WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

КОТЛО Екатерина Николаевна МЕХАНИЗМЫ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ДЕТЕРМИНИРОВАННОСТИ ВНУТРЕННЕГО ОТСЧЕТА ВРЕМЕНИ СПОРТСМЕНОВ 03.00.13 – Физиология

Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук

Научный консультант: доктор биологических наук, профессор Маргарита Геннадьевна Водолажская Ставрополь – 2005 ОГЛАВЛЕНИЕ Стр. СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ…………………………………………………… ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………. ГЛАВА I. ОСОБЕННОСТИ НА ВЛИЯНИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ ОТСЧЕТА 12 12 15 20 25 30 38 38 41 41 43 44 47 48 51 ПАРАМЕТРОВ МЕХАНИЗМЫ ВНУТРЕННЕГО 5 6 ВРЕМЕНИ СПОРТСМЕНОВ (обзор литературы)………………………….. 1.1.Механизмы внутреннего отсчета времени……………………............ 1.2.Влияние эмоциональных факторов на механизмы аутохронометрии…………………………………………………………... 1.3.Влияние спортивной специализации на эмоциональное состояние спортсменов………………………………………………………………… 1.4.Влияние двигательной активности на хронобиологическую оценку времени (на примере различных видов спорта)…………………………. 1.5.Влияние спортивной тренировки на биологические ритмы………... ГЛАВА II. МЕТОДЫ И МАТЕРИАЛЫ ИССЛЕДОВАНИЯ………………. 2.1.Материалы исследования……………………………………………... 2.2.Методы исследования…………………………………………………. 2.2.1.Оценка аутохронометрической точности человека……………. 2.2.2.Оценка эмоционального состояния испытуемых………………. 2.2.3.Исследование 2.2.4.Тестирование 2.2.5.Методы ГЛАВА III. функционального и анализ и состояния центральной нервной нервной системы………………………………………………….......... свойств высшей деятельности……………………………………………………………. математической вариационно-статистической АУТОХРОНОМЕТРИИ обработки данных………………………………………………………. ОСОБЕННОСТИ КВАЛИФИЦИРОВАННЫХ СПОРТСМЕНОВ……………………………...

3.1.Способность 3.2.Эндогенная 3.3.Сравнительная к внутреннему отсчету времени лиц низкой 51 53 58 71 71 76 76 88 спортивной квалификации………………………………………………… аутохронометрия характеристика высококвалифицированных аутохронометрических спортсменов………………………………………………………………... способностей представителей различных видов спорта………………... ГЛАВА IV. ВЛИЯНИЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ НА ЭНДОГЕННЫЙ ОТСЧЕТ ВРЕМЕНИ СПОРТСМЕНОВ…………….......... 4.1.Особенности эмоционального состояния спортсменов………........... 4.2.Взаимосвязь аутохронометрических способностей с уровнем нейротизма у лиц, занимающихся спортом……………………………… 4.2.1.Влияние нейротизма на внутренний отсчет времени у квалифицированных и неквалифицированных спортсменов….......... 4.2.2.Взаимосвязь внутреннего отсчета времени с уровнем нейротизма у лиц, занимающихся различными видами спорта.......... 4.3.Взаимосвязь аутохронометрических способностей с фактором экстра-интроверсии………………………………………………………... 4.3.1.Влияние фактора экстра-интроверсии на внутренний отсчет времени квалифицированных и неквалифицированных спортсменов……………………………………………………….......... 4.3.2.Взаимосвязь аутохронометрической точности с уровнем экстра-интроверсии у спортсменов, занимающихся различными видами спорта…………………………………………………………... 4.4.Влияние степени психотизма на внутренний отсчет времени спортсменов………………………………………………………………... 4.4.1.Взаимосвязь психотизма у хронометрической квалифицированных и точности с уровнем неквалифицированных 99 спортсменов………………………………………………………..........

4.4.2.Влияние спортсменов, ГЛАВА V.

уровня психотизма на аутохронометрию видами 112 117 117 занимающихся различными спорта……………………………………………………………………. ЦЕНТРАЛЬНЫЕ МЕХАНИЗМЫ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ДЕТЕРМИНИРОВАННОСТИ АУТОХРОНОМЕТРИИ СПОРТСМЕНОВ 5.1.Функциональное состояние ЦНС спортсменов……………………… 5.2.Роль функционального состояния ЦНС в механизмах аутохронометрии спортсменов…………………………………………… 5.2.1.Влияние функционального состояния ЦНС на механизмы внутреннего отсчета времени спортсменов состояния разной квалификации…………………………………………………………... 5.2.2.Взаимосвязи функционального ЦНС с аутохронометрией представителей различных видов спорта……….. 5.3.Взаимосвязь функционального состояния ЦНС с тревожностью спортсменов………………………………………………………………... 5.4.Влияние свойств высшей нервной деятельности на механизмы временной пунктуальности спортсменов.…...…………………………… ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ……………………… ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………... СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ……………………………… 122 125 133 137 147 167 ВЫВОДЫ………………………………………………………………………. СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ ЦНС – центральная нервная система ВНД – высшая нервная деятельность РДО – реакция на движущийся объект СЗМР – скорость зрительно-моторной реакции ЗМР – зрительно-моторная реакция ВР – время реакции РО – реакция опережения РЗ – реакция запаздывания ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы. Изучение организации поведения и высших психических функций человека, биологических системах лежит исследование нелинейных процессов в в русле основных направлений фундаментальных исследований, утвержденных Постановлением президиума РАН, п.5.14, п.5.29 (Газ. «Поиск», №35/745/,2003). Время является одним из древнейших раздражителей организма, определяющих формирование любого динамического стереотипа, в том числе и спортивного характера (Родионов В.Р., 1969, Коренберг В.Б., 1970, Ивойлов А.В., 1986, Шуралева Е.В., 2002). Внутренний отсчет отрезков времени (аутохронометрия) играет специфическую роль в физиологических процессах, лежит в основе чувства временной пунктуальности, необходимого для успеха и результативности большинства видов деятельности, требующих разнообразных проявлений рассудочного и эмоционального характера (Коротько Г.Ф., Водолажская М.Г., 2003). Поведение такого рода ярко проявляется в спорте. Свойство внутренней хронометрии во многом предопределяет готовность спортсменов к нагрузке и способность с наиболее высоким результатом решить поставленную задачу без ущерба своему здоровью, так как является одним из важнейших факторов адаптации человека к меняющимся условиям среды (Забродин Ю.М. и др., 1983, Моисеева Н.И., 1989, De Pascalis, Morelli A., 1990, Фонсова Н.А., 1997). К настоящему времени получены экспериментальные и клинические доказательства того, что эндогенный отсчет времени изменяется под воздействием режима и интенсивности двигательной активности (Медведев В.И., Багрова Н.Д., 1977, Sinz K., 1987, Моисеева Н.И., 1989, Тристан В.Г., 1994, Елисеев Е.В., 1999, Шуралева Е.В., 2002, Плохих В.В., 2002, Погадаева О.В., и др., 2003, Сурнина О.Е. и др., 2004,). Однако природа физиологического становления и реализации аутохронометрии у спортсменов и механизмы формирования навыка отсчета времени в различных видах спортивной специализации пока не выявлена. Определенную роль в происхождении аутохронометрической точности спортсменов, судя по литературным данным (правда весьма разрозненным), играет общее функциональное состояние центральной нервной системы (Родионов В.Г., 1969, Максимов В.Н., Блещунов Н.В., 1974, Елисеев Е.В., 1999). Кроме того, в литературе встречается немало констатаций факта эмоциональной детерминированности внутреннего измерении времени (Wats F.N., Sharrok R., 1984, Daniel W.F. et all, 1987, Алячникова Ю.А., 1998, Водолажская М.Г., 2000, Алячникова Ю.А., Смирнова А.Г., 2003, Водолажский Г.И., 2004). Вместе с тем, не известна взаимосвязь функционального состояния ЦНС, физиологических свойств высшей нервной деятельности и уровня тревожности с реализацией аутохронометрии спортсменов различной квалификации и специализации. Не документирован характер взаимосвязи эмоциональных проявлений (нейротизма, экстра-интроверсии, психотизма) с аутохронометрической точностью спортсменов и их роль в формировании временной пунктуальности лиц, занимающихся спортом. Работы, в которых была бы попытка объяснить механизм аутохронометрии спортсмена с позиции физиологии эмоций, практически отсутствуют, что убеждает в необходимости детального изучения эмоционального статуса спортсмена, который вследствие своих профессиональных способностей находится в условиях постоянного измерения промежутков времени различной длительности. Цель исследования изучение физиологических механизмов точности эмоциональной детерминированности аутохронометрической спортсменов, выяснение характера взаимосвязи функционального состояния ЦНС и эмоциональных проявлений (нейротизма, экстра-интроверсии и психотизма) с аутохронометрической точностью испытуемых различной спортивной квалификации и специализации. Задачи исследования: 1. Изучить характер изменения аутохронометрической точности у спортсменов разной спортивной квалификации и специализации. 2. Установить наличие и характер взаимосвязи аутохронометрии с показателями эмоциональной сферы у лиц с разным уровнем и спецификой адаптации к мышечной деятельности. 3. Выявить характер зависимости аутохронометрического искажения квалифицированных спортсменов от эмоциональных проявлений высшей нервной деятельности. 4. Установить наличие и характер взаимосвязи внутреннего отсчета времени с показателями функционального состояния ЦНС спортсменов различной квалификации и специализации. Научная новизна работы. Впервые установлен характер эмоциональной детерминированности внутреннего отсчета времени квалифицированных и неквалифицированных спортсменов. Показано, что данная взаимосвязь носит параболический характер с явным усилением в процессе приобретения спортивной квалификации. Оптимальным для аутохронометрической точности высококвалифицированных спортсменов является средний диапазон уровня нейротизма. Отклонение от данного оптимума, как в сторону дальнейшего увеличения, так и в сторону его понижения притупляет чувство временной пунктуальности спортсменов высокого класса. Получены новые сведения о взаимосвязи состояния нейротизма, экстраинтроверсии и психотизма с реализацией эндогенного отсчета времени спортсменов различной спортивной специализации. Показано, что представители сложнокоординационных видов спорта и единоборств лучше справляться с аутохронометрическим тестированием. Эндогенный отсчет интервалов времени представителей спортивных игр является наиболее эмоционально детерминированным из всех исследуемых групп спортсменов. Установлены особенности влияния основных физиологических свойств высшей нервной деятельности на хронометрическую силы, точность и и высококвалифицированных спортсменов. Получены уравновешенности доказательства центральных взаимосвязи нервных подвижности (возбуждения процессов торможения) с аутохронометрическими способностями спортсменов разной спортивной квалификации и специализации. Показано, внутреннего что механизмы времени эмоциональной детерминированности в сочетании: отсчета спортсменов заключаются уравновешенности и высокой подвижности основных нервных процессов – возбуждения и торможения. Эти оптимальные для аутохронометрии тенденции у обследованных, занимающихся спортивными играми и у лиц высокой спортивной квалификации без учета видов спорта совпадают. Научно-практическая значимость. Получены новые сведения о механизмах особенностях становления аутохронометрической точности в процессе приобретения спортивной квалификации. Данный механизм заключается в эмоциональной детерминированности. Продемонстрировано различие в способах реализации аутохронометрии у квалифицированных и неквалифицированных спортсменов в зависимости от уровня нейротизма, особенностей высшей нервной деятельности спортсменов и проявлений функционирования основных процессов нервной системы. Данные о существовании параболической взаимосвязи эмоциональных параметров с аутохронометрической точностью спортсменов, занимающихся различными видами спорта, с неоднозначными интервалами оптимума (фазы подъема параболы) свидетельствуют не только о генотипической взаимосвязи между этими показателями (Водолажский Г.И., 2004), но и о некотором вмешательстве фенотипа в процесс становления ориентировки во времени.

Спортивная тренированность как модель фенотипического приобретения жизненного опыта обладает физиологическими предпосылками не только к оттачиванию двигательных качеств, но так же к усовершенствованию и усилению связей эмоциональной, интеллектуальной и мнестической сфер, что показано на примере феномена аутохронометрии. Установленные факты позволили обобщить круг практических вопросов, касающихся проявления аутохронометрии в спортивной практике. Полученные в ходе исследования данные временной точности спортсменов разной специализации могут быть использованы при профессиональном отборе людей в различные виды спорта, при характеристике подготовленности организма к соревновательной деятельности, в методах проведения идеомоторной тренировки, а так же в процессе коррекции предстартовой лихорадки. Основные положения, выносимые на защиту. 1. Приобретение высокой спортивной квалификации: усиливает обостряет взаимосвязь высшей аутохронометрическую психотизмом, процессов, а фактором также точность человека, аутохронометрии с показателями эмоциональной сферы – нейротизмом, экстра-интроверсии, способствует проявлениями нервной деятельности, в том числе интенсивностью центральных нервных уменьшению численного представительства лиц, недооценивающих короткие, но переоценивающих длинные интервалы времени. 2. Характер зависимости внутреннего отсчета времени спортсменов от параметров эмоциональной сферы является параболическим и свидетельствует о наличии оптимального уровня тревожности, отклонение от которого как в сторону уменьшения, так и в сторону увеличения ухудшает аутохронометрию, что предопределяется видом спорта, типом аутохронометрической направленности и показателями свойств центральных нервных процессов.

3. Механизмы эмоциональной детерминированности внутреннего отсчета времени спортсменов заключаются в сочетании: уравновешенности и высокой подвижности основных нервных процессов – возбуждения и торможения. Эти оптимальные для аутохронометрии тенденции у обследованных, занимающихся спортивными играми и у лиц высокой спортивной квалификации без учета видов спорта совпадают. Апробация 2002), работы: Материалы диссертации докладывались на Международной конференции «Циклы природы и общества» (Ставрополь, Межрегиональной научно-практической конференции «Проблемы здоровья человека. Развитие физической культуры и спорта в современных условиях» (Ставрополь, 2002), ХХХI научной конференции студентов и молодых ученых вузов Южного федерального округа, посвященной 35-летию Кубанского государственного университета физической культуры, спорта и туризма (Краснодар, 2004), XIX съезде физиологического общества им. И.П. Павлова 2005). Публикации. По материалам диссертации опубликовано 10 работ. Структура диссертации.

Работа состоит из введения, обзора литературы, описания материалов и методов исследования, трех глав с изложением результатов исследования, обсуждения собственных результатов, заключения, выводов, библиографического указателя, включающего 220 отечественных и 56 иностранных источников. Диссертация изложена на 199 страницах машинописного текста, содержит 22 таблицы и иллюстрирована 29 рисунками. (Екатеринбург, 2004), региональных научно-практических конференциях СГУ «Университетская наука – региону» (Ставрополь, 2002 – ГЛАВА I. ОСОБЕННОСТИ ВЛИЯНИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ ПАРАМЕТРОВ НА МЕХАНИЗМЫ ВНУТРЕННЕГО ОТСЧЕТА ВРЕМЕНИ СПОРТСМЕНОВ (обзор литературы) Учет факторов времени в клинической и экспериментальной практике, в психолого-педагогической работе, спортивной деятельности и других сторонах жизни человека является чрезвычайно важным, так как лежит в основе их успеха и результативности (Фресс П., 1978, Моисеева Н.И., 1989, Хазова И.В., 1996, Алячникова Ю.А., 1998, Сурнина О.Е., 1999, Алпатов 2002, Коротько Г.Ф., Водолажская М.Г., 2003). По современным представлениям понятие биологические часы, включает в себя измерение промежутков времени (биологические часы первого рода) и оценку астрономического времени – биоритмы (биологические часы второго рода) (Алпатов А.М., 2000, Комаров Ф.И., Рапопорт С.И., 2000). Способность человека к внутреннему измерению времени (аутохронометрии) является одним из оптимальных проявлений адаптации высших психических функций, предопределяет адекватное реагирование на непредвиденные стимулы, то есть рассудочную деятельность, механизмы которой до сих пор еще до конца не расшифрованы (Водолажская М.Г. и др., 2005). 1.1. Механизмы внутреннего отсчета времени А.М., 2000, Комаров Ф.И., Рапопорт С.И., 2000, Харкевич Д.А., 2000, Водолажская М.Г., Согласно классическим представлениям в основе ответной реакции организма на временной раздражитель лежит взаимодействие процессов возбуждения и торможения (Розин М.И., 1961, Дмитриев А.С., Терпилина В.Б., 1969, Лупандин В.И., Сурнина О.Е., 1994,), их сила и слабость (Фонсова Н.А., Шестова И.А., 1988, Фонсова Н.А., Шульговский В.В., 1997). Физиологическим субстратом отражения времени является образование временных связей между программами различных видов деятельности Эльман Д.Г., 1969, Дмитриев А.С., 1980). Существуют данные, указывающие на то, что сознательная оценка временного интервала обеспечивается, прежде всего, деятельностью фронтальных и теменных ассоциативных зон неокортекса (Гареев Е.М., Селезнева Н.К., 1983 Гареев Е.М., 1987,, Rubia K. et all, 1997, Lejeune H. et all, 1997). Подчеркивается особая роль фронтальной коры для оценки порядка и частоты следования событий во времени (Fuster J.M., 1985). При этом отмечается, что функциональная специализация больших полушарий играет неодинаковую роль в процессе оценки времени (Бианки В.Л., 1985, Kimura D., 1973). Правое полушарие организует субъективный отсчет времени (Брагина Н.Н., Доброхотова Т.А., 1980, Бианки В.Л., 1985), а левое – осуществляет абстрактный отсчет (Балонов Л.Я. и др., 1980, Брагина Н.Н., Доброхотова Т.А., 1980, Milner В., 1971). Доминирование левополушарных структур мозга приводит к недооценке времени, а правополушарных - наоборот (Москвин В.А, Попович В.В., 1998), что связано с преобладанием ретикулярной или лимбической активности и межполушарной нейрохимической асимметрией (Чуприкова Н.И., Митина Л.М., 1979, Водейко Р.И., 1991). В современных исследованиях было показано, что отсчет времени происходит на уровне одиночных нервных клеток (Богданов А.В., Галашина А.Г., 1994). Вместе с тем поиск церебральных образований, непосредственно управляющих этой функцией, продолжается и сегодня. Повреждение дорсального гиппокампа нарушает восстановление упрочненного до операции условного рефлекса на время, а гиппокампэктомия и и соответствующим интервалом времени (Дмитриев А.С., Карпов Г.С., 1967, денервация гиппокампа за счет выключения восходящих серотонических проекций препятствует обучению (Меринг Т.А., Мухин Е.И., 1971, Меринг А.Т., 1990, Меринг Т.А. и др., 1990, Водолажская М.Г., 1997, Bradshaw C.M., 1994, Aggleton J.P. et all, 1986). Эпифизэктомия вызывает замедление выработки условного рефлекса на время, а хроническое введение мелатонина (0,1 мг/гм) крысам с удаленной пинеальной железой устраняет дефекты временного, локомоторного и эмоционального поведения (Арушанян Э.Б., Водолажская М.Г., 1998, Арушанян Э.Б., 2000, Водолажская М.Г., 2002, Vodolazhskay M.G., Vodolazhsky G.I., 2001). Эпифизарное воздействие мелатонина оказывает влияние и на неостриатум, лимбические образования переднего мозга (Арушанян Э.Б., 1996, Арушанян Э.Б., Водолажская М.Г., 1998,), которые обладают значительной плотностью мелатониновых рецепторов (Арушанян Э.Б., Чернышова Е.М., 1996, Stankov B., Franschini F., 1993, Nonno R. Et all, 1996,) и, следовательно, в состоянии оказывать контролирующее воздействие на эмоционально-мотивационную сферу и временную организацию поведения. Повреждение стриатума также приводит к существенному отставанию выработки условного рефлекса на время, активации моторики, анксиогенному эффекту. Данные сдвиги прогрессируют при увеличении зоны стриарной деструкции (Водолажская М.Г., Бейер Э.В., 2001). Исследования, проведенные на больных с установленной церебральной локализацией гиппокампа, внутреннего патологического гипоталамуса, отсчета очага, показывают, хиазмы) по что дисфункция нарушения здоровыми лимбических структур височной доли головного мозга (в частности, эпифиза, происходят со отрезков времени сравнению испытуемыми (Крючков Н.А., Водолажская М.Г., 2001). При этом поражение височных долей и основания черепа, а также опухолевые поражения лимбических структур височных долей вызывали наиболее резкие нарушения временной пунктуальность (Водолажская М.Г. и др., 2003).

1.2.

Влияние эмоциональных факторов на механизмы аутохронометрии Ощущение и оценка времени у каждого конкретного индивида зависят от многих факторов: возраста (Дмитриев А.С., 1964, Федотчев А.И., 1984, Моисеева Н.И., 1989, Бушов Ю.В., Несмелова Н.Н., 1996, Сурнина О.Е., 1999, Водолажский Г.И., 2001, Levin I. Et all, 1984), пола (Ананьев Б.Г., 1969, Моисеева Н.И. и др., 1985,), генотипических особенностей (Водолажский Г.И., 2004, Коротько Ф.Г., Водолажская М.Г., 2003), психологического состояния (Моисеева Н.И. и др. 1985, Моисеева Н.И., 1989, Грановская Ю.В., Водолажская М.Г., 2001), темперамента (Моисеева Н.И., 1989, Арушанян Э.Б., Боровкова Г.К., 1993, Арушанян Э.Б. и др., 1998), интеллектуальных особенностей людей (Чуприкова Н.И., 1995, Айзенк Г.Ю., 1995), уровня перцепции (Лисенкова В.П., 1981, Москвин В.П., Попович В.В., 1998), окружающей температуры, частоты сердечных сокращений и дыхания (Любицкий Р.Е., 1980, Моисеева Н.И., 1989, Survillo, 1982) геофизических факторов (Арушанян Э.Б., Боровкова Г.К., 1994, Арушанян Э.Б. и др., 1998), специализации человека (Бушев Ю.В. и Несмелова Н.Н.,1995). Среди переменных факторов, влияющих на способность человека и животных оценивать временные интервалы, необходимо указать на эмоциональное состояние (Васильева В.М. и др., 1982, Забродин Ю.М. и др., 1983, Моисеева Н.И., 1989, Алячникова Ю.А., Смирнов А.Г., 1997, Арушанян Э.Б. и др., 1998, Алячникова Ю.А., 1999, Водолажская М.Г., 2000, Водолажская М.Г., Бейер Э.Б., 2001, Водолажский Г.И., 2002, Водолажский Г.И., 2004, Wats F.N., Sherrok R., 1984). Эмоции – специфическое состояние психической сферы, вовлекающая многие физиологические системы и обусловленная как определенными мотивами, потребностями организма, так и уровнем их возможного удовлетворения (Покровский В.М., Коротько Г.Ф., 2003). Эмоции – рефлекторная реакция организма на внешние и внутренние раздражители, характеризующиеся ярко выраженной субъективной окраской и включающие практически все виды чувствительности (Симонов П.В., 1998). Сигналом к организации и функционированию нервного аппарата эмоциональных состояний служит факт рассогласования «акцептора действия» – афферентной модели ожидаемого результата с афферентацией о реальных результатах приспособительного акта (Судаков К.В., 2003). Топография эмоциональной системы мозга представляет собой группу ряда глубоких ядерных образований и проводящих путей, расположенных в правом и левом полушариях по принципу зеркальной асимметрии (Вартанян Г.А., Зенков Л. Р., 1978, Русалова М.Н., 1990, Костандор Э.А.,1993, Хомская Е.Д., 1997, Костюнина М.Б., 1998, Зайченко М.И., 1998, Симонов П.В., 1996, 1999, Зайченко М.И. и др., 2002, Sackeim H., Gur R., 1980, Sackeim H. А. et all, 1982, Devidson R., 1992, 1993, Heller W., 1993, Devidson R., et all, 1999). Исключительная роль в процессе организации адаптивного поведения принадлежит мотивационным (гипоталамус и миндалины) и оценочноинформационным структурам (фронтальная кора и гиппокамп) (Симонов В.П., 1991, 1993, Симонов П.В., 1998). При этом включение в работу различных церебральных образований эмоциональной деятельности зависит от характера поступающей информации (Русалова М.Н., 1990, Афтанас И.Л., Рева Н.В., 2004, Варламов А.А., Афтанас Л.И., 2004, Закамалдин А.С., 2004, Hinrichs H., Machleidl W., 1992), интенсивности эмоционального возбуждения (Бианке В.Л., 1989, Павлова И.В. и др., 2000), мощности и степени привыкания к раздражителю (Симонов П.В., Русалова М.Н., Преображенская Л.А. и др., 1995, Симонов П.В., 1998,), степени вероятности предъявляемого стимула (Адрианов О.С., 1995, Копина О.С. и др., 1995, Симонов П.В., 1998). То, что гиппокамп является основным церебральным образованием, участвующим в реакции на стресс, подтверждено рядом исследований (Пигарева М.Л., 1978, Судаков К.В., 1998, Умрюхин А.Е., Кравцов А.Н., 2004). Авторы отмечают, что он одновременно участвует во временной организации поведения (Меринг Т.А. 1990, Schamajuk N.A., 1990), и в эндогенном отсчете времени (Водолажская М.Г., 2001, 2003, 2004), а так же дезорганизует циркадианную ритмику (Арушанян Э.Б. и Бейер Э.В., 1998). Повреждение гиппокампа способно облегчить формирование некоторых условно-рефлекторных реакций (Пигарева М.Л., 1978, Пигарева М.Л., Преображенская А.Л., 1990), увеличить контрастность циркадианных локомоций и амплитуды суточного ритма с некоторым повышением устойчивости ее к действию стресса (Арушанян Э.Б., Бейер Э.В., 1998) вследствие нарушения памяти на адверсивный стрессорный фактор (Арушанян Э.Б., Бейер Э.В., 1997). Все вышесказанное указывает на то, что психофизиологический феномен временной пунктуальности у живых существ в полной мере зависит от оптимального эмоционального фона, который определяет успех и результативность любого вида деятельности. В любой популяции можно выделить как минимум три типа особей: 1) индивидуальная минута близка к астрономическому времени, 2) недооценивается и 3) переоценивается (Лисенкова В.П., 1969, Арушанян Э.Б., 2000, Auerbach S.M., 1974). При этом люди способные «растягивать время» имеют высокие адаптационные возможности к физическим, психическим и эмоциональным нагрузка (Моисеева Н.И., 1989). Исследование влияния фактора экстра-интроверсии на длительность индивидуальной минуты показало ее ритмические колебания на протяжении суток, свойственные в большей мере экстравертам, чем интровертивным испытуемым (Арушанян Э.Б., Боровкова Г.К., Серебрякова И.П., 1998). При этом экстравертов отличает большая скорость хода времени (Бушов Ю.В., Несмелова Н.Н, 1995), что, возможно, связано с неустойчивостью первых к монотонии выполняемых заданий (Hill A.B., 1975), значительными колебаниями уровней возбудимости ЦНС и внимания, относительно высокой скоростью выполнения мнестических задач (Пенси А.М., Манган Г., 1987, Kumar D. et all, 1986). По величине индивидуальной минуты можно определить уровень тревожности испытуемых: отсчет близок к 60 с – средний уровень тревожности, значительный пересчет соответствует низкому фобическому статусу, а недооценка – высокому (Забродин Ю.М., Бороздина Л.В., Мусина И.А., 1983, Watts F.N., Sharrock R., 1984). Восприятие позитивной информации укорачивает субъективное ощущение времени, а негативной, наоборот, увеличивает (Даниэлсан А., 1999). Оптимальное воспроизведение временных промежутков зависит и от силы и слабости нервных процессов (Голубева Э.А., 1980). Лица со слабой нервной системой в основном опережают время (Фонсова Н.И., Шестова И.А., Шульговский В.В., 1997). Слабость тормозных процессов у недосчитывающих испытуемых приводит к преждевременным ответным реакциям вследствие субъективной трудности выдержать весь заданный интервал времени (Воронин Л.Г., Коновалов В.Ф., 1976, Фонсова Н.А., 1988). При отражении в ЭЭГ процессов оценки времени, в ситуациях повышения психоэмоционального напряжения наблюдается снижение альфаиндекса (Жаворонкова Л.А., 1990), возрастают средние частоты ЭЭГ, преобладает бета-активности над альфа-активностью (Inz J.M., Ray W.J., 1986;

Cornelius J.R. et al., 1988). Индивиды с большей эмоциональной устойчивостью и уравновешенностью имеют более длительные альфа-веретена (Лебедев А.Н., 2002) и характеризуются большей гибкостью мышления, устойчивостью внимания (Маркина А.В. и др., 1995, 2000). В условиях дефицита времени у высокотревожных обследуемых происходит нарастание значений когерентности в правой лобно-височноцентральной области, отражая активацию эмоциогенных структур мозга. У лиц с низким уровнем тревожности выявлено увеличение значений коэффициента левосторонней асимметрии в данных условиях деятельности (Сорокина Н.Д., Хачатурьянц М.Л., 1994), при этом время опознаваемого образа увеличивается (Трофимов Ю.А., 1979). Зависимость аутохронометрических способностей от тревожнофобического статуса крыс обусловлена снижением уровня тревоги на фоне улучшения способности обучения условному рефлексу на время (Водолажская М.Г., 2000, Усатова О.С., Водолажская М.Г., 2001,). В более поздних исследованиях показана параболическая зависимость аутохронометрии от тревожно-фобического свидетельствующая об статуса животных (Водолажский Г.И., 2004), определенных оптимумах тревожно-фобического статуса, принципиально не меняющегося при хронических введениях инъекций анксиолитика мелатонина. Умеренное напряжение эмоционального состояния приводит к увеличению длительности индивидуальной минуты, а более сильное способно ее уменьшать (Моисеева Н.И., 1989, Плохих В.В., 2002), следовательно, значительное увеличение уровня тревожности негативно отражается на временной пунктуальности. Клинические и экспериментальные данные, полученные в последние годы (Водолажский Г.И., 2004), указывают на существование прочных связей аутохронометрической точности с уровнем тревожности. Эти связи выявляются в физиологических условиях, а главное - усиливаются в онтогенезе и стойко сохраняются как на фоне чрезмерно высокого фобического статуса, так и при анксиодепривации. При этом успех фиксации и воспроизведения отрезков времени находится в параболической зависимости от тревожно-фобического статуса. Фаза подъема параболы совпадает со средней либо повышенной тревожностью, тогда как крайние значения в оценке тревоги и страха (как низкие, так и высокие) влекут за собой притупление чувства временной пунктуальности (Водолажский Г.И., 2003, 2004). Такого рода факты наводят на мысль об эволюционной прогрессивности эмоциональной детерминированности чувства времени, а также свидетельствуют о значимости и специфичности фоновой тревоги для механизмов формирования аутохронометрии. 1.3. Влияние спортивной специализации на эмоциональное состояние спортсменов Спортивная специализация представляет собой избрание определенного вида физического труда с ограниченным, как правило, набором двигательных действий (Рыбчинский В.П., 2000). Различные физические нагрузки, по величине и направленности, предъявляют к организму неодинаковые требования, вызывают определенные физиологические реакции, оказывают влияние на функциональное состояние головного мозга и возбудимость корковых клеток (Пригожин И, Стенгерс И., 1986, Свидерская Е.Н и др., 2003). Наиболее ранние сдвиги возникают при реакции на мышечные нагрузки в симпато-адреналовой и гипофизарно-надпочечниковой системах (Држевецкая И.А., 1990). Параллельно с ростом мастерства совершенствуются психомоторные и сенсорные процессы, которые регулируют и информационно обслуживают наиболее существенные параметры деятельности (Цонева Т.М., 1992, Никифорова О.А., 1995,). Следовательно, под воздействием спортивного стиля деятельности происходит изменение в типологических особенностях нервной системы человека (Бриль М.С., 1980), резервных возможностях мозга (Сологуб Е.Б., 1981), в том числе и кратковременной памяти (Боев В.М., 1985), физиологических и моторных качествах (Дорофеева Н.В., 2000). Как известно, физические во упражнения время (двигательные действия), применяемые спортсменами тренировочно-соревновательного процесса, имеют различную структуру, форму и физиологические механизмы, включающие в выполнение работы (Солодков А.С., Сологуб Е.Б., 2001). Все виды физических упражнений можно разделить в зависимости от различных физиологических характеристик, совершаемых движений на стереотипные или стандартные (циклические и ациклические) и нестандартные или ситуационные (спортивные игры, единоборства) (Фарфель В.С., 1960). Стандартные движения характеризуются сравнительным постоянством движений и их последовательностью, закрепляемой в виде двигательного динамического стереотипа и выполняемые в строго определенных условиях (Зимкин Н.В., 1975). Стандартные циклические упражнения отличаются повторением одних и тех же двигательных актов и характеризуются высокой функциональной устойчивостью ЦНС к монотонии, противостоящей развитию запредельного торможения (беговые упражнения в легкой атлетике, плавание, велосипедный спорт) (Солодков А.С., Сологуб Е.Б., 2001). Стандартные ациклические движения характеризуются стереотипной программой двигательных актов, но в отличие от циклических, эти акты разнообразны.

Выполнение такого рода двигательных действий требует от спортсмена хорошей координации, пространственной и временной точности, развитого чувства времени, концентрации внимания (Солодков А.С., Сологуб Е.Б., 2001). Другая группа видов физических упражнений характеризуется жесткой нестандартностью, непостоянством условий, отсутствием стереотипности в совершаемых движениях. Это - единоборства (бокс, борьба, фехтование) и спортивные игры (Зимкин Н.В., 1975). Для них характерна переменная мощность работы, изменчивость ситуации, сочетаемая с дефицитом времени, высокая эмоциональность, предъявляющая значительные требования к «творческой» функции мозга. Особое значение имеют процессы восприятия и переработки информации в крайне ограниченные интервалы времени, что требует высокой пропускной способности мозга (Солодков А.С., Сологуб Е.Б., 2001). В спортивной гимнастике, акробатике, прыжках в воду особое значение приобретают сила и скорость мышечных сокращений, хорошие координационные способности, ориентировка во времени и пространстве, высокая амплитуда движений в различных суставах, умение выполнять двигательные действия в безопорном положении (Сергеева Н.С., 1974) Для спортсменов, занимающихся единоборствами, на первый план становятся сложные реакции, оперативное мышление, общая и специальная ловкость, простая реакция, быстрота, смелость, распределение внимания (Бриль М.С., 1980, Волков М.В., 1983). Для видов спорта с циклической структурой движений важнейшую роль играет функция сердечно-сосудистой и дыхательной систем, стабильность мышечно-двигательных дифференцировок, «чувство темпа», «чувство ритма», способность к адекватным оценкам функционального состояния (Волков В.М., Филин В.П., 1983). В спортивно-силовых видах спорта точная важны точные мышечнодвигательные дифференцировки, пространственно-временная ориентировка, «чувство ритма» (Волков В.М., Филин В.П., 1983), способность быстро выбирать рационально оперативные решения, строить «внутреннюю модель поведения» в вероятностных ситуациях, точно дифференцировать мышечные усилия (Родионов А.В., 1973). В баскетболе и регби особые требования предъявляются к сенсорной, умственной и эмоциональной работоспособности спортсмена, что обусловлено острым соревновательным характером игры, необходимостью быстро решать сложные технико-тактические задачи (Скворцов М.В., 1997). Следовательно, в играх и единоборствах на первый план выступают физиологические качества, в основе которых лежит система процессов, определяющая возможность в кратчайшие сроки воспринимать возникающие ситуации, принимать и реализовать творческие решения (Волков В.М., Филин В.П., 1983). В работах Фарфеля В.С. (1960), Годика М.А. (1980), показано, что на успешность спортсмена большое влияние оказывает специальная двигательная подготовленность, которая тесно взаимодействует с состоянием перцептивных и сенсомоторных качеств, а именно: простой реакции на свет и звук, реакции выбора, точности дифференцировки пространственно-временных отношений (Плахтиенко В.А. и др. 1975). Изменяется и картина ЭЭГ у спортсменов разной квалификации и спортивной специализации. Так, у боксеров с атакующим и контратакующим стилями ведения соревновательной борьбы показатели ЭЭГ различны (Бондарь А.Г., 1999). У квалифицированных стрелков непосредственно перед выстрелом обнаруживается латент медленных волн ЭЭГ, амплитуда которых закономерно связана с успешностью стрельбы (Konttinen F., Lytinen A., 1990), при этом изменения в структуре ЭЭГ происходит не только при реальных, но и при воображаемых двигательных действиях (Hansen E. et all, 1991). Помимо выше названных особенностей, спортивная специализация оставляет отпечаток и на функциональной асимметрии мозга. Это связано как с двигательным опытом (Лебедев В.М., 1975, Матова М.А., 1980, Ермаков П.Н., 1988), так и с тем, что и сам факт функциональной асимметрии является существенным фактором для овладения определенным спортивным навыком (Хомская Е.Д. и др., 1989, Ефимова И.В., 1992). Так, для спортивных гимнастов характерен высокий процент правостороннего доминирования мануальных, слуховых и зрительных функций (Ефимова И.В., 1996). Для единоборцев характерна амбидекстрия, когда симметрия рук сочетается с различными вариантами сенсорных признаков. (Ермаков П.Н., 1988). У представителей настольного тенниса отмечается относительно высокий процент леворуких, что создает трудности для соперника в спортивной борьбе (Матова М.А и Бережковская Е.Л., 1996). При этом, с ростом спортивного мастерства тип межполушарной асимметрии мозга все более увеличивается (Ефимова И.В. 1996). Следовательно, спортивная тренировка, предъявляющая определенные требования к эмоциональным особенностям организма занимающихся и изменяя их, может оказывать и непосредственное влияние на индивидуальнотипологические характеристики спортсменов. Так, Никитина А.Н., Сальникова В.А., (1981), Скачков Н.Г., Сальникова В.А., (1994), указывают на интровертивность людей, занимающихся тяжелой атлетикой, что позволяет им легче адаптироваться к монотонной работе. Ермаков П.Н. (1985), Казак К.М. (1998) наблюдают пониженное чувство тревожности и экстраверсии у высококвалифицированных единоборцев и считают это одним из факторов, позволяющих добиться успеха в этом виде деятельности. Положительное влияние высокого уровня тревожности и экстраверсии на эффективность и надежность спортивных результатов наблюдается в ситуационных видах спорта (Небылицин В.Д., 1990, Клесова И.А., Дашкевич О.В., 1993, Рыбчинский В.П., 2000). По мнению Корякиной Ю.В. (2000), уровень тревожности у спортсменов, занимающихся циклическими видами спорта, повышается по мере достижения ими наиболее продуктивного периода спортивной деятельности (18 – 20 лет), а в сложнокоординационных видах спорта он должен снижаться, при получении более высоких результатов (Воскобойников Ф.А., 1976). Таким образом, спортивная специализация воздействует на организм спортсмена и предъявляет к нему неодинаковые требования, вызывает различные физиологические реакции. сопровождающего индивидуальными тренировочную свойствами и Специфика данного реагирования, соревновательную в частности деятельность, индивидуально обусловлена не только характером осуществляемой деятельности, но и личности, типологическими особенностями центральной нервной системы, которым принадлежит главенствующая роль в определении признаков человеческой индивидуальности.

1.4. Влияние двигательной активности на хронобиологическую оценку времени (на примере различных видов спорта) К настоящему времени в современной психологии и физиологии спорта накоплен некоторый эмпирический материал, отражающий отдельные аспекты проблемы психомоторики спортсменов, и в частности их чувства временной пунктуальности (Генов Ф, 1971, Сиротин О.А., 1972, Плахтиенко В.А., Будов Ю.М., 1983, Сурков Е.Н., 1984, Моисеева Н.И., и др., 1985, Чайковская Е.А., Коган А.И., и др., 1989, Шуралева Е.В., 2002, Погадаева О.В., и др., 2003). Многие исследователи отмечают, что время является одним из древнейших раздражителей организма, и в основе его отсчета лежит ритмическая смена процессов возбуждения и торможения. Временной раздражитель, как один из главных, определяет формирование любого динамического стереотипа, в том числе и спортивного характера (Радионов В.Р., 1969, Коренберг В.Б., 1970, Ивойлов А.В., 1986). Механизмы сложных высококоординированных актов спортивного характера имеют условнорефлекторную природу, в основе которых заключены реакции на временной раздражитель (Фарфель В.С., 1960, Родионов В.Р., 1969, Смирнов К.М., 1981, Моисеева Н.И., и др., 1989, Тристан В.Г, 1994, Погадаева О.В., и др., 2003), позволяющие выявить особенности структурно-бессознательных процессов, лежащих в основе поведенческих реакций личности (Окладников В.И., 2000, Собчик Л.Н., 2002). Подобная психофизиологическая характеристика полнее раскрывает способности к адаптации и позволяет представить более адекватную картину для воздействия на личность спортсменов, в том числе и с помощью нейробиоуправления (Тристан В.Г., Погадаева О.В., 2001). Скорость выполнения действий, оцениваемая временем, затраченным на изменение положения тела или его звеньев в пространстве, - основной показатель мастерства спортсмена (Верхошанский Ю.В., 1988).

То, что в механизме восприятия и ориентировки во времени одно из первых мест отводится мышечному чувству, отмечал в своих работах еще И.М. Сеченов. Он говорил, что «темное мышечное чувство» (проприоцептивная чувствительность) является «школой, в которой слух (и до некоторой степени глаз) научаются распознавать временные отношения» (В кн.: Собрание сочинений И.М. Сеченова, 1952). Сеченов писал, что для отсчета временных отношений очень важно мышечное чувство, которое сопровождает двигательную активность человека. Именно оно может служить «измерителем или дробным анализатором пространства и времени» [цит. по Моисеевой Н.И., 1989]. Так, установлено, что длительное ограничение двигательной активности ухудшает отмеривание временных отрезков в сторону переоценки (Медведев В.И., Багрова Н.Д., 1977), в то время как интересная и трудная задача укорачивает скорость течения времени (Sinz K., 1987) [цит. по Моисеевой Н.И., 1989]. Моисеева Н.И. и др. (1985) выявила различия в представлении о восприятии времени и оценке временных интервалов у спортсменов, специализирующихся в разных видах спорта. Оценка длительности индивидуальной минуты в видах спорта, где спортсмен планирует свои действия во времени (художественная гимнастика, акробатика), равна 59 секундам, где спортсмен полностью планирует свое время (стрельба, тяжелая атлетика), – 59,7 секундам, где спортсмен не может планировать свои действия – 60,51 секунда и виды спорта, где действия спортсмена частично регламентированы (плавание, легкая атлетика), – 61,75 секундам. При этом данные изменения восприятия временных характеристик у женщин выражены слабее, чем у мужчин (Погадаева О.В., 2003). По данным Тристана В.Г. (1994), использование анаэробных механизмов энегрообеспечения при занятиях физической культурой улучшает возможности дифференцированного восприятия времени, а снижение уровня двигательной активности или полное прекращение занятий физической культурой после бывших ранее значительных физических нагрузок приводит к значительному ухудшению дифференциации представлений о восприятии времени, особенно при анаэробном механизме энегрообеспечения. Профессионализм и квалификация также изменяют характеристики временной и пунктуальности. Ведь, параллельно наиболее с ростом мастерства параметры совершенствуются психомоторные и сенсорные процессы, которые регулируют информационно обслуживают существенные деятельности спортсмена (Никифорова, 1995). Так, опытные летчики точнее воспроизводят момент времени достижения цели, чем курсанты летного училища. Эти различия связаны с формированием у первых, в процессе приобретения профессионального опыта, навыка временных границ выполнения действия (Плохих В.В., 2002), однако эмоциональный стресс уменьшает восприятие времени даже у высококвалифицированных испытуемых (Альмянев С.С и др., 1972). Шуралева Е.В. (2002) в своих исследованиях отмечает, что чем выше уровень спортивной квалификации, тем выше показатели точности реакции на движущийся объект. В процессе тренировки спортсменов формируются тонкие механизмы регуляции нервных процессов, достигается скоординированность работы сенсомоторного комплекса, влияющих на точность временной характеристики зрительно-моторной реакции на движущийся объект. У спортсменов в процессе повышения квалификации улучшается динамика основных корковых процессов, повышается устойчивость вестибулярного аппарата. В исследование нейромоторной функции организма спортсмена, по данным латентного времени зрительно-моторной реакции, латентного времени сокращения и расслабления, под действием вестибулярного раздражения происходит укорочение скрытого периода зрительно-моторной реакции (Максимова В.Н., Блещунов Н.В., 1974).

Установлена зависимость отсчета времени от стажа спортивной тренировки. Родионов В.Г (1969) отмечает существенные различия в показателях средних величин воспроизведения интервала времени у опытных гимнастов по сравнению с новичками. Кроме того, у первой группы отмечается наименьший разброс ошибок отклонения от заданной величины (3 с), что указывает на большие возможности развития временной пунктуальности средствами гимнастики. В исследованиях спортсменов высокого класса показано, что в процессе многолетних спортивных тренировок происходит адаптация к длительному состоянию возбуждения в нервной системе и преобладанию процессов торможения (Ильин Е.П.,1980, Меерсон Ф.З., 1981). Об этом свидетельствуют переоценки времени реакции на движущийся объект в период учебнотренировочных нагрузок у лиц, высокого спортивного мастерства. Менее квалифицированные спортсмены явно недооценивали время реакции, то есть находились в состоянии перевозбуждения, что говорит о слабой способности их к самоконтролю (Елисеев Е.В., 1999). В условия состязаний о наблюдалась противоположная в нервной картина, системе свидетельствующая процессах возбуждения квалифицированных спортсменов, в отличие от лиц, низких спортивных разрядов, указывая на более низкие регуляторные психомоторные функции (Елисеев Е.В., 1999). В ряде исследований показано, что субъективно-вероятностная психическая модель ситуации во многом определяет динамику состояния и тактику поведения в момент исследования реакции на время, нивелирует или искажает ожидаемые воздействия на временной раздражитель семантических характеристик поступающей информации (Дашкевич О.В., 1974, Моисеева Н.И., 1989, Sinz K., 1987).

В результате успешного выполнения задачи спортсменами их время реакции укорачивалось, и, наоборот, в ситуациях сомнения и неудачи увеличивалось (Дашкевич О.В.,1974, Моисеева Н.И. и др., 1985,). Значительно меняется отношение ко времени и его восприятие в зависимости от мощности предъявляемой нагрузки. Наиболее высокий уровень точности временной реакции наблюдается у гимнастов и пловцов при физической нагрузке 40 – 45 % от max по сравнению с лыжниками, у которых лучший результат наблюдается после нагрузки мощностью 60 % от max возможностей (Шуравлева Е.В., 2001). Применение двигательной активности, направленной на развитие силы и координации движений (гимнасты), ведет к более высоким показателям точности реакций на временной раздражитель по сравнению с направленным развитием выносливости (пловцы и лыжники) (Шуравлева Е.В., Басакин В.И., 2000). Быстрота реакций на движущий объект и сложных зрительнодвигательных реакций имеет наиболее высокие показатели у спортсменов, занимающихся единоборствами и спортивными играми, что обусловлено постоянным и быстрым реагированием на изменяющиеся 1982). условия соревновательных проблемной ситуации решения. Изменение психоэмоционального статуса спортсменов, выражающгося в самоутверждении, упорстве и волевом напряжении, улучшает хронобиологическую оценку представления человека о времени, увеличивает возможности тонкого различия в динамических временных характеристиках личности, формирует негативное отношение к инертности и медлительности (Тристан В.В., 2001). ситуаций (Ивойлов В.А., Сложность определяется множественностью альтернативного выбора и жесткими рамками лимита времени, отводимого на принятие Таким образом, в современной литературе имеются указания на зависимость представлений человека о времени и его временной пунктуальности от двигательной активности, вида и условий спортивной специализации. Однако остается недостаточно исследован вопрос о влиянии эмоционального фона спортсменов разных видов спорта на их способность к точности восприятия временных интервалов, что может в короткие сроки дать полную информации о состоянии мобилизационной готовности спортсменов (Ивойлов А.В., 1986), оптимальности возбуждения и торможения в нервных центрах (Марищук В.А. и др., 1969, Коренберг В.Б., 1987), участвующих в определенной спортивной деятельности, а также готовности их к соревновательной борьбе. 1.5. Влияние спортивной тренировки на биологические ритмы Физические и эмоциональные нагрузки могут изменять параметры биологических ритмов (Агаджанян Н.А., Шабатура 1989, Шапошникова В.И., 1990, Тристан В.Г., 1989, 1994, Арушанян Э.Б., 2000, Atkinson G. еt all, 1996, Mrosovsky N., 1996, Turek F.W., 1998, Hill P.W., 1998). Для выяснения соответствия двигательной активности ритмическим особенностям организма спортсмена следует учитывать основные биоритмологические особенности, по которым люди отличаются друг от друга: разделение фаз максимумов суточных ритмов умственной и физической работоспособности (Држевецкая И.А. 1990, Ostberg O., 1973), различия по пластичности механизмов регуляции циркадианных биоритмов (Степанова С.И., 1986), степень неспецифической адаптоспособности (Моисеева Н.И., 1978, 1982, 1997), склонность к фазовой и частотной десинхронизации биологических ритмов (Алякринский Б.С., 1975, Степанова С.И., 1986,). Суточные колебания физиологических функций и физических возможностей человека известны уже давно. Так, Глыбин Л.Я. (1987) провел исследования внутрисуточных колебаний мышечной силы и установил, что независимо от пола максимальные значения наблюдаются в 5, 12, 16, 20 и 24 часа, а минимальные в 2, 9, 14, 18, и 22 часа [цит. по Шапошниковой В.И., 1990]. По данным Васильева В.М. и др. (1988) максимальная мышечная сила понижается после ночного и дневного сна на 20 – 30 % от дневного уровня и достигает максимальной величины спустя 3 – 4 часа после пробуждения. Легкоатлетический бег и бег на лыжах в ночные часы совершается медленнее, чем днем. У хорошо тренированных лыжников различия между результатами в дневные и ночные часы были меньше, чем у лиц, плохо владеющих лыжами. Регулярные тренировки ночью способствуют лучшему выполнению упражнений, при этом хорошо тренированные имеют меньше различий с дневными результатами, чем лица невысокой квалификации (Васильев И.Г. и др., 1955, цит. по Тристану В.Г., 1994). Интенсивные физические нагрузки сопровождаются значительными энергетическими затратами организма, изменяющими энергетический обмен в организме. В частности, тренировочные нагрузки у спортсменов могут обусловливать увеличение суточных энегрозатрат в два и более раза, по сравнению с лицами с незначительными мышечными напряжениями (Фарфель В.С., 1960). Периодические колебания состояния организма спортсменов охватывают и его работоспособность (тренированность и перетренированность). Так, многолетние наблюдения Кудашевой Р.С. показывают, что как общая, так и специальная спортивная работоспособность наиболее высоки в утренние часы. Но при систематическом проведении тренировочных занятий в вечерние часы возникают дополнительные актофазы в это время суток (Борисов Ю.А., 1986). Особое внимание специалисты и уделяют суточной ритмике функционирования симпато-адреналовай гипофизарно-надпочечниковой систем спортсменов. Исследования Меньшикова В.В. и др. (1973), Малтининой Э.Ш. и др. (1978) показало, что как у спортсменов, так и людей, не занимающихся спортом, экскреция адреналина, норадреналина и дофамина больше в дневные часы и снижена ночью.

Актофазы биоритмов кортикостероидов приходятся на утренние часы и привычные часы тренировок. Но амплитуда ритмов их экскреции у высококвалифицированных спортсменов значительно больше, чем у лиц, не занимающихся спортом (Ланцберг Л.А. и др., 1974). В работе кардио-респираторной системы в течение суток происходит ряд сложных функциональных перестроек, заключающийся в изменении физиологической стоимости (энергетической, пульсовой, гемодинамической) единицы работы, а, следовательно, физиологической цены одних и тех же нагрузок (Кривощеков С.Г. и др., 1984). Одинаковые нагрузки, приуроченные к разному времени дня, вызывают преимущественный прирост показателей, характеризующих те или иные функции организма (Корякина Ю.В., 2000, Deschenes M.R. et all., 1998, Marth P.D. et all., 1998). Различие между минимальным и максимальным спортивным результатом в течение суток составляет от 10 – до 25 % (Харабуга С.Г. и др., 1984), в частности, для прыжка вверх с места – 6 см, а у отдельных спортсменов – свыше 20 см, для средней величины динамического усилия, развиваемого при отталкивании, во время прыжка вверх – 15 кг. Во второй половине дня с 16 до 19 часов результаты в прыжках в длину, в толкании ядра, в беге на 100 метров были достоверно выше, чем с 13 до 14 часов [цит. по Корякиной Ю.В. 2000]. При тренировочных режимах, использующих аэробный механизм энегрообеспечения, отмечена более низкая амплитуда разброса психологических показателей и увеличение ее у физиологических. Отмечается сдвиг актофаз циркадианных ритмов работоспособности и настроения на более ранние часы, а артериального давления – на более поздние (Тристан В.Г., 1994). Циркадианные ритмы физиологических и психических функций подвержены влиянию смены сна и бодрствования (активности и покоя) (Ashoff J., Wever R., 1984, Walner F., 1996, Dunlap J., 1998), а также могут изменяться под воздействием продолжительной физической нагрузки (Avot-Avotins A.E. et al., 1990, Akerstedt Т., 1990, Waeckerle J.F., 1994, Dalton B.L., et al., 1997, Hill P.W.et al, 1998). Время суток влияет на выполнение двигательных задач разной сложности (Colquhoun Р., 1984, Atkinson G. et al., 1996). Во многих исследованиях установлено, что хронобиологические изменения в организме человека обусловлены наличием различий между "утренним" и "вечерним" хронотипами, так как выявлена разница в максимумах умственной (Stephan К., Dorow R., 1987) и физической работоспособности (Oginski A. et al., 1989). Несовпадение оптимальной работоспособности со временем нагрузки приводит к возникновению большого числа травм (Агарков Н.М., 1992). Кривощеков С. Г. и др. (1986) обнаружил, что физиологические различия в биоритмологическом профиле человека определяют преимущественно регуляционные механизмы в ЦНС, и они обусловлены у лиц утреннего типа филогенетическими признаками организма, а у вечернего – социальными ритмами жизнедеятельности. У "жаворонков" наибольшая степень повышения экскреции катехоламинов оказалась при работе в вечернее время, а у "сов" обнаружено обратное соотношение (Кривощеков С.Г. и др., 1986). В исследованиях (Rossi В. et al., 1983) также отмечено совпадение между хронотипом и обычным временем проведения матчей у спортсменов высокой квалификации. С повышением спортивного разряда увеличивается число "аритмиков" (Моисеева Н.И., Тристан В.Г., 1986). Существенно отличались спортсмены разного хронотипа по величине функциональной активности тормозно-реакционной функциональной системы защиты организма от экстремальных воздействий и скорости произвольного расслабления скелетных мышц, которые были значительно выше у "сов". У спортсменов с более высоким среднесуточным уровнем скорости произвольного расслабления регистрировалось достоверно меньшее количество кортизола и адреналина, относящихся к категории стрессорных гормонов, но более высокий уровень норадреналина и тестостерона (Высочин Ю.В., Шапошникова В.И. и др. 1994).

Человеку с различным биоритмологическим профилем активности соответствует вполне определенный уровень энергетического и вегетативного обеспечения физической нагрузки (Кривощеков С.Г. и др., 1984), утром "жаворонки" быстрее "сов" переходят от трофотропных к эрготропным процессам (Путилов А. А., 1997). При изучении распределения ритмиков ("жаворонков" и "сов") оказалось, что "жаворонки" преобладали при использовании аэробных механизмов энергообеспечения мышечной деятельности. У "жаворонков" был выше средний уровень значений, меньше амплитуда разброса, а графики циркадианного ритма имели меньшую динамику. Аритмики лучше дифференцируют свои представления о восприятии времени, чем "жаворонки" и "совы". Величины оценок ряда стандартных факторов, характеризующих представления человека о времени, были выше у "жаворонков", чем у "сов". Ситуативная тревожность в целом была выше у "жаворонков" по сравнению с "совами" (Тристан В.Г., 1994, 1995, Тристан В.Г., Погадаева О.В., 2001). Таким образом, лица с разным хронотипом имеют отличия по функциональным и психологическим показателям. Распределение хронотипов у спортсменов зависит от величины тренировочной нагрузки и от преимущественного использования разных механизмов энергообеспечения двигательной деятельности. Таким образом, для успешной спортивной деятельности необходимо учитывать хронотип и циркадианную ритмичность в деятельности функциональных систем организма спортсмена, что является одним из критериев адаптации к физическим нагрузкам. В соответствии с мультиосцилляторной теорией организации биологических ритмов ведущим центральным механизмом циркаритмики является деятельность ряда осцилляторных структур головного мозга, объединенных в многокомпонентную хронобиологическую систему. В качестве первичного пейсмекерного образования выступают СХЯ гипоталамуса. Роль нейроэндокринного трансдуктора, передающего сигналы главного ритмоводителя на периферию, играет эпифиз. Вторичными осцилляторами, подчиненными СХЯ и, в свою очередь, отвечающими за эндогенную ритмику короткопериодного диапазона, являются стриатум и гиппокамп (Арушанян Э.Б. и др., 1995, 1999, 2000, Алпатов А.М., 2000, Biological Clocks, 1998). В экспериментальных исследованиях на животных получены доказательства связи биоритмов с биологическими часами первого порядка. По данным Водолажской М.Г., Арушаняна Э.Б. (1998), в переходное время суток (от света к темноте и наоборот), что для крыс совпадает с динамикой циркадианного ритма локомоций, способность их к восприятию времени и образованию условного рефлекса с его моторным компонентом выше, чем в дневные часы. Нейрофизиологические эксперименты указывают на структурную функциональную общность регуляции обеих форм восприятия времени (Водолажская М.Г., 2004). Так, разрушение СХЯ гипоталамуса ускоряет и облегчает формирование условного рефлекса на время у крыс (Арушанян Э.Б., Водолажская М.Г. и др., 1999). Эпифизэктомия вызывает замедление выработки условного рефлекса на время, а хроническое введение мелатонина (0,1 мг/гм) крысам с удаленной пинеальной железой эмоционального устраняет дефекты временного, локомоторного и (Арушанян Э.Б., Водолажская М.Г., 1998, поведения Водолажская М.Г., 2002,). Нарушается и функционирование биологических ритмов. Снижается их синхронизация и контрастность, не создается благоприятный гормональный фон, который необходим для формирования и реализации оптимальных поведенческих актов (Арушанян Э.Б., 2000). Повреждение стриатума также приводит к существенному отставанию выработки условного рефлекса на время, активации моторики, анксиогенному эффекту, а также нарушению нормального соотношения между уровнем тревожности и хронометрическими способностями. Данные сдвиги прогрессируют при увеличении зоны стриарной деструкции (Водолажская М.Г., Бейер Э.В., 2001).

Разрушение стриатума реорганизует и короткопериодные колебания моторики. Как стриатная гиперфункция, так и недостаточность ядра в равной мере оборачиваются поломкой естественной ритмической структуры плавания, которая носит явно выраженный адаптивный, приспособительный смысл (Батурин В.А. и др., 1989, Арушанян Э.Б., Попов А. П., 1991, 1992). Следовательно, ними складываются является одни и те же мозговые субстанции регулируют и иначе. Во многом они противоположны: – при аутохронометрию, и биоритмы. Однако субординационные отношения между организации внутреннего отсчета времени центральным интегративным компонентом ритмдезорганизующая структура гиппокамп, вторичную регуляторную роль играют эпифиз и стриатум, а СХЯ, реципрокно связанные с гиппокампом, будучи, напротив, синхронизующим аппаратом, проявляют по отношении к отсчету времени антихронотропные свойства (Водолажская М.Г., 2001). Но, тем не менее, их сопряженность друг с другом, несмотря Как на кажущийся из антагонизм, дает основание считать способность оба к церебральных механизма функционально синергичными. следует вышеизложенного, человеческая внутреннему отсчету времени представляет собой своеобразный интегральный показатель многих высших психических функций. В этом физиологическом феномене проявляются одновременно ментальные, мнестические и эмоциональные процессы, которые определяют состояние центральных структур мозга, их активность, способность возбуждаться или тормозиться. Мозг интегрирует все эти влияния и, учитывая потребности организма, жизненный опыт, формирует ответную реакцию. Ее особенности будут определяться уровнем высшей нервной деятельности, развитием второй сигнальной системы, психоэмоциональным состоянием, а так же видом профессиональной деятельности. Именно эти обстоятельства обусловливают психофизиологическую значимость эмоционального статуса временной пунктуальности, подготавливающего психику и организм в целом к адекватному ответу в случае высокого уровня неопределенности. Однако имеющиеся в литературе данные разноречивы, а степень и направленность подобных изменений оценивается неоднозначно. При этом время является фактором, определяющим структуру деятельности и возможности адаптации человека к меняющимся условиям среды, зависящим от психологического статуса и, в частности, степени психоэмоционального напряжения, которое в свою очередь, может оказывать модуляторное воздействие на когнитивные процессы, в том числе и на способность к оценке временных интервалов. Спорт является одним из наиболее эмоционально детерминированных видов деятельности, и вызывающих психологических определенное механизмов напряжение нейроэндокринных функционирования организма спортсмена.

Наряду с этим, такая форма высших психических функций у спортсменов изучена недостаточно. Работы, в которых была бы попытка объяснить механизм аутохронометрии спортсмена с позиции физиологии эмоций, практически отсутствует. Тем не менее, экспериментальные сведения об эмоциогенности аутохронометрии встречаются и убеждают в необходимости детального изучения эмоционального статуса спортсмена, который вследствие своих профессиональных способностей находится в условиях постоянного измерения промежутков времени различной длительности.

ГЛАВА II. МЕТОДЫ И МАТЕРИАЛЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 2.1. Материалы исследования Как известно, любая спортивная деятельность, применяемые во время тренировочно-соревновательного процесса, является одним из наиболее эмоционально детерминированных видов, вызывающих неоднородное напряжение функциональных систем организма спортсмена (Солодков А.С., Сологуб Е.Б., 2001). Поэтому исследование было выполнено на спортсменах, занимающихся различными по эмоционально-фоновым особенностям видами спорта. Объектом исследования послужили 337 студентов Ставропольского государственного университета, проходящих обучение на факультете физической культуры по специальностям 022300 – физическая культура и спорта и 033300 – безопасность жизнедеятельности, с 1 по 5 курс. Их возраст в среднем составил 19,14±0,130, в возрастном диапазоне от 17 до 25 лет. Из них было обследовано 183 неквалифицированных спортсмена, которые имеют спортивные разряды ниже 2 взрослого разряда. Эти испытуемые составили контрольную группу, обозначенную нами как «низкая спортивная квалификация». По сути, их вполне, на наш взгляд, допустимо было отнести к группе так называемых «не спортсменов». Такой терминологии мы и придерживались в дальнейшем при изложении собственных результатов и их обсуждения. В тоже время группа лиц низкой спортивной квалификации служила, по нашему мнению, более корректным контролем для оценки показателей высококвалифицированных спортсменов, чем группа людей, не занимающихся спортом. Ведь наши 183 2-х – 3-разрядники находились в жизненных условиях, значительно более приближенных к тем, в которых пребывали 154 испытуемых, обладающих высокой спортивной квалификацией. К ним были отнесены мастера спорта России, кандидаты в мастера спорта и лица, имеющие первый взрослый разряд. Такой подход позволяет более тонко выявить картину специфических сдвигов, провоцируемых занятиями большим спортом. Кроме того, испытуемые были дополнительно разделены на 5 подгрупп по видам их спортивной специализации. В первую подгруппу вошли спортсмены, занимающиеся циклическими видами спорта (легкой атлетикой и плаванием), отличающихся повторением одних и тех же двигательных актов и характеризующихся высокой функциональной устойчивостью ЦНС к монотонии, противостоящей развитию запредельного торможения (Солодков А.С., Сологуб Е.Б., 2001, Зимкин Н.В., 1975). Ко второй подгруппе были отнесены лица, занимающиеся сложнокоординационными видами спорта, в основе специализации которых лежат стандартные ациклические движения качественного значения, оцениваемые в баллах (акробатика, спортивная и художественная гимнастика, прыжки в воду). Выполнение такого рода двигательных действий требует от спортсмена сложной координации, пространственной и временной точности, развитого чувства времени, концентрации внимания (Солодков А.С., Сологуб Е.Б., 2001, Сергеева Н.С., 1974). Третью подгруппу составили тяжелоатлеты, которые являются представителями стандартных ациклических движений, имеющие количественную оценку (Солодков А.С., Сологуб Е.Б., 2001). При этом пространственно-временная организация технико-тактических действий в тяжелой атлетике не играет существенной роли, более важным представляется активация нервных центров и аппаратов мышечно-двигательного анализатора, связанные с дифференциацией мышечных усилий (Рыбчинский В.П., 2000). В 4-ю и 5-ю подгруппы вошли представители тех видов спорта, которые характеризуются нестандартностью, непостоянством условий, отсутствием жесткой стереотипности в совершаемых движениях – это единоборства (бокс, борьба, восточные единоборства) и спортивные игры (футбол, волейбол, баскетбол, гандбол, теннис). Для них характерна переменная мощность работы, изменчивость ситуации, сочетаемая с дефицитом времени, высокая эмоциональность, предъявляющая высокие требования к «творческой» функции мозга. Особое значение имеют процессы восприятия и переработки информации в крайне ограниченные интервалы времени (Солодков А.С., Сологуб Е.Б., 2001). В тоже время представители единоборств, не зависимо от стажа тренировочной деятельности, имеют повышенный уровень тревожности в отличие от игровиков (Рыбчинский В.П., 2000). Данный факт свидетельствует о том, что борцы, в отличие от занимающихся спортивными играми постоянно, сознательно или произвольно прислушиваются к своему организму, сосредоточиваются и рассчитывают в соревнованиях только на себя (Боген М.М., 1985), обладают более высокими показателями внимания, значительной пропускной способностью мозга, оперативно тактическим мышлением (Казак К.М., 1998, Ивойлов А.В., 1982). Все подгруппы спортсменов, как уже было сказано, относились к одной их двух групп в зависимости от уровня их спортивной квалификации: высококвалифицированные спортсмены, имеющие звание «Мастера спорта России», «Кандидата в мастера спорта России» и 1 взрослый разряд, и низкоквалифицированные спортсмены, имеющие 2 – 3 взрослые разряды. Данные по числу обследованных в каждой из 5 подгрупп представлены в таблице 1. Таблица 1 Межгрупповое соотношение числа высококвалифицированных и низкоквалифицированных спортсменов квалификация низкая высокая 1-я 31 21 виды спортивной специализации (подгруппы) 2-я 3-я 4-я 20 16 48 43 12 28 5-я 68 Примечание: 1-я подгруппа – представители стандартных циклических видов спорта, 2-я подгруппа – спортсмены сложнокоординационных видов спорта, 3-я подгруппа – испытуемые, занимающиеся тяжелой атлетикой, 4-я подгруппа – единоборцы, 5-я подгруппа – представители спортивных игр.

Обследование проводилось осенью – с октября по декабрь и весной – с марта по май в течение четырех лет (2001 – 2004 гг.). Данные временные периоды являются наиболее значимыми, так как они предъявляют к организму спортсменов высокие требования в связи со значительными учебными и тренировочными нагрузками. Обследование проводилось в одно и тоже время суток – с 9 до 15 часов, в период учебных занятий. Исследуемые спортсмены были представителями мужского пола и занимались спортом в среднем от 5 до 10 лет. 2.2. Методы исследования Исследование механизмов внутреннего отсчета времени и их в эмоциональной детерминированности требовали от нас использования комплексе как физиологических, так и психологических использовали следующие методы: 1. Оценку аутохронометрической точности человека. 2. Оценку эмоциональной сферы испытуемых.

методов оценки.

Поэтому для решения поставленных задач диссертационного исследования мы 3. Исследование функционального состояния центральной нервной системы. 4. Тестирование и анализ свойств высшей нервной деятельности. 5. Методы математической и вариационно-статистической обработки данных. 2.2.1. Оценка аутохронометрической точности человека Исследование аутохронометрических способностей спортсменов проводилось по оригинальной компьютерной методике Chronоst (Крючков Н.А. с соавт., 2000), позволяющей оценивать искажение в эндогенном отсчете как коротких (5, 7, 20, 40-секундных), так и более длинных (60, 90, 120-секундных) отрезков времени при помощи визуальной демонстрации. Работа данной программы осуществлялась на базе персонального компьютера IBM с процессором Intel Pentium 2 в операционной системе MS-DOS 6.22. Первая серия тестов методики Chronоst характеризовала способность к отсчету интервалов времени продолжительностью менее одной минуты. Испытуемому движущегося предлагалось значка на проследить мониторе, за пошаговым а затем перемещением воспроизвести продемонстрированный компьютером временной промежуток, обозначив его начало нажатием клавиши «1» и конец - нажатием клавиши «2». При этом конкретная цифровая величина заданного интервала испытуемому была неизвестна, так что он руководствовался исключительно «чувством времени». Особое методическое значение имело то, что пошаговое перемещение значка не совпадало с секундным интервалом. Это уменьшало значение внутреннего («про себя») счета, производимого испытуемым, и поэтому точнее выявляло его аутохронометрическое искажение. Вторая серия тестов характеризовала способность спортсменов к отмериванию временных промежутков продолжительностью более минуты. В данной серии тестов испытуемому в начале предлагалось внимательно проследить за скорость секундомера, который отражал ход течения реального времени. Затем ему предлагалось, в отличие от предыдущей серии, самостоятельно отсчитать конкретный интервал времени в секундах, контролируя его начало и конец нажатием тех же клавиш. Методика позволяла устанавливать степень аутохронометрического искажения спортсменов каждого временного отрезка до сотых долей секунды. При этом в обеих сериях эксперимента испытуемому разрешалось использовать любые тактические определения времени – счет про себя, постукивание по столу и так далее. Элемент обучаемости был исключен неожиданностью и новизной каждого последующего задания (теста), которое получал испытуемый.

Помимо компьютерного измерения степени аутохронометрического искажения (ошибки в сотых долях секунд), нами оценивалась, так называемая, аутохронометрическая направленность – показатель, обладающий достаточно высокой информативностью (Водолажская М.Г. с соавт., 2003). Для этого производился индивидуальный анализ реакции недооценки и переоценки времени. Учитывалось их число и степень выраженности при отсчете различных интервалов времени одним испытуемым. Такой подход позволял оценить одновременно: 1) аутохронометрическую точность;

2) уровень адаптированности;

3) фоновую тревожность испытуемых, а также 4) уровень психического здоровья (Водолажская М.Г. с соавт., 2003). В ряде случаев показатели аутохронометрической направленности усреднялись по группам. Валидность данного эксперимента была подтверждена в ряде исследований Водолажской М.Г. (1997 – 2003), Водолажского Г.И.( 2000 – 2004), Грановской Ю.В. (2001), Крючкова Н.А., Щеховцова К.В (2000). 2.2.2. Оценка эмоционального состояния испытуемых Оценка эмоционального состояния спортсменов, а также их ситуационной тревожности проводилась по достаточно информативной и валидной методике PEN Ганса и Сибиллы Айзенк в адаптационном варианте Алейниковой Т.В. (Психоанализ, 2000). Опросник содержит 101 вопрос, на которые испытуемый должен был ответить «да» или «нет» (в бланке для ответов проставить соответственно знаки «+» или «–»). Опросник позволяет определить такие психические свойства личности как нейропсихическая лабильность, экстраверсия, нейротизм (тревожность). Время ответов не ограничивается, хотя и не рекомендуется затягивать процедуру ответов. Методика содержит 4 шкалы: экстраверсия – интроверсия, нейротизм, психотизм и специфическая шкала, предназначенная для оценки искренности испытуемого, его отношения к обследованию. Средние показатели по каждой из шкал представлены в таблице 2. Таблица 2 Средние показатели эмоционального состояния по методике Айзенка шкала экстра-интроверсия нейротизм психотизм шкала искренности оценка в баллах 7 – 12 баллов 8 – 16 баллов 5 – 12 баллов не выше 10 баллов.

При этом необходимо заметить, что более высокие показатели по шкале экстра-интроверсии свидетельствуют об экстравертивном типе испытуемого, для которого характерны общительность, активность, оптимистичность и импульсивность поведения. Более низкие показатели по данной шкале указывают на интровертивность, что выражается в необщительности, пассивности, спокойствии и вдумчивости данного обследуемого. Более высокие показатели нейротизма характерны для психологически неустойчивой личности, выражающиеся в напряженности, постоянной тревожности и ригидности. Шкала психотизма (ее высокие показатели) говорят о высокой конфликтности испытуемых, склонности к ассоциативному поведению, неадекватности эмоциональных реакций. 2.2.3. Исследование функционального состояния центральной нервной системы Оценка функционального состояния ЦНС человека производилась с целью уточнения центральных физиологических механизмов эмоциональной обусловленности хронометрии испытуемых при помощи методик «Цветовые раздражители» определять и «Движущийся объект» программы реакции, «Здоровье» и диагностического микропроцессорного прибора Мир-05М, позволяющих скорость зрительно-моторной подвижность уравновешенность нервных процессов, способность к дифференцированному торможению. Устанавливаемые параметры имеют прямое отношение к физиологическому обеспечению чувства времени человека (Буреш Я и др., 1991, Голубева Э.А., 1980, Палей И.М., 1969). Цветовые раздражители Данная методика позволяет оценивать быстроту и точность сложных сенсомоторных ответных реакций на зрительные раздражители, а также объем, точность и помехоустойчивость оперативной памяти. Принцип метода заключается в том, что испытуемый в ответ на два предъявляемых в неожиданной для него последовательности цветных сигнала (зеленый и красный) должен немедленно реагировать заранее известным движением, причем в ответ на определенный сигнал должно быть произведено определенное движение. Так, в ответ на зеленый сигнал пульта управления испытуемому предлагалась за наиболее короткий интервал времени нажать на кнопку цвет. При этом фиксировалось скорость простой зрительно-моторной реакции. В ответ на красный сигнал пульта необходимо было не совершать описанного ранее движения. При нажатии на клавишу цвет во время красного сигнала фиксировалось количество ошибок. Анализируемые в данной методике показатели - время зрительномоторной реакции (ВЗМР) и количество ошибок на дифференцировку - помимо вышеперечисленных свойств поведения, отражали подвижность нервных процессов испытуемого и способность к дифференцировочному торможению. Критерии оценки функционального состояния центральной нервной системы по методике «Цветовые раздражители» представлены в таблице 3. Таблица 3 Критерии функционального состояния центральной нервной системы по методике «Цветовые раздражители» Время зрительно-моторной реакции (мс) очень плохо >401 плохо 350-400 удовлетворительно 300-349 хорошо 250-299 очень хорошо 200-249 отлично < Количество ошибок на цветовую дифференцировку очень плохо >6 плохо 4-5 удовлетворительно 3 хорошо 2 очень хорошо 1 отлично Движущийся объект Время двигательной реакции используется исследователями в качестве объективного показателя возбудимости мозговых структур и уровня центральной регуляции (Теплицкая Е.И., 1982, Бойко Е.И., 1964), поскольку именно возбудимость, как одно из свойств нервной клетки, играет важную роль в процессе образования временных связей (Коган А.Б., 1961). Методика «Движущийся объект» дает возможность оценивать точность сложных сенсомоторных реакций на зрительные раздражители. Помимо этого, данный тест выявляет индивидуальные свойства уравновешенности нервных процессов: возбуждения и торможения. Принцип метода заключается в том, что испытуемый должен совершать ранее известное движение (нажатие клавиши пульта управления) в момент столкновения движущегося на экране дисплея по квадратному периметру объекта с неожиданно возникающими перед ним препятствиями. При этом фиксируется количество попаданий и пропусков, а также степень опережения либо запаздывания в мс, усредненная за весь период обследования (2 мин). Критерии оценки функционального состояния центральной нервной системы по методике «Движущийся объект» представлены в таблице 4. Остальные показатели теста «Движущийся объект» по программе используемого нами диагностического микрокомпьютера, в частности, реакция опережения и реакция запаздывания, анализировались количественно, без словесных, качественных оценок. Таблица 4 Критерии функционального состояния центральной нервной системы по методике «Движущийся объект» Количество попаданий очень плохо 0-3 плохо 4-6 удовлетворитель но 7-8 хорошо 9-11 очень хорошо 12-15 отлич но > 2.2.4. Тестирование и анализ свойств высшей нервной деятельности Оценка свойств высшей нервной деятельности исследуемых групп проводилась при помощи теста Стреляу «Свойства высшей нервной деятельности» (Психоанализ, 2000). Данная методика основана на дифференциально-психофизиологической концепции академика И.П. Павлова и направлена на измерение трех основных характеристик типа нервной деятельности: уровня процессов возбуждения, уровня процессов торможения и уровня подвижности нервных процессов, в значительной мере предопределяющих врожденный эмоциональный фон. Тест содержит три шкалы, которые реализованы в виде перечня из 134 вопросов, касающихся различных сторон личности. На них испытуемые должны дать один из трех вариантов ответов: «Да», «Нет» или «Затрудняюсь ответить». Каждый вопрос отнесен автором к одной из трех шкал:

- шкала № 1: уровень процессов возбуждения (или шкала силы по возбуждению), определяющая скорость и прочность образования условных рефлексов;

- шкала № 2: уровень процессов торможения (или шкала силы по торможению), которая характеризуется скоростью и прочностью выработки дифференцированного и запаздывающего торможения;

- шкала № 3: уровень подвижности нервных процессов (или шкала подвижности), определяет прочность переделки сигнального значения условных раздражителей (с возбудительного на тормозной и наоборот). Средним уровнем данных процессов по каждой шкале является количество баллов равное 40 – 42. Комбинация торможения данных параметров четыре центрального типа возбуждения высшей и характеризует основные нервной деятельности. Сангвинистический тип определяется достаточной силой и подвижностью возбудительного и тормозного процессов (сильный, уравновешенный, подвижный). Флегматический тип отличается достаточной силой обоих нервных процессов при относительно низких показателях их подвижности, лабильности (сильный, уравновешенный, инертный). Холерический тип характеризуется высокой силой возбудительного процесса с явным преобладанием его над тормозным и повышенной подвижностью основных нервных процессов (сильный, неуравновешенный, безудержный). Меланхолический тип наблюдается при явном преобладании тормозного процесса 2003). Впрочем, исследования Б.М. Теплова (1964) и В.Д. Небылицина (1990) указывают на существование значительного большего количества типов высшей нервной деятельности при различном комбинировании и различном удельном весе основных типологических характеристик личности. Тем не менее, мы в своей работе придерживались традиционных классический представлений о типизации. 2.2.4. Методы математической и вариационно-статистической обработки данных Результаты экспериментов подвергались вариационно-статической над возбудительным и их низкой подвижностью (слабый, неуравновешенный, инертный) (цит. по Покровскому В.М., Коротько Г.Ф., обработке в соответствии с принципами, изложенными в руководствах Лакина Г.Ф. (1990), Гмурмана В.Е.(1999) с целью выяснения черт различия между группами числовых значений и выявления показателей, изменяющихся в одном направлении.

Вариационные ряды, полученные в эксперименте, характеризовались следующими показателями: средняя арифметическая величина (М);

среднее квадратическое отклонение ();

ошибка средней арифметической величины или средняя квадратическая ошибка (m). Вычисляя показатель существенности различия между двумя выборками (t) по формуле:

t= (M 1 M 2 ), 2 (m1 + m2 ) и учитывая число измерений по таблице t-распределения Стъюдента, определяли вероятность различий (Р). Различие считалось статистически достоверным, начиная со значений Р < 0,05. При этом правильность вывода существовании различий величин может быть подтверждена в более, чем в 0,5 % случаев. При графическом изображении полученных данных границы M ± mt, доверительного интервала определяли по формуле: где t по таблице распределения Стъюдента соответствовало заданному уровню вероятности Р = 0,05 при нашем числе наблюдений (n+n–2). Это давало возможность утверждать, что вероятность выхода истинного значения средней арифметической величины за пределы этих границ не превышает 5 %. Кроме того, при математической обработке применяли корреляционный и регрессионный анализ, позволяющий установить наличие взаимосвязи между двумя изучаемыми признаками при помощи вычисления коэффициента корреляции, который характеризуется следующей формулой:

R= 1 2 12 Величина R, колеблющаяся от –1 до +1 и указывающая на характер корреляционной связи, говорит об однонаправленности изменения признаков исследуемых параметров – положительная корреляционная связь. Отрицательное значение коэффициента корреляции показывает обратную зависимость: возрастание одного параметра коррелирует с уменьшением второго. При учете абсолютной величины R измеряемые нами зависимости характеризовались проявлениями различного вида связей, в основном слабыми от 0 до 0,3 и заметными 0,3 – 0,5, что указывает на наличие других факторов влияния на исследуемые процессы. Помимо этого, все полученные корреляционные и регрессионные зависимости аппроксимировали по методу наименьших квадратов, сравнивая фактические значения и данные, получаемые из уравнения. По результатам сравнения вычисляли коэффициент детерминированности (R2), нормируемый от 0 до 1, который служил показателем достоверности аппроксимации. Учитывая зависимость точности аппроксимации от степени разброса данных, принималось положение: чем ближе отдельные показатели к линии графика функции, тем более точной является модель используемой функции. Статистическую обработку результатов исследований проводили на компьютере с использованием статистического пакета анализа данных в Microsoft Excel – 2000, подробные сведения об алгоритмах которого приводятся в руководствах Тюрина Ю.Н., Макарова А.А. (1998), Боровикова В.П., Боровикова И.П (1997), Press W.H. и соавт. (1992), Devore J. L. (1995).

ГЛАВА III. ОСОБЕННОСТИ АУТОХРОНОМЕТРИИИ КВАЛИФИЦИРОВАННЫХ СПОРТСМЕНОВ 3.1. Способность к внутреннему отчету времени лиц низкой спортивной квалификации Анализ результатов исследования внутреннего отсчета времени у неквалифицированных спортсменов показал значительные ошибки аутохронометрического отклонения испытуемых во всех представленных временных отрезках. При этом данная группа обследуемых, достаточно типично справляется с аутохронометрическим тестированием. короткие (5-ти, 7, 20, 40 секундные) из предъявляемых Наиболее временных промежутков они отсчитывают точнее, а наиболее длинные (60-ти, 90, 120 секундные) хуже. Об этом свидетельствуют среднестатистические показатели аутохронометрической ошибки (1,61±0,133с;

1,55±0,122с;

2,93±0,261с;

4,02±0,285с;

8,6±0,715с;

14,47±1,070с;

20,93±1,263 с соответственно) Нами отмечено, что с кратчайшим 5-секундным интервалом данная группа испытуемых справлялась несколько хуже, чем с 7-ми секундами. Так, их аутохронометрическое искажение в данном отрезке было несколько выше (ошибка составила 1,61±0,133с). В 7-ми же секундном промежутке неквалифицированные спортсмены были более точны (1,55±0,122с). Эти данные совпадают и с исследованиями Ю.В. Бушова и Н.Н. Несмеловой (1996), которые указывали, что более точно оцениваются и воспроизводятся сигналы данной длительности. Возможно, это обстоятельство объясняется «якорным эффектом» (Фресс П., 1978), в соответствии с которым внутри каждого диапазона длительностей имеется нейтральный интервал, который оценивается и воспроизводится точнее других. Менее точно оценивался и воспроизводился 120-ти секундный интервал (наиболее длинный из предъявляемых промежутков). Его аутохронометрическое искажение составило 20,93±1,263 секунд. Данное обстоятельство, на наш взгляд, можно объяснить тем, что спортсмены низкой спортивной квалификации находятся в состоянии повышенного возбуждения, им слабее удается сосредоточить внимание при действии более длительного раздражителя (Елисеев Е.В. 1999). Оценка аутохронометрической направленности недооценивающих и переоценивающих временные отрезки установила, что неквалифицированные спортсмены в основном недооценивали все предъявляемые временные отрезки, кроме 5-ти секунд (табл. 5). Таблица 5 Оценка аутохронометрической направленности недосчета и пересчета у 183 спортсменов низкой спортивной квалификации Эталонные отрезки 5с 7с 20с 40с 60с 90с 120с M±m (пересчет) 2,34±0,295 0,95±0,209 2,54±0,301 4,07±0,453 7,25±0,634 11,26±1,268 19,06±2,046 M±m (недосчет) 1,07±0,069 1,75±0,129 3,26±0,397 4,02±0,361 10,13±1,249 16,91±1,345 22,05±1,585 P P<0,001 P<0,002 P>0,05 P>0,05 P<0,02 P<0,01 P>0, При том нами установлены статистически достоверные различия в этом временном промежутке. Переоценка данного интервала была значительно выше, чем недооценка (Р<0,001). Все остальные предъявленные испытуемым промежутки явно недооценивались, кроме 40-секундного интервала, пересчет которого, впрочем, в среднем по группе статистически значимо не отличался от недосчета. При отсчете 7-ми секунд неквалифицированные спортсмены продемонстрировали укороченный результат, который почти в 1,5 раза превышал аутохронометрическое искажение пересчета (P<0,002). Такая же зависимость установлена при оценке обследуемыми 60-ти и 90 секунд. Аутохронометрическая ошибка данных отрезков времени у недосчитывающих статистически значимо превышало таковое у переоценивающих (P<0,02, P<0,01 соответственно). В соответствии с теорией общих и парциальных свойств нервной системы, а также исходя их исследований Моисеевой Н.И. (1989, 1985), Ильина Е.П. (1980), Радионова А.Г. (1969), есть основания предполагать, что недооценивание временных интервалов (в особенности индивидуальной минуты) свидетельствует о преобладании возбуждения над торможением. Установленная же нами тенденция в отношении других (помимо минуты) интервалов времени подтверждает высказанное предположение. В целом выявленная отрезки нами картина соответствует а более общей аутохронометрической – преимущественно направленности здоровых взрослых людей, при которой короткие временные переоцениваются, длинные недооцениваются (Моисеева Н.И., 1989, Водолажская М.Г., 2000). И, тем не менее, в нашем случае недооценка времени явно преобладала. 3.2. Эндогенная аутохронометрия высококвалифицированных спортсменов Временная пунктуальность высококвалифицированных спортсменов несколько отличается от способности к внутреннему отсчету времени испытуемых, имеющих низкую спортивную квалификацию. В результате наших исследований установлено, что спортсмены высокой спортивной квалификации более пунктуальны, чем низкоквалифицированные (табл. 6). Их аутохронометрическое искажение времени было значительно меньше, чем у представителей контрольной группы. Так, в наиболее коротких (5-ти, 7-ти секундных) временных промежутках высококвалифицированные спортсмены статистически достоверно точнее отсчитывали и воспроизводили предъявляемые отрезки, в отличие от представителей низкого класса (P<0,01).

Таблица 6 Различие модульной величины аутохронометрического искажения квалифицированных и неквалифицированных спортсменов Эталонные отрезки Р 1-я группа, (M±m) 2-я группа, (M±m) 5c P<0,01 1,61±0,133 1,11±0,122 7c P<0,01 1,55±0,122 1,06±0,125 20 c P>0,05 2,93±0,261 2,33±0,189 40 c P>0,05 4,02±0,285 4,37±0,223 60 c P<0,05 8,6±0,715 6,81±0,543 90 c P>0,05 14,47±1,070 11,98±0,847 120 c P<0,01 20,93±1,263 15,82±1,158 Примечание: 1-я группа – спортсмены, имеющие низкую спортивную квалификацию (n = 183), 2-я группа – высококвалифицированные спортсмены (n = 154).

В отсчете индивидуальной минуты спортсмены высокой квалификации почти в 2 раза лучше справились с заданием, в отличие от испытуемых контрольной группы. Такая же зависимость, но более ярко выраженная, была установлена и при воспроизведении 120-ти секундного промежутка времени. Так, представители низкой спортивной квалификации почти на 5 секунд хуже справились с заданием, чем высококвалифицированные спортсмены, что подтверждается величиной аутохронометрической ошибки в каждой группе (20,93±1,263с и 15,82±1,158с;

P<0,01 соответственно). Отмеченный факт, на наш взгляд, подтверждает точку зрения И.М. Сеченова о большом значении «темного мышечного чувства» (проприоцептивной чувствительности), развивающегося в процессе спортивной тренировки (цит. по Родионов В.Р., 1969), положительно влияющего на формирование более тонких механизмов взаимодействия анализаторных систем и, возможно, способного предопределить формирование более тонких механизмов регуляции чувства временной пунктуальности в процессе многолетней тренировки. Численное соотношение случаев недо- и переоценки показало то, что в отличие от неквалифицированных спортсменов, испытуемые, имеющие высокую спортивную квалификацию, в основном пересчитывают все предъявляемые промежутки времени (рис. 1).

45% 55% 5 секунд 44% 56% 5 секунд 62% 38% 7 секунд 25% 75% 7 секунд 44% 56% 20 секунд 44% 56% 20 секунд 49% 51% 40 секунд 46% 54% 40 секунд 45% 55% 60 секунд 49% 51% 60 секунд 49% 51% 90 секунд 42% 58% 90 секунд 42% 58% 120 секунд 34% 66% 120 секунд квалифицированные неквалифицированные Рис. 1. Процентное соотношение недооценки и переоценки временных интервалов спортсменами различной спортивной квалификации Примечание: светлым – переоценка, темным недооценка временных интервалов Как оказалось, исключение составил лишь 7-секундный отрезок. Данный интервал явно недооценивался как представителями 1-ой группы испытуемых, так и 2-ой. При этом численное соотношение пересчитывающих было достаточно низким, всего 25 % среди низкоквалифицированных спортсменов и 38 % – среди спортсменов высокой квалификации. Таким образом, переоценка данного интервала у квалифицированных спортсменов все же преобладала над таковой у неспортсменов. При измерении самого длинного 120-секундного интервала времени высококвалифицированные спортсмены показали наиболее высокий процент переоценки (58 %), в то время как у низкоквалифицированных был выявлен достаточно низкий показатель (34 %). Подобная зависимость наблюдалась при отсчете 5-секундного (наиболее короткого из предъявляемых) отрезка времени. У обследуемых первой (контрольной) группы был выявлен низкий показатель пересчета (44 %), а у испытуемых второй группы он был высоким (55 %). Оценка аутохронометрической направленности у высококвалифицированных спортсменов показала, что среднестатистическая ошибка пересчета времени в 5-ти и 90-ти секундных интервалах статистически значимо превышала данные параметры у недооценивающих (P<0,01;

P<0,02 соответственно) (табл. 7). Противоположная картина наблюдалась при отсчете 120 секунд. Несмотря на то, что численное соотношение переоценивающих этот интервал времени было значительно больше недооценивающих (58 %), их ошибка во внутреннем отсчете была статистически достоверно меньше, чем у представителей, недосчитывающих данный интервал (13,29±1,100 и 19,35±2,411 соответственно, P<0,02;

табл. 7). В связи с полученными результатами есть основания предположить, что в нервной системе высококвалифицированных спортсменов преобладают процессы торможения, позволяющие лучше концентрировать свое внимание на действии раздражителя и не допускать преждевременного реагирования. Переоценка интервалов времени среди спортсменов высокого класса является результатом их адаптации к длительному состоянию возбуждения и вызывает преобладание процессов торможения, что подтверждается в исследованиях Елисеева Е.В. (1999), Моисеевой Н.И. (1989), Меерсона Ф.З. (1981), Ильина Е.П., (1980). В пользу данного обстоятельства свидетельствуют данные недо- и переоценки в двух группах обследованных спортсменов (табл. 7). Спортсмены высокого класса, в основном, менее резко искажали все предъявляемые интервалы времени как в сторону переоценки, так и в сторону недооценки. Наиболее резкие различия в группах, пересчитывающих предъявляемые промежутки, наблюдалось в 5-ти и 120-ти секундных отрезках. Так, неквалифицированные спортсмены продемонстрировали субъективное увеличение данных интервалов времени значимо резче, чем высококвалифицированные (P<0,02). Подобная тенденция наблюдалась и среди испытуемых недооценивающих временные отрезки. Испытуемые второй группы показали статистически значимо меньшее аутохронометрическое искажение недосчета в 5-ти, 7-ми, и 90-секундных промежутках (P<0,01;

P<0,02;

P<0,001 соответственно). При этом в 90 секундах (в одном из более длинных эталонных интервалов времени) данное обстоятельство было особенно резким. Таким образом, можно сделать вывод о том, что с аутохронометрическим тестированием спортсмены высокого класса справляются лучше, чем низкоквалифицированные. При этом наблюдалась тенденция к преимущественной переоценке временных промежутков, что указывает на преобладание тормозных процессов в нервной системе данной группы испытуемых. При этом адаптационные возможности у них несколько выше. По мнению Моисеевой Н.И. (1989), оценка временных интервалов увеличивается по мере адаптации к эмоциональному стрессу. Следовательно, высококвалифицированные спортсмены обладают большей способностью адаптации к возбуждению, чем их менее квалифицированные коллеги. В процессе многолетней тренировки улучшается динамика корковых процессов, повышается устойчивость вестибулярного аппарата (Максимова В.Н., Блещунов Н.В., 1974), совершенствуются психомоторные и сенсорные процессы (Никифорова О.А., 1995), формируются тонкие механизмы регуляции нервных процессов (Шуравлева Е.В., 2002) и, возможно, механизмы управления внутренним отсчетом времени становятся более слаженными. 3.3. Сравнительная характеристика аутохронометрических способностей представителей различных видов спорта Различные физические нагрузки, по величине и направленности, предъявляют к организму неодинаковые требования, вызывают различные физиологические реакции. Под воздействием спортивного стиля деятельности происходит изменение в типологических особенностях нервной системы человека (Бриль М.С., 1980, Иларионов Г.Г., 1979), резервных возможностях мозга (Сологуб Е.Б., 1981), кратковременной памяти (Боев В.М., 1985), параметрах деятельности психомоторных и сенсорных процессов, регулирующих данный стиль деятельности (Никифорова О.А., 1995, Цонева Т.М., 1992), что возможно оказывает воздействие и на механизмы регуляции временной пунктуальности человека, так как данный физиологический феномен лежит в основе механизмов сложных высоко координированных актов спортивного характера (Ивойлов А.В., 1986, Коренберг В.Б., 1970, Родионов В.Р., 1969). В результате проведенных исследований установлено, что спортсмены, занимающиеся разными видами спорта, справляются с аутохронометрическим тестированием по-разному в зависимости от специализации (табл. 8). Испытуемые, занимающиеся сложнокоординационными видами спорта, точнее фиксируют и воспроизводят наиболее короткие из предъявляемых временных интервалов. Они показали наименьшее аутохронометрическое искажение 5-ти, 7-ти и 20-ти секунд (0,77±0,126с;

0,90±0,095с;

0,09±0,373с, соответственно).

Таблица 8 Величина аутохронометрического отклонения (M±m) в секундах спортсменов высокой квалификации, занимающихся различными видами спорта 5с 0,82± 0,146 0,77± 0,126 2,13± 0,595 1,06± 0,181 3,14± 1,801 >0,05 <0,05 >0,05 >0,05 <0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 7с 0,90± 0,193 0,95± 0,095 1,52± 1,314 1,32± 0,421 1,16± 0,250 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 20с 2,35± 0,239 2,09± 0,373 4,31± 1,314 2,12± 0,513 2,72± 0,389 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 40с 6,25± 0,540 5,02± 0,405 3,12± 0,641 3,01± 0,433 3,82± 0,336 >0,05 <0,02 <0,001 <0,001 <0,02 <0,001 <0,05 >0,05 >0,05 >0,05 60с 6,68± 1,294 5,71± 0,654 11,44± 2,448 5,31± 0,765 8,28± 1,285 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 <0,05 >0,05 >0,05 <0,05 >0,05 <0,05 90с 12,02± 2,298 10,91± 1,268 18,16± 3,753 7,29± 0,960 14,40± 1,812 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 <0,001 >0,05 <0,01 >0,05 <0,001 120с 13,53± 1,628 13,92± 1,941 22,70± 4,599 15,12± 2,105 16,84± 2,418 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0, 1 2 3 4 5 P1 P2 P3 P4 P5 P6 P7 P8 P9 P Примечание: 1 – представители циклических видов спорта (n = 21), 2 – спортсмены, занимающиеся сложнокоординационными видами спорта (n = 43), 3 – представители тяжелой атлетики (n = 12), 4 – единоборцы (n = 28), 5 – представители спортивных игр (n = 50);

Р1 – 4 – достоверность различий между представителями циклических видов спорта и сложнокоординационных видов спорта, тяжелоатлетами, единоборствами, игровиками соответственно;

Р5 – 7 – между сложнокоординационными видами спорта и представителями тяжелой атлетики, единоборствами, игровиками;

Р8 – 9 – между представителями тяжелой атлетики и единоборцами, игровиками, Р10 – достоверность различий между спортсменами, занимающимися единоборствами и представителями спортивных игр.

В тоже время представители единоборств показали меньшее количество ошибок при отсчете 40-ка, 60-ти и 90-секундных (более длинных) отрезков времени (3,01±0,433с;

5,31±0765с;

7,29±0,960с). Хуже всех справлялись с аутохронометрическим тестированием спортсмены, занимающиеся тяжелой атлетикой. Их ошибка в эндогенном отсчете 7-ти, 20-ти, 60-ти, 90-та, 120секундных промежутков времени была самой значительной (1,52±1,314с;

4,31±1,314с;

11,44±2,448с;

18,16±3,753с;

22,70±4,599с, соответственно).

При проведении более детального анализа по каждому из предъявляемых временных интервалов мы наблюдали следующую картину. В кратчайшем 5-ти секундном достоверно отрезке меньшее наиболее видов эндогенное точными спорта. Они искажение были показали этого представители статистически чем промежутка, сложнокоординационных занимающиеся тяжелой атлетикой (P<0,05). Представители циклических видов спорта в отношении данного временного интервала показали второй результат и так же установили статистически достоверные различия с тяжелоатлетами (P<0,05) (табл. 8). Игровики показали худший результат при отсчете 5-ти секунд (их ошибка составила 2,13±0,595с), хотя статистически значимых различий с представителями каких-либо видов спорта не установлено. Подобная тенденция (с явным преимуществом в аутохронометрической точности у представителей сложнокоординационных видов спорта), хотя и без статистически значимых различий, сохранялась при фиксации и воспроизведении 7-ми, 20-ти и 120секундных промежутков времени. Противоположная картина установлена при отсчете и воспроизведении 40-секундного интервала времени. Этот отрезок точнее всех отсчитывался представителями единоборств и тяжелой атлетики (3,01±0,433с и 3,12±0,641с, соответственно). И наоборот, хуже всех с заданием справились спортсмены, занимающиеся циклическими и сложнокоординационными видами спорта (6,25±0,540с и 5,02±0,405с;

Р<0,001 и P<0,02). Представители спортивных игр в этом отношении заняли промежуточное положение. Их эндогенное искажение данного временного промежутка было достоверно меньше, чем у спортсменовциклистов и спортсменов, занимающихся сложнокоординационными видами. В 60-ти и 90-секундных отрезках представители тяжелой атлетики снова справились с заданием хуже. В тоже время статистически достоверное различие, с этой группой испытуемых, фиксировалось лишь с представителями сложнокоординационных видов спорта, при отсчете индивидуальной минуты (P<0,05). Единоборцы же в этом отношении показали самый точный результат. Их эндогенная ошибка была статистически достоверно меньше, чем у тяжелоатлетов и игровиков при фиксации и воспроизведении индивидуальной минуты (P<0,05) и у представителей сложнокоординационных видов спорта, тяжелой атлетики и спортивных игр в 90-секундном временном промежутке (P<0,001). Процентное соотношение степени недои переоценки аутохронометрического искажения всех предъявляемых временных отрезков показало, что недосчет времени в основном присущ представителям тяжелой атлетики, а пересчет – спортсменам занимающимся единоборствами (рис. 2).

25 20 15 10 5 0 -5 -10 -15 -20 - переоценка недооценка Рис. 2. Усредненное процентное соотношение недооценки и переоценки временных интервалов у спортсменов, занимающихся различными видами спорта Примечание: 1 - представители циклических видов спорта (n = 21), 2 - спортсмены, занимающиеся сложнокоординационными видами спорта (n=43), 3 - тяжелоатлеты (n = 12), 4 - единоборцы (n = 28), 5 - представители спортивных игр (n = 50).

Самый низкий процент недосчета временных интервалов наблюдается у единоборцев (10,4%), в то время как в пересчете испытуемые, занимающиеся различными видами борьбы, ошибались чаще других спортсменов. Так, их процентное соотношение переоценки временных отрезков составило 19,5%. Чаще всего недооценивали время испытуемые, занимающиеся тяжелой атлетикой. Представители сложнокоординационных видов спорта и спортсмены-циклисты показали почти одинаковые результаты как в недооценки времени, так и в ее переоценке, причем во втором случае вместе с представителями спортивных игр их ошибка была меньше, чем у других испытуемых. У обследованных, занимающихся тяжелой атлетикой, в пересчете был установлен промежуточный результат. Результаты степени искажения внутреннего отсчета разных отрезков времени в сторону недооценки (табл. 9) и переоценки (табл. 10) спортсменов, занимающихся различными видами спорта, показали следующее. Таблица 9 Величина аутохронометрической недооценки (M±m) спортсменов, занимающихся различными видами спорта 5с 1,07± 0,226 0,66± 0,121 0,98± 0,161 0,95± 0,167 0,72± 0,151 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 <0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 7с 1,51± 0,345 0,94± 0,163 1,95± 0,371 0,20± 0,156 1,01± 0,155 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 <0,02 >0,05 >0,05 <0,02 <0,02 >0,05 20с 2,15± 0,305 1,79± 0,398 3,58± 1,231 2,12± 0,884 4,09± 1,758 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 <0,001 >0,05 >0,05 >0,05 40с 3,30± 0,837 3,83± 0,363 3,74± 0,780 3,76± 0,779 4,08± 0,489 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 60с 4,07± 1,029 6,86± 0,983 13,29± 3,134 6,15± 0,813 9,66± 2,304 >0,05 >0,05 >0,05 <0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 <0,05 90с 3,51± 0,467 9,17± 1,351 21,27± 4,093 7,19± 1,171 17,19± 4,286 <0,001 <0,001 <0,05 <0,002 <0,01 >0,05 >0,05 <0,01 >0,05 <0,05 120с 8,40± 2,029 18,52± 4,501 26,60± 5,278 15,30± 2,653 21,76± 3,912 >0,05 <0,01 <0,02 <0,01 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0, 1 2 3 4 5 P1 P2 P3 P4 P5 P6 P7 P8 P9 P Примечание: 1 – представители циклических видов спорта (n=21), 2 – спортсмены, занимающиеся сложнокоординационными видами спорта (n=43), 3 – представители тяжелой атлетики (n=12), 4 – единоборцы (n=28), 5 – представители спортивных игр (n=50). Р1 – 4 – достоверность различий между представителями циклических видов спорта и сложнокоординационных видов спорта, тяжелоатлетами, единоборствами, игровиками соответственно;

Р5 – 7 – между сложнокоординационными видами спорта и представителями тяжелой атлетики, единоборствами, игровиками;

Р8 – 9 – между представителями тяжелой атлетики и единоборцами, игровиками, Р10 – достоверность различий между спортсменами, занимающимися единоборствами, и представителями спортивных игр.

Таблица 10 Величина аутохронометрической переоценки (M±m) спортсменов, занимающихся различными видами спорта 7с 20с 40с 0,49± 2,089± 6,35± 1 0,101 0,615 0,736 0,97± 3,10± 5,93± 2 0,088 0,603 0,607 0,59± 1,46± 1,56± 3 0,131 0,349 0,159 4,59± 1,97± 2,12± 4 2,628 0,327 0,536 0,73± 1,54± 3,22± 5 0,225 0,215 0,552 P1 <0,001 >0,05 >0,05 P2 >0,05 >0,05 <0,001 P3 >0,05 >0,05 <0,001 P4 >0,05 >0,05 <0,001 P5 <0,05 <0,02 <0,001 P6 >0,05 >0,05 <0,001 P7 >0,05 <0,02 <0,002 P8 >0,05 >0,05 >0,05 P9 >0,05 >0,05 >0,05 P10 >0,05 >0,05 >0,05 Примечание: обозначения те же, что и в табл. 9. 5с 0,67± 0,172 0,83± 0,187 3,47± 1,272 1,36± 0,396 1,91± 0,434 >0,05 <0,05 >0,05 <0,01 <0,05 >0,05 <0,02 >0,05 >0,05 >0,05 60с 8,03± 1,546 4,56± 0,815 6,51± 1,577 4,31± 1,249 7,20± 1,740 <0,05 >0,05 <0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 90с 20,13± 3,872 16,65± 1,864 7,95± 2,667 8,26± 1,570 12,38± 1,733 >0,05 <0,05 <0,02 >0,05 <0,02 <0,001 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 120с 17,25± 1,998 13,17± 1,874 7,01± 3,496 14,90± 3,002 8,54± 1,767 >0,05 <0,05 >0,05 <0,002 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0,05 >0, Представители сложнокоординационных видов спорта в самом коротком 5-секундном (из предъявляемых) временном промежутке показали более низкую степень недооценки времени. Их аутохронометрическое искажение было статистически значимо меньше, чем у представителей тяжелой атлетики (P<0,05), продемонстрировавших отрезок точнее укороченный всех отсчитывался результат (табл. 9). испытуемыми 4-й Семисекундный подгруппы. Их неедооценка данного временного интервала была достоверно меньше, чем у тяжелоатлетов (P<0,02), которые опять оказались менее точными. Спортсмены, занимающиеся спортивными играми и сложнокоординационными видами спорта, заняли промежуточное положение. Их недосчет был менее резким, чем у тяжелоатлетов (P<0,02). Наиболее низкая степень отклонения 5 секунд в сторону переоценки наблюдалась у испытуемых, занимающихся циклическими и сложнокоординационными соответственно) (табл. 10).

видами спорта (0,67±0172с, 0,83±0,187с, Их временная переоценка была статистически значимо меньше таковой у тяжелоатлетов (P<0,05), значительно резче переоценивших данный временной интервал (3,47±1,272с). При этом у испытуемых 2-ой подгруппы наблюдалось достоверное различие и с представителями спортивных игр (P<0,02), установивших промежуточный результат. В эндогенной фиксации 7-ми секунд, испытуемые, занимающиеся тяжелой атлетикой и циклическими видами спорта, были достаточно точными (0,59±0,131с, (4,59±2,628с), Представители 0,46±0,101с, значительно 2-ой соответственно), переоценивших достоверно в отличие этот резче от единоборцев интервал. степень временной исказили подгруппы аутохронометрического пересчета 7 секунд, в отличие от циклистов и тяжелоатлетов (P<0,001;

<0,05 соответственно). Эндогенная фиксация 20-ти и 40-секундных промежутков показала, что их искажение в сторону значительного недосчета свойственно обследуемым, занимающимся спортивными играми. Спортсмены 2-ой подгруппы (табл. 9) статистически значимо меньше недооценили 20-ти секундный отрезок, чем игровики (Р<0,001), а в 40-секундном интервале показатели сколько-нибудь существенно не различались у представителей всех исследуемых видов спорта. Временная переоценка данных интервалов установила противоположную зависимость (табл. 10). Испытуемые, занимающиеся циклическими и сложнокоординационными видами спорта, достоверно резче исказили степень аутохронометрического пересчета в 40 секундах, в отличие от показателей тяжелоатлетов, единоборцев и игровиков (Р<0,001). Значительно резче переоценили 20-секундный интервал представители сложнокоординационных видов спорта. Их аутохронометрическая переоценка была достоверно значимо больше таковой, чем у представителей тяжелой атлетики и спортивных игр (Р<0,02).

Наиболее длинные из предъявляемых (60, 90 и 120-секундные) интервалов времени недооценивались в меньшей степени спортсменамициклистами. Величина ошибки их внутреннего недосчета составляла 4,07±1,029с, 3,51±0,467с, 8,40±2,029с соответственно. И опять представители тяжелой атлетики и спортивных игр значительно резче недооценили предъявленные временные отрезки (табл. 9). Так, искажение индивидуальной минуты у спортсменов, занимающихся циклическими видами спорта, было заметно меньше, чем у представителей тяжелой атлетики (P<0,05), а игровики достаточно резко недооценили ее по сравнению с единоборцами (P<0,05). Аутохронометрическое тестирование в 90-секундном временном интервале показало, что спортсмены, занимающиеся циклическими видами спорта, достоверно меньше недосчитали этот временной промежуток по сравнению с представителями всех исследуемых видов спорта (P<0,001;

<0,001;

<0,05;

<0,002). Помимо этого, у тяжелоатлетов (опять хуже всех справившихся с заданием) недооценка была статистически значимо больше данного показателя спортсменов сложнокоординационных видов спорта и единоборств (P<0,01). Представители спортивных игр, занявших промежуточное положение, так же значительно резче недооценили 90-секундный отрезов по сравнению с единоборцами (P<0,05). При эндогенной фиксации 120-ти секунд снова значительную недооценку допустили спортсмены, занимающиеся тяжелой атлетикой и спортивными играми. Их аутохронометрическая недооценка времени значимо превышала данный показатель у циклистов (P<0,01). Испытуемые, занимающиеся различными видами борьбы, заняли в этот раз промежуточное положение. При оценке наиболее длинных из предъявляемых (60, 90 и 120секундных) временных промежутков в сторону пересчета наблюдалась противоположная тенденция (табл. 10). Установлено, что в отличие от недооценки времени в данных промежутка, значительно переоценили их спортсмены, занимающиеся циклическими видами спорта (8,03±1,546с, 20,13±3,872с, 17,25±1,998с, соответственно).

Они продемонстрировали удлиненный результат в 60 секундах, и сделали это значительно резче представителей сложнокоординационных видов спорта и тяжелоатлетов (Р<0,05), которые в отношении данного временного интервала заняли промежуточное положение. Единоборцы здесь продемонстрировали самую низкую степень искажения аутохронометрического пересчета (4,31±1,249с). Переоценка 90-секундного отрезка у тяжелоатлетов и единоборцев была достоверного меньше данного показателя спортсменов циклических и сложнокоординационных видов спорта (Р<0,05;

<0,02;

<0,001, соответственно). При эндогенной фиксации 120 секунд низкую степень искажения в сторону переоценки показали спортсмены, занимающиеся тяжелой атлетикой и различными единоборствами. Их аутохронометрическая переоценка времени была статистически достоверно меньше, чем данный показатель у представителей циклических видов спорта (P<0,05;

<0,002). Игровики и испытуемые, занимающиеся сложнокоординационными видами спорта, заняли в этот раз промежуточное положение. Таким образом, аутохронометрия лиц, занимающихся разными видами спорта, выявила определенные закономерности, связанные с различной спортивной специализацией. Занятия единоборствами и сложнокоординационных видов спорта, требуют от спортсменов хорошей координации, пространственной и временной точности, высоких показателей внимания наиболее благоприятны для формирования подгруппы чувства временной пунктуальности. меньшее видами При этом, данные в его обследованных допускали количество спорта, ошибок степень недооценке времени. Они чаще растягивали его, при этом у спортсменов, занимающихся сложнокоординационными удлинения была несколько меньше, чем у единоборцев. На наш взгляд, эти данные могут свидетельствовать о совершенствовании баланса нервных процессов возбуждения и торможения, которые лежат в основе координации двигательных актов, формирования динамического стереотипа и улучшении адаптационных возможностей организма спортсменов, так как растягивание времени свойственно людям с хорошей адаптацией к физическим и эмоциональным нагрузкам (Моисеева Н.И., 1989). Испытуемые, занимающиеся игровыми видами спорта, в своей тренировочной деятельности постоянно сталкиваются с изменяющимися условиями ведения борьбы, множественностью выбора и жесткими рамками лимита времени, отводимого на принятие решения (Ивойлов В.А., 1982), несколько хуже (но тоже достаточно успешно) справились с заданием на восприятие и фиксацию времени. При этом у них наблюдалась склонность к недооценке времени. Возможно, это связано с тем, что для этого вида спорта главным является реакция на движение объекта, высокая скорость переключения внимания на другие раздражители с некоторой переделкой динамического стереотипа (Родионов А.В., 1973), включающего, среди прочего и определенную поломку временного стереотипа. В тяжелой атлетике пространственно-временная организация тактикотехнических действий не играет существенной роли. Более важным здесь представляется активация нервных центров и аппаратов мышечнодвигательного анализатора, связанного с дифференциацией мышечного усилия (Рыбчинский В.П., 2000). А так как во время аутохронометрического тестирования происходит активация систем динамического стереотипа, в данном случае не связанного непосредственно с профессиональной специализацией, то и выполнение задания происходит не достаточно удачно. Для видов спорта с циклической структурой движений важнейшую роль играет ритмическая функция сердечно-сосудистой и дыхательной систем, стабильность мышечно-двигательных дифференцировок, «чувство темпа», «чувство ритма», способность к адекватным оценкам функционального состояния (Волков В.М., Филин В.П., 1983). В процессе спортивной тренировки у легкоатлетов наблюдается достаточная уравновешенность нервных процессов и появляется высокая способность к дифференцированию отрицательных раздражителей (Ромашев А.В., 1974), что в некоторой степени положительно влияет на чувство временной пунктуальности человека, однако не развивает это физиологическое качество в совершенстве, вероятно, в силу его определенных антагонистических свойств по отношению к биоритмам (Водолажская М.Г., 2004). Таким образом, мы установили следующую тенденцию (рис. 3).

6 5 4 3 2 18,7 18,1 17,9 13,4 12,4 * * * * 14 16 18 аутохронометрическая ошибка (%) Рис. 3. Усредненное аутохронометрическое отклонение (%) у испытуемых, различной спортивной специализации. Примечание: 1 - спортсмены, занимающиеся сложнокоординационными видами спорта (n=43), 2 - единоборцы (n=28), 3 - представители циклических видов спорта (n=21), 4 представители спортивных игр (n=50), 5 - тяжелоатлеты (n=12),6 - неквалифицированные спортсмены (n = 173), * - достоверность различий с неспортсменами.

Как видно на рисунке 4, неквалифицированные спортсмены хуже всех справились с аутохронометрическим тестирование всех предъявляемых интервалов времени. Представители, достигшие высокой спортивной квалификации, были более точными. В тоже время, их спортивная специализация некоторым образом повлияла на выполнение задания. Так, более точными в аутохронометрическом тестировании были спортсмены, занимающиеся сложнокоординационными видами спорта. Их усредненное искажение эндогенного отсчета времени было самым низким (12 %). У единоборцев наблюдался второй результат (12, %).

Испытуемые, занимающиеся циклическими видами спорта в данной иерархической лестнице, показали промежуточное положение (13,4 %). Представители спортивных игр и тяжелой атлетики были менее успешны по сравнению с другими группами высококвалифицированных испытуемых (17,9 % и 18,1 % соответственно), но допустили меньшее усредненное количество ошибок в отличие от группы испытуемых, имеющих низкую спортивную квалификацию (18,9 %). Все выше изложенные экспериментальные данные позволяют сделать первое обобщение: 1. Внутренний отсчет времени зависит от спортивной квалификации. Спортсмены высокого класса справляются с аутохронометрическим тестирование удлиняют недооценке. 2. На способность спортсменов к временной пунктуальности оказывает влияние характер спортивной специализации: представители сложнокоординационных видов спорта наиболее точно воспроизводят и фиксируют временные отрезки, а также проявляют некоторую склонность к эндогенному растягиванию времени;

спортсмены, представителям занятые в единоборствах, несколько видов уступают по сложнокоординационных лучше, чем спортсмены, временные в низкоквалифицированные. основном, в субъективно отличие от промежутки, Высококвалифицированные предъявляемые низкоквалифицированных, у которых наблюдается тенденция к их аутохронометрической точности но, тем не менее, обладают более обостренной временной способностью по сравнению с представителями циклических видов спорта. При этом наблюдается тенденция к существенной переоценке временных интервалов. представители циклических видов спорта менее успешно, чем единоборцы, справляются с аутохронометрическим тестированием и тоже переоценивают время, что особенно резко проявляется при воспроизведении и фиксации более длинных временных промежутков;

в игровых видах спорта проявляется невысокий (хотя превышающий аутохронометрию неспортсменов) уровень точности временной пунктуальности как в недосчете, так и в показателях пересчета времени с преимущественной внутренней недооценкой;

тяжелоатлеты допускают высокую степень аутохронометрического искажения, особенно в сторону недооценки;

низкоквалифицированные спортсмены в отношении всех вышеперечисленных экспериментальных групп проявили самую низкую способность к эндогенной фиксации времени. Таким образом, аутохронометрия испытуемых зависит от квалификации и вида спортивной специализации, которые воздействуют на организм спортсмена, и предъявляют к нему неодинаковые требования, вызывают различные физиологические реакции. В то же время, возможно, что специфика данного реагирования, сопровождающего тренировочную и соревновательную деятельность, обусловлены не только характером осуществляемой нервной деятельности, но и индивидуальными свойствами личности, в частности, индивидуально-типологическими особенностями центральной системы, психоэмоциональным статусом спортсменов, способным влиять на их эндогенную аутохронометрическую точность.

ГЛАВА IV. ВЛИЯНИЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ НА ЭНДОГЕННЫЙ ОТСЧЕТ ВРЕМЕНИ СПОРТСМЕНОВ 4.1. Особенности эмоционального состояния спортсменов При исследовании эмоциональной сферы спортсменов по методике PEN Ганса и Сибиллы Айзенк в адаптационном варианте Алейниковой Т.В. (Психоанализ, 2000) было установлено, что у испытуемых спортсменов наблюдались средние результаты уровня тревожности и психотизма c повышенным уровнем экстраверсии (таблица 11). При этом статистически достоверных различий между высокои низкоквалифицированными спортсменами в испытуемых группах установлено не было. Таблица 11 Различие модульной величины психоэмоционального состояние по методике Айзенка квалифицированных и неквалифицированных спортсменов Показатели уровень тревожности уровень экстраинтроверсии уровень психотизма n неквалифицированные (M±m) 10,95±0,317 16,11±0,243 6,67±0,219 183 квалифицированные (M±m) 10,46±0,296 16,55±0,258 6,53±0,217 154 P P>0,05 P>0,05 P>0,05 При разделении высококвалифицированных спортсменов на подгруппы по видам их спортивной квалификации и сравнении их с результатами контрольной (неквалифицированными спортсменами) группы было установлено следующее (рис 4). Представители легкой атлетики, показавшие промежуточный результат в выполнении заданий внутреннего отсчета времени, имели более высокие показатели уровня тревожности по сравнению с испытуемыми, имеющими низкую спортивную квалификацию (P<0,02). У единоборцев же, благополучно справившихся с аутохронометрическим тестированием (их результат был несколько хуже, чем у спортсменов, занимающихся сложнокоординационными видами спорта), наблюдались низкие оценки по шкале тревожности.

20 18 16 14 12 10 8 6 4 2 0 уровень тревожности уровень экстра- интроверсии уровень психотизма * * 3 2 * 3 2 5 * 2 3 45 Рис. 4. Степень психоэмоционального состояния спортсменов по методике Айзенка Примечание: 1 - представители циклических видов спорта (n=21), 2 - спортсмены, занимающиеся сложнокоординационными видами спорта (n=43), 3 - тяжелоатлеты (n=12), 4 - единоборцы (n=28), 5 - представители спортивных игр (n=50),6- неквалифицированные спортсмены (n=173), * - статистически значимые различия с испытуемыми низкой спортивной квалификации.

Их уровень был статистически значимо Среди меньше, других чем у неквалифицированных величины.

спортсменов (P<0,001).

подгрупп испытуемых данный показатель значимо не отличался от контрольной Результаты оценки модульной величины экстра-интроверсии между спортсменами, занимающимися различными видами спорта и контрольной группой выявили, что неквалифицированные испытуемые имели более низкие значения (без статистической значимости) по данной шкале по сравнению с представителями (P<0,001).

сложнокоординационных видов спорта, единоборцами, игровиками и циклистами, но значительно превосходили тяжелоатлетов В уровне психотизма были установлены существенные различия контрольной группы только лишь с представителями сложнокоординационных видов спорта, показавших высокие результаты в эндогенной фиксации и воспроизведении интервалов времени. У спортсменов, занимающихся сложнокоординационными видами спорта, показатели тестирования по шкале психотизма были статистически значимо меньше, чем у испытуемых, имеющих низкую спортивную квалификацию (P<0,002) и хуже всех справившихся с заданием на временную пунктуальность. Таким образом, установлено, что квалифицированные спортсмены, точнее отсчитывающие предъявляемые временные интервалы, имеют средний уровень тревожности, на фоне достаточно высокой экстравертивности, в отличие от спортсменов более низкой спортивной квалификации. Данное сочетание психоэмоционального состояния, возможно, в некоторой степени может определять способность достижения высоких спортивных результатов. Имеются сведения о том, что высоко экстравертивные спортсмены в сочетании с нейротизмом способны показывать более высокие результаты и выступать на высоком уровне своих возможностей (Воскобойников Ф.А., 1976). Изучение индивидуально-типологических особенностей спортсменов, занимающихся различными видами спорта, выявило следующую тенденцию (табл. 12). Самые низкие результаты по шкале нейротизма были установлены у испытуемых, специализирующихся в различных видах единоборств (7,80±0,334). При этом их уровень тревожности был статистически достоверно ниже, чем у представителей всех остальных подгрупп (P<0,001). Наиболее высокий уровень тревожно-фобического статуса наблюдался у спортсменовциклистов (12,65±0,652). Их результат был статистически значимо выше, чем у испытуемых, занимающихся сложнокоординационными и игровыми видами спорта, которые заняли в данном тесте промежуточное положение (P<0,01). Тяжелоатлеты же были несколько более тревожны по сравнению с последними (11,36±0,999), однако достоверные различия наблюдались только с подгруппой единоборцев. Таблица 12 Различия модульной величины (M±m) психоэмоционального состояния спортсменов, занимающихся различными видами спорта уровень экстрауровень психотизма интроверсии 1-я подгруппа 12,65±0,652 17,30±0,849 6,65±0,679 2-я подгруппа 10,44±0,571 16,24±0,381 5,46±0,334 3-я подгруппа 11,36±0,999 12,68±0,782 6,46±0,438 4-я подгруппа 7,80±0,334 16,70±0,473 6,07±0,512 5-я подгруппа 10,33±0,542 16,75±0,443 9,49±1,887 P1 <0,01 >0,05 >0,05 P2 >0,05 <0,001 >0,05 P3 <0,001 >0,05 >0,05 P4 <0,01 >0,05 >0,05 P5 >0,05 <0,001 >0,05 P6 <0,001 >0,05 >0,05 P7 >0,05 >0,05 <0,05 P8 <0,001 <0,001 >0,05 P9 >0,05 <0,001 >0,05 P10 <0,001 >0,05 >0,05 Примечание: 1-я – представители циклических видов спорта (n = 21), 2-я – спортсмены, занимающиеся сложнокоординационными видами спорта (n = 43), 3-я – представители тяжелой атлетики (n = 12), 4-я – единоборцы (n = 28), 5-я – представители спортивных игр (n = 50);

Р1 – 4 – достоверность различий между представителями циклических видов спорта и сложнокоординационных видов спорта, тяжелоатлетами, единоборствами, игровиками соответственно;

Р5 – 7 – между сложнокоординационными видами спорта и представителями тяжелой атлетики, единоборствами, игровиками;

Р8 – 9 – между представителями тяжелой атлетики и единоборцами, игровиками, Р10 – достоверность различий между спортсменами, занимающимися единоборствами, и представителями спортивных игр. Показатели уровень тревожности По показателям экстра-интроверсии было установлено, что испытуемые, занимающиеся циклическими, сложнокоординационными, игровыми видами спорта и единоборствами, в основном принадлежат к экстравертивному типу. Их среднестатистические показатели были несколько выше средних данных. Так, самые высокие показатели экстраверсии наблюдались у спортсменовциклистов (17,30±0,849). Спортсмены, занимающиеся сложнокоординационными видами спорта, среди данных подгрупп показали более низкие результаты (16,24±0,381), а единоборцы и игровики заняли промежуточное положение (16,70±0,473 и 16,75±0,443 соответственно). Явно противоположные показатели были установлены в тяжелой атлетике. Представители этой подгруппы оказались более интровертивны по сравнению со всеми другими спортсменами. Их среднестатистические данные были достоверно меньше, чем у всех других испытуемых (12,68±0,782, P<0,001). При обработке данных, полученных по шкале психотизма, самые низкие показатели наблюдались у 2-й подгруппы испытуемых (5,46±0,334). Их результаты были статистически достоверно меньше, чем у представителей игровых видов спорта (P<0,05), которые показали самый высокий результат (9,49±1,887). Остальные подгруппы испытуемых, заминающихся циклическими видами спорта, единоборствами и тяжелой атлетикой продемонстрировали промежуточные результаты, впрочем, не имеющие статических различий с таковыми в других подгруппах (6,65±0,679;

6,07±0,512 и 6,46±0,438 соответственно). Таким образом, полученные нами результаты указывают на имеющиеся расхождения в эмоциональном состоянии спортсменов различной спортивной специализации. Эти данные подтверждаются исследованиями Корякиной Ю.В. (2000), Казак К.М. (1998), Скачкова Н.Г., Сальниковой В.А., (1994), Клесовой И.А., Дашкевич О.В. (1993), Воскобойникова Ф.А. (1976). Все эти обстоятельства, на наш взгляд, указывают на вовлечение в работу разных механизмов психоэмоциональной регуляции в различных видах спорта. Возможно, поэтому и аутохронометрические механизмы в исследуемых видах деятельности проявляется по-разному. Для уточнения характера такого рода взаимосвязей взаимодействия необходим более детальный индивидуальный с анализ аутохронометрии спортсменов эмоциональными особенностями. На наш взгляд, высшие психические функции непосредственно вовлечены в механизм работы биологических часов первого рода, столь необходимых как для адаптации организма спортсмена, так и для его результативности.

4.2. Взаимосвязь аутохронометрических способностей с уровнем нейротизма у лиц, занимающихся спортом 4.2.1. Влияние нейротизма на внутренний отсчет времени у квалифицированных и неквалифицированных спортсменов Корреляционный анализ данных (без разделения испытуемых на высокои низкоквалифицированных) установил, что степень циклов субъективного зависит от аутохронометрического искажение временных эмоциональной сферы, но касается это лишь внутреннего отсчета наиболее длинных (из предъявляемых) промежутков – 60 и 90 с. На это указывают статистически достоверные коэффициенты корреляции (0,23;

0,20 при P<0,05). Данные взаимосвязь указывает на то, что с повышением нейротизма увеличивается и эндогенное искажение субъективного отсчета времени. Однако аппроксимация зависимостей, установленных корреляционным анализом не подтверждала ее линейного характера (рис. 5).

90 c 90 80 70 60 50 40 30 20 10 0 0 5 10 15 20 y = 0,101x - 1,88x + 25,65 2 R = 0, Рис. 5. Взаимосвязь аутохронометрической точности 90-секундного отрезка времени с уровнем нейротизма испытуемых. Примечание: по оси абсцисс – интегративный показатель нейротизма (в баллах), по оси ординат – степень аутохронометрического искажения (в секундах;

модульная величина). Над графиками приведены уравнения регрессии и коэффициенты детерминированности. Точки – реальные значения у испытуемых, (n=337).

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.