WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |

«Василий Иванович Петров Татьяна Ивановна Ревяко Наркотики и яды: психоделики и токсические вещества, ядовитые животные и растения Энциклопедия преступлений и катастроф Василий Петров, Татьяна Ревяко ...»

-- [ Страница 4 ] --

Идентификация мужчины-наркомана с отцом обычно выражена слабо или не существует вообще. В случае повторения ситуации с другим лицом, выступающим в роли отца, наркоман демонстрирует похожую или идентичную реакцию – сопротивление, явный бунт или пассивный протест. Эмоционально незрелая личность реагирует на наказание, назначенное авторитетом, еще большей замкнутостью в себе или открытой агрессией.

Если мы возьмем во внимание, что молодой наркоман является более впечатлительной и ранимой личностью, чем обычный молодой человек, то есть его уровень толерантности к страху, к стрессам и фрустрациям гораздо ниже, то можно ожидать, что даже в незначительных стрессовых ситуациях его поведение будет иметь признаки некоторого психического отклонения.

Под давлением большей эмоциональной нагрузки поведение наркомана становится хаотичным и непредсказуемым, и не подчиняется никаким законам логики, причем, в состоянии возбуждения он может стать опасным для общества.

Кризисы и конфликты, которые переживает молодой человек, нередко становятся причиной возникновения страха и депрессии. Высказывания многих людей, ставших впоследствии наркоманами, свидетельствуют об их робости и нерешительности. Может быть, это является одной из причин того, что наркотики так притягивают молодых людей, которые верят, что с помощью наркотических веществ им удастся придать себе уверенности.

Психологи утверждают, что лица, чувствующие больший страх, имеют, по сравнению с контрольной группой ровесников, более слабую структуру собственного «Я». Говоря о слабости «Я», подразумевается излишне-интенсивное использование защитных механизмов личности, а также «неспособность ослабить напряжение реальным и приемлемым способом» (Корнье).

Страх молодых людей, что они являются отщепенцами и сильно отличаются от остальных, становится мотивацией для употребления наркотиков. Для многих из них искушения так сильны, что они замыкаются в себе, стремясь к самодостаточности.

Социальная неуверенность, которую они ощущают в результате контактов с внешним миром, толкает их к социальной изоляции и к попыткам начать новую жизнь в альтернативных группах.

Молодые люди ищут психоделических ощущений, позволяющих им почувствовать солидарность в коллективе, на который они могут рассчитывать, пережить новые впечатления, чтобы заполнить пустоту, разделяющую их стремления и возможности, чтобы вернуть автономию личности или возродить согласие с самим собой. Весь этот комплекс мер некоторые авторы называют «выравнивающим поведением».

На вопрос, почему молодые люди во всем мире обращаются к наркотикам и чего от них ожидают, Бордо отвечает так: «То, что человек ищет в наркотике, является средством удовлетворения потребности, чтобы уснуть и забыть, что наш запрограммированный мир не допускает высших форм удовольствия».

На основании приведенных выше рассуждений можно сделать вывод, что главными этиологическими факторами наркомании в меньшей степени являются определенные психопатические черты личности, неврозы и психопатии, а в гораздо большей степени – определенные психические состояния или потребности, удовлетворяемые наркотиками.

Люди, начинающие постоянно принимать наркотики, становятся подавленными, мучаются чувством вины, осознавая, что они делают нечто недозволенное, чего общество не одобряет. Они постоянно недовольны, ощущая свое бессилие, потому что видят, как недолго длится иллюзия иного мира. По данным Липинского, чувство это часто связано с глубоким стыдом. Желая убедить прежде всего себя, а потом и других, в собственных способностях и достоинствах и тем самым завоевать большую уверенность и уважение, они затрачивают значительное количество энергии, а после, опустошенные усилием, чувствуют себя несчастными и подавленными.

С учетом депрессии, характерной для молодых наркоманов, важную роль начинает играть фактор «предрасположенности к чувству вины». Депрессия является важным признаком для анализа личности наркомана. Она проявляется и до возникновения зависимости, а с ее развитием депрессия все более усиливается. Для лиц, склонных к депрессии, наркомания является попыткой самолечения и способом избежать самоубийства.

В этом аспекте наркоманская группа выполняет защитную функцию.

Как мы уже говорили, с развитием наркотический зависимости постепенно стираются индивидуальные различия и все наркоманы становятся похожими. Больная личность наркомана проявляет определенные общие черты, и в этом процессе решающую роль играет вид наркотика, а не сама личность, поэтому есть основания говорить о личности опиомана, личности курильщика гашиша, личности барбитуромана и т.д.

Психоаналитическое объяснение наркомании Все наркоманы являются личностями, характеризующимися слабым «Я». Их связи с реальным миром нарушены, а защита от неблагоприятных воздействий неэффективна.

Наркоманы готовы отказаться от нормального либидо, они не особенно ценят объективные отношения между людьми. Запрограммированные исключительно на приобретение и употребление наркотика, они интересуются только собственным удовольствием от действия этих препаратов. Не способные к длительным и глубоким межличностным контактам, наркоманы способны получать удовлетворение только от наркотика. Они ничего не могут дать другим, они способны только брать.

Прежде всего, их интересует, где и как достать наркотик.

Неполноценные связи с другими людьми являются следствием неполноценного «Я» наркомана, для которого либидо является «размытым эротическим понятием». Для наркоманов, делающих себе уколы, шприц может стать символом полового органа, в то время как у наркоманов, глотающих таблетки, явно проявляются оральные сексуальные наклонности. Сексуальный приоритет выражен у наркоманов слабо и в любой момент может быть нарушен.

Несмотря на то, что некоторые авторы рассматривают наркоманию как разновидность мастурбации, более тщательный анализ указывает на наличие более глубокого конфликта, достигающего оральной стадии сексуального развития. Сущность этого регресса составляет возвращение личности к периоду развития, когда жизнь была легче, меньше было проблем, страха, депрессии и вины. Настолько глубокий регресс, который наблюдается у наркоманов, означает слабость «Я» перед болью и фрустрацией. Иногда возврат подобного рода проявляется в настолько выраженной форме и степени, что это может вызвать серьезные личностные нарушения. – В результате нарушений функционирования «сверх-Я» моральный аспект личности наркомана выражен слабо. Это является причиной того, что он без особых угрызений совести лжет и совершает поступки, которые у нормальных людей вызвали бы чувство вины.

Но у наркоманов чувство вины, а также угрызения совести притупляет химическое действие наркотика.

Общественная изоляция От начала возникновения наркотической зависимости процесс социализации личности наркомана останавливается или замедляется. Слабая и поверхностная социализация делает невозможными близкие контакты с людьми, находящимися вне субкультуры наркоманов.

Наркоман может верить только наркоману, даже если тот его уже когда-то подвел. Ко всем остальным людям они относятся с недоверием, которое иногда может принять параноидальную окраску.

Наркоманы живут в социальной изоляции, в границах своей субкультуры или как отшельники. Свою неприспособленность к жизни в обществе они могут проявлять, заняв оборонительную позицию или проявляя вспыльчивость и открытую агрессию.

Кроме возникновения психической и физической наркотической зависимости и привычки хронического злоупотребления наркотиками, проявлениями наркомании, как болезни, можно считать принятие определенной жизненной позиции, моральных норм, моды, сексуальных нравов и поведение в коллективе ровесников, а также отношение к миру взрослых. Наркоман не желает принимать роль взрослого мужчины, навязываемую ему обществом. Отсюда возникает ненависть к фактору, вызывающему фрустрацию, а так как им в данном случае является общество, то единственным выходом для наркомана является бегство от него.

Попав в новый коллектив, который может дать беглецу чувство принадлежности и новую жизненную позицию, наркоман пробует выработать новый стиль жизни и создать для себя новые ценности. Употребление наркотиков является определенной формой платы за вход в субкультуру наркоманов.

Перед чужаками группа замыкается и прячется как улитка в раковине. Чувство вины, поначалу сопровождающее употребление наркотиков, ослабевает до уровня толерантности.

Наркоман достигает этого, принимая новые философские взгляды и новое мировоззрение.

Философия наркоманов удовлетворяет интеллектуальные и эмоциональные потребности личностей с психическими отклонениями, охотно ее принимающих. Это наталкивает на мысль, что именно такие же или подобные личности эту философию и создали.

Философские лозунги наркоманов, несмотря на то, что они провозглашают любовь и миролюбие, по сути являются эгоистичными, асоциальными, к тому же с изрядной долей нарциссизма. Наркоманы отвергают любой общественный порядок и являются анархистами.

Они пропагандируют социальную изоляцию, застой, и даже общественный регресс, обесценивают личность, обедняя ее и лишая права на творческое удовлетворение.

Для наркоманов переживание перестает быть глубоким личным актом сознания и становится искусственно вызванным событием. Идеология наркоманов является не только удобным украшением наркомании, но, что наиболее опасно, еще и средством ее популяризации. В качестве неизменного атрибута наркоманов, постоянно присутствующая в их рассуждениях, эта философия оборачивается опасностью для личностей незрелых и неуверенных, проникая в их сознание и пуская там свои ростки.

В субкультуре наркоманов не существует выраженой потребности в сохранении сообщества и жизни в нем. Не существует также чувства долга и стремления к престижу.

Чувство принадлежности к субкультуре наркоманов является следствием потребности принадлежать кому-то или к чему-то без всяких обязанностей и с полной свободой, а также потребности получать наркотик.

Постоянных связей внутри группы не существует, нет также ясных идеологических концепций. Группа действует, исходя только из сиюминутной ситуации и насущных потребностей. Размышления и выводы зависят от настроения наркоманов и вида наркотика.

Нарушения сферы инстинктов Молодой наркоман демонстрирует серьезные нарушения в области инстинктивной жизни. Это означает слабый контроль инстинктивных потребностей. В характере наркомана присутствует единственная потребность удовлетворения желаний как можно быстрее и любой ценой. Некоторые авторы считают наркоманов лицами с характерологическими нарушениями, в поведении которых доминируют инстинкты. Хронический наркоман ощущает потребность наркотика, и, так как он не может этому сопротивляться, не останавливается ни перед чем, чтобы добыть драгоценное для себя вещество. Отложить удовлетворение этой потребности он не в силах.

Наркотик изменяет даже животные инстинкты. Сексуальный инстинкт он реализует посредством иллюзии полового акта, на самом деле проявляя половое бессилие. Даже родительский инстинкт, один из главных в человеческой натуре, подвергается значительному нарушению. Наркоманке, как правило, все равно, кто является отцом ее ребенка, а на вопрос, дали бы они своему ребенку наркотик, большинство наркоманов-мужчин отвечает утвердительно.

Нарушения волевой сферы Активность волевого фактора в личности наркомана нарушается очень серьезно.

Наркоман не имеет в жизни реальных целей, а также сил для достижения целей нереальных.

Поэтому он часто попадает в конфликтные ситуации, которые вызывают в большей или меньшей степени возрастание аффективного напряжения, от которого наркоман спасается, принимая новые дозы наркотика.

Наркоманы подвержены внушению, без колебаний принимают чужие идеи, будучи неспособными оценить их критически. Их можно легко уговорить выдать служебную, дипломатическую, государственную или военную тайну.

Личность наркомана можно изучать и наблюдать, когда он находится под действием наркотика, а также во время абстинентного синдрома, исследуя ее способности интеграции в социальную и профессиональную среду.

Во время действия наркотика наблюдаются нарушения восприятия, проявляющиеся в форме искажения реальных объектов или в форме зрительных галлюцинаций. Явления искажения реальности или, что встречается реже, деперсонализации личности являются следствием нарушения концепции собственного «Я» наркомана. В результате ослабления морального контроля и освобождения инстинктивных желаний его поведение приобретает гетеро– или автоагрессивные черты и бросается в глаза. Находясь под действием наркотика, личность наркомана постоянно находится на грани дезинтеграции.

Во время проявления абстинентного синдрома, который зависит от типа личности и разновидности наркотика, дело может дойти до актов самоагрессии и попыток самоубийства.

В проявлениях абстиненции доминируют угнетенность и страх.

У наркомана с многолетним стажем, находящегося в полной психической и физической зависимости от наркотиков, неизбежно проявляется этическое и моральное обнищание, ослабление морального самоконтроля и социальная деградация. Все интересы и стремления исчезают, и человек ведет жалкое существование вплоть до момента уничтожения личности соматическими или мозговыми нарушениями.

Наркомания и преступность Поведение наркомана часто является неприемлемым с точки зрения общества и подпадает под различные статьи уголовного кодекса. Это является причиной того, что многие люди смотрят на наркоманию прежде всего как на правовую проблему, игнорируя при этом сложный комплекс причин ее возникновения. В действительности наркомания является весьма неоднородным явлением, в зарождении и проявлениях которого играет роль множество факторов. Хотя, конечно, можно рассматривать наркоманию, особенно среди молодых людей, с юридической точки зрения, тем более, что она действительно содержит элементы преступной деятельности.

Практика показывает, что лица, имеющие склонность к употреблению наркотиков, часто вступают в конфликт с законом уже по одной причине хранения наркотиков, а только потом уже нарушая закон в состоянии наркотического опьянения. Значительное количество преступлений, так или иначе связанных с наркотиками, совершают несовершеннолетние правонарушители, а преступность среди несовершеннолетних, с учетом ее специфики, выделена в особый раздел юношей и девушек в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, хотя современные наркоманы могут быть и постарше – до двадцати пяти и даже до тридцати лет.

В нашем обзоре мы не будем останавливаться на преступном поведении молодых людей, имеющем в своей основе органические нарушения центральной нервной системы и психические отклонения. Гораздо больший интерес вызывает у психологов часть молодых преступников, душевное состояние которых находится между неврозом и тем, что не совсем точно определяется как «незрелость, социальная неприспособленность, сложность характера», то есть то пространство психопатологии, откуда появляется наибольшее количество наркоманов.

Молодежная преступность достаточно хорошо исследована как проблема личности и общества, и мы не будем на ней останавливаться. Нас интересует преступное поведение в рамках молодежной наркомании, потому что мы здесь имеем дело с вариантом вынужденного преступного поведения, обусловленного наркоманией как болезнью, а не как предрасположенностью личности.

Наркоман, находящийся в физической зависимости от наркотиков, для того, чтобы избежать проявлений абстинентного синдрома, должен ежедневно вводить в организм определенное количество наркотиков. Чаще всего он не располагает достаточной суммой денег, а наркотик стоит дорого. Наркоман может получить наркотик в данном случае, только совершив некое действие, противоречащее закону, – украсть, вынести из дома и продать ценные предметы, совершить квартирную кражу или ограбление аптеки, подделать рецепт, перепродавать наркотики, заниматься проституцией, иногда даже он идет на разбой.

Может, именно теперь наступил момент, чтобы разрушить миф о наркомане, который убивает, чтобы добыть деньги на наркотики. Наркоманы редко способны к насилию ради достижения своей цели. Подавляющая часть наркоманов является совершенно неагрессивными людьми, стремящимися к наиболее легким решениям, даже если речь идет о деньгах.

Наркоманы чаще решаются на преступные действия без применения насилия. Хотя это не означает, что наркоман абсолютно безобиден, но все-таки проявлять агрессию – не в его правилах. Это также касается приписываемых наркоманам преступлений на сексуальной почве, Наркомана, лихорадочно пытающегося достать деньги на наркотик, секс вообще не интересует.

Более серьезные преступления совершают молодые наркоманы, чаще всего объединившись в группы. Многие инфантильные подростки пытаются повысить такими действиями уверенность в себе. Представляет интерес, что в подобных преступлениях материальная заинтересованность не является главным, а тем более единственным мотивом.

Часто причиной становятся интерес, жажда приключений, характерные для этого возраста.

Вероятно, поводом для того, что несовершеннолетние собираются в группы, является стремление к обретению чувства собственной силы, сочетание факторов инстинкта и морали, так как коллектив освобождает личность от страха и чувства вины.

Молодые наркоманы, в отличие от несовершеннолетних преступников, совершающих большинство преступлений там, где они живут или поблизости, где они лучше ориентируются, иногда могут поехать в какое-нибудь отдаленное место, чтобы ограбить аптеку и таким образом получить наркотики. Ограбления аптек наркоманы совершают преимущественно в состоянии абстинентного кризиса, который управляет его мыслями, а его действиям мешают нарушения двигательной координации. Поэтому такие ограбления совершаются отнюдь не на профессиональном уровне. Наркоманы оставляют множество следов и их быстро находят правоохранительные органы.

Настоящий наркоман, находясь в состоянии абстинентного кризиса ищет исключительно лекарства, обладающие наркотическим действием, других он не трогает.

Когда он наконец находит наркотические препараты, то часто забывает о кассе, что не двузначно свидетельствует о побуждениях такого поступка, который не может расцениваться как обычное ограбление.

Мотивацию наркомана, находящегося в наркотической зависимости, когда он взламывает двери аптеки, можно сравнить с мотивацией голодного человека, крадущего из пекарни кусок хлеба.

В период абстиненции жажда наркотика является настолько сильной, что наркоман не в состоянии подождать с приемом наркотика, он принимает его прямо в аптеке. Были случаи, когда работники аптеки на следующее утро находили на своем рабочем месте наркоманов, пребывающих в состоянии наркотического опьянения.

Наркотики можно Получить в аптеках только по специальным рецептам. И наркоман должен добыть их нелегальным путем. Достаточно редки случаи контактов отдельных наркоманов с торговцами, не входящими в крут членов субкультуры наркоманов.

Субкультура обеспечивает двойную защиту, делая возможными для своих членов альтернативные контакты с торговцами, в случае если подведет один из каналов. Внутри субкультуры все друг друга хорошо знают и информируют. С этой точки зрения субкультура наркоманов является более утилитарной, чем любая другая субкультура преступников.

Торговцы наркотиками Торговцы наркотиками являются важным элементом субкультуры наркоманов. В определенном смысле, они имеют идеальный товар и идеальных покупателей. Торговец сам устанавливает цену на наркотик в зависимости от спроса, зная, что наркоман не может без наркотика существовать.

Американские исследователи определили четыре категории торговцев наркотиками.

Первую составляют импортеры, привозящие наркотики из-за границы, притом сами они наркотики не употребляют. Вторая категория – это профессиональные оптовые торговцы, которые также редко являются наркоманами. Третью категорию составляют мелкие торговцы, так называемые, дилеры, не остающиеся в стороне от употребления наркотиков. Они часто попадают в тюрьму и значительная часть их принимает наркотики.

Последнюю категорию составляют так называемые «пушеры», которые торгуют наркотиками, чтобы на вырученные таким образом деньги иметь возможность покупать наркотики для себя. Подавляющее большинство наркоманов приобретает наркотики именно так.

Вынужденнаяпреступность Преступность среди наркоманов представляет собой так называемую вынужденную форму преступного поведения, непосредственно связанную с добыванием наркотика, а не с преступной предрасположенностью личности. Не установлено однако, чтобы наркотик сам по себе инициировал преступное поведение.

Впрочем, в специальной литературе можно встретить, хотя и редко, противоположное мнение. Например, под действием галлюциногенных наркотиков у предрасположенных личностей дело может дойти до развития парноидальных состояний и покушений на убийство людей, которых наркоманы считают своими потенциальными врагами.

Но здесь нужно учитывать тот факт, что все эти наркоманы еще до начала употребления наркотиков проявляли ненормальное и агрессивное отношение к своему окружению. Много пишут о марихуане, как о криминогенном факторе, способном у некоторых личностей пробудить склонность к антисоциальному поведению или к преступным формам поведения.

Индийские авторы еще в 1930 г. предложили основанный на богатом практическом опыте тезис, что длительное употребление марихуаны способствует постепенной деградации личности и подготавливает ее к совершению преступления. Дословно: «Бханг (разновидность гашиша) может стать очень эффективным оружием в руках преступников и злодеев, которые под его воздействием будут открыто забирать у женщин драгоценности».

Далее авторы утверждают, что большие дозы ганджи (сильнейшая разновидность гашиша), смешанной с болиголовом, толкают людей к убийствам и насилию. Индийский исследователь Хопрас (1957) подтверждает эти данные, но подчеркивает, что хроническое злоупотребление марихуаной приводит, скорее, к социальной изоляции, чем к преступному поведению.

В аспекте криминогенности наибольшее значение имеют психостимуляторы, амфетамин и кокаин, которые используют многие психопаты для усиления энергии и уверенности в себе, то есть факторов, необходимых для преступной деятельности. Известно, например, что члены молодежных ган-гов США, таких как Скин Хэдс (бритоголовые), Ангелы Ада и Рокеры, принимают перед акциями амфетамин.

Лица, находящиеся в наркотической зависимости от героина, часто демонстрируют криминальное поведение, прежде всего, в случае нехватки денег на наркотики. Если жертва оказывает сопротивление, то эти наркоманы применяют силу.

Однако во всех случаях наркотики сами по себе не вызывают проявлений преступного поведения, если личность не имеет к этому предрасположенности, которую она могла бы продемонстрировать в любой другой ситуации, под влиянием любого другого провоцирующего фактора.

Наркотик только освобождает то, что уже существует внутри человека. Личность, которая не носит в себе криминального потенциала, не демонстрирует преступного поведения и под влиянием наркотиков.

Официальное мнение Американского Медицинского Общества гласит, что «среди наркоманов насилие встречается редко, а сексуальные преступления наркоманов практически неизвестны». В большинстве случаев криминальные эксцессы случаются скорее по причине недостатка наркотиков, чем от избытка. В сущности, наркоманы являются личностями, которые страстно желают отстраниться от жизни, полной насилия и проблем, и уйти в мир снов. Установлено, например, что фармакологическое действие опиатов сводит до минимума вероятность антиобщественного поведения.

Чаще всего проявления преступного поведения наркоманов имеют связь с приобретением наркотиков и контактами с торговцами, которые, требуя платы за товар, прибегают к шантажу или к физической силе. В этом плане наркомания и преступность тесно переплетены. Так как приобретение наркотиков является нелегальным, почти каждый наркоман, рано или поздно, становится на путь преступления.

Как правило, привыкание к наркотикам развивается классическим образом. Человек, заинтересовавшийся эффектом наркотиков, получает первую дозу бесплатно или по очень низкой цене. Но когда зависимость у него уже сформировалась, торговец внезапно прекращает доставку наркотика и требует от жертвы затраты больших материальных средств или включает в свою торговую сеть.

Такая ситуация заставила законодательные органы многих государств назначить суровое наказание за торговлю наркотиками, а также за принуждение других к употреблению няр-котических веществ. Таким образом, наркоманы вступают в конфликт с законом только тогда, когда они распространяют наркотики или совершают преступление с целью добыть деньги на их покупку.

Находясь в постоянном страхе, чтобы истинная причина их болезни не открылась окружающим, наркоманы постоянно их обманывают, а из страха перед абстинентным кризисом они находятся в постоянной погоне за наркотиком. Все наркоманы ведут нелегкую жизнь, сопровождающуюся финансовыми проблемами и страхом перед правоохранительными органами. Учитывая все эти факты, можно сделать вывод:

кригминогенное значение наркомании сводится к тому, что наркоман разрушает себя в моральном, социальном, материальном и физическом плане.

В психологической сфере наиболее заметны нарушения интеллектуальных способностей и первичных инстинктов, а также уменьшение возможностей механизмов восприятия и логического анализа, нарушения памяти. Поэтому нужно критически подходить к достоверности исходящей от наркоманов информации.

Оценка вменяемости наркомана Оценивая степень вменяемости наркомана, то есть способность понимания значения собственных действий, а также контроля своего поведения в момент совершения преступления, необходимо различать два состояния: состояние отравления наркотиками и состояние абстиненции. В каждом из них наркоман ведет себя по-разному и, соответственно, разной является степень его вменяемости.

В фазе непосредственного действия наркотика, серьезно изменяющего состояние сознания, вменяемость может быть в значительной мере снижена. По причине нарушенного сознания способность понимания совершенного действия может быть сильно ограничена.

Также и в случае ослабления самоконтроля первичных инстинктов управление собственным поведением может стать неэффективным и безответственным, так как процесс торможения и способность предвидеть последствия утрачены.

В поведении человека, находящегося в состоянии наркотического опьянения, могут выступать различные явления, находящиеся в непосредственной связи с психофармакологическим действием наркотика. После того, как наркотические эффекты исчезают, может проявиться полная или частичная амнезия (потеря памяти), касающаяся периода действия наркотика. Провалы в памяти нередко заполняются измышлениями и плодами фантазии, что опять-таки ставит под сомнение информацию, исходящую от этих людей.

В период абстиненции, за исключением редких случаев незначительных изменений сознания, вменяемость человека сохранена, и он в состоянии понять последствия своего поступка, особенно если он не связан с наркотиками. В состоянии абстинентного кризиса наркоманом управляет только одна мысль – как можно быстрее и за любую цену достать наркотик. В этом случае его действия становится менее осмысленными, они подчиняются инстинкту и страху. В этих обстоятельствах, несмотря на то, что наркоман осознает последствия и значение своих поступков, он не может ими управлять, потому что вся его деятельность полностью подчинена инстинкту самосохранения.

Для человека, находящегося в состоянии абстинентного кризиса, получение наркотика является единственной формой самозащиты. Все остальное отходит на второй план. С этой точки зрения, криминогенное поведение наркоманов, обусловленное поиском наркотика, от которого он находится в зависимости, может расцениваться как действия больной личности, и их нужно рассматривать как форму ненормального поведения личности, подвергшейся вторичным изменениям.

Таким образом, вменяемость наркомана чаще всего является ограниченной, а ее степень определяется состоянием самой личности, внешними обстоятельствами и разновидностью наркомании. Степень вменяемости может определить только психиатр, хорошо знакомый с проблемой наркомании, на основании тщательного личного обследования пациента и с учетом особенностей личности, а также социальных обстоятельств. Эти данные должны собрать психолог и представитель социальных служб.

Неопровержимым является факт, что наркоман, рано или поздно, вступает в конфликт с законом из-за особенностей своих поступков и образа жизни. Но необходимо отметить, что по своей натуре он не является преступником, но становится им вследствие причин, описанных выше. Представления о наркомане как человеке, прежде всего нарушающем закон, является серьезной ошибкой, которую часто совершают средства массовой информации. Это приводит к тому, что в борьбе с наркоманией на первое место выходят карательные и юридические санкции.

Такой подход должен быть последним средством, используемым обществом. Опыт показывает, что следствием такого отношения становится ситуация, в которой наркоманы не только не перестают принимать наркотики, напротив, они начинают употреблять и распространять их с еще большей осторожностью.

Юридические санкции, конечно, играют важную роль в борьбе с явлением наркомании, но они должны применяться дифференцировано и ограниченно;

например, в случае контрабанды наркотиков, в случаях склонения к их употреблению, для пресечения их нелегальной продажи и т.д. Применение исключительно правовых мер по отношению к лицам, употребляющим наркотики по причине глубокой психологической потребности, является, говоря прямо, весьма неразумным.

Наркоманом, прежде всего, должен заниматься врач, потому что наркомания – это болезнь. Наркомана нужно расценивать как тяжело больного человека и не только в период употребления им наркотиков, но и раньше.

Представляя наркоманов как бунтарей, мы оказываем им и молодежи в целом медвежью услугу, потому что делаем из наркоманов мучеников и чуть ли не святых. Ореол современных «страстотерпцев» притягивает многих молодых и эмоционально незрелых людей и является причиной повышенного интереса молодежи к экспериментам с наркотиками.

Терапия Лечение наркомании является одним из наиболее трудных разделов врачебной практики. Наркоман, как правило, является пациентом, который неохотно соглашается на лечение, а конструктивное сотрудничество врача и больного является главным условием успеха в лечении не только наркомании, но и любой другой болезни.

В начале лечения необходимо учитывать мотивы, по которым наркоман обратился за медицинской помощью, так как именно от них во многом зависит успех всего терапевтического процесса. В тот момент, когда наркоман почувствует, что ему требуется помощь, сделан первый важный шаг. Когда пациента принуждают к лечению, то шансов на успех нет почти никаких.

Лечение должно быть не принуждением, а потребностью, обусловленной глубокими личными мотивами.

К сожалению, в начале периода употребления наркотиков подобная мотивация практически не существует, она может возникнуть только тогда, когда появляются первые осложнения. На начальном этапе наркомании, пока еще сохранено физическое здоровье, а в клинической картине преобладают приятные ощущения, наркоман не видит причин прекращать занятие, приносящее ему удовлетворение. В этот период он совершенно не интересуется опасностями, сопровождающими злоупотребление наркотиками. Увлеченные наркотиками, эти люди знают пока лишь их приятные эффекты.

Но со временем отношения между человеком и наркотиком меняются. Приятные ощущения от приема наркотика начинают ослабевать. Вначале наркотик принимает здоровый человек, чтобы почувствовать себя лучше, но через некоторое время он превращается в человека больного, который с помощью наркотика теперь уже пытается прийти в норму, а это возможно на данном этапе при введении в организм оптимального количества препарата для того, чтобы снять симптомы абстинентного кризиса.

Наркотик больше не является вспомогательным средством – он превращается в необходимое условие существования человека и становится его полным хозяином.

Одновременно с-ослабеванием приятных ощущений от первого наркотика наркоман пробует и другие вещества, пытаясь получить новые приятные и возбуждающие впечатления.

Обычно, когда наркоман начинает осознавать наркотическую зависимость, а это происходит слишком поздно, без наркотика он уже не может жить. Развивается толерантность и случаются первые абстинентное кризисы;

пытаясь защититься от них, наркоман начинает принимать все более высокие дозы наркотика. Но это уже совсем другие ощущения, чем те, которые сопровождали употребление наркотика в первые месяцы, К тому же в результате хронического отравления проявляются первые симптомы нарушений функций внутренних органов. Сначала реагирует печень. Наркоман внезапно худеет, самочувствие его с каждым днем ухудшается, пропадает аппетит. Наркоману не хватает ни воли, ни сил для какой-либо конструктивной деятельности. Вскоре наступает истощение организма. Каждый повторный прием наркотика может вызывать тошноту и рвоту. Тогда наркоман в первый раз по-настоящему пугается, так как замечает, что с ним творится что-то неладное, что-то, что угрожает не только здоровью, но и жизни.

Но с другой стороны, наркоман не может решиться бросить наркотики, так как это угрожает ему многодневным тяжелейшим абстинентным кризисом – состоянием, которого наркоманы больше всего боятся. Находясь между двух огней – между страхом перед кризисом и страхом перед смертью – наркоман в глубокой депрессии и бессилии продолжает употреблять наркотики, чтобы хоть ненадолго забыть о своей безвыходной ситуации.

Попытки самолечения В жизни наркомана рано или поздно наступает момент, когда в сознании появляется туманная мысль о том, что ему вроде бы не помешало начать лечение. Но, отличаясь крайней подозрительностью, он не верит медицине и врачам. Так как у наркомана уже выработалась привычка экспериментировать с наркотиками и лекарствами, он сам начинает искать какой-нибудь способ лечения. Он начинает уменьшать дозы наркотика, или применяет какой-нибудь вид заместительной терапии, заменяя свой привычный наркотик на какой-нибудь другой или на иное психоактивное вещество. Чаще всего это бывает гашиш, кодеин, барбитураты или алкоголь.

Такое самолечение изначально обречено на неудачу, которой оно и заканчивается.

Разочарованный и подавленный, уверенный, что никогда уже не вылечится, наркоман начинает усиленно принимать наркотики в еще больших количествах. Наркотик же неумолимо и постоянно разрушает и так уже поврежденный организм. Одновременно с этим в коллективе наркоманов происходят первые смертельные случаи.

Наркоман обращается к врачу, хотя все еще сомневается, сможет ли выдержать лечение до конца. Мотивация лечения еще очень слаба, а способность перенести даже легкие неприятные ощущения вообще отсутствует. В этих случаях никогда нет гарантии успеха, и даже небольшая неудача в терапевтическом процессе может свести эффект лечения к нулю.

Первый контакт пациента с врачом Каждый нарколог, начиная лечение наркомана, должен иметь добрые намерения и полную осведомленность в вопросах и проблемах наркомании. По отношению к пациенту он должен проявлять изрядную гибкость и некоторую снисходительность. Конечно, он должен поставить пациенту определенные ограничения и выработать условия сотрудничества, чтобы сохранить свою индивидуальность врача и индивидуальность пациента.

Первоначальные неудачив лечении, так же, как и антиобщественное поведение наркомана в клинике, часто могут разочаровать врача и других представителей медицинского персонала. По этой причине многие медики избегают практической работы с наркоманами, ограничивая свою деятельность чисто теоретическими вопросами.

С момента первого визита наркомана к врачу начинается долгий и очень сложный процесс лечения. Первый контакт очень важен и часто от него зависит исход всего процесса лечения. В начале лечения наркоман является пациентом недоверчивым и подозрительным, он проверяет врача, его намерения и компетентность. Сам он ведет себя неискренне, дает ложную информацию, обманывает врача или говорит полуправду. Причина такого поведения кроется в желании защитить себя от осуждения и от отрицательной оценки своей личности и действий.

Особенно остро наркоман реагирует на вопросы типа: «Где ты покупаешь наркотики?», «У кого ты купил опиум?», «В чьем доме ты колешься?» и т. д. Такие вопросы часто вызваны скорее праздным любопытством врача, чем насущной необходимостью узнать о пациенте как можно больше. Таких вопросов следует избегать, тем более, что в диагностическом и терапевтическом отношении они не так уж важны, в то время как они встречают наибольшее сопротивление наркоманов и затрудняют необходимый взаимный контакт. Только когда наркоман будет уверен, что врач действительно хочет ему помочь, можно начинать настоящее лечение.

Процесс лечения Лечение наркомании в большинстве стран проводится как в условиях стационара, так и амбулаторно. Благоприятный исход самолечения встречается крайне редко.

Наиболее эффективным является лечение в больничных условиях, так как именно оно обеспечивает два наиболее важный условия процесса лечения – абсолютную изоляцию пациента от коллектива наркоманов, а также постоянный контроль психического и физического здоровья в течение всего процесса лечения. Стационарное лечение чаще всего применяется на первом этапе освобождения пациента от физической зависимости, в то время как амбулаторное лечение является продолжением стационарного после физического отвыкания или используется в случаях наркомании, не вызывающих физической зависимости.

Лечение наркомании с одновременной психической и физической зависимостью (опиомания, барбитуромания) можно разделить на два этапа. Первый этап – это лечение абстинентного синдрома, который проявляется непосредственно после прекращения приема наркотика как отражение нарушения метаболических процессов в организме. В этой фазе используется преимущественно лекарственное лечение, так как в клинической картине преобладают соматически-вегетативные явления, угрожающие жизни наркомана.

С ликвидацией абстинентного синдрома и с исчезновением или ослаблением физиологических нарушений на первое место выходят проблемы личности пациента, итогда начинается второй этап лечения, в котором преобладают психологические методы.

Методы лечения мы оговорим в хронологическом порядке: вначале лекарственную терапию, а затем психотерапию, тоесть так, как это происходит на практике.

Физиологические предпосылки абстиненции при опиатной зависимости Так как лекарственная терапия используется большей частью для лечения абстинентного синдрома, мы вкратце остановимся на некоторых физиологических принципах, на которые опирается современная методика лечения опиатного абстинентного синдрома, являющегося самой сложной проблемой в наркологической практике.

Опиатный абстинентный синдром возникает и развивается в результате внезапного употребления опиума или его производных. В практике это случается, когда наркоман не может достать опиум или когда лечение опиомании начинается с прекращения приема наркотика.

По мнению Н. Пятницкой в течение абстинентного синдрома можно выделить четыре этапа.

1. На первом этапе наблюдается явление психической зависимости: наркотический голод, плохое настроение, эмоциональное напряжение. К этим симптомам присоединяются признаки возбуждения вегетативной нервной системы – расширение зрачков, зевота, слезоточивость, чихание и «гусиная кожа». У наркомана исчезает аппетит, а если кризис развивается в вечернее время, то он не может заснуть. Первая фаза абстиненции проявляется через восемь-двенадцать часов от момента последнего приема опиума.

2. Второй этап характеризуют дрожь, потливость, общая слабость и более выраженная «гусиная кожа». В мышцах спины, рук и ног появляется неприятное ощущение повышенного напряжения. Все симптомы первого этапа усиливаются и на второй день достигают максимального уровня.

3. Третий этап начинается под конец второго дня кризиса и, в основном, характеризуется мышечными болями. Опиоман не может усидеть на одном месте. Он находится в глубокой депрессии и переживает чувство безнадежности.

4. Четвертый этап начинается на третий день абстиненции. В нем присутствуют все указанные выше симптомы и к ним еще присоединяются нарушения пищеварения и боли в животе.

В высшей точке развития абстинентного синдрома наблюдается субфебрильная температура –37,1 –37,2° С, умеренная гипертония – 120–145/90–110 мм ртутного столба, тахикардия – 90–110 ударов в минуту, а также повышенное выделение кортикостероидных гормонов.

В основе опиомании и опиатного абстинентного синдрома лежат сложные физиологические изменения, незнание или игнорирование которых значительно затрудняют не только понимание сущности опиомании, но также могут привести к тому, что лечение станет неэффективным.

Данные специальной литературы (И. Ф. Рахмен) указывают на важную роль симпатической нервной системы и надпочечников в течении абстинентного синдрома – расширение зрачков, гипертония, дрожь, бессонница. Во время абстиненции проявляются нарушения деятельности парасимпатической нервной системы, которыми можно объяснить усиленное чихание, слезоточение и выделения из носа, хотя некоторые специалисты считают их следствием действия гистамина.

Учитывая динамику физиологических проявлений, в течении абстинентного синдрома при опиомании трудно ожидать, чтобы в какой-то из фаз болезненного состояния доминировала только одна часть вегетативной нервной системы.

Если мы попробуем схематически изобразить активность вегетативной нервной системы на разных этапах абстинентного синдрома, то это будет выглядеть следующим образом:

1. В начале второго этапа абстиненции имеет место равнозначное возбуждение обоих отделов вегетативной нервной системы.

2. В конце второго этапа выражено лишь возбуждение ад-ренергической системы, в то время как эффекты холинер-гической системы выражены очень незначительно.

3. На третьем этапе наблюдается недостаточная адренер-гическая стимуляция, выражающаяся возможностью выровнять состояние за счет собственных резервов организма при отсутствии специфических стимуляторов.

При выборе наиболее эффективного варианта лечения совершенно необходимо глубокое знание структуры и функции вегетативной нервной системы, а также особенностей ее деятельности при отравлении опиатами или при абстинентном кризисе. Например, во второй фазе абстиненции, когда преобладает адренергическая стимуляция, улучшение наступает не только при приеме адренолитических веществ, но также и при использовании холиномиметических препаратов.

Точно так же и первая фаза абстинентного синдрома может быть сокращена не только с помощью адренолитических средств, но и путем объединения их с холиномиметически-ми препаратами, которое снижает возбуждение обоих отделов вегетативной нервной системы.

В течение третьего этапа абстиненции эффективным является объединение препаратов с адренергическими и холинер-гическими свойствами.

Лекарственнаятерапия Лекарственная терапия абстинентного синдрома основывается на определенных общих принципах, но она не всегда является одинаковой и зависит от того, начинается ли лечение внезапным прекращением приема наркотика, постепенным прекращением приема наркотика или заместительной терапией. Каждый из этих трех методов имеет свои преимущества и недостатки.

1. Лечение методом внезапного прекращения приема наркотика долгое время было среди врачей наиболее популярным. Однако для наркоманов этот метод всегда был наименее популярным и даже являлся одним из поводов того, чтобы избегать лечения. Внезапное прекращение приема наркотиков означает обязательное возникновение абстинентного кризиса, состояния исключительного неприятного, а иногда и опасного для жизни, так как оно обычно сопровождается серьезными заболеваниями внутренних органов, возникшими в результате многолетнего отравления наркотиками.

Для наркомана абстинентный кризис является самым страшным событием в жизни. Нет ничего, что бы он не сделал с целью избежать кризиса. Поэтому некоторые наркоманы считают лечение наркомании путем внезапного прекращения приема наркотика наказанием, которое общество использует, чтобы покарать тех, кто нарушил его нормы. Кризис якобы является ценой, которую каждый наркоман должен заплатить, если он хочет, чтобы его снова приняло общество.

С психологической точки зрения это положение может быть обычной отговоркой, которая должна успокоить совесть наркомана, не имеющего ни желания, ни сил, чтобы лечиться. У личностей, поддающихся внушению, эта мысль может иметь влияние на отношение к лечению. Очень немногие наркоманы добровольно соглашаются на внезапное прекращение приема наркотика. Это одна из причин того, что в клиники нелегально попадают наркотики и лечение не приводит к желаемому результату.

По данным специального опроса девяносто из ста наркоманов заявили, что при таком методе лечения, сразу после выхода из клиники возвращается желание снова принимать наркотики. Такие же заявления делали наркоманы, находящиеся в заключении несколько месяцев или лет. Хотя у них по причине длительной принудительной абстиненции не может быть и речи о физическом кризисе, но в большинстве случаев они нетерпеливо ожидают освобождения и живут ожиданием того дня, когда снова смогут принимать наркотики.

Абсолютное большинство опрошенных наркоманов решительно высказались против применения метода внезапного прекращения приема наркотика в лечении опиомании.

Практически все они сходятся во мнении, что этот метод вызывает протест и агрессию против тех, кто его применяет. Наркоманы воспринимают его не как помощь, а как насилие.

«При всех своих недостатках наркоман является свободным гражданином и может лечиться, если он этого хочет;

но не должен, если не чувствует в этом потребность. Тот, кто добровольно решился на лечение, ожидает от врача прежде всего симпатии и заинтересованности, то есть подтверждения его добрых намерений. Каждый, кто причиняет мне физическую боль и душевные мучения, не является человеком, которому я могу доверить свое здоровье и лечение. Так как врач является исполнителем метода, я подсознательно отождествляю его с этим методом. Исполнитель мучительного метода лечения может восприниматься мной только как мучитель», – это высказывание одного из наркоманов является весьма характерным.

Абстинентный кризис является главной, хотя и не единственной причиной отсутствия симпатий наркоманов к этой форме лечения. Закрытое психиатрическое отделение может в некоторой степени напоминать тюрьму, а стационарное лечение воспринимается как давление, оказываемое на личность и ее элементарную свободу. Отсюда вытекает хорошо известное сопротивление медицинскому персоналу и частые неудачи в лечении.

Далеко не во всех психиатрических клиниках существуют специальные отделения для наркоманов. Поэтому им часто приходится находиться вместе с психически больными людьми. Такая ситуация особенно оскорбляет наркоманов. Все без исключения они утверждают, что не являются психически больными и не должны находиться вместе с сумасшедшими, а должны лечиться в разных с ними отделениях, При применении метода внезапного прекращения употребления наркотика предпринимаются точно рассчитанные диагностические и терапевтические шаги. Благодаря этому существует возможность контроля состояния здоровья пациентов и принятия соответствующих терапевтических мер в целях предупреждения неожиданных осложнений.

Обычно дезинтоксикационные мероприятия начинаются с применения слабительных средств или очистительной клизмы, так как свыше половины выведенных организмом опиатов удаляются вместе со стулом. Не следует использовать солевые слабительные, так как они вызывают обезвоживание организма и инициируют кишечную колику. В течение всего времени необходимо контролировать функции сердечнососудистой системы и органов дыхания.

В общеукрепляющем лечении используется внутривенное капельное введение физиологического раствора или переливание плазмы с целью восстановить количество жидкости и минеральных солей в организме. Рекомендуется каждые два-три часа давать больному аналептические препараты (корамин, кофеин и т. д.) В конечной фазе абстиненции и после ее окончания, когда наступает упадок жизненных сил, можно начинать лечение с помощью больших доз витаминов (С, Вб, В15).

Лечение различных этапов абстинентного кризиса зависит от состояния организма и должно меняться в зависимости от реакции обоих отделов вегетативной нервной системы.

Состояние психомоторного возбуждения и изменения поведения купируются нейролептиками, а для борьбы с бессонницей очень ограниченно используются снотворные средства. Во время применения этих лекарств необходимо избегать их побочных эффектов, в особенности не допускать тенденции к возникновению зависимости от барбитуратов, которая может иметь место при их длительном применении. По мере ослабления проявлений абстинентного синдрома необходимо постепенно переходить на более слабые успокаивающие средства.

Наркоманы обычно неохотно применяют нейролептики из-за их неприятных побочных эффектов (дезориентация, бред), в то время как барбитураты они принимают с большой охотой. Но к барбитуратам быстро возникает толерантность, и уже через несколько дней лечения наркоманы требуют увеличения дозы. В этих случаях необходимо сразу же поменять препарат.

Эффективным средством, снимающим неприятные симптомы абстиненции (дрожь, чувство разбитости), оказываются противогистаминные препараты. Этот факт подтверждает гистаминовую теорию происхождения симптомов абстиненции.

В целях восстановления нормального функционирования организма и ликвидации последствий хронической интоксикации применяются поливитамины и препараты, защищающие печень (гепатопротекторы). Нужно избегать применения лекарств, вводимых путем инъекций, учитывая хорошо известный факт зависимости большинства наркоманов от «эффекта иглы».

2. Лечение с использованием метода постепенного прекращения употребления наркотика часто встречается в терапии морфинизма или зависимости от барбитуратов. Для лечения используется тот же наркотик, от которого у пациента, выработалась зависимость.

Первая лечебная доза не должна превышать половины общего количества наркотика, принятого наркоманом в прошлый день. Необходимо помнить, что наркоманы, зная особенности этого метода, сознательно удваивают в беседе привычную для себя суточную дозу, чтобы хотя бы на один день продлить употребление наркотика в полном объеме, и сознательно фальсифицируют данные о количестве принятого наркотика.

Длительность процесса отвыкания от наркотика зависит от причины, по которой наркоман решился на лечение, а также от разновидности наркомании. При лечении зависимости от барбитуратов процесс отвыкания от наркотика длится несколько медленнее.

С учетом опасности возникновения осложнений – приступов, напоминающих эпилептические припадки и бредовые состояния.

Лечение морфиниста и опиомана протекает значительно быстрее. Нередко продолжительность лечения является мерилом искренности наркомана в его стремлении скорее вылечиться. Любое затягивание лечения может охладить энтузиазм наркомана и привести к его возвращению к наркотикам.

Большинство обращающихся за медицинской помощью наркоманов имеет некоторый опыт, связанный с абстинентным кризисом. Хотя, возможно, они не пережили настоящего кризиса, но некоторые его проявления они наверняка почувствовали. Решившись на лечение, они поначалу готовы к неприятным ощущениям, но при условии, что те не продлятся слишком долго. Если лечение длится два месяца вместо десяти-пятнадцати дней, то нельзя ожидать, что наркоман выдержит его до конца. Речь не идет об обременительности лечения, а только о его продолжительности.

Если в конечной фазе лечения наркоман попытается ослабить беспокойство, напряжение, тоску и бессонницу даже минимальной дозой опиума, от плена которого он уже почти освободился, то симптомы абстинентного кризиса проявятся вновь и возвращение к наркотику будет неизбежным.

3. Суть заместительной терапии заключается в как можно более быстром отказе пациента от наркотиков, а взамен ему предлагается какой-нибудь синтетический препарат, препятствующий возникновению абстинентного синдрома.

В 1964 г. произошел переворот в лечении опиатного абстинентного синдрома и опиомании вообще. В этом году Винсент П. Доул, специалист по болезням обмена веществ из Университета Рокфеллера в Нью-Йорке, начал исследования метаболизма у лиц с развитой наркотической зависимостью от опиатов, а в особенности от героина.

Доул исходил из предположения, что биохимические изменения, вызванные хроническим употреблением опиатов, могут быть предполагаемой причиной высокого процента рецидивов среди героиноманов, прошедших курс лечения. Вскоре к исследованиям присоединилась его жена Мэри Нисандер, психиатр с богатым опытом лечения наркоманов.

Чтобы подтвердить свое предположение, что наркомания является болезнью обмена веществ, они решили исследовать действие метадона в клинических условиях.

Метадон является синтетическим анальгетиком, открытым в Германии во время второй мировой войны. Вначале он рассматривался как средство, заменяющее морфин. Метадон слабее морфина и не обладает всеми его качествами. Предполагается, что метадон, сходный по химическому строению с морфином, может воздействовать на специфические морфиновые рецепторы в мозгу.

При длительном повторном введении метадона в организм развивается перекрестная толерантность к другим производным опиума. Главным показанием к применению метадона являются сильные боли и ликвидация опиатного абстинентного синдрома, симптомы которого он устраняет через двадцать четыре – сорок восемь часов.

В начале своих исследований супруги Доул и Нисвандер выбрали двоих молодых хронических наркоманов, которые добровольно согласились на лечение. Поведение обоих пациентов было исключительно пассивным, единственное, что они могли делать – это целыми днями смотреть телевизор. Кроме этого, ничто не могло привлечь их внимания.

Когда эти молодые люди начали принимать метадон, то появились заметные перемены в их поведении. Пациенты начали интересоваться тем, что происходит вокруг, и, что самое главное, меньше интересовались морфином, который до этого времени принимали ежедневно.

Симптомы морфиновой абстиненции также начали исчезать. Но самым удивительным было то, что у них изменилось отношение к своим обязанностям. Оба молодых человека возобновили учебу.

Они и дальше приходили в клинику за ежедневными порциями метадона. Позже на лечение были приняты еще несколько наркоманов, и результаты оказались такими же впечатляющими. В 1970 г. в некоторых медицинских центрах Нью-Йорка, а особенно в медицинском центре Бет Израиль, который к тому времени стал главной клиникой программы Доула-Нисвандер, сотни пациентов-наркоманов получили метадон с лечебной целью. В 1971–73 гг. количество пациентов выросло до двадцати пяти тысяч.

Главной целью метадоновой программы, по мнению Доула и Нисвандер, является не столько отвыкание от наркотика, сколько личная и социальная реабилитация.

Метадон, используемый в рамках метадоновой программы, с фармакологической точки зрения имеет три важных качества.

Прежде всего, он принимается через рот и действует в течение двадцати четырех-сорока восьми часов. Это означает, что в большинстве случаев достаточно принимать его один раз в сутки. Для наркоманов, вводящих себе наркотики путем инъекции, преимущества возможности просто проглотить лекарство являются очевидными, так как это приводит к отвыканию от «эффекта иглы».

Во-вторых, способность метадона сдерживать проявления абстинентного синдрома имеет два положительных качества. Главным является то, что наркоман, лечащийся амбулаторно, может даже держать в руках шприц с героином и при этом не испытывать желания сделать себе укол. Преимущество метадоновой программы заключается также в том, что пациент, который поначалу демонстрирует безразличное отношение к необходимости лечения, все-таки приходит в клинику, чтобы избежать проявлений абстинентного синдрома, то есть включается таким образом в процесс реабилитации.

Данные исследований показывают, что для снятия симптомов абстинентного кризиса достаточно одного миллиграмма метадона, который заменяет четыре миллиграмма морфина.

В третьих, пациент, регулярно принимающий метадон, может в случае приема героина почувствовать частичное ослабление или даже полное отсутствие его наркотического эффекта. Это означает, что героиноман, находящийся под действием метадона, не чувствует потребности в приеме героина. В этих случаях эффективная доза метадона может составлять пятьдесят-восемьдесят миллиграммов – это количество оказывает такой же эффект, что и более высокие дозы. Эффективность лечения зависит не от повышения дозировки метадона, а от комплекса лечебных мер, от психологической и социальной поддержки, которая и является главным фактором успеха метадоновой программы.

Метадоновая программа Применение метадона в США регулируют два правительственных учреждения. С г. все указания, касающиеся использования метадона, содержатся в «Учебнике лечения метадоном», изданном под опекой Министерства юстиции США.

В декабре 1972 г. FDA (Тhe Food and Drug Administration) – правительственная служба, контролирующая качество и применение продуктов питания и лекарств, изменила статус метадона, который из экспериментального препарата превратился в новое лекарство, которое стало можно использовать для лечения опиомании в рамках метадоновой программы. На основании того же документа каждая метадоновая программа должна быть предварительно утверждена.

Человек, подлежащий лечению метадоном, должен соответствовать следующим критериям:

1. Добровольное согласие на лечение.

2. Длительность периода зависимости от героина или морфина должна составлять не менее двух лет. Непосредстиснно перед началом лечения у пациента должны проявляться следующие признаки:

а) абстинентный синдром – усиленные выделения из носа, обильное слезоточение, расширение зрачков, б) положительный результат на наличие опиатов в моче, в) шрамы вдоль опухших и воспаленных вен в характерных местах, г) нижняя граница возраста пациента – восемнадцать лет или шестнадцать лет при согласии их юридического опекуна.

С самого начала пациент подвергается тщательному клиническому обследованию, включающему в себя, кроме психологического и психиатрического аспектов, многочисленные физиологические исследования и лабораторные анализы. Особое внимание следует обратить на составление подробной истории болезни от начала употребления наркотиков до подключения пациента к метадоновой программе. Всем пациентам делается хотя бы раз в неделю хроматографический анализ мочи на присутствие морфина и раз в месяц на наличие амфетамина и барбитуратов. Требования FDA, касающиеся применения метадона в домашних условиях, сформулированы следующим образом:

1. В течение первых девяноста дней от момента начала метадоновой программы пациент приходит в клинику шесть раз в неделю, а домой он может забрать только одну суточную дозу.

2. По истечении девяноста дней лечения пациент может приходить в клинику три раза в неделю, в то время как домой он может забрать количество метадона, соответствующее двум суточным дозам.

3. После двух лет лечения пациент приходит в клинику три раза в неделю, а домой он может забрать не более трех суточных доз метадона.

Метадон можно применять только в виде жидкости, чаще всего его смешивают с соком. Само лекарство хранится в специально обозначенных емкостях. Максимальная доза, которую пациент может взять домой, не должна превышать ста миллиграммов.

С учетом возможности злоупотребления метадоном, в некоторых штатах действуют более жесткие ограничения применения метадона на дому, чем в федеральном законодательстве. Например, в Калифорнии в течение первых девяноста дней лечения вообще запрещено забирать метадон домой. Причиной ужесточения правил является возможность попадания препарата на черный рынок наркотиков, появление симптомов зависимости от метадона, а также многочисленные случайные отравления среди детей, – ведь метадон чаще всего смешан с соком.

Групповая терапия и коллективное обсуждение общих проблем используются на всех этапах программы. Организуются также семейные группы, с которыми врач проводит занятия раз в неделю. Врачи, медсестры, консультанты могут дать совет и оказать помощь в любое время суток. Все они предварительно прошли наркологическую подготовку. Советы специалистов часто касаются подготовки пациентов к интеграции в общество, им предлагается профессиональная подготовка и работа. Сторонники метадоновой программы считают это главным средством пересечения ежедневных контактов лечащихся с субкультурой наркоманов.

Сравнительный статистический анализ показывает, что все наркоманы, прошедшие курс лечения метадоном, до лечения совершали различные правонарушения, но те, кто прошел метадоновую программу полностью, значительно снизили криминальную активность.

Время, раньше затрачиваемое на поиски наркотика, они теперь тратят на другую деятельность, а круг интересов у них значительно расширился. Ослабление потребности употребления наркотика позволяет пациенту начать поиски новой жизненной альтернативы и образа жизни, которые могут стать для них приемлемыми.

Молодые люди больше интересуются образованием и работой. Сэм Доул часто подчеркивает важную роль социальной реабилитации, как главного фактора успеха метадоно-вой программы.

Семьдесят пять процентов наркоманов, прошедших курс лечения в клинике Доула-Нисвандер, постоянно работают или учатся, а восемьдесят три процента являются «социально-интегрированными членами общества». Таким образом, метадон можно расценивать как фармакологическое дополнение к процессу социальной реабилитации.

Вместо выводов Метадон является лекарством выбора при лечении опиомании. Он применяется как в стационарных, так и в домашних условиях. Оба варианта имеют свои плюсы и минусы. На сегодняшний день этот метод применяется в двух различных клинических случаях.

Прежде всего, метадоновая программа используется с целью ослабления и устранения проявлений абстинентного кризиса, наступающего после внезапного прекращения приема наркотика опиумного ряда. Так как метадон способен вызвать перекрестную толерантность и возникновение зависимости от опиатов вообще и воздействует на те же рецепторы головного мозга, что и они, он может воспрепятствовать проявлению наркотического голода того наркотика, от которого организм находится в зависимости вследствие долгого употребления.

Таким образом, метадон может быть полезен, если пациент принимает его в течение всего абстинентного кризиса. Существуют различные схемы применения препарата, но, как правило, курс лечения начинается с введения в организм так называемой стабилизирующей дозы – смягчающей или полностью ликвидирующей абстинентные симптомы.

Эту дозу пациент получает так долго, пока не закончится кризис, то есть от четырех до восьми дней. Затем дневная доза постепенно снижается, и между четырнадцатым и двадцатым днем прием метадона полностью прекращается. В этом варианте лечения нельзя давать пациенту метадон более, чем двадцать дней, так как это может привести к возникновению зависимости, что практически означает замену одной зависимости другой.

Считается, что большинство опиоманов можно освободить таким способом от физической зависимости, что совсем не означает полного излечения от наркомании. Применение метадона является в этом случае первым этапом комплексного лечения наркомании опиатного типа. Дневная стабилизирующая доза колеблется от сорока до шестидесяти миллиграммов. Более высокие дозы метадона вызывают галлюцинации и желание повторного употребления препарата.

Преимущества этого метода:

1. Уменьшение длительности проявлений абстинентного кризиса, тяжело переносимых пациентом, и одновременно весьма опасных, особенно для взрослых наркоманов с выраженными повреждениями жизненно важных внутренних органов (печень, почки, центральная нервная система, сердце, поджелудочная железа и т. д.).

2. Метадон является наиболее эффективным лекарством для лечения абстинентных симптомов, которые после прекращения приема препарата ослабевают или исчезают совсем.

3. Полный контроль проявлений абстиненции.

4. Метадон является сравнительно безопасным препаратом, не вызывающим нежелательных побочных эффектов и, кроме того, очень дешевым.

5. Повышение популярности лечения среди наркоманов, большинство из которых откладывают начало лечения из страха перед абстинентным кризисом.

6. Под воздействием метадона пациент становится активным и значительно восстанавливает структуру личности, что делает возможным скорое начало психотерапевтического лечения как основной формы наркологической терапии и более полную социальную реабилитацию.

7. Благодаря метадону стало возможным более гуманное лечение наркомании, так как препарат освобождает пациента от физических мучений.

Вторую форму использования метадона для лечения опиатной зависимости составляет так называемая метадоновая программа, согласно которой пациент длительное время регулярно принимает метадон. Метадоновая программа прежде всего используется для лечения героиномании, а также лицс серьезными нарушениями обмена веществ.

Некоторые врачи считают, что метадон является для наркомана тем, чем инсулин – для диабетиков, так как он является веществом, необходимым для поддержания биохимического равновесия.

Сторонники метадоновой программы, и особенно ее создатели В. Доул и М. Нисвандер, утверждают, что наркоман, много лет принимающий героин, при приеме оптимальной дозы метадона может «сохранить свое присутствие в обществе и в любых видах деятельности быть наравне со здоровыми людьми, то есть вести почти нормальную жизнь».

Основной целью метадоновой программы является обеспечение наркоману жизни, свободной от наркотиков, путем как можно более скорой личностной и социальной реабилитации, обеспечиваемой образованием, профессиональной подготовкой и предложением рабочих мест.

Среди наркоманов, совершающих преступления, чтобы добыть наркотики, но приобщившихся к метадоновой программе, уровень преступности в значительной мере снижается. Таким образом, становится возможным контроль общества над поведением большого количества наркоманов, до этого предоставленных самим себе или наркотической субкультуре. Конечным этапом метадоновой программы является подготовка пациентов к полному отказу от этого препарата и возвращению к нормальной жизни.

На сегодняшний день в США существует свыше пятисот организаций, осуществляющих лечение наркоманов по метадоновой программе. Начиная с 1965 г., эта программа применяется также за пределами США.

Федеральное правительство США при посредничестве Национального Института Психического Здоровья официально согласились с мнением, что метадоновая программа является формой терапии в широком смысле и что ее эффективность не подлежит сомнению.

Американская Медицинская Ассоциация определила перечень показаний, при которых рекомендуется метадон.

Внедрение метадона в практику лечения опиомании в значительной мере способствовало ее развитию и сделало этот вид лечения более гуманным. Метадон, конечно, не является универсальным средством лечения наркомании, но пока не найдено лучшее, он является наиболее эффективным и гуманным лекарством. Все претензии и опасения по отношению к метадоновой программе, по сути дела, относятся к особенностям и обстоятельствам ее применения, которые могут быть правильными или неправильными, приводящими к благоприятным или неблагоприятным результатам. Осуждать нужно не само лекарство, а тех, кто неграмотно его применяет.

Психотерапия Психотерапия наркотической зависимости по сравнению с другими психиатрическими дисциплинами, которые также находятся в компетенции психотерапевта, имеет свою особую специфику.

Прежде всего, с учетом абстинентного синдрома, развивающегося при прекращении приема наркотика, и преобладания соматических симптомов в начальной фазе лечения, терапия основывается на приеме лекарственных препаратов и имеет своей целью ликвидацию соматических осложнений. На этом этапе также делаются попытки завоевать доверие пациента. С этой целью принимаются во внимание регрессивные формы поведения больного, а врач играет роль человека, имеющего добрые намерения, но по характеру – авторитетного, наподобие одного из родителей, оказывающего поддержку, но не карающего.

Норман Камерон так определяет роль врача в терапии поддержки: по-матерински добрый образ, заботливый, вселяющий надежду, придающий больному сил путем создания атмосферы тепла, сочувствия и уверенности. В течение всего процесса лечения врач является союзником ослабленного «Я» пациента. С точки зрения психоанализа, в такой ситуации врач может выступить в роли отца. Некоторые авторы не настаивают на обязательности роли отца или матери, хотя в этом вопросе являются допустимыми различные варианты. По их мнению, психотерапия является встречей двух людей, исключительной самой по себе и определяемой ролью обоих актеров.

В первой фазе лечения внимание пациента, в основном, обращено на многочисленные соматические симптомы, поэтому терапевту пока не стоит пытаться установить с больным тесный психологический контакт. В клинической картине могут преобладать страх, беспокойство, слабые изменения состояния сознания, нарушение восприятия и осмысления событий, напоминающие психотические состояния, что также затрудняет начало классического психотерапевтического процесса.

Когда проявления абстинентного синдрома исчезают, постепенно наступает улучшение физического и психического состояния, и на первый план выходят психологические проблемы личности. В самом начале – это состояние «Великой Пустоты». Пациент, у которого отобрали наркотики, не чувствует ничего, кроме пустоты, потому что вместе с наркотиком он лишился привычного образа жизни и многих действий, заполнявших прежде всего его время.

С другой стороны, он все еще не имеет ясного представления, что он должен делать в новой ситуации. Поэтому наркоман часто задает вопрос– «Ачто же дальше? Я согласен, что больше так не могло продолжаться и что наркотик в конце концов бы меня уничтожил, но что вы мне можете предложить взамен?», и в этот момент начинается самая деликатная часть психотерапевтического процесса.

Теперь врач встает лицом к лицу с двумя аспектами личности пациента – личности, предшествовавшей наркомании, и личности, вторично измененной в результате злоупотребления наркотиками. Психотерапевт должен решить, которая из этих личностей находится в большей опасности. Особое значение имеют обстоятельства, связанные с наиболее ранним периодом развития пациента, а также с более поздним процессом индивидуализации вплоть до начала болезни.

Не следует недооценивать значение семейной атмосферы и влияния родителей на развитие личности. В семьях, в которых выросли наркоманы, как правило, отношения между родителями были холодными и напряженными, часто это были разбитые семьи. Нередко дети родителей, ищущих утешение в алкоголе или решающих жизненные проблемы, глотая всевозможные успокаивающие таблетки, с малых лет знают как «бороться» со стрессом и неуверенностью.

Известно, что между молодым наркоманом и его родителями существует психологический барьер, выражением которого является невозможность найти общий, язык Родители наркоманов, не соглашаясь с позицией своих детей, в большинстве случаев поступают по одному из двух сценариев: пробуют навязать им свою волю, не допуская возможности полемики, равноправного диалога, или же просто умывают руки, предоставляя детям идти своей дорогой. Позже, когда дети еще больше выходят из-под их контроля, эти родители чувствуют бессилие и фрустрацию.

Такая позиция родителей может инициировать возникновение чувства вины, направленного на своих детей и молодежь вообще. В то время как молодые люди, противопоставляя себя авторитету, начинают оказывать активное или пассивное сопротивление. Наркотик, обладающий притягательностью запретного плода, для определенной части молодых людей вполне может стать весьма подходящим средством проявления бунта. Кроме того, наркотик помогает молодому человеку осознать границы того, что он способен совершить и пережить в новом для себя свете.

Со всех точек зрения, наркоман является весьма специфическим пациентом. Он прекрасно осведомлен о фармакологическом действии различных наркотиков и других психоактивных веществ и о проблемах наркомании в самых разных ее проявлениях. Поэтому он ожидает от врача, что тот знает все эти проблемы хотя бы в такой же степени. Это означает, что врач, лечащий наркоманов, должен пройти специальную переподготовку в области наркологии, тем более, что на возможность установления тесного психологического контакта с пациентом влияет не только знание той среды, в которой наркоман долгое время вращался, но также и осведомленность о символах, нравах, обычаях и о субкультуре наркоманов вообще.

От врача наркоман ожидает, прежде всего, поддержки и восприятия его как личности.

Он проверяет намерения психотерапевта, желая вести диалог на равных, и замыкается или даже проявляет враждебность по отношению к врачу, если заметит, что тот пытается играть роль судьи и моралиста.

Неприятная перемена эмоционального состояния наркомана, которая может произойти в начале лечения способна привести к враждебности по отношению к психотерапевту, проявляющейся молчанием или даже прекращением лечения. Это происходит в тех случаях, когда наркоман воспринимает поведение врача как повторение поведения его родителей, особенно того, с кем он в детстве находился в конфликте. Своевременный анализ соотношения степени доверия и степени сопротивления пациента может повлиять на ход дальнейшего лечения.

Психотерапевтическийпроцесс Процесс лечения наркомании является постепенным и длительным. Хроническое отравление организма наркотиками, нарушенное восприятие реальности, социальная и эмоциональная незрелость, а также возврат к более примитивным формам поведения формируют ущербную и, с социальной точки зрения, больную личность, для которой возвращение к нормальной жизни возможно только в случае серьезной ее корректировки с помощью длительной психотерапии и реабилитации.

Наркоман, согласившийся на лечение, имеет существенные личностные пробелы в развитии и воспитании. Поэтому ему нельзя говорить во время лечения, что скоро все будет «как раньше», потому что это «раньше» соответствует молодому возрасту, в котором пациент по причине нарушения психического равновесия и эмоциональной незрелости приобщился к наркотикам. Этот период, кроме употребления наркотиков, характеризуется еще и задержкой психического и физического развития. Развитие даже не останавливается, а начинает происходить в обратном направлении. То есть, стремиться к прежнему состоянию – это значит стремиться к регрессу.

Главная цель лечения наркомана – пробудить надежду на лучшее будущее. Во время психотерапевтических сеансов не следует возвращаться к: периоду употребления пациентом наркотиков, который раз и навсегда нужно забыть и окончательно исключить возможность соблазна ностальгических воспоминаний. Все мысли пациента необходимо направить на проблемы сегодняшнего дня и будущего. Единственное, к чему может привести возвращение к прошлому, –это к нарушению и без того нестабильного душевного равновесия, почти тому же, в каком он находился, когда впервые начал принимать наркотики.

Забрать у наркомана наркотик или помешать ему принимать его – вовсе не значит излечить от наркомании. Это только первое звено в цепи лечебных мероприятий. Требовать от наркомана, чтобы он сразу же после прекращения приема наркотика включился в нормальную жизнь со всеми ее проблемами, – это является серьезной врачебной ошибкой.

Прежде всего необходимо, чтобы он отвык от прежнего образа жизни, а затем психотерапевт должен помочь пациенту в выработке новых социально-адекватных привычек. Это требует времени и терпения. Утратив привычку к труду, к тому же весьма ослабленный физически, наркоман не в силах справиться сразу с возложенными на него новыми, слишком тяжелыми для него, обязанностями. Неудача может очень серьезно поколебать его веру в себя и в возможность дальнейшего лечения. В самом крайнем проявлении, это может означать возврат пациента к наркотикам.

Новые обязанности и нагрузки нужно дозировать в зависимости от возможностей пациента. Вначале они могут показаться ему слишком трудными, и тогда их необходимо облегчить, чтобы больной мог с легкостью с ними справиться. Каждое удачно выполненное задание постепенно возвращает уверенность и веру в себя.

Сегодняшние успехи становятся гарантией будущих. Наркоман, долгое время чувствовавший себя выброшенным из общества, начинает понимать, что он в силах стать его полноправным членом.

Роль родителей в психотерапевтическом процессе Роль родителей во время лечения очень важна по разным причинам, притом как в позитивном так и в негативном плане. Необходимо остановиться на ошибках, которые родители наркоманов, желая или не желая того, совершают в период лечения, очень существенно его затрудняя.

Реакция застигнутых врасплох и огорченных родителей чаще всего приводит к абсолютному непониманию ситуации и может только углубить отсутствие взаимопонимания между ними и их детьми. Шокированные открытием, что их ребенок является наркоманом, родители переносят на него собственное чувство вины за возникшую ситуацию и считают молодого человека единственным, кто в ней виноват.

Родители не принимают во внимание свое поведение и свою роль, которую они сыграли в приобщении ребенка к наркотикам, и склонны обвинять в этом кого угодно, только не себя, – «плохих» друзей и ровесников, а также общество в целом. Неприятие старшим поколением образа жизни своих детей может выражаться оскорблениями, унижением и даже рукоприкладством. Богатые родители, боясь за свой собственный авторитет, пробуют отправить детей на лечение за границу или в другой город, чтобы изолировать их от привычного окружения. В действительности в основе такого поступка лежит желание убрать подальше, «с глаз долой» негативный образ собственной совести.

Другие родители пускаются в бесконечные рассуждения на темы морали, вызывающие у наркомана еще большее внутреннее сопротивление и желание бегства от такой обстановки.

Когда родителям не удается навязать свое мнение, они пытаются сделать это опосредованно, через врача, говоря ему, что он должен внушить их ребенку.

Так как молодой наркоман является личностью развивающейся, важную роль играет процесс идентификации с врачом. Постоянное присутствие родителей нередко осложняет этот процесс, так как родители являются противоположным объектом идентификации. В таких случаях наркоману требуется со стороны родителей исключительно поддержка и понимание. Это все, что он может принять. Только по мере излечения он становится готов к восприятию новых жизненных взглядов и к противостоянию со своей неприспособленностью.

Другой ошибкой родителей является их нетерпеливость. Постепенное течение процесса излечения наркомании является главным условием его успешного завершения. Этого требуют особенности личности и стиль жизни наркомана.

Нравы и обычаи наркоманов Наркоман в период хронического злоупотребления наркотиками становится жертвой не только химического действия наркотических препаратов, но также и специфического образа жизни, при котором все интересы и начинания касаются только наркотика. Интерес к общественной деятельности и событиям постепенно снижается пока не исчезнет совсем.

Чувство долга наркоману неизвестно. Старые привычки исчезают, а взамен появляются новые, – патологические и противоречащие нормам общества. Наркоман ведет хаотический образ жизни, у него нет ни желания, ни сил, чтобы учиться или заниматься какой-нибудь работой или другой полезной деятельностью.

Все социальные отношения наркомана сводятся к общению с коллективом себе подобных личностей, который объединяют только наркотики. Частое повторение психопатических эксцессов, возникающих под действием наркотика, ослабляет контакты наркомана со здоровыми людьми и сводит эту потребность до минимума. У наркомана практически нет шансов остаться полноценным членом общества. Этот факт, как правило, родители оставляют без внимания и требуют, чтобы их ребенок как можно быстрее вернулся в нормальное общество. В начальной фазе лечения наркоман не готов немедленно присоединиться к группе своих здоровых ровесников.

Во время добровольной «эмиграции» наркомана его ровесники развивались и постигали новые формы поведения. С этой точки зрения, их общество кажется наркоману незнакомым и он чувствует себя среди здоровых молодых людей чужим. Это может привести к возникновению чувства тревоги и желания к более безопасным и привычным для него реалиям, то есть к наркотикам и коллективу наркоманов. Этому часто способствует и позиция ровесников, не всегда готовых принять больного товарища.

Поэтому возвращение в общество здоровых людей должно происходить постепенно, путем единичных контактов со здоровыми ровесниками, находящимися на определенном уровне социальной зрелости. Бывшему наркоману нужно облегчить осознание «принципа реальности», возможности проанализировать его и помочь выработать новое отношение к реальной жизни.

В процессе психотерапевтического лечения встречается еще одна характерная проблема, от решения которой зависит конечный результат лечения. Измененная личность наркомана, взяв на вооружение наркотик, декларирует определенную идеологию и специфический взгляд на мир. Чувство вины, сопровождавшее употребление наркотиков на начальном этапе, исчезает, кроме всего прочего, еще и благодаря принятию новой философской позиции и новой системы ценностей. И здесь важную роль в разрушении наркотических иллюзий должен сыграть врач, доказывая полную абсурдность этих идей и их непригодность в решении практических жизненных проблем.

Но необходимо учитывать, что наркоману требуются твердые и несомненные аргументы. Если врач в состоянии их предоставить, то наркоман вполне может с ними согласиться и отказаться от воспринятых прежде истин. Часто достижение этой победы является для врача самой трудной частью всего психотерапевтического лечения. Только когда наркоман искренне воспримет настоящую и реальную систему ценностей, можно говорить о том, что он близок к окончательному излечению.

Выбор вида психотерапии Разнообразие специфических черт личности наркомана так же, как и разнообразие внутренних потребностей, которые удовлетворяет наркотик, требует, чтобы к каждому конкретному случаю наркомании врач подходил индивидуально. Психотерапевтический подход зависит прежде всего от индивидуальных черт и силы личности, от реактивности характера, от вида проблем, которые человек пытается решить с помощью наркотиков, от разновидности наркотика и от психического состояния пациента на период лечения. Поэтому психотерапия, по крайней мере, на начальном этапе должна проводиться строго индивидуально, независимо от психотерапевтических приемов.

Групповаяпсихотерапия Практика показывает, что на первом этапе лечения наркомании групповая терапия, с учетом ее специфики, является менее эффективной, чём индивидуальная психотерапия. Это происходит, скорее всего, из-за особенностей структуры личности наркомана и специфики коллектива наркоманов.

Страх, подавленность, неудовлетворенность, профессиональная некомпетентность, ощущение собственной ненужности и неуверенности в общественных отношениях являются выражением невозможности человека приспособиться к изменениям внешних условий.

Человек мучается, чувствуя Свою изоляцию от общества, которое он воспринимает как враждебное по отношению к нему. Он нуждается в заботе и одобрении, которых общество, где он живет и работает, не может ему дать. В этом случае только терапевтическая группа, в которую входят люди с похожими судьбами, готова его принять, защитить, понять и помочь найти себя. Это означает, что в классической психотерапевтической группе собраны люди, которым в самостоятельной жизни не удалось реализовать себя и справиться с трудностями.

С наркоманами дело обстоит иначе. Современные наркоманы редко принимают наркотики в одиночку. Большинство из них живут в неформальных группах, а субкультура наркоманов является одной из самых характерных черт современной наркомании. Обладая определенной предрасположенностью еще до начала возникновения зависимости, наркоманы вынуждены искать уверенности в себе, собираясь в группы. Не исключено, что коллектив наркоманов также несет в себе элементы неудачной попытки самолечения.

В этом состоит основное различие между наркоманами и другими психически больными людьми. Невротик, психотическая личность или другой больной, страдающий психическими нарушениями, в первый раз становится членом коллектива. Наркоман является членом коллектива, употребляя наркотики, а также и во время лечения. То есть ничего нового. Группа просто меняет свою среду обитания.

Это находит отражение в том, что наркоманы иначе, чем остальные пациенты ведут себя в психотерапевтической группе. В некоторых случаях наркоманы «сплачивают ряды» на основе социопатологических ценностей, что проявляется в форме активного или пассивного сопротивления. В смешанных психотерапевтических группах такое сопротивление проявляется в обособлении наркоманов от остальных членов группы.

Наркоманы ведут себя как инородное тело. Отсюда вытекают все проблемы, связанные с групповым лечением наркоманов. Часть группы, объединенную социологическими мотивами необходимо разрушить, так как она сама по себе является больной и опасной для окружения и своих членов.

Индивидуальная психотерапия на первом этапе облегчает не только лечение личностных нарушений, но также способствует отвыканию личности от социопатологических форм поведения в рамках коллектива наркоманов. С учетом большого количества пациентов и недостаточного количества врачей это, к сожалению, чаще всего – невыполнимая задача. Поэтому некоторые авторы предлагают разделение на небольшие группы, с которыми нужно работать отдельно. Когда в процессе психотерапевтического лечения эти малые группы достигнут определенной степени прогресса, а также способности объективной оценки своего состояния, их можно объединить в общую группу, составленную из всех пациентов отделения, и начинать работу над повышением уровня интеграции личности и группы в целом.

Индивидуальнаяпсихотерапия При оптимальных условиях лечения, под которыми понимаются небольшое количество пациентов и достаточное количество времени, которым располагает врач, индивидуальная терапия, особенно на первом этапе лечения, должна быть основной формой лечения наркоманов.

Для лечения наркомании можно использовать различные приемы индивидуальной психотерапии. От цели, которую ставит перед собой врач, зависит, будет ли в ней преобладать консервативный характер или характер перевоспитания или реконструкции личности.

На первом этапе лечения, когда пациент постепенно отвыкает от наркотика и включается в начальную конструктивную деятельность, психотерапевт поначалу предлагает пациенту интеллектуальную и эмоциональную поддержку. Затем, когда будет достигнуто доверие пациента, врач начинает перевоспитание в плане выработки позиции по отношению к окружающему миру и к самому себе. И только на последнем этапе лечения, если позволяет характер нарушений, можно пытаться изменить структуру личности пациента.

Использование психоаналитических методов в самом начале лечения не приносит заметного успеха.

Консервативнаяпсихотерапия Психологи утверждают, что наркоманы являются личностями со слабым «Я», поэтому нарушены их связи с внешним миром, а защита от неблагоприятных воздействий неэффективна. Химические вещества, обладающие психоактивным действием, могут в значительной степени влиять на функции «Я». Под воздействием наркотиков, а также при абстинентном кризисе эти функции находятся на грани дисбаланса. Это особенно касается контроля над реальностью, аналитических способностей «Я» и защитных механизмов личности.

Несмотря на это, у наркоманов реже встречается общее ослабление «Я», имеющее место при тяжелом психотическом расстройстве, за исключением острых отравлений галлюциногенными наркотиками.

Среди наркоманов, особенно не имеющих еще достаточного опыта употребления наркотиков, встречаются случаи частичного ослабления «Я», то есть ослабление некоторых его функций, в то время как остальные функции в большей или меньшей степени сохраняются. На начальном этапе лечения наркоман стремится к усилению сохранившихся частей «Я», прежде всего принципа реальности и некоторых защитных механизмов.

Неудача психотерапии наркомании часто является следствием слабости «Я» или слабого самоконтроля пациента, приводящих к невозможности противостоять внутреннему напряжению длительное время и откладывать удовлетворение своих внутренних потребностей.

Вначале для врача несущественно, имеет ли он дело с пациентом с первично-слабым «Я» или с личностью, у которой ослабление «Я» возникало вследствие болезни. Впрочем, на начальном этапе эти виды нарушений невозможно различить. Только при дальнейшем благоприятном развитии лечения постепенно проявляется истинная природа личности, и только тогда врач может выбрать вариант психотерапевтического лечения, обусловленный особенностями личности пациента.

Форму психотерапевтического воздействия часто подсказывает физическое состояние пациента. В период преобладания соматических симптомов и сильного чувства тревоги лечение, прежде всего, должно носить щадящий характер, потому что большая часть психической энергии используется пациентом для защиты собственного «Я», которому грозит распад.

Одним из таких состояний является абстинентный синдром, с которого начинается лечение физической и психической наркотической зависимости. Непосредственно после прекращения употребления наркотиков внезапно развивается целый ряд соматических симптомов как выражения нарушения метаболических процессов в организме. Вэтот период применяется преимущественно лекарственное лечение, основная цель которого – устранить физические мучения. Одновременно с физическими проявлениями возникает сильнейшее психическое напряжение, связанное с наркотиками и чувством вины. В этой фазе пациент захвачен, в основном, соматической симптоматологией, и врач не должен пытаться идти с ним на тесный психологический контакт и придавать большое значение поведению больного.

Врач должен направлять и дозировать свои действия таким образом, чтобы сделать динамику личности пациента более гибкой и готовой к переменам. В результате эмоциональных контактов с пациентом личность пациента становится более зрелой, а энергия, вызванная внутренним конфликтом, освобождается и может быть использована в новых, полезных психологических процессах.

Врач должен с самого начала убеждать пациента в том, что наркомания излечима и что возможности излечения и реабилитации весьма значительны, но зависят, главным образом, от самого пациента. Одновременно ему нужно сказать, что лечение не будет ни легким, ни быстрым, но он в течение всего лечения не будет ни на минуту предоставлен сам себе.

Пациенту нужно дать перспективу времени. Он сам должен поместить себя где-то в будущем, притом в положительном качестве.

Ни в коем случае нельзя пугать пациента будущим. Если он испугается, процесс лечения остановится и, может быть, даже прервется. Атмосфера, в которой проводится психотерапия, постоянно должна быть проникнута доброжелательностью и душевным теплом, чтобы пациент чувствовал себя смелее и увереннее, то есть, менее одиноким. Во время абстинентного кризиса консервативная психотерапия должна пониматься как способ поддержания тревоги на таком уровне, чтобы пациент мог сопротивляться своим эмоциональным проблемам.

Отношения между авторитетной личностью врача и раздробленной личностью пациента должны поддерживаться с наибольшей тонкостью и вниманием. Одна из главных опасностей консервативной психотерапии состоит в возможности возникновения слишком большой степени регресса и в возникновении психологической зависимости, при которой больной уже не может обходиться без постоянной помощи психотерапевта. Врач должен с самого начала спланировать предстоящую работу с пациентом и избегать возникновения у него еще большей несамостоятельности, хотя нужно сказать, что встречаются пациенты, которым требуется консервативная психотерапия на неограниченный период времени часто для возможности поддержания степени социальной адаптации хотя бы на минимальном уровне.

Этот вид психотерапии является для врача менее интересным, чем психотерапевтические методы, направленные на восстановление у пациента веры в себя.

Однако если поддержка оказана надлежащим образом и в нужное время, то результат может оказаться весьма благоприятным.

Приемы консервативной психотерапии Используя консервативную психотерапию, врач стремится достичь в наиболее короткий период времени максимально возможного улучшения психологического самочувствия пациента. При этом он не пытается изменить взгляды или личность пациента, а только предпринимает попытки с помощью социально-воспитательного убеждения добиться готовности пациента к более серьезным психотерапевтическим шагам. Консервативная психотерапия используется, прежде всего, для достижения взаимопонимания врача и пациента. При появлении первых признаков улучшения можно совмещать этот метод с методикой перевоспитания и реконструкции личности.

Возвращение пациенту чувства безопасности Метод возвращения пациенту чувства безопасности является одним из наиболее часто применяемых в консервативной психотерапии. Врач успокаивает больного и оказывает ему в разных формах эмоциональную поддержку. Очень полезно сказать наркоману, находящемуся в состоянии абстинентного кризиса, что у других пациентов существуют такие же проблемы и что врач может ему помочь, но при условии, что наркоман по-настоящему этого захочет, и что его физическое и эмоциональное состояние скоро улучшится.

Таким образом, усиливаются защитные механизмы личности и возрастает возможность преодоления эмоционального напряжения, искушения или нерешительности.

В течение первых месяцев абстиненции тревога присутствует постоянно, и случаются периоды, когда пациента просто необходимо успокоить, потому что долго длящаяся тревога может угрожать целостности личности.

Внушение Внушение может быть очень полезным на первом этапе лечения наркоманов.

Человечество использует этот метод на протяжении веков. Еще в доисторические времена вера во врача и его лекарство являлась едва ли не самым важным фактором лечения. Старая пословица гласит: «Тот, кто верит своему врачу, может излечиться стаканом воды».

Применение лекарств, не обладающих никакими фармакологическими свойствами, зависит, главным образом, от внушения. На этот момент необходимо обращать внимание при лечении наркоманов, так как их мучения в значительной мере усиливает психологический фактор. Известно, например, что таблетка-пустышка (плацебо), похожая на таблетку мета-дона, иногда может прекратить или ослабить симптомы абстинентного кризиса.

В личности наркоманов трудно отличить первичные признаки от приобретенных, и потому внушение как психотерапевтический прием с полным основанием применяется в их лечении. Внушение является не только методом консервативной психотерапии, но также и составной частью других видов психотерапии.

Убеждение Убеждение часто используется как метод психотерапевтического лечения. Он представляет собой попытку убедить пациента, чтобы он отказался от нездоровых форм поведения и заменил их на общепринятые в нормальном обществе. Наркомана следует постепенно отучать от старого образа жизни и предлагать ему варианты социально-приемлемого поведения.

Метод убеждения как психотерапевтическое средство предназначен для подготовки пациента к выработке разумной позиции по отношению к окружающему миру, к необходимости решения жизненных проблем, к восприятию людей такими, какие они есть, – то есть ко всем обстоятельствам, к которым наркоманы не приспособлены и потому изолированы от нормальной жизни.

Следует избегать угрозы, запрета и упрека, потому что они могут травмировать личность пациента. Некоторые врачи используют метод убеждения в случае неконтролируемой возбужденности пациента, когда своим поведением он угрожает собственной жизни или жизни и здоровью других людей;

по отношению к пациентам, не чувствующим достаточной уверенности, чтобы противостоять жизненным ситуациям;

в случае незрелости личности и т. д.

Метод эмоционального катарсиса Следующим методом консервативной психотерапии является эмоциональный катарсис.

С помощью беседы о проблемах пациента иногда бывает возможно вызвать у пациента состояние, в котором он перестает эмоционально реагировать на свои проблемы.

Длительный разговор приводит к тому, что повторное переживание болезненных впечатлений вызывает меньшую тревогу.

Открытое обсуждение сильных скрытых эмоций может привести к заметному улучшению самочувствия пациента по целому ряду причин. Прежде всего, целью беседы является ослабление внутреннего напряжения и тревоги путем формирования эмоций. Уже возможность «выговориться» сама по себе приносит облегчение, потому что измученное «Я» более эффективно может себя противопоставить конкретным мыслям, чем «мрачным эмоциональным эксцессам» (О. Фенихель).

Врач разъясняет пациенту ранее не осознанные связи, явившиеся причиной внутреннего конфликта, и советует, как преодолеть конкретные трудности. Вследствие этого, пациент перестает бояться свободно мыслить и говорить на запретные темы.

Прочие методы психотерапии Следующий вариант консервативной психотерапии представляет собой лечение, основанное на ликвидации или видоизменении стрессов, спровоцированных окружением наркомана. Пациент, принятый на стационарное лечение, защищен от социопатологического влияния коллектива наркоманов, от влияния родителей и близких, вызывающих стрессы.

Условия клиники не только изолируют пациента от стрессов привычного окружения, но они также должны давать ему опору и чувство безопасности, то есть являться терапевтической средой в самом широком смысле. В этих условиях пациенту легче изменить свое поведение и круг интересов, легче приобщиться к процессу адаптации, к нормальным условиям жизни. Но этот вид лечения не приносит желаемого результата, если конфликт лежит в глубине личности пациента.

Обнаружение глубинных потребностей личности пациента является методом консервативной психотерапии, который можно использовать отдельно или в сочетании с другими методами лечения. Здесь формой поддержки является повторное направление интересов личности пациента в сторону внешнего мира в образе искусства, профессии, музыки, танца, спорта, хобби.

Трудотерапия, рекреационная терапия и музыкотерапия направляют интересы пациента на конструктивные действия и получение удовлетворения от них. Этот метод может быть эффективным в начальной и срединной фазе лечения как в стационарных, так и в амбулаторных условиях. В начале лечения наркоман не имеет ни сил ни желания для самостоятельной конструктивной деятельности, поэтому своевременная поддержка может стать важным шагом в психотерапевтическом процессе и в последующей реабилитации.

Целью трудотерапии является обновление и усиление защитных механизмов и интеграционных способностей личности, которые в результате неблагоприятных воздействий извне были повреждены в такой степени, что это привело к ее временному дисбалансу. Этот вид психотерапии способствует упорядочению личности пациента, нуждающегося в неотложной помощи, чтобы он смог противостоять собственному чувству вины, стыда и тревоги, а также фрустрации и нагрузке извне, если они станут чересчур интенсивными, при сохранении нормального функционирования личности. Для пациентов с нарушенной целостностью «Я» этот психотерапевтический метод является единственно возможным. Консервативная психотерапия очень важна для лечения острых нарушений целостности личности, когда нужно выиграть время для наблюдения и выбора правильных терапевтических методов.

Необходимо помнить, что психотерапевтическое изменение глубоких патологических структур личности возможно лишь после исчезновения проявлений абстинентного синдрома.

Использование психоаналитического метода на начальном этапе лечения не приносит желаемого результата. В этой фазе лечения пациент не готов ни к тесному контакту с психотерапевтом, ни к встрече с собственным подсознанием. Поэтому консервативную психотерапию нужно расценивать как переходный этап, во время которого пациента нужно подготовить к более серьезному психотерапевтическому воздействию.

Возможность использования психоанализа в лечении наркомании Многие задают вопрос, уместно ли применение психоанализа в лечении наркомании.

Если мы будем рассматривать психоанализ с ортодоксальной точки зрения, таким, каким его разработал 3. Фрейд, а наркоманию – как состояние, близкое к психозу, то с учетом предполагаемой невозможности установить тесный контакт пациента с врачом, использование этого популярного метода можно расценить, как бесперспективное. Эту точку зрения подтверждает практический опыт врачей, отмечающих, что результаты психоанализа в случаях лечения наркомании оставляют желать лучшего.

Мы уже не говорим о начальном периоде лечения, когда преобладают соматические проявления абстинентного синдрома, и больному, мягко говоря, не до психоанализа. Но по мере улучшения физического самочувствия, пациент постепенно становится способным воспринимать внешние влияния и изменять с помощью психоаналитика свои взгляды и поведение. Более поздние исследования значительно изменили первоначальные взгляды на пригодность Психоанализа для лечения психозов и соответственно наркомании.

Как мы уже говорили ранее, в процессе возникновения и развития наркомании решающим фактором являются особенности личности наркомана, а психотерапия является основным методом лечения. Однако при выборе оптимальной формы психотерапевтической деятельности играют роль очень многие факторы. Прежде всего, совершенно необходимо определить отправную точку дезинтеграции личности, в которой наркоман находится в начале лечения. Психоаналитический подход к проблемам наркомании охватывает очень широкий спектр личностных нарушений, которые находятся в непосредственной связи с реальностью.

Психоаналитическое объяснение различных механизмов, включенных в этиологическую цепь факторов возникновения и развития наркомании, делает возможным применение психоанализа для лечения наркотической зависимости с учетом того, что конкретные психоаналитические приемы должны быть соответствующим образом модифицированы, так как наркоманы не выносят сколь бы то ни было значительной эмоциональной и психологической нагрузки.

Склонная к нарциссизму личность наркомана требует анализа глубинных слоев, соответствующих раннему периоду созревания. Несмотря на серьезные проблемы, частично возникающие от недостаточного знакомства с личностью наркомана, большинство авторов считает, что психоанализ необходимо использовать всегда, если для этого имеется хотя бы малейшая возможность.

Считается, что наркоманы принадлежат к той категории пациентов, с которой очень трудно установить психотерапевтический контакт. Они постоянно готовы отказаться от нормального либидо и не особенно ценят объективные отношения между людьми. Если мы примем во внимание, что отношение «пациент – врач» является отношением «субъект – объект», а в процессе лечения психотерапевт должен выступать в роли значительных фигур из прошлой жизни больного, то напрашивается вывод, что способность к коммуникабельности у наркомана проявляется весьма поверхностно, а контакт с врачом имеет сугубо формальный характер.

Мысли и действия наркомана запрограммированы лишь на нарциссические, пассивные стремления, и его интересует только получение собственного удовольствия. Для наркоманов представляет ценность только тот субъект или объект, который может им что-то дать. Аих интересует только то, что связано с получением наркотика. Ущербность указанных отношений является следствием незрелости «Я». В этом нет ничего удивительного, если принять во внимание, что их «Я» в процессе своего развития не имело достойного образца, который оно могло бы включить в систему ценностей. Новая личность – врач – не может, таким образом, дополнить подсознательный идеал, потому что он никогда реально не существовал. Поэтому полноценное формирование нового позитивного объекта должно начинаться именно сейчас.

Если психотерапевтическое лечение начинается во время или после отвыкания пациента от наркотика, и пациент при этом пошел на психологический и. эмоциональный контакт с врачом, то можно ожидать быстрого развития терапевтического процесса, так как наркоман остался без наркотика, то есть, без главного заменителя всех объективных отношений.

В начале лечения отношения врача и пациента являются «пактом о ненападении» или видом сотрудничества без какой бы то ни было эмоциональной окраски. По сути дела, этот вид отношений еще нельзя назвать психоаналитическим контактом.

Существуют также и другие варианты отношения наркоман – психотерапевт.

Личности, склонные к нарциссизму, которыми являются наркоманы, могут ожидать, что с помощью психоаналитических сеансов им удастся заключить реальный союз, в котором терапевт или аналитик помогут им волшебным образом удовлетворить инстинктивные стремления к идеалу «Я». Эта мотивация пациента является нереальной, но она может стать импульсом к началу лечения. Клиническая ситуация, в которой пациент ожидает от врача удовлетворения проявлений нарциссизма своей личности, называется «нарциссическим союзом».

Первый контакт с наркоманом является решающим для дальнейшего течения процесса лечения. Все это время врач должен вести себя активно, его пассивная позиция не сулит благоприятных результатов лечения. Пациент воспринимает пассивность психотерапевта как проявление безразличия и недружелюбности, и по этой причине может замкнуться в себе или впасть в депрессию. Врачу также нельзя начинать общение с наркоманом с критики наркотиков, так как у того еще преобладает позитивное мнение на их счет. Врач должен по возможности сохранить эйфорию пациента, но постараться чтобы он переживал ее без действия наркотика.

В процессе психоаналитического лечения пациент путем разного рода ассоциаций дает информацию о множестве важных деталей, касающихся его жизни. Постепенно усиливается взаимопонимание. Первоначальные опасения больного ослабевают и он начинает чувствовать доверие к терапевту. Также изменяется и отношение врача к пациенту – это уже нечто большее, чем обычная доброжелательность. Психотерапевт старается заинтриговать больного и вызвать его на разговор о наиболее важных конфликтах в жизни пациента, с которыми ему пришлось столкнуться в процессе развития личности. Одновременно врач пытается научить пациента «правилам игры» психоанализа.

Если пациент правильно воспринимает психоаналитическую атмосферу, то он начинает делиться с врачом своими переживаниями, связанными с прошедшими событиями и, таким образом, переносит на врача чувства, связанные с участниками тех событий. Врач может попеременно становиться то другом, то врагом, то есть, тем кого пациент любит или ненавидит. Неразрешимые проблемы детства начинают отчетливо вырисовываться и существовать в виде фантазий, которые пациент проецирует на врача, становящегося для него как бы призраком, символизирующим тех людей, с кем наркоман связывает самые сильные переживания прошлой жизни. В этом случае можно говорить о прогрессе психотерапевтического процесса.

Так как в возникновении наркомании важную роль играет фрустрация, вызванная неладами в семье, особенно, в раннем детстве, то врач может идентифицироваться пациентом как отец или, в крайнем случае, как личность, похожая на отца. Это связано со своеобразным отношением наркомана к отцу. Идентификация наркомана-мужчины с отцом является частичной или отсутствует вообще. В этих случаях психоаналитик должен лечить не только своего пациента, но и его родителей, к которым тот вернется после окончания лечения.

Те факторы, которые были исключены из личности пациента, опять возвращаются, способствуя ее созреванию. Если этого не случится, то наркоман при возвращении в прежнюю жизнь вернется также и к прежним нормам поведения, которые приносили ему удовлетворение, то есть к наркотикам.

Только присутствие врача может влиять на наркомана так же, как когда-то влияли воспитательные шаги одного из родителей. Эту ситуацию пациент подсознательно воспринимает, как повторение ситуации детства. Терапевт воспринимается, как воплощение родителей, то есть личность, от которой исходит любовь или наказание. Врач, повторяющий позицию отца, отвергнутого пациентом, вызывает сопротивление и враждебность. Но, выказывая понимание проблем пациента, и стараясь помочь ему в облегчении состояния давней фрустрации, психотерапевт может через некоторое время установить с ним положительный контакт, который определяет успех лечения.

Успех психоаналитического лечения наркомании может быть достигнут быстрее, если к лечению своего ребенка подключится мать. Один из наркоманов говорит об этом так «Наконец у меня есть семья. Врач для меня – как отец. Кроме того, что он относится ко мне так, как этого никогда не делал бы мой настоящий отец, он позволил моей матери стать для меня настоящей матерью». В этой импровизированной «психотерапевтической семье» врач создал в глазах пациента новый образ матери, которая, благодаря адекватной роли отца, сыгранной психотерапевтом, получила возможность полностью проявить свое положительное влияние.

Но в процессе психотерапевтического лечения у пациента может возникнуть так называемый «невроз контакта». Наркоман, который в начале лечения производил впечатление человека, желающего избавиться от наркотической зависимости, позже как бы утрачивает это желание. Он все чаще пререкается и торгуется с врачом, и в основе такого поведения чаще лежит стремление получить от психотерапевта своего рода эмоциональное удовлетворение. Иначе говоря, на этом этапе лечения для наркомана важнее эмоции, чем собственное здоровье.

Поведением пациента начинают управлять неразрешенные и неосознаваемые проблемы, относящиеся к периоду детства. Теперь они проявляются со всей своей эмоциональной тяжестью. Пациент посредством действия, а не осознания, пытается добиться всего, чего он был лишен. Причем эти проявления возникают в ответ на психоаналитическое действие как таковое – дополнительных внешних причин для этого не требуется.

Хотя «невроз контакта» существенно мешает психоаналитику в работе, но в поведении и высказываниях пациента можно заметить проявление множества важных, до этого времени сдерживаемых, но неразрешенных комплексов, относящихся к периоду детства.

В процессе психоаналитического лечения необходимо обращать внимание на некоторые аспекты регресса личности пациента. На первый план выходят различные проявления инфантильной сексуальности – Эдипов комплекс, проблема мастурбации и т. д.

Для колющихся наркоманов шприц может играть роль символа мужских гениталий, в то время как у наркоманов, принимающих наркотики через рот, вполне очевидно проявляются оральные сексуальные тенденции. Хотя некоторые авторы и пробуют объяснить наркоманию с точки зрения генитальной сексуальности, думается, что корни ее лежат глубже – в догенитальной, то есть оральной фазе развития сексуальности.

Сущностью личностного регресса является стремление к психологическому возвращению к тому периоду, когда жизнь была легче, меньше было проблем, страхов и чувства вины. Настолько глубокий регресс, какой встречается у наркоманов, является признаком слабости «Я», не способного противостоять боли и фрустрации. Поэтому «Я» возвращается на уровень, на котором ему обеспечено безболезненное решение проблем, как это было раньше, на начальных этапах развития.

Иногда у наркоманов встречаются настолько серьезная форма и степень регресса, что это может привести к опасности дезинтеграции личности.

С учетом многообразия факторов, влияющих на развитие личности, и значения разных этапов психоаналитического процесса, врач в разные периоды лечения может играть роль различных людей, оказавших влияние на становление личности пациента. Эти варианты идентификации, особенно связанные с периодом раннего детства, могут бросить свет на природу и развитие личности пациента.

В истории жизни наркомана, как правило, имели место проблемы семьи, отсутствие одного из родителей или его недостаточное влияние на развитие личности ребенка. Это могло привести к невозможности полноценного развития «супер-Эго». По этой причине некоторым наркоманам так и не удалось разрешить Эдипов комплекс.

Необходимо признать, что, несмотря на сомнения некоторых специалистов в целесообразности применения психоаналитического метода в лечении наркомании, именно этот метод в ряде случаев помогает установить полноценный эмоциональный контакт врача с пациентом. Психоаналитическое объяснение некоторых механизмов возникновения наркомании также представляет несомненный интерес. Поэтому психоанализ вполне может считаться действенным методом борьбы с наркотической зависимостью с учетом модификации его приемов применительно к лечению наркомании.

Вместо выводов Наркоман является тяжело больным человеком, поэтому многие задают вопрос, должен ли он лечиться в клинике или на дому. На сегодняшний день даже у специалистов нет на этот счет единого мнения.

Практический наркологический опыт показывает, что в решении этой проблемы должны учитываться все факторы, как внутренние, так и внешние.

Молодой человек является развивающейся личностью, поэтому долгое содержание его в условиях изоляции может иметь негативное влияние на социальное и эмоциональное созревание, а также может привести к рецидиву наркомании. Стационарное лечение нужно ограничить более тяжелыми случаями, а также первой фазой лечения, когда необходимо освободить пациента от проявлений абстинентного кризиса.

После исчезновения физической зависимости пациента следовало бы направить на дальнейшее амбулаторное лечение или в дневной стационар. Основным методом лечения должна быть психотерапия. По сути, наркомания является проблемой личности, поэтому ее нужно лечить психологическими методами. Наиболее эффективной считается индивидуальная психотерапия, потому что она способствует разрешению конфликтов подсознания. Групповую терапию следует использовать для лечения более легких форм наркомании, когда пациент ясно осознает мотивы лечения, живет в нормальной семье и нерегулярно принимает наркотики.

Наркоманов с сильно выраженной психической зависимостью, личность которых подверглась вторичным изменениям, с признаками деградации в этической и моральной сфере, необходимо лечить принудительно в закрытых лечебных учреждениях, где, кроме лекарственной терапии, постепенно вводятся индивидуальная и групповая психотерапия, занятия спортом, культурные мероприятия. Во время лечения необходимо постоянно и осторожно пробуждать у пациентов осознание значимости и важности лечения, особенно у лиц неуверенных и безразличных.

Кроме этого, специальная группа психологов и работников социальных служб проводит работу среди родителей и педагогов, касающуюся коррекции их отношения к пациенту.

Путь, ведущий к полному излечению от наркомании, является долгим и до сих пор еще неизученным. На первом этапе наркоману нужно протянуть руку помощи, но не каждая помощь приводит к спасению. Поэтому наркомана должен лечить квалифицированный нарколог. Наркоман вновь должен быть принят родителями и обществом, и только потом он может пойти по жизни самостоятельно.

Наркотики и творчество Интерес к вещам, изменяющим состояние сознания и открывающим выход в пространство по ту сторону существования, не угасает и по сей день. Это непреходящий интерес является, скорее всего, следствием осознания человеком собственного несовершенства и желания хотя бы ненадолго побывать в мире, который является противоположностью этого полного опасностей мира, в котором мы живем.

Любопытен тот факт, что в последнее время все чаще эксперименты с наркотическими веществами начали проводить люди искусства. Они обращаются к наркотикам, стремясь расширить свои творческие возможности, познать неведомое и обогатить воображение.

Список талантливых людей, экспериментировавших с наркотическими веществами велик.

Приведем хотя бы некоторые известные имена: Колридж, Томас де Куинси, Болдер, Рембо, Кокто принимали опиум;

Готье, Бодлер, Рембо и Аллен Гинсберг курили гашиш;

Хаксли и Сартр принимали мескалин… Список можно продолжить.

Свои впечатления они выразили в литературной форме. Но все эти опыты так бы и остались всего лишь личными впечатлениями нескольких чудаковатых литераторов, если бы не три важных события, которые сыграли значительную роль в начинаниях массового экспериментирования с наркотиками.

Первым было открытие Альбертом Хоффманом в 1938 г в лаборатории Сэндона лизергиновой кислоты.

Другое событие имело место в 1954 г, когда Альдус Хаксли принял мескалин и пережил, по выражению Блэйка, «открытие врат чистого восприятия».

Оба эти события непосредственно подготовили почву и оказали влияние на третье, решающее событие, случившееся в I960 г. В один субботний вечер гарвардский психолог доктор Тимоти Лири проглотил несколько галлюциногенных грибов, полученных им от какого-то мексиканского деревенского колдуна. Его впечатления и выводы, которые он сделал из этого неоднородного опыта;

достаточно подробно изложены в первом разделе данной книги. Нас же сейчас интересует вопрос, каким образом наркотики, в частности, психоделики могут влиять на творческие способности личности и насколько обоснованы призывы профессора Лири, обращенные ко всем способным нестандартно мыслить людям, в том числе и к людям искусства.

Для того, чтобы лучше понять психоделическое искусство, необходимо более детально рассмотреть структуру психоделического опыта и попробовать смоделировать поэтапность его проектирования. При этом нельзя игнорировать свидетельства и рассуждения людей, которые работали над этой проблемой, вне зависимости, согласны мы с их точкой зрения или нет.

Тимоти Лири был первым, кто попробовал систематизировать сферу сознания. Он утверждал, что сознание функционирует на семи энергетических уровнях. Каждый из этих уровней, по его мнению, человек может постичь, но разными способами, – с помощью наркотиков, религии, искусства и науки. Вот как описывает профессор Лири эти энергетические уровни, начиная от поверхностных и далее по мере возрастания глубины:

Уровень пустоты – является первым энергетическим уровнем сознания. Его можно достичь с помощью наркотических средств: барбитуратов и большого количества алкоголя.

Этот уровень можно пережить во время культа смерти, самоубийства и ритуального убийства.

Уровень эмоционального онемения вызывает среднее количество алкоголя. На этом уровне действуют: психиатрия, католицизм, пропаганда и суеверия.

Уровень сознания «Я» достигается при употреблении психостимулирующих средств. К этому уровню ведут: психология, протестанство, иудаизм, проповеди и исполнительское искусство.

Уровень сознания чувств может быть достигнут с помощью психоделических наркотиков, прежде всего, марихуаны, которая считается специфическим средством достижения этого уровня. Этот уровень может объяснить неврология, а постичь его можно посредством философии дзен, через христианство и состояние сатори. К нему приближают человека танец, музыка и песня.

Уровень соматического сознания – его можно достичь с помощью любого психоделического наркотика, сильнее марихуаны. Специфическим «проводником» на этот уровень является гашиш. К этому состоянию приводят тантра-йога и кундалини-йога. На соматическом уровне сознания возникла живопись Босха. Процесс отречения и аскеза также осуществляются на глубине соматического уровня.

Клеточный уровень сознания достигается с помощью более сильных психоделических наркотиков, таких как ЛСД, мескалин и псилоцибин. Единственная религия, которой удалось достичь этой глубины сознания, является индуизм. Из всех наук только биохимия может определить и объяснить этот уровень, в котором также лежат корни древнего индийского искусства.

Атомарно-электронный уровень сознания пробуждают самые сильные наркотики – ЛСД, СТО и ДМТ. Объяснить это явление могут только физика и астрофизика. Религией этого уровня сознания является буддизм. Из видов искусства к нему приближаются электронная музыка и игра психоделического света.

Классификация уровней сознания, произведенная доктором Лири, конечно, не претендует на научность, потому что основывается на субъективных переживаниях и на эмпирическом опыте. Несмотря на это, она оказала большое влияние на психоделическую философию и искусство. Многие люди искусства, особенно художники, под влиянием объединенного действия наркотиков, секса и стробоскопических эффектов смогли ускорить проникновение в глубокие отделы подсознания, чтобы постичь там новые образы и пережить творческое озарение. Об этом свидетельствуют многие их произведения.

С клинической точки зрения существует другой подход к психоделическим переживаниям, согласно которому различают два совершенно разных состояния во время действия психоделических наркотиков:

1. Экстатическо-трансцендентальная реакция.

2. Паническая реакция, близкая к психозу.

Эстетическо-транцендентальная реакция возникает вскоре после приема психоделического наркотика. В благоприятных условиях человек становится веселым и разговорчивым. Возникшая в начале эйфория усиливается и определяется как радость, блаженство, покой или полное удовлетворение.

У некоторых лиц возникает ощущение, что их мысли и идеи преисполнены глубочайшего смысла, возникает чувство безграничной веры в свою личность, в жизнь и реальность. Хотя выражения «иллюминация», «психоделическое переживание», «трансцендентальное переживание» неточно отражают сущность этого явления и не всегда правильно используются, но для всех и так ясно, что речь идет о чем-то весьма необычном.

Близкая к психозу паническая реакция характеризуется спутанностью сознания и тревогой, возникающими вскоре после приема наркотика. Часто проявляются физиологические нарушения, помрачение рассудка, искажения зрительного восприятия, галлюцинации. Чувство тревоги чаще всего является следствие состояния «бэд трип» (кошмарное путешествие). У некоторых людей страх может усилиться до степени паники, у них возникает ощущение утраты контроля над физиологическими процессами, над мыслями и эмоциями.

И, наконец, третий подход к психоделическому переживанию. Скорее всего, он в наибольшей степени соответствует современным научным представлениям и научной интерпретации этого явления, и, кроме того, принимает во внимание наибольшее количество фактов, которые можно объяснить с психологической точки зрения и использовать для анализа искусства, прежде всего, живописи.

Во время психоделического «трипа» можно почувствовать серьезные нарушения различной интенсивности в физиологической сфере. Они могут касаться величины, формы, веса тела и других физиологических характеристик Иногда людям, находящимся под воздействием психоделических наркотиков, кажется, что они превращаются в животных и даже в неодушевленные материальные объекты.

Наконец им может казаться, что тело уменьшилось до размеров элементарных частиц или разрослось до размеров галактики. Известны также случаи, когда в психоделическом трансе люди переживают впечатления исчезновения собственного тела, сопровождающееся чувством существования чистого духа. Это состояние называется «соматической деперсонализацией».

Известно также так называемое внутреннее осознание физиологических функций, при котором человек чувствует, как его кровь течет через сердце и по кровеносным сосудам, контролирует сигналы нервной системы и деятельности мозга.

У людей, находящихся под воздействием психоделических наркотиков, возникают очень необычные впечатления, когда они смотрят в зеркало. Отражение в зеркале может быть определено физическим состоянием, психическим настроем или просто мыслями. Этот образ очень чутко реагирует на действия субъекта или других лиц, и поэтому зеркало может стать психотерапевтическим инструментом.

У человека, смотрящегося в зеркало, могут возникать самые разные мысли, он может быть в этот момент спокойным, чем-то расстроенным, злым, веселым, грустным и т. д. И хотя стороннему наблюдателю кажется, что ничего особенного не происходит, субъект наблюдает, как на лице, отраженном в зеркале;

вырисовываются мысли.

Люди, охваченные религиозным чувством вины, или отождествляющие себя с демонами, могут увидеть дьявола или демона, глядящего на них в зеркала. Без малейшего усилия человек может видеть, будто зеркало отражает все его внутренние страхи, желания и убеждения.

В психоделическом состоянии в зрительном восприятии преобладают образы или видения. Образная экспрессия подсознания протекает неравномерно, а отдельные фрагменты как бы не имеют между собой никакой мысленной или логической связи.

На первый взгляд, пейзажи просто восхищают, все купается в разноцветном сиянии, но как бы не хватает внутренней цельности. Образы хаотично, как в калейдоскопе, сменяют друг друга, как будто пьяный сценограф собрал декорации разных спектаклей из разных исторических эпох. Каждый предмет или часть образа в отдельности имеет какое-то значение, но все вместе они не имеют смысла, логика образов и событий отсутствует напрочь, правда, это совершенно не мешает человеку, находящемуся под воздействием психоделиков. Его «Я» представлено фрагментно, и поэтому объединить впечатления в единое целое он не в состоянии.

Внимание человека сосредоточено на всех чувствах одновременно, и синтетические и селективные функции «Я» ничуть ему не мешают. В течение всего психоделического «путешествия» он является лишь восхищецным наблюдателем, притом на всех уровнях одновременно.

В результате изменения состояния сознания под действием психоделических наркотиков человек воспринимает обычные события с новой точки зрения. Более богатое восприятие, сопровождающееся периодической деформацией очертаний и фантастической игрой красок, придает предметам новые, до сих пор неизвестные измерения, вызывающие удивление и восхищение.

По мнению Мастерса и Хьюстона, человек под действием галлюциногенных наркотиков может в течение периода психоделических переживаний пройти через четыре области или уровня сознания.

Чувственный уровень Человек, который принял наркотик, обладающий галлюциногенными свойствами, уже в самом начале переживает совершенно необычные чувственные впечатления. Меняются представления о собственной личности. Становится невозможно определить свое место во времени и пространстве. Человек поражен грандиозностью пространства, которое охватывает его измененное восприятие.

Даже с закрытыми глазами человек видит множество живых эйдетических образов, необычайно красочных и загадочно детализированных. Если человек попытается сохранить привычные представления о времени и логике, то есть если он попробует подражать мифическому Прокрусту и вместит это психоделическое наводнение в рамки, установленные до приема наркотика, то он может пережить очень неприятные минуты.

Результатом усилий сохранить нормальную ориентацию, как правило, является ощущение хаоса и дезориентации. В такие моменты совершенно необходим опытный наставник, который должен внушить лицу, находящемуся в психоделическом трансе, чтобы он все свое внимание сконцентрировал на усилении цветовой гаммы и восприятии новых очертаний хорошо знакомых предметов и объектов.

На чувственном уровне психоделического состояния человек вступает в первый контакт с «психоделическим сознанием». Богатство неведомых прежде возможностей восприятия может привести к распаду или к временному прекращению деятельности психических механизмов, которые играют роль сдерживающих факторов некоторых процессов, происходящих в подсознании.

Э. Хэйвлок однажды назвал психоделические переживания «зрительными оргиями».

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.