WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

ЗИНЕВ СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ ХАРИЗМАТИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ: ИДЕНТИФИКАЦИЯ И МАНИФЕСТАЦИЯ В

ТРАНСФОРМИРУЮЩЕМСЯ МИРЕ 09.00.13 – Религиоведение, философская антропология, философия культуры Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук

Научный руководитель – доктор философских наук, профессор Авксентьев В.А.

Ставрополь - 2005 2 Содержание ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА I. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ИДЕНТИФИКАЦИИ И ИССЛЕДОВАНИЯ 3-14 ОСНОВЫ 15-78 42-60 60-78 ЛИЧНОСТИ 79-95 95-113 113-128 129-134 СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ 135-148 В ТИПОЛОГИЗАЦИИ ХАРИЗМАТИЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ 1.2. Пути и способы идентификации харизматической личности 1.3. Типы харизматической идентичности ГЛАВА II. МАНИФЕСТАЦИЯ ХАРИЗМАТИЧЕСКОЙ 1.1. Харизматическая личность: основные теоретические концепции 15-42 ТРАНСФОРМИРУЮЩЕМСЯ МИРЕ 2.1. Политическая харизма личности в современном мире 2.2. Маргинальная харизма личности в переходном обществе российском обществе ЗАКЛЮЧЕНИЕ БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРЫ 79- 2.3. Специфика манифестации харизматической личности в современном ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы исследования. Современное российское общество характеризуется высокой степенью нестабильности. С одной стороны, это обусловлено особенностями переживаемого нашей страной этапа транзитивного развития общества. С другой – процессами глобальной трансформации, затронувшими Россию как часть мирового сообщества. Как показывает исторический опыт, в периоды социальной нестабильности и общественных кризисов значительно возрастает роль случайных факторов, оказывающих воздействие на всю общественную систему. Зачастую в роли такой случайности выступает деятельность той или иной личности. Как правило, реальное воздействие на систему осуществляется не обычным, среднестатистическим человеком, а обладающим определенного рода выделяющими его личными качествами. К числу таких людей можно отнести так называемых «харизматических личностей» – личностей, наделенных, с точки зрения обывателя, необыкновенными способностями, воспринимаемыми как божественные. В итоге дальнейший ход истории оказывается если и не в прямой зависимости от действий такого человека, то в значительной степени модифицируется им. Причем бывает трудно поступки харизматических личностей нередко Именно поэтому для стабильной прогнозировать.

жизнедеятельности общества необходимо выявлять таких людей, изучать и прогнозировать их влияние на общественный процесс. В этом и проявляется актуальность диссертационной проблематики. В настоящее время понятия «харизма», «харизматическая личность» стали широко использоваться в различных контекстах, вошли в политический, журналистский, искусствоведческий и даже спортивный лексикон. С харизматиками зачастую безосновательно отождествляются люди, чем-либо выделяющиеся из своего круга. Такое расширительное толкование данного термина требует его экспликации, уточнения и дополнения, определения обоснованности использования в научном контексте, что и актуализирует тему исследования. Изменяющаяся неоднозначность картина современного общественным мира сознанием обусловливает личностей, восприятия обозначаемых как выдающиеся, или харизматические. Разные социальные слои, выделяя личность с харизматическими задатками, идентифицируют с ней свои определенные, зачастую узко утилитарные интересы. При этом одни видят в харизматике мессию, способного указать человеку возможные пути выхода из той или иной тупиковой ситуации. Другие же считают харизматическую личность не более, чем изгоем, шарлатаном, ненормальным человеком. Эти обстоятельства позволяют говорить о необходимости научного анализа феномена харизматической личности. Недостаточно исследованную и не раскрытую в полной мере проблему современной науки представляет собой само существование харизматических личностей: причины, способы проявления харизмы у личности, катализаторы этого процесса. Кроме того, современная наука до настоящего времени практически не уделяла внимания проблеме харизматической идентификации. Между тем изучение харизматической идентификации позволило бы осветить возможные направления деятельности харизматической личности, а значит, предвидеть последствия харизматической активности и алгоритм поведения ее источников. В силу перечисленных причин личность с харизматическим статусом представляет большой интерес для науки, что и послужило причиной обращения к исследованию заявленной проблемы. Степень исследованности проблемы. В истории философии и науки прослеживается постоянный интерес к так называемым «божественным», «выдающимся» личностям. Первый шаг в изучении этого феномена был сделан уже античной философской мыслью (Платон, Аристотель).1 Древние ученые Платон. Государство. Законы. Политик. – М., 1998. С.229;

Аристотель. Политика. М., Спб., 2003. – С.. стремились выявить источник появления этого божественного качества.1 Мыслители эпохи Возрождения также внесли свою лепту в развитие идеи «великих личностей» (Н.Макиавелли, Дж. Вико).2 Макиавелли обращался к проблеме выдающейся личности, ее роли в истории.3 Итальянский мыслитель пытался проследить зависимость между процессами, проходящими в обществе и причинами появления выдающихся людей. В новоевропейской философии изучение харизматической личности получило свое дальнейшее развитие. Т. Гоббс рассматривал «исключительных политических деятелей», их роль в политической сфере общества, стремился определить «необходимый объем» влияния личности в политике.4 Б. Спиноза отмечал в своих работах значимость исследования личностей, отмеченных «божественной добродетелью».5 Ф. Вольтер, Ж.-Ж. Руссо исследовали влияние «выдающихся деятелей» на ход исторического процесса. Главной заслугой немецкой классической философии (Г.Ф.В. Гегель, И. Кант, Л. Фейербах) было то, что ею были выделены этиологические основания деятельности так называемых «исторических людей», «всемирно-исторических личностей».6 Деятельность выдающихся личностей трактовалась данным научным направлением как заранее обусловленная, чаще всего внеличностными основаниями. В постклассической философии (интуитивизме, экзистенциализме) также велик интерес к сущности и деятельности «выдающихся» личностей. В частности, А. Бергсон, В. Дильтей, Ф. Ницше, Х. Ортега-и-Гассет отмечали последствия деятельностной активности «великих личностей», Платон. Указ. Соч. – С. 229 Макиавелли Н. Государь. Размышления над первой декадой Тита Ливия. Минск, 2003.– С.577 3 Макиавелли Н. Государь. Размышления над первой декадой Тита Ливия. – С.27 4 См.: Гоббс Т. Левиафан. – М., 2001. – С. 218 5 См.: Спиноза Б. Богословско-политический трактат. – Минск, 1998. – С.64 6 См.: Гегель Г.Ф.В. Леции по истории философии. – М., 1993. – С.242;

Гегель. Г.В.Ф. Лекции по философии истории. – Спб., 1994. Кн. 1;

См.: Кант И. Сочинения. Т.2. – М., 1966;

Гегель Г.Ф.В. Лекции по философии истории. – Спб., 2000.

«сверхчеловека».1 Такой автор как Ф. Ницше, ставил во главу угла источник, причины деятельности великих личностей с позиции их внутриличностных особенностей. Ф. Ницше выявил ценностные ориентации «сверхчеловека». В отечественной философии интерес к выдающейся, выходящей за рамки обыденности личности можно встреть у В.С. Соловьева, Н.В. Устрялова, Н.А. Бердяева, Н.О. Лосского.2 Так, например Н.О. Лосский, отмечая целостность мира, указывал, что сущность окружающей действительности составляют сверхвременные «идеальные личности», «субстанциональные деятели», связанные между собой, а также со сверхмировым началом.3 Более поздняя философская традиция пыталась противопоставить «гениальных», «выдающихся личностей» их окружению и последователям, и через призму их взаимодействия выявить причины, цели деятельностной активности «гениев» (Г. Лебон, Н.К. Михайловский, Г. Тард,).4 Заслугой данных авторов являлась также попытка определения механизма манифестации гениальности у таких личностей. Исследованием внутреннего мира «выдающейся личности» с позиций психологии занимались Г. Лассуэл, Ч. Ломброзо, Р. Михелс, 5 При этом, особое внимание данные авторы уделяли так называемым «великим разрушителям». 6 Марксизм как одна из доминирующих научных парадигм конца XIX века уделил значительное внимание деятельности личности вообще и выдающейся личности в частности. Марксизм настаивал на рассмотрении роли См.: Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс. – М., 2002. Ницше Ф. Так говорил Заратустра. – М., Кн. 1. – С.64 2 Соловьев В. С. Идея сверхчеловека // Вопросы философии. – 1993.- №3. – С.12-25;

Устрялов Н. В. Понятие государства // Вопросы философии. – 1996. - №10. – С.38-49;

Бердяев Н.А. Философия свободного духа. – М., 1992.;

Лосский Н.О. Мир как органическое целое. – Спб., 1997. 3 Лосский Н.О. Мир как органическое целое. – Спб., 1997. 4 Лебон Г. Психология народов и масс. – Спб., 1995. – С.101;

Михайловский Н.К. Сочинения. - Спб., 1896. т.2 – С.99;

Тард Г. Личность и толпа. – Спб., 1903. – С.137;

См.: Тард Г. Общественное мнение и толпа. – М., 1902.;

Тард Г. Социальная логика. – Спб., 1901.;

Тард Г. Социальные законы. – Спб., 1901 5 См.: Ломброзо Ч. Гениальность и помешательство / Общ. Ред. и предисл. Проф. Л.П. Примака. – М., 1995. - С. 19-21;

Манякина Е.И. Политический лидер: процесс формирования имиджа. Дисс. канд. полит. наук, - М., 1994. – С.45 6 См.: Ломброзо Ч. Цит.Раб. – С. 19- личности в истории только через призму их подчиненного положения по отношению к воле масс.1 М. Вебер обратился к анализу роли харизматической личности в истории человечества. Именно им впервые в научный оборот было введено само понятие «харизма» в работе ««Хозяйство и общество»,2 а также были заложены концептуальные положения теории харизматической личности, изучены причины и последствия ее манифестации, взаимоотношение с остальной частью социума. 3 Классики Парсонс) структурно-функционального харизматическую Трактуя обществу. подхода (Р. Мертон, через общество Т. ее как рассматривали личность противопоставление уникальное место. человеческое иерархическую структуру, они отводили харизматической личности свое, Французский ученый П. Бурдье отмечал необходимость выделения понятия «харизма» в особое исследовательское поле. При этом он критиковал М. Вебера за чрезмерную широту употребления понятия и размытость его операциональной применимости. 5 Такое сравнительно новое направление в обществознании как конфликтология выявляет корреляцию между социальной нестабильностью и активностью харизматической личности. При этом, большинство ученых говорят о том, что нестабильность в обществе порождает активность харизматических личностей и играет позитивную роль (Р. Дарендорф6). Другие, См.: Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. – М., 1956, Т. 13. – С.6;

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. – М., 1955, Т.4. – С.401;

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. – М., 1955, Т.8 – С. 214 2 Weber M. Wirtschaft und Gesellschaft: Grundriss der verstehende Soziologie. Tubingen: 1980. 3 Weber M. Op.cit. 4 Парсонс Т. Функциональная теория изменения. – М., 1994. – С.466;

Парсонс Т. Система современных обществ /Пер. с англ. Л.А. Седова и А.Д. Ковалева. Под ред. М.С. Ковалевой. – М., 1998. – С. 15-17;

Парсонс Т. О структуре социального действия. – М., 2000. – С.164 5 См.: Бурдье П. Социология политики. – М., 1993. – С.211-212;

Bourdieu P. Espace social etfouvoir symbolique. In: P. Bourdieu. Choses dites. Paris: Editions de Minuit, 1987. – Р.192 6 См.: Дарендорф Р. Современный социальный конфликт. Очерки свободы. – М., 1995. - С. отмечают, что не всегда можно говорить о позитивном влиянии или харизматических личностей (например, В.А. Авксентьев1). Представители психоаналитического (психодинамического мотивационного) подхода к определению «гениальной», харизматической личности (Т. Адорно, Л. Берковиц, А. Ватерман, А. Джордж, Дж. Доллард, Дж. Марсиа, З. Фрейд, Э. Эриксон, и др.) указывают на необходимость поиска причин появления таких личностей в специфических особенностях психики личности.2 Представители этого научного направления одними из первых пытались вычленить особенности процесса идентификации выдающейся личности. Аналогичные научные изыскания проводились отечественным ученым Г.Г. Дилигенским.3 Большой интерес к харизматической личности был проявлен в конце XX столетия. Такие исследователи как Ж. Блондель, М.Г. Бёрнс, Ю.Е. Милованова, С. Московичи, В.П. Шеинов, П. Штомпка, А.М. Шлезингермладший4 выявляют целевую направленность поведения харизматической личности и ее отличительные признаки. Дж.Л. Ландрам выделяет основные механизмы проявления харизмы.5 Я. Кершоу говорит о последствиях появления харизмы и ее конечной фазе.6 Л. Повель и Ж. Бержье исследуют в своей работе «Утро магов» так называемую демоническую личность. См.: Авксентьев В.А. Этническая конфликтология. Ставрополь, 1996. – С. 78 См.: Гозман Л.Я., Шестопал Е.Б.Политическая психология. – Ростов-на-Дону, 1996. – С. 26 3 См.: Дилигенский Г.Г. Психологические аспекты политического лидерства //Психология и психоанализ власти. Т.1. Хрестоматия. – Самара, 1999. – С. 550-567;

Дилигенский Г.Г. Люди среднего класса. – М., 2002. – С. 28-37 4 См.: Шеинов В.П. Психология власти. – М., 2003. – С.75;

Московичи С. Век толп. – М., 1996 – С.213.;

Авцинова Г. А. Политическое лидерство // Цит. Раб. – С. 514;

Штомпка П. Социология социальных изменений. – М., 1996. С. 311-314.;

Шлезингер-мл. А.М. Циклы американской истории. – М., 1992. – С.609 5 Ландрам Дж. Н. Тринадцать мужчин которые изменили мир. – Ростов-на-Дону, 1997. – С. 135-136. 6 Кершоу Я. Гитлер. – Ростов-на-Дону, 1997. – С. 282-283. 7 См.: Повель Л., Бержье Ж. Утро магов. Посвящение в фантастический реализм. - Киев, 1994 – С. Сторонники теории элит (Э. Дженнинг, Ч.Р. Миллс, Г. Моска, В. Парето) заостряют внимание на проблемах деятельности харизматиков в среде современных элит. Деятельность харизматических личностей в различных сферах общественной жизни привлекала и привлекает внимание отечественных исследователей различной дисциплинарной принадлежности. С.В. Пахомов, изучает особенности идентификации харизматической личности в религиозной сфере.1 Отечественный политолог и социальный психолог А. Сосланд выделяет ряд поведенческих особенностей носителей харизмы2. П.С. Гурин особое внимание уделяет исследованию идентификации маргинальной личности, выявляет ее характерные поведенческие стратегии. В.И. Спиридонова рассматривает роль харизматических личностей в условиях нестабильных обществ.3 Политолог Т.А. Штукина исследует то положение, которое занимают харизматические личности в политосфере современной России.4 Таким образом, к настоящему времени само понятие «харизматическая личность» прочно вошло в категориальный аппарат современной науки. Однако до настоящего времени не были освещены многие проблемы, связанные с процессом идентификации харизматической личности, не вычленены основные типы харизматической идентичности. Также не выявлены основные механизмы идентификации харизматической личности. Недостаточно исследованы характерные особенности деятельности харизматической личности в условиях переходного общества (в том числе в условиях современной России), что позволяет диссертанту сделать вывод о необходимости дальнейших научных исследований по избранной проблеме.

С.В.Пахомов. Харизма Будды и генезис буддийской общины //http://absolutology.by.ru/article.htm 2 Сосланд А. Харизма современного политика и как ее создать 3 См.: Спиридонова В.И. Бюрократия и реформа (анализ концепции М. Крозье). – М., 1997. – С.193 4 См.: Штукина Т.А. Новое измерение феномена политического лидерства // Кентавр. – 1995. - №1 – С. 27- Объектом свойствами.

исследования является личность с харизматическими Предметом исследования является идентификация и социальная идентичность харизматических личностей. Цель исследования цель – дать обобщенную исследования характеристику предполагает харизматической личности в философской антропологии. Обозначенная диссертационного решение следующих задач:

- уточнить содержание понятия «харизматическая личность» на основе анализа концепций харизмы в различных отраслях обществознания;

- выявить пути и способы идентификации харизматической личности;

- выделить критерии типологии харизматической идентичности личности и определить ее основные типы;

- раскрыть сущность харизматической идентичности современного политического деятеля в трансформирующемся мире;

- выявить характерные черты харизматической личности, типичной для переходного общества;

- определить особенности функционирования харизматической личности в современном российском обществе. В соответствии с целями и задачами диссертационного исследования его теоретико-методологическую основу составило сочетание деятельностного, системно-структурного и синергетического подходов, через призму которых рассматривается деятельность харизматической личности. Данная методология исследования предполагает выявление внутренней структуры объекта исследования, выделение иерархичности социальной системы, в которую интегрирована харизматическая личность с акцентом на неустойчивость этой системы и способность к трансформации, в том числе по типу бифуркации. В исследовании были использованы общелогические методы (абстрагирование, обобщение, индукция, дедукция, аналогия, анализ и синтез), а также методы исторического, конфликтологического, культурологического анализа. Научная новизна диссертационного исследования. - на основе анализа и сравнения различных концепций выдающихся личностей, а также сопоставления идей харизматической и пассионарной личности уточнено содержание понятия «харизматическая личность» и выделены его основные компоненты;

выявлены и проанализированы способы идентификации харизматической личности, среди которых наиболее значимыми являются трансляционный, эвристический (креативный) и трансформационный;

- предложена типология харизматической идентичности на основании выделения характера влияния личности на общественную жизнь: харизматик– мессия, харизматик-милитарист, харизматик-популист, харизматикинтеллигент, харизматик-маргинал;

- выявлена специфика харизматической идентичности политического деятеля в современном мире и обоснован тезис об искусственном характере политической харизмы личности;

-обосновано, что для переходного общества наиболее типичным является харизматик-маргинал и показаны его особенности, заключающиеся в амбивалентности, высоком трансгрессивном и деструктивном потенциале;

- определены в качестве харизмообразующих три сферы российского общества: политическая, военная, религиозная, с преобладающим влиянием политической сферы и отмечено доминирование искусственной харизмы в российском социуме. Положения, выносимые на защиту. 1. Харизматическая личность определяется как личность, которая обладает иной реальными или приписываемыми деятельности. определяется ей необыкновенными сторона сочетанием способностями, исключительной одаренностью, богоизбранностью в той или сфере человеческой личности Содержательная уникальным харизматической внутриличностных телеологичности, адептов, команды, качеств (успешности, в целенаправленности, или креативности последователей).

деятельностной два активности, которые интеллектуальности и внешнего вида) и внеличностных показателей (наличие Выделяются начала, формируют харизматическую идентичность: рациональное и иррациональное, соответственно существуют харизма по рождению (прирожденная) и харизма по необходимости (искусственная). 2. Основными способами идентификации харизматической личности являются следующие: 1)трансляционный (функциональный) способ – личность обретает харизматическую идентичность через осуществление определенных задач, которые ставит перед ней социум;

2)эвристический (креативный) способ обретения харизматической идентичности реализуется через представление личностью обществу нового, нетипичного;

3)трансформационный способ – личность обретает харизматическую идентичность через изменение, трансформацию общественной системы, при этом полученное состояние системы не обязательно является новым, что отличает «харизматикатрансформатора» от «харизматика-модернизатора». 3. На основе анализа имеющихся в науке типологий выделяются пять базовых типов харизматической идентичности: – – тип тип харизматик–мессия, харизматической и обладающего харизматической харизматик-милитарист, харизматик-маргинал. идентичности пассионарностью;

носителя харизматик-популист, Харизматик-мессия харизмы по харизматик-милитарист харизматик-интеллигент, рождению идентичности, манифестирующийся в военной среде и направленный на эндогенное разрушение;

харизматик-популист представляет собой наиболее конфликтный тип харизматической идентичности и является носителем искусственной харизмы;

харизматик-интеллигент – тип харизматической идентичности искусственного характера и манифестирующий в гуманитарной сфере общества;

харизматик-маргинал – это тип харизматической идентичности, актуализированной в пороговой социальной среде или в период пороговой экзистенциальной ситуации. 4. Харизматическая идентичность современного политического деятеля в современном мире чаще всего является искусственным феноменом и складывается на основе современных политических технологий, с использованием разработок в области политического консалтинга, PRтехнологий, имеджелогии. Политическая харизма способствует трансформации политической, а затем социальной системы общества посредством процесса институализации созданных харизматической личностью общественных и политических органов. 5. Харизматик-маргинал чаще всего проявляется в период социальных трансформаций. Маргинальная харизма – атрибут изменяющегося общества, априори ориентированная на неприятие любой инаковости и на разрушение, а также выполняет активную мобилизационную функцию. Последствия ее манифестации носят амбивалентный характер: с одной стороны, она выступает в качестве созидательного начала, так как позволяет обществу найти новые ориентиры, зачастую «методом от противного», с другой – она способна на серьезные разрушения существующей социальной системы. 6. Особенностью современных российских харизматиков является то, что они в большинстве случаев выдвиженцы элит. Большинство личностей в России, манифестирующих себя в качестве харизматиков, – харизматики, созданные искусственно с помощью специальных технологий. В России в качестве харизмообразующих доминируют три сферы общества – политическая, военная, религиозная. Частая смена общественно-политической ситуации требуют от харизматической личности смены вектора деятельности, при этом роль харизматика увеличивается в ситуациях социальной нестабильности и неопределенности. Теоретическая и практическая значимость. Материалы и выводы диссертации расширяют предметное поле философской антропологии и представляют интерес для философов, социологов, политологов, социальных антропологов, культурологов и могут быть использованы в дальнейших исследованиях феномена идентичности, роли личности в общественных процессах. специалистов, Диссертационное занимающихся исследование разработкой может политических заинтересовать технологий, политических маркетологов, специалистов в области политической рекламы и PR. Материалы и выводы диссертационного исследования могут быть использованы как для дополнения базовых курсов, так и для разработки дисциплин по выбору по философской и политической антропологии, социальной философии, культурологи, конфликтологии, транзитологии и др. Апробация. Диссертация обсуждена на заседании кафедры социальной философии и этнологии Ставропольского государственного университета и рекомендована к защите по специальности 09.00.13 – Религиоведение, философская антропология, философия культуры. Основные положения диссертационного исследования представлены в тезисах и докладах на научных конференциях и семинарах: II Международном конгрессе конфликтологов «Современная конфликтология: пути и средства содействия развитию демократии, культуры мира и согласия» (г. СанктПетербург, конференции 2004 г.);

межрегиональном век – век научном семинаре «Проблемы 2001 г.);

повседневности в истории» (г. Ставрополь, 2001г.);

46-й научно-практической «ХХI образования» (Ставрополь, Межвузовской научно-практической конференции «Актуальные проблемы гуманитарных наук» (г. Ставрополь, 2003 г.);

Межвузовской научнопрактической конференции «Социально-экономическая реальность и политическая власть» (Москва-Ставрополь, 2005 г.). Отдельные положения диссертации были использованы при работе над исследовательским проектом «Деструктивный и конфликтогеный потенциал религиозной сферы», выполненным в 2003-2004гг. по заказу Правительства Ставропольского края;

Объем и структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, содержащих шесть параграфов, заключения и библиографического списка использованной литературы, состоящего из 207 наименований. Общий объем диссертации – 148 страниц машинописного текста.

ГЛАВА ЛИЧНОСТИ 1.1. концепции I.

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ТИПОЛОГИЗАЦИИ личность:

ОСНОВЫ ИДЕНТИФИКАЦИИ ХАРИЗМАТИЧЕСКОЙ теоретические модным словом Харизматическая о основные ныне Публикации личностях, называемых «харизматические», не сходят с передовых полос газет и довольно часто о них можно услышать с экранов телевизоров. Между тем, не только простой обыватель, но зачастую и человек, имеющий специальное научное образование, не всегда может дать ответ на вопрос, что представляет из себя так называемая харизматическая нехаризматических личность? личностей? Чем она отличается того или от иного остальных политика, Почему военачальника называют таким непонятным и сложно произносимым словом «харизматик» и т.д., и т.п.? Примерно такие вопросы нередко волнуют среднестатистического человека. Наука, одной из основных задач которой является поиск ответов на вопросы, которые ставит перед ней общество, не всегда может точно и своевременно на них ответить. Тем не менее, в современном постоянно изменяющемся мире существует огромное количество проблем, связанных с выявлением и определением для харизматической личности (или определяемой в качестве таковой) места в мире. Кроме того, философией до настоящего времени не было уточнено понятие «харизматическая личность». Это объясняется тем, что основоположник теории харизмы М. Вебер относил харизму к идеальному, мыслимому конструкту, в реальной жизни редко встречающемуся. Также до нынешнего времени не удалось выявить основные личности, идентичности. направления слабо Данные и способы источники идентификации манифестации серьезного харизматической харизматической изучены проблемы требуют рассмотрения философией, так как именно она позволяет человечеству заглянуть в будущее с тем, чтобы определить возможные сценарии его развития. Однако прежде чем заняться изучением проблемы харизматической идентификации, следует уточнить понятие «харизма» и «харизматическая личность». Само слово «харизма» (charisma) имеет огромное количество трактовок1, что обусловлено различными вариантами его перевода. В данном диссертационном исследовании в качестве операционального определения понятия «харизма» мы будем использовать следующее: «харизма – это необыкновенные способности, исключительная одаренность, воспринимаемые как милость Божия». Создателем термина «харизматическая личность» является М. Вебер: он ввел его в научный оборот, когда рассматривал типы господства. Как считал ученый, «господством называется возможность встречать повиновение определенных групп людей специфическим (или всем) приказам... Господство («авторитет») в этом смысле может основываться в конкретном случае на самых разных мотивах повиновения, начиная с неопределенного приучения до чисто целерациональных соображений. Каждое фактическое отношение господства характеризуется определенным минимумом желания подчиняться, а См.: Харизма.//Краткая философская энциклопедия. – М., 1994. – С. 501.;

См.: Харизма //Краткий психологический словарь. – Ростов-на-Дону, 1998. – С. 430-431.;

Харизма //Краткий словарь современных понятий и терминов / Ред. Макаренко В.А. – М., 1993. – С.453;

Современный словарь иностранных слов. – СПб, 1994. – С. 669;

Словарь практического психолога / Сост. С.Ю. Головин. – Минск, 1994. – С. 751.;

Харизма //Философский словарь./ Под ред. И.Т.Фролова. – М., 2001. – С. именно: внешними или внутренними интересами повиновения»1. Таким образом, по М. Веберу, господство перманентно функционально и обусловливается как экзогенными, так и эндогенными причинами. При этом ученый не указывает, какие из них являются доминирующими и возможно ли вообще, в этом случае, говорить о доминировании. По мнению М. Вебера, каждое господство над большим количеством людей нуждается, как правило (но не всегда), в штабе людей, т.е. в надежной возможности обеспечивать определенные действия повинующихся людей для проведения в жизнь распоряжений и конкретных приказов. При этом штаб управления может повиноваться господину (или господам) в силу обычая, или чисто аффективно, или в силу материальной заинтересованности, или в силу идеальных мотивов (ценностнорационально)... К ним, как правило, добавляется вера в легитимность господства. «...Каждое господство старается возбудить веру в свою «легитимность» и позаботиться о ней. В зависимости от вида легитимности различается и тип повиновения, осуществления легитимность»2. Таким образам, по мнению М. Вебера, повиновение может происходить из целерациональных соображений, тупой привычки, или чисто аффективно, из простой личной симпатии подданных. Соответственно, он выделяет три типа господства: рационально-правовое господство, традиционное и харизматическое. В данном случае необходимо существенное уточнение: данные типы, выделяемые австрийским ученым, считаются им идеальными, следовательно, в реальной жизни, как правило, встречаются крайне редко. Попытаемся кратко осветить первые два и подробнее остановиться на последнем типе.

1 тип обеспечивающего его его штаба управления, характер виды господства, эффективность.

Следовательно, господства целесообразно различать по типичной для них претензии на Вебер М. Харизматическое господство // Социс. – 1988. - №5. – С. 34;

Weber M. Op.cit. Weber M. Op.cit.

Первый тип, который М. Вебер называет легальным, основывается на законе, правовом порядке. Обществом руководят избираемые или назначаемые сверху органы управления, состоящие из профессиональных чиновников. При легальном типе господства люди повинуются установленному правопорядку, если подчинены не только управляемые, но и управляющие в лице обученных и компетентных специалистов. Они действуют только в пределах своей компетенции на формально-правовых основах и получают жалование не по фактическому труду, а по должностному рангу. Современный французский исследователь Д. Кола справедливо считает, что «данный тип господства способствует возникновению специалистов-управленцев весьма высокого уровня».1 Со сходными идеями выступает российский исследователь бюрократического аппарата В.И. Спиридонова.2 К легальному типу господства М. Вебер относил не только парламентарно-конституционные государства, но и частнокапиталистические предприятия, политические организации и партии. Технически наиболее «чистым» типом легального господства является бюрократия. Тип традиционного господства – это второй «чистый» тип, который основан на вере в святость издавна существующих порядков. Его наиболее полным воплощением является патриархальное господство. Господин непосредственно управляет органами власти из слуг, остальное население представляет «подданных». Управление такого типа ведется по сложившейся и укоренившейся традиции. Тип традиционного господства представлен в двух вариантах: патриархальной и сословной структурах управления. В первом случае «слуги» находятся в полной личной зависимости и рекрутируются в различных обществах из рабов, евнухов, плебеев. При варианте сословной структуры «слуги-исполнители» не являются лично зависимыми. В общей иерархической системе они выступают как социально привилегированные слои.

1 Кола Д. Политическая социология /Пер. с фр.;

Предисл. А.Б.Гофмана. – М., 2001. – С.92-93 Спиридонова В.И. Указ. Соч. – С. Третьим, наиболее динамичным и интересующим М. Вебера типом, является харизматическое господство. «Харизмой» следует называть качество личности, признаваемое [последователями – С.З.] необычайным, благодаря которому она оценивается как одаренная сверхъестественными, сверхчеловеческими или, по меньшей мере, специфически особыми силами и свойствами, не доступными другим людям.1 Ученый указывает, что харизма выделяет индивида среди остальных. С другой стороны, как считает диссертант, харизма имеет свойство до некоторого времени не обнаруживать себя. Речь, по нашему мнению, идет о так называемой «временно-латентной» харизме, которая с течением времени под влиянием каких-либо условий проявится. С другой стороны, не всегда личность, наделенная харизматическими свойствами, осознает себя в качестве харизматической личности. Нередко харизматик квалифицирует себя как «гениального», «выдающегося» и т.д., и т.п. М. Вебер указывает, что харизма – это не столько приобретенное индивидом качество, сколько милостиво дарованное ему богом.2 Другое дело, что харизматическая личность, ориентированная на достижение успеха (не важно в какой сфере) обязательно должна иметь приверженцев иначе харизма теряет свое значение как средство достижения цели. К идеальным харизматическим качествам М. Вебер относит магические способности, пророческий дар, выдающуюся силу духа и слова.3 Харизмой, указывает ученый, обладают герои, великие полководцы, маги, пророки, провидцы, гениальные художники, выдающиеся политики;

основатели мировых религий – Будда, Иисус Христос, Магомет;

основатели государств – Солон и Ликург;

великие завоеватели – Александр, Цезарь, Наполеон – все это харизматические личности.4 Как отмечает М. Вебер: «Харизматические господство, будучи внеобыденным, резко противопоставлено как рациональному, особенно 1 Weber M. Op.cit. Weber M. Op.cit. 3 Weber M. Op.cit. 4 См.: Weber M. Op.cit.;

Гайденко П., Давыдов Ю. История и рациональность: социология М. Вебера и веберов ренессанс. – М., 1991. – С. 85-86.

бюрократическому, так и традиционному, в особенности патриархальному и сословному. Два последних – специфические формы обыденности в господстве, истинно харизматическое являет собой специфически противоположное»1. Очевидно, можно утверждать однозначно – личность с харизматическими задатками не может существовать вне социума. Такого рода личность априори вплетена в саму ткань общества. «Бюрократическое господство специфически рационально в смысле связанности специфически дискурсивно анализируемыми в смысле правилами, харизматическое от правил. иррационально отчужденности Традиционное господство связано прецедентами прошлого, и постольку ориентированно на правила».2 «Харизматическое господство разрушает прошлое, и в этом смысле оно специфически революционно».3 Но легитимно оно лишь постольку и до тех пор, пока личная харизма в силу доказательства «значима», т.е. «находит признание и используется доверенными людьми, учениками, последователями на время харизматической доказательности».4 Вебер отмечает: «По существу для всех форм харизматического господства имеет значение: «здесь написано, но я говорю вам»5. «Настоящий пророк, как и подлинный военный предводитель, как и любой истинный вождь вообще, возвещает, создает, требует новые заповеди – в начальном смысле харизмы в силу откровения, прорицания, внушения или в силу конкретной воли к преобразованию, которая признается единомышленниками по вере, оружию, партии или другой общности из-за источника этой воли».6 Таким образом, авторитет идеального харизматика базируется на его силе. Однако не на грубой, физической силе (что тоже, разумеется, не исключено), а «на силе его дара».7 Также очевидно и то, что для Вебера понятия «харизматическая личность» и 1 Weber M. Op.cit. Weber M. Op.cit. 3 Weber M. Op.cit. 4 Weber M. Op.cit. 5 Weber M. Op.cit. 6 Weber M. Op.cit. 7 Гайденко П., Давыдов Ю. Указ. Соч. – С. 85-86.

«вождь» - синонимы. Это позволяет нам сделать вывод о том, что понятие «харизматическая личность» значительно шире по своему смысловому наполнению, нежели понятия «вождь» или «харизматический лидер». М. Вебер подчеркнуто безразличен к ценностям, вносимым в мир харизматической личностью: Перикл, Клеон, Наполеон, Иисус Христос или Чингисхан, с точки зрения М. Вебера равно харизматические деятели;

создаваемые ими государственные или религиозные сообщества представляют собой «разновидность харизматического типа господства».1 И с этим трудно не согласиться. Также, на наш взгляд, не вызывает сомнений и тот факт, что харизматическими задатками обладают не только личности-созидатели, но и личности-разрушители, с чем не согласна, например, Дж. Н. Ландрам, которая считает, что гении могут быть только созидателями.2 М. Вебер отмечал, что политическое лидерство, обладающее вожди, исключительно персонализированным характером (военные религиозные лидеры, пророки и т.д.) возникает в глубинах традиционного порядка, который в силу рутинности политического процесса противостоит радикальным изменениям и препятствует развитию. Поэтому на ранних этапах «харизматического движения» взаимодействие между харизматиком, его непосредственным окружением (свитой) и массами подчинено одной общей цели – разрушению институтов определенного порядка и характеризуется относительным единством сил внутри движения. Как указывает Вебер: «На следующих этапах их интересы начинают заметно расходиться, поскольку возникающий управленческий аппарат стремится к получению максимальных выгод из представившегося доступа к позициям власти, а вождь и круг его ближайших последователей озабочены сохранением своей власти»3. Процесс «рутинизации харизмы» неизбежно ведет к борьбе между бывшими соратниками по движению, которую Вебер, на наш взгляд, верно, объясняет, 1 Weber M. Op.cit. Ландрам Дж.Н. Указ. Соч. – С.17 2 Ландрам Дж.Н., Указ. Соч. – С.17;

135-136 3 Weber M. Op.cit.;

Патрушев А.И. Расколдованный мир Макса Вебера. – М., 1992. – С. 108.

главным образом, коренным различием в социально-политических интересах вовлеченных в борьбу сторон. Согласно теории Вебера, процесс «рутинизации харизмы» приводит также к тому, что наряду с «подлинной харизмой» вождей возникают такие ее антиподные разновидности как «харизма институтов» или «должностей»1. Вместе с тем вряд ли можно отрицать тот факт, что соратники харизматической личности в глазах большинства наделяются чертами харизматичности, реально таковыми не являясь. Вебер не делает различий между «харизматической личностью» и «харизматическим лидером». С этим диссертант не может согласиться. Сравнивая понятия «харизматическая личность» и «харизматический лидер» хотелось бы подчеркнуть, что харизматический лидер – это априори эгоист, который стремится к достижению удовлетворения собственных интересов. Харизматическая личность же нередко способна на акты геройского самопожертвования и альтруизма. Особенно это характерно для маргинальных харизматиков. Кроме того, само понятие личность значительно шире по своему смысловому наполнению, нежели понятие лидер. Харизма специфически чужда экономике2. Харизма отвергает в чистом виде использование материальных пожертвований как источника дохода. «Это не означает, - указывает Вебер, - что харизма всегда отказывается от собственности и приобретения. Военный герой и его свита ищут добычи, плебисцитный харизматик или харизматический партийный вождь ищут материальные средства для своей власти. Первый, кроме того, ищет материального блеска своего господства для утверждения престижа власти. То, чем они все пренебрегают, - это традиционная или рациональная обыденная экономика получения регулярных «доходов» с помощью направленной на эту цель последовательной экономической деятельности. Меценатское, в больших размерах (дары, взятки, крупные подачки), или нищенское снабжение, с одной стороны, добыча, насильственное или (формально) мирное вымогательство, с 1 Weber M. Op.cit. Weber M. Op.cit.

другой стороны, типичные формы покрытия потребностей «в харизматическом господстве».1 Легитимность харизматического режима, по теории Вебера, неизбежно насыщается рациональными компонентами и постепенно приближается к рационально-правовому типу легитимности: переходным состоянием в этом процессе было плебисцитное лидерство с его «выборной бюрократией» и формальной зависимостью от признания масс.2 Вследствие этого она, вероятно, и исчезает, т.к. утрачивает собственную иррациональность. Таким образом, по мнению М. Вебера, харизма, как свойство личности, играет новаторскую или революционную роль;

строится на эмоциональной основе;

недолговечна и с течением времени рутинизируется. Харизматическая личность у Вебера – это определенный идеальный тип господства. Несмотря на то, что теория Вебера отличается достаточной концептуальной стройностью и устойчивостью, тем не менее, у нее нашлось немало критиков. Так, французский исследователь С. Московичи, анализируя концепцию М. Вебера, дополняет ее своими соображениями. По его мнению, когда вера в харизматика исчезает, то влияние харизмы ослабевает3. Как считает диссертант, вряд ли следует быть здесь столь категоричным. В данном случае уместным было бы уточнить, что если с течением времени в силу каких-либо причин харизма исчезает, то те достижения, которые харизматическая личность сумела воплотить в жизнь, в большинстве случаев никуда не исчезают и остаются как напоминание о былом влиянии харизматика, осуществляя, таким образом, функцию социальной памяти. Например, римский император Гай Юлий Цезарь, несмотря на то что был правителем Римского государства сравнительно недолгий промежуток времени, тем не менее оставил огромный след не только в Римской, но и в мировой политике. Weber M. Op.cit. Weber M. Op.cit. 3 Московичи С. Машина, творящая богов. – М., 1998. – С. 299. 4 Опперман Г. Цезарь // Гамн Ф., Опперман Г., Виттенгоф Ф. Создатели империй. – Ростовна-Дону, 1998. – С. 275.

По мнению С.

Московичи, харизма индивида воплощается в «сверхъестественных» или «надчеловеческих», следовательно, во внешних по отношению к обществу качествах.1 «Эти качества обрекают его (харизматика – С.З.) на одиночество, он следует своему призванию, как планета движется по своей орбите, он по определению – антисоциален».2 «Все его дела и слова не подлежат контролю, нарушают условности. Он – пророк, отделяющий себя от общности...»3 Данные утверждения С. Московичи спорны, а поэтому требуют уточнения. Если говорить о современных политиках, обладающих харизмой по роду своих занятий, то они «обречены» на взаимодействие с обществом, а в абсолютном большинстве случаев – на тесный контакт с ним. В противном случае политическому деятелю грозит политическая изоляция, и даже политическая смерть (иногда не только политическая). Вслед за М. Вебером С. Московичи указывает, что обстоятельства, в которых рождается харизматическая предшествует свою власть, явный тоже слом исключительны.4 существующего Как указывает Харизматической установлениях, власти теряющих социального уклада, значительное разрушение верований, разочарование в жизнеспособность».5 Московичи, «тогда массам кажется, что все вокруг рушится. Бессмысленные силы грозят смести их... Люди готовы отдаться волне энтузиазма, ярости. Они склонны одним ударом решать проблемы, застаревшие от компромиссов и бесправных побуждений. За серым дождем мерещится радуга. Абсолютно ясно, что это кризис, скрытое или явное неблагополучие. Массы ищут, сами того не понимая, человека, способного оказать влияние на ход событий... В общем, перевернуть существующий порядок, ощущаемый как беспорядок, и привести все общество к настоящей цели».6 «Тогда и возникает необходимость в таком типе власти, которая способна изменить ситуацию изнутри. И личности, 1 См., например: Луман Н. Власть / Пер. с нем. А.Ю. Антокольского. – М., 2001. – С.119-120 Московичи С. Машина, творящая богов. – С. 294 3 Московичи С. Машина творящая богов. – С.294 4 Московичи С. Век толп. – С.412. 5 Там же. – С.412 6 Там же. – С. 413.

обладающие харизмой, отвечают этой необходимости»1. Однако ученый не уточняет источники харизматической идентичности: от рождения ли личность обладает харизматическими качествами, или же приобретает их искусственно. Далее С. Московичи как бы «углубляет» теорию М. Вебера и отвечает на вопрос, заданный самому себе: «Кто же они, харизмоносители»? «Узурпаторы с отклонениями в поведении, иностранцы или приехавшие с периферии – Наполеон с Корсики, Гитлер из Австрии, Сталин из Грузии. Часто это узурпация власти, сопровождающаяся цареубийством – Робеспьер, Кромвель, Ленин, великие деятели Сопротивления, де Голль или Тито, принуждающие законного властелина уйти в изгнание, отправляющие его на гильотину, в тюрьму... Так или иначе, они кладут конец власти старых лидеров, закостеневших в своих старых привилегиях... Итак, условием харизмы является брешь в ткани общества и признание авторитета (харизматика) теми, кто ему подчиняется»2. Таким образом, С. Московичи выводит новую функцию харизматических личностей – адаптационную. По нашему мнению, харизматики способны сглаживать тот диссонанс, который неизбежно возникает в обществах переходного типа, когда старые традиции уже изжили себя, а новые еще не успели утвердиться. В этом состоит одна из главных заслуг харизматической личности перед обществом. С. Московичи идет дальше М. Вебера и пытается выделить признаки, позволяющие обнаружить наличие у человека исключительных способностей. Первый признак – наличие у харизматических личностей исключительных способностей, призвания к руководящей роли – это демонстративное действие. Оно мотивирует таких людей на поступки, перед которыми большинство отступает: Ленина – начать революцию, Цезаря – перейти Рубикон...3 Пожалуй, к этому можно добавить и постоянное заигрывание харизматической личности с массами, эффектные поступки, действия, показывающие (или стремящиеся показать) широту души и простоту натуры.

1 Там же. – С. 412-413. Московичи С. Век толп. – С. 412 3 Московичи С. Машина творящая богов. – С. Второй признак проявляется в том, что носитель харизмы должен доказывать наличие у него «сверхъестественных» качеств1. Таким образом, достоинство харизматической личности измеряется исключительно результатом. Уменьшение числа чудес, неудачи в каком-либо деле, серия военных поражений и ошибок в его действиях – и сразу же его авторитет слабеет.2 В данном утверждении позиция С. Московичи мало отличается от позиции М. Вебера. Действительно, неподтвержденная харизма склонна к ослаблению, что впоследствии приводит, в большинстве случаев, к ее исчезновению. В этой связи можно согласиться с мнением С. И. Васильцова, согласно которому, один раз потерянная харизма никогда не вернется.3 Как отмечается С. Московичи, вокруг харизматической личности формируется группа «адептов» или «учеников». Теоретически он не располагает какими-либо юридическими, полицейскими и административными средствами принуждения к подчинению и удержанию под своей властью. У него нет финансовых или материальных ресурсов для создания прочной системы интересов. Вне нормальных экономических условий эти группы занимаются грабежом или осуществляют конфискации, ведут полную случайностей жизнь нищих или паразитов.4 Вместе с тем, по нашему мнению, трудно отрицать и то, что часть от общего числа адептов харизматика «покупаются» на его личное обаяние, хотя все же главным для большинства из них остаются материальные стимулы. Общеизвестным историческим примером является подкуп избирателей при проведении избирательных кампаний в древнеримской республике.5 Все в конечном счете зависит от индивидуальных особенностей личности, степени ее внушаемости, подверженности чужому влиянию, а также от актерских способностей носителя харизмы, понимания им чаяний широких слоев населения (зачастую, чисто интуитивно). Они, 1 См.: Там же. – С. 298. Там же. – С.299 3 Васильцов С.И.Путин и харизма //http://mailto:info@cipkr.ru 4 Московичи С. Машина творящая богов. – С.300 5 Плутарх. Цезарь // Плутарх. Избранные жизнеописания. – М., 1987, 460 (XXVIII, 8).

возможно, и не хотят искать более надежных и выгодных средств к существованию, так как считают их недостойными себя. Наконец, главным отличием точки зрения С. Московичи от взглядов М.Вебера является то, что С. Московичи отождествляет с харизматиками прежде всего политических деятелей, предводителей толпы, широких масс и считает, что харизмоносители как вожди толп свойственны обществам прошлых веков, а в наше время интерес к ним скорее исторический.1 Такое утверждение вряд ли можно принять. Ведь новейшая история знает много личностей с харизматическими свойствами (на раннем этапе своей деятельности): В. Ленин, А. Гитлер, Мао Цзедун, И. Сталин, В. Вильсон, М. Горбачев, Б. Ельцин, В. Путин… Кроме того, искусственное сведение манифестации харизматической идентичности только политической сферой представляется весьма спорным. Таким образом, С.Московичи во многом дополнил и углубил теорию немецкого социолога. Он, во-первых, отметил антисоциальную направленность поведения харизматической личности. Во-вторых, С. Московичи выделил два отличительных признака, характеризующих харизматическую личность – демонстративное действие и перманентное доказательство харизмы. С аналогичной точкой зрения выступил П. Штомпка, который отмечал, что харизматические личности развивают в себе определенные черты, помогающие им усиливать собственную харизму.2 Очевидно, что М. Вебер и С. Московичи по-разному определяют источники появления харизмы. Вебер указывал, что харизма – это свойство мало доступное обычному человеку, она присуща только избранным личностям, чаще всего от рождения. Московичи, не отбрасывая возможность обладания харизмой от рождения, указывает и на возможность ее искусственного создания.

1 См. Московичи С. Век толп. – С. 415. См.: Штомпка П. Указ. Соч. – С. 311-314.

По-прежнему актуальной является точка зрения, рассматривающая в качестве источника харизмы теологические основания. Не случайно представители так называемого религиозного направления указывали, что М. Вебер заимствовал понятие «харизма» из словаря раннего христианства. Действительно, он ссылается на работу «Церковное право» Р. Зоома, которая была посвящена истории раннехристианских общин, лидеры которых обладали харизмой.1 М. Вебера привлекло наблюдение Р. Зоома, что в религиозной харизматической организации идеи, которые продуцирует харизматик, воспринимаются как прямое руководство к действию, как необсуждаемая истина, которую следует принимать как единственно верную исключительно на основе веры, безусловного признания господства Учителя. Эту Вебер «необъяснимость», его учениками «безответственность» посредничества господства харизматика ранее объединил с еще одной идеей Р. Зоома - о прямом контакте между Учителем и без каких-либо существующих представлений и законов.2 Важнейшая заслуга Вебера состояла в том, что он попытался уйти от чисто религиозного аспекта интерпретации термина «харизма», так как это значительно ограничивало возможности использования термина. Ключевые положения теории религиозного происхождения харизмы состоят в следующем. Во-первых, подразумевается, что харизматическая личность действительно обладает особыми экстраординарными качествами, дарованными ей «свыше». Причем, что немаловажно, адепты слепо верят в наличие особых качеств пророка (которые реально мало поддаются верификации). Во-вторых, указывается, что харизма аценностна. Другое дело, что не вполне ясен критерий, исходя из которого можно было бы оценить деятельность того или иного исторического персонажа. Согласно религиозному подходу, истинные харизматики также в высшей степени моральны и Sohm R. Kirchenrecht…Bd. I – Leipzig, 1892;

Фрейк Н. Политическая харизма: обзор зарубежных концепций //http.//www.sociologi.ru 2 Фрейк Н. Указ. Соч.

религиозны, что отличает их, например, от «политических харизматиков»1 (или же, считается, что политическая харизма невозможна, исходя из того, что политика и религия несовместимы). Поэтому считается, что термин операционален только в отношении религиозной харизмы.2 Так, Д. Эммет критикует Вебера и сторонников его концепции за игнорирование различия между двумя типами: 1) личность, которая обладает «гипнотической» властью над последователями и получает от этого удовлетворение;

2) личность, способную повысить силу воли подвластных его влиянию людей и стимулировать их к самореализации.3 В религиозной концепции харизмы харизматик, во-первых, обладает особой «вдохновляющей» способностью, т.е. оказывает значительное влияние на людей, мобилизует их и направляет. Во-вторых, его экстраординарные способности находятся в зависимости от внутренних качеств, которые отличаются высшей моральностью и духовностью. В-третьих, харизма религиозного вождя мотивирует не только адептов, но и обывателей, тем самым, расширяя круг своих адептов. В итоге, по мнению диссертанта, происходит расширение ареала харизмы, однако адепты и последователи остаются свободными для реализации собственных целей. Таким образом, представители религиозной концепции харизмы исходят из того, что харизма возможна только в религиозной сфере. Естественным представляется вопрос: корректно ли использование данного понятия только в узкой религиозной сфере? По мнению диссертанта, сугубо религиозный контекст употребления данного понятия с момента его введения в научный оборот, а возможно, и с момента появления данного понятия - мы имеем в виду упоминание в Новом Завете4- представляется крайне ограниченным. Так как не учитываются все явления общественной жизни, в 1 См.: Францисканская харизма / Перевод: Т.Урбанович, Ю.Лазовский. – М., 2002. – С.3-5 См.: Там же. – С.3 3 Фрейк Н. Указ. Соч. 4 Зубов А.Б. Харисма власти // Восток. – 1994. - №4. – С. частности, упускается из вида политическая, военная, интеллектуальная сферы жизни общества, в качестве харизмообразующих. Третью группу концепций составляют так называемые концепции искусственной харизмы. Трудности при использовании понятия «харизма» появляются также из-за конфликтующих теорий обществ, в зависимости от которых определяется и ответ на вопрос о возможности использования понятия применительно к современности. В частности, как полагает К. Лёвенштейн, «харизматичность зависит от широко распространенной веры в экстраординарные и сверхъестественные способности, тогда как в современном рациональном обществе подобные верования обесценились».1 Таким образом, оказывается, что харизма была возможна лишь в «ранние эпохи», а также в обществах, продолжающих оставаться несовременными (например, страны «третьего мира»). В науке существует и другая точка зрения, согласно которой «истинная харизма», а по нашему мнению, точнее было бы сказать «харизма по рождению», не совместима с самой сущностью современного общества. За основу берется веберовская концепция харизмы. Выделяются следующие признаки харизмы: 1) иррациональность;

2) радикальность (революционность);

3) персональная, личностная природа. Предполагается, что в современном обществе невозможно появление «истиной харизмы», о которой говорил Вебер. Доминирует тенденция создания бюрократическими структурами личностей с харизматическими задатками, лишенных, таким образом, качеств «истинного» харизматика. Отсюда следует вывод: типология харизматических личностей, предложенная Вебером, имеет существенные ограничения. Как считает У. Сватос, согласно М. Веберу, бюрократические структуры в демократическом обществе, возможно, будут вынуждены использовать «эффект масс» и «харизму риторики» для создания эмоциональной поддержки, необходимой для Loewenstein K. Max Weber political ideas in the perspective of our time. – Massachusets. 1966. – Р. получения или сохранения власти.1 Й. Бенсман и М. Гайвант2 также полагают, что М. Вебер знал о существовании поддельной («демагогической») харизмы, как, например, в случае с Куртом Эйснером.3 Л. Кавалли ссылается на высказывания М. Вебера о главе мормонов, как на пример «поддельной» харизмы.4 В итоге, большинство исследователей полагают, что М. Вебер, вероятно, не предполагал преобладания в современном обществе такой формы харизмы. Среди представителей данного направления в науке рассматривается и содержательная сторона различения истинной и искусственной харизмы. М.Вебер не мог знать о революции телекоммуникаций и ее воздействии на западную культуру. Следовательно, его концепция мало применима для анализа современной политики, которая качественно отличается от описываемого им «века площадей и митингов». Р. Глассман пишет о «сфабрикованной харизме», а Й. Бенсман и М. Гайвант предлагают ввести новое понятие «псевдохаризма» (при этом они ссылаются на Р. Мертона, говорящего о «псевдо-Gemeinschaft'е» [нем. «активность» - С.З.]). Иными словами, то, что в современном обществе принимается за харизму, есть лишь её видимость. По сути, это произведенная, искусственная харизма, т.е. опосредованная, нереволюционная, рационально созданная. На развитие проблематики искусственной харизмы значительное влияние оказали работы представителей Франкфуртской школы неомарксизма (М.Хоркхаймера, Т. Адорно, Э. Фромма, Г. Маркузе, Ю. Хабермаса и др.). Особый интерес представляет школы, основная социально-философская «новой фазы тема Франкфуртской школы, так называемый «поздний капитализм». Представители Франкфуртской 1 исследуя проблемы развития Фрейк Н. Указ. Соч. См.: Bensman J., and Rosenberg B. Mass, class, and bureaucracy. The evolution of contemporary society. Englewood cliffs (N.J.), Prentice-Hall, 1965.;

Фрейк Н. Указ. Соч. 3 Курт Эйснер (1867-1919) – деятель германского рабочего движения, журналист. Активный участник Ноябрьской революции 1918г., был председателем рабочего, солдатского и крестьянского совета в Мюнхене, затем возглавлял республиканское правительство в Баварии. 4 Фрейк Н. Политическая харизма: версии проблемы //Социс. – 2003. - №12. – С.3- позднебуржуазного общества»1, пришли к выводу, что в эпоху позднего капитализма веберовская «формальная рациональность» достигает громадных размеров, происходит тотальная формализация всех сфер общества. Ученые данного научного направления за основу взяли схему М. Вебера, однако, его понятие формальной начинает рациональности с берется в содержательно-социологическом значении.2 Как указывает Ю.Н. Давыдов, «формальная рациональность» отождествляться марксовым «отчуждением»;

ее формализм выступает как реальная противоположность субстанциальности человека, как ее упрощение и искажение».3 Отсюда следует, что истинная харизма постоянно подавляется. Кроме того, как точно замечает исследователь проблем политической сохраниться харизмы как Н. Фрейк, «возникает Однако, парадоксальная ситуация, когда рациональность нуждается в производстве иррациональности, чтобы рациональность. иррациональность, созданная рациональностью, перестает быть подлинной иррациональностью».4 Таким всеобщей образом, перестает быть истинной к (понимаемой признанию как силы иррациональная) и харизма, становящаяся искусственной харизмой. Вывод о рационализации общества приводит бюрократических структур, которые стремятся любыми средствами закрепить свой доминирующий статус. Во-первых, бюрократии крайне невыгодно появление или усиление неподконтрольных ему личностей и процессов, а значит, - и подлинной (революционной) харизматической личности. Обычно, как указывал еще М.Вебер, бюрократия достигает успеха в деле подчинения себе истиной харизмы, тогда как последняя может оказаться сильнее организации только при экстраординарных условиях. Однако практика показывает, что социальный кризис тоже можно создать искусственно, а единственно возможным выходом из кризиса представить избрание того или 1 Фрейк Н. Политическая харизма: версии проблемы. – С.3-10 Там же 3 Давыдов Ю.И.Макс Вебер и современная теоретическая социология: актуальные проблемы веберовского учения. – М.,1998. – С.263 4 Фрейк Н. Политическая харизма: обзор зарубежных концепций //http.//www.sociologi.ru иного политического деятеля, предложенного в ходе избирательной кампании, как фигуры, якобы обладающей выдающимися качествами (что, например, и произошло сравнительно недавно в Украине). Во вторых, харизма, как говорят те же авторы, необходима для функционирования политики, а следовательно, имеется потребность в ее «управляемой», искусственной замене – «искусственной» или «произведенной» харизме. Следовательно, происходит использование видимости харизмы. По мнению Й. Бенсмана и М. Гайванта, основной характеристикой всех этих техник производства и использования искусственной харизмы является то, что они планируемы, и таким образом, представляют формальную рациональность. Тотальная рационализация общества во главу угла ставит вопрос о способах достижения лояльности граждан по отношению к власти. В этой связи, на наш взгляд, необходимо упомянуть концепцию авторитарной личности, разработанную Э. Фроммом, получившую позднее широкое распространение (не менее важную роль сыграла его концепция социального характера, согласно которой человек, вынужденный приспосабливаться к социальным условиям, развивает в себе те черты характера, которые побуждают его желать действовать именно так, как он вынужден действовать). По Э. Фромму, в современном обществе личность страдает от невыносимого чувства свободы, одиночества, затерянности в сложных социальных образованиях. Потребность личности отказаться от собственной независимости, слить свое «я» с кем-нибудь или с чем-нибудь внешним, чтобы таким образом обрести силу, недостающую самому индивиду, т.е. поклонение Абсолюту становится, по Э. Фромму, способом преодоления ограниченности индивидуального существования.1 Личность самоутверждается посредством идентификации себя с авторитетом группы, нации или государства, с харизматическим лидером или религиозным институтом. Э.Фромм считает, что «формы этого механизма можно найти в стремлениях к подчинению и к См.: Фромм Э. Бегство от свободы. – М., 1990. – С.276;

Фромм Э. Психоанализ и этика. – М., 1993.;

Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. – М., Назрань, 1998.

господству или – если использовать другую формулировку – в мазохистских и садистских тенденциях».1 Развитие концепции авторитарной личности способствовало психологизации феномена харизмы и оказало значительное влияние на дальнейшие работы по данной проблематике. Ученые стали уделять большое внимание психологическим и патологическим аспектам личности вождя, его биографии, а причины появления харизмы искать в психологических особенностях поведения масс: невротических склонностях толпы, формировании массовых психозов, комплексов и страхов. Когда харизма воспринимается исключительно как личностная, а харизматические отношения считаются возможными только в малой группе, где личность способна установить и поддерживать близкие, эмоциональные контакты со всеми своими последователями, то ценность понятия «харизма» связывают с изучением социально-психологических процессов, наблюдаемых в сектах и многих культах. Логично предположить, что и бюрократический аппарат должен обладать необходимыми средствами для манипуляции сознанием и поведением людей. Могущество бюрократических структур абсолютно и всеобъемлюще. В итоге, перед нами предстает «искусственный» харизматик, рационально спланированные проблемы, ценности и т.п. За счет эксплуатации иррациональности массы у нее также формируется лояльный бюрократии алгоритм поведения. Таким образом, основным активным и доминирующим актором формирующим искусственную харизматичность, выступает бюрократический аппарат. В этой связи следует остановиться на одном из последних исследований по проблеме харизмы и средств массовой информации. Это теория Р. Линга, названная им «концепция синтетической харизмы». Как утверждает Р. Линг: «Принципиальное отличие синтетической харизмы от искусственной харизмы состоит в том, что новое понятие [синтетическая харизма – С.З.] позволяет См.: Фромм Э. Бегство от свободы. – С. учитывать мотивацию СМИ, на что раньше не обращали внимания».1 Образ «харизмы», по Р. Лингу, конструируется за счет невольного взаимодействия двух групп: организаторов политических кампаний и СМИ, каждая из которых преследует собственные институциональные цели и стремится удовлетворить свои потребности. Развитие синтетической харизмы базируется на разделении общества на тех, кто выигрывает от избирательной кампании в осязаемых формах, и всех остальных. В первую группу входят: избираемый кандидат, награда которому - власть и статус;

концессионеры, извлекающие прибыль от правительственных контрактов;

различные заинтересованные группы, получающие прямые выгоды от победы той или иной политической партии или объединения (снижение налогов, преимущественное обхождение и т. п.). Регулярность избирательных кампаний позволяет и СМИ получать свою выгоду. Они обеспечиваются «эффектными» и легко собираемыми новостями. В случае «увлекательных» выборов СМИ предоставляется возможность расширения аудитории, а, соответственно, и повышения расценок на рекламу. В отличие от этих групп, по Р. Лингу, избиратели получают только символические дивиденды от выборов: чувство гордости, радости или грусти, если выиграет тот или иной кандидат, укрепление ощущения собственной идентичности и тому подобное. Исследованием проблемы харизматической личности занимался также французский политолог Ж. Блондель. В противовес Веберу Ж. Блондель говорит, что кризис – это необходимое, но недостаточное условие для появления харизматической личности. Он указывает, что вряд ли можно утверждать, будто присутствие харизматической личности есть показатель того, что кризис достиг точки разлома, и что бедственное положение граждан стало всеохватыващим. «В действительности, - говорит Ж. Блондель, - нет никаких четких указаний на то, какие условия могут привести к появлению харизматической личности. Кроме того, что государственные институты должны быть доведены до состояния ломки.

А личности, которые Фрейк Н. Политическая харизма: версии проблемы. – С.3- представляются гражданам «харизматическими», обладающими способностью спасти от бед и несчастий, могут появиться, а могут и не появиться. Имеющиеся данные говорят, что зависимость между кризисом и появлением харизматической личности слабо заметна. С другой стороны, имеется много примеров личностей с «неполным харизматическим статусом», которые, тем не менее, сыграли важную роль в развитии своих стран»1. Ж. Блондель критикует М. Вебера за то, что последний не порвал с религиозными истоками понятия «харизма». По Ж. Блонделю, харизматическая власть может перестать быть «иррациональной», став «интеллектуальной». По нашему мнению, харизма совмещает в себе и первое, и второе. Причем, взаимопереход не обязательно подразумевает исчезновение харизмы. На наш взгляд, в том потоке критики, который Ж. Блондель обрушивает на М.Вебера, есть одно рациональное зерно. Ж. Блондель справедливо указывает, что многие носители харизмы могут черпать силы для осуществления своих устремлений и из собственной харизмы, и из двух других типов господства: рационально-правового и традиционного. Таким образом, позиция Ж. Блонделя в корне отличается от позиции М.Вебера. И дело здесь, скорее всего, в разном восприятии ими харизмы. Точнее, в различном толковании источника харизмы. Для М. Вебера харизма – это глубоко иррациональное явление, идеальный тип, для Ж. Блонделя – харизма почти всегда насыщается разумными составляющими. Очевидно, что Вебер оценивает харизму как свойство, мало доступное обывателю, Ж. Блондель, наоборот, указывает на то, что человек – сам «кузнец» своей харизмы. В итоге, по М. Веберу, харизма – явление перманентно присущее выдающимся историческим деятелям, а у Ж. Блонделя – качество, которое человек может сам себе создать.2 Отечественный исследователь А. Сосланд, занимающийся проблемами искусственной харизмы, отмечает, что в ее основе лежит всего лишь умение 1 Блондель Ж. Политическое лидерство. – С. 433. Блондель Ж. Указ. соч. – С. 430.

производить впечатление обладания харизматическими свойствами.1 А. Сосланд выделяет ряд поведенческих особенностей носителей харизмы. Вопервых, это бойцовская позиция, постоянная готовность к драке. Харизматическая личность всегда востребована там, где произошла беда, где нужно поднимать кого-то на борьбу. Поведенческая стратегия носителя харизмы, справедливо подмечает А. Сосланд, должна носить алармистский характер. Занимая бойцовую позицию, личность должна, ради достижения большего эффекта, представать жертвой, а не палачом. Таким образом, подытоживает А. Сосланд, вопрос о том, что первично - агрессия в адрес харизматической личности или ее бойцовая позиция – это вопрос не существенный. Главное, чтобы было и то, и другое2. Во-вторых, к набору харизматических факторов А. Сосланд относит «новаторский жизненный стиль». «Харизма живет новизной», утверждает Сосланд.3 В данном случае, соглашаясь с ученым, следует добавить, что потеря «новизны» чревата утратой харизмы для ее носителя. А. Сосланд выделяет и сексуально-мистический аспект харизмы, приводя в пример Григория Распутина.4 С данным утверждением можно согласиться лишь отчасти. Вряд ли следует выделять сексуальный аспект как стабильно сопутствующий атрибут харизматической личности. В то же время мистическая составляющая, как одна из основ для признания харизмы у личности, не вызывает сомнений. Суммируя все свойства харизмы, А. Сосланд выводит важнейшую характеристику харизмы - он говорит о так называемой трансгрессии харизмы. По А. Сосланду, благодаря трансгрессивности харизмы создается особое энергетическое поле, куда притягивается все, кто имел хотя бы малейший контакт с харизмой5. Таким образом, по А. Сосланду, харизма имеет временную и пространственную избирательность. Ее масштабы вполне 1 Сосланд А. Указ. Соч. Сосланд А. Указ. Соч. 3 Там же. 4 Там же. 5 Там же.

определенны. И еще одна важная особенность – харизма подпитывается успехом. В итоге А. Сосланд подчеркивает, что харизма являет собой определенное нашему единство образа, идеологии в и инициативного степени действия, отражает направленного на расширение своего пространства и влияния. Однако, по мнению, данное определение большей функциональные, а не сущностные характеристики харизматической личности. Близкой по смыслу точки зрения на проблему харизмы придерживается современный американский историк Дж.Н. Ландрам. По ее мнению, харизматичность – это одно из свойств так называемых креативных гениев. Креативными гениями она считает Эйнштейна, Эдисона, Пикассо1. Вообще, креативность – способность сделать или каким-либо иным способом осуществить нечто новое: новое решение проблемы, новый метод или инструмент, новое произведение искусства2. По Дж. Н. Ландрам, харизматические личности имеют магическую власть над окружающими. Они – ключевые фигуры инновационного процесса. Ландрам выделяет два варианта обретения харизмы – по рождению и посредством тренинга3. Я. Кершоу наполняет новым содержанием теорию М. Вебера. Так, например, он поддерживает критиков М. Вебера – марксистов, которые утверждают, что понятие «харизматическая власть» плохо согласуется с существованием современного капиталистического государства4. «Утопизм и харизматическое правление, говорит Кершоу, идут рука об руку».5 Но вот, в чем трудно согласиться с Я. Кершоу, так это с его утверждением, что харизма всегда ориентирована на разрушение.6 Ведь само понятие «разрушение» по своей сути дихотомично: разрушение одного зачастую оборачивается созиданием другого и наоборот.

1 См. Ландрам Дж. Н. Цит. Раб. – С. 17. Философский энциклопедический словарь. – М., 1997. – С. 225-226. 3 Ландрам Дж. Н. Указ. соч. – С. 135-136. 4 Кершоу А. Указ. Соч. 1997. – С. 19. 5 Там же. – С. 284. 6 Там же. – С. 284.

Заслуга Я. Кершоу, по нашему мнению, в том, что он уточняет точку зрения М. Вебера, говоря о том, что для харизмоносителя, облаченного властью, всегда есть соблазн к авторитаризму.1 В науке существует еще одна интересная концепция, заслуживающая внимания в связи с заявленной нами проблемой. Речь идет о концепции пассионарной личности Л. Н. Гумилева. По его мнению, в процессе этногенеза у некоторых индивидов существует «необоримое внутреннее стремление к целенаправленной деятельности, всегда связанной с изменением окружения, общественного или природного, причем достижение намеченной цели, часто иллюзорной или губительной для самого субъекта, представляется ему ценнее даже собственной жизни».2 Это стремление Л. Н. Гумилев называет «пассионарностью». «Особи, обладающие этим признаком, при благоприятных для себя условиях совершают (и не могут не совершать) поступки, которые, суммируясь, ломают инерцию традиции и инициируют новые этносы».3 Л. Н. Гумилев, характеризуя пассионарную личность, говорит о том, что пассионарность лишена ценностной избирательности, указывая на то, что она с равной легкостью порождает подвиги и преступления, «созидание, благо и зло, но не оставляя места бездействию и равнодушию».4 Л. Н. Гумилев указывает: «Пассионарность – это способность и стремление к изменению окружения, или, переводя на язык физики, - к нарушению инерции агрегатного состояния среды. Импульс пассионарности бывает столь силен, что носители этого признака – пассионарии – не могут заставить себя рассчитать последствия своих поступков. Это очень важное обстоятельство, указывающее, что пассионарность – атрибут не сознания, а подсознания, важный признак, выражающийся в специфике конституции нервной деятельности. Степени пассионарности различны, но для того, чтобы она имела видимые и Кершоу А. Указ. Соч. – С. 282-283. См.: Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. – Спб., 2002. – С.302;

Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало. – М., 2000. - С.69 3 Там же. – С.303 4 Там же. – С. фиксируемые историей проявления, необходимо, чтобы пассионариев было много, то есть это признак не только индивидуальный, но и популяционный».1 Очевидно, что Л.Н. Гумилев выводит пассионарность только из иррациональных компонентов, в отличие от харизмы, которая, по указанию ряда авторов (Ж. Блондель, П. Штомпка),2 может быть создана искусственно, а значит, является производной рационального начала. Главное, что объединяет харизму и пассионарность – это стремление к нарушению инерционности системы, к разрушению ее стационарности. Пассионарность, как и харизма, имеет свойство распространяться на последователей и сподвижников: Л.Н. Гумилев говорит об особой заразительности пассионарностью.3 Вместе с тем, Л.Н. Гумилев считая, что пассионарная личность всегда действует иррационально, указывает на различие между харизматической личностью и пассионарной.4 Подводя итог данного параграфа, следует отметить, что, по мнению диссертанта, харизматическая личность определяется как личность, которая обладает реальными или приписываемыми ей мнимыми необыкновенно большими способностями, исключительной одаренностью, богоизбранностью в той или иной сфере человеческой деятельности. Следовательно, харизматическая идентичность – это осознание личностью тождественности референтной личности, квалифицируемой в общественном мнении в качестве уникальной, посредством идентификации. В науке по проблеме харизматической личности сложилось несколько концепций, выделяющих различные основания харизматической идентичности. Достоинством данных позиций является четкое обозначение двух начал, которые формируют харизматическую идентичность: рациональное и иррациональное. Исходя из выше приведенных концепций, диссертант считает, что следует различать харизму по рождению (истинную харизму) и харизму по 1 Гумилев Л.Н. Конце и вновь начало.– С.309 См.: Блондель Ж. Политическое лидерство. – С.215 3 Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало: популярные лекции по народоведению. – С.69 4 См.: Там же. – С. необходимости (искусственную харизму). Харизма по рождению – это вид харизмы, манифестирующийся, как правило, в переломные моменты развития социума, и обладающий следующими признаками: а) наличие заложенных от природы уникальных способностей (суггестия, дар предвидения, полководческий гений, ораторский талант);

б) революционно-креативный способ деятельностной активности;

в) готовность к самопожертвованию в достижении цели (телеологизм);

г) существование личных стигмат, обаяния;

д) алармистско-бойцовский модус поведения. Истинная харизма – явление редкое. Такого рода харизматики, как правило, появляются в непростые периоды жизни общества. По нашему мнению, харизматические личности по рождению – это личности, которые способны влиять на общемировые события и при этом их влияние ощущается не одно десятилетие, и что самое главное, историческая память потомков долго их помнит. Представляется вполне возможным, что харизматические личности мирового масштаба, то есть те, которые своей жизнью смогли повлиять на ход общемирового исторического процесса, рождаются в кризисные эпохи. Выражаясь языком синергетики, они создают бифуркации, когда поворот назад не представляется возможным1. Они – и причина, и следствие социального кризиса. И от того, какие силы – прогрессивные или регрессивные – они представляют, зависит дальнейшее развитие общества. Харизма по необходимости в отличие от истиной харизмы только стремится к демонстрации наличия харизматических свойств, тождественных свойствам харизматика по рождению. Однако главное отличие состоит в том, что искусственный их харизматик свойствами не и обладает не от рождения на акт особыми геройского выделяющими способен самопожертвования во имя достигнутой цели. Харизма по необходимости создается средствами имиджмейкерства и современными политическими технологиями. Имидж играет огромную роль в Василькова В.В. Порядок и хаос в развитии социальных систем: синергетика и теория социальной самоорганизации. – СПб, 1999. – С. 357.

обретении личностью искусственной харизмы. В самом общем виде имидж можно определить как «набор качеств, которые люди ассоциируют с определенной индивидуальностью».1 Однако есть один существенный нюанс – однажды сформировавшийся имидж той или иной личности никуда не исчезает, в то время как харизма имеет временные ограничения: харизму можно с течением времени потерять. Иными словами имидж и искусственная харизма – не тождественные понятия. Тем не менее, трудно представить эти два понятия вне друг друга. Они имеют существенное взаимовлияние друг на друга. Имидж во многом носит стереотипный устойчивый характер. Искусственная харизма всегда неустойчива, подвижна, нестабильна. В этой связи следует согласиться с точкой зрения изложенной в работе «Имидж лидера: психологической пособие для политиков», что «великие события истории всегда играли на руку популярности выдающихся личностей. Ведь тогда, когда стране и народу грозят опасности или враги, появляется возможность продемонстрировать решительные действия. Такие действия очевидны для всех и поражают воображение. Политик, совершивший их, становится в глазах народа героем и выдающимся деятелем своего времени. Между тем другие личности, действующие не в столь экстремальной обстановке, и предпринимающие не столь бросающиеся в глаза действия, часто не имеют в глазах последователей никакой популярности. Хотя именно они, работая методично и последовательно, постепенно ведут страну и народ к росту благосостояния. Однако эти постепенные улучшения и ухудшения мало заметны, а потому игнорируются публикой».2 Таким образом, можно констатировать факт наличия различных возможностей появления харизмы у той или иной личности. При этом оба способа формирования харизматической идентичности не являются взаимоисключающими. Однажды обретенная, а затем исчезнувшая искусственная харизма не способна на новое возрождение. Исключение из данного правила, как мы считаем, возможно только тогда, когда 1 См.: Цуладзе А. М. Формирование имиджа политика в России. – М, 1999. – С. 41 Имидж лидера: психологическое пособие для политиков. – М.,1994. – С. общество будет стоять перед серьезной угрозой, в большинстве случаев внешней. Только в этом случае утраченная харизма способна на возрождение в новом качестве. Также следует отметить, что для более глубокого анализа различий между истинной и искусственной харизмы необходимо выявить пути и способы формирования данных типов харизматической идентичности. 1.2. Пути и способы идентификации харизматической личности Очевидно, что личности, определяемые как «харизматические», «выдающиеся», «гениальные» всегда влияли на развитие общества. В то же время до настоящего момента наукой не выявлены все аспекты данного влияния. В том числе весьма серьезную и до сих пор нерешенную проблему представляет выявление механизмов идентификации харизматической личности. Решение данной проблемы позволит, по мнению диссертанта, определить возможные векторы развития всего общества. Мы считаем, что в большинстве случаев, как показывает историческое развитие, именно харизматические личности определяли эти направления. Кроме того, для дальнейшего прироста научного знания крайне необходимо выяснить способы харизматической идентификации, причины избрания того или иного способа идентификации харизматической личности;

какие факторы способствуют актуализации того или иного механизма идентификации, а какие, наоборот, тормозят. Раскрывая пути и способы идентификации, необходимо, прежде всего, эксплицировать понятие «идентификация». Понятие «идентификация» (от лат. identificare – отождествлять) означает «установление на основании определенных признаков тождества различных объектов».1 Следует отметить, что долгое время данное понятие изучалось сугубо в русле психологической парадигмы. В данной области были достигнуты серьезные успехи. Однако Имидж лидера: психологическое пособие для политиков. – С.199;

Ядов В.А. Социальные и социально-психологические механизмы формирования социальной идентичности // Ядов В.А. Социальная идентичность. – М., 1993. – С. впоследствии операциональная сфера данного понятия была значительно увеличена за счет других областей научного знания, прежде всего, философии, что значительно повысило его эвристическую значимость и позволило серьезно расширить научные горизонты. При этом следует отметить, что философский аспект данного понятия до настоящего времени был слабо разработан. Поэтому мы в своей работе попытаемся дать философскую интерпретацию феномена харизматической идентификации, уточняем философский смысл понятия «идентификация». Также следует эксплицировать понятия «пути идентификации» и «способы идентификации». «Пути идентификации личности» – направление идентификации личности в процессе социализации. «Способ идентификации» личности – форма реализации идентификационного предпочтения. Рассмотрим Понятие психоанализа З. различные точки ввел зрения в на проблему оборот способов основатель известна харизматической идентификации. «идентификация» Фрейд. Он научный считает, что «идентификация психоанализу как самое раннее проявление эмоциональной связи с другим лицом».1 З. Фрейд рассматривает идентификацию в привязке к эдипову комплексу, считая, что мальчик во всем стремится походить на своего отца.2 По З. Фрейду, идентификацию следует рассматривать через человеческую сексуальность. Анализируя концепцию Фрейда, диссертант эксплицитно выявил следующие способы идентификации: 1) вытеснение (подавление импульса);

2) проекция (бессознательный перенос собственного чувства на другое лицо);

3) вымещение, рационализация (самообман, попытка рационально обосновать абсолютную идею).3 Так как сам факт обретения харизмы требует каких-либо необычных условий, к числу которых можно отнести и способы, предложенные З. Фрейдом, то продолжая его мысль, можно предположить, что, чем больше у 1 Фрейд З. Фрейд З. «Я» и «Оно»: Сочинения. – М., Харьков, 2002. – С.801 Там же. – С.802 3 См.: Фрейд З. Указ. Соч. – С.801- ребенка в детстве комплексов, тем сильнее в будущем он будет стремиться к преодолению данных комплексов посредством сублимации. По нашему мнению, нереализованная в детстве (или юности) энергия (из-за наличия комплексов) заставляет человека в зрелом возрасте искать более значимые объекты идентификации, Поэтому сублимируя их в определенном собой объекте процесс идентификации.1 идентификация представляет обретения личностью тождественности тому или иному значимому для личности объекту/субъекту. Именно таким образом мы будем в дальнейшем интерпретировать данное понятие и именно в таком аспекте будем использовать его в своем исследовании. Следует заметить, что, по мнению З. Фрейда, идентификация амбивалентна.2 Хотя он конкретно не исследует именно харизматическую идентификацию, тем не менее, мы можем применить его теорию к исследуемой нами теме и сделать вывод, что согласно З. Фрейду, харизматическая идентификация как способ, как процесс, с одной стороны, может иметь незавершенный характер. С другой стороны, исходя из позиции Фрейда, амбивалентность подразумевает высокую степень лабильности, что в свою очередь, позволяет сделать вывод о стабильном и устойчивом характере самого процесса идентификации. Вместе с тем, данный факт является прямым свидетельством неустойчивости и слабости формируемой идентичности. Таким идентификации образом, диссертант считает, личности что одним является из способов харизматической сублимация нереализованной энергии по типу уподобления значимому для личности объекту/субъекту.3 Кроме того, следует отметить еще одну особенность, выявленную нами при анализе идей Фрейда: личности, избравшие в качестве См.: Хофман Н., фон. Выявление и создание лидеров. – М., Национально-демократический институт международных отношений, 1995. – С.1,3,4-5 2 См.: Фрейд З. Преступная толпа. – М., 1998. – С.155;

Чазова Н.В. Социальные факторы политической идентификации. Спб., 2002. Дисс. канд. полит. наук. – С. 13;

См.:Карпухин О.И. Самооценка молодежи как индикатор ее социокультурной идентификации // Социс. – 1998. - №12. – С.89-94 3 См.: Фрейд З. Фрейд З. «Я» и «Оно»: Сочинения. – С. референтной харизматическую идентификацию (даже если это произошло неосознанно) поведению. К.Г. Юнг считает основополагающим феноменом исторического процесса, выделения который ведет или к становлению индивидуума, индивидуальности, – который феномен процесс от индивидуализации «индивидуации». Индивидуализация демонстрируют стремление к девиативно-креативному психологического отличается коллективной психологии.1 Как считает К.Г. Юнг, индивидуация заключается в том, чтобы стать отдельным существом и стать «собственной самостью».2 «Поэтому, - продолжает ученый, - «индивидуацию» можно было бы перевести и как «самостановление» или как «самоосуществление».3 «Самость», в концепции Юнга, является экзистенцией для сознательного и бессознательного. Он считает, что каждая личность стремиться к обретению «самости». К.Г. Юнг рассматривает «ману-личность» и считает, что каждый человеческий индивид стремится к отождествлению себя с данной личностью. Истоки данного вида идентификации он усматривает в древнейших заложенных в каждого человека архетипах сознания. Ученый говорит о том, что в древности существовало представление о том, что некоторые люди обладают неким свойством личности, которое в древних архаичных обществах называлось «маной», выделяющее данных личностей среди остальных. В данном случае понятие мана-личность следует, по нашему мнению, рассматривать в качестве аналога понятию «харизматическая личность». В эпоху первобытного строя считалось, что человек, наделенный некоторыми неординарными способностями, выгодно отличавшими его от остальных, обладает маной (вожди племен, шаманы, колдуны). Однако «мана-личность» К.Г. Юнга все-таки ближе «сверхчеловеку» Ф. Ницше, нежели «харизматику» М. Вебера. К.Г. Юнг выделяет сугубо девиантный способ идентификации, 1 См.: Юнг К.Г. Собрание сочинений. Психология бессознательного. – М., 2003. – С.217;

218 Там же. – С.235 3 Там же. – С. говоря о том, что такая личность способна породить у обычного человека сугубо аффективную активность и служить мощнейшим мобилизатором.1 По мнению К. Хорни, основным стремлением человека является стремление к «самореализации».2 При этом она указывает, что сам человек может развить присущие ему способности. Исследовательница видит возможность достижения человеком «самореализации» только в процессе «идеализации». На наш взгляд, «идеализация себя», по К. Хорни, есть ни что иное, как единство формы и способа идентификации. Хорни не дает более четких разъяснений данного тезиса, поэтому необходимо пояснение: «идеализация» все-таки – есть стремление походить на некий мыслимый идеальным конструкт, в то время как «идентификация» - есть процесс выявления личностью собственного места в мире. По нашему мнению, личность, не прошедшая в процессе своего развития этапа идентификации, имеет реальные шансы в перспективе не сформировать до конца собственную идентичность. Как говорит К. Хорни, идеализация – процесс искусственный, наблюдающийся у всех в процессе жизни.3 Идентификация, по нашему мнению, осознанно актуализируется не у каждого человека. Не каждому индивиду в жизни удается найти уникальный жизненный путь, свое направление движения, которое может помочь индивиду достичь максимального самовыражения и раскрыть его индивидуальный потенциал. Процесс идентификации – это во многом процесс поиска собственного места в жизни. Идентификация – один из способов обретения личностью собственного места в обществе.4 А. Шафф отмечает, что интернализованные личностью ценности определяют, или по-крайней мере, соопределяют цели, которые она ставит перед собой в своей экзистенциальной деятельности, а следовательно, и Там же. – С. 300 См.: Хорни К. Невроз и личностный рост. – Спб., 1997 // Психология самосознания. Хрестоматия. - Самара, 2003. – С.423 3 См.: Хорни К. Невроз и личностный рост. – С.426 4 См.: Ясперс К. Смысл и назначение истории. – М., 1991.;

Хайдеггер М. Время и бытие. – М., 1993;

Хайдеггер М. Разговор на проселочной дороге. – М., 1991.

2 то, что мы называем смыслом жизни. В дальнейшем через акцентуацию определенных жизненных целей формируется то, что мы называем социальным характером человека, формируется личностная идентичность. При этом данный процесс априори имеет незавершенный характер и не замыкается только на саму личность. Общество со своей стороны оказывает весьма существенное влияние на личность с помощью передаваемой личности системы ценностей. К. Хорни использует в своих работах весьма важное для нашего исследования понятие «компульсивность». Исследователь интерпретирует его как стремление личности к успеху, славе. Нам представляется весьма перспективным его применение при анализе такого социального феномена, как харизматическая личность. Также следует отметить идейное сходство взглядов К. Хорни и А. Сосланда. Последний в своих исследованиях говорит о трансгрессивности симметричное собственную харизмы, что следует рассматривать Именно как понятие, понятию «компульсивность».1 Харизма, компульсивность на фундаменте позволяет харизматической личности вначале обрести, а затем сохранить идентичность. базирующаяся компульсивности, стремится скорее к субстанциональности (как постоянству) и стационарности собственной экзистенции. Другими словами, такая харизма способна на большую резистентность к рутинизации. Представляет интерес также позиция А. Адлера на проблему способов идентификации харизматической личности. Сам ученый не рассматривает данные способы. Однако, проанализировав его работы, все же их можно вычленить. Как указывает А.Адлер, «почти у всех выдающихся [«харизматических» - С.З.] людей мы находим какое-либо несовершенство органов;

создается впечатление, что они встретили значительные препятствия в начале жизни, но боролись и преодолели свои трудности». См.: Сосланд А. Харизма современного полтика и как ее создать //http://www.polit.ru/charisma/> 2 См.: Адлер А. Наука жить. Киев, 1997. – С.87;

Адлер А. Практика и теория индивидуальной психологии для врачей, психологов, учителей. – М., 2002.;

Ашин Г.К. Современные теории элиты: критический очерк. – М., 1985. – С. А. Адлер создал термин «комплекс неполноценности» и полагал, что все дети глубоко испытывают чувство неполноценности, являющееся неизбежным следствием их физических размеров и недостатка сил и возможностей. Чувство неполноценности или «комплекс неполноценности» может затруднить позитивный рост и развитие. Однако «более умеренное чувство неполноценности может побудить индивидуума к конструктивным усилиям и достижениям».1 «В душе возникает желание расти, стать таким же сильным или даже сильнее других».2 Очевидно, что личность вследствие наличия у нее комплекса неполноценности склонна направлять свои действия на преодоление этого комплекса. По нашему мнению, в данном случае срабатывает замещение менее приемлемых форм идентификации на более адаптивные. При этом, как справедливо заметил А. Маслоу, «чувства неполноценности сами по себе не являются ненормальными. Они – причина всех улучшений в положении человечества».3 Как и З. Фрейд, А. Адлер обнаруживает себя сторонником телеологизма в определении значимых целей личности, когда говорит, что формирование жизненных целей личности начинается в детстве как компенсация чувства неполноценности, небезопасности, неуверенности и беспомощности в мире взрослых.4 Следовательно, в отличие от М. Вебера, А. Адлер указывает на рациональную обусловленность идентификации личности вообще и харизматической личности в частности. В итоге, А. Адлер выявляет компенсаторный способ идентификации харизматической личности. Э. Фромм в своих работах выделяет одну из функций процесса идентификации – функцию самосохранения. По Фромму, если человек не принадлежит к какой-либо общности, если его жизнь лишена смысла, то он См.: Адлер А. Наука жить. - Киев, 1997. – С.87 Там же. 3 Адлер А. Наука жить. – С.87 4 См.: Адлер А. Практика и теория индивидуальной психологии: Лекции по введению в психотерапию для врачей, психологов и учителей. – С. чувствует себя «пылинкой».1 Дополняя данный тезис, укажем, что отсутствие смысла жизни у личности может привести к утрате идентичности. Общим для всех представителей фрейдистского направления стало сведение идентификации к бессознательным структурам, прямой перенос рациональных качеств субъекта в иррациональное русло;

ограничение процесса детским возрастом;

отсутствие четкого понимания, а часто отождествление понятий «идентификация» и «идентичность». Однако следует учесть и то, что редукция в сторону бессознательного не есть шаг назад, а скорее наоборот – выявление одного из аспектов проблемы и всесторонний его анализ. Весьма интересна, на наш взгляд, точка зрения по этому вопросу представителя неофрейдизма Э. Эриксона, который считает, что не следует сводить данные понятия в одно.2 Можно согласиться с Э. Эриксоном, который указывает, что идентификация – это лишь шаг к обретению идентичности. По Э. Эриксону, способ идентификации включает в себя взаимодействие трех процессов – биологического, социального и «эго». «Эго» выполняет главную функцию: объединяет первый и второй процессы. «Эго» обитает между «Оно» и «Супер-эго», балансируя между двумя крайностями. «Эго» настроено на историческую действительность, находить защитные способы против побуждений «Оно» и «Супер-эго». «Эго» - внутренний институт для порядка индивидуума, от которого зависит внешний порядок. Существует оптимальный эго-синтез, к которому стремится индивид, и оптимальный метаболизм, к которому стремятся общество и культура. Всякий раз, когда возникают какие-либо биологические или социальные изменения, необходима интегрирующая работа «эго».3 Таким образом, Э. Эриксон, исследуя способы идентификации личности, во многом повторяет точку зрения Фрейда.

См.: Фромм Э. Бегство от свободы. – С.28, 30 См.: Эриксон Э. Юность: кризис идентичности // Психология самосознания. Хрестоматия. – С.517;

526 3 См.: Эриксон Э. Юность: кризис идентичности. – С.501- Идеи Эриксона, утверждающего, что идентичность формируется на протяжении жизни и о том, что она не является автономной монадой, были восприняты во многих философских, социологических и психологических школах. Одним из наиболее известных продолжателей исследований Э. Эриксона был американский психолог Дж. Марсиа. Считая теорию идентичности слишком обобщенной и теоретической, не всегда пригодной для практики, он попытался приблизить ее к жизни. По Марсия, идентификация – это способ формирования «эго», внутренне самосозидающая, динамическая организация способностей, убеждений и индивидуальной истории. Как считает Марсия, существуют два способа идентификации: внутренний и внешний. При этом исследователь выделяет четыре возможных способа идентификации: 1) диффузный – Я расщеплено, размыто;

у личности пропадает чувство непрерывности и тождественности в изменяющемся мире;

преобладает внутренний хаос;

2) зеркальный – Я – отражение других людей;

Я неспособно самостоятельно решать и выбирать;

преобладает психический плагиат;

3) отсроченный – Я имеет множество возможностей, но не имеет сил выбора, преобладает нерешительность;

4) зрелый – Я – с чувством собственной отдельности, самостоятельности;

Я знает к чему стремиться в сложном динамическом мире.1 Очевидно, что харизматическая личность в большинстве случаев выбирает четвертый из предложенных способов. Выбор иного способствует уничтожению харизмы (или как назвал этот процесс М. Вебер, ее рутинизации). Большой вклад в развитие представлений о структуре идентификации и ее ценностных аспектов внес А. Ватерман. По Ватерману, существует четыре сферы идентификации: выбор профессии, принятие и переоценка моральных и религиозных убеждений, выработка политических взглядов, принятие набора социальных ролей. Однако, как справедливо считает ученый, процесс См.: Заковоротная М.В. Идентичность человека. Социально-философские аспекты. – Ростов-на-Дону, 1999. – С.142- идентификации немыслим без наличия у личности определенного набора ценностных ориентиров.1 Такие исследователи, как М. Эйнсворт, Дж. Боулби, М. Малер, Р. Шафер, У. Мейснер рассматривали идентификацию как уровень интернализации (от лат. internus – внутренний), находящийся в контексте объектных отношений, допускающий возможность идентификации с другими лицами, помимо родителей. 2 Следовательно данные авторы, ставили во главу угла интернальный, сугубо внутренний способ идентификации харизматической личности. Дж. Мид – представитель символического интеракционизма – считает, что в процессе социального взаимодействия двух автономных систем – личности и общества, важнейшим качеством, требующим изучения ученых, является самость. Самость – это синтез истории, общества и биографии конкретной личности. Наивысшая мера развития самости – обретение способности к широкой социальной активности как целостности и экспериментальной активности.3 Согласно символическому интеракционизму личность является активным деятельностным субъектом. Личность сама создает окружающий мир, однако, не всегда является его конечным продуктом. Для того чтобы сконструировать научное окружающую действительность сугубо личности, необходимо способ взаимодействие с другими личностями (индивидами). Следовательно, данное направление отмечает коммуникативный идентификации личности вообще и харизматической личности в частности. Данное положение подтверждается, как говорит Мид, крайней актуальностью для социальной коммуникации наличия у личности голосового жеста. Очевидно, что главным фактором процесса социализации, а См.: Заковоротная М.В. Указ. Соч. – С.128 См.: Заковоротная М.В. Указ. Соч. – С.128 3 См.: Мид Дж. Интернализованные другие и самость.// Американская социологическая мысль. – М., 1994. – С.113 4 См.: Мид Д. От жеста к символу // Американская социологическая мысль. – М., 1994. – С.20;

Мид Д. Аз и я // Американская социологическая мысль. – М., 1994. – С. следовательно, и идентификации, является вербальная коммуникация. По нашему мнению, для харизматических личностей обладание высокой вербальной коммуникативностью есть прямая необходимость, причем следует уточнить, что это особенно важно для искусственных харизматиков, так как их харизматичность коммуникации. Ученые, занимающиеся когнитивно ориентированной психологией (Х. Теджфел, Дж. Тернер, Г. Брейкуэлл), придают исключительное значение социальному контексту, объективным условиям процесса идентификации. Личностная идентификация вторична по отношению к социальной. Социальная идентификация формирует содержательную и ценностную структуру личности. Структура идентичности развивается в течение всей жизни. Таким образом, процесс идентификации является процессом перманентным. Кроме того, процесс идентификации осуществляется с помощью двух процессов: ассимиляции, отбора новых компонентов и их приспособления к структуре – путем определения значения и ценностей компонентов, новых и старых. Современный российский психолог М.И. Щербаков указывает, что идентификация тесно связана с моралью. Одной из наиболее значимых мотиваций выполнения моральных норм или соблюдения взятых на себя обязательств является именно сохранение своего идентификационного статуса.1 Следовательно, М. Щербаков выделяет охранительный способ идентификации личности. Исследователь отмечает, что в период крушения привычных социальных и экономических отношений акценты идентификации могут смещаться.2 Особой заслугой М. Щербакова, по нашему мнению, является качественный анализ причин, которые могут привести к кризису идентификации. Как он указывает, легче всего направить энергию именно в уровни, близлежащие к разрушенному. Действительно, если человек привык во многом зиждется на фундаменте вербальной Щербаков М.И. Модель уровней самоидентификации http://www.ipb.ru/institute/team.shtml#Михаил_Щербаков 2 См.: Там же.

личности // жестко идентифицировать себя и, соответственно, соразмерять с этим свои ценности, поведение, отношения с окружающими, но в силу определенного рода причин больше этого делать не может, то самый простой путь - найти новые способы жесткой идентификации. Чем более жестко задана структура идентификации, тем проще с ней взаимодействовать, так как не нужно много думать и искать ответы на жизненные проблемы самому. Харизматическая личность в этом случае стоит несколько особняком. Начальная точка ее идентификации не всегда точно определена. Поэтому жестко заданная идентификация у харизматической личности довольно часто является одной из главных причин рутинизации харизмы. Кризис идентификации автоматически порождает крушение моральных ценностей, с ними связанных. То есть, если моральные ценности связаны в большей степени не с внутренним духовным опытом, а с соответствующей идентификацией, то наступит почти полный моральный вакуум. Скорее всего, он будет быстро замещен новой структурой идентификации. М. Щербаков подчеркивает, что кризис идентификации приводит к расслоению в обществе.1 Кризис в обществе и следующая за этим смена векторов идентификации у так называемого среднестатистического человека приводит и к смене способа идентификации у харизматической личности. М. Щербаков считает, что резкие социальные изменения в обществе приводят к массовому кризису социально-профессионального уровня идентификации и «вакууму идентификации». По его мнению, кризис идентификации приводит к кризису морали и нравственных ценностей, с ним связанных.2 При этом одним из способов разрешения кризиса идентификации является направление энергии на другой уровень идентификации.3 Кризисы идентификации в жестко иерархическом обществе часто приводят к тому, что на фоне общего ослабления морали, воровства и насилия 1 Щербаков М.И. Указ. Соч. Щербаков М.И. Указ. Соч. 3 Там же.

появляются выдающиеся духовные лидеры, гениальные писатели, ученые и т. д. Кроме того, следует отметить важный вывод, сделанный ученым, когда он говорит о степени осознанности идентификации. М. Щербаков отмечает, что эта степень может быть различной. По мнению К. Грофа и С. Грофа, процесс идентификации – это перманентный поиск себя. При этом личность для полноценности и законченности данного процесса обязана приобрести мистический опыт. Это составная часть процесса идентификации.1 Представители феноменологии П. Бергер, Т. Лукман рассматривают идентичность как производную от социальных процессов. Идентичность детерминирована социальными процессами. По их мнению, идентичность остаётся непонятной, пока она не имеет места в мире.2 Таким образом, интерпретируя мысль Бергера и Лукмана, мы приходим к выводу, что харизматическая идентичность находит признание в системе только через акт институализации. Следовательно, данные ученые, указывая на институциональный способ харизматической идентификации, рассматривают идентификацию вообще и харизматическую идентификацию, в частности, в качестве начала, формирующего общественные институты. Следуя логике Бергера и Лукмана, внеинституциональная харизма не возможна. С точки зрения конструктивистского структурализма идентификация рассматривается как амбивалентный способ: с одной стороны, направленный на трансформацию личностью окружающего мира, с другой стороны, на изменение самой личности, обусловленное общественной системой. Как отмечает П. Сорокин, и в этом с ним вполне можно согласиться, стабильный социальный статус личности приводит к тому, что личность на архаическом уровне закрепляет набор определенных норм, действий.3 Продолжая его мысль, мы приходим к выводу, что неустойчивый социальный 1 См.: Гроф К., Гроф С. Неистовый поиск себя. – М., 1996. – С.87 См.:Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. – М., 1995. – С.187 3 Сорокин П.Социальная и культурная мобильность // Человек. Цивилизация. Общество. – М., 1992. – С. статус (которым, как мы считаем, наделены некоторые харизматические личности в определенный временной промежуток) порождает у личности стремление к небывалой активности. Следовательно, харизматическая личность для обретения собственной уникальности и, вместе с тем, для достижения стабильности собственного социального статуса стремится к устранению в нем элементов неустойчивости собственного социального статуса. Отметим, что диспозиционная концепция идентификации личности была предложена Г. Олпортом.1 Олпорт выделял несколько личностных диспозиций (способов идентификации), которые присущи различным типам личностей: 1) кардинальные, 2) центральные, 3) вторичные. Он считает, что кардинальные диспозиции присущи далеко не всем людям, а лишь узкому кругу: ученые, проповедники, политики, военачальники и т.д. Объединяет их приверженность лишь одной глобальной идее. Центральная диспозиция по Олпорту – фундамент человеческой индивидуальности. Вторичные диспозиции, по его мнению, присущи всем людям в равной степени в повседневной жизни. Для нашего исследования наибольший интерес представляет кардинальная диспозиция. Мы считаем, что именно ее наличие позволяет говорить о наличии у личности харизматических задатков. Т. Парсонс, как один из классиков структурного функционализма, основным состоянием социальной системы считал ее стабильность, «равновесие», задаваемое и поддерживаемое определенной нормативноценностной структурой.2 Структурный функционализм опирается на понятие социальной роли как такого поведения, которое обусловлено конкретной позицией индивида в социальной структуре системы, группы. Главное внимание в понятии «социальная роль» сосредоточено на формировании и закреплении нормативно-ценностных представлений в индивидуальном и групповом Олпорт Г.Личность в психологии. – М., 1998. – С. 122 Конфликты в современной России (проблемы анализа и регулирования) /Под ред. Е.И.Степанова. – М., 1999. – С. 2 сознании в ходе внутри- и межгрупповых взаимодействий. На этой основе определяются социальные позиции, ролевые и нормативные ожидания и санкции.1 Т. Парсонс рассматривает социальные подсистемы как составную часть более общей системы действия, другими составляющими которой являются культурные подсистемы, личностные подсистемы и поведенческие организмы.2 Все это он считает абстракциями, аналитически вычленяемыми из реального потока социального взаимодействия.3«Поведенческий организм трактуется как адаптивная подсистема, как сосредоточение основных возможностей человека, на которое опираются остальные системы» - указывает Парсонс.4 По его мнению, уже в самом организме содержатся условия, с которыми должно сообразовываться действие и основные способы взаимодействия с физической средой.5 Одним из важнейших достижений Парсонса в данном вопросе является то, что он этиологически выделяет идентификацию из социального является взаимодействия внутри социальной среды, точнее, - социальной системы. Следовательно, доминирующим модусом идентификации экстернальный. Парсонс отказывает личности в идентификации, источником которой будет саморефлексия. Очевидно, что позиция Парсонса на проблемы способов личностной идентификации определена весьма точно. Он говорит об «адаптации» социального организма. Данный тезис Парсонс подтверждает и уточняет, когда указывает, что под адаптацией следует понимать прежде всего взаимопроникновение.6 Так как понятие «адаптация» является собирательным и во многом эклектичным, то мы можем предположить, что оно применимо и при выявлении способов харизматической идентификации. Современный отечественный исследователь М.В. Заковоротная, которая по своим взглядам близка структурному функционализму, также изучала 1 Там же. – С.13 См.:Парсонс Т. Система современных обществ. – С.15 3 См.: Там же. – С.15 4 Там же. – С.16 5 Там же. – С.15 6 Парсонс Т. Система современных обществ. – С. проблему идентификации личности и оценивала ее как положительный ход развития личности.1 По мнению М.В. она Заковоротной, определяет идентификация вплетена в и жизнедеятельность: соотношение детерминизма неопределенности, имеет целевую основу.2 По ее мнению, проблемы идентификации возникают не на адаптационном, а на целерациональном уровне. Как отмечает М.В. Заковоротная, «проблема идентичности возникает в ситуации выбора».3 При этом выбор моделей идентификации, по мнению Заковоротной, строго индивидуален. М.В. Заковоротная считает, что идентификация есть присутствующий функционирования. Таким образом, идентификацию, по Заковоротной, можно определить как процесс становления человека на основе выбора и формирования жизненной модели в социальном взаимодействии во имя исторической самореализации. Весьма специфичен взгляд на проблемы идентификации в конфликтологическом подходе. Взяв за основу своей теории органицизм Г. Зиммеля, один из основателей конфликтологии Л. Козер рассматривает конфликт как одну из форм социального взаимодействия, как процесс, который при определенных условиях может иметь для «социального организма» или каких-либо жизненно важных его подсистем не только деструктивные, но и конструктивные (интегративные) последствия.4 Проанализировав особенности внутригрупповых и межгрупповых конфликтов и способов их взаимного влияния, Козер показал, что внутригрупповой конфликт может способствовать интеграции группы в том этап процесса самоорганизации, матрица его 1 Заковоротная М.В. Идентичность человека. Социально-философские аспекты. – С. 151 Там же. – С. 42 3 Там же. – С. 44 4 Конфликты в современной России. – С. случае, если ее члены заинтересованы сохранить свою идентичность.1 Следовательно, конфликты, по Козеру, способствуют сохранению индивидуальной и личностной идентичности, поэтому процесс идентификации предстает как консервационный способ идентификации. Другой известный конфликтолог Р. Дарендорф, полемизируя с Марксом, перевел вектор анализа с базисных (экономических) отношений в область надстройки (отношения власти) и утверждает, что главным признаком идентификации классов как конфликтующих социальных групп является их участие или неучастие в господстве, а не отношение к средствам производства.2 Таким образом, основной конфликт в рамках всех социальных институтов касается прежде всего распределения власти и авторитета, а не капитала. Следовательно, именно отношения господства и подчинения приводят к возникновению противоречивых интересов.3 Очевидно, взаимодействия идентификация согласно основных акторов конфликтного играет конфликтологической парадигме опосредованную роль и выступает в качестве стабилизирующего начала. С одной стороны, она позволяет той или иной социальной группе сохранить собственную идентичность. С другой стороны, конфликтное взаимодействие чаще всего выталкивает на поверхность неординарных личностей зачастую именно с харизматическими задатками или качествами. Весьма интересный взгляд имеет на изучаемую нами проблему голландский ученый Й. Хейзинга – автор весьма оригинальной концепции. Он рассматривает игру как важнейшее онтологическое начало в жизни человека.4 По его мнению, игра есть нечто большее, чем чисто физиологическое явление, либо физиологически обусловленная психическая реакция. И как таковая игра переходит границы чисто биологической или, по крайней мере, чисто физической деятельности. Игра, как считает Хейзинга, - это функция, которая Там же. – С.15 Там же. – С.18 3 Дарендорф Р. Современный социальный конфликт. Очерк политики свободы. – С. 47 4 Хейзинга Й. Homo Ludens;

Статьи по истории культуры / Пер., сост. и Х 35 вступ. ст. Д.В. Сильвестрова;

Коммент. Д. Э. Харитоновича – М, 1992. – С. 2 исполнена смысла. В игре, вместе с тем, играет нечто, выходящее за пределы непосредственного стремления к поддержанию жизни, нечто, вносящее смысл в происходящее действие. Всякая игра что-то значит. Назвать активное начало, которое придает игре ее сущность духом, было бы слишком, назвать же его инстинктом, было бы пустым звуком. 1 По мнению Й. Хейзинги, человек не может обойтись в жизни без игры. Игра – по сути, избыточна. Потребность играть становится настоятельной лишь постольку, поскольку она вытекает из доставляемого игрой удовольствия. Игру можно всегда отложить, она может и вовсе не состояться. Она не бывает вызвана физической необходимостью и, тем более, моральной обязанностью. Она не есть какая-либо задача. Ей предаются в «свободное время». Но с превращением игры в одну из функций культуры понятия долженствования, задачи, обязанности, поначалу второстепенные, оказываются все больше с ней связанными.2 Отечественный ученый Н.А. Хренов в своей статье «Игровые проявления личности в переходные эпохи истории культуры» во многом разделяет точку зрения Й. Хейзинги.3 По нашему мнению, концепция голландского ученого применима и при исследовании проблем харизматической идентификации. Й. Хейзинга точно подметил игровое начало во многих сферах человеческой деятельности. Нет ни одной сферы человеческой жизнедеятельности, где бы нельзя было найти игровое начало. Игровой способ харизматической идентификации зачастую находит свое проявление в таких сферах как политика, военное искусство, религия. Ведь именно эти сферы дали мировой истории наиболее примечательных харизматиков: Хаммурапи, Ромула, Александра Македонского, Цезаря, Иисуса, Магомета, Карла Великого, Петра I, Суворова, Наполеона, Бисмарка, Гитлера, Сталина… Там же. – С.20 Хейзинга Й. Homo Ludens. – С.26 3 См.: Хренов Н.А. Игровые проявления личности в переходные эпохи истории культуры //ОНС. – 2001. - №2. – С. 167- Таким образом, подводя итоги данного параграфа, отметим, что предложенные способы харизматической идентификации не учитывают полностью всех аспектов данного процесса. Мы считаем, что все выше приведенные факторы, определяющие пути и способы идентификации имеют место быть. Очевидно, что современная наука крайне неоднозначно понимает сущность и основные виды процесса идентификации харизматической личности. По мнению диссертанта, существует два пути идентификации харизматической личности – внутренний и внешний. Внутренний путь предполагает рационально осознанное формирование личностью собственной идентичности. Внешний путь формирования идентичности манифестируется под влиянием сторонних внеличностных факторов, при этом формируемая идентичность носит в большинстве случаев иррациональный характер. После анализа имеющихся в науке представлений о способах идентификации концептуально харизматической размыты, личности следует отметить, что счел они поэтому диссертант необходимым эксплицировать их более четко. Способы идентификации харизматической личности, на наш взгляд, сводятся к следующим видам: 1) трансляционный способ идентификации – личность выполняет трансляционную функцию, которую определило ей общество. Данный способ присущ большинству исторических харизматических личностей. Такая личность не способна на кардинальное изменению системы. Она есть лишь исполнитель системных требований. Такой способ идентификации свойственен искусственным харизматикам. 2) Эвристический (креативный) способ идентификации – личность модернизирует общество, предлагает что-то нетипичное, новое (иногда не обязательно модернизаторское) нередко в борьбе с обществом. Главной особенностью такой идентификации является то, что не всегда харизматик находит признание и принятие в обществе. 3) Трансформационный способ харизматической идентификации во многих проявлениях схож с первой моделью. Основное различие между ними состоит в том, что харизматик-трансформатор не является слепым орудием в руках масс. Харизматик, избравший данный механизм идентификации, серьезно изменяет систему. Однако эти изменения скорее экстенсивные в отличие от интенсивных, присущих, например, креативному механизму идентификации харизматической личности. 1.3.Типы харизматической идентичности Типы харизматической идентичности в научной литературе до недавнего времени были слабо исследованы. Между тем, их выявление и анализ представляется весьма актуальным, так как такое изучение позволит понять природу манифестации харизматической идентификации личности, выделить направления возможной эволюции харизмы, что позволит строить более долговременные и точные прогнозы деятельностной активности потенциальных харизмоносителей. Приступая к выявлению и анализу основных типов харизматической идентичности, следует уточнить понятие «тип» - основное операциональное понятие, которое будет использоваться при разработке заявленной проблемы. Как правило, понятие «тип» используется преимущественно при объединении некоторых элементов (объектов, явлений, свойств и т. п.). При определении типа границы между типами не устанавливаются, а задается структура типа, с которой соотносятся по признаку подобия или равенства элементы соответствующего множества. Существуют два основных подхода к описанию типа: тип понимается как некоторый средний элемент (объект, свойство, проявление и т. п.), либо как элемент с крайней максимальной выраженностью тех или иных характеристик. Различие этих двух подходов очевидно. Так в первом случае нетипичным будет элемент с редко встречающимся набором качеств, во втором случае, наоборот, нетипичным будет элемент с отсутствием каких-либо ярко выраженных свойств. В нашем случае под типом понимается образец, служащий для объединения элементов (объектов, явлений и т. п.) на основе соотношения их существенных свойств, рассматриваемых в совокупности, и обладающий максимально выраженным своеобразием. В данном исследовании под типом идентичности харизматической личности следует понимать тождественность личности, имеющей в своей структуре свойства, квалифицируемые как харизматические, тому или иному идеальному типу, образцу, который избирается ею в процессе социализации. При этом избирательный мотив может быть как осознанным так и неосознанным. Это, по мнению автора, обусловлено двумя обстоятельствами: в первом случае личность, адекватно оценивая себя, идет на осознанное идентифицирование с тем или иным идеальным образцом;

во втором случае, оценивая себя не вполне адекватно, личность в силу тех или иных причин (в большинстве случаев – внешних) вынуждена играть функциональную роль, осуществляя процесс идентификации неосознанно, руководствуясь чаще всего латентно-личностными мотивами, истоки которых следует искать, по нашему мнению, в детстве или юности харизматика. В чистом виде и первый, и второй вид мотивации встречаются крайне редко. Поэтому харизматическая личность склонна обнаруживать смешанную поведенческую доминанту. По мнению автора, можно предложить несколько типов идентификации харизматической личности. Различные исследователи по-разному оценивают критерии для выделения типов идентичности харизматической личности.1 При этом сразу следует оговориться: в своем исследовании при определении типов харизматической исследователей, идентичности занимающихся автор многие идеи лидерства заимствовал вообще у и изучением харизматического лидерства в частности, так как научные парадигмы, объектом изучения которых выступает лидер и парадигмы, рассматривающие роль личности в развитии общества, во многом занимаются изучением смежных проблем.

Агеев В.С., Толмасова А.К.Теория социальной идентичности и ее эмпирические верификации // Психология самосознания. Хрестоматия. – С.624- В этой связи представляется весьма интересной позиция Р. Такера. Он выделяет четыре типа лидерства: революционный, реформаторский, либеральный, консервативный.1 В данном случае необходимо напомнить: понятия «харизматический лидер» и «харизматическая личность» не являются тождественными. Безусловно, понятие «харизматическая личность» есть более широкое понятие по своему смысловому наполнению. Тем не мене следует признать, что типология Такера, использованная им при анализе лидерства, применима и при изучении харизматической личности, так как, по нашему мнению, харизма позволяет личности в большинстве случаев стать лидером. Данная типология, на наш взгляд, представляет интерес по той причине, что позволяет вычленить уровни харизматической идентификации в зависимости от степени активности харизматической личности и временной актуализации процесса рутинизации харизмы. Как указывал М. Вебер, и в этом вопросе следует с ним согласиться, процесс рутинизации не обошел стороной ни одну из доселе известных харизматических личностей, поэтому данную типологию следует рассматривать как переход харизматической личности из одной фазы своего развития в другую. Харизма – феномен априори ориентированный на рутинизацию. При этом в качестве начального уровня следует, по нашему мнению, выделить революционный, затем, харизматик переходит в реформаторскую стадию, следом – в стагнирующую, и наконец – последняя – консервационная, как попытка сохранения ускользающей (рутинизирующейся) харизматичности. Итальянский ученый В. Парето разделял лидеров на львов и лис. Польский политолог Е. Вятр выделял лидера-идеолога, лидера-прагматика, лидера-соглашателя, лидера-фанатика, лидера-догматика и открытого лидера.2 Ю. Тихомиров предложил весьма перспективную, с точки зрения ее эвристического потенциала, классификацию. Согласно ей, харизматических личностей следует классифицировать на харизматиков поневоле, харизматиков См.: Политическое лидерство и в советском обществе // Общественные науки. – 1989. №5. С.56-61 2 См.: Шеинов В.П. Психология власти. – С.103, карьеристов, харизматиков на веру, лжехаризматиков, искусственных харизматиков. 1 На наш взгляд, весьма интересной для анализа типов харизматической идентичности представляется типология лидерства предложенная Й. Штайрером. Й. Штайрер, испытавший сильное влияние К. Юнга и О. Нойбергера,2 считает, что следует выделять несколько типов, а точнее архетипов харизматической идентичности: «герой» (героическая харизма), «отец» (патерналистская харизма), «спаситель» (миссионерская харизма) и «царь» (величественная харизма).3 Под архетипами понимаются мощные прообразы в человеческой душе, в которых многообразные формы действительности уплотняются в нечто принципиальное и типичное и таким образом представляют оригинал. 1) «Отец». По мнению Штайрера, образ отца ассоциируется как с «деспотичным отцом-господином», так и с «отцом-благодетелем», для которого окружающие – дети. В рамках общества с преобладающими патриархальными представлениями отец – это прообраз создателя, родителя и неограниченного владыки. В соответствии с типом деспотичного господина он кажется рассудительным, сильным, всезнающим, большим и всемогущим, стабильным, непоколебимым и надежным. Как отец «всех детей», он может обращаться со своим окружением благожелательно, заботливо, покровительственно, с пониманием, прощая ошибки и прегрешения, а может, наоборот, относиться строго, требовательно, грозно, проявляя власть и наказывая непослушных.4 Данный тип харизматической идентичности, по нашему мнению, чаще всего обнаруживает себя в переходных, а точнее сказать, нестабильных общественных структурах. Так как в такого рода образованиях значимость См.: Политическое лидерство и в советском обществе // Общественные науки. – 1989. - №5. – С.56-61 2 Neuberger O. Fеhren und gefеhrt werden. 3. Aufl. – Stuttgart. – 1990. 3 См.: Штайрер Й. Харизма руководителя и управленческие архетипы //http://www.ptpu.ru/issues/4_01/contents.html 4 См.: Штайрер Й. Цит. Раб.

сильной личности неизменно возрастает прямо пропорционально степени нестабильности самой структуры. «Качество отношений между отцом и его окружением – отмечет Штайрер – отличается особой двусмысленностью, так как об отце можно говорить лишь в том случае, когда одновременно имеются в виду и «дети», которые подчинены ему. Поэтому для этих отношений характерны как чувства любви, доверия и благодарности, так и ненависти, страха и негодования».1 К данному утверждению, как мы считаем, следует добавить, что указанные негативные эмоциональные проявления имеют свойство увеличивать свое присутствие в нестабильной социальной структуре по нарастающей. «В эмпирических исследованиях следует говорить об образе «отца» с патерналистской Штайрер харизмой. Относительно такую соответствующих руководитель параметров обладает формулирует гипотезу:

патерналистской харизмой, если в высокой степени проявляет такие качества, как заботливость и участие, господство и твердость, а также способность к организации и контролю».2 2) «Герой». По мнению Й. Штайрера, архетип героя – самый известный и распространенный в мире. Он встречается в классической мифологии древних греков и римлян, в средневековье, на Ближнем Востоке и в архаических культурах. «Герой является «юношеской противоположностью» состарившегося отца и олицетворяет то, чем некогда был наделен сам отец, – мужество, закаленность в боях. Герой, непоколебимый и одинокий, наделенный сверхчеловеческими силами, идет своим путем, побеждая всех врагов, завоевывая восхищение и признательность окружающих и обретая, в конечном счете, бессмертие. Он никому не подчинен, реализует коллективную мечту о власти и свободе, самодостаточен, самобытен даже в своих фантазиях, могуч и силен. Герой всегда грандиозен».3 К этому следует добавить, что героическая харизма в наибольшей степени подвержена процессу, который М.Вебер 1 Там же. См.: Там же. 3 См.: Штайрер Й. Цит. Раб.

называл рутинизацией. Герой в данном случае – узко специализированный харизматик. Как точно подмечает Й. Штайрер, руководитель обладает героической харизмой, если в высокой степени проявляет такие качества, как исключительность и независимость, вера в свои силы и преданность делу, экстраверсия и расчет на эффект, а также господство и твердость.1 3) «Спаситель». По мнению Штайрера, это тип харизматического обновителя, великого преобразователя, мага-волшебника, превращающего все сущее в лучшее. Он наставляет массы на истинный путь, ломает их «своеволие», делает послушным инструментом. В фокусе его влияния – добровольное подчинение масс необыкновенной харизме лучезарной личности, которая настолько далека от повседневности, что не может быть измерена земными мерками.2 Ученый отмечает, что момент «спасения» выражается с помощью таких понятий, как предвидение, миссия или преобразование и служит эскизом будущего порядка, к которому надо стремиться, в частности образцом стратегий принятия решений по преодолению возникающих кризисов. Таков гипертрофированный образ «спасителя» с миссионерской харизмой. Такого харизматика отличают такие качества и черты характера, как вдохновенность и амбициозность, вера в собственные силы и преданность делу, а также экстраверсия и расчет на эффект. Однако, на наш взгляд, вряд ли следует так категорично и однозначно оценивать психологический тип носителя харизмы. Шкала «экстраверсия-интроверсия», на наш взгляд, в данном случае имеет существенные функциональные ограничения. Она не описывает весь спектр изучаемого феномена, а задействует лишь его малую часть. 4) «Царь». Архетип «царя» Штайрер представляет в виде главного действующего лица в сказках европейских народов. Венчание на царство – 1 Там же. Там же.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.