало заниматься изданием листков и брошюр религиознонравственного и полемического содержания и их распространением. Кроме этого, - снабжало школы учебниками, учебными руководствами и пособиями. Например, в 1899 г. в библиотеку при Ставропольском арестном доме Братством высла но книг и брошюр на 10 руб., а всего разным учреждениям брошюр и учебных пособий было выдано на сумму 638 руб. 10 коп.878 Миссионерская деятельность Братства заключалась в беседах охранительного характера. Епархиальная миссия в 1900 г. разделялась на противосектантскую (имела 31 окружного миссионера: в Ставропольской губернии 10, в Кубанской области 21), противораскольническую (7 миссионеров в Ставропольской губернии и 6 в Кубанской области), противобуддийскую и противомусульманскую. Кроме постоянной миссионерской деятельности в г. Ставрополе миссионеры посещали другие местности епархии. К примеру, в 1900 г. миссионерами посещены 90 местностей: 31 селение в Ставропольской губернии и 59 в Кубанской области. Проведены 132 беседы879. Противобуддистская миссия была сосредоточена в северо-восточной части Ставропольской губернии - в Большедербетовском улусе, населенном калмыками, исповедующими буддистскую религию в форме ламаизма. В 1889 г. в поселке Князе-Михайловском образовался из крещенных калмыков миссионерский стан, а в 1895 г. открылось отделение стана в урочище Чандута. Противомусульманская миссия была направлена на Туркменские степи, где кочевой народ – туркмены - исповедовали магометанство, и Кубанскую область. В Кубанской области в горских селениях Майкопского отдела в предгорной полосе располагались многочисленные аулы горцев-магометан. В 1900 г. кроме школы при Спасо-Преображенском монастыре имелось еще 9. Учителя этих школ испытывали серьезные трудности с заработком. Так как с открытием в г. Ставрополе Комитета православного Миссионерского общества горские школы были переданы в ведение сего комитета, то последним было возбуждено ходатайство перед советом общества о ежемесячном ассигновании из средств общества по 3000 руб. на жалованье 9 учителям. Совет общества постановил 14 февраля 1901 г. выделить 3000 руб. на постройку школ в аулах и 3000 руб. на содержание 9 учителей.880 К этому времени, в распоряжении Совета Братства имелось 52813 руб. 79 коп, не считая членских взносов 825 руб. Подводя итог деятельности Андреевско-Владимирского братства с момента возникновения братств, и после их объединения, мы можем утверждать, что прослеживается явная динамика роста данной общественной организации как в количестве членов, желающих оказать помощь нуждающимся, так и в количестве людей, эту помощь получивших. Кроме того, наблюдается тенденция в расширении сфер деятельности общества: от благотворительной до религиознопросветительной и миссионерской. Необходимо отметить, что деятельность этой организации явилась базой для создания подобного рода обществ и на Кубани. Но прежде чем перейти к Кубанской области, хотелось бы остановиться еще на одном обществе, инициатором создания которого выступал архиепископ Ставропольский и Екатеринодарский Агафодор. В 1899 г. в г. Ставрополе был учрежден Епархиальный комитет Православного Миссионерского Общества, который находился под председательством и непосредственным руководством архиепископа Ставропольского и Екатеринодарского Агафодора. Период правления Агафодора Преображенского (1893-1913) был ознаменован бурным расцветом церковной и миссионерской деятельности. Среди кавказских архипастырей владыка Агафодор оставил наиболее глубокий след в дореволюционной истории Ставропольской епархии882. Он же являлся и пожизненным членом общества, поскольку при открытии Комитета им было внесено единовременно 100 руб. Товарищем председателя был епископ Михаил, второй викарий Ставропольской Епархии. Члены комитета: ректор духовной семинарии, архимандрит Николай, генерал-майор Павел Александрович Мачканин, епархиальный миссионер — проповедник, протоиерей Симеон Никольский, главный пристав кочующих народов Ставропольской губернии, действительный статский советник Афанасий Алексеевич Польский, член консистории протоиерей Иоанн Протопопов, а также советский советник Роман Васильевич Глухарев, преподаватель духовной семинарии Яков Дмитриевич Сперанский, он же - казначей комитета и член-делопроизводитель, священник Георгий Акимов, священник Кафедрального собора В. Досычев883.

Целью комитета была миссионерская деятельность, направленная против язычников и мусульман. В пределах епархии проживало 43103 магометанина, из которых - 36675 в Ставропольской губернии и 6428 - в Кубанской области. Кроме того, в Ставропольской губернии имелось язычников 11926 чел. и в Кубанской области - 332. Поэтому деятельность комитета не сводилась только к узким рамкам изыскания мер по увеличению сборов и пожертвований на общие нужды. Хотя в пределах Ставропольской епархии живая деятельность Миссионерского общества была обращена в этом направлении. Устои православной церкви значительно подрывала антицерковная и сектантская пропаганда в народе. Согласно § 54 высочайше утвержденного Устава Миссионерского общества комитетом производились: кружечные сборы, тарелочный сбор в неделю Православия, запись пожертвований и членских взносов по подписным листам, рассылаемых через отцов благочинных причтам всех церквей епархии. Результатом воззвания председателя Комитета архиепископа Агафодора было увеличение числа членов миссионерского общества до 117 чел., с членским взносом в З руб.884 Основными направлениями миссионерской деятельности Комитета были: противобуддистская миссия в Большедербетовском улусе Ставропольской губернии и противомусульманская миссия в Туркменских степях Ставропольской губернии. Центральным местом противобуддийской миссии и миссионеров являлся Князе-Михайловский Миссионерский стан, учрежденный в епархии миссионером-епископом Владимиром (Петровым) в 1889 г. и включавший 29 семейств. Стан находился в северо-восточной части степей Большедербетовского улуса в 180 верстах от Ставрополя885. Деятелем по этой миссии являлся миссионер - священник, он же и настоятель миссионерской церкви в стане, И.С. Шегеденов. С 1 февраля 1912 г. епархиальный комитет по докладу миссионера определил его сотрудником миссионерства и катихизатором с вознаграждением 240 руб. в год. В октябре 1889 г., он сам принимал участие в постройке Св. Храма в КнязеМихайловском стане. И.С. Шегеденов (о. Антоний), с засученными рукавами подавал сынам степи пример трудолюбия886. Деятельность миссии в стане была обращена, вместе с устроением внешнего быта калмыков, «на исправление нравов и искоренение пороков». Кибитки заменялись землянками, при посещении домов обращалось внимание на то, чтобы во всех были св. иконы, а перед ними лампады с маслом. Святой угол необходимо было содержать в чистоте. Каждый обязан был из храма приносить св. воду и священные просфоры. По воскресным и праздничным дням совершались вечерни с чтениями акафистов. В здании школы вечерами по праздничным дням велись чтения с картинками по священно-библейской истории, русской истории и против пьянства. В отчетах комитета отмечалось, что калмыки любили говеть на страстной неделе887. Основной акцент в миссионерской деятельности членов общества делался на школу. Школа, по мнению миссионеров, первая помощница церкви в проведении в народную жизнь высших христианских начал. Целью школы было выпускать питомцев, сознательно верующих. В стане школа существовала с 1890 г. и была рассчитана на 50 человек, а в 1913 г. под школу было отведено новое здание с 2 классами.

Миссионерский стан посещали административные лица. Из Петрограда в стане побывал тайный советник П.М. Кошкин, который в своем выступлении заявил, что «православным калмыкам надо быть ближе к русскому коренному народу и с ним объединяться во всех отношениях, и посоветовал принимать в общество русских крестьян»888. Но калмыки отказались, боясь, что русские их вытеснят. Еще одним посетителем из Петрограда был действительный статский советник вице-директор Департамента Общих дел министерства внутренних дел Николай Петрович Харламов, отметивший хорошую работу комитета и школьное здание, как одно из лучших помещений Медвеженского уезда889. Однако, нужна была своя миссионерская школа. Члены Епархиального комитета Православного миссионерского братства выступили с прошением перед Андреевско-Владимирским Братством и перед улусом о пособии на устройство миссионерской школы, В результате Андреевско-Владимирское Братство выделило 580 руб., а из улуса на школу было получено 1226 руб. Всего было собрано 1906 руб.890 Школа открылась в 1913 г. Заведовал школой И. Савичев. Кроме обязательных предметов, преподавались уроки трезвости. Члены комитета добились разрешения Епархиального училищного совета, который согласился с мнением Епархиального наблюдателя именовать Князе-Михайловскую миссионерскую школу и «школой трезвости»891. Пособием для преподавания таких уроков служил журнал «Трезвая жизнь». В результате дети давали обещание не пить ни водки, ни пива, ни калмыцкой араки. Членами миссионерского общества 30 июня 1912 г. был заложен храм во имя святителя Алексия наследника цесаревича вел. кн. Алексия Николаевича. На строительство храма миссионерское общество отчислило 35142 руб. 69 коп, и собраны были пожертвования, принесшие 3000 руб. 26 октября 1914 г. состоялось его открытие. К успешному результату работы миссионерского общества можно отнести обращение калмыков в православную веру. Так, если в 1889 г. было крещено 67 калмыков, то за 25 лет с 1889 г. по 1914 г. - 282 калмыка (мужчин — 162, женщин - 120)892. Противомусульманская миссия была сосредоточена в Туркменских степях (500000 дес.). В 1898 г. религиозно-просветительская миссия среди туркмен была возложена на священника с. Овощи Николая Яковлева, который постоянно устраивал лекции о превосходстве православной веры над мусульманской. Деятельность велась в учреждении миссионерского причта при Николаевском храме на Летней Туркменской ставке. Комитет православного миссионерского общества просил ставропольского губернатора об ассигновании ежегодного жалования священнику-миссионеру в 1200 руб., что и было выполнено. Об известности и значимости миссионерского православного общества свидетельствует тот факт, что за помощью к нему обращались подобные комитеты из других регионов, которым общество помогало перечислением денег, к примеру в 1914 г. было выслано Тобольскому комитету Православного братства — 800 руб., Астраханскому комитету православного миссионерского общества — 500 руб.893 В 1912 г. в Летней ставке был выстроен дом со службами для священника, на это миссионерским обществом было потрачено 4399 руб. К 1 января 1914 г. в наличии общества имелось 11555 руб. 27 коп., а к концу года 15551 руб. 8 коп, из этих средств общество платило жалование противобуддийскому миссионеру священнику И. Савичеву — 1200 руб., сотруднику миссионера псаломщику И. Шеге денову — 240 руб., жалование причту в Летней ставке — 860 руб., перечисляло ежегодно Андреевско-Владимирскому братству — 476 руб. Средства комитета постоянно пополнялись устройством различных сборов: от тарелочного сбора в неделю православия — 1048 руб. 35 коп., от кружечного сбора на распространение православия между язычниками империи - 460 руб. 42 коп., от подписных листов было получено 889 руб. 82 коп., от членских взносов — 356 руб. Всего расходы на пособия, жалования и другие нужды общества в среднем составляли от 4000 до 10000 руб. Можно заключить, что данное общество вполне справилось со своей миссией - распространением православной веры среди мусульман и буддистов, приобщая иноверцев к русской культуре, к быту, неся просвещение в их среду. Ниже мы рассмотрим религиозные общества Кубанской области, деятельность которых во многом перекликалась с деятельностью Ставропольского Андреевско-Владимирского братства, однако по масштабам проделанной работы они, конечно, во многом уступали первому. Екатеринодарское Александро-Невское религиозно-просветительное Братство при Екатеринодарском Александро-Невском соборе начало свою работу в 1892 г. Его устав был утвержден 26 марта 1892 г.894 Первым председателем братства стал преосвященный Иоанн, епископ Ейский (с 1899 г. протоиерей Михаил Петрович Воскресенский), товарищем его - протоиерей Александро-Невского собора о. Созонт Васильевич Мищенко и секретарем и казначеем братства был священник того же собора Василий Бирюков895. В общество входили также священники В.А. Садовский, Г.А. Виноградов и И.Я. Перевозовский, а также В.В. Скидан, А.Д. Бигдаев и другие. Количественный состав общества постоянно колебался от 65 до 100 чел. Своею целью Братство ставило: «путем религиозно-просветительного воздействия на жителей г. Екатеринодара и Кубанской области ограждать население от вредных влияний на него лжеучений различного рода сектантов и раскольников», в то же время Братство старалось «просветительно» действовать и на «заблудших», оказывая им содействие к «уразумению своих заблуждений» и истинности св. Православной церкви, по мере надобности и возможности оказывая и материальную помощь желающим присоединиться к церкви православной. Покровительством и помощью братства могли пользоваться и все ищущие крещения, или присоединения к православной церкви из других христианских и нехристианских исповеданий»896. Для достижения этих целей Братство открывало новые и поддерживало уже существующие церковно-приходские школы и школы грамоты, в тех пунктах, по преимуществу, где гнездилось сектантство и раскольничество. Важной стороной миссионерской деятельности братства было устройство чтений и собеседований по воскресным и праздничным дням для сектантов и раскольников, вдали от храмов. Общество имело свою читальню и склад книг, с достаточным запасом таковых, и также и брошюр духовно-нравственного и апологетического содержания. Кроме того, при обществе велась продажа икон, крестиков (деревянных и металлических) и малых шейных образков. Чистая прибыль от такой продажи поступала в общие средства братства. Братство приглашало способных лиц вести беседы с заблуждающимися. Находясь под ближайшим руководством и контролем Епископа Ставропольского и Екатеринодарского Агафодора, Братство состояло из членов обоего пола, всех сословий и званий, православного исповедания. Наказному атаману начальнику Кубанской области принадлежало звание покровителя и почетного члена братства. ( § 4 устава.). Первое заседание совета Екатеринодарского Александро-Невского религиозно-просветительского братства состоялось 13 марта897. Задачей этой общественной организации являлось религиозно-нравственное просвещение населения в целях предотвращения влияния различных сект. Средства братства, объединившего более трехсот представителей духовенства и интеллигенции (среди них П.П. Короленко, В.В. Скидан), составлялись за счет членских взносов и пожертвований. Братство открыло бесплатную читальню, основной вклад в библиотечный фонд которой сделал В.В. Скидан898. Кроме того, читальня получала до 60 наименований периодических изданий. Книжный фонд библиотеки братства пополнялся и за счет литературы, собираемой посредством специально установленных на улице Красной ящиков, куда желающие опускали прочитанные книги и газеты. К весне следующего 1894 г. он составил уже более 3000 томов899. 17 июня –27 июля 1896 г. в Екатеринодаре при содействии АлександроНевского религиозно-просветительского братства, дирекции народных училищ и городской управы были организованы первые регентско-учительские курсы. По инициативе общества 30 августа 1899 г. в Александров день (св. Александра Невского) состоялась закладка здания для бесплатной народной читальни и соборной церковно-приходской школы, в память 100-летия со дня рождения А.С. Пушкина, на усадьбе Кубанского Александровского реального училища900. 21 января 1901 г. в зале Александро-Невского религиознопросветительского братства (угол современных улиц Шаумяна и Ворошилова) состоялся первый общедоступный литературно-музыкальный вечер, устроенный Екатеринодарским обществом любителей изящных искусств, посвященный памяти известного русского поэта И.С. Никитина. Были прочитаны стихи, исполнялись романсы. «Состав публики был самый разнообразный, - писала газета, - не все желающие смогли попасть на вечер»901. Аналогичной была деятельность Православно-церковного Братства св. Великомученника Артемия в Ейском отделе, учрежденного при Троицкой церкви ст. Новощербиновской в 1901 г.902 17 октября 1888 г. было утверждено Майкопское православное Братство св. Пророка Оссии. Братство преследовало цель: «оказывать материальную и нравственную помощь бедным всех классов г. Майкопа»903. Председателем правления был протоиерей отец Евгений Соколов, тов. Председателя - С.И. Иванов904. Деятельность братства носила как просветительный, так и благотворительный характер. При братстве было организовано 17 ноября 1890 г. Убежище во главе с попечительницей, жительницей г. Майкопа М.Я. Зинковецкой. В Убежище принимались преимущественно сироты и дети малоимущих родителей. Принцип приема детей был таким же, как и в убежище Андреевско-Владимирского братства. Дети, принятые в Убежище, воспитывались в правилах Русской православной церкви. Детям читался закон Божий, рассказывались притчи и библейские истории. Брат ство существовало, в основном, за счет пожертвований Майкопской городской управы и жителей г. Майкопа905. Материальную помощь Братство оказывало пищей, одеждой или деньгами, в виде беспроцентных ссуд. Преследуя нравственную цель, Братство раздавало народу книги и брошюры религиозно-нравственного содержания. Братство также имело читальню. Члены братства проводили собеседования и устраивали чтения религиозно-нравственного характера. Членами братства могли быть лица всех званий обоего пола, как живущие в Кубанской области, так и в других местностях России (§ 5 устава)906. На 1 декабря 1901 г. в Убежище Свято-Оссиевского религиознопросветительного братства призревалось 35 детей (мальчиков — 26 и девочек 9, инвалидов 5 и старух 2), - всего 42 чел. Принимались преимущественно круглые сироты или дети крайне бедных и многосемейных родителей. В летние месяцы убежище превращалось отчасти в ясли. Перед началом полевых работ увеличивался поток прошений о принятии в убежище детей только на время летней рабочей поры. Главное внимание в Убежище уделялось воспитанию детей в правилах православной церкви. День начинался и оканчивался молитвою. Для этого была отведена специальная комната молельня. В праздничные дни все без исключения шли в Александро-Невскую церковь. В убеженской школе обучалось 18 детей (13 мальчиков и 5 девочек). В должности учительницы состояла В.В. Рябенко. При Убежище братство открыло обучение ремеслам и мастерствам: корзиночному, чулочному, сапожному, и по отделке икон фольгою. Детям выдавалась одежда, частью пожертвованная, а частью - приобретенная на средства братства. Содержание каждого питомца обходилось братству около 16 рублей в год. В Ставропольских епархиальных ведомостях в 1901 г. была помещена статья о деятельности этого общества, в которой указывалось, что средства братства с каждым годом оскудевают, а число призреваемых все усиливается. Прежде всех и детей и инвалидов насчитывалось до30 чел., а теперь число их возросло до 42 чел.907 Заметную роль в жизни Кубани играли Миссионерские кружки ревнителей православия. Уездный миссионер 1-го района Кубанской области священник Ни колай Розанов 14 сентября 1912 г. в зале Александро-Невского братства вместе с епархиальным миссионером протоиереем С. Никольским провели внебогослужебное собеседование, с произнесением проповедей: протоиереем С. Никольским на тему: «Какая разница между Иоанитами-еретиками и истинными почитателями о. Иоанна Кронштадского», а Н. Розановым - «Страдания Христа». Зал был переполнен слушателями908. В 17-м городском училище (на кожевенных заводах) 9 октября Н. Розановым было проведено собеседование по теме: «Борьба церкви православной со злом мира». После молебства Н. Розанов перед слушателями рассказывал о значении и цели организации миссионерских кружков, после чего состоялось открытие отделения Екатеринодарского миссионерского кружка. В отделение кружка вступило 20 человек. Член Екатеринодарского миссионерского кружка Никанор Камзалов был назначен вести занятия с отделением Екатеринодарского кружка на кожевенных заводах. В зале 17-го городского училища жители кожевенных заводов решили устроить православный храм и с этой целью поставили в этом зале иконостас. В этой комнате и проходили занятия отделения миссионерского кружка. Уроки в этом отделении Екатеринодарского миссионерского кружка проводились на следующие темы: о составе церкви христовой, о единстве церкви, о святой церкви, о святости христианства и т. д. В противоположном конце г. Екатеринодара на окраине его юго-восточной части, при Успенском молитвенном доме на Дубинке, в организованном отделении Екатеринодарского миссионерского кружка занятия проходили под руководством священника Николая Перевозовского. Здесь уроки с членами отделения Екатеринодарского кружка, которых в составе было 22 чел., проходили 2 раза в неделю (вторник и воскресенье) под руководством миссионерского книгоноши Кирилла Товетуна. Чтение полемических, противосектантских и религиознонравственных статей велось по миссионерским и др. религиозным журналам: «Ревнитель», «Миссионерское обозрение», «Миссионерский сборник», «Русский паломник» и др. Занятия проходили в помещении церковно-приходского училища. В центральном Екатеринодарском миссионерском кружке занятия проходили в Александро-Невском братстве (угол Медведовской и Кирпичной улиц) также два раза в неделю (понедельник и пятница) с 19.00.часов вечера. На собеседованиях устраивались общенародные пения, которыми руководила А.А. Розанова. Собеседование возглавляли диакон Троицкой церкви г. Екатеринодара о. Т.А. Сергеев, законоучитель мужской и женской учительских семинарий о. Вонифатий Соколов, Епархиальный миссионер-проповедник протоиерей Симеон Никольский909. Деятельность миссионерских кружков быстро распространялась по всей территории Кубанской области. К примеру, узнав о том, что в приходе ИоанноВоинской церкви ст. Старонижестеблевской распространены две секты: баптизм и адвентизм, которые появились вначале 1910 г., Николаем Розановым 7 февраля 1911 г. в приходе был открыт Миссионерский кружок ревнителей православия. 910 Руководителем этого кружка в приходе был назначен священник Иоанн Миловидов. Деятельность кружка в станице заключалась в проповеди св. писания, в беседах по вопросам, протекаемым местными сектантами в ведении религиозно нравственного чтений для народа и в посещении домов сектантов и колеблющихся в вере. Уроки вел священник Иоанн Миловидов. Члены кружка под руководством Миловидова по воскресным и праздничным дням устраивали религиознонравственные чтения для народа, которых за полгода было проведено 45. Читали против распутства пьянства, воровства и «Жития святых». В результате в 1911 г. к православию присоединились от адвентистов - 2 человека, и 1 от молоканства. В 1912 г. 1 чел. от адвентизма и 1 семья. Всего 40 человек. Слушателей наблюдалось до 500 чел.911 Н. Розанов 30 сентября и 1 октября 1912 г. посетил Покровский женский монастырь в присутствии до 10000 чел. с лекцией по теме: «Значение святых молитв Богоматери пред престолом Божиим».

Летом 1912 г. в г. Ставрополе образовался Кружок ревнителей православия. Преследуя цель «духовно теснее сплотиться», кружок решил соорудить «семейную» святыню. По единогласному решению было постановлено соорудить св. Икону «Божьей матери - всех скорбящих». Благодаря пожертвованиям задуманное исполнилось. Живопись иконы была исполнена московскими художниками и получена в конце ноября и помещена в Троицком соборе, затем перенесена в зал.912 Собеседований кружка проходили при местной семинарской образцовой церковно-приходской школе. Особенность православных религиозных общественных организаций (братств, миссионерских кружков) на Ставрополье и Кубани состояла в большой роли миссионерской деятельности, вытекающей из многоконфессионального населения региона, обусловленной географическим соседством с многочисленными горскими народностями и пришлым населением. Миссионерская деятельность разделялась на внутреннюю «противосектантскую», «противораскольническую» и внешнюю – «противобуддистскую» и «противомусульманскую». Необходимо отметить, что православные религиозные общества отличались от других общественных организаций большей подчиненностью председателю и властям. Правом распространения православного вероучения располагало только православная церковь, а следовательно и православные религиозные общественные организации. Типичным для обществ России и Ставропольской губернии с Кубанской областью являлось широкое участие православных братств в благотворительной и религиозно-просветительной деятельности. Деятельность братств, основанная на христианских принципах оказывала сильное влияние на общественное сознание местного населения.

§3. Санитарно-эпидемиологическая, профилактическая и медицинская работа здравоохранительных обществ Большую роль в развитии отечественной медицины сыграли местные общества врачей913. Первые из них появились еще в дореформенную эпоху, но тогда их работа заключалась, в основном, в повышении квалификации своих членов, в обработке результатов научных исследований, обмене опытом. В пореформенное время функции врачебных обществ стали постепенно расширяться, и теперь уже на первый план выдвигалась забота о состоянии здравоохранения в соответствующем регионе. Особенно широкое распространение они получили после издания в 1869 г. «Нормального устава общества врачей №№ губернии или №№ города». Согласно этому документу, главной задачей обществ признавалось «изучение условий, под влиянием которых развиваются и поддерживаются в этой губернии... болезни, с изысканием средств к предупреждению или ограничению их появления и раскрытия»914. Медицинские общества составляли наиболее большую группу научных обществ. В России к 1905 г. их имелось около 40.915 В некоторых местах вместо обществ врачей возникали «медицинские общества» - однородные по задачам, но принимавшие в свой состав не только врачей, но и фармацевтов, ветеринаров, естествоиспытателей.916 К концу XIX в. в России насчитывалось более 100 обществ врачей и медицинских обществ, а к 1905 г. их было уже около 130.917 Не менее трети их находилось в неземских губерниях918. Подобные организации возникали и действовали и на территориях Ставрополья и Кубани. Появление в конце XIX в. здравоохранительных общественных организаций в исследуемых регионах проходило в довольно тяжелых условиях, т.к. медикосанитарное состояние в них было весьма неудовлетворительным. Спецификой рассматриваемых районов, с их пестрым национальным составом, был непрекращающийся поток переселенцев, которые приносили с собой и различные заразные болезни. Кроме того, давние традиции в обращении к средствам народной медицины, глубоко укоренившиеся в психологии простонародья, приводили к тому, что мирное население пользовалось домашними испытанными средствами – тра вами или обращалось к знахарям, колдунам, шептунам, цирюльникам, избегая медицинской помощи. По свидетельству современника врача К. Бахутова, «такое отношение к медицине в виду превратного понятия о враче, окончательно подрывало его значение и наносило огромный вред здоровью крестьян»919. К тому же средства, которые использовали знахари и цирюльники, «бывшие, в отличие от аптечных лекарств, всегда под рукой, обходились пациентам весьма недорого»920. Поэтому по справедливому замечанию известного кубанского исследователя Ф.А. Щербины, - «Нужда в медицинской помощи с каждым годом росла все больше и больше и, как это ни странно, но между тем как войсковая администрация заботилась о лучшей постановке медицинского дела в войске, высшие военные власти не шли на помощь казачьему населению и ограничивались формальными отписками».921 Такая же картина наблюдалась и на Ставрополье. Между тем на изучаемых нами территориях вспыхивали эпидемии тифа, холеры, чумы, были распространены - скарлатина, корь, оспа, венерические заболевания. Тысячи жизней уносила лихорадка, особенно в весеннее время. Во многих населенных пунктах не имелось никакого медицинского персонала, даже фельдшера. На Ставрополье один врач в уезде мог посещать селения, в лучшем случае, 3–4 раза в год, а один фельдшер на 5 и более селений не мог уделить достаточного внимания всем больным, нуждающимся в лечении. Огромные расстояния между населенными пунктами, плохое состояние дорог практически сводили своевременную медицинскую помощь к нулю. В сельской местности Кубанской области также редкая станица имела врача, и станичным обществам приходилось нанимать фельдшера. Должностные же оклады медицинского персонала были низкими. Так, например, на Кубани жалование фельдшера составляло от 120 до 350 руб. в год922. При этом фельдшер должен был на свои средства приобретать медикаменты, оплачивать квартиру, а также отопление, освещение и прислугу. Окружной врач в губернии получал 600 руб. жалованья в год923. Практиковалось в сельской местности и частное лечение, однако доходы от такой практики, учитывая низкий жизненный уровень крестьян, не были прибыльными. К тому же, узкоспециализированных врачей здесь практически не было, и врачам приходилось выступать специалистами по всем направлениям медицины, что доставляло массу трудностей и загружало сверх меры медицинский персонал. Штат врачей гражданского ведомства в Ставропольской губернии был весьма ограничен как по числу населения, так и по пространству территории – всего 11 врачей, в том числе, - губернский врач, его помощник, городовой врач, 4 уездных и столько же окружных врачей и 4 вольнопрактикующих. Фельдшеров – 72, повивальных бабок - 8.924 Районы участковых фельдшеров были тоже крайне неравномерны: начиная от одной до семи волостей на одного фельдшера, причем на одного фельдшера приходилось от 8000 до 24000 чел.925 Общее число народонаселения на Кубани к 1896 г. составляло 1773690.926 На столь огромную территорию (8798281 дес.) медицинского персонала приходилось: врачей – 109, фельдшеров - 421, повивальных бабок 71 фармацевтов – 88, дантистов – 5.927 Один врач приходился на 16272 жителей, одна повивальная бабка - на 24982 души общего населения обоего пола928. Государственное казначейство по Министерству Внутренних Дел на содержание медицинской части отпускало в 1884 г. в Ставропольскую губернию 11 917 руб., в Кубанскую область - 24160 руб. 35 коп.929 Содержание медицинской части в Ставропольской губернии обходилось правительству по расчету на 100 душ в 2 руб. 25 коп., а в Кубанской области - 10 руб. 20 коп. Мы видим, что содержание медицинской части в губернии по сравнению с таковым в Кубанской области было значительно меньшим. Больницы при этом были сосредоточены в областном и губернском центрах. Аптечки были весьма бедны лекарствами, в некоторых отсутствовали даже дезинфицирующие средства. Санитарное обслуживание населенных пунктов вообще не было налажено до 80-х годов XIX в., хотя вопросы санитарии неоднократно рассматривались местной властью. Недостаточность водопроводов, канализаций, постоянная загряз ненность улиц, площадей и т.п. создавали благоприятную почву для распространения инфекций. Недостаточное внимание центрального правительства и властей Ставрополья и Кубани к вопросам здравоохранения и санитарии стимулировали возникновение различных медицинских обществ, деятельность которых была направлена на предотвращение разного рода заболеваний и высокого уровня смертности населения. Инициаторами создания обществ по охране здоровья выступали образованные медики, стремившиеся всеми силами повлиять на улучшение положения здравоохранения в регионах. Ставропольское медицинское общество стало первым на Северном Кавказе провинциальным медицинским обществом. Членами-основателями выступили восемнадцать известных в то время на Ставрополье медиков. Ими был разработан устав, в котором перед обществом ставились следующие цели: «способствовать научному совершенствованию врачей, ветеринаров и фармацевтов, служащих и вольнопрактикующих в Ставропольской губернии и содействовать их научным, а также специальным работам, всеми зависящими от общества средствами;

содействовать по возможности улучшению санитарного состояния губернии;

способствовать возможно более широкому применению врачебной науки на пользу общества».930 Данное объединение формировалось из врачей, ветеринаров, фармацевтов, естествоиспытателей и лиц, содействовавших целям этой организации. Общество находилось под наблюдением губернатора, которому должно было представлять отчеты о своей деятельности. Кроме того, о результатах работы в обязательном порядке отчитывались и перед Медицинским Департаментом. Устав Ставропольского медицинского общества был утвержден 22 сентября 1883 г. Министром внутренних дел931, а его открытие состоялось 6 декабря 1884 г.932 Торжественное заседание по этому случаю проходило в зале губернского правления. На нем присутствовали губернатор, губернский предводитель дворянства, представители судебного и учебного ведомств и местной администрации, врачи, фармацевты, ветеринары и др.933 Председательствовавший на собрании доктор А. Корниевский отметил: «мы живем в стране, в которой, к прискорбию, простонародие полагает еще, что мир держится на трех китах, где болезни разделяются на «легкие и тяжелые», где заболевают «от дурного глазу» и где знахаркам и симпатическим снадобьям придают более цены, нежели вам, представителям науки, и вашим целебным средствам... при такой обстановке деятельность врача вдвое труднее: с одной стороны, он должен бороться с предрассудками и суевериями, и с другой – с болезненными уклонениями нашего организма, часто не поддающимся самым энергичным его усилиям»934. Первым председателем общества стал П.С. Лабенский, товарищем председателя Н.В. Щеголев. В общество вошли также А.А. Мухаринский, М.И. Иерусалимский, Н.К. Белоконь, Л.Я. Мухаринская, Любомирский, И.Н. Соколовский и др.935 На первом же заседании, где рассматривался широкий спектр задач, члены общества единогласно постановили в ближайшем будущем устроить для приходящих больных «Лечебницу общества Ставропольских врачей». Было принято решение назначать приемные дни и «устроить приемные покои для подаяния советов и пособия лицам, нуждающимся во врачебной помощи за умеренное со стороны имущих, по возможности возмездие»936. На всем протяжении существования общества его члены стремились к «возможно большему сближению лиц врачебного сословия между собою в видах научного совершенствования, путем устных и письменных сообщений, сведений и практических наблюдений»937. Непременным условием для каждого из действительных членов общества было обязательное представление обществу в течение 3-х лет какой-либо научной работы938. Для этого при обществе действовала библиотека, призванная «снабжать всех лиц – участников общества - доступными обществу средствами, следить за современным ходом врачебной науки, выписывая с этой целью русские и иностранные журналы, книги, инструменты, и другие научные пособия». Все это расширяло научный кругозор состоящих в обществе лиц, а также способствовало всестороннему ознакомлению с местными санитарными условиями.

Врачи Ставропольского медицинского общества старались тщательно исследовать Ставропольскую губернию с помощью предварительного ознакомления с местною статистикой болезненности и смертности. Они изучали специфику местных условий, нарушающих нормальное развитие и отравление как человеческого организма, так и вообще организма животных, и причин, порождающих повально местные и заразные болезни. На собраниях общества постоянно говорилось о том, что «крайне необходима очистка города от нечистот»939. Проверке санитарного состояния подвергались площади, улицы, дворы, базары, ярмарки, фабрики и заводы. Главное место в числе санитарных мер занимал надзор за доброкачественностью продаваемых продуктов. Членами Ставропольского медицинского общества на одном из собраний была создана специальная комиссия, в обязанности которой вменялось распространение сведений о вреде некачественной продукции940. В 1888 г. в Ставропольской губернии обострилась ситуация с сыпным тифом. Было созвано экстренное заседание Ставропольского медицинского общества, на котором выступили врачи Г. Щеголев, Л. Лабинский, А. Соколов с предложением: «на домах, в которых окажутся больные сыпным тифом, наклеивать ярлыки с надписью «Тиф»», дезинфекция помещения и вещей сыпных тификов обязательны»941. Предложения были одобрены и приведены в действие. Одним из элементов санитарного наблюдения стал надзор за проституцией. Женщины из указанной среды, проживавшие как в публичных домах, так и на частных квартирах, периодически подвергались врачебному осмотру942. Важной стороной деятельности медицинского общества стало участие врачей в проведении публичных чтений. Общество широко проводило профилактическую работу, ставя главной своей задачей в лекциях «ознакомление публики с гигиеническими сведениями, применительно к санитарному состоянию г. Ставрополя и господствующим в нем инфекционным болезням»943. На заседаниях медицинского общества врачи делились опытом лечения различных заболеваний в аспекте достижений медицинской науки. Многие врачи рассказывали о наиболее интересных и необычных операциях. В протоколах засе даний зафиксированы случаи обсуждения проделанных операций камнесечения, трепанации черепа и т.д. Врачом И.Н. Соколовским была проделана операция грыжеиссечения 28 марта 1887 г., которую следует считать первой в городе Ставрополе и во всей Ставропольской губернии944. В начале XX в. Общество открыло школу обученных сиделок на общественные и частные пожертвования, а также на деньги со сборов с концертов, спектаклей, гуляний и публичных лекций. Устав школы обученных сиделок был утвержден 11 июня 1904 г. тов. Министра внутренних дел, сенатором П. Дурново945. Целью создания данного учреждения было стремление «дать лиц, обученных рациональному уходу за больными»946. Общество бесплатно обучало поступивших в школу сиделок. Теоретическое преподавание происходило в вечерние часы, а практическое - в местных больницах или в городских амбулаториях с разрешения начальств. В школу принимались только женщины и непосредственно жительницы г. Ставрополя. Строго определялся возраст поступающих - не моложе 20 лет и не старше 45. Женщины должны были обладать удовлетворительным здоровьем и уметь свободно читать и писать по-русски.. (§ 9 устава)947. Учение производилось в течение полугода, после чего выдавались свидетельства на звание сиделки. Обучающая программа состояла из предметов по анатомии, хирургии, уходу вообще за больными и гигиене948. Спустя четыре года после утверждения устава школы в ноябре 1908 г. Ставропольское медицинское общество открыло бесплатные курсы обученных сиделок949. 30 апреля 1902 г. по инициативе медицинских работников и при поддержке губернского начальства в Ставрополе проходил первый съезд врачей губернии. Важную роль в его подготовке и проведении сыграло медицинское общество врачей950. Первый съезд врачей Ставропольской губернии рассмотрел широкий спектр вопросов, касающихся улучшения лечебной работы в регионе. Обсуждались вопросы предупреждения роста числа венерических заболеваний, оспопрививания, проказы, необходимости строительства больниц. Это событие было знаменательным еще и тем, что оно привлекло внимание не только общественности, но и губернского начальства к проблеме здоровья населения вверенной ему губернии951. На Кубани аналогичным медицинским обществом стало Медицинское общество врачей г. Екатеринодара, начавшее свою деятельность 23 декабря 1890 г.952 и посвятившее ее выработке мер борьбы с заразными болезнями, улучшению санитарного надзора. Общество объединяло на добровольных началах врачей, фармацевтов и ветеринаров области. Его членами были К.А. Криона, М.А. Исупов, А.Н. Ребиндер, А.О. Шанько, В.А. Попов, А.М. Городецкий, Г. Кауфман, Г.Т. Кук и Ерохин. Председателем общества стал С.Г. Михалев, заместителем его Г.У. Горский, казначеем Г.А. Робинсон, библиотекарем - И.Л. Залесский, секретарем - С.Л. Александрович. В первый год существования общества в нем насчитывалось 27 чел.953 Заседания общества практически все время проходили в здании мужской городской гимназии. На собраниях обсуждались вопросы о немедленном принятии необходимых профилактических, лечебных мер для борьбы с сыпным тифом и мер для производства дезинфекции одежды, больных. На очередном собрании был поставлен вопрос об устройстве лечебницы для приходящих больных г. Екатеринодара. В начале 1891 г. для этих целей было собрано 962 руб. частных пожертвований, и уже 1 марта 1891 г. лечебница была открыта954, а в январе 1892 г. уже была открыта бесплатная больница-лечебница Общества кубанских врачей, предназначенная для беднейших посетителей. Она размещалась в специально приобретенном доме по ул. Динской (ныне Леваневского) и работала ежедневно с 9.00 до 13.00 часов. Прием больных вели врачи – члены общества, здесь же бесплатно отпускались лекарства. К 1 декабря 1892 г. была оказана помощь более 5000 больных, в том числе, детям. Новорожденным бесплатно делались прививки от оспы. Кроме того, врачи М.И. Дуля и Г.А. Робинсон принимали неимущих больных дома. Лечебница существовала за счет городских субсидий и пожертвований горожан955. Прием больных в лечебнице велся ежедневно, число приходящих больных с каждым годом росло, и в 1903 г. за 305 рабочих дней было принято 5433 чел. (среднее число больных в день - 25,1)956.

Больше всего посещали лечебницу крестьяне – 2748 чел. В отчете общества за 1903 г. указывалось, что врачами Кубанского медицинского общества были проведены 303 операции, сделано 1118 перевязок и т.д. Больные принимались врачами Александровским, Залесским, Красниковским. После осмотра больных врачи могли направлять их для бесплатного приема в больницы или на дом к докторам (например, по ушным болезням - к доктору Шварцу, по зубным – к доктору Робинсону). Отчеты врачей показывают, что услугами лечебницы пользовались не только жители Екатеринодара, но и приезжие из станиц, жившие вне города957. В апреле 1893 г. при лечебнице Кубанского медицинского общества врачей открылась бактериологическая станция, «имеющая целью на случай появления холеры немедленно констатировать точно даже первые подозрительные случаи заболевания»958. Это была первая на Кубани подобная станция. 29 января 1895 г. при бесплатной лечебнице Кубанского медицинского общества по инициативе врачей города был открыт приемный покой со стационаром для бедных больных, нуждающихся в оперативном лечении959. Деятельное участие общество проявляло в организации народных чтений по медицине, ассигнуя средства на выписку брошюр и картин. Врачи общества очень ответственно относились к проведению чтений и лекций. Чтения проходили в аудиториях Александро-Невского братства, Дмитриевском училище и Екатеринодарской церковно-приходской школе. Заведовали чтениями доктора С.В. Михалев, И.Б. Шварц, А.Я. Рохлин. Лекторами были Александрович, Михалев, Новицкий, Орлов, Рохлин, Шварц. При обществе имелась библиотека, в которой числились медицинские журналы по различным специальностям, а также издания, присылаемые другими обществами960. Особенностью в работе общества было то, что его члены принимали активное участие в различных съездах врачей не только в Кавказском округе, но в Москве и Петербурге. Так, например, на заседании 15 декабря 1903 г. Кубанское медицинское общество избрало делегатом на 9-й Пироговский съезд доктора медицины С.М. Мащенко. Современники отмечали стремление общества работать не только словом, но и делом на пользу человечества. При Екатеринодарском медицинском обществе осуществлялась также помощь больным туберкулезом школьникам. В начале XX в. членами общества обсуждался вопрос о создании летней детской колонии. Для этих целей доктор Филимонов предоставил свою дачу в Геленджике, и в 1909 г. летняя колониясанаторий была открыта961. Спустя три года общество открыло детский костнотуберкулезный санаторий в Геленджике962. О значимости общества говорит тот факт, что оно ежегодно получало субсидии от города от 1000 до 1500 руб., а этой привилегией пользовались далеко не все общества963. Здравоохранительные общественные организации открывались не только в областном центре, но и в разных отделах Кубанской области. Так, в г. Ейске 11 апреля 1900 г. было создано Ейское медицинское общество. Возникло оно при десяти членах-учредителях. Устав Ейского медицинского общества был утвержден военным министром 26 января 1901 г. Из числа членов-учредителей числилось: врачей - 6, ветеринарных врачей - 1 и фармацевтов - 3. К 11 апреля 1902 г. число всех членов составляло 17 человек. Первым председателем общества был избран А.И. Зенкевич, товарищем председателя - доктор И.М. Городецкий и секретарем (он же казначей) доктор А.И. Зильберман964. Деятельность этого общества была направлена на «распространение гигиенических и полезных врачебных сведений», на открытие «с надлежащего разрешения, в установленном порядке», публичных чтений и издание популярных сочинений в форме отдельных брошюр и периодических изданий «для ознакомления народа с здравыми понятиями по предметам общей и частной гигиены»965. Денежные средства общества составлялись исключительно из членских взносов действительных членов, размер которых был на первом учредительном собрании установлен в 5 руб.966 При обществе имелась своя библиотека, которая требовала немало затрат. Заведовал библиотекой провизор Ю.М. Гольберг. Постоянно в общество поступали пожертвования в пользу библиотеки отдельными книгами и брошюрами. Спустя четыре года в библиотеке общества числилось 58 названий книг и журнал «Практический врач»967. С 1902 г. общество стало выпускать газету «Практический врач» с «Современной клиникой»968. На заседаниях общества всегда читались доклады, научные сообщения и разрабатывались разные вопросы по текущим делам и нуждам общества.. Так, например, на заседании членов общества 8 марта 1902 г. выступил врач А.И. Зенкевич и И.М. Городецкий с сообщением, в котором говорилось о случае сифилитического склероза969, П.В. Шеболдаев сделал сообщение на тему: «Проституция в г. Ейске и надзор над ней». Общие положения сводились к тому, что главный источник сифилиса – тайная, ускользающая от надзора проституция, которая гнездится по преимуществу в пивных, откуда к врачам является основной контингент заболевших венерическими болезнями. Недостаточный надзор за проституцией ведет к распространению венерических заболеваний. Поэтому необходимо принять меры по борьбе с этим социальным злом970. Затем правление общества постановило, что первоочередной задачей является бесплатная медицинская помощь бедным больницам. Кроме того, каждый практикующий в г. Ейске врач никогда не отказывал и, не будет отказывать бедным в бесплатном лечении971. 1 января 1914 г. открылось Сочинское медицинское общество врачей972. Основные вопросы, которые выносились на обсуждение общества на заседаниях, анализ санитарных и проблем эпидемиологии в городе. Внимание к «общественному здравию» прослеживается сквозь всю историю существования общества в его мероприятиях, которые оно активно осуществляло, широко обсуждая результаты проделанной работы на своих заседаниях. 23 мая 1891 г. Министром внутренних дел был утвержден устав Общества последователей гомеопатии в г. Чернигове. Взяв за образец устав этого общества, ставропольскими медиками был составлен устав Ставропольского благотворительного общества народной самопомощи в борьбе с болезнями, который был отправлен на заключение управляющему медицинской частью гражданского ведомства на Кавказе. После анализа устава были даны пожелания следующего характера. Так как общество имеет исключительно целью: «оказание медицинского пособия населению по гомеопатической системе лечения бесплатно или за плату, то наименование общества как «благотворительного, народной самопомощи в борьбе с болезнями нельзя не признать слишком неопределенным и несоответственным, а потому следует наименование дополнить ясным указанием на специальный характер цели общества и принятой им системы лечения например, Общество последователей гомеопатии в г. Ставрополь-Кавказском», как в г. Чернигове973. И 29 мая 1899 г. тов. министра князем А.Оболенским и зам. вице-директора Медицинского Департамента Фрейбергом был утвержден устав Общества последователей гомеопатии в г. Ставрополь-Кавказском. Его членами-учредителями стали статский советник И.Т. Горошко, титулярный советник К.Н. Франгопуло, статский советник Н.В. Стенпковский, надворный советник В.Н. Сонников, статский советник И.Н. Тимошенко, советник Г.И. Галатузов. Кроме того, членами общества были Н.П. Крыжановский, П.В. Архангельский, М.П. Иванов и др.974 Учредители общества ставили перед собой следующую задачу: «устройство и содержание на собственный счет гомеопатической аптеки, а при средствах и лечебницы, для оказания медицинской помощи за умеренную плату, а бедным повозможности, бесплатно»975. Членские взносы в обществе были невысокие, например, для действительного члена взнос составлял не менее 1 руб., а для почетных не менее 50 руб. единовременно, причем с последующим освобождением от ежемесячных взносов976. Общество отпускало лекарства из аптеки всем, кто пожелает. Однако, просуществовав пять лет, общество так и не развило широкой деятельности, и в 1904 г. члены общества отправили на имя губернатора прошение о закрытии общества по решению Общего собрания членов общества от 5 декабря 1904 г. за № 9 в виду малого интереса, проявленного членами общества к деятельности его977. Ставропольское на Кавказе общество борьбы с туберкулезом, внесенное в реестр Ставропольского Губернского по делам об обществах и союзах присутствия 29 ноября 1911 г. под № 42978, - это общественная организация узкоспециализированной направленности. Появление общества было связано с тем, что в начале XX в. на территории Ставрополья наблюдалось широкое распространение туберкулеза среди населения, что вызывало особую тревогу. Учредителями этой общественной организации выступили И.Д. Успенский, З.Н. Акимов, А.А. Некрасов, М.Ю. Шульц, В.М. Краснов, Л.Ю. Шульц, И.В. Меснянкин, А.В. Евснев, Д.Д. Евснев и др. Согласно уставу общества, члены общества обязывались «содействовать рациональному лечению туберкулезных больных вообще и особенно лиц неимущих и изыскивать меры, могущие ограничить распространение этой болезни».979 Имея своей задачей борьбу с туберкулезом, общество способствовало всестороннему изучению вопросов о развитии и распространении туберкулеза. Примечательным фактом являлось то, что в § 47 устава указывалось, что «если общество прекращало свою деятельность, то весь капитал и все имущество передавалось Ставропольскому медицинскому обществу для помощи туберкулезным больным»980. Район действия общества ограничивался только Ставропольской губернией. Деятельность данной организации была направлена на: «устройство общедоступных санаторий и лечебных пансионов для лечения туберкулезных больных и в учреждении по мере возможности бесплатных кроватей;

устройство и содержание специальных амбулаторных лечебниц для приходящих легочных больных, преимущественно неимущих»981. Члены общества занимались исследованием местных очагов распространения этой болезни и содействовали сбору санитарной статистики заболеваемости и смертности от туберкулеза. На собраниях обсуждались вопросы по предупреждению распространения болезни в разных общественных местах, учреждениях, гостиницах, приютах, ночлежных домах, но, прежде всего, необходимости строительства санатория для лечения больных туберкулезом и 1 ноября 1913 г. правление Ставропольского общества борьбы с туберкулезом обратилось в губернскую управу с ходатайством о постройке «в окрестности г. Ставрополя на пожертвованной ему Ставропольским городским общественным управлением земле санатория со служебными помещениями для стационарного лечения 16 больных туберкулезом»982. Комиссия, образованная управой, постановила для строительства санатория внести в смету на 1914 г. 5025 руб. и обязало общество принимать в са наторий только жителей Ставропольской губернии и «содержало своих пансионеров бесплатно»983. Из отчета общества за 1914 г. очевидно, что правление общества одновременно возбудило два ходатайства: одно перед Главным управлением землеустройства об отводе на реке Теберде в безвозмездное пользование общества «под устройство санатория участка земли», другое «перед местным городским самоуправлением о бесплатном же отводе обществу для устройства санатория участка земли в окрестностях г. Ставрополя». Первое ходатайство осталось нерешенным, второе увенчалось успехом, и туберкулезное общество получило от городского самоуправления вблизи Холодного родника участок земли в 1440 кв. саженей. Для постройки санатория касса общества располагала 4543 руб. 39 коп., полученными от губернской земской управы, 5020 руб., поступившими в качестве пожертвования от Веры Петровны Ивановой, 5000 руб., собранными в день Белого цветка 3151 руб. 30 коп. и прочими поступлениями на сумму 1077 руб. 50 коп.984 4 мая 1914 г. состоялось торжественная закладка санатория по утвержденному общим собранием плану985. О существовании Ставропольского одонтологического общества к сожалению, не удалось собрать достаточно сведений, в виду отсутствия необходимых источников. Не удалось установить ни дату его образования, ни дату прекращения деятельности. Единственный выявленный факт - открытие частной бесплатной зубной амбулаторной лечебницы для детей низших школ г. Ставрополя. Устав этой лечебницы был утвержден 24 июня 1916 г. исполняющим должность губернатора кн. Оболенским986. Назначение лечебницы сводилось к тому, чтобы: «доставить детям, учащимся в низших школах г. Ставрополя страдающим болезнями зубов, возможность пользоваться лечением, удовлетворяющим современным требованиям»987. Председателем был назначен С.А. Бердичевский, секретарем утверждена М.К. Федорова988. Управляющим лечебницей и заведующим медицинской частью был врач З.Н. Акимов, заведующим хозяйственной частью С.Л. Бердичевский989. Лечебница находилась под надзором ставропольского врачебного отделения990, хотя Общество содержало ее исключительно на свои сред ства. Больные принимались в лечебнице бесплатно991. Общество вело строгий контроль за тем, чтобы лечебница была снабжена всеми необходимыми приборами, инструкциями, обслуживающим персоналом, а также отвечала требованиям санитарии. Известно, что в XIX в. в России возникали различные общественные организации общероссийского масштаба с разветвленной сетью местных отделений. В Ставропольской губернии и Кубанской области существовало несколько отделов всероссийских обществ, из разряда действовавших в сфере здравоохранения: отделения Российского общества Красного Креста и Всероссийской лиги борьбы с туберкулезом. Отделение Всероссийской лиги борьбы с туберкулезом было открыто в Екатеринодаре в 1911 г. Это общество проводило публичные лекции, чтения. Лекторами, кроме врачей, выступали все пожелавшие, конечно, из образованного населения. По примеру центральных обществ борьбы с туберкулезом, отделение проводило благотворительные сборы в «День белой ромашки». Продажа цветков устраивалась общественными организациями с целью расширения сети медицинских учреждений. Сбор денег производился либо в кружки, либо в тарелки. Денежная выручка с продажи цветков являлась одним из основных источников пополнения бюджета «Всероссийской лиги борьбы с туберкулезом». Только за два праздничных дня в 1911 и 1912 гг., по империи было собрано около одного млн. руб., что дало возможность в конце 1912 г. создать на территории России 43 амбулаторных попечительства и 18 санаториев992. На Кубани впервые «День белой ромашки» был организован 20 апреля 1912 г., в результате которого было собрано пожертвований свыше 14000 руб.993 Каждый, кто участвовал в продаже, имел специальный значок и именной номер карточки с печатью Общества борьбы с туберкулезом. В день устройства подобного мероприятия развешивались различные эмблемы из цветов с разными надписями, в зависимости от цели организованного предприятия. Впоследствии, проведение подобных гуляний стало традицией и распространялось на всю область. Так, например, в апреле 1914 г. проводился праздник «Белого цветка» в ст. Лабинской994.

Кроме того, членами общества Екатеринодарского отделения Всероссийской лиги борьбы с туберкулезом 10 февраля 1913 г. была открыта бесплатная лечебница на ул. Динской (сегодня Леваневского)995. Наиболее значимой общественной организацией общероссийского масштаба, имеющей сеть филиалов в регионах было Российское общество Красного Креста, начавшее свое существование 3 мая 1867 г. в Санкт-Петербурге как Общество попечения о больных и раненых воинах. Вплоть до начала Русско-Турецкой войны члены Ставропольского местного управления общества считали своей основной и практически единственной задачей накопление средств с тем, чтобы использовать их во время войны, поэтому мер по подготовке врачей, фельдшеров, сестер милосердия и санитарных служителей в первые годы существования общества не проводилось, «в виду ограниченности средств управления». 26 апреля 1877 г. обществом были открыты курсы сестер милосердия при Ставропольском военном госпитале996. В эти годы председателем местного управления общества был А. Н. Лопатин, управляющий казенной палатой, отец известного революционера Г.А. Лопатина. Во время Русско-японской войны 1904-1905 гг. на средства Ставропольского управления общества Красного Креста был сформирован санитарный отряд. 1 ноября этот отряд был представлен в Гатчине императрице Марии Федоровне в составе: Ставропольский губернатор А.Н. Вельяминов, уполномоченный М.Н. Ежовский, старший врач отряда И.Х. Дзирне, граф Н.С. Ланской и 15 санитаров. Отряд получил право носить имя императрицы. 2 ноября ставропольский отряд отбыл на Дальний Восток. Ставропольский госпиталь функционировал на Дальнем Востоке до 1 января 1906 г. Летом 1910 г. во многих селениях Ставропольской губернии вспыхнула холера. Активную помощь в борьбе с эпидемией оказал отряд сестер милосердия, составленный из 50 монахинь Ставропольского Иоанно-Мариинского монастыря, работавший под контролем общества Красного Креста.

В период первой мировой войны основной задачей было: оборудование и содержание местных учреждений в действующей армии. Решению этой задачи были подчинены все действия общества и ассигновались все его средства. Организация распределения и лечения раненых и больных воинов, эвакуированных из действующей армии была возложена на организации дворянства, земств и городов под флагом Красного Креста. В годы первой мировой войны вероятный поток раненых и больных в Ставропольскую губернию угрожал острой нехваткой медицинского персонала. Вопрос об ускоренном выпуске фельдшеров, сестер милосердия и санитарок по уходу за больными и ранеными встал перед центральными и местными властями. На заседании общего собрания членов местного отдела общества Красного Креста 24 июля 1914 г. было принято решение об организации одногодичных курсов по подготовке сестер милосердия и указано, что шестинедельные курсы не разрешаются, исходя из опыта русско-японской войны997. На курсы принимали девушек с образованием не ниже четырех классов гимназии. Всего было подано 81 заявление, хотя вначале планировалось принять 30 человек. В итоге было сформировано две группы, в которые зачислили 66 человек. В их числе было немало детей крупных чиновников, предпринимателей, представителей интеллигенции: дочь губернатора Елена Мавило, дочь генерала в отставке Мачканина Софья, родственница вице-губернатора Ширвашидзе. Занятия на курсах открылись 30 июля. Вели их лучшие медики города998. 27 августа 1914 г. слушательниц распределили по госпиталям. Им было назначено содержание по 20 руб. в месяц и стол от госпиталей. При осложнившейся ситуации на фронтах Главное управление Российского общества Красного Креста телеграммой от 4 сентября 1914 г. обязало ставропольское местное управление того же общества одногодичные курсы подготовки сестер милосердия сократить до 2 месяцев, курсы для сиделок также довести до двухмесячного срока. Подчеркивалось, что при подготовке слушательниц таких сокращенных курсов главное внимание обратить на практическую подготовку999.

На шестинедельных курсах учащиеся слушали лекции по физиологии, анатомии, хирургии, учению о перевязках, о лекарствах, по уходу за больными, внутренним болезням, «заразным» болезням. Слушатели курсов в период учебного процесса регулярно дежурили в госпиталях. Выпускницы курсов сестер милосердия внесли значительный вклад в дело восстановления здоровья больных и раненых воинов как в тыловых госпиталях, так и на передовых позициях. Прославилась героизмом сестра милосердия Римма Иванова, которая первая была награждена орденом Святого Георгия IV степени. Это был единственный случай награждения таким орденом женщины. Губернское земское собрание вынесло решение учредить при местной фельдшерско-акушерской школе стипендию им. Р.М. Ивановой: присвоить стипендии губернского земского общества в Ольгинской гимназии наименование «Стипендия имени геройски павшей на поле брани Р.М. Ивановой»;

заказать до 20 тысяч листовок для раздачи населению с портретом и кратким описанием биографии героини. Еще одна сестра милосердия Самурского полка Людмила Владимировна Яроцкая., которая погибла смертью героя вместе с мужем-врачом1000. На Кубани также было организовано отделение Российского общества Красного Креста в 1892 г. - Кубанское местное управление Российского общества красного креста1001. 3 мая 1880 г. Кубанское управление российского красного Креста открыло при Екатеринодарской войсковой больнице курсы по подготовке сестер милосердия1002. Действуя согласно целям устава, местное управление заботилось о постоянном увеличении своего капитала для надобностей военного времени, оказывало помощь больным и раненым, увечным и бездомным воинам и в настоящее время и подготовлять достаточный санитарный персонал для надобностей того времени1003. При Кубанском местном управлении Российского общества Красного Креста в 1892 г. рассматривался вопрос о создании Кубанской общины сестер мило сердия, торжественное открытие которой состоялось 7 июля 1894 г.1004 Главной целью была подготовка сестер по оказанию помощи больным и раненым воинам в военное время, усиление врачебной помощи в городах и станицах Кубани. Девизом Кубанской общины сестер милосердия служили строки из евангелия от Иоанна 1513: «Больше сия любве никто же имать, да кто душу свою положить за други своя»1005. Помещалась Кубанская община сестер милосердия в кирпичном одноэтажном доме с постройками, приобретенными в 1894 г. за 16000 руб., во второй части г. Екатеринодара на углу Бурсаковской и Длинной улиц. Ограниченность средств позволила первоначально принять только 6 чел. правила были таковы: принимались девицы и вдовы в возрасте от 18 до 40 лет, причем, в основном девушки из обеспеченных семей, окончившие епархиальное, Мариинское женские училища, а также станичные и сельские училища1006. Они проходили испытательный срок, работали безвозмездно, но обеспечивались жильем, одеждой, пищей и получали в месяц 3 руб. на мелкие расходы, а через полтора года, «подтвердив свои способности по уходу за больными», утверждались в звании сестры милосердия Красного креста с выдачей свидетельства. По вероисповеданию были все православные;

по сословной принадлежности - 5 дочерей офицеров и чиновников, 1 диакона, 9 урядников и 5 мещан;

по образованию - все грамотные1007. Сестры получали свидетельства на звание сестры милосердия. Содержание Кубанской общины сестер милосердия требовало немалых затрат - до 3300 руб. в год1008. К 1900 г. капитал Кубанской общины сестер милосердия составлял 5753 руб. 20 коп. При этом община получала от Екатеринодарской городской управы в вознаграждение за труды сестер милосердия при городской больнице – 900 руб. При Кубанской общине сестер милосердия был построен лазарет, который открылся 14 октября 1914 г.1009 Первоначально попечительницей общины была избрана С.Ф. Бек, товарищем ее Нордега1010. На общем собрании Кубанского местного управления общества Красного Креста 1 ноября 1900 г. была единогласно избрана и согласилась на себя принять звание попечительницы общины председательница местного управ ления супруга начальника области и наказного атамана Елисавета Ивановна Малама, тов. попечительницы – супруга генерал-майора С.И. Бабыч. Со дня основания общины по утвержденной 8 октября 1896 г. главным управлением РОКК программе, религиозно-нравственным воспитанием сестер занимался священник о. Г.А. Виноградов, а врачи - доктора медицины И.Я. Меерович, В.П. Платонов и Д.А. Колпаченко преподавали предметы обучения по установленной для сестер милосердия программе без всякого вознаграждения.1011 С открытием Кубанской общины, комплект сестер милосердия при 9 войсковых больницах начал пополняться командировавшимися туда на два года сестер милосердия из общины. По инициативе Софьи Иосифовны Бабыч в 1916 г. началось строительство водолечебницы при больнице Кубанского общества Красного Креста. Главной трудностью было получение средств на строительство и большая заслуга в этом направлении принадлежала С.И. Бабыч. Для сбора средств ею были организованы различные мероприятия. Так, еще с 1912 г. она устраивала народные гулянья с лотереей, в зимнем помещении Кубанского войскового собрания проводила концерты. К 1916 г. она собрала более 100 тыс. руб., благодаря чему можно было выстроить отдельное здание для водолечебницы. 27 марта 1916 г. состоялась закладка здания водолечебницы при больнице Кубанского Красного Креста1012. В этом же году здание было построено. Исследовав деятельность и формы работы обществ действовавших на Ставрополье и Кубани в сфере здравоохранения, можно условно разделить их на: общемедицинские здравоохранительные общества, ставившие перед собой широкий спектр задач и сочетавшие несколько видов деятельности (от научной до лечебносанитарной);

узкоспециализированные медицинские общества, деятельность которых была сосредоточена в определенной отрасли медицины, направлена на лечение или искоренение какой-либо одной конкретной болезни;

отделения общероссийских обществ, которые имели разветвленную сеть местных отделений и полностью или частично специализировались на решении проблем здравоохранения (Лига борьбы с туберкулезом, Российское общество Красного Креста).

Анализируя характер работы общемедицинских обществ Ставрополья и Кубани, можно выделить несколько направлений в их деятельности: 1) – научная деятельность (научное совершенствование членов общества;

повышение квалификации членов общества;

постоянное ознакомление с достижениями в области медицины как в России, так и в Европе;

наблюдение за состоянием условий жизни населения, изучение и исследование местностей с целью выявления причин, способствующих распространению болезней);

2) – санитарно-гигиеническая деятельность (борьба с эпидемиями, предупреждение распространения инфекционных заболеваний, улучшение санитарных условий, соблюдение санитарных норм);

3) – лечебно-профилактическая деятельность (устройство лечебниц, приемных покоев, организация амбулаторий, практика лечения больных на дому, открытие различных санаториев, лечение больных с различной патологией);

4) – санитарно-просветительская работа (пропаганда среди населения здорового образа жизни, соблюдения гигиены и санитарии, путем устройства публичных лекций и чтений). Изученное позволяет констатировать весомый вклад этих обществ в становление научной медицины и санитарной службы в Ставропольской губернии и Кубанской области. Главная заслуга их в том, что благодаря своей настойчивости, они стимулировали местные органы власти к более активной деятельности в сфере здравоохранения;

они выявляли и будировали насущные для того времени проблемы перед администрацией, выступая с ходатайствами о постройке медицинских учреждений и заведений (лечебниц, санаторий), добивались субсидий на различные общественные нужды, выступали с теми, или иными проектами по улучшению медицинской службы в помощь населению, организовывали съезды медицинских работников, на которых обсуждали наиболее актуальные вопросы (об оспопрививании, о борьбе с венерическими заболеваниями, о гигиене, по санитарии и пр.).

Организация доступной медицинской помощи для малоимущих слоев населения;

борьба с инфекционными, венерическими заболеваниями и туберкулезом;

организация первых санаториев-колоний в первую очередь для детей;

просветительская работа (проведение народных чтений и публичных лекций), - те мероприятия, на ниве которых изучаемые общества заслужили благодарность населения и доверие властей. В деятельности самих организаций наблюдались общие подходы, выражавшиеся в профессионализме и постоянном стремлении к росту профессионального мастерства медицинских работников. Общим в их деятельности была и открытость обществ, выражавшаяся в сотрудничестве с различными обществами и учреждениями, как в самих провинциях, так и в других регионах России. Взаимосвязь и взаимодополняемость была еще одной характерной чертой в их деятельности: одни общества уделяли больше внимания обсуждению научных исследований, другие направляли свои усилия на практическую работу. Здравоохранительные общества обоих регионов стремились к более широкому применению врачебной науки на пользу населения, устраивали чтения, публиковали статьи о недостатках современной гигиены. Своей деятельностью они пытались оказывать врачебную и санитарную помощь населению, находившемуся в критическом состоянии, используя при этом привлеченные средства. _ Специфика здравоохранительных обществ заключается в причинах их возникновения как вынужденной мере, обусловленной недостаточным вниманием государства и местной власти к вопросам здравоохранения мед обслуживания населения. Большую роль сыграл и тот факт, что Ставропольская губерния и Кубанская область являлись переселенческими регионами. Пришлое население с низкой санитарной культурой, бытовой неустроенностью влекло за собой плачевные последствия в ухудшении эпидемиологической обстановки. Ситуация обострялась и крайней нехваткой медицинского персонала. Поэтому возникновение здравоохранительных обществ на Ставрополье и Кубани было вызвано жизненной необходимостью, в отличие от других регионов России. Здравоохранительные общества, в связи с указанными выше обстоятельствами, имела широкий диапазон деятельности от непосредственно здравоохранения до благотворительности. Неоспорим большой вклад здравоохранительных обществ в организацию доступной медицинской помощи малоимущему населению, борьба с эпидемиями, инфекционными болезнями и туберкулезом, организация и постройка лечебниц, санаториев, амбулаторных пунктов, внедрение в медицинскую практику последних научных достижений и т.д. Объединение немногочисленных энтузиастов-профессионалов, при всей их самоотверженности, не могло коренным образом изменить положения области медицины региона, но своей неустанной деятельностью постоянно обращали внимание местных властей на острые проблемы здравоохранения. Подобная ситуация складывалась и в сельском хозяйстве. Огромные посевные площади требовали эффективной обработки и удобрения земли, внедрения новых технических средств и методов ведения хозяйства. Для решения этих задач и создавались сельскохозяйственные общества. Среди форм работы обществ особо можно выделить устройство сельскохозяйственных курсов, выставок, библиотек, показательно-образцовых пасек, садов, питомников, виноградников и др., что способствовало просвещению местного населения. Широкий спектр деятельности сельскохозяйственных обществ способствовал лучшему использованию для нужд крестьянских хозяйств достижений селекции, ветеринарии, сельскохозяйственной техники, наук о растениях, животных и т.д. Благодаря этому осваивались новые технические культуры, быстрее и шире внедрялось садоводство, огородничество, виноградарство, пчеловодство, совершенствовались способы обработки земли, улучшались породы скота. Однако, положительно оценивая роль сельскохозяйственных обществ, не следует забывать, что они не могли существенно повлиять на состояние сельского хозяйства и ветеринарии в рассматриваемом регионе из-за своей малочисленности. Количество сельскохозяйственных обществ в Ставропольской губернии и Кубанской области было одним из самых низким в России.

Характеризуя функции православных религиозных общественных организаций, нужно отметить, что для обществ России, Ставропольской губернии и Кубанской области типичным являлось широкое участие православных религиозных общественных организаций в благотворительной и религиозно-просветительной деятельности. Северный Кавказ являлся многоконфессиональным регионом, поскольку на рассматриваемых территориях проживали не только православные христиане, но и представители других конфессий, а также сектанты, раскольники. Чтобы закрепить позиции православия и заручиться опорой населения, правительство взяло курс на возобновление православного миссионерства. Поэтому отличительной особенностью православных религиозных общественных организаций Ставропольской губернии и Кубанской области по сравнению с подобными организациями в России была миссионерская деятельность. Таким образом, деятельность общественных организаций в хозяйственной, религиозной и здравоохранительной сфере имела свою специфику, выражавшуюся в региональных особенностях Ставропольской губернии и Кубанской области.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Исследование процесса зарождения и деятельности общественных организаций различных типов в Ставропольской губернии и Кубанской области дает возможность сравнить задачи, содержание, методы, средства и формы их работы, позволяет определить критерии их оценки, обозначить общие тенденции развития и выделить особенности, определить значимость их деятельности для избранных регионов. В 1860-е гг. сложились предпосылки для возникновения большого количества неполитических общественных организаций. Общественный подъем 1860-х гг.- нач. XX в. в России способствовал созданию новых объединений не только в масштабах страны, но и на региональном уровне. Основной причиной возникновения таких объединений как в России, так и в указанном регионе была неспособность государственной власти решить многие проблемы в сферах социальных отношений, экономики и культуры. Более того, деспотические традиции российской монархии, всегда стремившейся к полному контролю над всеми сторонами жизни граждан, а также запрет на открытие политических партий, позволял проявлять социальную активность граждан именно в неполитических легализованных обществах. Важной причиной массового открытия обществ в России в конце XIX – нач. XX вв. стало и постепенное упрощение процедуры их открытия. Результатом завершения в стране процесса первоначального накопления капитала, являлось появление у предпринимателей свободных средств, позволивших финансировать общественные организации. Имели место и причины психологического характера: для одних категорий граждан – стремление к самовыражению и самореализации, интеллектуальному и духовному обогащению, проявлению гражданской ответственности, для других – выслужиться перед властями. Исследуя заявленную тему, мы, учитывали, геополитическое положение регионов, которое во многом определило эволюцию деятельности одних общественных организаций в большей степени, других в меньшей. По нашим подсчетам, на территории Ставропольской губернии и Кубанской области в период с 1860-х гг. – октябрь 1917 г. действовало более 230 обществен ных организаций, при том, что первые общества здесь появились значительно позже, чем в России. Массовый подъем наблюдается в 90 гг. XIX – нач. XX в., что было характерно и для России в целом. Классификация неполитических общественных организаций, предложенная автором, отражает прочные позиции обществ в системе губернской и областной структур. Большинство организаций работало в центрах данных регионов на Ставрополье – в г. Ставрополе, на Кубани – в г. Екатеринодаре, г. Майкопе и уездных центрах. При исследовании института общественных организаций в Ставропольской губернии и Кубанской области, автором были выявлены все основные виды общественных организаций, действовавших в период с 1860-х – до октября 1917 г. В рамках заявленной темы, нами было рассмотрено более 150 обществ по девяти профильным направлениям - краеведческому, просветительному, культурному, благотворительному, взаимовспомогательному, национальному, сельскохозяйственному, религиозному и здравоохранительному. К группе учреждений, иллюстрировавших научно-образовательное и культурное развитие Ставропольской губернии и Кубанской области, мы отнесли краеведческие, просветительные и культурные общества. Краеведческие общественные организации, объединив передовые творческие силы Ставропольской губернии и Кубанской области, внесли весомый вклад в развитие краеведения регионов путем создания музеев, библиотек, сбором значительного научного материала, организацией экскурсий и туристических походов, устройством публичных мероприятий (чтения, лекции, беседы). Покровительство вышестоящих чинов, сосредоточенность на научных изысканиях, финансовая зависимость от властей, аполитичность краеведческих обществ обеспечили благоприятное развитие их деятельности, что, кстати, способствовало максимально-результативной работе. Несмотря на незначительное число данных объединений (2 общества в Ставропольской губернии и 4 в Кубанской области), проделанная ими колоссальная работа заслуживает высокой оценки.

Основным видом деятельности просветительных общественных организаций стала борьба с неграмотностью населения. Большая часть просветительных организаций действовала в сфере начального образования. Наряду с созданием школ для детей и взрослых, просветительные общественные организации активно использовали в своей работе и внешкольные формы распространения знаний: проведение народных чтений, публичных лекций, открытие библиотек, читален, организацию книжной торговли, устройство развлекательных мероприятий и др. Общества культурной направленности способствовали развитию культурного уровня населения региона. Музыкальные общества явились инициаторами создания музыкальных классов и училищ, как в Ставропольской губернии, так и в Кубанско области. Общества художников открывали художественные курсы, организовывали выставки. Члены обществ устраивали литературные, музыкальнодраматические вечера, организовывали театральные постановки, балы, маскарады, спектакли, приглашали профессионалов из столичных городов. Кроме того, следует отметить эволюционирование обществ от первоначального открытия их на манер столичных салонов для развлечения аристократии, до вовлечения в орбиту своих интересов всех сословных категорий, прививая населению высокие духовные ориентиры. Большую группу обществ, занимающихся проблемами социальной помощи и защитой интересов граждан составляли непосредственно благотворительные общества, национальные общественные организации и профессиональные благотворительные объединения (общества взаимопомощи). Благотворительные общества Ставропольской губернии и Кубанской области составляли самую большую группу из числа действовавших здесь общественных организаций. Им были присущи – широкий диапазон деятельности, сословная пестрота и присутствие в руководстве представителей власти. Интеллигенция Ставропольской губернии и Кубанской области была дифференцирована по характеру труда, по уровню доходов и жизни. В трудных социально-экономических условиях находились педагоги начальных школ, фельдше ра, низшие канцелярские служащие, что способствовало образованию обществ взаимопомощи. Деятельность сельскохозяйственных и ветеринарных обществ в Ставропольской губернии и Кубанской области было обусловлено неудовлетворительным состоянием аграрного комплекса в этих регионах. Основной направленностью их работы являлось внедрение в крестьянское хозяйство научнотехнических достижений в сфере обработки почвы, средств защиты растений, селекционной работы по приспосабливанию к местным условиям новых сортов растений и пород животных. Функциональная деятельность православных религиозных общественных организаций развивалась в трех основных направлениях: миссионерская, благотворительная и религиозно-просветительная. Акцентируя основное внимание на миссионерской деятельности, сосредоточенной в четырех направлениях («противобуддистская», «противомусульманская», «противосектансткая», «противораскольническая»), участники этих обществ уделяли огромное внимание филантропии (открывали приюты, организовывали столовые для бедных, выдавали материальные пособия нуждающимся), а также просвещению (проводили чтения, беседы, лекции, открывали церковно-приходские школы, вели широкую антиалкогольную пропаганду с целью нравственного воспитания местного населения). Возникновение здравоохранительных общественных организаций в исследуемых регионах проходило в довольно тяжелых условиях, т.к. медикосанитарное состояние в них было весьма неудовлетворительным. Отвечая насущным потребностям региона здравоохранительные общества функционировали на стыке нескольких сфер – собственно здравоохранения, науки, просвещения, благотворительности и т.д. На Ставрополье и Кубани в рассматриваемый период наблюдается несколько моделей создания обществ: по столичному образцу;

отделения всероссийских учреждений (Российского общества Красного Креста, Российского общества покровительства животным);

общества местного происхождения, отображавшие специфику регионов.

Организационные основы общественных организаций были идентичны друг другу. Цели, задачи, профиль деятельности обществ оговаривались в их уставных документах, делопроизводство фиксировалось в периодически публиковавшихся отчетах, заверенных правлением и председателем. Основную работу в обществах выполняли действительные члены. Основными источниками доходов обществ являлись членские взносы, дотации властных структур, вклады частных лиц и учреждений, прибыль от собственных мероприятий обществ. В то же время, нестабильность субсидирования местной администрации, городских дум, нерегулярность членских взносов самих сотрудников крайне плохо отражались на бюджете организаций. Органы власти предоставляли субсидии лишь некоторым, наиболее «полезным» и благонадежным обществам (филантропическим, сельскохозяйственным организациям, местным филиалам РОКК и православным религиозным организациям). Количественный состав членов обществ варьировался от 15 до 200 и более человек, и зависел в первую очередь социальной платформы и от диапазонов декларируемых приоритетов. Размер пожертвований определялся популярностью объединений и наличием у них богатых покровителей. В состав перечисленных обществ входили представители всех сословий: дворяне, духовенство, купцы, мещане и крестьяне. Учредителями и активистами организаций обычно становились представители интеллигенции – люди, профессионально занимавшиеся умственным трудом и обладавшие большой внутренней культурой (учителя, медицинские работники, представители науки и искусства, инженеры, служащие аппарата и управления, др.). Участие интеллигенции в общественных организациях являлось практически единственной законной возможностью выражения гражданской позиции, контакта с массами, просвещения народа в духе ценностей западноевропейской цивилизации. Самодержавие по отношению к общественным организациям проводило двойственную политику: с одной стороны, оно законодательно ускоряло рост их сети, а с другой – жестко и тщательно контролировало деятельность легальных объединений.

Отношения общественных организаций с представительной властью были тесными, прежде всего, в сфере социального обеспечения, здравоохранения, народного просвещения, культуры, сельского хозяйства. Более того, общества содействовали органам самоуправления в решении важных губернских проблем. Внимая просьбам общественных организаций, городские думы ассигновывали льготные кредиты, безвозмездные субсидии, подыскивали помещения, инвентарь и т.д. Общественные организации Ставропольской губернии и Кубанской области, как и других регионов страны, внесли посильный вклад в развитие материальной и духовной сфер жизни населения как Северного Кавказа, так и России в целом. Решение таких проблем, как борьба с неграмотностью, нищетой, социальноопасными болезнями, было немыслимо без деятельности многих обществ. Краеведческие общества способствовали развитию естественных и гуманитарных областей знания. Просветительные организации стремились решить на уровне губернии и области проблему неграмотности, распространяя начальное и специальное образования. Деятельность объединений культурного направления содействовала эстетическому воспитанию граждан. Благотворительные общества материально и духовно поддерживали население и повседневно в чрезвычайных ситуациях, демонстрируя эффективный механизм оказания социальной помощи населению. Деятельность сельскохозяйственных организаций была направлена на развитие аграрного сектора экономики. Члены православных братств демонстрировали своей деятельностью пример нравственного отношения к самим себе и окружающим. Здравоохранительные общества внесли большой вклад в развитие практической медицины и организацию борьбы с социально опасными болезнями. Объективная оценка деятельности общественных организаций позволила отметить не только позитивные, но и негативные стороны их работы. Отмечая недостатки, следует учитывать, что общественные организации не ставили целью кардинально изменить общественную жизнь региона, они лишь пытались восполнить пробелы государственной власти в социально-экономической, культурной сферах. Вследствие инертности большинства провинциальных жителей научнообразовательные и культурные общества не смогли решить полностью проблему грамотности на уровне губернии и области, организации сельского хозяйства не смогли преодолеть экстенсивных тенденций в развитии аграрного сектора. Выступления обществ взаимопомощи в защиту нормальных условий труда и отдыха не смогли изменить ситуации в этом отношении. Недостаточная внутренняя организация обществ, частые конфликты между сотрудниками, безответственность по отношению к внесению членских взносов, пассивность многих членов, - все это зачастую парализовывало работу обществ и вело к их закрытию. Таким образом, работа общественных организаций региона, стала ярким проявлением общественной жизни 1860-х – 1917 гг. Благодаря функционированию общественных организаций Ставропольской губернии и Кубанской области эти провинции становились очагами передовой мысли, эволюции идей, накопления знаний, воплощения гражданских инициатив. Существование и активная деятельность большого количества общественных объединений не только в столицах, но и в провинции явились наглядным доказательством того, что в России рассматриваемого периода шло постепенное формирование гражданского общества. Однако ему так и не удалось достичь стадии зрелости, поскольку на пути этого процесса стоял конфликт между российской монархией и радикально настроенными социальными слоями, приведший к революционным событиям 1917 г.

Примечания к введению Энциклопедический словарь / Издатели: Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон. Т. 42. Спб., 1897. с. 607 613;

Степанский А.Д. Общественные организации в России // Открытая политика. 1995. № 5. С. 65.

Вопросы теории и истории общественных организаций / отв. Ред. А.И. Щиглик. М., 1971. C. Современная западная социология: Словарь. М., 1991. С. 245. Энциклопедический словарь / Издатели: Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон. Т. 42. СПб., 1897. С. 607Степанский А.Д. Общественные организации в России на рубеже XIX – XX вв. М., 1982. С. 5;

20.

3 628.

Соболева О.Ю. Региональные легальные общественные организации на рубеже XIX – XX вв. (1890-1914): На материалах Ярославской и Костромской губерний. Дис. … канд. ист. наук: 07.00.01 / Ив. Гос. Ун-т. Иваново, 1993. С. 21-22;

Туманова А.С. Неполитические общественные организации г. Тамбова в нач. XX в. (1900 - 1917): Дис. … канд. ист. наук: 07.00.02. Воронеж, 1996. С. 5;

Хаченьян А.Л. Общественные организации Нижнего Поволжья на рубеже XIX-XX вв. Дис. … канд. ист. наук: 07.00.02. Волгоград, 1999.

Добрынина А.М. Неполитические общественные организации Владимирской области.: Дисс. Общества рационального хозяйствования (организации по благоустройству различных мест … к.и.н: 07.00.02. Иваново, 2000.

ностей, объединения охотников, рыболовов, садоводов и т.д.);

организации по оказанию помощи (благотворительные объединения, Российское общество Красного креста);

объединения охраны здоровья (медицинские, фармацевтические общества, отделы всероссийской Лиги борьбы с туберкулезом);

спортивные общества;

организации нравственного воспитания (общества трезвости, православные церковные братства);

объединения интеллектуального развития (общества распространения образования, научные организации и т.д.);

эстетические общества (организации поклонников музыкального, драматического и др. видов искусств);

развлекательные объединения (клубы, общества любителей конского бега и пр.).(См.: Добрынина А.М. Неполитические общественные организации Владимирской области.: Дисс. … к.и.н: 07.00.02. Иваново, 2000.) Линденмайер А. Добровольные благотворительные общества в эпоху великих реформ // ВелиСтепанский А.Д. Россия вступает в XX век. // Знание – сила. 1989. № 2. С. 40. Край наш Ставрополье. Очерки истории. Ставрополь, 1999. С. 143.

кие реформы в России 1856-1874. М., 1992. С. 284.

9 Очерки истории Кубани с древнейших времен по 1920 г. / Под общ. Ед. В.Н. Ратушняка. Краснодар: «Советская Кубань», 1996. С. 336. 12 Андреевский И.Е. Полицейское право. Изд-е 2., Т. 1. Спб., 1874.

13 Энциклопедический словарь / Издатели: Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон. Т. 42. СПб., 1897. С. 607. Энциклопедический словарь / Издатели: Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон. Т. XXI а. СПб., 1897. С. Энциклопедический словарь / Издатели: Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон. Т. 42. Спб., 1897. C. 607. Роговин Л.М. Законы об обществах, союзах и собраниях. Спб., 1912. C. 3. Плато К.Г. – фон. Положения о частных обществах, учрежденных с разрешения министров, 607-628;

Россия: ее настоящее и прошедшее. СПб., 1900. С. 248-249, 411-413, 421-423.

15 16 губернаторов и градоначальников. Рига, 1903;

Плато К.Г. – фон. Дополнения к Положениям о частных обществах. Рига, 1905. С. 5.

18 Ильинский К. Частные общества. Рига, 1913. Ануфриев Н.П. Правительственная регламентация образования частных обществ в России // Там же. С. 28. Григорьев Н.И. Русские общества трезвости, их организация и деятельность в 1892-1893 гг.

Вопросы административного права. Книга 1. М., 1916.

20 Спб., 1894;

Нейдинг И. Медицинские общества в России. М., 1897;

Орлов А.В. Рабочие общества самообразования в Санкт-Петербурге // Труды Первого Всероссийского съезда деятелей обществ народных университетов и других просветительных учреждений частной инициативы. Петербург, 3-7 января 1908 г. Спб., 1908;

Папков А.А. Церковные братства: Краткий систематический очерк о положении церковных братств к началу 1893 г. Спб., 1893;

Селиванов А. Общества вспомоществования учащимся в разных учебных заведениях // Вестник благотворительности. 1898. № 7.;

Краткий исторический очерк деятельности Общества технологов. Спб., 1894;

Общество гражданских инженеров. 1894-1899. СПб., 1900 и др.

22 23 Чарнолуский В.И. Частная инициатива в деле народного образования. СПБ, 1910. Чарнолуский В.И. Частная инициатива в деле народного образования. Спб., 1910. Фальборк Г.А., Чарнолуский В.И. Учительские общества, кассы, курсы и съезды. СПб., 1901. Иванова Н.А., Шелохаев В.В. Торговые служащие в революции 1905-1907 гг. Исторические Общество любителей российской словесности при Московском университете. Историческая С. 7-11.

записки. Т. 101. С. 160-210.

записка и материалы за 100 лет. ;

Русское литературное общество. Очерк деятельности общества за 1894-1896 гг. СПб., 1897. Празднование двадцатипятилетия Русского хорового общества. М., 1905. и др.

Губерт В.О. XXV лет научно-практической деятельности Русского общества охранения на родного здравия. СПб., 1904;

Николай Иванович Пирогов и его наследие Пироговские съезды. СПб., 1911.

Ходнев А.И. История Императорского Вольного Экономического общества с 1765 г. по г. Спб., 1865;

Семенов-Тян-Шанский П.П. История полувековой деятельности Императорского Русского Географического Общества. Т. 1-3. Спб., 1896;

Исторический очерк деятельности Российского общества Красного Креста. Спб., 1896.

29 Зегимель И.Е. Современная филантропия Европы и Америки. Вып. 1. Спб., 1877. Никольский С. Ставропольское епархиальное церковно-археологическое общество в первое десятилетие своего существования и деятельности. Ставрополь, 1905;

Прозрителев Г.Н. Очерк жизни и деятельности И.В. Бентковского. Ставрополь, 1908;

Прозрителев Г.Н. К истории нашей ученой архивной комиссии // Труды Ставропольской ученой архивной комиссии. Вып. 1. Ставрополь, 1911;

Бентковский И.В. Обозрение XXVII–летней деятельности Ставропольского женского благотворительного общества по учебным заведениям св. Александры, составленное членом-секретарем Ставропольской губернии статистического комитета И.В. Бентковским. Издание Ставропольского губернского статистического комитета. Ставрополь, 1877.

31 Екатеринодарское женское благотворительное общество. Исторический очерк. Краткий очерк образования и развития Кубанской общины сестер милосердия Российского Кияшко И. Войсковые певческий и музыкантский хоры Кубанского казачьего войска 1811 общества Красного Креста. Екатеринодар, 1915.

1911. Исторический очерк столетия их существования. Екатеринодар, 1911. -109 с.;

Зажаев П. Прошлое и настоящее Кубанской начальной школы. Екатеринодар, 1907. -79 с.

Коржихина Т.П., Степанский А.Д. Из истории общественных организаций // Историки споЕлистратов А.И. Очерк административного права. М., 1922. Там же. С. 115, 229-230. Собрание Узаконений РСФСР. 1932. № 74. С. 331. Зильберг И. На заре профессионального движения аптечных работников. М., 1926;

Россий рят. Тринадцать бесед. М., 1988. с. 406.

35 36 37 ский Д.М. К истории развития научных медицинских обществ в нашем отечестве // Советское здравоохранение. 1945. № 12;

История Москвы: В 6 т.: Т. 4, 5. М., 1954, 1955;

Очерки истории Ленинграда: в 4 т.: т. 3. М., 1956;

Лунин Б.В. Научные общества Туркестана и их прогрессивная деятельность (конец XIX – начало XX веков). Ташкент, 1962;

Константинов Н.А., Струмянский В.Я. Очерки по истории начального образования в России. М., 1953. и др.

Зильберг И. указ. Соч. С. 14-20, 26.

40 Лунин Б.В. Указ. Соч. С. 275-278. Страшун И.Д. Русская общественная медицина в период между двумя революциями. 1907 1917 гг. М., 1964;

Очерки истории русской общественной медицины: К столетию земской медицины: Сб. статей / под редакцией П.И. Калью. М., 1965;

Ерман Л.К. Интеллигенция в первой русской революции. М., 1966;

Фрид Л.С. Культурно-просветительная работа в России до Великой октябрьской социалистической революции и ее роль в формировании революционного мировоззрения трудящихся масс. М., 1967;

Голубев С.Г. Пожарное дело в СССР. М., 1968;

др.

Заблудовский П.Е. История отечественной медицины. М., 1960;

Очерки истории русской об щественной медицины. М., 1965;

100-летие Харьковского научно-медицинского общества. Киев, 1965;

100-летие Красного креста в нашей стране. М., 1967;

Лотова Е.И. Русская интеллигенция и вопрос общественной гигиены. Первое гигиеническое общество в России. М., 1962.

43 Фрид Л.С. Указ. Соч. С. 16, 18-21, 61. Гиндин И.Ф. Русская буржуазия в период капитализма, ее развитие и особенности // История Щиглик А.И. Добровольные общества в переходный период от капитализма к социализму.

СССР. 1963. № 2.

Вопросы теории и истории общественных организаций. М., 1971;

Ямпольская Ц.А. О понятии общественной организации в СССР // Вопросы теории и истории общественных организаций. М., 1971.

Брянский А.Ф. Право граждан СССР на объединение в общественные организации. Автореф.

канд. дисс. м., 1964;

Ямпольская Ц.А. Общественные организации в СССР. М., 1972;

Назарян В.Р. Проблемы теории общественных организаций // Вопросы теории общественных организаций. Сб. статей / АН СССР. Ред. кол. И.А. Азовкин. М., 1977;

Перевалов В.Д. О некоторых аспектах понятия «общественная организация» и его определении. // Вопросы теории общественных организаций. Сб. статей / АН СССР. Ред. Кол. И.А. Азовкин. М., 1977.

Ямпольская Ц.А. Общественные организации в СССР. Некоторые политические и организаЯмпольская Ц.А. Указ. соч. С. 24-30. История профсоюзов СССР. М., 1977;

др. Лаверычев В.Я. Общая тенденция развития буржуазно-либерального движения в России в ционно-правовые аспекты. М., 1972. С. 24-30.

48 49 конце XIX – начале XX в. // История СССР. 1976. № 3;

Шацилло К.Ф. Русский либерализм накануне революции 1905 – 1907 гг. М., 1985.

Лейкина-Свирская В.Р. интеллигенция в России во второй половине XIX в. М., 1971;

Арутю нов Г.А. Рабочее движение в России в период нового революционного подъема 1910-1914 гг. С., 1975;

Прийменко А.И. Легальные организации рабочих юга России в период империализма.

Киев, 1977;

Паначин Ф.Г. Учительство и революционное движение в России (XIX – начало XXв.): Историко-педагогические очерки. М., 1986;

Пирумова Н.М. Земская интеллигенция и ее роль в общественной борьбе. М., 1986;

др.

52 53 Арутюнов Г.А. Указ. Соч. С. 94, 96. Лейкина-Свирская В.Р. Указ. Соч. С. 255-276, 288;

Прийменко А.И. Указ. Соч. С. 121-128. Ушаков А.В. Революционное движение демократической интеллигенции в России 1895-1904 Там же. С. 24-25, 40, 43, 57-58, 109, 118, 123. Анохина Л.А., Шмелева М.Н. Быт городского населения средней полосы РСФСР в прошлом Там же. С. 253-266, 352-356. Степанский А.Д. Первые исторические общества в России // Вопросы истории. 1973. № 12;

г. М., 1976.

55 и настоящем. М., 1977.

57 Довженко И.Т. Сельскохозяйственные общества дореволюционной России, их особенности и размещение // Историческая география России XII – нач. XX вв.: Сборник статей к 70-летию профессора Л.Г. Бескровного. М., 1975% Филиппов Н.Г. Научно-технические общества России (1866- 1917 гг.): Учебное пособие. М., 1975;

Козлов В.В. Очерки истории химических обществ России. М., 1977;

Степанский А.Д. Книга о научно-технических обществах России // Советские архивы. 1977. № 1.

Степанский А.Д. Самодержавие и общественные организации России на рубеже 19-20 вв.:

Учебное пособие по спецкурсу. М., 1980: Общественные организации России на рубеже 19-20 вв.: Дис. … д.и. н.: 07.00.02. М., 1982;

Степанский А.Д. Общественные организации России на рубеже XIX-XX вв.: Пособие по спецкурсу. М., 1982.

Коржихина Т.П., Степанский А.Д. Из истории общественных организаций // Историки споСтепанский А.Д. Общественные организации России // Открытая политика. 1995. № 5;

Ин рят. М., 1988.

ституционная структура русского либерализма (XVIII – нач. XX в.) // Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы: Материалы международной конференции, Москва, 27-29 мая 1998. М., 1999.

Отечественная история: история России с древнейших времен до 1917 года: Энциклопедия: в Лачаева М.Ю., Наумова Г.Р. Благотворительность // Отечественная история: история России Розенталь И.С. Общества взаимопомощи и кассы // Отечественная история: история России с 5-ти тт.: Т. 1, 2. М., 1994, 1996.

с древнейших времен до 1917 года: Энциклопедия: в 5-ти тт.: Т. 1. М., 1994. С. 240-242.

древнейших времен до 1917 года: Энциклопедия: в 5-ти тт.: Т. 1. М., 1994. С. 383-384.

Амбросимова Е.А. История законодательного регулирования создания и деятельности рос сийских благотворительных организаций // Известия ВУЗОВ. Правоведение. 1991. № 2. С. 8994;

Алферова Е.Ю. Призрение сирот в дореволюционный период // Население Росси и СССР: Новые источники и методы исследования. Екатеринбург. 1993. С. 70-78;

Щапов Я.Н. Благотворительность в дореволюционной России. Национальный опыт и вклад в цивилизацию // Россия в XX в. Историки мира спорят. М., 1994. с. 89-94;

Ярская В.М. Благотворительность и милосердие как социокультурные ценности // Российский журнал социальной работы. 1995. № 2. с. 2733;

Холостова Е.И Генезис социальной работы в России. М., 1995;

Нещеретний Б.И. Исторические корни и традиции развития благотворительности в России (библиотека социального работника). М., 1993;

Нувахов Б.Ш. Странноприимный дом: традиции российского милосердия, XVIII – XX вв. М., 1994;

Горбунова Е.Ю. Благотворительность в России и ее роль в общественно-культурной жизни на рубеже XIX – XX вв. Автореф. дисс. на с.у.с. к.и.н. М., 1996;

Кононова Т.Б. История российской благотворительности и ее связь с государственными структурами социального обеспечения. Автореф. дисс. на с.у.с. к.и.н. М., 1997;

Чернецов Н.В. Генезис и эволюция социального призрения в России (X –XX вв.). Автореф. дисс. на с.у.с. к.и.н. М., 1996;

Гавлин М.Л. Российское предпринимательство и его ответственность перед обществом;

Ермишина С.А., Наумова Г.Р. Православный менталитет русского делового человека // Буржуазия и рабочие России во второй половине XIX – начале XX вв.: Материалы XIX зональной межвузовской конференции Центрального промышленного района России, Иваново, 8-10 июля 1993 г. Иваново, 1994;

Щапов Я.Н. Благотворительность в дореволюционной России: национальный опыт и вклад в цивилизацию // Россия в XX в.: историки мира спорят. М. 1994;

Нувахов Б.Ш., Войт Л.Н. Общественно-благотворительное движение в период русско-японской войны (19041905 гг.) // проблемы социальной гигиены и истории медицины. 1995. № 5;

Горбунова Е.Ю. Благотворительность в России и ее роль в общественно-культурной жизни на рубеже XIX – начале XX вв.: Дис. … канд. Ист. Наук: 07.00.02. М., 1996.

Патлажанова Н.Н. Советский Красный Крест: к возрождению нравственности. М., 1991;

Ми хайлова М.В. Просветительные и педагогические организации дореволюционной России. М., 1993.

Соболева О.Ю. Региональные легальные общественные организации на рубеже XIX – XX вв.

(1890-1914): На материалах Ярославской и Костромской губерний: Дис. … к.и.н.: 07.00.02. Иваново, 1993;

Гриценко Н.Ф. Вольное экономическое общество и общественная жизнь России конца XIX в.: Дис. … к.и.н.: 07.00.02. М., 1986;

Казовская Т.М. Просветительные общества и меценаты в формировании культурной среды Петербурга (конец XIX – начале XX вв.): Дис. … к.пед.н.: 13.00.05. Спб., 1994;

Туманова А.С. Неполитические общественные организации г.

Тамбова в начале XX в. (1900-1917): Дис. … к.и.н.: 07.00.02. Воронеж, 1996;

Смыр Л.Г. Научнопросветительские общества Абхазии в конце XIX – начале XX вв.: Дис. … к.и.н.: 07.00.02. Сухум, 1996;

Косихина И.Г. Общественно-культурные организации Курской губернии в 60-е гг. XIX в. – феврале 1917 г.: Дис. … к.и.н.: 07.00.02. Курск, 1998;

Добрынина А.М. Неполитические общественные организации Владимирской области.: Дисс. … к.и.н: 07.00.02. Иваново, 2000;

Хаченьян А.Л. Общественные организации Нижнего Поволжья на рубеже XIX-XX вв. Дис. … к.и.н.: 07.00.02. Волгоград, 1999. и др.

Самарцева Е.Г. Интеллигенция Тульской губернии на рубеже XIX – XX вв.: Дис... к.и.н.:

07.00.02. М., 1990;

Шахотин И.Т. Провинциальная интеллигенция России в конце XIX – начале XX вв.: По материалам Курской губернии: Дис... к.и.н.: 07.00.02. М., 1999.

Пушкаренко А.А. Природоохранительная деятельность в области Войска Донского во второй Войтюк Т. Александровское православное братство: опыт благотворительности // Губернский половине XIX – начале XX вв.: Дис. … к.и.н.: 07.00.02. Ростов-на-Дону, 2000.

дом. 1993. 3 2.;

Афанасьев А.Л. Летопись трезвенного движения в Сибири и на Дальнем Востоке в 1901-1914 гг. // Материалы к хронике общественного движения в Сибири в 1895-1917 гг. Вып. 2. Томск, 1995;

Шитова М.А. Начала музыкального образования и воспитания в Пензе / очерки истории народного образования Пензенского края. Пенза, 1997;

Иванов Ю.А. Провинциальная культура и церковь: из истории г. Шуи в XIX – начале XX вв. Шуя, 1994;

Максимова Н. Братство князя Александра Невского // Владимирские губернские ведомости. 1995. 20 января;

др.

Покотилова Т.Е. Благотворительность в социальной истории дореволюционной России: миро воззрение и исторический опыт. Автореф. дисс. докт. ист. наук. М., 1998;

ее же. Теоретикометодологический аспекты феномена Российской благотворительности. Ставрополь, 1998.

Покотилова Т.Е. Благотворительность и первая мировая война (из истории Ставропольской губернии) // Из истории земли Ставропольской. Ставрополь, 1997;

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.