WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ На правах рукописи ЗИМА НАТАЛЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА ГЛОБАЛИЗАЦИЯ КУЛЬТУРЫ И СПЕЦИФИКА ЕЕ ПРОЯВЛЕНИЯ В РОССИИ ...»

-- [ Страница 3 ] --

– метаобразование – это способ гуманизации, глобализации и универсализации образования, поскольку оно основывается на концепции социального времяведения, отражающего историческое, актуальное и прожективное самосознание, картину мира и картину жизни. Основы создает социального времяведения заложил В.И. Вернадский. модели Философия планетарного самосознания, развивая теорию В.И. Вернадского, собственную культуры концепцию на диалектико-триалектической метарефлексии, т.е. метавремени основе концепцию социального времяведения. Согласно этой концепции, жизненное время человека разворачивается в двух его проявлениях: 1) информационное социальное время как форма существования субъекта массовой культуры (личности или социума разного уровня) и 2) диссипативное (от лат.dissipato – рассеивание) социальное время как форма существования субъекта фундаментальной культуры – исторического субъекта (исторической личности, типа индивида или социальной общности).

Информационное время (время аккумуляции информации) и диссипативное (творческое время, время рассеивания жизненной энергии) тесно переплетаются в жизненном времени человека, поскольку в разных пространственно-временных ситуациях человек проявляет себя то в качестве субъекта массовой культуры, то в качестве субъекта фундаментальной культуры. Это зависит от уровня культуры самосознания самого субъекта. Так, А.Л. Чижевский пишет в своих воспоминаниях: «Дисциплина поведения, дисциплина работы и дисциплина отдыха были привиты мне с самого детства. Это важнейшие регуляторы жизни. В некотором глубокоглубоком подсознательном отделе моей психики был заключен основной принцип жизни – ни одного дня без продуктивной работы, которая не вносила бы в фундамент будущей жизни нечто основное и важное…Время во всех моих делах играло важную роль, время было для меня всегда самым дорогостоящим фактором, и одной из основных целей моей жизни было сохранение его и использование его себе и своему мозгу на благо, - даже не так уж себе, как именно мозгу, т.е. мысли, усвояемости, памяти, творчеству, деятельности, движению вперед»1. Использование категорий связанных с ними понятий «время», «вчера», «сегодня», «завтра» и было тем шагом в развитии абстрактного мышления, который означал переход от двойной рефлексии самосознания индивида к метарефлексии Коллективного Интеллекта. Возникло метавремя культуры, при помощи которого человек не только смог самоотождествлять себя со своими соплеменниками и своей территорией, но идентифицировать предметы и явления современности с прошлым и будущим. Метарефлексия открыла возможность человеку овладеть фантазией и заглянуть в изнанку бытия (современности) через небытие (прошлое и будущее). Именно метарефлексия стала связующим звеном между временем человека Чижевский А.Л. На берегу вселенной: Годы дружбы с Циолковским: Воспоминания. М., 1995. – С. 120.

(современностью) и метавременем культуры (прошлым и будущим цивилизации и культуры в целом). Время человека и метавремя культуры следует, на наш взгляд, рассматривать, вслед за В.И. Вернадским, через призму целостности мира и человека. Синтезное решение проблемы времени на основе парадигмы целостности приводит нас к пониманию времени человека в качестве текучего пространства – времени, т.е. континуума, в котором время играет решающую роль, обладает функциональной первичностью, а весь мир человека темпоральностью. Темпоральность научной Картины Мира и функциональная первичность времени в философской Картине Жизни создают возможность определить социальное время в качестве первичного фактора двойной рефлексии и метарефлексии. Иначе говоря, цикличность повседневной жизни, демонстрируемая в пространственно-временных ситуациях, является главным определяющим фактором самосознания человека, а гиперциклы метаистории являются определяющими факторами социального самосознания цивилизационного сообщества. Циклы двойной рефлексии дисперсно встраиваются в гиперциклы метаистории, создавая гармонию или дисгармонию (симметрию или диссимметрию) индивидуального и общественного. Нарушение катастрофическим циклов самосознания человека, их несоответствие гиперциклам приводит к последствиям и для индивида, и для общества. И способность наоборот, гармония (симметрия) индивидуальных циклов самосознания и гиперциклов метарефлексии создает реальную творческую актуализации прошлого и будущего в настоящем. Концепция социального времяведения является одним из важнейших компонентов современной российской глобалистики. Главное отличие российской глобалистики от западной заключается в том, что она пытается на основе синтеза науки и философии доказать, что смысл процессов глобализации не в том, чтобы абсолютизировать человека – способность превращать небытие предмета в его бытие, в смысле глобальный характер капитала, Рынка Рикардо и связанного с ними потребительского отношения к природе, а в том, чтобы увидеть культуру человека, цивилизации, человечества как нечто целое, имеющее единые пространственно-временные параметры, в которых доминирующее значение глобальных факторов по отношению к внутренним и внешним определяется общей исторической перспективой человечества, принципом единой судьбы и взаимной ответственности. «Российская глобалистика – пишет В.И. Каширин, – преодолевает трагедию науки, заключенную в том, что та не смогла доказать свою значимость для будущего человечества, подведя его к роковой черте. Она преодолевает и трагедию философии, заключенную в том, что та не смогла доказать науке значимость моральных и эстетических принципов по отношению к Природе и Человеку. Однако фрагменты истории науки и культуры до сих пор остаются раздробленными на отдельные «сусеки». В такой культуре, которая не имеет общего времени, невозможно действовать. Она превращается в «формальную действительность», стимулирующую нас опосредованно. В культуре, не имеющей времени, как и в обществе, не имеющем самосознания, невозможно осуществлять непосредственное мыследействие. Расщепленность рационального и иррационального, личности и метафоричности, науки («физичности») и философии («метафизичности») может быть преодолена метарефлексией и метаобразованием, развивающимися в метавремени культуры»1. Выдвигая концепцию социального времяведения, ее авторы исходят из принципа синтезного мышления, основанного В.И. Вернадским, и доказывают необходимость изучать социальное время как единство социального пространства и времени. В этом единстве содержательная первичность пространства и функциональная первичность времени Метаобразование как философская и педагогическая проблема. – Ставрополь, 2001. - С. 26-27.

демонстрируют принцип темпорального монодуализма. В нем диалектика содержательности сочетается с триалектикой функциональности. Возникает диалектико-триалектическая парадигма, которая реализуется в том числе и в идее метаобразования, предполагающей, как уже было отмечено, непрерывное образование, максимально синтезирующее пространственновременные атрибуты человеческого бытия. Действительно, метаобразование рассматривается ее авторами как процесс, сопровождающий формирование человека всю жизнь, в любом месте и в любое время. Программа метаобразования на каждой ступени непрерывного образования должна иметь свою специфику. Однако общие программные положения могут быть сформулированы следующим образом: а) в непрерывном образовании в разных формах должна найти отражение Современная Картина Мира как метарефлексия естественной науки, как экспертное знание в общественно-знаковой форме Физики;

б) на разных ступенях непрерывного образования должна быть представлена Современная Картина Жизни как Метафизика, отражающая философско-методологический деятельности;

в) стратегия будущности должна перефокусировать всю систему образования на скорость изменения окружающей среды, где социальное времяведение мыслит будущее единым для всех;

г) философия Личности должна помогать человеку в процессе самоопределения, ориентируя его на общечеловеческие ценности, компетентность и профессионализм1. Как уже отмечалось в первой главе, в современном информационно-техническом обществе происходит тотальная фрагментация личности, которая уже в принципе не способна являться реальным представителем мира культуры. Единственным способом изменить ситуацию является, на наш взгляд, расширение содержания образования Метаобразование как философская и педагогическая проблема. – Ставрополь, 2001. - С. 33.

аспект познавательной и практической посредством активного внедрения в него содержания традиционной культуры, что, безусловно, будет способствовать формированию высокоразвитой духовной личности, представляющей собой микрокосмос культуры и потому являющейся полноценным участником культурной жизни. Один из наиболее эффективных путей решения данной проблемы как раз и предложен в концепции метаобразования, которая предполагает, вопервых, непрерывное образование, а во-вторых, синтетическую форму образования, включающую в себя как современное, так и традиционное содержание жизни и культуры1. Другими словами, метаобразование предполагает гармонизацию современных и традиционных форм культуры в едином универсальном процессе непрерывного образования. В современном социокультурном и пространстве форм перспективы культуры гармонизации современных традиционных вырисовываются, прежде всего, в идее интеграции всех способов освоения человеком мира, что предполагает активный и конструктивный диалог между различными культурами. Так, по словам Ю. Яковца, "преобладающей тенденцией становится синтез знаний, взаимное обогащение наук как внутри обществоведения, так и со смежными гуманитарными, общественными и техническими науками"2. Как отмечает С. Шевелева, соответствующая синергетической парадигме "открытая модель" образования предполагает в первую очередь "интеграцию всех способов освоения человеком мира"3. Таким образом, очевидно, что именно система образования должна стать одним из важнейших факторов, способствующих гармонизации современных и традиционных форм культуры. В ситуации, когда культурное пространство неизмеримо разрослось, когда внутри него сталкиваются друг с другом разные формы культуры, разные идеи и принципы, когда См.: Метаобразование как философская и педагогическая проблема. – Ставрополь, 2001. – С. 46. 2 Яковец Ю. В. Формирование постиндустриальной парадигмы: истоки и перспективы // Вопросы философии. – 1997. - № 1. – С.11. 3 Шевелева С. С. К становлению синергетической модели образования // Общественные науки и современность. – 1997. - № 1. – С. 132.

возможности индивидуального сознания позволяют отразить лишь малую часть культурного мира, на первый план выдвигается принцип отбора информации, выбора из бесконечного множества культурных единиц именно тех, которые в наибольшей степени способны быть универсальными представителями всего мира культуры в целом, создавать тот микрокосмос культуры, в котором в уменьшенном виде выразилась бы вся сущность культурного мира, идея культуры как таковой. Должно произойти также изменение в понимании того, что такое информатизация образования. То, что новые информационные технологии открывают большие возможности в сфере образования, это бесспорно. Однако проблема заключается в том, что сейчас эти новые технологии используются таким образом, что разрыв между современными и традиционными формами культуры еще более увеличивается. Само появление компьютерной культуры ознаменовало собой наступление совершенно нового этапа культурного развития. Сама по себе эта культура абсолютна и, следовательно, исключает все другие культуры. Ограничить компьютерную культуру, "заставить" новые информационные технологии обслуживать не только современное содержание жизни, но и содержание традиционной культуры способен только человек, но человек развитый настолько, чтобы он понимал всю важность этого предприятия, всю необходимость культивирования традиционной культуры в целях выживания современной цивилизации. В этой связи уместно будет вспомнить о сценариях К. Поппера. По его мнению, если цивилизация утратит все свои материальные производительные средства, но при этом сохранятся знания (книги, библиотеки и пр.), то быстро произойдет возрождение;

если наоборот, то цивилизацию, полагает К. Поппер, ожидает гибель1. Таким образом, важнейшим условием гармонизации современных и традиционных форм культуры должен стать антропологический ренессанс, Поппер К. Наука в России: состояние, трудности, перспективы (материалы "круглого стола") // Вопросы философии. – 1994. - № 10. – С. 5.

осознание человеком самого себя как человека в подлинном смысле этого слова, как духовного и культурного существа, генетически связанного с природой и обладающего таким уникальным свойством, как метафизическая потребность. Должно произойти осознание того, что предназначение человека неизмеримо более достойно, чем быть безвольным и бездуховным винтиком глобальной инфотехносистемы, что его роль не должна сводиться к выполнению определенных функций, а, наоборот, обладать подлинно творческим и абсолютным характером. Как отмечает Т. Савицкая, "каков человек – такова и культура (и наоборот), эта культурологическая максима, добавляет она, - все нагляднее подтверждается в наши дни"1. Действительно, и это уже отмечалось в предыдущих параграфах, никогда прежде кризис культуры и человека не носил такого глобального характера, никогда прежде возможность внутреннего духовного вырождения не была так реальна. Однако сам факт осознания этого кризиса, рефлексия человеком самого себя как придатка глобальной инфотехносистемы, осознание культурой самой себя в качестве агонизирующего феномена, все это позволяет предположить, что и человек, и культура, утратив множество своих положительных качеств, все же двинутся в обратном направлении, воскреснут и вновь обретут всю полноту своего подлинного содержания. Так, В. Кутырев, говоря о реальной возможности гибели культуры вследствие перерождения ее в тектуру, отмечает, что при всем при этом "не все так плохо. Культура еще живет, ибо живет еще человек. Они могут погибнуть только вместе… природа и культура, - добавляет он, - скованы одной цепью. Ее другой конец – техника и тектура, интеллект, информация, и оба они - у человека. В человеке. Сам он жив до тех пор, пока способен выносить напряжение между этими двумя полюсами… Экология культуры, завершает свою мысль В.А. Кутырев, - это проблема защиты ее природного и Савицкая Т. Е. Человек в контексте культурологии постсовременности // Культура в современном мире. – 1998. – Вып. 1. – С. 15.

гуманистического содержания. Это – культивирование Традиции"1. Похожую мысль высказывает и К. Делокаров, по мнению которого "суть проблем, вставших перед современной цивилизацией, следует искать не во внешних факторах, а во внутренних, именно в человеке, его мировосприятии, совокупности ценностных установок… Человечество, заключает он, - сможет отойти от края пропасти, только если пересмотрит свои мировоззренческие установки"2. В выработке нового мировоззрения, учитывающего весь человеческий опыт в целом, видит выход из сложившейся сложной ситуации также Ю. Бохеньский3. Но Они не только в целях для экологии преодоления культуры необходимы проблем антропологический ренессанс и культивирование традиционной культуры. необходимы также глобальных современности, в частности, экологического кризиса. Как отмечает Л.И. Василенко, "в сущности только внутренне свободная личность, открытая миру и способная к духовному восхождению, и может осуществить то, к чему призывают защитники экологической этики. Признание человека существом, отвечающим за природу, - подчеркивает он, - означает, что существует нечто более важное, чем сама цивилизация со всеми ее производственными системами, социальными институтами и политическими структурами. Это значит также, - добавляет Л.И. Василенко, – что экономика, политика и социальная жизнь подлежат нравственной оценке, которая коренится за рамками общечеловеческих ценностей и соотносится с трансцендентными реальностями"4. О необходимости нравственного преображения человечества в целях избежания экологической катастрофы говорит и Н.Н. Моисеев. По его Кутырев В. А. Экологический кризис, постмодернизм и культура // Вопросы философии. – 1996. - № 11. – С. 31. 2 Делокаров К. Мировоззренческие основания современной цивилизации и ее глобальный кризис // Общественные науки и современность. – 1994. - № 2. – С. 94. 3 Бохеньский Ю. Духовная ситуация времени // Вопросы философии. – 1993. - № 5. – С. 94-99. 4 Василенко Л. И. Экологическая этика: от натурализма к философскому персонализму // Вопросы философии. – 1995. - № 3. – С. 42.

мнению, для того, чтобы выжить, императива, нужна стратегия на человечества, современном рассчитанная на переустройство общества, менталитета и выработку некоторого полагает нравственного Н.Н. Моисеев, основанного прочтении Нового завета, а точнее, Нагорной проповеди. В результате, как будет обеспечена коэволюция (равновесие) природы и общества1. О выработке императива, соответствующего новому характеру человеческой деятельности, говорит Г. Йонас. С его точки зрения, этот императив должен звучать следующим образом: "Действуй так, чтобы последствия твоей деятельности были совместимы с поддержанием подлинно человеческой жизни на земле"2. Осознание в полном объеме всей серьезности экологической проблемы предполагает совершенно новое отношение к природе, возвращение в определенном смысле к античному пониманию природы, которое главным своим содержательным моментом имеет идею неразрывной связи человека, культуры и природы. Как отмечает И.В. Черникова, "в условиях современной техногенной культуры, в момент истории, который оценивается как эпоха глобального кризиса цивилизации, с новой силой зазвучала тема природы. Это объясняется тем, - полагает она, - что, говоря о философии природы сегодня, мы думаем о философии духа, рисуя картины Природы – создаем портрет Человека, призывая сохранить природу – заботимся о выживании человечества. В современной техногенной цивилизации, - заключает И. Черникова, - складывается новый способ бытия, где культура и природа не противоположны, а составляют целостность. Осознание этого человечеством представляет экологизацию мышления и путь выживания человечества"3. Как отмечает К. Делокаров, в данное время "именно экологическая Моисеев Н. Н. Современный антпропогенез и цивилизационные разломы // Вопросы философии. – 1995. - № 1. – С. 24. 2 Йонас Г. Изменившийся характер человеческой деятельности // Человек. – 1999.- № 2. – С.18. 3 Черникова И. В. Отношения "человек – природа" от античности до современности // Философия и общество. – 1999. - № 3. – С. 134-135.

проблематика показывает уровень самосознания общества и человека"1. Тот факт, что экологическая проблематика занимает важнейшее место и в философской, и в общественной мысли, говорит о высоком уровне самосознания общества и человека, о том, что они воспринимают себя в качестве элементов глобального кризиса современной цивилизации, а уже само осознание кризиса является первым и самым важным шагом к его преодолению. Сформировать человека, способного к решению самых сложных проблем современного мира, обладающего поистине планетарным сознанием может только система метаобразования. Метаобразование как фактор глобализации в обучении означает, что знания должны быть универсальными и применимыми во всех странах планеты, а воспитательно-образовательный процесс должен давать не только информацию, но и способы работы с ней. Иначе говоря, образование должно научить учиться всегда и везде – таково одно из основных требований метаобразования. Неграмотным человеком завтрашнего дня будет не тот, кто не умеет читать или пользоваться компьютером, а тот, кто не научился учиться. Настоящим ученым будущего явится не тот, кто производит новые знания, а тот, кто изобретает новые способы их получения, разрабатывает новый моральный статус своей науки в соответствии с парадигмальными требованиями придать современной науке гуманистическое измерение, определяет ее место и истинную роль в быстро меняющемся обществе. Проблему поиска целесообразной гармонии философской Картины Жизни и научной Картины Мира образование уже решает в непрерывной системе обучения, когда обязательное расписание занятий в аудитории сочетается с очно-заочным, заочным обучением и экстернатом, с различными формами последипломного образования. Однако наибольшим образом стратегия будущности в образовании реализуется при помощи преподавания Делокаров К. Мировоззренческие основания современной цивилизации и ее глобальный кризис // Общественные науки и современность. – 1994. - № 2. – С. 94.

курсов по выбору в вузах. Эта форма обучения отражает не только найденные наукой константы, незыблемые законы и правила, т.е. признает абсолютные ценности, но и подчеркивает их относительность в жизненных ситуациях. Курсы по выбору, по-существу являются учебными планами неожиданностей, где логика науки сталкивается с парадоксами жизни. И тогда система знаний предстает не просто системой навыков и умений, но системой поиска знаний. В воспитательно-образовательном процессе воспитание представлено метарефлексией, обращенной из настоящего в будущее. Для пожилых и старых людей воспитание неактуально, ибо для них будущее ограничилось возрастом. Воспитание по своей философской сущности есть мыследействие по созданию виртуального целого, заключающееся в связывании смыслов и обращении их в будущее. Поэтому главной проблемой воспитания является проблема связывания реального и виртуального времени. В отношениях между людьми эта проблема разрешается при помощи перехода от вежливости «публичного поведения» к интимности. У молодежи этот переход человека от одиночества и недоверия к ускорению развития дружбы часто происходит при помощи секса, наркотиков, неформального общения. Метарефлексия как мыследействие переходит в поведение. В поведении и деятельности регламентирующим фактором остается общечеловеческая культура. Культура поведения и мастерство в профессиональной деятельности формируются при помощи самосознания. Можно сказать, что воспитание есть процесс формирования культуры мыследействия, культуры поведения, культуры творчества на основе культуры индивидуального и социального самосознания. Здесь культура представлена как Преемственность, самосознание субъекта – как Целостность, а воспитание как Целесообразность связывания смыслов. Эта целесообразность и определяется глобально-цивилизационным аспектом образования – метаобразованием.

Россия как страна-цивилизация внесет свой вклад в геополитический сценарий развития мира только как «Образованная Россия». Проводимая интеллектуального ныне в России Однако реформа вопросы, образования которые будет активно способствовать, смеем надеяться, наращиванию и использованию ее потенциала. обсуждаются сегодня в прессе и на телевидении – чему учить, как учить, какими быть школе и вузу – удивительным образом обходят проблему философско-методологического, идеологического и нравственного аспектов воспитания и образования. Разработка проблемы метаобразования, на наш взгляд, должна восполнить эти пробелы, устранить ущербность образования, в котором завышены претензии науки на всемогущество и вседозволенность. Современная Картина Мира, являясь «формальной действительностью», должна быть дополнена Современной Картиной Жизни, с которой мы себя идентифицируем как метасубъекты истории, создавая свой Рисунок жизни. Метаобразование при помощи метарефлексии позволит нам так воздействовать на метаидеологию, метаполитику, метаэкономику и метабезопасность, чтобы судьба России имела перспективу вечности. Таким образом, переход к новой образовательной концепции, в основе которой лежит принцип глобализации и фундаментализации образования, можно считать вполне назревшим, однако определение путей этого перехода требует обсуждения и осмысления. Речь должна идти о качественно новых целях образования, о новых принципах отбора и систематизации знаний, о создании фундаментальных учебных курсов по каждой из традиционных естественнонаучных и гуманитарных дисциплин и их согласовании друг с другом для достижения нового качества образованности личности и общества. Одна из важнейших задач этого нового этапа развития образования - преодоление исторически возникшего разобщения двух компонентов культуры - естественнонаучной и гуманитарной - путем их взаимообогащения и поиска оснований ее целостности на новом этапе развития человеческой культуры и цивилизации. Итак, по итогам второй главы можно сделать следующие выводы: 1. По мнению автора диссертационного исследования, важнейший показатель самоопределения любой страны в мире — ее положение и роль в сложившейся системе международных отношений. Внутренняя и внешняя сторона самоопределения тесно взаимосвязаны: состояние национальной экономики, социально-политическая стабильность и нравственное здоровье общества, благополучие и гражданская активность населения определяют, в конечном счете, национальную безопасность и международный авторитет той или иной страны;

с другой стороны, прочность позиций на мировой арене способствует, нередко решающим образом, успешному решению внутренних экономических, политических и духовно-нравственных проблем. Эта связь внутреннего и внешнего существовала всегда. Однако в условиях глобализации воздействие метавнешнего фактора на внутреннее развитие многократно увеличивается. Поэтому положение страны в системе внешних и метавнешних (глобальных) отношений становится решающим фактором ее самоопределения. Для России, переживающей глубокую внутреннюю ситуацию общественно-экономическую охарактеризовать, как трансформацию, проблему данную можно самоопределения трансформирующегося общества в трансформирующемся мире. 2. Противоречия российской цивилизационной идентичности лежат не только во внутренних процессах самоидентификации, но и во внешних (международных) и метавнешних (глобальных). При этом четко обнаруживается искусственная подмена внешних факторов идентичности (сотрудничество и двусторонние связи России с другими странами и международными организациями) факторами метавнешними. Такая подмена дает нам право квалифицировать глобализацию не только как объективный процесс, но и как хорошо продуманный, целенаправленный, с умыслом запущенный и умело осуществляемый проект переустройства мира в интересах узкой группы лиц – «новой глобальной элиты», а также конкретного государства – США. 3. Метаобразование, в отличие от традиционного образования, рассматриваемого в качестве подготовки к социально детерминированным на данном историческом этапе видам профессиональной деятельности, определяется нами, как важнейший этап глобализации образования, предполагающий формирование целостного понимания человеком своего места, своего истинного предназначения в окружающем его мире. При этом концепция метаобразования также предполагает, во-первых, непрерывное образование, а во-вторых, синтетическую форму образования, включающую в себя как современное, так и традиционное содержание жизни и культуры. Другими словами, метаобразование предполагает гармонизацию современных и традиционных форм культуры в едином универсальном процессе непрерывного образования.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Проделанный в диссертационном исследовании анализ позволяет сделать вывод о том, что процесс глобализации культуры является следствием целого комплекса причин и выражается в различных формах. Диссертант стремился доказать, что глобализация направлена не на преобразование какой-то сферы жизни – экономической или политической: это изменение всей парадигмы жизни – и человечества в целом, и каждого отдельного человека. С одной стороны, процессы глобализации способствуют стабилизации экономической ситуации, катализируют интегративные тенденции в политической сфере, отвечают духу таких стародавних и идеализированных принципов, как интернационализм и космополитизм. Однако, с другой стороны, логическим итогом глобализации будет снятие не только экономических и политических «шлагбаумов», не только воплощение в реальность старой абстрактной идеи – «Человечество», но также культурная Процессы и этническая глобализации, унификация, элиминирование всего а также научно-техническая и специфически национального. информационная революции сформировали принципиально новую ситуацию бытия, которую необходимо подвергнуть философскому осмыслению. Слабая исследованность этой ситуации, ситуации социального глобализма, характеризуется понятийным релятивизмом, затрудняющим ее анализ. Наиболее продуктивной нам представляется позиция некоторых исследователей, согласно которой современную социокультурную ситуацию можно охарактеризовать, как «эпоху постмодерна». По мнению диссертанта, стратегическими составляющими эволюции культуры являются научно-технический и цивилизационный прогресс, которые развиваются по двуспиральной модели, где одна спираль (цивилизационный прогресс) смещена «по фазе» относительно другой (научно-технический прогресс);

глобализация усиливает противоречия в развитии этих составляющих, приводит к стратегической нестабильности глобального и локальных социумов. В диссертации обосновано, что сущность глобализационных процессов в современной культуре выражается, прежде всего, в тех преобразованиях, которые происходят не в какой-то отдельной сфере действительности, а в пространственно-временных характеристиках двух основных компонентов культуры: научно-технического и цивилизационного. При этом взаимодействие этих компонентов осуществляется на данном этапе глобализации через экономику. Именно через экономику опережающее развитие научно-технического прогресса оказывает воздействие, в основном негативное, на прогресс цивилизационный. В свою очередь, цивилизационный прогресс, реагируя на господство техноцентризма, стремится нейтрализовать дегуманизацию науки и техники при помощи воздействия на личность, демократическую семью, гражданское общество и правовое государство через культуру индивидуального и социального самосознания, эксплицирующуюся в таких формах, как культура информационного выбора личности и культура информационного отбора в информационной политике. В результате взаимодействия научно-технического и цивилизационного компонентов глобализации культуры возникает третий, стрежневой компонент – метаистория, развивающаяся в метавремени культуры и образовывающая «золотой фонд» культуры всех поколений человечества, символизирующий вечность. Весь путь социально-исторического развития человечества есть путь усложнения системы общественного бытия, усовершенствования ведет его структуры и организации. Этот процесс, включающий в себя элементы цивилизационного и технического развития, процессе к достижению все В большей свободы и уменьшению зависимости от природной среды.

непрерывного и поступательного исторического развития человеческой культуры формируется и закрепляется особый комплекс знаний, убеждений, идей, принципов и ценностей, культурных традиций, социальных установок и стереотипов, которые и являются выражением цивилизационного прогресса. Однако в условиях современной информационно-технической цивилизации происходит отчуждение человека от традиционных форм культуры, разрушение многого из того, что было создано предыдущими эпохами в ходе культурно-исторического развития. В результате сегодня цивилизационный прогресс резко отстает от научноособенно ярко проявляется в превращении технического прогресса, что человека в своего рода придаток к глобальной инфотехносистеме, в кризисе духовной культуры. В диссертации показано, что инновационное развитие культуры в информационно-техническом обществе идет по двум основным векторам: модернистскому и постмодернистскому. В результате проведенного анализа выяснилось, что во всей системе культуры можно проследить соотносительность: техноморфизм — антропоморфизм. Культура модерна в своих основополагающих принципах техноморфна. Модели технического и неорганического мира она переносит на процесс самопонимания человека и на его отношения с миром и другими людьми. В противоположность этому, постмодерная культура антропоморфна. Определения, которые человек дает собственному опыту, и определения органического мира используются в ней по отношению к культурной сфере. Признается главенство принципа антропоморфизма, самопознания человека и познания духа над принципами и моделями технического и неорганического мира. Для модерна характерна проекту общества вера в обоснованность притязаний собственному естественных наук на тотальное просвещение, он придает функциональный характер, а метафизические надежды человечества низводит до внутримировых утопий;

достижением же постмодерна является критика сциентизма, функционализма и утопизма. Пониманию сущего, будь то личность или предмет, как отношения и функции, характерного для модернизма, постмодерное мышление противопоставляет примат эссенциального и энтелехиального образа бытия, зафиксированного во времени и пространстве единичности индивидуального бытия. Аксиоме модерна «функция определяет облик» противостоит постмодерная аксиома «идея определяет облик». Одним из существенных составных элементов глобализации культуры выступает процесс глобализации образования. Глобализация, на наш взгляд, является наиболее фундаментальным вызовом, с которым столкнулось образование за всю свою долгую историю. Как уже отмечалось, среди всех направлений глобализации (экономических, культурных, политических и пр.) наиболее «продвинутым» является экономическое. Главным фактором, влияющим в последнее время на систему образования, является экономическая идеология глобализации, подчеркивающая первостепенное значение рынка, приватизации и уменьшение роли государственного сектора, дерегулирование экономики и интенсификации труда. Это имеет двоякие последствия. С одной стороны, экономическая глобализация подчеркивает императивы рыночной конкуренции и глобализации капитала в сочетании с конвергенцией институциональных структур ведущих стран, и в частности, их образовательных систем. Распространяющаяся по всему миру сеть рыночных отношений содействует стандартизации систем знания во всех ведущих промышленных странах. Поскольку национальные государства организуют и распространяют знания через формальное образование, эта логика предполагает тенденцию к конвергенции систем образования развитых стран. С другой стороны, глобальная рационализация, связанная с экономическими и политическими императивами, подчеркивает идею унитарной образовательной системы. Не следует считать, что все страны движутся в сторону всемирной монолитной структуры образования, хотя изза усиления глобальной рациональности образовательные системы примут во многом схожие формы. При этом следует учитывать, что теория глобализации описывает те международные процессы, которые только зарождаются, поэтому пока трудно делать какие-либо выводы, претендующие на парадигмальное значение. Помимо институциональных моментов, важнейшее значение имеет проблема структурной организации самого образовательного процесса. Сегодня перед учеными стоит кардинальная задача - выявить целостность каждой из фундаментальных наук, всего комплекса естественнонаучных и гуманитарных дисциплин и, наконец, на следующем этапе создать основы целостного фундаментального образования. Важнейшим элементом этого процесса должно стать включение цикла общих естественнонаучных дисциплин в гуманитарное образование и, соответственно, цикла общих гуманитарных дисциплин в естественнонаучное и техническое образование. В образовательном процессе должны, прежде всего, фигурировать такие научные методики, знания, средства и моменты в науке, обучения, курсы, образовательные которые процесса достижения технологии интеграции и и дисциплины способны отражать фундаментальные дифференциации двуединого использовать кибернетики, синергетики и других областей знания, возникающих на стыках наук и позволяющих выходить на системный уровень познания действительности, видеть и использовать механизмы самоорганизации и саморазвития явлений и процессов. В диссертации обосновано, что важнейшим этапом глобализации образования является метаобразование, которое, в отличие от традиционного образования, рассматриваемого в качестве подготовки к социально детерминированным на данном историческом этапе видам профессиональной деятельности, определяется как формирование целостного понимания человеком своего места, своего истинного предназначения в окружающем его мире. В современном информационно-техническом обществе происходит тотальная фрагментация личности, которая уже в принципе не способна являться реальным представителем мира культуры. Единственным способом изменить ситуацию является, на наш взгляд, расширение содержания образования традиционной посредством культуры, активного что, внедрения в будет него содержания безусловно, способствовать формированию высокоразвитой духовной личности, представляющей собой микрокосмос культуры и потому являющейся полноценным участником культурной жизни. Один из наиболее эффективных путей решения данной проблемы как раз и предложен в концепции метаобразования, которая предполагает, во-первых, непрерывное образование, а во-вторых, синтетическую форму образования, включающую в себя как современное, так и традиционное содержание жизни и культуры. Другими словами, метаобразование предполагает гармонизацию современных и традиционных форм культуры в едином универсальном процессе непрерывного образования. Важной частью диссертационного исследования было определение специфики глобализационных процессов в российской культуре. В диссертации обосновано, что важнейший показатель самоопределения любой страны в мире — ее положение и роль в сложившейся системе международных отношений. Внутренняя и внешняя сторона самоопределения тесно взаимосвязаны: состояние национальной экономики, социально-политическая стабильность и нравственное здоровье общества, благополучие и гражданская активность населения определяют, в конечном счете, национальную безопасность и международный авторитет той или иной страны;

с другой стороны, прочность позиций на мировой арене способствует, нередко решающим образом, успешному решению внутренних экономических, политических и духовно-нравственных проблем. Эта связь внутреннего и внешнего существовала всегда. Однако в условиях глобализации воздействие метавнешнего фактора на внутреннее развитие многократно увеличивается. Поэтому положение страны в системе внешних и метавнешних (глобальных) отношений становится решающим фактором ее самоопределения. Для России же, переживающей глубокую внутреннюю ситуацию общественно-экономическую охарактеризовать, как трансформацию, проблему данную можно самоопределения и трансформирующегося общества в трансформирующемся мире. По нашему мнению, интеграция России в общемировые региональные экономические структуры, безусловно, послужит фактором сдерживания тенденции к доминированию в них одной или нескольких держав, универсализации и демократизации механизмов регулирования международных экономических отношений. Но, прежде всего, она отвечает интересам самой России, поможет ей провести структурно-технологическую и институциональную модернизацию своей экономики, войти в общее русло мирового социально-экономического процесса. При всех негативных тенденциях последнего периода, необходимо в то же время подчеркнуть, что Россия все еще представляет собой реальную силу, с которой следует считаться всем. В условиях современной социокультурной глобализации у России есть все возможности оказывать все более существенное влияние на облик западного мира в предстоящие дватри десятилетия. При этом представляется очевидным, что Россия, изолированная от западного мира, не способная преодолеть свою социальноэкономическую отсталость, теряющая импульсы к модернизации под натиском националистических страстей, но обладающая при этом мощным ядерным потенциалом, стала бы одним из наиболее опасных источников глобальной нестабильности, международной конфронтации, напряженности и конфликтов. В то же время Россия модернизирующаяся, преодолевающая социально-экономический кризис, укрепляющая и развивающая свои партнерские отношения с западным миром, могла бы внести весомый вклад в более гармоничное, сбалансированное развитие глобализационных процессов. Вместе с тем сейчас наблюдается противопоставление Запада, с одной стороны, и всего остального мира, с другой. Это говорит о том, что структура современного мира все отчетливее выстраивается по схеме «центр – периферия». Таким образом, фундаментальное противоречие нашей эпохи и одновременно главный вызов человеческому сообществу в XXI веке – это противостояние западных либеральных цивилизационных стандартов, с одной стороны, и ценностей национальной культурно-религиозной идентичности – с другой. И если у нас, в России, либеральная идея полагается отныне в основу общественной модели развития страны, то ей, в полном соответствии с либеральным принципом сдержек и противовесов, остается противопоставить в сфере воспитания, образования и формирования межличностных отношений политику утверждения системы традиционных для России ценностей. И потому вопрос о том, какими должны быть в этих условиях наши законодательство, образование, культура, социальные отношения, общественная мораль, есть вопрос о том, найдет ли наша страна достойное место в мировом сообществе наций, сохранится ли цивилизационная идентичность России. В этой связи, представляется очевидным, что процессы глобализации, затрагивающие идентификационные архетипы всех без исключения государств мира, делают эту проблему еще более сложной. В этих условиях свое веское слово должны сказать российские философия и наука, в рамках которых должны сформироваться основные теоретические принципы, способные стать конкретными стратегическими ориентирами при проведении реальной политики. В современной российской глобалистике уже выработан один из таких ключевых принципов, который ни в коем случае нельзя недооценивать или относиться к нему с недостаточной серьезностью - «судьба России такова, что она может либо существовать сильной, либо не существовать вообще». Сегодня уже можно утверждать, что в России либеральная парадигма не прижилась, несмотря на старания реформаторов разных мастей. Российская идентичность в глобальном аспекте связана с приоритетом психологии ТОПОСА (ориентации на освоение пространства для нового цивилизационного строительства), а не ЛОКУСА (ориентации на обустройство собственного Дома). Это имеет свои недостатки и достоинства. Но именно поэтому российская цивилизационная идентичность ближе к требованиям современной глобальной культуры, чем любая другая. Все эти теоретические построения лишь подтверждают тот факт, что противоречия российской цивилизационной идентичности лежат не только во внутренних процессах самоидентификации, но и во внешних и метавнешних (глобальных). При этом четко обнаруживается искусственная подмена внешних факторов идентичности (сотрудничество и двусторонние связи России с другими странами и международными организациями) факторами метавнешними. Такая подмена дает нам право квалифицировать глобализацию не только как объективный процесс, но и как хорошо продуманный, целенаправленный, с умыслом запущенный и умело осуществляемый проект переустройства мира в интересах узкой группы лиц – «новой глобальной элиты», а также конкретного государства – США. Признаки цивилизационного практикой кризиса, в значительной усиливаются степени тем, что спровоцированные глобализации, культурные аспекты жизни человечества оказываются целиком подчинены экономическим и политическим целям, можно сказать, что культура обслуживает не только внешние по отношению к ней, но и прямо чуждые, враждебные ей задачи. Это с необходимостью вытекает из целей глобализации и избранных для их реализации методов и способов. Как глобализация, так и ее кризис имеют определенное культурное измерение, выражающееся в большей степени отрицательными величинами. Диссертанту представляется очевидным, что стремление к глобализации, к созданию некой универсальной общемировой культуры, в основе которой лежит не конструктивный диалог между различными культурными формами, а их унификация, сведение к единому стандарту, приводит в конечном итоге к кризису национальных культур. В этой связи следует отметить, что стратегия реформ в России с самого начала игнорировала специфику российской культуры и ментальности. Катастрофические результаты этой стратегии свидетельствуют о том, что инициаторы грандиозных перемен не потрудились связать свои замыслы с закономерностями глобальных процессов и особенностями цивилизационного развития России. В процессе реформирования был нарушен главный код локальной цивилизации: динамическое равновесие Преемственности, Целостности и Целесообразности.

Судьба России как субмировой, субпланетной цивилизации – это своеобразный тест, проверка способности человечества организовать жизнедеятельность в новых условиях глобально-информационной культуры. Если выживет Россия со своим «большим пространством» и «большим временем», то выживет и все человечество. Проблема цивилизационной идентичности России вырастает в проблему альтернативных перспектив развития жизни на Земле. Таким образом, именно разнообразие культур, обеспечивающее симбиоз общечеловеческого и индивидуального в каждой культуре, является непременным условием дальнейшего развития общества, эволюционного иммунитета человечества. В этой связи следует отметить то доминантное положение философии культуры, которое гласит, что культура призвана составлять общий социальный контекст, ткань смысла, с которым может себя соотносить каждый отдельный человек. Культура — это тонкая сеть индивидуальных и коллективных историй. Именно поэтому она должна сделать возможным интегрирование фактов индивидуального бытия в персональную биографию национальных культур. Эти последние, в свою очередь, в процессе глобализации постепенно вплетают свое специфическое содержание в общую ткань всей мировой культуры в целом, внутри которой различия между ними должны сохраниться в такой степени, чтобы можно было говорить о единстве многообразия, а не об унификации мирового культурного целого. Проблема глобализации культуры настолько широка и многоаспектна, что всегда остается простор для все новых и новых исследований. Кроме того, динамика развития современного мира все время трансформирует ситуацию, привносит новые моменты в сущностное содержание рассмотренной нами проблемы, и в дальнейших исследованиях это обстоятельство должно учитываться в первую очередь. В дальнейшем изучении нуждаются практически все проблемы, рассмотренные в данной диссертации. Процесс глобализации культуры носит системный характер и охватывает все сферы современного социокультурного пространства, и эффективное исследование одного момента этого процесса невозможно вне комплексного изучения всей системы глобализационных процессов. Так, например, проблема цивилизационной идентичности России становится понятной только в контексте общей проблемы глобализации современного мира;

адекватное понимание процесса глобализации культуры невозможно без тщательного философского анализа современной социокультурной ситуации. Все эти проблемы, взятые по отдельности, являются элементами единой системы, и чтобы познать каждую из них, необходимо исследовать всю систему культуры в целом. Дальнейшее изучение проблемы глобализации культуры должно вестись, прежде всего, в рамках философии культуры и философской антропологии, поскольку именно культура и человек выступают в качестве основных объектов всех исследований, посвященных данной проблематике.

БИБЛИОГРАФИЯ: 1. 2. 3. 4. 5. Абдеев Р.Ф. Философия информационной цивилизации. – М.: Августин Аврелий. О граде Божьем. – М.: Мысль, 2000. - 489 с. Авксентьев В.А. Этническая конфликтология. В 2-х ч. / Под ред. В.А. Автономова Н. С. Рассудок, разум, рациональность. – М.: Высшая Азроянц Э.А. Глобализация: катастрофа или путь к развитию?

Прометей, 1994. – 398 с.

Шаповалова. – Ставрополь, 2001. – 366 с. школа, 1988. – 295 с. Современные тенденции мирового развития и политические амбиции. – М.: Феникс, 2002. – 435 с. 6. 7. 8. Алексеев Б. Т. Философские проблемы формализации знания. – Л., Альтерглобализм: теория и практика «антиглобалистского движения» – Андреев А.М. Социальные проблемы интеллектуальной уязвимости и 1981. – 388 с. М.: ЮНИТИ, 2003. – 497 с. информационной безопасности // Социально-гуманитарные знания. 2000. № 4, - С.24 -39. 9. 10. 11. 12. 88. 13. Антонова С.Г. Информационное мировоззрение (к вопросу об определении сущности понятия) // Проблемы информационной культуры. — Андреев Д. А. Умберто Эко: взгляд в XXI век // Общественные науки и Анисов А.М. Темпоральный универсум и его познание. – М., 2000. Анисимов С.Ф. О первоценности морали в структуре человеческой Антонова С.Г. Информационная культура личности: вопросы современность. – 1997. - № 5. – С. 44 – 67.

духовности // Этика и мораль в современном мире. – М.: Наука, 2001. – 371 с. формирования // Высшее образование в России. — 1994. — № 11. — С. 82 М., —1996. — Вып. 3. — С. 25-32. 14. 15. 16. 17. 18. 19. Аристотель. О душе. //Собр. соч.: В 4 т. 1975. Т. 1. – 421 с. Аристотель. Риторика (Новый Органон). – Минск: Университетское, Арсеньев А.С. Глобальный кризис и личность // Мир психологии и Арон Р. Демократия и тоталитаризм. – М.: Текст, 1993. – 256 с. Асмолов А.Г. По ту сторону сознания: Методологические проблемы Афанасьев В.Г. Социальная информация и управление обществом. — 1999. – 594 с. психология в мире. - 1994. № 10. – С. 4-26.

неклассической психологии: Учебное пособие. - М: Смысл, 2002. – 480 с. М.: Энергоиздат, 1975. — 495 с. 20. Баева О.Н. Каширин В.И. Цивилизационная идентичность России: конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии универсальная модель метасубъекта в планетарном самосознании // Социальные разрешения. – Москва – Ставрополь, 2002. – С. 109. 21. 22. 23. 24. 25. 26. 27. 28. 29. 30. Бакунин М А. Философия. Социология. Политика. (Наука и народ. Барулин В.С. Социальная философия в 2-х ч. – МГУ, 1993. – 378 с. Баткин Л. О постмодернизме и "постмодернизме": О судьбе ценностей Бзежинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его Бахтин М.М. Философия поступка //Философия и социология науки и Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального Бердяев Н.А. Дух и машина //Судьба России. – М., 1990. – С.234 – 543. Бердяев Н.А. Кризис искусства. – М.: СП Интерпринт, 1990. – 48 с Бердяев Н.А. Смысл истории. – М., 1990. Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. – М., 1989.

Государство и анархия.) – М.: Прогресс, 1989. – 339 с.

в эпоху после модерна // Октябрь. – М., 1996. - № 10. С 56 – 71. геостратегические императивы. – М.: Идея, 2003. – 432 с. техники. Ежегодник 1984-1985. – М., 1986. прогнозирования. – М., 1999. – 956 с.

31. 480 с. 32. 33. 34. 35.

Бердяев Н.А.Философия свободного духа. – М.: Республика, 1994. – Бердяев Н.А. Человек. Микрокосм и макрокосм //Феномен человека: Бодрийяр Ж. Система вещей. - М.: Наука, 1995. – 432 с Божович Л.И. Проблемы формирования личности. Избранные Антология. – М., 1993.

психологические труды. 3-е изд,. МПСИ, 2001. – 645 с. Брановский Ю.С., Шаповалов В.А. Информационные технологии в студентов гуманитарных факультетов // Педагогическая обучении 36. 37. 38. 39. 40. 41. 42. 43. 44. 45. с. 46. Витгенштейн Л. Философские работы. В 2-х ч. – М.: Мысль, 1994.- информатика. — 1993. — №1. — С. 49-53. Булгаков С.Н. Сочинения: В 2-х т. (Два града. Философия хозяйства). – Бычков В. В., Бычкова Л. С. ХХ век: предельные метаморфозы Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном Василенко И. А. Политический консенсус в гуманитарном диалоге Вебер М. Основные социологические понятия //Вебер М. Избранные Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма //Вебер М. Вернадский В.И. Биосфера и ноосфера. – М.: Рольф, 2002. – 573 с. Вернадский В.И. Научная мысль как планетное явление. – М.: Наука, Виноградов В.А., Авдулов А.Н., Зинченко В.П. Современные М.: Прогресс, 1991. – 653 с. культуры // Полигнозис. – М., 2000. - № 2. – С. 32 -46. мире / Пер.. с англ. – Спб., 2001. – 289 с. культур // Вопросы философии. – 1996. - № 8. – С. 50 – 72. произведения. – М.: Республика, 1990. – 596 с. Избранные произведения. – М., 1989. – 621 с.

1991. – 213 с. информационные технологии и общество. – М.: Наука, 2002. – 196 с. Виндельбанд В. Избранное. Дух и история. – М.: ЮНИТИ, 1995. – с. 47. 48. 49. 303 с. 50. 51. 52. 136 с. 53. 54. 55. 56. 57. 58. 59. 60. 61. 62. Вышеславцев Б. Этика преображенного Эроса. Проблемы закона и Гадамер Г. Истина и метод. – М.: Высшая школа, 1988. – 275 с. Гайденко П.П. Понимание бытия у Фомы Аквинского благодати. – М.: Политиздат, 1994. – 411 с. Воронина Т. П. Философские проблемы образования в информационном обществе: Автореф. дис. д-ра филос. наук – М., 1995. Воронина Т. П. Информационное общество: сущность, черты, Выготский Л.С. Психология развития человека. – М.: Эксмо, 2003. – проблемы. – М.: Наука, 1995. – 433 с. Володин А.Г., Широков Г.К. Глобализация: начала, тенденции, Воробьёв Г.Г. Информация — информатика — информационная Воробьёв Г.Г. Твоя информационная культура. — М.: Наука, 1988. — перспективы. – М.: Институт востоковедения РАН, 2002. – 260 с. культура // Вопросы философии. — 1986. — № 9. — С. 111-112.

//Западноевропейская средневековая словесность. – М., 1985. Галактионов А. А., Никандров П.Ф. Русская философия IX-XIX веков. Гегель Г. Лекции по истории философии. В 2-х т. – СПб.: Петрополис, Геде А. Постистория? //Общество и культура, проблемы – Л., 1989. – 549 с. 1994. – 743 с. множественности культур. – М.: Прогресс, 1988. – 314 с. Гефтер М.Я. Там, где сознанию узко и больно… - М.: Книжный дом Гельвеций К.А. Сочинения: В 2-х т. (О человеке). – М., 1988. Гиренок Ф. Антропологические идеи в русской мировой культуре. – Глобализация и образование. Сб. обзоров. – М.: Гардарики, 2001. – 349 «Университет», 2004. – 159 с.

М., 1999. – С. 10-11.

с. 63. 64. 65. 66. 67. 68. 69. 70. 71. 72. 73. с. 74. 75. 76. 77. Давыдов Ю. Н. Патологичность "состояния постмодерна" // Социс. – Данилевский Н.Я. Россия и Европа. – Мю: Политиздат, 1991. – 396 с. Делез Ж. Логика смысла. – М.: Академия, 1995. – 297 с. Делокаров и К. ее Х. Мировоззренческие кризис // основания современной науки и глобальный Общественные 2001. № 11. – С. 3-13. Гобозов И. А. Кризис современной эпохи и философия постмодернизма Гоббс Т. Сочинения: В 2-х т. – М., 1989, 1991. Горшков В.А. Научные знания и нравственность: философские Государственные приоритеты в науке и образовании. – М.: ИНИОН Григорьян Б. Т. Философская антропология. – М, 1982. Громов М.Н. Козлов Н.Ф. Русская философская мысль Х-XVII веков. – Гулыга А.В. Что такое постсовременность // Вопросы философии. – Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. – М.: Наука, 1993. – 323 с. Гуревич П. Человек как микрокосм // Общественные науки и Гуссерль Э. Феноменология внутреннего сознания времени // // Философия и общество. – 2000. - № 2. – С. 32 -39.

раздумья. – М.: Центр, 2000. – 289 с. РАН, 2001. – 231 с.

М., 1990. 1988. - №12. – С. 154 – 167.

современность. – 1993. - № 6.– С. 11 – 25. Сочинения. – М., 1994. Т 1. Гуссерль Э. Философия как строгая наука. – Новочеркасск, 1994. – цивилизации 78. 79.

современность. – 1994. - № 2. – С. 34 – 56. Делягин М. М. Россия в условиях глобализации // Независимая газета. Деннет Д. Постмодернизм и истина. Почему нам важно понимать это – 2001. - 11 апреля.

правильно // Вопросы философии. – 2001. - № 8. – С. 19 – 27. 80. 81. 82. 83. 84. 85. 86. 87. 88. 89. 90. 91. 92. 448 с. 93. 94. 95. Зиновьева Н.Б. Информационная культура личности. — Краснодар, Зубов Ю.С. Информатизация и информационная культура // Проблемы Зубов Ю.С., Андреева И.М. Информационная культура личности как 1996. — 132 с. информационной культуры: Сб. статей. — М., 1994. — С. 5-11. новая учебная дисциплина и новое направление культурологических исследований // Информатизация и гуманитарного образования: Междунар. науч. конф.: Краснодар – Новороссийск, 14-15 сент. 1995: Тез. докл. — Дильтей В. Два текста. - М.: Республика, 1995. – 311 с. Деррида Ж. О грамматологии. – М.: Академия, 2000. – 349 с.;

Дриккер А.С. Эволюция культуры: информационный отбор. – СПб., Дубровский Д. И. Постмодернистская мода // Вопросы философии. – Ельмеев В.Я. К новой парадигме социально-экономического развития и Жданов Ю. А. Сущность культуры. – Ростов-на-Дону: Изд-во Рост. унЗеньковский В.В. История русской философии. – Л.:ЛЕНИЗДАТ, 1991. Зиммель Г. Как возможно общество? //Избранное. – М., 1996. Зиммель Г. Общение. Пример чистой, или формальной социологии Зиммель Г. Социальная дифференциация. Социологические и 2002. – 376 с. 2001. - № 8. С. 36 – 55. познания общества. СПб.: A-cad, 1999. – 338 с. та, 1979. – 264 с. – 324 с.

//Избранное. – М., 1996. психологические исследования //Избранное. – М., 1996. Т. 2. Зиммель Г. Философия труда //Избранное. – М., 1995 Т.2. Зиновьев А.А. Запад. – М.: ЦП, 2000. – 509 с. Зиновьев А.А. Глобальный человейник. – М.: ЭКСМО – Пресс, 2003. – Краснодар, 1995. — 446 с. 96. 97. Иконникова С. Н. Преемственность поколений как диалог культур // Илларионова Т.С. Проблема социального регулирования Интеллигенция и нравственность. – М., 1993. – С. 128-148. информационных процессов // Проблема государственной информационной политики. — М.: Республика, 1997. — С. 3-19. 98. 1996. 99. Имамичи Т. Моральный кризис и метатехнические проблемы // Вопросы философии. – 1995. - № 3. – С. 4 – 17. 100. Иноземцев В.Л. Наука, личность и общество в постиндустриальной действительности // Российский химический журнал, 1999. № 6. – С. 34 -52. 101. Иноземцев В.Л. На перепутье: Россия в мировой системе ХХI века // Общественные науки и современность. - 2002. № 4. - С. 101-111. 102. Ионин Л.Г. Культура и социальная структура // Социс.- 1996.- № 2,3;

Ионин Л.Г. Культура на переломе (механизмы и направление современного культурного развития России)// Социс.1995. № 2. – С. 21-39. 103. Капица С.П., Курдюмов С.П. Малинецкий Г.Г. Синергетика и прогнозы будущего. – М.: Гардарики, 2003. – 291 с. 104. Каптерев А.И. Информатизация социокультурного пространства – М., 2004. 105. Карсавин Л. П. Философия истории. - СПб.: Петрополис, 1993. – 512 с. 106. Каширин В.И. Очерки философии планетарного самосознания. – Ставрополь, 1996. 107. Каширин В.И. Глобалистика и философия планетарного самосознания. – Ставрополь, 1998. 108. Каширин В.И. Метарефлексия и метаобразование // Метаобразование как философская и педагогическая проблема. Ставрополь, 2001. С. 10-50. 109. Крылова И.А. Проблема безопасности России в контексте глобалистики. – М.: ЮНИТИ, 2001. – 367 с. Ильин И. А. Собрание сочинений. В 10-ти т. – М.: Республикаа, 1993 110. Крымский С.Б. Метаисторические ракурсы философии истории // Вопросы философии. – 2001. - №6. – С. 32 – 37. 111. Киреевский И.В. Критика и эстетика. (О характере просвещения Европы и его отношении к просвещению России. О необходимости и возможности новых начал для философии). - М.: Политиздат, 1979. – 544 с. 112. Колин К.К. Фундаментальные основы информатики: социальная информатика. – М., 2000.- 324 с. 113. Коллингвуд Р. Дж. Идея истории. Автобиография. - М.. 1980. 114. Кравченко А.И. Культурология: Учебное пособие для вузов. - 3-е изд.М.: Академический проект, 2001.- 432 с. 115. Кохановский В.П. Основы философии науки. – Ростов н/Д.: Феникс, 2004. – 299 с. 116. Кузнецов Б.Г. Идеалы современной науки. - М., 1983. 117. Кузнецов В.Н. Мееровский Б.В., Грязнов А.В. Западноевропейская философия XVIII в. - М., 1986. 118. Культурология: XX век. Антология. - М.: Наука, 1995 – 327 с. 119. Кун Т. Структура научных революций. - М.: Политиздат, 1977 – 441 с. 120. Кутырев В. А. Естественное и искусственное: борьба миров. – Нижний Новгород, 1994. - 321 с. 121. Кутырев В А.. Прогресс или возвращение к вечному? – М.: Наука, 1998, - 344с. 122. Кутырев В. А. Экологический кризис, постмодернизм и культура // Вопросы философии. – 1996. - № 11. – С. 33 – 41. 123. Кутырев В. А. Пост-пред-гипер-контр-модернизм: концы и начала // Вопросы философии. – 1998. - № 5. – С. 56 – 71. 124. Кьеркегор С. Страх и трепет. - М.: Идея, 1993. – 395 с. 125. Лазар М.Г. Этика науки. - Л. ЛГУ, 1985. – 269 с. 126. Лазарев В. В. Становление философского сознания Нового времени. М.: Молодая гвардия, 1987. – 375 с. 127. Леонов А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. – М.: Мысль, 2004. – 477 с. 128. Леонтьев А.Н. Избранные произведения. - М.: Высшая школа, 1983 – 586 с. 129. Лиотар Ж.-Ф. Заметка о смыслах «пост» // Иностранная литература. 1994. № 1, С. 19-27. 130. Лихачев Д. С. Избранные работы в трех томах. Том 2. – Л.: Худож. лит., 1987. – 342 с. 131. Лосский Н.О. Избранное. – М.: Правда, 1991. – 622 с. 132. Любивый Я.В. Современное массовое сознание и тенденции развития /АН Украины, Ин-т философии. – Киев: Наукова думка, 1993. – 448 с. 133. Маньковская Н. Б. Эстетика постмодернизма. – СПб.: Петрополис, 2000. – 423 с. 134. Маркуш Д. Общество культуры: культурный состав современности // Вопросы философии. – 1993. - № 11. – С. 45 – 56. 135. Мартин Г.-П., Шуманн Х. Западня глобализации: атака на процветание и демократию / Пер. с нем. – М., 2001. – 391 с. 136. Маслоу А.Г. Мотивация и личность: Пер. с англ. - СПб.: Евразия, 1999. - 478 с. 137. Матяш Т. П. Культура ХХ века: постмодерн // Инновационные подходы в науке. – Ростов-на Дону: Феникс, 1995. – 342 с. 138. Межуев В.М. О национальной идее // Грани культуры. Сборник научных трудов М.: МГСА, 2003. – 435 с. 139. Мерло-Понти М.. Око и дух. М.: Республика, 1992. – 256 с. 140. Мерло-Понти "Наука", 1999. - 605с. 141. Михеев В.В. Глобализация и азиатский регионализм: вызовы для России. М.: РАН. Институт Дальнего Востока, 2001. - 224 с. 142. Мейстер Экхарт. Духовные проповеди и рассуждения. – М., 1991. 143. Мечников Л.И. Цивилизация и великие исторические реки. – М., 1989. 144. Метаобразование как философская и педагогическая проблема. – М.Феноменология восприятия.1945.Спб.: "Ювента" Ставрополь, 2001.- 324 с. 145. Метафизика глобализации. От утопии к антиутопии. Материалы постоянно действующего междисциплинарного семинара Клуба ученых «Глобальный мир» – М.: Гардарики, 2002. – 299 с. 146. Моисеев Н.Н. Быть или не быть человечеству? – М.: Наука, 1999. – 375 с. 147. Моисеев Н.Н. Судьба цивилизации. Путь Разума. – М.: Мысль, 2000. – 389 с. 148. Моисеев Н. Н. Информационное общество как этап новейшей истории // Свободная мысль. – 1996. - № 1.- С. 39- 56. 149. Моисеев Н. Н. Информационное общество: возможность и реальность // Полис. – 1993. - № 3. – С. 12 – 34. 150. Мчедлова М.М. Понятие "цивилизация": история и методология // Философия и общество. – 1999. - №1. – С. 139-153. 151. Налимов В.В. Критика исторической эпохи: неизбежность смены культуры в ХХI веке // Вопросы философии. – 1996. – №11. – С.70 – 82. 152. Науки и культура. - М.: Высшая школа, 1984. – 413 с. 153. Негодаев И. А. На путях к информационному обществу. – Ростов-на – Дону, 1999. – 399 с. 154. Негодаев И.А. Естественный и искусственный интеллекты // Научная мысль Кавказа. – Ростов-на-Дону, 1998. - №1. – С. 33 – 47. 155. Никифоров А.Л. Философия науки: история и методология.- М.: Центр, 1998. – 423 с. 156. Никоненко B.C. Материализм Чернышевского, Добролюбова, Писарева. - Л.: ЛГУ, 1983. – 471 с. 157. Орлова Э.А. Культурная (социальная) антропология. – М.: Век, 2004. – 432 с. 158. О России и русской философской культуре. - М.: Республика, 1990. – 321 с. 159. Ортега-и-Гассет X. Восстание масс //Вопросы философии. 1989 № 3,4.

160. Панарин А.С. Стратегическая нестабильность в ХХI веке. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2004. – 409 с. 161. Панарин А.С. Искушение глобализмом. – М.: Прометей, 2000. – 254 с. 162. Панарин А.С. Глобальное политическое прогнозирование: учебник для студентов вузов. – М., 2000. – 469 с. 163. Парсонс Т. Понятие общества: компоненты и их взаимоотношения //Thesis. 1993. № 1. Вып.2. 164. Пелипенко А.А., Яковенко И.Г. Культура как система // Человек. – 1997. - №5. – С. 80-90. 165. Покровский Н.Е. Российское общество в контексте американизации // Социологические исследования. - 2000. № 6. - С. 3 – 10. 166. Плеханов Г.В. К вопросу о развитии монистического взгляда на историю //Плеханов Г.В. Избранные философские труды: В 5 т. Т.1. – М.: Политиздат, 1961. - 876 с. 167. Поппер К. Р. Нищета историцизма. – М: Наука, 1993. – 412 с. 168. Поппер К. Р. Логика и рост научного знания. - М.: Наука, 1983. – 289 с.;

Парсонс Т. Понятие общества: компоненты и их взаимоотношения // Thesis. 1993. № 1. Вып.2 169. Поппер К. Р. Нищета историцизма. – М., 1993. 170. Потер К. Открытое общество и его враги. - М.: Молодая гвардия, 1992. – 532 с. 171. Почепцов Г.Г. Информационные войны. — М.: Прогресс, 2000. — 573 с. 172. Почепцов Г.Г. Коммуникативные технологии двадцатого века. — М. ООО «ТК Велби», 2000. — 348 с. 173. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. – М.: Мысль, 1986. – 558 с. 174. Прохоров А. В., Разлогов К. Э., Рузин В. Д. Культура грядущего тысячелетия // Вопросы философии. – 1989. - № 6. – С. 45 – 68. 175. Радовель М.Р. Межэтнические отношения: введение в поликонтекстный анализ. – Ростов н/Д: Феникс, 2000. – 312 с. 176. Радугин А.А. История России (Россия в мировой цивилизации). – М.: Центр, 1997. - 344 с. 177. Ракитов А.И. Россия в глобальном информационном процессе и региональная информационная политика // Информационная технология и информационная политика. — М., 1994. — С. 7-25. 178. Ракитов А. И. Новый подход к взаимосвязи истории, информации и культуры: пример России // Вопросы философии. – 1994. - № 4. С. 23 – 39. 179. Ракитов А. И. Философия компьютерной революции. – М.: Наука, 1991. – 426 с. 180. Рассел Б. Мое философское развитие //Аналитическая философия. Избранные тексты. – М., 1993. 181. Рейман Л.Д. Информационное общество и роль телекоммуникаций в его становлении // Вопросы философии. – 2001. - №3. – С. 9 – 18. 182. Риккерт П. Конфликт интерпретаций. – М.: Наука, 1995 – 278 с. 183. Розанов В.В. Религия, философия, культура. – М.: Республика, 1992. – 389 с. 184. Розин – 31. 185. Рорти Р. Случайность, ирония и солидарность. М.: Республика, 1996 с. – 256 с. 186. Российская цивилизация на Северном Кавказе: к постановке проблемы. – Ставрополь, 2000. – 376 с. 187. Савицкая Т.Е. Постсовременный мир: изменение культурной парадигмы // Глобальное сообщество. Картография постсовременного мира – М.: ЮНИТИ, 2002. – 543 с. 188. Савицкая Т. Е. Культура на рубеже тысячелетий: новые парадигмы и старые стереотипы // Культура в современном мире: опыт, проблемы, решения. – М: Мысль, 1999. – Вып. 6. В.М. Философия техники и культурно-исторические реконструкции развития техники // Вопросы философии. – 1996. – №3. – С. 189. Савицкая Т. Е. Человек в контексте культурологии постсовременности // Культура в современном мире. – 1998. – Вып. 1. 190. Самосознание европейской культуры XX века. – М.: Прогресс Энциклопедия, 1991. – 481 с. 191. Самохвалова В.И. Метафизика глобализации. От утопии к антиутопии // Материалы Клуба ученых «Глобальный мир». – М., 2002. – 279 с. 192. 193. Сартр Ж. П. Экзистенциализм это гуманизм//Сумерки богов. - М., Семененко И.С. Глобализация и социокультурная динамика: личность, 1990. – 415 с. общество, культура // Политические исследования. 2003. № 1. - С. 5 – 19. 194. Серебровская К.Б. Сущность жизни. - М.: Республика, 1994. – 245 с. 195. Смирнов В. И. Особенности кризиса современной культуры // Человек и современный мир. – СПб, 1997. – С. 46 – 63. 196. Сокулер 3.А. Проблема обоснования знания. Гносеологические концепции Л. Витгенпггейна и К. Поппера. - М.: Наука, 1988. – 454 с. 197. Солнцев Н. В. Наследие и время. М.: Республика, 1996. – 293 с. 198. Слово и культура. Человек: образ и сущность. – М.: ЮНИТИ, 2003. – 398 с. 199. Соловьев B.C. Сочинения: В 2-х т. - М., 1988. Толстой Л Н. Исповедь. В чем моя вера? //Сочинения. 12-е изд. - М.: Искусство, 1911. 200. Соловьев B.C. Чтения о богочеловечестве //Сочинения. В 2 т. – М.: Мысль, 1989. – 786 с. 201. Соловьев Э.В. Прошлое толкует нас. Очерки по истории и философии культуры. – М.: Политиздат, 1991. – 432 с. 202. Скворцов Л.В. Культура самосознания: человек в поиске истины своего бытия. – М., 1989. – 319 с. 203. Скворцов Л.В. Информационная культура и цельное знание – М.: Эксмо, 2001. – 405 с 204. Скворцов Л.В. Гипотетический эзотеризм и гуманитарное самосознание. – М., 2000.

205. Скворцов Л.В. Виртуальное бытие и информационная культура // Теория и практика общественно-научной информатики. — М., — 1996. — Вып. 12. — С. 37-46. 206. Скворцов Л.В. Информационная культура и проблема метаобразования // Культурология ХХ век. — М., — 1999. — № 3 (11). — С. 230-241. 207. Скворцов Л.В. Информационная культура как условие выживания человечества // Проблемы глобальной безопасности. — М., 1995. — С. 20-27. 208. Скворцов Л.В. Информационная культура: теория и актуальные проблемы 16. 209. Скворцов Л.В. Россия: проблема духовности и информационная культура // Культурология. — М., — 2000. — № 2 (14). — С. 233-254;

210. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация Общество. – М.: Высшая школа, 1992. – 421 с. 211. Степин В.С. Творчество культуры и прогностические функции философии // Диалектика научного и технического творчества. Обнинск, 1982.- 312 с. 212. Степин В.С. О прогностической природе философского знания // Вопросы философии. 1986. № 4. - С. 34–52. 213. Степин В.С. Философская антропология и философия науки. М.: Прогресс, 1992. – 402 с. 214. Столович Л.М. Красота. Добро. Истина: Очерк истории эстетической аксиологии. - М.: Эксмо, 1994. – 209 с. 215. Тейяр де Шарден П. Феномен человека. – М.: Политиздат, 1987. – 453 с. 216. Терин В.П. Социокультурные аспекты глобализации// Глобальное сообщество. Картография постсовременного мира – М.: СП Интерпринт, 2002. – 689 с. 217. Титоренко А. Культура. Нравственность. Религия (Материалы круглого // Библиотечно-информационное обеспечение в области социальных и гуманитарных наук на пороге XXI века. — М., 1999. — С. 11 стола) // Вопросы философии. – 1989. - № 11. – С. 43 – 59. 218. Тоидис В.П. Этнонациональное самосознание как феномен культуры. Карачаевск: Карачаево-Черкес. гос. пед. ун-т, 1999. - 244 с. 219. Тойнби А. Постижение истории. – М.: Наука, 1991 – 396 с. 220. Толстых В. Глобальные вызовы и поиски ответа: социокультурный аспект // Грани глобализации – М.: Центр, 2003. – 399 с. 221. Тоффлер О. Третья волна // США – экономика, политика, идеология. 1982. № 7-11. 222. Тощенко Ж.Т. Парадоксальный человек. – М.: Искусство, 2001. – 398 с. 223. Тугаринов В.П. Избранные философские труды. 1988. – 291 с. 224. Удальцова М.В. Социология и психология управления. – М.: Феникс, 2001. – 320 с. 225. Урсул А. Д. Информатизация общества. Введение в социальную информатику. – М.: Наука, 1990. – 412 с. 226. Уханов В. А. Человек в информационно-техническом мире – Хабаровск, 1999. – 364 с. 227. Федотов А.П. Глобалистика: Начала науки о современном мире. – М., 2002. – 564 с. 228. Фейерабенд П. К. Избранные труды по методологии науки. – М., 1986. 229. Федоров Н.Ф. Соч. Философия общего дела. М.: Мысль, 1982. – 475 с. 230. Федотов А.П. Глобалистика: Начала науки о современном мире: Курс лекций. - М.: Аспект Пресс, 2002. – 224 с. 231. Философский энциклопедический словарь. - М.: Энциклопедия, 1983. – 798 с. 232. Флоренский П.А. Столп и утверждение истины: Опыт православной традиции в 12 письмах. – М., 1990. – 312 с. 233. Флоренский П.А. Итоги // Флоренский П.А. Сочинения: в 2-х т. – М.: Прометей, 1990. – 541 с. 234. Франк С.Л. Сочинения. М.: Правда, 1990, - 372 с. Л.: ЛЕНИЗДАТ, 235. Франк С. Л. Духовные основы общества. - М.: Высшая школа, 1992. – 445 с. 236. Франк С. Л. Предмет знания. – СПб.: Арт, 1996. – 356 с. 237. Франк С. Л. Смысл жизни /Духовные основы общества. – М.: Аспект, 1993. – 467 с. 238. Фрейд 3. Психоанализ. Религия. Культура – М.: Мысль, 1992. – 365 с. 239. Фукуяма Ф. Конец истории? //Вопросы философии 1990. № 3. 240. Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. – М.: МГУ, 1994. – 434 с. 241. Хабермас Ю. Модерн – незавершенный проект // Вопросы философии. М., 1992. № 4. – С. 32-45. 242. Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность. - М.: Политиздат, 1992. – 369 с. 243. Хайдеггер М. Бытие и время. – М.: AD MARGINEM, 1997. – 451 c. 244. Хайдеггер М. Основные понятия метафизики. - М.: Мысль, 1993. – 411 с. 245. Хайдеггер М. Европейский нигилизм. Время картины мира. Преодоление метафизики. Что такое метафизика? //Время и бытие. - М.: Миф, 1993. – 232 с. 246. Хомяков А.С. О старом и новом. - М.: Наука, 1988. – 402 с. 247. Циолковский К.Э. Монизм Вселенной. Космическая философия // Русский космизм. - М., 1977. – 432 с. 248. Ципко А.С. Россию пора доверить русским: Критика национального нигилизма российских либералов. – М.: Алгоритм, 2003. - 542 с. 249. Чаадаев П. Л. Сочинения (Философические письма. Апология сумасшедшего). - М., 1989. 250. Чавчавадзе Н.З. Культура и ценности. – Тбилиси, 1984. - 412 с. 251. Чешков М. А. "Новая наука", постмодернизм и целостность современного мира // Вопросы философии. – 1995. - № 4. – С. 44 – 76. 252. Чучин-Русов А. Е. Единое поле мировой культуры. Кижли-концепция:

В 2 кн. – М.: Мысль, 1998. – 564 с. 253. Чучин-Русов 254. Шаповалов А. В.А. Е. Политика как макрофеномен аспекты культуры // Просранство культуры. 1997. № 4. – С.45 – 58. Социокультурные информатизации образования. — Ставрополь, 1996. — 117 с. 255. Шевелева С. С. К становлению синергетической модели образования // Общественные науки и современность. – 1997. - № 1. - С. 12 – 32. 256. Шелер М. Положение человека в космосе // Избранные произведения. М.: Республика, 1994. – 573 с. 257. Шеллинг.Ф. Философия искусства. - М, 1976. 258. Шердаков В.Н. Иллюзия добра: моральные ценности и религиозная вера. – М.: Политиздат, 1982. – 287 с. 259. Широков Г.К. Мировая капиталистическая система – консолидация ядра и возвращение к насилию? // Восток. – 1999. - № 6. – С. 65 – 79. 260. Шихирев П.И. Введение в Российскую деловую культуру: Учебное пособие / Гос. ун-т управления;

Нац. фонд подготовки фин. и управленческих кадров.- М.: Новости, 2000. - 204 с. 261. Шпенглер О. Закат Европы. – М., 1993. 262. Шуклина Е. А. Технологии самообразования: социологический аспект // Общественные науки и современность. – 1999. - № 5.- С. 19 – 34. 263. Шупер В.А. Россия и Запад: новые интеллектуальные отношения // Вопросы философии. - 2002. - № 7. – 432 с. 264. Щедрина Г. К. Эстетика в постмодернистском измерении // Человек и современный мир. – СПб., 1997. – С.42 – 59. 265. Щютц А. Формирование понятия и теории в общественных науках. Американская социологическая мысль: Тексты. – М.: Норма, 1994. – 424 с. 266. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. – М.: Политиздат, 1978. – 465 с. 267. Юдин Э.Г. Методология Эдиториал УРСС, 1997. – 444 с. науки. Системность. Деятельность. – М.:

268. Юнг К.Г Архетип и символ. - М, 1991. 269. Юнг. К.Г. О современных мифах. - М., 1994. 270. Ясперс К. Философская вера. Смысл и назначение истории. - М., 1991. 271. Lawrence E.S. The origins and growth of modern education. Harmondworth, 1970. 272. Masuda Y. Hypothesis on the Genesis of Homo Intelligence // Futures. 1985. V. 17. № 5. P. 492-494. 273. Russia: Education in the Transition. The World Bank. – New York, 1995. 274. Science, technology and innovation. – London, 1996.

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.