WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

ЯРОСЛАВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. П. Г. ДЕМИДОВА

На правах рукописи

ЛОБАС Максим Александрович ОСОБЕННОСТИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ АДАПТАЦИИ ДЕТЕЙМИГРАНТОВ К РУССКОЯЗЫЧНОЙ ШКОЛЕ.

Специальность 19.00.05 - социальная психология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Научный руководитель кандидат психологических наук, доцент Е.В. Конева ЯРОСЛАВЛЬ 2001 2 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ........................................................................................................... 3 Глава I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПРОБЛЕМЫ АДАПТАЦИИ............... 8 1.1. Адаптация: виды и основные подходы к её изучению............................... 8 1.2. Этнокультурная адаптация......................................................................... 20 Глава II. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МЕЖЭТНИЧЕСКИХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ В КОНТЕКСТЕ ПРОБЛЕМЫ АДАПТАЦИИ....... 29 2.1. Этничность и этническая идентичность как коррелят адаптации........... 29 2.2. Формирование и стратегии сохранения этнической идентичности........ 35 2.3. Толерантность как коррелят адаптации и потребность в этнической принадлежности......................................................................................... Глава III. ИЗУЧЕНИЕ ОСОБЕННОСТЕЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ АДАПТАЦИИ МИГРАНТОВ К РУССКОЯЗЫЧНОЙ ШКОЛЕ...................... 3.1. Выборка....................................................................................................... 49 3.2. Процедура и методы эмпирического исследования................................ 54 3.3. Результаты исследования........................................................................... 63 3.4. Интерпретация и обсуждение результатов............................................. ЗАКЛЮЧЕНИЕ................................................................................................. 120 БИБЛИОГРАФИЯ............................................................................................ 121 ПРИЛОЖЕНИЯ................................................................................................ ВВЕДЕНИЕ Характерным признаком новой этнополитической и социальнопсихологической реальности после распада СССР является рост этнических миграций, который грозит глобальным кризисом российской социальной, экономической и политической системе. Противоречивые процессы, характеризующие состояние этнической идентичности в нестабильном обществе, - ее кризис, утрата и смена идентичности и, с другой стороны, использование ее адаптивного потенциала, находятся в центре внимания многих ученых психологов, однако необходимо констатировать, что в современной психологической науке существует множество неисследованных аспектов влияния этнической принадлежности индивида на процесс непосредственного взаимодействия с представителями иной культурной среды. Только в 50-70-е годы 20-го века психологи стали заниматься проблемами этнических миграций и аккультурации, которые в отечественной психологии разработаны недостаточно полно. Значимость изучения процессов адаптации мигрантов к иной культурной среде обуславливается чрезвычайной потребностью в продуманной, научно обоснованной государственной миграционной политике. Еще не так давно обучение в русских школах на территориях титульных этносов, в том числе и в России, считалось престижным, поскольку в будущем гарантировало высокий уровень образования и трудоустройство. Однако в настоящей социально-политической реальности, в условиях смены национальной политики новых независимых государств положение изменилось. Столкновения политических интересов на территории Закавказья в течение последнего десятилетия привели к упадку гуманитарных ценностей, снижению общего уровня культуры, обострению межэтнических взаимоотношений и этноцентризму, а также способствовали притоку в Россию в поисках стабильности беженцев и переселенцев.

Тема межнационального взаимодействия в последнее время становится актуальной не только в экономической, политической сферах, но и в образовании. В российские учебные заведения стремятся мигранты разных национальностей, среди которых часто встречаются люди, не вполне освоившие русский язык. Многие школы не обладают соответствующим официальным статусом, чтобы иметь достаточно средств для привлечения квалифицированных специалистов, которые, возможно, решили бы существующие проблемы с учащимися-мигрантами, изучили этнопсихологическое содержание реальных ситуаций, лежащих в основе межэтнической напряженности. Актуальной на сегодняшний день является задача создания условий, в которых мигранты могли бы благоустроиться и получить образование. Перед специалистами–психологами социальные изменения ставят многие цели, которыми являются изучение и обоснование программ психологической реабилитации и обустройства прибывающих мигрантов, поиск механизмов формирования позитивной этнической идентичности. Поэтому большое внимание в данном исследовании уделяется проблеме адаптации мигрантов к условиям русскоязычной школы как одной из составляющих института русскоязычной культуры. Научная новизна данной работы заключается в следующем: впервые была поставлена и исследована проблема влияния ряда факторов на адаптацию учащихся-мигрантов к русскоязычной школе;

установлены возрастные и национальные особенности адаптивного поведения. Теоретическая значимость исследования заключается в дальнейшем развитии научных представлений о характере взаимодействия представителей национальных групп, о формах адаптивного поведения. В исследовании были выявлены психологические механизмы этнокультурной адаптации детей-мигрантов. Определены основные стратегии адаптации групп мигрантов, тесно связанные с особенностями национального самосознания.

Практическая значимость работы заключается в том, что результаты проведенного диссертационного исследования могут использоваться в работах школьных психологов для решения этнопсихологических проблем, возникающих в рамках средней образовательной русской школы. В частности, были установлены тенденции в формировании взаимоотношений между различными группами мигрантов. Знания об особенностях процесса вхождения мигрантов в новую этнокультурную среду рекомендуем использовать для подготовки учебных курсов по социальной и этнической психологии, в административной работе в образовательных центрах, а также в регулировании и планировании миграционных процессов государственными службами. Целью данного исследования является выявление особенностей адаптации детей-мигрантов к русскоязычной школе. Исходя из цели исследования, были поставлены следующие задачи: 1. Проанализировать теоретические подходы к проблеме адаптации к иной культурной среде. 2. Провести сравнительный анализ установок на межэтническое взаимодействие между русскими учениками и учащимися-мигрантами. 3. Разработать комплекс психологических методик для исследования типа трансформации этнической идентичности, отношения мигрантов к фрустрирующим ситуациям, способов поведения в межнациональном взаимодействии. 4. Определить стратегии адаптации учащихся-мигрантов к русскоязычной школе. Предмет исследования – особенности процесса адаптации мигрантов к русскоязычной школе.

Объект исследования – этническая идентичность учащихся мигрантов;

факторы, способствующие успешной адаптации мигрантов;

стратегии адаптации мигрантов разных национальностей. В методологическую базу исследования вошли: основные положения теории общественной психологии Б.Д.Парыгина, эпигенетическая концепция развития личности Э.Эриксона, теория социальной идентичности Г.Тэджфела. В работе были использованы положения и результаты исследований, представленные в работах ученых в области этнологии, этносоциологии и этнической психологии (В.С. Агеев, Ю.В. Арутюнян, А.А. Сусоколов, Г.В. Старовойтова, Г.У. Солдатова, П.Н. Шихирев, З.В. Сикевич, В.Н. Куликов, Р.Х. Симонян, Н.М. Лебедева, Т.Г. Стефаненко и др.). Основными методами исследования явились методы психологического тестирования (в том числе проективные), метод наблюдения, метод анкетирования и беседы. Для обработки эмпирических данных использовались статистические методы: частотный анализ, анализ средних величин (метод сравнения с использованием t-критерия Стьюдента для установления достоверных различий);

корреляционный анализ и факторный анализ. Для выявления некоторых особенностей адаптации мигрантов к русскоязычной школе на психологическом уровне в экспериментальном исследовании применялись следующие методические средства: тест фрустрационной толерантности Розенцвейга;

методические разработки «Типы этнической идентичности» и «Этническая аффилиация» Г.У. Солдатовой и С.В. Рыжовой, тест К.Томаса, тест социально-психологической адаптированности К.Роджерса и Р.Даймонда, метод социометрии, анкета для опроса родителей мигрантов, интервью с администрацией школы, с представителями национальных общин, включенное наблюдение. В качестве методов математической обработки полученных результатов использовался критерий Стьюдента, корреляционный анализ и факторный анализ.

Положения, выносимые на защиту: 1. В ходе приспособления к иной национальной среде у мигрантов вырабатываются адаптационные механизмы, которые касаются отношения мигранта к фрустрирующим ситуациям, типа трансформации этнической идентичности, общенческой позиции и способа поведения человека в межнациональном взаимодействии. 2. Существуют значительные различия в стратегии адаптации мигрантов в зависимости от национальной принадлежности учащегося. 3. Взаимодействие русских учащихся и учащихся-мигрантов трансформирует национальное самосознание обеих групп. 4. Адаптивное поведение учащегося в многонациональной школе заключается в тесной связи со своими национальными корнями, но с демонстрацией поведения, не акцентирующего внимание на этнических вопросах. Апробация работы: Результаты диссертационного исследования были представлены на международном симпозиуме «Проблемы социальной психологии XXI столетия» (9-12 сентября 2001г.);

на научно-практической конференция «Содружество» выпускников факультета психологии ЯрГУ (24-27 сентября 2001г.);

на семинаре для заместителей директоров школ фрунзенского района г. Ярославля «Система воспитания работников школ по интеграции детей различных культур (18 декабря 2001г);

на конференции «Роль высшего образования в развитии межэтнической толерантности» (19–21 декабря 2001г.);

на заседании кафедры общей психологии Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова (24 января 2002г). По теме диссертационного исследования опубликовано 6 печатных работ.

Глава I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПРОБЛЕМЫ АДАПТАЦИИ.

1.1. Адаптация: виды и основные подходы к её изучению. Многообразие видов адаптаций, свойственных определенной сфере и уровню деятельности человека, отражается в многочисленных работах зарубежных и отечественных психологов, чьи взгляды обозначили подходы к определению и изучению феномена адаптации. Среди отечественных психологов проблему адаптации рассматривали Ф.Б. Березин [17], В.А. Смирнов (социальный, биологический и медицинский аспекты) [101], Ф.Е. Василюк (адаптация человека к кризисным событиям жизни) [24], И.Д. Левитов, Ф.В. Бассин, А.А. Налчаджян [106, 107], Г.М. Андреева [8, 9], Б.Д. Парыгин (социальная адаптация) [116], Ю.М. Десятникова [44], Р.М. Баевский [15], (адаптация эмигранта к иной географической среде) А.Б. Мулдашева [105], Н.М Лебедева [92], Л.Н. Гумилёв[41] и др. Изучение адаптации в зарубежной психологии проводилось в руслах различных психологических школ: Г. Гартманном (психоаналитическое направление), Г. Айзенком, Р. Хэнки (необихевиоризм), Л. Филлипсом (интеракционизм) [106, 107], Дж. Бэрри [61, 87, 88, 92, 147, 191] и др. Явление адаптации можно рассматривать с общих позиций «человек – среда», с точки зрения социального окружения человека, с позиции взаимодействия и взаимопроникновения различных культурных общностей и т.д. Поскольку наше исследование было направлено на изучение адаптации мигрантов, то считаем необходимым начать его с рассмотрения определений, лежащих в основании и непосредственно касающихся понятия этнокультурной адаптации. Такими, на наш взгляд, являются определения социальной и психологической адаптации. В глобальном смысле адаптация представляет собой динамическое образование, результат и процесс приспособления к условиям внешней среды, а также свойство любой саморегулирующейся системы (биологической, социальной или технической), которое состоит в способности приспосабливаться к изменяющимся условиям внешней среды [162]. Общим для всех подходов и направлений является то, что адаптация существует в двух формах: как процесс приспособления к среде и достижения гармоничного равновесия, и как результат этого процесса или адаптированность. Если брать социальную сферу, то для конкретного индивида уровень развития данного свойства (т.е. адаптационных способностей) определяет интервал изменения условий и характера деятельности, в рамках которого возможна адаптация [101]. Адаптационные способности индивида во многом зависят от психологических особенностей личности, определяющих возможность адекватной регуляции функционального состояния организма в разнообразных условиях жизни и деятельности. Кроме того, значительность адаптационных способностей повышает вероятность нормального функционирования организма и его эффективной деятельности при увеличении интенсивности воздействия психогенных факторов внешней среды. Рассматривая возможности адаптивных механизмов, выработанных в процессе эволюции и обеспечивающих возможность существования организма в постоянно изменяющихся условиях среды, Ф.Б. Березин [17] считает, что благодаря процессу адаптации достигается оптимизация функционирования систем организма и сбалансированность в системе «человек - среда». А.В. Сухарев [155] указывает, что процессы адаптации направлены на достижение подвижного равновесного состояния системы путем противодействия влиянию внутренних и внешних факторов, нарушающих это равновесие. Философский словарь дает определение понятия адаптации как «процесса активного взаимодействия саморазвивающейся самоуправляемой системы (организм, популяция, биогеоценоз, биосфера) со средой в направлении гомеостаза гомеореза (под гомеорезом здесь понимается устойчивость путей развития организма в определенных условиях среды)» [цит. по 92 с.41]. Таким образом, сущностью адаптации является сочетание устойчивости (сохранение идентичности, тождественности организма самому себе) с изменчивостью (развитием, достижением новых состояний), которое осуществляется на уровне способов его взаимодействия со средой и на уровне адаптивных механизмов. В современных подходах используется биполярный смысл понятия адаптации: она может быть крайне разнообразна и представляет собой определенный континуум от позитивных значений к негативным: от ситуации, в которой индивиды справляются со своей жизнью успешно, до той, в которой они не способны вписаться в новое общество [92]. Поэтому адаптация может привести или не привести к взаимному соответствию индивидов и среды, она может включать в себя не только приспособление, но и сопротивление, и попытки изменить свою среду или измениться взаимно. В отечественной психологии социальная адаптация понимается как итог процесса изменений социальных, социально-психологических, морально-психологических и демографических отношений между людьми, приспособления новных к социальной среде. Как отмечают Б.Д. Парыгин [116], Г.М. Андреева [8, 9], социальная адаптация относится к одному из оссоциально-психологических механизмов социализации личности, являясь показателем её зрелости. По мнению Н.А. Свиридова [131, c.44], «социальная адаптация - активное освоение личностью новой для неё социальной среды. Адаптационные процессы происходят постоянно, так как постоянно происходят изменения и в социальных условиях нашего существования, и в нас самих». А.В. Сухарев, И.Л. Степанов, А.Н. Струкова, С.С. Луговский, Н.И. Халдеева [155] указывают на то, что показателем адаптации на индивидуальном плане может являться состояние психического здоровья человека, в популяционном – уровень биологического воспроизводства определенной этносоциальной группы, так как эти показатели определяют жизнеспособ ность и выживаемость индивида и группы. О.И. Зотова и И.К. Кряжева [52] под социально-психологической адаптацией подразумевают включенность личности в социальную среду через обретение статуса, места в социальной структуре общества, что является необходимым условием функционирования общества как единого социального организма. В качестве основных функций социально-психологической адаптации личности в социальной среде заключается в формировании средств, нахождении условий и форм для свободного прогрессивного развития личности. Адаптация в зарубежной психологии рассматривалась преимущественно в контексте взаимоотношения индивида с социальной и культурной средой. В зависимости от того, какого теоретического направления придерживаются авторы, предлагаются различные определения и процесса, и состояния адаптации. Представители необихевиористического направления (Г. Айзенк, Р. Хэнки) [107] определяют адаптацию как: 1) состояние, в котором потребности индивида, с одной стороны, и требования среды- с другой, полностью удовлетворены;

2) процесс, посредством которого это гармоническое состояние достигается. Поэтому предполагается, что социальная адаптация - это процесс (или состояние как результат) физических, социальноэкономических или организационных изменений в специфически - групповом поведении, социальных отношениях или культуре. В отличие от понятия «приспособление» (adjustment), которое относится к тому, как организм приспосабливается к требованиям специфики ситуации, у сторонников интеракционисткого направления адаптация относится к более стабильным решениям – хорошо организованным способам справляться с типическими проблемами. Для интеракционистов [107] (например, Л. Филлипса) адаптивность проявляется в виде двух различных ответов на воздействие среды: 1) в принятии и эффективном ответе на те социальные ожидания, с которыми человек встречается в соответствии со своими воззрениями и полом;

2) не только в принятии социальных норм, но и в гибкости, эффективности при встрече с новыми и потенциально опасными ситуациями, а также в способности придавать событиям желаемое для себя направление. Т. Шибутани [178] ясно указывает на то, что следует провести различие между ситуативной адаптацией и общей адаптацией к типичным проблемным ситуациям. Общая адаптация (или адаптированность) является результатом последовательного ряда ситуативных адаптаций к повторяющимся ситуациям, имеющим общие определяющие черты. Психоаналитическая концепция адаптации специально разрабатывалось Г. Гартманном [107], хотя вопросы адаптации широко обсуждаются во многих работах З. Фрейда, а механизмы и процессы защитной адаптации подробно рассмотрены в работах Анны Фрейд. По мнению Г. Гартманна, интерес к проблеме адаптации возрос вследствие развития психологии Я, повышения общего интереса к личности и ее приспособления к условиям внешней реальности. Адаптация, согласно Г. Гартманну, включает как процессы, связанные с конфликтными ситуациями, так и те процессы, которые входят в свободную от конфликтов сферу «Я», которая способствует нормальной адаптации и создаётся защитными механизмами личности. Психоаналитики проводят различие между адаптацией как процессом и адаптированностью как результат этого процесса. Хорошо адаптированным психоаналитики считают человека, у которого продуктивность, способность наслаждаться жизнью и психическое равновесие не нарушены. В процессе адаптации активно изменяется как личность, так и среда, в результате чего устанавливаются отношения адаптированности, а адаптационный процесс регулируется со стороны «Я». В этом направлении выделяются аллопластическая и аутопластическая виды адаптации, которые представляют две стороны одного процесса. Аллопластическая адаптация связана с теми изменениями внешнего мира, которые человек вносит для приведения этого мира в соответствие со своими потребностями, а аутопластическая – с изменениями личности, с помощью которых она приспосабливается к среде. Кроме того, происходит поиск человеком такой среды, которая благоприятна для его функционирования. Все исследователи отмечают признаки и особенности, присущие адаптивным процессам. Например, в работах интеракционистов приводятся характеристики адаптивного поведения, в качестве которых выступают успешное принятие решений, а также ясное определение своего будущего и проявление инициативы. Л. Филлипс полагает, что признаками эффективной адаптированности являются адаптивность в сфере личных отношений, где устанавливаются интимные, эмоционально-насыщенные связи с людьми;

признаками адаптации также являются наличие эмпатии, знаний мотивов человеческого поведения, способности тонко и точно отражать изменения во взаимоотношениях, эффективности в сфере внеличностной социальноэкономической активности, в которой человек достигает запланированного им уровня. В качестве критерия успешной адаптации психоаналитическая школа рассматривает ситуацию, при которой у человека не нарушены его продуктивность, психологическое равновесие и способность наслаждаться жизнью. Такие явления, как «сила Я», «ограничения Я», описываемые психоаналитиками, также влияют на процесс адаптации и его успешность. А. Налчаджян [107] определяет социальную адаптацию как состояние взаимоотношений личности и группы, при котором личность без длительных внешних и внутренних конфликтов продуктивно выполняет свою ведущую деятельность, удовлетворяет свои социогенные потребности, в полной мере идет навстречу тем ролевым ожиданиям, которые предъявляет к ней эталонная группа, переживает состояние самоутверждения и свободно выражает свои творческие способности. Отечественными психологами [16, 17, 44, 83, 101, 102, 107] в качестве специфических особенностей социальной адаптации отмечается активное участие сознания, влияние трудовой деятельности человека на среду, активное изменение человеком результатов своей социальной адаптации в соот ветствии с социальными условиями бытия, а «успешный» характер адаптация носит при сохранении устойчивости объекта, приобретении нового качества в результате изменчивости и развитии адаптивных механизмов. Социальная адаптированность предполагает наличие у субъекта определенных навыков и способов взаимодействия. Такими, по мнению Л.А. Петровской [118] являются: свободное владение вербальными и невербальными средствами социального взаимодействия;

осознание деятельностной среды (социальной и физической, окружающей человека;

осознание своих потребностей и ценностных ориентаций, и способность воздействовать на среду для достижения своих целей и удовлетворения своих основных потребностей);

способность человека осознавать свои стереотипы в восприятии других людей, реакции переноса, свои проекции и интроекции;

способность индивида самому справляться с возникающими стрессовыми ситуациями;

установки на активное взаимодействие с социальной средой;

принятие социальной роли. Кроме того, к навыкам и способам адаптивного поведения относят умение конструктивно разрешать конфликтные и напряженные ситуации;

способность брать ответственность на себя за свои поступки, проявления [107]. Существуют объективные и субъективные критерии социальной адаптированности: объективные критерии отражают степень реализации индивидом в своем поведении норм и правил жизнедеятельности, принятых в данной социальной группе, а субъективные - положительное отношение к членству в данной социальной группе, к существующим условиям для удовлетворения и развития основных социальных потребностей. Важным следствием успешности адаптации для личности является возможность приобрести достаточную автономность. Чем выше уровень адаптированности человека к данной социальной среде, тем выше уровень его независимости от данного окружения. При этом процессы успешного удовлетворения личностью собственных потребностей и ожиданий социальной группы становятся в такой степени бесконфликтными, спонтанными и естественными, что позволяет человеку достичь большей самореализации. А.А. Налчаджян [106, 107] использует свободную характеристику видов адаптированности и дезадаптированности в зависимости от временных параметров. Временная ситуативная адаптированность может легко перейти в дезадаптированность в результате внутренних изменений, например, актуализации новых потребностей и установок или при изменении важных параметров самой ситуации. Временная ситуативная дезадаптированность легко устранима при помощи адекватных защитных механизмов. Устойчивая ситуативная адаптированность характеризуется надежностью и долговременностью, но только в определенных типичных, повторяющихся ситуациях, в которых человек стремится оказываться как можно чаще. Устойчивая ситуативная дезадаптированность - это постоянная дезадаптированность в конкретной социальной ситуации (например, в составе какой-либо малой группы). Она не преодолевается, так как человек избегает, по возможности, таких ситуаций, хотя личность всё же совершает попытки улучшить свою адаптацию. При этом она использует специфический защитный комплекс, признаками которого являются искажение восприятия и осознания своего социометрического статуса. Общая устойчивая адаптированность проявляется как способность человека адаптироваться в широком спектре различных ситуаций, которые возникают в данной общественной среде. Дезадаптированность приводит к формированию патологических комплексов, неврозов, а также к любой форме «бегства в болезнь», постоянной фрустрированности, которая приводит к использованию патологических защитных механизмов, следствием чего являются неврозы. Таким образом, можно сделать вывод о том, что признаком дезадаптации (которая возникает в случае сопротивления изменениям своей среды) является наличие длительных внешних и внутренних конфликтов при отсутствии у личности психических механизмов и форм поведения для их разрешения.

В структуре адаптации выделяются ее элементы или составляющие. К ним относят познавательный компонент и психическую переориентацию. Познавательный компонент состоит в восприятии и истолковании возникшей ситуации, требующей адаптации, и включает в себя также усвоение новых форм поведения, норм, ценностей, правил нового окружения. Он зависит прежде всего от установок, особенностей когнитивной сферы индивида, например, от того, насколько он является когнитивно простым или сложным, его общего интеллектуального уровня развития, от особенностей таких его психических функций, как внимание, мышление, общая подвижность и сила нервной системы. Психическая переориентация личности представляет собой выработку оценок и пониманий ситуации (на основе эмоциональной и интеллектуальной обработки), которые соответствуют ценностным ориентация и образцам поведения новой группы. При этом происходят значительные внутриличностные изменения: изменяются социальные установки личности, которые подгоняются под уже имеющиеся в новом окружении, в различной степени, но все же видоизменяются взгляды, отношения, даже мотивы и цели личности. Психическая переориентация личности может быть революционной и затрагивать глубокие пласты душевного мира человека, но часто она происходит и на уровне сознательного конформизма. В подобных случаях человек лишь внешне ведет себя в соответствии с принятыми нормами, но не интериоризирует их в структуру своей личности. При этом достигается состояние нормальной адаптации, но глубокой психологической переориентации личности не происходит. А.А. Налчаджян [107] приводит несколько уровней социально психологической адаптированности личности в новой социальной среде. В зависимости от глубины психической переориентации существует: 1) начальная стадия - когда индивид знает, как он должен вести себя в новой среде, но в своем сознании не признает ценностей новой среды и, где может, отвергает их, придерживаясь прежней системы ценностей;

2) стадия терпимо сти - индивид и новая среда проявляют взаимную терпимость к системам ценностей и образцам поведения друг друга;

3) аккомодация - признание и принятие индивидом основных систем ценностей новой социальной среды при одновременном признании некоторых ценностей индивида его новой средой;

4) ассимиляция - полное совпадение систем ценностей индивида и среды, (это происходит, например, когда успешно адаптировавшийся в стране эмигрант полностью усваивает язык, обычаи, образ жизни, устройство жилища, одежду и другие элементы новой культуры, новой социальной среды). По характеру протекания психологическую адаптацию можно разделить на нормальную, девиантную и патологическую. Нормальная адаптация такой адаптационный процесс личности, который приводит к её устойчивой адаптивности в типичных проблемных ситуациях без патологических изменений её структуры и одновременно без нарушения норм той социальной группы, в которой протекает активность личности. Существует три типа нормальной адаптации: защитная;

незащитная;

смешанная. Защитная адаптация - это те действия личности, которые осуществляются с помощью защитных механизмов (агрессии, рационализации, регрессии, проекции и других), если эти механизмы не стали патологическими. При этом актуализация того или иного защитного механизма зависит от того, насколько ситуация является сложной для данной личности, а также от внутренних условий, особенностей и общего психологического состояния человека. Незащитная адаптация происходит, когда личность оказывается в нефрустрированной проблемной ситуации, требующей от неё принятия рациональных решений. Эти процессы идут без использования защитных механизмов, с помощью познавательных операций, механизмов целеполагания, групповых социальнопсихологических процессов и решения задач, различных форм социальной уступчивости (например, конформного поведения, но без защитных механизмов) и тому подобного. Смешанная адаптация происходит, когда лич ность частично фрустрирована, но стоит перед конструктивными задачами, связанными с её социальными ролями. Тогда могут одновременно или в какой-либо последовательности актуализироваться либо защитные, либо когнитивные механизмы. То, насколько эффективно и быстро справится человек со стоящей перед ним задачей, зависит от удачного сочетания и применения обоих видов адаптации. Девиантная адаптация - это те процессы социальной адаптации личности, которые обеспечивают удовлетворение потребностей индивида в данной группе при том условии, что ожидания остальных участников социального процесса не оправдываются таким поведением. Выделяют два типа девиантной адаптации: неконформистская и новаторская. Неконформистская адаптация - это такой процесс, благодаря которому личность преодолевает внутригрупповую проблемную ситуацию необычными для членов этой группы способами и вследствие этого оказывается в конфликтных отношениях с нормами группы и их носителями, так как последние испытывают постоянную фрустрированность, связанную с реализацией человеком неконформистской адаптации. В данном случае личность может либо оказаться выключенной из социального окружения, либо создавать вокруг себя зону постоянного напряжения и конфликтов. Новаторская адаптация - это действия творческой личности, которой тесно в существующих рамках, и которая преобразует общество в соответствии со своими убеждениями. При этом человек должен обладать очень высокой степенью активности и в то же время устойчивостью к воздействиям окружающих, высокой личностной силой, личным потенциалом. Патологическая адаптация, по определению А.А. Налчаджяна [107] это такой социально-психический процесс, который полностью или частично осуществляется с помощью патологических механизмов и форм поведения и приводит к образованию патологических комплексов характера, входящих в состав невротических и психотических синдромов. Патологизирующее пове дение, однако, может быть и адаптивным тогда, когда в группе ожидается именно такое поведение, т.е. когда группа имеет патологизированные нормы. На наш взгляд, из всего многообразия видов адаптаций наиболее применимым к теме нашего диссертационного исследования является нормальная адаптация. По мнению большинства исследователей, нормальная адаптация личности может осуществляться различными способами в зависимости от того, какие механизмы использует человек в этом процессе. Существует два основных способа: первый - это преобразование и устранение проблемной ситуации, в процессе которых происходят незначительные личностные изменения, в основном в сторону личностного развития и совершенствования. При этом используются, как правило, незащитные адаптивные механизмы. Второй способ - это адаптация с сохранением проблемной ситуации (приспособление), когда происходят более глубокие изменения в личности, но они мало или совсем не способствуют ее самоактуализации и росту. При этом актуализируются старые или создаются новые защитные механизмы. Для понимания нормальной адаптации важно учитывать также и ее направленность: внешнюю и внутреннюю. Внешняя адаптация состоит в процессе приспособления к внешним ситуациям и осуществляется путем их сохранения или устранения. Внутренняя может направляться на различные цели: это может быть разрешение внутренних конфликтов и проблем личности, освоение и присоединение нового адаптивного механизма к уже имеющимся в арсенале человека, либо приспособление адаптивного механизма ко всей структуре личности. Таким образом, существует множество подходов и взглядов на феномен адаптации: зарубежными психологами адаптация рассматривается как процесс или состояние (необихевиоризм), как адекватная продуктивная результативность (интеракционизм), или как соотношение изменений среды и личности (психоаналитическое направление). Среди признаков и качеств адаптированности индивида к социальному окружению следует отметить:

обретение статуса, места в социальной структуре общества;

формирование средств, нахождении условий и форм для свободного прогрессивного развития личности;

сохранении устойчивости объекта;

приобретение нового качества в результате изменчивости адекватных защитных механизмов;

свободное владение вербальными и невербальными средствами социального взаимодействия;

осознание деятельностной среды, способность индивида самому справляться с возникающими стрессовыми ситуациями;

установки на активное взаимодействие с социальной средой;

принятие социальной роли;

продуктивность, выраженность способности наслаждаться жизнью и психическое равновесие;

конструктивное разрешение конфликтных и напряженных ситуаций;

способность брать ответственность на себя за свои поступки, проявления;

успешное принятие решений;

проявление инициативы;

способность тонко и точно отражать изменения во взаимоотношениях;

эффективность в сфере внеличностной социально-экономической активности;

эмоциональнонасыщенные связи с людьми, наличие эмпатии;

принятие и эффективный ответ на социальные ожидания. 1.2. Этнокультурная адаптация. С момента прибытия у всех внешних мигрантов начинается процесс вхождения, вживания, обустройства в новом для них обществе и государстве, который включает организационные, правовые, политические, культурные, психологические и многие другие аспекты и имеет ряд этапов. Этот целостный процесс распадается на целый ряд частных адаптаций - политическую, экономико-хозяйственную, социально-организационную, поселенческо - территориальную, трудовую, этническую, культурную, информационную, образовательную, психологическую, религиозную, адаптацию молодежи, адаптацию женщин и др. Для подавляющего большинства внешних мигрантов необходимы практически все частные виды адаптации, в отличие, например, от внутренних экологических мигрантов, которые не нуждаются в политиче ской или информационной адаптации, поскольку политико-правовое и информационные поля у них остаются прежними. Поэтому каждая из категорий мигрантов проходит через свой набор частных адаптаций. Кроме того, адаптация будет различной в зависимости от того, на каком уровне она осуществляется, насколько затрагивает внутреннюю структуру личности. Поэтому этнокультурную адаптацию мы рассматриваем как сложный, многогранный и многосторонний процесс знакомства, привыкания и приспособления мигрантов к новым условиям жизни. Этнопсихологический словарь даёт следующее определение этнокультурной адаптации: «Этнокультурная адаптация - психологическое и социальное приспособление людей к новой культуре, «чужим» национальным традициям, образу жизни и поведению, в ходе которых согласовываются нормы и требования участников межэтнического взаимодействия» [187, с.6]. Хорошая психологическая адаптация зависит от личностных переменных, событий жизни и социальной поддержки, а хорошая социокультурная адаптация зависит от знания культуры, степени включенности в контакты и межгрупповых установок. Кроме того, социокультурная адаптация относится к совокупности внешних поведенческих следствий связи индивидов с их новой средой, включая их способность решать ежедневные социально-культурные проблемы (в семье, в быту, на работе и в школе). Психологическая адаптация (определяемая психологической удовлетворенностью и хорошим физиологическим самочувствием) и социокультурная адаптация (то, как индивиды справляются со своей повседневной жизнью в новом культурном контексте) эмпирически взаимосвязаны [88]. Н.М. Лебедева в исследовании психологии этнических миграций [88] этнокультурную адаптацию понимает как процесс и результат взаимодействия этнических групп как единых и целостных субъектов межгруппового взаимодействия и взаимовосприятия. «Успешной» адаптацией таких групп может считаться межэтническая интеграция, при которой сохранятся этно культурные особенности, свойственные каждой этнической группе, и в то же время для такого объединения характерны элементы общего самосознания, вхождения в общее «мы» (реальное или условное). Примерами «неуспешной» этнокультурной адаптации могут считаться такие явления, как ассимиляции, для которой характерна утрата культурных особенностей и самосознания одной из этнических групп, и изоляция, как процесс «отдаления» от культурной идентичности. Адаптационный континуум этнических групп располагается между полюсами межэтнической интеграции и этнокультурной изоляции, где полюсу межэтнической интеграции соответствует синтез всех трех элементов «успешной» адаптации, а полюсу изоляции – гипертрофия тенденции к сохранению за счет редукции тенденций к изменению и развитию адаптивных свойств. Состояние адаптации конкретной этнической группы в данный момент будет характеризоваться определенным положением в данном адаптационном континууме. Одним из общих положений, касающихся этнокультурной адаптации, является мнение, высказываемое большинством учёных [88, 189], о стрессогенном воздействии новой культуры, с которой сталкиваются мигранты. Контакт с иной культурой вызывает нарушение психического здоровья, все мигранты в той или иной мере сталкиваются с трудностями при взаимодействии с представителями другой культуры, что приводит к более или менее выраженному психическому потрясению, для обозначения которого в кросскультурной психологии введён термин «культурный шок». Этот термин был предложен американским антропологом К. Обергом [87, 88, 92], который исходил из идеи, что вхождение в новую культуру сопровождается негативными чувствами - потери друзей и статуса, отверженности, удивления и дискомфорта при осознании различий между культурами, а также путаницей в ценностных ориентациях, социальной и личностной идентичности. Данное явление изучали А. Фарнхем и С. Бочнер, которые пришли к заключению, что симптомы культурного шока весьма разнообразны: «Посто янное беспокойство о качестве пищи, питьевой воды, чистоте посуды, постельного белья, страх перед физическим контактом с другими людьми, общая тревожность, раздражительность, неуверенность в себе, бессонница, чувство изнеможения, психосоматические расстройства, депрессия, попытки самоубийства...» [цит. по 164, с. 218]. Подобные симптомы, говоря о ностальгии, выделяли психиатры, начиная с семнадцатого века: «устойчивая печаль, мысли только о родине, нарушенный сон или длительное бодрствование, упадок сил, снижение аппетита и жажды, чувство страха, оцепенения..., ощущение потери контроля над ситуацией, собственной некомпетентности и неисполнения ожиданий могут выражаться в приступах гнева, агрессивности, враждебности по отношению к представителям страны пребывания, что отнюдь не способствует гармоничным межличностным отношениям» [цит. по 190, с. 12]. Согласно литературным данным [88, 148], культурный шок почти всегда ощущается как неприятный, стрессогенный и имеет негативные последствия, однако некоторые исследователи видят позитивную сторону данного феномена для тех индивидов, у которых первоначальный дискомфорт ведёт к принятию новых ценностей и моделей поведения, что в конечном счёте, важно для саморазвития и личностного роста. Как правило, проблема культурного шока рассматривается в контексте так называемой U-образной кривой процесса адаптации. В соответствии с этой кривой Г. Триандис выделяет пять этапов процесса адаптации: 1) первый этап, называемый «медовым месяцем», характеризуется энтузиазмом, приподнятым настроением и большими надеждами, но этот этап быстро проходит;

2) на втором этапе адаптации непривычная окружающая среда начинает оказывать своё негативное воздействие. Кроме внешних обстоятельств в любой новой культуре на человека оказывают влияние и психологические факторы: чувства взаимного непонимания с местными жителями и неприятия ими. Всё это приводит к разочарованию, замешательству, фрустрации и де прессии. 3) На третьем этапе симптомы культурного шока могут достигать критической точки, что проявляется в серьёзных болезнях и чувстве беспомощности. 4) Четвёртый этап характеризуется медленной сменой депрессии оптимизмом, ощущением уверенности и чувством удовлетворения, - человек чувствует себя более приспособленным и интегрированным в жизнь общества. 5) Пятый этап характеризуется полной - или долгосрочной - адаптацией, которая подразумевает относительно стабильные ответ на требования среды. [148, 196]. Более современной считается теория «стресса аккультурации» канадского психолога Дж. Берри, который предложил вместо термина «культурный шок» использовать понятие «стресс аккультурации»: слово «шок» ассоциируется только с негативным опытом, а в результате межкультурного контакта возможен и положительный опыт - оценка проблем и их преодоление. [61, 87, 88, 92, 148, 191]. Согласно данной модели, люди, адаптируясь к иной культуре, не могут с лёгкостью изменить свой поведенческий репертуар и у них возникает серьёзный конфликт в процессе аккультурации. То есть источники возникающих проблем лежат не в культуре, а в межкультурном взаимодействии. Аккультурация сводится к двум основным проблемам: поддержание культуры (в какой степени признаётся важность сохранения культурной идентичности) и участие в межкультурных контактах (в какой степени следует включаться в иную культуру или остаться среди «своих»). В зависимости от комбинации ответов на эти два важнейших вопроса Дж. Берри выделил четыре основных типа стратегии аккультурации: маргинализация при которой группа и её члены теряют свою культуру, но не устанавливают тесных контактов с другой культурой;

сепаратизм - группа и её члены, сохраняя свою культуру, отказываются от контактов с другой;

ассимиляция группа и её члены теряют свою культуру, но поддерживают контакты с другой культурой;

интеграция - каждая из взаимодействующих групп и их предизменения индивида в ставители сохраняют свою культуру, но одновременно устанавливают тесные контакты между собой. Выборы стратегии аккультурации, как и установки на них могут широко варьироваться. С точки зрения Дж. Берри, успешной адаптацией для явных этнических меньшинств является бикультурализм, который предполагает достижение социальной и психологической интеграции с другой культурой без потери богатств собственной [61, 88, 148, 191]. При этом этническая сохранность (сохранение этнической принадлежности) может играть позитивную роль в уменьшении культурного шока для недобровольных мигрантов и поддержании позитивной самоидентификации. Известно, что проблема дезадаптации особенно остро стоит для группы людей, которые одновременно являются носителями двух различных культур. Примером может служить жизнь человека, социализация которого проходила в условиях двух этнических культур (детские годы - в окружении одной этнокультуры, а юность - в иной этнической среде). Возникающее при этом явление - этническая маргинальность - традиционно исследуется в западной психологии (Р. Парк, Э. Стоунквист). Э. Стоунквист вводит понятие маргинальной личности как «индивида, который интериоризировал многие ценности двух или более конфликтующих систем» [155, с. 81]. Такая личность обычно испытывает тревогу, дискомфортные чувства, проявляя иногда и социально-отклоняющееся поведение. По мнению А.В. Сухарева [155], маргинальность личности не является обязательно негативной характеристикой, напротив, такой индивид может играть особую положительную роль в сфере межкультурного взаимопонимания. Здесь все зависит от уровня разрешения внутриличностного маргинального конфликта. Маргинальность может проявляться психологически также и в невозможности найти у себя какие-либо достаточно выраженные признаки тех или иных групп при сохранении стремления к самоидентификации. Разрешение внутриличностного конфликта можно рассматривать как один из этапов развития личности, свя занных с проявлением психической зрелости. Сначала человек не осознает, что маргинальный конфликт затрагивает его жизнь, затем он осознанно переживает этот конфликт и в итоге находит более или менее конструктивное разрешение ситуации. Анализ современной реальности межэтнических отношений, особенно в связи с проблемами эмиграции, свидетельствует о том, что на поведение в ситуациях межэтнического взаимодействия значимым образом влияет этнокультурная маргинальность. Так, А.Б. Мулдашева [105] указывает, что этнокультурная маргинальность влияет на направленность групповых и индивидуальных межэтнических установок. Выявлено три основных фактора, определяющих особенности проявления этого феномена: степень комплиментарности между этническими группами;

характеристики этнического поля каждой из групп;

характеристики жизненного мира субъекта взаимодействия. Наличие этнической двойственности определяет большую аффективную насыщенность, а также жёсткость межэтнических установок маргинала. Согласно данным этнопсихологических исследований [88, 105, 148], этническая дезадаптированность проявляется в неспособности личности адаптироваться к собственным потребностям и притязаниям;

в нарушенной или полной неспособности идти навстречу требованиям и ожиданиям социальной среды и собственной социальной роли, ведущей деятельности и другой, мотивированной изнутри или извне, деятельности. Следует указать, что наиболее эффективной стратегией приспособления к новой культурной среде является стратегия интеграции, при которой каждая из взаимодействующих групп сохраняет свою культуру. Другие стратегии аккультурации подразумевают либо замкнутость в свою этническую группу, либо растворение в новой культуре, что значимым образом влияет на характер протекания процесса этнокультурной адаптации.

Изучение психологической и социокультурной адаптации затрагивает факторы, которые влияют на ее успешность в новой среде. Т.Г. Стефаненко указывает [148], что продолжительность межкультурной адаптации определяется многими факторами, которые можно разделить на индивидуальные и групповые. К индивидуальным относятся демографические и личностные факторы. Достаточно сильно влияет на процесс адаптации возраст: быстро и успешно адаптируются маленькие дети, но уже для школьников этот процесс оказывается сложным. Очень болезненным испытанием оказывается изменение культурного окружения для пожилых людей. Психотерапевты и врачи считают, что пожилые эмигранты совершенно не способны адаптироваться в инокультурной среде, и им «нет необходимости обязательно усваивать чужую культуру и язык, если к этому у них нет внутренней потребности» [164, с.137]. Образование также является фактором, который влияет на успешность адаптации: чем оно выше, тем меньше проявляются симптомы культурного шока. В целом успешнее адаптируются молодые, высокоинтеллектуальные и высокообразованные люди. Р. Тафт полагает, что эмпирических исследований, рассматривающих роль индивидуально-личностных факторов в культурном приспособлении очень мало [93]. По мнению Г. Триандис [148], на успешность адаптации влияет: когнитивная сложность - когнитивно сложные индивиды обычно устанавливают более короткую социальную дистанцию между собой и представителями других культур, даже сильно отличающихся от их собственной;

тенденции использовать при категоризации более крупные категории - индивиды, обладающие этим качеством, лучше адаптируются к новому окружению, чем те, кто дробно категоризирует окружающий мир. Это объясняется тем, что индивиды, укрупняющие категории, объединяют опыт, полученный ими в новой культуре, с опытом, приобретённым на родине;

низкие оценки по тесту авторитаризма, так как установлено, что авторитарные, ригидные, не толерантные к неопределённостям индивиды менее эффективно овладевают новыми социальными нормами, ценностями и языком;

обстоятельства жизненного опыта индивида - готовность к переменам и наличие доконтактного опыта - знакомство с историей, культурой, условиями жизни в определённой стране. Кроме этого условием успешной адаптации является знание языка, которое не только уменьшает чувство беспомощности и зависимости, но и помогает заслужить доверие «хозяев». Одним из важнейших факторов, благотворно влияющих на процесс адаптации, является установление дружеских отношений с местными жителями. Так, мигранты, имеющие друзей среди местных жителей, познавая правила поведения в новой культуре, имеют возможность получить больше информации о её нормах, правилах и ценностях. Среди влияющих на адаптацию групповых факторов необходимо выделить характеристики взаимодействующих культур, в частности степень сходства или различия между культурами. А. Фарнхем и С. Бочнер использовали идею классификации культур по степени их различий, предложив понятие культурной дистанции. Ими был установлен факт, что чем больше новая культура похожа на родную, тем менее травмирующим оказывается процесс адаптации. Характеристики взаимодействующих культур включают в себя особенности культуры, к которой принадлежит переселенец (среди них этнодифференцирующие факторы: родной язык, религия, специфика традиционного семейного уклада) и особенности страны пребывания. Помимо вышеперечисленных, к числу необходимых для успешной адаптации эмигранта факторов относят [105, 117, 184]: желание интегрироваться в новую среду и степень активности этого процесса;

наличие установки на усвоение новых культурных феноменов;

стремление к преодолению информационной изоляции;

наличие интеллектуально-волевого комплекса, в центре которого располагаются обучаемость, критичность мышления, готовность к изменениям;

стремление к установлению коммуникативных связей с окружающей средой;

устойчивость к нервно-психическим перегрузкам, са морегуляция состояний;

удовлетворённость основных социогенных потребностей личности (потребность в аффилиации, потребность в самореализации, потребность в удовлетворяющем социальном статусе). Таким образом, анализируя некоторые факторы, влияющие на адаптацию на психологическом и социокультурном уровнях, учёные выявили зависимость хорошей социокультурной адаптации от знания культуры, степени включённости в контакты и межгрупповые установки, а психологической адаптации от личностных переменных, событий жизни и социальной поддержки.

Глава II. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МЕЖЭТНИЧЕСКИХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ В КОНТЕКСТЕ ПРОБЛЕМЫ АДАПТАЦИИ.

2.1. Этничность и этническая идентичность как коррелят адаптации. Многие российские психологи и этнологи рассматривают этнос как реальную социальную группу, исторически сложившуюся на определенной территории, обладающую общими чертами, единым самосознанием и стабильными особенностями культуры. К представителям этой теории можно отнести Ю.В. Бромлея [20], Г.В. Шелепова [176], Ю.В. Арутюняна [14], Б.А. Вяткина и В.Ю. Хотинец [34], К.В. Чистова [174], В.И. Козлова [65, 66], А.И. Кузнецова [82], А.Ф. Дашдамирова [43], Д.Н. Карнышева [60], Ф.С. Файзуллина и А.Я. Зарипова [160], Г.Т. Тавадова [155], В.В. Пименова и В.Р. Филиппова [120], Г.М. Андрееву [8]. Они отмечают преобразование культуры и некоторых других характеристик этносов под воздействием социально-экономических факторов, влияние условий социализации на образование индивидуальных различий в степени усвоения этнической культуры. Таким образом, несмотря на чрезвычайную устойчивость этносов, отечест венными авторами не отрицается возможность модификации этнических образований. Представители символического интеракционизма, например, Р. Парк [см. 137], Т. Шибутани [178], Л. Вирт [см. 138], Г. Блумер [см. 138], Т. Дастер [см. 138] считают, что этничность индивида зависит от социального контекста, а сами этнические отношения являются одной из форм социальных связей индивидов в процессе постоянного и взаимного коллективного определения разнообразных ситуаций совместных действий. Представители инструментального направления (К. Митчелл [см. 137], Ф. Мэйер [см. 138], Д. Хоровитц [см. 137], Дж. Ротшильд [см. 137], М. Йингер [см. 137], М. Бэнтон [см. 137], А. Клэн [см. 137], Д. Белл [см. 137], Дж. Окамура [см. 137], М.П. Фишер [см. 137], П.А. Соснин [143], В.А. Тишков [157], Е.Н. Степанов [147]) считают, что этничность является способом формирования группы для достижения общих интересов на основе убеждений о существовании общности происхождения, сходства антропологических признаков или единства культурных представлений. Этнические общности рассматриваются как социальные конструкции, возникающие и существующие в результате целенаправленных усилий политиков и творческой интеллигенции для достижения коллективных целей, прежде всего обеспечения социального комфорта в рамках культурно однородных сообществ. Х. Айзекс [см. 137], Р. Гамбино [см. 137], Э. Грили [см. 137], У. Коннер [см. 137], Э. Стюарт [см. 137], Л.Н. Гумилев [41] рассматривают этносы как объективно существующие и устойчивые социальные группы, основанные на общности происхождения и характеризующиеся культурной спецификой. Этничность формируется на ранних этапах эволюции человечества в результате необходимости распознавать представителей родственной и враждебных общностей, а в дальнейшем превращается во врожденное свойство. С точки зрения данного подхода, этничность является стабильной особенностью индивида и носит надситуативный характер. Этничность характеризуется рядом особенностей, среди которых следует отметить: 1) ее мифологичность, поскольку ее главная опора заключается в объединении мифов об общих культурах, происхождении и истории (Г. Лебон [93]);

2) её двойственность - разделение на этническую культуру для «внешнего» пользования, и для «внутреннего» пользования (последняя скрыта от посторонних) (С. Лурье [100]);

3) ее конфронтационность, - «всякое противопоставление объединяет» (Б.Ф. Поршнев [122]), т.е. она есть функция отношений с другими этническими группами, которые складываются по принципу оппозиции;

4) ее связывающую и объединяющую роль на основе группового членства. когда На последнюю этничность особенность прежде указывал всего как Р.Г. Абдулатипов, определял «...своеобразную форму солидарности людей для выполнения каких-то социальных и культурных задач» [1, с.18]. 5) Кроме того, нельзя не отметить, что этничность является категорией «эмоционально-нормативной». Такие чувства, как достоинство, гордость, обиды, страхи являются важнейшими критериями межэтнического сравнения и опираются на глубокие эмоциональные связи с этнической общностью и на моральные обязательства по отношению к ней, формирующиеся в процессе социализации индивида. Сплав эмоций и моральных норм, по мнению Пола Стерна, - «именно тот психологический фактор, который заставляет людей жертвовать во имя своего народа даже в ущерб личным интересам» [цит. по 119, с. 49]. К особенностям категории «этничность» можно добавить, что её рост связан с ростом этнической нетерпимости и постольку, поскольку этничность особенно чувствительна к изменениям межэтнической атмосферы, что может выражаться и в крайних формах. Этническая общность – это прежде всего межпоколенная группа, устойчивая во времени;

для нее характерна стабильность состава, а каждый человек обладает устойчивым этническим статусом. Именно благодаря этим качествам этническая общность является для человека надежной группой поддержки и успешно выполняет важные для человека функции: ориентирует в окружающем мире, поставляя относительно упорядоченную информацию;

задает общие жизненные ценности;

защищает, отвечая не только за социальное, но и за физическое самочувствие. Поскольку этничность - это неотъемлемая часть общей социальной идентичности человека, формирование и функционирование которой подчиняется определённым социально-психологическим закономерностям, то можно сказать, что переход этничности на один из первых планов в структуре социальной идентичности приводит к доминированию «этнических» форм взаимодействия внутри группы. Это означает актуализацию той стороны этничности, которая является результатом принятия субъектом ценностей, норм и образцов поведения своей группы. Необходимо разводить понятия этнической идентичности и этничности – социологической категории, относящейся к определенной этнической принадлежности по ряду объективных признаков: этнической принадлежности родителей, месту рождения, языку, культуре. Для индивидов этнос является психологической общностью, а этническая идентичность представляет собой одну его характеристику и нужно иметь в виду, что в реальной жизни этническая идентичность далеко не всегда совпадает с официальной этничностью. Этническая общность – это, прежде всего, общность представлений о каких-либо признаках, а не само по себе культурное отличие. Наиболее популярной в психологии социальной идентичности является теория Г.Тэджфела [55, 88, 148, 195], которая развивается в русле когнитивистского направления. Согласно этой теории, группа представляет собой совокупность индивидов, которые воспринимают себя как членов одной и той же категории, разделяют эмоциональные последствия этого самоопределения и достигают некоторой степени согласованности в оценке группы и их член ства в ней. По мнению Г. Тэджфела, идентичность является когнитивной системой, направленной на регуляцию поведения в соответствующих условиях и включающую две подсистемы: личностную и социальную идентичность. Социальная идентичность является ценностно и эмоционально насыщенным знанием индивида относительно своей принадлежности к конкретным социальным группам (этническим, профессиональным и т.д.). При реальном взаимодействии с другим этносом эти полюсы (социальная и личностная идентичность) могут проявляться в пределах четырех континуумов: поведенческого, когнитивного, аттитюдов, убеждений. В ходе взаимодействия актуализация идентичности зависит от степени осознания индивидом себя в качестве члена группы при соответствующем уровне ценностной идентификации и от особенностей ситуации, вынуждающих человека поступать как члена этой группы. Таким образом, в разных ситуациях один и тот же человек может действовать либо как личность, либо как член группы. Другой исследователь, Дж. Тернер [55, 88, 148, 197], также фокусирует внимание на социальной идентичности человека. Он понимает идентичность как возникающую непосредственно из социальной категоризации индивидом себя. Когнитивные представления о себе как о подобном другим внутри своего класса и отличном от членов другого составляют иерархическую систему трех уровней, включая следующие: 1) наивысший, отражающий бытие человека в целом;

2) средний, формирующий социальную идентичность;

3) подчиненный, определяющий персональную идентичность индивида как отличающегося от других членов своей группы. Таким образом, согласно рассматриваемой модели, базальную потребность в самоуважении человек в основном реализует через групповое членство. Самоопределением через принадлежность к социальной категории человек решает проблему своей личностной определенности. Позитивные различия в пользу своей группы дают ее членам высокий субъективный статус или престиж, а вследствие этого – позитивную социальную (или этниче скую) идентичность. В свою очередь, негативные различия или неблагоприятное сравнение дает низкий престиж и негативную социальную (или этническую) идентичность. Когда группа, к которой человек принадлежит, утрачивает (в его глазах) позитивную определенность, он будет стремиться: 1) оставить эту группу физически;

2) размежеваться с ней психологически и претендовать на членство в группе, имеющей высокий статус;

3) прилагать усилия, для того чтобы восстановить позитивную определенность собственной группы. На одно из центральных мест в современной социальной теории Э. Эриксон [182, 183] вывел концепцию идентичности. Он определил круг основных вопросов и понятий, связанных с идентичностью. Исследуя динамическую адаптивную функцию идентичности, Э. Эриксон ввёл понятие кризисов личностной идентичности и подчёркивал их неразрывную связь с кризисами общественного развития в социально-историческом аспекте, в то время как модель Г. Тэджфела и Дж. Тернера фокусируется прежде всего на проблемах социальной идентификации человека. В отечественной психологии [87, 88, 91, 92, 96, 108, 148] под этнической идентичностью понимается составная часть социальной идентичности личности, которая относится к осознанию своей принадлежности к определенной этнической общности. Этническая идентичность является результатом когнитивно-эмоционального процесса осознания себя со своим этносом и обособления от других этносов, однако это не только принятие определённых групповых представлений, готовность к сходному образу мыслей и разделяемые этнические чувства, это также построение системы отношений и действий в различных этноконтактных ситуациях. В результате обзора теоретических представлений относительно этнической идентичности личности можно отметить, что она находится под влиянием социокультурных условий и включает по крайней мере две подсис темы: персональную и социальную. В различных ситуациях индивид осознает только одну из подсистем идентичности. Актуализация содержания идентичности зависит от потребностей индивида. По мере включения индивида во взаимоотношения с другими людьми структура его идентичности развивается. Таким образом человек определяет своё место в многонациональном обществе и усваивает способы поведения внутри и вне своей группы. Чем больше членов этнической группы разделяют общую идентичность, тем больше вероятность совместных действий в её защиту, поэтому центральными моментами для ощущения групповой психологической безопасности и стабильности являются устойчивость идентичности и её позитивность. 2.2. Формирование и стратегии сохранения этнической идентичности Большинство зарубежных и отечественных ученых считает, что этническое самосознание формируется в ходе социализации. Наиболее раннее описание механизма формирования этнического сознания встречается в работах З. Фрейда [163], в которых рассматривается возникновение враждебности к «чужим» и привязанности к «своим». З.Фрейд рассматривал идентификацию как бессознательную связь ребёнка с родителями, а также как важный механизм взаимодействия между индивидом и социальной группой. Амбивалентность эмоциональных отношений, свойственная для раннего детства, переносится на социальное взаимодействие. Взаимозависимость ингрупповой сплоченности и аутгрупповой враждебности так же детерминируют социальное взаимодействие, как взаимозависимость любви и ненависти к отцу обусловливает психологическое развитие личности ребенка. Одним из первых концепцию развития у ребенка осознания принадлежности к национальной группе предложил Ж. Пиаже. По его мнению, в процессе своего становления этническая идентичность проходит ряд этапов, соотносимых с этапами психического развития ребенка. В исследовании г. он проанализировал как две стороны одного процесса формирование понятия «Родина» и одновременно с ним развивающихся образов «других стран» и «иностранцев». Развитие этнической идентичности швейцарский ученый рассматривает прежде всего как создание когнитивных моделей, ответом на которые являются этнические чувства. Пиаже выделяет три этапа в развитии этнических характеристик: 1) в 6-7 лет ребенок приобретает первые - фрагментарные и несистематичные - знания о своей этнической принадлежности;

2) в 8-9 лет ребенок уже четко идентифицирует себя со своей этнической группой, выдвигает основания идентификации - национальность родителей, место проживания, родной язык;

3) в младшем подростковом возрасте (10-11 лет) этническая идентичность формируется в полном объеме, в качестве особенностей разных народов ребенок отмечает уникальность истории, специфику традиционной бытовой культуры. Э. Эриксон [181] указывает на то, что на стадии формирования личностной индивидуальности для подростков может быть характерна нетерпимость ко всем «чужакам», включая людей другой национальности. Подобная нетерпимость выступает как защита чувства собственной идентичности от обезличивания и смешения. Одновременно создание таких образов врагов служит одним из средств создания замкнутых групп, в которых подростки помогают друг другу справиться с временными трудностями. И.С. Кон [69] высказал идею о том, что этническое самосознание развивается у ребенка по мере того, как он оказывается в этнически смешанных ситуациях, делающих его этническую принадлежность исключительным признаком. В работе Р.Х. Симоняна [136] можно обнаружить сходное мнение, согласно которому этническая идентичность формируется под влиянием окружающей среды, стимулирующей или притупляющей осознание индивидом своей национальной принадлежности.

Другое объяснение формированию в сознании этнической составляющей предлагается с позиции теории социального научения. Оно состоит в том, что ребенок обучается этническим стереотипам и предрассудкам благодаря подражанию или получению подкреплений со стороны родителей, сверстников и других лиц, поэтому люди часто имеют негативные стереотипы даже относительно тех этногрупп, с которыми никогда не вступали в непосредственный контакт. В отечественной науке Ю.В. Бромлей обращал внимание на то, что «одна из характерных особенностей общего обыденного сознания этноса наличие в нем, как и в обыденном сознании каждого человека, слоя, сформировавшегося безотчетно стихийно» [21, с. 72]. К этому слою относятся все приобретенные и внушенные в ходе воспитания в данной этногруппе представления, взгляды, привычки и нормы поведения, которые не поддаются сознательному контролю. Эти формы поведения воспринимаются как самопроизвольные, поскольку они стихийно усваиваются от старших поколений в качестве естественных образцов поведения и выражения эмоций, которым невольно следуют во всех соответствующих ситуациях. Именно это свойство невербализованности и необозначенности придает культуре этнической общности значительную устойчивость. Сходного мнения придерживается и Г. Тэджфел [55, 194], считающий, что социальные стереотипы усваиваются и используются детьми еще до возникновения у них ясных представлений о тех группах, к которым они относятся. Л.Н. Гумилев [41] трактовал этническое своеобразие как результат этносоциального импринтинга окружающих людей, имманентно несущих в себе этническое своеобразие. Г.Г. Шпет [181] указывал на то, что обретенная в процессе социализации ценностно-нормативная система приобретает качества эталона, с которым сопоставляется поведение представителей собственной и чужих национальностей. При этом формирование этнического автостереотипа вызы вает усвоение неосознанных фрагментов поведения, связанных, в первую очередь, с биологическими составляющими человеческого быта. По мнению А.Ф. Дашдамирова [43], осознание национальной принадлежности происходит благодаря включению этнических особенностей макроили микросреды в процесс социализации данной личности. Существующие в национальной группе нормы взаимоотношений оформляют действия отдельного индивида, закрепляясь в установках и в поведении. Сформировавшись, национальная направленность отношения личности порождает восприимчивость к национальным традициям и тем самым способствует более глубокому осознанию собственной этнической принадлежности. Значение национальных знаний зависит от социального опыта, опыта межнационального общения и характера национальной ориентации индивида. Элементарное чувство этнической принадлежности возникает уже в детстве и в процессе воспитания развивается окружающими людьми, которые формируют в ребенке черты, соответствующие нормам и требованиям системы ценностей и приспосабливающие его к общепринятым правилам поведения в данной культуре М. Мид [104] также полагала, что ребенок автоматически усваивает способы поведения, соответствующие стандартам данной культуры, и, хотя структуры поведения обладают внутренней согласованностью, только небольшая часть из них осознается индивидом. Согласно Ю.П. Платонову [25], межэтнические отношения проявляются на уровне этнического поля личности, представляющего собой иерархическую систему этнических диспозиций. Призванное адекватно отражать социальную реальность, групповое этническое сознание влияет на образование диспозиций, типичных для данных социальных ситуаций. Приобщение к этому набору диспозиций происходит целенаправленно или стихийно в процессе совместной деятельности. Продолжая линию Ю.П. Платонова, М.В. Харитонов [166] считает, что обыденное групповое этническое сознание обусловливает поведение членов этногрупп путем образования диспозиций, типичных для социальных ситуаций, содержащих конфликт между актуальными потребностями и условиями их удовлетворения в совместной межнациональной деятельности. Этническое понимается им как механизм и как инструмент социализации. Для этнических диспозиций характерна высокая чувствительность к особым мерам социализации. Он полагает, что их формирование завершается, как правило, в 15 лет, и дальнейшие попытки коррекции этнического поля требуют значительных воспитательных усилий при отсутствии гарантии успешности результатов. Итак, к настоящему времени проведено большое количество исследований, в которых уточняются и конкретизируются возрастные границы этапов в развитии этнической идентичности. Первые «проблески» диффузной идентификации с этнической группой большинство авторов обнаруживает у детей 3-4 лет, есть даже данные о первичном восприятии ярких внешних различий (цвета кожи, волос) детьми до трех лет. Практически все психологи едины во мнении, что «реализованной» этнической идентичности ребенок достигает в младшем подростковом возрасте, когда рефлексия себя имеет для человека первостепенное значение. Однако процесс становления этнической идентичности не заканчивается в подростковом возрасте, так как внешние обстоятельства могут толкать человека любого возраста на переосмысление роли этнической принадлежности в его жизни, приводить к трансформации этнической идентичности. Поэтому можно утверждать, что этническая идентичность - не статическое, а динамическое образование. Необходимо выделить две основные причины роста этнической идентичности: 1) поиск ориентиров и стабильности в перенасыщенном информацией и нестабильном мире [104];

2) интенсификация межэтнических контактов, как непосредственных (трудовая миграция, студенческие обмены, перемещение миллионов эмигрантов и беженцев, туризм), так и опосредованных современными средствами массовой коммуникации от спутникового телевидения до сети «интернет». На формирование и проявление этнической идентичности влияет целый ряд факторов, обусловленных особенностями социального окружения и межгрупповых отношений. Среди самых существенных следует выделить: 1) глобальные изменения в социально-политической сфере и связанные с ними изменения в межэтнических отношениях (значимые события в социальной сфере могут способствовать интенсификации этнической идентичности целого народа;

осознание принадлежности к этнической общности и к государству дополняют и усиливают друг друга);

2) гетерогенность/гомогенность этнического окружения (ситуация межэтнического общения дает индивиду больше возможностей для приобретения знаний об особенностях своей и других этнических групп, способствует развитию межэтнического понимания и формированию коммуникативных навыков [87]. Отсутствие опыта межэтнического общения обуславливает, с одной стороны, меньшую предрасположенность к подобным контактам, с другой стороны, меньший интерес к собственной этничности). Этническая идентичность более четко осознается, а знания о различиях между группами приобретаются раньше, если ребенок живет в полиэтнической среде. Но насколько точны эти знания и насколько позитивны социальные установки во многом зависит от того, к какой группе он принадлежит – большинства или меньшинства. В случае неблагоприятного межгруппового сравнения члены этнических меньшинств имеют широкий выбор стратегий при определении этнической идентичности [148]. Первая стратегия состоит в стратегии социального творчества, состоящей в пересмотре критериев сравнения. В качестве основных форм этой стратегии выступают: поиск новых оснований для сравнения;

выбор для сравнения еще менее успешных или еще более слабых групп и восстановление таким путем субъективного благополучия. Вторая стратегия заключается в принятии правильной самоидентификации вместе с негативной оценкой своей группы. При этом у них фор мируется негативная этническая идентичность, но, принимая негативную самоидентификацию, человек может относить негативные суждения о своем этносе к другим членам своей группы, а не к самому себе, установив психологические границы между ними и собой. Третья стратегия состоит в попытке сменить группу. Три рассмотренные стратегии – идентификация со своей этнической группой (поддержание этнической идентичности или принятие негативной этнической идентичности) и идентификация с доминантной группой – соответствуют линейной модели идентичности. В реальности члены группы меньшинства или выходцы из межэтнических браков имеют больше вариантов выбора, чем полная идентификация с одной из этнических групп. Так, модель двух измерений включает четыре варианта этнической идентичности, при которых индивид с разной степени интенсивности идентифицирует себя с одной, двумя или даже несколькими этническими общностями [191]. Вместе с тем, Н.М. Лебедева [87, 89, 92] выделяет другие социальнопсихологические стратегии защиты и сохранения позитивной этнической идентичности. К ним относятся: 1) усиление этнической интолерантности (в контакте с культурами с далекой культурной дистанцией);

2) формирование локальной этнической идентичности;

3) предпочтение личной идентичности групповой (этнической) (чем выше личная идентичность предпочитается групповой, тем позитивнее автостереотипы). 4) увеличение культурной дистанции (с конкурирующим этносом);

5) осознание необходимости консолидации по этническому признаку;

6) организация центров общины;

7) коллективная стратегия социальной конкуренции (позитивные различия устанавливаются в прямом соревновании). Этническая идентичность имеет различные формы выраженности, например, различают маргинальную, моноэтническую, биэтническую, множественную идентичность и др. [88, 105, 154, 148]. Для большинства индивидов характерна моноэтническая идентичность, совпадающая с официальной этнопринадлежностью. Моноэтническая идентичность проявляется в многочисленных уровнях интенсивности и при условии принятия индивида группой, полного растворения в ней [47]. Сильная идентификация с обеими взаимодействующими группами ведет к формированию биэтнической идентичности, при которой имеющие такую этничность люди обладают особенностями обеих групп, осознают свое сходство с обеими культурами. Множественная идентичность наиболее выгодна для человека, она позволяет ему использовать опыт одной группы для адаптации в другой, овладеть богатствами еще одной культуры без ущерба для ценностей собственной. Но возможна и слабая, четко не выраженная идентичность как со своей, так и с чужой этническими группами – маргинальная этническая идентичность. В этом случае человек колеблется между двумя культурами, не овладевая в должной мере нормами и ценностями ни одной из них. В ситуации невыраженной этнической идентичности или отсутствия ее на осознаваемом уровне в качестве стратегии сохранения личностного благополучия она проявляется в отрицании значимости этнического фактора как в своей жизни, так и в обществе в целом [180]. Подобная стратегия позволяет членам групп меньшинств сохранить позитивную идентичность, исключив из нее вызывающую беспокойство идентичность этническую. Во-первых, данная стратегия может проявиться в предпочтении личностной идентичности перед этнической и социальной в целом, в осознании себя прежде всего уникальным индивидом, а не членом группы. Во-вторых, возможна переструктуризация социальной идентичности с вытеснением из нее этнической идентичности [47]. При формировании социальной идентичности, чтобы уйти от переживаний, связанных с принадлежностью к этнической группе, индивид может опираться на гражданскую идентичность, или декларировать космополитическую идентичность (причислять себя к широким наднациональным общностям). Однако вытеснение из структуры социальной идентичности одной из ее важнейших составных частей – этнической идентичности – грозит потерей целостности Я-образа и потерей связей с какой бы то ни было культурой [183]. Утрата этнической идентичности может привести к негативным для идентичности человека в целом последствиям. Нарушение баланса взаимодействия между сознательным и бессознательным уровнями идентичности проявляется в изменении содержания этнической идентичности и её структуры, в ее трансформации. Исследуя феномен межэтнической напряженности, Г.У. Солдатова и С.В. Рыжова рассматривают трансформации этнической идентичности относительно её нормы - позитивной этнической идентичности [140]. Эти изменения могут быть следующих типов: этническая индифферентность, гипоидентичность (этнонигилизм) и гиперидентичность (этноэгоизм, этноизоляционизм и национальный фанатизм). «Этнонигилистические» тенденции выражаются в нежелании поддерживать собственные этнокультурные ценности, в ощущениях этнической неполноценности, ущемлённости, стыда за представителей своего этноса, иногда негативизма по отношению к ним и в трудностях общения. «Этнически индифферентные» тенденции выражаются в безразличии к своей национальной принадлежности. «Этноэгоизм» предполагает напряжённость или раздражение в общении с представителями других этнических групп или признание за своим народом права решать проблемы за «чужой счёт». «Этноизоляционизм» заключается в убеждённом превосходстве своего народа, в признании необходимости «очищения» национальной культуры, например, в негативном отношении к межнациональным бракам. «Национальный фанатизм» - крайний вид гиперидентичности - выражается в готовности идти на любые действия во имя благополучия своего народа, в признании приоритета этнических прав народа над правами человека. По мнению Г.У.Солдатовой и С.В. Рыжовой [140], позитивная этническая идентичность характерна для большинства людей и представляет такой баланс толерантности по отношению к собственной и другим этническим группам, который позволяет рассматривать её, с одной стороны, как условие самостоятельного и стабильного существования этнической группы, с другой - как условие мирного межкультурного взаимодействия в полиэтническом мире. В её структуре соотносятся позитивный образ собственной этнической группы с позитивным ценностным отношением к другим этническим группам. Её характеризует высокая толерантность и готовность к межэтническим контактам. Н.М. Лебедевой [87, 89, 92] было сформулировано положение о социально-психологической связи между позитивной этнической идентичностью и этнической толерантностью: в норме для группового (этнического сознания характерна тесная внутренняя связь между позитивной групповой (этнической) идентичностью и аутгрупповой (межэтнической) толерантностью. В неблагоприятных социально-исторических условиях данная связь может нарушаться или становиться обратной. При возникновении этнической интолерантности в действие вступают механизмы социальной перцепции, направленные на восстановление позитивной этнической идентичности (и тесно связанной с ней этнической толерантности). В то же время гиперидентичность со «своим» этносом в полиэтническом обществе сопровождается этноцентрическими стереотипами, предубеждением по отношению к представителям других этнических групп и уклонением от тесного взаимодействия с ними. Подобный вывод был сделан в исследованиях Дж. Берри и М. Плизента [см. 87], посвященных проблеме этнической толерантности в многонациональных обществах: уверенность в собственной позитивной групповой идентичности может дать основание для уважения других групп и выражения готовности к обмену идеями, установками или для участия в совместной деятельности.

2.3. Толерантность как коррелят адаптации и потребность в этнической принадлежности. На сегодняшний день существует множество определений понятия толерантность и, несмотря на различия в подходах, можно выделить наиболее общее в понимании данного феномена. Например, в сфере социальной перцепции этническая толерантность понимается как адекватность группового восприятия [25]. По мнению большинства авторов, этническая толерантность представляет собой способность человека проявлять терпимость к малознакомому образу жизни представителей других этнических общностей, их поведению, национальным традициям, обычаям, чувствам, мнениям, идеям, верованиям. Этническая толерантность проявляется прежде всего в выдержке, самообладании, способности индивида длительно выносить непривычные воздействия чужой культуры без снижения его адаптивных возможностей [25, 98, 184]. Межкультурная толерантность проявляется в различных критических ситуациях межличностного и внутриличностного выбора, сопровождается психологической напряжённостью, так как вхождение личности в новую этническую среду и взаимодействие с представителями других этносов часто представляет для неё определённые трудности, сопровождается появлением состояний неопределённости и фрустрации [105]. Межэтническая толерантность проявляется в поступках, но формируется в сфере сознания и тесно связана с этнической идентичностью [87, 89, 90]. Все виды гиперидентичности повышают уровень интолерантности в межэтнических установках, то есть гиперболизация этнического самосознания отрицательно влияет на толерантность. Перерастание этнического самосознания в гиперидентичность и рост интолерантных установок связаны с процессами не только в психической сфере, но и в сферах социальной, экономической, политической жизни [140].

Дж. Берри и М. Плизент [см. 87] в своих исследованиях пришли к выводу, что уверенность в своей собственной позитивной групповой идентичности может быть основанием для уважения других групп, а это, в свою очередь, является условием межкультурной толерантности. Одним из довольно распространённых является понимание толерантности как индифферентности к этническим различиям. По мнению Дробижевой Л.М., индифферентность следует рассматривать не только как позицию самоограничения и намеренного невмешательства, согласия на взаимную терпимость и принятия других такими, какие они есть, но и как готовность взаимодействовать с ними [48]. Таким образом, этническая толерантность характеризуется как отсутствие негативного отношения к иной этнической группе при сохранении позитивного восприятия своей собственной. В данном контексте этническая толерантность является характеристикой межэтнической интеграции, для которой характерно принятие других или позитивное отношение к своей этнической культуре и к этническим культурам групп, с которыми данная группа вступает в контакты. Позитивная этническая идентичность и этническая толерантность являются составляющими «формулы межкультурной толерантности» [87]. Стремление к позитивной этнической идентичности является необходимым условием сохранения целостности и неповторимости этнической общности. Межкультурная толерантность является необходимым условием для такой стратегии аккультурации, как интеграция, то есть сосуществование по принципу совместимости, при котором разные этнические группы сохраняют свои, присущие им исходно культурные особенности, хотя в тоже время объединяются в единое общество на другом значимом для них основании. В поисках социальной защиты, устойчивости, возможности осуществления определённых видов активности, а также с целью удовлетворения по требностей (в поддержке, одобрении, дружбе, статусе, симпатии и др.) в социальном, экономическом и психологическом объединении индивиды, как правило, стремятся принадлежать к группе или группам. Это «стремление к психологической общности с группой» известно в психологии как аффилиативный мотив, для удовлетворения которого необходим союз с определёнными людьми и с определёнными группами. В разные периоды жизни в зависимости от конкретных обстоятельств какая-либо из групп становится для личности референтной. Человек может стремиться реализовывать ценности своей референтной группы, однако это может привести к конфликтам и дезадаптивному поведению в тех группах, которые не являются референтными для данной личности и имеют свои правила и нормы. В аспекте адаптивного поведения важно рассматривать этническую принадлежность как одно из средств приспособления, лучшей ориентации и достижения определённых социальных целей в сложном современном мире. Принадлежность к этнической группе является также способом выделиться, обратить на себя внимание, повысить через этничность свою ценность (что объясняется достаточно высоким местом личностной самобытности в иерархии жизненных ценностей). Характер испытываемых по отношению к собственной группе чувств и их изменения отражают динамику образа группы с точки зрения её привлекательности – непривлекательности, а также влияют на взаимоотношения с другими группами. Выраженность этноаффилиативных тенденций предполагает склонность следовать правилам, нормам и целям своей этнической (референтной) группы. Эмпирические исследования, проведенные в этой области, показывают, что формирование устойчивого внутреннего побуждения к такому типу поведения обусловлено личностно и культурно. Г. Триандис выделяет аллоцентрический тип личности, как более нуждающийся в групповой присоединённости и поддержке, в противовес идеоцентрическому. В качестве критериев, на основе которых эти два типа личности отличались друг от друга, предла гались следующие: степень подчинения индивидуальных целей групповым;

выраженность идентификации со своей этнической группой;

восприятие себя как части группы, а группы - как продолжения себя [196]. Таким образом, можно утверждать, что этноаффилиативные мотивы отражают потребность в этнической идентичности. Силу потребности в этнической принадлежности можно изучить через известные в этнической социальной психологии индикаторы групповой сплочённости: желание оставаться членами группы, уровень групповой привязанности и степень удовлетворения от участия в группе. Реализация потребности в этнической безопасности предполагает создание условий, обеспечивающих сохранение, воспроизводство и свободное развитие данной этнической общности как самостоятельного этнокультурного целого. Через стремление к позитивной этнической идентичности индивид стремится повысить собственную самооценку, престиж и статус своей группы. Как показывают отечественные и зарубежные кросскультурные исследования - только уверенность этнической группы в позитивности и ценности своей культуры (позитивная этническая идентичность) позволяет ей проявлять толерантность к другим культурам и стремиться к сотрудничеству с их представителями, т.е. адаптироваться в иноэтнической среде по типу культурной интеграции. Этническая принадлежность выступает как одно из средств приспособления в новом социальном окружении, а также как способ выделиться и достичь определенных целей.

Глава III. ИЗУЧЕНИЕ ОСОБЕННОСТЕЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ АДАПТАЦИИ МИГРАНТОВ К РУССКОЯЗЫЧНОЙ ШКОЛЕ.

3.1. Выборка Для проверки выдвинутых гипотез необходимо использовать методы, позволяющие не только исследовать уровень адаптированности мигрантов к новой этнокультурной среде в целом, но и описывать характерные для определенного возраста и национальной принадлежности испытуемого сознательные психологические проявления, влияющие на эффективность адаптивного поведения. Поскольку программа исследования в основном проводилась в рамках школьной среды, то в группу испытуемых были включены учащиеся подросткового (11-14лет) и юношеского (15-18лет) возраста. Выбор данных возрастных групп обуславливается следующими обстоятельствами: 1. подростковый возраст, характеризующийся формированием центральной формы эгоидентичности (в том числе этнической идентичности), связан с желанием быть принятым сверстниками и взрослыми, со стремлением соответствовать требованиям и нормам общества;

2. юношеский возраст связан с формированием внутренней позиции по отношению к самому себе, к другим людям и к окружающей реальности, с поиском и укреплением связей со своей социальной группой, смешиванием своей идентичности с другими людьми. Таким образом, выбранные возрастные группы соответствуют возможностям эмпирического исследования сознательных психологических проявлений, обусловленных влиянием национальной среды. Основанием для формирования групп испытуемых послужила их национальная принадлежность, поскольку в школе №16 обучаются ученики четырех национальностей: рус ской, азербайджанской, армянской и езидской, каждая из которых оказывает определенное воздействие на характер межэтнического общения. С нашей точки зрения, межэтническое общение в школе №16 отличается определенной спецификой по сравнению с другими сферами общения мигрантов с представителями коренного населения. Эта специфика заключается в следующем: 1. Общение в школе является очень интенсивным и в значительной степени вынужденным. Этому способствуют большая наполненность классов, необходимость для детей длительное время находиться рядом и заниматься одним и тем же делом, традиционная для школьной системы образования и воспитания насыщенность жизни внеклассными мероприятиями, требующими совместной деятельности и т.д. 2. Мигранты находятся в объективно невыгодных, по сравнению с коренными жителями, условиях учебной деятельности во-первых, из-за недостаточно свободного владения русским языком, во-вторых, из-за нередко слабой школьной подготовки, полученной ранее, до переезда в Центральную Россию. Дети и подростки-мигранты, учатся в среднем хуже, чем их одноклассники, а это обстоятельство является для школьников существенным. Даже если кажется, что учебные успехи не представляют для детей, особенно старшеклассников, какой-либо ценности, следует иметь в виду, что для школьников подросткового возраста достижения в учебе обычно важны не сами по себе, а как своего рода доказательства личностной состоятельности, как средство повышения самооценки. 3. В школе отчетливо ощущается материальное неравенство учащихся в пользу приезжих. Иногда последние намеренно подчеркивают этот факт, как бы компенсируя тем самым свое отставание в учебе. Перечисленные обстоятельства действуют в совокупности и во взаимопереплетении с рядом других, непосредственно не касающихся школы, но влияющих на все сферы межнационального общения. Это особенности более широкой по отношению к школе среды, в нашем случае это район, в котором выходцы с Кавказа составляют значительную часть населения, так как здесь выделяются участки для жилищной застройки. Из всех многочисленных следствий этого обстоятельства наиболее влияющими на внутришкольное общение нам представляются следующие: 1. Уровень жизни приезжих существенно выше по сравнению с коренными жителями, что неизбежно делает их в глазах коренного населения конкурентами в борьбе за материальные блага. Помимо уровня материального благосостояния как такового, объектом внимания местных жителей является динамика его роста у переселенцев: нередко семья, приезжая с Кавказа "ни с чем", через два года отстраивает особняк и приобретает личный автотранспорт. Эти подробности чужой жизни, разумеется, обсуждаются в русских семьях и получают негативную оценку. 2. Приезжие воспринимаются коренным населением как более сплоченная, чем русские, (следовательно, как более опасная) общность. У выходцев с Кавказа существуют неофициальные структуры самоуправления, действующие очень эффективно и простирающие свое влияние абсолютно на все сферы жизни. В сознании жителя средней полосы России, традиционно избегающего участия в каких-либо органах самоуправления, такие особенности общественной жизни мигрантов приобретают обычно очень большое значение, символизируя высокую степень организованности приезжих. 3. Отношение к представителям иных национальных групп со стороны русского населения осложнено также тем, что образ собственной национальной группы у коренных жителей далек от безусловно позитивного [88, 89]. Рассматривая непосредственно интересующий нас микрорайон, следует с высокой долей вероятности предположить, что оценки ингруппы будут тяготеть к негативному полюсу: район неблагоустроен, преобладает ветхое жи лье, отсутствуют какие - либо учреждения культуры (кроме самой школы), в большом количестве имеются винные магазины и пивные ларьки, многие жители работают в расположенных в районе следственном изоляторе и тюрьме, популярным видом заработка является предоставление жилья приезжающим на свидания к осужденным родственникам. Все это мало способствует поднятию самоуважения русского населения, между тем как одним из условий этнической толерантности (терпимости) является позитивный образ "мы" [90]. 4. Некоторые национальные традиции и особенности быта переселенцев контрастируют с представлениями о целесообразности и "норме", существующими у коренных жителей. Осуждение вызывают, например, случаи, когда дети-мигранты отвлекаются от учебного процесса для помощи родителям в торговле или 14-летние девушки считаются достигшими брачного возраста и по требованию родителей перестают посещать школу. Всего в исследовании участвовало 448 человек, из которых: 327 учащихся средней школы №16;

91 учащихся школы №83 и 30 взрослых. Участие родителей-мигрантов (35-44лет) подразумевалось только в случае проведения опроса и сравнения некоторых тестовых показателей с результатами, полученными при опросе детей-мигрантов. Существуют некоторые культурно-исторические обстоятельства влияющие на взаимоотношения исследуемых групп мигрантов. Территория Закавказья была присоединена к России в конце XVIII-начале XIX вв., т.е. значительно раньше большинства областей Северного Кавказа. Это, во многом, объясняется тем, что живущие там грузины в своей массе принадлежали к православной церкви, а армяне – к близкой к ней армяно-григорианской церкви, причем те и другие уже давно видели в России избавителя от завоевательских походов мусульманской Турции (Османской империи) и Ирана (Персии). Что же касается азербайджанцев, то они к началу XIX в еще не оп ределились в этнополитическом отношении. Относительно езидов следует сказать, что их сближение с русскими началось после русско-турецкой и русско-персидской войн прошлого века, когда после Гюллистанского договора 1813 года, а потом после Туркманчайского договора 1828 года были проведены новые русско-персидская и русско-турецкая границы. Таким образом, часть езидов, тысячелетиями проживающая на этих территориях, оказалась в составе России и добровольно приняла подданство России, и также, как и армяне, в российской армии видела освободителя. Отношения армян и азербайджанцев были обострены сложившимися территориальными спорами, а также конкуренцией между складывающейся в начале XIX века армянской и азербайджанской буржуазией, что иногда выливалось в жестокие конфликты, наиболее значительным из которых была так называемая армяно-тюркская резня в Баку в 1905г. Еще более широкое распространение имели столкновения азербайджанцев с армянами в 1918г., когда часть Армении и почти весь Азербайджан были заняты турецкими войсками, поддержавшими азербайджанцев. Известно, что во время геноцида армянского народа турками, погибло много езидов [158]. Все это нашло свое продолжение и дальнейшее развитие в событиях в Закавказье последних лет. Кроме того, для многих исследователей является малоизученным вопрос о том, что представляют собой езиды как этническая группа. Езиды – это этноконфессиональная группа курдов, тысячелетиями исповедующие синкретическую религию, сочетающую элементы древних иранских (манихейских) верований, иудаизма, несторианства и ислама. Езиды жили и развивались в междуречье Тигра и Евфрата, там где находились государства древняя Месопотамия и древняя Мидия. Если брать территорию современных государств это юго-восток Турции (вся южная Анталия), север Сирии, северозапад Ирана и северо-восток Ирака, жили на стыке этих четырех государств. После распада езидских княжеств и союза езидских племен езиды лишились своей государственности, из-за чего в дальнейшем часто подвергались гено циду по национальному и религиозному признакам и были изгнаны со своей исторической родины. В настоящий момент по всей России езидская диаспора насчитывает более 150 тысяч человек, а по Ярославской области - около пяти тысяч человек. Основным занятием «ярославских» езидов является строительство. По инициативе езидов, проживающих в Тутаеве, в 1995 году была создана общественная организация «Шанс» – первая официальная организация езидов в области. В апреле 1996 года на общем собрании езидов, проживающих в области, было принято решение о создании областной общественной организации «Езиды» [158]. 3.2. Процедура и методы эмпирического исследования. В проводимом исследовании учитывалось, что процесс адаптации мигрантов к русскоязычной школе необходимо рассматривать как двусторонний, в котором участвуют как мигранты, так и русские школьники. Русские учащиеся также адаптируются к специфичной среде школы, которая создается присутствием в ней мигрантов. Поэтому в данной работе методический материал был подобран таким образом, чтобы раскрыть ситуацию межэтнического взаимодействия и выявить факторы и условия непосредственно влияющие на эффективность процесса адаптации. Мы исходили из того, что искомые факторы отражаются в конкретных поведенческих проявлениях участников межэтнического взаимодействия, поэтому особое внимание уделили способам поведения учащихся. Определяя область содержания явления социально-психологической адаптации в нашем исследовании, необходимо затронуть следующие категории: социальный статус;

положение в коллективе в системе межличностных отношений ближайшего социального окружения;

качества личности;

этническая идентичность, этническая толерантность, этноаффилиативные тенденции;

поведение в различных ситуациях и др. Е. Крупник и Р.А. Тагирова ис пользовали в своем исследовании [80] тест С. Розенцвейга когда ставили задачу изучить этническую специфику преодоления конфликтных ситуаций, продиктованных особенностями национального характера чеченских школьников. С помощью данной методики ими исследовался адаптивный потенциал чеченских ребят, обучающихся в московских школах в сравнении с особенностями ребят этой же национальности г. Грозного. Прямое отношение к изучению социально-психологической адаптированности мигрантов имеют исследования межэтнической напряженности Г.У. Солдатовой и С.В. Рыжовой, создавших методические разработки для определения выраженности типов этнической идентичности, этнической толерантности и этноаффилиативных мотивов. В таблице 1 приведено методическое оснащение, направленное на изучение социально-психологической адаптации мигрантов. Помимо определения уровня социльно-психологической адаптированности методикой СПА (социально-психологической адаптированности) К.Роджерса и Р.Даймонда, методический материал подбирался также для рассмотрения способов адаптивного поведения и составляющих их компонентов. Такими, на наш взгляд, являются: предпочтение партнеров по взаимодействию;

поведение во фрустрирующих ситуациях;

стратегии разрешения конфликтных ситуаций.

Таблица 1. Методы изучения социально-психологической адаптации. Выбранная Испытуеметодика мые Методика К.Томаса Область содержания Эмпирические показатели Механизм адаптации Оптимальное поведение в конфликтной ситуации Конструктивность поведения во фрустрирующей ситуации отсутствие негативного отношения к иной этнической группе при сохранении позитивного восприятия своей собственной Использование адаптивного потенциала своей этнической группы. Формирование отношений в коллективе и в школе, способствующих повышению социометрического статуса Длительность пребывания в иной культурной среде Стратегии поведения в Учащиесяконфликтной ситуации, мигранты;

Разрешение конфликобусловленные нациотов Русские нальной принадлежноучащиеся стью испытуемого Способность к самореМетодика УчащиесяПоведение во фрустгуляции, адекватность Розенцвейга мигранты;

рирующей ситуации. поведения Методика Г.У. Солда- Родителитовой и С.В. мигранты;

Терпимость к предстаУчащиеся- Установки на межэтниРыжовой вителям своей и иной мигранты;

ческое взаимодействие культурной среды. «Этническая Русские идентичучащиеся ность» степень подчинения Методика Родители- индивидуальных целей Г.У. Солдатовой и С.В. мигранты;

групповым;

выраженУчащиеся- ность идентификации индикаторы групповой Рыжовой мигранты;

со своей этнической сплочённости «Этническая Русские группой, желание осаффилиаучащиеся таваться членами ция» группы Активный социальный статус, авторитет, Учащиесямигранты;

Положение личности в эмоциональное благополучие, интенсивколлективе. Русские ность дружеских отноучащиеся шений. Направленность на будущее, осознание характера отношений с населением, включенность в жизнь школы и др.

Социометрический тест Планы на будущее, ЭтносоциоРодители- мотивы приезда, отлогический мигранты;

ношения с местным опрос населением.

§1. Для выяснения ситуации взаимодействия мигрантов с Кавказа с местным населением был проведен этнопсихологический опрос, отражающий настоящее положение семей приезжих. Опрос проводился методом анкетирования при помощи опросного листа, который включал в себя 13 вопросов (приложение 1). Часть вопросов, включенных в опросный лист, явля ются демографическими индикаторами (пол, возраст, количество детей в семье). В опросный лист были включены вопросы, касающиеся сроков проживания в Ярославле, планов на будущее и мотивов приезда, степени владения русским языком, характера взаимоотношений мигрантов с местным населением и др., на каждый из которых предлагались несколько вариантов ответов (от 3-х до 7-ми вариантов). Родители учащихся мигрантов заполняли анкету в домашних условиях. Результаты опроса обрабатывались методом качественного анализа. §2. Для определения общего уровня адаптации учащихся–мигрантов мы воспользовались методикой диагностики социально - психологической адаптации К.Роджерса и Р.Даймонда (СПА). Опросник СПА включает в себя 101 вопрос. Вопросы группируются по нескольким показателям: Лживость, Принятие себя – Непринятие себя;

Принятие других – Непринятие других;

Эмоциональный комфорт – Эмоциональный дискомфорт;

Внутренний контроль – Внешний контроль;

Доминирование - Ведомость. По данным этих показателей определяются более общие: Адаптированность – Дезадаптированность. В итоге вычисляются в процентном соотношении такие интегральные показатели, как «Адаптация», «Самопринятие», «Принятие других», «Эмоциональная комфортность», «Интернальность» и «Стремление к доминированию». Испытуемым предлагалась следующая инструкция: «В опроснике содержатся высказывания о человеке, о его образе жизни: переживаниях, мыслях, привычках, стиле поведения. Их всегда можно соотнести с нашим собственным образом жизни. Прочитав или прослушав очередное высказывание опросника, примерьте его к своим привычкам, своему образу жизни и оцените: в какой мере это высказывание может быть отнесено к Вам. Для того, чтобы обозначить ваш ответ в бланке, выберите, по вашему мнению, подходящий из шести вариантов оценок, пронумерованных цифрами от «0» до «6»: (0 – это ко мне совершенно не относится;

2 – сомневаюсь, что это можно отнести ко мне;

3 – не решаюсь отнести это к себе;

4 – это похоже на меня, но нет уверенности;

5 – это на меня похоже;

6 – это точно про меня). Выбранный вами вариант ответа отметьте в бланке для ответов в ячейке, соответствующей порядковому номеру высказывания». На выполнение данного теста отводилось 35-40 минут. §3. Установка на межэтническое взаимодействие изучалась методической разработкой «Типы этнической идентичности», составленной Г.У. Солдатовой совместно с С.В. Рыжовой. Данная разработка позволила нам на примере различных ситуаций межэтнического взаимодействия обратить внимание на степень этнической толерантности на основе таких критериев, как уровень «негативизма» в отношении к собственным и другим этническим группам;

уровень порога эмоционального реагирования на иноэтническое окружение;

степень выраженности агрессивных и враждебных реакций по отношению к другим группам. В методике приводятся 30 высказываний по вопросам национальных отношений, национальной культуры: «Я – такой человек, который…». Рассматриваются следующие типы этнической идентичности: норма (позитивная этническая идентичность), этническая индифферентность, гипоидентичность (этнонигилизм), гиперидентичность (этноэгоизм, этноизоляционизм и национальный фанатизм). Кратко опишем эти индикаторы. «Этнонигилистические» тенденции отражают нежелание поддерживать собственные этнокультурные ценности, выражаются в ощущениях этнической неполноценности, ущемленности, стыда за представителей своего этноса, иногда негативизма по отношению к ним и в трудностях общения. В целом этнонигилистические тенденции отражаются в отчуждении от собственной этнической группы. «Этнически индифферентные» считают, что в повседневном общении национальность не имеет значения, не отдает предпочтения какой-либо национальной культуре и безразлично относится к своей национальной принадлежности. «Норма»- позитивная этническая идентичность, которая представляет собой такой баланс толерантности по отношению к собственной и другим этническим группам, который позволяет рассматривать ее, с одной стороны, как условие самостоятельного и стабильного существования этнической группы, с другой – как условие мирного межкультурного взаимодействия. «Этноэгоизм» предполагает напряженность или раздражение в общении с представителями других этнических групп или признание за своим народом права решать проблемы за «чужой» счет. Этноэгоизм может выражаться и через безобидную форму на вербальном уровне как результат восприятия через призму конструкта «мой народ» и считается относительно лояльным типом гиперидентичности. «Этноизоляционизм» раскрывается в убеждении о превосходстве своего народа, в признании необходимости «очищения» национальной культуры, негативном отношении к брачным межнациональным союзам, ксенофобии. «Национальный фанатизм» (крайний вид гиперидентичности) – готовность идти на любые действия во имя так или иначе понятых этнических интересов, вплоть до этнических «чисток», отказа в праве пользования ресурсами и социальными привилегиями другим народам, признания приоритета этнических прав народа над правами человека, оправдания любых жертв в борьбе за благополучие своего народа. §4. Вышеописанная методика применялась вместе с методикой «Этническая аффилиация», также составленной Г.У. Солдатовой и С.В. Рыжовой для определения этноаффилиативных тенденций в группах русских учащихся, учащихся мигрантов и родителей мигрантов. Эти методики выполнялась вместе в групповом и индивидуальном вариантах в течение 45 минут. §5. С помощью теста рисуночной фрустрации Розенцвейга мы исслеразрешения довали поведенческие реакции детей-мигрантов как способы проблемных ситуаций. Мы использовали детский вариант методики, поскольку представленные ситуации позволяют выявить особенности общения детей во фрустрирующих ситуациях между собой и с родителями. К достоинствам теста относится высокая ретестовая надёжность и возможность приспособления для исследования различных социальных и этнических групп.

Тест направлен на изучение индивидуальных устойчивых особенностей реакции на фрустрацию. Индивидуальными переменными, выраженными в показателях теста, являются доминирующие направления реакции (порицание фрустрирующего фактора или себя, стремление нивелировать конфликтность ситуации, агрессия), пропорция типов этих реакций (подчёркивание фрустрирующего фактора, самозащита, потребность в разрешении ситуации), а также соответствие нормам группы. В отечественной этнопсихологии накоплен большой опыт использования данного теста в области исследования межэтнических отношений [80]. Предложенная нами инструкция моделировала попадание испытуемого в свою этническую среду: “Представьте, что на картинке и говорящий человек и отвечающий одной с Вами национальности (Ваши земляк). Что, по-вашему, скажет отвечающий?” Так как испытуемый более или менее сознательно идентифицирует себя с фрустрированным персонажем, то полученные профили ответов детей-мигрантов можно также считать показателем их этнической идентичности. С помощью этой методики процедура исследования занимала примерно 25-30мин. Карточки с фрустрирующими ситуациями применялись как в групповой, так и в индивидуальной форме. §6. Для изучения форм поведения учащихся-мигрантов в конфликтных ситуациях использовалась методика К. Томаса. Данная методика направлена на изучение и на выявление наиболее продуктивных или деструктивных способов разрешения конфликтных ситуаций. К. Томас считает применимой двухмерную модель регулирования конфликтов, основополагающими измерениями в которой являются кооперация, связанная с вниманием человека к интересам других людей, вовлеченных в конфликт, и напористость, для которой характерен акцент на защите собственных интересов. Соответственно этим двум основным измерениям К. Томас выделяет следующие способы регулирования конфликтов:

1. Соревнование (конкуренция) как стремление добиться удовлетворения своих интересов в ущерб другому;

2. Приспособление, означающее, в противоположность соперничеству, принесение в жертву собственных интересов ради другого;

3. Компромисс;

4. Избегание, для которого характерно как отсутствие стремления к кооперации, так и отсутствие тенденции к достижению собственных целей;

5. Сотрудничество, когда участники ситуации приходят к решению, полностью удовлетворяющему интересы обеих сторон. К. Томас считает, что при избегании конфликта ни одна из сторон не достигает успеха;

при таких формах поведения, как конкуренция, приспособление или компромисс, или один из участников оказывается в выигрыше, а другой проигрывает, или оба проигрывают, так как идут на компромиссные уступки. И только в ситуации сотрудничества обе стороны оказываются в выигрыше. В своем опроснике по выявлению типичных форм поведения К. Томас описывает каждый из пяти перечисленных возможных вариантов 12 суждениями о поведении индивида в конфликтной ситуации. В различных сочетаниях они сгруппированы в 30 пар, в каждой из которых респонденту предлагается выбрать то суждение, которое является наиболее типичным для характеристики его поведения. Исследование по данной методике выполнялось в групповом и индивидуальном вариантах в течение 15-20 минут. §7. Изучение реального межэтнического взаимодействия в группе дошкольников осуществлялось с помощью метода социометрии. Учащимся предлагалась инструкция: «Ребята! При формировании вашего класса не были учтены ваши пожелания, поскольку вы были недостаточно хорошо знакомы друг с другом. За время, прошедшее с тех пор, класс сложился. Вы лучше узнали друг друга, некоторые из вас стали друзьями, но не обошлось, веро ятно, и без трений. Теперь мы хотели бы воспользоваться Вашим опытом, чтобы в будущем переформировать учебные классы в других школах с учетом Вашего опыта. С этой целью вам будет предложен ряд вопросов, на которые необходимо ответить правдиво. Просим отвечать самостоятельно, не советуясь друг с другом, ваши ответы оглашению не подлежат.» В среднем выполнение этого задания требовало около 20 минут на класс. Затем учащимся выдавались карточки, которые имели следующий вид:

---------------------------------------------------------------------------------------------1. Тебе поручили ответственное задание в школе. А) Кого бы ты выбрал(а) из своего класса в помощники (напиши фамилии не более 3-х человек): Б) Кого бы ты не хотел(а) выбирать в классе своим помощником? (Не более 3-х): В) Кого бы ты взял(а) в помощники для выполнения этого задания из других классов (фамилии не больше 3-х человек, из какого класса): 2. Ты выиграл(а) лотерею - несколько билетов в туристическую поездку на море. А) Кого из твоего класса ты взял(а) бы с собой (не больше 3-х): Б) Кому бы ты не стал(а) давать билеты: В) Кого бы ты взял(а) в эту поездку из других классов;

(не > 3-х человек, укажи фамилии и классы):

------------------------------------------------------------------------------------------------- Проведение экспериментального исследования строилось следующим образом: 1. был проведен этносоциологический опрос родителей учащихся мигрантов в ярославской средней школе №16 для выяснения настоящего положения, в котором находятся семьи приезжих;

кроме этого к опроснику прилагались бланки методик на определение тенденций»;

2. в группе учащихся-мигрантов подросткового и юношеского возраста (38 человек) изучались особенности процессов адаптации посредством методик К. Роджерса (СПА), К. Томаса, С. Розенцвейга;

в группе русских учащихся 16-й школы использовались методики К.Роджерса (СПА) и К. Томаса;

«типов трансформации этнической идентичности» и «этноаффилиативных 3. была сформирована экспериментальна группа русских школьников старших классов в возрасте 14-16 лет, куда вошли 40 юношей и 47 девушек школы №16. Контрольную группу русских учащихся составили учащиеся старших классов 83-ей средней ярославской школы с преимущественно мононациональным составом, из них 38 юношей и 53 девушки. На экспериментальной и контрольной группах русских школьников, а также в группе учащихся-мигрантов провели сравнительное исследование с помощью методик «типы трансформации этнической идентичности», «этническая аффилиация»;

4. последним этапом было экспериментальное исследование ситуации межэтнического взаимодействия с помощью метода социометрии. В этом исследовании участвовали ученики школы №16 с 4-го по 11-й классы в количестве 327-ми человек. Группу мигрантов представляли 69 учащихся: азербайджанской национальности -33 учащихся (22 юноши и 11 девушек);

армянской национальности -22 учащихся (16 юношей и 6 девушек), и езидской национальности -14 учащихся (11 юношей и 3 девушки). 3.3. Результаты исследования §1. Для определения характера взаимоотношений с местным населением и социального положения, в котором находятся приезжие мигранты, был проведен этносоциологический опрос 30 семей: 6 армянских, 7 азербайджанских и 17 семей езидов. На вопросы анкеты отвечал один представитель от каждой семьи, всего 20 мужчин, 10 женщин в возрасте от 26 до 44 лет. Следует отметить, что в этих семьях по двое – трое детей, учащихся в средней школе №16. В отличие от представителей армянской и азербайджанской диаспор, президент общества «Езиды» Ф.Р. Полатов выразил большую заинтересованность в сотрудничестве со школой и интеграции езидов в российское об щество, поэтому в исследовании было больше задействовано семей езидов, чем семей армян и азербайджанцев. Согласно литературным данным [64], первые два года эмиграции характеризуются стрессовой ситуацией и большим количеством чисто бытовых проблем – этот период очень труден, и имеет свою психологическую специфику. После пяти лет происходит уже достаточно широкая ассимиляция, особенно если эмигрант достаточно молод.

Таблица 2. Частотный анализ ответов на блок вопросов, касающихся сроков, мотивов приезда и планов на будущее мигрантов Вопрос 1.Как давно Вы живёте в Ярославле? 1.только приехали;

2.болье двух лет;

3.больше пяти лет;

4.родился и вырос в Ярославле;

2.Каковы причины Вашего приезда в Ярославль? 1.желание улучшить условия жизни;

2.приезд к родственникам, воссоединение с семьёй;

3.необходимость лечения в России;

Ответ, % 20 36 44 36 10 6 8 4 24 12 76 8 4.нестабильная политическая ситуация на родине;

5.сложная криминальная обстановка на родине;

6.беспокойство за будущее детей;

7.дать образование детям;

3.В Ярославле Вы намерены: 1.остаться насовсем;

2.со временем сменить место жительства;

3.вернуться на родину;

Процентное соотношение ответов на первый вопрос свидетельствует об адаптированности примерно 80% приезжих семей. Остальные находятся на начальном этапе адаптации к новой этнокультурной среде. По итогам беседы с работниками школы можно добавить, что те учащиеся, которые приехали давно и учатся в школе с начальных классов, имеют высокую успеваемость по школьным предметам и не испытывают трудностей в общении, что свидетельствует об их высокой психологической и социокультурной адаптированности.

Основными причинами миграции является желание улучшить условия жизни и беспокойство за будущее детей, а также желание дать им образование. В этом случае указанные причины миграции свидетельствуют о проявлении сознательных механизмов в адаптации к новой среде. Желание улучшить условия жизни стоит на первом месте по сравнению с 2-м, 4-м, 6-м и 7м пунктами вопроса. Многие семьи приехали в Россию, в основном, по экономическим причинам, поскольку материальная обеспеченность является одной из ведущих жизненных ценностей у народов Кавказа, поэтому материальное состояние семьи является одним из факторов адаптации к новой этнокультурной среде. По оценкам учителей, образование у большинства приезжих стоит далеко не на первом месте среди других жизненных ценностей, и в практике школы часто бывают ситуации, когда дети-мигранты подчеркивают свое высокое материальное преимущество по сравнению с «бедными» русскими. В этом мы видим проявления механизма компенсации, выполняющую адаптирующую функцию. Из интервью с учителями известно, что трудности в обучении детей-мигрантов связаны также с невысоким уровнем образования родителей. И, как правило, дети с высокой школьной успеваемостью – это дети, родители которых имеют среднее или высшее образование. Таким образом, можно сделать вывод, что образование родителей является фактором, способствующим адаптации детей. Ответы на третий вопрос распределились следующим образом: 76% респондентов намерены остаться навсегда, что еще раз свидетельствует о стремлении сознательно приспособиться к новым социокультурным условиям. Категория "родной язык" является психологической категорией [47], она отражает не столько языковую практику, сколько национальную ориентацию. 56% респондентов считают, что свободно владеют русским языком, остальные могут понимать и объясняться на русском. Знание языка является одним из важнейших факторов социокультурной адаптации. По мнению учи телей, низкая успеваемость по школьным предметам связана, прежде всего, с недостаточным знанием русского языка. Кроме того незнание и непонимание русского языка является причиной некоторых конфликтных ситуаций между русскими учащимися и мигрантами. Приезжие семьи стремятся поддерживать свою национальную принадлежность с помощью родного языка: в домашних условиях все мигранты говорят на родном языке, а половина из них употребляет русский. Большинство опрошенных (72%) читает книги, газеты и журналы не только на родном, но и на русском языке. Из них 56% респондентов свободно владеет русским языком, остальные же могут понимать и объясняться на русском.

Таблица 3. Частотный анализ ответов на блок вопросов, касающихся степени владения русским языком и отношения к обучению детей на русском языке ос 4. Вы владеете русским языком: 1. свободно владею;

2. свободно говорю, но не читаю, не пишу;

Ответ, % 56 8 3. понимаю и могу объясняться;

5. На каком языке Вы говорите дома? 1. на родном;

100 2. на русском;

50 6. Вы читаете книги, газеты и журналы: 1. на русском языке;

72 2. на родном языке;

20 3. на другом языке;

4 4. не читаю вообще;

4 7. Опишите Ваше отношение к тому, что Ваши дети учатся не на родном языке? з 34 2. отношусь безразлично;

32 3. отношусь неоднозначно: с одной стороны – это необходимо, с 34 другой – дети должны учиться на родном языке;

Одна треть респондентов (34%) отнеслась неоднозначно к вопросу о том, на каком языке дети должны учиться в школе. С одной стороны, обучение детей на русском языке – необходимость и одно из непременных условий вхождения в русскую культуру, с другой – обучение на родном языке является значимым условием для поддержания и сохранения своей националь ной культуры. Учитывая интересы обеих сторон, возможно, идеальным вариантом решения этой проблемы, является языковая дифференциация обучения в школе. На практике этот путь невозможен, так как требует больших денежных затрат, создания мобильной системы образования, решения кадрового вопроса (обучение кадров и обеспечение их работой) и т.д. Самое главное - выбор этого пути возможен в условиях экономической и политической стабильности при решении проблемы эмиграции, что на сегодняшний день не является реальным. В данное время эта проблема частично решается, например, в диаспоре армян существует своя вечерняя школа, где обучение проводится на армянском языке, а в общине езидов в будущем планируется издание учебников на родном языке. Другая треть респондентов (32%) никак не относится к вопросу о национальном языке, не придает ему какого-либо значения. Остальная часть опрашиваемых (34%) выразила свое удовлетворение фактом обучения на русском языке. Основное внимание уделялось выяснению отношений мигрантов к межнациональным контактам, так как именно межнациональное взаимодействие позволяет определить способность этнической группы к внешнему контакту в целом. Следующие вопросы были направлены на выяснение того, как респонденты оценивают свое отношение к русскому населению (вопрос 8), отношение к ним со стороны русского населения (вопрос 9). Также нам было интересно узнать, как родители оценивают отношение детей-мигрантов к русским школьникам (вопрос 10), выбор их детьми друзей среди русских школьников (вопрос11), а также анкета включала в себя вопрос: как, по мнению родителей – мигрантов, относятся к их детям русские школьники (вопрос12).

Таблица 4.Частотный анализ ответов на блок вопросов, связанных с отношением к взаимодействию с русскоязычным населением Вопрос 8.Как у Вас складываются отношения с русским населением? 1. стараюсь не общаться с русскими 2. поддерживаем хорошие отношения, но не сближаемся 3. становимся друзьями 9.Как Вы думаете, русское население относится к Вам? 1. дружелюбно 2. нейтрально 3. с легким раздражением 4. с легким неприятием 10.Ваши дети предпочитают иметь друзей: 1. своей национальности 2. другой национальности 3. национальность для них не имеет значение 11. Как Ваши дети относятся к русским школьникам? 1. не общаются с ними 2. часто ссорятся 3. хорошо уживаются и помогают друг другу 12. Как относятся к Вашим детям русские школьники? 1. дружелюбно 2. нейтрально 3. с легким раздражением 4. с неприятием Ответ, % 0 16 84 73 23 2 2 6 4 90 0 6 94 70 26 4 Во всех ответах на первом месте фигурируют ответы, относящиеся к безусловно хорошему отношению с русским населением. Мигранты всегда оценивают отношение русских к ним и к их детям как доброжелательное, «неприятие» не замечается ими или игнорируется. Это противоречит полученным нами данным основного исследования и интервью о наличии напряжённости во взаимоотношениях школьников. Возможно, это обусловлено проявлением действия механизмов психологической защиты отрицания и вытеснения. Также этот факт оценивается нами как еще одно доказательство активного приспособления со стороны приезжих, готовых «закрыть глаза» на возможное конфликтное отношение к ним местного населения.

В ответах на вопрос о том, какие имеются пожелания по улучшению образования детей-мигрантов (таблица 5) в русской школе, родители отдали предпочтение увеличению количества преподавания русского языка (44%) и организации совместных внешкольных мероприятий (24%). На основании данных, полученных в ходе интервью, следует отметить, что работниками школы активно ведётся работа в этом направлении: организованы дополнительные занятия по русскому языку с детьми-мигрантами, проводятся различные конкурсы, концерты, в которых последние принимают участие с большим удовольствием. Но, несмотря на то, что родители понимают всю необходимость проведения дополнительных занятий с их детьми, они не предпринимают попыток оказания финансовой поддержки для решения этой проблемы, возможно, неслучайно, что наряду с предпочтениями этих двух вариантов ответов, на третьем месте оказался выбор варианта: «нет необходимости менять что-то» (20%).

Таблица 5. Частотное распределение мнений, касающихся улучшения обучения детей в русскоязычной школе Вопрос Ответ, % Какие у Вас есть пожелания по улучшению образования Ваших детей в школе? 1. увеличить количество часов преподавания русского языка 44 2. повысить квалификацию учителей 6 3. развивать преподавание на родном языке 14 4. приглашать преподавателей родной национальности 2 5. организовывать совместные внешкольные мероприятия 24 6. полностью изменить систему преподавания 2 7. нет необходимости менять что-либо 20 8. другие предложения §2. Для исследования общего уровня социальной адаптации учащихся мигрантов к новой этнокультурной среде использовалась методика К.Роджерса и Р.Даймонда (СПА). Участие русских школьников на этом этапе объясняется необходимостью выявления показателей, влияющих на уровень адаптации в межкультурном сравнении. Результаты проведенного исследования опросником СПА представлены в Таблице 6. «Адаптация» здесь рассматривается как интегрирующая таких показателей, как «Самоприня тие», «Принятие других», «Эмоциональная комфортность», «Интерналь ность», и «Стремление к доминированию».

Таблица 6. Показатели социально-психологической адаптированности учащихсямигрантов по К.Роджерсу и Р.Даймонду.

Принятие других, % Самопринятие, % Общее сравнение. учащиеся русские 68 81 78 83 78 71 81 73 80 80 83 71 63 68 59 61 71 62 73 62 62 68 62 69 60 56 68 57 69 63 67 71 69 70 69 69 71 68 67 69 83 54 61 55 64 59 54 55 49 63 учащиеся мигранты 64 езиды азербайджанцы армяне русские 67 64 62 Сравнение между национальными группами.

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.