WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

1 Ставропольский государственный университет

На правах рукописи

Кузнецова Елена Николаевна Психологические особенности проявления страхов у педагогов и врачей на уровне структур обыденного сознания

19.00 01 - общая психология, психология личности, история психологии Диссертация на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Научный консультант: доктор психологических наук, профессор Озеров В. П.

Ставрополь 2003 2 СОДЕРЖАНИЕ Введение……………………………………………………………..…5 Глава 1. Проблема эмоции страха в отечественной и зарубежной психологии……………………...…………...………....14 1.1. Теоретические основы изучения страха…….…………………….........14 1.2. Основные понятия страха и его функции. ………………………….....19 1.3. Причины возникновения страхов……………..…………………….…..30 1.4. Взаимосвязь страха и других эмоций……….…………………...….…..36 1.5.Основные классификации страхов………………….…………...…....…39 1.6. Психологические приемы управления страхами и способы их коррекции ……………………………………………...…………..……….43 Глава 2. Экспериментальное исследование проявления страхов у врачей и педагогов на уровне семантических структур обыденного сознания ……………………………..………………………..…………....……52 2.1. Методика и ее обоснование……..…………………….….…………...…..52 2.2. Организация исследования и испытуемые…..…………..………..…...57 2.3. Изучение особенностей проявления тревожности у врачей и педагогов на основании возрастных, гендерных и профессиональных различий……………………………………..…....……..61 2.4. Исследование возрастных особенностей проявления страхов на уровне структур обыденного сознания…….………………...…...…...…64 2.4.1.Факторный анализ результатов первой возрастной выборки...……………………………………………….……….……………...66 2.4.2.Факторный анализ результатов по выборке среди девушекстуденток - будущих врачей..….......................................……………..….......69 2.4.3.Факторный анализ результатов по выборке среди девушекстуденток - будущих педагогов……….………..…..............………............... 2.4.4.Факторный анализ результатов по выборке среди юношейстудентов - будущих педагогов…...………...………………..……………….84 2.4.5.Факторный анализ результатов по выборке среди юношейстудентов - будущих врачей..........…...................……........……….....…....... 92 2.4.6.Факторный анализ результатов второй возрастной выборки……………………………………………………………..……….…102 2.4.7.Факторный анализ результатов по выборке среди женщинврачей со стажем работы....................................……………..………….......102 2.4.8. Факторный анализ результатов по выборке среди женщинпедагогов со стажем работы………….…..…………………………..….....108 2.4.9. Результаты исследования возрастных особенностей проявления страхов на уровне структур обыденного сознания……………………………………………………………………....112 2.5. Анализ результатов исследования гендерных особенностей в проявлении страхов на уровне структур обыденного сознания………………………………………………………………………...120 2.5.1. Анализ результатов экспериментальных данных мужской выборки испытуемых………………………………………………………...122 2.5.2. Анализ результатов экспериментальных данных женской выборки испытуемых……………….………………………………......……127 2.5.3. Результаты исследования гендерных особенностей в проявлении страхов на уровне структур обыденного сознания………..131 2.6. Анализ результатов исследования профессиональных особенностей в проявлении страхов на уровне структур обыденного сознания………………..………………………………………..134 2.7. Выводы по второй главе...……………..……………...……................... Глава 3. Психологические особенности проявления страхов у педагогов и врачей в зависимости от возрастных, гендерных, и профессиональных характеристик……………..... 3.1 Психологические особенности проявления страхов у студентов-педагогов………………………………………………………..…..

3.2. Психологические особенности проявления страхов у студентовврачей.……………………………………………………….…….…………...147 3.3.Психологические особенности проявления страхов у студентокврачей…….…………...……………………………………………...………...149 3.4.Психологические особенности проявления страхов у студентокпедагогов………………………………………………………………...……..151 3.5. Психологические особенности проявления страхов у женщин-врачей….....…………………………………….……………...……153 3.6. Психологические особенности проявления страхов у женщин-педагогов ………………………………………………………..…..155 3.7. Корреляционный анализ основных признаков страха по возрастным, гендерным и профессиональным особенностям……….…157 3.8. Результаты исследования психологических особенностей проявления страхов у педагогов и врачей с учетом возрастных, гендерных и профессиональных особенностей ………………………….. Заключение………..………………………...……………….……...163 Библиография……..………………………..…...…………….….…169 Приложения………..………………………..……………….….…. ВВЕДЕНИЕ Актуальность исследования. Каждый человек, живущий в нашем обществе, может понять на собственном опыте и из наблюдений за живущими рядом с ним людьми, что страх и тревога в середине двадцатого столетия стали всепроникающими и глубинными явлениями (М.Н.Прихожан, 1987;

В.К. Вилюнас, 1976;

Ф.Б.Березин, 1988;

Р.Мэй, 2001;

Э.Фромм, 1994 и др.). Страх стал, говоря словами З.Фрейда, осознаваться как «узловая проблема» не только в том, что касается понимания и лечения эмоциональных расстройств и нарушений поведения. Он также ставит важные вопросы, решение которых позволит понять, как личность становится целостной и почему происходит ее распад. По мнению психологов (Р.Мэй, 2001;

Ю.В.Щербатых, 2000;

А.И.Захаров, 1995) у 90% людей высокий уровень социальной и личностной тревоги. При этом каждый человек осознает не только явные причины, вызывающие страх и тревогу в наши дни, такие, как угроза войны, отсутствие действенного контроля за ядерным оружием, радикальные политические и экономические перемены;

он видит также менее очевидные, однако более глубокие и в большей степени, касающиеся каждого индивида источники тревоги, находящиеся в нем самом и свойственные людям, с которыми он общается: отсутствие согласия человека с самим собой, отсутствие психологических ориентиров и общепринятых ценностей и правил выхода из конфликтных ситуаций. Согласно существованию общепринятому индивида. определению – это страх это эмоция, мрачное возникающая в ситуации реальной угрозы биологическому или социальному Тревога неопределенное предчувствие, вызванное угрозой какой-либо ценности, которую индивид считает необходимой для своего существования как личности. При этом развитие страха и тревоги определяется биологическими, психологическими и социальными факторами (В.К.Вилюнас, 1979;

А.И.Захаров, 1995;

В.А.Чикер, 1998;

В.П.Плотников, 2001;

К.Изард, 2000;

Л.И.Губарева, 2001 и др.). Анализ специальной литературы показывает, что проблема страха весьма подробно исследована на психофизиологическом, социальнопсихологическом и социально-философском уровне. Необходимо отметить, что большая часть исследований посвящена детским страхам (Л.И.Божович, 1968, 1972;

М.И.Буянов, 1984;

В.И.Гарбузов, 1990;

Н.С.Жуковская, 1971;

А.И.Захаров, 2000;

Д.Н.Исаева, 1975;

В.Р.Кисловская, 1980;

И.С.Кон, 1980, 1989;

Е.В.Новикова, 1991;

1988;

Б.И.Кочубей, 1988;

В.П.Петрунек, 1984;

2000;

И.Е.Плотинекс, А.М.Прихожан, 1994;

А.С.Спиваковская, Л.Н.Таран, 1984, 1991;

Н.Н.Толстых, 1990;

Г.Эберлейн, 1981 и др.), а также страху как психопатологическому явлению (О. Ранк, 2001;

С.М. Ушаков, 1974;

З. Фрейд, 1989;

И. К. Мясищев, 1960;

Б.Д. Карвасарский, 1982 и др.). Во всех современных обществах интеллигенция, к которой относятся врачи и педагоги принадлежит к группе активных агентов страха. Она не только создает общественное мнение, так как имеет непосредственный доступ к людям, но и по субъективным причинам способна преувеличивать грозящую человеку опасность. Но работ, посвященных проблемам проявления страхов у представителей различных профессиональных групп явно недостаточно и исследования носят единичный характер (И.М.Тылевич, А.Я.Немцева, 1985;

Р.С.Рахматуллина, 1996;

Ю.В.Щербатых, 2000 и др.). Актуальность и гендерных данной работы еще не определяется было тем, что изучение особенностей проявления страхов у врачей и педагогов с учетом возрастных отличий предметом специального психологического анализа, в то время как переживание страха как базовой эмоции является главным организующим фактором собственного сознания и основой избирательности и целенаправленности поведения человека. С позиций Л.С.Выготского (1982) и А.Н.Леонтьева (1985), системный анализ человеческого сознания, в которое включаются различные психологические образования индивидуальной и общественной природы («обыденное сознание»), требует изучения значения как единицы сознания. Метод исследования данной проблемы «не может быть иным, чем метод семантического анализа, метод изучения словесного значения» (Л.С.Выготский, 1982). Таким образом, исследование особенностей проявления страхов и его причин требует не только анализа влияния психофизиологических и социально-психологических факторов на человека, но и изучения его собственного отношения к феномену страха, его личных переживаний и потребностей, смысловой сферы личности. По нашему мнению, особый интерес представляет изучение проявления страхов на уровне обыденного сознания людей, принадлежащих к определенной социальной общности:

- будущих и состоявшихся преподавателей, и врачей;

требует также ответа вопрос о том, как отражаются особенности возраста, пола, профессии и уровня тревожности на переживание такого рода эмоций. Нам представляется, что изучение психологических особенностей страхов на уровне «житейского сознания» является актуальным исследованием, поскольку даст возможность поиска более эффективных путей преодоления иррациональных, необоснованных страхов - с одной стороны и с другой, оптимизации адаптивных страхов, направленных не на абстрактную человеческую особь, а на реальных, конкретных людей, обладающих индивидуальным опытом, своим видением мира. Проблема исследования заключается в том, чтобы ответить на вопрос: как происходит проявление страхов на уровне обыденного сознания людей, принадлежащих к различным социальным группам (педагоги и врачи), и как отражаются особенности возраста, пола и профессии на переживании эмоции страха?

Объект исследования: страх как базовая эмоция человека и как социально-психологическое явление. Предмет субъективное исследования: переживание, особенности от проявления возрастных, страха гендерных как и зависящее профессиональных различий. Цель исследования: построение моделей семантических пространств, отображающих особенности проявления страхов у испытуемых в зависимости от возрастных, гендерных профессиональных и личностных особенностей;

выделение базисных категорий их пространств с целью анализа признаков-причин страхов и отношения субъектов к личностным ролевым объектам. В соответствии с целью, объектом и предметом исследования были сформулированы следующие гипотезы:

- теоретическая гипотеза основана на допущении, что проявление страхов опосредовано общечеловеческими, внутренними, социальными и иррациональными факторами. - эмпирическая гипотеза исследования: 1. На уровне обыденного сознания эмоция страха возникает как ответ на действия угрожающего стимула;

это смерть и разрушение жизненных ценностей, противостоящие таким понятиям, как жизнь, здоровье, самоутверждение, личное и социальное благополучие. На протяжении любого возрастного периода, помимо реальных выражений, страх всегда подразумевает переживание какой-либо воображаемой опасности. 2. Наибольшие различия в переживании страхов у студентов и специалистов с различными возрастными, гендерными и профессиональными признаками проявляются в специфике оценочных характеристик основных признаков страха. 3. Выявленная структура страхов у студентов и специалистов при помощи методики частного семантического дифференциала даст возможность разработать конкретные рекомендации по преодолению интенсивных и деструктивных страхов. В соответствии с целью, предметом и гипотезой исследования ставились и решились следующие задачи: 1. Проанализировать теоретические разработки по проблеме страха в отечественной и зарубежной психологии. 2. Провести теоретический анализ основных понятий страхов, функций и причин их возникновения. 3. Разработать экспериментально-психологическую анкету - опросник, позволяющую проанализировать характерные составляющие базовой эмоции для выборок по возрасту, полу и профессиональным особенностям. 4. Рассмотреть особенности самоидентификации респондентов с предложенными ролевыми позициями с целью определения личностно значимой и психологически близкой испытуемым области. 5. Сравнить категориальные структуры переживаемых страхов как системообразующие факторы, отражающие особенности проявления страхов;

выявить взаимосвязь основных признаков страха по возрасту, полу и профессиональным особенностям. 6. Разработать психологические приемы управления страхами и методы их коррекции. Для решения поставленных задач нами применялись следующие методы исследования: тревожности;

обработки методы частного ролевого методы данных семантического и и дифференциала;

метод Ч.Д.Спилбергера по исследованию ситуативной и личностной качественной математические эмпирических количественной (факторный корреляционный анализ). Методологическая основа исследования складывается из основных положений и конкретно-научной методологии. Исследование основывается на следующих принципах психологии:

- принцип детерминизма как зависимость проявления страха от возрастных, гендерных и профессиональных особенностей (Д.Айке, 2001;

Х.Айзенк, 2001;

А.М.Прихожан, 1987;

В.М.Астапов, 1992;

Н.Д.Левитов, 1969;

Ф.Б.Березин, 2001;

А.Т.Злобин, 1991;

К.Изард, 2000;

О.Ранк, 2001;

Ч.Рикрофт, 2001;

Ч.Спилбергер, 1983;

З.Фрейд, 1989;

К.Хорни, 1997 и др.);

- принцип единства сознания и деятельности: связь эмоций с сознанием и когнитивными процессами (С.Л.Рубинштейн, 1999;

Б.Г.Ананьев, 1980;

А.Г.Асмолов, 2002;

А.Н.Леонтьев, 1983;

С.Томкинс, 1969 и др.);

- принцип системности как системный и личностно-деятельностный подход к изучению страхов и особенностей профессиональной деятельности врачей и педагогов принцип (Б.Г.Ананьев, развития: страх 1977;

как И.А.Кассирский, динамическая 1970;

Б.Д.Карвасарский, 1982;

П.К.Анохин, 1964;

1984;

и др.);

система, проявление которой зависит от возрастных, гендерных и профессиональных особенностей (Л.С.Выготский, 2000;

П.Дюбуа, 1982;

А.Н.Леонтьев, 1971;

1972;

А.Манегетти, 1996;

К.Изард, 2000;

А.М.Прихожан, 1999 и др.) принцип семантического анализа к индивидуального изучению сознания и психосемантического подхода обыденного сознания (Л.С.Выготский, 1982;

А.Р.Лурия, 1979;

В.Ф.Петренко, 1997;

А.Г.Шмелев, 1983;

Е.В.Улыбина, 1996). психологии П.М.Якобсон, Теоретической эмоций 1958;

основой настоящей 1934;

1990;

работы явились 1971;

1964;

фундаментальные идеи отечественной и зарубежной психологии в области (Л.С.Выготский, П.В.Симонов, А.Н.Леонтьев, П.К.Анохина, С.Л.Рубинштейн, 1973;

Ф.Б.Березина, 1988;

В.К.Вилюнас, 1979;

Дж.Боулби, 1961;

Дж.Грей, 1971;

И.Дафи, 1934;

О.Маурер, 1960;

С.Томкинс, 1963;

Ч.Д.Спилбергер, 1983;

Д.Айке, 1998;

К.Изард, 1971 и др.): психология страха (В.М.Астапов, 2001;

Ф.Б.Березин, 1984;

Ч.Д.Спилбергер, 1983;

Д.Айке, 1998;

З.Фрейд, 1989, К.Хорни, 1997;

Р.Мэй, 2001;

и др.), психопрофилактика страхов (А.И.Захаров, 1998;

Ф.Б.Березин, 1994;

З.Фрейд, 1918;

К.Изард, 2000;

А.Маслоу, 1971 и др.);

- психология обыденного сознания (Б.А.Грушин, 1987;

Э.Дюркгейм, 1995;

С.Московичи, 1995;

В.М.Найдыш, 1994;

Э.Н.Ожиганов, 1996;

И.М.Попова, 1991 и др.);

экспериментальное исследование семантических структур обыденного сознания (Ч.Осгуд, 1972;

В.С.Мухина, 1975;

Б.Ф.Поршнев, 1979;

В.Ф.Петренко, 1988 и др.). Таким образом, в своей работе мы опирались на теории и концепции отечественных и зарубежных ученых, которые позволяют всесторонне подойти к достижению поставленной цели исследования, а именно выявить особенности проявления страхов у студентов - будущих врачей и студентов будущих педагогов, а также у врачей и педагогов - гуманитариев со стажем с учетом гендерных и профессиональных особенностей испытуемых. На защиту выносятся следующие положения: 1. Возраст, пол, и профессия являются определяющими факторами при возникновении реальных социально детерминированных и иррациональных страхов. 2. Гендерные и профессиональные особенности влияют на выделение категориальных структур семантического пространства, заданного основными признаками страхов. 3. Личностно-возрастные и социально-психологические особенности человека являются значимыми характеристиками, которые влияют на характер эмоциональных оценок при восприятии личностных образов. Научная новизна исследования состоит в комплексном изучении и анализе психологических особенностей проявления страхов у педагогов и врачей на уровне структур обыденного сознания. Впервые определена взаимосвязь возрастных, гендерных и профессиональных детерминант в проявлении страхов у педагогов и врачей.

Теоретическая значимость работы. 1. Теоретически разработана и экспериментально подтверждена гипотеза возможности исследования структуры страхов с помощью метода экспериментальной психосемантики у испытуемых разного возраста, пола и профессиональной деятельности. 2. Экспериментально выявлены особенности проявления страхов, которые находят отражение в формировании семантической структуры обыденного сознания в виде следующих базисных конструктов – «моральность», «страх социальной дезадаптации» и «иррациональные страхи», которые раскрывают основные причины страхов людей: смерть, изоляция, одиночество, беспомощность и опасности, созданные силой собственного воображения. Практическая значимость работы. Выявленные семантические категориальные структуры могут быть использованы:

- при создании треннинговых и психокоррекционных программ для более эффективного решения проблем преодоления иррациональных, деструктивных страхов у педагогов и врачей с учетом гендерных и возрастных особенностей;

- при разработке индивидуальных программ для врачей и педагогов по личностному росту и профессиональному совершенствованию, которые будут включать в себя положительную мотивацию на успех, готовность к неудачам, повышение самооценки, повышение уровня достижений, профессиональное личностное самоопределение. - при разработке психограмм по системе профориентации у педагогов и врачей. Достоверность результатов проведенного исследования обеспечивалась достаточным объемом выборки испытуемых - 300 человек, ее репрезентативностью. Статистическая обработка данных осуществлялась с помощью факторного анализа из пакета прикладных программ «STATISTICA». Методы, использованные в исследовании, считаются надежными и апробированы в исследованиях в рамках педагогической и общей психологии. Организация исследования. Экспериментальной базой исследования стал Ставропольский государственный университет (СГУ), Ставропольская государственная медицинская академия (СГМА). Возраст испытуемых студентов - 17-20 лет, стаж работы учителей СШ №2 более 10 лет, врачей больниц г. Ставрополя также более 10 лет. Общее количество испытуемых 300 человек, из которых 138 прошли индивидуальное анкетирование. Все испытуемые не страдают хроническими заболеваниями. Объем и структура и диссертации. Диссертация изложена на 185 страницах машинописного текста, состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы, приложения. В текст диссертации включено 12 таблиц, 6 графиков с данными экспериментальных исследований. Апробация и внедрение в практику результатов исследования состоит в том, что основные результаты по теме диссертации были изложены автором и обсуждались на 46-ой научно-методической конференции " ХХI век - век образования" (Ставрополь, 2001), на межвузовской конференции "Профессиональное образование психолога: интеграция теории и практики" (Воронеж, 2002), на региональной научно-практической конференции "Социально-психологические проблемы развития личности учащейся молодежи" (Ставрополь, 2002), на 47 научно-методической конференции "Университетская наука – региону" (Ставрополь, 2002), на 48 научнометодической конференции «Университетская наука – региону», на аспирантских заседаниях кафедры практической психологии Ставропольского государственного университета (1999 - 2002).

Глава 1. Проблема эмоции страха в отечественной и зарубежной психологии 1.1. Теоретические основы изучения страхов Как известно, для определения какого-либо явления необходимо, прежде всего выяснить его родовую принадлежность, т.е. соотнести с более широким классом явлений, определяющим природу данного явления, или в гносеологическом плане подвести понятие данного явления под более широкое. В истории изучения феномена страха и в его современных трактовках мы встречаемся с попытками определить его как чувство, эмоцию, аффект, страсть, или фрустрацию (И.М.Сеченов, 1947;

П.М.Якобсон, 1959;

Н.Д.Левитов, 1969;

Я.Рейковский, 1979;

Л.С.Выготский, 1982;

П.К.Анохин, 1984;

В.К.Вилюнас, 1976;

А.И.Захаров, 1986, А.И.Злобин, 1991;

З.Фрейд, 1929;

Дж.Грей, 1971;

Дж. Боулби, 1973;

Ф.Риман, 1999;

К.Изард, 2000 и др.). Следует отметить, что за каждым определением стоит определенная экспериментальная база, результаты экспериментов обобщены и оформлены как научные направления, выработаны соответствующие методики, ставшие во многом эффективными средствами профилактики неврозов, возникающих в связи с теми или иными разновидностями страха. Многозначность и семантическая неопределенность термина «страх» является причиной методологического тупика, в котором оказалась психологическая наука. В.К.Вилюнаc (1979) в числе наиболее серьезных причин называет сведение эмоций, в том числе и страха, либо к чувственной, либо к когнитивной сфере, что во многом является отражением до сих пор не преодоленной общеметодологической, общефилософской дилеммы сенсуализма и рационализма. Так, например, виднейший психолог Э.Клапаред (1968) считает, что оценка ситуации страха формируется на основе чувств, а другой известный ученый - психолог Р.С.Лазарус (1970) - утверждает, что заключение о страхе как о наличии угрозы и невозможности ее избежать производится на основе интеллектуальных (когнитивных) процессов.

Вместе с тем следует признать, что обобщающей теории страха, при всей важности этого общественного феномена, пока еще не создано. На наш взгляд приблизиться к пониманию природы страха следует, прежде всего, со стороны психологии эмоций. Анализ работ психологов, так или иначе связанных с изучением страха, показывает, что трудности его понимания - во многом результат того кризисного состояния, в котором оказалась современная психология эмоций. Нам приходится сталкиваться с самыми разными точками зрения на природу и значение эмоций. Одни исследователи полагают, что в рамках науки о поведении можно вообще обойтись без понятия ‘’эмоция’’. Так, Даффи (Duffi, 1962), как и многие другие исследователи (Линдсли Д., 1957 и др.), считает, что поведенческие проблемы проще объяснить с помощью понятия ‘’активация’’ или ‘’возбуждение’’, которые не столь аморфны, как термины относящиеся к эмоциональной сфере. Другие же считают, что эмоциональное возбуждение такой же неотъемлемый признак жизни, как дыхание. ''Все без исключения, писал П.К.Анохин, - жизненные потребности и отправления, в том числе и умственная деятельность, сопровождаются соответствующим эмоциональным тонусом, благодаря которому жизненные функции постоянно поддерживаются на некотором оптимальном для организма уровне'' (1966, с.12). Эмоциональное возбуждение ''выступает в качестве одного из главных регуляторов внутренних констант организма'' (А. П. Анохин, 1973, с.204), оно связано с ''возникновением целого комплекса реакций, являющихся отражением факта мобилизации организмом в трудных ситуациях его защитных механизмов'' (Э.Л.Носенко, 1975, с.11). Томкинс С., Изард К. утверждают, что эмоции образуют первичную мотивационную систему человека. (Томкинс С., 1962, 1963;

Изард К., 1971,1972). Некоторые исследователи рассматривают эмоции как кратковременные, преходящие состояния, тогда как другие убеждены в том, что люди постоянно находятся под влиянием той или иной эмоции, что поведение и аффект неразрывны (Шахтель, 1959). Третьи, наконец, считают, что эмоции разрушают и дезорганизуют поведение человека, что они являются основным источником психосоматических заболеваний (Арнольд М., 1960;

Лазарус Д., 1968;

Юнг К., 1961). Есть также исследователи, которые полагают, что эмоции играют позитивную роль в организации, мотивации и подкреплении поведения (Изард К., 1971;

Липер Р., 1948;

Маурер О., 1960;

Шахтель И., 1959;

Томкинс С., 1962,1963). Посредством эмоций реальная действительность отражается в психике человека через призму его потребностей. ''В потребностях, - отмечает Б.Ф.Ломов, - выражаются и связь человеческого организма со средой, и связь человеческой личности с обществом'' (1976, с.94). П.Фресс утверждал, что эмоциогенной ситуации как таковой не бывает, она зависит от отношения между мотивацией и возможностями субъекта (1975). И ситуацию, и собственные возможности человек оценивает;

эта интеллектуальная оценка лежит в основе возникновения эмоционального возбуждения (Лазарус Р.С., 1974;

Сингер Дж., 1990). Зависимость успешной деятельности от эмоционального состояния бесспорна. Еще Спиноза писал, что эмоции увеличивают или уменьшают ''способность тела к действию'' (Спиноза Б., 1957). ‘’Эмоциональное возбуждение обусловливает тонус, темп деятельности, ее настроенность на тот или иной уровень... обусловливает по преимуществу динамическую сторону, или аспект деятельности'', - писал С.Л.Рубинштейн (1940, с.395). Между эмоциональным возбуждением и результатом деятельности существует немонотонная зависимость (В.М.Мясищев, 1960;

и др.): возрастание эмоционального возбуждения до какого-то определенного уровня позитивно влияет на результаты деятельности, а дальнейшее возрастание возбуждения негативно. И даже одинаковый уровень эмоционального возбуждения может оказывать противоположное влияние на простую или сложную деятельность (Хебб Р., 1962) Я.Рейковский (1979) в обзоре основных результатов экспериментального исследования человека. эмоций Оказалось, проанализировал что данные, касающиеся влияния эмоционального возбуждения на качество отдельных видов деятельности зависимость качества перцептивной, интеллектуальной и моторной деятельности от уровня эмоционального возбуждения может быть описана инвертированной U-образной кривой в соответствии с законом Йеркса-Додсона. Но характер этой кривой в каждом конкретном случае будет зависеть от специфики деятельности, ее сложности и, конечно, от личностных особенностей человека. Ряд исследователей сводят эмоции к висцериальным функциям, к проявлению деятельности структур, иннервируемых вегетативной нервной системой (Венгер, 1950). Такие исследователи, как Гелхорн И. (Gelhorn E., 1964, 1970);

ТомкинсC.C. (Tomkins, 1962);

Изард K, (Izard K., 1971,1972);

подчеркивают важность внешних, в том числе мимических, проявлений эмоций, акцентируют внимание на роли соматической нервной системы, то есть той части нервной системы, которая поддается произвольному контролю. Большинство психиатров и психологов-клиницистов рассматривают различные виды психопатологии и нарушения адаптации как ‘’заболевания эмоциональной сферы’’ (Dunbar, 1954 и др.). С другой стороны, Маурер, (1960,1961), например, утверждает, что психопатология и дезадаптация вызываются не эмоциональными расстройствами, а нарушениями мышления, установок и поведения. Некоторые ученые (Schachter, 1966, 1971;

Schachter, Singer, 1962) исходят из того, что эмоции должны быть подчинены когнитивным процессам и рассматривают нарушение этой субординации как признак неблагополучия. Другие (Izard, 2000;

Nagler, Randoll, Fox, 1965) напротив, считают, что эмоции выступают в роли пусковых механизмов когнитивных процессов, что они порождают и направляют их, и что главное, чем должны заниматься исследователи, это вопрос о качестве и интенсивности этих эмоций. Арнольд М. (Arnold М., 1960), рассматривая эмоцию как реакцию обусловленную когнитивными процессами, считал что человек может избежать психопатологических расстройств и решить многие личностные проблемы, просто отказавшись от неадекватных эмоциональных реакций, то есть подчинив эмоции жесткому контролю сознания. В то же время, согласно Сингеру Дж. (Singer J., 1990) лучшим средством в этих случаях является высвобождение эмоций для их естественного взаимодействия с гомеостатическими процессами, драйвами, когнитивными процессами и двигательными актами. На наш взгляд, у психологов, так же, как у философов и педагогов, нет единой точки зрения относительно роли, которую эмоции играют в жизни человека. Так, некоторые (Lazarus R.S., 1970;

Leeper R.W., 1970) полагая разум характеристикой истинно человеческого в человеке, утверждают, что смыслом человеческого существования должна быть именно познавательноинтеллектуальная деятельность Но другие ученые, Изард К., 2000 (Izard К.,1977);

Леонтьев А.Н. (1972), Томкинс C. (Tomkins S., 1962) несмотря на приоритет процессов познания, все же склонны относить человека к разряду существ эмоциональных или эмоционально-социальных. По их мнению, сам смысл нашего существования имеет аффективную, эмоциональную природу: мы окружаем себя теми людьми и вещами, к которым привязаны эмоционально. О важной роли эмоций в поведении людей высказались Липер Р. (Leeper R.W., 1948) ведущий специалист по теории личности, и Маурер О. (Mowrer О., 1960) выдающийся исследовател психологии научения. Маурер утверждает, что ‘’эмоции являются одним из ключевых, фактически незаменимых факторов в тех изменениях поведения или его результатов, которые мы называем ‘’научением’’ (Маурер О., 1960, С. 307).

Анализ специальной литературы позволяет сделать вывод, что в современной психологии эмоций большинство исследователей пришли к необходимости создания синтезирующей концепции эмоций. По крайней мере попытка представить эмоцию как синтезирующий образ, обеспечивающий возможность целостного отражения, предпринималась еще в работах В.Вундта (1896), З.Фрейда (1936), и др. В этом отношении не вызывает сомнения правомерность позиции В.К.Вилюнаса (1979) который пишет: ‘’Представление … о синтезирующей роли эмоции позволяет оснастить образ как бы общим фундаментом, на который могут проецироваться, вступая во взаимодействие, познавательные образования разных уровней и модальностей’’ (1979, С.23). Все сказанное выше в полной мере относится и к проблеме создания обобщающей концепции страха. О том, что таковой пока еще нет, свидетельствуют, в частности, те определения страха, которые мы находим в отечественных работах последнего времени, представленных в следующем параграфе. 1.2. Основные понятия страха и его функции. Первые попытки исследовать проблемы страха и причины его возникновения были предприняты еще в философии практически во всех ее научных школах и направлениях (Аристотель, Платон, М. Монтень, Г.Гоббс, Р.Декарт, Б.Спиноза, И.Кант, Л.Фейербах, Р.Банайский, С.Кьеркегор и др.). В зарубежной психологии проблемой страха занимались С.Холл, 1895;

У.Джеймс, 1884;

Д.Уотсон, 1920;

3.Фрейд, 1913, 1927;

К.Изард, 1980;

Дж.Грей, 1971;

Дж.Боулби, 1973;

Ф.Зимбардо, 1991;

Ф.Риман, 1999;

А.Фрейд, 1991, 1993;

К.Хорни, 1993;

Г.Эберлейн, 1981;

П.Жане, 1984;

Э.Фромм, 1992 и многие другие. В отечественной психологии в изучение проблемы страха и причин его возникновения большой вклад был внесен И.М.Сеченовым, 1947;

И.П.Павловым, 1952;

Л.С.Выготским 1982;

А.И.Захаровым, 1986, 1992, 1995, 1998;

В.И.Гарбузовым, 1990, 1994;

М.И.Буяновым, 1988;

A.M.Прихожан, 1977, 1994;

Н.Д.Левитовым, 1964, 1969;

Б.И.Кочубей, Е.В.Новиковой, 1988;

О.Кондашом, 1973, 1981 и другими. Благодаря большому количество исследований феномена тревожности и страха (С.Кьеркегор, 1993;

З.Фрейд, 1936;

О.Ранк, 2001;

Д.Айке 2001;

П.Тиллих, 2001;

Н.Д.Левитов, 1969;

Ч.Спилбергер, 1966;

Ж.Нюттен, 1975;

К.Изард, 2000;

Х.Хекхаузен, 2001;

К.Хорни, 1997;

Ч.Рикрофт, 2001;

Р.Мэй, 2001;

Х.Айзенк, 2001 и др). В отечественной психологии Ф.Б.Березин, 2001;

А.М.Прихожан, 1987;

В.М.Астапов, 1992;

А.Т.Злобин, 1991;

и др можно было бы предположить, что явление, обозначенное этим термином, имеет четкое и общепринятое определение. Однако как в психиатрии, так и в психологии первое, с чем сталкивается современный исследователь, это разная трактовка понятия «страх». Многозначность и семантическая неопределенность термина ‘’страх’’ в психологии является следствием его использования в различных значениях. Это и гипотетическая, ‘’промежуточная переменная’’, и временное психическое состояние, возникшее под воздействием стрессовых факторов, и фрустрация социальных потребностей, и свойство личности, которое дается через описание внутренних факторов и внешних характеристик при помощи родственных понятий, и мотивационный конфликт. В соответствии с целями нашего исследования необходимо рассмотреть фундаментальные работы зарубежных и отечественных авторов, касающиеся теоретических и прикладных проблем тревоги и страха, которые помогли бы нам раскрыть особенности проявления страхов у студентовмедиков и студентов-педагогов, а также у врачей и педагогов со стажем работы более 10 лет. В работах Дж.Уотсона (1920) страх - это фундаментальная, врожденная эмоция, стоящая в ряду первичных (гнев, любовь), появляющаяся с момента рождения. Одновременно с этим он определяет страх как специфический тип висцеральных реакций. Дальнейшее развитие страха, по его мнению, происходит на основе условных рефлексов. Такой приобретенный страх обладает значительной устойчивостью из-за неизвестности первичного раздражителя. У.Джеймс (1884) рассматривал страх как одну из трех сильнейших эмоций наряду с радостью и гневом, а также как «онтогенетический ранний» инстинкт человека. Уотсон и Райнер (1920) определяли страх или тревожность, как приобретенную мотивацию, которую описывали в терминах вторичного подкрепления. З.Фрейд(1927) утверждал, что страх - аффективное состояние и прежде всего то, что можно почувствовать. Это ощущение носит характер неудовольствия. Этот автор различает страх реальный и страх невротический. Реальный страх есть биологическая реакция на опасность, он связан с рефлексом бегства, и его можно рассматривать как выражение инстинкта самосохранения. Невротический страх З.Фрейд определял как страх ожидания, как «беспредметную эмоциональную реакцию», источником которой являются сексуальные и агрессивные влечения, подавленные в детском возрасте. Невротический страх отличается от реального тем, что источник опасности первого страха находится скорее во внутреннем, чем во внешнем мире. М.Миллер (1941, 1948) определял страх как безусловную реакцию вегетативной нервной системы на болевые стимулы. Он также считал, что страх является мотивацией или потребностью, которую можно приобрести в результате научения. X.Хекхаузен (1986) ту же самую реакцию называл условной. Ф.Риман (1999) и О.Маурер (1960) трактовали страх как реальный сигнал, предупреждающий о приближающейся угрозе и мотивирующий защитные реакции. Позже О.Маурер пришел к выводу, что чувство страха является единственной движущей силой поведения человека на уровне ‘’Я’’. Ч.Спилбергер (1966), давая процессуальное определение страха, отмечает, что страх есть процесс, включающий эмоциональную реакцию, связанную с антиципацией определенного ущерба вследствие реальной объективной опасности, присутствующей во внешнем окружении. В более поздних работах исследователи также относят страх к одной из фундаментальных эмоций (К. Изард, 1980;

Л.А. Рабинович, 1974;

А. Б.Ольшанникова, 1983). К.Изард (1980) определяет страх как наиболее опасную из всех эмоций. Интенсивный страх приводит даже к смерти: животные, и человек могут быть испуганы буквально до смерти. Но при этом страх играет и позитивную роль: он может служить предупреждающим сигналом и изменять направление мысли и поведение. Далее автор указывает на тот факт, что с эволюционно - биологической точки зрения страх может усиливать социальные связи, включая бегство за помощью и коллективную защиту. В отечественной психологии чаще встречается трактовка страха как эмоционального состояния. Н.И.Конюхов (1996) определяет страх как психическое состояние, связанное с выраженным проявлением астенических чувств в ситуациях угрозы биологическому и социальному состоянию индивида и направленное на источник действительной или воображаемой опасности. Как эмоциональное состояние страх интерпретируют и другие отечественные исследователи (Н.Д.Левитов, 1964, 1969;

А.И.Захаров, 1986, 1995;

О.А.Черникова, 1979;

и др.). Если страх проявляется постоянно, человек каждый раз находит повод для опасения и все это становится неотъемлемым признаком его жизни, то можно говорить об устойчивом страхе как личностном свойстве (А.И.Захаров, 1986, 1995;

В.И.Гарбузов, 1990;

М.И.Буянов, 1976;

и др.). Личностно обусловленный страх предопределен характером человека;

его повышенной мнительностью и способен появляться в новой обстановке или при контакте с незнакомыми людьми. Ситуативно и личностно обусловленные страхи часто смешиваются и дополняют друг друга Ф.Б.Березин (2001) определяет страх как конкретизированную тревогу, которая создает у субъекта представление о том, что угроза может быть устранена с помощью определенных действий. Среди родственных понятию страха явлений рассматривают испуг, опасение, боязнь, тревогу, фобии, невротический страх, аффективный страх в виде ужаса и паники (З.Фрейд. 1913, 1927, В.С.Дерябин, 1974, Ф.Б. Березин,1976, А.И. Захаров, 1986, 1995 и др.) Особый интерес в психологии эмоций вызывает вопрос о соотношении таких состояний как страх и стресс. Н.И.Наенко (1976) полагает, что страх обусловливают стрессовые состояния. Основатель концепции стресса Ганс Селье (1982) связывал с этим понятием любое достаточно сильное и длительное воздействие на организм, включающее в себя активацию определенных гуморальных систем. Распространяя представление о стрессе как об общем адаптационном синдроме на всю сферу жизнедеятельности человека, Г.Селье сформулировал следующие положения:

- стресс - это не просто нервное напряжение;

- стресс не всегда результат повреждения;

- не следует пытаться избегать стресс (к тому же это невозможно). Любая активность приводит в действие механизм стресса, который несет функцию адаптации к возникающей трудности, какой бы она ни была (Г.Селье, 1960). Таким образом, стресс есть естественный и необходимый компонент любой деятельности, представляющий собой систему напряжений, которая возникает в результате взаимодействия мотивов деятельности, с одной стороны, и условий и средств деятельности - с другой.

Из психологических концепций стресса в отличие от биологических (трактовка стресса как особо напряженного состояния организма, по существу, стресс-реакция на неблагоприятные воздействия окружающей среды) несомненный интерес представляет понимание стресса Ч.Д.Спилбергом как процесса. В этой интерпретации под стрессом понимается совокупность внешних воздействий (стресс-факторов), которые воспринимаются личностью как чрезмерные требования и создают угрозу ее самоуважению, самооценке, что вызывает соответствующую эмоциональную реакцию (состояние тревоги) различной интенсивности. В обзоре исследований феномена тревоги Филлипс, Мартин и Майерс отмечают, что важным пунктом теоретического сходства исследований тревоги является положение о том, что тревога вызывается той или иной формой стресса. Тревога в мире человеческих переживаний явление столь распространенное и имеет столько разных оттенков, что ученые с особой осторожностью решаются на попытку ее объяснения. Рассматривая концептуальные и методологические проблемы исследования тревоги, Ч.Д.Спилбергер термин ''тревога '' использует для описания неприятного по своей окраске эмоционального состояния или внутреннего условия, которое характеризуется субъективными ощущениями напряжения, беспокойства, мрачных предчувствий, а с физиологической стороны - активацией автономной нервной системы. Состояние тревоги (СТ) возникает, когда индивид воспринимает определенный раздражитель или ситуацию как несущие в себе актуально или потенциально элементы опасности, угрозы, вреда. Состояние тревоги может варьироваться по интенсивности и изменяться во времени как функция уровня стресса, которому подвергается индивид. Термин обозначения ''тревога'' также используется Ч.Д.Спилбергером различий для в относительно устойчивых индивидуальных склонности индивида испытывать это состояние, в этом случае тревожность означает черту личности и личностную тревожность (ЛТ). По мнению Ч.Д.Спилберга, индивиды с высоким уровнем тревожности более подвержены влиянию стресса и склонны переживать состояние тревоги большей интенсивности и значительно чаще, чем индивиды с низким уровнем тревожности. Разделение тревоги как состояния и как свойства отчетливо выражено и в работах Кэттела Р. и Шейерса И. (Cattell R.B., Scheier I.H., 1961), Ч.Д.Спилбергера (1983). Наибольшая сложность в психологии эмоций возникает при разведении понятий ‘’страх’’ и ‘’тревога’’. Одним из критериев различия этих понятий считается наличие или отсутствие предмета переживания. Согласно этой точке зрения, страх в отличие от тревоги имеет определенный объект, и этот объект можно определить для себя, проанализировать. Тревога же - это переживание смутной, неопределенной, безобъектной угрозы (С.Кьеркегор, 1993;

З.Фрейд, 1913;

К.Ясперс, 1948;

Д.Боулби, 1973;

Ч.Д.Спилбергер, 1976;

А.И.Захаров, 1986;

и др.). Ч.Д.Спилбергер, давая процессуальное определение страха и тревоги, утверждал, что определяющей характеристикой страха является то, что интенсивность Термин эмоциональной неизвестны. эмоциональной «тревога» реакции, реакции пропорциональна используется обычно является для величине описания как опасности, вызывающей ее. традиционно которая тревоги рассматривается то, что беспредметная, потому что стимулы или условия, порождающие ее, Особенностью интенсивность эмоциональной реакции на стрессовую ситуацию непропорциональна, она выше величины объективной опасности. Таким образом, понятие страха и тревоги относятся к эмоциональным реакциям или состояниям, которые вызываются различными процессами.

Рассмотрение страха как эмоции, отличной от тревоги, позволит нам проанализировать специфическое влияние страха на когнитивные процессы и поведенческие акты, а также изучить особенности его взаимодействия с другими эмоциями. По К.Изарду (1980), страх складывается из определенных и вполне специфических физиологических изменений, экспрессивного поведения и специфического переживания, проистекающего из ожидания угрозы или опасности. У маленьких детей, так же, как и у животных, ощущение угрозы или опасности сопряжено с физическим дискомфортом, с неблагополучием физического ‘’Я’’;

страх, как реакция на угрозу у них - это боязнь физического повреждения. С. Кьеркегор в своей работе ‘’Страх и трепет’’(1993) также особо выделял фундаментальные различия между тревогой и страхом: при страхе человек движется в одном направлении, прочь от объекта, которого боится;

при тревоге же существует продолжительный внутренний конфликт и амбивалентное отношение к объекту. Кьеркегор С. всегда настаивал на том, что, хотя тревога на стадии размышления о ней насыщена более определенным содержанием, чем на предыдущей стадии, ее содержание никогда нельзя полностью отнести к конкретным предметам, поскольку она отражает внутреннее состояние конфликта. К. Гольдштейн соглашается с С.Кьеркегором, З.Фрейдом и другими в том, что тревогу следует отличать от страха, поскольку у страха есть свой объект, тогда как тревога - смутное, неопределенное ощущение (1939). При страхе внимание человека ограничено объектом, силы организма мобилизуются для борьбы;

человек имеет возможность убежать от объекта, так как объект занимает определенное положение в пространстве. При тревоге же попытки бежать обычно провоцируют неразумное поведение, так как человек не связывает тревогу с каким-либо определенным местом в пространстве, и потому не знает, куда бежать. Как пишет К. Гольдштейн:

‘’При страхе существует соответствующая защитная реакция. Тело, как можно видеть, напрягается, а внимание полностью сосредоточивается на определенном участке среды’’ (1939, c. 293). «При тревоге, напротив, наблюдается бессмысленное неистовство, лицо неподвижно или перекошено, все это сопровождается отстранением от внешнего мира, эмоции глушатся, вследствие чего окружающее кажется чуждым, а любое взаимодействие с внешним миром, восприятие или действие, которое приносит пользу, отвергается’». (1939, c.294). Отсюда можно сделать логичный вывод о том, что тревога должна проявлять себя как эмоция у которой нет объекта;

эмоция, которая разрушает осознание взаимоотношения между «Я» и объектами окружающего мира. З.Фрейд, разделяя страх и тревогу, отмечает, что последнее есть реакция на представленную угрозу, генерализованный, неопределенный и беспредметный страх, или состояние, вызываемое не наличием опасности, а отсутствием возможности ее избежать. Некоторые исследователи рассматривали различие страха и тревоги с позиции первичности и вторичности. Р.Мэй (1950) трактует тревогу как первичную, более элементарную реакцию на угрозу по сравнению со страхом. Подобной точки зрения придерживается и Ф.Б.Березин (1976), который выделил шесть «трудных» состояний, сменяющих друг друга по мере возникновения и нарастания тревоги, при этом страх возникает на четвертой стадии в форме опредмеченной тревоги. В работах А.Кемпински (1977), Б.И.Кочубей, Е.В.Новиковой (1988) высказывается подобное мнение. Существует также критерий разделения страха и тревоги с позиций социальности и биологичности. Г.Салливэн (1953) считал, что источником тревоги является значимый человек, а страх связан с возможностью депривации общих потребностей. А.И.Захаров (1988), проводя различие между страхом и тревогой, отмечал, что тревога имеет социальные формы психического реагирования, а страх - инстинктивные. Таким образом, можно отметить большие расхождения в интерпретации понятия «страх». Как отмечает В.К.Вилюнас (1979), это может быть объяснено терминологическими расхождениями, которые в какой-то мере заложены в повседневном языке (страх - эмоция, чувство, аффект, ощущение). С другой стороны, феноменология изучаемого явления не обладает отчетливо различимыми признаками, которые могли бы обеспечить его упорядочение. Существенной причиной неопределенности понятия «страх» стало также то обстоятельство, что концепции эмоций, в том числе и страха, создавались на разных языках и в разные эпохи, имеющие свои традиции в употреблении терминов. В рамках нашей работы наиболее релевантными нам представляются следующие определения исследуемых явлений: Страх – это временное эмоциональное состояние, которое возникает под воздействием стрессовых факторов и определенным образом влияет на все психические процессы. Полная характеристика эмоции невозможна без анализа ее основных функций. Среди важнейших функций страха многие исследователи отмечают сигнальную (О.Маурер, 1939;

Ф.Риман, 1999;

Холл, 1912;

К.Изард, 1980), приспособительно-адаптивную (У.Джеймс, 1884;

В.Кэннон,1927;

К.Ланге, 1885), когнитивную (Холл, 1912), и функцию следообразования (А.Н.Леонтьев, 1971,1975;

А.Р.Лурия 1973). Следует отметить мотивационную функцию страха. Рассматривая характер влияния страха и тревоги на деятельность, можно отметить, что в относительно простых для индивида ситуациях, они могут способствовать деятельности, а в сложных - мешать. При этом сложная ситуация может определяться как трудностью задания, так и усложнением условий его выполнения. Это было установлено в исследованиях в области спортивной психологии (О.А.Черникова, 1979;

О.В.Дашкевич, 1985;

Е.Р.Гильгард, 1967;

В.Карольчак-Бернацкая, Е.Скишпек-Сивиньская,1973;

и др.). Среди социальных функций страха выделяют его воспитательное предназначение. В данном случае страх используют для подчинения индивида, для формирования у него определенных стереотипов поведения (Ушинский, 1950). На первый, поверхностный взгляд страх дает человеку мало приятного: приносит ему огорчения, сковывает активность и даже может вызвать психосоматические болезни. Отмечая отрицательное значение страха для человека, многие авторы утверждают, что это значение проявляется гораздо более широко, чем положительное. Страх может держать человека в постоянном напряжении, порождать неуверенность в себе и не позволять личности реализоваться в полную силу. Однако, как и все в природе, первоначально эмоция страха возникла в процессе эволюции как защита организма человека от всевозможных опасностей жизни. Страх - очень сильная эмоция, и она оказывает весьма заметное влияние на перцептивно-когнитивные процессы и поведение индивида. Когда человек испытывает страх, его внимание резко сужается, заостряясь на объекте или ситуации, сигнализирующей об опасности. Кроме того, страх ограничивает свободу поведения человека. Следует сказать, что в страхе человек перестает принадлежать себе, он движим однимединственным стремлением - устранить угрозу, избежать опасности. Тревожность, по мнению московского психолога Р.М.Грановской (1988), должна рассматриваться как реакция на неопределенную ситуацию, потенциально несущую в себе угрозу, опасность. Но слабая тревога играет роль мобилизирующего фактора, проявляясь в беспокойстве за исход дела, в этом случае она усиливает чувство ответственности, выступая дополнительным мотивирующим фактором (Грановская, 1988) Итак, страх, во-первых, мобилизует силы человека для активной деятельности, что зачастую бывает необходимо в критической ситуации. Это происходит за счет выброса адреналина в кровь, и приводит к лучшему снабжению мышц кислородом и питательными веществами. Побледнение кожных покровов при испуге относят к побочным эффектам адреналина кровь, необходимая в минуты опасности мышцам, отливает от кожи и желудка. Во-вторых, страх способствует лучшему запоминанию опасных или неприятных событий. Впервые это было научно доказано в 1951 году Миллером Н. (Miller, 1948). Даже один раз пережитое субъектом состояние страха закрепляется в виде мотивации и, соответственно, в последующем будет оказывать влияние на поведение. Третье важное значение страха - возможность действовать в условиях недостатка информации, когда ее не хватает для принятия всесторонне продуманного решения. Тогда стратегию поведения диктует страх. Психолог Р.Грановская пишет по этому поводу: “... Эмоции обеспечивают человеку возможность приспособиться к существованию в информационно-неопределенной среде’’ (Грановская, 1988, С.25). Как считает П.В.Симонов (1990), эмоция страха развивается при недостатке сведений, необходимых для защиты. Именно в этом случае становится целесообразным реагирование на расширенный круг сигналов, полезность которых еще не известна (Симонов, 1990). Подводя итоги анализу различных подходов к трактованию понятия и функций страха, следует еще раз отметить, что мы в своей работе рассматриваем его как эмоциональную реакцию, состояние и свойство личности в зависимости от продолжительности, силы и степени влияния на индивида в целом. Страх и тревогу мы рассматриваем как разные эмоциональные явления, которые имеют не только отрицательное, но и положительное значение. 1.3. Причины возникновения страхов. Одним из наиболее важных и сложных в проблеме страха является вопрос о причинах его возникновения. В качестве причин страха C.Томкинс (Tomkins, 1963) называет драйвы, эмоции и когнитивные процессы. Драйв, по мнению Томкинса, приобретает психологическое значение тогда, когда его интенсивность достигает критического уровня, когда он сигнализирует человеку об остром физиологическом дефиците. В этих случаях драйв активирует эмоцию страха. Любая эмоция может активировать страх по принципу эмоционального заражения. По мнению С.С.Томкинса, реакция испуга и возбуждения в силу сходства их нейрофизиологических механизмов с механизмами, лежащими в основе и эмоции страха, страха часто являются активаторами тогда как последнего. частичное С.С.Томкинс считает, что «внезапное и полное освобождение от длительного интенсивного активирует радость, освобождение вызывает возбуждение» (Tomkins, 1962, p.290). Страх может быть результатом когнитивной оценки ситуации. Так, например, страх может быть вызван воспоминанием об определенном объекте, мысленным образом объекта или антиципацией определенной ситуации. Когнитивные процессы часто отражают не реальную, а вымышленную, в результате чего человек начинает бояться ситуаций, не представляющих реальной угрозы. Таким образом, человек, предмет или ситуация могут стать источником страха в результате: а) формирования гипотезы, б) ожидания вреда, в) непосредственного столкновения с воображаемым объектом страха. Рассуждая о роли биологии и опыта в активации страха психиатр Джон Боулби (Bowlby, 1969) говорит о естественных сигналах опасности: боль, одиночество, внезапное изменение стимуляции и стремительное приближение объекта. Автор так же рассматривает развитие эмоции страха как функцию качества привязанности ребенка к матери. Боль, первый и важный из естественных активаторов страха. Страх, вызванный ожиданием боли, чрезвычайно ускоряет процесс научения. Любой объект, событие или ситуация, связанные с переживанием боли, могут стать условными стимулами, повторная встреча с которыми напоминает индивиду о прошлой ошибке, о переживании боли (Дж.Боулби, 1969). Многие исследователи (У.Джеймс, 1884;

К.Ланге, 1885;

Б.Кэннон, 1927;

И.М.Сеченов, 1947;

И.П.Павлов, 1952;

Л.С.Выготский, 1982;

B.C.Мерлин, 1986;

П.В.Бундзен, 1967;

Я.Рейковский, 1979;

Я.Стреляу, 1982;

и др.) в качестве основной причины рассматривали физиологические механизмы возникновения страхов. Так, У.Джеймс считал, что страх, как и другие эмоции, возникает в результате ощущения физиологических изменений в собственном организме «боимся, потому и что дрожим» (1885). (1884). По Подобной теории точки зрения (1927), придерживался одновременно. Многие исследования были направлены на выявление участков мозга, участвующих в порождении эмоции страха (Busy, 1939;

Gray, 1977). Большой вклад в разрешение проблемы страха был внесен русскими физиологами И.М.Сеченовым (1947), И.П.Павловым (1952), В.М.Бехтеревым (1991) и др.. Так, согласно мнению И.М.Сеченова и И.П.Павлова, физиологической основой страха является сложная рефлекторная реакция организма на внутренние или внешние раздражители, представляющие истинную или мнимую опасность. Все состояния: страх, тревога, боязнь являются, по мнению И.П.Павлова (1949), различными тормозного процесса. П.В.Бундзен (1967) считал, что в механизмах возникновения страхов существенную роль играют нарушения процессов саморегуляции функционального состояния мозга. Отто Ранк усматривает первопричину страха в родовом травматизме. вариациями К.Ланге Б.Кэннона психологическое переживание страха и физиологические реакции возникают Акт рождения, по мнению автора – «настоящая травма, первичный шок». Появление на свет приносит индивиду первый страх, первый из числа множества других страхов, возникающих в течение жизни. Страх отделения от матери является общепризнанным в психоанализе расстройством, которое обнаруживается во всех неврозах. З.Фрейд видит истоки как детских, так и взрослых страхов в не нашедшем применения либидо, которое не может удерживаться в свободном состоянии и переводится в страх. Далее З. Фрейд выделяет два источника происхождения страха: ‘’один страх - невольный, автоматический <…> всякий раз экономически оправданный, если создалась ситуация опасности <…> другой - продуцированный ‘’Я’’, когда такая ситуация лишь угрожает, призванный для того, чтобы ее избежать.’’(1989, с.51). При этом и внешние и воображаемые опасности могут недооцениваться, переоцениваться или же оцениваться адекватно. Наиболее распространенными из опасностей являются грозящие нам извне события, способные причинить ущерб или даже привести к смерти: дикое животное, молния или иные явления природы;

но это также и те события, которые могут вызвать у нас какое-либо неприятное переживание, как-то: насмешка, голод и жажда, ситуация экзамена, наказание и многое другое. Фрейд подчеркивал, что в отношении этих опасностей возникает ощущение беспомощности, вызывающее чувство страха. Фрейд также обратил внимание на опасности, угрожающие нам со стороны собственных влечений. В последних по времени исследованиях в данном направлении было показано, что слабость нервных процессов является предрасполагающим фактором возникновения страха (Н.Н.Данилова, 1992;

B.C.Мерлин, 1986;

Я.Рейковский, 1979;

Я.Стреляу, 1982;

и др.). Среди внешних факторов, играющих значительную роль в возникновении страхов, многие исследователи рассматривают изменения в условиях жизни и в привычной деятельности, ломку «динамического стереотипа» (Н.Д.Левитов, 1969;

И.П.Павлов, 1952;

Е.В.Новикова, Б.И.Кочубей, 1988). Ряд авторов, исследовавших особенности эмоциональных состояний людей, которые перенесли техногенные катастрофы, отмечают повышение у них уровня выраженности страхов и тревог (Р.Д.Лифтон, 1968;

Ф.Д.Панер, 1976). Эти наблюдения были подтверждены исследованиями, проводившихся в районах, пострадавших от аварии на Чернобыльской АЭС. Было выявлено, что у людей, проживающих на данной территории, существует особая предрасположенность для появления страхов и тревог (А.И.Захаров, 1986, 1995;

A.M.Прихожан, 1994). Другие исследователи (А.И. Захаров, 1986, 1995;

A.M. Прихожан, 1994, 1996;

Б.И.Кочубей, 1988;

и др.) отмечают необходимость рассмотрения личностных особенностей в качестве причин возникновения страхов. В самом общем виде страх условно делится на ситуативный и личностный. По мнению А.И.Захарова (2000), ситуативный страх возникает в необычной, крайне опасной или шокирующей человека обстановке, например при стихийном бедствии, нападении собаки и т.д. Часто он появляется в результате психического заражения паникой в группе людей, тревожных предчувствий со стороны членов семьи, тяжелых испытаний, конфликтов и жизненных неудач. Личностно обусловленный страх предопределен характером человека, например его повышенной мнительностью, и способен появляться в новой обстановке или при контактах с незнакомыми людьми. Ситуативно и личностно обусловленные страхи часто смешиваются и дополняют друг друга. Ф.Риман (1999) среди факторов, влияющих на возникновение страхов, выделял индивидуальные особенности человека («особенности соматической и духовной конституции»), предрасположенность, наследственность, индивидуальные условия жизни, историю становления личности. В своих исследованиях С.Б.Сарасон и К.Уолтер (1915) обнаружили связь страхов и тревог с таким качеством личности как зависимость. E.В.Новикова и Б.И.Кочубей (1988) отмечают, что недостаточный уровень физиологической и интеллектуальной зрелости может быть причиной возникновения страхов. А.С.Спиваковская (1988), А.И.Захаров (1986, 1995), В.И.Гарбузов (1977) в своих исследованиях связывают возможнось возникновения страхов с такими личностными свойствами, как эмоциональная чувствительность, мнительность, неудовлетворенность собой, тревожность и др. Рассматривая вопрос о причинах страха, необходимо отметить и последствия, возникающие в результате действия данной эмоции. Многие исследователи отмечают возникновение различных хронических заболеваний и невротических расстройств, а также нарушение общего состояния здоровья, вызванных переживанием страха (Г.Эберлейн, 1981;

О.С.Копина, Н.С.Жуковская 1972 и др.). В результате действия страха могут возникнуть отрицательные качества личности, нарушения нравственной сферы, в частности, чрезмерная агрессивность, лицемерие, лживость, озлобленность, зависимостиь и т. п. (Г.Эберлейн, 1981;

С.Холл, 1895;

Н.Миллер;

Е.Е.Соловцова, 1999). Страх коренным образом меняет обычное поведение людей. Человек может оцепенеть или начать буйствовать, потерять дар речи или стать необычайно говорливым, проявить недюжинную силу или почувствовать необычайную слабость. При этом в каждой конкретной ситуации у него может быть несколько вариантов поведения, которые определяются его типом высшей нервной деятельности, выработанными рефлексами и жизненными установками. Под воздействием страха могут произойти дезорганизация волевой регуляции деятельности (В.Н.Куликов, А.Г.Ковалев, 1997;

М.В.Чумаков, 1993;

К.И.Дьяченко, 1999) и снижение эффективности выполнения деятельности (Г.Эберлейн, 1981;

Я.Рейковский;

С.А.Озерова, 1999). Последствия от пережитого страха могут сохраняться длительное время (И.П.Павлов, 1954), при этом вероятно возникновение явления иррадиации, т. е. тенденции к распространению страха на нерелевантные объекты (В.Н.Куликов, А.Г.Ковалев, 1997). Сказанное выше, на наш взгляд, доказывает, что изучение проблемы страха и причин его возникновения является необходимым условием для принятия мер по сохранению психического здоровья человека и формированию устойчивой к страхам личности. В своем исследовании мы придерживаемся того мнения, что страх является не только отрицательной, но и положительной, необходимой эмоцией. В этой связи можно привести слова Тертуллиана: ‘’Страх - основа безопасности’’. Эрих Фромм (1941) отмечает, что страх подавляет и вытесняет все бессознательное, что несовместимо с господствующими в обществе нормами. М.К.Мамардашвили (2002) говорит, что страх - центральное понятие свободы. Свобода реализуется в преодолении страха и в самопознании как преодолении человеческой ограниченности. Р.Хиггинс рассматривает связанный с пониманием конструктивный страх, как источник подлинной смелости. Отсутствие страха, поясняет известный философ, является одной из величайших наших опасностей. Нам необходим рациональный страх - позитивная сила, биологическая функция, необходимая для выживания. Он повышает бдительность, порождает настороженную готовность и избавляет нас от нереальных ожиданий и горьких разочарований. Он снижает опасность травмы, и опасность крайних мер противодействия в условиях кризиса. 1.4. Взаимосвязь страха и других эмоции Проблеме взаимосвязи страха и других эмоций необходимо, на наш взгляд, уделить особое внимание. Как мы уже отмечали, ученые пока еще не выработали общепризнанную классификацию эмоций, где каждому состоянию нашлось бы свое, определенное место и где были бы установлены четкие связи между эмоциями. В этом плане представляет интерес теория эмоций психолога Р.Плутчик (1969). Он предложил рассматривать личностные черты как комбинацию двух или нескольких первичных эмоций (первичная эмоция ограничена во времени и инициируется внешним стимулом), даже взаимоисключающих. Например Р.Плутчик предлагает следующие формулы: гордость = гнев + радость;

любовь = радость + принятие;

любопытство = удивление + принятие;

скромность =страх + принятие;

вина = страх + радость. Социальные регуляторы (феномены суперэго) могут быть поняты в системе Плутчика как сочетание страха и других эмоций, а тревожность – как сочетание страха и ожидания. По его мнению, анализ ситуаций, порождающих у человека страх, и выявление ожиданий человека по отношению к таким ситуациям помогает понять динамику тревоги. У разных людей преобладают разные эмоции - этот факт был подробно исследован в лаборатории И.П.Павлова. Он отмечал склонность меланхолика (слабого типа по его классификации) к реакции страха, холерика - к ярости, сангвиника к - радости. Другой физиолог П.В.Симонов (1964) говорил, что именно эти три эмоции - страха, ярости и удовольствия - имеют свои зоны в мозге высших млекопитающих животных, и индивидуальные различия лиц разного темперамента связаны именно с преобладающим влиянием того или иного нервного центра. В этом случае доминирующая активность ‘’центра страха’’ (ответственного за реализацию потребности самосохранения), ‘’центра ярости'' или ‘’центра радости’’ будет определять характер типичного эмоционального фона того или иного человека. Б.И.Додонов (1987,1989), рассматривая информационную теорию эмоций, утверждает, что положительно коррелируют между собой оценки страха и дистресса (горе), и они же отрицательно коррелируют с оценкой радость. По мнению ученого, для организма важно не однообразное сохранение положительных эмоциональных состояний, а мозаика сменяющих друг друга чувств, имеющих оптимальную интенсивность. А.Н.Лук (Лук, 1982) в работе «Эмоции и личность» также подчеркивал особые закономерности возникновения эмоций. Одни эмоции, утверждал автор, легко переходят в другие: страх – в ненависть;

доверие - в симпатию и любовь. Американский физиолог У.Кеннон (Cannon, 1927) обнаружил, что ярость и страх имеют много одинаковых проявлений. Улучшается кровообращение мышц;

в кровь выделяются гормоны и глюкоза. Все ресурсы организма мобилизуются для предстоящего боя (эмоция ярости), или бегства (эмоция страха. Б.Купер (Kooper, 1991) отмечает, что люди склонные к аналитичности, отличаются радости пониженной со беспечностью к и жизнерадостностью, у женщин но с повышенной тревожностью. При этом у мужчин предрасположенность к связана склонностью гневу, предрасположенностью к страху. К.Изард (Izard K., 2000) отмечает, что склонность к страху может уравновешивать предрасположенность к гневу, удерживая индивида от агрессивных поступков и конфликтов. Р.Лазарус (1968) пишет, что реакциями на эмоцию страха, кроме бегства с целью избежать опасной ситуации, может быть эмоция агрессии в случае, если для субъекта ситуация является препятствием для удовлетворения потребностей, и ступор в случае, если бегство и агрессия невозможны. А.Т.Злобин (1991) отмечал, что эмоции характеризуются четко выраженной зеркальной симметрией: гнев-стыд, грусть-радость, страх бесстрашие. Проявление эмоций, утверждает автор, подчиняется действию закона интегративности. То есть каждая последующая эмоция может начать действовать интенсивность после окончания действия предыдущей. Глубина и действия предыдущей эмоции передаются эмоции последующей. Но негативная система интегративости может зациклиться. От ее ‘’выхода’’ действие может снова вернуться на ее же ‘’вход’’. В этом случае после эмоции гнева снова повторяется эмоция страха. Положительная эмоция бесстрашие - это специфическое состояние, представляющее собой отсутствие какой бы то ни было эмоции, когда человек отрешился от грусти, гнева, стыда и радости и действует решительно. Таким образом, можно сказать, что в реальной жизни человек чаще всего переживает не одну какую-либо эмоцию в чистом виде, а целый набор эмоций, которые взаимосвязаны между собой. Но осознается человеком только самая сильная, самая интенсивная эмоция. Мы предполагаем, что почти во всех комплексах переживаемых эмоций страх обязательно присутствует либо в качестве ведущей, фундаментальной эмоции, когда все остальные являются слабо осознаваемым фоном, либо же сам является фоном для другого переживания. Следовательно, проблема взаимосвязи эмоций - это отдельная большая и сложная проблема, и для решения ее необходимо как можно более детально изучить каждую отдельную эмоцию. 1.5.Основные классификации страхов. В психологических теориях существует несколько классификаций страхов. Известный психиатр А. Карвасарский (1982) делил страхи на группы исходя из того, чего боится человек, - это так называемая классификация по фабуле страха. Этот исследователь различал 8 основных фабул страха. К первой он относил боязнь пространства, проявляющуюся в различных формах. Сюда относятся: 1) клаустрофобия - боязнь замкнутого пространства, 2) агорафобия - боязнь открытого пространства, 3) страх глубины и 4) страх высоты.

Ко второй группе фобий относятся так называемые социофобии, связанные с общественной жизнью. Они включают в себя эрейтофобию (страх покраснеть в присутствии людей), страх публичных выступлений, страх из-за невозможности совершить какое-либо действие в присутствии посторонних. К третьей группе, по классификации Карвасарского, относятся нозофобии - страхи заболеть каким-либо заболеванием. Люди давно понимали, что страх болезни только усиливает ее и снижает шансы на выздоровление. К четвертой группе относится танатофобия - страх смерти, к пятой различные сексуальные страхи, к шестой - страхи нанести вред себе или близким. В седьмую группу входят “ контрастные ‘’ страхи (громко произнести слово, совершить что-то непристойное). И восьмая группа страхов - фобофобии, страх бояться чего-либо. Другие психиатры, например Д. Б. Сэдок и Г. И. Каплан, предпочитают делить страхи на конструктивные - представляющие естественный защитный механизм, помогающий лучше приспособиться к экстремальной ситуации, и патологические, которые являются неадекватным ответом на определенный стимул по интенсивности или длительности и часто приводят к психопатологиям. Ю. Щербатых (2000) делит все страхи на три группы: 1) Природные страхи, непосредственно связанные с угрозой жизни человеку. К числу природных явлений, внушающих людям сильнейший страх, относятся гроза, солнечные затмения, появление комет, извержения вулканов и сопровождающее их землетрясения, которые ассоциируются у человека со страхом конца мира. Особую группу природных страхов составляют страхи животных. К животным, вызывающим у людей особенно сильный страх, несомненно, относятся разнообразные змеи. Знаменитый натуралист 19 века А.Брэм (1992) в своей книге «Жизнь животных» писал, что змеи во все времена играли значительную роль в сказаниях и верованиях народов, которые упоминают о змеях то со страхом и отвращением, то с любовью и благоговением. Змеи, отмечает автор, служили символами быстроты, хитрости, врачебного искусства и даже символом времени. Им приписывались свойства добрые и злые, и, таким образом они занимали место то божества, до дьявола. 2) Вторую группу в классификации Ю.Щербатых составляют социальные страхи - боязнь и опасения за изменение своего социального статуса. Социальные страхи могут вытекать из страхов биологических, но всегда имеют специфический социальный компонент, который в них выходит на первое место, оттесняя более примитивные факторы выживания. Следует отметить, что конкретные формы проявления социальных страхов зависят от особенностей исторической эпохи, возраста человека, профессиональной принадлежности и типа общества. Польский психиатр А.Кемпински (1975), оценивая соотношение биологических и социальных страхов, указывал, что их различия кроются в разнице условий существования наших предков и современных людей. Ученый отмечал тот факт, что хотя повседневная жизнь в цивилизованном обществе и не грозит множествам опасных для жизни ситуаций, но смерть в нем происходит тайно, как в случае промышленных отравлений, или совсем внезапно при несчастных случаях. Следует также отметить, что специфика социальных страхов заключается, во- первых, в их опосредованном характере (когда объекты, вызывающие страх, не могут непосредственно сами по себе нанести вред человеку);

во-вторых, в их распространенности. Для исследования структуры страхов, существующих в обществе, Е.И.Ивлевой и Ю.Щербатых (2001) были разработаны специальные анкеты, позволяющие выявить актуальные страхи в современном обществе. В результате было установлено, что на первом месте стоит страх за здоровье своих близких, на втором - страх возможной войны, на третьем - страх перед преступностью. Затем последовательно - страх бедности, страх перед некоторыми животными, страх перед возможными неблагоприятными изменениями в личной жизни, страх перед начальством. Оказалось, что людей по-прежнему пугает кладбище, они испытывают страх пред болезнями (девятое место) и перед публичными выступлениями. 3) Третью группу составляют внутренние страхи - рожденные лишь фантазией и воображением человека и не имеющие под собой реальной основы для беспокойства. Особо хочется отметить, что к внутренним страхам исследователи относят не только страхи, рожденные фантазией человека, но и страхи собственных мыслей, если они идут вразрез с имеющимися моральными установками. Теория бессознательного, созданная З. Фрейдом, делит наше сознание на «Оно», «Я» и «Сверх Я», и когда голос бессознательного желаний. Интересна классификация публициста Юрия Левады. Он на основе социологических опросов, проведенных в 1989 и 1992 годах, ставит на первый план общечеловеческие страхи, с которыми никакой прогресс не справится (болезни близких, война, стихийные бедствия, старость). На второй план выступают страхи, которые именно с прогрессом и связаны (произвол властей, преступность, репрессии и т.д.). Как показал анализ, с ростом образования ослабевают страхи первого ряда, зато растут страхи перед болью, унижениями, произволом, то есть перед социогенными факторами. Приведенные выше классификации не являются единственными в своем роде. Существует также разделение страхов по степени их «Оно» приобретает особую настойчивость, пугая правильное «Сверх Я», человек начинает бояться собственных мыслей и осознанности. Бывают страхи понятные и конкретные, например, перед злой собакой, перед строгим начальником. Но бывает так, что человек боится чего-то, сам не понимая, чем вызвано это гнетущее чувство. У чувства страха есть много градаций. Если человек лишь немного боится чего-либо, то он испытывает опасение или легкую боязнь, слабо выраженную тревогу или беспокойство. При усилении психологического дискомфорта тревога и беспокойство перерастают в страх, который может быть слабым, умеренным и очень сильным. Далее человек способен переживать чувство ужаса или кошмар. На основе перечисленных градаций существует классификация страха по силе. В заключение следует отметить, что в современной психологии эмоций не существует универсальной классификации страхов;

страхи делят по силе, интенсивности, биологической, психологической и социальной значимости. В нашем практическом исследовании мы с целью обобщения, все разновидности страхов, выделенные в шкалы, сгруппировали в четыре блока: а) общечеловеческие страхи, б) внутренние страхи, с) социальные страхи и д) иррациональные страхи. 1.6. Психологические приемы управления страхами и способы их коррекции Ключевую роль в эффективном самоуправлении психическими состояниями играет осознание человеком своих жизненных ценностей и соотнесение с ними конкретных ценностей и жизненных положений. Попадая в трудную ситуацию, человек соотносит ее с главными жизненными ценностями, и это помогает ему нормализовать свое состояние. С самого рождения развития развитие можно человека считать определяется процесс его взаимодействием с окружающей средой, наиболее важным процессом индивидуального адаптации, отождествляемый Г.Селье с самим понятием жизни (Селье Г., 1992).

Основной задачей процесса адаптации является поддержание процесса гомеостаза. Поддержание равновесия в системе человек - среда может осуществляться в едином процессе трех основных аспектов психической адаптации: собственно психической, социально-психической и психофизиологической. По мнению Ф.Б.Березина, у человека в этом ряду решающую роль играет собственно психическая адаптация (Березин Ф.Б., 1988). При этом психический гомеостаз определяется как состояние, в котором удовлетворяется Это дает вся система первичных предполагать, и приобретенных что состояния, потребностей. основание возникающие при изменении сбалансированности системы человек - среда, одновременно сопровождаются нарушением удовлетворения актуальных потребностей, рассогласованием самих потребностей или возможностью блокады удовлетворения их в будущем. Тем самым на психическом уровне состояние, возникающее при нарушении взаимодействия человека и среды, может быть описано с использованием понятий стресса, фрустрации, конфликта, при этом общим понятием для них является страх. Разрешение ситуации конфликта, снижение фрустрационной напряженности, устранение страха и восстановление нарушенного баланса, по мнению Ф.Б.Березина, может быть достигнуто двумя путями: при реорганизации среды в желаемом направлении путем активного на нее воздействия или в результате ухода из неблагоприятной среды, психической адаптации без изменения потребностей, мотивов и целей индивида. Выделяемые Ф.Б.Березиным направления адаптации отражают общепринятое ее понимание как двустороннего процесса приспособления и приспосабливания (Березин Ф.Б., 1988). Ж.Пиаже (1993) также описывал процесс адаптации как обоюдное единство процесса аккомодации (удвоение процессов среды, уподобление ей) и ассимиляции (уподобление себе, преобразование среды), т.е. как результат встречной активности субъекта. Психологические механизмы адаптации лежат в основе индивидуальных типов реагирования на нарушение сбалансированности в системе человек - среда, при этом происходит усиление или ослабление тех или иных личностных черт и поведенческих реакций. Эти характеристики действий механизмов исследовались рядом авторов, в частности, и Ф.Б.Березиным, (1988) и Л.Н.Собчик, (1990). Рассматривая страх как один из наиболее распространенных в наши дни видов стресса, следует отметить, что он представляет собой состояние чрезмерно сильного и длительного психологического напряжения, которое возникает у человека вследствие эмоциональной перегрузки. Страх представляет собой главный фактор риска при проявлении и обострении сердечно-сосудистых заболеваний и заболеваний желудочно-кишечного тракта, при нарушении психической и профессиональной деятельности. Л.Д.Столяренко (2000) выделяет три физиологических механизма подобного стресса. Во-первых, в коре головного мозга формируется интенсивный стойкий очаг возбуждения, так называемая доминанта, которая подчиняет себе всю деятельность организма, все поступки и помыслы человека. Поэтому для успокоения необходимо ликвидировать, подавить эту доминанту или же создать новую, конкурирующую. Все отвлекающие приемы (чтение захватывающего романа, просмотр кинофильма, переключение на занятие любимым делом) фактически направлены на формирование конкурирующей доминанты. Из этого следует, по мнению автора, что полезно иметь какое-то хобби, которое открывает путь положительным эмоциям. Во-вторых, вслед за появлением доминанты развивается особая цепная реакция: возбуждается одна из глубинных структур мозга - гипоталамус, который заставляет близлежащую особую железу - гипофиз - выделить в кровь большую порцию адренокортикотропного гормона (АКТГ). Под влиянием АГТК надпочечники выделяют адреналин и другие физиологически активные вещества, которые вызывают многосторонний эффект: сердце начинает сокращаться чаще и сильнее, кровяное давление повышается. В этой фазе подготавливаются условия для интенсивной мышечной нагрузки. Неблагоприятное воздействие моральных перегрузок усиливается при недостаточных физических нагрузках. Чем более напряженным был день, тем большую нагрузку желательно дать себе по его окончании. Если уменьшение нервных нагрузок не всегда зависит от нас, то физические нагрузки регулируются нами всецело, поэтому полезно, как учил И.П.Павлов, «страсть вогнать в мышцы» (Павлов И.П., 1967). Например, при ожидании экзамена или очень важной встречи легче переносить внутреннее напряжение, если просто прохаживаться, чем сидеть в полной неподвижности. Можно провести сеанс общего расслабления мускулатуры, т.к. при беспокойстве и волнении мышечный тонус повышен, а мышечное расслабление несовместимо с ощущением беспокойства. Методы релаксации и аутогенной тренировки очень полезны, когда нужно быстро, за 5-10 минут, привести себя в спокойное состояние. В-третьих, из-за того что стрессовая ситуация сохраняет свою актуальность некоторое время, в кору головного мозга вновь и вновь поступают импульсы, поддерживающие активность доминанты, а в кровь продолжают поступать гормоны стресса. Следовательно, необходимо снизить для себя значимость данного события или конфликта. Можно выделить различные способы снижения значимости конфликта. Первый из них можно охарактеризовать словом “зато”. Суть его – в умении извлечь пользу, что-то положительное даже из неудачи. Второй прием успокоения доказать себе, что могло быть и хуже. Один из лучших способов успокоения - это общение с близким человеком, когда можно, как говорят, излить душу, т.е. разрядить очаг возбуждения;

второй, - переключиться на интересную тему;

третий, совместно отыскать путь к благополучному разрешению конфликта или хотя бы к снижению его значимости. Особенно эффективны приемы рациональной терапии: а) Убеждение со стороны. Данная техника предлагает лечение страха убеждением, с помощью логики и рассудка. Основатель данного метода П.Дюбуа (2000) предлагал следующие принципы: 1.Оставить прежде всего всякое беспокойство относительно нашего страха. 2.Определить точно предмет нашего страха и постараться уяснить, насколько он неразумен и даже нелеп. 3.Наконец постараться выявить и побороть в себе посредством самовоспитания недостатки характера, вызвавшие наши страхи: боязнь болезни, обидчивость и т.д. (см. Ю. Щербатых, 2000). б) Самоубеждение. В данном случае необходимо оценить, насколько реальна угроза, так как большая часть событий, которых боится человек, имеет слишком мало шансов произойти и поэтому бояться их не имеет никакого смысла. Для того чтобы меньше боятся какого-то явления, следует хотя бы приблизительно оценить вероятность наступления неблагоприятного исхода, и тогда окажется, что шансы пострадать от него совершенно ничтожны. Самоубеждение способно оказывать огромное влияние на психические и вегетативные процессы в организме, в том числе на не поддающиеся произвольной сознательной регуляции. Иногда однажды пережитый в какой-либо ситуации сильный страх закрепляется, становится хроническим, навязчивым - возникает фобия на определенный круг ситуаций или объектов. Для устранения фобий разработаны специальные психологические приемы (в рамках нейролингвистческого программирования). Эмоционально окрашенное отношение к делу способствует его результативности, возбуждение, последствий но при слишком сильной заинтересованности Для в результатах человек испытывает волнение и тревогу, переживает излишнее неприятные вегетативные реакции. снять достижения оптимального эффекта в деятельности и для исключения неблагоприятных перевозбуждения желательно эмоциональную напряженность на основе концентрации внимания не на значимости результата, а на анализе причин, технических деталях задания и тактических приемах. Для создания оптимального эмоционального состояния необходимы следующие факторы: 1) Правильная оценка значимости события, поскольку на человека воздействуют не столько интенсивность и длительность реальных событий, сколько их индивидуальная ценность. Если событие рассматривается как чрезвычайное, то даже фактор малой интенсивности может вызвать дезадаптацию организма. 2)Достаточная информированность (разноплановая) по данному вопросу, событию. Так, при недостатке сведений, необходимых для защиты эмоция страха развивается, как ожидание и предсказание неудачи при совершении действия, которое должно быть выполнено в данных условиях. Очень часто страх, возникающий в ситуациях неожиданных и неизвестных, достигает такой силы, что человек погибает. Понимание того, что страх может быть следствием недостатка информации, позволяет его преодолеть. Реакцию удивления можно рассматривать как своеобразную форму страха, которая пропорциональна разнице между предвиденной и фактически полученной на информацией. При а удивлении при внимание на сосредоточивается причинах необычного, страхе предвосхищении угрозы. Понимание родства удивления и страха позволяет преодолеть страх, если перенести акцент с результатов события на анализ его причин.

Достаточная информированность позволяет правильно оценить значимость события, поэтому эффективным средством сдержанности является предвидение. Чем большим объемом информации по волнующему вопросу мы владеете, тем меньше вероятность эмоционального срыва. Следовательно, всеми силами надо увеличить объем сведений о волнующей нас проблеме. 3)Информированность должна быть разноплановой. Полезно заранее подготовить отступные стратегии:

- это снижает излишнее возбуждение, уменьшает страх получить неблагоприятный исход, создает оптимальный фон для решения проблемы. В случае поражения можно произвести общую переоценку значимости ситуации по типу “не очень-то и хотелось”. Понижение субъективной значимости события помогает отойти на заранее подготовленные позиции и готовиться к следующему штурму без значительных потерь здоровья. Никто не застрахован от трудно разрешимых ситуаций. Важно не ограничиваться переживанием, не концентрироваться на нем, а действовать, пробовать все новые и новые варианты, включая рефлексивные способности, как в психологическом механизме коррекции страха и тревожности. Любое изменение направления мыслей отвлекает человека от причины душевного потрясения и тем способствует выходу из прострации и поиску новых путей адаптации. Музыка может служить «эмоциональным клапаном» и «допингом», восполняющим эмоциональную недостаточность. Именно эти особенности позволяют рассматривать воздействие музыки как одно из полезных профилактических средств оптимизации эмоционального фона. Музыкальной терапией занимались врачи древности, корни музыкотерапии как метода лечения уходят в четвертое тысячелетие до нашей эры. Музыка невербальным образом отражает определенные жизненные моменты, усиливает их эмоциональное восприятие, создает особенное отношение к ним. Особое место в коррекции психического состояния играет улыбка. Удерживаемая на лице, она улучшает настроение глубинной связью между мимическими и телесными реакциями и переживаемыми эмоциями. Улыбка способствует повышению количества артериальной крови, протекающей через мозг, т.е. снабжению мозга кислородом. Смех также может служить средством разрядки эмоционального напряжения. Общий эффект умеренного смеха в том, что мозг более интенсивно освобождается от продуктов обмена и поэтому возникает ощущение «освеженности». Итак, улыбка и смех сопровождают ситуацию снятия напряжения и тем самым способствуют регуляции состояния личности (Кащенко В.П., 1990). Кроме того, одним из важных способов снятия напряжения и эмоциональной разрядки считается активизация чувства юмора. Как считает С. Л. Рубинштейн, суть чувства юмора не в том, чтобы видеть и чувствовать комическое там, где оно есть, а в том, чтобы воспринимать как комическое то, что претендует быть серьезным. При этом подразумевается способность отнестись к чему-то волнующему как малозначащему и недостойному серьезного внимания (Рубинштейн С.Л., 1989). В этом контексте полезно подчеркнуть, что юмор отражает переоценку событий. Это связано с тем, что смех несовместим с повышенной чувствительностью и тревожностью и обычно сопровождается их быстрым снижением;

именно поэтому смех хорошее лекарство прежде всего для уменьшения действия стресса. По своей функциональной значимости смех так действенен, что его называют стационарным бегом трусцой. Смех имеет не только сиюминутное, но и отдаленное влияние. Когда человек отсмеялся, то его мышцы менее напряжены и сердцебиение нормализовано. Таким образом, благодаря своевременной переоценке значимости события ирония, юмор и смех могут выполнять функции, способствующие благоприятному переживанию неприятностей.

В заключение следует отметить следующее. 1. В современной психологической науке проблема страха является одной из наиболее актуальных. Страх - базовая эмоция и переживание этой эмоции ощущается и воспринимается людьми как угроза личной безопасности. Страх побуждает людей предпринимать усилия, направленные на избежание угрозы, на устранение опасности. Страх может быть вызван как физической, так и психологической угрозой. 2. Существует ряд стимулов и ситуаций, на которые люди биологически предрасположены реагировать страхом. К естественным сигналам опасности относятся боль, одиночество и внезапное изменение стимуляции. Но по мере приобретения опыта человек начинает бояться самых разных ситуаций, явлений и объектов. 3. Переживание страха сопровождается чувством неуверенности, незащищенности, невозможности контролировать ситуацию. Первичной функцией страха является мотивация специфических когнитивных и поведенческих актов, способствующих укреплению безопасности и чувства уверенности. Но страх несет в себе и адаптивную функцию, так как заставляет человека искать способы защиты от возможной опасности. 4. Результаты ряда исследований показали, что эмоция страха взаимодействует с другими дискретными эмоциями, такими, как агрессия, тревога, гнев, печаль. 5. Исследования психологов убеждают в необходимости различения страха и тревоги. Ключевой эмоцией в субъективном переживании тревоги является страх. 6. Существует ряд достаточно эффективных приемов управления и коррекции иррациональных и интенсивных страхов, в равной степени применимых и к состоянию тревоги, поскольку ключевой эмоцией в данном состоянии является страх.

Глава 2. Экспериментальное исследование особенностей проявления страхов у врачей и педагогов на уровне семантических структур обыденного сознания. 2.1. Методика и ее обоснование В задачу психосемантики входит реконструкция индивидуальной системы значений, через призму которой происходит восприятие субъектом мира, других людей, самого себя. В теории А.Н.Леонтьева (1996) индивидуальное сознание рассматривается как система значений, данных в единстве с другими образующими: чувственной тканью и личностным смыслом. При этом значение, личностный смысл и чувственная ткань понимаются как составляющие индивидуального значения. Индивидуальное сознание понимается как многоуровневое и гетерогенное образование, в котором наряду с научным знанием содержатся и житейские представления, социальные стереотипы, характеризующиеся той или иной степенью истинности (Петренко В.Ф., 1988). В тоже время определенные формы деятельности и психологические особенности человека порождают свои специфические, только ему присущие «фигуры» сознания людей, реализующих эту деятельность. Обыденное сознание в психологии рассматривается как один из уровней индивидуального сознания, на обладающий своей формы в спецификой, знакового определяемой особенностями Опираясь доминирующей существующее опосредствования.

психологической литературе понимание данного феномена, необходимо отметить, что обыденное сознание расположено на стыке различных психологических образований индивидуальной и общественной природы. Задача реконструкции структуры обыденного сознания во многом может быть решена методами экспериментальной психосемантики, основным методом которой является метод реконструкции субъективных семантических пространств.

(ПетренкоВ.Ф., 1988,1997;

ШмелевА.Г.1982,1994). В качестве наиболее известного и наиболее простого варианта метода реконструкции субъективного семантического пространства можно привести методику семантического дифференциала (СД), впервые предложенную в 1955 году группой американских психологов во главе с Ч.Осгудом (Ossgood Ch., 1957). Метод СД - это измерительная техника, основанная на применении факторного анализа к исследованию значений. Метод СД является комбинацией метода контролируемых ассоциаций и процедур шкалирования (Ossgood Ch., 1962). В методе СД измеряемые объекты (понятия, изображения, персонажи и. т. п.) оцениваются по ряду градуальных шкал (трех-, пяти-, семибалльных). Оценки понятий по отдельным шкалам коррелируют между собой, и с помощью факторного анализа удается выделить пучки высококоррелируемых шкал и сгруппировать их в факторы. Ч.Осгуд полагал, что метод СД позволяет измерять так называемые коннотативные значения, т.е. те состояния, которые следуют за восприятием символа-раздражителя Математическое и необходимо построение предшествуют семантического осмысленным пространства операциям с символами. (Ossgood Ch. и др., 1957) представляет собой переход от базиса большей размерности, т. е. признаков, заданных шкалами, к базису меньшей размерности - факторам. Категориюфактор, содержательно можно рассматривать как инвариант содержания шкал, входящих в этот фактор. Группировка шкал в факторы позволяет перейти от описания объектов с помощью признаков, заданных шкалами, к описанию более емкому с помощью меньшего набора категорий-факторов, представив содержание объекта как совокупность факторов, заданных с разными коэффициентами веса. Нагрузка объекта по каждому из факторов определяется как среднее арифметическое оценок объекта по шкалам, входящим в этот фактор. Семантическое значений, пространство является путем своеобразным метаязыком описания позволяющим разложения их содержания в своеобразном алфавите категорий-факторов проводить семантический анализ этих значений, выносить суждения об их сходстве или различии. В исследованиях Ч.Осгуда (1957, 1962) строилось семантическое пространство на базе шкалирования понятий из самых разных понятийных классов, и было выделено три основных фактора, интерпретированных как "оценка", "сила" и "активность". Дальнейшие исследования показали универсальность выделенных структур по отношению к испытуемым, и была показана идентичность факторных структур у представителей самых различных языковых культур. Более того, факторы "оценка", "сила" и "активность" воспроизводятся при различных формах предъявления шкал вербальных и невербальных (Carrol, 1969 и др.). Таким образом, впервые предложенный Ч.Осгудом трехфакторный семантический дифференциал является универсальным. В отличие от на универсального, базе отдельных возможность отражает построение семантического классов семантического дифференциала семантических продемонстрировало универсальный СД трансформации пространства появления новых факторов. В то время как классический универсальные эмоционально-оценочные формы классификации, факторные структуры частных семантических дифференциалов представляют более узкие основания для классификации. "Дальнейшая адаптация методики СД, - пишет Петренко В.Ф., - идет как по линии частных семантических пространств для достаточно широких понятийных классов, так и проявляется в попытках расширения набора ведущих базисных факторов универсального пространства" (Петренко В.Ф., 1997, С.112).

Среди отечественных психологов, занимающихся экспериментальной психосемантикой и внесших значительный вклад в построение вербального семантического дифференциала на материале русской лексики, можно назвать В.Ф.Петренко, А.Г.Шмелева, А.А.Нистратова, В.И.Похилько, Е.В.Улыбину и др. "Конкретный набор факторов, полученных в результате применения методики, считает Е.В.Улыбина, - существенно зависит от использованного материала - набора шкал и стимулов" (УлыбинаЕ.В., 1997 С.12). Так, при проведении исследований этим психологом (1997, 1998) с использованием частного ролевого СД, результаты факторизации групповых матриц показали выделение близких по смыслу факторов в обоих группах. При этом в первом случае шкалы были денотативными, составленными на основе предложений самих испытуемых, называвших в свободном порядке качества, необходимые при восприятии других людей, а во втором случае были предложены испытуемым и включали преимущественно коннотативные шкалы. Объектами оценки в первом, и во втором случае выступали аналогичные ролевые позиции, такие, как "Я", "Мама", "Папа", "Я через 15 лет", "Человек, достигший успеха", "Человек, который на меня не похож", "Идеальная женщина", "Идеальный мужчина" и др. Таким образом, как справедливо подчеркивает Е.В.Улыбина, «сопоставление факторов, полученных при сходном наборе стимулов, позволяет говорить об общих, глубоких тенденциях категоризации действительности» (УлыбинаЕ.В., 1997 С. 12). При выборе нами объектов частного что ролевого семантического подход По дифференциала через учитывалось, психосемантический человеческого опирается на методологический принцип исследования личности человека исследование "пристрастности" сознания. справедливому замечанию И.С.Кона, человеческое сознание полиморфно в смысле множественности. "Хотя собственное "Я" кажется человеку первичной и самоочевидной реальностью - отмечает И.С.Кон, - оно всегда осознается лишь в контексте какого-то отношения ("Я- "Не Я ", "Я""Другой", "Я"- "Мы", "Я"- "Мое", "Я"-"Я") и зависит от природы этого отношения" (Кон И.С, 1978 С.10). Человеческий поступок, как собственный, так и чужой, оценивается с позиции множества значимых других, которые в психоаналитической традиции обозначаются как "интроекты", в теории персонализации А.В.Петровского и В.АПетровского - как "идеальные другие" и, следовательно, можно говорить, что независимо от теоретических предпочтений действие осознается как поступок по меркам и эталонам некоего множества – «значимого другого» (Петренко, 1988). Как уже отмечалось, "значимыми другими" в первую очередь являются образы матери и отца, с которыми в значительной степени отождествляется человек. Это могут быть также образы обобщенного другого, как, например, "типичный представитель нашего общества", "человек, достигший успеха" и др., или образ "идеальная женщина", "идеальный мужчина" и. т. д. Все эти положения учитывались нами при построении частного ролевого семантического дифференциала. В завершение отметим, что метод СД предназначен для исследования личностных смыслов, эмоционально-оценочных отношений, установок личности. Проводя с помощью СД экспертную оценку эмоции страха можно определить скрытые особенности ее проявления. Поэтому в нашей работе для изучения особенностей проявления страхов на уровне обыденного сознания мы используем методику психосемантического дифференциала. Данная методика позволяет изучить особенности обыденного сознания человека, давая точные количественные результаты и гарантируя достаточно предвзятые ответы испытуемых тем, что аппелирует к сознательному сравнению себя и моделей. Эта методика позволяет провести через процедуру обследования большое количество испытуемых одновременно и получить статистически значимый результат.

2.2. Организация исследования и испытуемые В задачу исследования входило изучение психологических особенностей проявления страхов у врачей и педагогов с помощью построения субъективных семантических пространств. Исследование проводилось в 1998-2002 годах. В качестве испытуемых выступали студенты Ставропольского государственного университета (СГУ) и Ставропольской государственной медицинской академии (СГМА), а так же врачи со стажем работы более 10 лет больниц города Ставропоя и учителя со стажем работы также более 10 лет СШ №2 города Ставрополя. 1. 2. 3. 4. 5. 6. выборка - 23 студентки филологического факультета СГУ. выборка - 23 студентки СГМА. выборка - 23 студента филологического факультета СГУ. выборка - 23 студента СГМА. выборка - 23 женщины - врачи со стажем. выборка - 23 женщины - учителя со стажем.

На первом, подготовительном этапе исследования проводился отбор шкал-признаков для последующего построения списка дескрипторов, необходимого для факторного анализа. Выбор шкал-описаний осуществлялся на основе ассоциативного эксперимента, где мерой семантической связи пары объектов (в нашем случае - признаков) выступало сходство дистрибуций их ассоциаций Дж.Диз (Deese J, 1965). Анализ психологической природы процессов, лежащих в основе ассоциаций, дан в работах Л.Б.Ительсона (1970), А.А.Брудного (1971), В.Ф.Петренко (1976). Набор шкал анкетных данных составили основные понятия страха. В нашем исследовании во всех группах испытуемым было предложено назвать основные причины страха или ответить на вопрос «Чего вы боитесь?». Значимые шкалы затем были включены в последующие наборы. В результате проведенного ассоциативного эксперимента нами были построены таблицы частотного распределения понятий-реакций на словостимул ‘'страх''. Из всего набора полученных нами описаний был отобран 61 признак, характеризующий основные причины переживаемых страхов (Приложение №1). Для удобства анализа мы в нашем исследовании, опираясь на классификации уже известных авторов (Б.Д.Карвасарский,1982;

Ю.В.Щербатых, 1999;

Е.И.Ивлева, 1998) разделили все признаки страхов на четыре блока: а) Общечеловеческие страхи. В первый блок вошли признаки: неожиданные известия, будущее страны, собственное будущее, экологическая катастрофа, безработица, неисполнение гражданского долга, старость, собственная смерть, потеря друга, смерть близкого человека, стать невольной причиной смерти, убить человека, терроризм, война, болезни, несчастье собственных детей, стать инвалидом. б) Внутренние страхи. Во второй блок вошли признаки: физическая боль, душевная боль, предательство, беспомощность, ненависть окружающих, одиночество, собственное поведение под влиянием импульсов, трудности в личной жизни, измена любимого человека, непонимание, тюремное заключение, сексуальные затруднения, врачи, корыстные и злые люди, разлука, критика, семейные конфликты, обидеть близкого человека. с) Социальные страхи. Данный блок составляют признаки: материально не обеспечить семью, потеря авторитета в глазах других, уход на пенсию, изменение финансового положения в семье, изменение в условиях жизни, понижение работе. д) Иррациональные страхи. Блок, состоящий из следующих показателей: замкнутое пространство, открытое пространство, высота, глубина, голод, страх, фильмы-ужасов, наркотики, утонуть, черные силы, кара бога, изменение веры, млекопитающие животные, рептилии (змеи), социального статуса, неудовлетворительная учеба, профессиональная дисквалификация, проблемы с начальством, конфликты на насекомые (пауки), дорожный транспорт. На втором этапе эксперимента 46 девушек и 46 юношей в возрасте от 17 до 20 лет, студентов СГУ и СГМА, и 46 женщин, врачей и учителей со стажем работы, оценивали причины возникновения страхов из 61 позиции по семибальной шкале (от 1 до 7) со следующих ролевых позиций: “Я”, “Мама”, “Папа”, “Типичный профессионал”, “Идеальный профессионал”, “Я через 15 лет”, “Непрофессионал”, “Профессионал”, “Типичный мужчина”, “Типичная женщина”, “Честный человек”, “Проходимец“, “Гуманный человек’’, “Успешный человек”, “Неуспешный человек”. При этом оценка 7 означала «сильно боюсь», а оценка 1 – «совсем не боюсь». Выбор ролевых позиций в качестве объектов оценивания диктовался задачами исследования: определить, у какой категории людей отмечаются самые высокие и самые низкие уровни страхов и какие причины страхов являются наиболее значимыми в наши дни с точки зрения испытуемых. Выбирая ролевые позиции, мы старались отметить их возрастные, гендерные, профессиональные и социальные отличия (например «Я»«мама»;

«типичная женщина» «типичный мужчина»;

«честный «типичный человек» профессионал» «идеальный профессионал»;

«проходимец» и т.д.). Образы «Я сам» и «Я через 15 лет» выбраны с целью проследить возможную динамику развития страхов. Обработка ответов респондентов включала построение групповой матрицы данных 61х 15 (путем суммирования индивидуальных протоколов), затем к полученной матрице данных применялся метод многомерной статистики, в частности факторный анализ. Факторный анализ проводился по программе центроидного метода и включал программу поворота факторных структур по принципу Varimax. Центроидный метод позволяет достаточно легко из многих координат выбрать такую, которая в смысле распределения дисперсии приближается к оптимальной системе (Петренко В.Ф., 1988). В результате обработки данных были выделены факторные структуры и определены нагрузки по факторам. Следует отметить, что содержательная величина факторной нагрузки показывает, насколько выражен тот или иной смысл, стоящий за фактором в данном конкретном качестве. Смысл самого фактора интерпретируется исходя из того, какие качества имеют по данному фактору значимые нагрузки, то есть содержание фактора выступает как смысловой инвариант входящих в него качеств. При интерпретации выделенных факторов мы рассматривали как обобщенное содержание шкал-дескрипторов, так и характер размещения ролевых позиций в полученном СП. Проводя исследование, мы исходили из утверждения Б.Г.Ананьева, что «личностные преобразования всегда связаны с возрастными, половыми и индивидуально-типическими изменениями. Эти противоречивые связи особенно проявляют себя в динамике и структуре потребностей, установок, интересов, в общей мотивации поведения и ценностных ориентаций личности» (Ананьев, 2001, с.174). Поэтому изучение особенностей проявления страхов у педагогов и врачей (будущих и состоявшихся специалистов) проводилось с учетом 4 основных факторов: 1) возраст;

2) гендерные различия;

3) профессиональные особенности и 4) личностные особенности, в частности, вид и уровень тревожности. Для диагностики вида и уровня тревожности у испытуемых мы использовали опросник Ч.Д.Спилберга по исследованию тревоги и тревожности, разработанные этим психологом в 1966-1973 г.г. (см. А.А.Крылов, 1990, с.297). (Приложение №2) Согласно концепции Ч.Д. Спилбергера, следует различать тревогу как состояние и тревожность как свойство личности. Опросник Ч.Д.Спилбергера представляет собой комбинацию трех известных тестов: шкалы тревожности Кэттелла и Шайера, шкалы Проявлений тревожности (MAS) Тейлор и шкалы тревожности Велша (1964). Шкала Ч.Д.Спилбергера состоит из двух частей по 20 заданий в каждой. Первая шкала (STAI: X-1) предназначена для определения того, как человек чувствует себя сейчас, в данный момент, то есть для диагностики актуального состояния;

задания второй шкалы (STAI: X-2) направлены на выяснение того, как субъект чувствует себя обычно, то есть диагностируется тревожность как свойство личности. Валидность данной методики подтверждается положительным коэффициентом корреляции STAI с таким опросниками, как опросник «Шестнадцать личностных факторов» опросник и EPQ (личностные опросники Айзенка). Опросник Ч.Д. Спилбергера допускает индивидуальное и групповое использование. Высокая стабильность результатов во времени, внутренняя согласованность теста, а так же соответствие опросника целям нашего исследования сыграли решающую роль в выборе данной методики для работы с испытуемыми.

Работа по данной методике проводилась по стандартной форме: испытуемые получали инструкцию и приступали к работе с опросником. Затем их ответы количественно обрабатывались для получения оценочных баллов. В результате просмотра и анализа ответных листов индивидуальные матрицы вех испытуемых, полученные после заполнения СД, были суммированы в групповые матрицы, исходя из нормативных оценок данной методики, а также согласно различию по трем основным параметрам возрасту, уровню и виду тревожности. 2.3. Изучение особенностей проявления тревожности у врачей и педагогов на уровне возрастных, гендерных и профессиональных различий До недавнего времени психологи часто не обращали внимание на различие между страхом и тревогой либо рассматривали эти эмоции как нечто общее, основываясь на постулате о том, что у них одна и та же нейрофизиологическая база. Но отсутствие такого разграничения затрудняет правильное понимание природы как страха, так и тревоги. Реакции организма, наблюдаемые при страхе, могут быть совершенно иными, чем при тревоге, вследствие того обстоятельства, что эти реакции соответствуют различным психологическим уровням личности. По мнению Р.Мэй (2001), способность организма реагировать на угрозу своему существованию и своим ценностям - это тревога в ее общей и первоначальной форме. Позднее, когда организм становится достаточно зрелым неврологически и психологически, чтобы различать конкретные опасные объекты, защитные реакции также могут стать конкретными;

такие дифференцированные реакции на конкретные опасности являются страхами. Таким образом, тревога - это основополагающая базовая реакция, а страх - это выражение той же самой способности в ее конкретной, объективированной форме. Говоря словами Маурера, тревога является скорее первичной, чем производной (Mowrer, N.H. 1939). Тревога является базовой реакцией не только потому, что это общая, первоначальная реакция на угрозу, относящуюся к базовому уровню личности;

это, скорее, реакция на угрозу «сердцевине», или «сущности» личности, чем периферическим структурам. Таким образом, в переносном смысле страх можно назвать, броней против тревоги. В нашем исследовании мы, согласно концепции Ч.Д.Спилбергера, различали тревогу как состояние и тревожность как свойство личности. С точки зрения названного автора, существует возможность измерения различий между двумя упомянутыми видами психического проявления, которые обозначаются A-state (тревога–состояние) и A-trait (тревога-черта), то есть между временными преходящими особенностями и относительно постоянной предрасположенностью. В результате проведенного опроса с использованием шкалы Спилберга тревоги и тревожности, мы получили данные по ситуативной и личностной тревоги у испытуемых шести групп. Результаты по ситуативной тревожности не представляют для нас специального интереса, так как мы измеряли тревогу в обычных ситуациях, не представляющих для индивида угрозы. Полученные результаты по ситуативной и личностной тревоге не дали значимой положительной корреляционной зависимости. Нас в большей степени интересуют показатели по личностной тревожности (ЛТ), так как она не проявляется непосредственно в поведении, но ее уровень можно определить исходя из того, как часто и как интенсивно у индивида возникают состояния тревоги. Личность с выраженной тревожностью склонна воспринимать окружающий мир как заключающий в себе угрозу и опасность в значительно большей степени, чем личность с низким уровнем тревожности. Следовательно, индивиды с высоким уровнем тревожности более подвержены влиянию стресса и склонны переживать состояние тревоги большей интенсивности и значительно чаще, чем индивиды с низким уровнем тревожности. Итак, в группе женщин-учителей со стажем было выявлено 95% испытуемых с высоким уровнем ЛТ, и лишь 4% женщин с умеренным уровнем ЛТ. Среди учителей не было выявлено испытуемых с низким уровнем ЛТ. По выборке «женщины-врачи со стажем» результаты в некоторой степени отличаются от данных предыдущей выборки. 78% женщин-врачей характеризуются повышенной склонностью к беспокойству, и только 21% людей - умеренной ЛТ. В юношеских выборках мы отмечаем значительно меньше показателей высокой личностной тревожности. Так, в группе студенток-педагогов 65% девушек характеризуются устойчивым уровнем высокой ЛТ, и 34% - умеренной тревожностью.У студенток-медиков количество испытуемых с высоким показателем ЛТ несколько ниже и составляет 55%, с умеренной - 45% от всего количества респондентов. Рассматривая полученные результаты опросника по мужской выборке, мы можем подтвердить данные специалистов о том, что лица женского пола явно превосходят лиц мужского пола по эмоциональной возбудимости, в частности по склонности к переживанию страха (М.С. Пономарева, 2001). Среди респондентов мужских выборок мы получили данные не только по умеренной ЛТ, но и по низкой. Так, в группе студентов-медиков только 33,3% испытуемых харатеризуются высокой ЛТ, 66,6% - умеренной. В группе студентов-педагогов было отмечено 17,4% испытуемых с высоким уровнем ЛТ, 69,6% - с умеренным и 13,4% с низким показателем личностной тревожности. В результате данного исследования можно сделать следующие выводы: 1. С возрастом происходит увеличение уровня тревожности как индивидуальной психологической особенности;

повышается склонность к беспокойству в различных жизненных ситуациях, в том числе и в тех, обычные характеристики которых к этому не предрасполагают. 2. Гендерные особенности были выявлены в том, что женщины и девушки обладают большей эмоциональной возбудимостью и, как следствие, более высокой тревожностью. 3. Профессиональные различия в характеристике личностной тревожности были отмечены в следующем: количество респондентов отмеченных как высокотревожные, в группах врачей специалистов и будущих врачей оказалось меньше, чем в группах педагогов. Но в выборках среди юношей-студентов мы обнаружили, что у студентов-медиков количество высокотревожных респондентов больше, чем у студентовпедагогов. 2.4. Исследование возрастных особенностей проявления страхов на уровне структур обыденного сознания. Возраст – это цикл развития, имеющий свою структуру и динамику. Возрастное развитие, по выражению Л.С.Выготского, - сложный процесс, который в силу ряда своих особенностей приводит к изменению всей личности на каждом возрастном этапе. В.Я.Ядов полагает, что «различие в возрасте - это, прежде всего, неравенство в жизненном и производственном опыте, формирующем личность». (цитируется по Ананьев, 2001, с.174). Таким образом, возраст является значимым фактором, определяющим развитие основных психических функций, в том числе и эмоциональнопотребностной сферы человека. Учитывая эти факты, А.И.Захаров (2000) утверждает, что подавляющее большинство страхов в той или иной степени обусловлено возрастными особенностями и имеет временный характер, так как с возрастом у людей меняются мотивы поведения, отношение к окружающему миру и к самому себе. В возрасте 17-20 лет (возраст наших испытуемых) человек вступает в период юности (Л.В.Толстых, 1988), который является вторым переходным периодом в развитии личности. И поскольку в психологическом плане юность решает задачи окончательного, действенного самоопределения и интеграции в общество взрослых людей, человек может переживать особые страхи, которые приобретают социально опосредованный характер и выражают психологически более тонкую гамму нравственно-этических чувств и переживаний. (2001), Согласно для исследованиям И.Ю.Кулагиной и В.Н.Колюцкого этого периода характерны переживания различных страхов, связанных с ответственностью перед собой и своими родными, реальные достижения в это время - уже большой груз. К этому прибавляется страх перед новой жизнью, перед возможностью ошибки и неудачи во время учебы в вузе. Напротив, возраст 40-50 лет - это период зрелости, период полного расцвета личности, когда человек может реализовать весь свой потенциал, добиться наибольших успехов во всех сферах жизни. Это время исполнения своего человеческого предназначения - как в профессиональной или общественной деятельности, так и в плане преемственности поколений. В результате изучения трудов по проблеме возникновения страхов у людей, принадлежащих к разным возрастным группам, можно отметить, что большая часть их посвящена детским и подростковым страхам. Вместе с тем, остается актуальной проблема изучения особенностей проявления страхов у юношей и девушек студенческого возраста (17 –20 лет), а также людей зрелого возраста (40-50 лет). Нам необходимо рассмотреть, как с возрастом под влиянием определенных социальных и индивидуальных факторов происходят изменения в проявлении страхов и как на этом фоне с возрастом изменяется восприятие самого себя и личностно-значимых образов. Ведь именно эмоциональная сфера играет регулятивную роль в поведении человека, а также опосредует личностное взаимодействие людей в рамках определенного социума. Мы предположили, что с возрастом происходит уменьшение инстинктивных страхов и увеличение межличностно обусловленных и социальных страхов. Наиболее адекватным методом, позволяющим работать со структурой сознания, является психосемантический метод, так как именно в задачу психосемантики входит реконструкция индивидуальной системы значений, через призму которой происходит восприятие человеком окружающего мира, других людей и самого себя. 2.4.1 Факторный анализ результатов первой возрастной выборки На данном этапе изучалось влияние возрастных особенностей в проявлении страхов на уровне структур обыденного сознания, и анализировались данные, полученные при факторизации шести выборок испытуемых. Следует отметить, что все выделенные факторы в выборках испытуемых по смыслу близки к классическому осгудовскому фактору «оценка».

Факторный анализ – это ветвь математической статистики. Его цель заключается в разработке моделей, понятий и методов, позволяющих анализировать и интерпретировать массивы экспериментальных данных вне зависимости от их физической природы. Одной из наиболее типичных форм представления экспериментальных данных является матрица, столбцы которой соответствуют различным параметрам, свойствам и тестам, а строки – отдельным объектам, явлениям, режимам, описываемым набором конкретных значений и параметров. При анализе данных, представленных в форме матрицы, возникают два типа задач. Задачи первого типа имеют целью получить «короткое описание» распределения объектов, а задачи второго – выявить взаимоотношения между параметрами. Факторный анализ как раз и представляет собой набор моделей и методов, предназначенных для сжатия информации, содержащейся в корреляционной матрице. Он также служит одной из основных составляющих лингвистических методов обработки экспериментальных данных с большим числом параметров. Задача факторного анализа – представить наблюдаемые параметры в виде линейных комбинаций факторов. Схематически это можно представить следующим образом: Групповой фактор Номер теста 1 2 3 4 5 А Х Х Х Х В Х Х Х Х С Х Х Х D Х Х Х Схема 1. Групповой фактор В тестах 1,2, 4 и 5 выявлено влияние трех факторов, а в тесте 3 – двух. Основной вклад в разработке факторного анализа принадлежит Ч.Спирмену (Spearman, Ch.,1934), С.Барту (Burt C., 1937), Т.Келли (Keller,J.B., 1962), Л.Тэрстоуну (Thurstone, L.L., 1931), К.Холзингеру (Holzinger K., 1937). Согласно Л Терстоуну (1931) факторный анализ применяется для «конденсирования» тестовых оценок, сведение их к относительно малому числу независимых переменных и для выделения факторов необходимых для описания индивидуальных различий тестовых результатов. Модель факторного анализа показана на рис.1. Тест А 1 4 2 Тест С 3 Тест В Рис. 1. Модель факторного анализа Области признаков, измеряемых тестами А, В, С, представлены в виде прямоугольников. В зоне 1 находятся общие признаки для тестов А и В, в зоне 2 – для тестов В и С, а в зоне 3 – признаки, влияющие на успешность выполнения тестов А и С. В зоне 4 присутствуют признаки, объединенные общим для совокупности трех тестов фактором. Относительная площадь зон иллюстрирует факторный вес – меру проявления выявленной латентной переменной (признака) в результатах того или иного теста, представленность в результатах теста данных выделенного универсального фактора Х abc.

2.4.2. Факторный анализ результатов по выборке среди девушекстуденток - будущих врачей. В результате факторизации первой групповой матрицы, состоящей из девушек-студенток будущих врачей, было выделено 3 значимых фактора, объясняющих соответственно 17%,13% и 7% вклада в общую дисперсию. (Приложение №3) Распределение факторов представлено на рис. 2.и на графике 1. Распределение шкал по факторам представлено в таблице 1. (Приложение №4) Eigenvalues (noname.sta) Extraction: Principal factors (Centroid) % total Cumul. Cumul. Eigenval Variance Eigenval % 17,4982 40,161 24,4982 40,161 13,7488 14,3423 33,247 54,5033 7,50966 9,03224 38,7567 63,5355 3,58396 5,87534 42,3406 69,4109 2,96877 4,86683 45,3094 74,2777 2,30407 3,77716 47,6135 78,0549 1,55973 2,55694 49,1732 80, Девушки-студентки будущие врачи Коэффициент веса фактора, % 18 16 14 12 10 8 6 4 2 0 1 7 13 17 17% Моральность 13% Иррациональ ные страхи 7% - Страх боли и смерти 1 2 3 4 5 6 Рис.2. Расположение значимых факторов в семантическом пространстве в группе «девушки-студентки – будущие врачи». По первому однополярному фактору доминирующие нагрузки имели следующие шкалы (перечисляются в порядке убывания величины факторной нагрузки): 1) обидеть близкого человека -.813, 2) ненависть окружающих.784, 3) разлука -.782, 4) смерть близкого человека -.777, 5) стать невольной причиной смерти человека -.757, 6) несчастье собственных детей -.744 7) непонимание -.692, 8) предательство.688. Высокие нагрузки также имеют показатели: 1) понижение социального статуса -.806, 2) безработица -.768, 3) профессиональная дисквалификация -.755, 4) конфликты на работе -.748, 5) материально не обеспечить семью -.740, 6) потерять авторитет в глазах других -.663, 7) критика -.657, 7) проблемы с начальством -.635.

Plot of Eigenvalues 28 26 24 22 20 18 16 Value 14 12 10 8 6 4 2 0 0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Number of Eigenvalues График 1. Отображение доли суммарной дисперсии факторов в группе «девушки-студентки – будущие врачи». Полученные данные характеризуют, на наш взгляд, основную причину большинства наших страхов, а именно: страх одиночества, отделения, изоляции, а также понижения собственного социального статуса. Это свидетельство того, что девушек-медиков тревожит проблема социальной адаптации, страх падения и неудачи. Этот страх может быть связан со страхом осуждения со стороны окружающих, где на первый план в сознании человека выходит не конечный результат его деятельности, а реакция ближайшего окружения. Назовем этот фактор «моральность - сила сверх Я». Фактор близок классическому эмоционально-оценочному осгудовскому фактору «оценка», а также факторами «моральность», «моральная оценка», «сила сверх Я», выделенных В.Ф. Петренко (1997), О.В. Митиной (1997), А. Г. Шмелевым (1994) и др. Ненависть окружающих, разлука, страх обидеть близкого человека, страх смерти близкого человека - это те явления, которые делают человека одиноким и беспомощным. На это обращали внимание такие исследователи, как К. Хорни (1997), А. Адлер (1997), Э. Фромм (2001) и др. Так, по мнению К. Хорни, беспомощность является неотъемлемым свойством и самой сущностью базовой тревоги. Фромм отмечает, что ощущение изоляции есть «двоюродный брат» тревоги. Разрыв с обществом, по словам Фромма, ”…обязательно должен был привести к появлению выраженных чувств беспомощности, неуверенности, одиночества, тревоги и отсутствия безопасности “ (Э.Фромм, 2001,с.63). Понижение социального статуса, профессиональная дисквалификация, безработица, неспособность материально обеспечить семью, конфликты на работе, неодобрение - это то, что означает для человека угрозу его отношениям с миром людей как базовой потребности в безопасности, на что в свое время указывал в соей теории мотиваций А.Г. Маслоу (1999). Рассматривая феномен безработицы, следует отметить слова Карла Мангейма что для человека несчастье безработицы состоит не только в отсутствии возможности работать, но также в том обстоятельстве, что ”… сложная эмоциональная система, всячески зависящая от работы, теряет свою гармонию с объектом. Все цели, на которые направлялись почти все устремления человека, вдруг теряются, и он лишается не только места на работе, но и возможности использования совокупности трудовых установок, выработанных в течение длительного обучения. При этом первичные желания и стремления человека остаются неудовлетворенными» (К. Мангейм, 2001,с.6). Полярными по первому фактору оказались следующие ролевые позиции: гуманного человека -.766, типичного профессионала -.751, честного человека -.740, я через 15 лет -.651, идеального профессионала.622, мамы -.429, типичного мужчины -.423, папы -.283, типичной женщины -.115 с одной стороны, и к ним в оппозиции образы: проходимца 3.3, я -.-687, непрофессионала -.-31, успешного человека -.-267, профессионала -.-57. Расположение объектов по фактору свидетельствует о том, что в обыденном сознании студенток-медиков ролевые позиции мамы, папы, типичного профессионала, идеального профессионала, честного человека, Я через 15 лет, типичного мужчины, типичной женщины по данному фактору, который мы обозначили как «моральность - сила сверх Я», имеют наиболее высокие нагрузки. Это в какой-то степени подтверждает предложенную нами интерпретацию данного оценочного социального фактора. В противоположность положительному полюсу ролевых позиций, «непрофессионала» и «проходимца» не тревожит чувство ответственности, долга, социальной стабильности. Однако хотелось бы отметить, что среди перечисленных отрицательных образов выступает и образ «Я - молодой девушки студентки», что по-видимому, выступает одной из форм подростково- юношеского протеста - личностной реакции, на существование которой указывали такие исследователи, как А.Е. Личко (1983), И. С. Кон (1989), Э. Эриксон (1996) и др. Девушки-студентки также не отождествляют себя с мамой, папой, и типичной женщиной. Следует отметить, что возраст испытуемых студентов - 17-20 лет – есть завершение главной фазы биологического развития, дальнейшее образование и профессиональная подготовка, освоение некоторых профессиональных ролей, начало самостоятельной трудовой и экономической жизни. Решающее значение имеет переход экономической, правовой, нравственной зависимости к независимости от родителей. Именно этим переходом, остро переживаемым отдельными юношами и девушкам, объясняется, по-мнению Бромлей (1966), тот факт социальной статистики, что как раз в эти годы имеет место пик антисоциального поведения. Необходимо отметить, что при реальном разнообразии отношения к родителям, проявляющемся при построении индивидуальных семантических пространств, обобщенный образ родителей является, безусловно, положительным. В системе общественных значимостей отец и мать обязательно должны быть хорошими, ответственными, социально одобряемыми. А человек, который не испытывает чувства страха перед собственным социальным понижением и перед возможностью причинить боль близкому человеку, оценивается как отрицательный и ненадежный. Но со временем, в будущем “Я через 15 лет”, ситуация меняется и вопрос общественного принятия или непринятия выступает на первый план, и испытуемые атрибутируют себе социально позитивные качества, присущие отцу и матери, типичному профессионалу, типичному мужчине, типичной женщине, честному человеку и идеальному профессионалу. Хотелось бы отметить, что если нам удалось преодолеть некоторые противоречия в том, что образы «Я» «мама», «папа» располагаются на разных полюсах, то расположение на отрицательном полюсе образа «успешный человек» наряду с образами «Я», «проходимец» и «непрофессионал» требует особого анализа. В данном случае можно отметить тот факт, что образ успешного человека сближается с отрицательным, образом проходимца, которого не страшат страдания близких и понижение собственного социального статуса. Образ проходимца часто ассоциируется в обыденном сознании русских людей с образом чужака, человека, который проходит мимо и не желает участвовать в нашей жизни. Сходные результаты при рассмотрении образа успешного человека получены и при реконструкции семантического пространства русских фразеологизмов (В.Ф. Петренко, 1987): образы «карьерист», «лидер», «мой враг» размещены в одной семантической зоне, заданной отрицательным полюсом фактора «оценка». Полученные данные в какой то степени подтверждают существующее мнение о неодобрительном отношении к тем, кто более успешен и обладает более высоким статусом. Этот факт отмечали Б.В.Дубинин (1993), А.В Толстых (1988): «Для массового сознания чужие - это те, кто выше в социальном (власть, начальство и т.п.) или культурном («звезды», «чужаки» и др.) плане» (Дубинин Б.В.,1993). А.Г. Шмелев (1983), говоря об устойчивой негативной окрашенности термина «карьерист» в русской выборке по сравнению с американской, утверждал: «Здесь мы сталкиваемся с одной из исторически сложившихся специфических норм российской социальной жизни, выражающейся в негативном отношении к ценностям «индивидуального успеха» (Шмелев, 1983, С.37). Далее автор отмечает, что «карьерист» в русскоязычной теории черт - это человек, который пренебрегает моральными нормами ради личного успеха (Шмелев, 1983).

Factor Loadings, Factor 1 vs. Factor 3 Rotation: Varimax normalized Extraction: Principal factors (Centroid) 1,0 0,8 0,6 0,4 Factor 3 0,2 0,0 -0,2 -0,4 -0,6 -0, VAR8 CASE46 VAR13 CASE47 CASE25 CASE27 CASE51 VAR VAR1 CASE28 CASE49 CASE22 CASE39 CASE24 CASE19 CASE52 CASE32 CASE58 VAR6 CASE48CASE23 CASE55 CASE29 CASE21 CASE18 VAR12 VAR4 VAR7 CASE44 CASE20CASE53 CASE50 CASE45 CASE43CASE33 CASE61VAR14 VAR5 VAR15 CASE60 VAR2 CASE26 CASE37 CASE54 CASE40 CASE38 CASE35 VAR9 CASE31 CASE16 CASE59 CASE57 CASE17 CASE56 CASE34 VAR11 CASE41 VAR10 CASE42 CASE CASE -0, 0, 0,2 Factor 0, 0, 0, 1, Factor Loadings, Factor 1 vs. Factor 2 Rotation: Varimax normalized Extraction: Principal factors (Centroid) 1,0 0,8 0,6 0,4 Factor 2 0,2 0,0 -0,2 -0,4 -0,6 -0, CASE51 CASE59 CASE60 CASE CASE55 CASE54 CASE48 CASE56 CASE49 CASE61 VAR1 CASE58 CASE57 CASE33 VAR7 CASE53 CASE16 VAR14 VAR12 CASE36 CASE26 CASE30 CASE31 CASE47 CASE20 VAR11 CASE22 VAR10 CASE29 CASE17 CASE46 VAR3 CASE45 CASE32 CASE23 VAR13 CASE24 CASE18 CASE50 VAR8 VAR5 VAR15 CASE38 VAR4 CASE44 CASE21 CASE34 VAR2 CASE28 CASE39 CASE19 VAR6 CASE40 CASE41 CASE37 CASE43 VAR9 CASE25 CASE27 CASE35 CASE -0, 0, 0,2 Factor 0, 0, 0, 1, Рис 3.

Размещение шкал в пространстве факторов 1- 2;

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.