WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

Вятский государственный гуманитарный университет

На правах рукописи

ЗЫРЯНОВА Ангелина Викторовна АМЕРИКАНО-АНГЛИЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ: ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ДИПЛОМАТИИ

Специальность 07.00.03 – Всеобщая история (новая и новейшая) Диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор В. Т. Юнгблюд Киров - 2004 2 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………... 3-27 Глава 1. ДИПЛОМАТИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ И ВЕЛИКОБРИТАНИИ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ……………………… 28-119 1.1. Концепции внешнеполитической деятельности США и Великобритании и традиции американо-английских отношений накануне Первой мировой войны……………… 28-52 1.2. Американо-английские отношения (август 1914-1916 гг.): проблемы истории и историографии……………………….. 1.3. Американская историография проблемы вступления 89-119 Соединенных Штатов в войну и развития американоанглийских отношений в 1917-1918 гг…………………....... Глава 2. РУССКИЙ ВОПРОС В АМЕРИКАНО-АНГЛИЙСКИХ ОТНОШЕНИЯХ В 1914-1918 ГГ………………………….... 120-214 2.1. Политика Соединенных Штатов и Великобритании по отношению к России (август 1914 – август 1917 гг.)……… 120-157 2.2. Политика Соединенных Штатов и Великобритании по отношению к России (сентябрь 1917 – начало 1918 гг.)…... 158-176 2.3. Проблема иностранной интервенции в Россию в в 177-214 американо-английских отношениях 53- 1918 г………………………………………………………….

ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………………. 215-221 БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК………………………………..... 222- ВВЕДЕНИЕ В исторической науке на рубеже XX-XXI вв. тема Первой мировой войны возвращается из забвения и вновь привлекает внимание отечественных историков. Соединенные современный Штаты и Великобритания, будучи партнерами друг друга во в внешнеполитических действиях на протяжении значительной части ХХ в., в период по-прежнему поддерживают дипломатических и военных акциях. Концепция атлантизма существенно повлияла на развитие Запада во второй половине ХХ в. Поэтому важно обратиться к истокам американо-английских отношений, когда они не были скреплены пунктами формального союза. Процесс американо-английского сближения наметился еще в начале ХХ в. Концептуальные положения, обосновывающие это сближение, были сформулированы в конце XIX – начале XX вв., а реальные политические шаги в этом направлении были предприняты в период Первой мировой войны. В связи с этим необходимо проследить особенности американо-английских отношений в 1914-1918 гг. Процесс переориентации внешнеполитической доктрины США от изоляционистского курса к участию в мировых делах, прежде всего, нашел отражение в американо-английских отношениях. Фактором сближения было географическое положение, на что обращали внимание создатели первых геополитических концепций. Не менее важным обстоятельством следует считать также национальную, языковую и культурную общность народов этих стран. Взаимному сближению Вашингтона и Лондона содействовали также все более крепнущие экономические связи, установившиеся в начале ХХ в. и получившие развитие в первые годы войны, чему способствовали интенсивные дипломатические контакты.

В итоге, в критический период мировой истории, пользуясь быстрым ростом своей экономической и военной мощи, а также очевидным развалом международной системы, центром которой была Европа, США выработали новую стратегическую линию, принципиальным содержательным моментом которой было изменение всей системы международных отношений на выгодных Америке условиях. Американо-английские отношения в 1914-1918 гг. сопровождали процесс утверждения новых принципов международных отношений, сформулированных американским президентом В. Вильсоном. В годы Первой мировой войны, которую У. Липпман назвал триумфом американской дипломатии1, Соединенные Штаты совершили кардинальный поворот своей внешней политики и вышли на ведущие позиции в мире, правда, пока только на 1917-1918 гг. Эта попытка стала пробным шагом к мировому могуществу, а концепция вильсонизма была положена в основу политики США в ХХ в., в течение которого основным партнером Америки была Великобритания. Но в результате крушения старой системы международных отношений одновременно с программой Вильсона была провозглашена еще одна концепция мирового развития – Декрет о мире большевиков, который также опровергал принципы равновесия сил. Поэтому Россия становится важным фактором мировой войны и развития американо-английских отношений. Степень изученности темы. Историографию проблем дипломатического взаимодействия Соединенных Штатов и Великобритании в годы Первой мировой войны характеризует концептуальное и методологическое разнообразие. В отечественной историографии советского периода тема Первой мировой войны долгие годы играла второстепенную роль в сравнении с темой октябрьской революции. По замечанию В. Л. Малькова, до настоящего времени «изучение истории Великой войны в нашей стране не носило систематического См. Fromkin, D. In the time of Аmericans [Text] / D. Fromkin. - N. Y., 1995. - P. 199.

характера и даже негласно считалось утратившим актуальность»2. Центральное место в работах советских историков занимала проблема начала войны, роли России в Антанте и зависимости политического и военного курса России от внешнеполитических установок стран Антанты, поэтому американо-английские отношения в годы Первой мировой войны оказались на периферии внимания исследователей. Отправной точкой советских исследований по истории Первой мировой войны стали труды В. И. Ленина. Анализируя расстановку сил на международной арене в начале мировой войны, он среди всех стран мира выделил три ведущие державы – Англию, Германию, США, так как, по его мнению, именно эти страны проводили глобальную империалистическую политику. Другим вопросом истории мировой войны в работах Ленина была «иностранная военная интервенция», целью которой выделялась «ликвидация Советской власти, разгром революционного очага»3. По мнению Ленина, империалисты ведущих стран мира, в том числе США и Великобритании, «вынашивали планы расчленения России, отторжения и захвата наиболее важных в экономическом отношении районов»4, так как были уверены в том, что большевистский эксперимент не продлится долго. Ленин был убежден, что Брестский мир занимал важное место в изменении отношения союзников к Советской России. До заключения договора для вторжения в Россию для английских и американских солдат был необходим предварительный моральный настрой5, так как в первые годы войны западная пресса создала образ храброго русского союзника. После окончания Брестских переговоров «англо-американский империализм почувствовал, что большевизм Первая мировая война: Пролог ХХ века [Текст] / отв. ред. В. Л. Мальков. - М., 1999. - С. 11. (Далее: Пролог…) 3 Ленин, В. И. Соч. [Текст] / В. И. Ленин. - 4-е изд. - Т.28. - С. 8, 37, 136. 4 Найда, С. Ф. Советская историография гражданской войны и иностранной военной интервенции в СССР [Текст] / С. Ф. Найда, В. П. Наумов. - М., 1966. - С. 21-22. 5 Там же, с. 22-23.

становится мировой силой»6 и перешел к активным действиям. Ведущую роль в военной интервенции, по его мнению, занимал англо-американский империализм7. В итоге, империалистическая политика Англии и Америки должна была привести эти государства к полному краху8. Советская историография Первой мировой войны прошла в своем развитии несколько этапов. Определяющую роль в изучении Первой мировой войны в первые годы советской власти сыграл историк-марксист академик М. Н. Покровский9. Опираясь на опубликованные при его же участии документы10, он сделал вывод, что ведущая роль в развязывании войны принадлежала России. Поддерживая курс царизма, Англия, по мнению Покровского, должна была присоединиться к «нападательной» войне. Таким образом, желание Покровского разоблачить тайную дипломатию российского самодержавия Современные определило антиантантовский определяют характер подход его концепции. как исследователи Покровского односторонний и тенденциозный11. Другим видным историком, анализировавшим роль США и Англии в войне, был академик Е. В. Тарле. В противоположность Покровскому он доказывал, что уклончивая позиция Э. Грея облегчила развязывание войны Германией. Вступление Соединенных Штатов в войну, по мнению историка, было предопределено ростом военных сил Германии12. Тарле утверждал, что роковым для Германии было вступление в войну Англии в 1914 г. и Ленин, В. И. Соч. [Текст] / В. И. Ленин. - 4-е изд. - Т. 28. - С. 195. Там же, с. 149, 184-185, 209, 234. 8 Там же, с. 133, 138. 9 Покровский, М. Н. Империалистическая война [Текст]: сб. статей. 1915-1927 / М. Н. Покровский. - М., 1928;

Его же. Империалистическая война [Текст]: сб. статей. - 2-е изд. 1915-1930. - М., 1931, 1934. 10 Международные отношения в эпоху империализма. Документы из архивов царского и временного правительства 1878-1917 гг. [Текст] - Серия III. 1914-1917. - Т. 1-10. - М.;

Л., 1931-1938. 11 Козенко, Б. Д. Отечественная историография Первой мировой войны [Текст] / Б. Д. Козенко // Новая и новейшая история. (Далее: ННИ) - 2001. - № 3. - С.6. 12 Тарле, Е. В. Соч. [Текст]: в 12 т. / Е. В. Тарле. - Т. 11. Новые показания о мировой империалистической войне. - М., 1961. - С. 746, 748-479.

Соединенных Штатов в 1917 г. Американо-английское партнерство, считал Тарле, было неизбежным, так как оба государства связывали экономические, исторические, культурные отношения. Поэтому «Соединенные Штаты никак не могли занять антианглийской позиции»13. В 1930-е годы советская историческая наука стала развиваться в условиях «культа личности» Сталина, который полагал, что в годы Первой мировой войны Россия находилась в экономической зависимости от Англии и Франции, став «полуколонией»14. В соответствии с этим курсом в 1938 г. А. М. Зайончковский сформулировал свою концепцию истории мировой войны15. Великая Отечественная война сделала актуальными исследования по истории Первой мировой войны16. В. М. Хвостов сетовал на то, что Англия и Франция в Первой мировой войне отводили русской армии неблагодарную роль17. «Дипломатия пацифизма» Соединенных Штатов в 1914-1916 гг., по мнению Хвостова, способствовала продолжению войны в Европе. Американоанглийские отношения в этот период развивались, как считает историк, за счет участия американского капитала в финансировании военной кампании антигерманской коалиции18. Дипломатическим взаимоотношениям в годы Первой мировой войны посвящена монография Ф. И. Нотовича19. Его Тарле, Е. В. Соч. [Текст]: в 12 т. / Е. В. Тарле. - Т.5. Европа в эпоху империализма. 18711919 гг. - М., 1958. - С. 344, 372. 14 Сталин, И. В. Краткая биография [Текст] / И. В. Сталин. - 2-е изд. - М., 1947;

История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс [Текст]. - М., 1938. 15 Зайончковский, А. М. Мировая война 1914-1918 [Текст] / А. М. Зайончковский. - Т. 1-3 М., 1938. 16 Козенко, Б. Д. Отечественная историография Первой мировой войны [Текст] / Б. Д. Козенко // ННИ. - 2001. - № 3. - С. 5. 17 История дипломатия [Текст] / под ред. В. П. Потемкина. - М.;

Л., 1945. - С. 277. 18 Там же, с. 315. 19 Нотович, Ф. И. Дипломатическая борьба в годы мировой войны. [Текст] / Ф. И. Нотович. М.;

Л., 1947.

исследование по-прежнему остается фундаментальным, но во многом требует уточнений в свете опубликованных позднее архивных материалов20. Американо-английские отношения были впервые подвергнуты специальному анализу Н. А. Ерофеевым, который обратил внимание на реакцию Лондона на миротворческие акции Хауза и Вильсона. Историк справедливо отметил, что Соединенные Штаты претендовали на особое положение в союзе воюющих стран. Политику Великобритании он характеризует как «эгоистичную и отстраненную от общих союзных обязательств»21. Несмотря на то, что 1960-1980-е годы считаются периодом неосталинизма и усиления идеологизации и политизации трудов по истории, в это время начинается новый этап в исследовании Первой мировой войны. В 1964 г. в Москве состоялась научная конференция в связи с 50-летием начала Первой мировой войны22. П. В. Волобуев, развивая разработанную еще в 1940-е годы историческую концепцию, показал экономическую зависимость России в годы войны от стран Антанты, которая была более значительной, чем ее зависимость от США23. В трудах Н. Н. Иноземцева, А. Е. Куниной, интересный Б. И. Марушкина, З. М. Гершова, Э. А. Иваняна содержится фактический материал об особенностях внешней политики Соединенных Штатов в годы мировой войны24.

Историография истории нового и новейшего времени стран Европы и Америки [Текст]. М., 2002. - С. 216. 21 Ерофеев, Н. А. Попытки англо-американского соглашения в феврале 1916 г. [Текст] / Н. А. Ерофеев // Изв. АН СССР. - Сер. 1948. - Т.1. - С. 281-287;

Ерофеев, Н. А. Очерки по истории Англии. 1815-1917 [Текст] / Н. А. Ерофеев. - М., 1959. - С. 219. 22 Первая мировая война. 1914-1918 [Текст]. - М., 1968. 23 Волобуев, П. В. Экономическая политика Временного правительства [Текст] / П. В. Волобуев. - М., 1962. 24 Иноземцев, Н. Н. Внешняя политика США в эпоху империализма [Текст] / Н. Н. Иноземцев. - М., 1960;

Кунина А. Е. Миф о миролюбии США [Текст] / А. Е. Кунина, Б. И. Марушкин. - М., 1960;

Гершов, З. М. «Нейтралитет» США в годы Первой мировой войны [Текст] / З. М. Гершов. - М., 1962;

Иванян, Э. А. Белый дом: президенты и политика [Текст] / Э. А. Иванян. - М., 1979.

Особое внимание в этот период уделялось анализу отношений Соединенных Штатов с Царской, а затем с Советской Россией25. Р. Ш. Ганелин проанализировал не только дипломатическую сторону российско-американских отношений, но и раскрыл роль американского капитала в российской экономике в годы войны26. В 1960-х годах были написаны обобщающие труды, посвященные причинам и характеру Первой мировой войны, ее подготовке европейскими странами, их целям и планам. В них в хронологической последовательности изложены важнейшие операции и события военных кампаний на суше и на море27. Монографии, посвященные историографии Первой мировой войны и внешней политики США и Великобритании, до сих пор не потеряли своего значения. К. Б. Виноградов дал емкие характеристики основным зарубежным работам по истории войны, а также представил анализ документов, известных к моменту выпуска монографии28. Ему же принадлежит труд, посвященный Ганелин, Р. Ш. Россия и США. 1914-1917 [Текст] / Р. Ш. Ганелин. - Л., 1969;

Он же, Советско-американские отношения в конце 1917-начале 1918 г. [Текст] / Р. Ш. Ганелин. - Л., 1975;

Алексеева, И. В. Агония Сердечного Согласия: Царизм, буржуазия и их союзники по Антанте. 1914-1917 [Текст] / И. В. Алексеева. - Л., 1990;

Гвишиани, Л. А. Советская Россия и США (1917-1920) [Текст] / Л. А. Гвишиани. - М., 1970. Фураев, В. К. Советско-американские отношения. 1917-1939 [Текст] / В. К. Фураев. - М., 1964. А также Васюков В. С. Предыстория интервенции. Февр. 1917 – март 1918 [Текст] / В. С. Васюков. - М., 1968;

Кузьмин, Г. В. Гражданская война и военная интервенция в СССР. Военно-политический очерк [Текст] / Г. В. Кузьмин. - М., 1958;

Решающие победы советского народа над интервентами и белогвардейцами в 1919 г. [Текст]: сб. статей / под ред. С. Ф. Найда, Д. А. Коваленко. - М., 1960;

Соловьев, О. Ф. Великий Октябрь и его противники. О роли союза Антанты с внутренней контрреволюцией в развязывании интервенции и гражданской войны (окт. 1917 – июль 1918) [Текст] / О. Ф. Соловьев. - М., 1968;

Спатарель, И. К. Против черного барона [Текст] / И. К. Спатарель. - М., 1967;

Тарасов, В. В. Борьба с интервентами на Севере России (1918-1920) [Текст] / В. В. Тарасов. - М., 1958;

Шелестов, Д. К. Девятнадцатый год [Текст] / Д. К. Шелестов. - М., 1961;

и прочие. 26 Ганелин, Р. Ш. Россия и США. 1914-1917 [Текст] / Р. Ш. Ганелин. - Л., 1969. 27 Айрапенян, М. Э. Первая мировая империалистическая война. 1914-1918 [Текст] / М. Э. Айрапенян, П. Ф. Кабанов. - М., 1964;

Бовыкин, В. И. Из истории возникновения первой мировой войны [Текст] / В. И. Бовыкин. - М., 1961;

История первой мировой войны. 1914-1918 [Текст]: в 2-х т. / под ред. И. И. Ростунова. - М., 1975;

Вержховский, Д. В. Первая мировая война. Военно-исторический очерк. 1914-1918 гг. [Текст] / Д. В. Вержховский, В. Ф. Ляхов. - М., 1964. 28 Виноградов, К. Б. Буржуазная историография Первой мировой войны. Происхождение войны и международные отношения. 1914-1917 [Текст] / К. Б. Виноградов. - М, 1962;

Найда, С. Ф. Советская историография гражданской войны и иностранной военной жизненному и политическому пути Д. Ллойд Джорджа29, в котором также освещаются отношения Великобритании с Америкой. В 1975 г. под редакцией И. И. Ростунова была издана монография, посвященная комплексному анализу истории Первой мировой войны30. Затяжной характер войны, по мнению авторов этого труда, был связан с несогласованностью военных действий союзников. К этому выводу можно добавить, что отсутствие механизма дипломатического урегулирования конфликта продлевало военное противостояние сторон. В 1970-1980-е гг. издаются монографические исследования, посвященные внешней политике Вильсона. З. М. Гершов, А. И. Уткин31 отмечают, что миролюбивые стремления президента прикрывали империалистические цели американской администрации. В. И. Лан вслед за Л. И. Зубоком в 1976 г. отмечает непонимание и недоверие британского кабинета к американским миротворческим попыткам32. В переизданной «Истории дипломатии» академик Хвостов подробно охарактеризовал обострение отношений между Соединенными Штатами и Великобританией. Оно было следствием их разногласий по поводу послевоенного миропорядка, который мог быть установлен либо на условиях невоевавшей Америки, либо на условиях отдававших свои силы в войне союзников33. Советские историки были едины в утверждении, что Соединенные Штаты и Великобританию разделяли разногласия, коренившиеся в разных концепциях послевоенного устройства интервенции в СССР [Текст] / С. Ф. Найда, В. П. Наумов. - М., 1966;

Согрин, В. В. Критическое направление немарксистской историографии [Текст] / В. В. Согрин. - М., 1987;

Он же, Современная историография Великобритании [Текст] / В. В. Согрин, Г. И. Зверева, Л. П. Репина. - М., 1991;

Он же, Мифы и реальности американской истории [Текст] / В. В. Согрин. - М., 1986;

и проч. 29 Виноградов, К. Б. Д. Ллойд Джордж [Текст] / К. Б. Виноградов. - М., 1970. 30 История первой мировой войны. 1914-1918 [Текст]: в 2-х т. / под ред. И. И. Ростунова. М., 1975. 31 Гершов, З. М. Вудро Вильсон [Текст] / З. М. Гершов. - М., 1983;

Уткин, А. И. Дипломатия Вудро Вильсона [Текст] / А. И. Уткин. - М., 1989. 32 Зубок, Л. И. Очерки истории США (1877-1918) [Текст] / Л. И. Зубок. - М., 1956;

Лан, В. И. США от первой до второй мировой войны [Текст] / В. И. Лан. - М., 1976. 33 История дипломатия [Текст] / под ред. В. М. Хвостова. - 2-е изд. - М., 1965. - Т. 3. - С. 39.

мира. В 1985 г. в «Истории США» Б. Д. Козенко представил характеристику политики Вильсона в годы войны, обобщив достижения отечественной науки в изучении дипломатии США34. С конца 1980-х гг. начинается переоценка прошлого и попыток создания новой историографии истории 1914-1918 гг. Одним из первых с критикой старых и предложением новых подходов к Первой мировой войне выступил академик Ю. А. Писарев35. Его поддержали многие ведущие историки36. И. В. Алексеева рассмотрела дипломатические взаимоотношения стран антигерманского блока в 1914-1917 гг., поставив в центр исследования политику России37. В изданном Ассоциацией историков Первой мировой войны сборнике «Первая мировая война: дискуссионные проблемы истории» представлены современные подходы. Козенко рассмотрены миротворческие усилия Вильсона, В. Л. Мальковым – отношение к Советской России в американской администрации и принятие решения об участии Соединенных Штатов в интервенции в Россию. Козенко достаточно критично характеризует миссии полковника Хауза в Европу, но делает спорный вывод о том, что миссиями Хауза и ограничивался миротворческий пафос американской политики в годы Первой мировой войны38. К. Б. Виноградов в этой связи отмечает, что «тон статьи вызывает в памяти апологетическую версию…, разработанную историком Ч. Сеймуром» и что Козенко не удалось доказать, что политика посредничества была «главным направлением» курса США в Европе до 1917 г. 34 История США [Текст]: в 4 т. / под ред. Г. Н. Севостьянова. - Т. 2. - М., 1985. Писарев, Ю. А. Новые подходы к изучению Первой мировой войны [Текст] / Ю. А. Писарев // ННИ. - 1993. - № 3. 36 «Круглый стол»: Первая мировая война и ее воздействие на историю ХХ века. (Далее: «Круглый стол»…) // ННИ. - 1994. - № 4-5. 37 Алексеева, И. В. Агония Сердечного Согласия: Царизм, буржуазия и их союзники по Антанте. 1914-1917 [Текст] / И. В. Алексеева. - Л., 1990. 38 Козенко, Б. Д. Посредничество без кавычек. Миротворчество США в 1914-1916 гг. [Текст] / Б. Д. Козенко // Первая мировая война: дискуссионные проблемы истории. - М., 1994. - С. 72-83. 39 Виноградов, К. Б. Рецензия на кн. «Первая мировая война. Дискуссионные проблемы истории». М., 1994 [Текст] / К. Б. Виноградов // ННИ. - 1995. - № 2. - С. 194.

Отношение американских правящих кругов к Советской России в 1918 г. рассмотрено в статье Малькова, который опирается на документы из архивов США и анализирует ключевой по значению документ – секретную аналитическую записку консультанта госдепартамента США А. К. Кулиджа (май 1918 г.) о ситуации в России в этот период и вариантах политики Соединенных Штатов по отношению к ней40. Методологические вопросы изучения Первой мировой войны были подняты З. П. Яхимович и В. Ф. Коломийцевым41. В 1990-е гг. выходят сборники научных трудов, посвященные различным аспектам Первой мировой войны. В 1999 г. по материалам российской научной конференции, состоявшейся в Санкт-Петербурге, был издан сборник42, в котором проблемы военной и дипломатической истории находят философское и психологическое осмысление. В коллективном труде, изданном Институтом Российской истории РАН в 1998 г., рассматривается динамика изменения «образа союзника» в сознании российского общества в первой половине ХХ в. и отмечается, что антигерманская установка 1914 г. уступила место «недовольству политикой союзных России Англии и Франции» в 1917 г.43. Помимо названных публикаций, современный уровень отечественной исторической науки в изучении проблем Первой мировой войны определяется работами, включенными в сборник статей «Первая мировая война. Пролог ХХ века», изданный под редакцией Малькова44. Современная российская историческая наука активно разрабатывает многие сюжеты дипломатической истории Первой мировой войны, в том числе Мальков, В. Л. Кто «за» и кто «против». «Великие дебаты» в США по вопросу об интервенции против Советской России (новые документы) [Текст] / В. Л. Мальков // Первая мировая война: дискуссионные проблемы истории. - М., 1994. - С. 165-179. 41 Коломийцев, В. Ф. Методология истории (От источника к исследованию) [Текст] / В. Ф. Коломийцев. - М., 2001;

Яхимович, З. П. О некоторых вопросах методологии исследования происхождения Первой мировой войны / З. П. Яхимович // Пролог … - М., 1999. 42 Первая мировая война: история и психология. [Текст]: материалы рос. научн. конференции 29-30. 11. 1999. г. С-Петербург. - СПб, 1999. 43 Россия и Запад. Формирование внешнеполитических стереотипов в сознании российского общества первой половины ХХ века [Текст] / отв. ред. А. В. Голубев. - М., 1998. - С. 67. 44 Пролог... - М., 1999.

и американо-английских отношений. Идеологический фактор в международном курсе США, общественно-политические структуры США и проблемы европейского миропорядка в 1914-1920 гг., экономические отношения Соединенных Штатов и Англии в 1914-1917 гг., американо-английское морское соперничество в годы Первой мировой войны, историографический анализ проблемы вступления США в мировую войну и участия в Парижской мирной конференции, дипломатия руководителей Великобритании и Соединенных Штатов (министра иностранных дел Великобритании Э. Грея, президента США Вильсона) – эти аспекты рассмотрены в диссертационных исследованиях в последние десятилетия и являются шагом вперед в изучении истории Первой мировой войны45. История американо-английских отношений в годы Первой мировой войны в американской историографии разрабатывалась с позиций различных историографических школ. Центральными в трудах американских историков стали проблемы начала мировой войны, отношения американского руководства к британской блокаде и подводной войне Германии, вступления Соединенных Штатов в войну на стороне блока Антанты. Проблемы дипломатического взаимодействия Соединенных Штатов и Великобритании стали предметом интенсивного обсуждения уже в 1918 г.

Елизаров, И. Ю. Идеологический фактор во внешней политике В.Вильсона (1913-1918 гг.) [Текст] / И. Ю. Елизаров. - Дис….канд. ист. наук. - Куйбышев, 1990;

Иванченко, А. В. Общественно-политические структуры США и проблемы европейского миропорядка [Текст] / А. В. Иванченко. - Дис…канд. ист. наук. - Екатеринбург, 1998;

Отрокова, О. Ю. Американоанглийские отношения накануне и в период Первой мировой войны [Текст] / О. Ю. Отрокова. - Дис….канд. ист. наук. - Самара, 2000;

Жданов, Ю. В. Дипломатия Эдуарда Грея и основные направления внешней политики Великобритании в 1905-1916 гг. [Текст] / Ю. В. Жданов. - Дис….канд. ист. наук. - Л., 1986;

Усатюк, Д. В. Политика США в отношении Великобритании в 1914-1918 гг. (Морская блокада Германии и «свобода морей») [Текст] / Д. В. Усатюк. - Дис….канд. ист. наук. - Томск, 2002;

Малахаев, В. И. Американская буржуазная историография о причинах вступления США в первую мировую войну и политике американской делегации на Парижской мирной конференции 1919 г. [Текст] / В. И. Малахаев. - Дис….канд. ист. наук. - Томск, 1982;

Романов, В. В. Вудро Вильсон и внешнеполитическая мысль США. 1913-1921 [Текст] / В. В. Романов. - Дис….канд. ист. наук. - СПб., 1994;

Мардалиев, Р. Т. Вудро Вильсон и Лига Наций: Попытка американского президента создать новую систему международных отношений [Текст] / В. В. Романов. Дис….канд. ист. наук. - СПб., 1995.

Общественно-политические дискуссии 1919-1920 гг.

сформировали две историографические школы – официальную и ревизионистскую. Спор между «ревизионистами» (Г. Барнс, У. Миллис, Ч. Бирд)46, которым в 1920-1930-е гг. принадлежало Ч. Сеймур)47 первенство, являлся и апологетами спора В. Вильсона между (Р. С. Бейкер, в продолжением разочарованными президенте либералами и сторонниками «свободы рук», с одной стороны, и вильсонистами - с другой. Данным работам был присущ выраженный субъективизм: «ревизионисты» взяли на вооружение тезис пацифистски настроенных прогрессистов, объяснявших причину вмешательства США в европейский конфликт усилиями англофильски ориентированных политических и деловых кругов Америки, а апологеты рисовали Вильсона апостолом мировой демократии, павшим жертвой реакционеров. Обе школы проводили мысль о том, что американская администрация была ориентирована на Англию, поэтому сближение обеих держав было неизбежным. На волне национального подъема первого послевоенного десятилетия ведущее место в изучении международных отношений и истории внешней политики США заняли школы «политического идеализма» (С. Бэмис, Д. Перкинс)48 и «реальной политики» (Дж. Кеннан, Г. Моргентау, У. Липпман, Р. Осгуд, Э. Буериг)49. Первая школа, продолжая традиции «официального» Barnes, G. E. The Genesis of the World War [Text] / G. E. Barnes. - N.Y., 1926;

The same, The Entry of the United States into the World War [Text] / G. E. Barnes // Major problems in American Diplomatic History. Documents and Readings / ed. by D. M. Smith. (Далее: Major problems…) Boston, 1964;

Millis, W. Road to War. 1914-1917 [Text] / W. Millis. – Boston;

N.Y., 1929. 47 Wilson, W. Life a. Letters [Text] / W. Wilson / ed. by R. S. Baker. – In 8 vols. - N.Y., 1968;

Seymour, Ch. American Diplomacy during the World War [Text] / Ch. Seymour - Baltimore, 1934;

The same, American Neutrality. 1914-1917 [Text] / Ch. Seymour. - Hamden, 1967;

The same, The Experience of 1914-1917 [Text] / Ch. Seymour // Major problems… 48 Bemis, S. F. The United States as a world power. A diplomatic history. 1900-1950 [Text] / S. F. Bemis. - N.Y., 1951;

Perkins, D. America a. two wars [Text] / D. Perkins. - Boston, 1944. 49 Kennan, G. American diplomacy 1900-1950 [Text] / G. Kennan. - Chicago, 1960;

Morgenthau, H. A New Foreign Policy for the United States [Text] / H. Morgenthau. - N.Y., 1961;

The same, In the defense of national interest: A critical examination of American foreign policy [Text] / H. Morgenthau. - N.Y., 1952;

Buehrig, E. Woodrow Wilson and the Balance of Power. Bloomington, 1955;

Buehrig, E. H. Wilson and the Balance of Power [Text] / E. H. Buehrig // Major problems…;

Ostgood, R. Ideals and Self-Interest in America’s Foreign Relations: the Great Transformation of the Twentieth Century [Text] / R. Ostgood. - Chicago, 1953.

направления, объявляла экспансионистские устремления США выражением национальных настроений, рассматривая их через категории правовых и моральных ценностей. Основополагающим понятием в теории реалистов был национальный интерес. С конца 1950-х гг. ситуация в американской историографии начинает меняться в сторону увеличения разнообразия подходов и концепций. Так, для 1960-1970-х гг. характерно возрождение прогрессистских традиций в широком спектре от «неолибералов» до «новых левых». Наиболее громко в этот период о себе заявила радикальная историография, представители которой (У. Уильямс, Л. Гарднер, А. Майер, Г. Левин, Г. Колко, Э. Парсонс)50 развивали идеи ревизионизма 1930-х гг. и придавали решающее значение экономическим факторам (реалисты же вообще сбрасывали их со счетов), которые определяли имперскую экспансию США со второй половины ХIХ в. Гарднер, например, обосновал выдвинутый Уильямсом тезис о том, что «стремление США к утверждению экономического господства в мире неизбежно дополнялось стремлением к подчинению мира американской идеологии и политическим принципам и расправе с любыми попытками выхода из-под их влияния». Таким образом, радикальные исследователи пытались развенчать американский «моральный империализм»51. Кроме того, Гарднер писал о «либеральных империалистах по обе стороны Атлантики»52, имея в виду Соединенные Штаты и Великобританию. Особое внимание исследователь уделил русскому фактору в американской внешней политике и идеологическому противостоянию концепций вильсонизма и большевизма.

Gardner, L. C. Safe for democracy. The Anglo-American response to revolution, 1913-1923. [Text] / L. C. Gardner - N.Y., 1984;

Mayer, A. J. Political Origins of the New Diplomacy. 19171918 [Text] / A. J. Mayer. - New Haven, 1959;

Levin, N. Woodrow Wilson a. World Politics. America’s Response to War and Revolution [Text] / N. Levin. - N.Y., 1968;

Parsons, E. B. Wilsonian diplomacy. Allied-American rivalries in war a. peace [Text] / E. B. Parsons. - St.Louis (Miss), 1978. 51 Gardner, L. C. Safe for democracy. – P. 250. 52 Op. cit., p. 25.

В 1980-1990-е гг.

Л. Амброзиус продолжает традиции школы политического реализма и анализирует трансформацию внешнеполитической доктрины США в период Первой мировой войны53. Он приходит к выводу, что внешняя политика США никогда не была реалистической и развивалась по спирали от изоляционизма к интервенционизму и обратно54. Но, как сам автор замечает, его интерпретация внешнеполитического курса Соединенных Штатов отличается от той, которую высказывали Кеннан, Моргентау и др. Вступая в дискуссию о первенстве внутренних и внешних факторов начала Первой мировой войны, Амброзиус приходит к выводу, что мировая война была спровоцирована комплексом причин: внутренним развитием отдельных стран и активным внешнеполитическим курсом ведущих держав мира, чьи интересы в результате пришли к столкновению. Этот процесс слияния внутренних и внешних факторов стал основой для «нового образца либерального интернационализма в течение Первой мировой войны»55. К неореалистическому направлению можно отнести и исследования государственных деятелей США ХХ в. Г. Киссинджера и З. Бжезинского56, которые рассматривали международные отношения в Европе, в том числе и проблему изменения политического положения Соединенных Штатов и Великобритании на международной арене в период Первой мировой войны. Отдельно следует сказать о работах крупнейшего американского «вильсоноведа», профессора Принстонского университета А. Линка. Его многочисленные труды смогли в определенной степени интегрировать различные точки зрения историков, изучающих внешнюю политику президента Вильсона.

Среди всех факторов, определивших американо-английское Ambrosius, L. E. Wilsonian statecraft. Theory a. practice of Liberal Internationalism during World War I [Text] / L. E. Ambrosius. – Wilmigton (Delaware), 1991;

The same, Woodrow Wilson and the American diplomatic tradition: The treaty fight in perspective [Text] / L. E. Ambrosius. – Cambridge etc., 1987. 54 Ambrosius, L. E. Woodrow Wilson and the American diplomatic tradition. – Cambridge etc., 1987. – P. 296. 55 Ambrosius, L. E. Wilsonian statecraft. – Wilmigton (Delaware), 1991. – Р. XII. 56 Kissinger, G. Diplomacy [Text] / G. Kissinger. - N.Y., 1994;

Бжезинский, З. Великая шахматная доска: господство Америки [Текст] / З. Бжезинский. - М., 1999.

сближение в годы Первой мировой войны, Линк выделяет господство на морях Великобритании, а не Германии, и стремление американского президента закрепить новые принципы послевоенного мироустройства, опиравшиеся на идею коллективной безопасности и отстаивавшие американские национальные интересы. Конечно, Линк идеализирует политику Вильсона и проводит мысль о том, что он руководствовался мыслью о мессианской роли Соединенных Штатов57. Еще в 1920-е годы в работе З. Фрейда и У. Буллита была заложена традиция изучения личности и политической практики Вильсона с позиций психоанализа58. Позднее уже на новом фактическом материале эта работа была продолжена А. Л. и Дж. Л. Джорджами59, которые проанализировали роль Вильсона отношений. Особенностью английской историографии является то, что многие вопросы, в том числе и изменение внешнеполитической доктрины и англоамериканские отношения, рассматривались в рамках обобщающих работ, написанных, в основном, в Кембриджском и Лондонском университетах, где сложились традиции изучения дипломатической истории на основе архивных и опубликованных источников60. А. Эдвардс, Дж. Бирман и Д. Джерольд61 в формировании американо-английских дипломатических Link, A. S. Wilson the Diplomatist. A look at His Major Foreign Polices [Text] / A. S. Link. N.Y., L., 1957;

The same, Wilson: Campaigns for Progressivism and Peace. 1916-1917 [Text] / A. S. Link. - Princeton, 1965;

The same, Woodrow Wilson and the Progressive Era. 1910-1017 [Text] / A. S. Link. – N.Y., 1954;

The same, The Higher Realism of Woodrow Wilson and Other Essays [Text] / A. S. Link. - Nashville, 1971;

etc. 58 Фрейд З. Томас Вудро Вильсон. 28 президент США [Текст]: психологический очерк / З. Фрейд, У. Буллит. - М., 1992 59 Geordge, A. L. Woodrow Wilson a. Colonel House: A Personality Study [Text] / A. L. Geordge, a. J. L. Geordge. - N.Y., 1964. 60 Первой обобщающей работой, в которой рассматривались события Первой мировой войны был коллективный труд под редакцией Дж.Гуча и А.Уорда. Для своего времени трехтомник был значительным достижением, так как учитывал все достижения английских историков предшествующих поколений в области изучения внешней политики Великобритании с окончания XVIII в. Хотя исследование характеризуется и излишней описательностью и фактическим отсутствием анализа. Cambridge history of British foreign policy [Text] / ed. by A. Ward a. G. Gooch. - 3 vols. - Cambridge, 1922-1923;

Watt, D. С. Personalities and policies. Studies in the formulation of British foreign policy in the twentieth century [Text] / D. С. Watt. - L., представили военному характеристику взаимоотношений в войне, Великобритании П. Гуин с европейскими странами в XIX-XX вв. Дж. Тернер62 посвятил свое исследование участию Великобритании стратегии Великобритании в Первой мировой войне 63. К. Уилсон64 раскрывает причины вступления Великобритании в первую мировую войну и дает характеристику ее внешней политики в начале ХХ в. Американо-английским отношениям периода Первой мировой войны британская историография уделяет меньше внимания, чем американская историческая наука. С. Кернек65 исследовал реакцию британского кабинета на миротворческие действия Соединенных Штатов, проанализировал роль личной дипломатии в американо-английском сближении в 1916-1918 гг. Его работы опираются на большое количество британских источников. Статья С. Мэсона посвящена внешней политике Грея, где он дает положительную характеристику политике британского министра иностранных дел по отношению к Соединенным Штатам66. Монография Дж. Тревельяна обращает внимание на особенности политической стратегии и тактики Грея67. Важной проблемой нашего исследования является политика Соединенных Штатов и Великобритании по отношению к России в 19141917 гг. и англо-американская интервенция в Советскую Россию. Эти 1965;

The same, Succeeding John Bull. America in Britain’s Place. 1900-1975 [Text] / D. С. Watt. - Cambridge a. etc., 1984;

History of the World War I [Text] / ed. by A. J. P. Taylor. - L., 1974;

The Cambridge history of American foreign relations. - Vol. III. The Globalisation of America. 19131945 [Text]. - Cambridge, 1993. 61 Edwards, A. D. Britain, Europe a. the World: 1848-1918 [Text] / A. D. Edwards, G. W. Bearman. – L., 1979;

Jerrold, D. Britain and Europe. 1900-1940 [Text] / D. Jerrold. – L., 1941. 62 Britain a. the First World War [Text] / ed. by J. Turner. – L., etc., 1988. 63 Guinn, P. British Strategy a. Politics, 1914 to 1918 [Text] / P. Guinn. - Oxford, 1965. 64 Wilson, K. The Policy of the entente: Essays on the Determinants of British foreign policy, 19041914 [Text] / K. Wilson. - Cambridge, etc., 1985. 65 Kernek, S. Distraction of Peace during War: The Lloyd George Government a. Reaction to Woodrow Wilson. Dec. 1916 – Nov. 1918 [Text] / S. Kernek. - Philadelphia, 1975;

The same, The British Government’s Reaction to President Wilson’s ‘Peace’ Note of December 1916 [Text] / S. Kernek // The Historical Journal. - 1970. - Vol. 13. - № 4. - P. 721-766. 66 Mason, C. M. Anglo-American Relation. Intermediation and Last Peace [Text] / C. M. Mason // British Foreign Policy under Sir Edward Grey / ed. by F. Hinsley. - Cambridge, 1977. 67 Trevelyan, G. M. Grey of Fallodon. Twenty-Five Years, 1892-1916 [Text] / G. M. Trevelyan. V. 2. 1914-1916. – Boston, 1937.

проблемы нашли отражение в англоязычной историографии. В первую очередь, следует отметить монографические исследования представителя школы «политического реализма» Кеннана68. Монографии Кеннана опираются на большой документальный материал. Автор справедливо указал на немалую роль иностранных представителей, в том числе и американских, в дестабилизации общественно-политической ситуации в период революций в 1917 г., что спровоцировало выход России из войны. Американский историк У. Фоулер в отдельном параграфе монографии, посвященной англоамериканским отношениям, анализирует путь Великобритании и Соединенных Штатов к интервенции в Россию и делает вывод, что он сопровождался противоречиями и непониманием с обеих сторон69. При характеристике действий британского кабинета и американской администрации в период проводимой ими совместно военной кампании в России были использованы исследования американских и британских авторов70. Все авторы делают вывод, что после октябрьской революции Россия стала значимым направлением во внешней политике Соединенных Штатов и Великобритании и была важным фактором американо-английских отношений. Самостоятельную нишу в англоязычной литературе занимают работы биографического жанра, большая часть которых написана современниками Kennan, G. F. Soviet-American relations, 1917-1920 [Text] / G. F. Kennan. - V.1. Russia leaves the war. - Princeton (N.J.), 1956;

V.2. The decisions of intervene. - L., 1958. 69 Fowler, W. British-American Relations. 1917-1918. The Role of Sir William Wiseman [Text] / W. Fowler. - Princeton (N.J.), 1969. 70 Warth, R. D. The Allies a. the Russian Revolution [Text] / R. D. Warth. - Durham, 1954;

Coates, W. P. A History of Anglo-Soviet relations [Text] / W. P. a. Z. K. Coates. - L., 1945;

Chamberlin, W. H. The Russian revolution, 1917-1921 [Text] / W. H. Chamberlin. - In two vols. – N.Y., 1954;

Ullman, R. H. Anglo-Soviet relation, 1917-1921. - V.1. Intervention a. the War [Text] / R. H. Ullman. - Princeton (N.J.), 1961;

Halliday, E. M. The Ignorant Armies. The AngloAmerican Archangel expedition. 1919 [Text] / E. M. Halliday. - L., 1961;

Foglesong, D. S. America’s Secret War Against Bolshevism: U.S. Intervention in the Russian Civil War, 1917-1920 [Text] / D. S. Foglesong. - L., 1980;

Rhodes, B. D. The Anglo-American winter war with tragicomedy [Text] / B. D. Rhodes. - N.Y., 1988.

политических деятелей Соединенных Штатов и Великобритании и описывает жизненный путь и внешнеполитическую деятельность лидеров обеих стран71. Таким образом, анализ историографического наследия позволяет выявить лакуны в изучении американо-английских отношений в годы мировой войны. Отечественными исследователями в основном изучался внешнеполитический курс Соединенных Штатов в годы Первой мировой войны, двусторонние отношения Соединенных Штатов и Великобритании специально были рассмотрены только Н. А. Ерофеевым. В современный период предметом изучения стало американо-английское морское соперничество и американоанглийские отношения накануне войны, в а также экономический и миротворческий либо аспекты отношений 1914-1917 гг. Англоязычная через историография либо давала общий анализ истории Первой мировой войны, рассматривала проблемы американо-английских отношений идейные установки отдельных школ. Объект данного исследования - американо-английские отношения в годы Первой мировой войны. Предметом исследования являются события, относящиеся к проведению совместной политики Соединенными Штатами и Великобританией в годы Первой мировой войны и отраженные в концепциях внешнеполитической деятельности держав, взглядах лидеров государств, политических установках и Fry, M. G. Lloyd George and Foreign Policy [Text] / M. G. Fry. - V. 1-2. - Montreal a. L., 1977;

Edwards, J. H. The Life of D.Lloyd George [Text] / J. H. Edwards. - L., 19…2;

Owen, F. Tempestuous Journey: Lloyd George, His Life a. Times [Text] / F. Owen. - N.Y., 1955;

Taylor, A. J. P., ed. Lloyd George: A Diary by France Stevenson [Text] / A. J. P. Taylor. - N.Y., 1977;

Egermont, M. Balfour: A Life of Arthur James Balfour [Text] / M. Egermont. - L., 1980;

Mackay, R. F. Balfour intellectual statesman [Text] / R. F. Mackay. – Oxford;

N.Y., 1985;

Zebel, H. S. Balfour. A. Political Biography [Text] / H. S. Zebel. - Cambridge, 1973;

Beaverbrook, W. M. Politicians a. the War. 1914-1916 [Text] / W. M. Beaverbrook. - L., 1960;

The same, Men a. power. 1917-1918 [Text] / W. M. Beaverbrook. - N.Y., 1956;

The Letters a. Friendships of Sir Cecil Spring-Rice. A Record [Text] / ed. by P. Guinn. - L., 1929;

Wilson, W. Life a. Letters [Text] / ed. by R. S. Baker. - In 8 vols. - N.Y., 1935-1968;

Axson, S. The Brother Woodrow. A memoir of Woodrow Wilson [Text] / S. Axson / ed. by A. S. Link. - Princeton, 1993;

Tumulty, J. P. Woodrow Wilson as I Know Him [Text] / J. P. Tumulty. - N.Y., 1921;

Smith, D. M. Robert Lansing a. American Neutrality. 1914-1917 [Text] / D. M. Smith. - Berkeley-Los Angeles, 1958;

Hendrick, B. J. The Life a. Letters of Walter H. Page [Text] / B. J. Hendrick. - L., 1930.

официальных документах, в практических действиях американского и британского руководства как на официальном уровне, так и в рамках личной дипломатии, воспроизводящих внешнеполитические программы Вашингтона и Лондона. Главной целью диссертационного исследования является системный анализ процесса их оформления политического отношений союза в Соединенных войне путем Штатов и Великобритании в годы Первой мировой войны;

выявление возможности оформления сопоставления концептуальных подходов и методов практической дипломатии, а также сравнения подходов США и Великобритании к фундаментальным проблемам международных отношений в конце Первой мировой войны, включая вопрос о целесообразности интервенции в Россию. Исходя из поставленной цели, были определены следующие задачи: 1) охарактеризовать традиции американо-английских отношений и их развитие президентом Вильсоном;

2) раскрыть степень изученности ряда дискуссионных проблем, включая причины мировой войны, значение миротворческих акций, мотивы вступления в войну США и важность этих шагов с точки зрения состояния и перспектив американо-английских отношений;

3) проанализировать американо-английскую политику в отношении России до момента 1917 гг.;

4) проследить эволюцию отношения США и Великобритании к России после февральской революции 1917 г.;

5) определить, какую роль сыграли страны-союзницы в событиях в России, которые привели к падению Временного правительства;

выделить области совпадающих интересов и наличие разногласий Вашингтона и Лондона после октября 1917 г. в отношении лидеров правительства большевиков, их внешнеполитической программе и к перспективам Советской власти;

захвата власти большевиками, выделяя концептуальные особенности англо-российских и американо-российских отношений в 1914 раскрыть причины и целесообразность интервенции в революционную Россию. Хронологические рамки исследования охватывают период с августа 1914 г. по ноябрь 1918 г. Исследуются отношения Соединенных Штатов и Великобритании с момента начала военных действий в Европе в 1914 г. до заключения перемирия с Германией в ноябре 1918 г. Общей методологической основой диссертационного исследования является анализ явлений и процессов как феноменов конкретной исторической эпохи, опирающийся на утверждение о многофакторности исторического развития. Общая методология исторического исследования предполагает применение совокупности нескольких научных методов, которые опираются на принцип историзма и рассматривают американо-английские отношения в годы Первой мировой войны в соответствии с историческими событиями, которые их обрамляли. Для формирования метод общей картины анализа, событий в исследовании изучение использовался системного подразумевающий исторических процессов в совокупности и взаимосвязи. Метод компаративного анализа использовался для сравнения внешнеполитических концепций США и Великобритании в годы Первой мировой войны при помощи общелогических приемов дедуктивного и индуктивного анализа. Многоаспектность исследуемой темы обусловила выбор проблемно-хронологического подхода в изложении содержания диссертации. Источниковую базу исследования составили различные по характеру документы и материалы. В первую очередь следует выделить документы и материалы, извлеченные из фондов архива внешней политики Российской империи (АВПРИ)72.

АВПРИ содержит документы, характеризующие Архив внешней политики Российской империи. Ф. 133. Канцелярия МИД. Оп. 470. 1914 г. Д.49, 393;

Ф. 133. Канцелярия МИД. Оп. 470. 1915 г. Д. 125. Dossier special. Англия 1., 60;

Ф. 133. Канцелярия МИД. Оп. 470. 1916 г. Д. 53, 54;

Ф. 134. «Война». Оп. 473. Д. 42, 170, 137, 189 (1);

Ф. 135. Особый политический отдел. Оп. 474. 1916-1917. Д. 393;

Ф. 138. Секретный архив министра. Оп.467. 1917 г. Д.611, 613, 646, 652,662, 683/724;

Ф. 140. Отдел печати и американо-английские отношения в годы Первой мировой войны через переписку российского дипломатического корпуса, аккредитованного в Вашингтоне и Лондоне, с Министерством иностранных дел в Петрограде;

американских и британских дипломатов в Петрограде - с государственным департаментом и британским кабинетом соответственно, обзоры иностранных и российских газет о внешней политике Англии. Предметом обсуждения в дипломатических посланиях были миротворческие посреднические предложения США (Ф.138. Д.611;

Ф. 135. Д. 393), условия будущего мира с Германией и Австрией в 1917 г. (Ф.138. Д. 613), отношение Великобритании к российской революции в феврале 1917 г. (Ф.138. Д. 646), возложение на США защиты британских интересов в неприятельских странах (Ф. 184. Д. 1577), взаимодействие союзников в военном и дипломатическом плане (Ф. 184. Д. 1582;

Ф. 138. Д. 652/674;

Ф. 133. Д. 393, 125, Ф. 340. Д. 1;

Ф.140. Д. 586, 626) и проч. Помимо архивных документов, при написании диссертации использовались и опубликованные источники, в частности документы из архивов царского и временного правительства 1878-1917 гг. и Центрального государственного архива Октябрьской революции73. Проблема иностранной интервенции в Россию, роль Соединенных Штатов и Великобритании в расширении масштабов гражданской войны в России рассмотрены в сборнике документов и мемуаров «Белый Север»74. Англоязычные сборники включают в себя документы, отражающие важные моменты международных отношений в осведомления. Оп 477. 1914-1917 гг. Д. 283, 343, 345, 347, 586, 626;

Ф. 184. Российское посольство в Лондоне. Оп 520. Т.2. (1901-1920). Д. 1522, 1528, 1577, 1582;

Ф. 270/3. Генеральное консульство в Нью-Йорке. Оп. 1;

Ф. 340. Коллекция документальных материалов их личных архивов чиновников МИД. Оп. 786. Д. 1. Дневник Урусова. 19141917 гг.;

Ф. 347. Редакции Известий МИД. Оп 479. 1903-1917 гг. 73 Международные отношения в эпоху империализма. Документы из архивов царского и временного правительства 1878-1917 гг. [Текст]. - Серия III. 1914-1917. - Т. 6-10. - М.;

Л., 1931-1938;

Красный архив. - 1927. - № 5 (24);

1929. - № 3(34);

№6(37);

1932. - № 1-2 (50-51). 74 Белый Север. 1918-1920 гг. [Текст]: мемуары и документы / сост. В. И. Голдин. - Вып. 1-2. – Архангельск, 1993.

период Первой мировой войны75. Документы, изданные в 1920 г. по инициативе американской общественной организации «Лиги ассоциации свободных наций» и в 1990 г. международным фондом «Демократия», раскрывают особенности отдельных направлений дипломатии Великобритании и Соединенных Штатов по отношению к России76. Важную группу источников составляют многотомное издание бумаг Вильсона под редакцией Линка77, официальные издания документов внешней политики США78 и бумаги государственного секретаря Р. Лансинга79. Другой группой источников являются отчеты Конгресса США и британского парламента80, в которых можно проследить взгляд различных политических групп к оформлению американо-английских отношений, который помогает дать более объективный анализ обсуждаемых проблем. Изучение процесса оформления американо-английских отношений невозможно без обращения к мемуарной литературе, переписке официальных руководителей исследуемого периода. Мемуары Г. Асквита, Э. Грея, Д. Ллойд Джорджа, У. Черчилля, Дж. Бьюкенена, Б. Локхарта, У. Бивербрука, Э. Хауза, Link, A. S., ed. The Diplomacy of World Power: The United States, 1889-1920. Documents of modern history [Text] / A. S. Link, W. M. Leary. - Edinburgh, 1970;

Scheer, G. F. A History of the United States from 1865 to the Present. Meridian Documents of American History [Text] / G. F. Scheer, qen.ed., F. W. Klingberg, ed. - Cleveland and N.Y., 1962;

Birley R. Speeches a. documents in American history [Text] / R. Birley. - V. 4. 1914-1939. – L., 1942;

Two Hundred Years of American Foreign Policy [Text] / ed. by W. P. Bundy. – N.Y., 1977. 76 Russian-American Relations. March 1917-March 1920. Documents and Papers [Text]. - N.Y., 1920. А также Россия и США: дипломатические отношения. 1900-1917 [Текст] / под ред. А. Н. Яковлева. - М., 1999. 77 The Papers of Woodrow Wilson [Text] / ed. by A. S. Link. - Princeton, 1966-1985. 78 U.S. Department of State. Papers relating to the Foreign Relations of United States, 1918 [Text]. Supplement 1, The World War. - In 2 vols. – Wash., D.C., 1933;

U.S. Department of State. Papers relating to the Foreign Relations of United States, 1918 [Text]. - Russia, 3 vols. – Wash., D.C., 1931-32. 79 U.S. Department of State. Papers relating to the Foreign Relations of United States. Lansing Papers. 1914-1920 [Text]. - V.2. – Wash., D.C., 1939-1940. 80 Great Britain. Parliament. House of Commons. Parliamentary Debates. Official report. Ser. 5th [Text]. – L., 1914-1918;

U.S. Congress. Congressial record. V. 51-56. Proceedings a. debates [Text]. – Wash., D.C., 1914 – 1918.

Р. Лансинга, Д. Фрэнсиса, У. Грейвса81 позволяют воссоздать атмосферу, в которой оформлялись отношения Великобритании и США, а также позволяют выявить общее и особенное в политике обеих стран в этот период. Используя материалы мемуаров политических и общественных деятелей обеих стран, диссертант учитывал, что к этому типу источников следует относиться критически, не забывая о присущем для многих сочинений мемуарного жанра субъективизме. Полковник Хауз, например, многие события освещал односторонне, выстраивая собственную версию истории. Сеймур, редактор «Архива полковника Хауза», также был склонен к идеализации курса Вильсона и его дипломатии. Ллойд Джордж в мемуарах пересмотрел свой взгляд на международные отношения периода войны, поэтому многие его оценки не соответствуют той позиции, которой он придерживался в 1914-1918 гг. В своих мемуарах участники интервенции в Россию Б. Локхарт, Д. Фрэнсис, У. Грейвс пришли к заключению, что она в любой форме была ошибкой. Информация о вооружениях, армиях, потерях на фронте и в тылу обеих воюющих сторон, о влиянии войны на народное хозяйство, о военных расходах и прибыли воюющих блоков содержится в статистическом сборнике «Мировая война в цифрах»82. Научная новизна диссертации заключается в том, что в ней представлена целостная картина дипломатических взаимоотношений Соединенных Штатов и Великобритании в 1914-1918 гг. Предпринята попытка комплексного анализа основных проблем американо-английских отношений в Asquith, H. H. Memoirs a. Reflections. 1852-1927 [Text] / H. H. Asquith. - V.2. First World War. - Boston, 1928;

Churchill, W. S. The world crisis, 1911-1918 [Text] / W. S. Churchill. - L., 1932;

Francis, D. R. Russia from the American Embassy, April 1916-November 1918 [Text] / D. R. Francis. - N.Y., 1921;

Graves, W. S. America’s Siberian adventure, 1918-1920 [Text] / W. S. Graves. - N.Y., 1931;

Grey, E. Twenty Five Years. 1892-1916 [Text] / E. Grey. -V. 2. - N.Y., 1925;

Lansing, R. War Memoirs [Text] / R. Lansing. - N.Y., 1935;

Lloyd George, D. War Memoirs [Text] / D. Lloyd George. - V.1-6. - L., 1933-36;

Lockhart, B. British Agent [Text] / B. Lockhart. - N.Y.;

L., 1933;

Lockhart, B. The diaries [Text] / B. Lockhart / ed. by K. Young. - T.1. 1915-1938. - N.Y., 1973;

Seymour, Ch., ed. The Intimate Papers of Colonel House [Text] / Ch. Seymour. - Vol. 1-4. – Boston;

N.Y., 1926-1928;

Бьюкенен, Дж. Мемуары дипломата [Текст] / Дж. Бьюкенен. - М., 1991. 82 Мировая война в цифрах [Текст]. - М.;

Л., 1934.

1914-1918 гг., рассмотренных в контексте глубинных сдвигов в системе международного порядка. На основе документальных материалов уточнены отдельные оценки американской и британской внешнеполитической стратегии в годы войны, представленные в англоязычной и отечественной историографии. Диссертант вносит коррективы в отдельные устоявшиеся представления, обосновывая свои суждения. Архивные материалы, впервые введенные в научный оборот, служат серьезным дополнением к картине американо-английских отношений в 19141918 гг. и позволяют обогатить знания фактической истории Первой мировой войны. Новизна исследования определяется также и избранным подходом к достижению целей диссертации: сочетанием исторического и историографического анализа, что позволяет создать объективную картину дипломатии Соединенных Штатов и Великобритании в 1914-1918 гг. На защиту выносятся следующие основные положения: 1. Американо-английские отношения в период мировой войны развивались на основе принципов, сформулированных в рамках довоенной дипломатии. В 1914-1916 гг. им были свойственны противоречия, явившиеся следствием несоответствия американской дипломатической концепции и традиционной системы европейского равновесия сил, опиравшейся на ряд тайных соглашений. Поэтому американо-английское политическое партнерство в этот период было невозможно, и отношения между странами носили в основном экономический характер. 2. В период Первой мировой войны в вопросах внешней политики Вильсон выступал как доктринер и как новатор, так как он одновременно опирался на традиции 3. Неудача старого международного акций порядка, Хауза и и был руководителем, подтолкнула формирующим правила международного поведения для новой эпохи. миротворческих Вильсона американскую администрацию к определению четкой дипломатической линии с целью зарезервировать себе место в процессе определения послевоенного мироустройства, что выявило области совпадающих интересов Вашингтона и Лондона и наличие разногласий по поводу ключевых международных вопросов - вступления США в войну, отношения к революционным событиям в России, к ее выходу из войны и проблеме англо-американской интервенции в Россию. 4. Вступление США в войну на стороне Сердечного согласия сыграло важную роль в военной и дипломатической победе над Германией. Оно было обусловлено не только экономическими факторами. Из всех европейских стран только Великобритания могла стать союзником Соединенных Штатов в процессе их утверждения в качестве значимой силы в европейской политике. Для Великобритании только США могли обеспечить дипломатическую поддержку для сохранения статуса «маятника» Европы. 5. Дипломатическое и военное значение согласованных действий США и Великобритании в 1917-1918 гг. возросло в связи с приходом к власти в России большевиков, выдвинувших свою модель нового мирового порядка. 6. США и Великобритания, преследуя разные цели, стали проводить согласованную политику по отношению к Советской России. В результате провала англо-американской интервенции в Россию Вильсон не смог реализовать свои внешнеполитические идеи и новый мировой порядок не получил поддержки со стороны объединенной американо-английской дипломатии.

ГЛАВА 1 ДИПЛОМАТИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ И ВЕЛИКОБРИТАНИИ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ 1.1. Концепции внешнеполитической деятельности США и Великобритании и традиции американо-английских отношений накануне Первой мировой войны На рубеже XIX-XX вв. происходят изменения во внешнеполитическом курсе Соединенных Штатов и Великобритании, что нашло отражение в создании экспансионистских концепций американской внешней политики и трансформации британской доктрины «блестящей изоляции». На этой основе начинается процесс становления «особых отношений» между государствами, обеспечивший проведение такой политики, которая привела к сближению интересов двух государств и согласованным действиям в период мировой войны. К началу Первой мировой войны Соединенные Штаты и Великобритания не были связаны общим дипломатическим курсом в европейском направлении. Поэтому проблема американо-английского взаимодействия в 1914 - 1918 гг. должна быть рассмотрена на фоне характеристики процесса сближения интересов двух государств и их внешнеполитических концепций на рубеже XIX-XX вв. В связи с этим необходимо:

1) 2) 3) 4) 5) выделить факторы, повлиявшие на изменение внешнеполитических дать характеристику экспансионистским концепциям, получившим устремлений США к началу ХХ в.;

распространение в американском обществе в конце XIX – начале XX вв.;

определить место Великобритании во внешнеполитических планах США;

охарактеризовать изменения во внешнеполитической доктрине Великобритании в конце XIX – начале XX вв.;

выявить взаимосвязь между замедлением темпов индустриального развития Великобритании и укреплением ее экономических отношений с США в 1912-1914 гг., которые стали основой благоприятного политического курса британского кабинета по отношению к Соединенным Штатам;

6) охарактеризовать традиции американо-английских отношений и показать В течение XIX в. Соединенные Штаты находились за пределами европейской системы, и к началу XX в. доктрина Монро по-прежнему определяла американский внешнеполитический курс и предполагала проведение активной политики только в Западном полушарии. Идейное содержание доктрины Монро опиралось на убеждение в разделении мира на американскую и европейскую системы и на представлении о коренном различии интересов Нового и Старого Света. И.П. Дементьев, проанализировав основные моменты доктрины, сделал вывод, что ей свойственна глубокая противоречивость: с одной стороны, в ней было заложено определенное антиколониальное начало;

с другой – она содержала зародыш будущих экспансионистских идей, была заявкой США на «континентальное руководство»1. Американский историк и политолог Генри Киссинджер отметил, что «доктрина Монро превращала океан, разделяющий Соединённые Штаты и Европу, в средневековый замковый ров»2. А. Мэхэн считал, что с самого начала она была «выражением великих национальных интересов, а не Дементьев, И. П. Идейная борьба в США по вопросам экспансии (на рубеже XIX-XX вв.) [Текст] / И. П. Дементьев. - М., 1973. - С. 146. 2 Kissinger, G. Diplomacy [Text] / G. Kissinger. - N.Y., 1994. - P.35.

их развитие накануне Первой мировой войны.

просто симпатии к революционерам Южной Америки»3. Таким образом, доктрина Монро стала заявкой США на особую роль, но пока только в Западном полушарии. В тоже время, геополитические реалии выводили Америку из традиционного доктрины состояния и изоляции, что способствовало идей во объединению Монро экспансионистских внешнеполитическом планировании Соединенных Штатов. Отношение Соединенных Штатов к Великобритании в начале ХХ в. сформировалось под влиянием установок экспансионистских концепций, созданных на общественном и государственном уровне. Начало теоретического осмысления американского экспансионизма было положено доктриной «явного предначертания» (Manifest Destiny) Дж. Л. О’Салливана в редакционной статье журнала ''Democratic review” за июль-август 1845 г., которая не была похожа на европейский национализм, так как в ней объединились специфические американские подчеркивала религиозные, превосходство политические политических и экономические институтов учения, и опиравшиеся на библейские легенды и мифы о «новом земном рае»4. Доктрина США исключительную одаренность американцев и во второй половине XIX в. эволюционировала от заявлений о моральном превосходстве американцев над другими нациями к усилению мессианских идей в послереволюционный период, когда Америка представлялась Великой Империей, страной, наделенной самим Богом преимущественным географическим положением, передовой религией (протестанством), англосаксонскими национальными преимуществами и особой миссией в истории. Поэтому среди всех стран мира партнером в международных отношениях для Соединенных Штатов могла стать такая великая и мощная держава, как Англия. Воззрения экспансионистов англосаксонской школы Д. Фиске и Д. Барджесса, теологическая доктрина Д. Стронга, теория «подвижных границ» Ф. Тернера и геополитическая концепция «морской мощи» А. Мэхэна 3 Цит. по: Дементьев, И. П. Указ соч. C. 131. США: политическая мысль и история [Текст]. - М., 1976. - С. 54.

подтверждали это утверждение и показывали политическое превосходство англосаксов над другими народами. Они призывали к англосаксонскому атлантическому объединению Соединенных Штатов и Великобритании, чтобы взять на себя миссию спасения человечества и управления миром. Но среди двух стран ведущей должна была быть Америка. По мнению Фиске, США имели право и обязанность распространять свои высшие конституционные учреждения на весь мир, так как были преемниками англосаксонского наследия. Фиске не был пацифистом. Он считал, что мирное распространение англосаксонских политических идеалов возможно только на цивилизованные и христианские нации, то есть применение военной силы было допустимым по отношению к тем нациям, которые не считались «цивилизованными». Как и Фиске, Барджесс пытался определить будущее США, которое он нарисовал следующим образом: «Можно выдвинуть смелое и небезосновательное пророчество, что в настоящее время рождаются люди, которые увидят США, простирающимися от Панамского перешейка до Севера с населением 250 млн. свободных людей, осуществляющими свободный протекторат над Южной Америкой, большинством островов Тихого океана и большей частью Азии». К этому он добавил, что экспансионистская «политика достойна великой республики»5. Как и у других идеологов экспансионизма США, англосаксонизм выступал у Джошуа Стронга, по существу, как американизм: центром жизни, энергии и влияния протестантов-англосаксов являются Соединенные Штаты, так как здесь сложился “высший тип англосаксонской цивилизации”6. Теория «границ» Фредерика Д. Тернера утверждала, что экспансия на Запад является основополагающим фактором американской истории. В середине 1890-х гг. он предсказал неизбежность активизации внешней политики для продолжения начавшегося с основания американских колоний Это пророчество было опубликовано в 1904 г. в декабрьском номере “Political Science Quarterly”. См. Дементьев, И. П. Указ соч. C. 77, 87. 6 Там же, с. 96.

движения на Запад, завершение освоения которого станет логическим началом вовлечения США в мировую политику7. Экспансионистские концепции нашли свое выражение и в доктрине морской мощи историка, военного и морского деятеля Альфреда Т. Мэхэна, который соединил теорию и практику экспансионизма. Его взгляды опирались на утверждение о том, что ведущим историческим фактором развития является морская мощь государства. В центр исторических исследований Мэхэн поставил историю создания британской колониальной империи и роль военного флота как орудия захвата колоний и распространения колониальной торговли. Обращение к британской истории обосновывается стремлением применить ее уроки к решению внешнеполитических задач США. Морская сила, по его мнению, была нужна не только для войны, но и для того, чтобы обеспечить успешное развитие внешней торговли, конкурентоспособности на иностранных рынках. В 1890 г. в «Atlantic Monthly» Мэхэн назвал североамериканский континент разгорающимся «новым факелом» и призвал американцев «устремить свои взоры за границы страны», так как этого требовало растущее производство8. Идеи Мэхэна были реализованы в начале ХХ в. В 1905 г. военно-морской флот США занимал уже одно из первых мест в мире. К 1913-1914 гг. по военно-морским расходам США с третьего места9 перемещаются на второе (145 млн. долл.) после Англии (230 млн. долл.)10. Таким образом, экспансионистские концепции показали необходимость изменения официальной внешнеполитической доктрины Соединенных Штатов на рубеже XIX-XX вв. и определили, что основным партнером Америки на международной арене должна быть Англия.

Словарь американской истории с колониальных времен до первой мировой войны [Текст] / под ред. А. А. Фурсенко. - СПб., 1997. - С. 588. 8 Mahan A. “The United State Looking Outward”, The Atlantic Monthly, LXVI, (Dec. 1890). Цит. по: Scheer, G. F. A History of the United States from 1865 to the Present. Meridian Documents of American History [Text] / G. F. Scheer, qen.ed., F. W. Klingberg, ed. - Cleveland and N.Y., 1962. P.292. 9 Во второй половине XIX в. по уровню роста расходов на содержание флота США занимали третье место наравне с Россией (20 млн.долл.) после Англии (65 млн. долл.) и Франции (40 млн.долл.) См. Дементьев, И. П. Указ. соч. С. 133. 10 Цит. по: Дементьев, И. П. Указ. соч. С. 133.

Выход президента США Вудро на международную который арену происходит новую во втором десятилетии ХХ в., в период мировой войны под руководством 28-го Вильсона, выдвинул концепцию международных отношений. Значение теории Вильсона заключается в том, что она получила свое продолжение Киссинджер отмечает, что, по и развитие во внешнеполитических сути, курс Вильсона был полной программах Америки в ХХ в. и вошла в историю как теория «вильсонизма». противоположностью политики изоляционизма и опирался на следующие принципы: «всеобщность права в отличие от равновесия сил;

доверие наций друг к другу в отличие от национального самоутверждения любой ценой»11. В целом, вильсонизм – это широкое понятие, которое является философией внешней политики Соединенных Штатов, в соответствии с которой они должны были обладать политическим лидерством и осуществлять экономическую экспансию в Европу, опираясь на высокий уровень развития экономики. Вильсон сыграл ведущую роль в определении постулатов внешней политики США в ХХ в. Но необходимо определить степень теоретической готовности президента к созданию концепции ведущей роли Соединенных Штатов в мировой политике, и была ли ее жизнеспособность результатом продуктивного теоретического анализа или ситуативной реакцией на экономическое развитие страны. В основе внешнеполитического мышления Вильсона лежал комплекс факторов, среди которых немаловажную роль играли глубокие религиозные убеждения, вера в высшие моральные законы, управляющие народами. Веропослушность была пронесена Вильсоном через всю жизнь. Заняв должность президента, он как-то сказал: «Поскольку это касается религии, аргументы надо отложить в сторону»12. Он был уверен, что бог контролирует историю, используя людей и нации для осуществления своих предначертаний.

11 Kissinger, G. Op.cit. Р. 45. Цит. по: Гершов, З. М. Вудро Вильсон [Текст] / З. М. Гершов. - М., 1983. - С. 7.

Эти убеждения привели к тому, что нравственные цели в политике Вильсон ставил выше, чем материальные13. Л. Амброзиус приходит к выводу, что он предложил «комбинацию религии и патриотизма как основание для оценки всех наций». Христианство Вильсона поддерживало его либеральный интернационализм и оправдывало американское участие в мировой войне как «христианский крестовый поход за демократию»14. Вильсон признавал первенство доктрины «предопределения судьбы» и писал: «Америка рождена служить примером той преданности справедливости, которая была получена из откровений Священного писания»15. Эта вера в божественное предопределение США в международных отношениях помогла ему убедить американское общество вступить в мировую войну с его идеей будущего миропорядка и найти точки соприкосновения в представлениях лидеров Вашингтона и Лондона в конце мировой войны. Важное место в формировании внешнеполитической доктрины Вильсона заняли экспансионистские идеи второй половины XIX в. Учась в аспирантуре университета Джонса Гопкинса в Балтиморе, Вильсон подружился с Ф. Тернером, который оказал большое влияние на формирование политических взглядов Вильсона. Так, анализируя положение Соединенных Штатов к началу ХХ в. в своей «Истории американского народа» (1902 г.), принстонский профессор утверждал, что Америке необходимо создавать «новые границы», используя Филиппины как плацдарм для наступления на Дальнем Востоке. Изменения, происходящие в мире, по мнению Вильсона, поставили перед США две задачи: завоевание международных рынков и распространение американских идеалов и принципов на те районы мира, которые входят в ближайшие интересы Соединенных Штатов.

The Papers of Woodrow Wilson [Text] / ed. by A. S. Link. - Princeton (N.J.), 1966. – V. 5. – P.144. (Далее: PWW.) 14 Ambrosius, L. E. Wilsonian statecraft. Theory a. practice of Liberal Internationalism during World War I [Text] / L. E. Ambrosius. – Wilmigton (Delaware), 1991. – P.11. 15 Цит. по: Романов, В. В. Начальный этап формирования внешнеполитической программы В. Вильсона [Текст] / В. В. Романов // Внешняя политика США в первой половине ХХ века: межвуз. сб. научных трудов / под ред. В. К. Фураева. – СПб., 1996. – С. 56.

Другим фактором политики президента была теория социал-дарвинизма, получившая широкое распространение в последней трети XIX в. в США. Будучи ее сторонником, Вильсон в своей работе «Государство» утверждал, что «общество, подобно другим организмам может изменяться только благодаря эволюции»16. Следуя за своим учителем в аспирантуре в университете Джонса Гопкинса Г. Б. Адамсом, Вильсон стал приверженцем учения о «передовых» и «отсталых» расах. Он разделял концепцию Адамса о тевтонском происхождении американских политических институтов и превосходстве англосаксов. Исходя из этих утверждений, Вильсон верил в американскую миссию нести разум, культуру и англосаксонскую демократию «отсталым» народам. В 1902 г. в своей речи по вступлении в должность ректора Принстонского университета Вильсон сказал, что стране необходимы хорошие специалисты, так как в недалеком будущем Америке, «очевидно, придется руководить миром»17. В целом, все политические взгляды Вильсона представляли собой сложное сочетание элементов внешнеполитических теорий США периода ХIХ – начала ХХ вв. При их обобщении Вильсон проявил интеллектуальную гибкость и, будучи выходцем из консервативной среды, он сумел понять и принять основные положения прогрессизма. Амброзиус считает, что «понимание Вильсоном политической культуры США нашло выражение в его либеральном интернационализме, которое проявилось в историческом курсе американского прогрессизма»18. Определяя причины американо-английского сближения, необходимо отметить, что создание теорий активной внешней политики США было вызвано экономическим развитием США во второй половине XIX-начале XX вв. В этот период ускоренное развитие экономики выводит Соединенные Штаты на передовые позиции среди других капиталистических стран, поэтому центр мирового промышленного производства перемещается в США. Киссинджер 16 Гершов, З. М. Указ. соч. С. 22. PWW. – V. 14. – P. 185;

Гершов, З. М. Указ. соч. С. 31. 18 Ambrosius, L E. Op. cit. P. XI.

отмечает, что «к 1885 г. Соединенные Штаты превзошли Великобританию, тогда считавшуюся крупнейшей индустриальной державой мира, по объему производимой продукции. К концу века страна потребляла больше энергии, чем Германия, Франция, Австро-Венгрия, Россия, Япония и Италия вместе взятые»19. К 1900 г. Америка по добыче каменного угля, производству чугуна, выплавке стали выходит на первое место20. Таким образом, в этот период «наступило время, когда производство в некоторых отраслях начало опережать внутренний спрос и промышленники стали искать возможности завоевания внешних рынков»21. Развитие американо-английских отношений в начале ХХ в. шло под влиянием значительного расширения производства в Соединенных Штатах, которое требовало не менее обширных рынков сбыта. До 1914 г. главным потребителем товаров США была Европа, получавшая ежегодно в среднем 73,4 % товарного экспорта Соединенных Штатов22. Уже в конце XIX в. главными импортерами американских товаров были Германия и Англия, где последняя занимала более выгодные позиции23. В 1912-1914 гг. Великобритания потребляла в среднем 40,8 % американского экспорта в Европу, опережая Германию в 0,7 раза. Объем двусторонних экспортноимпортных отношений также демонстрирует исключительное положение США Kissinger, G. Op. cit. P.37. К 1900 г. США производили чугуна 14 млн.тонн, Великобритания и Германия – 9 млн.тонн, Франция – 3 млн. тонн. Выплавка стали в США достигла 10 млн. тонн, в Германии – 7 млн. тонн, в Великобритании – 5 млн. тонн, во Франции – 2 млн. тонн. См. Зубок, Л. И. Очерки истории США (1877-1918) [Текст] / Л. И. Зубок. – М., 1956. – С. 204. 21 Зубок, Л. И. Указ. соч. С. 168. 22 В 90-е годы США значительно увеличили свой торговый баланс с Европой, доведя его до 382 млн. долл. См. Данилин, А. И. Экономические отношения между США и европейскими государствами 1898-1914 гг. [Текст] / А. И. Данилин // Европейская политика США в конце ХIХ - начале ХХ вв.: межвуз. сб. научн. трудов. – Л., 1989. – С. 35. 23 В Англию в 1898 г. поставлялось товаров на сумму 541 млн. долл., в 1906 г. - 583 млн. долл., в 1914 г. - 594 млн. долл.;

динамика товарного экспорта в Германию составила от 155 млн. долларов в 1898 г. до 235 млн. долларов в 1906 г., 345 млн. долларов в 1914 г. См. Данилин, А. И. Указ. соч. – С. 35.

среди торговых партнеров Великобритании: по среднесуточному объему товарооборота с США она опережала Германию почти в 2 раза24. Другим показателем экономического роста США в начале ХХ в. является экспорт капитала. Несмотря на то что в течение ХIХ - начале ХХ вв. США были занимающей страной, в их инвестиционном балансе происходили положительные изменения. Превышение ввезенного капитала над вывезенным снизилось с 3,9 млрд. долл. в 1908 г. до 1,7 млрд. долл. в 1914 г. Как странакредитор США вышли на четвертое место в мире, а темпы зарубежных инвестиций американских монополий уже превышали темпы иностранного инвестирования в США. Если с 1908 по 1914 гг. экспорт капитала американскими долларов25. Таким образом, американские инвестиции в Европе в начале ХХ в. характеризуются устойчивостью и преобладанием прямых над портфельными, американский капитал в Европу в абсолютных цифрах имел тенденцию к росту и составил 14-17 % общих зарубежных капиталовложений США26. Кроме этого, обращает на себя внимание факт концентрации капитала США в промышленных регионах Европы. Сравнивая с объемом вывезенного британского капитала, к 1914 г. Соединенные Штаты все-таки отставали от Великобритании. В связи с этим в этот период американская администрация предприняла усилия, чтобы ликвидировать отставание: с июля 1913 по июль 1914 гг. экспорт американского капитала увеличился в 1,3 раза, причем в Европу – в 2 раза. Но догнать Великобританию Соединенным Штатам так и не удалось, так как Беговатов, А. И. Цели британского империализма и маневры британской дипломатии в первой мировой войне [Текст] / А. И. Беговатов. -

Автореферат дис….канд. ист. наук. - Л., 1981. – С. 8. 25 Цит. по: Чекомасов, О. Н. Политика США и крупнейших европейских государств в области взаимного инвестирования и экспорта капитала в Европу в начале ХХ века [Текст] / О. Н. Чекомасов // Европейская политика США в конце ХIХ - начале ХХ вв.: межвуз. сб. науч. трудов. – Л., 1989. – С. 35 26 Данилин, А. И. Указ. соч. – С. 43.

монополистами увеличился на млрд.

долларов, то иностранные капиталовложения в экономику США - лишь на 800 млрд.

«размер британских капиталовложений в США в 14 раз превышал объем американских инвестиций в британскую экономику»27. Тем не менее, можно проследить взаимосвязь между ускорением темпов индустриального развития Соединенных Штатов и укреплением ее экономических отношений с Великобританией в 1912-1914 гг., которые стали основой благоприятного политического курса американской администрации по отношению к Великобритании. Активное политическое взаимодействие между Вашингтоном и Лондоном начинается в конце XIX в. в латиноамериканском регионе. Датой, положившей начало активизации внешней политики Соединенных Штатов и, по замечанию Д. К. Ватта, открывающей американо-английские отношения, является 1896 г., когда президент Кливленд сообщил Конгрессу о достигнутом взаимопонимании с Британией по Венесуэльскому пограничному спору. Американские и канадские историки (Р. Х. Хейндел, Л. М. Гелбер, Чарльз К. Кэмбелл) начальной датой отношений двух англо-говорящих стран называют 1898 г., начало испано-американской войны, так как с этого периода начинается «активное продвижение американского империализма»28. Так или иначе, эти события в истории взаимоотношений атлантических государств были во многом вызваны закреплением в американской общественной мысли экспансионистских теорий и концепции «божественного предназначения». Политика, проводимая президентами Соединенных Штатов Т. Рузвельтом и У. Г. Тафтом в начале ХХ в., усилила экономическую направленность доктрины Монро. Оба президента поддерживали ровные отношения с Лондоном. По замечанию министра иностранных дел в кабинете Г. Асквита Э. Грея, «в период президентства Тафта о неприятностях между государствами не было и речи», и британский министр «наслаждался доброжелательным периодом»29. Т. Рузвельт посетил Лондон с неофициальным Беговатов, А. И. Указ. соч. С. 9. Watt, D. С. Personalities and policies. Studies in the formulation of British foreign policy in the twentieth century [Text] / D. С. Watt. - L., 1965. - P. 21. 29 Grey, E. Twenty Five Years. 1892-1916 [Text] / E. Grey. - V. 2. - L. 1925. – P. 90.

28 визитом уже как экс-президент и выступил с речью в Гайдхолле, в которой высказал много лестных эпитетов в адрес британского колониального и морского могущества30. В результате министр пришел к выводу, что между двумя государствами сформировались доверительные и благожелательные «особые отношения», каких никогда не было у Великобритании с другими государствами мира. Дипломатические шаги Соединенных Штатов на международной арене были отражены в участии делегации США в Гаагских конференциях в 1899, 1907 гг. и в участии Т. Рузвельта в Алхесирасской конференции в 1906 г. Практические военные шаги Вашингтона в основном касались тихоокеанского и атлантического регионов: аннексия Гавайских островов (1893 г.);

война с Испанией (1898 г.), которую американские историки ставят в один ряд по значению для «эры перемен» с империалистическим курсом в целом и Первой мировой войной31;

захват Филиппинских островов, высадка на Кубе, раздел Самоа совместно с Германией (1899 г.), интервенция в Колумбии (1903 г.) и на Кубу (1906 г.) Анализируя полковник практические сделал шаги американских «такая администраций на международной арене до прихода в Белый Дом Вильсона, советник президента Э. Хауз вывод, что политика предполагала откровенное признание того, что факторы, на которых покоились американские традиции, теперь исчезли»32. Америка стала упорно пробивать себе достойное, то есть первое место в мире, следуя политике Т. Рузвельта, выраженной в словах: «Я не хочу видеть наш флаг спущенным там, где он должен быть поднят»33. Таким образом, создание военно-морского флота, военные и дипломатические шаги на международной арене стали дополнением к теоретическим концепциям экспансионизма и создали тот фундамент, который 30 Ibid, p. 91-92. Ekirch, A. A., Jr. The American Democratic Tradition: A History [Text] / A. A. Ekirch, Jr. N.Y., L., 1963. – Р. 201. 32 Архив полковника Хауза [Текст]. - Т. 1. – М., 1937. – С. 17. 33 Цит. по: Дементьев, И. П. Указ. соч. С. 148.

позволил Вильсону сформировать свою концепцию роли США на международной арене. Практический багаж внешнеполитических акций США во второй половине XIX - начале ХХ вв. позволил Вильсону осмыслить внешнеполитическую идеологию Соединенных Штатов в соответствии с ситуацией в мире накануне и в период Первой мировой войны. В первые два года президентства Вильсон основное внимание уделял внутренним проблемам. Но этому факту можно найти весьма аргументированное объяснение. Во-первых, Вильсон действовал в духе традиций Демократической партии, поэтому не было «основания ожидать с его стороны глубокого интереса к иным делам, кроме внутренних»34. Внешнеполитический раздел программы Демократической партии на выборах в 1912 г. включал лишь осуждение империалистического курса и колониальной политики, требование немедленного предоставления независимости Филиппинам, как только там будет установлено стабильное правительство и гарантирована защита островов от других держав. Серьезное внимание предвыборная программа демократов уделяла мерам, направленным на расширение экономического влияния США в мире: предлагалось снизить тарифы, реформировать банковскую систему, завершить строительство большого торгового флота35. Еще одним примером следования традициям Демократической ведомства партии «великого было назначение главой внешнеполитического простолюдина» У. Брайана, который был противником империалистической политики и пацифистом36. Во-вторых, в 1912 г. США не имели ни сильной армии37, ни прочных экономических связей с ведущими странами мира. Поэтому, из соображений Архив полковника Хауза [Текст]. - Т.1. – С. 5. Романов, В.В. Указ. соч. // Внешняя политика США в первой половине ХХ века… - С.58. 36 Wilson, W. Life a. Letters [Text] / W. Wilson / ed. by R. S. Baker. - In 8 vols. - V. 4. – N.Y., 1935. – P.66. 37 Регулярная армия США к началу первой мировой войны численностью 103 тыс. человек была рассеяна в Китае, на Аляске, Филиппинах, Гавайях. См. Зубок, Л. И. Очерки истории США (1877-1918) [Текст] / Л. И. Зубок. – М., 1956. – С. 437. Р. Феррел также обращает внимание на немногочисленность американской армии, которая была «меньше, чем армия политической целесообразности, Вильсон сначала начал реформировать экономическую систему страны, чтобы создать базу для активной внешней политики. В-третьих, в основе внешней политики США в 1912-1914 гг. лежали традиционные подходы – доктрина Монро и концепция изоляционизма, которые ограничивали спектр деятельности внешнеполитического ведомства США неевропейскими территориями. Основным направлением внешней политики США к 1912 г. было латиноамериканское, в рамках которого Вильсон и Хауз и стали апробировать первые наброски новой внешнеполитической концепции. По мнению Линка, дипломатия Вашингтона в этот период опиралась на принцип морализма, поэтому внешнеполитический курс США 1912-1914 гг. он называет «миссионерской дипломатией»38. По отношению к странам Латинской Америки Вильсон выдвинул теорию патернализма и доктрину непризнания. Теория патернализма опиралась на положение о том, что народы этих стран не способны к самоуправлению и долг США – взять на себя «отеческое попечение» над ними, помочь им «приобщиться к современной цивилизации». По существу, эта теория давала возможность США сочетать «самые резкие антиимпериалистические высказывания» с «империалистическими действиями небывалого размаха»39. Доктрина непризнания правительств, которые стремились самостоятельно строить свою экономическую политику, использовалась для поддержки американских корпораций, которые действовали в странах Латинской Америки. Политическая и экономическая блокада как форма реализации доктрины проводилась под предлогом необходимости помочь этому народу установить демократический режим в своей стране. Так или иначе, теория патернализма и доктрина непризнания, применяемые США, приводили к постоянному вмешательству во внутренние дела других стран.

Португалии». См. Ferrell R. H. Woodrow Wilson and World War I, 1917-1921 [Text] / R. H. Ferrell. - N.Y., etc., 1985. – P. 11. 38 Link, А. S. Woodrow Wilson and the Progressive Era. 1910-1917 [Text] / А. S. Link. – N.Y., 1954. – P. 82. 39 Зубок, Л. И. Указ.соч. С. 476.

Теория патернализма заключала в себе все потенциальные идеи, впоследствии использованные в европейской политике США. Но прилагаемая к ней доктрина непризнания оказалась востребованной только в рамках латиноамериканского направления, так как в отношении европейских стран необходимо было проводить более гибкую политику (в годы Первой мировой войны до 1917 года США были против тотальной блокады Германии). Первыми шагами в осуществлении политики Вильсона по укреплению «сердечных отношений»40 со странами Южной Америки были действия в Мексике против захватившего власть генерала Уэрты, коснувшиеся и отношений Соединенных Штатов с Великобританией. Американский представитель в Лондоне У. Пейдж затронул эту тему во время встреч с Э. Греем. У американской стороны возникли опасения, что в этом случае Великобритания будет защищать свои коммерческие интересы в Мексике. Грей разуверил американца и отметил, что Великобритания «не имеет намерения вмешиваться или влиять на ситуацию в Мексике»41. Несмотря на то что Грей не во всем был согласен с мнением Пейджа и «не видел морали в действиях Соединенных Штатов в Мексике»42, министр был «готов сочувствовать идеалам Вильсона и верить в моральную цель политики»43, так как он исходил из убежденности, что «отношения Великобритании с Соединенными Штатами имеют отличительные особенности, в сравнении со взаимоотношениями с другими государствами»44. Такое решение было принято потому, что британский министр был уверен, что Пейдж не предполагал сотрудничество с Великобританией в решении внешнеполитических проблем Америки, и в первую очередь, мексиканской проблемы, так как это могло «противоречить согласованной политике Соединенных Штатов»45.

40 Архив полковника Хауза [Текст]. - Т. 1. - С. 28. Grey, E. Op. cit. P. 98. 42 Ibid, p. 99. 43 Ibid, p. 100. 44 Ibid, p. 86. 45 Ibid, p. 99-100.

В результате Пейдж принял гарантии Грея, что Великобритания не будет стремиться утверждать свои коммерческие интересы в Мексике, поддерживая Уэрту. А британский министр сделал замечание, что в отличие от американского президента он «не смог бы найти в себе нравственные силы, чтобы выбрать между Уэртой и его противниками»46. Это стало явным различием не только между политическими лидерами, но и между внешнеполитическими курсами государств в целом, что затем с особой яркостью проявилось в период мировой войны. Подводя итог, можно привести утверждение полковника Хауза о том, что при современных ему обстоятельствах Соединенные Штаты уже не могли выступать только в качестве покровителя всех американских государств. В начале ХХ в. отношения Соединенных Штатов с Европой претерпели серьезные изменения, в результате которых США стали «духовно и экономически членом семьи мировых держав»47. Хауз считал, что доктрина Монро должна была принять форму «объединенной политики и общей ответственности»48 всех американских государств, послужив на пользу Соединенным Штатам в материальном и моральном смысле. 25 ноября 1914 г. Хауз в разговоре с Вильсоном заметил, что «наступило время показать миру, что дружба, справедливость и добропорядочные отношения имеют большую силу, чем бронированный кулак», и что пора уделить серьезной внимание внешней политике 49. На основе этих рассуждений у Хауза созрел план создания организации, своеобразной вольной лиги американских государств, которая гарантировала бы безопасность от агрессии и установила бы механизм для мирного разрешения споров. Этот план стал прототипом идеи создания Лиги наций: можно отметить, что текст параграфа 10 устава Лиги наций почти идентичен тезисам, составленным Вильсоном и Хаузом в беседе 16 декабря 1914 г. по 46 Ibid, p. 100. Архив полковника Хауза [Текст]. - Т. 1. - С. 17. 48 Там же, с. 16. 49 Там же, с. 29.

проблеме объединения американских государств. В результате этой беседы Вильсоном и Хаузом было записано, что необходимо соблюдать взаимные гарантии политической независимости при республиканской форме правления и взаимную гарантию территориальной целостности;

правительства всех сторон берут на себя обязательство контролировать производство и торговлю. Параграф 10 устава Лиги наций гласит: «Члены Лиги наций обязуются уважать и сохранять против всякого внешнего нападения территориальную целость и существующую политическую независимость всех членов Лиги. В случае нападения, угрозы или опасности нападения Совет указывает меры к обеспечению выполнения этого обязательства»50. В беседе с бразильским и чилийским посланниками «президент подчеркнул, что США не потерпят нападения на другие республики»51 - это утверждение отражало общий настрой Вильсона и полковника Хауза по отношению к панамериканской программе. Но Вильсон и Брайан в 1914-1915 гг. не поддержали эту идею активными действиями52. Хотя идея объединения американских государств не была новой и была не впервые отвергнута, для Хауза это было жестоким разочарованием. Но к лету 1916 г. провал этого пакта был компенсирован возможностью «присоединения Соединенных Штатов к гораздо более широкому концерту держав»53. Еще до войны Хауз отчетливо понимал, что традиционная изоляция Соединенных Штатов не может продолжаться вечно и что пора брать курс на постепенное внедрение в политические дела Европы. Первые шаги в этом отношении Хауз делает в сторону Великобритании. Пейдж поддержал мысль Хауза о том, что базой «международной дружбы» должны стать «сердечные персональные связи»54. 1913-1914 гг. изобиловали англо-американскими встречами, точнее сказать, встречами Хауза Там же, с. 30. Там же, с. 33. 52 Идея панамериканского пакта в 1914 году была забыта. Вновь о ней заговорили при президенте Ф.Д.Рузвельте в 1933 году, когда была декларирована программа “Добрых соседей” (“The Good neighbor”). См.: Greer, T. H. What Roosevelt Thought. The Social and Political Ideas of Franclin Roosevelt [Text] / T. H. Greer. – Michigan, 1958. – P. 159. 53 Архив полковника Хауза [Текст]. - Т. 1. - С. 46. 54 Там же, с. 15.

51 и Пейджа с Греем, его секретарем Уильямом Тиреллом и другими британскими представителями, результатом которых было укрепление дружеских симпатий с обеих сторон, сослуживших хорошую службу в годы мировой войны. Устанавливая дружеские отношения с Англией, Хауз продвигался к определенной цели. Еще до официального вступления Вильсона в должность президента Хауз задумал политику сотрудничества США, Великобритании и Германии. Сотрудничество должно было опираться на экономическую основу: содержанием политики была «разработка незанятых частей мира»55, главной из которых был Китай. Ведущими целями объединения должны были стать следующие: благотворное влияние на весь мир;

обеспечение мира и должное развитие неразработанных территорий, помимо обеспечения открытых дверей и равных возможностей повсеместно и для всех56. План экономического взаимодействия трех мировых держав должен был опираться на внешнеполитическую линию США, объявленную Вильсоном в Мобиле57. Но реализации этой «грандиозной затеи»58 объединения помешала Первая мировая война, разделившая предполагаемых союзников по противоположным воюющим сторонам. Таким образом, с началом президентства Вильсона заметно ускорился процесс активной трансформации доктрины Монро на уровне официальной внешнеполитической риторики: «Почти незаметно страна стала державой, и несомненным было то, что политический контакт с Европой будет проявляться все более часто и становится все теснее, ибо крупные европейские государства также были мировыми державами и их интересы во многих пунктах соприкасались с нашими. Установился тесный и постоянный экономический контакт, поэтому политические связи стали неизбежными», - отмечал Хауз59. К началу мировой войны доктрина Монро по-прежнему определяла внешнюю политику США, но уже в иной интерпретации. Дипломатические 55 Там же, с. 53. Там же, с. 52. 57 Там же, с. 70. 58 Так назвал эту идею В.Вильсон. 59 Архив полковника Хауза [Текст]. - Т. 1. – С. 49.

представители стран-союзниц замечали, что Вильсон придал доктрине «своеобразное толкование, которого она не имела до сих пор»60. Она стала идеологической основой вступления Соединенных Штатов в европейскую политику. Новое идеологическое и практическое оформление внешнеполитического курса Соединенных Штатов не могло не найти отклика со стороны Великобритании. Английский исследователь А. Э. Кэмпбелл отмечает, что как только Америка повернулась от изоляционизма к идеям «божественного предназначения», то есть к экспансии, то столкновение с интересами Англии стало неизбежным. Но это противостояние на рубеже XIX-XX вв. не могло выйти за пределы западного полушария, где были сконцентрированы основные американские интересы, поэтому оно могло быть воспринято только как ссора в «трансатлантическом англо-саксонском семействе». Британский историк подчеркивает, что чувство «родства» между этими народами было гораздо сильнее в Англии, где оно доминировало, чем в Америке, где важную роль играла «вера в легитимность и моральную оправданность любых усилий по распространению достижений прогрессивной цивилизации, основанной на демократических равенства»61. Определение особой политики британского кабинета по отношению к Соединенным Штатам начинается в конце XIX - начале XX вв. и было связано с тем, что Великобритания стала терять свои позиции мирового экономического лидера. В результате исследований, проведенных Королевской комиссией в конце XIX в., в Англии распространяется убеждение в том, что «депрессивное состояние экономики страны» было вызвано «угрозой более агрессивной и технически развитой нации». Эта идея была воспринята консервативной прессой: среди всех стран мира были выделены Соединенные Архив внешней политики Российской империи. Ф. 138. Секретный архив министра. Оп. 467. Д. 611. Л. 113. Секретная телеграмма посла в Риме 11/24 января 1917 г. 61 Цит. по: Watt, D. C. Op. cit. P. 23.

достоинствах политической свободы и социального Штаты и Германия, которые были «главными индустриальными нациями». Показатели их роста на рубеже столетий уже превышали английские, и в течение 90-х гг. XIX в. оба гиганта «настигли Англию в производстве стали»62. Таким образом, к началу XX в. во внешнеполитическом курсе Великобритании выделяются два приоритетных направления, которые привлекали внимание политиков, – отношения с США и Германией. Одновременно Англия начинает выходить из состояния «блестящей изоляции», которая, по мнению Грея, в этот период «устарела и была опасна ввиду немецкой угрозы европейскому равновесию»63. Из этого утверждения министра следует, что Германия воспринималась как враждебное британским интересам государство. Американскую же конкуренцию в Англии воспринимали одновременно с «отеческой гордостью и опасением», которые были характерны для викторианской эпохи. Поэтому, определяя перспективы будущих международных отношений, Грей защищал сильный флот и прочное взаимопонимание с Соединенными Штатами, с кем страну «связывали язык, происхождение и национальная принадлежность»64. Такая позиция министра была связана еще и с тем, что Германия значительно превосходила и США, и Великобританию в степени участия государства в экономике страны. Поэтому напрашивается вывод, что сближение с Соединенными Штатами становится для британского кабинета жизненно необходимым курсом. Особенности внешнеполитического курса Лондона, в том числе и в отношении Америки, были обусловлены и партийным составом британского кабинета: консерваторы оставались в стороне от процесса формирования активной внешней политики;

либералы же стремились определить основы внешнеполитического курса страны и принимать участие в мировых делах для продвижения интересов государства. Поэтому Либеральный кабинет Асквита Steiner, Z. S. Britain a. the origins of the First World War [Text] / Z. S. Steiner. – L.;

Basingstoke, 1977. – P. 12-13. 63 Grey, E. Op. cit. P. 245. 64 Ibid, p. 86-87.

традиционно стал прислушиваться к изменениям на мировой арене и, по замечанию Ватта, «был заинтересован в Америке в первую очередь»65, как в факторе формирования будущей британской внешней политики. Это было связано во многом с тем, что к началу мировой войны «основным реципиентом британского финансового капитала становятся Соединенные Штаты, где каждый железные второй дороги, доллар «в иностранных бумаги инвестиций было принадлежал вложено 82 % Великобритании». В США же британские финансисты успешно использовали ценные которых капиталовложений Великобритании в американскую экономику»66. Поэтому можно прийти к заключению, что англо-американским отношениям придавался особый статус. Тенденция к сближению с США в британском кабинете была связана и с расстановкой сил на международной арене. Экономическое развитие Германии, позиции Франции и России в начале ХХ в. стали оказывать давление на «чересчур разбросанную вширь Британскую империю»67. Но, оценивая международную ситуацию, Грей был убежден, что развитие связей с Берлином будет означать ухудшение отношений с остальной частью мира, особенно с США, Францией и Россией. В январе 1903 г. Грей описал Германию как «худшего врага и … самую большую опасность»68. Поэтому он не включал в свои соображения об англо-саксонском товариществе союз с немцами, как это делали другие представители Либеральной партии Чемберлен и Лансдаун. Ярко выраженная антигерманская политика Грея не одобрялась некоторыми его соратниками по партии. Граф Розбери предупреждал его, что «немецкий император имеет четыре миллиона солдат и второй флот в мире». В ответ министр замечал, что его коллега «неправильно читает дипломатическую карту»69.

65 Цит. по: Watt, D. С. Op. cit. P. 20-21. Беговатов, А. И. Указ. соч. С. 9. 67 Kissinger, G. Op. cit. P. 178. 68 Grey, E. Op. cit. P. 40. 69 Ibid, p. 41.

Таким образом, в начале ХХ в. руководители внешней политики Лондона были вынуждены признать, что геополитические реальности постепенно вывели страну из состояния «блестящей изоляции» и сотрудничество с ведущими странами мира, в том числе и с атлантическим соседом, будет определять политику государства в будущих международных отношениях. Важную роль в формировании курса на сближение с Вашингтоном сыграло присоединение Лондона к антигерманскому блоку. Характеризуя изменения в содержании внешнеполитической программы Великобритании, отечественный исследователь Г. И. Зверева отмечает, что в британской историографии был достигнут известный консенсус: и либеральные, и консервативные авторы подчеркивают оборонительный характер этих внешнеполитических акций британского правительства. К. Борн, З. Стейнер, Дж. Джолл, П. Кеннеди, К. Уилсон объясняют переход в начале ХХ в. от «блестящей изоляции» к блоковой политике ее стремлением сохранить «баланс сил» в мире и в Европе, остановить безудержную территориальную экспансию Франции, России, Германии, чреватую мировой войной70. Конечно, здесь следует объяснить, почему среди стран, спровоцировавших мировой конфликт, наряду с Германией называют и Францию с Россией. Во-первых, британские авторы пытались свести до минимума роль британской внешней политики в развязывании войны, поэтому акцент и ставится на «безудержной территориальной экспансии» других ведущих стран мира. Во-вторых, присоединение к франко-российскому союзу не означало, что Великобритания присоединилась к военному соглашению. Вместе с тем, считает Зверева, в работах указанных авторов звучит упрек правительству, которое, помышляя о мире, позволило другим державам «втянуть» Великобританию в первую мировую войну. Современные британские историки практически единодушны в объяснении этого факта. По их убеждению, осознание правительством начала упадка мировой мощи Цит. по: Согрин, В. В.Современная историография Великобритании [Текст] / В. В. Согрин, Г. И. Зверева, Л. П. Репина. - М., 1991. - С. 217.

Англии породило необоснованный страх перед будущим и стремление защищать империю и сохранять европейское равновесие сил71. М. Чемберлен, З. Стейнер, В. Ротуэл, С. Кернек72 доказывали, что именно активный внешнеполитический курс ведущих государств Европы повлек за собой начало войны, и стремились объяснить причины пересмотра внешнеполитической концепции «блестящей изоляции» необходимостью внешней защиты государства. В ответ Л. Амброзиус отмечает, что авторы «преуменьшали значение внутренних факторов в определении британских военных целей»73. Стейнер считает, что Грей правильно оценил «наследие» дипломатического курса лорда Лансдауна, который обозначил направление будущей европейской политики государства. На этой основе «Грей совершил переход от обеспокоенности исключительно имперскими потребностями к проблемам, связанным с расширением вовлечения Англии в дела европейского континента»74. Если Лансдаун предпринял первый шаг в этом направлении, то Грей с ясным представлением картины будущих международных отношений пошел дальше планов Лансдауна. Грей идентифицировал Германию как врага и стал проводить политику на соглашение с Россией и Францией. Чемберлен отмечает, что для британского общественного мнения «столетие с 1815 по 1914 гг. было уникальным в сфере отношений с внешним миром», так как Великобритания была «ведущей нацией», по крайней мере, до 1918 г. Это утверждение автор называет «мифом», так как Англия была мировой державой только «в смысле существования по всему миру интересов, начиная с XVIII столетия». В то же время другие европейские державы были 71 Там же. Chamberlain, M. E. “Pax Britanica”: British foreign policy, 1789-1914 [Text] / M. E. Chamberlain. – L., N.Y., 1988;

Steiner, Z. S. Op. cit.;

Rothwell V. H. British War Aims and Peace Diplomacy, 1914-1918 [Text] / V. H. Rothwell. – Oxford, 1971;

Kernek S. Distraction of Peace during War: The Lloyd George Government a. Reaction to Woodrow Wilson. Dec. 1916 – Nov. 1918 [Text] / S. Kernek. - Philadelphia, 1975;

The same, The British Government’s Reaction to President Wilson’s ‘Peace’ Note of December 1916 [Text] / S. Kernek // The Historical Journal. 1970. - Vol. 13. - № 4. - P. 721-766. 73 Ambrosius, L. E. Op. cit. P. XI. 74 Steiner, Z. S. Op.cit. P. 41.

«гораздо более мировыми державами» (например, Россия), так как они принимали прямое участие в судьбе отдельных частей континента и мира. Поэтому применительно к ним можно использовать современный термин «супердержава», равный по значению термину «мировая держава», но «Англия, - по мнению Чемберлена, - никогда не была такой в ее отношениях с другими великими державами»75. Рубежной точкой уменьшения влияния Лондона в международных отношениях стал конец XIX – начало ХХ вв. Идея доминирования Великобритании в Европе стала еще менее убедительной после установления союзных отношений Германии и Италии76. Следуя рассуждениям автора, Великобритания должна была обеспечить себе союзнические отношения с некоторыми ведущими странами мира, чтобы остаться «мировой державой» и сохранить «баланс сил». Поэтому Грей «не хотел менять политику», сохраняя дружеские отношения с США и союзнические отношения с Францией и Россией77. Британская политика по отношению к Америке в начале XX в. (как и британская внешняя политика вообще) опиралась на традиции реализма, которые были сформированы государственными деятелями и дипломатами XVIII и XIX столетий. Основным постулатом британской внешней политики было беспокойство за британские национальные интересы и отказ от обязательств перед государствами в других частях мира. Приоритеты этой политики всегда были на страже материальных интересов Великобритании. Поэтому адмиралтейство, в свою очередь, стремилось к установлению дружеских отношений с США и к закреплению позиций королевского флота у берегов Америки. Эти намерения имели по существу стратегическую природу, хотя о настоящем и всеобъемлющем союзе речи не шло. Таким образом, к началу мировой войны американо-английские отношения развивались в русле двух самостоятельных курсов: 1) опирались на 75 Chamberlain, M. E. Op. cit. – P.6. Ibid, p. 8. 77 Ibid, p. 165, 171.

экспансионистскую политику Соединенных Штатов, которая предполагала экономическое доминирование в странах западного полушария, что не исключало соперничества с Великобританией;

2) развивались в русле активизации дипломатии Лондона, которая предполагала сохранение доминирующих позиций как в атлантическом регионе, так и в Европе. Это привело к соприкосновению интересов двух атлантических государств, что могло вызвать либо столкновение, либо согласованные действия. Давая оценку процессу формирования традиций американо-английских отношений и их развитию накануне Первой мировой войны, можно прийти к выводу, что дипломатические отношения между США и Великобританией во второй половине XIX в. представляли собой «взаимное приспособление» Вашингтона и Лондона. Это было связано с тем, что оба государства были заинтересованы в закреплении экономических связей и рассматривали события на мировой арене как угрозу существующему и будущему доминированию. Объединяющим фактором для обоих государств также было сходство во внешнеполитических концепциях, которые были ориентированы на особое место государства в международных отношениях, и либеральная традиция. Атлантическое партнерство могло стать важным направлением мировой политики.

1.2. Американо-английские отношения (август 1914 – 1916 гг.): проблемы истории и историографии Рубежными вехами в американо-английских отношениях, которые позволяют осознать степень сближения двух держав, являются начало европейского конфликта и миротворческие попытки президента США Вудро Вильсона. В силу неоднозначности событий Первой мировой войны они могут рассматриваться с позиций исторического и историографического анализа. Конец июля 1914 г. принес Европе напряженность в связи с разгорающимся конфликтом. Несмотря на то что Великобритания и Соединенные Штаты теоретически могли оставаться в стороне от событий, происходящих в Европе, они должны были определить свою принципиальную позицию. Поэтому необходимо 1) охарактеризовать отношение обеих стран к начинающейся войне, находя как общность, так и несоответствия в их позициях, выделяя особенности американо-английских отношений в 1914-1916 гг.;

2) дать характеристику миротворческим акциям Вильсона и описать реакцию британского кабинета на них;

3) определить, возможно ли было создание долговременного американоанглийского союза в 1914-1916 гг. До мировой войны Великобритания принимала активное участие в событиях в Европе. Направление внешней политики Великобритании к 1914 г. определялось чаще всего премьер-министром и первым лордом казначейства Гербертом Асквитом (1908-1916), министром иностранных дел Эдвардом Греем (1905-1916), первым лордом адмиралтейства, военно-морским министром Уинстоном Черчиллем (1911-1915) и канцлером казначейства (19081915), министром военного снабжения (1915-1916), военным министром (1916) Дэвидом Ллойд Джорджем. Британское общественное мнение в предвоенные месяцы было поглощено преимущественно вопросами внутреннего характера. Главной темой в жизни британского общества вплоть до последних дней июля был ирландский вопрос, отодвинувший внешнеполитическую стратегию на второй план. Поэтому сообщение о присоединении Великобритании к союзу Франции и России в 1912 г. члены кабинета встретили настороженно. В этой ситуации Грей попытался заверить членов кабинета, что «вопрос о вступлении страны в конфликт на европейском континенте остается открытым»1. Черчилль настороженно высказался о перспективах Сердечного согласия в будущем конфликте, отметив, что Великобритания «имеет обязательства без преимуществ союза»2. В июне 1914 г. не все влиятельные лица кабинета смогли верно оценить перспективы развития международных отношений. Несмотря на то что Ллойд Джордж «время от времени вспоминал о предупреждении лорда Розбери, что заключение Сердечного соглашения приведет к войне с Германией»3, получив телеграмму об убийстве Франца-Фердинанда, он предположил, что речь идет всего лишь об опасности новой балканской войны. Только Черчилль предвидел мировую войну и каждый уикенд проводил учебную мобилизацию королевского флота. В подобной ситуации во многом решение зависело от министра иностранных дел, который сомневался и не исключал варианта, когда Великобритания могла остаться нейтральной4. Ф. Оуэн пишет, что министр не Owen, F. Tempestuous Journey: Lloyd George, His Life a. Times [Text] / F. Owen. – L., 1954. – P. 260. 2 Ibidem. 3 Ibidem. 4 Great Britain. Parliament. House of Commons. Parliamentary Debates. Official report. Ser. 5th. (Далее: Parliamentary Debates.) – 8th of session 1914 [Text]. - V. 65. - L., 1914. – P. 1818.

верил в необратимость мировой войны. Но в тоже время, когда кайзер обещал Англии не захватывать французские территории в случае ее нейтралитета (28 июля), Грей (30 июля) отверг это «позорное предложение» в палате общин5. В свою очередь, британский историк Ф.С. Нортидж обращает внимание на то, что утром 1 августа Грей обещал немецкому послу в Лондоне Лихновскому, что в случае войны между Германией и Россией Англия останется нейтральной при условии, если Франция не будет атакована. Таким образом, непоследовательная позиция министра иностранных дел показывала, что 28 июля-1 августа определенного решения британский кабинет еще не имел. Неясность будущих действий была связана еще и с тем, что под влиянием событий конца июля 1914 г.6, которые поставили вопрос о возможном участии Великобритании в войне, либеральный кабинет был близок к расколу. 31 июля более половины кабинета, включая влиятельного Ллойд Джорджа, высказались против вступления в войну. Британское правительство было настроено, как замечает Черчилль, не вмешиваться в «европейскую ссору», до тех пор, пока Англия не будет атакована, что британским министрам казалось маловероятным. Три четверти кабинета, по свидетельству Черчилля, были уверены, что Россия не вмешается в конфликт между Сербией и Австрией. В случае вмешательства России предполагалось, что «Германия останется в стороне» и позволит своему союзнику провести победную кампанию против большого славянского брата;

но если она и обрушится на Россию, то Франция не вмешается в этот конфликт7. Только два министра – Грей и Черчилль – учитывали вариант участия страны в европейском конфликте. Асквит, «казалось, поддерживал их»8. Раскол в правящей партии подпитывался зарождающимся финансовым кризисом и активными выступлениями Сити против участия в войне. Оуэн считает, что Owen, F. Op. cit. P. 261-262. Австрийского ультиматума Сербии, сербской мобилизации, объявления Австрией войны Сербии, частичной мобилизации российской армии. 7 Churchill, W. S. The World Crisis, 1911-1918 [Text] / W. S. Churchill. - L., 1932. - P. 199. 8 Owen, F. Op. cit. P. 262.

6 «крупный капитал колыхался между паникой и параличом», поэтому Ллойд Джорджу было тяжело присоединиться к сторонникам вступления в войну из-за незначительного сербского вопроса, так как именно ему пришлось стабилизировать финансовый рынок страны. Немаловажную роль в обострении ситуации вокруг европейского конфликта сыграла и радикальная печать, которая поддерживала точку зрения Сити и осуждала «попытку разжечь военную лихорадку», вплоть до утверждений «Манчестер гардиан», что «Англия не является опекуном для сербов»9. Чтобы избежать политического кризиса, Черчилль предложил создать коалицию с тори, чье отношение к ситуации в Европе и роли Великобритании в разрешении конфликта сыграло определенную роль. Консервативный лидер Бонар Лоу 2 августа в письме Асквиту отметил, что «было бы фатальной ошибкой для чести и безопасности Великобритании колебаться в поддержке Франции и России при существующем стечении обстоятельств»10. В начале августа напряженность в Европе стала возрастать. События 1 августа11 определили обеспокоенность членов кабинета разгорающимся конфликтом (сторонников и противников активных действий) и привели к тому, что даже «мирная группа» в кабинете согласилась предупредить Германию, что этот вопрос «затрагивает чувства в стране»12. Поэтому они проинструктировали Грея 2 августа заверить французского посла Камбона в том, что морская защита берегов Франции будет обеспечена. В этот же день было получено сообщение о том, что германские войска вошли на территорию великого герцогства Люксембург. Скорее всего, эти обстоятельства и подтолкнули Грея выступить с официальным заявлением в палате общин, где он отметил, что Великобритания Ibid, p. 263-264. Ibid, p. 267. 11 Германия объявила всеобщую мобилизацию, посол Германии в Петербурге граф Ф. Пурталес вручил министру иностранных дел С. Д. Сазонову ноту об объявлении Германией войны России. В ответ во Франции была объявлена мобилизация. 12 Northedge, F. S. The Troubled Giant: Britain among the Great Powers, 1916-1939 [Text] / F. S. Northedge. - L., 1966. - Р. 5.

10 «исторически и жизненно заинтересована в независимости малых стран», и «если страна останется в стороне от войны или вступит в нее по ее завершению, то торговые связи с Европой будут прерваны»13. Об этом же писал в Лондон английский посол в Петербурге Дж. Бьюкенен, замечая, что после войны у Англии «может не остаться ни одного друга» в Европе14. Это мнение подкреплял призыв российского императора поддержать его страну, чтобы «не допустить нарушения Германией принципов европейского равновесия»15. Таким образом, вступление Англии в вооруженный конфликт мотивировалось и будущей расстановкой сил в Европе. После объявления Германией 3 августа войны Франции и вторжения 4 августа германских войск на территорию Бельгии последовал британский ультиматум и объявление войны Германии16. Соотношение сил Германии и Великобритании было неравным. Направленный во Францию британский экспедиционный корпус значительно уступал сухопутной германской армии. Но неблагоприятное для Великобритании соотношение сил на континенте компенсировалось бесспорным преобладанием в 1914 г. королевского флота и флотов ее союзников на море17. Это преимущество объяснялось тем, что по средствам, выделенным на строительство флота в 1906-1913 гг., Германия 13 Цит. по: Owen, F. Op. cit. P. 269. Цит. по: Northedge, F. S. Op. cit. P. 8. 15 Архив внешней политики Российской империи. (Далее: АВПРИ) Ф. 184. Российское посольство в Лондоне. Оп. 520. Т.2. 1914. Д. 1522. Л. 28, 37. Телеграммы С. Д. Сазонова графу А. К. Бенкедорфу. СПб. 18/31 июля 1914, 22 июля/ 4 августа 1914 г. 16 Parliamentary Debates. – 8th of session 1914 [Text]. - V. 65. - L., 1914. – P. 1833. 17 В 1914 г. Англия обладала 42 линкорами и линейными кораблями против 25 германских;

39 броненосными и легкими крейсерами против 22 германских;

134 эсминцами против 103 германских;

75 подводными лодками против 44 у Германии. Союзники Великобритании также превосходили по силам флоты союзников Германии. Франция могла выступить с 14 линкорами и линейными крейсерами, 3 броненосными и легкими крейсерами, 56 эсминцами, 48 подводными лодками;

Россия – с 11 линкорами и линейными крейсерами, 4 броненосными и легкими крейсерами, 41 эсминцем, 20 подводными лодками;

7 линкоров и линейных крейсеров, 8 броненосных и легких крейсеров, 31 эсминца, 19 подводных лодок Италии;

против 7 линкоров и линейных крейсеров, 4 броненосных и легких крейсеров, 18 эсминцем, 6 подводных лодок Австрии. См. Первая мировая война на море [Текст]. – Мн.;

М., 2001. – С. 10.

(733,3 млрд.долл.) уступала Англии (1491,4 млрд.долл.) и США (1007,6 млрд.долл.)18. Так был положен конец британской нерешительности и, по заключению Нортиджа, Великобритания получила возможность выступить, сохраняя верность своим обязательствам, как покровитель малых народов19. Рассуждая о том, могла ли Англия оставаться вне вооруженного конфликта, можно прийти к заключению, что нет. Во-первых, Англия дала моральное обязательство вступить в защиту Бельгии и Франции;

во-вторых, любой решающий результат борьбы между блоками мог быть не в ее пользу. После победы Германии удар мог быть направлен против нее как главного коммерческого и колониального соперника. В случае победы Франции и России перспектива Англии едва ли могла быть лучше: эти страны стали бы господствовать в Европе и на Ближнем Востоке, а Англия рисковала остаться на обочине мировой политики. В исторической науке Великобритании послевоенного периода существует две интерпретации начала мировой войны. Первая – официальная придерживалась точки зрения, что начало войны стало результатом «внезапной поломки в европейской дипломатии, которая была основой политики на континенте»20. Другая - ревизионистская - защищала утверждение, что причины мировой войны были намного глубже и заключались в «структурной несостоятельности европейского общества», то есть в системе секретной дипломатии, нестабильных союзах, милитаризме, гонке вооружений21. Сторонники первой из названных точек зрения - М. Чемберлен, З. Стейнер, В. Ротуэл, С. Кернек22 - доказывали, что именно активный Первая мировая война на море [Текст]. – Мн.;

М., 2001. – С. 9. Northedge, F.S. Op. cit. P. 6. 20 Chamberlain, M. E. “Pax Britanica”: British foreign policy, 1789-1914 [Text] / M. E. Chamberlain. – L., N.Y., 1988. – P. 177. 21 Ibidem. 22 Chamberlain, M.E. Op. cit.;

Steiner, Z. S. Britain a. the origins of the First World War [Text] / Z. S. Steiner. – L., Basingstoke, 1977;

Rothwell, V. H. British War Aims and Peace Diplomacy, 1914-1918 [Text] / V. H. Rothwell. – Oxford, 1971;

Kernek, S. Distraction of Peace during War: The Lloyd George Government a. Reaction to Woodrow Wilson. Dec. 1916 – Nov. 1918 [Text] / S. Kernek. внешнеполитический курс ведущих государств Европы повлек за собой начало войны, и стремились объяснить причины пересмотра концепции «блестящей изоляции» необходимостью внешней защиты государства. В ответ Л. Амброзиус отмечает, что указанные авторы «преуменьшали значение внутренних факторов в процессе определения британских военных целей»23. Стейнер утверждает, что «Англия вступила в войну потому, что боялась немецкой победы в Западной Европе, которая могла угрожать ее безопасности и ее империи». Этот вывод был сделан в связи с тем, что Германия была «мощным в военном отношении и экономически динамичным государством Европы»24. Система довоенных международных отношений, так называемая старая дипломатия, стала основой дипломатических взаимоотношений во время войны. В течение 1914-1916 гг. основным ее оружием были секретные договоры, а «ее принципы и язык продолжали оставлять безликую печать на переговорах»25. В секретном соглашении от 5 сентября 1914 г. Россия, Англия и Франция договорились не заключать сепаратного мира с противником и быть верными союзным обязательствам26. Присоединение к этому соглашению Англии означало, что лидеры Лондона чувствовали ослабление своих дипломатических позиций среди европейских держав и стремились зарезервировать себе место в рядах победителей. Таким образом, вступление Великобритании в войну привело к тому, что в течение 1914-1916 гг. в «климате британской политики» происходит революция, которая проявилась в отказе от методов изоляционистской Philadelphia, 1975;

The same, The British Government’s Reaction to President Wilson’s ‘Peace’ Note of December 1916 [Text] / S. Kernek // The Historical Journal. - 1970. - Vol. 13. - № 4. - P. 721-766. 23 Ambrosius, L. E. Wilsonian statecraft. Theory a. practice of Liberal Internationalism during World War I [Text] / L. E. Ambrosius.– Wilmigton (Delaware), 1991. - P. XI. 24 Steiner, Z. S. Op. cit. – P. 242. 25 Mayer, A. J. Political Origins of the New Diplomacy. 1917-1918 [Text] / A. J. Mayer. - New Haven, 1959. - P. 19. 26 Здесь речь идет о «Декларации России, Франции и Великобритании о незаключении сепаратного мира», подписанной в Лондоне 23 августа (5 сентября) 1914 г. Япония присоединилась к этому соглашению нотой, подписанной в Лондоне 6/19 октября 1914 г.;

Италия – 8/21 ноября 1915 г.

дипломатии. Другим доказательством изменений, произошедших в британской внешней политике, стало то, что с началом европейской войны одним из направлений британской внешней политики становятся отношения с Соединенными Штатами, которые приобретают форму отношений равных государств, уравновешивая позиции континентальных держав. Начало европейского конфликта стало объектом усиленного внимания американского президента и его окружения. Начало войны для Вильсона, по замечанию апологета вильсонизма Артура Линка, было «подобно вспышке молнии средь ясного неба»27. В то же время полковник Хауз предполагал такой исход событий, называя Европу пороховой бочкой28. Американские историки официальной школы (Р.С. Бейкер, Ч. Сеймур)29 ответственность за развязывание войны возлагали на центральные державы – Германию и Австро-Венгрию;

Соединенные Штаты и страны Антанты оказались, по их мнению, втянутыми в войну и воевали за идеалы демократии и свободы. В.В. Согрин отмечает, что официальная школа исходила «из отождествления внешнеполитических устремлений США с самим «народным духом», она облагораживала экспансионистские устремления, объявляя их «национальными настроениями», народным волеизъявлением30. Свое отношение к конфликту США высказали уже в первые дни войны – в заявлении Вильсона о нейтралитете от 4 августа 1914 г. и обращении к американскому народу с объяснением позиций нейтралитета в войне от 19 августа 1914 г.

Link, А. S. Wilson and the Ordeal of Neutrality [Text] / А. S. Link // History of the World War I / editor-in chief A. J. P. Taylor. – L., 1974. – P.165. 28 Ibidem. 29 Wilson, W. Life a. Letters [Text] / W. Wilson / ed. by R. S. Baker. – In 8 vols. - N.Y., 1927-1939;

Seymour, Ch. American Diplomacy during the World War [Text] / Ch. Seymour. - Baltimore, 1934;

The same, American Neutrality. 1914-1917 [Text] / Ch. Seymour. - Hamden, 1967;

The same, The Experience of 1914-1917 [Text] / Ch. Seymour // Major problems in American Diplomatic History. Documents and Readings / ed. by D. M. Smith. - Boston, 1964. 30 Согрин, В. В. Критическое направление немарксистской историографии [Текст] / В. В. Согрин. - М., 1987. - С. 241-242.

Объявленный Вильсоном нейтралитет является дискуссионной проблемой в зарубежной историографии. Линк полагает, что в этот период «любая стратегия, не являвшаяся строго нейтральной, для Соединенных Штатов была немыслимой»31. Политика нейтралитета Соединенных Штатов, по его мнению, была ориентирована «исключительно на британцев». В этом отношении он солидарен с ревизионистами в том, что «Вильсон потворствовал далеко идущим замыслам установления системы морского контроля», и, следовательно, «американский нейтралитет был на пользу союзникам». Но историки-ревизионисты, считает Линк, ошибаются в том, что такая политика не была результатом желаний президента и его советников32. Представитель ревизионистского направления историографии К. Граттан называл период американского нейтралитета «гигантской мистификацией»33. А. Л. и Дж. Л. Джорджи объясняют политику «строгого нейтралитета» «моральной и альтруистической риторикой» президента, который стремился преодолеть «свое эмоциональное предпочтение к союзникам», и связывают его предпочтение к «беспристрастной политике» с особенностями характера президента и с его стремлением при помощи позиции беспристрастного арбитра занять во всех отношениях выигрышные посреднические позиции среди воюющих сторон34. Выводы всех вышеупомянутых историков отражают только субъективные факторы, обусловившие объявление Вильсоном нейтралитета. Существовали и объективные факторы – это общественное мнение и неготовность страны к войне. Граттан оспаривал тезис о нейтралитете американского общественного мнения, утверждая, что британская пропаганда в США была успешной потому, Link, А. S. Wilson and the Ordeal of Neutrality. – P. 165;

Link, A. S. Wilson the Diplomatist. A look at His Major Foreign Polices [Text] / А. S. Link. - N.Y.;

L., 1974. - Р. 36. 32 Link, A. S. Wilson the Diplomatist. - Р. 36. 33 Цит. по: Малахаев, В. И. Американская буржуазная историография о причинах вступления США в первую мировую войну и политике американской делегации на парижской мирной конференции 1919 г. [Текст] / В. И. Малахаев. - Дис….канд. ист. наук. - Томск, 1982. - С. 45. 34 Geordge, A. L. Op. cit. Р. 160, 164.

что развивалась на благодатной почве не только этнического, но и экономического родства35. Это утверждение можно оспорить. С началом войны общественное мнение в Соединенных Штатах не склонялось к предпочтению какой-то одной воюющей стороны, что определялось «многонациональностью» населения страны (в них проживало сопоставимое число выходцев из Великобритании и из Германии). Представители консервативной школы историографии (Х. Аллен36, Л. Кэнфилд) отмечали, что это создавало трудности при выборе направления, предпочтительного с точки зрения популярных среди избирателей действий37. Их идеи перекликались со словами самого Вильсона, произнесенными в обращении к Сенату 19 августа 1914 г. о том, что «народ Соединенных Штатов состоит из представителей многих наций, и, в большинстве своем, из тех, которые сейчас воюют»38. Поэтому, по мнению главы Белого Дома, США «должны быть нейтральны»39. Ллойд-Джордж многочисленность не без сарказма заметил, что, и несмотря на «немецко-американского населения» американцев ирландского происхождения, сохранявших постоянную враждебность к Англии, «в целом общественное мнение Соединенных Штатов было… единственно и исключительно американофильским»40. Он также отмечал, что симпатии самого Вильсона были на стороне союзников, но он их скрывал, «чтобы не повлиять на то строгое беспристрастие, которое он считал своим Цит. по: Малахаев, В. И. Указ. соч. С. 45. Профессор Х.Аллен является «общепризнанным и доктринерским сторонником американоанглийского союза». См. Watt D. С. Personalities and policies. Studies in the formulation of British foreign policy in the twentieth century [Text] / D. С. Watt. - L., 1965. – P. 19. 37 Allen, H. Great Britain and the United States. A History of Anglo-American Relations (1783-1952) [Text] / H. Allen. - N.Y., 1955. – P. 104-105;

Canfield L. The Presidency of Woodrow Wilson. Prelude to a World in crisis [Text] / L. Canfield. - Rutherford (N.J.), 1966. – P. 75. 38 Scheer, G. F. A History of the United States from 1865 to the Present. Meridian Documents of American History [Text] / G. F. Scheer, qen.ed., F. W. Klingberg, ed. - Cleveland and N.Y., 1962. – P. 317-318. 39 Ibidem. 40 Ллойд-Джордж, Д. Военные мемуары [Текст] / Д. Ллойд-Джордж. – М., 1934. – Т. 1-2. – С. 441442.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.