WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования и наук

и Российской Федерации Вологодский государственный педагогический университет

На правах рукописи

Лукичев Александр Николаевич Формирование системы местного

самоуправления на Европейском Севере РФ в 1990-е годы (на материалах Архангельской и Вологодской областей) Специальность 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель – доктор исторических наук профессор А.М. Попов Вологда – 2004 2 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ.................................................................................................................. 3 Глава I. ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ ЗАРОЖДЕНИЯ И СТАНОВЛЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ СИСТЕМЫ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ................... 47 1.1. Попытки реформирования местных Советов (апрель 1990 г. – сентябрь 1993 г.).................................................................................................... 47 1.2. «Президентская реформа» и конституционная модель местного самоуправления (октябрь 1993 г. – август 1995 г.)............................................ 89 1.3. Переход к реализации конституционных принципов местного самоуправления (сентябрь 1995 г. – декабрь 1996 г.)...................................... 113 Глава II. РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 1990-х гг............................................................................ 147 2.1. Совершенствование правовой базы деятельности органов местного самоуправления.................................................................................................... 147 2.2. Развитие организационных основ местного самоуправления......... 161 2.3. Проблемы формирования финансово-экономической основы местного самоуправления................................................................................... 210 ЗАКЛЮЧЕНИЕ....................................................................................................... 243 ПРИМЕЧАНИЯ....................................................................................................... 257 ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА............................................................................ 289 ПРИЛОЖЕНИЯ...................................................................................................... 3 ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы исследования обусловлена прежде всего тем, что активное и должным образом организованное самоуправленческое начало в современном мире выступает в качестве одной из основ демократического общества. Наличие местного самоуправления подразумевает, что в стране наряду с интересами государства и личности признаются и гарантируются местные (муниципальные) интересы, связанные с решением вопросов обеспечения жизнедеятельности населения. При этом муниципальные интересы рассматриваются не как подчиненные государственным, а как равноправные им. Демократического правового государства не может быть без местной системы самоуправления, без осуществления принципа разделения властей. Именно на местном уровне народ может осуществлять свое право на управление государственными и общественными делами наиболее полно и непосредственно. В обществе, в котором местная власть наделена полномочиями, ликвидируется отчуждение народа от власти. Власть становится доступнее, понятнее, ближе каждому гражданину и в силу этого эффективнее. Это предполагает развитие муниципальной демократии, создание условий для самостоятельного решения вопросов местного значения людьми, проживающими на определенной территории. Только тогда, когда население сможет повлиять на условия жизни в своем доме, в своем микрорайоне, в своем городе, оно сможет повлиять и на положение дел в стране в целом. На путь демократизации становится все большее число стран. Право граждан на участие в решении вопросов местного самоуправления признано всеми государствами – членами Европейского Совета, принявшего 15 октября 1985 г. Европейскую хартию местного самоуправления. Не осталась в стороне от движения по пути демократизации и Россия. 1990-е гг. оказались для нее сложными и неоднозначными. В этот период российское общество пережило немало серьезных социально-политических и экономических потрясений. Упразднение старого механизма управления и отставание темпов создания новой системы 4 управления от стремительно происходивших общественных изменений вызвали напряженность во всех социальных структурах. В связи с этим в 1990-е гг. большую значимость приобрела проблема реформирования местной власти. Она и сегодня остается одной из актуальнейших для России, о чем свидетельствует принятие в 2003 г. нового Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»1. Казалось бы, рано подводить окончательные итоги и выносить категорические суждения об исторических процессах 1990-х гг. Российское общество и сегодня продолжает меняться, в нем происходят сложные и противоречивые процессы, обусловленные глобальными реформами во всех сферах общественной жизни, в том числе в сфере управления. Вместе с тем уже сейчас общество нуждается в обобщении накопленного за минувшее десятилетие опыта (как позитивного, так и негативного), чтобы, учитывая уроки совсем недавнего, но всетаки уже ушедшего времени, двигаться дальше по пути развития демократии, по пути дальнейшего развития самоуправления как основы демократического общественного развития – одного из важнейших способов участия граждан в делах государства. Но серьезные обобщения на общероссийском уровне возможны лишь на основе тщательного изучения и анализа опыта строительства местного самоуправления в отдельно взятых муниципальных образованиях, областях и регионах. Без этого все рассуждения о становлении и развитии местного самоуправления в России будут бесплодным теоретизированием. В связи с этим диссертант и обратился к исследованию конкретно-исторического материала, а именно к проблеме формирования системы местного самоуправления на Европейском Севере РФ на материалах Архангельской и Вологодской областей в 1990-е гг. Понятие «самоуправление» возникло в XVII в. в Англии. В середине XIX в. оно было заимствовано правоведами Германии, а в 1860-е гг. вошло в обиход в России2. Смысл, который вкладывался в это понятие, не был однозначным в различные эпохи в разных странах. В связи с этим не существует какой-то еди 5 ной «для всех времен и народов» дефиниции понятия местного самоуправления. Официально принятая в какой-либо стране в определенное время дефиниция обусловлена избранной государством теорией (или совокупностью теорий) данного института публичной власти, на основе которой в свою очередь формируется модель (концепция, система) местного самоуправления. Теоретические представления о том, каким должно быть местное самоуправление, как в отечественной, так и в зарубежной исторической и юридической науках многообразны. В отечественной науке XIX – начала XX в. существовало несколько теорий местного самоуправления3. К числу наиболее распространенных обычно причисляют теории «свободной общины», общественнохозяйственную, государственную, юридическую, политическую. Сторонники этих теорий расходились между собой прежде всего в трактовке вопросов о степени независимости местного самоуправления от государственной власти и направленности его деятельности (на решение местных вопросов, выполнение государственных функций или сочетание того и другого). Известный историк и юрист А.Д. Градовский (1841–1889) писал: «Как только в науке зайдет речь о теории местного управления, тотчас ученые и публицисты разделяются на самые противоположные партии: … защитников правительственной централизации, с одной, и защитников самоуправления, с другой стороны»4. Это высказывание актуально и сегодня, когда принято выделять две основные модели построения взаимоотношений органов местной власти и государства: англосаксонскую и европейскую континентальную. Англосаксонская модель подразумевает, что местное самоуправление обладает автономией и отказывается от выполнения государственных функций. Применительно к этой модели местное самоуправление можно определить следующим образом: «Местное самоуправление – это местная публичная власть, реализуемая в рамках закона на территории соответствующего муниципального образования путем управления, осуществляемого жителями муниципального образования непосредственно, а также формируемыми ими органами местного самоуправления и должностными лицами местного самоуправления без вмеша 6 тельства центральных органов власти на основе реальной материальнофинансовой базы в целях решения задач местного значения»5. Европейская континентальная модель местного самоуправления основана на признании того, что компетенция органов местного самоуправления регулируется государством, а органы местного самоуправления являются органами государственного управления. Такой подход подразумевает следующую дефиницию местного самоуправления: «Местное самоуправление – это установленная государством в законах местная публичная власть, реализуемая в рамках закона на территории соответствующего муниципального образования путем управления, осуществляемого жителями муниципального образования, органами и должностными лицами местного самоуправления на основе материальнофинансовой базы, в целях решения задач местного значения и выполнения значительной части государственных дел с учетом интересов населения»6. В Европейской хартии местного самоуправления «под местным самоуправлением понимается право и реальная способность органов местного самоуправления регламентировать значительную часть публичных дел и управлять ею, действуя в рамках закона, под свою ответственность и в интересах местного населения» (п. 1 ст. 3)7. Хартия оказала существенное влияние на выработку концепции местного самоуправления в России, основные принципы которой отражены в Конституции РФ и Федеральном законе «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» 1995 г. Согласно последнему, местное самоуправление в РФ – это «признаваемая и гарантируемая Конституцией Российской Федерации самостоятельная и под свою ответственность деятельность населения по решению непосредственно или через органы местного самоуправления вопросов местного значения, исходя из интересов населения, его исторических и иных местных традиций»8. Традиции исследования истории местного самоуправления в России закладывались известными историками и социологами конца XIX – начала XX вв.: представителем государственной школы, правоведом, профессором И.И. Дитятиным (1847–1892)9;

доктором экономических наук, профессором Б.Б. Веселов 7 ским (1880–1954)10;

крупнейшим представителем либерального направления в российской исторической науке, академиком В.О. Ключевским (1841–1911)11;

академиком М.М. Богословским (1867–1929)12;

академиком С.Ф. Платоновым (1860–1933)13;

главой государственной юридической школы в России профессором В.И. Сергеевичем (1832–1910)14;

академиком, ректором Московского университета, крупнейшим представителем государственной школы С.М. Соловьевым (1820–1879)15;

известным историком и общественным деятелем, профессором Московского университета А.А. Кизеветтером (1866–1933)16;

экономистом, земским деятелем, князем А.И. Васильчиковым (1818–1881)17 и др. Многие труды этих исследователей и сегодня не утратили научного значения. В начале ХХ в. появилось немало политически окрашенных работ о местном самоуправлении, написанных политиками и историками различных убеждений18. Их появление, с точки зрения автора диссертации, подтверждает не только историческую, но и практическую значимость проблемы местного самоуправления. Количество и концептуальное разнообразие литературы по истории развития самоуправления в России свидетельствует о том, что на протяжении уже более чем столетия эта тема весьма актуальна, и она, несомненно, заслуживает специального изучения. В работах дореволюционных исследователей особое внимание уделялось рассмотрению деятельности земства. В связи с 50-летним юбилеем земства в России, отмечавшемся в 1914 г., вышел целый ряд обобщающих трудов, посвященных его истории19. В основном это были труды представителей либерально-буржуазной школы, которые видели в российском земстве воплощение идей либерального конституционализма, считали, что оно выражает общенациональные интересы, и являлись его апологетами. Помимо изучения истории российского земства в целом, исследовалась история земства и его учреждений в отдельных регионах страны, в том числе на Европейском Севере России20. К истории земства, в значении местного самоуправления, некоторые исследователи относили не только историю пореформенного земства XIX в., но и всю историю земства в целом, не учитывая многозначности этого понятия, из 8 менения его содержания в различные исторические эпохи. В работах о местном управлении, написанных до 1860-х гг., под выборными («излюбленными») людьми XVI–XVII вв. понимались «мирские» (или «земские») власти. Их деятельность определялась как «выборная служба», «земское управление», а не как местное самоуправление21. На путь модернизации понятия «земство» в начале XX в. одним из первых встал историк М.М. Богословский. Он применил к общине XVI–XVII вв. понятия «земство» и «земское самоуправление» в том значении, какое они получили лишь после земской реформы 1864 г., не делая различия между «миром» на языке XVII века и «земством» на языке второй половины XIX – начала XX в.22 Вопреки этому многие исследователи подчеркивали неоднозначность понятия «земство» на различных этапах российской истории. Князь А.И. Васильчиков писал, что во второй половине XIX в. земство относилось «к тому же самому организму внутреннего управления местных властей и учреждений», который в других государствах определялся понятием самоуправление. При этом он подчеркивал, что происхождение и основное значение слова «земство» восходит к «неразрывной связи народа с землей». В этом смысле земство выражает «совокупность интересов тех местных жителей, которые держат землю и доходами от нее обеспечивают исправное отбывание повинностей и уплату податей»23. С.М. Соловьев употреблял слово «земский» в значении «оседлый». Он писал: «Борьба земских людей, государства с козачеством есть относительно природных форм борьба лесной стороны с полем, степью, что особенно выразилось в Смутное время и в последующие козацкие движения, когда Россия делилась по духу, характеру народонаселения, на северную, земскую, и на южную украйну со степями, козацкую. Степь условливала постоянно эту бродячую, разгульную козацкую жизнь с первобытными формами, лес более ограничивал, определял, более усаживал человека, делал его земским, оседлым, установившимся в противоположность козаку, вольному, гулящему»24. В.О. Ключевский в качестве одной из особенностей землевладения в Новгородской республике отмечал наличие крестьян-собственников, которые назывались «земцами» или «своеземцами». По определению 9 В.О. Ключевского, «земцы» – «…это вообще мелкие землевладельцы с небольшими хозяйствами. Но землевладение земцев отличалось некоторыми своеобразными чертами. Они редко владели землей в одиночку. Чаще всего своеземцы сидят гнездами, землевладельческими товариществами, связанными родством и договором»25. В России после установления советской власти в основу принятой на государственном уровне советской теории местного «самоуправления» легла марксистско-ленинская концепция, интерпретированная в том виде, в котором она устраивала находившихся у власти. Каковы же были взгляды В.И. Ленина на местное самоуправление? Он отстаивал программу Ф. Энгельса: «полное самоуправление… в уезде и общине через чиновников, избираемых всеобщим избирательным правом» и отмену «всех местных и провинциальных властей, назначаемых государством». Ленин выступал за «наибольшую местную, областную и пр. свободу, известную в истории» и призывал обратиться к опыту Франции 1792–1798 гг., Америки, Англии и Канады26. В его произведениях есть много высказываний в демократическом духе, например: «По какому праву смеет демократ отступать от теорией доказанного и опытом демократических реформ подтвержденного принципа: "никаких назначаемых сверху для местного населения властей"?!»27 В начале строительства нового государства Ленин запрещал «всякое шаблонизирование и установление единообразия сверху»;

резко критиковал советских бюрократов, засевших в центральных учреждениях и душащих местную инициативу28. Отрицая бюрократический (государственный) централизм, Ленин противопоставлял ему централизм демократический, который, согласно марксистсколенинской теории, должен снять противоречие между централизацией и демократизацией в государственно-политическом устройстве общества. На деле этого не произошло. Выступая против бюрократической централизации, Ленин одновременно поддерживал идею диктатуры пролетариата (на практике ставшей диктатурой партийного аппарата, т. е. диктатурой партийной бюрократии). После революции местная самостоятельность для Ленина – это самостоятель 10 ность победившего пролетариата. Но, как известно, самостоятельности пролетариата тоже не получилось… И.В. Сталиным был создан мощный аппарат советско-партийной бюрократической номенклатуры, всецело подконтрольный центру, и от «демократического централизма» фактически остался лишь централизм. Во второй половине 1920-х гг. Сталин даже публично заявлял, что «массы хотят, чтобы ими руководили, и массы ищут твердого руководства»29. Ведущим официальным теоретиком «советского самоуправления» стал жесткий государственник-централист Л.М. Каганович, который в 1920 г. давал такие указания «советскому строителю»: «Отпадают и должны отпасть все рассуждения о контакте и параллельном существовании автономных органов власти в губернии помимо исполкома, за исключением особых представительств из центра. Все объединяется и должно объединяться под единым колпаком губисполкома. Таков закон Октябрьской революции. Губисполком является не просто канцелярией, а он является руководящим всеобъемлющим и вездесущим органом высшей власти, объединяющим все от больших до малых сторон жизни губернии… Отделы… будучи подчинены исполкому, вместе с тем подчиняются директивам центральных учреждений, то есть устанавливается принцип двойной подчиненности. Это наиболее жизненная форма, устраняющая… всякую возможность самостийности, обеспечивающая государственную, а не местническую линию»30. В 1923 г. в книге «Местное советское самоуправление. Строительство советской власти на местах» он рассматривает Советы как «составную часть всего государственного аппарата» и сводит строительство местного самоуправления к укреплению «советской власти на местах». По его выражению, «государственная власть вся в целом стала самоуправлением, а местное самоуправление стало государственной властью». Каганович противопоставляет Советы прежнему земскому и городскому самоуправлению и открыто говорит о недемократичности Советов как о том, к чему необходимо стремиться, осуществляя строительство советской власти на местах: «НЭП вызвал у наших врагов некоторые надежды, если не на уничтожение Советского государства, то на его демократическую эволюцию, и, в частности, на эволюцию Сове 11 тов в сторону старых земских и городских самоуправлений. Но… Советы и впредь останутся органами пролетарской диктатуры»31. Выражать какую-либо оригинальную, отличную от официально провозглашенной, точку зрения на проблему самоуправления в советские времена стало небезопасным. В связи с этим большинство авторов старалось придерживаться официальной позиции. Например, Е. Сорин (один из таких авторов) в начале 1930-х гг. утверждал, что в советском государстве «не может быть противопоставления местных органов власти центральным и наоборот», «нет и самой проблемы местного самоуправления», а «местные органы, выполняя руководящие указания… вышестоящих органов, осуществляют тем самым общие интересы пролетарской диктатуры»32. Видный государственный и общественный деятель, классик отечественного муниципализма, член комиссии по местному самоуправлению IV Государственной думы, профессор Л.А. Велихов (основавший в 1908 г. журналы «Городское дело» и «Земское дело») был одним из тех немногих, кто не относился к числу апологетов советского строя. В 1928 г. в фундаментальном труде по муниципальной науке «Основы городского хозяйства. Общее учение о городе, его управлении, финансах и методах хозяйства» он позволил себе поставить под сомнение существование местного самоуправления в СССР. Велихов показал, что горсовет на практике является лишь «совещательным органом при уездном и губернском исполкоме»;

критиковал централистскую политику в области финансирования градоустройства33. В этой книге он теоретически обосновал принцип самостоятельности местного самоуправления в пределах своей компетенции и необходимость его обеспечения собственными ресурсами (что является актуальным и для сегодняшнего дня). Так при советской власти Велихов продолжил борьбу с централизмом, начатую в дореволюционное время. Еще в 1914 г. он утверждал, что органы местного самоуправления «всего лучше могут вести дело, они знают местные нужды, они стоят близко к жизни», и обращался к царской бюрократии с призывом: «Оставьте им простор, и они, регулируя общественным мнением, успешнее разрешат все задачи. И да не вмешивается в 12 их дела государство, даже с благой целью… Принцип невмешательства прежде всего»34. В 1938 г. Велихов был арестован НКВД. По выражению С. Шевердина, «главная "контрреволюционная" деятельность Велихова… – его враждебный бюрократическому сталинскому централизму муниципализм»35. К оценке деятельности земства советские исследователи подходили с узкоклассовых позиций, видели в ней в первую очередь выражение интересов буржуазии. Примером может служить следующее высказывание Г.А. Герасименко: «Проведение земской реформы в жизнь отражало борьбу нового, буржуазного, начала со старым феодальным порядком… Учреждение местного самоуправления являлось отражением процесса обновления общества и приспособления его к капиталистическим отношениям. Само существование земских учреждений, их продуктивность и влияние отражали степень развития буржуазных отношений, силу проявления капиталистического уклада, уровень развития буржуазных отношений в различных районах страны»36. Такая точка зрения восходит к позиции В.И. Ленина, который видел в российском земстве «готовую организацию всей русской буржуазии»37. Им же земству был вынесен следующий «приговор»: «Земство с самого начала было осуждено на то, чтобы быть пятым колесом в телеге русского государственного управления, колесом, допускаемым бюрократией лишь постольку, поскольку ее всевластие не нарушалось, а роль депутатов от населения ограничивалась голой практикой, простым техническим исполнением круга задач, очерченных все тем же чиновничеством»38. Оценка, данная Лениным земству, не могла не повлиять на взгляды представителей советской исторической науки. Впоследствии в работах советских исследователей, как правило, преувеличивалась слабость земства и его зависимость от государственного аппарата, а достижения, напротив, предпочиталось замалчивать или явно преуменьшать. Отдельные аспекты и периоды деятельности земства в России рассматривались в специальных работах Л.Г. Захаровой, Н.М. Пирумовой, В.В. Гармизы, П.А. Зайончковского, М.С. Симоновой и др.39 Внимание акцентировалось прежде всего на роли земства в политической жизни общества (главным образом в 13 предреволюционные и революционные годы), особенно на его соперничестве с Советами в период двоевластия40. В целом земству в советской исторической науке уделялось явно недостаточно внимания. В качестве обобщающего труда можно назвать уже упоминавшуюся монографию Г.А. Герасименко «Земское самоуправление в России»41. Помимо земств, советские ученые исследовали организацию власти на местах в более ранние периоды истории дореволюционной России42. Процесс развития северорусской общины рассматривался в работах вологодских историков, например, П.А. Колесникова43. Однако особое внимание все-таки уделялось истории Советов, которые формально были провозглашены демократическими органами власти на местах, а фактически являлись низшими ячейками государственного аппарата и контролировались коммунистической партией. Процессу их прихода к власти – «триумфальному шествию» по стране – посвящено особенно много публикаций44. Установившаяся «советская модель самоуправления» характеризовалась в советской историографии как «действительно демократическая». Работы о Советах носили апологетический характер45. В связи с начавшейся перестройкой и провозглашением курса на демократизацию общества во второй половине 1980-х гг. возрастает интерес к самоуправленческому началу в Советах народных депутатов, и издается много трудов, посвященных этой проблематике46. В это время рядом отечественных исследователей предпринимаются ранее невозможные попытки более пристально, критически взглянуть на деятельность органов социалистического «народовластия», поднимается вопрос о модернизации их деятельности (хотя и в рамках прежней системы)47. Но и во времена начавшейся «перестройки» в работах многих авторов можно было прочитать высказывания, аналогичные следующему: «Еще в апреле 1917 г. в речи к солдатам на митинге в Измайловском полку В.И. Ленин заявил: "…народ, объединенный Советами, – вот кто должен управлять государством". Это положение, выдвинутое Владимиром Ильичем, стало после победы Октября осуществляться на практике. Началась решительная борьба за утверждение подлинного народовластия в масштабе всей стра 14 ны… В центре этой борьбы за демократию и социализм находилась ленинская партия большевиков… Во главе партии стоял Владимир Ильич Ленин. Его теоретическая мысль, его нравственный пример, плоды его титанической деятельности не пропали даром. Они и сегодня с нами, ибо наша перестройка все глубже, основательнее утверждает в жизни партии и страны революционный ленинский дух, дух Великого Октября, закрепившего за человеком труда реальные права и свободы, установившего власть Советов – самим народом найденную демократическую форму справедливой государственности»48. В 1990-е гг. оценка сущности и роли Советов в СССР в работах многих авторов претерпевает принципиальные изменения. Даются, к примеру, следующие характеристики советского «самоуправления»: «В советское время, в условиях господства "общенародной собственности", когда интересы собственника были представлены в одном юридическом лице – государстве, необходимости в организации местного самоуправления не было. При господстве государственной собственности система экономических отношений была однотипна и не требовала регулирования этих отношений на низшем уровне – муниципального образования (городского, сельского поселения, нескольких поселений, объединенных общей территорией, части одного поселения). Основные полномочия по социально-экономическому развитию территории и решению вопросов местного значения осуществлялись РК и ОК КПСС, а органы местного самоуправления, особенно в сельских округах и поселениях, фактически оказались бесправными. В основу построения органов управления был положен принцип подчинения нижестоящих органов местного самоуправления вышестоящим органам государственной власти»49. В постсоветское время, в связи с происходившими в стране радикальными политическими переменами, общественный и научный интерес к истории местного управления и самоуправления существенно вырос, и появилось множество публикаций по этой проблематике. К ним относятся исследования, посвященные истории местного управления и самоуправления как во всероссийских50, так и в региональных масштабах (в том числе на Европейском Севере)51.

15 Стремление обосновать возможность развития местного самоуправления в современной России порой приводило к тому, что время его появления неправомерно удревнялось. При таком подходе практически все выборные лица и структуры автоматически относились к самоуправленческой сфере. Наряду с общественными учреждениями, созданными земской и городской реформами 1860–1870-х гг., под местным самоуправлением в России предлагалось понимать также и земские учреждения, созданные в ходе преобразований в местном управлении середины XVI в., и институты, созданные в ходе городской реформы 1699 г. Некоторые современные историки предлагают видеть исторические корни пореформенного земства в эпохе Ивана Грозного, полагаясь, видимо, на простое созвучие некоторых терминов из истории XVI в. («земство», «земщина», «земская изба», «земская реформа»), наполняя их более поздним, принципиально иным содержанием, тем самым явно модернизируя историю институтов местного управления XVI в. и связывая их с реформами 1550-х гг., превратившими общинные институты в местные государственные учреждения52. Как было показано выше, подобные воззрения не являются новыми для отечественной науки. Их критика традиционно сводится к тому, что понятие «земство» в различные эпохи русской истории имело разные значения53. Нельзя не согласиться со следующим высказыванием современного исследователя доктора исторических наук Л.Ф. Писарьковой: «Учитывая, что абсолютное большинство жителей русской земли составляли земские люди (такого преобладания сельского населения не знала ни одна европейская страна), понятие земский получило значение местный (пока города и деревни имели одну и ту же структуру управления) или сельский. Именно поэтому общественные учреждения, созданные в 1860-е гг. на территории сельской местности, в отличие от городских, получили название земские или земство, избранные в их состав члены стали земцами, а реформа 1864 г. – Земской. С этого времени слово земский было неразрывно связано с понятием самоуправление. Эта связь оказалась настолько прочной, что заслонила все другие значения этого слова и заставила многих исследовате 16 лей искать начала самоуправления в истории Московского государства»54. Чрезмерно раннее датирование времени появления местного самоуправления в России основано на недопонимании авторами сути этого понятия. Действительно, на всем протяжении отечественной истории прослеживаются такие существенные признаки самоуправления, как выборность местных органов власти и та или иная степень их самостоятельности в решении местных вопросов. При этом степень и формы участия населения в этом процессе в различные периоды и на различных территориях значительно варьировались. На Европейском Севере России (во многом благодаря его окраинному положению) сформировались и долгое время сохранялись черты своеобразия, нашедшие, к примеру, воплощение в общинных традициях черносошного крестьянства. Крестьянская община Русского Севера, основанная на традициях взаимопомощи и солидарности, на протяжении веков являлась ярким, самобытным примером сословной самоорганизации55. В то же время местную выборную власть в большинстве ее исторических российских форм следует признать скорее обязанностью, чем правом. Выборные лица находились под жестким контролем государства, отвечали перед ним за исполнение возложенных обязанностей своим имуществом и даже жизнью. Решение выборными органами местных хозяйственных вопросов хотя и подразумевалось, но являлось лишь дополнением к их основной (фискальной, судебной, полицейской) деятельности. Выборная служба и самоуправление, как справедливо отмечает Л.Ф. Писарькова, – «это далеко не равнозначные понятия. Потребовались столетия, чтобы выборная служба, являвшаяся характерной чертой не только "административного быта", но и всей жизни народа, превратилась в институт самоуправления, в котором переплелись и русские традиции, и достижения европейского законодательства. "Универсальное" применение термина самоуправление не помогает, а мешает проследить эволюцию выборной службы в разные периоды существования русского государства»56. Современный отечественный исследователь Б.Н. Миронов выделил ряд признаков, присущих органам самоуправления. По его мнению, такой орган яв 17 ляется представителем местного общества, проводником его особых интересов и стремлений;

обладает самостоятельностью и инициативой в выборе способов осуществления возложенных на него государством задач;

обладает правами юридического лица (имеет собственность, берет обязательства, вступает с государством в юридические отношения);

выполняет государственные задачи;

контролируется общественным мнением;

самостоятельно принимает постановления, которые могут отменяться и корректироваться государственными органами;

его члены избираются местным обществом57. Л.Ф. Писарькова считает возможным ограничиться «тремя основными условиями, которым должно отвечать учреждение самоуправления: 1) избираться местными жителями (из их числа) для решения местных дел;

2) обладать собственной финансовой базой и самостоятельностью, необходимой для выполнения возложенных на него задач;

3) находиться под контролем администрации и избравшего его общества»58. Такой подход позволяет говорить о появлении местного самоуправления в подлинном смысле в России (в том числе в Вологодской губернии) в ходе Земской и Городской реформ 1860-х–1870-х гг. В это время местная выборная служба превратилась в институт самоуправления, сочетающий русские традиции и достижения европейского права. Временное правительство, пришедшее к власти в результате Февральской революции 1917 г., начало реформу местного самоуправления. В ряде регионов, в том числе в Архангельской губернии, самоуправление вводилось впервые. Все выборные органы формировались на основе всеобщего избирательного права. Устранялись ограничения самостоятельности местного самоуправления. Начала создаваться достаточная для его деятельности финансово-экономическая основа. Однако после Октябрьской революции местное самоуправление в России утратило свои завоевания в силу формирования системы Советов, предполагающих признание всех органов власти сверху донизу государственными. Поступательное движение в направлении развития самоуправления в России было прервано. В связи с этим, как считает большинство исследователей, преемственности между старой (дореволюционной) и новой (возникшей в 1990-е гг.) системами самоуправления не прослежи 18 вается59. В 1990-е гг. появляется множество публикаций, в которых обобщается опыт, анализируется состояние и оцениваются перспективы развития местного самоуправления в современной России60. Многие сборники научных статей, материалов конференций, монографии историков, политологов, правоведов, экономистов и социологов, объединенные этой проблематикой, увидели свет в серии «Библиотека муниципального служащего» (с 2000 г. – «Библиотека местного самоуправления»), которая была основана в 1998 г. Эта серия выходит в рамках программы «Местное самоуправление» Московского общественного научного фонда (далее – МОНФ) при поддержке института «Открытое общество». Она насчитывает более 40 выпусков. Особо следует выделить работы начальника департамента местного самоуправления Министерства по делам Федерации и национальностей РФ А.Н. Широкова61. В них рассматриваются различные модели территориальной организации местного самоуправления и управления муниципальными образованиями. Автор анализирует современное состояние, проблемы и перспективы развития правовой базы и финансово-экономической основы местного самоуправления, поднимает вопросы его кадрового, методического и информационного обеспечения, останавливается на проблемах взаимодействия органов государственной власти и местного самоуправления. Особое внимание он уделяет исследованию механизмов реализации государственной политики в области местного самоуправления. А.Н. Широков рассматривает местное самоуправление и как субъект власти, и как субъект хозяйственной деятельности62. На фоне новейшей политической истории России разнообразные общетеоретические и политологические аспекты становления местного самоуправления рассматриваются в работах таких исследователей, как С. Алексеев, А.С. Барсенков, В.К. Борисов, К.С. Гаджиев, Б. Пугачев, В.В. Согрин и др.63 Ими прослеживается зависимость развития местного самоуправления от изменения политической ситуации в стране. Во многих публикациях постсоветского времени исследуются финансово-экономические аспекты местного самоуправления64.

19 Всплеск интереса к его правовым аспектам наблюдается среди правоведов65. Начиная с середины 1990-х гг., появляется много учебной литературы по проблематике местного самоуправления. Фактически была разработана новая для отечественной науки дисциплина – муниципальное право66. Вышли в свет специальные пособия по основам местного самоуправления и муниципального управления для муниципальных служащих67, по организации планирования и управления социально-экономическим развитием муниципального образования для студентов-экономистов68. Местному самоуправлению в современной России были посвящены многие научные и научно-практические конференции и семинары, проводившиеся на региональном, всероссийском и международном уровнях69. На них обсуждались такие актуальные вопросы, как пути взаимодействия государственной и местной власти;

межбюджетные отношения между федеральными, региональными органами государственной власти и органами местного самоуправления;

развитие правовой основы местного самоуправления;

роль этого института в политико-административной системе России и ее регионов, в решении социально-экономических, экологических проблем и т. д. В 1990-е гг. по проблемам развития местного самоуправления в современной России выполнен ряд диссертационных исследований, к числу которых относятся работы Л.И. Антоновой, Н.А. Емельянова, П.М. Кебеш, Г.Г. Подовжней, А.Г. Гладышева, Е.А. Юшиной и др.70 В них проблемы становления и развития местного самоуправления рассматриваются в основном с юридической и политологической точек зрения, а не с исторической, как это пытается сделать автор настоящей диссертации. История становления местного самоуправления в России – это не только история разработки и принятия новой концепции на федеральном уровне, но и история реализации этой концепции непосредственно на местах. В связи с этим в настоящее время среди исследователей растет интерес к региональным особенностям организации местного самоуправления в современной России71. Значительный интерес представляет исследование реформы местного самоуправ 20 ления в России, проведенное в сентябре 1998 – январе 1999 г. Международным институтом гуманитарно-политических исследований (далее – ИГПИ) при поддержке МОНФ. Оно стало плодом сотрудничества группы экспертов, специализирующихся в разных научных сферах и представляющих различные научные учреждения, главной задачей которых было исследовать ход реформы местного самоуправления на этапе ее «регионализации». По мнению участников этого проекта, «именно междисциплинарное сотрудничество при постоянном обновлении эмпирического материала является непременным условием развития цикла научных дисциплин, имеющих в качестве предметов те или иные стороны местного самоуправления»72. «Головной группой» участников проекта был разработан вопросник, используя который, эксперты собирали материал и готовили региональные очерки. Они стали основой для анализа положения дел в сфере реформы местного самоуправления по материалам 21 региона РФ. Результаты проведенной работы были обобщены в издании, которое по жанру является промежуточным между сборником статей и коллективной монографией. В нем рассматриваются основные принципы федеральной политики в области местного самоуправления и их эволюция на протяжении 1993–1998 гг.;

анализируется современное состояние регионального законодательства в области местного самоуправления в разных субъектах РФ (выделяются группы регионов по степени соответствия их законодательной базы в сфере местного самоуправления федеральному законодательству, выявляются наиболее типичные нарушения федерального законодательства, содержащиеся в региональных нормативно-правовых актах);

определяется роль региональных элит и партий в продвижении реформы местного самоуправления;

выявляются особенности муниципальных выборов по сравнению с федеральными и региональными;

исследуется развитие местного самоуправления с точки зрения учета прав и интересов этнических групп73. Несмотря на повышенное внимание современных исследователей к становлению местного самоуправления в субъектах РФ, проблемы формирования системы местного самоуправления на Европейском Севере в 1990-е гг. до сих 21 пор не нашли достаточно полного отражения в научной литературе. Не считая статей в периодике, посвященных конкретным сюжетам и зачастую полемически заостренных, можно указать лишь несколько более или менее значительных специальных публикаций. В их числе – сборник материалов «Местное самоуправление в Вологодской области (проблемы, поиски, решения)», увидевший свет в Вологде в 1996 г. В него вошли материалы, посвященные некоторым актуальным, в первую очередь правовым, вопросам становления и деятельности органов местного самоуправления на Вологодчине в середине 1990-х гг.74 Подобный же характер имеют статьи политиков и управленцев Вологодчины, в 1997 г. составившие специальный выпуск журнала «Федерализм: Теория. Практика. История»75. Несомненно, заслуживает внимания увидевшая свет в том же году книга директора Вологодского научно-координационного центра (далее – ВНКЦ) ЦЭМИ РАН В.А. Ильина, научного сотрудника ВНКЦ ЦЭМИ РАН Е.М. Жирнова и главы г. Вологды А.С. Якуничева «Условия проживания населения: оценка и проблемы управления», основой для которой послужили научноисследовательские работы ВНКЦ ЦЭМИ РАН76. В книге затрагиваются некоторые проблемы местного самоуправления в г. Вологде, напрямую связанные с изменением качества жизни. Этот показатель оценивается авторами, как определяющий при оценке эффективности работы местного самоуправления. Вместе с тем они справедливо указывают на отсутствие сегодня надежных методик, позволяющих сопоставить различающиеся по достоверности данные различного происхождения и выявить вклад самой местной власти в динамику экономических и социальных процессов. В книге собран фактический материал, касающийся успехов и проблем организации управления городским хозяйством Вологды, данные многолетних социологических опросов по теме изменения качества жизни горожан. В конце 1990-х – начале 2000-х гг. коллективом ВНКЦ ЦЭМИ РАН был издан ряд разработок, посвященных социологическим аспектам исследования местного самоуправления. Так, принципам организации и возможным подхо 22 дам к формированию системы показателей мониторинга социально экономического состояния муниципалитетов посвящено исследование «Мониторинг развития муниципальных образований» (основано на материалах социологических исследований, проведенных в г. Вологде)77. В работе «Стратегия управления муниципальными образованиями» на примере г. Вологды рассматриваются проблемы управления социально-экономическим развитием муниципальных образований России78. На материале исследований, проведенных в 1998–2000 гг. в Вологде, авторами формируются методологические и методические подходы к организации процесса административно-территориального управления, аргументируется необходимость повышения роли информационного обеспечения процесса управления. Проблемы становления рыночных отношений и роли в этом процессе местного самоуправления анализируются на примере Грязовецкого района Вологодской области в книге «Переход к рынку и местное самоуправление»79. В ее основу легла научно-исследовательская работа ВНКЦ ЦЭМИ РАН, выполненная по заказу администрации Грязовецкого района. В работе «Проблемы формирования региональных и местных бюджетов и распределения расходных и доходных полномочий между уровнями бюджетной системы» рассматриваются принципы организации взаимоотношений областного и местного бюджетов80. В этом исследовании предложены методические подходы к организации мониторинга состояния региональной бюджетной системы, произведена оценка состояния муниципальных бюджетов и межбюджетных отношений в Вологодской области в 1997–2000 гг. На страницах этого же издания на основе данных за 1999–2000 гг. оценивается налоговый потенциал муниципальных образований и рассмотрены варианты распределения финансовой помощи районам Вологодской области, направленные как на простое выравнивание бюджетной обеспеченности населения региона, так и на стимулирование местных органов управления к повышению эффективности использования доходной базы. Общие подходы к оценке эффективности бюджета муниципалитета представлены в исследовании «Разработка методики мониторинга состояния муниципального бюджета», где приводится обоснование 23 выбора индикаторов, характеризующих состояние бюджетной сферы81. Эти проблемы поднимаются и в информационно-аналитической записке, увидевшей свет под таким же названием82. Принципы организации мониторинга состояния региональной бюджетной системы рассматриваются в брошюре «Разработка методики мониторинга состояния региональной бюджетной системы», где на основе предлагаемой системы показателей произведена оценка состояния муниципальных бюджетов и межбюджетных отношений в Вологодской области в 1997–2000 гг.83 Отношение жителей Вологды к деятельности местных органов власти и управления нашло отражение в работе «Условия проживания в Вологде (по оценкам населения)». Здесь представлена динамика изменений условий проживания в г. Вологде, основанная на анализе итогов опросов общественного мнения и изучении статистики обращений граждан в администрацию города84. Информационные и аналитические материалы ВНКЦ ЦЭМИ РАН, Вологодского комитета государственной статистики и администрации г. Вологды легли в основу исследования Е.В. Перова «Характеристика взаимодействия субъектов хозяйственного комплекса города». В нем анализируется роль муниципальных органов власти в хозяйственном комплексе города, рассмотрены функции и задачи основных экономических подразделений администрации города, дана их оценка и предложены дополнительные функции, способствующие более эффективному управлению хозяйственным комплексом города85. В 2004 г. были опубликованы результаты исследования современного состояния местного самоуправления в Грязовецком районе Вологодской области, которое было осуществлено научным коллективом под руководством В.А. Ильина86. В этой работе, увидевшей свет под названием «Местное самоуправление на пути к реформированию», на примере Грязовецкого района рассматриваются вопросы совершенствования организации местного самоуправления в сельском районе в свете реализации нового Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». В ней выявлен ряд проблем (в области структурной организации и распределения полномочий местного самоуправления), которые неизбежно вста 24 нут перед местными органам власти в процессе реализации положений данного закона, и предложен комплекс мероприятий, призванных способствовать решению этих проблем. Политические аспекты местного самоуправления в Вологодской области исследуются председателем избирательной комиссии Вологодской области Л.И. Антоновой (Дергаевой). Данным автором во второй половине 1990-х гг. по указанной проблематике опубликовано несколько статей87. Этим же проблемам посвящена и диссертация Л.И. Антоновой на соискание ученой степени кандидата политических наук, защищенная в 2001 г.88 В диссертации проводится анализ зарубежного опыта становления систем местного самоуправления (с акцентом на политические процессы, определявшие характер и специфику формирования моделей местного самоуправления);

исследуются особенности политических и социальных условий, в которых проводится реформа местного самоуправления в России;

определяется возможность переноса накопленного зарубежного политического и управленческого опыта реализации идеи местного самоуправления на современную российскую почву;

выявляются собственно политические факторы (расстановка политических сил на различных уровнях властных структур), влияющие на ход реформы местного самоуправления;

анализируется отношение к этой реформе широких слоев населения, выражающееся в электоральном поведении. Основой для ряда наблюдений и рекомендаций автора стал опыт работы в избирательной комиссии Вологодской области. Основным итогом данного исследования являются выдвигаемые Л.И. Антоновой различные сценарные прогнозы возможного развития реформы местного самоуправления в России. Попытка системного рассмотрения происходящих в регионе процессов была предпринята правоведом В.М. Ануфриевым в монографии «Государственная власть и местное самоуправление в областях-субъектах Российской Федерации: системный и сравнительно-правовой анализ», выпущенной в Москве в 1999 г.89 Основная часть работы посвящена теоретико-правовым основам формирования и деятельности органов государственной власти и органов местного 25 самоуправления в областях-субъектах Российской Федерации. В третьем разделе монографии автор рассматривает с правовой точки зрения собственно органы местного самоуправления в РФ, достаточно часто обращаясь за примерами к материалам Вологодской и, реже, Архангельской областей. Привлечение именно этого регионального материала объясняется тем, что В.М. Ануфриев плодотворно работал в Законодательном собрании Вологодской области как юрист, являясь одним из авторов областного законодательства по проблемам самоуправления. Следует, однако, отметить, что основу раздела составляют сюжеты формирования правовой базы самоуправления в России в целом, а историкоправовые сюжеты, проиллюстрированные на примере Вологодской области, не претендуют на полноту охвата местного материала. Другое представляющее интерес издание – «Что такое местное самоуправление?» – выпущено под редакцией д.и.н., профессора Ю.К. Некрасова в Вологде в 2001 г.90 Авторы книги – профессиональные историки (Ю.К. Некрасов, В.А. Саблин) и практические деятели управления и самоуправления Вологодчины (С.А. Смирнов, И.В. Степанов, В.И. Лефонов и автор настоящей диссертации) обратились к широкому спектру вопросов исторического, правового и организационного характера, возникающих при рассмотрении института самоуправления в современной России. В разделах книги кратко описана история местного управления и самоуправления в Вологде в ХХ в., названы некоторые особенности и проблемы становления самоуправления в Вологодской области в 1990-е гг., охарактеризованы важнейшие проблемы, возникающие в деятельности современного местного самоуправления, затронуты вопросы взаимоотношения власти и общества. Вместе с тем задачу обстоятельного исторического анализа протекающих процессов авторы этой небольшой по объему и широкой по охвату проблем книги, конечно, не могли поставить. В 2002 г. вышло в свет издание «Местное самоуправление – важнейший путь развития реального федерализма», составленное из материалов заседаний региональных секций III Российской научно-практической конференции «Стратегия и тактика реализации социально-экономических реформ: региональный 26 аспект»91. В опубликованных докладах ученых-экономистов, работников правительства, Законодательного собрания Вологодской области и органов местного самоуправления рассматриваются важнейшие проблемы управления экономикой региона, как одной из основ местного самоуправления. В 2003 г. увидели свет материалы Международной конференции «Местное самоуправление и решение социально-экологических проблем», проходившей в Вологде и Кириллове 16–18 июня 2003 г.92 На страницах этого издания представлены как материалы, посвященные конкретным практическим проблемам, с которыми сталкиваются в осуществлении хозяйственных функций муниципальные предприятия в Вологодской области и округе Планег в земле Бавария, так и построенные на вологодском материале статьи, посвященные анализу некоторых важнейших аспектов деятельности и эволюции системы местного самоуправления. Так, заместитель председателя Вологодской городской думы М.К. Банщиков анализирует сложившееся к рубежу XX и XXI веков бюджетное устройство и регламентацию бюджетного процесса в Вологде, рассматривает особенности порядка установления и отмены льгот по налогам и сборам в городской бюджет93. В статье заместителя председателя Вологодской городской думы И.А. Литвинова рассматривается состояние ЖКХ г. Вологды и динамика его развития в 1997–2002 гг., затрагивается проблема межбюджетных отношений в Вологодской области и Федерации в целом94. Привлекают внимание и статьи деятелей местного самоуправления, посвященные насущным проблемам самоуправления Вологодской области. Заслуживает внимания, например, серия публикаций главы Великоустюгского муниципального района М.В. Деткова95. На основе анализа сложившейся в восточных районах Вологодской области ситуации он обосновывает в них оригинальный проект укрупнения размера некоторых дотационных муниципальных образований или прикрепления к ним предприятий-налогоплательщиков из других районов с целью стабилизации социально-экономического положения. По результатам анализа литературы, посвященной Архангельской области, нужно констатировать, что проблемы истории становления местного само 27 управления в этом регионе в 1990-е гг. привлекали внимание меньшего числа исследователей. Сведения об истории формирования современной системы местного самоуправления спорадически обнаруживаются в работах информационно-аналитического, политологического и социологического характера (например, в информационно-аналитическом сборнике «Архангельск от выборов до выборов»). Значительный интерес представляют аналитические статьи Т.Л. Барандовой96. В качестве регионального эксперта ИГПИ она принимала участие в программе «Политический мониторинг», представляющей собою ежемесячную «летопись» социально-политических событий в регионах России (осуществляется с 1992 г.)97. Публикации Барандовой преимущественно посвящены региональным выборам. По большей части они имеют косвенное отношение к теме настоящего исследования или затрагивают лишь некоторые ее аспекты. Исключение составляет статья «Реформа местного самоуправления в Архангельской области», подготовленная в рамках упоминавшегося выше проекта по исследованию реформы местного самоуправления в регионах РФ, осуществленного ИГПИ при поддержке МОНФ98. В этой статье Барандова рассматривает в комплексе правовые основы местного самоуправления;

взаимоотношения федерального центра, региональной власти и местного самоуправления;

структуру, организацию, компетенцию органов местного самоуправления;

выборы должностных лиц и органов местного самоуправления 8 декабря 1996 г. в Архангельской области. Автор статьи считает, что реформа местного самоуправления в Архангельской области началась в октябре 1993 г. с подписания главой областной администрации Постановления «О реформировании органов представительной власти и органов местного самоуправления на территории Архангельской области» (предшествующий период отнесен ею к предыстории реформы). Специальной работой по интересующей нас теме являются составленные к.и.н. М.В. Буториным практические рекомендации «Становление местного самоуправления в Архангельской области», опубликованные в 1999 г. в Архангельске издательством Поморского государственного университета99. В этой 28 небольшой брошюре говорится о проблемах становления в 1990-е гг. местного самоуправления в РФ в целом, формирования органов местного самоуправления в Архангельской области, и подробнее – о полномочиях и структуре органов местного самоуправления. В качестве примера рассматриваются полномочия и структура органов самоуправления Приморского района Архангельской области, формулируются конкретные рекомендации по структурной реформе самоуправления, по вопросам перераспределения собственности и власти между его институтами. Поднимаются вопросы местного самоуправления и в фундаментальных трудах заведующего кафедрой дополнительного профессионального образования Института управления, права и повышения квалификации (далее – ИУППК) при главе администрации Архангельской области, директора Высшей школы делового администрирования Поморского государственного университета (далее – ПГУ) имени М.В. Ломоносова, действительного члена Академии социальных наук РФ, д.и.н., профессора Ю.Ф. Лукина100. В 1997–2001 гг. ИУППК совместно с Норвежским институтом урбанистических и региональных исследований (г. Осло) осуществлял проект «Современные стратегии окружающей среды и отдельные промышленные города России и Латвии». В рамках этого проекта под руководством Ю.Ф. Лукина исследовался вопрос о роли местного самоуправления в защите окружающей среды на примере сравнительного анализа ситуации в Новодвинске и Коряжме101. Ю.Ф. Лукин с 1989 г. является председателем Архангельского регионального общественного движения «Соловецкий форум». На Соловецких форумах обсуждались многие актуальные вопросы общественной жизни, в том числе проблемы местного самоуправления. В связи с проблематикой диссертационного исследования особый интерес представляют материалы Одиннадцатого Соловецкого форума, состоявшегося 17–19 сентября 2003 г. На этом форуме обсуждались вопросы местного самоуправления в современной России, в первую очередь связанные с перспективами его развития, которые открываются с принятием нового Закона РФ о местном самоуправлении. В работе форума прини 29 мали участие представители федеральных, областных и местных органов власти и управления, образовательных учреждений, общественных организаций из Москвы, Санкт-Петербурга, Архангельска, Вологды, Каргополя, Коряжмы, Котласа, Мезени, Мирного, Новодвинска, Северодвинска, Шенкурска и других российских городов, а также гости из Дании, Германии, Норвегии и Швеции. Статьи и тезисы выступлений участников форума в том же году были опубликованы в специальном сборнике материалов (ответственный редактор – Ю.Ф. Лукин)102. Статья председателя Архангельского областного собрания депутатов В.С. Фортыгина посвящена актуальным вопросам реформирования местного самоуправления. В ней автор подчеркивает неоценимое значение, которое сыграл принятый в 1995 г. Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» в конституционной реформе, его «огромный вклад в становление современного Российского государства, как государства демократического». Вместе с тем в статье указывается на ряд проблем, выявившихся в ходе применения этого закона на практике, препятствующих «эффективному функционированию системы местного самоуправления, в том числе: нечеткость в определении компетенции муниципальных образований;

неопределенность территориальной организации местного самоуправления;

возможность формирования структуры органов местного самоуправления, не соответствующей решаемым задачам;

несоответствие финансовых ресурсов исполняемым полномочиям;

удаленность органов местного самоуправления от населения;

непроработанность механизмов взаимодействия органов государственной власти и органов местного самоуправления». В результате, как считает автор, население «не стало субъектом местного самоуправления во всем объеме»103. Консультант департамента организационной работы, информационных ресурсов и систем мэрии г. Архангельска, кандидат исторических наук, доцент ПГУ им. М.В. Ломоносова А.С. Константинов сосредотачивает внимание на проблемах, связанных с введением в соответствии с требованиями нового Фе 30 дерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» двухуровневой системы территориальной организации местного самоуправления. Константинов классифицирует сельские муниципальные образования Архангельской области в зависимости от плотности населения на 1 кв. км., а сельские поселения – в зависимости от численности населения. На основе проведенного анализа материала автор делает вывод, что в Архангельской области «оптимальным является подход, который предусматривает разумное сочетание поселенческого и территориального принципов в формировании муниципальных образований первого уровня в сельской местности»104. Наиболее предпочтительным для Архангельской области вариантом формирования муниципальных образований второго уровня (муниципальных районов и городских округов) Константинов считает создание муниципальных образований-городских округов на базе городов Архангельска, Северодвинска, Мирного. Остальные города областного и районного значения получают статус муниципальных образований-городских поселений105. В статье кандидата политических наук, доцента кафедры государственного и муниципального управления ПГУ им. М.В. Ломоносова А.И. Вертешеина рассматривается социальный механизм взаимодействия средств массовой информации и местной власти в период модернизации российского общества, выделяются его основные этапы106. Декан факультета управления ИУППК, кандидат психологических наук, доцент М.В. Журавкина посвящает свою статью исследованию проблемы формирования позитивного имиджа муниципальной власти107. В соавторстве с директором департамента государственной службы администрации Архангельской области Г.В. Косолаповым М.В. Журавкина также исследует кадровые аспекты в работе органов муниципальной службы108. Доцент кафедры муниципального и государственного управления ПГУ, директор агентства «Медиана» И.В. Каторин на примере региональных выборов в Архангельской области анализирует влияние условий, технологии организации выборов, их результатов на отдельные компоненты политической культуры населения109. Советник председателя Архангельского областного совета депута 31 тов Н.Н. Матафанов поднял вопрос о взаимодействии областного Собрания депутатов с представительными органами местного самоуправления Архангельской области, рассмотрел основные направления этого взаимодействия110. Доцент кафедры конституционного и гражданского права юридического факультета ПГУ им. М.В. Ломоносова В.Г. Машутинский в своей статье на примере г. Мирного показал, насколько негативно влияет на местное самоуправление отсутствие устава муниципального образования111. Председатель комитета по труду администрации Архангельской области В.И. Синицкий посвятил свою статью анализу роли органов местного самоуправления в поддержании жизнедеятельности населенных пунктов112. Из приведенного историографического обзора можно сделать вывод, что достаточно большое количество изысканий в сфере современного российского местного самоуправления сосуществует с дефицитом научно выверенных обобщающих работ по истории формирования местного самоуправления в отдельно взятых регионах (в том числе и на Европейском Севере РФ). Этим во многом был обусловлен выбор предмета настоящего исследования. Объект настоящего исследования – история местного самоуправления в России. Предмет – процесс становления и развития современной системы местного самоуправления в Архангельской и Вологодской областях в 1990-е гг. Для обоснования хронологических рамок диссертационного исследования можно привести следующие доводы. Диссертант разделяет точку зрения о том, что становление современной модели местного самоуправления в России началось в 1990 г. с принятия в апреле Закона СССР «Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР»113. Вскоре, 12 июня 1990 г., была принята Декларация «О государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики». Поэтому исследование становления и развития местного самоуправления ведется в настоящей работе именно с этого времени. К концу десятилетия в РФ, по мнению автора, современная система местного самоуправления в основном была выстроена, чем обусловлена верхняя хронологическая граница исследования (вместе с тем сле 32 дует отметить, что формирование финансово-экономической основы местного самоуправления продолжается по настоящее время). Исследование в комплексе материала по развитию местного самоуправления в Архангельской и Вологодской областях также является обоснованным, так как они близки и связаны между собой во многих отношениях. Граничащие между собой на протяжении около 600 км территории областей близко расположены географически (с 1982 г. обе принадлежат к Северному экономическому району114, а с 2000 г. – к Северо-западному федеральному округу115), имеют сходные культурные и экономические традиции, общность исторических судеб. В целях подтверждения этой мысли автор диссертации считает целесообразным дать общую природно-географическую, демографическую и экономическую характеристику современных Архангельской и Вологодской областей. К началу исследуемого в диссертации периода116 площадь территории Архангельской области составила 587, 4 тыс. кв. км.117 Большую часть площади – 39 % – занимают леса, 1,3 % – сельскохозяйственные угодья, 24,2 % – оленьи пастбища, 19 % – острова, остальное – болота, реки, озера. Столица области – г. Архангельск, основанный в 1583 г. (до 1613 г. именовался Новохолмогорским посадом). В начале рассматриваемого в диссертации периода в состав области входили 7 городов областного подчинения (Архангельск, Котлас, Коряжма, Мирный, Новодвинск, Онега, Северодвинск), г. Нарьян-Мар окружного подчинения, 6 городов районного подчинения (Вельск, Каргополь, Мезень, Няндома, Сольвычегодск, Шенкурск), Ненецкий автономный округ, 20 районов, 38 рабочих поселков, 239 сельсоветов118. На 1 января 1997 г. в области насчитывалось 3970 сельских населенных пунктов119. По Конституции РФ с 1993 г. Ненецкий автономный округ является самостоятельным субъектом Федерации, но в административном отношении продолжает оставаться в составе Архангельской области120. На 1 января 1992 г. в округ входили окружной центр (г. Нарьян-Мар), два рабочих поселка (Амдерма окружного и Искателей городского подчинения), 16 сельсоветов, 50 сельских населенных пунктов121. К этому времени площадь округа составляла 33 176,7 тыс. кв. км.122 Коренные русские жители Архангельской области – поморы. Они имеют некоторые культурные и языковые особенности. По данным переписи 1989 г. население Архангельской области составляло 1570 тыс.;

в конце 1994 г. оно составило 1534 тыс., а в начале 1997 г. – 1506 тыс. человек. Из них русских – 92 %, украинцев – 3,5 %, белорусов – 1,3 %, других (азербайджанцы, чеченцы, казахи, ненцы и т.д.) – 3,2 %. Около 3/4 населения области (73,4 %, по данным 1997 г.) – горожане123. В экономической структуре Архангельской области выделяются лесозаготовительная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная отрасли промышленности, транспортный (преимущественно морской порт) и военнопромышленный комплексы. Активно эксплуатируются биологические (лес, море и т. д.), а также топливно-энергетические и сырьевые ресурсы (нефть, газ, алмазы, бокситы и т. д.). Предпринимаются попытки развития предприятий сферы информационных технологий, туристско-рекреационного комплекса на базе уникальных природных и историко-культурных памятников. Ведется работа по привлечению в экономику области иностранных инвестиций. Сельское хозяйство, легкая и пищевая промышленность развиты относительно слабо. Площадь Вологодской области к началу 1990-х гг. составила 145,7 тыс. кв. км. Леса занимают 70 % территории Вологодской области. 12 % территории области занято болотами. По запасам торфа Вологодская область занимает одно из первых мест в России. К 2000 г. в Вологодской области имелось 4 города областного подчинения (Вологда, Череповец, Великий Устюг, Сокол), 11 городов районного подчинения, 13 рабочих поселков, 26 муниципальных районов, 371 сельсовет. В сельской местности к этому времени насчитывалось более 8 тыс. населенных пунктов. Столица области – г. Вологда. На начало 2000 г. в Вологодской области проживало 1324 тыс. человек. В городах и поселках городского типа число жителей составило 905,6 тыс. человек (68 %), в сельской местности – 418,4 тыс. человек (32 %). Большая часть (97 %) населения – русские, 1 % – украинцы, проживают и немногочисленные 34 представители почти 100 других национальностей. В северо-западной части Вологодской области имеются места компактного проживания вепсов. Средняя плотность населения в области – 9,1 человека на кв. км. Плотнее заселена южная часть области, где расположены крупные промышленные центры – города Вологда, Череповец, Сокол124. Вологодская область – крупный индустриально-аграрный регион. Доминирует черная металлургия, на долю которой в 1999 г. приходилось 67,4 % всей промышленной продукции. Важное место занимают лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная промышленность, химическое производство, машиностроение и металлообработка. В пищевой отрасли основную роль играет молочная промышленность. Легкая промышленность представлена предприятиями по переработке льна, трикотажным и швейными производствами. Всемирную известность имеет вологодское кружево и великоустюгская чернь по серебру. Промышленностью области в 1999 г. было произведено более 31 % от объема продукции Северного экономического района. По объему промышленной продукции в расчете на душу населения область занимает в этом районе первое место125. Валовая продукция сельского хозяйства области в 1999 г. составила 49 % от ее объема в Северном экономическом районе. Ведущее положение в транспортном обслуживании занимает железнодорожный транспорт.126 Подводя итог приведенной выше краткой характеристике Архангельской и Вологодской областей, отметим, что эти регионы издавна испытывают взаимное экономическое и культурное тяготение. Неразрывность их исторических судеб демонстрируют и сложные перипетии истории административнотерриториального деления этих областей в Новое и Новейшее время127, в ходе которых те или иные пограничные исторические территории оказывались поочередно в составе то одного, то другого региона. Цель диссертационного исследования состоит в том, чтобы на материалах Архангельской и Вологодской областей исследовать историю и осмыслить опыт формирования системы местного самоуправления на Европейском Севере РФ в 1990-е гг.

35 В соответствии с поставленной целью определены следующие задачи исследования: – исследовать процесс зарождения системы местного самоуправления и ее основных структурных составляющих;

– дать развернутый анализ становления и развития правовой, территориальной, организационной и экономической основ этой системы;

– определить основные этапы формирования современной системы местного самоуправления;

– проанализировать изменение характера взаимодействия субъектов местного самоуправления;

– определить конкретно-исторические особенности формирования системы местного самоуправления в Архангельской и Вологодской областях;

– определить, какая модель местного самоуправления была реализована в ходе реформирования;

– выявить, какие проблемы местного самоуправления остались нерешенными к концу исследуемого периода, и наметить возможные пути их решения. Структура диссертационного исследования определяется сформулированными задачами и целью. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, примечаний, списка использованных источников и литературы, приложений. Диссертант использовал следующие методы исторического исследования: историко-генетический, историко-сравнительный и историко-типологический. С помощью первого метода прослеживается процесс становления и развития системы современного местного самоуправления на Европейском Севере РФ, выявляются его этапы, закономерности и присущие этому процессу причинноследственные связи. С помощью второго – дается сравнительный анализ комплекса основных характеристик, присущих местному самоуправлению на различных этапах исторического развития в Архангельской, Вологодской областях и в целом в РФ. С помощью третьего метода – устанавливается типология характера взаимоотношений между представительными и исполнительными органами местного самоуправления в различных муниципальных образованиях.

36 Кроме того, при анализе системы местного самоуправления (в качестве структурных составляющих которой рассматриваются ее правовая, территориальная, организационная и экономическая основы) применяются элементы историкосистемного подхода. Тема исследования не позволяет диссертанту ограничиваться лишь историческими методами – она требует выхода на междисциплинарный уровень, в частности использования элементов правоведческих исследовательских подходов. Это необходимо при анализе нормативно-правовой базы системы местного самоуправления, которая определяла направленность происходящих в регионе перемен. Исследование процесса становления и развития системы местного самоуправления на Европейском Севере РФ в 1990-е гг. подразумевает необходимость изучения становления, развития и взаимодействия субъектов местного самоуправления – субъектов права, уполномоченных законом на осуществление собственной компетенции в вопросах местного самоуправления. Во взаимодействии данных субъектов между собой проявляются сущностные стороны конкретных моделей местного самоуправления. Поэтому анализ становления, развития, трансформации данных субъектов и их взаимодействия является адекватным методом анализа формирования тех или иных моделей местного самоуправления. Все использованные в работе исторические источники относятся к письменным. Источниковая база диссертационного исследования состоит из архивных и опубликованных источников, которые можно подразделить на четыре основные группы: 1) нормативные правовые акты, 2) делопроизводственная документация, 3) статистические источники, 4) периодическая печать. В работе использованы материалы Государственного архива Архангельской области (далее – ГААО), Государственного архива Вологодской области (далее – ГАВО), Вологодского областного архива новейшей политической истории (далее – ВОАНПИ). Всего в исследовании задействованы материалы восемнадцати фондов: 10 – ГААО, 7 – ГАВО, 1 – ВОАНПИ. Ограниченное использование в работе материалов государственных архи 37 вов объясняется тем, что по интересующему автора периоду времени архивные фонды еще не отложились или находятся в процессе формирования. Организации обязаны сдавать в государственные архивы документы только по прошествии десяти лет, в связи с чем к настоящему времени в архивы в основном поступили документы, относящиеся ко времени не позднее 1993 г. Таким образом, сконцентрированный в государственных архивах исторический материал, имеющий отношение к теме диссертационного исследования, ограничивается сведениями о попытках реформирования местных Советов в 1990–1993 гг. Например, в ГААО это блок материалов об изменении в 1991 г. в порядке эксперимента структуры органов власти в г. Архангельске, об образовании городских территориальных округов вместо районов, деятельности администраций этих округов и реакции жителей города на введение новшеств в системе управления128. Значительный интерес представляют также архивные источники, в которых находит отражение реакция Советов разных уровней Архангельской и Вологодской областей на события в Москве августа 1991 г.129, а также конца сентября – начала октября 1993 г.130 Нехватка источников по проведению в Архангельской и Вологодской областях «президентской реформы» (октябрь 1993 г. – август 1995 г.), началу реализации конституционной модели местного самоуправления (сентябрь 1995 г. – декабрь 1996 г.) и развитию системы местного самоуправления в 1997–2000 гг. компенсируется за счет привлечения материалов текущих архивов Вологодской городской думы, избирательной комиссии Вологодской области, Вологодского областного комитета статистики, департамента финансов правительства Вологодской области, управления по работе с муниципальными образованиями правительства Вологодской области, Архангельского городского Совета депутатов, избирательной комиссии Архангельской области, Архангельского областного комитета государственной статистики, отдела организационной работы и взаимодействия с муниципальными образованиями администрации Архангельской области. К первой группе используемых в работе источников относятся норматив 38 ные правовые акты, регулирующие вопросы организации и деятельности местного самоуправления. Источники этой группы, взяв за основу уровень власти, принявшей документы, и размер территорий, на которые распространяется их действие, можно разделить на следующие подгруппы: а) международные акты;

б) государственные акты СССР, РСФСР, РФ;

в) акты Архангельской и Вологодской областей;

г) акты местных Советов и муниципальных образований на территории этих областей. Эти источники имеют большое значение для исследования поднимаемых в диссертации проблем. Из числа международных актов в диссертации используется Европейская хартия местного самоуправления, принятая (как было указано выше) Европейским Советом в 1985 г. и оказавшая значительное влияние на выработку современной модели местного самоуправления в России. От имени РФ этот документ был подписан 28 февраля 1996 г. На четвертой сессии Конгресса местных и региональных властей Европы, состоявшейся в Страсбурге 3–5 июня 1997 г., в Докладе о состоянии местной демократии и федерализме в РФ (§ VI-1-a-2) был сделан вывод о соответствии Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» принципам Европейской хартии местного самоуправления. 20 марта 1998 г. Государственной думой РФ был принят Федеральный закон «О ратификации Европейской хартии местного самоуправления». 1 апреля 1998 г. он был одобрен Советом Федерации, а 11 апреля 1998 г. – подписан Президентом РФ131. К государственным нормативным правовым актам, использованным в диссертационном исследовании, относятся ныне действующая Конституция РФ132, законы СССР133, РСФСР134 и РФ135, указы Президента РФ136, постановления Верховного Совета РСФСР137, Правительства РФ138 и т. д. Эти документы появились в конце 1980-х – 1990-е гг. и в большинстве своем были опубликованы в «Ведомостях Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР», «Собрании актов Президента и Правительства РФ», «Собрании законодательства РФ» и «Российской газете». На основе федеральных законодательных актов шла разработка региональ 39 ного законодательства по вопросам местного самоуправления. Из числа региональных нормативных правовых актов, изданных в Архангельской и Вологодской областях в 1990-е гг., диссертантом проанализированы законы Архангельской139 и Вологодской областей140, уставы областей141, решения областных законодательных органов142, а также нормативные правовые акты исполнительных органов и должностных лиц государственной власти этих субъектов РФ (постановления глав администраций143, губернаторов144 Архангельской и Вологодской областей и т. д.). К числу нормативных правовых актов местных Советов и муниципальных образований Архангельской и Вологодской областей относятся решения и постановления представительных органов145, исполнительных органов и должностных лиц146 местного управления и самоуправления;

положения о местном самоуправлении и его службах147;

уставы муниципальных образований148;

решения, принятые на местных референдумах149, и т. д. Акты, принимаемые в системе местного самоуправления, являются подзаконными по отношению к законам РФ и ее субъектов, то есть не должны вступать в противоречие с ними. Все нормативные правовые акты по своему содержанию и направленности подразделяются на две основные группы: полностью посвященные регулированию отношений в системе местного самоуправления и содержащие отдельные нормы, касающиеся местного самоуправления. Анализ содержания нормативно-правовых актов разных уровней позволяет проследить этапы формирования правовой основы местного самоуправления в Архангельской и Вологодской областях. Специфика этих источников состоит в том, что намерения законодателя получали практическое воплощение далеко не сразу и не всегда. Диссертант особое внимание уделяет рассмотрению особенностей хода местного правотворческого и правоприменительного процессов: привлекает материалы дискуссий, сопровождавших принятие тех или иных актов;

обращает внимание на обстоятельства, связанные с их введением в действие (например, факты приостановления действия или корректировки актов по протестам прокуратуры). Диссертантом в ходе работы также использовалась делопроизводственная 40 документация, составляющая вторую группу источников. В основном это относящиеся к теме исследования документальные материалы органов государственной власти и местного самоуправления (исполнительных комитетов Архангельского и Вологодского областных Советов народных депутатов150, городских и районных Советов народных депутатов Архангельской и Вологодской областей и их исполкомов151, управления по работе с муниципальными образованиями правительства Вологодской области, департамента финансов правительства Вологодской области, администраций территориальных округов г. Архангельска152 и т. д.), избирательных комиссий153, Совета по местному самоуправлению в Российской Федерации154. К их числу относится организационная документация (положения, правила);

протоколы и распорядительная документация коллегиальных органов (протоколы сессий, заседаний, совещаний, тексты принятых решений, приказы и распоряжения);

плановая и отчетная документация;

текущая переписка (например, обращения граждан) и т. д. Отметим, что подавляющая часть этих документов не опубликована. Делопроизводственная документация отложилась в фондах государственных архивохранилищ и текущих архивов органов местного самоуправления и государственной власти Архангельской и Вологодской областей. Третья группа источников – статистические материалы. Это сборники данных о развитии местного самоуправления в масштабах страны, подготовленные Государственным комитетом РФ по статистике. К этой же группе источни ков относятся сборники, подготовленные на основе материалов органов местного самоуправления, оперативных и годовых данных Вологодского и Архангельского областных комитетов государственной статистики. Из этих источников почерпнуты данные о демографической, экономической, социальной обстановке в Вологодской и Архангельской областях в 1990-е гг.156 Сведения об оценке жителями Вологодской области деятельности федеральных и региональных властей содержатся в изданиях ВНКЦ ЦЭМИ РАН, посвященных мониторингу общественного мнения (по итогам опросов, проводимых сотрудниками этого центра, начиная с середины 1990-х гг.)157. Систематическое иссле 41 дование отношения населения к осуществляемым преобразованиям, проводимое ВНКЦ ЦЭМИ РАН, является одним из индикаторов эффективности социально-экономической политики, проводимых преобразований и деятельности органов местного самоуправления в целом. Также представляют интерес некоторые публикации результатов мониторинга общественного мнения жителей Архангельской области по вопросам, имеющим непосредственное отношение к предмету исследования. К их числу, в частности, относятся итоги социологического экспресс-опроса «Горожане и реформа исполнительной власти»158. Четвертая группа источников – периодическая печать. В 1990-е гг. в связи с процессами демократизации, происходящими в обществе, газет и журналов стало значительно больше. Если в советское время не вызывала сомнения направленность того или иного издания, то в исследуемый период ситуация изменилась и порой определить, какие именно силы стоят за тем или иным изданием, становится не просто. В периодических изданиях появилось много малоинформативных публикаций развлекательного и рекламного характера. Обнаружить статью, посвященную каким-либо аспектам проблемы местного самоуправления, в таких изданиях нелегко. Иногда (из-за стремления увеличить популярность издания за счет сенсационной публикации, а чаще по причине ангажированности или некомпетентности журналиста) информация передается неверно: искажаются суть и детали событий, имена, даты и т.п. Периодические издания, используемые в диссертационном исследовании, по форме подразделяются на журналы, газеты и бюллетени. По территориальному признаку их можно подразделить на центральные (федеральные), областные (региональные), городские и районные. По обилию материалов, касающихся проблем становления и развития местного самоуправления в России в целом, следует особо отметить центральные журналы «Российская Федерация»159, «Муниципальная власть»160, «Муниципалитет»161, «Федерализм: Теория. Практика. История»162, «Политический мониторинг»163, «Полития»164 а также постоянную специализированную вкладку «Земство» в «Российской газете»165.

42 В большей степени источники, отражающие процесс становления и развития местного самоуправления на Европейском Севере РФ, представлены в местных периодических изданиях. Из их числа в диссертационном исследовании использованы материалы, опубликованные в архангельских областных изданиях: газете «Правда Севера», информационно-аналитическом еженедельнике «Волна», информационном бюллетене «Ориентир», «Бюллетене правовых актов органов местного самоуправления муниципального образования "Город Архангельск"», журналах «Наш Север», «Ведомости Архангельского областного собрания депутатов второго созыва». В большей степени исследуемая проблематика представлена на страницах вологодских областных газет: «Вологодская неделя», «Губерния», «Губернские новости», «Красный Север», «Красный Север (Зеркало)», «Московский комсомолец в Вологде», «Премьер», «Русский Север», «Ступени», «Хронометр-Вологда». В определенной мере в качестве исторических источников были использованы также публикации городских и районных газет: «Архангельск» (г. Архангельск), «Ваша домашняя газета» (г. Мирный), «Вологда» и «Вологодские новости» (г. Вологда), «Восход» (пос. Сямжа), «Речь» (г. Череповец), «Русский огонек» (г. Вологда), «Кадуйские зори» (пос. Кадуй), «Север» (г. Мезень) и т. д. Материалы, публикуемые на страницах указанных периодических изданий, разнообразны по своему происхождению, содержанию и жанру. По происхождению среди используемых в работе публикаций в периодических изданиях можно выделить такие разновидности, как официальные документы, исходящие от органов государственного управления и местного самоуправления (официальные обращения и выступления политических и государственных лидеров166, законы, указы, постановления, уставы и т.д.), и информация, получаемая периодическим изданием из иных источников – от собственных корреспондентов, информагенств, присылаемая читателями и т.д. Многие нормативные акты, имеющие отношение к рассматриваемым в диссертационном исследовании проблемам, использовались в работе в виде публикаций на страницах периодических изданий. В первую очередь речь идет о «Ведомостях 43 Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР», «Ведомостях Верховного Совета РСФСР», «Российской газете», «Ведомостях Архангельского областного собрания депутатов второго созыва», информационном бюллетене «Ориентир», информационно-аналитическом еженедельнике «Волна», областных и городских газетах исследуемого региона. Данная разновидность исторических источников, опубликованных на страницах периодической печати, рассматривалась выше в составе нормативных правовых актов. Используемые в диссертационном исследовании источники, опубликованные в периодической печати, освещают реалии и проблемы местного самоуправления. По содержанию их можно разделить на сугубо информативные и аналитические. Для информативных источников характерно стремление наиболее оперативно передать сведения о том или ином факте, в чем объективно заложена возможность появления недостаточно проверенной информации. Наиболее распространенными жанрами такого рода источников являются интервью, репортаж, заметка и отчет. Интервью отражает позиции по какому-либо вопросу журналиста и его собеседника167. В репортаже передается оперативная информация с места события168. В заметке констатируется факт без какой-либо его оценки169, а в отчете событие описано более обстоятельно170. К аналитическим жанрам (для которых характерно стремление выразить авторское мнение о том или ином событии или явлении) можно отнести статьи171 и письма172. Сведения, почерпнутые на страницах периодической печати, отражают субъективные, а порой откровенно тенденциозные, мнения различных авторов, часто стоящих на диаметрально противоположных позициях, поэтому нуждаются в критическом отношении. Вместе с тем анализ взглядов различных авторов, из числа представленных в периодической печати, в определенной мере позволяет составить представление о позициях по вопросам местного самоуправления определенных общественных групп. По частоте, с которой поднимается тот или иной вопрос, касающийся местного самоуправления, на страницах периодической печати можно судить о степени заинтересованности населения в его решении. Так, уже тот факт, что в постсоветское время на страницах 44 периодической печати (как центральной, так и региональной) появились многочисленные публикации, посвященные различным проблемам местного самоуправления, является подтверждением их актуальности. Научная новизна работы заключается в том, что в ней на конкретноисторическом материале проанализирован и обобщен исторический опыт становления и развития системы местного самоуправления на Европейском Севере РФ в 1990-е гг. Диссертантом выявлены основные этапы, особенности и проблемы становления самоуправленческих начал в регионе, а также основные тенденции их развития. Впервые исторический процесс формирования современной системы местного самоуправления рассмотрен на материалах Архангельской и Вологодской областей. В работе использован широкий спектр исторических источников, часть которых впервые введена в научный оборот. Теоретическая и практическая значимость диссертации заключается в том, что проведенное диссертантом исследование процесса становления и развития самоуправления на материалах Вологодской и Архангельской областей РФ в 1990-е гг. дает возможность теоретически осмыслить закономерности и особенности развития местного самоуправления в данном регионе, что позволяет: – обогатить теоретическую базу разработки научно-исследовательских проблем, касающихся истории становления и развития современной системы местного самоуправления в России;

– получить конкретный материал, обобщить региональный опыт становления, развития и взаимоотношений субъектов местного самоуправления и использовать его для решения практических политических задач развития основных структур демократии в РФ;

– выработать рекомендации для осуществления более эффективного взаимодействия органов местного самоуправления и государственной власти в интересах развития и совершенствования системы местного самоуправления;

– использовать полученный в ходе диссертационного исследования новый эмпирический и практический материал в учебном процессе в системе подготовки и переподготовки управленческих кадров.

45 Материал диссертационного исследования использован автором при участии в создании проектов основных нормативных правовых актов местного самоуправления в г. Вологде. Так, в 1996 г. автор был одним из разработчиков Устава г. Вологды, который был принят одним из первых в Вологодской области и получил высокую оценку Министерства РФ по делам национальностей и местного самоуправления173. Диссертант являлся автором или входил в группу разработчиков следующих важнейших для местного хозяйства решений Вологодской городской думы: «Положение о порядке установления и отмены льгот по налогам и сборам в городской бюджет», «Положение о порядке предоставления и отмены льгот по арендной плате», «Положение о бюджетном процессе в г. Вологде», «Положение об упорядочении и распоряжении объектами муниципальной собственности г. Вологды». Диссертантом было подготовлено «Положение о территориальном общественном самоуправлении в г. Вологде», которое впоследствии легло в основу Закона Вологодской области «О территориальном общественном самоуправлении». Ряд важнейших положений настоящей работы апробирован в докладах и сообщениях автора на региональных, российских и международных научнотеоретических и научно-практических конференциях и семинарах. К их числу относятся следующие: международная конференция «Местная демократия – основа демократической системы: законодательные аспекты усиления местной демократии в РФ» под эгидой Совета Европы (Москва, 2001);

семинар представителей городских и районных выборных органов местного самоуправления «О дальнейшем совершенствовании взаимодействия Законодательного собрания области с представительными органами местного самоуправления» (Вологда, 2001);

цикл научно-практических семинаров по проблемам местного самоуправления под эгидой Международного республиканского института (Вологда, 2002);

научно-практический семинар «Организация избирательных кампаний на региональном и местном уровне» под эгидой французского Фонда Жана Жореса (Вологда, 2002);

Второй всероссийский муниципальный форум под эгидой Международного республиканского института (Санкт-Петербург, 2002);

46 международная конференция «Местное самоуправление и решение социальноэкономических проблем» (Вологда–Череповец–Белозерск, 2002);

круглый стол «Местное самоуправление и федерализм в России: перспективы законотворчества», организованный Фондом развития парламентаризма (Москва, 2003);

Пятый испано-российский семинар институционального сотрудничества по вопросам территориального устройства государства на тему «Испанская модель автономий: политика и службы в природоохранной сфере как новый двигатель благосостояния и развития», организованный фондом «Гуманизм и демократия» и Московской школой политических исследований (Мадрид–Вальядолид– Саламанка–Бургос, 2003);

межрегиональная научно-практическая конференция «Местное самоуправление в условиях реформируемой России: опыт становления и проблемы развития (г. Великий Новгород, 2003);

международная конференция «Местное самоуправление и решение социально-экологических проблем» (Вологда–Кириллов, 2003);

научная конференция «Европейский Север в судьбе России: общее и особенное исторического процесса» (Вологда, 2004);

областная конференция «Становление и развитие законодательной власти на Вологодчине (опыт, проблемы, перспективы)» (Вологда, 2004). По теме диссертации автором лично и в соавторстве были осуществлены публикации в сборниках материалов научно-теоретических и научнопрактических конференций, сборниках научных и научно-методических трудов174, на страницах книги «Что такое местное самоуправление?»175.

47 Глава I ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ ЗАРОЖДЕНИЯ И СТАНОВЛЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ СИСТЕМЫ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ 1.1. Попытки реформирования местных Советов (апрель 1990 г. – сентябрь 1993 г.) В 1990-е годы Россия вошла с советской системой управления на местах. Система органов государственной власти, общие принципы которой были определены Конституцией 1977 г., состояла из Верховного Совета СССР, Верховных Советов союзных и автономных республик, краевых и областных Советов народных депутатов, Советов народных депутатов автономных областей и автономных округов, городских, районных, районных в городах, поселковых и сельских Советов народных депутатов. Верховные Советы народных депутатов избирались непосредственно населением на 5 лет, местные – на 2,5 года. Советами народных депутатов создавались исполнительные и распорядительные подотчетные им органы, избирались постоянные комиссии, органы народного контроля и др. Советская модель самоуправления, противопоставлявшаяся «буржуазному муниципализму», была важнейшей составной частью командно-административной системы. Одновременно она выполняла роль ее демократического камуфляжа. В связи с этим, изучая историю советского самоуправления, необходимо различать его видимость и сущность. Советы неизменно провозглашались политической основой СССР, «звеном социалистического самоуправления народа», а принципами их работы назывались коллективизм, критика и самокритика, гласность. Декларировалось, что через представительство в этих органах в социалистическом обществе осуществляется власть трудящихся176. В «Советском энциклопедическом словаре» дается следующее определение понятия «социалистическое самоуправление народа»: «единая демократическая система 48 управления государственными и общественными делами при социализме, основанная на постоянно возрастающем активном участии трудящихся, их организаций и коллективов, на совершенствовании и развитии различных форм самоуправления…»177. Правда, здесь же уточнялось, что «все более полное осуществление социалистического самоуправления народа и совершенствование советской демократии КПСС рассматривает как стратегическую линию развития политической системы общества, выступая ведущей силой этого процесса». Провозглашаемое в советское время полновластие Советов было лишь видимостью. Исполнительные органы – исполкомы – формировались из состава представительных органов, которым призваны были подчиняться. Принцип разделения властей отрицался. Звенья управления были жестко соподчинены;

реальная власть была сосредоточена в руках исполнительных органов, точнее, их бюрократической верхушки. Советы «автоматически» одобряли проекты решений, подготовленные исполкомами. Аппарат исполкомов рассматривал депутатов как своих помощников, работающих на общественных началах. Голосование на сессиях Советов практически всегда было единогласным. Сами сессии собирались редко, постоянно действовали лишь исполкомы, которые не просто осуществляли текущую работу, но зачастую подменяли собой выборные органы. Важно, что исполкомы в своей деятельности не были полностью самостоятельны – они подчинялись вышестоящим исполкомам. Кроме того, их деятельность постоянно контролировалась представителями аппарата компартии. Фактически именно партийным структурам принадлежала реальная власть. Советы и их исполкомы являлись коллегиальными органами, решения в них принимались не единолично, а большинством голосов. Это, с одной стороны, было положительным фактором, поскольку в принятии решений участвовал довольно широкий круг лиц. С другой стороны, коллективная ответственность за принимаемые решения реально означала отсутствие ответственности личной, и способствовала вседозволенности и произволу. Выборность местных Советов в советское время также была фикцией. Депутатов действительно избирали, но в большинстве случаев выборы проходили 49 на безальтернативной основе и по той кандидатуре, которая получала одобрение партийных комитетов. Без «рекомендаций», «согласований» и «одобрений» свыше рядовому гражданину невозможно было стать депутатом даже сельского Совета. Кроме того, местные Советы были слишком многочисленны, что снижало эффективность работы и практически исключало возможность компетентного обсуждения вопросов. Поскольку результаты голосования были заранее известны, у депутатов отсутствовали стимулы даже для посещения сессий. Советы были призваны олицетворять неразрывную цепь народовластия. Это было еще одним мифом. Действительно, все Советы находились под началом вышестоящих Советов. Исполкомы, в свою очередь, подчинялись соответствующим Советам и вышестоящим исполкомам. Но в конечном счете вся советская система замыкалась на аппарате КПСС. Следствием такого положения дел оказывалась полная несамостоятельность местных органов власти. Четкое разграничение полномочий между органами власти разного территориального уровня отсутствовало. Компетенция различных Советов была одинаковой;

разница заключалась лишь в масштабах территории. Вышестоящие Советы по своему усмотрению могли изъять из ведения подчиненных им Советов любой вопрос178. Система была ориентирована на иерархичность. Это приводило к медлительности в решении вопросов, отсутствию гибкости в осуществлении политики на местах. При господстве государственной собственности система экономических отношений была однотипна и не требовалось регулирования их на нижнем уровне. Базовым звеном управления были город и сельские районы. На селе это привело к формированию основной части социальной инфраструктуры в районных центрах. Основные полномочия по социально-экономическому развитию территории и решению вопросов местного значения осуществлялись районными органами власти и управления. Вопросы жизнеобеспечения населенных пунктов, сельских, поселковых Советов решались за счет базовых предприятий и зависели от результатов их производственно-финансовой деятельности. Из вышесказанного следует, что в Советском Союзе существовали лишь 50 отдельные элементы местного самоуправления, неспособные отменить всевластие бюрократического аппарата, прежде всего аппарата КПСС. Самоуправление в СССР подменялось управлением сверху. В конце 1980-х гг. было начато реформирование политической системы СССР, которое имело целью проведение изменений в устаревшем политическом механизме и придание нового импульса модернизации социалистического общества. Полновластие Советов, превращение их в подлинно представительные органы власти и самоуправления народа стало официально провозглашенной целью реформы политической системы страны, задуманной М.С. Горбачевым. Для ее осуществления предполагалось сформировать новые высшие законодательные органы России – Съезд народных депутатов и Верховный Совет РСФСР, Верховные Советы автономных республик и наделенные широким кругом полномочий местные Советы. Реформа политической системы началась с корректировки функций КПСС – правящей партии, в руках которой фактически находилась вся полнота власти. Партийные органы в центре и на местах уступали функции управления хозяйственным органам и органам представительной власти. Однако руководящая роль коммунистической партии сохранялась и полное ее устранение от власти не предусматривалось. Вместе с тем политическая реформа давала М.С. Горбачеву шанс ослабить своих противников в развернувшейся внутрипартийной борьбе. Снижение роли КПСС в сфере управления государством на этом этапе объективно вело к ослаблению системы власти на всех уровнях. На этом фоне стали открыто заявлять о себе силы, выступавшие с антисоциалистических позиций. Их не устраивали рамки проводимых М.С. Горбачевым реформ, которые были направлены на модернизацию социализма. Начало работы Первого съезда народных депутатов СССР (25 мая – 9 июня 1989 г.) знаменовало собой вступление реформы политической системы в практическую фазу. Начало реформы совпало с появлением организованной политической оппозиции, о чем заявили на съезде «демократические» депутаты. В июне 1989 г. создается Межрегиональная группа депутатов, окончатель 51 ное организационное оформление которой произошло на первой общей конференции ее членов 29 июля 1989 г. Б.Н. Ельцин являлся одним из пяти сопредседателей этой группы. В программных тезисах, с которыми он выступил, в частности, подчеркивалось признание группой необходимости децентрализации власти. Советы предполагалось превратить в главный источник власти, для чего требовалось отменить шестую статью Конституции СССР, в которой закреплялась ведущая роль КПСС179. Как пишет А.С. Барсенков, «лозунг «Вся власть Советам!» был реанимирован в 1989 г. в ходе процесса отстранения от власти КПСС»180. В августе 1989 г. на заседании Московского партийного клуба было принято решение о создании Демократической платформы в КПСС, объединявшей сторонников радикальной демократизации КПСС, которые также выступали за отмену шестой статьи Конституции181. Во второй половине 1989 г. – начале 1990 г. в стране проходила консолидация «демократических», по сути антикоммунистических, организаций. В Вологде оппозиция правящей коммунистической партии на организованном уровне рождалась в первую очередь в рамках движения экологов и политического клуба студентов исторического факультета педагогического института. В стенах пединститута проходили заседания городского клуба избирателей «Альтернатива», который впоследствии составил в Вологде основу общественно-политического движения «Демократическая Россия». 16 апреля 1989 г. в парке ВРЗ состоялся первый «непартийный» митинг демократически настроенной интеллигенции и студенчества, в рядах участников можно было увидеть также рабочих и предпринимателей-кооператоров. Он был проведен по инициативе экологов и студентов политклуба. Выступавшие говорили о необходимости формирования новых органов государственной власти, благоустройства города, реставрации памятников истории и культуры, обновления комсомола. Итак, к 1989–1990 гг. проводимые в стране преобразования, охватывавшие социально-экономическую, идеологическую и политическую сферы жизни общества, все более выходили из-под контроля своих инициаторов. Радикальные реформаторы провозглашали в качестве задач внедрение в жизнь страны обще 52 человеческих ценностей, построение демократического общества, приобщение к достижениям «цивилизованных» государств. На Втором съезде народных депутатов СССР, состоявшемся в декабре 1989 г., были приняты конституционные законы, согласно которым в 1990 г. реформы в системе власти должны были спуститься с «союзного» на «союзнореспубликанский» уровень182. Громоздкая структура высшей представительной власти РСФСР была скопирована со всесоюзной модели, реализованной в 1989 г. Съезд народных депутатов РСФСР являлся высшим органом государственной власти (избирался сроком на 5 лет, созывался не менее двух раз в году). Верховный Совет был постоянно действующим законодательным и контрольным органом (избирался на 5 лет из народных депутатов РСФСР) и состоял из двух равноправных палат: Совета национальностей (комплектовался из депутатов, избранным по национально-территориальным округам) и Совета республики (комплектовался из депутатов, избранных в территориальных округах). В ходе подготовки к выборам народных депутатов РСФСР, автономных республик и местных Советов, намеченных на март 1990 г., выявилось соперничество КПСС и тех сил, которые стремились занять места в новых властных организациях. В ходе предвыборной борьбы обозначились три основные политические силы: правящая коммунистическая партия, демократические движения (сформировали объединенный демократический блок, основу которого составило движение «Демократическая Россия») и национально-патриотические объединения (блок «Общественно-патриотические движения России»). В феврале 1990 г. в ходе предвыборной кампании как формы прямого «народного волеизъявления» в стране прошли тысячи митингов, манифестаций и демонстраций. Они были направлены не только против кризисных явлений в экономике и в межнациональных отношениях, ухудшения условий жизни – их организаторы стремились оказать политическое давление на существовавший режим;

разгоралась борьба за власть. 20 февраля 1990 г. Верховный Совет СССР (ссылаясь на готовящиеся экстремистские акции, массовые беспорядки, диверсии) своим заявлением обязал правительство и Советы на местах принять 53 необходимые меры защиты правопорядка. Митинги и демонстрации допускались только тогда, когда они были санкционированы. Тем не менее даже в таких условиях 25 февраля в стране прошли массовые митинги и демонстрации, организованные «демократами» 183. В Вологодской области предвыборная кампания почти целиком укладывалась в традиционные рамки встреч кандидатов с избирателями и распространения листовок с автобиографиями и программными тезисами кандидатов. Даже самые животрепещущие вопросы (борьба с привилегиями и злоупотреблениями партийной и советской бюрократии, экологические проблемы и т.п.) обсуждались вологжанами публично по преимуществу лишь на страницах газеты и заседаниях немногочисленных политклубов учебных заведений и предприятий. Митинги не были характерным явлением местной политической жизни, и такая позиция граждан поддерживалась местной партийной периодической печатью. Например, областная газета «Красный Север» 22 февраля 1990 г. перепечатывает из «Правды» от 17 февраля статью Ю. Щербинина под «говорящим» названием «Митинговый «вирус»»184, в которой на волгоградском фактическом материале делается вывод о возможном развитии тенденции «перерастания демократии в охлократию – то есть диктат толпы. Эйфория от свободоизлияния на первых митингах прошла не у всех. Наступило время понять: толпой сподручнее разрушать, строить можно исключительно в содружестве». Автор размышляет о низкой политической и правовой культуре большинства ораторов волгоградского «гайд-парка» на набережной реки Волги, и пишет о грядущих выборах в Советы: «Наши представительные органы должны являть собой мозговой центр, воплощающий новые концепции в конкретные мероприятия. И, бесспорно, возглавлять этот центр должен обеспеченный нашим доверием опытный, авторитетный партийный лидер. Но не надо многотысячной толпе дышать ему в затылок!» «В противном случае, – делает прогноз Ю. Щербинин, – толпа, победив дракона, сама станет тысячеглавым чудовищем». В соответствии с установленным законом порядком, за разрешением о проведении митингов в воскресенье 25 февраля в Вологодский городской ис 54 полнительный комитет Советов народных депутатов обратились две инициативные группы. Своим решением185 горисполком разрешил провести оба митинга на территории стадиона «Буревестник» на ул. Ленинградской: рабочей группе Вологодского городского комитета КПСС по подготовке к выборам с 12 до 14 часов, а клубу избирателей «Альтернатива» – с 16 до 18 часов. К 12 часам 25 февраля на стадионе собралось около тысячи вологжан, с энтузиазмом выслушавших выступления нескольких кандидатов в депутаты и принявших обращение к жителям Вологды, зачитанное секретарем партийного комитета Вологодского государственного педагогического института В.А. Гостинцевым. В нем осуждались «перерожденцы» из числа партийных и советских деятелей, использующие свое положение в корыстных целях, звучали призывы к борьбе с мафией, дефицитом, экологическими проблемами. В заключении говорилось: «Вывести страну из кризиса смогут только истинно народные Советы – от сельского до Верховного. Но не сегодняшние бесправные, а Советы, опирающиеся на мощную финансово-экономическую базу и реализующие на деле все властные функции… Все на выборы!»186. В это же время (с 12 часов) на площади Революции, клуб избирателей «Альтернатива» организовал по сути альтернативный партийному митинг, заявленный организаторами, как встреча с тремя кандидатами в депутаты. Здесь над несколькими сотнями собравшихся были подняты уже не красные, а трехцветные флаги и более радикальные лозунги типа «Советы – без коммунистов!». Собрание прошло спокойно, были выслушаны выступления нескольких ораторов. На собрании было объявлено об отмене вечернего митинга на стадионе «Буревестник», поскольку назначенное исполкомом время не устраивало организаторов. Но к указанному в газете времени (16 часам) на стадионе собралось несколько сотен человек, и митинг все же состоялся. На протяжении всего дня в городе распространялись листовки «Альтернативы», призывавшие снять свои кандидатуры тех кандидатов, которые оказались единственными в своих округах, т. е. в ситуации безальтернативных выборов187. Спокойно прошли выходные дни перед выборами и в Череповце. Там на 55 «политический митинг», организованный горкомом ВЛКСМ и комитетом содействия выборам, пришло несколько сотен человек – гораздо меньше, чем на состоявшийся годом ранее «экологический» митинг. На митинге выступили преимущественно кандидаты в депутаты. Журналисты «Красного Севера» отметили, что «диалога не получилось: неактивны оказались ни члены ГК КПСС, не пришедшие на митинг, ни альтернативные политические организации»188. В отличие от выборов народных депутатов СССР, на выборах народных депутатов РСФСР, автономных республик и местных Советов отменялось представительство общественных организаций, в большинстве округов были упразднены окружные предвыборные собрания, на которых ранее зачастую отсеивались неугодные кандидаты. Для избрания необходимо было набрать более 50% голосов избирателей, принявших участие в голосовании (при этом к избирательным урнам должно было явиться не менее половины списочного состава избирателей). В ходе избирательной кампании впервые шла открытая политическая борьба и велось соперничество кандидатов от различных движений, поэтому данные выборы были охарактеризованы как первые «подлинно демократические» в России. Вместе с тем было зафиксировано много нарушений этики политической борьбы и законодательства о выборах. Выборы народных депутатов РСФСР, автономных республик и местных Советов прошли в два тура 4 и 18 марта. Общее число победивших депутатов «демократической» ориентации по разным оценкам составляло от 20 до 35 %. Коммунисты в депутатском корпусе составили 86 %, но среди них многие к тому времени уже входили в демократический блок. «Общественно-демократическое движение России» на выборах потерпело поражение189. В качестве местного примера рассмотрим, как проходили 4 марта 1990 г. первые выборы на альтернативной основе в Вологодский городской Совет народных депутатов. На 200 депутатских мест претендовало свыше 600 кандидатов. Городской Совет народных депутатов имел широкие полномочия. Он избирал председателя Совета, председателя исполнительного комитета, его заместителей, начальников управлений и отделов исполкома. В избранном наро 56 дом городском Совете оказалась представлена не одна только КПСС, но также влиятельная тогда «Демократическая Россия» и другие политические организации. Впервые за 70 лет отсутствовала привычная «разнарядка»: пол, возраст, образование и т.д. В Совет шли люди, которые хотели и могли работать. На первой организационной сессии Совет создал 16 депутатских комиссий, среди них: по экономике, по законности и охране общественного порядка, по возрождению исторического наследия, по продовольствию, по привилегиям и др.190 В самих названиях этих комитетов отразилось то, о чем говорил народ, что было на слуху у всех. Это было время, когда командно-распределительная система общественного производства в стране разваливалась, а новая – рыночная – еще только формировалась. Усиливался дефицит промышленных и продовольственных товаров. Полки магазинов опустели. Талонная система распределения товаров первой необходимости, которая на некоторые виды продукции была введена еще в начале 1980-х гг., к началу 1990-х гг. получила значительное распространение. Нормированному распределению подлежало все большее число товаров. В стране развивалась инфляция, что негативно сказывалось на уровне жизни населения. На этом фоне привилегии партийного аппарата вызывали особое недовольство со стороны рядовых граждан. По месту жительства, непосредственно с населением, работали 19 депутатских групп, образованных Вологодским городским Советом. Они вели прием по месту жительства избирателей, решали их насущные проблемы, чаще всего связанные с благоустройством191. Председателем первого демократически избранного Совета народных депутатов стал опытный производственник, стратег и тактик одновременно, Е.И. Ершов (11 мая 1990 г. – 1 ноября 1993 г.;

с мая 1990 г. по март 1991 г. должности председателя горсовета и председателя горисполкома исполнялись разными лицами, однако решением Пятой сессии горсовета XXI созыва от 22 марта 1991 г. в целях объединения усилий депутатов горсовета и исполнительных органов эти должности были совмещены)192. Правовую основу преобразований в сфере местного управления заложил принятый 9 апреля 1990 г. Закон СССР «Об общих началах местного само 57 управления и местного хозяйства в СССР»193. Этот закон провозгласил местные Советы основным звеном в системе местного самоуправления и ввел понятие «коммунальной собственности». Муниципальные органы выводились из-под партийной опеки, юридически закреплялся принцип экономической самостоятельности местного самоуправления. Принятие Закона «Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР» ознаменовало попытку государственной власти начать еще в рамках СССР создание новой системы местного самоуправления. Не случайно этот закон в значительной степени основывался на советской идеологической основе. В его преамбуле сказано, что местное самоуправление в СССР является частью социалистического самоуправления народа. Закон «Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР» определял местное самоуправление как самоорганизацию граждан для решения непосредственно или через избираемые ими органы всех вопросов местного значения, исходя из интересов населения и особенностей административно-территориальных единиц, на основе законов и соответствующей материально-финансовой базы (ст. 1). Первичным территориальным уровнем самоуправления могли быть сельсовет, поселок (район), город (район в городе) (ч.1, п. 3, ст. 2). Союзные и автономные республики могли определить и другие уровни местного самоуправления (ч. 2, п. 3, ст. 2). Согласно рассматриваемому закону, основными субъектами местного самоуправления являются местные Советы народных депутатов как представительные органы власти, которые на своей территории координируют деятельность системы местного самоуправления (п.1, ст. 2;

ст. 3). Иные органы местного самоуправления создаются местными Советами. В первой статье указано, что через местные Советы граждане решают все вопросы местного значения. «Исходя из материально-финансовых ресурсов, максимального вовлечения местных ресурсов и резервов производства, интересов охраны окружающей среды», местные Советы самостоятельно разрабатывают и утверждают планы социально-экономического развития территории в пределах имеющихся полно 58 мочий (ст. 12);

утверждают и исполняют бюджеты соответствующих территорий в интересах населения (п. 1 ст. 16);

устанавливают местные налоги, сборы и пошлины, ставки налога с прибыли для предприятий и других объектов коммунальной собственности, предоставляют льготы по налогам и платежам, поступающим в соответствующий местный бюджет (ст. 17);

образуют внебюджетные и валютные фонды (ст. 19, 20);

управляют и распоряжаются коммунальной собственностью (ст. 10). Принимаемые в пределах их полномочий решения местных Советов обязательны для исполнения расположенными на их территории предприятиями, учреждениями, кооперативами, общественными организациями и их органами, должностными лицами и гражданами (п. 2 ст. 25). Граждане соответствующей территории также являются важным субъектом местного самоуправления (ст. 5). В преамбуле сказано, что местное самоуправление «призвано обеспечить реализацию прав и свобод граждан, их самостоятельность в решении вопросов социального и экономического развития территории, охраны окружающей среды». Согласно четвертой статье, одним из основных принципов местного самоуправления является выборность Советов народных депутатов, органов территориального общественного самоуправления (далее – ТОС) и их подконтрольность населению. Закон предусматривал следующие формы прямой демократии: местные референдумы, собрания, сходы граждан и иные. Еще одним субъектом местного самоуправления по Закону «Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР» является государство, которое осуществляет законодательное регулирование местного самоуправления: «Местное самоуправление регулируется на основе Конституции СССР конституциями союзных и автономных республик, настоящим законом, другими законами Союза ССР, союзных и автономных республик» (п. 1 ст. 7). Были определены уровни местного самоуправления (ст. 2);

порядок выборов органов местного самоуправления и их роспуска (ст. 5);

полномочия органов местного самоуправления (п. 3 ст. 6);

порядок взаимоотношений между местными Советами (п. 4 ст. 6), порядок наделения органов ТОС правами юридиче 59 ского лица (п. 6 ст. 6);

порядок передачи, купли, продажи, перечень государственного имущества, передаваемого в состав собственности административнотерриториальных единиц различного уровня, и порядок рассмотрения возникающих при этом споров (ч. 3 п. 2 ст. 10). Государство устанавливает налоговую и бюджетную политику (ст. 17).

Защита прав и законных интересов органов местного самоуправления обеспечивается судом или государственным арбитражем в соответствии с законами СССР, союзных и автономных республик (ч. 2 п. 3 ст. 25). Высшие органы государственной власти и управления СССР, союзных и автономных республик обязаны рассматривать и учитывать в своей деятельности предложения органов местного самоуправления (ст. 27). «При централизованном распределении материальные ресурсы, необходимые для социально-экономического развития территории, обслуживания населения, строительства, охраны окружающей среды, удовлетворения других местных нужд, выделяются местным Советам народных депутатов соответствующими органами союзных и автономных республик» (ч. 2 п. 1 ст. 13). Согласно Закону «Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР», органы ТОС (советы и комитеты микрорайонов, жилищных комплексов, домовые, уличные, квартальные, поселковые, сельские комитеты и другие органы) также относятся к субъектам местного самоуправления (ст. 2). Эти органы избираются гражданами и им подконтрольны (ст. 4). Местные Советы вправе передавать им часть своих полномочий (п. 1 ст. 6). Органы ТОС могут иметь собственные финансовые ресурсы (как часть ресурсов местного самоуправления), основным источником которых являются добровольные взносы и пожертвования предприятий, организаций, учреждений и населения, доходы от созданных предприятий и проводимых мероприятий, финансовые ресурсы, переданные им местными Советами (ст. 15, ст. 21). Органы ТОС могут наделяться правами юридического лица. В ходе анализа закона выявлены следующие субъекты местного самоуправления: местные Советы народных депутатов;

сельсовет, поселок (район), город (район в городе), другие административно-территориальные единицы;

60 граждане, проживающие на соответствующей территории;

государство (в лице СССР, союзных и автономных республик);

органы ТОС. Вводятся институты непосредственной демократии. Принципиально новым было введение коммунальной собственности. По Закону «Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР» местное самоуправление по сути являлось местной государственной властью. Важно, что в системе местных Советов сохранялась соподчиненность как Советов, так и их исполнительных и распорядительных органов. Принцип разделения властей отрицался. Сохранялось прежнее административно-территориальное устройство республик. Рассмотренный закон был предтечей местного самоуправления в России. Многие идеи, заложенные в нем, после развала СССР получили развитие в новом российском законодательстве о местном самоуправлении, хотя оно уже формировалось на иной общественно-политической и правовой базе. В мае 1990 г. на Первом съезде народных депутатов РСФСР Председателем Верховного Совета РСФСР был избран Б.Н. Ельцин – сторонник либерально-демократического пути развития России. 12 июня 1990 г. была принята Декларация «О государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики», согласно которой провозглашался государственный суверенитет РСФСР на всей ее территории и заявлялось «о решимости создать демократическое правовое государство в составе обновленного Союза ССР». Носителем суверенитета и источником государственной власти в РСФСР объявлялся «ее многонациональный народ», который «осуществляет государственную власть непосредственно и через представительные органы на основе Конституции РСФСР». Провозглашалось разделение законодательной, исполнительной и судебной властей. Устанавливалось «верховенство Конституции РСФСР и законов РСФСР на всей территории РСФСР» («действие актов Союза ССР, вступивших в противоречие с суверенными правами РСФСР, приостанавливается Республикой на своей территории»)194. 30 октября 1990 г. был принят Закон РСФСР «О статусе народного депутата местного Совета народных депутатов РСФСР», который серьезно усилил 61 представительную часть местной власти. По этому закону народному депутату местного Совета были предоставлены широкие права. В соответствии с законом депутат ответствен перед избирателями своего округа и им подотчетен (ст. 6). Он обладает депутатской неприкосновенностью (ст. 30). Законом определены такие институты, как депутатский запрос и расследование195. Принятый 21 ноября 1990 г. Закон РСФСР «О дополнительных полномочиях местных Советов народных депутатов в условиях перехода к рыночным отношениям»196 должен был запустить процесс разграничения государственной и муниципальной собственности (однако реально это произошло лишь после выхода постановления Верховного Совета РСФСР № 3020-1 в декабре 1991 г.). В законе впервые используется понятие «муниципальной собственности». 15 декабря 1990 г. Съезд народных депутатов РСФСР внес важное изменение в Конституцию РСФСР: действовавшее конституционное положение о том, что народ осуществляет государственную власть через Советы народных депутатов, было дополнено словами «и непосредственно»197. Таким образом, идея прямого народовластия, неоднократно высказывавшаяся ранее (при обсуждении проектов Конституции СССР 1936 и 1977 г.), наконец-то нашла свое конституционное воплощение198. В 1990–1991 гг. деятельность избранных на альтернативной основе Советов в Вологодской области набирала обороты. Так, Вологодским городским Советом народных депутатов были разработаны программы приватизации199 и социальной защиты малообеспеченных семей вологжан, планировалось принять план застройки г. Вологды, программы по развитию объектов жилищнокоммунального хозяйства, городского строительства и благоустройства200. Программа приватизации в г. Вологде принималась с целью продажи на конкурсной основе муниципальных предприятий торговли и сферы услуг. В соответствии с этой программой в течение двух лет предусматривалось передать в частные руки или в руки трудовых коллективов все продовольственные и промтоварные магазины города. Приватизации также подлежали точки общественного питания и некоторые медицинские учреждения.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.