WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ На правах рукописи ЗИНЕВ СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ ХАРИЗМАТИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ: ИДЕНТИФИКАЦИЯ И МАНИФЕСТАЦИЯ В ...»

-- [ Страница 2 ] --

заключительный акт драмы созревания героя. Благородство происхождения не играет при этом никакой роли. Более того, всячески подчеркивается высшее предназначение человека, который, даже будучи простого происхождения, может подняться до царского величия, если проявит способности во всей полноте.1 К.Г. Юнг, как основатель концепции архетипов, усматривает в фигуре старого царя, возникающей в сновидениях, архетипическую форму, которая символизирует собой мудрость коллективного подсознательного. Тем самым он проводит границу между своим пониманием царя и символической фигурой патерналистского господства (архетипом отца), признавая в царе прообраз высшего благоразумия и мудрости, лежащих в основе унаследованных человеческой душой символов. Метафорическая фигура царя соотносится с социальной изначальной формой управления в смысле величия, спокойствия, интроверсии и невозмутимости, которая противостоит формам социальной драматизации. Итак, образ «царя» олицетворяет собой величественную харизму. Следовательно, харизматик-царь обладает величественной харизмой, если в высокой степени проявляет такие качества, как интроверсия и аутентичность, готовность к кооперации и тонкость чувств, а также исключительность и независимость. Представленный анализ показывает, что данная типология слишком поверхностно затрагивают общую гамму возможных моделей поведения личности, которые приводят к возникновению того или иного типа харизматической идентичности. Кроме того, уместно указать на проблему, обусловленную чисто мужским происхождением рассмотренных архетипов. Связанные с понятием «управление» суждения, в основном навеяны патриархальными представлениями. Г. Морган выделил несколько женских управленческих типов (например, «большая мать», «амазонка», «дочь», «Жанна Д’Арк»).

Штайрер Й. Цит. Раб.

Предстоит еще доказать, возможна ли вообще атрибуция харизмы на базе специфически женских категорий, или же харизма обязана своим происхождением исключительно мужским формам. Проанализировав различные типологии харизматической идентичности, диссертант пришел к необходимости экспликации авторской типологии. Несмотря на то, что очень многие из них достаточно высоко валидны применительно к исследуемой нами проблеме, тем не менее, все имеют весьма существенный недостаток – излишний психологизм, что значительно снижает их значение с точки зрения прироста сугубо философского знания. По мнению диссертанта, можно выделить следующие типы идентичности харизматической личности, исходя из сфер жизни общества: харизматик–мессия;

харизматик-милитарист;

харизматик-популист;

харизматик-интеллигент;

харизматик-маргинал. Сразу оговоримся, что данные типы идентичности в абсолютном большинстве случаев находятся в эклектическом взаимодействии, и почти никогда не бывает чистых типов харизматической идентичности. То есть мы ведем речь о так называемых «идеальных типах», «мыслимых конструктах». Харизматик-мессия – тип харизматической идентичности носителя харизмы по рождению и обладающего пассионарностью. Харизматик-мессия как тип харизматической идентичности априори присущ для кризисных обществ и эпох. Этот тип харизматической идентичности, манифестирующийся в большинстве случаев в религиозной сфере общества. Данный тип идентичности является по своей сути собирательным. Он объединяет зачастую несколько типов идентичности. В отличие от остальных, данный тип перманентно присущ для кризисных обществ и эпох. Мессия всегда демонстрирует алармистский модус поведения. Как показывает исторический опыт, харизматики-мессианцы представляют наибольшую опасность для «власть предержащих» и вообще для стабильности государственных систем, особенно в полиэтничных структурах1. Этнически окрашенный харизматик всегда стоит перед выбором: либо сохранить лояльность официальной власти, либо блюсти этнические интересы. – тип В этом состоит его громадный конфликтный потенциал. Харизматик-милитарист харизматической идентичности, манифестирующийся в военной среде и направленный на эндогенное разрушение. Такие харизматические личности, как правило, выдвигаются из военной среды с перманентно милитаристскими идеями и устремлениями. Этот тип харизматической идентичности изначально направлен на эндогенное разрушение. При этом довольно часто эндогенная деструкция трансформируется в экзогенную. Такие харизматики оставили наиболее заметный след в истории (Александр Великий, Ганнибал, Гитлер). Чаще всего основным побудительным началом манифестации данного типа харизматической идентичности являются внутриличностные мотивы. Харизматик-популист является носителем искусственной харизмы и представляет собой наиболее конфликтный тип харизматической идентичности. Причин этому несколько: во-первых, харизматики-популисты в силу своего рода занятий (если они серьезные политики) обречены на постоянную борьбу. Политический деятель не может быть «в стороне». Для него не может быть «меня это не касается». Иначе он обречен на неудачу и потерю харизмы2. Во-вторых, популист, представляющий какой-либо социальный массив, обязан соблюдать его интересы. Такого рода харизматик, не имеющий под собой социальной опоры, обречен на неудачу. Харизматики-популисты в наибольшей степени зависят от внешней конъюнктуры, чем все остальные типы харизматических личностей. Малейшие изменения в политической обстановке способны либо усилить, либо ослабить См.: Великанова О.В. Функции образа лидера в массовом сознании. Гитлеровская Германия и советская Россия // ОНС. – 1997. - №6. – С. 43-49 2 Weber M. Op.cit.

его харизматический потенциал.

Дисфункциональные последствия деятельностной активности харизматиков-популистов, особенно если они наделены властными полномочиями, проявляются в потере подчиненными чувства персональной идентичности, снижении представления о себе как полноценной личности, проекции собственных страхов и агрессии на других и т.п. Такой управленческий стиль противоречит современным тенденциям к самоуправлению, приводит к нивелированию культур, порождает опасность попытки осуществления «нереальных предвидений».1 Харизматик-интеллигент искусственного характера, – тип харизматической в идентичности сфере манифестирующийся гуманитарной общества. Харизматик-интеллигент являет собой наименее влиятельный тип харизматической идентичности. Это обусловлено фактом его относительного удаления от органов власти. Его влияние во многом детерминировано личными качествами харизматика. Однако данное влияние складывается из многих факторов. К таковым можно, по нашему мнению, отнести субъективные и объективные факторы. Субъективные факторы: a) интеллектуальный потенциал самого харизматика;

b) степень мотивированности;

Объективные факторы: c) номенклатурный статус;

d) близость к политической и интеллектуальной элите;

В большинстве интеллигента имеют случаев харизматические качества харизматикаих влияние пространственную ограниченность:

ограничевается ближайшим окружением, лицами, которые вступают с ними в контакт. Интеллигентская харизма – это всегда произведенная харизма. Следует заметить, что их харизма «выкована» ими самими. Такого рода харизматики «делают себя сами». Нередко социальная память помнит не их самих (их имя, в какое время жили и т.п.), а только то, что они сделали в жизни (гениальные изобретения, открытия и т.п.) См.: Штайрер Й. Цит. Раб.

Харизматик-маргинал – это тип харизматической идентичности, актуализированной в пороговой социальной среде или в период пороговой экзистенциальной ситуации. Харизматики данного типа проявляется в период социальных трансформаций, ориентированы на неприятие любой инаковости и разрушение, а также выполняют активную мобилизационную функцию. Последствия деятельности харизматиков-маргиналов носят амбивалентный характер: с одной стороны харизматики этого типа выступают в качестве созидательного начала, так как позволяет обществу найти новые ориентиры в развитии, с другой, способны на разрушение существующей системы общества. К свойствам, которые оказывают существенное влияние на тип харизматической идентичности (или к признакам харизматической идентичности), следует, по мнению автора, отнести: во-первых, то, что харизматик по своей природе надсоциален. То есть, с одной стороны, он является составной частью общественной системы, а с другой, он находится вне ее и, что немаловажно, над ней. Это позволяет харизматику вполне адекватно оценивать проблемы и решать их. Вместе с тем, по мере разрешения проблем харизматическая личность рискует оказаться ненужной той социальной системе, которую она представляет и, как следствие этого, происходит утрата харизмы. Во-вторых, харизматическая личность должна быть всегда ориентирована на поиск новых проблем. С. Московичи весьма точно, на наш взгляд, называет это «демонстративное действие». Бездеятельный харизматик, а точнее, тот, кто не ориентирован на постоянное решение проблем, обречен на неудачу и потерю харизмы. В-третьих, харизматическая личность очень часто (если не всегда) утрачивает свою харизму. Причин этого, по нашему мнению, несколько: 1) потеря одного из уже имеющихся признаков, 2) «рутинизация харизмы», о чем подробно писал М. Вебер,1 3) так называемый кризис достигнутой цели.

Weber M. Op.cit.

В процессе идентификации харизматическая личность сталкивается с двумя группами проблем. С одной стороны, это внутриличностные проблемы с другой стороны, это спектр не зависящих от самого харизматика проблем. В процессе формирования харизматической идентичности личность сталкивается с целым рядом внеличностных проблем, которые оказывают существенное влияние на его ценностные ориентиры. Большая часть этих проблем носит дихотомичный характер. Остановимся подробнее на наиболее значимых из них. Соотношение традиции и новации. Данная проблема носит априори перманентный характер в деятельности харизматической личности. Об этом впервые начал говорить еще М. Вебер.1 Не всегда кризис общества, ломка давних традиций способны вызвать появление харизматической личности. Однако не всегда харизматические личности, пришедшие к власти на волне борьбы за модернизацию, оказываются модернизаторами. Не стоит забывать и еще один немаловажный факт, а именно – факт сопротивления или наоборот приятия обществом креативных устремлений харизматической личности. Другой важной проблемой, которую приходится решать харизматическим личностям, является проблема существования в обществе стереотипов. Как известно, содержание стереотипов определяется тремя группами факторов: 1) спецификой закрепленными стереотипизируемой в культуре и и группы, обыденном т.е. особенностями, ценностями, развития сознании, выработанными в ходе общественно-исторического развития;

2) социально-политическими экономическими условиями социальных групп и особенностями взаимоотношений между ними, сложившимися на данный момент;

3) длительностью и глубиной исторических контактов с другими этносами;

2 Стереотипы поведения в явной или скрытой форме существуют во всех областях жизнедеятельности этносов и в каждую конкретную эпоху Weber M. Op.cit.;

Гайденко П., Давыдов Ю. Указ. Соч. – С. 85-86;

Ожиганов Э. Политическая теория М.Вебера. Критический анализ. – Рига, 1986. – С. 89 2 Садохин А.П., Грушевицкая Т.Г. Этнология. – М., 2000. – С. воспринимаются людьми как единственно возможный способ сосуществования с другими людьми, хотя большинство людей не представляют себе смысл понятия «стереотип», тем не менее это довольно устойчивая мыслительная конструкция. Структура стереотипа поведения проявляется в виде строго определенной системы отношений, отражающей разные типы социальных связей в той или иной общности. Харизматическая личность должна бороться с теми стереотипами, которые оказывают деструктивное воздействие на социальную систему, с которой аффилирует себя данная личность, либо представляют угрозу этой системе. При этом, не всегда общественная среда способна самоорганизоваться и исключить из своей жизни данный вид стереотипов (да и не всегда есть стремление к этому). Мы, прежде всего, имеем в виду стереотипы, выполняющие этномобилизационную функцию. Такие стереотипы играют роль мощнейшего деструктора общественных отношений. В этой связи, на наш взгляд, следует упомянуть стереотипы, связанные с этнофобией. Харизматик довольно часто теряет свой харизматический потенциал вследствие незнания специфики и особенностей общества, составной частью которого он является. Поэтому для него насущной необходимостью является изучение особенностей среды проживания и деятельности. Культурные факторы, детерминирующие общение в поликультурной среде, подразделяют на две группы: факторы традиционных норм этнической культуры и факторы просвещения и информированности, т.е. модернизационных начал. И это касается всех форм культурной деятельности общества. Кроме того, важнейшими проблемами, возникающими в процессе формирования того или иного типа харизматической идентичности, являются проблемы внутриличностного характера, прежде всего связанные с уровнями харизматической идентификации. Нерешенность, а подчас и полный отказ их воспринимать приводит к потере личностью харизмы. Данный круг проблем был обозначен М.И. Щербаковым. По его мнению, таких проблем три: 1) слишком жесткая идентификация в определенной области. Высокий уровень психологической ригидности способствует утрате личностью харизматического потенциала;

харизма вырождается, личность превращается в заурядность. 2) Неосознанность наличия собственной харизмы. Ограниченная осознанность одного из уровней идентификации, т.е. явно осознанны лишь некоторые аспекты данного уровня идентификации, при этом другие аспекты неосознанны или «неявно подразумеваются». Центральной идеей в разрешении кризисов и вакуума идентичности является осознание своей идентичности во всех ее аспектах и на всех уровнях. По нашему мнению, такую личность (неосознающую собственную харизматическую уникальность) необходимо направить на искусственное осознание идентичности (в этом могут оказать помощь психологи). Иначе даже зачатки харизматичности будут утрачены. Источник этого первотолчка локализуется вне личностной структуры потенциального харизматика. 3) Неосознанное направление энергии с одного уровня идентификации на другой.1 Данный факт, отмеченный Щербаковым, по нашему мнению, имеет вариабельный характер последствий: с одной стороны – он сначала размывает процесс идентификации, а затем способен и разрушить;

с другой - как указывает Щербаков, направление энергии с одного уровня на другие может иметь и конструктивный характер. Однако наиболее существенным последствием перенаправления идентификации с одного уровня на другой является ослабление харизмы. Так, если человек переживает серьезные проблемы и не может их разрешить, разумно направить энергию в область работы, религии или секса. Это может быть как конструктивным, так и не конструктивным, в зависимости от конкретной ситуации и степени ее осознанности.2 Как считает М.И. Щербаков, личность всегда стоит перед дилеммой: насколько допустимо избрание иного типа идентичности. Продолжая его 1 См.: Щербаков М.И. Цит. Раб. См.: Там же.

мысль, заметим: для любой личности рано или поздно наступает момент, когда приходится выбрать иной тип идентичности, особенно если структура идентичности была задана нежестко. При четком определении типа идентичности, необходимость в этом отпадает. В итоге, все детерминируется фактом наличия или отсутствия у харизматической личности достаточной устойчивости нервной системы. М.И. Щербаков подтверждает нашу мысль, что больший уровень свободы в процессе идентификации делает личность более творческой, и позволяет находить решения вне сложившихся стереотипов, формировать более жизнестойкий тип идентичности. При этом он приводит пример с Альбертом Эйнштейном. Тот считал, что каждые пять лет физик должен менять сферу исследований. Однако, в силу тех или иных причин, харизматическая личность не всегда способна реализовать себя в иной сфере деятельности. В этом случае, по нашему мнению, следует говорить о кризисе харизматической идентичности. Очевидно, что потеря харизмы неизбежна. Иногда, в крайнем случае, харизматическая личность, утратившая идентичность способна на отчаянные поступки (вплоть до суицида). С другой стороны, есть еще одна особенность, о которой необходимо сказать. Если кризис идентичности затрагивает все общество в целом, то он может служить толчком для появления нового типа идентичности. «Кризисы идентичности в жестко иерархическом обществе часто приводят к тому, что на фоне общего ослабления морали, воровства и насилия появляются выдающиеся духовные лидеры, гениальные писатели, ученые и т. д.»1- подтверждает приведенную выше мысль Щербаков. Далее подробнее остановимся на последствиях появления харизматических личностей. Они имеют вариабельный характер. Так, благодаря харизматическим личностям, появился такой феномен как «харизма Щербаков М.И. Цит. Раб.

института» или «харизма должностей», когда признаки харизмы автоматически переходят на тот пост или должность, который занимает носитель харизмы. «Положительной» или «прогрессивной» можно назвать харизматическую личность, чьи начинания помогли обществу и государству выйти на новый, более высокий уровень развития. Если же действия харизматической личности мирового масштаба не дают положительного результата, то кризис (если он есть) усиливается. Следовательно, данный харизматик утрачивает свой уровень харизмы и опускается на более низкий уровень. Кроме того, поликультурные общества требуют от харизматической личности большей деятельностной гибкости и лабильности. Все поступки харизматической личности в такой социальной системе актуализируют новые внутренние резервы личности. При этом мы позволим себе уточнение: существует еще ряд особенностей, которые касаются различий проявления харизмы в демократических и недемократических обществах. Функции и алгоритм деятельностной активности харизматической личности в тоталитарном (и/или авторитарном) и демократическом обществе существенно различаются. Главное отличие в состоит в том, что харизматическая харизм. В личность в демократическом обществе, - каковым стремится стать российское, функционирует условиях конкуренции большинстве демократических обществ харизма имеет искусственный характер, поэтому она менее жизнестойка и больше подвержена рутинизации. Рутинизация харизмы в демократических обществах хронологически проявляется значительно раньше, нежели обществе, формируется в тоталитарных.1 поэтому зачастую Доминирующей функцией идеологии идентичность решения узко демократических режимов является обеспечение компромисса и согласия в демократическая как временный харизматическая институт для специфических задач. В социально-стабильных демократических обществах См.: Луман Н. Власть /Пер. с нем. А.Ю. Антоковского. – М., 2001. – С.44- появление личностей с харизматическим статусом по рождению маловероятно. Здесь, по нашему мнению, возможно появление лишь искусственных харизматиков, то есть локального масштаба, явившихся для решения узкоспецифических задач. Это харизматическая личность по необходимости. Только харизматические личности по-рождению способны, на наш взгляд, стать настоящими катализаторами общественного прогресса. Они – интенсивные силы (факторы) общемирового исторического процесса. Носители же харизмы по необходимости (то есть те, кто сам себе искусственно ее создал) способны лишь на небольшую трансформацию системы. Как показывает история, в тоталитарном/авторитарном обществе харизма поддерживается аппаратом государственного принуждения. Одним из особенностей харизмы в тоталитарных обществах является ее прикладной характер. Харизма – средство удержания личного влияния (власти, силы). Тоталитарная харизма более жизнестойка и устойчива. Она во многом имеет институциональный характер. При этом бывает трудно определить какой из факторов больше детерминирует другой: харизма определяет должность, или должность харизму. В то время как в демократических обществах харизма личности формируется в открытую в конкурентной борьбе, и побеждает тот из харизматиков, чья харизма обретет больше симпатий у избирателей. Существует еще один немаловажный аспект – в критические моменты истории более жизнестойкой, более устойчивой оказывается тоталитарная харизма, т.к. имеет более четкую, более устойчивую, в большинстве случаев институциональную структуру. К сожалению, для нынешней России как раз и характерна нестабильность, неустойчивость государственного и социального развития, что позволяет некоторым авторам весьма пессимистично смотреть на перспективы ее демократического будущего.1 Во многом именно общество детерминирует тип харизматической идентичности у личности. Общество направляет и показывает возможные См., например: Здравомыслов А.Г. Социология российского кризиса: статьи и доклады 90-х годов. – М., 1999. – С. 10, способы преодоления возникающих социальных проблем. Именно через общественную деятельность раскрываются наиболее рельефные свойства харизматической личности. Таким образом, очевидно, что в приведенных выше концепциях проблема типов харизматической идентичности имеет сравнительно слабую научную разработанность и решается весьма неоднозначно. Большинство ученых склонны искать причины манифестации того или иного типа харизматической идентичности в сугубо внутриличностных психологических пластах. Другие же, и их гораздо меньше, усматривают эти причины во внешнем окружении харизматической личности. Вместе с тем не следует редуцировать причины харизматической активности личности только к одной группе причин. Природу актуализации и манифестации того или иного типа харизматической идентичности следует искать во внутриличностных и внеличностных пластах. Большое значение имеют природные задатки личности. Кроме того, в условиях информационного общества одним из решающих, формирующих факторов, которые помогают сформировать харизму выступает внешняя, по отношению к человеку, социальная среда. По мнению диссертанта, существуют пять базовых типов харизматической идентификации: харизматик-мессия, харизматик-милитарист, харизматик-популист, харизматикинтеллигент, критерием, харизматик-маргинал по которому (будет рассмотрен ниже). Главным следует различать типы идентичности харизматической личности, являются сферы жизни общества.1 Выводы к ГЛАВЕ I: 1. Харизматическая личность определяется как личность, которая обладает иной реальными или приписываемыми деятельности. определяется (успешности, ей необыкновенными сторона сочетанием или способностями, исключительной одаренностью, богоизбранностью в той или сфере человеческой личности качеств Содержательная уникальным харизматической внутриличностных целенаправленности, См.: Ашин Г.К. Указ. Соч. – С.95- телеологичности, адептов, команды, креативности последователей).

в деятельностной два активности, которые интеллектуальности и внешнего вида) и внеличностных показателей (наличие Выделяются начала, формируют харизматическую идентичность: рациональное и иррациональное, соответственно существуют харизма по рождению (прирожденная) и харизма по необходимости (искусственная). 2. Основными способами идентификации харизматической личности являются следующие: 1) трансляционный (функциональный) способ – личность обретает харизматическую идентичность через осуществление определенных задач, которые ставит перед ней социум;

2) эвристический (креативный) способ обретения харизматической идентичности реализуется через представление личностью обществу нового, нетипичного;

3) трансформационный способ – личность обретает харизматическую идентичность через изменение, трансформацию общественной системы, при этом полученное состояние системы не обязательно является новым, что отличает «харизматикатрансформатора» от «харизматика-модернизатора». 3. На основе анализа имеющихся в науке типологий выделяются пять базовых типов харизматической идентичности: – – тип тип харизматик–мессия, харизматической и обладающего харизматической харизматик-милитарист, харизматик-маргинал. идентичности пассионарностью;

носителя харизматик-популист, Харизматик-мессия харизмы по харизматик-милитарист харизматик-интеллигент, рождению идентичности, манифестирующийся в военной среде и направленный на эндогенное разрушение;

харизматик-популист представляет собой наиболее конфликтный тип харизматической идентичности и является носителем искусственной харизмы;

харизматик-интеллигент – тип харизматической идентичности искусственного характера и манифестирующий в гуманитарной сфере общества;

харизматик-маргинал – это тип харизматической идентичности, актуализированной в пороговой социальной среде или в период пороговой экзистенциальной ситуации.

ГЛАВА II.

МАНИФЕСТАЦИЯ ХАРИЗМАТИЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ В ТРАНСФОРМИРУЮЩЕМСЯ МИРЕ 2.1. Политическая харизма личности в современном мире Современная культура представляет нам различные проявления такого примечательного феномена как харизматическая личность. Сегодня можно встретить черты (признаки) данного феномена в различных сферах общества. Наибольший интерес, по нашему мнению, представляют те харизматики, которые смогли реализовать себя в политической сфере, так как их влияние на жизнь так называемого внимания «среднестатистического заслуживают и человека» наиболее существенно, кроме того благодаря СМИ, они постоянно находятся на виду. Серьезного маргинально окрашенные харизматические личности. Интерес к такого рода харизматическим личностям обусловлен, с одной стороны, слабой изученностью данного социального феномена. Отдельные аспекты проблем маргинальной личности уже были освещены в научной литературе. Однако целая группа проблем осталась неосвещенной: мало разработаны причины их манифестации в обществе, не выявлены и до сих пор не нашли своей научной интерпретации возможные последствия их появления в социуме. С другой стороны, изучение маргинальных харизматических личностей крайне необходимо в силу их высокого конфликтного потенциала.

В отечественной науке сравнительно слабо изучено влияние политических харизматиков на процессы, происходящие в современном российском обществе. Поэтому, было бы интересно найти в современной России личностей, которых можно квалифицировать как харизматические, и выяснить, каково их влияние на жизнь общества. Как отмечает Е.Б. Шестопал, «собственно индивидуальность, индивидуальная неповторимость, впервые стала рассматриваться как необходимый компонент лидерства с развитием публичной политики».1 В последние примерно двадцать лет одной из дискуссионных проблем в обществоведении выступает феномен политической харизмы, харизматических личностей в политике. Завораживающее воздействие политической харизмы отражается на истории целых народов.2 Хотя термин «харизматический» часто используется как метафора (например, применительно к отдельным лицам из числа кинозвезд или футбольных кумиров, или даже к определенным событиям (например, футбольным матчам между футбольными «грандами»)), политика сегодня выдвигает серьезные основания для обсуждения его научного смысла: в демократических системах стала политическая более харизма, политическая нежели харизматическая личность, персонифицированной, поколением раньше. В современных обществах главную роль играют политические деятели.3 В США и Великобритании мы можем назвать двух политиков, чьи имена породили новые «измы»: Рейган(изм) и Тэтчер(изм). В Западной Европе наблюдается появление политических деятелей, оцениваемых как харизматические, включая премьер-министров Тони Блэра (Англия) и Сильвио Берлускони, а также таких антиистеблишментных деятелей, как Йорг Хайдер (Австрия) и Жан-Мари Ле Пен (Франция). Таким образом, как точно 1 Шестопал Е.Б.Психологический профиль российской политики 1990-х. – С. 224 См.: Паулсен Т.Б. Мифологическая и философская интерпретация сущности харизмы. Автореф. дисс. канд. филос. наук. – М., 2002. – С.3 3 См.: Арон Р. Демократия и тоталитаризм. – М.,1993. – С подметила О.Н.

Гундарь:

«Личность политического лидера является важнейшим фактором, определяющим политическое развитие общества».1 Посткоммунистическую Восточную Европу тоже не обошел этот феномен. В Беларуси за какие-то месяцы в середине 1990-х годов огромную популярность приобрел Александр Лукашенко, подтвердивший популярность на выборах в 2001 г. В России – Владимир Жириновский, хотя и потерпел неудачу в завоевании высших государственных должностей, тем не менее, показал яркий пример электорального взлета в середине девяностых и последующего следует снижения и политической популярности как («турбулентной заметного траектории»2), характерной для политического харизматика. Кроме того, не забывать Владимира Путина наиболее харизматического деятеля конца 1990-х гг. начала 2000-х гг. И в других государствах обнаружились схожие фигуры: Лех Валенса в Польше, Слободан Милошевич в Югославии и сравнительно недавно Виктор Ющенко и Виктор Янукович в Украине, в Грузии – Михаил Саакашвили.3 То есть, по сути дела, практически любой политический деятель обладает чертами харизматичности. Говоря о сугубо научной интерпретации понятия «политическая харизматическая личность», отметим, что оно относится к числу наиболее дискуссионных и неоднозначных понятий в науке. Причин этому несколько. Во-первых – это недостаточная изученность природы феномена харизмы вообще и политической харизмы в частности. Во-вторых, неоднозначность самой концепции харизмы, предложенной М. Вебером, который отметил, что любой индивид, занимающийся политикой, всегда стремится к власти.4 Крайне важно учитывать и различие аксиоматических оснований, представлений о природе человека и социальной реальности, методов познания, которые Гундарь О.Н. Политическое лидерство: социально-философские проблемы. – Ставрополь, 2001. – С. 157 2 См.: Кравченко В.И. Харизматическая личность: многообразие понимания //Социс. – 2004. №4. – С.134 3 См.: Ротман Д.Г., Веремеева Н.П., Левицкая И.В., Правдивец В.В. Белорусский вариант харизмы //Социс. – 2003. - №3. – С.29-38 4 См.: Вебер М. Политика как призвание и профессия // Вебер М. Избранные произведения. – М., 1990. – С. используются при изучении этого столь многогранного и сложного феномена. Однако прежде чем заняться изучением феномена «политической харизмы», следует уточнить, что политическая харизма – это частное проявление феномена харизмы, возникающее в определенной социальной среде и отличающееся рядом характерных особенностей идентификации в данной среде. Прежде всего, представляется крайне важным определение источников харизматической идентификации в политической сфере. Является ли политическая харизма исключительно психологически детерминированным феноменом или же это также социальный, культурный феномен? Рассматривая феномен политической харизмы, невозможно избежать рассмотрения, изучения и анализа следующих факторов: во-первых, феномен политической харизмы тесно связан с феноменом политического и/или харизматического лидерства;

во-вторых, невозможно оставить без внимания проблему взаимодействия феномена власти вообще и политической власти в частности с политической харизмой;

в-третьих, необходимо решить проблему взаимовлияния и взаимодействия политической харизмы и политических элит. Хотелось бы отметить и то, что далеко не всегда личность вступает в политику, будучи уже сознательным сторонником той или иной идеи со вполне сформировавшейся политической идентичностью. Нередко это происходит под влиянием неосознанных настроений, чувств и мотивов. Современная научная мысль выделяет различные источники харизматической идентификации в политической сфере. При этом каждая из существующих в науке парадигм вычленяет собственные основания для манифестации политической харизматичности. В качестве базовой для рассмотрения источников харизматической идентификации в политической сфере уместно и удобно использовать классификацию, предложенную В.И.Кравченко,1 так как она позволяет выявить источники харизматической идентификации в политической сфере:

религиозный, социологический, См.: Кравченко В.И. Указ. Соч. – С. культурологический, психологический, коммуникативный, социально политический и исторический аспекты. Религиозный аспект рассматривает харизму как божественный дар, который априори присущ учителю, пророку. Исследуя первые христианские общины, их устройство Р. Зоом, которого считают одним из основателей теологического подхода к определению как самого понятия «харизма», так и ее оснований, «показывает не только наличие харизмы в христианской общине, но возможности ее проявления в виде харизматической политической власти, управления в широком смысле слова – внешнего представительства, внутреннего руководительства и сохранения порядка».

1 Как указывает отечественный исследователь О.П. Данилевская, вслед за А.Б. Зубовым: «У Павла [харизма – С.З.] всюду имеет вид не просто дара, не просто благодати, но дарования божественного. Именно там, где надо подчеркнуть, что дар получен от Бога, там, где Бог и дар – это источник и истекающее из него, только в этих случаях употреблено апостолом слово харисма… Это действительно исключительная одаренность [личности], но не от природы, естества, а от Творца».2 Т.Д. Скрынникова, занимающаяся изучением специфики харизмы в монгольском этносе, пишет: «…тюрки верили, что суверены… были наделены… «небесной харизмой».3 Вместе с тем (согласно господствующему религиозному воззрению) «с возвещением слова и даром учительства (как им обладают, например, апостолы, пророки и учители) не связано участие в управлении и поддержании порядка в общине».4 Следовательно, идентичности в изначально в качестве сфере источника вера харизматической в избранность политической выступала харизмоносителя некоей высшей, Божественной силой. При этом религиозный аспект рассмотрения политической харизмы вообще отказывает в ее обретении См.: Зоом Р. Церковный строй в первые века христианства. Пер. А.Петровского и П.Флоренского. – М., 1906. – С.17 2 Данилевская О.П. Теория и практика харизматического лидерства. Опыт двадцатого века. Дисс. канд. полит. наук. – Спб., 1999. – С.58 3 Скрынникова Т.Д. Харизма власти в эпоху Чингисхана. – М., 1997. – С.104 4 См.: Зоом Р. Церковный строй в первые века христианства. – С. лицам, не освещенным Божьей благодатью. Таким образом, религиозный аспект рассмотрения политической харизмы предполагает ее понимание как свойство априори и перманентно детерминированное теологическими основаниями, как атрибут религиозного культа. Так отрицается наличие харизмы в секулярном мире, что представляется мало продуктивным с эвристической точки зрения. Социологический аспект изучает идентификацию харизматической личности в политической сфере с позиций ролевых функций личности предводителя, полководца, политика. По нашему мнению, следует согласиться с П. Штомпкой, который считает, что «великие», «харизматические личности», действующие в политической сфере, выступают творцами исторического процесса. Они направляют и изменяют ход развития общества, они – «агенты социальных изменений». В итоге, П. Штомпка отказывает политикам-харизматикам в личной инициативе как творцам исторического процесса.1 В этом отношении Штомпка стоит на позициях марксистского понимания истории и общественного развития, и роли великой личности в данном процессе. Одним из основных признаков, по которому мы можем определить, насколько жизнеспособна политическая харизма, является ее легитимность. Очевидно, что политическая харизма, как особый тип легитимации власти, оказывает серьезное влияние на жизнедеятельнсть не только ее сторонников, но и общества в целом. Политический тип харизматической легитимации возникает не только в периоды истории: в период кризисов, революций, войн и иных других социальных потрясений. Политическая харизма существует и будет существовать всегда, пока есть политика. А как известно, – политика есть сопутствующий атрибут человеческого общества. Поэтому можно предположить, что политическая харизма – это перманентный атрибут любой социальной системы. Как правило, политическая харизматическая личность стремится изменить существующую социальную реальность в соответствии с См.: Штомпка П. Указ. Соч. – С. собственными идеальными представления о данной реальности. В этом политический харизматик видит собственную историческую миссию. Однако последователи, ученики, а также народные массы починяются политическому харизматику до тех пор, пока он может доказать собственную общественную значимость и необходимость. Как справедливо отмечает В.И. Кравченко: «Последнее [значимость, необходимость – С.З.] является в определенной мере и трагедией харизматической личности. Суть трагедии в том, что человек утрачивает контроль не только над своими противниками, но и над результатами своих указаний и решений, в конечном счете. Он теряет своих сторонников».1 Например, Сталина в Советском Союзе в свое время называли Великим Отцом всего советского народа, Вождем и учителем, следовательно, все общество того времени было одной большой «семьей», «ячейкой». По мнению В.И. Кравченко, в этом просматривается архаическая символика, семантически характерная для примитивных обществ. В.И. Кравченко отмечает: «Исторические документы свидетельствуют, что Ленин и Сталин в коллективных представлениях играли роль «иконного политического лидера», родового символа и отвечали естественному человеческому стремлению иметь покровителя, который знает, как решать трудные вопросы, и берет на себя бремя ответственности».2 Таким образом, В.И. Кравченко по своим взглядам очень близок К.Г. Юнгу, отмечавшему особое влияние на жизнь людей так называемых универсальных архетипов. «Подобные проявления-манифестации могут возникать в сновидениях, произведениях искусства и литературы, в воображении, грезах, некоторых специфических формах поведения, а также в тех символах, которые управляют народами и обществами».3 Также следует отметить, что политическая харизма, выражаясь фигурально, имеет свойство трансформировать и переносить частички себя на должности или организацию, которую выдающийся политик занимал или создавал. Вследствие этого его политическая харизма обезличивается и 1 См.: Кравченко В.И. Указ. Соч. – С.135 Кравченко В.И. Цит. Раб. – С.135 3 См.: Юнг К.Г. Психологические типы. – Спб., 2001. – С. превращается в харизму того или иного социального института (например институт президентства). Следовательно, политическая харизма переходит в принципиально иное – институциональное – качество. Очевидно, что политическая харизма способствует трансформации политической, а затем социальной системы общества посредством процесса институализации созданных харизматиком общественных и политических органов. С другой стороны, весьма часты случаи, когда мало примечательная личность, после того как занимала «харизматическую» должность, автоматически зачислялась общественным мнением в разряд харизматических личностей. Рассмотрение харизмы, с точки зрения манифестации ее политической активности, допускает в определенной степени теоретическую идеализацию. Как отметил В.И. Кравченко: «В реальных условиях конкретного общества элементы харизмы могут присутствовать неотъемлемой в различных общей сочетаниях и комбинациях, культуры».1 Культурологический аспект предполагает выделение ряда сугубо индивидуальных качеств у политика-харизматика, причем не обязательно физических, присущих политическому деятелю, например, высокий рост, внешнее обаяние, правильная речь и т.д. Данный аспект рассмотрения политической идентификации харизматической личности подразумевает учет факта личного обаяния харизмоносителя. Харизма в этом случае как рассматривается как притягательная сила, излучаемая личностью, становясь частью политической искусство завораживать других людей. Данное научное направление, на наш взгляд, упускает из вида один немаловажный аспект: нередко харизматик осознанно избирает принципиально иную, отличную от общепринятой в социуме, поведенческую доминанту, повсюду декларируя собственную индивидуальную неполноценность либо наличие социальной или личностной стигматы. По всей видимости, основной целью этого является создание образа Кравченко В.И. Цит. раб. – С. политика-мученика, что в перспективе направлено на расширение круга своих приверженцев. В психологическом аспекте политический харизматик наделяется особыми качествами, выделяющими его среди остальных. При этом между харизматиком и его ближайшим окружением устанавливаются отношения личного порядка, отношения субъективные и, разумеется, основанные на иллюзии взаимности.1 Они позволяют каждому индивиду в толпе представить себе, что он находится в непосредственном контакте с личностью, которой он восхищается. Таким образом, у достаточно большой аудитории возникает эффект сопричастности,2 что позволяет харизматику приобрести новых адептов. Этого достаточно, чтобы потом рассказывать потомкам или согражданам, говоря: «Я видел Его, я к нему прикоснулся, он со мной заговорил». Как указывает В.И. Кравченко: «В качестве примера здесь уместно вспомнить рассказы людей, видевших В.И. Ленина. Вся суть воспоминаний сводится к тому, что он самый простой человек, но при этом «самый человечный человек» для большинства населения. Дар вождя распространяется еще дальше: на возможность располагать чужой волей, личностью других. Единая психологическая атмосфера не всегда поддается анализу, и поэтому трудно порой объяснить такие действия людей, как коллективные взносы в различные фирмы, обещающие всеобщее и легкое обогащение всем, проявление фанатизма в молодежной среде и т.п.».3 Исследователь личности А. Гитлера Й. Фест называл особые качества, позволившие Гитлеру добиться высот политической власти, суггестивными способностями.4 Коммуникативный аспект лежит на стыке нескольких научных направлений – политологии, риторики, психологии. Сам термин «коммуникация», как и «харизма», единого определения не имеет. Поэтому См.: Азаров Н.И. Политическая психология личности и масс // Социально-политический журнал. – 1997. - №2. – С. 116-126 2 См.: Полуэктов В. Полевые и манипулятивные технологии. Настольная книга менеджера избирательных кампаний. – М., 2003. – С.289 3 См.: Кравченко В.И. Цит. Раб. – С.136 4 См.: Фест Й. К. Указ. Соч.

можно лишь говорить о том, что большинство авторов понимают под термином «коммуникация» широкий поток сообщений, который может состоять из слов, действий, даже биографии политика, демонстрации символов и т.д.1 Важнейшая функция данного рода сообщений – способность влиять на тех, кому они адресованы. С помощью коммуникации различные факты, политические события и вообще социальная реальность интерпретируется в выгодном для политика-харизматика свете, навязывая широкой публике нужное понимание и вытекающие из этого действия. При этом, влияние оказывается тем сильнее, чем больше завуалированы основные цели от тех, на кого рассчитана коммуникация. Особую значимость приобретает отмеченный факт для искусственных харизматиков в политике (особенно для политических деятелей, приобретших ореол харизматичности, благодаря занятой ими должности). Как точно подмечает В.И. Кравченко, главным недостатком риторики (а, может быть, и достоинством) является тот факт, что она апеллирует, прежде всего к сфере рационального, в то время как человек не всегда в своих действиях руководствуется исключительно рациональными убеждениями. Однако история человечества показала, что люди в своих поступках и оценках руководствуются не одной только логикой, а политические отношения определяются отнюдь не стремлением найти истину. Поэтому не всегда политические технологии могут точно учесть последствия эмоциональных предпочтений электората. Человек верит скорее в то, что соответствует его системе убеждений или интересам, что подкреплено его опытом и воспитанием. Человек верит в то, во что он хочет верить. «Для того чтобы язык превратился из средства передачи информации в некую «последовательность Павловских сигналов», он должен отвечать многим нелингвистическим требованиям». 1 Там же. – С.136 См.: Кравченко В.И. Цит. Раб. – С.136- Социально-политический аспект, как указывает В.И. Кравченко, с одной стороны, обобщает все вышеназванные, а с другой – подчеркивает особенность социально-политического феномена политической харизматичности того или иного политика. В политической же сфере довольно часто можно встретить сугубо рациональный подход политика к тому или иному вопросу. Следовательно, решающее значение для возникновения харизматических отношений в политической сфере общества имеет не столько само обладание харизмой, сколько признание ее в том или ином политике со стороны его адептов. По сути то политик политик может и не обладать харизматической харизматическими идентичностью, но если есть факт его признания как носителя харизматической идентичности, неизменно наделяется свойствами. В этой ситуации (например, в период выборов) харизматик ценой заигрывания с массами, выдвижением нереальных лозунгов и пустых обещаний добивается широкой популярности. В политике грань между истинной харизмой, как «Божьим даром», и искусственной, в лице лидера-демагога, который хочет, чтобы в нем видели «мессию», в большинстве случаев становится эфемерной и крайне лабильной. Исторический аспект, выделенный В.И. Кравченко, указывает, что зачастую в современном обществе в политической сфере харизматиков создают искусственно. Указывается, что место истинных харизматических политиков порой занимают псевдохаризматики, манипуляторы, созданные благодаря современным массовым коммуникациям. Данный подход отмечает необходимость наличия у истинного политического харизматика религиозных оснований его харизмы. Харизма в политической сфере присутствует в ней как доминирующий элемент власти. Главная роль политика-харизматика – управлять народом во имя какой-либо великой цели. Очевидно, что современная наука неоднозначно решает и проблему оснований актуализации личности. и манифестации феномена политической точки зрения, харизматической высказанной еще Ученые придерживающиеся М. Вебером, о том, что политическая харизма – это исключительно дар Божий, приобретенный личностью или милостиво дарованный ей свыше,1 выступают, таким образом, как носители идеи религиозного происхождения понятия «харизма».2 Следовательно, источник харизматической активности, согласно провеберовской парадигме, лежит в трансцендентных по отношению к социальному миру духовных сферах. Другая традиция в современной науке усматривает в качестве этиологических оснований харизматической активности иные основания, отличные от веберовских. Очевидно, что до сих пор в науке нет и не может быть однозначного ответа на вопрос о том, изначально ли харизма это проявление божественного откровения, либо же каждый индивид может в перспективе сформировать собственную уникальную политическую идентификацию и таким образом искусственно создать собственную уникальную харизму. По мнению диссертанта, политосфера априори наделена харизмоформирующим потенциалом для любой личности, находящейся в ней. Каковы харизматической же благоприятствующие в условия появления ее у ли личности политической сфере? Способна харизматичность того или иного политика актуализироваться только в экстремальных условиях или же это универсальный феномен? Современная наука не дает четкого ответа на вопрос об условиях и причинах актуализации харизматической идентификации в политической сфере. Российская исследовательница О.В. Данилевская, соглашаясь с другим отечественным ученым М.А Сиверцевым, считает, что политическая «харизма служит лишь признаком кризиса традиционных структур, агонии традиционной психологии, она отражает движение части утративших психологическую стабильность масс и является попыткой примирить непримиримое – объективную потребность в модернизации общества с сохранением и искусственным традиционных социальных институтов».3 Как точно оживлением О.В. отмечает Данилевская: «Кризисное время предоставляет харизматическому лидеру право 1 См.: Weber M. Op.cit. См.: Гайденко П., Давыдов Ю. Цит. Раб. – С. 85-86. 3 См.: Данилевская О.В. Цит. Раб. – С. регламентировать ту или иную сферы жизни общества, налагать табу на определенные сексуальные отношения, делать неприкасаемыми одни объекты и сакрализировать другие. Поскольку политик преподносит себя в роли избавителя от бед, то он получает верховное право не соблюдать общепринятые законы, создавая для себя и под себя новые. Эти новые законы должны содержать ответ на вызов, брошенный эпохой. Но при возникновении необходимости новые законы переписываются или нарушаются с той же легкостью, как и остальные».1 В коллективной монографии «Имидж лидера: психологическое пособие для политика» отмечается, что именно великие события истории всегда играли на руку популярности лидера. «Политик, совершивший их, становится в глазах народа героем и выдающимся деятелем своего времени. Между тем другие лидеры, действующие не в столь экстремальной обстановке и предпринимающие не столь бросающиеся в глаза действия, часто не имеют в глазах последователей никакой популярности».2 Существует еще одна группа проблем, а именно: кто играет ведущую, определяющую роль в харизматических отношениях – сам политический харизматик, его последователи или свита;

насколько долго харизматик может вести за собой массы и где та грань, когда он сам становится ведомым этой массой? Если мы обратимся к рассмотрению первого вопроса, то его невозможно решить однозначно. В данном случае мы сталкиваемся с давно существующей и пока не разрешимой проблемой: кто является ведущим, а кто ведомым в дихотомии личность-масса? На наш взгляд, в этом случае следует согласиться с точкой зрения К.С.Гаджиева, считавшего, что личность-носитель власти в глазах подданных (в нашем случае – это адепты харизматической личности) становится воплощением власти и даже самой властью, человек См.: Там же. – С.73 Имидж лидера: психологическое пособие для политиков. С.124;

См.: Егорова-Гантман Е., Плешаков К. Политическая реклама. – М., 2002. – С.165- отождествляется с властью, он сам по себе как бы приобретает атрибуты власти.1 Очевидно, что в начале политической деятельности харизматика взаимодействие между харизматиком и его неофитами отличается большей согласованностью, нежели на последующих. В последствии по мере того, как вера в политика начинает ослабевать, и происходит процесс рутинизации харизмы позиции харизмоносителя и его приверженцев начинают расходиться. Вследствие этого харизмоноситель теряет не только собственных приверженцев, но и собственную харизму. Данный процесс взаимосвязан и не всегда можно определить, что в данном случае является причиной, а что следствием. Г. Лебон, французский социолог XIX в. считал, что политические харизматики – это выходцы из толпы.2 Г. Лебон отмечает, что в «вожаках у народа никогда не бывало недостатка, но эти вожаки всегда должны были обладать очень твердым убеждением, так как только такие убеждения создают апостолов».3 Однако Г. Лебон, как и вообще довеберовская научная парадигма, не оперирует понятием «харизма». Он употребляет иные дефиниции – «великие фанатики», «вожаки». В данном случае Г. Лебон считает, что «вожаки» - лишь орудие толп. Они выполняют веление толп: «Но энергия этих вожаков, хотя и очень могущественная, держится недолго и исчезает вместе с возбудителем, вызвавшим ее появление».4 На сходных с Г. Лебоном позициях стоит С. Московичи. Его идеи, высказанные в работах «Век толп» и «Машина творящая богов» во многом сходны с идеями Г. Лебона. Московичи также, как и Г. Лебон указывает, что политическая харизма – свойство, проявляющееся у вождей толп, которое позволяет им выполнить волю толп. «Вожди должны выполнить миссию, 1 См.: Гаджиев К.С. Политическая философия. – М., 1999. – С.244-245 См.: Лебон Г. Цит. Раб. – С.71 3 См: Там же. – С.71 4 Там же. – С. говорит Точку С. Московичи, - без них массы, весь род человеческий не могут зрения, высказанную Московичи, разделяет российская ничего создать и даже выжить».1 исследовательница М.А. Хавеши. Она считает, что великие люди не делают историю, но они представляют собой активный и созидательный фермент, на котором подходит тесто, каковым являются массы.2 М.А. Хавеши придает политической харизме первостепенное значение и в этом смысле XX век называет веком харизмы.3 По мнению Линдхома, особенностью деятельности политикахаризматика в массах является то, что именно он фактом наличия собственной личности в среде данного массового движения позволяет сформироваться уникальной массовой идентичности.4 Мы можем согласиться с исследовательницей тоталитаризма Х. Аренд, указывавшей, что современные тоталитарные вожди немногим отличались по своей психологии и складу ума от прежних вожаков толпы.5 Как считает исследовательница: «…Наиболее даровитые вожди масс в наше время вырастали еще из толпы, а не из масс».6 Весьма интересен для науки и вопрос о том, всегда ли политикхаризматик – это индивид с личностными стигматами? М. Вебер, к сожалению, прямо не указал какими личными психологическими качествами должен обладать харизматик, что в конечном итоге послужило толчком к их выявлению. По мнению Г. Лебона, харизматики в политической сфере – это зачастую люди с личностными патологиями, «чаще всего… психически Московичи С. Век толп. – С.493 См.: Хавеши М.А. Толпа, массы, политика: историко-философский очерк. – М., 2001. – С.202 3 Хавеши М.А. Цит. Раб., С.204 4 Anthropology 341.//http:///www.sla.purdue.edu/course/anth341/notes.htm 5 Аренд Х. Истоки тоталитаризма / Пер. с англ. И.В.Борисовой, Ю.А. Кимелева, А.Д.Ковалева, Ю.Б. Мишкенене, Л.А.Седовой. Послесл. Ю.Н.Давыдова. Под ред. М.С.Ковалевой, Д.М.Носова. – М.,1996. – С.417 6 Там же. – С. 2 неуравновешенные…, полупомешанные». Вторит ему С.

Московичи:

«Подобные люди, больные страстью, полные сознания своей миссии… Аномальные, с психическими отклонениями, они утратили контакт с реальным миром и порвали со своими близкими».2 Очевидно, что данные авторы основной упор делают на психологические девиации личностей. То есть, в целом, высказываются в духе философии испанского ученого Х. Ортеги-иГассета, который указывает на духовные основания любой личностной власти.3 Можно ли назвать конкретные личностные свойства, которые делают их обладателя харизматическим, или имеет смысл говорить о ситуационном наборе качеств, релевантных в конкретном социальном контексте? По мнению известного психолога А. Сосланда, в основе харизмы лежит всего лишь умение производить впечатление обладания такого рода свойствами (харизматическими).4 Следовательно, харизматический политик – это тот политик, который может убедить других в том, что он таковым является.5 Кроме того, Сосланд выделяет важнейшее свойство политической харизмы, которое ученый называет «идеобалией». Идеобаллия (idea — др. греч. общее свойство, идея, начало, основание, принцип;

ballo — др. греч. бросать, кидать, метать) — деятельность, объединяющая в себе производство идеи и ее распространение в коммуникативном пространстве. Таким образом, по мысли Сосланда, политический харизматик является производителем и одновременно ретранслятором идеи, реализуя собственную идеобалическую потребность. Таким образом, в современной науке не существует единой точки зрения о проблеме оснований харизматической идентификации в политической сфере. Следует уточнить, что политическая харизма – это чаще всего искусственное образование. Совершенно очевидно, что кризис – это весьма благоприятное условие для появления харизматического типа идентификации, Лебон Г. Цит. Раб. – С.71 Московичи С. Век толп. – С.487 3 Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс. – С.120 4 Сосланд А. Харизма современного полтика и как ее создать // 5 Сосланд А. Харизматическая личность в психотерапии // http://www.psylib.ukrweb.net/books/sosla01/index.htm 2 но не всегда достаточное. Весьма велика и роль самой личности, точнее, ее психологических особенностей. В большинстве случаев бифуркационные сдвиги являются катализирующими факторами для актуализации и манифестации харизматического типа идентичности в политической сфере. При этом, чем сильнее общественные сдвиги, тем выше индекс харизмы. Очевидно, что во взаимоотношениях личность-адепты невозможно определить лидера, так как на разных этапах взаимодействия их взаимовлияние друг на друга различно. В абсолютном большинстве случаев харизма склонна рутинизироваться, а затем исчезать вообще. Очевидно, что сила политического харизматика состоит в том, что ему приписывается обладание необыкновенными возможностями, привлекательностью, обаянием в глазах большинства публики. Харизматическая личность имеет в себе нечто, заставляющее людей повиноваться.1 Важно учитывать тот факт, что в большинстве случаев, харизматические личности в политической культуре чаще всего действуют рационально. Данный факт вступает в противоречие с теорией М. Вебера, указывающего на сугубо иррациональные корни мотивации и действий харизматической личности. Тем не менее, большинство политически окрашенных харизматиков, рационально-ориентированные личности. В этом отношении мы позволим себе согласиться с Т. Парсонсом, который указывал, что их действие рационально в той мере, в которой оно преследует цели, достигаемые в условиях данной ситуации и при помощи наиболее подходящих средств, которыми располагает актор. Наиболее подходящими считаются средства, оцениваемые с точки зрения критериев, устанавливаемых и верифицируемых позитивной эмпирической наукой.2 Таким образом, источники активности политической харизмы могут быть различны. В подавляющем большинстве случаев политическая харизма – феномен искусственный. Возможность появления харизмы по-рождению в 1 См.: Имидж лидера. Психологическое пособие для политика. – С.117 См.: Парсонс Т. О структуре социального действия. – С. современном мире практически сведена к минимуму. Процесс формирования политической харизмы в современной культуре – это интегративный процесс, на который оказывают серьезное влияние многие факторы: личные качества индивида, окружающее его общество, психологическое самочувствие индивида, наконец, особенности культуры, носителем которой является харизмоноситель, манифестирующийся в политической сфере. Очевидно, что политическая харизма способствует трансформации политической, а затем социальной системы общества посредством процесса институализации созданных харизматиком общественных и политических органов. Решающее значение для возникновения харизматических отношений в политической сфере общества имеет не столько само обладание харизмой, сколько признание ее в том или ином политике со стороны его адептов. По сути, политик может и не осознавать себя как обладателя харизматической идентичности, но если есть факт его признания как носителя харизмы, то можно говорить о наличии харизматической идентичности. Грань между подлинной харизмой, как «Божьим даром», и искусственной в лице лидерадемагога, харизматика-политика крайне размыта. Таким образом, основным отличием политической харизмы от остальных образов харизматической идентичности является то, что политическому харизматику достаточно лишь декларирование харизматических свойств и не обязательно их наличие. 2.2. Маргинальная харизма личности в переходном обществе Одним из основных отличий переходных состояний общества от стабильных является принципиальная изменчивость, неустойчивость социальной структуры переходного общества, ведущее к маргинализации, распаду старых структур. При этом, если данный процесс затягивается, т.е. если новые структуры формируются медленно, то это может вызвать кризисные явления, стрессовые состояния в общественном сознании и культуре.1 В переходных структурах, в отличие от становящихся, самостоятельную и Бабаков В.Г. Кризисные этносы. – М., 1993. – С. равноправную роль играют временные элементы.1 Это время рождает поистине уникальные феномены политического, социального, общественного и, в том числе, личностного характера. Именно в такие периоды раскрываются харизматические личности. Сравнительно недавно скончался лидер Организации освобождения Палестины Ясер Арафат. Он был личностью, всю свою жизнь балансировавшей и лавировавшей. Харизматик, для которого трансгрессия составляла смысл всей жизни. Изгой и гений, герой и преступник в одном лице, Арафат – уникальный феномен современной цивилизации. Он всегда находился на грани совести, дипломатических, моральных норм.2 Деятельность личностей масштаба Я. Арафата требует всестороннего анализа и изучения и заслуживает пристального внимания, так как именно такие люди способны на серьезные преобразования социальных систем.3 Следует заметить, что анализ маргинальной харизматичности в переходном обществе невозможен без определения ключевого для данной проблематики понятия «Маргинальность». Маргинальность (от лат. margo граница, грань, край;

marginalis - находящийся на краю) - это понятие, традиционно используемое в социальной философии и социологии для анализа пограничного положения личности или группы по отношению к какой-либо социальной общности. Оно подчеркивает особый социальный статус (обычно низкий), принадлежность к меньшинству, которое находится на границе или вне социальной структуры, ведет образ жизни и исповедует ценности, См.: Наумова Н.Ф. Рецидивирующая модернизация в России: беда, вина или ресурс человечества?/Под ред. В.Н. Садовского и В.А. Ядова. – М., 1999. – С.88 2 Шерман С. Ясер Арафат //http://gazeta.lenta.ru/current.html;

Арафат умер?//http://www.mignews.com/news/world;

Почему Арафату все сходило с рук?// http://chorninter.com/index.php?newlang=russian;

Арафат: «Действия ЦАХАЛА – военное преступление»// http://www.isra.com/news/?theme=1;

Ясер Арафат// http://www.inosmi.ru/translation/152345.html;

Ясер Арафат: биография в крови.// http://www.palestin.by/index.htm;

Ясер Арафат болен раком.// http://www.mignews.com.ua/irakwar/ 3 См., например: Помазан А.Н., Седунова А.В., Ядова Е.Н. Социальный ресурс личности и идентификационные ориентации россиян //Социс. - №2. – 2002. – С.122- отличающиеся от общепринятой нормы (например - контркультура).1 Само понятие «маргнальность» появилось в 20-е годы XX века в работах Р. Парка. Помимо него проблемами маргинальной личности занимались такие ученые как У. Стоунквист, Э. Берджес, О. Льюис и др. У основателя понятия «маргинальность» Р. Парка оно означало положение индивидов, находящихся на границе двух различных, конфликтующих между собой культур и служило для изучения последствий неадаптированности мигрантов, особенностей положения мулатов и других «культурных гибридов».2 То есть для Парка понятие «маргинальность» имеет сугубо социально-этнический аспект, что снижает его операциональность и возможность использования в иных областях науки. Поэтому в данном диссертационном исследовании мы возьмем на себя смелость расширить предметное поле использования понятия «маргинальность». Следует так же отметить, что понятие «маргинальность» имеет не только социальный контекст, но и онтологическое измерение, так как выражает положение или состояние со специфическими «топологическими» свойствами, а именно - способность находиться на краю, на границе социального бытия и человеческой реальности в целом, позиционироваться на краю, на пределе положения или состояния. Следовательно, понятие «маргинальность» коррелирует с понятиями «граница» и «предел», причем не в значении статического пребывания на границе или у предела, но как выражение самого процесса перехода, пересечения границы или достижения и преодоления предела, то есть понимается как динамическое состояние.3 В современной гносеологии понятию «маргинальность» уделяют исключительно большое значение. Маргинальность предстает как категория познания, обозначающая нечто нелогичное, непрозрачное для сознания, См.: Гурин С.П. Маргинальная антропология. – Саратов, 2000. – С.5;

Маргинальность //Политология. Энциклопедический словарь. – М., 1993. – С.163;

Маргинальность //Философский энциклопедический словарь. – М., Советская энциклопедия, 1985. – С.341 2 См.: Маргинальность в современной России. – М., 2000. – С.6 3 См., например: Скирбек Г., Гилье Н. История философии. – М., 2000. – С.669;

Аронсон Э. Общественное животное. Введение в социальную психологию. – М., 1998. – С. недоступное для познания человеком. Кроме того сюда может быть отнесено все непознаваемое, внерациональное, нерациональное, иррациональное, противоречивое, парадоксальное, абсурдное, апофатическое.1 В современной науке сложилось понимание «маргинальности» как чеголибо негативного, второстепенного, онтологически вторичного, так как обычно понятие сравнивается с нормой, любое отклонение от которой воспринимается, как нарушение, угроза, преступление или болезнь. Эта позиция выражена, в частности, в работах М. Элиаде и В. Тэрнера. В. Тэрнер отмечает, что новые социальные структуры и отношения могут возникнуть только на границе, на периферии старых структур, их становление происходит на изломе, в период революции, во время перехода через хаотическое состояние, когда меняются нормы и ценности, переворачиваются иерархии и формируются новые устойчивые системы. М. Элиаде указывал, что в человеческом бытии существует внутренняя разделенность, двойственность и «всегда так или иначе есть брешь между сакральным и профанным и переход от одного к другому, и именно существование разрыва и перехода лежит в основе религиозной жизни».2 Таким образом, наиболее распространенным является понимание маргинальности как отклонения от нормы до определенной степени девиация. Однако представляется затруднительным строго и четко определить, что есть понятие «норма», так как тут же возникает необходимость экспликации понятия «патология», «отклонение». Кроме того, существенные трудности См.: Гурин С.П. Указ. Соч. – С.11 Тэрнер В. Символ и ритуал. - М., 1983.;

Элиаде М. Азиатская алхимия. – М., 1998.;

Элиаде М. Аспекты мифа. – М., 1995;

Элиаде М. Космос и история. Избранные работы.- М., 1987.;

Элиаде М. Мефистофель и андрогин. – СПб., 1998;

Элиаде М. Миф о вечном возвращении. – М., 1998.;

Элиаде М. Мифы, сновидения, мистерии. - Киев, 1996;

Элиаде М. Очерки сравнительного религиоведения. – М., 1999;

Элиаде М. Тайные общества. Обряды инициации и посвящения. - М.-СПб., 1999;

Элиаде М. Трактат по истории религий. В 2 т. СПб., 1999.;

Элиаде М. Шаманизм: архаические техники экстаза. - Киев, 1998. Элиаде М. Под тенью лилии: Сборник. – М., Энигма, 1996.;

Элиаде М., Кулиано И. Словарь религий, обрядов и верований. – М., Спб., 1997.;

Элиаде М. Священное и мирское. – М., 1994.;

Элиаде М. Трактат по истории религий: в 2 т. – Спб., 1999.

вызывает возможность (корреляции) выявления строгих границ между нормой и девиацией. В этой связи следует согласиться с П.С. Гуриным, указывавшим, что понятие маргинальности может быть отнесено как к положению и состоянию некоторого объекта в бытии, к его отношению к совокупности других объектов и некоторой системе координат;

так и к бытию в целом. Маргинальность предстает как внутренняя характеристика самого бытия, и в особенности человеческого бытия. Использование понятия «маргинальность» подчеркивает сложность внутреннего устройства бытия, нетривиальность его структуры и топологии, многомерность и нелинейность особое значение онтологических динамических и и антропологических пространств, энергетических характеристик бытия человека.1 Очевидно, что понятие «маргинальность» отражает топологические свойства и характеристики личности, находящейся в непростых условиях своего экзистенциального бытия, на границе собственного существования. Позитивным, с точки зрения прироста научного знания, является тот факт, что современная философия отмечает не только сугубо деструктивно-девиативный характер маргинальности, но и позволяет взглянуть на нее с принципиально иной позиции. Кроме того, для наиболее полного и всеобъемлющего раскрытия обозначенных выше проблем необходимо определить понятие «маргинальная личность». «Маргинальная личность» - понятие, употребляемое в современной социологии (впервые в научный оборот было введено американским социологом Р. Парком, разрабатывалась Э. Стоунквистом, Ж. Кланфером) для выделения и анализа специфических, противопоставляемых общественнонормальным, отношений «социальный субъект - социальная общность». Существуют несколько определений данного понятия.2 В данном исследовании Гурин П. С. Маргинальная антропология. – С.16 См.: Маргинальность в современной России. – М., 2000. – С.6;

Аванта+.Маргинальная личность //http://www.avanta.ru/ avantaweb. nsf/pages/ext.htm;

Маргинальная личность. Словарь 2 под «маргинальной личностью» мы будем понимать личность, противопоставляющую себя обществу.1 Следовательно, каждый индивид может считаться маргиналом, если по тем или иным причинам в той или иной ситуации возник прецедент неопределенности его социального статуса, либо изменились свойства его личности, либо если личность ощущает в определенной степени собственную неустойчивость. Кроме того, необходимо конкретизировать, что мы будем понимать под маргинальной харизмой. На наш взгляд, маргинальная харизма – это вид харизматической идентичности актуализированной в пороговой социальной среде или в период пороговой экзистенциальной ситуации. Определение маргинального статуса харизматической личности возможно только на границах человеческого бытия. При этом только в случае достижения экзистенциального предела – достижения границы личностного потенциала – возможна манифестация маргинальной харизмы. Именно осознание личностью собственной конечности, исследование пределов человеческого бытия является предпосылкой, необходимым условием для выхода за пределы своего способа существования, для возможности превышения человеческого статуса, превосхождения пределов бытия человека, преодоления человеческого в человеке, трансцендирования.2 Существование маргинальной харизматической личности определено константным расположением «между»: между различными сферами бытия, между небытием и сверхбытием, между нормой и патологией, традицией и инновацией, модернизацией и регрессом. Однако эти противоположности нередко могут сливаться, оказаться невидимыми для обыденного сознания. Кроме того, маргинальная харизма как предел харизматической идентичности, всегда появляется в сложные промежутки истории сразу и привлекает, и //http://www.examen.ru/dlb/Examine/catdoc_id/8C54C8D57F837700C3256A19003C5233/rootid/9 327995FB7A6D40FC3256A02002CE0DA/defacto.html 1 Маргиналы, маргинальная личность //http://www.dis.ru/slovar/economic/ 2 См.: Гурин П.С. Маргинальная антропология. – С. отпугивает потенциальных адептов в силу своей запредельности, непознаваемости и негарантированности. Любые предельные идентичности предельно рискованны, поэтому не всегда популярны, но всегда имеют адептов. Маргинальная харизма в переходных обществах для большинства обывателей амбивалентна: она, с одной стороны, и притягивает, потому что является в определенной степени вызовом обществу, с другой стороны, отталкивает, так как представляется непонятной и опасной. Очевидно одно: маргинальная харизма всегда находится в центре внимания общества. Общество имеет свою точку зрения в отношении ее экзистенциальной диспозиции маргинального харизматика. Хотелось бы отметить еще одну немаловажную деталь – маргинальное положение харизматической личности в переходном обществе обозначает не только позицию субъекта на границе некой зоны, сферы существования там, где заканчивается одно и начинается другое, но и переходный статус самой личности. При этом движение личности в маргинальном пространстве не обязательно означает, что харизматическая личность таким образом переходит на более высокий или более низкий уровень развития. Между тем, для современной науки представляется весьма актуальным рассмотрение тактики и стратегии поведения харизматической личности в ситуации перехода, в ситуации экзистенциального кризиса.1 При этом, очевидно, возможны различные поведенческие стратегии харизматической личности в ситуации маргинальной экзистенциальности в переходном обществе. По нашему мнению, весьма перспективным, с точки зрения прироста научного знания, представляется описание стратегий поведения личности в маргинальной ситуации предложенное П.С. Гуриным. Схема, предложенная Гуриным, является валидной и для анализа стратегии поведения маргинальной харизматической личности в переходном обществе. Как отмечает П.С. Гурин: «Возможны различные пограничные стратегии: первый вид стратегии обнаружение границ, осознание границ, определение границ.

Любое См.: Дарендорф Р. Современный социальный конфликт. Очерки свободы. – С.11, смыслополагание - это разграничение. Можно сказать, что вся человеческая деятельность – это различные способы проведения новых границ своего мира и самого себя».1 То есть любая харизматическая личность в маргинальной ситуации всегда стремится, с одной стороны к выявлению маркеров возможного предела, с другой стороны к нарушению социальной границы. В переходном обществе маргинальная харизма помогает обществу быстрее выявить новые приоритеты, зачастую указывая не функциональные и не перспективные способы возможной эволюции методом от противного. Вторая стратегия – страх границы, отталкивание от границы, избегание, убегание, бегство от границы. Граница предстает как нечто опасное, страшное, чужое, враждебное. На границе кончается мое бытие, там ожидает боль, смерть, погибель.2 Очевидно, наоборот, маргинальный харизматик, а точнее сказать, его наличие в обществе и определенная социальная активность способствуют осознанию обществом собственных ошибок. И чем быстрее общество осознает значимость деятельности маргинального харизматика, тем быстрее оно способно найти новые резервы для дальнейшей эволюции. «Стремление к границе, притяжение к границе, убегание на границу, центробежное движение. Граница притягивает, привлекает к себе, как новое, интересное, что-то особенное».3 Маргинальная харизматическая личность зачастую продолжительное время не осознает собственную уникальность, но тем не менее всегда стремится приблизиться к краю границы социума. В этом проявляется ее революционное начало. Довольно часто маргинальных харизматиков при жизни считают «сумасшедшими», «помешенными», или просто странными людьми. В этой связи отметим позицию, которую занимал по данному вопросу Ч. Ломброзо. Он считал, что гениальность и помешательство довольно часто соседствуют, и не всегда истинные гении Гурин П.С. Маргинальная антропология. – С. 67;

Гурин П.С. Маргинальный феномен человеческого бытия. Автореф. дис. канд. филос. наук. Саратов, 2000. 2 Гурин П.С. Маргинальная антропология. – С.67 3 Там же. – С. могут быть поняты при жизни.1 Таким образом, витальная экзистенция такой харизматической личности является маргинальной. Однако нередко после смерти такого харизматика, он избавляется от прижизненного маргинального образа, который трансформируется в образ великого гения и великого созидателя. Нередко стратегии маргинальная харизматическая личность стремится к стиранию, размыванию границ, их устранению.2 В ситуации выбора данной маргинальная харизматическая личность занимает крайне неконструктивную позицию, стремясь к дестабилизации существующего в системе status quo. Зачастую маргинальная харизма ослеплена собственными деструктивными идеями, поэтому не всегда способна отдавать отчет собственным действиям. В этом случае маргинальная харизма способна на существенную трансгрессию собственной нерастраченной пассионарности. Чаще всего эта трансгрессия маргинального харизматика осуществляется посредством собственных адептов в политической сфере общества. При этом такая личность до конца не отдает себе отчета о последствиях своих действий. «Пребывание на границе, в пограничной ситуации, в пограничной зоне, в неопределенности, двойственности. Здесь возможны различные последствия, можно ожидать чего угодно, но любые события происходят только на границе».3 Данный тезис Гурина вряд ли требует объяснения. Тем не менее совершенно ясно, что в большинстве случаев маргинальный харизматик способен на адекватное осознание собственных поступков только после того, как им были совершены те или иные действия деструктивного характера. По мнению диссертанта, доминирование в обществе в те или иные промежутки времени маргинальной харизмы зачастую позволяет традиционным социальным институтам по иному взглянуть на собственное предыдущее существование, позволяет обществу трансформироваться и 1 См.: Ломброзо Ч. Гениальность и помешательство. – С. 7, 8, 10, 18, 45, 63-94, 161, 162 Гурин П.С. Маргинальная антропология. – С. 59 3 Там же. – С.. зачастую помогает ему найти новые приоритеты в развитии. Нашу мысль подтверждает П.С. Гурин, отмечая, что деятельность маргинальной личности приводит к расширению, размыканию границ, развитию, совершенствованию, прогрессу, расширению границ человеческого опыта.1 Выделяемые Гуриным возможные варианты действия личности в маргинальной ситуации – «переход, пересечение границы, преодоление границы (подвиг), нарушение границ (преступление), переступание границ, разрушение, превосхождение границ, трансцендирование, как расширение границ человеческого бытия» - в которых оказывается среднестатистическая личность являются валидными и при описании поведения маргинального харизматика.2 То есть маргинальным харизматиком в маргинальной ситуации избираются различные алгоритмы деятельностной активности. Особенно продуктивным, если смотреть на перспективы трансгрессии марганальной харизматической личности, является «пребывание за границей, за гранью, по ту сторону, в другом пространстве, в иных сферах бытия. Это творческое вдохновение, озарение, просветление, откровение и другие феномены духовного и мистического опыта».3 Следовательно, возможны самые разные стратегии и тактики поведения харизматической личности в ситуации перехода. При этом чаще всего маргинальная харизматическая личность проявляет себя как социальный девиант, отклоняющийся от нормы, возникшей широко и существовавшей понятия хронологически ранее ситуации социального перехода. Французский «маргинальный структурализм использовал субъект», «маргинальное пространство», «маргинальное существование», которые манифестируются на границе социальных структур и обнаруживающие свою пограничную природу при любом изменении, сдвиге или взаимопереходе структур. Р. Барт считал, что маргинальность отражает стремление к инновации, возможность отрицания различных культурных 1 Гурин П.С. Маргинальная антропология.– С.59 См.: Там же.– С.59 3 Там же. – С. стереотипов и запретов, унифицирующих власть всеобщности над единичностью и уникальностью.1 М. Фуко полагал, что вряд ли следует рассуждать о подлинной маргинальности в рамках бинарной оппозиции (доброзло, хорошее-плохое и т.п.), ибо идентифицировать ее как таковую можно лишь в отсутствии всякой нормы. Фуко было замечено, что все девианты не являются маргиналами в строгом смысле слова, так как их экзистенциальное положение детерминировано наличием нормы, а опыт маргинального существования не может быть вписан внутрь институциональных стратегий.2 Ж. Деррида в своих работах отстаивал идею «различения», «инаковости», сосуществования множества не тождественных друг другу, но вполне равноправных инстанций. С исчезновением «центра», являющегося средоточием и символом власти, исчезает и понятие господствующей, доминантной культуры.3 Маргинальная харизма может оказаться структурообразующей для будущих социальных систем. Г. Башляр, считавший маргинальность болезнью и отклонением, высказал мысль что «болезнь, расстраивая некие аксиомы нормальной организации, может открывать новые типы организации». При этом, по Башляру, «болезнь», это некое особое, отличное от «нормы» состояние, которое позволяет по новому взглянуть на подчас тривиальные и обыденные вещи. Тем не менее можно предположить, что «болезнь» позволяет субъекту (или структуре) осознать необходимость излечения и обновления. В современной философии существует весьма важное с точки зрения рассматриваемых нами проблем, понятие – это понятие «лиминальность». В научный оборот оно было введено В. Тэрнером. Данное понятие обозначает переходность. Если говорить буквально – пороговость. В. Тэрнером было выделено несколько фаз процесса перехода: 1) разделение;

открепление См.: Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. – М., 1994.;

Барт Р. Мифология. – М., 2000.;

Барт Р. Camera lucida. – М., 1997. 2 См.: Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. – Спб., 1994.;

Фуко М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы. – М., 1999.;

Фуко М. История безумия в классическую эпоху. – Спб., 1997.;

Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. – М., 1996. 3 См.: Деррида Ж. О грамматологии. – М., 2000.;

Деррида Ж. О почтовой открытке от Сократа до Фрейда и не только. – Минск, 1999.

личности или целой группы от занимаемого ранее места и от определенных культурных обстоятельств;

2) грань (margo), порог (limen);

отсюда маргинальность и лиминальность. В этой фазе «переходящий» субъект получает черты двойственности, поскольку пребывает в той области культуры, у которой очень мало или вовсе нет свойств прошлого или будущего состояния. Это некие точки бифуркации;

3) восстановление целостности, образование новой структуры.1 В. Тэрнер использует понятие «коммунитас», которое обозначает социальную группу, некоторую общность в состоянии бесструктурности, в ситуации вне структуры, в процессе перехода к другой, новой структуре. Коммунитас попадает через щели структуры в лиминальность, в состояние социального и онтологического хаоса. Через окраины, грани и границы структуры коммунитас прорывается в маргинальность, где может быть обретен новый опыт, опыт истины, опыт сакрального.2 Маргинальная харизматичность, в потенциале, способна указать социуму вектор прогрессивного развития, чаще всего (хотя и не всегда), указывая как не нужно действовать. Пророки и гении, великие полководцы и выдающиеся политики имеют склонность к лиминальности и маргинальности, это «пограничные люди». Они всегда смотрят дальше и достигают глубин, недоступных многим. Лиминальность, маргинальность и низшее положение в структуре - условия, в которых часто рождаются мифы, символы, ритуалы, философские системы и произведения искусства. Большинство людей равны в возможности пережить экстремальный опыт, и только немногие (харизматики) добровольно решаются на такой шаг, пытаясь избежать своей судьбы. Человеку не всегда хочется покидать собственный уютный уголок. Такой серьезный шаг способен сделать индивид, поставленный перед непростым жизненным выбором. Для всякой личности 1 Гурин П.С. Маргинальная антропология. – С.15 Там же. – С. рано или поздно наступает время, когда под влиянием различных бифуркационных факторов ему приходится сделать выбор. В этой ситуации грань обыденной реальности становится разорванной. Изменение привычных условий провоцирует экзистенциальную ситуацию, взрывает всю устоявшуюся иерархию ценностей и отношений и забрасывает личность в иное пространство и время, в другое бытие. При этом, личность в этой ситуации зачастую действует, исходя не из обычной логики причинноследственных связей. Харизматик рискует, зачастую поступает вопреки здравому смыслу, полагаясь в большинстве случаев на собственную интуицию. При этом такая ситуация неповторима и необратима, но тем большую ценность для личности может иметь жестокий опыт переживания подобных состояний. Следует заметить, что зачастую маргинальная личность свои поступки не продумывает. Она действует под влиянием внутренних сиюминутных порывов. При этом нередко маргинальный харизматик – это личность с теми или иными патологиями (психологическими, физическими). Весьма интересным для анализа (не только и не столько в сугубо философском аспекте) представляются маргинальные харизматики, манифестирующиеся в переходные периоды развития общества, которые позиционируются или их позиционируют как обладателей религиозной харизмы. Для окружающего их социума они представляют не меньшую угрозу, чем для существующей религиозной организации. Они великие возмутители умов.1 При этом степень религиозности общества не оказывает прямого влияния на религиозного маргинального харизматика. Они способны не только создавать новые культы, но обращать в них былых безбожников. Особую опасность представляют секты. Ереси и секты спекулируют на каком-либо одном элементе радикального опыта, подчиняя ему весь образ жизни адептов;

акцентируя их высокое предназначение и особую избранность, подчиняют их жесткой властной структуре.

И хотя личность адепта, несомненно, См., например: Арон Р. Мир и война между народами /Под общ. ред. Канд. Полит. Наук Даниленко В.И. – М., 2000. – С.412-413;

Фундаментализм. – М., 2003. – С. подвергается некоторой трансформации, маловероятно, что происходит его реальное освобождение или преображение, которое настойчиво предлагает адепту «учитель», «пророк». Слишком уж похожи методы и средства различных сект и групп психотренинга, несмотря на их столь различные названия и декларации. Слишком тесно их деятельность связана с бизнесом. Если же и происходит соприкосновение с миром сверхъестественного, то вряд ли адепт будет иметь дело с теми самыми силами, которые были ему обещаны. Поэтому после психологических упражнений адепты часто становятся клиентами психиатров. Следовательно, харизматик-маргинал в религиозной сфере опасен. Он способен оказать серьезное влияние на положение в обществе, выступить его разрушителем, но способен и консолидировать данное общество (точнее сказать сообщество). Анализируя маргинальную харизматическую личность в переходном обществе, следует упомянуть и о еще одном аспекте, а точнее сказать проявлении данного феномена. Мы имеем в виду этнически окрашенного маргинального харизматика.1 Данный вид харизматической активности способен выступить сильнейшим этномобилизующим фактором.2 В нынешних условиях актуализации в современном обществе открытых конфликтов анализ и прогнозирование этномобилизующих факторов выходит на первый план.3 Особенно актуальным, с точки зрения этномобилизационной составляющей, представляется фактор наличия в этнической среде маргинального лидера с харизматическими задатками. Харизматическая личность, манифестирующаяся в этнической среде стихийно, как правило, носит маргинальный характер.

Weber M. Op.cit. См.: например, Дробижева Л., Паин Э. Особенности этнополитических процессов и этнической политики в современной России //Политические и экономические преобразования в России и Украине. – М., 2003. – С. 230 3 Авксентьев ВА, Бабкин И.О., Медведев Н.П., Хоц А.Ю., Шнюков В.В. Ставрополье: этноконфликтологический портрет. Коллективная монография /Предисл. и научная редакция доктора социологических наук, профессора В.А.Шаповалова. – Ставрополь, 2002 – С. Харизматик-маргинал, как правило, стихийно обособляется в этнической среде.1 Характерной особенностью этого процесса на начальном этапе является временная неосознанность самим харизматиком наличия у него скрытых рычагов влияния. Маргинальный этнически аффилированный харизматик демонстрирует высокую этническую мобильность, лидерские качества в данной этнической среде. Такая личность, как правило, долгое время не осознает собственной харизматической избранности. Его харизма проявляется в условиях дестабилизации общественных институтов. Как известно, одним из основных отличий переходных состояний общества от стационарных является принципиальная изменчивость, неустойчивость социальной структуры переходного общества, ведущее к маргинализации, распаду старых структур. Этот процесс, если он затягивается, т.е., если новые структуры формируются медленно, может вызвать кризисные явления, стрессовые состояния в общественном сознании и культуре.2 Именно условия стресса актуализируют у отдельных личностей долгое время скрытый харизматический потенциал. Следовательно, необходимы, с одной стороны, сугубо эндогенные, собственно-личностные природные задатки. С другой стороны, без наличия экзогенных девиаций, манифестация временно латентной маргинальной харизмы представляется мало вероятной. 3 Маргинальная харизма имеет сугубо прикладную, целевую направленность. Устранение или достижение ранее существовавшей цели автоматически приводит к рутинизации, а затем, и к потере маргинальным харизматическим лидером собственных харизматических качеств. При этом не каждый индивид способен на манифестацию собственного харизматического потенциала. Существенное значение в этом случае приобретают биффуркационные факторы, без существования которых истинная харизма не всегда способна себя проявить.

См.: Атоян А.И. Социальная маргиналистика. О предпосылках нового междисциплинарного и культурно-исторического синтеза //Полис. – 1993. - №6. – С.29-38 2 Бабаков В.Г. Цит. Раб. – С.128 3 Василькова В.В. Порядок и хаос в развитии социальных систем: синергетика и теория социальной самоорганизации. – С. Харизматик-маргинал способен серьезным образом влиять на процессы в обществе в условиях кризиса, в которых в качестве доминирующего актора выступает этническое сообщество. Данные явления могут выражаться в различных формах. Однако особую опасность для жизни этнического сообщества представляет возможное разрушение и эрозия основных функций и компонентов этноса: этнической культуры, языка, эндогамии, этнического сознания и самосознания. Следует отметить, что процесс разрушения этнического образования коррелирует с кризисными явлениями. Кризис не обязательное (но желательное) условие манифестации харизмы вообще и маргинальной этнической харизмы в частности. При этом мы считаем, что манифестация в этническом социуме маргинальной харизмы имеет два основания: 1) это есть ничто иное, как компенсация этносом утраченной пассионарности;

2) с другой стороны, данный факт следует рассматривать как проявление личностной пассионарности маргинального харизматика. Как отмечает В.Г. Бабаков, данные факты следует отнести к сугубо внутренним (эндогенным) свойствам активности этноса.1 Манифестация этнической маргинальной харизмы – это этнически эндогенное усилие, направленное на сохранение этнической популяции. Оно особенно характерно для этнически неоднородных государств. Как отмечалось в научной литературе, маргинализация традиционных и вновь образующихся социальных групп и структур является господствующей тенденцией в обществах переходного типа и со специфическими интересами и ценностями, моделями поведения в различных сферах жизнедеятельности: экономической, социальной, политической и т.д. Индикатором маргинальности является наличие «теневого» поведения, т.е. поведения, которое не вписывается в традиционные представления о стандартном поведении элементов той или иной социальной структуры. 1 См.: Бабаков В.Г. Цит. Раб. – М., 1993. – С. 7 См.: Там же. – С. Теневое поведение (неформальные отношения в сфере производства и распределения, круговая порука по родственным и земляческим связям, черный рынок, скрытое воровство, подпольные формы досуга и т.д.) характерно для всех общественных структур и формаций, но особенно рельефно оно проявляется в общественных системах, находящихся в стадии транзитности.1 Следует упомянуть и о еще одном немаловажном аспекте, когда этническая структура по тем или иным причинам определенное время не имеет фиксированных позиций в социальной сети, а также не имеет фиксированных ролей. Это состояние выступает как феномен «застревания» в настоящем, что при динамике остальной социальной среды, развернутой к будущему, оборачивается для транзитивных групп и их членов консервацией субкультуры переходности, промежуточности, временности. Такое незавершенное существование, сохраняя долгое время свою целостность, претерпевает всеобъемлющее одновременное устаревание.2 В.Г. Бабаковым точно подмечено, что индикатором маргинальности является наличие теневого поведения, которое не вписывается в традиционные представления о стандартном поведении этнофоров того или иного народа.3 Очевидно, что наиболее часто в качестве такого маркера в этнической среде выступает харизматическая личность. При этом маргинальный харизматик зачастую не считается с традициями, обычаями его этнического образования. Маргинальный харизматик сам выступает в качестве универсального генератора норм и обычаев. Как отмечает В.Г. Бабаков, «при этом разрушаются традиционные этнические ценности, внедряются новые поведенческие коды, не свойственные как этнической этике традиционных народов, так и позитивным ценностям современной цивилизации».4 Таким образом, маргинальная харизма, как немаловажный, но не единственный атрибут нестабильного общества, как правило, проявляется в не 1 См.: Там же. – С.142 См.: Бабаков В.Г. Цит. Раб. – С.222 3 См.: Там же. – С.223 4 Там же. – С. простые периоды жизни общества. Причины их появления чаще всего не единичны. Следует говорить о комплексе причин: социального, политического, экономического, культурного, цивилизационного, субъективно-личностного характера. При этом последствия их появления для общества также весьма неоднозначны, так как неравнозначны для каждого из уровней самоорганизации общества. Маргинальная харизма в переходных обществах амбивалентна. Она помогает обществу быстрее выявить новые приоритеты, зачастую указывая нефункциональные и неперспективные пути возможной эволюции методом от противного. Наличие в обществе маргинального харизматика и его определенная социальная активность способствуют осознанию обществом собственных ошибок. Вместе с тем, наличие в обществе маргинального харизматика есть один из признаков нарушения социальной стабильности. Такое нарушение может быть количественным – обратимым и качественным – необратимым. В первом случае оно носит ситуативный характер и преодолевается методами социального управления, во втором – перерастает в социальный кризис. Именно во втором случае и возможна манифестация степень маргинальной харизматичности. тем Маргинальная харизма ее способна выполнять активную этномобилизующую функцию. Чем выше этнической аффилиации, очевиднее становится этномобилизующий характер. Такой характер харизматической активности требует уделять существенное внимание появлению в этнически нестабильных структурах такого рода личностей. И чем быстрее общество осознает значимость деятельности маргинального харизматика, тем быстрее оно способно найти новые резервы для дальнейшей эволюции. Маргинальная харизматическая личность зачастую продолжительное время не осознает собственную уникальность, но, тем не менее, всегда стремится к дестабилизации существующего в системе status quo. Маргинальная харизма способна на существенную трансгрессию собственной нерастраченной пассионарности. Трансгрессия маргинального харизматика осуществляется посредством собственных адептов в политической сфере общества. При этом такая личность до конца не отдает себе отчета о последствиях своих действий. В большинстве случаев маргинальный харизматик способен на адекватное осознание собственных поступков только после того, как им были совершены те или иные действия деструктивного характера. Если говорить о различиях между маргинальной харизматической личностью и «просто» харизматической личностью, то следует отметить, что маргинальная харизматическая личность – это личность, возникшая в пограничной социальной среде в пограничных исторических условиях. При этом появление маргинальной харизматической личности обусловлено телеологическими основаниями. В большинстве случаев маргинальный харизматик – это орудие разрушения. Чаще всего маргинальные харизматики – это личности, обладающие низкими коммуникативными свойствами, и не способные к конструктивной деструкции (т.е. разрушению системы, которое позволило бы ей в последствии трансформироваться в новое более жизнеспособное качество). Деструктивное начало у такого рода личностей преобладает над всеми остальными свойствами и как правило это деструкция ради деструкции. Маргинальные харизматики (особенно в религиозной и этнической среде) не способны на принятие любого инакомыслия, в этом заключена основная опасность для общества. Таким образом, харизматик-маргинал чаще всего проявляется в период социальных трансформаций. Последствия его манифестации носят амбивалентный характер: с одной стороны, она выступает в качестве созидательного начала, так как позволяет обществу найти новые ориентиры, зачастую «методом от противного», с другой – она способна на серьезные разрушения существующей социальной системы. Маргинальная харизма – атрибут изменяющегося общества, априори ориентированная на неприятие любой инаковости и на разрушение, а также выполняет активную мобилизационную функцию. Она способна на существенную трансгрессию собственного пассионарного потенциала.

2.3.

Специфика манифестации харизматической личности в современном российском обществе Нынешняя Россия переживает непростое время. При этом сущность процессов, проходящих в нашем обществе, имеет различные трактовки в современном обществоведении. Одна группа ученых считает современный этап в развитии России этапом перехода, транзита. Как считает Д. М. Гилязитдинов: «Российское общество находится в переходном состоянии. На вопрос «от чего уходит Россия?» ответ оформился. На вопрос, «где находится Россия?» также есть ответ – «в переходном состоянии». Что же касается вопроса о том, «куда идет Россия?», то на него пока общепризнанного ответа нет».1 С аналогичной точкой зрения выступила Н.Ф. Наумова.2 Ряд других исследователей (О.Н. Яницкий, В.К. Левашов, В.Н. Кудрявцев3) придерживаются иной точки зрения. В частности, О.Н. Яницкий отмечает, что современная Россия находится в глубоком системном кризисе, Россия – общество риска. «Нарушение социального порядка – источник социогенных рисков, а социальные изменения, в особенности революции, и другие сдвиги радикального свойства, суть мощные генераторы социальных и иных рисков. И наоборот, риски, порождаемые и накапливаемые в ходе функционирования некоторой социальной системы, могут провоцировать социальные изменения и геополитические сдвиги».4 Мы не станем полемизировать ни с одной, ни с другой группой авторов – это не есть основной предмет исследования данного параграфа, просто поясним, что, по нашему мнению, первая точка зрения Гилязитдинов Д.М. Интегративное маятниковое общество П. Сорокин и альтернативы развития России //Социс. – 2001. - №3. – С.15-19;

См.: Левашов В.К. Устойчивое развитие общества: парадигма, модели, стратегия. – М., 2001. – С.135-135 2 См.: Наумова Н.Ф. Указ. Соч. – С.88;

См.: Заславская Т.К. Социетальная трансформация российского общества: деятельностно-структурная концепция. – М., 2003. – С. 510-518 3 См.: Левашов В.К. Устойчивое развитие общества: парадигма, модели, стратегия. – М., 2001. – С.135-136;

Кудрявцев В.Н. Социальные деформации (причины, механизмы и пути преодоления). – М., 1992. – С.89-90 4 См.: Яницкий О.Н. Социология и рискология //Россия: риски и опасности «переходного» общества. – М., 2000. – С.14- является более объективной применительно к современной российской действительности. Транзитивное состояние нынешнего государства наполнено «хаотичными и случайными процессами, многие из которых вышли из несостоявшегося и не имеют перспектив».1 Следует уточнить, что динамика идентификационных побуждений может служить своеобразным индикатором социального самочувствия и показателем самочувствия общества.2 Как отмечает Н.Ф. Наумова: «В переходных структурах, в отличие от становящихся, самостоятельную и равноправную роль играют временные элементы – например альтернативные структуры и организации, которые в стабильных условиях не выживут».3 Принято считать, что харизматическое лидерство там уходит своими корнями в традиционное общество, и в развивающихся странах харизма появляется гораздо чаще и легче, поскольку степень распространения харизматических ожиданий населения значительно выше, чем в развитых индустриальных странах. Пять-шесть лет назад все условия, необходимые для возникновения харизматического политического правления, были в России налицо. Значительная часть населения страны и раньше исповедовала ценности, следовала нормам поведения традиционного общества. Разрушение привычного образа жизни, обвал уровня жизни привели к разрыву многих социальных связей, к господству стратегии выживания на фоне минимизации потребностей, к росту патерналистских настроений. В течение долгой российской истории влияние такого рода личностей ощущалось всегда. Причем это не обязательно была личность руководителя страны, или крупного политического деятеля. В российской истории можно встретить массу примеров, когда человек, якобы обладавший определенными качествами, которые большинством воспринимались как выдающиеся (иногда с 1 См.: Наумова Н.Ф. Указ. Соч. – С.88 См.: Данилова Е.Н. Идентификационные стратегии: российский выбор //Социс. – 1995. №6. – С. 120-130 3 См.: Наумова Н.Ф. Указ. Соч. – С. элементами сакральности, мистики, как Распутин), способен был круто изменить историю государства. Следовательно, признавая факт наличия в современном России элементов деструкции социальной системы, вряд ли следует отрицать тот факт, что и в современном российском обществе существуют такого рода личности. Харизматические личности проявляют себя в различных сферах жизни российского общества. Наиболее сильно их влияние ощущается в политической сфере. Особенно это характерно для современной российской истории. Российские харизматики в абсолютном большинстве случаев – это выдвиженцы политической элиты. Процесс формирования постсоветских политикоадминистративных элит в России распадается на несколько периодов: с 1991 г. по 1993 г. и с 1993 – 1998 гг., 1998 – 2000 гг., 2000 - 2005 гг.1 Именно в начальной и конечной точках данных промежутков времени в России появляется наибольшее число политиков, имеющих черты харизматичности. Также очевидно и другое: в условиях неустойчивого политического и экономического развития большинство населения испытывает острое, и, надо сказать, вполне объяснимое желание достижения стабильности и обретения уверенности в завтрашнем дне. Как показали опросы общественного мнения 1998 – 2004 гг., большинство населения современной России, ощущая огромное желание достижения стабильности в обществе и повышения жизненного уровня, испытывает острую потребность в «сильной руке», для наведения порядка в обществе.2 То есть именно с «сильной рукой», «сильной личностью» большинство стабильности, населения повышение страны уровня связывают жизни. надежды этом на такая обретение личность При большинством населения наделяется рядом качеств, которые позволяют говорить о наличии у нее харизматических свойств (в крайне случае, считать См.: Слепцов Н.С., Куколев И.В., Рыскова Т.М. Лидеры российских регионов: испытание плебистцитом //Социс. – 1998. - №7. – С.118-128 2 См.: Туманов С.В., Гаспаришвили, Митеева Л.Д. Политическое харизматическое лидерство в России: мифы и реалии //Социс. - 2003. - №3. – С.20-29;

Башкирова Е.И., Лайдинен Н.В. Каким видят россияне президента //Социс. – 2000. - №5. – С.19- личность харизматической, даже если в реальности она лишена харизматических задатков). Однако существует ряд проблем, с которыми мы столкнулись при анализе деятельности харизматической личности в современном российском обществе. В какой сфере современного общества чаще всего проявляется харизматическая личность? Кого в сегодняшней России можно отнести к харизматической личности? На основании каких критериев можно выделить харизматическую личность в современном российском обществе? Как уже отмечалось, наиболее часто харизма манифестируется в политической сфере российского общества. Во-первых, потому что успех политического деятеля напрямую зависит от наличия/отсутствия у него харизматических задатков или признаков. Во-вторых, потому что мы разделяем точку зрения Е. Егоровой, что большинство политических деятелей в России – это личности с серьезными внутриличностными комплексами, и большинство из них стремятся заглушить собственные комплексы через политический успех.1 На втором месте как харизмообразующая стоит военная сфера – военные успехи того или иного военачальника выступают как весьма весомый модулятор харизмы. Третья сфера – религиозная. В отличие от двух предыдущих, харизматики в данной среде, чаще всего, представляют институциональную харизму, которой священнослужитель наделен по долгу служения. Исключения (ныне весьма редкие) составляют наиболее знаменитые адепты того или иного культа, не посвященные в сан, но приобретшие большой авторитет у паствы, благодаря собственным достижениям на ниве служения Богу. Попытаемся проанализировать особенности деятельностной активности харизматической личности в данных сферах российского общества. И наконец, четвертая сфера – интеллектуальная (деятели искусства, гуманитарная интеллигенция). Данную сферу можно назвать наименее перспективной, с точки зрения появления в ней истинных харизматических личностей.

См.: Егорова Е. Благополучный человек в политику не пойдет.//Известия. 10 января, 2004 г.

Как известно, проблема личности всегда была центральной при анализе российской политики. Никто из специалистов не ставит под сомнение, что для российской политической культуры во все времена, от Ивана Грозного до Путина, было характерно придание особого значения личностным составляющим политического процесса. Российская история не может быть понята без учета того, кто правит страной, независимо от его титула: царь, генсек или президент.1 Личностный фактор в российской политике всегда был значим, независимо от качеств конкретных лидеров, их достоинств и недостатков, от того, был ли лидер просто бюрократом или отличался яркой индивидуальностью. События последнего десятилетия в современной российской истории показывают, что для того, чтобы удержаться на плаву в кризисной ситуации политику приходится быстро реагировать на изменения ожиданий избирателей и демонстрировать свое политическое «лицо» с различных сторон. Другими словами, довольно частая смена политической ситуации требуют от политикахаризматика смены вектора своей деятельности, подчас ему приходится менять свои взгляды на прямо противоположные в течение крайне малого временного промежутка. В этой связи мы позволим себе согласиться с мнением Е.Б. Шестопал, утверждающей, вслед за Г.Г. Дилигенским, что в переходных обществах личность следует изучать прежде всего через систему аттитюдов, так как они наиболее подвижны, чем ценности, убеждения и другие элементы личности.2 На аналогичных позициях стоит и другой отечественный исследователь К.С. Гаджиев.3 Для харизматика в современной России, действующего в политической сфере обязательным условием является наличие в структуре личных качеств См.: Шестопал Е.Б. Психологический профиль российской политики 1990 – х.Теоретические проблемы политической психологии. – М., 2000. – С. 222;

Гозман Л.Я., Шестопал Е.Б. Политическая психология. – Ростов-на-Дону, 1996. – С.67,88-89, 92. 2 Шестопал Е.Б.Психологический профиль российской политики 1990-х. Теоретические и прикладные проблемы политической психологии. – С. 216 3 См.: Гаджиев К.С. Указ. Соч. – С.244- таких как: привлекательность, сила, активность, компетентность, честность, способность к сочувствию. Отечественный исследователь Б. Макаренко точно подмечает, что политик вообще и в России в частности должен демонстрировать способность к пониманию, образованность, интеллект, опыт, ум, а также моральную чистоту (неподкупность, некоррумпированность).1 В динамично меняющемся российском обществе требования к личным качествам харизматика существенно возрастают и отличаются от тех, которые предъявляются харизматику в стабильном обществе. Умение поспевать за изменениями и даже опережать их, согласовывать корпоративные и личные интересы с требованиями избирателей, на ходу корректировать свои взгляды и представления. Быстрая реакция на действия оппонентов – это лишь некоторые из тех качеств, которыми должна обладать харизматическая личность в современной России2. Значимость политического лидера в России во многом определяется величиной его политической харизмы, основную часть которой составляет поддержка избирателей. Соответственно, чем более многочисленной будет «армия» поддерживающих политического деятеля, тем мощнее будет его харизма. Поэтому харизматик в современной России должен, по нашему мнению, обладать даром предугадывания чаяний своих адептов, только в этом залог его выживания как политика и как харизматической личности. Современный политик-харизматик должен в России обладать известной гибкостью, умением прислушиваться и приспосабливаться к голосам избирателей, учитывать особенности политического момента.3 Харизматическая личность в политике вообще и в современной российской политике в частности обязательно должна иметь сторонников,4 иначе существует весьма высокая вероятность рутинизации и как следствие – потери харизмы.

См.: Макаренко В.П. Вера, власть и бюрократия (критика социологии М. Вебера). – Ростовна-Дону, 1988. – С.182 2 См.: Цуладзе А. М. Формирование имиджа политика в России. – С.22 3 Цуладзе А. М. Формирование имиджа политика в России. – С. 13 4 См.: Здравомыслов А.Г. Социология конфликта: Россия на путях преодоления кризиса. – М., 1995. – С. Перефразируя Й. Шумпетера, можно сказать, что харизматическая личность в современной России должна уподобляться «генералу», настолько озабоченному тем, чтобы заставить армию выполнять его приказы, что он вынужден позабыть о стратегии.1 Следствием этого является снижение эффективности руководства страной. В данном случае мы согласимся с А.М. Цуладзе, указывавшим, что многое зависит, во-первых, от особенностей устройства политической системы страны и, во-вторых, от политической воли и целей лидера. Дальновидность политика, масштаб его фигуры определяются его выбором в данной ситуации. Трагизм ее состоит в том, что народ может единодушно поддержать действия политика, которые в будущем скажутся на нем же крайне негативно. При этом, складывается парадоксальная ситуация: для обычного политика гораздо безопаснее плыть по течению политических событий, нежели пытаться изменить существующее положение.2 Для харизматика гораздо удобнее принимать не те решения, которые необходимы, а те, которые популярны. Однако нынешняя история России показывает, что (к счастью, или может быть к сожалению) далеко не все политики идут на поводу популярных решений и не всегда поступают, как хотело бы общественное мнение. Например, Е. Гайдар, обладавший (хотя и крайне непродолжительное время) харизмой, пошел на непопулярные в обществе реформы, что крайне негативно сказалось на его харизме. Харизматическая личность в политической сфере России является, с одной стороны, выразителем интересов определенных групп, поэтому процесс идентификации до определенной степени детерминирован этими группами;

а с другой и т.д. стороны, они взаимодействуют с широкими массами людей посредством современных средств коммуникации, личных встреч, выступлений 1 Шумпетер Й. Капитализм, социализм, и демократия. – М., 1995. – С.372 Lippman W. The public philosophy. Transaction publisher. 1992. – Р. Военная сфера как харизмообразующая в современной России выдвинула из своих рядов не так уж мало личностей: А. Лебедь, В. Шаманов, В. Громов и др. Однако, все же следует признать, что политическая сфера как харизмообразующая оказалась более продуктивной. Харизматики в военной сфере в современной России довольно часто становятся политическими деятелями, поэтому можно говорить, что эту сферу по многим параметрам следует назвать и военно-политической. При этом не всегда успехи в военной сфере подкрепляются успехами на политическом поприще. Харизма в данной сфере всегда определена личными качествами ее носителя (в отличие например от политической сферы) Основной сферой реализации харизматического потенциала военных харизматиков являются военно-силовые структуры. В условиях современной России харизматики-милитаристы реализуют себя на военном поприще, в условиях борьбы со всевозможными природными катаклизмами, преступностью, различными социальными потрясениями. В качестве примера милитаристской харизмы в современной России можно привести пример бурного расцвета популярности А. Лебедя, В. Шаманова, С. Шойгу. Если первый и второй смогли завоевать популярность в обществе благодаря удачным военным действиям, в которых участвовали (А. Лебедь участник военных действий в Приднестровье, а В. Шаманов – в Чеченской Республике), то С. Шойгу наделяется чертами харизматичности благодаря своим успехам на поприще борьбы со всевозможным природными и техногенными катастрофами. Все российские харизматики-милитаристы – носители искусственной харизмы. Они обязаны своей харизматической популярностью во многом благодаря работе СМИ. Именно СМИ были главнейшим орудием производства харизмы у российских харизматиков-милитаристов. Однако по мере того, как в структуре российского общества появляется все больше черт устойчивого развития, чем меньше возможностей для социальных потрясений, тем меньшей становится возможностей для появления харизматиков-милитаристов.

Религиозная сфера в российском обществе как харизмообразующая кажется, на первый взгляд, наименее востребованной. Однако это не так. Эта сфера, с точки зрения ее харизмообразующего потенциала, является слабо исследованной. Данную сферу следует разделить на две структурные составляющие. С одной стороны, следует упомянуть о тех харизматических личностях, которых априори, в силу занимаемой ими должности в их религиозной организации обладают харизмой. Речь идет о главах основных конфессий, имеющихся на территории Российской Федерации – православной, католической, мусульманской, иудейской, буддистской и др. Личности, которые их возглавляют изначально, в силу занимаемой ими должности в религиозной иерархии, наделяются харизматическими свойствам. Следует заметить, что их харизматический ареал имеет дискретную структуру и ограничивается их конфессиональной принадлежностью. За его пределами влияние главных религиозных иерархов строго ограничено. Такого рода личности наделяются чертами харизматичности только для адептов их культа. Второй структурный элемент религиозной сферы, как харизмообразующей – это нетрадиционные религиозные культы. Такого рода структуры, в большинстве своем, имеют своего харизматического лидера, которому они поклоняются, почитают и нередко боятся. Харизматические личности – лидеры нетрадиционных религиозных культов в России нередко имеют гораздо большее влияние на общественную структуру, нежели представители традиционных религиозных организаций. Однако это влияние ограничено. Как правило, создание такой замкнутой религиозной организации имеет определенную целевую направленность: лидеры такой организации используют созданную ими религиозную организацию, исходя из собственных эгоистических утилитарных интересов, поэтому они представляют серьезную опасность для общества Таким образом, харизматические личности в условиях современной России не просто реагирует на изменения внешних условий, но адекватно на них воздействует. Харизматическая личность в современном российском обществе обладает способностью преобразования действительности, выступает инициатором изменений, выдвигая и реализуя различного рода идеи и предложения, формирует новые нормы и ценности, адаптируя политическую систему к изменившейся социально-экономической среде. Роль харизматической личности в российском обществе заметно возрастает в ситуациях нестабильности и неопределенности, а в переломные моменты развития общества может быть определяющей. Очевидно, что даже небольшая победа политического деятеля способствует обретению/укреплению его харизмы. В условиях нестабильного российского общества личность – это всегда выразитель воли более широкой социальной группы – партии, этноса, и т.п. Как известно, наличие харизматика является признаком наличия организованной социальной группы людей. И наоборот – образование той или иной группы автоматически вызывает у нее потребность в харизматической личности. В России всегда и всем был нужен бог, кумир. Харизматическая личность существует везде – и в политике, и в бизнесе, и в науке, и даже в спорте… Почти во всех случаях коллективное действие предполагает харизматическое или частично-харизматическое лидерство. Появление лидера, в нашем случае – харизматического лидера – это доминирующий механизм почти любого коллективного действия. Коллективная природа манифестации харизматической повышают идентичности статус придают данной харизматической харизматической личности в российском обществе дополнительную значимость и в большинстве случаев социальный личности. Харизматический лидер в российском обществе всегда выступал активным, доминирующим и трансформирующим актором. Действия, предпринимаемые харизматической личностью в условиях российской действительности могут затрагивать любую сторону жизни общества. Однако поле реализации харизматического потенциала политика в российском обществе имеет существенные пространственно-временные ограничения. Харизма в России всегда имеет место только «здесь и сейчас».

Другими словами, истинный харизматик должен четко уловить момент, когда следует заявить о себе. Малейшее запаздывание, по тем или иным причинам, приводит к тому, что харизма может иметь нестабильный характер. В современной России харизматическая личность выступает как представитель осуществления. При рассмотрении особенностей проявления харизматической активности в условиях нынешней России следует выделить существенную тенденцию: для современного российского социума характерно стремление создать определенному политику, общественному, религиозному деятелю имидж харизматической личности, что зачастую не соответствует его реальным качествам и устремлениям. Особенно ярко, по нашему мнению, данная тенденция вырисовалась на примере формирования харизмы у нынешнего президента России В.В. Путина. Хотя большинство исследователей отмечают у Путина именно тот тип харизматической идентичности, который мы назвали «харизма по рождению».1 Это, на наш взгляд, ошибочно. Мы считаем, что харизма Путина – феномен современных политических технологий, имиджмейкерства, т.е. он искусственный харизматик. Тем не менее важнейшим достоинством Путина является то, что он оказался в нужное время в нужном месте, прислушивается к мнению имиджмейкеров. Путин вряд ли смог бы добиться больших успехов в политике, если бы не обладал необходимым для достижения успеха в данной ситуации набором качеств. В феврале 2000 г. по просьбе газеты «Известия» группа психологов попыталась нарисовать психологический портрет Путина. По их мнению, «Путин относится к интересов определенной группы, поэтому способна сформировать эти интересы и создать необходимые предпосылки для их См.: Медведев Р. А. Загадка Путина. – М., 2000. – С.11, 15, 49;

Медведев Р.А. Время Путина? Россия на рубеже веков. – М., 2002;

Блоцкий О.М. Владимир Путин. История жизни. – М., 2003;

Рар А. Владимир Путин. «Немец» в Кремле. – М., 2002;

Согрин В.В. Политическая история современной России. 1985-2001: от Горбачева до Путина. – М., 2001. – С.222-223;

См.: Семенов В. Путин и Россия: деятельность, личность //Обозреватель. – 2005. - №2. – С.5-19;

См.: Семенов В. Путин и России: деятельность, личность //Обозреватель. – 2005. - №2. – С.5- прагматично мыслящим интровертам, принимающим решения с опорой на логику, и организующим работу наиболее рациональным способом. Это человек серьезный, здравомыслящий, с чувством ответственности. На таких людях держится общество: они честно выполняют свои обязательства и держат слово. Обладают способностью сосредоточиться, организовать дело надежно, довести его до конца. Отличаются четкими продуманными взглядами, их трудно отвлечь в сторону и зародить сомнения. По общей совокупности качеств людей, подобных Путину, до сих пор не было в высшем эшелоне власти России, на сегодня именно такого человека хотело видеть во главе государства российское общество, и он соответствует желаниям и ожиданиям населения страны».1 В нынешней России очевидно наличие стремления консервации харизмы нынешнего президента его политтехнологами. Весьма существенное влияние на жизнестойкость харизмы в условиях современной России оказывает экономическая сфера. Как показала история, (особенно показателен в этом отношении период правления М.С. Горбачева) без экономической устойчивости, без вдумчивой продуманной экономической политики даже сильный харизматик вряд ли сможет сохранить собственную харизму. Когда адепты не получают удовлетворения своего основного человеческого инстинкта – потребность в пище – им уже не важно, кто ими руководит – любимый вождь-харизматик или кто-либо иной. Поэтому неизбежна потеря веры в харизматическую личность, и как следствие исчезновение харизмы, что мы и наблюдали на примере М.С. Горбачева. В демократическом обществе, построение которого декларируется в современной России, неизбежна борьба харизм. Следовательно, процесс харизматической идентичности зачастую имеет незавершенный характер, так как зачастую потенциальному харизматику не удается обрести даже половины необходимых харизматических качеств (признаков). Тем не менее в российских условиях борьба харизм помогает обществу выявить наиболее удачное или бесперспективное направление возможно развития.

См.: Цуладзе А. М. Указ. Соч.

В современной России влияние личности находится в прямой зависимости от степени его харизмы. При этом определяющее значение имеет количество приверженцев у той или иной личности. Соответственно: чем больше сторонников имеет личность, тем весомее у нее харизматический потенциал. Поэтому основной задачей харизмоносителя является стремление как можно дольше оттянуть неизбежный процесс рутинизации харизмы. В этой связи уместно будет привести точку зрения А.М. Цуладзе, которую мы разделяем: «Для современной России характерно явление, которое я бы назвал приватизацией, или точнее присвоение политического капитала лидером».1 В данном случае, интерпретируя Цуладзе, следует сказать, что под политическим капиталом можно понимать и личную харизму лидера. В данном случае, понятие «политический капитал», по нашему мнению, следует рассматривать в качестве предиката понятия «политическая харизма». Используя методологию П. Бурдье, отметим, что не все политические харизматики точно и правильно выбирают себе ориентиры идентификации.2 Российская действительность только подтверждает данный тезис. В современном российском обществе, сочетающем элементы демократии и элементы авторитаризма, харизма становится целью деятельности личности в политической сфере. Для осуществления своих функций политический деятель должен быть постоянно в поле зрения своих избирателей и последователей, поддерживать с ними эмоциональный контакт. Значимость личности политика во многом зависит от того, насколько значим он для избирателей. Естественно, каждый политик стремится к усилению своей значимости. Для этого он должен усилить свою привлекательность для избирателей. Поскольку лидер общается с избирателями опосредованно, преимущественно через СМИ, и воздействие осуществляется в значительной мере по аудио, видео и печатным каналам, то большую роль играют определенные качества личности: манера говорить, 1 См.: Цуладзе А. М. Указ. Соч. – С.38 См.: Бурдье П. Социология политики. – С. внешняя привлекательность, манера одеваться и т.д. Однако следует подчеркнуть, что внешние данные играют важную роль лишь на ранних этапах деятельности харизматика. Впоследствии на передний план выходят идеи харизматика. Вместе с тем не следует забывать, что в условиях информационного общества фактор СМИ, которые во многом детерминируют силу харизмы у личности. Имиджмейкерство играет огромную роль в современной российской политике. Технологически в нынешней России процесс создания имиджа, по сути дела, сводится к созданию массового стереотипа. Стереотип представляет собой «форму установки, возникающую в процессе социального взаимодействия и отличающуюся значительной эволюционной интенсивностью и повышенной устойчивостью».1 Харизма же – это одно из условий (средств) формирования имиджа. Условия современной России как никогда ранее способствуют появлению, или, в крайнем случае, формированию имиджа харизматической личности. Так как процесс формирования у личности образа ее харизматичности есть искусственный процесс, то, следовательно, речь идет о формировании искусственной харизмы, или так называемой «синтетической харизмы». Нынешняя ситуация в России не может не сформировать харизматика как политический (прежде всего!) и общественный феномен. Нестабильное общество априори обречено на манифестацию харизматической идентичности. Таким образом, большинство населения современной России, ощущая огромное желание достижения стабильности в обществе и повышения жизненного уровня, испытывает острую потребность в «сильной руке», для наведения порядка в обществе большинство политических деятелей в России. Российские харизматики в абсолютном большинстве случаев – это выдвиженцы элит. В России в качестве харизмообразующих выступают три сферы общества – политическая, религиозная, военная. Довольно частая смена ситуации требует от харизматика смены вектора своей деятельности. Нестабильное общество, Цуладзе А. М. Цит. Раб. – С. такое как российское, априори обречено на манифестацию харизматической идентичности. Выводы к ГЛАВЕ II: 1. Харизматическая идентичность современного политического деятеля в современном мире чаще всего является искусственным феноменом и складывается на основе современных политических технологий, с использованием разработок в области политического консалтинга, PRтехнологий, имеджелогии. Политическая харизма способствует трансформации политической, а затем социальной системы общества посредством процесса институализации созданных харизматической личностью общественных и политических органов. Процесс формирования политической харизмы в современной культуре – это интегративный процесс, на который оказывают серьезное влияние многие факторы: личные качества индивида, окружающее его общество, психологическое самочувствие индивида, наконец, особенности культуры, носителем которой является харизмоноситель актуализированный в политической сфере. 2. Харизматик-маргинал чаще всего проявляется в период социальных трансформаций. Маргинальная харизма – атрибут изменяющегося общества, априори ориентированная на неприятие любой инаковости и на разрушение, а также выполняет активную мобилизационную функцию. Последствия ее манифестации носят амбивалентный характер: с одной стороны, она выступает в качестве созидательного начала, так как позволяет обществу найти новые ориентиры, зачастую «методом от противного», с другой – она способна на серьезные разрушения существующей социальной системы. 3. Особенностью современных российских харизматиков является то, что они в большинстве случаев выдвиженцы элит. Большинство личностей в России, манифестирующих себя в качестве харизматиков, – харизматики, созданные искусственно с помощью специальных технологий. В России в качестве харизмообразующих доминируют три сферы общества – политическая, военная, религиозная. Частая смена общественно-политической ситуации требуют от харизматической личности смены вектора деятельности, при этом роль харизматика увеличивается в ситуациях социальной нестабильности и неопределенности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Харизматическую личность следует признать уникальным феноменом человеческой цивилизации. Как правило, харизматики появляются в непростые периоды жизни общества. Однако только харизматик по рождению способен указать обществу направление по его возможной нередко трансформации. направление Харизматическая личность рождению задает общественного развития. Харизматическая личность – личность, которая обладает реальными или приписываемыми ей мнимыми необыкновенно большими способностями, исключительной одаренностью, богоизбранностью в той или иной сфере человеческой деятельности. Харизматик по рождению способен коренным образом трансформировать социальную систему. Анализ личностей, основных концепций, исследующих наличие харизматических оснований позволяет констатировать различных харизматической идентичности, а именно – рациональные и иррациональные. Хотелось бы отметить тот факт, что существовали в прошлом и существуют в настоящее время личности, у которых можно уже в юности выявить качества, относящиеся к харизматическим. При этом основным отличием харизматических личностей по-рождению от так называемых искусственных харизматиков является тот факт, что искусственно созданная харизма всегда продукт технологий. В нее вкладывались и вкладываются огромные деньги в надежде на скорые дивиденды. Ранее обретенная искусственная харизма, а затем исчезнувшая не способна на новое возрождение. История показывает, что, как правило, исключений из данного правила не бывает. Исключение возможно только в том случае, если перед обществом встанет серьезная внешняя угроза. Только в этом случае утраченная харизма способна на возрождение. Истинная харизма (харизма по рождению) как правило, манифестируется в переломные периоды жизни общества. В данном случае, бывает трудно определить, какой из процессов является приоритетным – процесс формирования харизматической идентичности или же начавшиеся изменения в обществе, так как данные процессы существенно детерминируют друг друга. Основные необходимо (функциональный) способы к механизм идентификации их личность харизматической видам: 1) осуществляет личности выполнение свести следующим трансляционный определенных задач, которые ставит перед ней социум;

2) эвристический (креативный) механизм идентификации - личность модернизирует общество, предлагая нечто нетипичное, новое;

3) трансформационный - харизматиктрансформатор не является слепым орудием в руках масс, а изменяет систему, трансформирует. Обществознание харизматической весьма неоднозначно Часть ученых решает усматривают проблему причины идентичности.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.