WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

«Василий Иванович Петров Татьяна Ивановна Ревяко Наркотики и яды: психоделики и токсические вещества, ядовитые животные и растения Энциклопедия преступлений и катастроф Василий Петров, Татьяна Ревяко ...»

-- [ Страница 5 ] --

Иногда психоделическое сознание может появляться внезапно. Цвета неожиданно становятся необыкновенно яркими и выразительными, контуры предметов воспринимаются отчетливо, как никогда раньше, пространственные измерения искажены.

Когда вхождения в психоделическое состояние происходит постепенно, вначале можно увидеть пульсирующий и вибрирующий воздух, а также крохотные, причудливо изогнутые и искрящиеся частички света, которые кружатся везде, на мгновение застывают в воздухе, снова начинают кружиться и наконецисчезают.

Эти явления, прежде чем они начнут складываться в образы, более легкие для восприятия, – напоминающие движения частиц света, – могут сопровождаться многими другими явлениями, например, уменьшением или увеличением размеров объектов, их исчезновением, выравниванием их очертаний или распадом части, которые начинают кружиться, растворяются в воздухе, пульсируют, увеличиваются и съеживаются.

Наиболее ярким воспоминанием для человека, пережившего психоделическое «путешествие», остаются так называемые эйдетические образы, ранее запечатленные в мозгу или составляющие часть филогенетического наследия – «генетическая память», – которые проникают в сознание во время психоделического сеанса. Эти образы можно видеть и с закрытыми глазами, как будто в зеркале или на киноэкране. Эйдетические образы почти всегда отличаются богатством красок, воспринимаемых как очень яркие, сверкающие, светящиеся и ненатуральные, которые по своей красоте превышают все, что человек видел до этого времени.

Часто на «психоделическом экране» появляются образы людей, животных, архитектурные объекты, пейзажи. В фантастическом действе принимают участие персонажи легенд, мифов и сказок. Старые замки, святыни, исторические события и исторические личности – все это человек видит, как на ладони.

Так как на этом уровне сознания образы не имеют большого значения для личности, предполагается, что они создаются из элементов многих забытых образов. Подсознательные процессы, с помощью которых забытые воспоминания могут складываться в новом сочетании, до сих пор не находят научного обоснования. Предполагается, что эти образы имеют то же происхождение, что и образы снов, а также гипноза.

Этот эффект измененного зрительного восприятия называется «эстетическим образом», который, благодаря своей природе, отличается от смысловых и функциональных образов, возникающих на более глубоких уровнях психоделического состояния… Аналитический уровень После того, как личность проведет некоторое время в области чувств, характеризующейся измененным восприятием, она постепенно переходит в следующую психоделическую стадию, в которой преобладают самосозерцательные и самоаналитические моменты.

Проблемы личности, в особенности вопросы межличностных отношений и жизненных целей, подвергаются самому тщательному и глубокому анализу. Важные факты, относящиеся к прошлому, появляются в сознании и могут переживаться повторно, обогащаясь дополнительными эмоциями. Углубленное самопознание, обусловленное дополнительной предварительно проанализированной информацией, может сопровождаться эйдетическими образами, давно забытыми или иллюстрирующими возникающие новые идеи.

Располагая таким богатым материалом, личность становится способна выявить и сформулировать множество проблем, с которыми ей приходится сталкиваться.

Символический уровень При правильной ориентации личность может пережить на этом уровне состояние глубокого самопознания, а также достичь высокого уровня самотрансформации.

Эйдетические образы приобретают еще большее значение. На этом уровне можно пережить ощущение причастности к эволюционным и историческим процесса, – почувствовать себя персонажем мифов и легенд, пройти обряд эзотерического посвящения и принять участие в других ритуальных обрядах.

Интегральный уровень Только очень немногие люди могут достичь под действием психоделических наркотиков интегрального уровня, на котором они способны пережить психологическую интеграцию личности и духовное озарение, а также чувство фундаментального позитивного самопреображения. На этом уровне возникновение идей, образов и чувств объединяется в единый абсолютно цельный процесс, достигающий своей кульминации в ощущении абсолютного познания себя, самотрансформации и даже мистического единения с основами бытия.

Все чувства человека в этом состоянии обострены. Образ, возникающий на чувственном уровне, как неприятный и гротескный, может обрести положительные качества.

После такого переживания у человека долго не возникает потребности в повторении психоделического эксперимента.

Учитывая данные, которые мы имеем о психоделических наркотиках, нас не должен удивлять тот факт, что многие творческие люди, которым не удалось сказать новое слово в искусстве, используя традиционные средства и свою душевную энергию, пытаются найти новый смысл искусства с помощью наркотических веществ.

Психоделические наркотики вызывают сильнейшие зрительные ощущения, представляющие интерес, прежде всего, для тех, кто занимается визуальными видами искусства. Художников психоделические наркотики интересуют по нескольким причинам:

могут ли психоделики повысить творческий потенциал и обогатить воображение новыми образами, а также каким образом они влияют на способность воплощения замысла на холсте или на бумаге.

Многие художники начинают экспериментировать с несколькими наркотиками, получая благодаря этому некоторый опыт. Наркотиками также интересуются отдельные личности, не обладающие особым талантом в надежде, что наркотик может дать то, чего им не хватает.

Количество людей искусства, пробовавших психоделические наркотики, весьма велико, а их опыт является весьма важным. На основе их впечатлений можно сделать определенные выводы, правда, очень часто они являются противоречивыми, касающиеся влияния психоделиков на изобразительное искусство. Но мы не будем делать широких обобщений.

Подавляющее большинство художников сходится во мнении, что употребление психоделических наркотиков неблагоприятно влияет на творчество. К подобным выводам пришли также ученые, основываясь на данных экспериментов, проводимых с участием художников. Например, Фридман доказал, что истинная сущность психоделического переживания затрудняет любое преднамеренное действие, так как психоделически в значительной степени уменьшают эффективность интеграционных и синтетических функций мозга.

В психоделическом состоянии внимание человека концентрируется на незначительных деталях, которым в нормальных условиях он не придает значения. Искажения формы изображенных объектов и нестандартная трактовка образов привлекают внимание и вызывают интерес зрителя, но далеко не всегда они представляют собой подлинное искусство. Первичное восприятие и отображение природы вещей убеждает все-таки больше, чем изображение действительности, разделенной на части. И, наконец, значимость художественного произведения не зависит исключительно от богатства восприятия. Весьма важны способности воплощения его в художественную форму. А именно эта способность в психоделическом состоянии значительно снижается.

Большинство художников не создают свои произведения непосредственно под воздействием психоделических наркотиков, а делают это после окончания наркотического сеанса, опираясь на творческие навыки, выработанные ранее. Хотя во время психоделического «трипа» духовная жизнь весьма оживлена, но координация и мотивация творческого процесса искажены и нарушены. Может быть, эти факты помогут ответить на вопрос, способствуют ли наркотики эффективности творчества.

Картина, созданная во время «путешествия», прежде всего, имеет значение с психологической точки зрения, в то время, как ее эстетическая ценность невысока, так как в этом состоянии художник использует упрощенную технику. Такое творчество можно использовать, в основном, в диагностических и научных целях, так как оно представляет собой оживленный в памяти подлинный материал личного и коллективного сознания. Суть этих образов может быть полезной для психологического анализа и более широких научных исследований.

Картина, написанная на основе воспоминаний о пережитых психоделических впечатлениях, представляет собой большую ценность. Она отображает сущность психоделического опыта или какую-то характерную деталь, но уже творчески обработанную личность художника. Такую картину следует рассматривать, прежде всего, с эстетической точки зрения, а только после этого подвергать ее психологическому анализу.

Художественный и психологический аспекты этого произведения находятся в равновесии.

Во время психоделического сеанса художник чувствует, что его подход и отношение к живописи подвергалось изменению, а творческие возможности увеличились. Но это ощущение сохраняется, только пока длится психоделическое «путешествие». Позже, в нормальном состоянии, собственные произведения куда меньше нравятся автору, он видит в них смысловые, технические и эстетические недостатки.

Картины, нарисованные под действием психоделиков, часто сравнивают с произведениями сюрреалистов, так как, на первый взгляд, можно предположить, что у них общие корни. Это утверждение не лишено смысла. Оба этих направления искусства интересуются глубинами человеческой души и, все больше приближаясь к обратной стороне рационализма, демонстрируют, что открытый иррационализм и парадокс могут содержать в себе зерно не менее глубокого смысла, которому под силу примирить такие очевидные противоположности, как жизнь и смерть, реальность и фантазия, прошлое и будущее.

Но хотя с психологической точки зрения оба эти направления преследуют одни и те же художественные цели, главное различие между ними заключается в уровнях сознания, которых достигают художники.

Сюрреалисты стараются отодвинуть сознание как можно дальше, оставляя за собой след трагедии, но все-таки они не могут шагнуть далеко по ту сторону отодвинутого сознания. Их границы проходят по краю области помешательства, ночных кошмаров и магии, но почти никому из сюрреалистов не удалось создать новой, прекрасной, художественной формы, которая внесла бы свой вклад в искусство и пробудила интерес психологов.

Особую роль в творчестве сюрреалистов играют также эйдетические образы. Об этом свидетельствуют пронизанные неземным светом изображения прекрасных классических храмов и фантастические пейзажи. Но они являются более статичными по сравнению с их психоделическими копиями, движущимися и вибрирующими.

Поэтому глупо было бы ожидать, что наркотик сделает из бесталанного человека творца. Наркотик ничего не создает сам по себе – ни хорошего, ни плохого. Он только помогает обнаружить то, что человек носит в себе, поэтому он часто может быть весьма опасен, становясь пресловутой «палкой о двух концах». Личность духовно убогая, находящаяся в состоянии конфронтации со своим истинным «Я», не желающая смириться с истинным положением вещей, задевающим ее эгоизм и вымышленный собственный образ, может впасть в глубокую депрессию. В этом случае наркотик никак не сможет придать личности творческий импульс, но может выступить в роли своего рода психотерапевтического инструмента.

Внутри личности наркотик ничего не может ни исправить, ни испортить. Человек творческий, испытав на себе действие психоделиков, испытывает полную гамму впечатлений, которые могут повлиять на то, что в дальнейшем он будет рисовать, – нечто иное и не так, как раньше. Человек, лишенный творческих идей, почувствует внутри себя еще более глубокую пустоту.

Но наркотик также может быть опасен и для талантливых художников, так как он способен быстро исчерпать творческий потенциал личности. Кроме того, подсознательные образы часто выходят на поверхность в не совсем оформленном виде, несоответствующем художественной экспрессии. Наркотики могут на определенный период сделать духовную жизнь богаче, но они одновременно ее же и укорачивают. Даже когда наркотик помогает человеку, за него приходится платить слишком высокую цену. История свидетельствует, что художники, которые часто принимали наркотики, именно в эти периоды меньше всего творили.

Один из художников объясняет это явление так «Для творческого человека психоделический образ является исключительным способом, чтобы постичь собственное подсознание и чтобы другие могли его увидеть. Но часто оно может показаться настолько уродливым, что даже не хочется, чтобы оно оставило какой-то след. Кроме того, если даже я во время „трипа“ познаю блаженство и наблюдаю прекрасные сцены, то лично мне вполне этого хватает, и я чувствую потребность запечатлеть все это на холсте. Чтобы создать материальный образ, необходимо приложить усилие, которое мне далеко не всегда хочется прилагать. Совсем другое дело с наркотиками. Достаточно принять одну дозу ЛСД, лечь и расслабиться, и образы скоро начинают появляться сами по себе».

Исходя из этого высказывания, можно предположить, что художник постепенно утрачивает способность к творчеству. Подсознательные образы всплывают на поверхность, но остаются только его собственностью, которой он не хочет ни с кем делиться.

Все еще трудно сказать, может ли психоделическое переживание помочь развернуться новым формам творческой экспрессии и является ли психоделическое искусство гениальным творческим новшеством или всего лишь эксцентричным экспериментом. Пока что можно предположить и то, идругое.

Психоделическое переживание может представлять интерес для психологии и психиатрии, а также для других родственных им наук, так как оно рождается в труднодоступной глубине человеческой души, но для искусства оно имеет куда меньшее значение, так как является спонтанным и глубоко личностным актом.

Новое лекарство от наркомании На фармакологическом рынке США и Голландии появилось новое лекарство под названием «ибогаин». Существуют серьезные основания полагать, что оно способно освобождать человека от наркотической зависимости, а также от других видов лекарственного привыкания и вредных привычек.

Этот препарат выделен из корней западно-африканского кустарника Тabemanthe iboga, давно используемого в обрядах посвящения юношей в мужчины племени Митсого в Габоне.

Это вещество вызывает сильное изменение состояния сознания, длящееся не менее сорока восьми часов.

В 1986 г. семеро американских наркоманов, узнав о необычном веществе, решили испробовать его действие на себе. Пятеро из них с удивлением заметили, что у них исчезла потребность в употреблении наркотиков, по крайней мере, на некоторое время. Остальные двое членов группы утверждали, что не собираются прекращать употребление героина, потому что им нравится быть «под кайфом».

В восьмидесятых годах одна бельгийская фармакологическая фирма выпустила лекарство в капсулах, названное «ибогаин», и стала распространять его среди голландских наркоманов. В Голландии действуют достаточно мягкие законы, контролирующие употребление наркотиков. В исследованиях способности ибогаина излечивать человека от наркотической зависимости приняли участие шестьдесят человек, из них пятьдесят были голландскими наркоманами, которым не помогли обычные методы лечения. В результате большая часть из них отказалась от наркотиков на много лет.

Заинтересованные этими результатами фармакологи решили более детально изучить механизм действия лекарства. Скептики утверждают, что нет никаких научных доказательств того, что ибогаин может излечить наркоманию, а большинство описанных «чудесных исцелений» являются анекдотическими случаями, не подкрепленными никакими клиническими исследованиями.

Но подавляющая часть врачей и фармакологов считает, что если существует хоть малейшая возможность сделать борьбу с наркоманией более эффективной, то упускать ее – означает сделать очень серьезную ошибку.

Американский Национальный Институт Лекарственной Зависимости (NIDA) разрешил ограниченные исследования реакции человеческого организма на действие ибогаина. К концу 1994 г в экспериментах приняли участие шестьдесят человек, и в подавляющем большинстве случаев был достигнут положительный результат.

Необходимо учитывать, что наркомания является одной из самый серьезных болезней нашего времени, а ее лечение очень дорого, длительно, и даже, как утверждают некоторые специалисты, безнадежно, по крайней мере, при использовании известных на сегодняшний день методов.

Процесс действия ибогаина протекает в три этапа.

После приема капсулы с препаратом пациент должен лежать в покое, чтобы через несколько часов погрузиться в мечты, которые исчезают, как только человек откроет глаза.

Это лекарство не вызывает эйфории, но в то же время появляются заблокированные до этого времени воспоминания, скорее всего, внушающие пациенту, чтобы он боролся с вредной привычкой. По словам испытуемых, ибогаин не вызывает галлюцинаций, которые обычно не поддаются контролю сознания пациента, поэтому можно утверждать, что этот препарат не является наркотиком.

Через четыре-пять часов начинается вторая фаза, которая длится около двадцати часов.

Пациенты описывают ее, как «двадцатилетний психоанализ, длящийся двадцать часов».

Может быть, именно в этой фразе в сознании человека рождаются мысли, которые помогают понять причины употребления наркотиков. В третьей фазе наступает пробуждение, которое может продлиться несколько дней.

Пока еще у ученых нет единого мнения, относительно действия ибогаина на поведение животных. В одних случаях не отмечено влияния на проявления наркотического голода, в других же – препарат купировал его симптомы.

Предполагается, что ибогаин может воздействовать на мозжечок, то есть на ту часть мозга, которая до этого времени считалась контролирующей координацию движений, а не мышление, сознание или эмоции. Многие фармакологи и психологи считают, что употребление наркотиков, а также другие виды зависимости имеют характер условного рефлекса. Это утверждение могло бы объяснить эффективность действия ибогаина на мозжечок.

На сегодняшний день интенсивность процесса исследования действия ибогаина на организм человека несколько снизилась, так как было установлено, что в очень высоких дозах он вызывает отмирание некоторых клеток мозжечка. То есть для здоровья этот препарат не всегда безопасен. Может быть, новые исследования смогут предоставить данные, свидетельствующие о пригодности ибогаина для широкого клинического применения.

Совершенно оправдана осторожность, с которой врачи и фармакологи относятся к новому препарату. Преждевременный восторг, безусловно, в таких вопросах совершенно неуместен. Вспомним хотя бы уже упоминаемый нами ранее случай с клиническими исследованиями действия ЛСД-25 на ход лечения шизофрении. Радужные прогнозы в том случае не оправдались. Кроме того, необходимо учитывать культурологические, климатические, территориальные особенности условий, в которых живут представители племени Митсого, а также, например, их режим питания.

Как уже говорилось выше, один и тот же препарат, в особенности, наркотик, на представителей разных народов и разных культур может оказывать различное, а иногда и противоположное действие. По нашему мнению, было бы уместным отправить научную экспедицию в Габон, в состав которой вошли бы и антропологи, и психологи, ипсихиатры, и фармакологи. Возможно, с учетом многовекового опыта Митсого, исследования эффективности ибогаина для лечения наркомании продвинулись бы гораздо дальше и быстрее.

Заключение [1] Материалы, содержащиеся в этой книге, в основном, основываются на данных из зарубежных источников. Это представляется нам оправданным, так как американские и европейские специалисты столкнулись с массовым явлением наркомании и начали против нее организованную борьбу гораздо раньше, чем мы, – несколько десятков лет назад.

Конечно, богатый опыт зарубежной наркологии заслуживает самого пристального внимания, но наркологам из бывших республик Советского Союза, кроме опыта зарубежных коллег, необходимо учитывать реалии современной жизни и целый ряд специфических условий, характерных для нашего общества.

Прежде всего, это касается финансирования и материальной базы. Конечно, уровень жизни в западных странах позволяет в течение нескольких лет лечить наркомана метадоном, смешанным с апельсиновым соком и использовать психоанализ, который также является длительным и дорогостоящим методом лечения.

Или возьмем для примера весьма необычный лабораторный метод, при котором используются особенности физиологии и «архитектурные способности» пауков. Паук всегда плетет паутину по одному проекту, заложенному в него матушкой-природой. Но если пауку ввести в кровь микроскопическое количество какого-нибудь наркотика, то рисунок паутины В этом разделе использованы материалы журнала «Огонек».

изменится, причем изменение будет специфическим для каждого конкретного вида наркотика.

То же самое произойдет, если ввести пауку каплю сыворотки крови наркомана.

Сравнивая изменения структуры паутины после введения сыворотки с эталонными рисунками, можно подтвердить или опровергнуть клинический диагноз. Но стоимость такого метода наверняка не уместится в рамках нашего государственного бюджета.

Однако проблема наркомании с каждым годом становится все более ощутимой для нашего общества. И наши врачи, а также правоохранительные органы борются с ней, проявляя, в буквальном смысле, героизм.

Вот как комментирует на страницах журнала «Огонек» сложившуюся в России ситуацию с наркоманией Н. Шибанова, крупнейший московский специалист-нарколог:

– Если раньше мы были впереди планеты всей по алкоголизму, то сейчас мы догоняем другие страны по развитию токсикомании и наркомании. В последнее время в России появилась масса новых наркотиков, которые в Советском Союзе не употребляли, мы даже не знали об этих препаратах. Кокаинигероин, которых в нашей стране было мало, сейчас очень популярны, в этот же ряд можно включить и другие синтетические наркотики.

Если говорить о вреде для организма, я однозначно могу сказать: все наркотики губительны. Только одни препараты более мягкого действия, привыкание развивается более медленно, большинство других препаратов приводит к глубоким изменениям в организме в очень короткий срок Но ведь большинство наркоманов, начиная с мягкого наркотика, вскоре переходят на другие, более сильные препараты. Кстати, интересный момент: «Матерые» наркоманы со стажем, ради любопытства попробовав ЛСД, отказываются от этого препарата, понимая, насколько быстро он может привести к гибели. А молодежь почему-то не боится… Вот выдержки из статьи журналистов Л. Терентьевой и А Павлова, побывавших в клинике Самарского областного наркодиспансера:

«Здешние врачи не знают точно, из каких краев их пациент – анонимность безукоризненная.

– Добровольность, недавно сменившая «добровольно-принудительное» лечение, во многом помогает нам в лечении наркоманов, – говорит главный врач диспансера Сергей Алексеевич Корякин. – Без добровольности наркоману нельзя помочь даже на короткое время.

Что касается «даже», вопрос нешуточный. Как рассказали нам врачи этой лечебницы – одной из лучших в стране, –наркомания все-таки окончательно не лечится.

– Особенно трудно справиться с зависимостью, вызываемой новыми синтетическими видами наркотиков, – Продолжает Корякин. – Если опийная зависимость возникает после де-сяти-двенадцати доз, то «синтетическая», в том числе и барбитураты, часто за один только раз превращает человека в наркомана. Баланс веществ в организме настолько нарушается, что зависимость наступает мгновенно. В этом главная беда синтетических наркотиков. От этой трагедии – как от тюрьмы и от сумы – не могут зарекаться даже далекие от мысли попробовать дурное зелье люди.

Когда пациент приезжает в хозрасчетное отделение самарского диспансера, он редко представляет себе, что именно его ждет. Скорее всего, измученный организм нашептывает, что здесь будут понемногу колоть наркотики, облегчая начавшуюся ломку. И цена за десятидневный курс лечения – два миллиона триста тысяч – внушает надежду. Но наркотиками здесь и не пахнет. «Спецпропись» включает в себя обезболивающее и снотворное. Поэтому первые пять-шесть дней пациенты проходят все круги постнаркотического ада… – Мы сразу предупреждаем пациентов, что снимая лишь 70–80 процентов боли и неприятных ощущений, поможем наладить сон, – объясняет зав. отделением наркодиспансера, многоопытный нарколог Леонид Михеевич Долганов. – Но нервное состояние наркомана таково, что он не может перенести даже малейшие боли или неудобства.

В палатах ковры и цветы. В каждой комнате по две кровати. Но пациент только один.

Вторая кровать предназначена для «сопровождающего», а попросту говоря, для матери. Это нововведение придумано здесь, в самарском наркодиспансере. Как подростки (их лечат бесплатно), так и взрослые наркоманы проходят курс лечения вместе со своими родителями.

– Как дела? – деловито интересуется Леонид Михеевич, заглядывая в палату к «острым». «Острых» привозят в диспансер на «скорой помощи». Как правило, диагноз у здешних обитателей один – передозировка. Ребята молодые – лет по девятнадцать. Впрочем, наркоман в тридцатник – уже глубокий старик.

– Плохо, – тихо стонет бледный парень с запавшими грустными глазами, – не спится, и крутит… – Это хорошо, –говорит Леонид Михеевич, – когда они говорят, что плохо. Если у него все чудесно – значит, qhгде-то «дурь» нашел.

– Между прочим, – отмечает главврач, – по клиническим показателям, что колоть «синтетику», что анашу покуривать – в определенных дозах эффект может быть одинаково сильным. Но с «синтетикой», чувствуется, придется помучиться в Свое время всем: и милиции, и врачам. Пока что мы в основном с растительной «дурью» дело имеем. Но наркотики синтетического происхождения – это более страшный враг».

По мнению заместителя начальника межрегионального отдела Управления по незаконному обороту наркотиков МВД РФ Олега Харкина, проблема синтетических наркотиков явно недооценивается. Россия традиционно потребляла производные растительного сырья – конопли, опийного мака, эфедры. За пять последних лет общее количество изъятых наркотиков выросло с двенадцати до восьмидесяти тонн. И хотя доля «синтетики» в общем объеме менее одного процента по массе, есть все причины для беспокойства. Так, на начало года в шесть раз подскочило число выявленных фактов продажи героина, на рынке вновь появился метадон.

Новая «химия» уже дает фору давно испытанным видам зе-лья. Скажем, в одном грамме триметилфентанила («китайский белок»),содержится десять тысяч доз для инъекций.

Анализ ситуации с наркоманией обнаруживает как минимум пятнадцать основных факторов, способствующих ее распространению. Вот некоторые из них. Наркобизнес в большинстве регионов мира занимает первые позиции по незаконным прибылям. Вот почему среди определенной части «новых русских» необычайно популярен стал наркотуризм.

Покупателей становится все больше и больше: состоятельные наркоманы готовы платить до четырехсот долларов в день за каждую порцию героина, кокаина, фенциклидина.

Развитие наркобизнеса в России стимулируется падением производства, безработицей, конверсией. На складах «оборонки» законсервированы огромные запасы «химии», которая ждет своего хозяина. И таковые находятся среди оставшихся не у дел специалистов-химиков.

В 1994 г в России было ликвидировано около пятисот подпольных лабораторий и свыше семисот наркопритонов. Тем временем серьезной системы противодействия наркомании и наркобизнесу в России пока нет. В Америке этой проблемой занимаются свыше сорока ведомств и пятьдесят тысяч общественных организаций. США вкладывает в эту борьбу до двенадцати миллиардов долларов в год. А в России нет не только денег, но и грамотной правовой базы.

Слуги «Белого китайца» [2] Так что же представляет из себя та самая «синтетика», опасность которой постоянно подчеркивают сведущие врачи и юристы? Остановимся на одном из синтетических наркотиков – на триметилфентаниле, известном также под названием «китайский белок» («белый китаец»).

«Огонек», №22, 1995 г., печатается с сокращениями.

В 1979 г. американские химики получили 0,2 грамма триметилфентанила и были в восторге. Как же! Новый препарат для снятия ломки у больных наркоманией превосходил все известные для снятия ломки у больных наркоманией превосходил все известные анальгетики (например, морфин – в пять тысяч раз). А через десяток с лишним лет начинающие бутлеровы, беспутные питомцы российской высшей школы, по заказу азербайджанской наркомафии выделили сразу 600 граммов «китайского белка». Причем по совершенно оригинальной методике – минуя 11 традиционных стадий органического синтеза. Доля веществ в растворе столь мала, что «засечь» его удалось только с помощью спектрального анализа, когда ампулы с неведомой жидкостью попали в экспертно-криминалистический центр МВД России.

Под следствием оказались несколько вузовцев из Московского и Ивановского химико-технологических институтов, Московского и Казанского университетов, десятки сбытчиков, курьеров, владельцев лаборатория и притонов. По самым грубым подсчетам, только лабораторий в Казани «выдала на-гора» не менее 150 тысяч ампул «белка»–милиция и спецслужбы удалось перехватить всего 10 процентов зелья.

Сначала «китайский белок» мог конкурировать по цене, пожалуй, только с героином и кокаином. Вот почему к супердурману потянулась уголовная элита.

Брошенные на произвол судьбы мальчики – гении колб и реторт все чаще идут в услужение воротилам наркобизнеса. В 1993 г в Санкт-Петербурге была ликвидирована еще одна «фабрика грез». Опять химия, опять студенты. Несколько вундеркиндов производили синтетический наркотик фенициклин и успели изготовить его на баснословную по меркам кустарей-энтузиастов сумму – 5 миллиардов рублей. Цены с тех пор выросли многократно.

Доза фенициклина в Москве тянет на 350 долларов.

В чем опасность новых синтетических наркотиков? Раньше на советском рынке неведомый «продукт» появлялся каждые 5–10 лет, теперь ежегодно на подпольные прилавки страны выбрасывается до трех новейших искусственных препаратов. В отличие от наркотиков растительного происхождения, среди который много «мягких» (марихуана, маковая соломка), почта вся синтетика – «жесткая». Она либо не изучена вовсе, либо исследована на фактах летального исхода. Знакомство наркомана с неизвестным зельем напоминает русскую рулетку: пронесет – не пронесет. Передозировка таится в неуловимых сотых долях.

А рисковые головушки продолжают испытывать судьбу, хотя статистика настораживает: 80процентов малолегок, начинающих курьерами у наркодельцов, становятся не предпринимателями, а наркоманами. Неизвестно, все ли студенты-химики доживут до суда: от экспериментов с химреактивами без спецоборудования и вентиляции у некоторых из них начали разлагаться легкие.

** * А что же дальше? Послушаем, что думает по этому поводу нарколог Н. Шибанова:

«Вообще проблема наркомании – это всеобщая проблема. Ведь наркоманами становятся не только дети из так называемых неблагополучных семей, но и из вполне обеспеченных и нормальных. Среди больных есть и рабочие, и домохозяйки, и служители церкви, и военнослужащие… Лечение наркомании – крайне тяжелая проблема. Государственные структуры, в которых лечатся больные, не могут удовлетворять существующую потребность. Ипоэтому было бы логично создавать мелкие частные клиники, в которых не будет большого скопления больных. Это позволит проводить не только лечение, но и реабилитацию».

Возможно, именно такое развитие событий представляет собой наиболее оптимальную перспективу развития процесса лечения наркомании. Специфика частной клиники с небольшим количеством пациентов позволяет на практике осуществить важнейшее правило медицины: «Лечить не болезнь, а больного», то есть отказаться от поточно-конвейерного подхода к лечению таких сложных больных, какими являются наркоманы.

В заключение нам хотелось бы выразить надежду на то, что данное издание сможет оказать некоторую помощь медикам и сотрудникам правоохранительных органов, занимающихся проблемами наркомании.

Также нам бы хотелось, чтобы любой читатель, взявший в руки эту книгу, пусть даже из праздного интереса, осознал, какую опасность таят в себе наркотики, и, по возможности, обходил бы их стороной. А тому, кто уже начал осознавать, что сам он уже не в силах справиться с наркотической зависимостью, хотелось бы дать совет, чтобы он как можно скорее обратился за помощью к квалифицированным специалистам.

Часть II.

Яды Введение Биологическая активность химических соединений определяется их структурой, физическими и химическими свойствами, особенностями механизма действия и путей поступления в организм и превращения в нем, а также дозой (концентрацией) и длительностью влияния на организм. В зависимости от того, в каком количестве действует то или иное вещество, оно может являться или индифферентным для организма, или лекарством, или ядом.

При значительных превышениях доз многие лекарственные вещества становятся ядами.

Так, например, увеличение лечебной дозы сердечного гликозида строфантина в 2,5–3 раза уже приводит к отравлению. В то же время такой яд, как мышьяк, в малых дозах является лекарственным препаратом. Лечебным действием обладает и известное отравляющее вещество иприт: разбавленный в 20 000 раз вазелином, этот яд военной химии применяется под названием псориазин в качестве лечебного средства против чешуйчатого лишая.

С другой стороны, постоянно поступающие в организм с пищей или вдыхаемым воздухом вещества становятся вредными для человека, когда они вводятся в непривычно больших количествах или при измененных условиях внешней среды. Это можно видеть на примере поваренной соли, если увеличить ее концентрацию в организме по сравнению с обычной в 10 раз, или кислорода, если вдыхать его при давлении, превышающем нормальное в несколько раз.

В этом смысле понятно и происхождение известного изречения одного из корифеев средневековой медицины Пара-цельса (1493–1541 гг.): «Все есть яд, и ничто не лишено ядовитости;

одна лишь доза делает яд незаметным». С ним перекликаются слова великого поэта древности Рудаки (умер в 941 г.):

Что ныне снадобьем слывет, то завтра станет ядом. Ичто ж? Лекарством этот яд опять сочтут больные.

Следовательно, понятие «яд» носит не столько качественный, сколько количественный характер и сущность явления должна прежде всего оцениваться количественными взаимоотношениями между химически вредными факторами внешней среды и организмом.

На этом положении основаны известные в токсикологии определения:

1) «Яд – мера (единство количества и качества) действия химических веществ, в результате которого при определенных условиях возникает отравление»;

2) «Яды – химические соединения, отличающиеся высокой токсичностью, т. е.

способные в минимальных количествах вызывать тяжелые нарушения жизнедеятельности или гибель животного организма»;

3) «Яд – химический компонент среды обитания, поступающий в количестве (реже – качестве), не соответствующем врожденным или приобретенным свойствам организма, и поэтому несовместимый с его жизнью».

Из этих дополняющих друг друга определений следует, что отравления должны рассматриваться как особый вид заболеваний, этиологическим фактором (т. е. причиной) которых являются вредоносные химические агенты.

Говоря об общих механизмах действия ядов, американские ученые Грин и Гольдбергер выделяют 2 их типа. К первому относятся вещества, обладающие способностью реагировать со многими компонентами клеток, и в молекулярном плане, как пишут эти авторы, «такие яды напоминают слона в посудной лавке». Поскольку избирательность их действия мала, то сравнительно большое число молекул яда расточается на взаимодействие со всевозможными второстепенными клеточными элементами, прежде чем яд в достаточном количестве подействует на жизненно важные структуры организма и тем вызовет токсический эффект.

Так, к примеру, действуют хлорэтиламины. Яды второго типа реагируют только с одним определенным компонентом клетки, не растрачиваются на «несущественные» взаимодействия и поражают одну определенную мишень. Понятно, что эти яды способны вызвать отравления в относительно низких концентрациях. Характерным представителем такого рода веществ является синильная кислота.

Каковы же важнейшие признаки возникновения и течения острых отравлений, которые позволяют их отличить от других заболеваний?

Прежде всего надо отметить внезапность и быстроту развития тех или иных болезненных явлений, возникающих у совершенно здорового до того человека.

Если отравления носят групповой характер, то у ряда лиц возникает одинаковое болезненное состояние. При этом чаще всего выясняется, что все они находились в сходных условиях и подвергались воздействию одного и того же токсичного вещества.

Немаловажным отличительным признаком воздействия некоторых ядов (метиловый спирт, хлор и др.) является наличие скрытого периода, когда после появления первых симптомов состояние отравленного улучшается, а через определенное время (десятки минут – часы) развивается угрожающая жизни картина тяжелого отравления. Иконечно, большую помощь при установлении источника отравления может оказать обнаружение остатков яда в выделениях пострадавшего или найденных возле него.

Вместе с тем токсикологи и врачи нередко сталкиваются с такими ситуациями, когда выявление причины отравления и установление его диагноза резко затруднено. Прежде всего это зависит от того, что одно и то же ядовитое вещество может одномоментно вызвать нарушения деятельности многих органов и систем. Так, хлорофос приводит к нарушениям зрения, функции дыхательной и нервной систем. В то же время имеется немало веществ, которые, различаясь по основным направлениям токсического действия, вызывают наряду с этим одинаковые сдвиги в организме. Например, цианид калия, гидразин, тиофос вызывают судороги, мышьяк, фосфор – нарушения сердечно-сосудистой системы, нитрогазы, окись углерода, хлор – отек легких и т. д. И конечно, немало дополнительных трудностей в выявлении отравлений возникает при комбинированном воздействии нескольких ядовитых веществ. Все это тем более важно иметь в виду, что в силу индивидуальных особенностей организма отдельные лица по-разному реагируют на токсичные вещества, иэто, естественно, отражается на течении отравлений.

Чтобы облегчить задачу оказания безотлагательной помощи даже еще до того, как станет точно известно, какой яд вызвал интоксикацию, в клинической токсикологии рассматриваются следующие основные синдромы (группы признаков), характерные для острых отравлений.

Синдром нарушения сознания. Обусловлен непосредственным воздействием яда на кору головного мозга, а также вызванными им расстройствами мозгового кровообращения и кислородной недостаточностью. Такого рода явления (кома, ступор) возникают при тяжелом отравлении хлорированными углеводородами, фосфорорганическими соединениями (ФОС), спиртами, препаратами опия, снотворными.

Синдром нарушения дыхания. Часто наблюдается при коматозных состояниях, когда угнетается дыхательный центр. Расстройства акта дыхания возникают также вследствие паралича дыхательной мускулатуры, что резко осложняет течение отравлений. Тяжелые нарушения дыхательной функции наблюдаются при токсическом отеке легких и нарушениях проходимости дыхательных путей.

Синдром поражения крови. Характерен для отравлений окисью углерода, окислителями гемоглобина, гемолитическими ядами. При этом инактивируется гемоглобин, снижается кислородная емкость крови.

Синдром нарушения кровообращения. Почти всегда сопутствует острым отравлениям.

Причинами расстройства функции сердечно-сосудистой системы могут быть: угнетение сосудодвигательного центра, нарушение функции надпочеч-никовых желез, повышение проницаемости стенок кровеносных сосудов и др.

Синдром нарушения терморегуляции. Наблюдается при многих отравлениях и проявляется или понижением температуры тела (алкоголь, снотворные, цианиды), или ее повышением (окись углерода, змеиный яд, кислоты, щелочи, ФОС). Эти сдвиги в организме, с одной стороны, являются следствием снижения обменных процессов и усиления теплоотдачи, а с другой – всасывания в кровь токсичных продуктов распада тканей, расстройства снабжения мозга кислородом, инфекционными осложнениями.

Судорожный синдром. Как правило, является показателем тяжелого или крайне тяжелого течения отравления. Приступы судорог возникают как следствие остро наступающего кислородного голодания мозга (цианиды, окись углерода) или в результате специфического действия ядов на центральные нервные структуры (этиленгликоль, хлорированные углеводороды, ФОС, стрихнин).

Синдром психических нарушений. Характерен для отравлений ядами, избирательно действующими на центральную нервную систему (алкоголь, диэтиламид лизергиновой кислоты, атропин, гашиш, тетраэтилсвинец).

Синдромы поражения печени и почек. Сопутствуют многим видам интоксикаций, при которых эти органы становятся объектами прямого воздействия ядов или страдают из-за влияния на них токсичных продуктов обмена и распада тканевых структур. Это особенно часто сопутствует отравлениям дихлорэтаном, спиртами, уксусной эссенцией, гидразином, мышьяком, солями тяжелых металлов, желтым фосфором.

Синдром нарушения водно-электролитного баланса и кислотно-щелочного равновесия.

При острых отравлениях является главным образом следствием расстройства функции пищеварительной и выделительной систем, а также секреторных органов. При этом возможно обезвоживание организма, извращение окислительно-восстановительных процессов в тканях, накопление недоокисленных продуктов обмена.

История противоядий – история ядов Появлению эффективных противоядий предшествовал долгий путь исканий многих поколений человечества. Естественно, что начало этого пути связано с тем временем, когда людям стали известны яды. В Древней Греции существовало убеждение, что против любого яда должно применяться свое противоядие. Этот принцип, одним из авторов которого был Гиппократ, поддерживался и другими выдающимися представителями медицины в течение многих веков, хотя, конечно, в химическом смысле тогда не существовало каких-либо оснований для таких утверждений. Тем не менее признание представителями древней медицины за противоядиями особо специфических целебных свойств само по себе является примечательным, ибо в дальнейшем отдельные антидоты стали наделять многими свойствами. Так, в книге Никандра из Колофана (185–135 гг. до н.э.) под названием «Алексифармака» можно уже встретить упоминание о подобных антидотах. Примерно к этому времени надо отнести и знаменитый антидот понтий-ского царя Митридата VI Эвпатора (120–63 гг. до н.э.), состоявший из 54 частей. Он включал опий, различные растения, высушенные и растертые в порошок части тела змеи. Имеются свидетельства, что Митридат принимал свой антидот ежедневно малыми дозами, чтобы выработать невосприимчивость к отравлениям любыми ядами. Предание гласит, что эксперимент оказался удачным. Когда против царя вспыхнуло восстание под руководством его сына Фер-нака и Митридат решил покончить с собой, все его попытки отравиться оказались тщетными. Он погиб, бросившись на меч (цит. по Огрызков К И. Польза и вред лекарств.

М, – Медицина, 1968). Впоследствии на его основе было создано другое универсальное противоядие под названием «терьяк», которое в течение многих веков применялось в разных странах для лечения отравленных, хотя обладало только успокаивающим и болеутоляющим действием. Описание универсального противоядия есть и у Плиния Второго (23–72 гг. н.э.).

Таким противоядием он считал молоко.

Во II – I веках до н.э. при дворах некоторых царей специально изучали действие ядов на организм, причем сами монархи не только проявляли интерес к этим исследованиям, но иногда даже принимали в них личное участие. Объясняется это тем, что в те времена яды нередко применялись для убийств прежде всего с политическими целями. В частности, для этого использовали змей, укус которых рассматривался как кара богов. Так, например, царь Митридат и его придворный врач ставили опыты над приговоренными к смерти людьми, которых они подвергали укусам ядовитых змей и на которых испытывали различные способы лечения. Впоследствии они составили «Тайные мемуары» о ядах и противоядиях, которые тщательно охранялись. В 66 г. н.э. эти мемуары были захвачены римским полководцем Помпеем и по его приказу переведены на латинский язык.

Но, пожалуй, наиболее интересные сведения о противоядиях содержатся в произведении выдающегося врача античной эпохи Клавдия Галена (129–199 гг. н.э.), которое так и называлось – «Антидоты». В нем Гален приводит список важнейших из существовавших тогда противоядий, которые затем в течение почти двух веков находили практическое применение. Гален считал, что применение лекарств, в том числе противоядий, должно в основном соответствовать принципу «противоположное противоположным». Так, он различал охлаждающие, согревающие и вызывающие гниение яды, а в качестве противоядия рекомендовал вещества, восстанавливающие нарушенное в организме равновесие. Например, при отравлении опием, считавшимся охлаждающим ядом, рекомендовались согревающие процедуры.

Надо отметить, что в первом тысячелетии н.э. наука о ядах и противоядиях мало продвинулась вперед. В сочинениях этой эпохи можно найти взгляды и предписания античных авторов, например Галена, Никандра из Колофана, множество рекомендаций, основанных на религиозных представлениях и схоластических умозаключениях. В частности, в те времена и вплоть до Средних веков и эпохи Возрождения упорно поддерживалась вера в единый механизм (принцип) действия ядов, а значит и в то, что побеждены они могут быть только универсальными антидотами. Одним из веществ такого рода длительно считался безоар – измельченный желчный камень, извлекавшийся у жвачных животных и нашедший широкое применение в качестве противоядия наружного и внутреннего использования при различных отравлениях и заболеваниях. Увлечение идеей создания противоядия многостороннего действия продолжалось и в более позднюю эпоху, что видно на примере антидота Маттиомуса (1618 г.), включавшего около 250 компонентов.

В медицинских книгах XVII и XVIII вв. все еще можно было найти упоминания о безоаре и других подобных антидотах как о чудесных и верных средствах против всех ядов и заразных болезней.

Еще в древности широко было распространено требование к противоядиям (как, впрочем, и к лекарствам вообще) как к средствам, способствующим изгнанию яда из организма или притягивающим его к себе. Считалось также, что эти вещества должны возбуждать соответствующие функции организма с целью скорейшего освобождения его от токсичного агента. Поэтому с давних времен высоко ценились лекарства, вызывавшие рвоту, понос, усиленное мочеотделение, потоотделение, слюноотделение. Надо сказать, что и до настоящего времени рвотные, слабительные и мочегонные средства играют немалую роль в лечебных мероприятиях по удалению ядовитых веществ из организма.

Для раннего средневековья наиболее ценным с точки зрения практических рекомендаций по борьбе с отравлениями следует признать знаменитый «Канон врачебной науки» Абу-Али Ибн-Сины (Авиценны) (980 – 1037 гг.), созданный в период с 1012 по г. В нем описано 812 лекарств растительного, животного и минерального происхождения и среди них немало противоядий. Вообще Ибн-Сина придавал противоядиям большое значение. В то время на Востоке были распространены умышленные отравления, в особенности посредством подмешивания яда к пище. Поэтому в «Каноне» даются специальные советы, как уберечься от яда, и подчеркивается, что попадание яда в пищеварительный тракт после еды облегчает течение отравлений. В «Каноне» приводится немало конкретных советов по применению противоядий при различных интоксикациях.

Например, отравленным солями предписывалось молоко и масло, а отравленным железными опилками и окалиной – магнитный железняк, который, как тогда считалось, собирает рассеивающиеся в организме железо и другие металлы. Особое место в сочинениях Ибн-Си-ны занимает описание укусов ядовитых членистоногих и змей и способов борьбы с их последствиями. Не оставил он без внимания и кишечные отравления, в частности ядовитыми грибами и испорченным мясом. В качестве противоядий Ибн-Сина рекомендовал антидот Митридата, а также инжир, цитварный корень, терьяк, вино.

В начале XII в. на Востоке получило известность сочинение одного из последователей Ибн-Сины – Зайнуддина Джурд-жани под названием «Сокровище Хорезмшаха», написанное на таджикском языке (фарси). Это многотомный труд, который содержит большое число оригинальных сведений о характере и механизмах действия различных токсических веществ, о способах лечения отравлений. Что касается противоядий, то Джурджанй описывает в основном те из них, которые упоминались еще античными авторами. Немало рекомендаций по наиболее рациональному использованию противоядий приводится в другом средневековом медицинском трактате, известном под названием «Салернский кодекс здоровья» и составленном Арнольдом из Виллановы (1235–13П гг.). Это замечательное произведение содержит множество медицинских рекомендаций по борьбе с отравлениями, изложенных в стихотворной форме. Вообще слова «яд» и «противоядие» довольно часто употребляются в «Кодексе». Вот только 2 примера:

Рута, чеснок, териак и орех, как и груши, иредька, Противоядием служат от гибель сулящего яда.

Надо солонку поставить перед теми, кто трапезой занят.

С ядом справляется соль, а невкусное делает вкусным.

Интересно отметить, что еще за 3–4 века до Арнольда из Виллановы в том же Салерно был создан практический труд под названием «Антидотарий» – книга наиболее употребительных средств борьбы с отравлениями.

Нередко художественные произведения средневековых авторов строились на сюжетах, связанных с использованием ядовитых веществ. Иногда в них описывались способы, позволявшие предотвращать отравления или бороться с ними. Подчас слова «яд» и «противоядия» в этих произведениях приобретали иносказательный смысл: под ядом понималось зло, а противоядие олицетворяло положительные качества человека. Например, выдающийся персидский поэт Саади (XIII в.), напутствуя своего героя, восклицает:

Но, друг, ведь ты богат!

С противоядием не страшен яд.

Множество советов, рецептов и правил по борьбе с отравлениями содержалось и в других сочинениях древности, немало их передавалось из поколения в поколение у разных народов. Так, у индейцев как антидот против яда отравленных стрел использовался табак, причем его употребляли не через рот, а в виде табачного клистира. Некоторые приемы предупреждения отравлений становились обрядами и должны были исполняться всеми членами общины (рода, племени). Иногда они использовались лишь избранными, привилегированными людьми. Например, в книге доминиканского монаха Ажилду да-Эспиноса (XVII в.) описан способ создания резистентности к ядам с помощью самих ядов.

Одна из глав этой книги так и называется – «О яд ядущих». В ней да-Эспиноса так описал обряд, существовавший на территории нынешней провинции Катанга (республика Заир):

«…По вечерам король деревни и с ним уважаемые люди, которых мы бы назвали его министрами, изгнав из дома жен, детей и рабов, принимались в огромном котле варить некую жидкость, изрядно зловонную и гнусного вида, причем размешивал ее увешанный ужасными амулетами старик, без сомнения, местный колдун…». Потом, как пишет да-Эспиноса, король и министры по очереди пили адскую жидкость, предварительно размешав ее с водой и медом диких пчел. На недоуменные вопросы монаха ему ответили, что это яд, а пьют его каждый день по небольшой дозе для того, чтобы стать невосприимчивым к отраве, «буде захочет ею воспользоваться некий злонамеренный человек». На глазах у высказавшего недоверие да-Эспиноса отвар дали выпить собаке. Не прошло и десяти минут, как несчастное животное задергалось в предсмертных судорогах.

Колдун предложил выпить монаху, но тот отказался. «Теперь и я убедился в том, что это яд.

По моему разумению, тут не обошлось без дия-вола, а я не сомневался, что мне он помогать не станет…» Нетрудно заметить, что в этом описании содержится нечто сходное со способом создания невосприимчивости к яду, применявшимся царем Митридатом. Кстати, у Ибн-Сины также можно найти описание привыкания к токсичным веществам, использовавшегося даже в политических целях: невольниц, которые в результате длительного употребления небольших доз яда, например аконитина, приобретали к нему резистентность, подсылали для убийства людей, имевших с ними общение.

Качественно иной этап развития учения об антидотах связан со становлением химии как науки и, в частности, – с выяснением химического состава многих ядов. Этот этап начался с конца XVIII в., и его можно считать переходным к нашему времени. Некоторые из созданных в конце XVIII и начале XIX в. противоядий существуют и поныне. Прежде всего в химических лабораториях того времени в сотрудничестве с медиками были найдены противоядия – нейтрализаторы ядовитых веществ, которые образовывали с ядами нетоксичные нерастворимые в воде соединения. Вначале такие антидоты, основанные главным образом на реакциях замещения и двойного обмена, демонстрировались в пробирках, что позволило скоро внедрить их в практику.

Любопытен путь внедрения угля в практику борьбы с отравлениями. Несмотря на то, что уже в XV в. было известно, что древесный уголь обесцвечивает окрашенные растворы, лишь в конце XVIII в. это к тому времени забытое свойство угля было снова открыто. Как антидот уголь упоминается в литературе только в 1813 г. В последующие годы в химических лабораториях ряда стран уголь применялся при постановке многих опытов. Так, было обнаружено (1829 г.), что растворы различных солей при пропускании через древесный уголь теряют металлы. Но экспериментальное доказательство антидотной значимости угля было получено только в 1846 г. Гарродом. В опытах на морских свинках, собаках и кроликах этот ученый доказал, что животных можно защитить от отравляющего действия стрихнина, аконитина, синильной кислоты и других сильнодействующих ядов посредством введения им в желудок животного угля. Тем не менее в течение второй половины XIX в. и даже в начале XX в. уголь не признавался в качестве антидота. Случилось так, что к концу XIX столетия применение угля для оказания помощи при отравлениях было забыто, и только начиная с 1910 г. можно наблюдать второе рождение угля как антидота. Это связано с именем чешского фармаколога Ви-ховского. Поскольку антидотные свойства угля определяются его адсорбционной активностью, то успехи физической химии в начале XX столетия заставили по-новому оценить существо его действия и дали толчок к получению углесодер-жащх адсорбентов с большой пористостью (площадью поверхности) из различных веществ растительного и животного происхождения.

Конец 60-х годов прошлого века ознаменовался появлением качественно нового типа противоядий – веществ, которые сами не реагируют с ядами, но устраняют или предупреждают нарушения в организме, возникающие при отравлениях. Именно тогда немецкие ученые Шмидеберг и Коппе впервые показали антидотные свойства атропина (атропин – алкалоид растения красавка – сам является сильнодействующим веществом. Он также содержится в дикорастущих повсеместно других растениях семейства пасленовых – белене и дурмане) при отравлении ядом мухомора – мускарином. В последующем было доказано, что атропин способен блокировать те рецепторные структуры в организме, возбуждение которых определяет отравляющее действие мускарина. Таким образом, яд и эффективно действующее противоядие не вступают в непосредственный контакт.

Что касается других видов эффективных противоядий, которые сейчас имеются на вооружении практической токсикологии, то они создавались в новейшее время, главным образом в последние 2–3 десятилетия. В их числе вещества, возвращающие активность или замещающие поврежденные ядами биологические структуры или же восстанавливающие жизненно важные биохмические процессы, нарушенные токсичными агентами. Надо иметь также в виду, что немало антидотов находится в стадии экспериментальной разработки и, кроме того, отдельные старые антидоты периодически совершенствуются.

Яды древних Доктор Картер сильно волновался, когда из Луксора телеграфировал лорду Карнарвону в Лондон: «Потрясающее открытие. В Долине обнаружена гробница с нетронутыми печатями. До Вашего приезда все работы прекращены. В добрый час. Г. Картер».

Лорд Карнарвон субсидировал экспедицию – он верил в свою звезду. Но известие все же застало его врасплох… Спустя две недели он уже был на месте раскопок и, даже не распаковав чемодан, немедленно отправился к гробнице. Все печати были в полном порядке, и это значило, что грабители до нее не добрались. Проходя коридорами, минуя камеру за камерой, Картер, Карнарвон и все, кто шел с ними, буквально на каждом шагу натыкались на сокровища. Но вот и последняя камера. В зияющую черноту первым шагнул Картер.

– Ну, что вы там видите? – теряя выдержку, громко прошептал Карнарвон. В ответ вспыхнуло легкое пламя свечи, и спустя еще несколько томительных мгновений глухо зазвучал голос Картера:

– Вижу несметные, сказочные сокровища… Ослепленный их блеском, он не сразу приметил неброскую глиняную табличку с краткой иероглифической надписью: «Вилы смерти пронзят того, кто нарушит покой фараона». Нельзя сказать, что это грозное предупреждение позабавило ученого. Нет, сам Картер не был напуган – но что, если текст станет известен рабочим? Это могло бы загубить раскопки, не имевшие аналогов в мире. Нет, Картер пойти на это не мог, и по его негласному распоряжению дощечку не включили в инвентарный список находок. Теперь ее никому и не сыскать. Все, кажется, сумел предусмотреть великий ученый – все, кроме одного: в объемистом каталоге сокровищ фараона оказался амулет. Немного спустя на тыльной его стороне был обнаружен текст: «Ятот, кто зовом пустыни обращает в бегство осквернителей могил. Ятот, кто стоит на страже гробницы Тутанхамона».

Это было второе предупреждение.

Их было семнадцать человек, следом за Картером и Карнарвоном шагнувших февраля 1923 года в погребальную камеру Тутанхамона. «Похоже, никому не хотелось ломать печати.– едва отворились двери, мы почувствовали себя там непрошеными гостями», – писал впоследствии Картер.

Скорее всего под этим «мы» Картер имел в виду Карнарвона: проведя всего несколько дней в Луксоре, лорд вдруг отправился в Каир. Стремительность отъезда походила на панику: мецената экспедиции заметно тяготило близкое соседство с гробницей. Бросив ее, он уехал, не дождавшись даже составления перечня найденных там сокровищ.

В самом начале апреля в Луксор пришли из Каира дурные вести: Карнарвон прикован к постели тяжкой загадочной болезнью. Все попытки врачей хоть как-нибудь облегчить его состояние ни к чему не приводят.

Осталось свидетельство сына лорда, приехавшего в Каир из Индии, чтобы провести отпуск с отцом. За завтраком лорд почувствовал легкое недомогание. Небольшая температура вдруг резко подскочила, жар сопровождался сильным ознобом, и уже никто не в силах был ему помочь выбраться из этого состояния. Таким застали больного его родственники и Картер.

За считанные минуты до кончины у Карнарвона начался бред;

он то и дело поминал имя Тутанхамона – казалось, умирающий ведет понятный лишь ему и его собеседнику разговор. Нить его, естественно, ускользала, сидевшие рядом женщины так и не.смогли вспомнить потом, 6 чем, собственно, шла речь. Но в последние мгновения жизни к лорду вернулось сознание и, обращаясь к жене, он сказал: «Ну вот, все наконец завершилось. Я услышал зов, он влечет меня». Это была его последняя фраза.

Смерть настигла лорда Карнарвона в 57 лет, но ничто не предвещало скорой кончины.

Вот тогда и напомнило о себе проклятие фараона: извлеченная из гробницы мумия покоилась в те дни на столе Каирского музея – словно в ожидании последнего осквернения праха. Когда с нее снимут бинты, на свет божий явится амулет Тутанхамона с начертанными на его тыльной стороне иероглифами.

Спустя несколько месяцев один за другим скончались двое участников вскрытия могилы Тутанхамона. Произошло это внезапно, как гром среди ясного неба, и сразу дало обильную пищу многочисленным домыслам. Потом началась паника. Неделя шла за неделей, а со страниц прессы, не уставшей еще поминать лорда Карнарвона, не сходили имена еще двух жертв проклятия фараона – Артура К. Мейса и Джорджа Джей-Голда.

Археолога Мейса Картер попросил помочь ему вскрыть гробницу. И именно Мейс сдвинул последний камень, заслонявший вход в главную камеру. Вскоре после смерти лорда Карнарвона он стал жаловаться на необычайную усталость. Все чаще наступали тяжелейшие приступы слабости, апатии и тоски. А после – потеря сознания, которое к нему так и не вернулось. Скончался он в «Континентале» – том же каирском отеле, где провел свои последние дни лорд Карнарвон. И вновь медики оказались бессильны поставить диагноз смертельной болезни.

Американец Джордж Джей-Голд был старым приятелем лорда Карнарвона, мультимиллионером и большим любителем археологии, он внимательно следил за всеми перипетиями экспедиции, увенчавшейся открытием гробницы Тутанхамона. Получив известие о смерти друга, Джей-Голд немедленно отправился в Луксор. Взяв в проводники самого Картера, он исследовал Долину Царей, до мельчайшей щербинки изучил последнее пристанище Тутанхамона. Все обнаруженные там находки одна за другой побывали в его руках. Все это нежданный гость исхитрился проделать в один день, а кночи, уже в отеле, его свалил внезапный озноб;

на следующий день Джей-Голд все чаще стал терять сознание и к вечеру скончался. И вновь медики бессильно разводили руками – никто не мог высказать хоть какое-то предположение о причине скоротечной болезни американца, но врачи, однако, составили категорическое заключение: смерть от бубонной чумы.

Из истории известно, что бывало, когда от ужаса перед неведомыми напастями люди, бросив дома, все нажитое, уходили из родных мест. Оперативно внедренное в печать твердое заключение самых авторитетных врачей было рассчитано как раз на то, чтобы успокоить взбудораженных обывателей.

Смерть следовала за смертью. Английский промышленник Джоэл Вулф никогда не испытывал влечения к археологии, но тайна смерти лорда Карнарвона неудержимо повлекла его – человека не без авантюрных склонностей – в Долину Царей. Нанеся там визит Картеру, он буквально вырвал у него разрешение осмотреть склеп. Пробыл он там долго, пожалуй, для праздного любителя острых ощущений слишком долго. Вернулся домой… и скоропостижно скончался, не успев ни с кем поделиться своими впечатлениями о поездке.

Симптомы были уже знакомые: жар, приступы озноба, беспамятство… и полная неизвестность.

Рентгенолог Арчибальд Джуглас Рид. Ему доверили разрезать бинты, стягивавшие мумию Тутанхамона, он же, разумеется, делал и рентгеноскопию. Вся проделанная им работа заслужила самые лестные оценки специалистов, но неведомый страж останков юного фараона придерживался явно иной точки зрения. Едва ступив на родную землю, Дуглас Рид не сумел подавить приступ накатившейся рвоты. Мгновенная слабость, головокружение… Смерть.

В считанные годы умерли двадцать два человека: иные из них побывали в склепе Тутанхамона, другим довелось исследовать его мумию.

Всякий раз кончина была скоротечной, непредсказуемой. Гибель настигала известных в те годы археологов и врачей, историков и лингвистов – таких, как Фокарт, Ла Флор, Уинлок, Эстори, Каллендер… Каждый умирал в одиночку, но смерть казалась одной на всех – непостижимой, скоротечной.

В 1929 году скончалась вдова лорда Карнарвона. Читателей светской хроники потряс тогда не столько даже сам факт этой смерти, сколько диагноз: погибла от укуса москита. В ту же пору ранним утром, в «час быка», приказал долго жить Ричард Бателл – секретарь Говарда Картера, молодой, отличавшийся завидным здоровьем мужчина: отказало сердце. И тогда по Лондону и Каиру прошлись девятым валом ужас и мутные слухи о проклятии Тутанхамона. Тем временем вилы смерти находили все новые жертвы. Едва весть о смерти Ба-телла дошла из Каира до Лондона, отецего, лорд Уэстбюри, выбросился из окна седьмого этажа гостиницы. Когда труп самоубийцы везли на кладбище, катафалк – понятно, Скакой скоростью движется эта машина в подобных случаях – задавил насмерть ребенка, игравшего на улице. Экспертиза показала, что шофер просто не мог не заметить мальчугана: до наезда оставалась еще добрая полусотня метров. Однако водитель и все, кто шел в первых рядах похоронной процессии, в один голос утверждали, что улица была пуста… В Каире умерли брат лорда Карнарвона и ухаживавшая за ним сиделка;

затаившаяся в доме смерть настигала каждого, кто осмелился в те дни навестить больного. Уходили из жизни люди, хоть каким-то образом причастные к окружению Картера, однако никоим образом не связанные с его работой: ни один из них и близко не подходил ни к месту раскопок, ни к мумии фараона. А сам Картер умер на шестьдесят седьмом году жизни через шестнадцать лет после того дня, когда отправил в Лондон уже известную нам телеграмму. И все эти годы он прожил безмятежно и размеренно, совершив одно из величайших открытий нашего века. Закоренелый холостяк, он только в уединении находил истинный отдых. В вечно пустовавшей его каирской квартире вольготно жил его любимец – соловей. С поистине олимпийским спокойствием встречал Картер гибель людей, которых хорошо знал и высоко ценил как лучших в своем деле специалистов. Лишь однажды посетило его неутешное горе – в тот день, когда умер Ричард Бателл. Но не о нем речь. Утром того дня, запасшись кормом для своего любимца, археолог обнаружил окровавленные перья, разбросанные вокруг соловьиной клетки, – сожравшая певчую птичку змея, мертвенно-серебристо струясь, переливалась в распахнутое окно. Картер долго был безутешен. Но его никоим образом не трогала страшная судьба тех, кого он считал когда-то своими соратниками, друзьями, просто знакомыми. Нигде ни единым словом он не обмолвился даже о Ричарде Бателле – том человеке, с которым нередко делился самым сокровенным… Врачи, лечившие секретаря, впервые высказались категорично: Бателл умер от эмболии – закупорки сосудов легких. Жители двух столиц по-разному встретили это сообщение: лондонцы, похоже, заметно поуспокоились, чего никак не скажешь об обитателях Каира. По городу ползли темные, противоречивые и самые невероятные слухи.

Но и самые устойчивые перед слухами люди дрогнули после события в Национальном музее Каира, где с 1886 года покоились под неусыпным наблюдением специалистов останки фараона Рамзеса II.

…Вечер выдался на редкость влажным и жарким. Как обычно, зал саркофагов был полон посетителей. С наступлением темноты вспыхнул свет, и вдруг из саркофага Рамзеса II раздался резкий, протяжный скрежет. Люди увидели леденящую кровь картину: в стекле качнувшегося саркофага мелькнул перекошенный немым криком рот Рамзеса;

тело его содрогнулось, лопнули стягивавшие его бинты, и руки, покоившиеся на груди, вдруг резко и страшно ударили в стеклянную крышку;

осколки битого стекла посыпались на пол.

Казалось, мумия, иссушенный и только что надежно запеленутый труп, вот-вот бросится на гостей. Многие из стоявших в первых рядах попадали в обморок. Началась давка. Ломая ноги и ребра, люди гроздьями посыпались с лестницы, ведущей из зала. Среди тех, кто выпрыгивал прямо из окон, такой толчеи не было, и проворству и ловкости их могли бы позавидовать и олимпийские чемпионы.

Утренние выпуски газет не пожалели красок, смакуя это событие, на все лады толкуя о проклятии фараона. Ученые заметно приглушили возбужденный газетный хор, пояснив, что причиной события стали духота и влажность, изрядно накопившиеся тем вечером в зале.

Мумии же предписан сухой, прохладный воздух гробницы.

Минуло тридцать пять лет со смерти Карнарвона, когда Джоффри Дин – врач госпиталя в Порт Элизабет (Южная Африка) – обнаружил, что симптомы болезни, от которой скончался лорд, а следом за ним те, кто ухаживал за больным, весьма напоминают «пещерную болезнь», известную медикам. Ее разносят микроскопические грибки, обитающие в организме животных, чаще всего летучих мышей, в органических отбросах и пыли. А уж чего-чего, а этого добра было предостаточно в фараоновых склепах. Те, кто первым срывал печать, и те, кто шел следом, вдыхали грибки. Болезнь эта заразная: вот почему ухаживавшую за лордом женщину ждала та же участь… 7 ноября 1962 года – четыре года спустя после сообщения Д. Дина – медик-биолог Каирского университета Эззеддин Таха собрал пресс-конференцию, на которой изложил журналистам суть своего открытия. В течение многих месяцев Таха наблюдал за археологами и сотрудниками музея в Каире и в организме каждого из них обнаружил грибок, провоцирующий лихорадку и сильнейшее воспаление дыхательных путей. Сами грибки представляли собой целое скопище болезнетворных агентов, и среди них – Aspergillus niger, обитающий в мумиях, пирамидах и склепах, тысячелетия остававшихся закрытыми для всего мира.

При этом Таха признался, что пока не в силах разгадать причины гибели каждой из всех жертв фараона, но, добавил он с легкой усмешкой, все эти загробные штучки отныне нам не страшны, ибо вполне излечимы антибиотиками.

Несомненно, исследования доктора Эззеддина Таха со временем обрели бы куда более конкретные очертания, если б спустя несколько дней после той достопамятной пресс-конференции ученый сам не стал жертвой разоблаченного им проклятия.

При вскрытии у Таха обнаружили эмболию.

Те, кто имел хоть какие-то основания быть проклятым фараоном, умирали по-всякому.

От этой болезни – тоже.

Если «пещерная болезнь» и впрямь была убийцей лорда Карнарвона и людей из его окружения, сам по себе этот факт не снимает печать проклятия, которой отмечены таинственные обстоятельства гибели их и других жертв. Дело в том, что у исследователей всегда оставалась в запасе еще одна версия: эта и другие болезни, до времени затаившиеся в грибках, могли быть просто-напросто изготовлены и законсервированы древними египтянами, ведь и по сию пору мало кто может сравниться с ними по части познаний в науке о ядах.

Известный греческий медик Диоскарид среди множества своих наблюдений оставил и такую запись: «Уберечься от яда здесь чрезвычайно трудно, ибо египтяне готовят его так виртуозно, что и лучшие врачи чаще всего ошибаются в своих диагнозах». Иконечно же, в Древнем Египте известны были способы выращивания ядовитых грибков, знали там и как отравить атмосферу гробниц, поставив тем самым надежный заслон всякому, кто осмелится нарушить покой фараона, но… Но вот осуществили ли они эти свои познания на деле? Говард Картер (а умер он марта 1939 года) не раз жаловался на приступы слабости, частые головные боли, даже галлюцинации – полный набор симптомов действия яда растительного происхождения. Вот почему принято полагать, что Картер избежал проклятия фараона в силу того, что практически не покидал Долину Царей с первого дня раскопок. День за днем получал он свою дозу отравы, пока в конце концов организм его не выработал устойчивый иммунитет.

Вернемся к теме древнеегипетских захоронений, попробуем отыскать того убийцу, что, может быть, и по сию пору так ловко скрывается в плотной завесе всех этих случайностей, загадок и недомолвок.

Прежде всего попытаемся еще раз определить общие симптомы и диагностику смерти людей, чьи судьбы так или иначе оказались связаны с проклятием фараонов, – эту тему очень глубоко копнул Филипп Ванденберг, подняв истории болезней, свидетельства очевидцев, биографические заметки из жизни не только современников, но и ученых, еще в прошлом веке имевших дело с гробницами древнеегипетских царей.

Вот они – грозные призраки неизбежной трагической раз-вязки: сильнейшая лихорадка, навязчивый бред, предчувствие близкой кончины;

эмболия;

скоротечный рак.

Та же патология, как известно, отмечалась и среди тех, кто гробниц и в глаза не видел, но с проклятием фараонов связано и немало других трагедий.

Но главное – все-таки попытаться найти настоящего виновника гибели именно археологов. Если речь идет о токсине, естественно, зараза может распространиться где угодно, и, кроме того, токсин этот могли использовать и наши современники – наследники древних знатоков приготовления ядов.

Грибки, о которых мы писали выше, обнаружены в организмах летучих мышей, обитающих в гробницах;

нашли их и в ткани самих мумий.

Конечно, не стоит винить эти грибки во всех смертных грехах. Лорд Карнарвон, к примеру, умер по другой причине, хотя симптомы были те же. И вообще за прошедшие тысячелетия на крышках гробниц фараонов накопились целые слои ядовитых экскрементов.

Ну, например, личинка анкилостомы – ее выделения ничуть не менее смертоносны, чем те самые грибки.

Египтяне, как мы уже говорили, были великие мастера по части извлечения ядовитых токсинов из организмов животных, из растений и т. д. Многие из этих ядов, оказавшись в среде, близкой к условиям их привычного обитания, сохраняют все свои смертоносные качества сколь угодно долго – время над ними не властно.

Есть яды, действующие от одного лишь легкого к ним прикосновения, достаточно пропитать ими ткань или, к примеру, намазать стену;

такие из них, как мышьяк или аконит, и просохнув бесследно, нисколько не утрачивают своих качеств. Таким образом, и в глубокой древности не составляло никакого труда запечатлеть на гробнице несущий смерть знак Вот текст итальянца Бельцони, археолога, еще в конце прошлого века в полной мере испытавшего на себе всю тяжесть фараонова проклятия: «Нет в этом мире места более проклятого, чем Долина Царей. Слишком многим из моих коллег оказалось не под силу работать здесь: в этих склепах не то что двигаться, дышать невероятно трудно. Люди то и дело теряют сознание. Все время приходится работать в облаке пыли до того мелкой, что она забивает не только глотку и нос, но и все поры. Легкие не выдерживают нагрузок;

добро б если только пыль – мы дышим удушливыми испарениями, исходящими от мумий. Но и это не все: пещера (или галерея, как хотите), в которой уложены останки, выбита в скальной породе, и с потолка непрерывно сыплется слепящий песок. Мумии лежат повсюду навалом, зрелище это ужасно, и мне стоило немало усилий привыкнуть к нему. Черные стены, мерцающие блики от зажженных факелов и свечей;

в неверном их освещении каждый предмет, кажется, оживает, и они о чем-то толкуют между собой;

покрытые пылью арабы в набедренных повязках со свечами и факелами в руках более всего походят на ожившие мумии, и все это вместе образует какую-то жуткую мистерию… …Однажды, не разобравшись толком в темноте, я присел, полагая, что подо мной – каменный выступ;

оказалось, это мумия, мгновенно расплющившаяся под моей тяжестью.

Напрасно я пытался опереться хоть обо что-нибудь – руки хватали пустоту, потом раздался тяжкий треск, какой-то шелестящий шум;

мумии словно сами полезли из лопающихся гробов;

человеческие останки, куски рваных бинтов и пыль, все пожирающая пыль… Не помню, сколько я провел времени не шелохнувшись, пока она не улеглась…» Перед тем как войти в гробницу, Говард Картер всегда проверял, насколько токсична ее атмосфера. Естественно, постарался он уберечься и перед тем, как посетить Тутанхамона.

Уберечься – да, но как? «Настал наконец этот момент, – пишет Картер, вспоминая, как он подошел к погребельной камере фараона. –Руки дрожали, но в верхнем левом углу все-таки удалось проделать небольшую дыру. Там, внутри, тьма стояла кромешная, на всю глубину, на какую только могла пролезть железяка, которой я и пробил эту дыру. Ивсюду – пустота… Тогда я просунул внутрь зажженную свечу, чтобы убедиться, что там нет газов…» Кстати, о свечах. Надо думать, Картер пытался обнаружить газы, скопившиеся вполне естественным путем, но ничто не мешало современникам фараона применить свою методику отравления – той же атмосферы, скажем. Так поступали, обладая куда более скудными познаниями в этой области, в эпоху средневековья. Вот один из самых распространенных и простеньких методов: намеченная жертва зажигает свечу, фитиль которой пропитан мышьяком… Принято считать, что именно так отправили на тот свет святейшего папу – Клемента VI. Возникает лишь один вопрос оставались ли зажженными свечи в погребальной камере перед тем, как ее опечатать? В таком случае ядовитые газы со временем лишь настаивались бы там, густели, но отнюдь не испарялись, и, открыв дверь, грабители в буквальном смысле слова сходили в могилу. Поистине нет лучшей западни, чем хорошо замурованная гробница!

Вспомним признаки недомоганий, которые испытали на себе многие археологи, в том числе и сам Картер. Нам известно, что они напоминают лучевую болезнь. Доказано, что вещество, зараженное радиацией, хранит ее активность под землей куда дольше, чем на поверхности… Вот еще одна история, которую поведал уже знакомый нам Ванденберг:

«14 апреля 1912 года, следуя маршрутом Саутгемптон – Нью-Йорк, затонул самый быстроходный, самый большой и совершенный из всех построенных к тому времени лайнеров – „Титаник“. Корабль, считавшийся непотопляемым, погиб, налетев на айсберг.

Свою таинственную роль в этой катастрофе суждено было сыграть капитану Смиту. Это был безупречной репутации моряк, настоящий морской волк – да мало ли можно дать эпитетов человеку, которому доверили командовать „Титаником“! Безупречен был моряк, без единого пятнышка была его репутация. Но 14 апреля 1912 года едва ли не во всех его приказах, поступках и даже манере держаться явно сквозила какая-то ни с чем не сообразующаяся странность. Сначала он вдруг приказал изменить курс корабля, затем последовало распоряжение предельно увеличить скорость движения;

потом, когда уже потребовалось срочно спускать шлюпки на воду, Смит своими действиями внес лишь сумятицу в действия команды;

счет шел на секунды, а капитан, казалось, полностью утратил способность принять единственно правильное решение. Когда наконец он ознакомил экипаж с собственным планом спасения, было уже поздно.

На борту «Титаника» находились две тысячи пассажиров, в трюмы его загрузили сорок тонн картофеля, двенадцать тысяч бутылок минеральной воды, семь тысяч мешков кофе, тридцать тысяч яиц и одну египетскую мумию. Лорд Кантервилл вез ее из Лондона в Нью-Йорк. Это были забальзамированные останки прорицательницы, весьма популярной личности во времена Аменофиса IV, о чем говорило и обилие богатых украшений и амулетов, обязательных в таких случаях. Под головой ее лежала фигура Осириса с такой надписью: «Восстань из праха, и взор твой сокрушит всех, кто встанет на твоем пути», «Мумия была слишком ценным грузом, чтобы держать ее в трюме, – продолжает Ванденберг, – и деревянный ящик с ней поместили в конце концов прямо за капитанским мостиком. Но ведь известно уже, что немало исследователей, имевших дело с мумиями, мучились потом определенным помутнением рассудка – бредили наяву, впадали в прострацию, утрачивали дееспособность. И кто знает, может быть, лучевой „взор“ именитой предсказательницы пронзил капитана Смита, и он стал еще одной жертвой проклятия фараонов?..» Но при чем здесь радиация? И какое она отношение могла иметь к древним египтянам?

Стоит припомнить, что в 1948 году великий ученый-атомщик Луис Булгарини решительно заявил на одной из пресс-конференций: «Полагаю, древние египтяне владели законами расщепления атома. Их жрецам были известны свойства урана. Очевидно, радиация служила им надежным средством охраны святилищ и захоронений».

Историк Гонейм, подводя итоги исследований, проведенных целым сонмом ученых-египтологов, заметил: «Главное уже доказано: смола, которой пользовались при мумификации, доставлялась с берегов Красного моря и из некоторых районов Малой Азии и содержала в высшей степени радиоактивные субстанции. Мало того, бинты, которыми пеленались мумии, тоже оказались источниками радиации. Скорее всего и пыль, скопившаяся в погребальных камерах, тоже была облучена».

«Все это приводит к мысли о том, – добавляет его коллега Петер Колосимо, – что древнеегипетские жрецы вполне осознанно пользовались радиоактивными элементами, и не только для того, чтобы мумии не подвергались тлению, но и затем, чтобы грабители захоронений не ушли от возмездия. Возможно, радиоактивность представлялась им одним из воплощений Ра – бога Солнца. Гонейм прав, утверждая, что след этого верования следует искать в древних манускриптах». Скорее всего и более древним культурам был знаком феномен радиации. Известный американский археолог Джатт Берилл, исследуя памятники доколумбовых эпох, обнаружил, что глыбы воздвигнутых древними майя пирамид скреплены неким подобием смолы или пасты, обладающей радиоактивными свойствами.

(«Проклятие фараонов». По материалам испанского журнала «Масайя», подгот. Н.

Лопатенко. «Вокруг света», № 2, 1993) Яды растительного происхождения Начало изучению растительных ядов положил немецкий аптекарь Зертюнер, когда в 1803 г. выделил из опиума морфий. В последующие десятилетия естествоиспытатели и фармацевты выделяли – в первую очередь из экзотических растений – все новые и новые яды. Так как эти яды имели единый для всех них базисный характер – были подобны щелочам, то они получили общее название алкалоидов. Все растительные алкалоиды оказывают воздействие на нервную систему человека и животных: в малых дозах действуют как лекарство, в более значительных – как смертельный яд.

В 1818 г. Каванту и Пелетье выделили из рвотного ореха смертоносный стрихнин. В 1820 г. Десос нашел хинин в коре хинного дерева, а Рунге – кофеин в кофе. В 1826 г. Гизекке открыл кониии в болиголове. В 1828 г. Поссель и Рай-ман выделили никотин из табака, а Майн в 1831 г. получил атропин из белладонны.

Своего открытия еще ждали примерно две тысячи различных растительных алкалоидов – от кокаина, гиосциамина, гиосцина и колхицина до аконитина. Прошло некоторое время, пока первые алкалоиды пробили себе дорогу из небольших еще лабораторий и кабинетов ученых к врачам, химикам и аптекарям, а затем и к более широкому кругу людей. Само собой получилось так, что поначалу не только их целебными, но и ядовитыми свойствами воспользовались именно врачи.Но довольно скоро эти яды оказались и совсем в других руках, что повлекло за собой постоянный рост числа совершаемых при их помощи убийств и самоубийств. Однако каждое убийство и самоубийство лишний раз доказывало, что растительные яды приводят к смерти, не оставляя, в отличие от мышьяка и других металломине-ральных ядов, никаких следов в организме умершего, которые можно было бы обнаружить.

Все растительные яды растворимы как в воде, так и в спирте. В противоположность этому почти все субстанции человеческого организма – от белков и жиров до целлюлозы содержимого желудка и кишечника – не растворимы ни в воде, ни в спирте, ни в них обоих вместе. Если смешать органы человека (после того как они измельчены и превращены в кашицу) или их содержимое с большим количеством спирта, в который добавлена кислота, то такой подкисленный спирт способен проникнуть в массу исследуемого материала, растворяя растительные яды – алкалоиды – и вступая с ними в соединения.

Если подвергнуть пропитанную спиртом кашицу фильтрации и дать спирту стечь, то он унесет с собой, помимо сахара, слизи и других веществ человеческого организма, растворенных в спирте, и ядовитые алкалоиды, оставив только те вещества, которые в нем не растворимы. Если же неоднократно смешивать этот остаток веществ со свежим спиртом и повторять фильтрацию до тех пор, пока спирт не станет больше ничего из него впитывать, а будет стекать чистым, то можно быть уверенным, что подавляющее большинство ядовитых алкалоидов, находившхся в кашице из измельченных органов умершего, перешло в спирт.

Если затем выпаривать спиртовой фильтрат до сиропообразного состояния, обработать этот сироп водой и полученный таким путем раствор неоднократно профильтровать, то на фильтре останутся те компоненты человеческого тела, которые не растворимы в воде, например жир и т. п., в то время как алкалоиды вследствие своей растворимости в воде стекут вместе с ней.

Чтобы получить еще более чистые, свободные от «животных» субстанций растворы искомых ядов, можно и нужно полученный водянистый экстракт выпаривать повторно и заново обрабатывать спиртом и водой, пока наконец не образуется продукт, который полностью будет растворяться как в спирте, так и в воде. Но этот раствор все еще остается кислым, и кислота связывает в нем растительные алкалоиды. Если же добавить в него подщелачивающее вещество, скажем, каустик или едкое кали, алкалоиды высвободятся.

Чтобы выманить «ставшие свободными» растительные яды из щелочного раствора, требуется растворитель, который бы при взбалтывании с водой образовывал на время эмульсию, а отстоявшись, снова бы отделился от воды. Таким растворителем является эфир.

Эфир легче воды, он смешивается с ней при взбалтывании, а затем снова от нее отделяется.

Но при этом эфир абсорбирует ставшие свободными растительные алкалоиды. Дистиллируя эфир с большой осторожностью или позволяя ему испаряться на блюдце, мы з итоге получим экстракт, содержащий искомый нами алкалоид, если, разумеется, он вообще содержался в растворе.

Это содержащее алкалоид вещество можно очищать еще дальше, и тогда возможно с помощью химических реактивов или иных средств установить вид искомого растительного яда.

Путем добавления нашатыря в последней фазе и применения хлороформа и амилового спирта вместо эфира можно выделить из человеческого организма также важнейший алкалоид опиума – морфий.

Во второй четверти XX века по мере исследования натуральных растительных алкалоидов были созданы искусственные синтетические продукты, похожие как по своему терапевтическому, так и по отравляющему эффекту на растительные алкалоиды или даже превосходящие их.

Известные растительные яды пополнил настоящий поток «синтетических алкалоидов».

Он еще больше усилился, когда в 1937 г. во Франции были выпущены первые антигистами-ны – искусственные активные вещества против аллергических заболеваний всех видов – от астмы до кожной сыпи. За несколько лет их число перевалило за две тысячи, и из этого количества по крайней мере несколько дюжин быстро приобрели широкую популярность как лекарства.

Из 300 тысяч видов растений, произрастающих на земном шаре, около 700 могут вызвать тяжелые или смертельные отравления людей.

Токсические свойства ядовитых растений связаны с их действующими началами, которые представлены как индивидуальными физически активными веществами, так и смесью химических соединений, между градиентами которых могут возникать потенцирование и суммация эффектов.

Действующим токсическим началом ядовитых растений служат различные соединения, которые относятся преимущественно к алкалоидам, гликозидам, растительным мылам (сапонины), кислотам (синильная, щавелевая), смолам, углеводородам и др.

По степени токсичности растения делят на:

1. Ядовитые: акация белая, бузина, ветреница дубровная, жимолость необыкновенная, ландыш майский, лютик, плющ и т.д.

2. Сильно ядовитые: наперстянка, олеандр обыкновенный, ракитник, паслен и т.д.

3. Смертельно ядовитые: аконит, безвременник, белена черная, белладонна, вех ядовитый, лыко волчье, дурман обыкновенный, можжевельник казацкий, клещевика и т.д.

Табак В 1560 году французский посланник в Португалии Жан Нико отправил в Париж семена табака, завезенного на Пиренейский полуостров мореплавателями с острова Табаго. Вместе с семенами Жан Нико отослал в Париж коробочку с нюхательным табаком. Подарок понравился королеве Екатерине Медичи, и вскоре она уже без табака не могла обходиться.

По ее приказу новую культуру начали возделывать во Франции, и через несколько лет она стала здесь привычной. Когда решено было наконец дать имя столь популярному растению, то мнения разошлись: одни хотели назвать его «никотиана» в честь Жана Нико, другие – «трава королевы». Спорам положил конец великий систематик ботаники Карл Линней, который дал табаку видовое название «никотиана табакум».

По-иному отнеслись русские цари к появлению табака в России. Сюда табак был завезен англичанином Ченслером еще при Иване Грозном. При царе Михаиле Федоровиче – первом царе династии Романовых – за употребление «зелья табачища» рвали ноздри, били плетьми и ссылали в Сибирь. Однако его внук Петр I способствовал распространению табака. Именно при Петре I, в 1714 году, появилась первая табачная фабрика в Ахтырке.

Алкалоид табака никотин был выделен из листьев табака в 1828 году двумя французскими аптекарями – химиками Пел-летье и Каванту. Никотин оказался сильнейшим ядом. Одна лишь капля его, или 0,05–0,06 грамма, вызывала у собак тяжелые отравления.

Несмотря на это, табак и курение, как мы знаем, широко распространены, и случаи отравления практически не встречаются. Объясняется это тем, что к никотину организм быстро привыкает и выносливость поэтому значительно повышается.

Изучение никотина в химической лаборатории привело к неожиданным результатам.

Оказалось, что эта бесцветная маслянистая жидкость, буреющая на воздухе, этот яд может окисляться в никотиновую кислоту. Если бы такое превращение происходило в организме! К сожалению, этого не происходит. Осуществить окисление никотина в никотиновую кислоту удается только в химической лаборатории. Никотиновая кислота широко распространена в природе и способствует росту растений. А амид никотиновой кислоты – поистине бесценное вещество для человека, его отсутствие в пище приводит к болезни – пеллагре. Никотин же как таковой не просто вреден организму, но является для него ядом.

Эритроксилон кока В южноамериканских Андах рядом с целебным хинным деревом можно встретить другое растение, латинское название которого «Эритроксилон Кока». Из листьев этого кустарника учеником Велера Ниманом в I860 году был извлечен алкалоид кокаин.

Возможно, это событие осталось бы малопримечательным фактом, если бы спустя двадцать лет руский врач Василий Константинович Анреп не обнаружил обезболивающие свойства кокаина. Через четыре года кокаин был применен для местного обезболивания, и с тех пор медицина взяла это чудесное средство на вооружение.

Вскоре, однако, выявился его крупный недостаток – способность вызывать пристрастие – кокаиноманию. А через некоторое время было обнаружено еще одно отрицательное свойство кокаина: в больших дозах он представляет собой смертельный яд.

Попав в организм, кокаин сначала вызывает сильное возбуждение. Появляется прилив душевных и физических сил. Человек становится активным, разговорчивым, чувство усталости, жажды, голода ослабевает. Если доза кокаина велика, то уже на этом этапе двигательное возбуждение может привести к судорогам и смерти. Но и при меньших дозах вслед за возбуждением может наступить угнетение. Кровяное давление резко падает, человек теряет сознание, дыхание становится неправильным, и вскоре наступает смерть от паралича центра дыхания.

Недостатки кокаина как лекарственного средства заставили химиков взяться за поиски его заменителей. Первым таким заменителем стал синтезированный в 1905 году новокаин, а впоследствии появились еще два препарата: дикаин и анестезин.

Кураре Из всех 10 000 видов растительного царства на долю ядовитых растений приходится около двух процентов. Самым сильным из растительных ядов по праву считается кураре.

История не сохранила нам подробных сведений о том, когда ученые Европы узнали о существовании таинственного яда кураре. Первые сообщения о нем мы находим в книге монахов королевского двора Изабеллы Испанской (1516);

затем в отчетах путешественников, участвовавших в экспедициях вверх по реке Амазонке в Гвиану и другие места американского континента.

Добывался яд из растений рода Стрихнос, произрастающих в Южной Америке.

Индейцы смазывали им наконечники своих стрел, и поэтому кураре стали называть стрельным ядом. Вот одно из описаний охоты с помощью кураре. «Индеец, вложив стрелу в сарбакан (сарбакан – духовое ружье, представляющее собой трубку, в которую вкладывают стрелу, смоченную ядом), поднес его к губам. Набрав побольше воздуха в легкие, он что было сил дунул в трубу. Тапир продолжал пастись, не подозревая об опасности. Вдруг он вздрогнул, перестал есть, потом принялся рвать корни… затем зашатался и упал. Кураре оказало свое действие: тапир был мертв».

Изучение кураре повлекло за собой открытие целого ряда удивительных явлений, что в значительной степени способствовало прогрессу науки.

Большинство исследователей склонялось в XIX столетии к мысли, что переход возбуждения с нервного волокна на мышцу – это физический процесс, предегавляющий собой электрическое явление. Однако изучение действия кураре на организм породило сомнения в этом.

В 1851 году Клод Бернар, получив кураре в подарок от Наполеона III, своими опытами со всей определенностью доказал, что яд не оказывает никакого действия ни на мышцу, ни на нерв. Но тогда было непонятно, каким образом яд кураре убивал животное. Если и нерв, и мышца оставались невосприимчивыми к действию яда, откуда же возникало полное обездвиживание животного, иными словами, паралич всей скелетной мускулатуры? Даже спустя 20 с лишним лет;

после опыта Бернара это оставалось загадкой.

В 1877 году Дюбуа Реймон писал по этому поводу: «Из известных естественных процессов, которые могли бы передавать возбуждение, стоит, по-моему, говорить только о двух. Либо на границе сокращающейся ткани имеет место раздражающая секреция… сильно возбуждающего вещества, либо это явление имеет электрическую природу».

Дальнейшие опыты с кураре заставляли ученых предположить, что между мышцей и нервным окончанием существует пространство – щель, в которой, по-видимому, находится некое вещество, чувствительное к действию яда кураре. Это место «контакта» нервных волокон друг с другом или нервного окончания с мышцей было названо синапсом (от греч.

«смыкать»). Именно благодаря существованию синапса и гипотетического вещества, находящегося в нем, можно было понять, каким образом кураре убивает. Попав в организм, яд лишает вещество синапса возможности передавать нервный импульс с нерва на мышцу, и импульс, пробегая по нерву и достигнув его окончания, не может перескочить через образовавшуюся пропасть – синаптическую щель. Вот почему мышца бездействует. Хотя раненое животное готово бежать – страх и боль являются могучим стимулом к спасению, но мышцы не повинуются настойчивым призывам импульсов: они расслаблены, паралич дыхательной мускулатуры вызывает удушье, и животное погибает без видимой борьбы за жизнь.

Но история кураре на этом не закончилась. Новая страница его биографии, начатая в годы войны, продолжается и сейчас.

Каждый анестезиолог знает, чем опасен наркоз: увеличение дозы может привести к смерти пациента. Хирургу же для облегчения операции необходимо достаточное расслабление мышц больного, достигающееся только в состоянии глубокого сна. Как же избежать гибельного увеличения дозы наркотического вещества? Ученые различными методами пытались решить эту проблему. Наибольший эффект дали препараты – производные яда кураре.

В 1942 году два канадских анестезиолога Гриффит и Джонсон применили при операции одну из составных частей кураре – интокострин. Препарат оправдал долгие ожидания медиков: дозу наркотического вещества удаяось снизить до минимума за счет действия кураре, расслабляющего мышцы.

В современной анестезиологии роль производных яда кураре – миорелаксантов чрезвычайно велика. Историю этой отрасли медицины даже начали делить на два периода:

до появления миорелаксантов и с начала их использования в клинике.

В любом рассказе о кураре не могут не быть упомянуты два других вещества, известных человечеству с незапамятных времен.

Дело в том, что из растений рода Стрихнос – источника кураре – французскими химиками Пеллетье и Каванту еще в 1818 году были выделены два алкалоида: стрихнин и бру-цин. И тот, и другой оказались сильнейшими ядами. Однако спустя некоторое время выяснилось: только южноамериканские растения рода Стрихнос содержат яд кураре.

Растения того же рода, произрастающие на других конти-тентах, этого яда не имели.

Но стрихнин и бруцин, выделенные из индонезийского растения, были также чрезвычайно ядовиты. Они вызывали у раненых животных приступы мучительных, следующих одна за другой судорог. Причиной смерти от этих ядов является паралич центральной нервной системы, истощенной чрезмерным возбуждением… Но самым поразительным оказалось то, что эти яды обладали и целебным эффектом. В очень маленьких дозах стрихнин производит стимулирующее действие на органы чувств:

обостряет обоняние, вкус, слух и даже осяззание. Под влиянием стрихнина повышается острота зрения, цветоощущение и увеличивается поле зрения. Природа сама приготовила лекарство, и человеку осталось только найти подходящую лечебную дозу.

Далее открытия целебных соединений среди растений следовали одно за другим.

Строфантус Когда знаменитый исследователь Африки Давид Ливинг-стон достиг верховья водопада Виктория, он встретил здесь племена, применявшие во время охоты какой-то неизвестный науке яд. Малейшей царапины было достаточно, чтобы убить животное. Это поразило путешественника.

Врач Кирк, сопровождавший Ливингстона в его странствиях по африканским джунглям, бережно собрал образцы этого яда вместе со стрелами туземцев, записал в свой дневник способ приготовления яда и исследовал растение, служившее его источником. Им оказалась гигантская лиана из рода Строфантус.

Вскоре Кирк был вынужден обратить внимание на странное явление. Каждый раз, когда по утрам он доставал из своей походной сумки зубную щетку и начинал чистить зубы, с его сердцем происходило что-то неладное: оно начинало учащенно биться, словно только что было совершено восхождение на горную вершину. Причиной оказались образцы яда, находящегося в его походной сумке.

Африканский яд был действительно очень сильным, если соседство с ним зубной щетки могло вызвать изменения режима работы сердца. Кирк, чуть было не поплатившийся жизнью за свою небрежность, высказал предположение, что этот яд может найти применение в медицине.

Только спустя 30 лет после предсказания Кирка – в 1865 году – ядом Строфантуса, содержащим алкалоид строфантин, заинтересовался профессор Петербургской медико-хирургической академии Е. В. Пеликан. К яду было привлечено внимание ученых, однако ненадолго. Вскоре строфантин опять забыли – теперь на 20 лет.

Только после 1886 года, когда появились работы англичанина Фрезера, посвященные строфантину, медики Англии, а затем и других стран Европы постепенно признали, что этот яд – лучшее сердечное лекарство. Так несущий смерть строфантин стал исцелителем.

Отравление Черной беленой (Hyosvamus niger L.) Белена черная – распространенный сорняк, встречается повсеместно, преимущественно вблизи жилья, на улицах, дворах, свалках, пустырях.

Обычно дети берут семена и жуют их, при этом во рту необычный, освежающий сладко-горьковатый вкус. Проглатывание детьми 15–20 семян приводит к отравлению.

Первые признаки отравления беленой – через 30–60 минут после употребления семян.

Лицо и шея пострадавшего краснеют. Появляется слюнотечение, сменяющееся резкой сухостью во рту. Иногда возникают тошнота и рвота. Обычно наблюдаются судороги рук и ног. Бросается в глаза возбужденное состояние пострадавших. Они мечутся, бегают, кричат, смеются. Часто больные неправильно воспринимают окружающие предметы, бредят. У них возникают галлюцинации. Больным кажется, что они летают в воздухе, ловят мяч, лезут на стенку и т. д. С таким состоянием связано народное выражение «белены объелся».

Постоянными признаками отравления являются: сухость слизистой оболочки рта и кожи, кожная сыпь, осиплость голоса, гиперемия слизистых оболочек зева;

жажда, тошнота и рвота, задержка мочеиспускания, атония кишок, может повышаться температура тела. Со стороны глаз – мидриаз и паралич аккомодации, отсутствие реакции зрачков на свет.

Отмечаются тахикардия, ритм неправильный, возможно повышение артериального давления.

Психомоторное возбуждение вплоть до буйного состояния сочетается с галлюцинациями (делирий), судороги. По мере углубления отравления наблюдается дыхание Чейн-Стокса. В тяжелых случаях наступает угнетение ЦНС. Пострадавшие впадают в глубокий сон. Очень тяжелые отравления могут привести к смертельному исходу.

Отравление Дурманом обыкновенным (Д. вонючий) (Datura stamonium L.) Симптомы отравления дурманом обыкновенным схожи с отравлением беленой черной.

Отмечается сухость слизистой рта, гиперемия слизистых оболочек зева, тошнота, рвота, мидриаз. Тахикардия, повышение АД, психомоторное возбуждение, судороги.

Отравление Белладонной красавка («Сонная одурь») (Atropa Bella-Donna L.) Белладонна произрастает в лесах, рвах, на вырубках, по берегам рек, на рыхлых перегнойных почвах.

Несчастные случаи обычно происходят с детьми, которые съедают похожие на вишни ягоды белладонны. При отравлении ими появляется сухость во рту и зеве, учащается сердцебиение. Зрачки расширяются, лицо и кожные покровы краснеют, повышается температура. Появляется чувство бодрости и возбуждения. Мысли быстро сменяют одна другую. Отмечается быстрая речь, неоправданное обстановкой веселье. Больной смеется, танцует, кривляется. Возбуждение нарастает, возникают галлюцинации. Больному слышатся какие-то звуки, пение, он путает цвета. Ему кажется, что окраска предмета из черной вдруг превращается в яркую, ослепительную. Он беспрерывно что-то говорит. Могут наблюдаться частые припадки внезапного бешенства. В дальнейшем он постепенно успокаивается и засыпает. При большой дозе яда в результате поражения дыхательного центра в головном мозгу наступает смерть.

Отравление Цикутой (Вех ядовитый) (Cicuta virosa L.) Это растение встречается на сырых местах, по берегам рек, озер, прудов, болот, в оврагах.

Однажды пять мальчиков от 6 до 11 лет развели костер, на его огне испекли прошлогодние коренья, собранные на берегу реки, и съели их. Шедшие вечером с поля колхозники увидели, как дети производят нелепые движения, падают внезапно на землю и тут же поднимаются («как пьяные»). Люди думали, что ребята играют. Несколько позднее на лугу около дороги был обнаружен один из мальчиков в бессознательном состоянии. Ребенка быстро доставили в ЦРБ, и его удалось спасти. Остальные дети были найдены уже умершими.

Обычно первые признаки отравления при поедании корневищ цикуты проявляются через несколько минут. Это частая рвота, обильное слюноотделение, головокружение. Кожа бледнеет, зрачки сильно расширяюся. Появляются сильные судороги. Сердечная деятельность и дыхание расстраиваются.

Широко известен в истории факт отравления Сократа (470/469–399 до н.э.) – древнегреческого философа.

Сократ был приговорен к смертной казни по официальному обвинению за «введение новых божеств и за развращение молодежи в новом духе», то есть за то, что мы сейчас называем инакомыслием. В процессе над философом приняло участие около 600 судей. За смертную казнь проголосовали 300 человек, против 250. Сократ должен был выпить «государственный яд»– цикуту. Ядовитым началом в нем является алкалоид кониин. Этот яд вызывает паралич окончаний двигательных нервов, очевидно, мало затрагивающий полушария головного мозга. Смерть наступает из-за судорог, приводящих к удушью.

Некоторые специалисты, правда, считают, что цикутой называли не болиголов, а вех ядовитый (Cicuta virosa), в котором содержится ядовитый алкалоид цикутотоксин.

Свой последний день философ провел так же спокойно, как и предшествующие. На закате, оставив друзей, Сократ удалился на предсмертное омовение. Согласно орфико-пифагорей-ским представлениям, омовение это имело ритуальный смысл и символизировало очищение тела от грехов земной жизни. Совершив омовение, Сократ вернулся к друзьям и родным. Наступил момент прощания. Родные получили от философа последние наставления, после чего он попросил их вернуться домой. Друзья остались с Сократом до конца.

Когда принесли цикуту в кубке, философ спросил у тюремного служителя:

– Ну, милый друг, что мне следует делать?

Служитель сказал, что содержимое кубка надо испить, затем ходить, пока не возникнет чувство тяжести в бедрах. После этого нужно лечь.

Мысленно совершив воздаяние богам за удачное переселение души в иной мир, Сократ спокойно и легко выпил чашу до дна. Друзья его заплакали, но Сократ попросил их успокоиться, напомнив, что умирать должно в благоговейном молчании.

Он походил немного, как велел служитель, а когда отяжелели ноги, лег на тюремный топчан на спину и закутался. Тюремщик время от времени подходил к философу и трогал его ноги. Он сильно сжал стопу Сократа и спросил, чувствует ли тот боль. Сократ ответил отрицательно. Надавливая на ноту все выше и выше, служитель добрался до бедер. Он показал друзьям Сократа, что тело его холодеет и цепенеет, и сказал, что смерть наступит, когда яд дойдет до сердца. Внезапно Сократ откинул одеяние и сказал, обращаясь к одному из другей: «Кри-тон, мы должны Лсклепию петуха. Так отдайте же, не забудьте». Это были последние слова философа. Критон спросил, не хочет ли он сказать еще что-нибудь, но Сократ промолчал, а. вскоре тело его вздрогнуло в последний раз.

Отравление Волчьим лыком (Волчник обыкновенный) (Daphne mezereum L.) Очень ядовитый кустарник высотой до 1 метра, растет в лесной зоне. В литературе описан один случай отравления девушки, съевшей 12 ягод волчьего лыка, после чего возникли тяжелейшая кровавая рвота и понос. Девушку спасти не удалось.

Прикосновение к влажной коре или попадание сока растения на кожу человека могут вызвать воспаление. На коже появляются пузыри и изъязвления. Может наступить и общее отравление организма. При вдыхании пыли коры наблюдается раздражение слизистых оболочек носа и дыхательных путей.

Отравления при поедании ягод вначале проявляются воспалительными процессами в ротовой полости и Ж.К.Т. Возникают чувство царапания и жжения во рту и гортани, боли в желудке, слюнотечение, чувство жажды, рвота, понос. Позже появляются кровавый понос (из-за образования язв в кишечнике), кровь в моче, головокружение, судороги, сильная слабость. Нередко наступает смерть при явлениях упадка сердечной деятельности.

Отравлениебезвременником осенним (Colchicum autumnale L.) Девочка 3,5 лет съела неизвестное количество семян безвременника. Через 7 часов возникли неукротимая рвота и понос. У девочки было тяжелое отравление с признаками поражения ЦНС, сердца, почек. На 10 день наступило полное выпадение волос. Спустя дней все явления стали постепенно исчезать, но расстройство пищеварения не проходило еще три недели.

Действие яда безвременника проявляется не сразу. Первые признаки отравления возникают через несколько часов или дней. Вначале появляются жжение во рту, сильная жажда, тошнота, нередко бывает рвота. Спустя 12–24 часов после этого у пострадавшего начинаются мучительные боли в животе, возникает кровавый понос. Понижается АД, малый артериальный пульс, олигоурия. Отмечаются судороги тела. Больному не хватает воздуха, он задыхается. При таком состоянии сознание остается ясным.

Отравление пасленом черным (Паслен сладко-горький) (Solanum dulcamara L.) Произрастает на сорных местах, огородах, в полях среди посевов.

Симптомы отравления характеризуются появлением болей в животе, тошнотой, рвотой.

Отмечаются депрессия и головокружение. Сердечная деятельность нарушена. Дыхание затруднено. Пульс слабого наполнения, аритмичный.

Отравление Болиголовом пятнистым (Conium maculatum L.) Болиголов пятнистый можно встретить на сорных местах, свалках, пустырях.

Отравление сопровождается тошнотой, побледнением кожи лица, слюнотечением, головокружением, нарушением акта глотания. В начале интоксикации отмечается возбуждение, которое сопровождается судорожным синдромом, переходящее в угнетение без потери сознания и паралич центральной нервной систамы. Характерным симптомом является восходящий паралич, начинающийся с ног, с потерей кожной чувствительности.

Мышечная слабость. Изменение сердечного ритма сочетается с нарастающей одышкой.

Мидриаз, потеря реакции зрачков на свет, птоз, нарушение аккомодации.

Отравление Вороньим глазом Вороний глаз – это растение, встречающееся в лесу. Имеет длинное ползучее корневище и невысокий стебель (13–30 см). На верхушке стебля располагается зеленовато-желтый цветок, а в дальнейшем синевато-черная четырех-гнездная ягода, напоминающая вороний глаз.

Симптомы отравления характеризуются болью в животе, жжением во. рту, пищеводе, желудке, тошнотой, рвотой, поносом.

Явления прогрессирующего поражения (угнетения) сердца, уменьшение тонуса сосудов (понижение давления). Коматозное состояние. Могут наблюдаться нарушения со стороны почек (олигоурия).

Плаун-аранец (Аранец обыкновенный) (Lycopodium selago L.) Вечнозеленый травянистый многолетник высотой 10–20 см, со слабо развитыми корнями и мелкими, заостренными, плотно сидящими листьями. Ветвление дихотомическое;

спорангии в пазухах верхушечных или срединных листьев, шаровидные, желтоватые, на коротких ножках;

у «живородящих» форм в пазухах листьев выводковые почки.

Споро-ношение: апрель – июнь.

Ядовитые органы – надземная часть («трава»).

Содержит токсичные алкалоиды: селагин, клаватин, клава-токсин, ликоподии, никотин.

Обладает нейротропным действием. Селагин (1–2%-ный раствор) суживает зрачок, в токсических дозах вызывает рвоту, понижает мышечный тонус, угнетает дыхание.

Ликоподии по токсичности превосходит клаватин.

Основное действие направлено на Н-холинреактивные системы ВНС и ЦНС, где он оказывает двухфазовый эффект: непродолжительное возбуждение переходит в выраженное торможение;

в малых дозах никотин возбуждает хеморе-цепторы каротидных клубочков, рефлекторно стимулируя дыхание и повышая АД. В токсических дозах вызывает судороги.

Отравление наступает при поедании травы (жевание детьми, другие случайные отравления) и передозировке лекарственных препаратов (высокотоксичны).

Основные симптомы: тошнота, рвота (или частые позывы на рвоту), головная боль, головокружение, чувство онемения языка и тяжести во всем теле. В тяжелых случаях – мерцательная аритмия сердца, обморок, коллапс.

Хвощ (Equisetum) Все хвощи – многолетние споровые травянистые растения. Хорошо развито ползучее подземное корневище. Стебли высокие, прямостоячие, членистые, ребристо-бороздчатые, твердые (окремневающие), зеленые или бурые, внутри полые. От хорошо выраженных узлов, прикрытых влагалищами из сросшихся редуцированных чешуевидных листьев, отходят боковые веточки, иногда вторично ветвящиеся. Ветвление мутовчатое (у некоторых видов отсутствует). Спороносные колоски чаще располагаются на верхушке главного побега или на особых «генеративных» побегах (хв. полевой).

Ядовито все растение.

Имеются указания о наличии токсических алкалоидов.

Кроме того, вредоносность хвощей определяется высоким содержанием в их тканях солей кремниевой кислоты (механические повреждения слизистых, усиление всасывания токсических веществ).

Имеются указания на токсическое воздействие хвощей то-пяного и болотного и в меньшей степени хвощей полевого и зимующего на лошадей, у которых они вызывают заболевание под названием «шатуна» (после выпаса на заболоченных лугах). Хвощи оказывают свое действие по прошествии некоторого времени (через 40–87 дней). Первые признаки отравления: расширение зрачов, изменение поведения (повышенная агрессивность). Одновременно появляются парезы и параличи мышц задних конечностей.

Походка становится неуверенной, шаткой, до наступления полного обездвиживания.

Выявляются признаки острого гастроэнтерита, моча темнеет (белок). В некоторых случаях – нарушение сердечной деятельности;

У крупного рогатого скота при поедании хвощей отмечаются расстройства пищеварения, общая вялость, быстрое исхудание. При непрекращении кормления сильно засоренным хвощами сеном возможен летальный исход. У беременных животных происходят аборты, у лактирующих – снижение удоев и порча молока (становится водянистым, синеватым).

Папоротники (Pteridopsida) Встречается до десяти видов ядовитых папоротников, относящихся к трем ведущим родам, распространенным в различных природных зонах.

Крупный перистолистный папоротник высотой 40–100 см, с толстым одревесневающим корневищем;

листья дважды перистые с заостренными долями первого порядка и закругленными – второго;

спорангии в округлых сорусах, образующих два четких ряда вдоль средней жилки с нижней стороны листа. Спороношение: конециюня – сентябрь.

Ядовитые органы – корневище.

Экстракты из высушенного корневища оказывают анти-гельминтное действие, парализуя преимущественно ленточных глистов.

Отравление наступает в результате передозировки препаратов мужского папоротника и при самолечении. Активные вещества папоротника являются жирорастворимыми.

Одновременный прием вместе с ними (например, касторового масла) может усилить их всасывание и вызвать интоксикацию. Основные симптомы: тошнота, рвота, понос, боли в животе;

головные боли и головокружение, расстройство зрения. Развивается сонливость, АД снижено, вслед за потерей сознания начинаются клоиико-тонические судороги, сменяющиеся последующим параличом (захватывает дыхательную мускулатуру). У беременных может быть выкидыш.

При значительной интоксикации возможны осложнения в виде желтухи, атрофия зрительного нерва.

Род Эфедра (Хвойник) (Ephedra Эфедровые – Ephedraceae) Двудомные ксерофитные безлистные невысокие кустарники до 1–1,8 м или кустарнички (э.двухколосковая высотой 20 см). Молодые побеги ребристые, вечнозеленые, членистые, узлы одеты супротивными пленчатыми чешуями. Мужские колоски немногочисленные, в пазухах чешуевидных листьев;

женские – более крупные, «одноцветные». «Плоды» (ягодовидные образования, окружающие семена) – сочные, мясистые, округлые, большей частью красные.

Спороношение весной – в начале лета;

«плоды»– в конц е лета.

Ядовитые органы – надземная часть («трава»), мужские растения наиболее ядовиты до и во время спороношения, женские – постепенное повышение токсичности до образования «плодов».

Картина отравления. Основные симптомы – рвота, усиленное потоотделение, анурия, кожные сыпи, бессонница, общее нервное возбуждение, повышение АД, тремор конечностей, расстройство дыхания.

Хвойные (Pinopsida, Coniferopsida) Главной особенностью химизма хвойных является наличие во всех частях защитных соединений (смол), препятствующих повреждению растений грибами, насекомыми, развитию болезней. Смолистые выделения пинопсид имеют фитонцидное значение (бактериоцидное, протистоцид-ное), а также оказывают угнетающее аллелопатическое влияние в конкурентной борьбе с другими высшими растениями.

Несмотря на довольно большое значение зеленых частей и коры хвойных в питании позвоночных животных (птицы, грызуны, копытные), эфирные масла, входящие в состав их смолы, ограничивают поедание этих растений (кроме видов, специализирующихся на питании хвойными, – лоси, белки, глухари, клесты). Они могут вызывать поражение пищеварительного тракта вплоть до тяжелых отравлений. Домашним скотом хвойные поедаются лишь в крайнем случае – в период бескормицы, а также в виде специально приготовленных добавок витаминной муки. Серьезных отравлений хвойными, как правило, не происходит, так как сильных запах и острый вкус препятствуют поеданию хвойных в токсических количествах.

Поражение человека смолами пинопсид могут возникнуть в достаточно тяжелой форме при механической и химической переработке древесины. Растущие хвойные деревья и кустарники выделяют в воздух значительное количество летучих терпенов, которые оказывают обеззараживающее воздействие, но вместе с тем являются аллергенами для больных бронхиальной астмой и т. п. Пребывание в хвойном лесу усиливает повышение давления у гипертоников.

Смола хвойных (живица) представляет собой раствор (бальзам) смоляных кислот (канифоли) в эфирном масле (скипидаре). Среди смоляных кислот хвойных преобладают абиетиновая, D– и L-пимаровые кислоты.

Эфирное масло раздражает кожу, при приеме внутрь поражает слизистые, оказывает раздражающее действие на моче-выводящие пути и почки (альбуминурия, гематурия, анурия), возбуждает и парализует ЦНС.

Картина отравления. Тошнота, рвота, сильное слюнотечение, боли в животе, понос, частое выделение мочи. При тяжелом отравлении – возбуждение, дрожание конечностей, судороги, симптомы нарушения сердечной деятельности и дыхания. Возбуждение сменяется угнетением и нарушением сознания, параличом мышц.

Можжевельник казацкий (Juniperus sabina L.) Стелющийся вечнозеленый хвойный кустарник (длина ствола до 10 м и более), иногда с косоприподнятыми (до 1,5 м) перистовидными ветвями;

хвоя – чешуевидная (молодая – игольчатая, мягкая), при растирании в руках – резкий неприятный запах;

шишкоягоды мелкие (5–7 мм), округлые, буровато-сизые (июль – август).

Ядовитые органы – надземная часть и шишкоягоды.

Возможно отравление шишкоягодами и самодельными лекарственными препаратами из можжевельника казацкого. Животные его практически не поедают, но известны случаи отравления крупного рогатого скота и других в период бескормицы.

Основные симптомы: первые признаки – общие, как и при отравлении другими хвойными. В тяжелых случаях – судороги, параличи, потеря сознания. Сильная гиперемия тазовых органов приводит к маточным кровотечениям и абортам.

Тисе ягодный (Taxus baccata L.) Дерево (довольно часто имеет низкорослую «кустарниковую» форму с вечнозеленой плоской и широкой хвоей с завернутыми вниз краями (длина 3,5 см, ширина 2 мм), верхняя сторона хвои – темно-зеленая, глянцевая;

нижняя – матовая, светлая;

шишкоягода – красная, сочная, мясистая (август – сентябрь).

Ядовитые органы – надземная часть и семена (мякоть «ягод» безвредна).

Основное действующее вещество тисса – таксин – представляет смесь различных алкалоидов, также содержатся алкалоиды – милосеин, эфедрин, гликозит таксикантин.

Таксин вызывает резкое раздражение слизистых пищеварительного тракта, сопровождаемое рвотой и поносом, значительно влияет на сердечную деятельность, останавливает дыхание.

Отравление человека возможно при попадании внутрь ядовитых семян. Отмечены случаи отравления различных групп домашних животных (лошади, крупный рогатый скот, свиньи, овцы, куры, а также дикие козы). Однако шишкоягоды могут безвредно поедаться птицами, куньими и др. Отравление скота возможно при поедании обрезанных веток после стрижки тисса. Разовая смертельная доза зеленых веток равна (в граммах): для лошадей – 150–400, крупного рогатого скота – 500, для овец – 150–200, для коз – 500, свиней – 75–100.

Однако возможно постепенное привыкание и выработка устойчивости к токсическому действию тисса при неоднократном повторном кормлении. В слабых дозах у приученных животных он может являться молокогонным кормом. Молоко при поедании лактирующими животными тисса становится отравленным, вызывая заболевания подсосного молодняка.

Симптомы отравления: тошнота, рвота, понос, общая слабость, боль в животе, сонливость, судороги, удушье, нарушение сердечной деятельности, в результате чего возникает состояние коллапса и смерть. Летальный исход может наступить уже в течение первого часа или в течение нескольких часов (или первых дней).

Анабазис (Ежовник) безлистный (Итсегек) (Anabasis aphylla L.) Суккулентный шаровидный безлистный полукустарник (30–120 см);

молодые побеги членистые, зеленые, супротивные;

узлы охвачены волосистыми изнутри влагалищами сросшихся чешуи (редуцированных листьев);

цветки мелкие;

желтоватые, невзрачные, в густых колосовидных соцветиях;

плоды мясистые, округло-сплюснутые, крылатые.

Отомленные побеги с резким, неприятным запахом (отсюда название «итсегек» – собачья моча). Цветет в конце июля –. начале августа;

плоды созревают в конце сентября.

Ядовитые органы – все части растения (максимум веществ в однолетних побегах, меньше – в цветках и плодах, совсем мало – в одревесневших стеблях, корневищах, корнях).

Ядовитые свойства обусловлены суммой алкалоидов (60% – анабазин, а также лупинин, афиллин, аксифиллин и др.).

Анабазин – ганглионарный яд, по фармакологическому действию близкий к никотину.

В малых дозах возбуждает ВНС и ЦНС, стимулирует дыхание, повышает АД. В токсических дозах угнетает передачу возбуждения в вегетативных ганглиях. Обладает инсектицидным действием на вшей, тлей, блох, клещей;

фунгицидным – на Fusarium vasin-fectum (блокирует клеточное деление – цитостатическое действие).

Отравление наступает при поедании, а также при контактном действии на кожные покровы и слизистые. Симптомы отравления: бледность кожи и слизистых, чувство жжения во рту, обильное слюнотечение, тошнота, рвота, понос, общая слабость, головокружение.

Зрачки расширены. При сильном возбуждении возможны клонико-тонические судороги.

Характерна сильная одышка, сменяемая остановкой дыхания (при коме). Поедание 80–120 г молодых побегов может оказаться смертельным для скота (овцы и др.).

Багульник болотный (Ledum palustre) Вечнозеленый сильнопахнущий низкорослый кустарник (40–120 см) с глянцевыми кожистыми, завернутыми вниз по краю, продолговатыми листьями;

молодые побеги с густым рыжим опушением;

соцветия щитовидные, с белыми скрученными цветками;

плод – продолговатая железистоопу-шенная коробочка. Цвет в мае – июле;

семена созревают в июле – августе.

Ядовитые органы – надземная часть;

ядовитый («пьяный») мед.

Ядовито эфирное масло, в состав которого входят: ледол, ци-мол, палюстрол, гликозид арбутин, андромедотоксин и др.

Ледол оказывает раздражающее действие и может вызвать воспаление желудочно-кишечного тракта. Препараты багульника обладают гипотензивным действием. В больших дозах эфирное масло угнетает ЦНС, вызывает спастические параличи, в том числе и дыхательной мускулатуры. Листья обладают инсектицидным действием. Эфирные масла оказывают дистанционное поражение.

Отравление может наступить при приеме багульника внутрь, вдыхании паров эфирного масла, а также путем поражения кожи и слизистых. Возможно сочетание всех трех форм одновременно. Основные симптомы: слабость, сонливость, тошнота, рвота, усиленное потоотделение, снижение АД, тахикардия. В тяжелых случаях – нарушение дыхания, удушье. Часто отравление наступает у сборщиков ягод голубики, растущей по соседству на болоте. Так эфирное масло багульника может конденсироваться на поверхности ягод голубики (сизый налет).

Белокрыльник (Калла) болотный (Calla palusтris L.) Сочный толстокорневищный, ползучий гидрофит (20–40 см) с крупными блестящими округло-сердцевидными листьями (15–20 см) на длинных черешках;

початкообразное соцветие окружено белым (с обратной стороны зеленым), листообразным покрывалом;

плоды – сочные красные ягоды, собранные в гроздья. Цветет: май – июнь;

плоды созревают с конца июня.

Ядовитые органы – все растение, особенно ягоды и корневища.

Калла содержит острожгучие сапониноподобные соединения, а также летучие вещества типа ароина с раздражающими свойствами.

Возможны отравления детей при поедании привлекательных ягод;

известны случаи смертельного отравления скота, выпасающегося по болотистым местам. Симптомы отравления: тошнота, рвота, слюнотечение, понос, одышка, тахикардия, судороги. При сушке и варке ядовитые свойства белокрыльника утрачиваются.

Борец (Аконит) джунгарский (Aconitum soongaricum stapf.) Высокий многолетник (70–130 см) с крупными сильно-рассеченными листьями (до 10– 12 см);

корневище многоглавое из сросшихся крупных корнеклубней;

цветки крупные (2– см), зигоморфные сине-фиолетовые (со шлемовидным верхним окрашенным чашелистиком) в конечных кистях;

плод – трилистовка (нередко недоразвитая однолистовка). Цветет, июль – август, созревание семян: сентябрь.

Ядовитые органы – все растение, наиболее – подземная часть (ядовито лекарственное сырье «Иссыккульский корень»), ядовитый мед.

Токсические свойства аконитов связаны с наличием многочисленных алкалоидов дитерпенового ряда, среди которых наибольшее значение имеют аконитин и зонгорин.

При нанесении на кожу вызывает зуд с последующей анестезией. При приеме внутрь развивается зуд в различных участках тела,– парестетические ощущения, прогрессирующая адинамия. Усиливаются потливость, слюноотделение. Тошнота, рвота. Характерный симптом – смена ощущений жара и холода. Зрачки расширены, цветовосприятие нарушено, головокружение, мышечные фибрилляции, судороги конечностей. Типичны: боль в области сердца, аритмии (вплоть до фибрилляции желудочков). Смерть наступает от остановки дыхания. Опасна передозировка лекарственных препаратов аконита.

Борщевик Сосновского (Pheracleum Sosnowskyi manden) Гигантский травянистый многолетник (1,5–2 м и более) с мощным железисто опушенным полым стеблем и крупными перисто-рассеченными листьями (на 3– широколопастных долей);

цветки белые, невзрачные (сравнительно крупные для зонтичных), собраны в гигантские сложные зонтики (до 20 см);

плоды довольно крупные, сухие, из двух мери-карпиев. Цветет: июнь – август;

плоды: август – сентябрь.

Ядовито все растение, максимум веществ в надземной части в генеративной фазе.

Токсические свойства связаны с алкалоидами, тритерпеновы-ми сапонидами, флавоноидами, фуранокумаринами (в том числе бергаптен, изобергаптен, изопимпинелин, ксантоток-синпсораленидр.).

При воздействии на кожу сока борщевика вызывается ее воспаление, сходное с солнечным ожогом. Чувствительность к воздействию борщевика индивидуальна (на некоторых он практически не действует, даже при сравнительно длительном контакте).

Иногда достаточно 1,5 мин контакта с соком борщевика и 2 мин облучения на солнце, чтобы в течение двух суток развился ожог кожи первой степени. Поражение борщевиком может осуществляться и через тонкую одежду, но более всего оно развивается при контакте с борщевиком увлажненной кожи. В пасмурную погоду эфирное масло накапливается в тканях растения сильнее (из-за слабого испарения), однако из-за отсутствия в это время достаточного УФ-излучения поражения борщевиком может и не наблюдаться.

В тяжелых случаях (ожог второй степени) помимо местных симптомов наблюдаются озноб, головокружение, головная боль, повышение температуры. На коже образуются обширные пузыри, на месте которых при вторичной инфекции могут возникать глубокие язвы, заживающие очень долго и оставляющие после себя белые рубцы. Кроме того, на теле часто остаются долго непроходящие темные пятна.

Особенно привлекательны толстые сочные стебли борщевиков для детей, употребляющих в пищу сладковатую мякоть или вырезающих из них трубки, дудочки и т. п.

Поэтому на Кавказе известно местное название борщевиков «губодуи».

Бузина травяная (Б. вонючая) (Sambucus ebulus L.) Травянистый многолетник (60–170 см) с неприятным запахом, с толстым ползучим корневищем, толстым бороздчатым (иногда негусто опушенным) стеблем;

листья с прилистниками, крупные (17–25 см);

перистые из 7–11 заостренных листочков, опушенных по жилкам;

соцветие – зонтиковидная метелка;

цветки мелкие, невзрачные, белые или красноватые;

плоды – черные, мелкие, ягодообразные костянки с 3–4 косточками и красным соком. Цветет: май – июнь;

плоды: август – сентябрь.

Ядовитые органы – листья, цветки, а также незрелые плоды (зрелые употребляются в пищу в свежем и переработанном виде).

Основные симптомы отравления – головокружение, головная боль, слабость, першение в горле, боли в животе, тошнота, рвота. Характерно окрашивание слизистых в синий цвет в результате накопления в венозной крови оксигемоглоби-на. Тахикардия сменяется на поздних стадиях брадикардией. Наблюдается одышка с задержкой на выдохе, возможны судороги. Смерть наступает от остановки дыхания на фоне острой сердечной недостаточности.

Гармала обыкновенная («Могильник») (Peganum harmala L.) Раскидистый многостебельный травянистый многолетник (40–70 см) с толстым деревянистым закрученным корнем;

листья сильно рассеченные на узколинейные ветвистые доли;

цветки желтоватые, верхушечные, многочисленные, невзрачные (2–2,5 см);

плод – шаровидная трехстворчатая коробочка. Цветет: май – июль;

семена созревают: конециюля – август.

Ядовитые органы – наиболее токсичны листья и семена.

Содержит следующие токсические алкалоиды: гармалин, гар-мин, пеганин.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.