WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«Российская Академия наук Уральское отделение Институт истории и археологии На правах рукописи Дука Олег Геннадьевич Эпистемологический анализ теорий и концепций исторического развития с позиций ...»

-- [ Страница 5 ] --

Опираясь на эту теорию, Е.М. Ковалев рассматривает историческое развитие России на фоне мировой циклической динамики. С его точки зрения, история любой страны – лишь частное проявление общемировой истории, которая, в свою очередь, подчиняется цикличности в развитии мировой экономики. Новое смысловое содержание Е.М. Ковалеву удается создать методом обобщения смысла. Соединив структурные (по теории И. Уоллерстайна) характеристики, и временные мировой (по теории Е.М. Н.Д. Кондратьева) получил системы, Ковалев 290 пространственно-временную матрицу 8 х 3, где 8 — число фаз роста и стагнации четырех кондратьевских циклов, а 3 — пространственная размерность мировой экономики: ядро, полупериферия и периферия [165, c.28-29, 433, с.20-21] (см. таблицу 6). При помощи этой матрицы, по мнению Ковалева, может быть описана история любой страны мира с начала промышленной революции. Комментируя эту матрицу, Ковалев отмечает, что Россия вступила в мировую экономику в I кондратьевском цикле, но во II цикле пришла в упадок. Этот упадок был остановлен реорганизацией Российской империи в Советский Союз, который четыре десятилетия был военной сверхдержавой, оставаясь полупериферией в экономическом отношении. Освещая историю России [167, c.179-333], Е.М. Ковалев принципиальное значение придает геополитическому фактору, соотнося геополитическое положение России с положением других стран, и прежде всего – со странами ядра. Такой подход позволяет по-новому рассмотреть многие аспекты отечественной истории. Геополитика, возникшая в начале ХХ века как отрасль теоретической географии, к нашему времени развилась в междисциплинарную науку, комплексно исследующую мировой политический процесс. В постсоветское время появились работы, обосновывающие целесообразность использования категориального аппарата этой науки в исторических исследованиях [64, 204, 326, 330]. Появились и теоретические системы, интерпретирующие исторический процесс через призму геополитических представлений. Их смысловое содержание, базирующееся на целостном представлении о мировом сообществе, в известной мере коррелирует содержание мир-системных концепций, построенных на 291 основе уровневой дифференциации различных стран мира. К числу таковых относится, например, теория А.С. Панарина [257]. Теория А.С. Панарина рассматривает исторический процесс через призму таких междисциплинарных отраслей знания, как геополитика и социогенетика. Если в концепции Е.М. Ковалева обосновывается циклический характер развития мировой истории, то в теории А.С. Панарина – стохастический. Историческое время Панарина «дискретное, прерывное, рождающее качественно новые формы» [257, с.8]. Парадокс теории прогресса, по Панарину, состоит в том, что она на самом деле отрицает как будущее другое. Открытие будущего как иного и отказ от экстраполяций в духе вечного теперь может совершаться, по его мнению, посредством ряда процедур. Во-первых, через признание несостоятельности версии модерна о растущей (в пределе – полной) автономии человека по отношению к законам и ограничениям природы. Открытие глобальных проблем, а также новые свидетельства точных наук возвращают нас, по мнению А.С. Панарина, к древнему космоцентризм. В космоцентрической же модели мира великие учения эпохи модерна (коммунизм, либерализм и др.), гарантирующие заранее заказанное будущее, обнаруживают свою несостоятельность. Вторая «реабилитация процедура порождения будущего в как иного – пространства», которому формационно прогрессистской картине мира не придавалось никакого значения. Сегодня пространственное измерение становится, по словам А.С. Панарина, «процедурой открытия таких фактов, которые не укладываются в формационные схемы» (концепции «столкновения цивилизаций», этнокультурного барьера, дихотомии Север-Юг и др.). Неустранимая качественная морфология пространства является 292 источником иного – специфических типов социально-исторического времени. Следующим источником незапрограммированного иного является, по Панарину, культура. Культура по своей природе не поддается однозначной интерпретации, нетерпима к вечному теперь, к скучным линейным экстраполяциям» [257, с. 11]. Наконец, еще один источник иного – политика. «В ХХ веке, – пишет А.С. Панарин, – неизменно побеждали те, кто занимался производством общества, а проигрывали те, кто верил в его естественный ход и потому воздерживались от активности «в решающий момент в решающем месте». В целом, следовательно будущее как ИНОЕ выступает как продукт политики. Не в том смысле, что замыслы инициаторов «грандиозных социальных экспериментов» в самом деле осуществляются «по плану»: напротив, ни один замысел не завершился адекватным образом». Политику А.С. Панарин определяет как «производство непредсказуемого будущего, начинаемого по инициативе тех, кто верил в его научную предсказуемость – в исторические гарантии прогресса». Он подчеркивает, что политика на деле является не плановым, а стихийным производством. Исторически конечные результаты ее неизменно расходятся с первоначальными замыслами. «Именно такая политика бросает вызов другим, более размеренным формам социальной практики, внося в них непредсказуемые пертурбации» [257, с. 14-15]. Описываемый как стохастический в своих проявлениях, исторический процесс, по Панарину, имеет, однако, неявный сущностный инвариант. Обнаружить его позволяет второй фильтр предпочтения его теории – социогенетика. Основу исторического исследования и долгосрочного политического прогнозирования, по Панарину, составляет «раскрытие тайных генетических программ», 293 заложенных в культурной традиции, ценностях и архетипах и затем практически реализующихся в разнообразных общественнополитических практиках. Таким образом, история России с позиций теории А.С. Панарина есть составная часть стахостического по форме и социогенетического по сути мирового исторического процесса. Другой Чешкова [349]. глобалистской Если теория теоретической А.С. Панарина системой, коррелирует альтернативной теории мировых систем, является концепция М.А. динамический аспект мир-системных концепций, то концепция М.А. Чешкова – пространственный. Главная идея его концепции – целостный подход к изучению истории мирового сообщества. Она была создана посредством одновременного применения таких фильтров предпочтения, как, «школа зависимости», востоковедение, экология. «Школа зависимости» – обобщенное наименование совокупности теорий и концепций мирового развития, возникшая в 1960-70-е годы во многих странах «третьего мира» как альтернатива теориям модернизации. В методологическом отношении «школа зависимости» опиралась на разнородные методологические источники. Как фильтры предпочтения использовались: 1) структуралистские концепции концепции глобальности «групп и тотальности;

2) социологические групп», интересов», «статусных «маргинализации»;

3) понятия марксистской политэкономии и исторического материализма («накопление капитала», «способ производства», «классы»). Одна категория авторов тяготеет к марксистской терминологии (например, Т. Дос Сантос, Ф. Фернандес, А.Г. Франк), другие – к структуралистскому подходу (О.Сункель, С. Фуртадо, О. Ианни), а третьи стремятся сочетать марксизм, структурализм 294 и вышеназванные социологические концепции (Ф. Кардозо, А. Амин, А. Кихано Обрегон) [350, с.18]. Становление «Школы зависимости» шло в критике теорий модернизации. Подчеркивалось, что 1) их авторы абсолютизируют исторический опыт Запада, который почти не имеет шансов на повторение;

2) развитие в данной концепции мыслится как результат экзогенных факторов и сводится к адаптации развивающимися странами универсальных ценностей;

3) в ущерб целостности подчеркивается автономность отдельных сфер общественных отношений. Критики резюмировали, что причиной неадекватности теорий модернизации явилась неспособность охватить динамику взаимосвязей индустриальных и отсталых обществ [350, с.19-20]. Дальше всех в критике теорий модернизаций пошли А.Г. Франк и Ф. Кардозо, которые поставили под вопрос методологическую базу теорий модернизаций, оспорив научную эффективность обобщения, выраженного в понятии «идеальных типов» М. Вебера [350, с.20]. Если для теорий модернизации характерно функциональная дифференциация автономных подсистем, то для теорий зависимости – тотальность и глобальность, то есть охват всех отношений, на всех уровнях, в том числе между центром и периферией. Зависимость периферии от центра рассматривается как феномен структурного порядка. Динамика данной структуры рассматривается как обусловленная воздействием внешних факторов – мировой системой капитализма. Правилом для концепции зависимости является такое толкование взаимосвязи внутренних и внешних факторов, когда подчеркивается их взаимопересечение, интериоризация внешних факторов. Именно на этой основе и в рамках идеи обусловленности зависимость определяется как ситуационный феномен, имеющий множество исторических воплощений. Так, отношения между 295 центром и периферией трактуются или как отношения рынка, обмена (Франк), или одновременно рынка и накопления капитала (Амин). В более общих терминах эти отношения рассматриваются в рамках мировой системы распределения и производства (Кардозо) [350, с.23-24]. Процесс интериоризации может быть понят не только как пересадка внешнего «начала» в иное пространство, но как качественная трансформация, то есть превращение внешнего во внутренне [350, с.25]. Тезисы об интериоризации и равноположенности взаимодействующих факторов являются конкретными операторами, которые использовал М.А. Чешков при конструировании своей концепции. Системообразующей категорией его концепции является понятие мировой общности. Это многосоставное и гетерогенное образование. Его целостность социально-историческое обеспечивается не сходством или однотипностью составляющих ее единиц а связями. Связи, конституирующие мировую общность, описываются категорией «универсальное общение», под которую подпадают все виды конкретных связей, различающихся по типу (экономические, культурные и пр.), по субъектам (нации, классы), по масштабам (межстрановые, региональные, мировые). Второй фильтр предпочтения, использованный М.А. Чешковым при конструировании его концепции – такая отрасль географии, как страноведение (точнее – востоковедение). Знание конкретных цивилизационных особенностей стран «третьего мира» позволило ему выделить и конкретизировать на примерах главное свойство мировой общности – множественность включенности.. Оно состоит в том, что «компоненты не только взаимовлияют, но и взаимодействуют, взаимовстраиваются и в друг друга, и в мировую общность. Таким образом, функционирование одного из 296 компонентов становится необходимым для функционирования другого и мировой общности в целом. Поэтому каждый компонент мировой общности и воспроизводится в неразрывной связи со всеми компонентами и общностью в целом;

в свою очередь, внутри каждого компонента воспроизводятся принципы и элементы других компонентов» [349, с.76]. Свойство множественной включенности проявляется: 1)на глобальном уровне – в функционировании в неразрывной связи современного капитализма и трансформаций «грубого коммунизма» как частей мировой общности;

2) на региональном уровне – в функционировании «третьего мира» как «неформационной мироисторической общности»;

3) в масштабах отдельных крупных стран (например, политика «двух систем в одном государстве» в Китае). Компонент мировой общности, строящийся на принципе множественности включенности, есть, по Чешкову, образование симбиотическое. «В итоге развитие мировой общности, – пишет М.А. Чешков, – все больше определяется синхронными связями. Не будучи причинными, эти связи способствуют – через «втягивание и синхронизм» (Н. Винер) – установлению единого ритма работы составных элементов мировой общности и тем самым в перспективе ее формированию как организующейся системы. Становление механизма синхронной детерминации свидетельствует не только о размывании диахронности – важнейшего атрибута формационного развития, но и о формировании панхронического механизма или о преобразовании прежнего способа развития в новый, вернее, новые, разнообразие которых задано возвышением идеальных и особенно субъективных факторов развития» [349, с.78-79].

297 В конструировании симбиотической модели М.А. Чешкова был использован и второй фильтр предпочтения – идеи экологии. Само название модели возникло на почве аналогии мирового сообщества с экосистемой. Но проводя аналогию мирового сообщества и всех его компонентов с экосистемами, автор не последователен. Так, специалисты по экологии выделяют 9 типов взаимодействий популяций72, из которых только два – протокооперация и мутализм – строятся на взаимовыгодной основе. Следовательно, симбиотический тип взаимоотношений между локальными обществами предполагает не только взаимовыгодное сотрудничество, но и конкуренцию, конфликты. Но вероятность конфликтов в работе М.А. Чешкова не предусмотрена, а значит – не проработаны возможные в условиях растущей взаимозависимости способы их разрешения, по сути – механизмы развития мировой симбиотической системы. Таким образом, история России с позиций концепции М.А. Чешкова – составная часть процесса становления и функционирования симбиотической по своей природе мировой общности – целостного взаимосвязанного мира. Рассмотренные нами теоретические системы Е.М. Ковалева, А.С. Панарина и М.А. Чешкова построены на основе дедуктивного принципа. То есть присущий данным концепциям ход исследования определяется не анализом конкретных ситуаций, из которых выводится теория, а применением теории к этим ситуациям. Мысль исследователя движется от абстрактного к конкретному. от целого к части, от общего к особенному.

Это: 1) нейтрализм, 2) взаимное конкурентное подавление, 3) конкуренция за общий ресурс, 4) Аменализм – явление, когда одна популяция подавляет другую, но сама при этом не испытывает отрицательных воздействий от нее, 5) паразитизм, 6) хищничество, 7) Комменсализм – одна популяция получает пользу от взаимодействия с некоторой, которой это безразлично, 8) протокооперация – состояние, когда обе популяции могут получать от взаимодействия выгоду, 9) мутализм – тип взаимодействия между популяциями, благоприятный для роста и выживания обеих, когда одна не может существовать без другой [238, с.56] 298 Главная идея глобалистских теоретических систем – идея мировой истории как феномена не определенной исторической эпохи (с XVI в.), а как изначально, исходно данного, или видение истории как системы и структуры, имеющей изначально мировой характер [349, с.151]. В свете глобалистских как представлений история России мирового рассматривается органическая составляющая исторического процесса. Отсюда – признание не только причинной, но и непричинной его обусловлености. С позиций вероятностно-смыслового подхода теоретические системы Е.М. Ковалева, А.С. Панарина и М.А. Чешкова представляют собой корреляционо взаимосвязанную в смысловом отношении логико-семиотическую подгруппу постнеклассических теорий и концепций исторического процесса. Если в концепциях Е.М. Ковалева и М.А. Чешкова сильнее выражен пространственный аспект мирового исторического процесса, то в теории А.С. Панарина – динамический, если концепции Е.М. Ковалева присуща функциональная дифференциация мирового сообщества, то теории А.С. Панарина и концепции М.А. Чешкова – целостный подход. Характерной их особенностью является междисциплинарный характер. Во многом это обусловлено многоаспектной природой объекта исследования (мирового характером исторического применяемых процесса) и междисциплинарным страноведение).

Выводы фильтров предпочтения (мир-системный подход, геополитика, социогенетика, Необходимо отметить, что теории А.И. Ракитова служат теоретической основой новой – культурно-информационной – модели истории. Методологическое значение информационного подхода 299 состоит для нас в том, что он позволяет дать ответ на вопрос о движущей силе исторического процесса. В духе постнеклассической научной парадигмы таковой силой объявляется культурноинформационный процесс. Этот вывод базируется на основании многих неоклассических и неклассических теорий и концепций исторического процесса (теории А.С. Ахиезера, Ю.В. Яковца, концепций И.Г. Яковенко, Л.И. Семенниковой и др.). История России в интерпретации А.И. Ракитова есть особый цикличный дисперсный в синергетическом смысле информационный процесс, в основе которого лежит культурно-информационная деятельность, (культурное взаимоотношения имеющая ядро) между инертную и которыми и инвариантную определяют сторону специфику динамичную инновационную, российской истории. История России в интерпретации Е.М. Ковалева – это составная часть мирового ковариантного циклического процесса, в основе которого лежит процесс аккумуляции мирового капитала. Специфика российской истории обусловлена объективным положением России в мире как полупериферийной страны. История России в свете теории А.С. Панарина есть составная часть стахостического по форме и социогенетического по сути мирового исторического процесса. История России с позиций концепции М.А. Чешкова – составная часть процесса становления и функционирования симбиотической по своей природе мировой общности – целостного взаимосвязанного мира. Глобалистские упорядоченными Уоллерстайна и концепции являются вероятностно возникшими в смысловыми Н.Д. структурами, результате синтеза (обобщения смысла) положений теорий И. Кондратьева, геополитики, «школы 300 зависимости», страноведения и экологии. Их создание положило начало разработки принципиально новой –глобалистской – модели истории. Эти концепции коррелируют смысловое содержание других постнеклассических теорий и концепций исторического процесса, подчеркивая ковариантный характер мирового исторического развития, а также его пространственный аспект. Если теория Л.Н. Гумилева и эволюционно-энергетические концепции «высвечивают» роль в истории биоэнергетического фактора, а теории А.И. Ракитова – – информационного, то глобалистские концепции позволяют понять роль в истории геополитического воздействия на фактора социум своеобразной результирующей и окружающей экономической географической среды. Концепция Е.М. Ковалева в смысловом отношении ближе всего примыкает к концепциям И.Г. Яковенко и Е.Д. Панова: процесс аккумуляции капитала, лежащий, по Ковалеву, в основе мирового исторического процесса, есть, по сути, проекцией более масштабного процесса – процесса накопления цивилизационного ресурса, шире – повышения уровня энергетической напряженности социума. Черты исторического развития России как полупериферийной страны в интерпретации Е.М. Ковалева совпадают с чертами развития России как периферийной цивилизации в интерпретации И.Г. Яковенко. Тенденции в развитии экономики России в интерпретации Е.М. Ковалева совпадают с тенденциями, описанными в теории Л.Е. Гринина и в институциональной теории развития народного хозяйства России О.Э. Бессоновой. Смысловую корреляцию с интерпретациями Ю.В. Яковца и А.И. Ракитова делает возможной общий фильтр предпочтения – теория Н.Д. Кондратьева: экономические циклы в интерпретации 301 Е.М. Ковалева можно рассматривать как экономическую проекцию больших инновационных циклов А.И. Ракитова и больших исторических циклов Ю.В. Яковца.

Заключение по пятой главе Нужно отметить, что постнеклассические теории и концепции исторического процесса появились, также как и немарксистские классические и неклассические, в условиях кризиса современной исторической науки. Авторы поснеклассических интерпретаций истории России руководствовались теми же мотивами – стремлением создать версию истории России, альтернативную традиционной советской. Но если при создании новых классических версий истории в роли фильтров предпочтения выступили традиционные немарксистские методологии, а неклассических версий – смежные с историей гуманитарные науки, то при создании постнеклассических версий в роли фильтра предпочтения выступили естественные науки – биология, география, информатика… Отсюда – ярко выраженный междисциплинарный характер постнеклассических теорий и концепций исторического процесса. В итоге мы на сегодняшний день имеем семь интерпретаций истории России, созданных в формате постнеклассической парадигмы научного мышления. Суть их сводится к следующим положениям: 1) История России есть составная часть мирового и диссипативного, нелинейного, дисперсного самоорганизовывающегося процесса образования все более сложных жизнеспособных социальных систем. 2) общностей, История России есть часть мирового ковариантного источником, движущей силой которого является полициклического процесса становления и развития этнических пассионарность преломленная сверхэнергии.

– 302 биохимическая энергия живого вещества, благодаря Специфика импульсам российской мировой истории космической определяется особенностями формирования и развития российского суперэтноса, характером взаимоотношений входящих в него и соседних эносов. 3) темпами Специфика свойствами 4) смысле История России – составная часть мирового социумов. его и структуры ковариантного полициклического процесса, обусловленного разными эволюционно-энергетического истории как российского ненапряженной развития социума определяется энергетической дисперсным (в режиме «рывок-застой») характером развития. История России – особый дисперсный в синергетическом информационный и процесс, в основе которого лежит деятельность, которыми – и имеющая определяют часть инертную стороны, специфику мирового культурно-информационная инвариантную взаимоотношения 5) История между динамическую инновационую российской истории. России составная ковариантного циклического процесса, в основе которого лежит процесс аккумуляции мирового капитала. Специфика российской истории обусловлена объективным положением России в мире как полупериферийной страны. 6) процесса. 7) История России– составная часть процесса становления и функционирования симбиотической по своей природе мировой общности – целостного взаимосвязанного мира. С позиций вероятностно-смыслового постнеклассических подхода смысловое вполне содержание интерпретаций История России – составная часть стахостического по форме и социогенетического по сути мирового исторического коррелируется как по 303 «вертикали» (с классическими и неклассическими интерпретациями), так и по «горизонтали» (между постнеклассическими интерпретациями). Отсюда – две разные модели теоретизации исторических реалий. Анализ «вертикальных» семантических взаимосвязей показывает, что концепцию Е.М. Ковалева можно охарактеризовать как обобщающую ре-интерпретацию теории Л.Е. Гринина, И.Г. Яковенко и О.Э. Бессоновой. Семантическое содержание концепции Е.Д. Панова согласуется с содержанием теории Ю.В. Яковца (периодизация) и И.Г. Яковенко (системообразующие понятия). Теорию культурного ядра А.И. Ракитова и прогностический раздел теории А.С. Панарина можно рассматривать как расширенные интерпретации идеи социокультурного фундаментализма А.С. Ахиезера и идеи культурно-исторического генотипа Ю.В. Яковца., а его же теорию больших инновационных циклов – как конкретизацию идеи полицикличности Ю.В. Яковца. Идея полицикличности развития мировой истории Ю.В. Яковца и множественной включенности мировой общности М.А. Чешкова могут рассматриваться как отражения динамического и пространственного аспектов мирового исторического процесса. Идея гетерогенности мирового сообщества – одна из основных в смысловом содержании концепций Е.М. Ковалева, М.А. Чешкова и модернизационной концепции уральских ученых. Историческая синергетика С.Г. Гомаюнова и теория Л.Н. Гумилева – чисто постнеклассические вероятностно упорядоченные смысловые структуры, содержание которых гораздо сильнее связано с содержанием естественнонаучных теорий, чем исторических. Однако и здесь можно найти определенную «вертикальную» взаимосвязь – например, цикличное представление о характере исторического развития Л.Н. Гумилева.

304 Если согласовывать смысловое содержание теории Л.Н. Гумилева и исторической синергетики с содержанием теории Ю.В. Яковца как наиболее смыслоемкой неклассической интерпретацией истории, то можно сказать, что семантика теории Л.Н. Гумилева дополняет семантику Ю.В. Яковца (у «пирамиды цивилизации» Ю.В. Яковца появляется новый, «цокольный», этаж – этносфера). Семантика же исторической как при форма анализе синергетики проявления расширяет (частный ее (полицикличность Как видим, случай) многомерности исторического процесса). вероятностных теорий и семантических концепций с взаимосвязей постнеклассических неклассическими имеет место та же тенденция, что и при анализе взаимосвязей классических и неклассических теорий и концепций. Это – тенденция преемственности и расширение смыслового содержания. Происходит это главным образом за счет расширения числа и роста качественного разнообразия фильтров предпочтений. Анализ «горизонтальных» взаимосвязей постнеклассических теорий и концепций исторического процесса их показывает смыслового принципиальную можно возможность как корреляции содержания. Так, концепцию Л.В. Зильберглейта и Е.Б. Чернявского рассматривать конкретизирующую Положение истории о интерпретацию стахастическом смысловое теории Л.Н. Гумилева, а концепцию Е.Д. Панова – как ее расширяющую характере Гомаюнова. Положение же о силе идей как материальной силе, играющей решающую роль в истории семантически сближает концепцию Е.Д. Панова с теориями А.И. Ракитова, а положение о ковариантности исторического развития (энергетически напряженных и интерпретацию. мировой развития сближает содержание теории А.С. Панарина с исторической синергетикой С.Г.

ненапряженных социумах) 305 –с концепцией Е.М.

Ковалева.

Представление об историческом процессе как дисперсном роднят эту концепцию с исторической синергетикой С.Г. Гомаюнова и теория А.И. Ракитова. Теории А.И. Ракитова с концепцией Е.М. Ковалева объединяет общий фильтр предпочтения – теория Н.Д. Кондратьева, а с исторической синергетикой С.Г. Гомаюнова – представление об эволюционной и бифуркационной фазах развития. Как видим, смысловой структурой, содержание которой «горизонтально» взаимосвязано со всеми постнеклассическими интерпретациями, является концепция Е.Д. Панова. Следовательно, обобщающая постнеклассическая версия истории может быть создана на базе именно этой концепции. Каковы ее наиболее вероятные черты? С нашей точки зрения, к ним можно отнести: 1) Истолкование истории человечества как неотъемлемого компонента истории Мироздания и вытекающее отсюда признание детерминирующего воздействия на исторический процесс всех природных факторов, вплоть до солнечной активности и импульсов космической сверхэнергии. 2) Интерпретация человеческой деятельности как формы проявления социальной энергии – преобразованной биохимической энергии живого вещества. В соответствии с этим в структуре социумов и в истории их развития выделяется их энергетическая составляющая и ей придается решающее значение в эволюции общества. При этом особое внимание обращается на роль «низшего» и «высшего» уровней социальной энергетики – пассионарности и информационной деятельности, неизученных авторами классических и неклассических теорий и концепций исторического процесса. 3) общностей Исторический процесс описывается как диссипативный, как открытых неравновесных систем, имеющих нелинейный, самоорганизующийся процесс развития социальных циклическую эволюционной динамику. моделью 306 Основные развития, а циклы переходные описываются периоды – бифуркационной моделью. Вероятностное смысловое содержание такой обобщенной интерпретации истории охватывает не только постнеклассические, но и все неклассические и классические интерпретации. В частности, в это содержание вполне «вписывается» самая смыслоемкая вероятностно упорядоченная неклассическая смысловая структура, интегрирующая смысл большинства классических и неклассических интерпретаций – теорию Ю.В. Яковца. Она «вписывается» как теория, описывающая «средний» уровень социальной энергетики, обойденный вниманием авторов постнеклассических интерпретаций.

307 Глава VI. Вероятностно-смысловая концепция исторического процесса: опыт конструирования Любая «жизнеспособная» сложная теоретическая система должна генерировать свое внутреннее разнообразие сильнее, чем окружающая ее среда. В этом – залог ее жизнеспособности [362]. Следовательно, выявив в предыдущих разделах исследования фильтры предпочтения, мы должны перейти к их конструированию. Цель данной главы диссертации – демонстрация конструктивных возможностей вероятностно-смыслового подхода. 6.1. Основные этапы становления исторических теоретических систем. Качественный анализ и содержательное моделирование Сравнительный анализ корреляционно связанных групп теорий и концепций исторического процесса показывает, что они глубоко взаимосвязаны и детерминируют друг друга. Причем детерминации не сводятся к причинно-следственным связям. Здесь имеют место и целевая, и корреляционная и системная детерминации. Все это позволяет создать обобщающую конструкцию – вероятностносмысловую концепцию исторического процесса. Разрабатывая концепцию данной работы, мы опирались на результаты исследования процесса конструирования теоретических моделей, изложенные в работе И.С. Ладенко, В.И. Разумова и А.Г. Теслинова [178, с.168]. Адаптированный к специфике нашего исследования вариант технологии подготовки научного исследования выглядит следующим образом (см. рис. 7):

КА СПОи МП Фил ТИ СМ 1 2 3 СГ Л СП Оп Рис. Блок-схема этапов становления историографической теории, концепции Обозначения и их краткий комментарий: – СПОи – МП – изучаемая сложная предметная область (то, что – «метафизическая проекция»;

экзистенциальная вошло в поле внимание исследователя);

гипотеза, утверждающая существование данного объекта познания, с которой он будет конструктивно работать;

– Фил. – философема (философское осмысление МП);

вопрошания» (Хайдеггер), своего рода «генератор «источник проблем»;

– – ТИ – «тип изменений»;

выявление общего порядка, СМ – содержательное моделирование;

своего рода закономерностей, упорядочивающих МП;

«интеллектуальная картография» сложной предметной области, комплексное – категориально-системное представление предметики, включающее постановку и решение проблемы в общем виде;

– – – КА – качественный анализ;

система категорий, с помощью СГЛ – содержательно-генетическая логика;

содержательное СПОп – преобразуемая сложная предметная область;

которых формулируется проблема и концептуальная схема решений;

(словесное) описание предметной области;

Замысел схемы на 309 рис.7 заключается в том, чтобы эксплицировать этапы подготовки научных исследований. Эти этапы, определяющие существенные черты познавательного процесса, как правило, отдаются на откуп механизмам творческой интуиции и не прорабатываются специалистами-историками. Стремясь выделить значение отдельных этапов подготовки научного исследования, познания а также «работы» в по организации первоначально исторического блок-схемы целом агрегируем отдельные этапы (блоки) в супер-блоки и определим их назначение. Затем конкретизируем функциональное предназначение отдельных блоков на рис.7 применительно к разработке исторических теорий и концепций. Супер-блок 1. Наиболее скрыт для ученого-конкретика, игнорирующего рефлексивные подходы к организации исследовательской деятельности. То, что происходит здесь, уместно соотнести с «черным ящиком» кибернетики. На его «входе» информация, связанная с интенцией по поводу внимания;

на «выходе» – исходное априорное представление о предмете, относительно которого уместно формулировать проблему, цели, начинать планировать работу;

роль передаточной функции играют механизмы умозрения, обработки сверхчувственной информации. Суперблок 2 – словесно-образное представление. Выполняется отчасти интуитивно, но больше на основе способов глоссировки объектов окружающего мира. Суперблок 3 – системная или общенаучная методология. Методы системного представления объекта и организации знаний о нем [178, c.167-169;

283, с.28]. Теперь непосредственно соотнесем этапы блок-схемы рис.7 с развитием логики нашей работы.

МП – принимается 310 экзистенциальная гипотеза бытия, истоического процесса в ранге семиотической системы, которую образуют теории и концепции;

Ф. – реальный и исторический процесс в единстве его на материальной духовной составляющих подразделяется подсистемы знаков (символов) и их носителей. В круговороте этих компонентов и при активном участии наблюдателя (субъекта истории) осуществляется и формирование систем исторических знаний и конституирование самой исторической реальности;

ТИ концепций) – процесс определяется становления действием семиотической системы отечественной истории как и ее подсистем(отдельных теорий, вероятностно-смысловых механизмов, которые реализуются через фильтры предпочтения, организующие определенным образом историческую информацию КА – предусматривает использование определенным образом организованных систем категорий в качестве средств, организующих мышление историка и упорядочивающих исторические знания при подготовке историографических теорий, концепций. Каждый из методов качественного анализа всегда предусматривает категорий, построенную по определенным принципам. СМ – прием построения интеллектуальных карт, при котором, как и при качественном модели анализе, знания выражаются в композиционно-графической форме (гипертекст), но в формировании содержательной каждая закономерности, модель оригинальна характеризующие не только в функциональные связи категорий, используются комплексно так, что содержательная содержательном, но и в композиционном отношении. содержательного моделирования являются рис.9-16. Качественный анализ и содержательное моделирование завершают конструирование фильтров предпочтения. Примерами систему СГЛ – переход от 311 метаязыка категорий (и фильтров предпочтений) к языку теорий и концепций. Очерчивание тезауруса их понятий и дефинирование этих понятий. Если следовать схеме рис.7, то целый ряд исследовательских процедур в нашей работе уже осуществлен. Так, выполнение процедуры завершилось метафизического выработкой проецирования представления об в диссертации исторической действительности как семиотического, смыслового пространства и об историческом познании как вероятностно детерминированнного процессе смыслообразования. Процедура выработки философемы завершилась выработкой представления о историческом процессе в его онтологическом, гносеологическом и аксиологическом аспектах как движения от семиотического Процедура вакуума выработки к семантическому способа континууму с распакованных смыслов. взаимодействия метафизической проекцией завершилась в диссертации разработкой основных положений методологии вероятностно-смыслового подхода как исследовательской технологии. Комплексное, категориально-системное представление предметики было нами выработано в ходе вероятностно-смыслового анализа конкретных теорий и концепций исторического процесса в третьей, четвертой и пятой главах диссертации. Этот анализ и предшествовавший ему выбор обобщаемых теорий и концепций73 являются по существу первыми этапами процесса конструирования обобщающей версии истории России. Следующим, третьим этапом конструирования является создание обобщаемых версий по логико-семиотическим группам. Они Принципы отбора сформулированы во вступлении к третьей главе диссертации.

312 сформулированы в заключениях по третьей, четвертой и пятой главам диссертации. Процедура качественного анализа – следующий, четвертый этап конструирования концепции, завершающийся созданием фильтров предпочтения. Фильтры предпочтения – не столько объясняющие и понимающие, сколько управляющие системы. Поэтому они скрыты и носят непроявленный, «архетипический» характер. В подавляющем большинстве случаев выбор фильтров предпочтения, их создание осуществляется исследователем интуитивно и носит спонтанный характер. Вероятностно-смысловой подход позволяет осуществлять этот процесс более осмысленно, рационализировать его. Фильтр предпочтения создается исследователем в процессе конструирования из известной, теоретической сформулированной системы У. Эшби как разрешение разнообразных противоречий исторического процесса. Если исходить кибернетической закономерности о необходимости необходимого разнообразия [362], фильтр предпочтения должен заключать в себе расшифровкуобъяснение (толкование) противоречия не менее, и даже более богатую, чем сама интерпретируемая предметная область. С этой целью мы используем тернарное истолкование противоречия, полученное Ю.М.Горским и В.И.Разумовым в ходе взаимодействия гомеостатики и категориально-системной методологии [285,с.119-126;

398, c.90-95]. Схематично его можно представить следующим образом (см. рис.8). Прокомментируем схему. Данная схема поясняет механизм функционирования устойчивой саморазвивающейся системы. Из схемы видно, что в каждом из компонентов противоречия – противоположности также есть свое особое противоречие. «Привычно выделяемое оказывается нами 313 противоречие между противоположностями + Мах + – Мах – Мах Мin Обмен ресурсами Мin Мin Рис. Тернарная модель диалектического противоречия неэлементарным. Оно существует до тех пор, пока в каждой из них действует особое противоречие внутри противоположности (например, как на схеме, – между ее максимальным и минимальным значениями). Закономерность противоречия заключается в том. что его движение определяется изменениями, протекающими в каждой из его противоположностей, которые взаимообусловлены, но различаются по ряду признаков» [285, с.119]. Противоречие рассматривается как распределение отношения по обмену ресурсами всеми элементами системы. Каждая сторона противоречия, обозначенная на схеме знаками «плюс» или «минус», имеет противоречивую природу. В основе ее – противоречие между максимальными и минимальными Увеличение значениями ресурсов той одной или иной противоположности. стороны и наоборот. Приведем противоречие простой между пример управляемого и противоречия: В норме буржуазией пролетариатом. стороны противоречия неминуемо ведет к уменьшению ресурсов другой 314 антагонистические по своей природе взаимоотношения между этими классами регулируются государством74. Известны традиционные компенсаторные законодательство, ресурсов и проч. Допустим, эти механизмы устарели. В результате происходит патологическая концентрация экономических, социальных, силовых, информационных ресурсов на одном полюсе противоречия – у буржуазии, а на другом полюсе – у пролетариата – мы наблюдаем патологический же дефицит ресурсов. Начинается процессы роста дифференциации доходов, усиления имущественного расслоения, поляризации классовых сил и возглавляющих их социальнополитических организаций. Политические отношения приобретают все более конфликтный характер. Пока ситуация не вышла из под контроля, государство проводит соответствующие реформы. Ресурсы перераспределяются в пользу пролетариата и развитие общества постепенно вновь приобретает нормальный характер. Устойчивость системе придает деятельность третьей стороны противоречия. На схеме она обозначена знаками «плюс» и «минус», что означает нейтрализацию. Это – управляющая подсистема – элемент системы, компенсирующий действие противоречия. Компенсация противоречия происходит путем перераспределения ресурсов от элемента системы, который испытывает их избыток, к элементу, испытывающему в их недостаток. Обмен ресурсами напоминает обозначен на схеме соответствующими стрелками. Общая их конфигурация механизмы, сглаживающие это классовое бюджетных противоречие: налоговое, трудовое, социальное, антимонопольное распределение государственных горизонтальной проекции Это утверждение противоречит традиционной марксистской точке зрения на государство как орган классового господства. Но оно находится в полном соответствии с современными политологическими представлениями. Согласно им государство, несмотря на свою классовую природу, является важнейшим фактором интеграции различных групп населения вокруг общепризнанных целей.

315 математический знак бесконечности (), а в вертикальной проекции – спираль. Так, по спирали, и осуществляется развитие системы согласно диалектическим представлениям. Бинарно истолкованное противоречие неуправляемо. Тернарное же истолкование противоречия дает возможность объяснить существование любых управляемых и саморазвивающихся систем. к коим, безусловно, относятся и социумы. Конструирование фильтров предпочтения – это создание смысловых структур, которые организуют мыслительный процесс исследователя. Если, как в нашем случае, задаться целью синтезировать отдельные теоретические системы, то потребуется особый аппарат, предусматривающий и самоорганизацию фильтров предпочтения. Для этого мы обратимся к принципам полилогизма и полисистемной комментарий. Полилогизм предусматривает различные логические подходы к деятельности фильтров предпочтения (каждая система категорий имеет различные операционные принципы построения). Полилогизм удобен для показа внутреннего разнообразия систем. Полисистемная исторических знаний.. В соответствии с принципами полисистемной методологии система категорий конструируемой теоретической системы в зависимости от фильтров предпочтения может интерпретироваться с помощью одного из приемов мыслительной схемотехники: системно Полисистемная методология предназначена для преобразования содержательной информации об объекте в формальную модель с ее последующим развитием в расчетный алгоритм. Как подчеркивают В.И. Разумов и В.П. Сизиков, она представляет когнитивную технологию, обеспечивающую переход от изначальной содержательной информации об объекте к его качественным моделям и их математическим обработкам [286, c.78].

методологии75.

Существо полилогизма и полисистемной методологии поясняют блок-схема рис.7 и ее методология – это метатеоретическое образование, которое позволяет работать с множеством систем 316 проинтерпретированных символов древней философии (триграммы, тетраграммы, пентаграммы, гексаграммы, свастики, энеаграммы76), гомеостатов, категориальных рядов, ориентированных графов, семантических сетей и других схем. Причем, эти модели могут конвертироваться друг в друга, т.к. являются по существу формами интерпретации тернарной модели противоречия. По возможности это будет В продемонстрировано использовании важно ниже при выявлении структурносхемотехники рациональнофункциональных особенностей фильтров предпочтения. приемов сочетание мыслительной традиционных, принципиально ориентированных с внерациональными смысло-образными приемами обработки информации. Особенностью исторических знаний является их слабая формализуемость. Неоднократные попытки формализовать их традиционным математическим способом приводили к созданию историометрии, которая имеет малое отношение к реальному труду историка. Приемы же мыслительной схемотехники обеспечивают перемещение исследования от – содержательных предфомализацию. к От формальным методам – предформализации своеобразной «нейтральной полосы» между содержательными и формальными методами исследования – возможен переход как к тем, так и к другим. В нашем случае методологической процесса может методологических речь идет о создании сложной по своей обобщающей версии связанное исторического объединение формату структуре иерархической системы фильтров предпочтения. Так, основой стать корреляционно подходов, соответствующих постнеклассической парадигмы научного мышления: биосферноноосферного, эволюционно-энергетического, информационного и Речь идет, естественно, не об использовании символов древней философии в их изначальном смысле, а о логических конструкциях, лежащих в их основе.

синергетического.

317 Смысловое содержание этой совокупности подходов можно рассматривать как сложно структурированный фильтр предпочтения первого уровня. Корреляционное взаимодействие этих теорий и концепций как вероятностно упорядоченных смысловых структур произведена посредством кластера – тройной системы фильтров предпочтения второго уровня – принципов необходимого разнообразия, дополнительности и полилогизма. Выбор этих принципов корреляции обусловлен тем, что процесс создания обобщающей версии является процессом получения и сопоставления разных отображений объекта, требующим использования разных категориальных систем. Методологические подходы, входящие в корреляционно связанную постнеклассическую логико-семиотическую группу, рассматриваются как различные срезы в видении объекта, дополняющие друг друга. Эффективное применение названных принципов корреляционного взаимодействия возможно при наличии еще одного фильтра предпочтения второго уровня – принципа многозначности (вероятностной логики). Специфика вероятностно-смыслового подхода в конструировании концепции (обобщающей версии) исторического процесса заключается в том, что обобщается и переосмысливается не фактический интерпретации признается материал, не а различные на его интерпретации. и ложные, Вероятностная логика не знает закона исключения третьего. Поэтому подразделяются истинные всеми как искажающие или неискажающие фактический материал. Истина «распределенной» между вероятностно равноценные как одна в из упорядоченными смысловыми структурами. Интерпретации обобщающая модель рассматриваются истории эпистемологическом отношении срезы в видении объекта. Но и сама рассматривается 318 вероятностно упорядоченная структура, обладающая лишь одним преимуществом – большей разъяснительной силой, что позволяет построить «голографический портрет» исторической реальности. Определившись с принципами корреляционного взаимодействия (фильтрами предпочтения второго уровня), мы выстраиваем целую систему фильтров предпочтения третьего уровня, играющих роль конкретных операторов посредством которых осуществляется области. О них будет целесообразнее рассказать при описании следующего, пятого этапа конструирования обобщающей версии – процедуре содержательно-генетической логики.

Выводы непосредственная интерпретация предметной Итак, фильтры предпочтения являются определенным образом организованной группы категорий, выполняющей управляющую функцию исторического познания в конкретных актах (выбор и формулировка проблемы, создание гипотезы, распространение на предметную область закономерностей или принципов архетипической природы, т.е. очевидным образом в ней не проявленных). Категориальная природа фильтров предпочтения подразумевает возможность их организации в определенные системы категорий, при построении которых в качестве основ использованы категориальные схемы, разработанные в категориально-системной методологии и гомеостатике. С помощью различным образом организованных систем категорий в данном параграфе показана возможность работы фильтров предпочтения по упорядочению материала в нескольких дополняющих друг друга режимах. С помощью когнитивных схем продемонстрировано то, что категориальная природа фильтров предпочтения, а именно наличие в их основе некоторой группы 319 категорий, предполагает определенную их организацию в системы на основе конкретных принципов, закономерностей архетипической природы и уже нашедших свое выражение в когнитивных схемах (пентаграмме, гомеостате, категориальном ряде, пирамиде, гексаграмме и др.). 6.2. Содержательно-генетическая логика концепции Один из них – исходное положение обобщающей версии о том, что история человечества есть неотъемлемый компонент истории Мироздания. Это положение вытекает из учения В.И. Вернадского, лежащего в основе многих естественнонаучных и гуманитарных теорий, созданных в формате постнеклассической парадигмы научного исследования (см. п.5.1). Отсюда закономерным является признание детерминирующего воздействия на исторический процесс всех природных факторов. Взаимодействие же ноосферы и биосферы носит характер динамического равновесия. Следовательно, взаимодействие планетарной природной среды и социальной деятельности человека может быть представлена как единый планетарный организм гомеостатического типа. Соответственно и цивилизацию можно представить как гомеостатическую систему (см.рис.9): Комментарий интерпретации к схеме. Гомеостат – одна из В форм основе тернарной модели противоречия.

иерархического устройства гомеостатических систем лежит иерархия противоречий, отраженная на схеме. Контуры-исполнители играют роль основных противоположностей. Внутри их действуют по две подсистемы находящиеся в противоречивых взаимоотношениях (внутреннее противоречие). Третьей стороной противоречия, компенсирующей противоречия, является управляющая подсистема (в нашем случае – социально-политический строй).

320 Для расширения возможностей поддержания динамического равновесия природа заложила разнообразие ландшафтных зон, разнообразиеэтносов,культур,укладов Социально-полит. строй Экономи ческий способ произво дства Культурноинформацион ная сфера Технологичес кий способ производства Обществ енное сознание Цивилизация Рис. Представление о цивилизации как системе гомеостатического типа.

Сохранение и развитие этого разнообразия – главное условие выживания и жизнедеятельности человечества. Отсюда – признание границ новое развития, понимание которые смысла человечеству истории определяет Природа. прогресс Признание же границ развития влечет за собой, с нашей точки зрения, человечества: человечества состоит в преодолении границ развития. Что же позволяет человечеству успешно поддерживать динамическое равновесие с природной средой? Ответ нам дает концепция Е.Д. Панова: «социальная энергетика» (см. п.5.1). Но 321 смысловое содержание этого понятия скорректировано в духе идей Вернадского: если Е.Д. Панов определяет социальную энергетику как некую «интегральную характеристику, показывающую возможности социума», то мы – как интегральную характеристику потенциальной социальной энергии – преобразованной биохимической энергии живого вещества. Эта интерпретация социальной энергетики является вторым фильтром предпочтения третьего уровня. Первичным фактором, определяющим энергетический потенциал социума, является, по Е.Д. Панову, энергетическая напряженность природной среды. Вторичным фактором, определяющим энергетический потенциал социума, является пассионарность – явление, производное от природной энергетики. Это понятие, введенное в научный оборот Л.Н. Гумилевым (см. п.5.1.), является еще одним фильтром предпочтения третьего уровня. Смысловое содержание понятия энергетической напряженности природной среды Е.Д. Панов не уточнил. С нашей точки зрения, это понятие можно определить как запас энергии, готовый для расходования на задачи управления развитием общества, определяемый соотношением энергозатрат человека, необходимых для его жизнедеятельности в данных природно-климатических условиях и энергоотдачей его трудовых усилий. Пассионарность же определяется по Гумилеву – как биохимическая энергия живого вещества биосферы, пребразованная на определенных участках поверхности Земли мощными импульсами мировой космической сверхэнергии – пассионарными толчками. По Гумилеву, под воздействием таких толчков в биосфере возникают энергетические платформы – территории, заряженные мощной биохимической энергией, доступной для решения задач этногенеза.

Третичным потенциал 322 фактором, определяющим является, с нашей энергетический точки зрения, социума, цивилизационный ресурс. По И.Г. Яковенко это – результат преобразующей деятельности человека, взятый в конкретный момент, оцененный в объемных и качественных характеристиках (см. п.4.1). Смысловое содержание этого понятия уточнено указанием на то, что важнейшим компонентом цивилизационного ресурса является информация, которая определяется как способ фиксации и передачи опыта преобразующей деятельности человека. Информационная интерпретируется реализация в составляющая функции исторического общественного процесса как сознания, вероятностно-смысловой концепции ориентационной играющая роль в формировании осознанных потребностей, лежащих в основе всех видов человеческой деятельности. Это согласуется с точкой зрения А.И. Ракитова, определяющего информационные технологии как главный фактор развития человечества (см. п.5.3). Это согласуется и с мнением М.К. Петрова о том, что специфика того или иного социума определяется социокодом – способом накапливания, хранения, изменения и передачи той информации, без которой общество не может существовать в виде качественно определенной целостности (см. п.4.1). Проинтерпретированное в духе идей А.И. Ракитова и М.К. Петрова понятие цивилизационного ресурса фильтром предпочтения нашей концепции. Социальная энергетика, таким образом, формируется в процессе комплексного взаимодействия трех факторов: среды, энергетической напряженности природно-климатической является четвертым пассионарности и цивилизационного ресурса. Эту мысль можно проиллюстрировать схемой в виде триграммы (см. рис. 9). Эту схему можно рассматривать и как интерпретацию системы фильтров предпочтения третьего 323 уровня нашей концепции.

Триграмма позволяет понять, как структурированы фильтры предпочтения третьего уровня, их взаимосвязь.

Энергетическая напряженность природной среды Соц Эн.

Цивилизационный ресурс Пассионарность Рис. Представление о социальной энергетике в виде триграммы Комментарий к схеме. Данная триграмма представляет собой динамическую информационую систему Динамическая информационная система является. в свою очередь, ориентированным графом, которым задан процесс информационного функционирования Вершины такого ориентированного графа – это категории с резурвуарами активной и пассивной информацией и способы преобразования второй в первую;

ребра делятся на ведущие (стороны внешнего треугольника) и контролирующие (стороны внутреннего треугольника. Ведущие ребра передают управляющие воздействия, а контролирующие соответствуют обратным связям кибернетики. [См. 287] В (см.рис.11) Условные обозначения: ФП1 – фильтр предпочтения первого уровня;

ФП12 - фильтры предпочтения второго уровня (принципы корреляционного взаимодействия);

ФП13 – фильтры предпочтения целом же систему фильтров предпочтения нашей концепции можно схематично изобразить следующим образом:

324 третьего уровня (конкретные операторы, с помощью которых непосредственно интерпретируется предметная область). Напряженность природно-климатической среды является на протяжении многих исторических эпох величиной константной, пассионарность – периодически изменяющейся, а цивилизационный ресурс – кумулятивно возрастающей.

Принцип необходимого разнообразия Принцип полилогизма Принцип многозначности Принцип дополнительности ФП Понятие цивилизационного ресурса Понятие энергетической напряженности природной среды Понятие социальной энергетики Понятие пассинарности ФП ФП Принцип масшабности Принцип проекции Рис. Система фильтров предпочтения вероятностно-смысловой концепции исторического процесса Отсюда мирового – огромное исторического разнообразие процесса уровней Как на энергетической основе фильтра напряженности социумов, предопределяющее ковариантный характер предпочтения строится содержательная логика? Продемонстрируем «работу» фильтра предпочтения на следующем примере.

325 Системообразующим фильтром предпочтения второго уровня является понятие социальной энергетики. Социальная энергетика может быть положительной (созидательной) и отрицательной (разрушительной). Диалектическое противоречие этих двух начал в его тернарной интерпретации может быть выражено посредством категориальной схемы, разработанной в Д.А. Артамоновым и В.И. Разумовым в [23, с. 100-101] (см. рис.12):

1 реализация апатия 2 6 дефицит ресурсов возможности желание паразитирование Рис. Категориальная схема, характеризующая возможности и сдерживающие факторы развития социума.

Комментарий схемы. Треугольник с направленной вверх вершиной характеризует положительную социальную энергетику, другой треугольник (с направленной вниз вершиной) – отрицательную социальную энергетику. Окружность, в которую вписаны оба треугольника, символизирует третье, управляющее начало противоречия – территориальные, темпоральные и ресурсные пределы социума. Направление движений осуществляется одновременно от вершин оснований восходящего и нисходящего треугольников к 326 третьей вершине, направленной соответственно вверх и вниз. Основание каждого из треугольников выражает состояние начального баланса – равновесия сил, при этом движение равнонаправленное;

Стороны треугольника, обозначенные цифрами, представляют собой процессы, исходящие из противоположный плечей оснований восходящего и нисходящего треугольников: 1 – компетентность;

2 – инициатива;

3 – анализ;

4 – снижение производительности;

5 – недостаток квалификации;

6 – нарушение внутрисистемной информации. В целом схема, именуемая в полисистемной методологии гексаграммой, выражает качественную модель динамической системы и, в частности, передает действие принципа противоречия как отношения, распределенного между числом элементов данной категориальной схемы. Рефлексивное осмысление данной схемы привело нас к следующим умозаключениям. Во-первых, по уровню энергетической напряженности все социумы можно условно разделить на три группы: сильно-, нормально- и ненапряженные. Такое трехчленное деление больше отражает разнообразие типов социумов и является более устойчивым, чем двучленное (как у Е.Д. Панова). Используя терминологию И. Уоллерстайна (см. п.5.2), назовем первую группу ядром мировой системы, вторую – полупериферией, а третью – периферией. Во-вторых, осуществование социумов с различными уровнями энергетической напряженности предопределило различия в характере их исторического развития: у социумов-лидеров (ядра) он носит плавный эволюционный характер, у социумов полупериферии – догоняющий (дисперсно-импульсивный), а у социумов периферии – застойный (инертный) характер.

Следует 327 подчеркнуть, что ковариантность развития определяется не только разнообразием уровней энергетической напряженности социумов, но и их взаимодействием. Так, ускоренное развитие социумов-лидеров во многом определяется сверхэксплуатацией ими стран периферии, а догоняющий тип развития стран полупериферии – дефицитом их собственного цивилизационного ресурса. Вслед за Е.М. Ковалевым мы относим Россию именно к странам мировой полупериферии. Энергетическую исторической напряженность российского природной социума среды можно территории охарактеризовать как низкую. Воздействие этого фактора на историческое развитие России выявлено в концепции Л.В. Милова (см. п.3.2). Л.В. Милов показал, что суровая природа обусловила крайне сжатые сроки цикла сельскохозяйственных производства. Все работ, это малоплодородие почв и отсутствие объективных возможностей интенсификации земледельческого минимизировало совокупный объем прибавочного продукта. Он едва возмещал энергозатраты людей на его производство. Основная историческая территория очень рано перестала выдерживать увеличение плотности населения. Отсюда – отток населения на новые, еще не освоенные территории, в изобилии протиравшихся в южном, юго-восточном и восточном направлениях. Этому благоприятствовали и особенности евразийского ландшафта, облегчавшие территориальную экспансию Эта экспансия, поглощавшая большую часть пассионарной энергии русских, и имела своим следствием способов консервацию производства, технологического экономического общинного строя, гипертрофированную роль государства во всех 328 сферах жизни общества и острый дефицит культурных, грамотных людей. Таким образом, минимальный объем прибавочного продукта в сочетании с российского периферийным геополитическим положением обусловила хронический дефицит социума цивилизационного ресурса и как следствие – хроническое отставание в темпах развития от стран-лидеров. Отсюда же – догоняющий, импульсно-дисперсный характер развития – режиме «рывок-застой». Импульсы развития имеют внешнюю природу. В периоды, когда отставание от стран-лидеров становится критическим, Россия перенимает отдельные достижения их культуры и техники. Отсюда – резкие ускорения (рывки) в ее историческом развитии, позволяющие России занимать достойное место среди мировых держав. Социальная цена таких рывков чрезвычайно высока, т.к. достигается путем сверхэксплуатации государством народа. Но период сверхнапряжения закономерно сменяется периодом застоя, т.к. для продолжения высоких темпов развития не хватает собственного цивилизационного ресурса. Россия начинает терять темпы развития, пока страны-лидеры вновь не бросают ей вызов… Что же касается характера развития мирового исторического процесса, то налицо несколько конкурирующих моделей развития – линеарная, коррелируются циклическая, с позиций спиралевидная, вероятностной синергетическая. логики. Корреляция Несовместимые с позиций классического мышления, они вполне смыслового содержания этих моделей осуществляется посредством принципа масштабности и принципа проекции. Они составляют еще один кластер фильтров предпочтения третьего уровня, помогающий исследователю использовать чувственные трехмерные пространственные аналогии.

329 Принцип масштабности позволяет рассматривать изучаемы объект с разных точек приближения (по аналогии с оптическими приборами). Принцип же проекции позволяет выделять различные аспекты изучаемого объекта в зависимости от позиции по отношению к нему наблюдателя. Образно выражаясь, если мы будем рассматривать исторический процесс с очень большого расстояния, то он будет выглядеть как восходящая прямая. Отсюда – линеарная модель развития. При первом приближении станет очевидным, что восходящая линия имеет воолнообразный характер. Отсюда – обоснование для перехода к циклическим представлениям развития (когда под циклом понимается период исторического движения). При втором приближении становится ясным, что волнистая линия – это проекция более сложной кривой – спирали. Отсюда – спиралевидная модель развития (когда под циклом понимается виток спирали). Поперечная проекция спирали является кругом. Отсюда – еще одна разновидность циклической модели, когда под циклом понимается движение по кругу. При третьем приближении процесса выясняется, что линия имеет сложную структуру и по существу представляет собой жгут взаимопереплетающихся спиралей. Отсюда – полициклическая модель Ю.В. Яковца (см. п.4.2.). Наконец, при четвертом приближении процесса становится очевидным, что спирали, составляющие жгут мирового процесса, представляют собой прерывистые линии: упорядоченное развитие основных циклов, описываемое эволюционной моделью, перемежается развитием неупорядоченным, стохастическим переходных периодов, описываемым бифуркационной моделью. Отсюда – синергетическая модель развития, предусматривающая 330 выход за пределы чувственной аналогий трехмерного мира в области, конструируемые современной аналитикой. Так, согласно синергетическим представлениям, спирали (т.е. разные траектории развития социумов) имеют сугубо индивидуальную конфигурацию, так как каждый исторический цикл как этап развития социума имеет свою динамику и плавная синусоида может перемежаться то пикообразной кривой, то слегка волнистой, почти прямой линией. Сказывается, во-первых, взаимодействие смежных циклов – исторических циклов разных стран. Во-вторых, это объясняется тем, что на и сторический процесс воздействуют множество факторов и в разные периоды исторического развития в роли системообразующего может выступать любой из них. Эту мысль можно проиллюстрировать с помощью системно проинтерпретированного символа «пентаграмма» (см. рис.13) Экономический способ производства (О) Патологические функциональные связи Технологический способ производства (Д) Социально-политический строй (З) ц Нормальные функциональные связи Общественное сознание (М) Культурно-информационная сфера (В) Рис. Представление о развитии цивилизации в форме пентаграммы Условные обозначения: Ц – цивилизация, З – стихия «земля»;

М – стихия «металл»;

В – стихия «вода»;

Д – стихия «дерево»;

О – стихия «огонь». Символ «пентаграмма» выражает наложенные один на другой порядки взаимопорождения и взаимоопределения стихий 331 (первоэлементов) цикла у-син. Согласно китайской философии, всякий объект универсума есть смешение пяти первоэлементов: воды (В), дерева (Д), огня (О), земли (З), металла (М), а тип объекта определяется тем, какой из них преобладает. Концепция у-син универсальна и связи между стихиями в пентаграмме носят закономерный характер. Эта конструкция есть удобное средство для систематизации элементов произвольной предметной области, между которыми устанавливаются отношения поддержки, контроля (нормальные отношения), обратной поддержки, обратного контроля (патологические отношения). Кроме того, цикл у-син выражает некоторый завершенный процесс или цикл, поэтому в интерпретируемой с его помощью системе выделяется первый элемент, как начало системы, тогда как остальные элементы предметики образуют этапы ее развития [ 286, с.78-79]. Согласно концепции у-син, первоэлементом, уравновешивающим круговорот стихий в целом, является стихия «земля». В нашем примере в роли этой стихии выступает социально-политический строй. Эту пентаграмму можно конвертировать в соответствующий гомеостат, в котором социально-политический строй является управляющей системой. В любом из регуляторов-исполнителей гомеостата есть внутреннее противоречие и в каждый из них естественно перенести по паре элементов пентаграммы (М/В, Д/О), (В/О, М/Д), (О/М, В/Д). Один из возможных вариантов такого гомеостата изображен на рис.9. Но в определенные исторические периоды развития цивилизации в силу различного рода обстоятельств может усилиться роль других ее структур. Например – экономического способа производства. Тогда конвертируемый из пентаграммы гомеостат будет выглядеть иначе. Один из возможных вариантов изображен на рис. 14.

Естественно, что 332 при усилении других элементов конвертируемые гомеостаты буду совершенно другими. Иллюстрируемая с помощью символа «пентаграмма» идея чередования системообразующих факторов общественного развития – продукт вероятностного стиля мышления, формирующегося вод воздействием вероятностно-смыслового подхода. Этот стиль делает принципиально возможным параллельное мышление. При традиционном, последовательном мышлении изучаемые исторические события выстраиваются в единую хронологически последовательную характерная для причинно-следственную классического стиля цепь. Отсюда – научного исторического мышления монокаузальность и вытекающая из нее проблема завершенности конкретного исторического процесса Экон. способ производства Культур ноинформа ционная сфера Социально политический строй Общественное сознание Техноло гический способ произво дства Цивилизация Рис. Представление о цивилизации как системе гомеостатического типа.

332. При параллельном мышлении события строятся как объединение некого множества элементов, которые действуют одновременно, но в каждый данный момент физического времени их роль в историческом процессе изменяется. Прошлое, настоящее и будущее придают разным элементам множества разные порядки веса. Это позволяет исследователю выйти за пределы механистической каузальности, осознать непричинную детерминацию исторических событий, вероятностную природу исторических закономерностей. В рамках параллельного мышления находит новое, более продуктивное решение задача завершенности исторического процесса. Его алгоритм:1) выделяется адекватный по масштабу класс событий, 2) строится их завершенная совокупность, а затем 3) все элементы этой совокупности рассматриваются как действующие одновременно, но в разных «весовых категориях». Сопоставление гомеостатов, отражающих состояния общественного организма в разные периоды его развития (например, изображенных на рис.9 и 14), наглядно показывает специфику этих состояний. Становятся более очевидными специфика того или иного исторического периода в развитии цивилизации, более взвешенной, объективной – оценка состояния развития общества в данный период. Более того, становится более глубокой рефлексия исследователя, сравнивающего теоретически возможные и реально произошедшие исторические события77. Каждому соответствует циклу исторического определенный развития тип социума – исторически общества Известно, что цикл у-син выражает еще 10-летний календарь («десять небестных стволов»), где каждому из первоэлементов присваиваются два года (активный / пассивный соответственно). Таким образом. с помощью представления динамики развития цивилизации в паре пантаграмма / гомеостат можно соотносить согласование космической динамики с ходом реального исторического процесса.

333 цивилизация. Специфику цивилизации придает системообразующий фактор, проявляющий себя как особая активность специфического набора подсистем, играющих ведущую роль в жизни общества на данном отрезке пути. Диалектический характер развития цивилизации позволяет отразить модель категориального ряда (см. рис. 15) Условные обозначения: ИКС – информационно-культурная сфера;

ТСП – технологический способ производства;

ЭСП – экономический способ производства;

СПС – социально-политический строй;

ОС – общественное сознание;

1 – Формирование экономических потребностей;

2 – формирование экономических отношений;

3 – формирование политических потребностей и отношений;

отношений;

: 4 – формирование идеологий и идеологических 11 ИКС Цивилизация ОС 6 ЭСП 8 9 ТСП СПС Рис. Категориальный ряд структуры цивилизации 5 – духовные потребности;

6 – ценности культуры;

7 – вызов: осознание факта несоответствия традиционных духовных ценностей задачам экономического развития цивилизации;

8 – вызов: осознание технологической отсталости цивилизации от лидеров мирового сообщества;

9 – вызов: осознание факта отсталости развития политической системы цивилизации;

10 – вызов: осознание факта экономической отсталости цивилизации;

11 – вызов: осознание культурной (научной, информационной) отсталости цивилизации.

334 Идеология категориальных рядов состоит в следующем. На полюсах центре – категориального категории, ряда располагаются с категории, на и ассоциирующиеся с началом и завершением процесса развития, а ассоциирующиеся разделением линиями диалектические противоположности. Сплошными стрелками обозначаются силовые потоки, обеспечивающие развитие системы от начала к концу и наоборот. Пунктирными линиями обозначены На вызовы этапе – импульсы развития, исходящие от системообразующей категории. Подробнее см. в [285]. содержательного моделирования, когда выстраивается периодизация исторических событий, целесообразно использовать хронологические таблицы. Их структура и содержание определяются фильтрами предпочтения. Согласно вероятностно-смысловой концепции, российское общество, так же как и другие социумы, развивается в своем циклическом режиме. Результирующей взаимодействия циклов подсистем выступают большие исторические циклы. Их динамика отражена в следующей таблице. Таблица Циклическая периодизация истории России Наименование периода Аграрная цивилизация Первый цикл развития аграрной цивилизации России: раннефеодальное общество Становление раннефеодального общества Расцвет раннефеодального общества Упадок раннефеодального общества Второй цикл развития аграрной цивилизации России: зрелое феодальное общество Становление зрелого феодального общества Расцвет зрелого феодального общества Упадок зрелого феодального общества Третий цикл развития аграрной цивилизации России: позднефеодальное общество Хронологические рамки IХ - пер. пол. ХIХ вв. IХ - ХIV вв. IХ - Х вв. Х - ХП вв. ХП-ХIV вв. ХIV - нач. ХVП вв. ХIV - нач. ХVI вв. нач. - кон. XVI в. кон. XVI - нач. ХVП вв. нач. ХVI - пер. пол. ХIХ вв.

Становление позднефеодального общества Расцвет позднефеодального общества Упадок позднефеодального общества Первый цикл развития индустриальной цивилизации России: ранее индустриальное общество Становление раннего индустриального общества Расцвет раннего индустриального общества Упадок раннего индустриального общества Второй цикл развития индустриальной цивилизации России: зрелое индустриальное общество Становление зрелого индустриального общества Расцвет зрелого индустриального общества Упадок зрелого индустриального общества Третий цикл развития индустриальной цивилизации России: позднее индустриальное общество Становление позднего индустриального общества Расцвет позднего индустриального общества Упадок позднего индустриального общества нач. ХVII - 1-я четв. XVIII вв. 2-я четв. - кон. ХVIII в. пер. пол. Х1Х в. сер. ХIХ в. - 1917 гг. втор. пол. ХIХ в. 1900 -1914 гг. 1914-1917 гг. 1917- 1953 гг. 1917- кон.1930-х гг. кон. 1930-х -. 1945 гг. 1945. - 1953 гг.. 1953-кон. ХХ в. 1953 - сер. 1960 - х гг. сер. 1960-х - пер. пол. 1980-х гг. втор. пол. 1980 гг. - кон. ХХ в.

Принцип структурной полициклизма, с нашей точки зрения, социумов, распространяется и на характер развития уровней и подуровней организации социумов. Структура естественно, не является стабильной. Она усложняется по мере эволюции форм социальной энергетики. У самых древних сообществ было всего два этажа – цокольный и первый. Цокольный этаж составляют этносы и суперэтносы – природно-социальные образования. С одной стороны этнос – это популяция человечества (как биологического вида), адаптировавшаяся к условиям проживания конкретной ландшафтной зоны. С другой стороны этнос – это общность. Первоначально над цоколем возвышался только один этаж – социальный, на котором в зачаточной форме пребывали все виды человеческой деятельности.

336 Затем выделились экономическая, социально-политическая и культурно-информационная подсистемы. В ходе промышленной революции у экономической подсистемы выделилась технологическая, а в ходе научно-технической революции из культурно-информационной подсистемы обособилась в самостоятельную информационная подсистема. Таким образом, на современном этапе в социуме можно выделить 6 подсистем: 1) этносферную, 2) технологическую, 3) экономическую, 4) социальнополитическую, 5) культурную, 6) информационную. В основе модели структуризации социума лежит модель пирамиды цивилизации Ю.В. Яковца (см п.4.2). Наше усовершенствование состоит в дополнении структуры двумя подсистемами – этносферной и информационной. Этносферная Информационная подсистема, впервые выделенная Л.Н. Гумилевым, олицетворяет взаимосвязь Общества и Биосферы. подсистема, выполняющая познавательную, оценочную, регулятивную, интегрирующую, прогностическую и нормативную функцию, играет по сути дела роль интегрирующего фактора социальной системы. Культурная же подсистема представляет собой систему исторически сложившихся, относительно устойчивых, воплощающих опыт предшествующих поколений людей установок, убеждений, представлений, моделей поведения, проявляющихся в деятельности субъектов исторического процесса и обеспечивающих воспроизводство социальной жизни общества на основе преемственности. Иерархия подсистем выстраивается в зависимости от соотношения энергетической и информационной составляющих подсистем: чем выше информационная составляющая – тем меньше энергетическая и наоборот. Это хорошо иллюстрирует используемый нами принцип 337 противоречия. Схематично эту мысль можно изобразить следующим образом: (см. рис.16). Для энергетической составляющей характерен дисперсный, импульсно-энтропийный тип развития, а для информационной составляющей придает – генетический характеру тип. их Наложение эволюции. в разных соотношениях этих двух типов развития в разных подсистемах своеобразие Выраженный импульсивно-энтропийный характер развития этносферы сменяется большими инновационными циклами технологической подсистемы и полицикличностью изменений экономической подсистемы. Смешанные циклично-генетический Энергия Информационная подсистема Культурная подсистема Социально-политическая подсистема Экономическая подсистема Технологическая подсистема Этносферная подсистема Инфо рмаци я Рис. 16.

«Пирамидальная» модель структуры цивилизации характер динамики развития социально-политической подсистемы сменяет преимущественно генетический, сочетающийся с большими инверсионными циклами характер развития культурной подсистемы. Его, в свою очередь, сменяет выраженный генетический характер перемен информационной подсистемы. По вероятно мере эволюции из социума все большее значение приобретают верхние этажи пирамиды цивилизации. В перспективе выделение состава информационной подсистемы 337 седьмого этажа социальной пирамиды – ценностно-нормативной подсистемы. Возрастание регулирующей роли в социальном развитии идеалов и нравственных ценностей со всей очевидностью ведет к увеличению удельного веса информационной составляющей на всех этажах пирамиды цивилизации, что обусловливает общую тенденцию роста управляемости социального развития. Этому во многом способствует все более растущее осознание человечеством ограниченности планетарных ресурсов. В более отдаленной перспективе вероятно превращение мировой цивилизации в структуру гомеостатического типа, поддерживающей динамическое равновесие с биосферой Земли.

Выводы Таким образом, на этапе содержательно-генетической логики завершился выработкой основных положений вероятностносмысловой концепции истории. Следует подчеркнуть, что данная обобщающая версия исторического процесса синтезирует смысловое содержание неклассических и постнеклассических интерпретаций. Обобщение стало возможным на основе корреляции их смыслов посредством принципов дополнительности, полилогизма и вероятностной логики.

Заключение по шестой главе В процессе конструирования обощающей версии можно выделить следующие технологические этапы: 1. Выбор обобщаемых теорий и концепций исторического процесса. Он осуществляется на основании принципов выраженности операционного и технологического аспектов смыслообразования, дополнительности и необходимого разнообразия.

2.

Классификация 338 выбранных теорий и концепций по парадигмам научного мышления;

образование на этой основе логикосемиотических групп. 3. 4. 5. 6. В Анализ теорий и концепций с позиций вероятностноКонструирование Конструирование обобщающих фильтров версий по логикосмыслового подхода по логико-семиотическим группам. семиотическим группам. предпочтения генеральной обобщающей версии. Содержательное моделирование. процессе создания концепции были использованы следующие конструктивные приемы: 1. Интеграция основ, объединяющих множество теорий и концепций посредством использования блок-схемы этапов становления историографической теории;

2. Конструирование фильтров предпочтения посредством приемов мыслительной схемотехники. 3. Содержательное смыслообразования, «наращивание» моделирование как: термина;

посредством таких приемов терминов;

смыслового образование двухсловных смысла отождествление значения разных терминов;

соподчинение их смысла;

обобщение их смысла;

изменения смысла термина под влиянием изменения контекста;

создание системы фильтров предпочтений. 4. Содержательное моделирование посредством традиционных методов систематизации фактического материала (периодизация, составление хронологических таблиц). Решающим этапом создания теоретической системы является качественный анализ и содержательное моделирование, завершающие конструирование фильтров предпочтения – определенным образом 339 организованной группы категорий, выполняющей управляющую функцию исторического познания. Созданная нами обобщающая версия – одна из возможных. Ее формирование преследовало цель: показать, каким образом возможно использование приемов смыслообразования и мыслительной схемотехники в создании исторических теоретических систем. Понятно, что конкретное смысловое содержание обобщающей версии зависит от содержания обобщаемых теорий и концепций. Полное или даже частичное изменение «набора» обобщаемых теоретических систем приведет к созданию других вариантов обобщаемой версии. Трактовка нашей вероятностно-смысловой концепции исторического процесса как одной из возможных находится в полном соответствии с принципами постнеклассической науки, придающей учету личности исследователя научной принципиальное теории идеал значение и противопоставляющей классическому аксиоматически-дедуктивному принципу построения конкурирующих теоретических описаний (П. Фейерабенд). Теоретически вполне вероятно создание и генеральной версии, созданной на базе всех существующих на данный момент теорий и концепций исторического процесса. Вероятностно-смысловой подход как исследовательская технология Но располагает даже эта такими конструктивными возможностями. генеральная обобщающая версия не будет считаться «истиной в последней инстанции». Вероятностно-смысловой подход, раскрывая «кухню» конструирования, утверждает: процесс смыслообразования неудержим как неудержим процесс исторического познания в целом.

340 Заключение Поставив перед собой цель – создать обобщающую историческую концепцию, соответствующую постнеклассической парадигме научного мышления, мы на первом же этапе столкнулись с проблемой выбора метаязыка, на котором будут описаны обобщаемые нами концепции. В его выборе мы руководствовались следующими соображениями. Историческая действительность – умозрительный, виртуальный конструкт. И теории, концепции исторического развития есть, прежде всего, смысловые конструкции, с помощью которых объясняется, осмысливается, интерпретируется историческая действительность. Следовательно, они могут быть описаны языком семиотики – науки о знаковых, смысловых системах. Так мы обратились к семиотике, с позиций которой все теории и концепции описываются как равнозначные – семиотические, знаковые системы. С позиций семиотики нам удалось единообразно структурировать, а, следовательно, – сравнить теории и концепции. У каждой из них были выделены свои синтаксический, семантический и прагматический аспекты. С позиций семиотики были созданы абстракции еще более высокого уровня – динамические группы семиотические теорий и системы – корреляционно связанные концепций исторического процесса. На втором этапе исследования особую значимость приобрел семантический аспект теорий и концепций. Но язык семиотики не позволял детально и предметно работать с ним: он оказался слишком абстрактным. Так возникла необходимость в метаязыке второго приближения – теоретическом языке, на котором могли бы быть описаны и сравнены планы значения анализируемых теорий и 341 концепций. Таким языком стал язык герменевтики – учения о понимании – менее абстрактный, чем метаязык семиотики, более отвечающий задачам новой стадии исследования и не вступающий в противоречие с метаязыком «первого приближения». Обращение к герменевтике было обусловлено и тем, что необходимо было определиться, в каком смысловом значении нами будет использоваться понятия «понимание», «смысл». Анализ трудов специалистов по герменевтике показал, что язык герменевтики адекватен, как метаязык, задачам второй стадии настоящего исследования. С его позиций продуктивно анализируются не только семиотические составляющие теорий и концепций исторического процесса, но и сам процесс исторического познания как процесс понимания, интерпретации истории. Задачам и духу исследования в наибольшей степени соответствуют истолкование А.Л. Никифоровым процедуры интерпретации как придания, приписывания смысла тому, что мы понимаем интерпретаций. Смысловая подход к многозначность их терминологического содержания Их язык с аппарата позиций пополнил теорий и концепций исторического процесса, предопределила наш анализу смыслового исследования. вероятностных методов и его же идея о эпистемологической равнозначности всех (в том числе и авторской) терминологию метаязыка второго приближения. Обратясь к трудам специалистов по вероятностным методам исследования, мы пришли к выводу о том, что вероятностная идея прочно вошла в структуру современного научного мышления. Она является одной из базисных идей формирующейся сегодня новой научной модели мира и познания.

342 Вероятностная идея занимает все более прочные позиции и в современной исторической науке. Свидетельством тому является разработка понятия тернарной причинности. В нашем же исследовании смысловые структуры исторических теорий и концепций интерпретируются как семиотическая реальность, подчиняющаяся вероятностным закономерностям. Применение природы вероятностных знаний методов исследования их в исторической науке вполне целесообразно. Анализ гносеологической исторических показывает вероятностный характер. Это связано, во-первых, с тем, что у нас имеется не полное, а только некоторое основание считать их истинными, т.к. они нуждаются в дальнейшем обосновании. Во-вторых, вероятностный характер гносеологической природы исторических знаний во многом обусловлен эвристическим характером исторической аргументации, когда степень доказательности, правдоподобия каждой конкретной системы аргументов может быть определена только средствами ситуационной логики. В-третьих, вероятностная природа исторических знаний проявляется и в том, что изучение предполагает неоднозначный или множественный характер их интерпретаций, что связано с различиями действующих в разных социальных средах, в разные эпохи систем ценностей и оценок. Наконец, это связано, с полисемантичностью исторических номинации. Неопределенность большинства исторических понятий влечет за собой и неопределенность отношений между ними. Отсюда – вполне закономерный вывод о том, что разнообразные теоретические системы, описывающие исторический процесс, можно рассматривать как вероятностно упорядоченные смысловые структуры, которые понятий, обусловленной субъект-объектной корреляцией на уровне источника и стихийным характером их 343 целесообразно анализировать с использованием приемов и методов многозначных, вероятностных логик. Мы остановили свой выбор на вероятностной логике В.В. Налимова, созданной для анализа именно смысловых структур. На основе динамической модели семиотических систем Ю.М. Лотмана, семантической концепции понимания А.Л. Никифорова, вероятностной логики В.В. Налимова, и деятельностного подхода А.Н. Леонтьева нами был разработан вероятностно-смысловой подход – новая технология научного исследования. Эта технология позволяет историкам сходным образом анализировать и конструировать любые теоретические схемы как равнозначные в эпистемологическом отношении вероятностно упорядоченные смысловые структуры. Она осуществляется в три этапа. На первом ее этапе теории и концепции исторического процесса предполагается анализировать с позиций семиотики – как знаковые системы. Это позволяет, с одной стороны, выделить в содержании теорий и концепций их «смысловое ядро», а с другой – классифицировать теории и концепции на три динамические логикосемиотические группы – по парадигмам научного исторического мышления: классическую, неклассическую и постнеклассическую. На втором этапе объектами анализа становятся планы значения теорий и концепций. Здесь автор считает целесообразным привлечь как «метаязык второго приближения» понятийный аппарат герменевтики, трактуя понимание как интерпретацию, приписывание описываемым историческим явлениям определенного смыслового значения в соответствии с особенностями мировоззрения автора. На третьем этапе предложено осуществлять сравнительный анализ позиций смыслового вероятностной содержания логики – теорий как и концепций, в рассматриваемых как различные интерпретации смысла истории с равнозначные эпистемологическом 344 отношении срезы исторической действительности. Отсюда – определение теорий и концепций исторического процесса автором как вероятностно упорядоченных смысловых структур. Вероятностно-смысловой подход в историческом познании является отражением вероятностной революции в мировой науке. Кроме того, он больше соответствует характеру научного творчества, которое осуществляется в режиме не Аристотелевой, а вероятностной логики, где привлекаются механизмы интуиции. С позиций вероятностно-смыслового подхода нами была разработана концепция процесса Если исторического стало объяснении в познания. Ее системообразующим эпистемологического интерпретации компонентом образа. понятие процедуры использовались исторической действительности результаты когнитивно-психологических исследований на основе ассоциативной модели мышления, то при описании и анализе эпистемологических образов – результаты исследований на основе другой модели исследования – опирающейся на идею внутреннего представления проблемной области, на знания о ее особенностях, закономерностей и процедурах в ней. Эпистемологические многокатегориальные образы – это своеобразные, – смысловые семиотические гомеостаты единицы сознания, характеризующие фундаментальные свойства окружающей действительности. С одной стороны, они представляют собой емкую форму репрезентации окружающей действительности. С другой стороны Анализ природу – играют роль фильтров с предпочтения в интерпретации исторической действительности. процесса познания позиций вероятностнознаний. смыслового подхода позволил нам выяснить гносеологическую вероятностного содержания исторических 345 Выяснилось, что познавательные ситуации, порождающие это содержание исторических знаний и предусматривающие осуществление процедуры вероятностного взвешивания смыслов, возникают и на имманентном, и на оценочном уровне изучения прошлого. Но решающее значение имеет в этом смысле процедура ценностного обоснования знания. Анализ содержания эпистемологических образов научной рациональности, этот вывод. Он научной истины, что исторического конкретными вероятностный времени, факторами, характер исторического пространства, исторического процесса подтверждает показывает, обусловливающими многозначный, исторических знаний в процессе интерпретации, являются главным образом ценностные компоненты их содержания. На основании вероятностно-смыслового подхода: 1) дана классификация теорий и концепций;

2) сформированы основы метаязыка историографии, позволяющего вести анализ в разнообразных теоретических конструкциях современной историографии;

3) разработаны процедуры сравнения теорий и концепций;

4) поле историографического исследования расширено таким образом, что специалист получает широкий доступ к использованию общенаучных методов, методов других наук. Вместе с тем появляется возможность возможным для синтеза к отдельных описаниям теорий нового и концепций – с переходом типа версии, объединяющей две и более теоретических конструкций, служащими ее строительным материалом;

5) предложена использованию последовательность категориальных этапов историографического моделей. исследования, где найдено место построению фильтров предпочтения, систем, качественных Причем в русле развитого в диссертации подхода эти этапы 346 оказываются уже не внешними разворачивающимися на уровне интуиции историка-профессионала, а имманентно включенными в историческое творчество. Анализ многочисленных современных отечественных теорий и концепций исторического процесса позволил выделить как минимум 19 интерпретаций истории России. Это явление следует оценивать как нормальное, естественное, характеризующее историю как живую, саморазвивающуюся науку. Процесс ре-интерпретации истории, искусственно сдерживаемый в советское время, был простимулирован очевидной несостоятельностью традиционной советской концепции истории и вызванным этим методологическим кризисом. Анализ теорий и концепций В.В. Алексеева и других авторов коллективной монографии «Опыт российских модернизаций XVIII – XIX веков», А.С. Ахиезера, О.Э. Бессоновой, С.Г. Гомаюнова, Л.Е. Гринина, Л.Н. Гумилева, Л.Е. Зильберглейта и Е.Б. Чернявского, Е.М. Ковалева, Л.В. Милова, А.С. Панарина, Е.Д. Панова, А.И. Ракитова, Л.И. Семенниковой, А.Т. Фоменко и Г.В. Носовского, М.А. Чешкова, И.Г. Яковенко, Ю.В. Яковца, традиционной советской концепции, христианской 1) исторической теории с позиций вероятностносмыслового подхода показывает, что: процесс исторического познания развивается как вероятностно процесс. Появление новой интерпретации детерминированный подготавливается всем ходом предшествующего развития науки. Но выбор автором того или иного конкретного фильтра предпочтения всегда носит спонтанный, самопроизвольный характер;

2) помимо эпистемологических выступают другие образов в роли фильтров предпочтения вероятностно упорядоченные смысловые структуры – теории и концепции. Для новых классических интерпретаций в этой роли выступают традиционные немарксисткие методологии, 3) для 347 неклассических приемами смыслового – смежные с историей являются: терминов;

гуманитарные науки, для постнеклассических – естественные науки;

Конкретными смыслообразования значения разных образование двухсловных терминов;

«наращивание» смысла термина;

отождествление соподчинение их смысла;

обобщение их смысла;

изменения смысла термина под влиянием изменения контекста;

создание системы фильтров 4) предпочтений, действующих параллельно и последовательно;

процесс нового смыслообразования развивается в определенном допустимых интерпретаций, эпохи границы которого и пространстве данной определяются парадигмой научного мышления, характерными для исторической мировоззренческими методологическими установками. В пределах же этих границ процесс смыслообразования носит спонтанный характер, изучение которого возможно посредством вероятностных методов. 5) общая закономерность процесса ре-интерпретации истории пространстве. Являясь генетическими состоит в росте числа распакованных смыслов в семиотическом историческом предшественниками новых смыслов, старые смыслы остаются на смысловом континууме. Они вступают с новыми смыслами в конкурентные и партнерские отношения, порождая смыслы «третьего» поколения. Иными словами, образуется такая система взаимоотношений, в которой каждый смысл многократно (но в разных отношениях) выступает и причиной, и следствием. Старые же смыслы, прекратившие свое участие в процессе смыслообразования, превращаются в симулякры первого, второго и т.д. уровня;

6) несмотря на смысловое разнообразие, интерпретации истории систематизировать Теории и с позиций вероятностно-смыслового процесса как концепции исторического можно подхода.

348 статические семиотические системы, ориентированные на передачу примарной информации, объединяются в корреляционно связанные группы – по парадигмам как научного мышления. Эти группы системы, рассматриваются динамические семиотические ориентированные на передачу вторичной информации – обобщающих интерпретаций. Составляя друг для друга внесистемное окружение, они выполняют функцию динамического резерва, за счет которого происходит обновление их внутреннего смыслового пространства;

7) корреляционно связанные группы теорий и концепций исторического процесса функционируют как гомеостаты постоянства отдельных параметров. Этими параметрами являются принципы классического, неклассического и постнеклассического научного мышления, эпистемологические образы исторического времени, исторического пространства, исторического процесса и научной истины, соответствующие этим принципам;

сравнительный анализ корреляционно связанных групп теорий и концепций исторического процесса показывает, что они глубоко взаимосвязаны и детерминируют друг друга. Причем детерминации не сводятся к причинно-следственным связям. Здесь имеют место и целевая, и корреляционная и системная детерминации. Все это позволяет смысловую создать обобщающую – вероятностно упорядоченную концепцию с другими структуру вероятностно-смысловую подход наряду исторического процесса. Вероятностно-смысловой вероятностными методами исследования образует основу нового – вероятностного стиля научного мышления в исторической науке. В основе этого стиля мышления лежит идея случайности как одного из самостоятельных начал мира, его строения и эволюции и вытекающая отсюда субординация между понятиями, характеризующихся через категории необходимости и случайности.

349 Вероятностные понятия, отражающие роль случайности, становятся одним из основных логических классов понятий теорий. Включение же в логическую структуру теорий вероятностных понятий влечет за собой соответствующие изменения в принципов логического построения исследовательских задач. Второй отличительной чертой вероятностного стиля мышления является выделение в структуре изучаемого объекта как минимум двух автономных, неравноценных по всем своим параметрам, уровней, связи между которыми характеризуются гибкостью, многозначностью. Именно идея уровней придает внутреннюю гибкость вероятностному стилю мышления, делает его более содержательным и глубоким в сравнении с классическим стилем научного мышления, основанном на схеме жесткой детерминации [280, c.204]. Вместе с тем следует подчеркнуть: не сами по себе вероятностные методы, а понимание того, как их использовать, сделать инструментом исследования – вот где скрыто то, что можно назвать вероятностным стилем мышления. Вероятностно-смысловой подход, являясь не только формой вероятностного стиля мышления, но и технологией его формирования, способствует успешному решению этой задачи. Овладение историком логикой вероятностно-герменевтических суждений расширяет его интеллектуальные возможности, делает его профессиональное мышление гибким, полилогичным. В частности, язык вероятностно-смыслового подхода делает возможным использование в творческой лаборатории историка вероятностных методов, применяемых в исследованиях по логике, информатике, синергетике. формулировании исходных теорий, в постановке Становится 350 принципиально возможным параллельное мышление, при котором события строятся как объединение некого множества элементов, действующих одновременно, но в каждый данный момент физического времени изменяющих свою роль в историческом процессе. Вероятностно-смысловой подход позволяет глубже осознать многомерный характер исторической действительности, безграничность процесса ее познания. Сам факт осознания историком вероятного характера исторического знания придает характеру научного творчества большую рефлексивность и самокритичность. Понимание того, что его интерпретация не является «истиной в последней инстанции», делает его сознание открытым для восприятия других подходов, их принятия и творческого использования. Понимание вероятного субъективности знаний о исторического многоаспектой по познания, природе характера исторической действительности научным сообществом историков позволит окончательно монологический подход к оценке результатов исследований, интерпретация. На основе вероятно-смыслового подхода становится возможным продуктивный диалог гуманитарных и естественных наук. Вероятностный стиль мышления проникает во все отрасли знания, вследствие чего во многих естественнонаучных и гуманитарных исследованиях обнаруживается тождество структуры мысли, особенно на уровне обобщений. Структурное тождество теорий, анализирующих природные, социальные и мыслительные процессы, вероятностных по своей сути, является создания многоаспектной теории важнейшей предпосылкой исторического процесса, при котором признается правильной только воссоздающей «голографический», максимально приближенный к истине образ исторической действительности.

351 Создание такой теории может способствовать разработка вероятностно-смысловой метатеории исторического процесса. Для этого необходимо решение следующих исследовательских задач: 1) глубокая проработка онтологии исторической действительности как семиозиса;

уточнение аксиоматических свойств этого абстрактного объекта исследования;

2) изучение методов теоретизации конкретных исторических знаний и формирование аппарата теоретического оформления исторических исследований глобального и локального уровней.

352 Библиографический список 1. Авалиани Н.И. Цивилизация, ее основные тенденции и направления в советском обществоведении: Дисс. … д-ра ист. наук. – Тбилиси, 1992. – 463 с. 2. Автономова Н.С. Еще раз о понимании // Загадка человеческого понимания. – М.: Политиздат, 1991. – С.265-276. 3. Автономова Н.С. Метафорика и понимание // Загадка человеческого понимания. – М.: Политиздат, 1991. – С.95-113. 4. Автономова Н.С. Понимание и язык // Познание и язык. – М: Наука, 1984. – С. 3-15. 5. Автономова Н.С. Рассудок, разум, рациональность. – М.: Наука, 1988. – 287 с. 6. Айзенштадт Ш.Н. «Осевая эпоха»: возникновение трансцендентных видений и подъем духовных сословий // Ориентация – поиск: Восток в теориях и гипотезах. – М.: Наука, издательская фирма «Восточная литература», 1992. – С.43- 62. 7. Алексеев В.В. Исторический опыт как предмет изучения / XVIII международный Конгресс исторических наук. – Монреаль, Екатеринбург, 1995. – 35 с. 8. Алексеев В.В., Алексеева Е.В. Модернизация в России: назад в будущее?: Доклад на XIX международном конгрессе исторических наук. Осло, Норвегия, 6-13 августа 2000г. – Екатеринбург: Академкнига. 2000. – 39 с. 9. Алексеев В.В., Побережников И.В. Школа модернизации: эволюция теоретических основ // Уральский исторический вестник. – Екатеринбург, 2000. № 5-6. – С.8-49. 10. Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. – М.: ТЕИС, 1996. - 504 с.

353 11. Алтухов Н.А. Контуры неклассической общественной теории // Общественные науки и современность. – 1992. – № 5. – С.16-20. 12. Альберт Г. Трактат о критическом разуме: Пер. с нем. – М.: Прогресс, 1992. – 237 с. 13. Аналитическая философия: Избр. тексты /Отв. ред. А.Ф. Грязнов. – М.: Изд.-во МГУ. 1993. – 182 с. 14. Ананьин О.И. Экономические науки в зеркале методологии // Вопросы философии. – 1999. – № 10. – С.135-152. 15. Андреев Д.А. Роза мира. Метафилософия истории. – М.: Прометей. 1991. – 288 с. 16. Анисимов О.С. Акмеологические основы рефлексивной самоорганизации педагога: творчество и культура мышления. Научный доклад на соискание уч. степени д-ра. психол. наук. – М., 1994. – 86 с. 17. Анисимов О.С. Методология: функция, сущность, становление (динамика и связь времен). – М.: «ЛМА». 1996. – 380 с. 18. Аникеев И.А. Историческая информатика в России. – Ставрополь: Ставропольский гос. университет. 1999. – 180 с. с илл., табл. 19. Антипов Г.А Историческое прошлое и пути его познания / СО АН СССР ИИФиФ. – Новосибирск: Наука, Сибирское отделение. 1987. – 242 с. 20. Антипов Г.А., Кочергин А.Н. Проблемы методологии исследования общества как целостной системы. – Новосибирск. Наука, Сибирское отделение. 1988. – 258 с. 21. Арлычев А.Н. Проблема познания процесса в философии и науке. // Вопросы философии. – 1999. – № 3. 22. Аронов Р.А. Проблема смыслов в контексте.// Вопросы философии. – 2000. – № 6. – С. 26-37. 23. Артамонов Д.А., Разумов В.И. Принцип аналогии в изучении тенденций внутренней среды предприятия. // Подготовка 354 специалистов экономического профиля в регионе: Материалы 1-й научно-методической конференции Омского института МГУК / Под ред. –Д.М. Радички, В.И. Разумова. – Омск. Изд.-во Нследие. Диалог-Сибирь. 1997. – 228 с. 24. Астафьев В.И. Гомеостатика: некоторые итоги и перспективы // Гомеостатика живых, технических, социальных и экологических систем. – Новосибирск. Наука. Сибирское отделение. 1990 – С. 1526. 25. Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта. Т. I. От прошлого к будущему. 2-е изд., перераб. и доп. – Новосибирск: Сибирский хронограф. 1997. – 804 с. 26. Бабушкин В.У. Глубина понимания зависит от зрелости человеческой личности // Загадка человеческого понимания. – М.: Политиздат. 1991. – С.313-330. 27. Бабушкин В.У. О двух моделях понимания // Загадка человеческого понимания. – М.: Мысль. 1991. – С.160-176. 28. Бабушкин В.У. Типология человека в свете современной науки // Философское понимание человека. – 1989. – М.– Вып. 2. 29. Баранов Г.С. Понятие и образ в структуре социальной теории. – Томск: Изд-во ТГУ. 1991. – 172 с. 30. Баранов Г.С. Роль метафоры в теоретическом познании и репрезентации социальной реальности (философский анализ): Автореф. дис. … д.-ра философ. наук. – Новосибирск, 1994. – 36 с. 31. Барг М.А. Категории и методы исторической науки. – М.: Наука. 1984. – 342 с. 32. Барг М.А. Эпохи и идеи: становление историзма. – М. Мысль. 1987. – 355 с. 33. Барт Р. Мифологии: Пер. с фр. – М.: Изд.-во имени Сабашниковых. 1996. – 345 с.

355 34. Барт Р. Эффект реальности // Избранные работы. Семиотика. Поэтика.: Пер. с фр. – М.: Прогресс. 1989. – 615 с. 35. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. Изд. 2-е. – М.: Искусство. 1986. – 445 с. 36. Беленький И.Л., Муравьев В.А. Историография // Отечественная история. История России с древнейших времен до 1917 г. Энциклопедия. – М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия». 1994. – Т.2. – С.391-396. 37. Белов А.В. Периодизация как элемент принципа историзма: Автореф. дисс… канд. философ. наук. – Ростов-на-Дону, 1987 – 19 с. 38. Бердяев Н.А. Смысл истории. – М.: Мысль. 1990. – 175 с. 39. Берков В.Ф., Яскевич Я.С., Павлюкевич В.И. Логика. – Минск: Тетра Системс. 1998. – 480 с. 40. Бессонов Б.Н. Экскурс в историю философии. – Омск: [Изд.-во ЦНТИ].1999. – 246 с. 41. Бессонова О.Э. Институциональная теория хозяйственного развития России // Свободная мысль. – 2000. – № 1. – С. 95-100. 42. Бессонова О.Э. Институты раздаточной экономики России: ретроспективный анализ. / Ин-т экономики и организации пром. производства СО РАН. – Новосибирск: ИЭ и ОПП СО РАН. 1997. – 72 с. 43. Беcтужев-Лада И.В. Ретроальтернативистика в философии истории // Вопросы философии. – 1997. – № 8. – С.112-122. 44. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. Пер. с англ. – М.: Прогресс. 1995.– 268 с. 45. Библер В.С. Мышление и творчество. (Введение в логику мысленного диалога). – М.: Политиздат. 1975. – 399 с.

356 46. Бжезинский З. Геостратегия Евразии // Независимая газета. – 1997. – 24 окт. 47. Бибихин В.В. Общение без индивида // Загадка человеческого понимания – М.: Политиздат. 1991. – С.196-212. 48. Блок М. Апология истории, или ремесло историка: Пер. с фр. – М.: Прогресс. 1973. – 467 с. 49. Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. – М.: Добросвет. 2000. – 387 с. 50. Бодрийяр Ж. Система вещей. – М.: Рудомино. 1995. – 168 с. 51. Большой советский энциклопедический словарь. – М.: Советская энциклопедия. 1974. – 1600 с. 52. Большой энциклопедический словарь. – СПб: Научное издательство Большая Российская энциклопедия -Норинта. 1997. – 1450 с. 53. Большой экономический словарь: 19000 терминов. – М.: Изд.-во Экономика. 1998. – 858 с. 54. Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм XV-XVIII вв. Т.3. Время мира: Пер. с фр. – М.: Прогресс. 1992. – 679 с. 55. Братусь Б.С. Смысловая вертикаль сознания личности /К 20-летию со дня смерти А.Н. Леонтьева/ //Вопросы философии. – 1999. – № 11. – С.81-90. 56. Брудный А.А. Понимание и текст // Загадка человеческого понимания. – М.: Политиздат. 1991. – С.114-129. 57. Булгаков С.Н. Философия хозяйства // Булгаков С.Н. Соч. В 2 т. – М., 1993. – Т.1. 58. Бунге М. Интуиция и наука: Пер. с англ. – М.: Прогресс.1967.– 187 с. 59. Быстрицкий Е.К. Понимание и практическое сознание //Загадка человеческого понимания. – М.: Политиздат. 1991. – С.25-39.

357 60. Быстрицкий Е.К. Понимание – окно в новый мир? // Загадка человеческого понимания. – М.: Политиздат. 1991. – С.221-234. 61. Вазюлин В.А. Логика истории: Вопросы теории и методологии. – М.: Изд.-во МГУ. 1988. – 327 с. 62. Валлерстейн И. Что после «Анналов»? (Судьбы и перспективы историографического направления) // Споры о главном. Дискуссии о настоящем и будущем исторической науки вокруг французской школы «Анналов»: [Сб. ст.]/ Рос. АН, Ин.-т всеобщей истории: [Отв. Ред. Ю.Л. Бессмертный]. – М.: Наука, 1993. – С.93-102. 63. Вартофский М. Модели. Репрезентация и научное понимание: Пер. с англ. / Общ. Ред и послесловие И.Б. Новика и В.Н. Садовского. – М.: Прогресс. 1988. – 507 с. 64. Василенко И.А. Диалог цивилизаций: социокультурные проблемы, политическое партнерство / МГУ, философский факультет. – М.: Эдиториал УРСС. 1994. – 269 с. 65. Васильев Л.С. Генеральные очертания исторического процесса (эскиз теоретической конструкции) // Философия и общество. – 1997. – № 1. – С.89-155. 66. Вебер М. Избранные произведения: Пер. с нем. – М.: Прогресс.1990. – 805 с. 67. Вельш В. «Постмодерн». Гениалогия и значение одного спорного понятия // Вопросы философии. – 1992. – № 1. 68. Венгеров А. Политическое пространство и политическое время. (Опыт структурирования понятий) // Общественные науки и современность. – 1992. – № 6. – С. 50-55. 69. Вернадский В.И. Научная мысль как планетное явление. – М.: Наука. 1991. – 271 с. 70. Витгенштейн Л. О достоверности // Вопросы философии. – 1991. – № 2. – С. 67-120.

358 71. Витгенштейн Л. Философские работы. Пер. с нем. – М.: «Гнозис». 1994. – 286 с. 72. Войшвилло Е.К. Понятие как форма мышления. – М.: Изд.-во МГУ.1989. – 239 с. 73. Волченко В.Н. Элементы проблемы // концепции экологии Экология, энергоинформатики. человека и человек, Нетривиальные биоэнергоинформатика планетарный творчество. Материалы крымских международных семинаров. – Симферополь. 1992. – С.116-125. 74. Гадамер Х.-Г. Истина и метод: основы философской герменевтики: Пер. с нем./ Общ. Ред и вст. Ст. Б.П. Бессонова. – М.: Прогресс. 1988. – 704 с. 75. Гайденко П.П. Время и вечность: парадоксы континуума // Вопросы философии. – 2000. – № 6. – С.110-136. 76. Гайденко П.П. Философская герменевтика и ее проблематика // Природа философского знания. Ч.1. – М.: Наука. 1975. – С.44-56. 77. Геворкян Г.А. Вероятное и достоверное знание. – Ереван, 1965. – 206 с. 78. Гегель Г.В.Ф. Наука логики. – М.: Мысль. 1998.– Т.3. – 1072 с. 79. Гемпель С.169-184. 80. Генисаретский О.И. Проблема смысла в содержательно– М.: генетической логике // Методология и логика науки. Наука.1987. – С. 46-58. 81. Гердер Г. Идеи к философии истории человечества: Пер. с нем. – М.: Наука. 1997. – 703 с. 82. Геродот. История в девяти книгах. – М.: Ладомир: АСТ. 1999. – 740 с. К. Действие всеобщих законов в истории. // Метафизические исследования. Вып. 2: История. – СПб. 1997. – 359 83. Гиндилис Л.М. Модели цивилизаций в проблеме SETI // Общественные науке и современность. – 2000. – № 1. – С.115-123. 84. Гомаюнов С.Г. От истории синергетики к синергетике истории // Общественные науки и современность. – 1999. – № 2. – С.99-106. 85. Гобозов И.А. Введение в философию истории. – М.: Изд.-во МГУ. 1993 – 230 с. 86. Гобозов И.А. Смысл и направленность исторического процесса. – М.: Изд.-во МГУ. 1997. – 220 с. 87. Горский Ю.М. Гомеостатика: модели, свойства, патология // Гомеостатика живых, технических, социальных и экологических систем. – Новосибирск: Наука. Сиб. отд-е. 1990. – С.20-67. 88. Горяинова О.И. Цивилизационные концепции // Культурология. ХХ век. Энциклопедия. Спб.: Университетская книга, ООО Алетейя. 1998. – Т.1. – С. 524-525. 89. Гречко П.К. Концептуальные модели истории. – М.: Логос. 1993. – 448 с. 90. Григорьян Б.Т. Философия и философия истории // Философия и ценностные формы сознания. – М.: Наука. 1978. – 348 с. 91. Гринин Л.Е. Производительные силы и исторический процесс. – М.: ТЕИС. 2000. – 264 с. 92. Гринин Л.Е. Философия и социология истории. Некоторые закономерности истории человечества. В 3-х ч. – Волгоград: Учитель. 1995-1996. 93. Гринин Л.Е. Философия, социология и теория истории (опыт философско-социологического анализа некоторых общественных законов и построения теории всемирно-исторического процесса). – Волгоград. Учитель. 2000. – 356 с. 94. Гринин Л.Е. Формации и цивилизации // Философия и общество. – 1997. – № 1.

360 95. Грицюк С.В. Итоги и перспективы применения количественных методов при изучении отечественной истории: Дисс. … канд. ист. наук. – М., 1986. – 246 с. 96. Грязнов Б.С. Теория и ее объект. М.: Наука. 1973. – 248 с. 97. Грязнов Б.С. Логика, рациональность, творчество. – М.: Наука. 1982. – 256 с. 98. Губман Б.Л. Историзм.// Культурология. ХХ век. Энциклопедия.– Спб.: Университетская книга, ООО Алетейя. 1998. – Т.1 – С. 277279. 99. Губман Б.Л. Смысл истории. Очерки современных западных концепций / АН СССР. – М.: Наука. 1991. – 191 с. 100. Гулыга А.В. Искусство истории. – М.: Современник. 1980. – 288 с. 101. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. – М.: Мысль. 1989.– 765 с. 102. Гумилев Л.Н. Ритмы Евразии. – М.: Прогресс. 1993. – 79 с. 103. Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало. – М.: Танаис ДИ-ДИК. 1994. – 542 с. 104. Гумилев Л.Н. Тысячелетие вокруг Каспия. – М.,1993, – 588 с. 105. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли/ Свод № 3. Международный альманах/. – М.: Танаис ДИ-ДИК. 1994. – 544 с. 106. Гумилев Л.Н. Этносфера: История людей и история природы. – М.: Экопрос. 1993. – 536 с. 107. Гуревич А.Я. Двоякая ответственность историка // Новая и новейшая история. – 1997. – № 5. 108. Гуревич А.Я. Историческая наука и историческая антропология // Вопросы философии. – 1988. – № 1. – С.55-71. 109. Гуревич А.Я., Харитонович Д.Э. «Школа «Анналов» //Культурология. ХХ век. Энциклопедия. – Спб.: Университетская книга, ООО Алетейя. 1998. – Т.1. – С.357-360.

361 110. Гуссерль Э. Феноменология внутреннего сознания времени: Пер. с нем. / Составл., вступит статья, перевод В.И. Молчанова. – М.: Изд.-во «Гнозис». 1994. – 192 с. 111. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к германо-романскому: 6-е изд. – Спб. Глаголъ.1995. – 513 с. 112. Дмитриевская И.В. Текст как система: понимание, сложность, информативность: Учебное пособие. – Иваново: Изд.-во Ив.ГУ. 1985. – 87 с. 113. Дорошенко Н.М. Методология истории в системе исторического и философского знания: Дис. … д-ра ист. наук. Л., 1987. – 512 с. 114. Добров Г.М. Наука о науке. Начала науковедения. 3-е изд., доп. и перераб. – Киев: Наукова думка. 1989. – 198 с. 115. Друккер П. Рынок: как выйти в лидеры, практика и принципы. – М.: Бук Чамбер Интерн. 1992. – 346 с. 116. Дьяков В.А. Методология истории в прошлом и настоящем. – М: Мысль, 1974. – 190 с. 117. Дьяконов М.М. Пути истории. – М.: Мысль. 1994. – 437 с. 118. Ерасов Б.С. Одномерная логика российских модернизаторов // Общественные науки и современность. – 1995. – № 2. 119. Еременко с. 120. Ерофеев Н.А. Что такое история. – М.: Наука. 1976. – 136 с. 121. Ершов Е.Г. Теория общественно-экономических формаций: методологические проблемы исследования советского общества: Автореф. дис. … канд. философ. наук. – Свердловск, 1990. – 38 с. 122. Жуков Е.М. Очерки методологии истории. – М.: Наука. 1987. – 254 с. В.П. Православная концепция исторического процесса в свете современности. – Киев. Выща школа. 1991. – 362 123. Журавлев В.В. Методология исторической науки. // Вчера. Сегодня. Завтра? // Кентавр. – 1995. – № 6. – С. 140-146. 124. Завьялова М.П. Проблема преемственности в социальноисторическом познании: методологические и гносеологические аспекты: Автореф. дис. … д-ра философ. наук. – Новосибирск. 1990. – 36 с. 125. Загороднюк В.П. Целеполагание в практике, культуре, познании. – Киев: Наукова думка. 1991.– 170 с. 126. Зильберглейт Л.Е., Чернявский Е.Б. Термодинамика истории и феномен России (опыт естественной периодизации) // Человек. – 1996. – № 3. – С. 47-48. 127. Зиммель Г. Проблема исторического времени [1917]. В: Зиммель Г. Избранное: В 2 т. Пер. с нем. – М.: Юрист. 1996. – Т.1. – С.517-529. 128. Зиммель Г. Проблемы истории философии // Философия и общество. – 1997. – № 1. – С. 146 - 156. 129. Зубков К.И. Петровская контексте: модернизация традиции и как рецепция – рационализма (методологический анализ) // Модернизация в социокультурном трансформации. Екатеринбург. УрО РАН. 1998. – С.64-78. 130. Зуев К. Существует ли смысл истории? (О философии истории К. Поппера) // Общественные науки и современность. – 1994. – № 5. – С.35-42. 131. Иванов В.В. Соотношение истории и современности как методологическая проблема: (Очерки по марксистско-ленинской методологии исторического исследования). – М.: Наука. 1973. – 288 с. 132. Иванов В.В. Очерки по истории семиотики в СССР. М.: Наука. 1976. – 301 с.

363 133. Иванов Г.М., Коршунов А.М., Петров Ю.В. Методологические проблемы исторического познания. – М.: Высшая школа.1981. – 296 с. 134. Иванова Н.Н. Бытие как история: онтологическое открытие // Метафизические факультете исследования. Вып.2: История (Альманах Лаборатории Метафизических исследований при философском Санкт-Петербургского государственного университета). – Спб, 1997. 135. Ивин А.А. Логика: Учебник. – М.: Гардарики. 1999. – 352 с. 136. Ильенков Э.В. Диалектическая логика. Очерк истории и теории. – М.: Политиздат. 1984. – 320 с. 137. Интуиция и научное творчество» Аналитический сборник ИНИОН. – М.: ИНИОН. 1981. – 263 с. 138. Информатика: Учеб. Пособие. Под. Ред. Н.В. Макаровой. – М., Просвещение. 1997. – 346 с. 139. Информатика. Энциклопедический словарь для начинающих /Сост. Д.А. Поспелов. – М.: Педагогика-Пресс. 1994. – 352 с.: ил. 140. Ионов И.Н. Историческая наука: от истинностного к полезному знанию // Общественные науки и современность. – 1995.– № 4. – С. 109-112. 141. Ионов И.Н. Российская цивилизация и истоки ее кризиса XIXначала XX в. М., 1994. – 340 с. 142. Историческая наука. Вопросы методологии /Бромлей Ю.В., Ким М.П., Минц И.И. и др./ – М.: Мысль. 1986. – 261 с. 143. Историческая наука в ситуации «постмодерна». По материалам работы Ф.Р. Анкерсмита Эффект реальности в трудах историков// Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Реферативный журнал. Серия 5: История. – М.: ИНИОН. 1997. – № 2. – С.49-70.

364 144. Историческая наука на пороге третьего тысячелетия. Тезисы докладов Всероссийской научной конференции – Тюмень, 2000. – 196 с. 145. История Зарубежные ментальностей, исследования в историческая обзорах и антропология. – М.: рефератах.

[Рос.Гум.Ун.-т]. 1996. – 255 с. 146. Кайберг Г. Вероятность и индуктивная логика: Пер. с англ. – М.: Прогресс. 1978. – 374 с. 147. Кандыба В.М. История Русской империи. – СПб: Эфко. 1997. – 508 с. 148. Кандыба В.М., Золин П.М. Реальная история России. Хроника истоков русской духовности. – Спб: Лань. 1997.– 491 с. 149. Кaнтор К.М. История против прогресса: Опыт культурноисторической генетики. – М.: Наука. 1992. – 197 с. 150. Кaнтор К.М. Четвертый виток истории // Вопросы философии. – 1996. – № 8.– С.56-68. 151. Капица С.П., Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г. Синергетика и прогнозы будущего. – М.: Наука. 1997. – 347 с. 152. Кареев Н.И. Общий ход всемирной истории. Очерки главнейших исторических эпох. – Тульская обл. пос. Заокский: Изд. - во «Источник жизни». 1993. – 383 с. 153. Карсавин Л.П. Философия истории. – СПб.: Алтейя. 1993. – 425 с. 154. Карташев А.В. Собр. Соч. В 2-х томах. Очерки по истории русской церкви. – М: ТЕРРА. 1992. – 569 с.;

155. Категории исторических наук: Сб. статей. – Л.: Наука, Ленинградское отд.-ние, 1988. – 171 с. 156. Келле В.Ж., Ковальзон М.Я. Теория и история: Проблемы теории исторического процесса. – М.: Политиздат. 1981. – 288 с.

365 157. Кибардина Л.Н. Методология синергетики в подходе к социальным процессам // Омский научный вестник. – 2000. – Март.– С. 28-31. 158. Киселева М.С. Культурные коды и типы культуры. // Культурология. – М.: «Знание». 1993. – С. 67-77. 159. Киреева Р.И. Ключевский. // Отечественная история. История России с древнейших времен до 1917 г. Энциклопедия. – М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия». 1994. – Т. 2.– с.595. 160. Краткий словарь по логике./ Д.П. Горский, А.А. Ивин, А.Л. Никифоров;

Под ред. Д.П. Горского. – М.: Просвещение. 1991. – 208 с. 161. Красильщиков В.А. Модернизация и Россия на пороге XXI века// Вопросы философии. – 1993. – №7. – С.40-56. 162. Князева Е.Н. и Курдюмов С.П. Синергетика как новое мировидение: диалог с И. Пригожиным» // Вопросы философии. – 1992. – № 12. – С. 3-21. 163. Князева Е.Н. и Курдюмов С.П. Синергетика: начала нелинейного мышления // Общественные науки и современность. – 1992. – № 2. – С.38-51. 164. Князева Е., Туробов А. Единая наука о едином // Новый мир. – 2000. – № 3. – С. 159-178. 165. Ковалев Е.М. Гуманитарная география России. – М.: ЛА «Варяг». 1995. – 448 с. 166. Ковалевский М.М. Социологические доктрины Гумпловича, Зиммеля, Дюркгейма.// Ковалевский М.М. Сочинения. В 2-х тт.: Современные социологии. Т.2. – СПб: Алтейя. 1997. – С.93-149. 167. Ковальченко И.Д. Методы исторического исследования. – М.: Наука. 1987. – 439 с.

168. Ковальченко И.Д.

366 Теоретико-методологические проблемы исторических исследований. Заметки и размышления о новых подходах // Новая и новейшая история. – 1995. – № 1. 169. Коллингвуд Р. Дж. Идея истории: Автобиография. – М.: Наука, 1980, – 485 с. 170. Кондратьев Н.Д. Проблемы экономической динамики. – М.: Экономика. 1989. – 525 с. 171. Копнин П.В. Гноселогические и логические основы науки. – М: Мысль. 1974. – 568 с. 172. Копылов А.А. Принцип историзма и его методологическое значение в социально-историческом исследовании: Автореф. дис. … канд. философ. наук. – Томск, 1988. – 20 с. 173. Кротков Е. Эпистемологические образы научной истины // Общественные науки и современность. – 1995. – № 6. – С. 123-124. 174. Куайн У. ван О. О том, что есть (фрагмент из книги американского философа) /Предисловие В. Руднева/ // Даугава. – 1989. – № 11. – С.112-117. 175. Кун Т. Структура научных революций: Пер. с англ. – М.: Прогресс. 1975. – 300 с. 176. Купцов В.И. Детерминизм и вероятность.– 1976. – 256 с. 177. Куркчи А. Л. Гумилев и его время // Гумилев Л.Н. В поисках вымышленного царства. – М.: 1992. – С. 62-77. 178. Ладенко И.С., Разумов В.И., Теслинов А.Г. Концептуальные основы теории интеллектуальных систем (систематизация методологических основ интеллектики) / СО РАН Ин-т Философии и права. Отв. ред. И.С. Ладенко. –Новосибирск, 1996. – 270 с. 179. Ламсден Ч., Гумурст Л. Геннокультурная коэволюция: человеческий род в становлении // Культура и развитие научного знания. – М.: Наука. 1991. –С. 192-135. М.: Политиздат.

367 180. Лакатос И. Доказательства и опровержения: как доказываются теоремы: Пер. с англ. – М.: Наука. 1967. – 156 с. 181. Ларина с. 182. Лебедев В.Э. Философия истории и метаистории. – Екатеринбург, 1997. – 180 с. 183. Левич А.П. Метаболическое время естественных систем // Системные 184. Левич исследования. А.П. Научное Методологические постижение времени // проблемы. Вопросы Ежегодник. 1988. – М.. Наука. 1989. – С.304-325. философии. – 1993. – № 4. – С. 115-124. 185. Ленин В.И. Полн. собр. соч., в 55 томах. – М.: Политиздат. 1958-1965. 186. Леонтьев А.Н. Человек. Сознание. Деятельность. 2-е изд. – М.: Политиздат. 1977. – 304 с. 187. Леонтьев Д.А. Психология смысла. Природа, структура и динамика смысловой реальности. – М.: Смысл. 1999.– 486 с. 188. Лефевр В.А. Формула человека. Контуры фундаментальной психологии: Пер. с англ. – М.: Прогресс. 1991.– 108 с 189. Лефевр В.А. Конфликтующие структуры. – М.: Советское радио. 1973. – 103 с. 190. Личман Б.В. Многоконцептуальная история России: Учебное пособие. – Екатеринбург: СВ-96. 2000. – 64 с. 191. Лотман Ю.М. Динамическая модель семиотических систем // Избранные статьи. В 3-х т. Таллинн: Александра. 1992. – Т.1.– С.90-95. 192. Лотман Ю.М. Изъявление Господне или азартная игра. // Ю.М. Лотман и тартусско-московская семиотическая школа. – М.-Тарту, 1994. Т.М. Методологические проблемы исторической реконструкции: Дис. … канд. философ. наук. – Саратов, 1984. – 368 193. Лооне Э.Н. Современная философия истории. – Таллин: Изд.-во «Ээсти раамат». 1980. – 293 с. 194. Лосский Н.О. Обоснование интуитивизма // Избранное. – М.: Правда. 1991. – С. 13-334. 195. Мадатов 1. С.60-67. 196. Майминас Е.З. Социально-экономический генотип общества // Постижение: социология, социальная политика, экономическая реформа. – М.: Прогресс. 1989. – С.93-113. 197. Мантатов В.В. Образ, знак, условность. – М.: Высшая школа.1980. – 160 с. 198. Маркс К. Экономические рукописи 1857-1859 гг. Введение. // Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. 2-е изд.– М.: Политиздат. 1965. – Т.46. – Ч.1 – С.7-48. 199. Маркс К. Капитал // Маркс К. Энгельс Ф. Собр. Соч. 2-е изд. – М.: Политиздат. 1960. – Т. 23. – С.5-784. 200. Mаpкс К.. Энгельс Ф. Немецкая идеология. – М.: Политиздат. 1988. – 574 с. 201. Марков В.А. Феномен случайности: методологический анализ. – Рига,: Зинатне. 1988. – 231 с. 202. Мартишина Н.И. Введение в гносеологию. – Омск.: Изд.-во ОмГТУ. 1996. – 80 с. 203. Мартишина Н.И. Когнитивные основания паранауки. – Омск: Изд.-во ОмГТУ. 1996. – 115 с. 204. Медведко Л. История, геополитика, войны…// Азия и Африка сегодня. –1996. – № 1. – С.11-18. 205. Медников Б.М. Гены и мемы - “субъекты эволюции” \\ Человек. – 1990. – № 3. – С. 24-38. А.С. пространственно-временные измерения демократии. // Общественные науки и современность. – 1998. – № 369 206. Междисциплинарный подход в историческом исследовании: Тезисы научной конференции исторического факультета – Екатеринбург. УрГУ. 1993. – 38 с. 207. Межуев В.М. Философия истории и историческая наука // Вопросы философии. – 1994. – № 4. – С.74-86. 208. Методологические и философские проблемы истории. – Новосибирск: Наука, Сибирское отделение, 1983. – 352 с. 209. Методологические проблемы историко-научных исследований. – М.: Наука. 1982. – 360 с. 210. Методология, сообщений историография научной и источники конференции изучения Вып. 1. исторического опыта регионального развития. Тезисы докладов и Всесоюзной Методология и историография. – Свердловск, 1990. – 193 с. 211. Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. – М.: РОСПЭН. 1998. – 573 с. 212. Минто В. Дедуктивная и индуктивная логика: Пер. с англ. – Екатеринбург: Деловая книга;

Бишкек: Одиссей. 1997. – 431 с. 213. Миронов Б.Н. История в цифрах. Математика в исследованиях. – Л.: Наука, Ленинградское отделение. 1991. – 167 с. 214. Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII- начало XX в.): Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства. СПб, 1999.-Т. 1-2. 215. Митюгов В.В. Познание и вера // Вопросы философии. – 1996. – № 6. – С. 76-83. 216. Могильницкий Б.Г. Введение в методологию истории. – М.: Высшая школа. 1989. – 175 с. 217. Модернизация в России и конфликт ценностей / РАН, Ин-т философии;

А.С. Ахиезер и др;

Ред. С.Я. Матвеева. – М., 1994. – 250 с. 218. Моисеев Н.Н. Алгоритмы развития. – М.: Наука. 1987. – 302 с.

219. Моисеев – С.65-70.

370 Н. Естественнонаучное знание и гуманитарное мышление // Общественные науки и современность. – 1993. – № 2. 220. Моисеев Н. Палитра цивилизаций: разнообразие и единство // Человек. – 1992. – № 3. – С. 5-7. 221. Моисеев Н.Н. Судьба цивилизации. Путь разума. – М.: Языки русской культуры. 2000. – 224 с. 222. Моисеева Н.И. Время в нас и время вне нас. – Л.: Лениздат. 1991. – 156 с. 223. Моисеева Н.И. Мысль как планетное явление и экологические проблемы // Экология, планетарный человек, творчество. Материалы крымских международных семинаров. – Симферополь, 1992. – С.204-209. 224. Морозов И.М. Природа интуиции. – Минск: Университетское.1990. – 140 с. 225. Мулуд Н. Анализ и смысл: очерк семантических предпосылок логики и эпистемологии. – М.: Прогресс. 1973. – 341 с. 226. Нагдимунов И.М. Особенности исторического познания: Дис. … канд. ист. наук. – М., 1982. – 238 с. 227. Найдыш В.М. Концепции современного естествознания. – М.: Гардарики. 1999. – 356 с. 228. Назаретян А.П. Интеллект во Вселенной: истоки, становление, перспективы. – М., 1991. – 146 с. 229. Назаретян С.105-108. 230. Налимов В.В. В поисках иных смыслов. – М.: Изд. Группа “Прогресс”. 1993. – 280 с. 231. Налимов В.В. Вероятностная модель языка. 2-е изд. – М.: Наука. 1979, – 303 с. А.П. Истина как категория мифологического мышления // Общественные науки и современность. 1995. № 4.

371 232. Налимов В.В. Вселенная смыслов // Общественные науки и современность. – 1995. – № 3. – С.124-129. 233. Налимов В.В. Размышления на философские темы // Вопросы философии. – 1997.– № 10. – С. 58-72. 234. Налимов В.В. Размышления о путях развития философии // Вопросы философии. – 1993. – № 9. – С.90-95. 235. Налимов В.В. Спонтанность сознания. Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника. – М.: Изд.-во «Прометей» МГПИ им. В.И. Ленина. 1989. – 280 с. 236. Налимов В.В. Теория эксперимента. – М.: Наука. 1971. – 208 с. 237. Налчаджян А.А. Некоторые психологические и философские проблемы интуитивного познания (интуиция в процессе научного творчества). – М.: Наука. 1972. – 149 с. 238. Нартов Н.А. Геополитика. – М.: ЮНИТИ. 1999. – 359 с. 239. Наумова Н.Ф. Рецидивирующая модернизация в России: беда, вина или ресурс человечества? / РАН, Ин-т системного анализа;

Под ред. В.Н. Садовского, В.А. Ядова. – М.: Эдиториал УРСС. – 174 с. 240. Небел Б. Наука об окружающей среде: Как устроен мир: В 2-х т. Пер с англ. – М.: Мир. 1993. – Т.1. – 160 с.. 241. Нефедов С.А. Метод демографических циклов в изучении социально-экономической истории допромышленного общества: Автореф. дис. … канд. ист. наук. – Екатеринбург, 1999. – 214 с. 242. Никаноров С.П., Шавляпина С.К. Историологическая схема аспектно-уровневой динамики (аксиоматика этногенеза). – М. Концепт. 199. – 269 с. 243. Никитин В.Е. Проблема исторической реальности. // Метафизические исследования: История (Альманах Лаборатории Метафизических исследований при философском факультете 372 Санкт-Петербургского государственного университета). – СПб., 1997. – Вып.2. 244. Никифоров А.Л. Научный факт и научная теория // Творческая природа научного познания / Отв. Ред Д П Горский. – М.: Наука. 1984. – С 150-172. 245. Никифоров А.Л. От формальной логики к истории науки. Критический анализ буржуазной методологии науки. – М.: Наука. 1983. – 174 с. 246. Никифоров А.Л. Познание как отражение и понимание.// Загадка человеческого понимания.– М.: Политиздат. 1991. – С. 259265. 247. Никифоров 248. 94;

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.