WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 18 |

«Борис Дмитриевич Карвасарский Клиническая психология Учебник (2004 г.) Учебник создан авторским коллективом, объединяющим ведущих специалистов по клинической психологии, под общей редакцией ...»

-- [ Страница 4 ] --

Они бывают и опосредствованными: например, путем использования средств массовых коммуникаций — прессы, радио, телевидения, кино, Интернета. Таким образом осуществляется влияние на людей не только со стороны тех или иных лиц, но и отдельных социальных групп, и общества в целом. Контакты между людьми могут быть случайными и сравнительно непродолжительными, как разговор двух попутчиков в одном купе железнодорожного вагона. И, наоборот, межличностные контакты могут приобретать систематический и продолжительный характер — в семье, на работе, в компании друзей.

При этом объектом социальной психологии выступают не только небольшие по своей численности группы людей, но и такие общности, которые включают в себя значительное количество распределенных на большой территории лиц. Это нации, классы, партии, профессиональные союзы, крупные контингенты различных предприятий, фирм. Эти общности могут характеризоваться различной степенью организованности. Сравним, например, огромную толпу на площади, собравшуюся по поводу массового праздника, и крупное воинское подразделение. Самые разнообразные большие группы также выступают в качестве объектов социальной психологии. Те или иные отношения возникают не только между отдельными индивидами, но и между целыми группами, как малыми, так и большими. Межгрупповые отношения могут носить различный характер — от взаимопонимания и сотрудничества вплоть до острой конфронтации.

Рассматривая структуру социальной психологии как науки, можно выделить следующие ее разделы:

— социальная психология личности;

— социальная психология общения и межличностного взаимодействия;

— социальная психология групп.

Социальная психология личности охватывает проблематику, обусловленную общественной природой личности, ее включенностью в различные группы и общество в целом. Это вопросы социализации личности, ее социально-психологических качеств, мотивации поведения, влияния на него социальных норм.

Социальная психология общения и межличностного взаимодействия рассматривает различные виды и средства коммуникаций между людьми (включая и массовые коммуникации), механизмы этих коммуникаций, типы взаимодействия людей — от кооперации до конфликта. Тесно связаны с данной проблематикой и вопросы социального познания, такие как восприятие, понимание и оценка людьми друг друга. Социальная психология групп охватывает групповые явления и процессы, структуру и динамику малых и больших групп, различные стадии их жизнедеятельности, а также межгрупповые отношения.

Само по себе название науки — социальная психология — уже говорит о ее тесной связи и с социологией, и с психологией. Это положение обусловливает различное понимание проблематики социальной психологии и ее места в системе наук как отечественными, так и зарубежными исследователями. Одни из них считают, что социальная психология целиком входит в систему психологических наук. Другие, наоборот, включают ее в состав социологии. Третьи полагают, что социальная психология — это наука пограничная, рассматривающая проблематику, которая должна изучаться и психологами, и социологами, но с различных методологических и теоретических позиций.

Дискуссии о предмете социальной психологии, ее месте в системе наук продолжаются. Все это говорит о сравнительной молодости социальной психологии как науки.

История становления социальной психологии как науки. Началом научного социально психологического знания можно считать анализ наблюдений за человеческим поведением, представленный в трудах философов античности. Уже в произведениях Платона и Аристотеля обнаруживается немало рассуждений о связи между индивидуальными особенностями тех или иных людей и их положением в обществе, об идеальной личности и идеальном образе жизни, о том, как люди влияют друг на друга. Многие из этих идей послужили исходной основой для разработки социально психологических концепций в более позднее время. Философы прошлого в течение продолжительного периода сосредоточивали свое внимание на том, какова сущность человека, является ли он по своей природе «хорошим» или «плохим». Отсюда и выводились источники социального поведения людей.

Во второй половине XIX в. интерес к социально-психологической проблематике возрастает в различных странах. В Германии формируется научная школа, обратившаяся к изучению психологии народов. В первую очередь здесь необходимо отметить труды по психологии философа Лацаруса и языковеда Штейнталя, которые в 1860 г. в Берлине начали выпускать «Журнал психологии народов и языкознания». За тридцатилетний период было опубликовано 20 томов этого издания, которое можно рассматривать как первый журнал по социальной психологии. Целью журнала было объявлено «открытие законов, которые проявляются повсюду, где массы живут и действуют как единое целое». На его страницах социально-психологические вопросы рассматривались, исходя из филологической, антропологической и исторической ориентации. При этом явления культуры прослеживались в их историческом развитии. К данному направлению можно отнести и работы «отца психологии» Вундта.

10 томов его «Психологии народов» были опубликованы за период с 1900 по 1920 гг. К сфере изучения «народной психологии» Вундт относил «те психические продукты, которые создаются вследствие общественного характера человеческой жизни и поэтому необъяснимы только исходя из индивидуального сознания». Так, он считал, что языки, мифы и обычаи по своему происхождению социальны, поэтому объектом социально-психологического исследования должен выступать язык, миф, обычай.

В конце XIX — начале XX в. ведется активный исследовательский поиск движущих сил, определяющих социальное поведение. Характерной чертой многих работ этого периода было выделение того или иного доминирующего фактора при анализе социально-психологических явлений.

Подобное упрощение сводило основы всех социально-психологических проблем к единственному объяснению. Баджот и Тард называли в качестве такого фактора подражание, Лебон — внушение, Джеймс — привычку, Макдугалл и Троттер — инстинкт, Дюркгейм и Леви-Брюль — «коллективное сознание». Большое влияние на развитие социально-психологической мысли оказали труды английского естествоиспытателя Дарвина. В соответствии с принципом естественного отбора, который он сформулировал, в «борьбе за существование» выживают особи «наиболее приспособленные». Хотя Дарвин приписывал человеку природную агрессивность, тем не менее признавал роль социальных воздействий в формировании нравственных качеств человека. Он подчеркивал свою веру в моральную и социальную эволюцию человека, осуществляемую благодаря социальным и культурным факторам.

Многие последователи Дарвина обратились к его теории эволюции органического мира, чтобы использовать ее как основу для объяснения социальных и социально-психологических явлений. На этой почве возник социальный дарвинизм, который делал акцент на «борьбе за существование» посредством межличностных и межгрупповых конфликтов, хотя сам Дарвин был далек от такой мысли. Основателем социального дарвинизма является английский философ и социолог Спенсер, выступивший со своими собственными эволюционными идеями и предвосхитивший точку зрения Дарвина. Спенсер использовал дарвинизм, чтобы доказать превосходство одних социальных групп над другими. Исходя из этого, он оправдывал войны, политику колониализма и вообще любые действия, которые подразумевают конкуренцию или конфликт. Вслед за Спенсером многие мыслители второй половины XIX в. считали расовые, этнические, национальные и классовые различия людей функцией биологических факторов, обусловленных эволюционными процессами естественного отбора. Идеи социального дарвинизма развивают во Франции Фуле, Эспина, Вормс, Лапуж, в Англии — Баджот, в Австрии — Гумплович и Ратценхофер, в США — Фиске, Смолл, Самнер. Хотя позиции этих исследователей по многим вопросам были различны, все они исходили из того, что биологическое изменение является детерминантой изменения социального.

Большой вклад в формирование социально-психологического знания внес австрийский психолог, невропатолог и психиатр Фрейд. Будучи основоположником психоанализа и соответствующей научной школы, Фрейд в то же время оказал значительное влияние на развитие всех социальных наук в XX в. В отличие от многих психологов, считавших инстинкты основой социального поведения, Фрейд полагал, что инстинктивные импульсы человека приходят в конфликт с интересами общества. Все разнообразие инстинктов он сводил к двум группам: инстинкты, направленные на сохранение жизни (или сексуальные), и инстинкты смерти (или деструктивные), разрушающие жизнь. При этом общество рассматривалось как враждебная человеку сила, подавляющая его инстинктивные импульсы, результатом чего являются фрустрации. Фрейд признавал необходимость цивилизации, для того чтобы защитить людей от естественных опасностей и от уничтожения друг друга. Однако ограничение обществом агрессивных и сексуальных импульсов людей вызывает у них нежелательные черты характера. Фрейд обращался также к анализу природы групповых феноменов, исходя из своей концепции «либидо» (сексуальное влияние или в более широком смысле — жизненная энергия). По Фрейду, эмоциональные связи между членами группы основаны на идентификации и десексуализации «либидо», иначе говоря, сублимации. Имеется в виду бессознательный процесс, посредством которого сексуальная энергия трансформируется в несексуальную и социально приемлемую активность. Члены различных социальных групп идентифицируют себя с их лидерами, которые выступают в качестве идеалов — в образе отца. При этом социальные чувства оказываются «перевернутыми» чувствами враждебности, ибо идентификация с лидером, образом отца, есть защитная реакция, преобразующая испытываемые индивидом чувства враждебности в противоположные, социально приемлемые. Поэтому узы, связывающие лидеров и остальных членов группы, Фрейд считал чрезвычайно важными для поддержания групповой стабильности — более важными, чем связи членов группы друг с другом.

В целом для взглядов Фрейда характерна негативная оценка человеческой природы. Он полагал, что те или иные действия людей направляются, главным образом, примитивными неосознаваемыми импульсами. В то же самое время его концепции отличает негативная точка зрения на человеческое общество, которое по своей сущности неизбежно является причиной неудовольствия людей. По мнению Фрейда, именно в самой природе общества заложено стремление находящихся у власти лиц препятствовать свободному выражению импульсов людей, не имеющих власти. При этом он видел необходимость в такой социальной системе, которая могла бы регулировать проявления человеческой агрессивности. Несмотря на уязвимость многих положений психоаналитической теории Фрейда, она позволила по-новому подойти к объяснению ряда социально-психологических феноменов. На Западе уже более полувека фрейдизм выступает в качестве одной из главных философских основ социальной психологии. Фрейд был последним из крупных мыслителей, пытавшихся строить социально психологическую теорию без соответствующего подкрепления эмпирическими данными. На рубеже XIX-XX вв. в развитии социальной психологии начинается новый период — исследователи обращаются к лабораторному эксперименту.

Американский психолог Триплетт обратил внимание на то, что велогонщики часто достигают гораздо лучших результатов в ситуациях непосредственного соревнования друг с другом, чем тогда, когда проходят свою дистанцию в одиночестве, ориентируясь лишь на секундомер. С целью верификации этих выводов он провел следующий эксперимент. Задача испытуемых (детей от 8 до лет) состояла в том, чтобы наматывать леску на катушку спиннинга. В одной серии испытуемые были разбиты на пары и каждого из двоих просили работать быстрее, чем их оппонент. В другой серии испытуемые работали в одиночестве и их инструктировали наматывать леску так быстро, как только они могут. Триплетт обнаружил, что большинство детей работали быстрее в условиях соревнования друг с другом, чем в одиночестве. Его статья с изложением этих данных была опубликована в 1897 г. в «Американском психологическом журнале», а сам автор с тех пор приобрел репутацию первого экспериментатора в социальной психологии. Однако такое начало не привело сразу к заметному увеличению количества лабораторных экспериментов. Подавляющее число подобных работ было проведено социальными психологами в течение последних 40 лет.

Важной вехой на пути становления социальной психологии как науки явилась публикация в г. двух учебников — «Введение в социальную психологию» английского психолога Макдугалла и «Социальная психология» американского социолога Росса. Макдугалл развивал «гормическую» теорию поведения людей в группах (от греч. «горме», что означает «животный импульс» и переводится на многие языки как «инстинкт»). Поведение людей объяснялось на основе инстинктов, направляющих все живое к определенным, биологически значимым целям. Росс, находясь под сильным влиянием французской социально-психологической мысли, использовал концепцию подражания в качестве ключевого принципа при анализе социального поведения. Каждая из этих двух книг выдержала более 20 изданий и внесла важный вклад в развитие социальной психологии как самостоятельной науки.

Значительным событием для социальной психологии стало появление крупной работы двух социологов — американца Томаса и поляка (затем переехавшего в США) Знанецкого «Польский крестьянин в Европе и Америке». Их произведение состояло из 5 томов, выходивших в свет с 1918 по 1920 гг. в США. Это был итог исследования, длившегося более 10 лет и посвященного приспособлению к новым условиям жизни польских крестьян, эмигрировавших в Америку. Впервые в качестве эмпирической основы исследования широко использовались личные документы (письма, биографический и автобиографический материал). Было обнаружено сильное влияние социальной группы на поведение и установки ее членов. Тогда Томас и Знанецкий определили социальную психологию как «научное исследование установок». С тех пор изучение установок прочно вошло в основную проблематику западной социальной психологии.

Первым в 1925 г. обратился к измерению установок американский социолог Богардус, который приобрел научную известность во многом благодаря своей шкале «социальной дистанции». Под социальной дистанцией он подразумевал степень приемлемости, которую выражает личность по отношению к представителю другой социальной группы. Богардус использовал свою шкалу с целью измерения и сравнения установок американцев к разным этническим группам. Это исследование повлекло за собой целый ряд работ, в результате которых были созданы различные шкалы для измерения установок.

Среди различных подходов, появившихся в 20-30-е гг., следует отметить социометрический метод Морено, уроженца Румынии, получившего высшее образование в Вене и с середины 20-х гг.

работавшего в США. Этот метод, обнародованный им в 1933 г., предназначался для измерения динамики межличностных отношений в группе. В соответствии с концепцией Морено, межличностные отношения, особенно предпочтения и неприятия, представляют собой главные характерные черты человеческой жизни. Социометрический метод позволяет получить картину предпочтений и неприятий среди членов группы. Эту картину можно представить графически в виде социограммы. Другой способ обработки данных — конструирование социометрических индексов, позволяющих дать количественное выражение социометрического статуса каждого члена группы и различных аспектов групповой структуры. С помощью социометрии получено немало важных данных о строении группы и ее функционировании. Постепенно социометрия превратилась в отдельное направление западной социальной психологии.

Среди выдающихся исследователей, оказавших большое влияние на формирование современной социальной психологии, необходимо назвать Левина, работавшего до 1933 г. в Германии, а затем эмигрировавшего в США. Левин привнес в социальную психологию концепции, экстраполированные из других наук. Из физики он заимствовал общее представление о «поле сил», а из математики — понятия топологии (отрасли знания, изучающей наиболее общие свойства геометрических фигур).

Данные положения Левин использовал как основу для анализа индивидуального и социального поведения, поэтому система его взглядов называется «психологией поля» или «топологической психологией». В соответствии с теоретическим подходом Левина, человек и его окружающая среда являются компонентами единого динамического поля, обладающего такими свойствами, как дифференцированность, изменчивость и атмосфера. Различные части этого поля взаимозависимы.

Отсюда следует, что значение одиночного факта можно понять, лишь исходя из той позиции, которую он занимает в поле. Как отмечал Левин, каждый психологический факт зависит от состояния личности и в то же самое время обусловлен окружающей средой, хотя их сравнительная важность различна в различных случаях. Ярким примером его творчества является эксперимент (один из первых в социальной психологии групп), проведенный совместно с Липпиттом и Уайтом в 1938 г. Цель его состояла в изучении некоторых аспектов функционирования группы при различных типах групповой «атмосферы». Экспериментаторы организовали для десятилетних мальчиков «клубы», члены которых на добровольной основе занимались изготовлением театральных масок, сборкой моделей самолетов и т.

д. Дети встречались периодически в течение нескольких недель. Исходя из цели эксперимента, взрослые руководители групп создавали в них атмосферу того или иного типа: «автократическую», «демократическую» или «laissez-faire» (полной свободы для принятия решений без какого-либо участия руководителя). Было установлено, что каждый из данных стилей руководства оказывает различное влияние на групповую «атмосферу». Значимость данного исследования состояла в том, что оно показало возможности экспериментирования в лаборатории на социальных системах маленького масштаба.

К концу 30-х гг. социальная психология достигла своего наибольшего развития в США. В эти же годы начинает проявляться все более отчетливая тенденция привлечения социальных психологов к решению прикладных задач, главным образом, в сфере деятельности индустриальных организаций. В последующем огромное влияние на развитие социально-психологического знания оказала Вторая мировая война. По заданиям нескольких военных ведомств США было проведено большое количество социально-психологических работ, охвативших широкий круг проблем. Можно отметить исследования лидерства, морального состояния войск, природы паники, первичных военных групп, отношений между представителями различных рас и культур, действия слухов с целью контроля над их распространением и ряд других проблем «психологической войны».

В последние десятилетия в США отмечается дальнейшее расширение сферы социально психологических работ (и теоретических, и прикладных), возникновение новых научных центров, увеличение выпуска дипломированных социальных психологов. Так, к 1970 г. секция социальной психологии и психологии личности стала самым многочисленным подразделением Американской Психологической Ассоциации. Социальные психологи составляли одну четверть всех университетских психологов. Выход в свет в 1968 г. пятитомного «Руководства по социальной психологии» считается важной вехой в ее развитии. Этот фундаментальный труд до сих пор выполняет свою роль наиболее полной энциклопедии социально-психологического знания. Его последнее дополненное издание вышло в свет в 1985 г.

В течение двух последних десятилетий наблюдается активизация социально-психологической науки в ряде стран Западной Европы. Все большее число исследователей начинают отходить от научных стандартов, заданных американской социальной психологией, демонстрируя свою теоретическую и методологическую самостоятельность. Начинается поиск альтернатив развития социальной психологии на иных, чем в США, основаниях. Стараясь преодолеть свойственный американской социальной психологии «ползучий эмпиризм», делающий акцент на лабораторном эксперименте, европейские ученые провозглашают необходимость осуществления исследовательской работы, исходя из более широкого «социального контекста», который включал бы в себя актуальные проблемы современного общества. Настоящий этап развития социальной психологии как науки на Западе оценивается неоднозначно. Накоплен огромный эмпирический (в том числе, экспериментальный) материал. Однако высказывается неудовлетворенность качеством теоретического его осмысления. В прикладной сфере социальная психология также не оправдывает многих ожиданий.

Не случайно в западных публикациях двух последних десятилетий порой говорится о «кризисе» социальной психологии. Однако современное состояние социальной психологии (даже если согласиться с термином «кризис») можно рассматривать как своеобразную «болезнь роста». Социальная психология, несмотря на свою долгую предысторию, является молодой наукой.

Развитие отечественной социальной психологии. В России социальная психология развивалась под сильным влиянием марксизма. Лишь социолог Михайловский, которого можно считать основоположником отечественной социально-психологической мысли, был далек от марксистских воззрений. Заслуга Михайловского состоит в том, что он впервые обобщил опыт наблюдения и анализа массовой психологии, накопившийся в русской социологии, художественной литературе и публицистике. Будучи одним из теоретиков народничества, он стремился осмыслить психологические особенности народных масс в связи с революционно-освободительным движением в России. Широкое распространение получила его концепция «героев и толпы». Рассматривая толпу как «самостоятельное общественно-психологическое явление», Михайловский считал, что герой является порождением толпы, которая «выдавливает» (выдвигает) его в определенные моменты истории. Одним из главных психологических механизмов взаимодействия людей в толпе, по мнению Михайловского, выступает подражание толпы герою и взаимоподражание людей. При этом для массового поведения более характерно неосознанное подражание, чем осознанное, что объясняется легкой внушаемостью масс, их податливостью силе личности героя. Несмотря на марксистскую критику взглядов Михайловского, они оказали существенное влияние на дальнейшее развитие отечественной социально-психологической мысли.

Значительный вклад в разработку ряда проблем социальной психологии внес Плеханов, революционер и мыслитель, основатель социал-демократического движения в России. С позиций исторического материализма он дал определение понятия «общественная психология», рассматривая ее как конкретно-историческое и классовое явление. Плеханов показал место и роль общественной психологии в социальной структуре общества. Раскрывая закономерности формирования общественной психологии, он исходил из материалистического принципа социальной обусловленности общественного сознания.

Вскоре после установления в России советской власти в октябре 1917 г. марксизм становится единственной методологической основой психологической науки. В своих поисках в области социальной психологии отечественные исследователи старались в той или иной степени следовать идеологическим и методологическим требованиям советской системы. В 20-е гг. выходит ряд публикаций по вопросам социальной психологии, авторами которых были представители различных наук — психологи Корнилов, Артемов, Беляев, Блонский, психолог и философ Челпанов, зоопсихолог Вагнер, невропатолог и психиатр Бехтерев, юрист Рейснер, филолог Войтоловский. Этот период характеризуется острыми дискуссиями о предмете социальной психологии, ее теоретических и методологических основах. Предпринимаются отдельные попытки построения системы социально психологических взглядов (Бехтерев, Рейснер, Войтоловский).

Следует особенно отметить труды Бехтерева, проявлявшего интерес к разработке вопросов социальной психологии еще в конце прошлого века, когда он обратился к анализу роли внушения в общественной жизни. Провозглашая объективные методы единственно возможными при изучении психики, Бехтерев соответствующим образом подходил и к явлениям социальной психологии.

Групповую психику Бехтерев рассматривал как совокупность «сочетательных рефлексов» (синоним условного рефлекса по его терминологии). Свое понимание социально-психологических явлений он представил наиболее полно в книге «Коллективная рефлексология». Здесь Бехтерев дает характеристику различных социальных групп, выступает с оригинальной классификацией коллективов, правда, использует этот термин очень расширительно. При объяснении социально-психологических явлений он обращается к основным законам физики, исходя из своей идеи об универсальности последних. Таким образом, законы психологии масс сводятся к физическим законам. Неудивительно, что концепция «коллективной рефлексологии» сразу же и вполне обоснованно подверглась критике за «механистический материализм». Занимаясь изучением взаимодействия и взаимовлияния членов коллектива, Бехтерев первым в отечественной социальной психологии обратился к эксперименту.

Задача экспериментов, проведенных им совместно с Ланге, состояла в том, чтобы сравнить характеристики психических процессов (восприятия, памяти, мышления и других) в условиях групповой работы и деятельности изолированных друг от друга индивидов. Сопоставление полученных данных показало существенное влияние группы на особенности психической деятельности ее членов.

Были выявлены также половые, возрастные, образовательные и природные различия сдвигов психических процессов в условиях групповой работы. Так, в частности, обнаружилось, что группа может стимулировать психическую деятельность одних своих членов и в то же самое время тормозящим образом влиять на других. Результаты этих экспериментов, опубликованные в 1924 г., получили широкую известность за рубежом и считаются важной вехой развития социальной психологии.

Большое внимание уделялось в 20-е гг. проблемам детских, ученических коллективов, которые рассматривались не только в педагогическом, но и в социально-психологическом аспекте (Аркин, Беляев и др.). В ряде публикаций рассматривались вопросы социальной психологии труда, управления организациями (Витке, Гастев, Керженцев и др.). Начинались поиски методов социальной психологии.

Однако период конца 20-х — начала 30-х гг. характеризуется свертыванием и затем полным прекращением социально-психологических работ. Отечественным исследователям не удалось обосновать необходимость развития «марксистской социальной психологии». Логика ее противников была такова: поскольку, в соответствии с марксизмом, сознание человека есть общественный продукт и человеческая психика социальна, то и психология является наукой социальной. Отсюда следует, что нет никакой необходимости в выделении какой-то особой социальной психологии. Такая точка зрения господствовала в СССР почти тридцать лет — до конца 1950-х гг. В Большой Советской Энциклопедии хорошо представлено сложившееся к этому времени официальное отношение к социальной психологии.

В 1957 г. она характеризуется как «одна из ветвей буржуазной психологии», которая «подменяет исторический анализ общественных явлений их психологическим объяснением».

Таким образом, период начала 30-х — конца 50-х гг. не без основания можно считать временем перерыва в развитии отечественной социальной психологии. Достойны упоминания лишь труды педагога и писателя Макаренко, в течение 15 лет руководившего организациями по перевоспитанию несовершеннолетних правонарушителей. Практическая деятельность Макаренко послужила основой для его «теории и методики коммунистического воспитания в коллективе». Главной целью советского воспитания он считал формирование коллективиста, провозглашая приоритет коллектива над личностью. При этом одной из важных задач является воспитание потребностей «коллективиста».

Основная позиция Макаренко состояла в том, что личный интерес человека — это «правильно понятый общественный интерес». Взгляды Макаренко как нельзя лучше соответствовали идеологии марксизма ленинизма и оказали большое влияние на советскую педагогику и социальную психологию. В период с начала 50-х и до середины 80-х гг. эти идеи не подлежали какой бы то ни было критической оценке.

Лишь в наше время систему взглядов Макаренко стали называть концепцией «тотального коллективизма».

Новый этап в развитии отечественной социальной психологии наступил в конце 50-х гг., в период так называемой «оттепели», когда на волне общественно-политических перемен, охвативших страну, советское руководство допустило некоторую либерализацию научной сферы. По существу это было время возрождения в СССР социальной психологии как науки. В своих статьях, опубликованных в 1959 г., ряд ленинградских ученых (Ананьев, Ковалев, Парыгин) выступили с критикой нигилистического отношения к этой отрасли научного знания. Обосновывалась не только возможность, но и необходимость разработки социальной психологии на марксистской основе. В начале 60-х гг.

заметным явлением в психологической среде стала дискуссия о предмете социальной психологии, развернувшаяся на страницах журнала «Вопросы психологии». Здесь выступили такие инициаторы развития отечественной социальной психологии, как Баранов, Парыгин, Кузьмин, Шорохова, Мансуров, Платонов.

Важным событием для этой отрасли знания было создание в 1962 г. первой в стране лаборатории социальной психологии в Ленинградском государственном университете (под руководством Кузьмина).

Первые отечественные монографии по социальной психологии на данном этапе ее развития также вышли в свет в Ленинграде (книги Парыгина «Социальная психология как наука» и Кузьмина «Основы социальной психологии»). В них рассматривался широкий круг проблем истории, методологии и теории социальной психологии. В работе Кузьмина приводились данные первых эмпирических исследований групп и коллективов, полученные сотрудниками лаборатории социальной психологии. Новый для отечественной науки круг проблем социальной психологии личности был представлен в монографии Бодалева «Восприятие человека человеком».

Известно, что важным моментом становления любой науки является организация подготовки соответствующих специалистов. Первые в стране кафедры социальной психологии открываются в г. в Ленинградском университете (под руководством Кузьмина) и в 1972 г. в Московском университете (под руководством Андреевой). Начинается подготовка дипломированных специалистов по социальной психологии. В 1980 г. выходит первый учебник для студентов вузов — «Социальная психология» Андреевой, выдержавший к настоящему времени несколько изданий.

В последующие годы отечественные социальные психологи проводят свою работу в различных сферах общественной жизни. Публикуются материалы исследований, проведенных на промышленных предприятиях, в учреждениях государственного управления, школах, вузах, спортивных коллективах, центрах искусства и культуры, организациях системы здравоохранения. Расширяется также масштаб практического использования социально-психологических знаний.

Контрольные вопросы 1. Какой информацией пользовались ученые на этапе социальной философии для развития социально-психологического знания?

1) ученые проводили эмпирические исследования с использованием различных методик;

2) ученые опирались только на личный опыт;

3) ученые анализировали данные эмпирических исследований, проведенных коллегами;

4) ученые проводили социально-психологические опросы.

2. Первые лабораторные социально-психологические эксперименты были проведены в:

1) начале XIX в.;

2) середине XIX в.;

3) конце XIX в.;

4) начале XX в.

3. Первым в России дал определение понятия «общественная психология»:

1) Михайловский;

2) Плеханов;

3) Бехтерев;

4) Макаренко.

Глава 6. Методы социальной психологии Этапы социально-психологического исследования. Первое, с чего необходимо начинать социально-психологическое исследование, — это составление его программы, включая и соответствующий план работы.

Первый шаг на данном пути состоит в выборе темы исследования. Желательно определить эту тему как можно более четко. Выбор той или иной темы бывает обусловлен собственным опытом исследователя или его контактами с коллегами, включая чтение специальной литературы. Порой исследователь задумывается над какой-либо теорией, которая, как ему кажется, недостаточно объясняет определенные факты, и принимает решение внести туда бОльшую ясность.

Теория — это система положений, объясняющих, каким образом и почему те или иные явления связаны между собой. Как отмечает американский психолог Франзой, самый главный вопрос для исследователя состоит в том, насколько точно данная теория может предсказать поведение. Кроме того, необходима «внутренняя согласованность» теории, то есть не должно быть никаких логических несоответствий теоретических идей. Третья черта хорошей теории заключается в том, что она должна быть экономичной, иначе говоря, содержать только те принципы или положения, которые необходимы для объяснения рассматриваемого феномена. Наконец, четвертым и самым важным свойством хорошей теории является ее фертильность (плодородие) — способность захватывать воображение ученых в такой степени, что идеи этой теории находят проверку и распространение при объяснении широкого разнообразия социального поведения.

Далее осуществляется поиск соответствующей научной литературы и ее анализ. Это делается для того, чтобы получить информацию об исследованиях или содержании научных трудов, посвященных рассматриваемой проблематике. Анализ этих данных позволяет наметить ход предстоящего исследования. Во многих случаях первый и второй этапы последовательной работы трудно отделить друг от друга. Так, порой психолог не может точно сформулировать тему своего исследования, пока не осуществит соответствующий литературный поиск. Когда информация, относящаяся к изучаемой теме, освоена исследователем в достаточной степени, он обращается к формулированию гипотез. Под гипотезой имеется в виду вытекающее из теории предположение для предварительного объяснения явлений. Гипотезы представляют собой логическое следствие определенной теории. Исследователю необходимо формулировать такие гипотезы, которые затем можно проверить эмпирически.

Следующий этап — выбор исследовательского плана. Обычно выделяют два основных типа исследований, используемых в социальной психологии, — корреляционный и экспериментальный. Они различаются по характеру организации. Корреляционное исследование направлено на выявление взаимосвязи между двумя или большим количеством факторов. При этом исследователь не пытается манипулировать ни одним из этих факторов. В ситуации эксперимента он собирает данные с целью проверки своих гипотез в условиях, которые им контролируются. Таким образом, он имеет возможность манипулировать некоторыми факторами этой ситуации.

Выбор между корреляционным и экспериментальным планом зависит от того, где исследователь намерен проводить сбор информации: в обстановке естественной среды (в «поле») или в лаборатории, где окружающая среда контролируется. Большая часть лабораторных исследований проводится с помощью экспериментального метода. Большая же часть полевых исследований — корреляционные. По данным американских авторов, эксперимент сейчас используется примерно в 75% социально психологических исследований. Подавляющая часть оставшихся 25% приходится на долю корреляционного метода. В отечественной социальной психологии, сравнительно с американской, соотношение между экспериментальным и корреляционными исследованиями выглядит скорее противоположным образом.

Завершив работу по определению плана исследования и его подготовке, можно приступать к сбору первичной информации. Есть три основных метода сбора данных: наблюдение, опросы и анализ различного рода документации (контент-анализ). Прямое наблюдение за различными поведенческими реакциями людей широко используется в экспериментальных исследованиях. Применение корреляционного метода обычно основано на данных опросов в форме анкет или интервью, а также документальной информации, содержащейся, например, в газетных и журнальных статьях, материалах судебных дел, переписей населения.

После того, как собраны первичные данные, исследователь обращается к их анализу. В современной социальной психологии этот этап требует знания статистических процедур и компьютерных программ. Итогом указанной выше работы является научный отчет.

Корреляционное и экспериментальное исследования. Корреляционное исследование предназначено для того, чтобы оценить взаимоотношение между двумя и более факторами, которые называются «переменными». Эти факторы не контролируются исследователем. Корреляционное исследование направлено на выявление того, есть ли связь между переменными. Когда одна переменная изменяет свою величину, что происходит с величиной другой переменной? Преимущество данного исследовательского подхода состоит в том, что он дает информацию о направлении и силе взаимосвязи между двумя переменными. Направление взаимосвязи между переменными A и B говорит исследователю, как они связаны (позитивно или негативно). Сила этой взаимосвязи может рассматриваться как степень точности, с которой вы можете предсказать величину какой-либо одной переменной, зная величину другой. Направление и сила взаимосвязи между двумя переменными характеризуется статистическим критерием, называемым коэффициент корреляции (r). Этот коэффициент может ранжироваться от +1,00 до -1,00. Так, в случае, если переменная A высока и переменная B высока, можно говорить о позитивной корреляции. Если переменная A высока, а переменная B низка, то мы имеем дело с негативной корреляцией. Наконец, если величина B никак не связана с величиной A, говорится об отсутствии корреляции.

В социально-психологических исследованиях полная корреляция не встречается. Здесь коэффициент корреляции редко превышает +0,60. Корреляции от +0,50 до +0,60 и выше рассматриваются как сильные, те, которые находятся между +0,30 и +0,50 — как умеренно сильные, ниже +0,30 или +0,20 — как довольно слабые. Главная причина, по которой корреляция в социально психологических исследованиях редко превышает +0,60, состоит в том, что всегда имеется несколько факторов, детерминирующих поведение людей, их мнения и оценки.

Обращение исследователя к математической обработке данных предоставляет ему возможность использования различных подходов к вычислению коэффициента корреляции. В социально психологических исследованиях широко используется коэффициент ранговой корреляции Спирмена (rs), так как он отличается универсальностью и простотой. Универсальность коэффициента ранговой корреляции состоит в том, что его можно применять к любым количественно измеренным или ранжированным данным. Простота этого метода позволяет вычислять корреляцию «вручную».

Приведем пример корреляционного исследования.

Изучая особенности понимания роли мастера в производственной организации, Свенцицкий и Гительмахер получили множество оценочных суждений, данных работниками, находящимися на различных иерархических уровнях. Исследователи поставили вопрос о связи между оценками мастера «снизу» (рабочими), «сверху» (руководством цеха) и самооценкой данного мастера. Оценивались, например, такие качества личности мастера, как требовательность, настойчивость, уравновешенность, доброта, скромность, дисциплинированность, справедливость, оптимизм и др.

Обнаружена положительная корреляционная зависимость между самооценкой мастера и оценкой его рабочими (rs = +0,39). Положительная, но менее устойчивая связь была между самооценкой мастера и оценкой его вышестоящими руководителями (rs = +0,33). Ниже всего оказалась величина коэффициента корреляции между оценками мастера руководством цеха и рабочими (rs = +0,18).

Полученные коэффициенты корреляции можно интерпретировать следующим образом.

Известны данные о связи между самооценкой личности и ее оценкой со стороны группы. Однако эта связь проявляется не во всех случаях. Самооценка любой личности не обязательно основывается на системе ценностей именно данной группы, в состав которой эта личность официально входит.

Рассматриваемая самооценка может быть производной от других социальных ролей, связанных с принадлежностью этой личности к другой группе, являющейся референтной (то есть наиболее значимой) для нее. Поскольку самооценка мастера в несколько большей степени связана с оценками «снизу», чем с оценками «сверху», можно сделать вывод, что в данном случае рабочие участка играют для мастера более референтную роль, чем цеховые руководители. Что касается весьма низкого коэффициента корреляции между оценками мастера, данными рабочими и руководителями цеха, то это несоответствие уже отмечалось в исследованиях, проведенных сотрудниками кафедры и лаборатории социальной психологии Ленинградского университета (Свенцицкий). Еще раз подтверждается сделанный ранее вывод: рабочие и руководители цеха пользуются неодинаковыми основаниями при оценке мастера как официального руководителя. Так, по сравнению с руководителями, рабочие более дифференцированно подходят к оценке личности мастера. Они воспринимают своего мастера не только сквозь призму его деловых качеств, но главным образом в зависимости от его отношения к членам бригады.

Таким образом, был получен ряд выводов об особенностях восприятия и понимания личности и деятельности мастера в зависимости от социально-демографических и ролевых характеристик субъектов и объектов оценки.

Оценивая достоинства и недостатки корреляционного исследования, отметим следующее. Такой тип исследования особенно эффективен тогда, когда речь идет о сборе большого числа данных.

Результаты корреляционного исследования часто служат питательной почвой для идей и гипотез, которые более детально могут быть изучены экспериментальным путем. Главный недостаток корреляционного исследования состоит в том, что оно не позволяет окончательно определить причину взаимосвязи между двумя переменными. При проведении эмпирического исследования, кроме знания силы и направления взаимосвязи, крайне ценной является информация о том, какая именно переменная вызвала изменения другой.

Экспериментальное исследование направлено на то, чтобы выявить взаимосвязь причины и следствия. Исследователь, проводящий эксперимент, манипулирует какой-либо переменной, предъявляемой испытуемым, и затем наблюдает этот эффект применительно к другой переменной, с которой не производится никаких манипуляций. Переменная, которой манипулируют, называется независимой переменной. Именно она подвергается экспериментальной проверке как возможная причина изменений, которые могут произойти с другой переменной. Другая переменная, которая изменяется, рассматривается как эффект манипулируемых изменений с независимой переменной и называется зависимой переменной. После того как испытуемые подверглись воздействию независимой переменной, исследователь каким-либо образом собирает информацию об их поведенческих и вербальных реакциях, чтобы определить, влияет ли эта переменная предполагаемым образом на независимую переменную. Если это именно так, исследователь может на экспериментальной основе заключить, что независимая переменная является причиной изменений зависимой переменной.

В качестве примера обратимся к исследованию Семеновой, проведенному в студии телевидения и посвященному выявлению роли социального статуса коммуникатора на восприятие информации реципиентами. Задача эксперимента состояла в том, чтобы установить характер влияния социального статуса коммуникатора (независимая переменная) на отношение к его сообщению (зависимая переменная). Данный эксперимент по своей форме носил естественный характер. На телестудию были приглашены желающие совершить экскурсию. До ее начала этим людям (без специального предупреждения, под удобным предлогом) показывалась видеозапись экспериментального выпуска «Теленовостей». Экскурсанты полагали, что смотрят передачу, транслируемую в эфир. Одно из сообщений выпуска, а именно информацию о спуске нового судна, читал диктор студии в гриме, но перед каждой новой группой экскурсантов его представляли по-разному: то в качестве ученого, то в качестве журналиста, то как генерального конструктора завода, то как бригадира отличившейся бригады. Грим во всех случаях был одинаков. Постоянным оставалось и содержание сообщения.

Численность экспериментальных групп колебалась от 20 до 30 человек. Всего выборка испытуемых насчитывала 667 человек (из них мужчин — 291, женщин — 376). В состав испытуемых входили рабочие, служащие, инженерно-технические работники, интеллигенция. После просмотра выпуска «Телевизионных новостей» испытуемым объясняли истинную цель их приглашения на студию и предлагались анкеты для заполнения.

Полученные данные подтвердили предположение о том, что социальный статус коммуникатора оказывает влияние на отношение испытуемых к его сообщению. Во-первых, на признание значимости для испытуемых того или иного социального статуса коммуникатора влияет близость социальных категорий коммуникатора и аудитории. Так, для рабочих высокозначимым оказалось сообщение «бригадира», для интеллигенции — сообщение «ученого». Для рабочих, служащих и частично инженерно-технических работников более велико влияние социального статуса коммуникатора на формирование определенного (в данном случае положительного) отношения к содержанию сообщения.

Среди лиц этих категорий наблюдается совпадение интереса к сообщению и его одобрения со значимостью социального статуса коммуникатора. Результаты корреляционного анализа показали, что в ряде случаев между оценками коммуникатора и запоминанием переданной им информации отмечается тесная связь (коэффициент корреляции rs порой доходит до +0,88). Эти данные позволили также вывести заключение, важное для практики, а именно: у определенной части аудитории посредством выбора коммуникатора можно вызывать соответствующее отношение к передаваемой им информации.

Главное преимущество лабораторного эксперимента состоит в том, что обе переменные могут быть хорошо проконтролированы. Если эксперимент проведен с надлежащей точностью, то любое несоответствие в реакциях испытуемых, находящихся в различных обстоятельствах, должно быть обусловлено именно различиями этих обстоятельств.

Заключая рассмотрение корреляционного и экспериментального исследований, отметим, что каждое из них имеет свои сильные стороны, в ряде случаев оба типа исследований могут выступать как взаимодополняющие. Корреляционное и экспериментальное исследования характеризуют, в первую очередь, особенности организационного плана, которым может руководствоваться социальный психолог в поисках новых научных данных. Сбор первичной информации может при этом осуществляться посредством ряда методов. Имеются три основных метода сбора первичных эмпирических данных — наблюдение, опросы и анализ документов. Все другие «методы» или методики, как бы они ни назывались, являются лишь различными производными от них. Однако, как отмечает Ядов, техника применения методов сбора первичной информации столь многообразна, что некоторые модификации приобрели статус самостоятельных методов. Например, тестирование имеет свои традиции использования в социальной психологии. По форме, тестирование — это стандартизированный опрос с целью получения определенной информации о личности, ее оценки и соответствующего отбора. Указанные методы сбора первичной информации имеют междисциплинарный характер и в различных модификациях используются в социальных исследованиях для получения эмпирических данных представителями различных наук — педагогами, психологами, социологами, экологами, экономистами, этнографами, юристами.

Наблюдение. Древнейшим научным методом, к которому обратился человек для познания окружающего мира, является наблюдение. Это преднамеренное и целенаправленное восприятие явлений окружающей среды с целью сбора данных определенного рода. В социальной психологии метод наблюдения издавна используется с целью изучения человеческого поведения, включая групповые процессы. При этом наблюдение применимо как в лабораторных условиях, так и в естественной социальной среде. В первом случае имеется в виду экспериментальное исследование, когда для группы создаются искусственные условия, и задача наблюдателя состоит в том, чтобы фиксировать реакции членов группы в этих условиях (нередко с помощью различных технических средств).

В лабораторном эксперименте, например, поведение может регистрироваться посредством категорий, которые разработал американский психолог Бэйлз при анализе процессов взаимодействия в группе. Он выделил стандартизированный набор категорий для классификации особенностей взаимодействия в группе, независимо от ее состава и функций. Данные категории являются взаимно исключающими, представляя в совокупности логически исчерпывающую систему возможного взаимодействия членов группы (рис. 15). Задача наблюдателя, вооруженного этой системой категорий, состоит в том, чтобы классифицировать каждый поведенческий акт члена группы в соответствии с одной из данных двенадцати категорий. Единицей наблюдения, по Бэйлзу, является «малейший различимый сегмент вербального или невербального поведения, который может классифицировать наблюдатель». Так, простое предложение является отдельной единицей наблюдения, сложное предложение всегда содержит более, чем одну единицу наблюдения. Поскольку невербальное поведение является непрерывным и не может быть легко разбито на отдельные единицы, то наблюдателю предписывается оценивать поведение каждого члена группы в интервале одной минуты и так далее в течение всего процесса взаимодействия в группе. Для получения детальной картины взаимодействия в группе требуется не один, а несколько наблюдателей, сферы внимания которых разделены определенным образом.

Социально- 1. Проявляет солидарность, A эмоциональная сфера: поддерживает других, помогает, поощряет позитивные реакции 2. Чувствует себя свободно, шутит, смеется, проявляет удовлетворение 3. Соглашается, пассивно повинуется, понимает, уступает другим Сфера решения 4. Советует, указывает, учитывая B задачи: попытки найти автономию других ответы 5. Высказывает мнение, оценивает, анализирует, выражает чувства, желания 6. Ориентирует, информирует, повторяет, объясняет, подтверждает a b c d e f Сфера решения 7. Просит ориентировать, C задачи: вопросы информировать, повторить, подтвердить 8. Спрашивает о чужом мнении, оценке, выражении чувств по поводу своего поведения 9. Просит предложений, указаний о возможных путях действий Социально- 10. Не соглашается, пассивно отвергает, D эмоциональная сфера: действует формально, не оказывает негативные реакции помощи 11. Проявляет напряженность, просит о помощи, уклоняется от совместных действий 12. Проявляет антагонизм, унижает других, защищает или утверждает себя Рис. 15. Система категорий, используемых при наблюдении за процессами взаимодействия в группе (по Бейлзу).

В тех случаях, когда используется ряд категорий, в соответствии с которыми фиксируются реакции индивидов, наблюдение называется стандартизированным (или структурным). Порой такая исследовательская техника называется контролируемым наблюдением. Главное отличие этой техники от наблюдения неконтролируемого состоит в том, что в последнем случае исследователь руководствуется лишь самым общим планом. При этом главная исследовательская задача — получить впечатление о той или иной ситуации в целом. Поэтому неконтролируемое наблюдение обычно используется на начальных стадиях исследования с целью уточнения темы, выдвижения гипотез, определения возможных типов поведенческих реакций для последующей их стандартизации.

Контролируемое наблюдение, наоборот, обычно используется как основной метод сбора первичной информации.

Главный недостаток метода наблюдения (особенно в лабораторных ситуациях) состоит в том, что присутствие исследователя влияет на поведение изучаемых им лиц. Это обстоятельство надо принимать в расчет при регистрации и интерпретации данных, собранных подобным образом. Чтобы минимизировать влияние наблюдателя, иногда испытуемые помещаются в специальную комнату с односторонним видением (метод Гезелла). Такая комната хорошо освещена и отделена большим зеркалом без закрашенной амальгамы от другой комнаты, погруженной в темноту, где находится наблюдатель. Испытуемые видят лишь зеркало, а наблюдатель может видеть все, что происходит в освещенной комнате. Скрытые в ней микрофоны позволяют также воспринимать слова и шумы.

Особыми преимуществами обладает наблюдение в естественной среде (полевое). При этом люди, выступающие объектами наблюдения, заняты своей повседневной деятельностью, не подозревая о проявлении к ним исследовательского внимания. Например, наблюдение за ходом митинга может иметь целью фиксацию ответов выступающих на определенные заявления, сделанные другими участниками митинга. В качестве примера использования полевого наблюдения обратимся к работе Никифорова, который изучал межличностное общение в двух киносъемочных группах. В период создания фильма наблюдатель находился на съемочной площадке, но присутствие одного-двух не занятых непосредственно в съемке лиц здесь привычно и не вызывает отклонений от естественного поведения всех участников данной ситуации. На основе предварительного неконтролируемого наблюдения в первые съемочные дни, а также ряда интервью были выделены определенные единицы наблюдения и разработана стандартизированная схема для фиксации данных. Были выявлены особенности межличностного общения в двух киносъемочных группах. Обнаружено также, какие именно конкретные действия участников киносъемки вызывают дисфункциональное межличностное напряжение в группе, к каким последствиям это приводит и каковы пути решения данной проблемы.

При полевом исследовании ценную информации можно получить, используя предложенное Кузьминым наблюдение в значимых ситуациях. Такой прием требует предварительной работы исследователя по выявлению действительно значимых для изучаемой группы ситуаций. В производственной группе, например, это может быть наблюдение за реакциями на изменение норм выработки, сверхурочные работы, приход нового руководителя и т. д.

Как уже отмечалось, одной из главных трудностей, которую необходимо преодолеть при использовании метода наблюдения, является непроизвольное влияние наблюдателя на людей, выступающих в качестве объектов исследовательского интереса. Подобное влияние отсутствует при использовании так называемого включенного (участвующего) наблюдения. При этом экспериментатор включается инкогнито в группу интересующих его лиц как равноправный член.

Первым известным случаем использования включенного наблюдения является исследование американского социолога Андерсона, собравшего в начале 20-х гг. XX в. в США большой материал о жизни бродяг. Сам исследователь некоторое время бродяжничал, то есть вел такой же образ жизни, как люди, оказавшиеся на дне общества, за которыми он наблюдал.

Своеобразным ориентиром в американских социальных исследованиях считается работа, проведенная Гоффманом в одной из психиатрических клиник. Он использовал включенное наблюдение, чтобы посещать больничные палаты и выявить картину повседневной жизни персонала клиники и ее пациентов. Поскольку большая часть литературы о пациентах психиатрических клиник написана с точки зрения медиков, Гоффман рассудил, что она имеет характерную предвзятость и выдвинул гипотезу, что обстановка клиники является важным параметром в сознании пациента. Он предположил, что в любой группе лиц, живущих в контролируемой замкнутой среде, будет развиваться своеобразная «скрытая», закулисная жизнь. Гоффман хотел исследовать эту «скрытую» жизнь и описал различные способы, которые используют пациенты, чтобы лично контролировать свой образ жизни, прибегая для этого к сделкам с персоналом клиники и его обману. Гоффман предпринял попытку показать, что традиционные взаимоотношения между врачом и пациентом не могут сохраниться в реальных условиях госпитализации.

Исследователь устроился на работу в психиатрическую клинику преподавателем лечебной физкультуры и получил возможность легко и ненавязчиво общаться с пациентами и персоналом. Среди пациентов особенно его интересовали те, которые госпитализировались неоднократно. То, что Гоффман выступает в роли исследователя, было известно лишь нескольким лицам из администрации. В течение целого года он проводил свои наблюдения. Итогом стали исследовательские данные о том, как социальные взаимоотношения в подобных учреждениях влияют на образ «Я» пациента и уход за ним.

У нас метод включенного наблюдения использовал Ольшанский, изучавший социальные ценности в рабочих бригадах. Исследователь в течение нескольких месяцев проработал на одном из московских заводов слесарем-сборщиком. Личный опыт и производственная квалификация позволили Ольшанскому войти в коллектив цеха в качестве рядового рабочего. Ему удалось быстро установить дружеские отношения с рабочими, бывать у них дома и т. д. Они не подозревали, что имели дело с исследователем. Другие члены исследовательской группы опрашивали рабочих посредством анкетирования. Полученные при этом данные дополнялись материалами включенного наблюдения.

К этому методу обращался также Алексеев на разведывательном этапе изучения проблем сельской молодежи. Ему довелось быть рабочим-арматурщиком на строительстве стеклотарного завода в одном из украинских сел. Эта работа не требовала особой профессиональной подготовки.

Исследователь выступал в роли сезонника, преследующего материальный интерес и решившего поработать половину своего отпуска, чтобы во второй половине как следует отдохнуть. Задача наблюдения состояла в том, чтобы уловить общую атмосферу, настроение коллектива строителей, язык и стиль повседневного общения, отношение к труду, выраженное в поступках, а не в словесных заявлениях и т. п. Материалы включенного наблюдения позволили подтвердить и уточнить гипотезы исследования, выдвинуть ряд дополнительных. Они также использовались при разработке вопросника для интервью, куда были включены тестовые и ситуационные вопросы, учитывающие конкретную обстановку.

Наряду с очевидными преимуществами включенного наблюдения, дающего исследователю возможность посмотреть «изнутри» на изучаемую им совокупность лиц, нельзя не отметить и возникновения существенных проблем при использовании этого метода. Прежде всего здесь требуется определенное искусство со стороны наблюдателя, который должен естественным образом, не вызывая никаких подозрений, войти в круг изучаемых им людей. При этом возникает опасность непроизвольной идентификации наблюдателя с позициями исследуемой популяции. Иначе говоря, наблюдатель может в такой степени вжиться в роль члена изучаемой группы, что рискует стать скорее ее сторонником, нежели беспристрастным исследователем. Использование включенного наблюдения порождает определенные моральные проблемы. С этической точки зрения считается весьма уместным для наблюдателя по окончании исследования раскрыть свою подлинную научную роль (Алексеев).

Основное достоинство метода наблюдения состоит в том, что он позволяет получать сведения о реальном поведении людей в тот самый момент, когда данное поведение осуществляется.

Ограниченность этого метода обусловлена невозможностью проводить наблюдение (тем более стандартизированное) за большими группами лиц. Кроме того, использование наблюдения требует больших затрат времени. Обычно этот метод в социально-психологическом исследовании применяется в сочетании с другими методами сбора первичной информации.

Методы опроса. Опросы относятся к числу наиболее распространенных методов сбора первичной информации в социально-психологических исследованиях. Цель опроса состоит в получении информации об объективных и (или) субъективных (мнения, настроения) фактах со слов опрашиваемых (респондентов).

Сбор первичной информации путем опросов получил сравнительно широкое распространение среди социологов, экономистов, этнографов и психологов еще в прошлом веке. Все разнообразие методов опроса можно свести к двум основным типам: 1) опрос «лицом к лицу» — интервьюирование;

2) заочный опрос — анкетирование.

Интервью представляет собой вербальное взаимодействие, в котором один человек (интервьюер) стремится получить информацию от другого человека (опрашиваемого, респондента) или группы лиц. В случае применения группового интервью несколько человек обсуждают поставленные интервьюером вопросы. Такое интервью обычно используется как способ сбора информации о мнениях, настроениях, установках группы в целом и может служить источником гипотез.

Анкета — вопросник, составленный определенным образом в соответствии с целями исследования. Используемая в заочном опросе анкета предназначена для самостоятельного заполнения и распространения по почте, через массовую печать, с помощью специальных людей — анкетеров.

Одним из первых обратился к анкете в психологическом исследовании Гальтон с целью изучения происхождения умственных качеств и условий развития ученых. На вопросы его подробной анкеты ответили 100 крупнейших английских ученых второй половины XIX века. Полученные данные были проанализированы и изложены Гальтоном в монографии «Английские люди науки, их природа и воспитание». Пионерами применения анкетного метода в психологии являлись также Бине во Франции и Холл в США, основные работы которых относятся к концу XIX — началу XX вв. Бине прибегал к анкетированию для исследования интеллекта детей, а Холл — для изучения психологических особенностей детского и юношеского возраста. В это же время анкетный опрос как метод психологических и педагогических исследований стал применяться и в России.

Устный опрос является методом, традиционным для психологических исследований, и издавна используется психологами различных научных школ и направлений. Во всяком случае, даже исследователи, старающиеся базировать свои выводы на экспериментальных данных, порой вынуждены в той или иной мере прибегать к получению дополнительной информации со слов испытуемых.

Обширная практика использования опросов в разнообразных формах показывает, что они дают исследователю информацию, которую невозможно получить иным образом. Однако опросам как методам сбора первичной информации свойственна и известная ограниченность. Их данные во многом основаны на самонаблюдении опрашиваемых. Они нередко свидетельствуют, даже при условии полной искренности со стороны опрашиваемых, не столько об их подлинных мнениях и настроениях, сколько о том, какими они их изображают. В то же время существует множество таких социально психологических явлений, изучение которых невозможно без использования опросов. Так, получение информации о мнениях, чувствах, мотивах, отношениях, интересах чаще всего осуществляется посредством опросов в той или иной форме. При этом данные опросов могут отражать явления, относящиеся не только к настоящему времени, но также к прошедшему и будущему. Глубина, полнота и достоверность ответов зависят от способности опрашиваемого наблюдать за самим собой и адекватно излагать переживаемое.

Общепризнанная среди психологов точка зрения состоит в том, что данные самонаблюдения представляют собой важный материал для исследователя. Рубинштейн подчеркивает: «Высказывания субъекта — показания его самонаблюдения — должны быть взяты не как совокупность положений, заключающих в себе готовую истину о субъекте, а как более или менее симптоматические проявления, истинная природа которых должна быть выявлена исследователями в результате их сопоставления с соответствующими объективными данными.».

Имеющийся опыт проведения социально-психологических исследований показывает, что опросы могут играть позитивную роль при условии сопоставления полученной информации с результатами анализа данных официальной и личной документации, материалов наблюдения. Необходимо только избегать абсолютизации методов опроса, использования их там, где нужны другие методы сбора первичной информации. Область применения опросов в социально-психологических исследованиях довольно обширна. Так, на ранних стадиях исследования с целью уточнения его проблематики и выдвижения гипотез используется интервьюирование. Опрос в той или иной форме может выступать как основное средство сбора первичной информации. При этом особое значение приобретает стандартизация методики опроса. Если программа исследования предусматривает экспериментальную процедуру, опрос может использоваться с целью выявления основных критериев экспериментальной и контрольной групп, как до начала эксперимента, так и после его окончания. Опрос служит также для уточнения, расширения и контроля данных, полученных другими методами.

Выделяют два основных вида интервью, используемых в социально-психологических исследованиях. В стандартизированном интервью формулировки вопросов и их последовательность определены заранее, они одинаковы для всех опрашиваемых. Методика нестандартизированного интервью, наоборот, характеризуется гибкостью и варьируется в широких пределах. Здесь интервьюер руководствуется лишь общим планом интервью и в соответствии с конкретной ситуацией формулирует вопросы. Каждому из этих видов интервью присущи свои преимущества и недостатки. Так, использование стандартизированного интервью сводит до минимума ошибки при формулировании вопросов, и в итоге полученные данные более сравнимы друг с другом. Однако несколько «формальный» характер опроса затрудняет контакт между интервьюером и опрашиваемым.

Нестандартизированное интервью, позволяя задавать дополнительные вопросы, обусловленные данной ситуацией, по форме приближается к обычной беседе и вызывает более естественные ответы. Основной недостаток такого интервью состоит в трудностях сопоставления полученных данных вследствие вариаций в формулировках вопросов.

Многими достоинствами двух указанных видов личного опроса обладает полустандартизированное или «фокусированное» интервью, в котором используется так называемый «путеводитель» интервью с перечнем как строго необходимых, так и возможных вопросов. Исходным пунктом такого интервью является включение будущих респондентов в ситуацию, основные компоненты которой до этого проанализированы исследователем. Например, группа лиц просматривает кинофильм или телепрограмму, участвует в социально-психологическом эксперименте.

Предварительный исследовательский анализ позволяет составить «путеводитель интервью», вопросы которого фокусированы на впечатлениях людей, помещенных в данную ситуацию. Основные вопросы должны быть заданы каждому опрашиваемому. Необязательные вопросы (подвопросы) используются или исключаются интервьюером в зависимости от ответов опрашиваемого на основные вопросы. Эта методика дает интервьюеру возможность различных вариаций в рамках «путеводителя». Полученные таким образом данные более сопоставимы.

Выбор исследователем того или иного варианта интервью зависит от уровня изученности проблемы, целей исследования и его программы в целом. Применение стандартизированного интервью целесообразно в том случае, когда необходимо опросить большое количество людей (несколько сотен или тысяч) и затем подвергнуть полученные данные статистической обработке. Нестандартизированное интервью часто используется на ранних стадиях исследования, когда необходимо предварительное знакомство с изучаемой проблематикой.

Разнообразные по содержанию вопросы, используемые в анкетах и интервью, можно разделить на несколько типов.

1. Вопросы, выявляющие фактическую информацию о личности и социальном положении опрашиваемого. Это вопросы о возрасте, образовании, профессии, должности, доходе, заработной плате и т. п.

2. Вопросы, выявляющие факты поведения в прошлом или настоящем. Имеются в виду вопросы о тех или иных действиях как самого опрашиваемого, так и других лиц.

3. Вопросы, выявляющие мнение о фактах, отношениях, мотивы и нормы поведения. Получение достоверной информации в ответ на эти вопросы является наиболее трудным делом. Не секрет, что возможно существенное различие между ответом опрашиваемого на вопрос, что он сделал бы в такой то ситуации, и его действительным поведением.

4. Вопросы, выявляющие интенсивность мнений и отношений. Здесь возможна оценка интервьюером глубины чувства опрашиваемого по интонации его ответов, репликам, мимике,, а также самооценка опрашиваемого относительно того, является ли его мнение сильным или слабым.

Все вопросы, используемые в интервью и анкетах, подразделяются на открытые (неструктурные) и закрытые (структурные). Первые не дают опрашиваемому никакого руководства ни в отношении формы, ни в отношении содержания его ответов;

вторые предлагают сделать выбор лишь из числа указанных вариантов ответа. Имеется ряд правил, которые необходимо учитывать при формулировании вопросов и определении их последовательности. Известно, что многие люди не хотят обсуждать в интервью дискуссионные вопросы или отвечать на них в анкете, давать о себе информацию слишком личного характера, выражать свои отношения, зная, что их могут не одобрять. Поэтому ответы на вопросы, заданные в прямой форме, порой свидетельствуют о том, что опрашиваемые находят приемлемым сказать в данной ситуации, а не о том, что они думают на самом деле. Кроме того, далеко не все аспекты личного отношения опрашиваемого к какому-либо явлению всецело им осознаются.

Нередко опрашиваемый затрудняется с ответом при самостоятельном анализе своих установок, желаний, настроений, мнений. В подобных случаях исследователю могут помочь косвенные приемы получения информации, то есть такие, истинные цели которых замаскированы для опрашиваемого.

Имеются в виду специальные формы вопросов, различного рода тесты. Интервьюер должен стремиться к созданию ситуации, в которой опрашиваемый побуждался бы к искренним ответам. Главное условие успешного интервьюирования — создание дружеской атмосферы. При этом важно, чтобы интервьюер постоянно сохранял нейтральную позицию в процессе интервью. Ему нельзя обнаруживать своего собственного отношения к предмету исследования.

Что касается специфики заочного опроса (анкетирования), то к нему наиболее целесообразно прибегать в тех случаях, когда необходимо: а) выяснить отношения людей к острым дискуссионным или интимным вопросам;

б) опросить большое число людей (от сотен до нескольких тысяч) в сравнительно небольшой срок, особенно в тех случаях, когда они расселены по обширной территории.

Существует несколько способов проведения заочного опроса: а) рассылка анкетных бланков по почте;

б) распространение анкет, напечатанных в газетах и журналах, вместе с этими изданиями;

в) вручение анкет опрашиваемым по месту их работы или жительства.

Выбор между методами интервью и анкеты зависит от уровня изученности проблематики, целей исследования и его программы в целом. Анкетирование нельзя проводить, не имея определенных рабочих гипотез. Метод интервью менее требователен в этом отношении. Он может быть эффективным даже при недостаточно четко сформулированных гипотезах исследователя. Преимущество нестандартизированного интервью — получение более глубокой информации, гибкость опроса.

Недостаток — сравнительная узость охвата опрашиваемых. Массовый стандартизированный опрос путем анкеты дает репрезентативные (представительные) результаты, но в более узкой сфере проблем.

Сочетание анкетирования и интервью является одной из наиболее плодотворных методик опроса, так как она, наряду с охватом большого числа опрашиваемых, в сравнительно короткий срок позволяет получать материал и для глубокого анализа.

Анализ документов. Этот метод широко применяется в социальных исследованиях. В его основе лежит соответствующее использование информации, которая представлена в каком-либо тексте (рукописном или печатном), на фото или кинопленке, магнитной ленте и т. д.

В качестве объекта исследовательского анализа могут выступать как официальные, так и неофициальные документы. Это деление обусловлено статусом источника документации. В первом случае речь идет о материалах, полученных из официальных организаций. К ним относятся документы государственных органов, хозяйственных и финансовых учреждений, данные государственной и ведомственной статистики, материалы судебных дел, протоколы и решения тех или иных партий.

Неофициальные документы составлены по личному поводу или на основе задания и не имеют официального подтверждения их правильности. Это деловые записи, проекты решений, научные труды, описание событий в литературе, личные письма, дневники, автобиографии, мемуары.

Некоторые исследователи подчеркивают особую значимость официальной документации, поскольку она подлежит определенному контролю» и часто имеет более высокую степень обобщения, нежели неофициальная. Преимущество использования неофициальных документов состоит в том, что они дают информацию об интересах, потребностях, мотивах, ценностях и других проявлениях психики индивидов и социальных групп. Нередко исследователи сопоставляют официальные и неофициальные материалы, относящиеся к одним и тем же социально-психологическим явлениям, что позволяет обогащать понимание изучаемой проблематики и осуществлять взаимный контроль этих данных. И официальные, и неофициальные документы дают исследователю возможность получить информацию как об объективных условиях социальной среды, так и о мнениях, отношениях, настроениях, других субъективных проявлениях отдельных индивидов и групп людей.

По степени персонификации документы подразделяются на личные и безличные (Ядов). К личным относят карточки индивидуального учета (например, библиотечные формуляры, анкеты и бланки, заверенные подписью), характеристики, выданные какому-либо лицу, заявления, а также неофициальные документы, упомянутые выше — письма, дневники, мемуары и т. п. Безличные документы — это статистические материалы, протоколы собраний, данные прессы, которые не выражают мнения конкретного человека.

Ряд социальных исследователей скептически относятся к личным неофициальным документам, отмечая, что мотивы, побуждающие людей составлять эти документы, отражаются на достоверности информации. К таким мотивам можно отнести самооправдание своих поступков, стремление продемонстрировать особенности собственного внутреннего мира, снятие личной психологической напряженности, стремление исповедоваться перед авторитетом.

Американский историк Готтшальк выделяет следующие условия доверия личным документам.

1. Осторожное отношение автора к излагаемым фактам, когда сами факты не затрагивают личных интересов, не являются предметом его пристрастия.

2. Когда свидетельство наносит определенный ущерб автору и сама запись носит характер исповеди.

3. Если данные, сообщаемые в этих документах, являлись в момент записи всеобщим достоянием и автор сообщает, следовательно, нечто общеизвестное.

4. Когда сообщение или его часть представляют интерес для исследователя и вместе с тем оказывается не соответствующим точке зрения основного содержания текста личного документа.

Например, в письме может подробно излагаться содержание встречи нескольких человек с упоминанием имен участников. Можно отнестись с сомнением к передаче содержания разговора, но сделать заключение о том, что встреча между определенными лицами имела место.

Заслуживает доверия также сообщение, которое находится в противоречии с предполагаемыми исследователем установками автора.

Классификация документов подразделяется по их целевому назначению. Так, выделяют документы, которые были созданы независимо от исследователя, и документы, называемые «целевыми». Они готовятся людьми по заданию исследователя в соответствии с его научным замыслом.

Сюда можно отнести ответы на открытые вопросы интервью и анкет, автобиографии, сочинения на определенную тему, написанные по заказу исследователей. К особой категории документов многие исследователи относят также разнообразные материалы средств массовой информации — газет, журналов, телевидения, кино.

Первым и ярким примером широкого использования разнообразных документов в целях научного анализа было исследование, которое провели в начале XX в. американский социальный психолог Томас и польский — Знанецкий. Их совместная работа длилась более десяти лет и была посвящена приспособлению польских крестьян, эмигрировавших в Америку, к новым условиям жизни.

Эмпирической основой исследования служили документы различного рода — личные и официальные.

Это была переписка 50 семей эмигрантов с родными, оставшимися в Польше (всего 754 документа), письма, направленные в «Общество защиты эмигрантов», архивы польской эмигрантской газеты, материалы церковно-приходских общин, землячеств, судебные отчеты, документы благотворительных обществ. По просьбе исследователей один из молодых поляков написал подробную автобиографию на 300 страницах. Знанецкий был настолько увлечен анализом личных документов, что считал его основным в социальных науках. Итогом указанного исследования стала работа Томаса и Знанецкого «Польский крестьянин в Европе и Америке». Их произведение состояло из пяти томов, выходивших в свет с 1918 по 1920 гг. в США. Исследовательский анализ обнаружил сильное влияние социальной группы на поведение ее членов. Тогда Томас и Знанецкий определили социальную психологию как «научное исследование установок». С тех пор изучение установок прочно вошло в основную проблематику западной социальной психологии.

В течение последних десятилетий большое распространение получил метод изучения документов, получивший название контент-анализ (или анализ содержания). Суть этого метода состоит в выделении сравнительно постоянных элементов текста, затем систематической фиксации данных элементов (единиц изучаемого содержания) с последующей квантификацией, то есть количественным выражением качественных признаков. В итоге выявляется частота использования данных элементов в тексте, что в сочетании с качественным анализом позволяет делать соответствующие выводы об их значимости для автора сообщения, определять его цели, направленность на ту или иную аудиторию и т. д.

Необходимой предпосылкой количественного анализа документов является анализ качественный. Исследователь выделяет единицы анализа в соответствии с целями исследования. При этом необходимо различать единицу счета, то есть элементы текста, которые подлежат подсчету (количественные) и смысловые единицы, или категории анализа (качественные). Так, если объектом анализа является текст, то единицей счета может быть слово, предложение, параграф, тема. Выбор соответствующих категорий анализа также обусловлен замыслом исследователя». При анализе текста это могут быть, например, категории «за», «против», «нейтрально», «выгодно — невыгодно», «хорошо — плохо», различные ценности. Единица анализа может совпадать или не совпадать с единицей счета.

Очень важно определить категории анализа как можно более точно, так как в случае, если в анализе документов занято несколько человек, это минимизирует возможные искажения, обусловленные их субъективизмом.

Основы контент-анализа были разработаны американскими социологами Лассуэллом и Берельсоном. В качестве метода социальных наук контент-анализ начинает широко использоваться с 20-30-х гг. XX века в США. Первоначально этот метод получил распространение в сферах журналистики и литературоведения. Подсчитывалась и анализировалась частота употребления определенных слов, терминов, частей речи. Особенно широкое применение получил контент-анализ в США при изучении различных сторон массовой коммуникации, в частности, с целью выяснения эффективности пропаганды. Так, Лассуэлл предложил ставшую классической при анализе массовых коммуникаций формулировку, согласно которой «акт коммуникации» рассматривается по мере ответа на вопросы: «Кто говорит? Что говорит? Кому? Как? С каким результатом?» В период Второй мировой войны контент-анализ на Западе стал использоваться в разведывательных и пропагандистских целях.

Так, эксперты Би-Би-Си (Лондонского радио) обрабатывали сообщения нацистской пропаганды и предсказывали развитие событий, как в области внутренней, так и внешней политики на основе анализа данных сообщений. Лассуэлл произвел контент-анализ текстов газеты «Истинный американец», выходившей в то время в США, и убедительно доказал, что, судя по содержанию ее материалов, эта газета является профашистской. Заключение исследователя послужило основанием для ее запрещения.

У нас контент-анализ получил распространение с конца 60-х гг. XX века. В качестве примеров можно привести анализ материалов газеты «Известия», проведенный Барановым, с целью выявления «доли» апелляции к субъективным интересам;

исследования Алексеева, также посвященные анализу содержания массовой периодической печати;

изучение Грушиным уровня информированности населения по проблемам, выявленным путем анализа сообщений, передаваемых через газеты и другие средства массовой коммуникации.

Исследования содержания различных произведений литературы и искусства, проведенные Семеновым, показали возможности использования метода контент-анализа при изучении эстетической коммуникации для получения данных об авторах художественных произведений как представителях определенных социально-профессиональных и демографических групп (прежде всего в плане социальной перцепции). Результаты анализа содержания художественной прозы показывают, что подобный анализ может использоваться с целью формулирования гипотез о различных социально психологических явлениях. Так, изучая образы брака и любви в прозе молодежных журналов, Семенов выявил различные типы совместимости и несовместимости супругов, которые могут быть использованы в качестве гипотетических в исследованиях успешности брака. При этом писатели могут квалифицироваться как специфически одаренные наблюдатели и эксперты в сфере интуитивного познания социально-психологических явлений.

Учитывая опыт многочисленных исследований, можно отметить следующие основные области применения контент-анализа в социально-психологических исследованиях (Семенов).

1. Изучение социально-психологических особенностей коммуникаторов (лиц, передающих сообщения, авторов) через содержание их сообщений. Одним из видов подобного изучения являются сравнительные исследования типов личности и ценностей в различных обществах и культурах.

2. Изучение реальных социально-психологических явлений объекта, которые отражены в содержании сообщений (включая явления, имевшие место в прошлом и недоступные для исследования другими методами). Особый интерес в этом плане представляет анализ произведений литературы и искусства, а также публицистики.

3. Изучение различных средств коммуникации через содержание сообщений, а также особенностей форм и приемов организации содержания, в том числе пропагандистских.

4. Изучение социально-психологических особенностей реципиентов (адресатов коммуникации, аудитории). Это имеет смысл только тогда, когда известно, что коммуникатор (автор сообщения) достаточно верно представляет реципиента.

5. Изучение социально-психологических аспектов воздействия эффектов коммуникации на реципиентов через содержание сообщений.

Кроме того, можно выделить следующие виды применения контент-анализа во вспомогательных целях:

а) для обработки открытых вопросов анкет и интервью, данных проективных методик;

б) специальное (науковедческое) употребление для изучения научной литературы по социальной психологии — эволюция интересов ученых по различным проблемам в разное время, анализ цитирований и ссылок.

Завершая рассмотрение метода анализа документов (в том числе контент-анализа), отметим, что он используется на разных стадиях социально-психологического исследования. Так, на начальном этапе работы при составлении программы исследования к этому методу порой обращаются с целью уточнения изучаемой проблематики и окончательного формулирования гипотез. Анализ документов может выступать также как основной метод сбора первичной информации. Наконец, анализ документов иногда применяется с целью дополнения информации, полученной другими методами социальной психологии.

Главные достоинства метода анализа документов заключаются в возможности избежать влияния исследователя на изучаемый объект и достижения сравнительно высокой степени надежности получаемых данных, так как документы наиболее удобны для перепроверки. Кроме того, этот метод позволяет получать информацию, которую не удается выявить посредством других методов.

Недостатком метода анализа документов (особенно контент-анализа) является значительная сложность всей процедуры, необходимость высокого уровня квалификации аналитиков. Не переоценивая возможностей этого метода, отметим, что ему отводится незаменимая роль при выявлении широкого круга социально-психологических явлений, объективированных в различных документах.

Контрольные вопросы 1. Социально-психологическое исследование начинается с:

1) выбора методов исследования;

2) определения объекта исследования;

3) составления программы исследования;

4) проверки надежности методов исследования.

2. Главное достоинство метода наблюдения состоит в том, что он позволяет исследователю:

1) охватывать большие группы людей;

2) наблюдать ситуацию в естественной среде;

3) влиять на наблюдаемую ситуацию;

4) контролировать наблюдаемую ситуацию.

3. Главный недостаток метода интервью состоит в том, что:

1) он не позволяет охватывать большие группы людей;

2) интервьюер может неправильно интерпретировать ответы;

3) опрашиваемые могут давать неискренние ответы;

4) он позволяет опрашиваемому уклоняться от ответов на некоторые вопросы.

4. Контент-анализ уместнее всего использовать при:

1) наблюдении за поведением людей;

2) социально-психологическом эксперименте;

3) изучении различных сторон массовой коммуникации;

4) составлении программы исследования.

Глава 7. Социальная психология личности Социальные роли личности. Во всех определениях личности обязательно подчеркивается ее общественная природа, включенность в ту или иную систему социальных отношений. Любая личность представляет собой своеобразный сплав биологического, психологического и социального. Это постоянно проявляется в ее связях с социальным окружением. Особенности конкретного исторического периода, принадлежность личности к определенному социальному классу, слою, какой-либо организации или группе накладывают свой отпечаток на черты личности, формируют характерные образцы ее поведения. Как говорил Вольтер: «Каждый человек является созданием времени, в котором он живет».

Любая личность подвержена воздействиям со стороны общества на макроуровне и микроуровне.

Под макроуровнем подразумевается «широкая» социальная среда вплоть до уровня всей мировой общественной системы, но в первую очередь следует отметить роль влияний того конкретного общества, к которому принадлежит личность. Нельзя не упомянуть воздействия на личность государства в целом и тех или иных его органов. Микроуровень — это ближайшее социальное окружение личности — семья, круг друзей, коллеги по работе, соседи, то есть все люди, с которыми непосредственно общается личность в ситуациях повседневной жизни. Наблюдаемые эффекты различных воздействий макро- и микросреды на психику и поведение личности дают богатый материал для социально-психологического анализа.

Личность является не только объектом тех или иных воздействий со стороны окружающей социальной среды, но и субъектом деятельности. Каждый из нас каким-либо образом влияет на других людей, общаясь с ними в сферах труда, учения и досуга. Воздействует личность и на макросреду.

Голосуя за того или иного кандидата на выборах, принимая участие в демонстрациях или забастовках, личность выступает как субъект политической деятельности, оказывая влияние на преобразование макросреды. Более того, личность является субъектом исторического процесса, ибо каждый человек выступает в нем как действующее лицо. Социально-психологический подход к личности требует рассмотрения ее в тесной связи с социальным окружением. Прежде всего имеются в виду те социальные группы, в состав которых личность входит, с членами которых взаимодействует. Для того, чтобы лучше понять взаимосвязи личности и ее социальной среды, психологи обращаются к положениям ролевой теории личности.

Мысль о том, что люди в их жизнедеятельности подобны актерам на сцене театра, высказывалась еще в очень давние времена. Римский философ-стоик Эпиктет, живший в I-II вв. н. э., часто сравнивал человека с актером. Так, он заявлял: «Не забудь, — ты актер и играешь в пьесе роль, назначенную автором. Коротка пьеса — коротка и роль, длинна — длинна и она. Даст он тебе роль нищего, — старайся вернее создать его тип, как и тип калеки, высшего правительственного лица или частного человека». Под автором здесь имеется в виду Бог как высшая сила. Шекспир в пьесе «Как вам это понравится» устами одного из своих героев говорил:

«Весь мир — театр.

В нем женщины, мужчины — все актеры.

У них свои есть выходы, уходы.

И каждый не одну играет роль».

В научный оборот термин «роль» ввели в 20-30-е гг. XX века американские исследователи Мид и Линтон. Последний определял роль как «динамический аспект статуса». Под статусом понималась какая-либо социальная позиция личности, а роль выступала здесь как определенная демонстрация этой позиции.

Являясь членом тех или иных социальных групп, вступая во взаимодействие с другими людьми, человек в каждом из этих случаев обладает той или иной позицией (статусом) — местом в данной конкретной системе социальных взаимосвязей. Так, на предприятии четко различаются официальные позиции директора, бухгалтера, юрисконсульта, начальника цеха, мастера, рабочего. Многие позиции, занимаемые людьми, характеризуют их в более широком социальном смысле. Можно выделить общественно-политические позиции (депутат, член какой-либо партии или инициативной группы граждан), профессиональные (инженер, врач, артист) и ряд других (гражданин, потребитель, пенсионер). Человек, находящийся в той или иной официальной позиции, имеет соответствующие права и обязанности. Отдельно следует упомянуть позиции, занимаемые индивидом в своей семье и вообще среди родственников (дед, отец, муж, брат, племянник ). Определенные права и обязанности выступают в качестве регуляторов и в семейных отношениях.

Каждый человек обладает рядом различных социальных позиций, что составляет его «статусный набор». Так, один и тот же человек может представать перед другими людьми как врач, муж, отец, брат, друг, шахматист-разрядник, член профсоюза. Рассмотрение любой позиции в группе или в обществе всегда подразумевает наличие других, связанных с ней позиций. Отсюда выводится известная взаимозависимость и между людьми, находящимися в связанных между собой позициях. Например, позиция руководителя подразумевает существование позиции подчиненного. Позиция врача подразумевает наличие позиции пациента. Имеется определенная взаимозависимость между сотрудниками любой организации, между членами семьи, родственниками, вообще между индивидами, вступающими друг с другом даже в один-единственный непродолжительный контакт (например, между продавцом и покупателем, кондуктором автобуса и пассажиром). Таким образом, можно говорить о наличии соответствующих взаимоотношений между указанными лицами. В рамках данных отношений индивиды выполняют определенные социальные роли, а эти взаимоотношения называются ролевыми.

В настоящее время имеется много определений понятия «социальная роль», и в его интерпретации существуют заметные расхождения между исследователями. Роль можно понимать как нормативную систему действий, ожидаемых от индивида, в соответствии с его социальной позицией (положением). Отсюда следует, что роль обусловлена конкретным местом человека в структуре социальных связей и в известном смысле не зависит от его индивидуально-психологических свойств.

Так, выполнение роли преподавателя вуза должно подчиняться одним официальным предписаниям, а выполнение роли студента — другим. Эти предписания безличны, они никак не ориентированы на особенности характеров тех или иных преподавателей и студентов.

Существует ряд классификаций социальных ролей. Так, все их многообразие можно подразделить на роли приписанные и роли достигнутые. К приписанным относятся, например, роли, обусловленные дифференциацией людей в обществе по полу. Такие роли называются гендерными.

Обычно родители понимают, что мальчиков и девочек нужно воспитывать неодинаковым образом, прививая им различные навыки. Так, мальчиков чаще учат обращаться с различными хозяйственными инструментами, а девочек — готовить пищу и шить. Очевидно, что даже в современных странах с развитой демократией, несмотря на социальное равенство полов, существуют ожидаемые наборы образцов поведения, присущего мужчинам и женщинам. И эти наборы имеют существенные различия.

Так, наша общественная мораль терпимо относится к поведению юноши, если он на улице пытается познакомиться с понравившейся ему девушкой. Однако если бы подобную активность проявила девушка, это было бы расценено (во всяком случае, многими представителями старшего поколения) как отклонение от ожидаемых в обществе правил поведения. Гендерные роли предписывают также определенные манеры и жесты, речевые обороты, соответствующую одежду. В странах Востока различие между гендерными ролями еще более заметно. К достигнутым ролям относят те, которые выполняются в той или иной профессиональной области. Например, роли директора предприятия, доктора философии.

Следует отметить, что возможности достижения личностью какой-либо роли существенным образом предопределены социальными условиями микросреды и макросреды, в которых находится личность. Для одних индивидов эти возможности сравнительно широки, для других — весьма ограничены. Так, на острове Кижи в Карелии дети всех возрастов находятся в одном и том же классном помещении во время школьных занятий. Учитель дает каждому индивидуальное задание. Вряд ли выпускник такой школы при поступлении в вуз составит успешную конкуренцию своим сверстникам, окончившим городские школы.

В соответствии с другим логическим основанием можно выделить специфические и диффузные роли. В специфических ролях взаимоотношения строятся на основе особых четко ограниченных целей (например, кассир, продающий билеты в кинотеатре, гардеробщик, принимающий верхнюю одежду, парикмахер, подстригающий своих клиентов). Активность лиц, выполняющих диффузные роли, наоборот, не имеет подобной специальной направленности. Такова роль матери, которую интересует буквально все, что касается ее ребенка: его здоровье, настроение, стремления, желания, вкусы, привычки. Этот интерес очевидным образом проявляется в отношении матери к ребенку. Все семейные взаимоотношения вообще (если рассматривать нормальные отношения) строятся на основе диффузных ролей. В форме таких ролей могут проявляться и отношения между близкими друзьями, влюбленными.

При этом ролевые взаимосвязи осуществляются на почве широкого круга взаимных интересов.

Нередко для того, чтобы окружающие имели необходимую информацию о социальной роли той или иной личности в данный момент, прибегают к ролевым символам. Примером такого символа может быть какая-либо униформа. Знаки отличия у военных, обозначающие род войск и звание данного лица, свидетельствуют о его социальном статусе и соответствующей роли. Строгие вечерние платья женщин и темные костюмы мужчин могут подчеркивать официальный характер какой-либо ситуации. Наличие белого халата на человеке в лечебном учреждении говорит о его принадлежности к медицинскому персоналу. Место социального взаимодействия индивидов также обладает характеристикой ролевого знака. Менеджеры часто ведут себя совершенно различным образом на месте своей работы и вне ее, даже имея дело с одним и тем же лицом. Изменение местоположения используется ими порой для того, чтобы показать соответствующее изменение их роли, скажем, переход от роли начальника к роли друга.

Если окружающим людям известна социальная роль какого-либо индивида в данный момент, то они будут предъявлять к его поведению соответствующие ролевые ожидания. Эти ожидания могут включать вполне определенные предписания (то, что человеку необходимо делать обязательно), определенные запреты (то, чего человек не должен делать) и ряд менее точно определенных ожиданий (то, что человеку следовало бы делать в данной роли). Когда поведение индивида, выполняющего какую-либо социальную роль, соответствует ожидаемому образцу, оно считается успешным.

Необходимо подчеркнуть при этом, что в ролевых ожиданиях, исходящих от конкретных лиц или групп, ярко проявляются и их социально-психологические особенности. Так, взаимные ролевые ожидания двух сотрудников, использующих одно и то же оборудование, обусловлены не только их официальным положением в данной организации, но и свойствами личности каждого из этих работников. Допустим, один из них, отличающийся аккуратностью и следящий за безукоризненной чистотой рабочего места, будет требовать от своего коллеги такого же отношения к делу. Другой работник, не столь аккуратный, может игнорировать эти требования, полагая, что достаточно иметь все оборудование в исправном состоянии.

Человек обладает известной степенью свободы в отношении своего ролевого поведения. Вот почему выполнение одних и тех же социальных ролей различными индивидами часто имеет некоторые различия, хотя при всем этом их действия могут оцениваться как успешные. Возьмем, например, двух студентов, заканчивающих вуз. Один из них, готовясь к экзаменам, прорабатывал только обязательную литературу, другой читал, наряду с ней, книги из дополнительного списка. Однако с формальной точки зрения и первый, и второй вполне удовлетворяют требованиям, предъявляемым к студенту.

Ролевые ожидания нередко касаются не только поведения индивида в той или иной роли, но и его внешнего облика — одежды и ее аксессуаров, украшений, прически. Чиновник, приглашенный на дипломатический прием, вряд ли явится туда в свитере и джинсах, а профессор даже жарким летом не рискнет предстать на лекции перед студентами в майке и шортах. В некоторых официальных ситуациях форма одежды сравнительно строго регламентируется.

Каждый человек обладает множеством социальных ролей. Подобно тому, как он имеет определенный «статусный набор», можно говорить и о соответствующем «ролевом наборе» индивида.

Имея статус отца, человек выступает в разных ролях по отношению к своей жене, сыну, своим родителям, тестю и теще, учителям школы, где учится сын. Там он может быть еще и членом родительского комитета. Каждое из ролевых взаимодействий, вытекающих из статуса отца, характеризуется своей спецификой (сравните, например, следующие парные взаимодействия: отец, муж — его жена, отец — его сын, отец — его мать, отец — теща, отец — учитель школы и т. д.).

Работая на том или ином предприятии, в учреждении, человек также выполняет ряд социальных ролей, соответствующих его статусному набору. Таковы его статусы инженера, начальника цеха, члена профсоюза, совладельца акций компании. Роли, выполняемые индивидом, имеют официальный характер. Человек обладает также определенным ролевым «набором» и в системе неофициальных отношений, сложившихся в его организации. Часто эти роли являются следствием некоторых индивидуальных свойств личности. Двое рабочих, занятых на одной и той же операции, но имеющих различные черты характера, могут выполнять совершенно разные неформальные роли в своей бригаде.

Спокойный и рассудительный человек порой выступает в роли «третейского судьи», к которому обращаются остальные рабочие в спорных ситуациях. Другой рабочий, обладающий организаторскими способностями и стремлением к лидерству, иногда становится неофициальным лидером какой-либо группы лиц в своей бригаде.

Порой та или иная роль навязывается человеку со стороны других членов группы. Часто это обусловлено не только индивидуальными особенностями данного человека, но главным образом его положением в группе. Например, ученик в производственной бригаде может рассматриваться другими ее членами как объект всевозможных шуток и розыгрышей. Однако роли, которые человек выполняет в тех или иных группах, подвержены изменениям. Бывший ученик, вырастая до уровня высококвалифицированного рабочего, прекращает свое пребывание в роли «козла отпущения», приобретая другую неофициальную роль, как следствие его нового, более высокого социального статуса.

Выполнение социальных ролей. Для успешного овладения той или иной социальной ролью и ее выполнения человеку прежде всего необходимы знания о содержании данной роли. Что требуется от него как носителя этой роли? Что нужно или можно делать и чего делать ни в коем случае нельзя?

Начиная с раннего детства, личность в процессе социализации получает от окружающих ее людей (родителей, воспитателей, учителей, товарищей, сверстников, других взрослых) определенные знания о содержании различных ролей — официальных и неофициальных. Ребенку объясняют, как следует вести себя дома, на улице, в общественном транспорте, в гостях, на экскурсии, в театре. Информацию о ролевом поведении человек также получает, наблюдая за другими людьми. Свою лепту в эти знания вносят средства массовой коммуникации. При поступлении в школу, училище, вуз, на работу или на службу в армию новичка знакомят с правилами внутреннего распорядка, с требованиями, предъявляемыми к его новой социальной роли. В одних случаях эти требования изложены самым общим образом, в других — сравнительно детализированы. Последнее чаще всего относится к профессионально-функциональным ролям, т. е. тем, которые выполняются в организациях различного типа — производственных, транспортных, военных, финансовых и др. Такие роли определяются должностными инструкциями, в которых указаны основные задачи данного работника, его обязанности и права, степень ответственности, официальные взаимосвязи с другими членами организации по вертикали и горизонтали, основные требования к его профессиональным знаниям и навыкам.

Нечеткость должностных инструкций различных категорий работников (и рядовых, и руководящих) негативным образом сказывается на их психическом состоянии, вызывая фрустрации и провоцируя конфликтные ситуации. Не способствует это и эффективности труда. Только герою русских сказок, получавшему неопределенные ролевые предписания («пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что»), удавалось успешно справиться со своей задачей. Однако даже полное знание требований, относящихся к какой-либо социальной роли, — лишь первый шаг на пути ее выполнения.

Такое знание само по себе еще не вызывает у человека желания немедленно действовать указанным образом. Между прочим, главное заблуждение Сократа заключалось именно в том, что он провозглашал тождественность знаний, имеющихся у человека, и его поведения. По мнению великого философа, если человек будет знать, что такое добро, то и вести себя станет добродетельно. Жизнь показывает, что это далеко не так.

Ролевое поведение личности обычно рассматривается как функция двух основных переменных — социальной роли и «Я». Психологи определяют «Я» как проявление самосознания личности, как продукт выделения человеком самого себя из окружающего мира и противопоставления ему (не-«Я»).

На основе взаимодействия личности с другими людьми формируется «Я»-концепция — представление индивида о самом себе. Это представление основано в значительной степени на том, как другие люди определяют наше положение в обществе и как они оценивают наше поведение применительно к этому положению. «Я»-концепция во многом обусловлена тем, как индивид выполняет свои социальные роли.

С другой стороны, овладение личностью какой-либо новой для нее социальной ролью обусловлено особенностями ее «Я»-концепции. Качество выполнения человеком определенной роли во многом зависит от того, насколько он понимает ее специфику и в какой степени данная роль им принимается и усваивается, иначе говоря интернализуется. Об интернализованной социальной роли можно говорить тогда, когда требования извне, предъявляемые к индивиду, занимающему ту или иную позицию, становятся его собственными требованиями к самому себе.

Таким образом, следующий этап овладения индивидом какой-либо ролью — ее интернализация.

При этом подразумевается не просто согласие с требованиями роли, но осознание их, моральная готовность личности принять данную роль. Поэтому есть психологическая мудрость в английской поговорке: «Самое трудное — понять, в чем состоит твой долг, тогда выполнить его значительно легче». Успешность интернализации индивидом роли всецело зависит от его «Я»-концепции. Если понимание индивидом своей роли согласуется с его «Я»-концепцией, то ролевые предписания подкрепляются соответствующими требованиями личности к себе. На этой основе появляются необходимые предпосылки для успешного выполнения данной социальной роли.

Следует подчеркнуть значение ответственности как свойства личности, определяющего ее отношение к своим ролевым обязанностям. Выявлены различные уровни осознания работниками отдельных видов их должностных обязанностей. Одни из них осознаются личностью как неотделимые от ее социальной роли и собственного «Я», а другие — как периферийные, не затрагивающие его «Я».

Отсюда следует и разная степень реализации обязанностей: то, что лучше осознается, лучше и выполняется. В итоге можно выделить различные модели ответственности работников. Виды этих моделей имеют широкий диапазон: от высокого осознания и исполнения всех производственных функций до реализации (и осознания) лишь части из них. Иногда личность на пути к выполнению роли оказывается в конфликтной ситуации. Выделяется несколько типов конфликтов, называемых ролевыми.

Так, руководитель порой сознает, что его организационная роль в сложившейся ситуации требует решительных действий по укреплению дисциплины среди подчиненных — прежде всего, вынесения различных взысканий, но при этом ему может быть свойственна неприязнь к подобным действиям.

Известен случай, когда выпускник финансового института, проводя свою первую ревизию, обнаружил серьезные злоупотребления. Исходя из предписаний данной социальной роли, ревизор должен был требовать суда над определенными лицами, но, как человек исключительно мягкий и жалостливый, он оказался не в состоянии решиться на это. Сложившаяся ситуация в итоге привела начинающего ревизора к тяжелому неврозу. В данных примерах субъективное «Я» вступило в конфликт с предписаниями социальной роли. Такой конфликт называют личностно-ролевым. Пример другого рода.

Женщина — научный сотрудник, увлеченная своими исследованиями и преподаванием в вузе, работает над докторской диссертацией. Это требует от нее немало времени и сил. Но имея семью, она также хочет быть хорошей, заботливой матерью и женой. Если женщина в равной степени ориентирована и на профессиональный рост, и на свою семью, возникает конфликт между данными ролями. В этом случае предписания различных социальных ролей, выполняемых личностью, препятствуют их успешной реализации. Подобный конфликт называют межролевым (интерролевым).

Нередко к ролевым конфликтам относят и несовместимость ожиданий, предъявляемых к личности, выполняющей какую-либо социальную роль. Типичный пример — ситуация, в которой оказывается производственный мастер. Специфика его позиции состоит в следующем. С одной стороны, мастер воспринимается руководством цеха как представитель администрации. С другой — рабочие считают мастера своим представителем перед администрацией. Успешное выполнение роли мастера возможно лишь в том случае, если он сможет одновременно удовлетворять требования и рабочих, и администрации. Однако они часто бывают несовместимыми. Исследования Свенцицкого свидетельствуют о том, что рабочие и руководители цеха пользуются неодинаковыми основаниями при оценке мастера как официального руководителя. У лучших (с точки зрения руководителей цехов) мастеров наиболее высоко оцениваются знание производства, умение организовать работу и требовательность. Рабочие же считают наиболее приемлемыми тех мастеров, которые являются в первую очередь справедливыми, доброжелательными, умеющими сохранять спокойствие, сдерживать свое обещание. Видна разница в подходе рабочих и руководителей цеха к оценке ролевого поведения мастеров. Оценка, даваемая рабочими, является более дифференцированной. Они воспринимают мастера не только сквозь призму его деловых качеств, но главным образом в зависимости от его отношения к членам бригады. Когда мастер обнаруживает несовместимость ожиданий по отношению к его роли и не знает, каким из них он должен соответствовать, возникает конфликтная ситуация. Такой конфликт называют внутриролевым (интраролевым).

Реакции личности на ролевой конфликт могут варьироваться в зависимости от ее индивидуально-психологических особенностей и характера ситуации. Это может быть отказ индивида от какой-либо из несовместимых для него ролей, попытки ввести в заблуждение определенную группу лиц в отношении выполнения их ожиданий, наконец, уход из данной ситуации (перемена места работы, жительства, развод). Ролевые конфликты приводят к повышению степени напряженности личности со всеми присущими этому состоянию физиологическими и психическими проявлениями, вплоть до заболеваний. Для характеристики данного состояния не без основания порой используется термин «ролевой стресс». Одной из причин такого стресса может быть и ролевая перегрузка. Она наблюдается тогда, когда человек должен выполнять чересчур много социальных ролей. Это требует не только времени, но способности личности к быстрой социально-психологической перестройке при переходе от одной роли к другой. Не следует путать ролевую перегрузку с перегрузкой работой. В последнем случае личности предписывается выполнение слишком большого объема работы, но в рамках лишь одной роли. Подобная перегруженность имеет свои собственные проблемы и тоже может служить источником стресса.

В литературе по организационной психологии отмечается и явление ролевой недогрузки, также приводящее к одной из форм ролевого конфликта. Конфликт возникает, когда индивид считает, что его ролевые обязанности не позволяют ему в полной мере продемонстрировать свои способности.

Подобное психическое состояние бывает свойственно выпускникам вузов, пришедшим на производственное предприятие. Молодой специалист может иметь высокий уровень притязаний в отношении творчества и самореализации, но получать только рутинные задания. В подобном случае ролевой конфликт оказывает негативное влияние на «Я»-концепцию, в частности, на самооценку личности.

Подведем некоторые итоги изложенному выше материалу о выполнении личностью социальных ролей. Важными предпосылками их успешного выполнения являются знания индивидом содержания своей социальной роли, ее интернализация (согласие с ее требованиями), соответствие ролевых предписаний «Я»-концепции личности. К этому следует добавить необходимость соответствующих мотивов. Именно мотивация является той внутренней побудительной силой, которая направляет людей к выполнению определенных социальных ролей.

Взаимовлияние личности и социальной роли. Хотя в целом поведение каждой личности складывается из отдельных действий в рамках социальных ролей, роль, как таковая, существует отдельно от личности, выполняющей ее. Конечно, любая личность обычно привносит индивидуальное своеобразие в процесс выполнения социальной роли. Ее интересы, установки, убеждения могут проявляться при этом явно или неявно. Порой индивид даже стремится подчеркнуть свою независимость от роли, демонстрируя так называемую ролевую дистанцию.

Проблема соотношения психических свойств личности и ее ролевого поведения сложна и мало изучена. Порой можно наблюдать непохожие образцы поведения различных людей, выступающих в одинаковой роли. При этом все эти люди могут достаточно успешно справляться с данной ролью.

Иногда у человека доминируют одни и те же свойства при выполнении различных социальных ролей. В других случаях человек при выполнении одной роли будет внешне полной противоположностью себе самому в другой роли. Так, человек серьезный и сдержанный на работе среди своих сослуживцев, может оказаться балагуром и весельчаком в компании близких друзей. Однако не только личность со своими особенностями влияет на весь ход выполнения социальной роли, имеется и обратное влияние роли на личность в целом и, в частности, на ее «Я»-концепцию. Возьмем, например, человека, занимающего большой государственный пост, окруженного помощниками, секретарями, охраной и постоянно находящегося в центре внимания, где бы он ни оказался. Постепенно этот человек настолько привыкает к своему положению, знакам уважения со стороны других людей, что это отражается и на его самовосприятии, неадекватно завышает самооценку.

Герой повести Твена «Принц и нищий», мальчик Том из бедной семьи, волею случая оказался в роли английского принца. Писатель хорошо показывает, как бывший нищий постепенно привыкал к своему новому положению, и «королевское звание ему все больше нравилось». Том увеличил число слуг при дворе, заказал себе новые наряды и стал содрогаться при мысли о встрече с кем-либо из своих родных, пребывающих в нищете, потому что они могли узнать его. Продолжительное выполнение индивидом какой-либо роли способствует более яркому проявлению одних свойств личности и маскировке других. Это особенно хорошо заметно на примере профессиональных ролей. Имеются исследования, показывающие, как свойства личности, сформировавшиеся в процессе выполнения ею профессиональной роли, становятся чертами характера и начинают проявляться во всех других сферах жизнедеятельности данной личности. Так, Платонов и Гуревич употребляют в своих работах такие понятия, как «профессиональный характер» и «профессиональный тип личности», подчеркивая тем самым формирующее влияние профессиональной роли на личность.

Важным показателем освоения профессионально-функциональной роли является состояние адаптированности личности к социально-производственным условиям труда. Адаптация основывается не только на пассивно-приспособительных, но и на активно-преобразующих связях личности с окружающей средой, представляя собой неразрывное единство тех и других форм связи.

В ходе адаптации складывается соответствующий индивидуальный стиль деятельности личности, что позволяет ей выполнять с определенным успехом свою профессионально функциональную роль (Климов). Порой высокая степень интернализации профессиональной роли и ее продолжительное выполнение могут приводить к так называемой «профессиональной деформации» личности. Имеются в виду такие случаи, когда профессиональные стереотипы действий, отношений становятся настолько характерными для человека, что он никак не может и в других социальных ролях выйти за рамки сложившихся стереотипов, перестроить свое поведение сообразно изменившимся условиям. Примером является бухгалтер, который систематически составляет, учитывая буквально каждую копейку, бюджет своей семьи. Порой у следователей в такой степени развивается недоверие к людям и подозрительность, что многие окружающие начинают казаться им потенциальными преступниками. В подобных случаях минимизируется ролевая дистанция между личностью и ее профессиональной ролью. Последняя в известном смысле «завладевает» личностью, определяя ее поведение и в других социальных ролях. Об этом свидетельствует, например, эксперимент Гомелаури, в котором испытуемыми выступали прокуроры и адвокаты, то есть лица, выполняющие, в известном смысле, противоположные профессиональные роли. Задача, поставленная перед ними, состояла в том, чтобы оценить различные поступки (правонарушения) сначала с позиции роли, присущей самому испытуемому, а затем — противоположной. Обнаружилось, что некоторые испытуемые не принимали заданий, заключающихся в оценке поступков с чуждых им позиций. Сложившиеся профессиональные установки становились барьером для принятия новой роли даже в воображаемой ситуации.

Деформирующее влияние профессиональной роли на личность порой наблюдается у педагогов. Так, Кон отмечает, что выработанная в школе дидактическая, поучающая манера многих учителей нередко проявляется и в сфере их личных отношений. Привычка упрощать сложные вещи, чтобы сделать их более понятными в процессе обучения детей, может порождать прямолинейность, негибкость мышления учителей.

Проблема «профессиональной деформации» мало изучена, хотя представляет значительный интерес и в теоретическом, и в прикладном плане. Исследования этого феномена должны проводиться на стыке психологии труда и дифференциальной психологии, поскольку закономерно возникает вопрос о соотношении индивидуальных различий работников с их подверженностью «деформирующим» воздействиям профессиональной роли.

Влияние социальных норм на личность. Давно замечено, что личность, будучи членом тех или иных социальных групп, обычно строит свою деятельность прежде всего с учетом взглядов, существующих в данных группах и в обществе в целом. Эти взгляды обусловлены ценностями и целями групп и находят свое выражение в определенных правилах и стандартах поведения, иначе говоря, в социальных нормах. Нормы могут влиять не только на действия личности, поддающиеся непосредственному наблюдению, но и на такие порой нелегко распознаваемые психические явления, как, например, установки. Так, принадлежность к какой-либо группе способствует формированию и фиксации соответствующих установок у ее членов. Причем часто человек даже не осознает, что, поступая так или иначе, он делает это именно под воздействием общегрупповых взглядов. Групповые нормы выступают в качестве одного из регуляторов поведения личности не только в пределах данной группы, но и при взаимодействии члена группы с представителями других социальных групп.

Социальные нормы любых групп выражаются в соответствующих правилах и выступают:

а) как средство ориентации поведения каждой личности в определенной ситуации;

б) как средство социального контроля за поведением личности со стороны данной общности людей.

Те или иные социальные нормы присущи всяким группам — большим (социальные слои, этнические общности) и малым, формальным и неформальным. Английский психолог Аргайл выделяет следующие виды норм в малых группах.

1. Нормы относительно задачи (например, метод, скорость и стандарт работы в производственной бригаде).

2. Нормы, регулирующие взаимодействие в группе, которые прогнозируют поведение других, предотвращают конфликты и гарантируют справедливое распределение вознаграждений.

3. Нормы относительно установок и убеждений (например, взгляды экспертов групп принимаются, мнения других членов сверяются с ними, а не с реальностью, что может быть более трудным для группы).

Социальные нормы малых групп могут соответствовать или, наоборот, противоречить нормам общества в целом. Когда человек оказывается в какой-либо малой группе, то, общаясь с ее членами, он получает информацию о ценностях данной группы, ее обычаях, традициях, ритуалах и прочих правилах поведения. Такие знания необходимы ему для понимания действий других членов группы и коррекции собственного поведения. При этом индивид подвергается воздействию различных групповых санкций в ответ на свое поведение.

Групповые нормы предусматривают позитивные санкции (похвала, моральные и материальные вознаграждения) по отношению к тем, кто следует им, и негативные санкции для тех, кто отступает от данных норм. Здесь могут использоваться различные невербальные знаки неодобрения, устные замечания, угрозы, бойкот, а порой и исключение из группы. Таким образом индивид включается в процесс социализации, привыкая следовать нормам и малых, и больших групп, а также всего общества в целом. Если говорить о норме, то именно в малых группах (в семье, в воспитательных и учебных заведениях, в товарищеских компаниях) индивид усваивает культурные ценности своего общества и все, что с ними связано, как на вербальном, так и на поведенческом уровнях.

Любая формальная организация имеет свод некоторых правил, регламентирующих ее деятельность и поведение ее членов. Эти правила представляют собой определенные социальные нормы предписанного и приемлемого поведения. Такие нормы бывают часто систематизированы в письменном виде. Вступление человека в официальную организацию обычно предусматривает процедуру его ознакомления с этими правилами и необходимость выражения его согласия с ними. Возможно, например, требование, чтобы вступающий в организацию подписал соответствующий документ.

Нормы, возникающие в официальной организации на неформальном уровне или нормы неформальных групп редко фиксируются таким образом. Однако от этого их воздействие на личность не становится менее существенным.

Боязнь вызвать неодобрение со стороны членов своей производственной группы является значимым регулятором поведения личности. Неформальные групповые нормы могут влиять на поведение члена группы больше, чем официальные регламентации.

В основе формирования групповых норм лежит взаимодействие членов группы. Первым, кто экспериментально показал это, был американский психолог Шериф. Для исследования он использовал явление «аутокинетического эффекта», который состоит в следующем. Если человеку, помещенному в темную комнату, экспонировать неподвижную светящуюся точку, то она будет казаться ему движущейся. Воспринимаемые отклонения от фиксированного положения данной точки подвержены широким индивидуальным различиям. Такое явное перемещение вызывается тем обстоятельством, что наши глаза никогда не бывают полностью неподвижными, — они производят мелкие, но непрерывные перемещения. На первой стадии эксперимента Шериф много раз помещал каждого из испытуемых поодиночке в темную комнату со светящейся точкой и просил его отметить направление и степень ее перемещения. В последующих сериях эксперимента все испытуемые помещались вместе в той же самой комнате и вслух отмечали положение данной точки. В групповом эксперименте обнаружилась тенденция к конвергенции показаний испытуемых о положении светящейся точки. Иначе говоря, в группе им всем казалось, что эта точка находится примерно в одном и том же месте. Таким образом Шериф показал, как постепенно на основе взаимодействия членов группы формировалась групповая норма относительно положения данной точки. Однако его эксперимент на этом еще не был закончен. В последней серии эксперимента Шериф помещал испытуемых опять поодиночке в той же самой комнате с той же самой светящейся точкой. Оказалось, что испытуемые в большей степени придерживаются сложившейся групповой нормы, чем своих индивидуальных показаний, данных на первой стадии эксперимента. Таким образом, здесь групповые нормы выступали как стимулы, регулирующие действия испытуемых как членов определенной группы.

Действенность групповых норм обусловлена таким психологическим свойством личности, как конформность. Под конформностью понимается подчинение личности групповому давлению. Это проявляется в стремлении личности к согласованию своих мнений и действий с мнениями и действиями членов группы. Обратимся в качестве примера к данным широко известных экспериментов, которые провел Аш. Испытуемые (студенты колледжа), разбитые на группы от 7 до 9 человек, получили следующие инструкции: «Задача, которую вам предстоит выполнять, заключается в различении длины линий. Перед вами пара белых карточек. На левой из них имеется единственная линия, на правой — три линии различной длины. Они пронумерованы по порядку: 1, 2 и 3. Одна из этих трех линий справа равна эталонной линии слева. Вы должны определить в каждом случае, какая из них равна эталонной.

Будет 12 таких сравнений. Так как число линий невелико и группа небольшая, я прошу каждого из вас по очереди высказывать свое суждение, которое я тут же буду фиксировать. Пожалуйста, будьте аккуратны, насколько возможно. Давайте начнем справа и продолжим налево». Существенная особенность этого эксперимента состоит в том, что он проводится с подставной группой. До начала указанных действий по оценке длины линии экспериментатор договаривается с испытуемыми (за исключением одного в каждой группе) давать один и тот же определенный, но неправильный ответ.

При этом испытуемых рассаживают таким образом, чтобы очередь до «наивного субъекта» (по терминологии Аша) дошла к концу опроса. Ему приходится давать свои оценки после того, как он услышал оценки большинства членов группы. Длина линий, выбранных для оценки, существенно отличалась от длины эталона. Так, одна из них была примерно на одну треть короче эталонной. Тем не менее, по данным Аша, 37% «наивных субъектов» давали неправильный ответ о длине линий, точно следуя за оценками большинства — подставной группы. Испытуемые в контрольной группе, которые давали оценки длины линий поодиночке, никогда не делали ошибок. Эксперименты с использованием подобной методики проводил у нас Сопиков. Испытуемые (школьники от 7 до 18 лет) были разделены на группы по семь человек в каждой, включая «наивного субъекта». Обнаружилась примерно та же картина, что и в экспериментах Аша. Около трети «наивных субъектов» продемонстрировали свою подверженность групповому давлению. При этом девочки оказались на 10% конформнее мальчиков. С возрастом степень конформности уменьшалась и становилась постоянной к 15—16 годам.

Отечественные и зарубежные психологи получили немало интересных экспериментальных данных при изучении конформных реакций личности. Установлено, что степень конформности зависит от воспринимаемого индивидом престижа группы, степени неопределенности суждений, которые должны быть даны, величины группы. Имеют значение также индивидуальные свойства личности, ее психическое состояние в данный момент. Выделены два типа конформности — уступчивость и интернализация.

Под уступчивостью имеют в виду податливость индивида, который демонстрирует внешнее согласие с мнением группы, большинства при внутреннем несогласии.

Ученый, сверстник Галилея, Был Галилея не глупее, Он знал, что вертится Земля, Но у него была семья.

Е. Евтушенко Так слова поэта иллюстрируют явление «внешней» конформности. Да и сам Галилей был вынужден сначала отречься от своих взглядов на суде инквизиции, а затем, как гласит предание, уже оказавшись на свободе, заявил: «И все-таки она вертится!» Более глубоким уровнем конформности является интернализация. В этом случае индивид принимает на веру мнение группы, действительно соглашается с ним и полностью его разделяет в последующих ситуациях. Индивид в такой степени попадает под влияние группы, что ее социальные нормы становятся его личными нормами. Мнение группы (внешнее) становится собственным мнением индивида. Иногда это явление называют «внутренней», или «истинной» конформностью.

Имеющийся опыт говорит о том, что конформность присуща всем людям. В противном случае человеческое общество вообще и различные формы его жизнедеятельности просто не могли бы существовать. Даже в тех случаях, когда индивид проявляет негативизм по отношению к нормам большинства, это может свидетельствовать лишь о его ориентации на нормы какой-либо другой группы лиц.

Референтные группы и личность. В течение жизни личность испытывает разнообразные воздействия со стороны различных групп, в состав которых она входит. Одни группы существенно влияют на личность во многих ее проявлениях, другие — незначительно и лишь в отдельных чертах.

Сила влияния группы на личность зависит от многих факторов. Наибольший эффект наблюдается в тех случаях, когда группа является референтной (или эталонной) для данной личности. Так называется группа, с которой личность отождествляет себя в наибольшей степени. Социальные ценности и нормы референтной группы выступают для индивида в качестве эталонов деятельности, хотя сам он порой может даже и не входить в состав данной группы. Это явление хорошо описано Мольером в комедии «Мещанин во дворянстве». Ее герой Журден, принадлежа к мещанскому сословию, хочет во всем походить на дворянина. Поэтому он заказывает платья, какие носят дворяне, нанимает учителей танцев, фехтования и даже философии, чтобы во всем приобщиться к дворянству. С полным основанием можно сказать, что для мещанина Журдена референтной группой является дворянское сословие. Подросток, которого не принимают в очень значимую для него более взрослую компанию товарищей старшего брата, может ориентироваться на групповые нормы данной компании, копировать какие-то элементы одежды, формы поведения, лексику членов своей референтной группы. В социально-психологической литературе подобное явление обозначается специальным термином «предвосхищающая» социализация.

Имеются в виду усилия индивида, направленные на построение своего поведения в ожидании получения доступа в группу с более высоким социальным статусом.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 18 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.