WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М. Бербекова

На правах рукописи

Гучасов Заурбек Муаедович Флора Скалистого хребта и Юрской депрессии Кабардино-Балкарии (Центральный Кавказ) и ее

анализ Специальность 03.00.05 – Ботаника Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук

Научный руководитель доктор биологических наук, профессор С.Х. Шхагапсоев Нальчик 2003 2 Содержание Введение............................................................................................................... 6 Глава 1. История изучения флоры Скалистого хребта и Юрской депрессии (Ск-Дп).................................................................................................................. 7 Глава 2. Природные условия Ск–Дп............................................................... 19 Глава 3. Анализ флоры Ск-Дп......................................................................... 31 3.1. Систематический анализ........................................................................ 32 3.2. Географический анализ.......................................................................... 40 3.3. Экологический анализ............................................................................ 58 3.4. Биоморфологический анализ................................................................. 67 3.5. Анализ эндемизма................................................................................... 72 3.6. Анализ реликтовости.............................................................................. 82 3.7. Основные этапы флорогенеза и геологической истории Ск-Дп……..89 Глава 4. Дробное флористическое районирование Ск-Дп………………...100 Глава 5. Вопросы охраны и перспективы использования генофонда Ск-Дп...................................................................................................................... 113105 5.1. Вопросы охраны.................................................................................... 105 5.2. Перспективы использования генофонда............................................ 111 Выводы............................................................................................................. 116 Литература....................................................................................................... 119 Приложение..................................................................................................... Введение Актуальность темы. На сегодняшнем этапе ботанических исследований можно говорить о довольно полной изученности флоры Северного Кавказа, чего нельзя сказать о его естественных региональных флорах. Между тем как можно более полная их инвентаризация является фундаментальной основой разработки научно обоснованной системы рационального использования генофонда, сохранения биоразнообразия, и позволяет получить наиболее полную информацию об ареалах видов и их экологии. Несмотря на довольно продолжительную, по времени, историю изучения Центрального Кавказа, флора Скалистого хребта в целом, не была объектом детального флористического исследования. Имеющиеся гербарные материалы (находящиеся в различных ботанических учреждениях России и ближнего зарубежья) разрозненны и не полны, вследствие чего, невозможно было, опираясь только на них, составить полноценный конспект флоры. Наиболее полные данные накоплены по отдельным типам растительности: нагорно-ксерофитной (Акинфиев, 1894;

Щукина, 1925;

Буш, 1923, 1925;

Галушко, 1969;

Иванишвили, 1974;

Шхагапсоев, 1983, 1998;

и др.), петрофитной (Буш, 1925, 1932;

Галушко, 1969, 1978;

Лафишев,1986;

Шхагапсоев, 1994 и др.) приводятся общие черты и ряд данных по видовому составу лесов и лугов;

детальному флористическому обследованию подвергался участок Скалистого хребта и Юрской депрессии в бассейне реки Черек Безенгийский (Портениер, 1992). К числу причин слабой изученности Ск-Дп следует, на наш взгляд, отнести: 1) за редким исключением, подробное изучение флоры Ск-Дп не было основной целью как комплексных, так и специальных экспедиций;

2) маршруты и временные рамки этих экспедиций исключали возможность подробных сборов гербария по отдельным поясам, экотопам и известняковым массивам;

3) экспедиционные работы охватывали, по большей части, наиболее легкодоступные участки Скалистого хребта (низкогорье и среднегорье), тогда как наиболее труднодоступные высокогорные районы оставались неизученными. Исключительно важным обстоятельством является присутствие во флоре Ск-Дп эндемиков и реликтов различных геологических эпох. По территории Центральной части Скалистого хребта и Юрской депрессии проходит своеобразный фитогеографический рубеж – целый ряд эндемичных и реликтовых видов находятся здесь на крайних границах своих ареалов. Благоприятные рефугиальные условия позволили этим видам пережить здесь многочисленные оледенения. Автохтонное ядро флоры, по мнению многих авторов (Гроссгейм, 1949;

Харадзе, 1960;

Галушко, 1974;

и др.) плиоценовое. Неоспоримы и тесные связи с флорами Древнего Средиземноморья и, более молодыми бореальными флорами. Все эти убедительные факты подчеркивают, раннее выдвинутое рядом авторов (Буш, 1932;

Харадзе, 1960;

Галушко, 1969, 1974;

и др.), представление о Скалистом хребте как рефугиуме реликтов различных геологических эпох. Однако, имея более или менее общие представления о числе и некоторых особенностях раритетных видов, мы все еще не обладали подробной и конкретной информацией о размещении, ареалах и состояний популяций видов и реликтовых фитоценозов. Интенсивная хозяйственная деятельность (выпас скота, рубка леса, дорожные работы и т.д.) в данном районе без сомнения оказывает негативное воздействие на естественный растительный покров вызывая деградацию и увеличение в его составе доли сорных растений. То же можно отнести и к естественным местообитаниям редких видов. Все это обусловило необходимость инвентаризации. Вышесказанное определяет актуальность данного исследования. Попытка создания конспекта флоры Ск-Дп с детальным анализом предпринимается впервые. Цель и задачи исследования. Целью настоящей работы явилось установление флористического разнообразия и проведение всестороннего анализа флоры Ск-Дп. Для реализации этой цели намечались для решения следующие задачи:

1. 2. 3. 4. 5. 6.

Выявление видового состава сосудистых растений и составление конВсесторонний анализ флоры (систематический, географический, эколоИзучение распределения видов по исследуемой территории, по типам Проведение дробного флористического районирования. Выявление видов и флористических комплексов, нуждающихся в охраВыявление генофонда полезных растений. Материалы и методика исследования. Объектом исследования явилась спекта флоры Ск-Дп. гический) и установление основных этапов флорогенеза. местообитаний и высотным поясам.

не, определение участков территории с их повышенным содержанием.

флора Ск-Дп. Исследования проводились традиционным маршрутным методом, а наиболее интересные участки детально исследовались и составлялись их флористические списки. Основным способом фиксации информации явились гербарные сборы. Всего собрано более 3 тыс. листов. Кроме этого использовались данные, полученные при работе с гербарными материалами Гербария БИН РАН и КБГУ, а также литературные источники. В ходе экспедиционных исследований (1998-2000 гг.) помимо гербарных сборов, велись различные наблюдения, касавшиеся размещения видов по высотным поясам, типам местообитаний, фитоценотической роли и экологической приуроченности видов. Особенности флоры определялись путем анализа ее компонентов по методикам, принятым в работах такого рода. Названия растений приводятся в соответствии с последней сводкой Черепанова (1995). Научная новизна работы. Впервые приводится полный список видов флоры Ск-Дп и дается ее всесторонний анализ. Впервые для флоры Кабардино-Балкарии приводится 2 вида, а для целого ряда редких и эндемичных видов установлены новые местонахождения. Даны конкретные рекомендации по организации охраны растительного мира в сети предлагаемых флористических заказников.

Практическая и теоретическая значимость работы. Данные конспекта флоры Ск-Дп будут включены в «Конспект флоры Кабардино-Балкарии». Материалы диссертации ииспользуются при чтении спецкурса «Флора КБР» в КБГУ и могут быть использованы при составлении карт ареалов, различных баз данных, а также для сравнительного анализа региональных флор прилежащих территорий Северного Кавказа. Приводятся рекомендации по организации охраны растительного мира Ск-Дп, а также подробная схема размещения сети ботанических заказников. Обобщены данные по хозяйственно ценным видам, информация содержащая в конспекте может служить основой для дальнейших ресурсоведческих исследований. Апробация работы. Материалы диссертации докладывались на заседаниях Кабардино-Балкарского отделения РБО (2001, 2002);

публиковались в материалах: Международной научной конференции «Биосфера и человек» (Майкоп, 1999);

XXXVIII Международной научной студенческой конференции «Студент и научно-технический прогресс» (Новосибирск, 2000);

Региональной научной конференции «Проблемы биологического разнообразия Северного Кавказа» (Нальчик, 2001);

IV Международной конференции «Устойчивое развитие горных территорий: проблемы регионального сотрудничества и региональной политики горных районов» (Владикавказ, 2001);

III Региональной научно-практической конференции «Биоразнообразие Кавказа» (Нальчик, 2002). Публикации. Материалы работы изложены в 7 работах. Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, 4 глав, выводов, списка литературы (235 наименований, в том числе 7 иностранных) и приложения.

Работа изложена на 141 странице машинописного текста, содержит 12 таблиц и 5 рисунков. В приложении приведены конспект флоры (168 страниц) и указано 136 видов растений предлагаемых для охраны на территории Ск-Дп.

Глава 1. История изучения флоры Скалистого хребта и Юрской депрессии В 1810 г. Эльбрус и прилежащие к нему хребты были посещены крупным флористом-систематиком Х. Х. Стевеном (1781-1863). Его материалы вошли в первую монографическую сводку по флоре Кавказа. «Flora taurica caucasica» (1808 г.) Маршала-Биберштейна. В этой работе для флоры Кавказа указывается 2322 вида. Район Скалистого хребта (г. Кинжал) и окрестности Эльбруса в 18291830 гг. был обследован К. А. Мейером (1795-1855). Плодом исследований явился труд «Verzetchniss der Pflanzen…» (1831), где дается список из 2000 видов, среди которых около 100 новых видов и 9 новых родов. Первыми, известными нам, гербарными материалами из района Скалистого хребта (ущелье р. Хасаут, г. Кинжал), являются сборы К. А. Мейера датируемые 1829 годом. В 1888-1889 гг. Кавказ посещался известным ботаником Н. И. Кузнецовым (1864-1932). По материалам собранным в ходе тщательных исследований вышел в свет труд «Принципы деления Кавказа на ботаникогеографические провинции» (1909). Касаясь вопроса о происхождении горноксерофитной растительности в Юрской депрессии, он высказывал предположение о миграции ее из нагорного Дагестана. Против этого, впоследствии, возражали И. Я. Акинфиев, Н. А. Буш. В «Принципах деления…» Н. И. Кузнецов проследил влияние оледенения на третичную растительность лесов Терской области, также им было высказано предположение о сильном развитии степных формаций по восточному склону Эльбрусского поднятия и роли его в качестве миграционного пути для эльбрусских степных видов, в прошлом. В «Материалах для флоры Кавказа» (1901) Н. И. Кузнецов отрицает произрастание рододендрона кавказского на известняках Скалистого и Мелового хребтов.

С 1882 г. по 1913 г. исследованием различных местностей Кавказа занимался флорист, ботанико-географ И. Я. Акинфиев (1851-1919) как в одиночку, так и совместно с В. И. Липским (в 1892-1893 гг.) и Ф. А. Алексеенко (1896). Были обследованы ущелья Баксанское, Черек Балкарский и Черек Безенгийский. Во «Флоре Центрального Кавказа» (1894 г.) И. Я. Акинфиев полемизирует с Н. И. Кузнецовым по вопросу о центре распространения нагорноксерофитной растительности, отмечая: «…необходимо признать, что эта прочная, и, вероятно также древняя здесь растительная формация, как она древняя в Дагестане, так что, по нашему мнению, нет пока достаточного основания считать родиной ее Дагестан» (с. 135). Приводится список растений с вертикальным распространением из 795 видов, 200 из которых приводится для Кабардино-Балкарии. Здесь же (с. 305-306) приводятся описания Saxifraga dinnikii Shmalh., S. columnaris Schmalh. и Draba longisiliqua Schmalh., собранные автором в ущелии Сукан-Су на доломитах Скалистого хребта, диагнозы которых были составлены И. Ф. Шмальгаузеном. В работе «Девять дней в центре Кавказа» (1893) автор дает описание дендрофлоры и особенностей древесной растительности Скалистого хребта, отмечая богатство и своеобразие флоры. В работе «Новые и редко встречающиеся виды Кавказской флоры, собранные в 1882-1891 гг.» (1893) для Скалистого хребта приводятся Saxifraga columnaris, S. dinnikii, Silene(Petrocoma) hoefftiana Fisch., Draba longisiliqua и др. Этот труд является самой первой работой фитосозологического характера. Работа «О растительных и преимущественно лесных зонах в Центральном Кавказе» (1894) содержит сведения о поясном распространении древесной растительности на Скалистом хребте. С марта по октябрь 1887 г. по Кавказу путешествовали С. Сомье (18481911) и Е. Левье (1838-1911). Собранный ими материал включал около 1600 видов, из них 100 видов были описаны как новые для науки. Типовые экзем пляры этих видов хранятся в различных ботанических учреждениях России и Европы. В работе «Enumeratio plantarum anno 1890 in Caucaso» (1900) около 50 видов указываются для Кабардино-Балкарии. Одной из первых удачных попыток обобщения данных по флоре Кавказа за весь двухсотлетний период изучения, явилась работа В. И. Липского «Флора Кавказа» (1899) с перечнем-конспектом 4430 видов и краткими данными по их географическому распространению. В своей работе «Novitates Florae Caucasi (1889-1899)» автор описывает ряд новых и редких видов. К 1896 г. относятся, посещение Баксанского ущелья Ф. А. Алексеенко, в ходе которого им был собран своеобразный вид рода Daphne, впоследствии описанный Е. Г. Победимовой в 1950 г. как Daphne baxanica Pobed. Совместно с И. Я. Акинфиевым в Кабардино-Балкарии работал Н. Десулави (1860-1929), указывающий ряд местонахождений редких видов на Скалистом хребте Черека Балкарского (Cystopteris montana (Lam.) Desf., Primula (Sredinskia) grandis Trautv., Gentiana (Gentianella) lipskyi Kuzn. и др.). «Flora Caucasica – critica» (1901-1916) явился примером критической обработки накопленного обширного материала по флоре Кавказа коллективом авторов (Н.И. Кузнецов, Н.А. Буш, А.В. Фомин). К сожалению, эта работа так и не была закончена. В работе «Поездка в Балкарию» (1887) опубликованной Н. Я. Динником (1847-1917) – географом, гляциологом и зоологом содержится ряд ботанических сведений о растительности скал и осыпей. Первые данные о растительности дна карстовых воронок в Чегемском ущелье дал в 1927 г. геоморфолог И. С. Щукин. В 1923-1924 гг. по результатам поездок в Балкарию А. В. Щукина публикует «Краткий очерк растительности Балкарии» (1925). Здесь указывается, что «растительность Балкарии складывается из лесов, горных лугов и особой растительности ксерофитного типа. Леса Балкарии, по А. В. Щукиной, двух типов: 1) буково-грабовые и 2) сосновые или сосново-березовые. Первые занимают северные склоны Скали стого хребта до высоты 1800-2000 м. Особо отмечается растительность мергелей, известняков, скал, сланцев и гранитных осыпей. Отмечается, что «Балкарская котловина до высоты 1200-1400 м несет ксерофильную растительность, которая выше сменяется, на высоте 2500 м, альпийскими лугами», сообщается о находке на Хуламском перевале Sylene dianthoides Pers.» (цит. по А. Х. Кушхову, 1962). В статье «К ботанической карте горной части бассейна Чегема» (1928) дается пояснение к составленной автором карте растительности. Рассматриваются субальпийские и альпийские луга, нагорно-ксерофитная растительность. В области изучения флоры Кабардино-Балкарии, особенно Скалистого хребта, чрезвычайно много сделали Н. А. и Е. А. Буш. Первое посещение Балкарий ими относится к 1911 г. когда были обследованы верховья Баксана и Черека Безенгийского с их истоками по поручению Российской Академии наук. В работе Е. А. Буш «Западная граница Betula raddeana Trautv., на Кавказе» (1914) указываются новые местонаходения Betula raddeana, до этого считавшегося эндемиком Дагестана. Н. А. Буш в 1915 г. опубликовал карту распространения типов растительного покрова в Западной половине северного склона Кавказа. Пояснением к этой карте является работа «К ботанической карте западной половины северного склона Кавказа». В работе «Новые виды растений с Центрального Кавказа» (1926) Н. А. Буш приводит описание новых видов собранных в области Скалистого и Передового хребта: Ranunculus balkharicus N. Busch, R. suukensis N. Busch, Papaver lisae N. Busch. В 1925 г. АН СССР снарядила Кавказскую экспедицию в составе Е. А. и Н. А. Буш, для ботанического исследования Балкарий и Дигории. В задачу экспедиции ставилось сравнительное исследование трех хребтов: Скалистого, Передового и Главного. Результатом явилась работа «Ботаническое ис следование в Центральном Кавказе в 1925 году» (1926). На территории Кабардино-Балкарии были исследованы пять районов (Сукан от массива г. Мехтыген до верховьев Балкарского Черека, г. Суукаузкая, Рцывашки) и собраны более 6000 гербарных листов. Были найдены новые местонаходения Ranunculus balkharicus, в нижней части ущелья Суукауз, на скалах, были найдены Ranunculus suukensis, Cystopteris montana, Draba longisiliqua, D. ossetica, Saxifraga dinnikii, свойственные только Скалистому хребту. Указывается на неправильность мнения ряда авторов, будто рододендрон кавказский не растет на известняках. Отмечается меньшая распространенность в Балкарии горно-степной растительности, нежели на Эльбрусском поднятии. 11 сентября 1925 г. Н. А. Буш выступил в Нальчике с докладом «Растительность Балкарии» (1925). В докладе содержится целый ряд сведений по истории изучения растений Кавказа Академией наук. Отмечалось, что верхняя граница леса на Кавказе не климатическая, а снижена человеком до 500 м. Описание Pedicularis balkharica E. Busch найденного на осыпях перевала массива Суукаузкая, приводится в статье Е. А. Буш «Новости флоры Центрального Кавказа» (1926). На произрастание Polemonium caucasicum N. Bush указывается в статье Н. А. Буш «О кавказском Polemonium» (1926). По мнению автора, вид встречается редко в ущелье р. Рцывашки. Впоследствии вид приведен и для Скалистого хребта. Более 980 видов, произрастающих на Центральном Кавказе, указывается в обобщающей работе Е. А. Буш «Список растений собранных Е. А. и Н. А. Буш в Центральном Кавказе в 1911, 1913 и 1925 гг.» (1927). Большинство растений собрано в различных районах Кабардино-Балкарии. Небольшой по объему, но информативной и оригинальной является работа Е. А. Буш «О некоторых реликтовых растениях Балкарии (Центральный Кавказ)» вышедшая в свет в 1930 г. В этой работе делаются выводы о реликтовом характере эндемиков Скалистого хребта.

Интересна и работа Н. А. Буша «К истории растительности Балкарии» (1931), где сообщается, что лесистые склоны Скалистого хребта, выходящего своими вершинами далеко за пределы обычной границы лесов, представлены широколиственными лесами с преобладанием бука. Обращается внимание на присутствие в лесах тиса ягодного высотой до 2- 4 м. Описывая заросли кавказского рододендрона Н. А. Буш, отмечает наличие трех ярусов, при наличии в родоретах особых почвенных условий и флористического рододендроновый. В сборнике «Экспедиция Всесоюзной Академии наук СССР 1931 года» помещен очерк Н. А. и Е. А. Буш «Ботанические исследования. Балкария» (1932). В данной работе предпринята попытка, оценить кормовой фонд Скалистого хребта в связи с его слабой изученностью. Результаты изучения сенокосов и пастбищ были отражены на составленной карте кормовых угодий в бассейне рек Сукана и Хызны-Су, а также Гижгита, Коштан-су, г. Наужидза, Инал-Сырта и Хаймаши. Статья «К ботанической карте Балкарии и Дигории. Краткий очерк растительности» (1932) является пояснением главных типов растительности нанесенных на карту. Указывается, что буковые леса занимают всю предгорнохолмистую полосу и северный склон Скалистого хребта. Основной лесообразующей породой является Fagus orientalis, Carpinus betulus L. (C. caucasica Grossh.), Quercus sessifolia W. (Q. macranthera Fisch. et Mey.), Ulmus elliptica C. Koch., Fraxinus excelsior L. Встречаются третичные реликты: Ostrya carpinifolia u Taxus baccata L. Горно-ксерофитная растительность по автору «…реликтовая в том смысле, что в ксеротермический период, она, по-видимому, расселилась в области гор центрального и отчасти западного Кавказа широко» (с. 15). В «Ботанико-географическом очерке Кавказа» (1935) Н. А. Буш приводит описание растительности района Центрального и Восточного Кавказа. Описывается последовательная смена растительных поясов. На стр. 46-56 соядра. Описывается особая ассоциация – березняк держатся краткие данные и по Кабардино-Балкарии о распространении и характере видового состава буковых лесов, нагорных ксерофитов, субальпийской и альпийской растительности на Скалистом хребте. Приводится перечень реликтовых видов Ostrya carpinifolia, Pachyphragma macrophillum (Hoffmg.) N. Busch и др. Завершающей работой этого периода исследования можно считать выход в свет 4-х томной «Флоры Кавказа» А. А. Гроссгейма (1928-1934). Титаническая и неоценимая деятельность академика А. А. Гроссгейма вылилась в создание следующих капитальных трудов: «Анализ флоры Кавказа» (1936), «Флора Кавказа» 1-7 тт. (1937-1967), «Растительные ресурсы Кавказа» (1949), «Растительный покров Кавказа» (1949). По сборам Н. А. и Е. А. Буш со Скалистого хребта Балкарии А. А. Гроссгейм (1940) описал новый вид молочая – Euphorbia buschiana Grossh., типовыми экземплярами которого являются образцы с осыпей массива г. Мехтыген и ледника Кулак по Сукан-Су. Диагностические особенности плодов и семян этого редкого вида дополнены впоследствии А. И. Галушко (1969). Прерванные войной 1941-1945 гг. ботанические исследования были активно продолжены такими известными исследователями флоры Кавказа, как, Ю. И. Кос, А. Л. Харадзе, А. И. Галушко и др. В связи с тридцатилетием автономии Кабардино-Балкарии вышла в свет работа Ю. И. Коса и К. С. Демишевой под названием «Растительный мир Кабарды» (1951), где имеются сведения о растительности и раритетных видах Скалистого хребта и Юрской депрессии. Некоторые сведения о нагорно-ксерофитной растительности содержатся и в вышедшей в 1960 г. книге Ю. И. Коса «Растительность КабардиноБалкарии и ее хозяйственное использование». Интересные и ценные сведения о растительном покрове Ск-Дп содержатся в работах Е. В. Шифферс, в частности, в сводках «Растительность Северного Кавказа и его природно-кормовые угодия» (1953), «Растительность природных кормовых угодий Кабардинской АССР» (в кн. «Природные ресурсы Кабардинской АССР», 1946г.). Целый ряд работ посвящен ботаническому изучению природнокормовых угодий. Наиболее значимыми для данного направления являются следующие работы: Р. Ф. Беднягина «Сенокосы и пастбища Черекского района Кабардинской АССР» (1947);

А. Н. Ежкина «Растительность северного склона Скалистого хребта между рр. Баксаном и Тызылом» (1962);

«К изучению растительного покрова Зольских пастбищ» (1961);

А. К. Уянаев «Сенокосы и пастбища Зольского района Кабардино-Балкарской АССР» (1978);

«Луговые сообщества высокогорий КБАССР и их рациональное использование в народном хозяйстве» (1988) и др. С 1956 г. начал свои ботанические исследования А. Х. Кушхов. Помимо флористических и геоботанических исследований, им уделялось большое внимание систематизации и анализу всей имеющейся ботанической литературы по Кабардино-Балкарии. В результате этого в свет вышел труд «Очерк истории ботанического изучения Кабардино-Балкарии» (1962) и целый ряд других работ по данной проблематике. Данные труды не потеряли своей актуальности и, до сих пор, служат ценным источником информации. По результатам, совместных с П. Д. Ярошенко исследований флоры в ущельях рек Тызыл и Гунделен, была опубликована работа «Список растений, собранных и учтенных в ущельях рек Тызыл и Гунделен» (1971). В работе приводятся 496 видов. В 1953 году изучением шиповников Северного Кавказа занимается А. И. Галушко – крупный систематик и флорист, внесший своими исследованиями неоценимый вклад в изучение флоры, как всего Кавказа, так и Кабардино-Балкарии. В «Ботанических материалах Гербария Ботанического ин-та АН СССР» напечатан целый ряд работ А. И. Галушко, посвященных исследованию шиповников Кабардино-Балкарии: «Новые виды шиповников флоры Кавказа» (1959), «К вопросам о произрастании на Кавказе Rosa mollis Smith» (1959), «Новые шиповники Северного Кавказа» (1960). В первой из них сообщается о нахождении трех новых видов шиповника, приуроченных к району Актопракской аридной котловины. Это Rosa prokhanovii Galushko, Rosa kossii Galushko и R. tchegemensis Galushko. Итогом многолетнего изучения шиповников республики их географического распространения и запасов явилась работа «Шиповники КабардиноБалкарии и их хозяйственная ценность» (1958), где дается ключ и, схематические карты распространения на территории республики 24 видов шиповников. В 1965 г. им было обследовано Чегемское ущелье, где на скалах в окресностях с. Верхний Чегем был собран вид оказавшийся новым для нации и описанный позже как Jurinea dolomitica Galushko. В течение 10 лет интенсивного изучения флоры республики им были исследованы практически все районы высокогорий, в частности, особенно пристально изучалась флора Скалистого хребта и аридных котловин, и собран большой фактический материал. По этим сборам были описаны Euphorbia baxanica, E. meyerana, Linaria baxanica, Scutellaria paradoxa, Jurinea dolomitica, Psephellus prokhanovi, Astragalus buschiorum, Saxifraga oettingeni и др. Весь накопленный материал нашел отражение в ряде крупных работ касающихся флоры и растительности: «Флора западной части Центрального Кавказа (ЗЦК), ее анализ и перспективы использования» (1969), «Флора Северного Кавказа» (1978, 1980), «Анализ флоры Западной части Центрального Кавказа» (1976) и др. Большая работа по комплексному изучению высокогорной растительности проделана грузинскими ботаниками А. Л. Харадзе, Р. И. Гагнидзе, М. А. Иванишвили. Наибольший интерес для нас представляют работы А. Л. Харадзе «К изучению ксерофильных флор Скалистого хребта» (1948), «Эндемичный гемиксерофильный элемент высокогорий Большого Кавказа» (1960) и «К ботанико-географическому районированию высокогорий Большого Кавказа» (1966). Хотя первая работа и не относится непосредственно к Кабардино-Балкарии, но, содержит целый ряд интересных сведений о растительности Скалистого хребта являющиеся общими. В последней работе содержится схема ботанико-географического районирования высокогорий Большого Кавказа, в которой Скалистый хребет делится на Западный куэстовый округ и округ Скалистого хребта, входящие в подпровинцию Передовых хребтов и депрессии Северного Кавказа. Исследованиям флористического состава, особенностей элементов слагающих субальпийское высокотравье посвящены работы Р. И. Гагнидзе (1959, 1960, 1973). Интересны и работы М. А. Иванишвили, в частности: «Флора формации колючеастрагаловых трагакантников северного склона Большого Кавказа» (1973). В этой работе впервые даны сведения о флористическом составе и растительных сообществах образуемых трагакантниками. К 1978 году относится начало исследования территории КабардиноБалкарии и ЗЦК С. Х. Шхагапсоевым. Исследованиями была охвачена вся территория заповедника и прилежащие к нему территории. Тщательно были обследованы ряд ущелий и урочищ, собрано более 4000 гербарных листов. Детальному изучению подверглись перигляциальная и петрофитная растительность, особенности формирования растительных сообществ на обнажениях скал и осыпей. Составлены флористические списки по отдельным урочищам и ущельям. Сделаны интересные флористические находки (Euonymus nana Bieb., Daphne baxanica, Stelleropsis caucasica Pobed.), описан с Чегемского ущелья новый для науки вид – Leontodon tlostanovii Shhag. В целом им опубликовано более 20 работ, которые могут быть положены в основу создания капитальной сводки по флоре и растительности КБВГЗ (Шхагапсоев,1998). Работа «Петрофиты Скалистого хребта Кабардино-Балкарии и их анализ» (1994) содержит результаты разностороннего изучения и анализа пет рофитов Скалистого хребта. Приводится аннотированный конспект из 135 видов с детальным анализом (систематическим, географическим, биоморфологическим и др.). Этому же и посвящены и другие его работы: «Анализ петрофитона Скалистого хребта Кабардино-Балкарии» и «Петрофиты Верхнечегемского известкового массива, их анализ и интродукция» (1994). Выявлен и рекомендован для охраны целый комплекс видов, изучены структурные особенности популяции ряда видов на Скалистом хребте (Шхагапсоев, 1994, 1995). В 2002 г. вышла в свет работа С. Х. Шхагапсоева и В. Б. Волковича «Растительный покров Кабардино-Балкарии и его охрана». Данное издание позволило восполнить пробел существовавшии со времени выхода в свет в 1959 году единственной работы такого рода Ю. И. Коса. Тщательное исследование флоры бассейна реки Черек Безенгийский было проведено Н. Н. Портениером в 1986-1991 гг. На площади 627 кв. км., выявлено 1459 видов, среди которых 3 новых для Северного Кавказа, и 9 – для центральной его части. По сборам описан новый для науки вид Astragalus balkaricus Sytin. В эти же годы в бассейне р. Черек Безенгийский неоднократно работали экспедиции БИН РАН под руководством Ю. Л. Меницкого (1986, 1991). Район Скалистого хребта и Юрской депрессии неоднократно посещался такими известными учеными как Т. Н. Попова, В. В. Никитин, Т. И. Абрамова, Ю. Р. Росков, Г. Л. Кудряшова. В гербарных коллекциях Гербария БИН РАН хранятся собранные в ходе экспедиционных работ ценные материалы. Чрезвычайно важной вехой в исследованиях флоры Кавказа вообще является «Конспект флоры Кавказа» – проект, который реализуется с 1985 года и представляющий собой, по замыслу инициаторов, критически пересмотренный перечень таксонов кавказской флоры (Меницкий, 1991). Выполнение данной работы в полном объеме позволит подвести итог более чем 200летнему изучению флоры Кавказа.

В 2000 г. вышла в свет «Красная Книга КБР» вобравшая в себя информацию о значительной части нуждающихся в охране видов флоры и фауны КБР. Т.о. в историческом плане в процессе изучения флоры Ск-Дп можно выделить несколько периодов: 1. Первый период (1810-1917гг.). Период интенсивного накопления первичных сведений и гербарных материалов в ходе комплексных экспедиций. Сведения, полученные в ходе этих работ, носят отрывочный характер. 2. Второй период (с конца 20-х до 60-х гг.). Более углубленные флористические, ботанико-географические исследования в сочетании с комплексным изучением природно-кормовых ресурсов. 3. Третий период (с 60-х гг. до наших дней). Детальные флористические исследования известняковых массивов и Юрской депрессии как составной части работ по изучению флоры КБР. Подводя некоторый итог проведенному обзору, следует отметить, что обобщающая работа по флоре Скалистого хребта и Юрской депрессии отсутствует, поэтому попытка создания такого списка с подробным анализом является актуальной задачей и предпринимается впервые.

Глава 2. Природные условия Ск–Дп 2.1. Площадь, рельеф, расположение Горная часть КБР образована четырьмя параллельными хребтами, вытянутыми в направлении с северо-запада на юго-восток. К северу от занимающего наиболее южное положение Главного (Водораздельного) Кавказского хребта расположен Боковой, затем Скалистый хребет, а еще далее на север перед Кабардинской равниной лежит Меловой хребет. Главный и Боковой хребты сложены докембрийскими сланцами и гранитами. На древнем кристаллическом комплексе залегают частично еще сохранившиеся глинистые нижнеюрские сланцы. Территория района Ск-Дп простирается от 420 40' до 430 40' восточной долготы и от 430 00' до 430 40' северной широты по линии наиболее высоких его вершин Кинисал – Алмалы-Кая – Лха – Кара-Кая – Суукаузкая – Мехтыген, от водораздела р. Малка на западе до водораздела по р. Хазнидон на востоке. Ее площадь составляет 2100 км.2 (карта). Скалистый хребет отстоит от Бокового к северу на расстоянии от 10 до 35 км. Наиболее высокие вершины Скалистого хребта по гребням достигают более 3000 м, однако, нигде не доходят до линий вечных снегов. Такими вершинами являются г. Кара-Кая (3610 м над ур. м.), Ак-кая (3367 м над ур. м.), г. Суукаузкая (3497 м над ур. м.), г. Мехтыген (3154 м над ур. м.), Кинжал (2829 м над ур. м.). Отсутствуют и ледники, которые занимают обширные пространства Главного Кавказского хребта. Явление, столь характерное для Главного Кавказского хребта, представляет необычное явление для известняковых массивов и отмечено для Западного Кавказа на г. Оштен. Скалистый хребет выделяется куэстовой формой – платообразным, полого спускающимся к равнине северным и резко обрывающимся вниз на сотни метров крутыми отвесными южными склонами.

Рисунок 1. Топографическая карта Скалистого хребта и Юрской депрессии.

Верхнеюрские и нижнемеловые известняки Скалистого хребта подстилаются древнейшими декембрийскими отложениями – кристаллическими сланцами. Никаких интрузивных пород, которые были бы моложе верхнеюрских отложений, в зоне Скалистого хребта не имеется, вследствие чего здесь отсутствуют и признаки рудопроявления (Природные ресурсы … 1946). Реки, прорезающие Скалистый хребет текут в глубоких каньонах и тем самым делят его на отдельные массивы. В западной части наблюдается наиболее типичная моноклинальная структура, простирающаяся на северо-запад 295° и падающие на северо-восток под углом 6-8° и представляет собой платообразное образование. На востоке известняки образуют южные крутые и обрывистые склоны, обнаруживая все более отчетливую складчатость. Верхнеюрские и меловые отложения на границе КБР и Северной Осетии последовательно закрывают зону протерозоя, тырныаузскую зону и северную часть зоны Главного хребта. На всем протяжении между Скалистым и Боковым хребтами резко выражена обширная депрессия с высотами от 1400 до 2400-2500 м над ур. м.. Это так называемая Юрская (Северная) депрессия сложена нижне- и среднеюрскими песчаниками и глинистыми сланцами, из под которых в районе к западу от Чегема выступают кристаллические сланцы верхнего докембрия, красные палеозойские граниты Малки, Мушта и Тызыла (Природные ресурсы …, 1946). Платообразность невысоких хребтов, слагающих депрессию в западной части и наличие отдельных высоких равных поверхностей на хребтах и их склонах в восточной – может указывать на участие в формирование рельефа депрессии обширных водных потоков, по всей вероятности спускавшихся с Эльбруса. Формирование депрессий связано не только с тектоническими, но и с эрозионными процессами. Прорезающие депрессию отрезки долины рек весьма сильно расширяют, образуя здесь котловины (Былымскую, Актопракскую, Безенгийскую, Балкарскую и др.), что еще более усиливает депрессионный характер этого межхребтового пространства.

В депрессиях создаются особые климатические условия при непосредственном участии «ороклиматических экранов» – массивов Скалистого хребта обуславливающих существование двух систем вертикально-зональных климатических режимов. Непосредственное влияние эти процессы оказывают на процессы выветривания коренных пород, почвообразования и развитие растительного покрова. 2.2. Климат Ввиду отсутствия специальных данных по климату Скалистого хребта и Юрской депрессии приводим лишь общую характеристику. Географическое положение, особенности рельефа и господствующих воздушных масс, их взаимодействие обусловили климат Ск–Дп. С одной стороны, в климатообразовании принимают значительное участие альпийские фёны, которые спускаются с Главного хребта, не встречая орографических препятствий, к подножиям гор. Относительно сухие северо-восточные ветры идущие от полупустынных степей Предкавказья, проникают до Скалистого хребта и создают особые климатические условия аридных котловин. Высокогорная часть отличается относительно большей континентальностью климата. Среднегодовое количество осадков составляет 450-550 мм в год. На высоте 2000 м над ур. м. зима начинается в ноябре. Средняя высота снежного покрова 45-80 см, на южных склонах это число меньше. На отметке 2850 м над ур. м. средняя температура января – 11°. За зиму выпадает в среднем 250 мм, а в аридных котловинах – 40-50 мм осадков. Весна на высоте 1500-2000 м над ур. м. начинается в конце марта. В ущельях Хызны-Су и Сукан-Су май отличается дождливостью и облачностью. Среднее количество осадков – 55-60 мм, температура – от –9 до +10, относительная влажность – 40-60%. Лето начинается, обычно, в первых числах июля, с увеличением высоты – еще позже. Средняя температура июля на высоте 1500 м +15°, а на высоте около 3000 м над ур. м. +7,5°. Максимальная температура на высоте 2000 м доходит до +35°, а на высоте 3000 м над ур. м.– до +25°. Лето обычно влажное и прохладное, за исключением аридных среднегорий, с увеличенной облачностью и дождями. Относительная влажность воздуха на высоте 2850 м над ур. м. достигает 70-75%. На высоте 1500 м над ур. м. осень начинается в третьей декаде августа – первой декаде сентября. В октябре относительная влажность воздуха снижается до 65%. 2.3. Почвенный покров Состав почвенного покрова Кабардино-Балкарии характеризуется исключительным разнообразием – количество только типов горных и равнинных почв и почвогрунтов достигает 29 (Молчанов, 1990). Сложен почвенный покров горной территории республики (Керефов, Фиапшев, 1977;

Молчанов, 1990;

Фиапшев, 1996). Для альпийского пояса Скалистого хребта характерно распространение на платообразных вершинах и террасах на известняках горно-луговых альпийских, горно-луговых субальпийских темноцветных со среднемощным гумусным профилем с преобладанием в механическом составе почв средне- и легко-суглинистых компонентов. Местами, с уменьшением высоты, горнолуговые субальпийские темноцветные почвы чередуются с небольшими участками горно-луговых черноземовидных типичных со среднемощным гумусным профилем. Мозаичное сочетание горно-луговых альпийских и субальпийских почв является характерной чертой альпийского и отчасти субальпийского поясов и связано с особенностями растительного покрова, историей формирования и рядом других причин. Как отмечает Б. Х. Фиапшев (1996, с. 24) «низкотравная, но богатая дернообразователями альпийская растительность благоприятствует обильному накоплению органических остатков в почве. Однако низкая среднегодовая температура, короткий вегетационный период и связанное с ним слабое развитие микробиологической деятельности значительно ограничивают процессы минерализации и гумификации органических остатков». Горно-луговые субальпийские темноцветные, горно-лугово-степные субальпийские с небольшими участками горно-луговых черноземов со среднемощным реже слабомощным, гумусным профилем на известняках характерны для субальпийского пояса. По механическому составу – это тяжелосуглинистые, легко- и среднесуглинистые почвы. Для южных склонов характерны участки горных лесолуговых и горных лугово-степных со среднемощным гумусовым профилем. Сильная экспозиционная дифференциация почвенного покрова в горах обуславливает его разнотипность на ограниченных территориях. Почвы с нарушенным профилем, как результат деформаций и эрозионных процессов увеличивают неоднородность почвенного покрова. Картина такого рода характерна для сухих склонов Скалистого хребта и Юрской депрессии. На сланцах и песчаниках получили распространение горно-луговые субальпийские темноцветные, горные лесолуговые горно-луговые черноземовидные, горные бурые лесные вторично-дерновые, горные лугово-лесные субальпийские почвы со среднемощным, реже слабомощным, гумусным профилем. Сложная мозаичность почвенного покрова на западе (Баксан, Чегем, Черек Безенгийский) сменяется на восточной границе (ущелья рек Сукан-су и Хызны-Су) более или менее напоминая картину субальпийского пояса. Здесь получили распространение горно-луговые степные субальпийские, горнолуговые черноземовидные типичные со среднемощным и слабомощным гумусовым профилем и горно-луговые субальпийские темноцветные со среднемощным гумусовым профилем. По преобладающему механическому составу их можно охарактеризовать как тяжело- и среднесуглинистые почвы. Довольно интересно нахождение в Хызны-Су небольших участков типичных горно-торфянистых почв залегающих на гранитах, которые не встречаются на других участках.

Для пояса широколиственных лесов характерны горные бурые лесные, горные дерново-карбонатные выщелочные почвы со среднемощным гумусным профилем распространенные на известняках. Их обширные участки перемежаются, особенно в местах контактирования с субальпийским поясом, с горными лугово-степными субальпийскими и горно-луговыми субальпийскими темноцветными с среднемощным и, местами, слабомощным гумусовым профилем. 2.4. Растительность Ск-Дп На исследуемой территории обособляются следующие высотные пояса: 1) альпийский пояс (2300-3600 м над ур. м.);

2) субальпийский пояс (16002600 м над ур. м.);

3) пояс нагорных ксерофитов (1200-1800 м над ур. м.);

4) пояс широколиственных лесов (700-1600 м над ур. м.). На северном склоне Скалистого хребта альпийский пояс опускается в среднем до 2300 м. Распространены низкотравные луга, альпийские ковры, петрофитные группировки. Альпийские низкотравные луга представлены мелкоосочниками c доминированием Carex tristis и С. huetiana, из разнотравья в них обычны Taraxacum crepidiformis, T. porphyrantum, Veronica gentianoides, Gentiana angulosa, Aster alpinum, Luzula spicata и др.

Довольно широко распространены разнотравно-злаковые (с доминированием Festuca ruprechtii и участием F. brunnescens и F. saxatilis). Для альпийских ковров характерно преобладание разнотравья при незначительной роли злаков и осок. Они развиваются главным образом на ровных площадках, пологих, реже больших или малых крутых, на богатых мелкоземом склонах. Из разнотравья почти во всех вариантах ковров встречаются Campanula biebersteinii, C. ciliata, Gentiana angulosa, G. djimilensis, Pedicularis crassirostris, P. subrostrata, Veronica gentianoides, Myosotis alpestris и др., иногда Astragalus levieri, A. supine, Prymula algida, из злаков – Trisetum rigidum, Luzula spicata и др.

К одному из вариантов альпийских ковров следует отнести и сообщества с доминированием Trifolium polyphillum и Astragalus levieri, характерных для альпийского пояса Скалистого хребта в ущельях Хызны-Су и Сукан-су (Галушко, 1969). Для Ск-Дп характерно наличие небольших участков дриадовых, водянично-брусничных и травяно-лишайниковых пустошей. Характерной чертой для них является их пятнистое расположение среди луговых ценозов, флористическая бедность и относительное постоянство видового состава. Травяно-лишайниковые пустоши приурочены к большим или малым пологим склонам, выпуклым формам рельефа. Относительно большие площади этих пустошей имеются в районе Северной депрессии. Для них характерно значительное участие лишайников (проективное покрытие 30-50%) среди сосудистых растений преобладают травы (их проективное покрытие 20-30%), роль кустарников не значительна. Доминантами среди сосудистых растений является Festuca ruprechtii, Carex tristis, Kobresia macrolepis, Anthemis sosnowskyana, Luzula spicata, Viola oreades, Taraxacum sp., Campanula ciliata и др. Исследования В. Г. Онипченко (1990) в Тебердинском заповеднике показали, что, несмотря на доминирование лишайников в надземной биомассе, эдификаторами альпийских разнотравно-лишайниковых пустошей являются сосудистые растения, определяющие структуру сообщества. В Северной (Юрской) депрессии заметное место занимают гидрофитные ценозы, приурочены к выходам грунтовых вод и берегам ручьев. Здесь обильны Deschampsia caespitosa, Carex acrifolia, С. capillaris, C. rostrata, C. transcaucasica, Eriophorum vaginatum, Cerastium cerastioiodes. Субальпийская растительность, как отмечает А. А. Гроссгейм (1948, с. 110), является сложным комплексом, состоящим из разнородных типов. Выделяются следующие, фитоценологически отличающиеся друг от друга типы растительного покрова, составляющие субальпийскую растительность: 1 – высокотравье, – занимающее лесные поляны в верхней части лесного пояса и несколько выходящее в ряде мест за пределы этой границы (1300-2000 м над ур. м.), 2 – родореты – наиболее выражены на склонах северных румбов в Сукан-су, Хызны-Су, Черек Балкарский и Чегемское ущелье, 3 – заросли субальпийских можжевельников, 4 – субальпийские березняки, 5 – субальпийские луга. Основной чертой высокотравья является преобладание высокостебельных и крупнолистных растений, а также отсутствие или малое участие в его составе дернообразующих злаков и осок (Гроссгейм, 1948;

Гагнидзе, 1969). Высокотравье на Скалистом хребте развивается по наиболее увлажненным депрессиям ландшафта в условиях, где развитие широколиственного леса невозможно. Поляны по верхнему пределу лесного пояса, в редколесье, также бывают, заняты высокотравьем. Такой тип высокотравья отнесен к первичному. В качестве вторичного типа высокотравье развивается на местах вырубленного леса (Черек Безенгийский, Черек Балкарский). Основную Cicerbita роль в сложений высокотравья играют борщевики Doronicum (Н. sosnowskyi, H. asperum, H. mantegazzianum), Adenostyles rhombifolia, macrophilla, Cirsium dealbatum, C. obvallatum, macrophillum, Telekia speciosa, Campanula latifolia, Inula magnifica, Rumex alpinum, Silene multifida, Aconitum nasutum, Delphinium flexuosum (в Карасу Балкарском, Сукан-су и Хызны-Су), Knautia montana, Aconitum orientale, Symphytum asperum, Galega orientalis, нередки заросли, Cephalaria gigantea и др. Для родоретов, развитых на выходах кристаллических сланцевых пород Скалистого хребта, нами отмечены Vaccinium myrtilis, Dryopteris oreades, D. carthusiana, D. caucasica, Salix kazbekensis, Pyrola rotundifolia, P. chlorantha, Rubus idaeus, Fragaria vesca, Polygonum alpinum и др. Собственно родореты в данном случае являются подлеском, эдификаторами Betula litwinowii, В. raddeana, Salix kuznetzowii, S. cinerea, Sorbus aucuparia и др. В подлеске Rh. caucasicum наибольшее развитие получили мхи и лишайники.

Заросли низкорослых можжевельников (Juniperus sabina, J. haemisphaerica, J. oblonga) занимают обычно осыпные, скалистые и каменистые места, не дающие каких-либо сомкнутых сообществ, их куртины разбросаны зачастую на значительных расстояниях друг от друга. Сопровождают их травянистые растения, характерные как для скально-осыпной растительности, так и для субальпийских лугов. Несомненна связь зарослей низкорослых можжевельников с нагорно-ксерофитной растительностью. Е. В. Шифферс (1953) дает следующее деление субальпийской луговой растительности: разнотравные луга, пестрокостровые, пестроовсяничные луга, вейниковые луга. В разнотравье господствуют Anemone fasciculata, Inula orientalis, Trollius ranunculinus, Polygonum carneum, Geranium platypetalum, Pyrethrum roseum, Veronica gentianoides, Betonica macrantha, Primula ruprechtii, Scabiosa caucasica, нередки также Centaurea cheirantifolia, Pimpinella rhodantha, Trifolium trichocephalum, Traunsteinera sphaerica, Orchis triphylla, Myosotis alpestris, Macrotomia echioides, Senecio caucasigenus, Campanula collina, Carum caucasicum. Из злаков обычны Anthoxanthum alpinum, Bromopsis variegata, Festuca ruprechtii, из осок Carex tristis. Большую часть склонов северных экспозиций занимают субальпийские леса (березняки). На Скалистом хребте доминируют леса из Betula raddeana. В березняках часто встречаются Salix caprea, Sorbus aucuparia, Lonicera buschiorum, Ribes biebersteinii, Rubus buschii, реже встречаются Daphne mezereum и др. Травяной ярус в березняках обычно образован Calamagrostis caucasicus, Poa iberica, P. nemoralis, Milium effusum, Geranium silvaticum, Solidago virgaurea, Cicerbita racemosa, Fragaria vesca, Oxalis acetosella, Gymnocarpium dryopteris и др. По опушкам распространены представители субальпийского высокотравья: Aconitum orientale, А. nusutum, Chamenerion angustifolium, Aquilegia olympica, Valeriana tiliifolia, Delphinium speciosum, Knautia montana, Lilium monadelphum и др. Под нагорно-ксерофитной растительностью (Гроссгейм, 1948, с. 87) подразумевается такой тип растительности, который развивается в аридных условиях на горных склонах, совсем лишенных мелкозема. Со скальноосыпной растительностью данный тип сближается своей поликомплектностью. Значительные пятна нагорно-ксерофитная растительность образует в долинах рек Баксана, Чегема, Черека Балкарского и Черека Безенгийского. Полностью выпадает данный пояс в ущельях Сукан-су и Хызны-Су. Практически нигде не образуя полноценного поясного ряда, нагорные ксерофиты встречаются более или менее обособленными участками в окружении мезофильных ценозов на хорошо прогреваемых аридных склонах Скалистого хребта и Юрской депрессии. Здесь можно отличить особый вариант с доминированием Juniperus sabina (последний, довольно часто встречается и в переходной полосе между субальпийским поясом и поясом нагорных ксерофитов), особый кустарниковый вариант из зарослей шиповника (Rosa spinosissima), хорошо развиты трагакантники и различные варианты растительности фриганоидного типа. Флористические, и фитоценологические и некоторые экологобиологические особенности трагакантников детально освещены в работах М. А. Иванишвили (1973). Выделяются 4 яруса: 1 – ярус трав первой величины (Stipa sp., Melica transsilvanica, Bromus riparius, Agropyon sp. и др.);

2 – ярус кустарников и трав второй величины из злаков, двудольных, кустарников и полукустарников (Astragalus haesitabundus, Juniperus sabina, J. foetida, Trisetum rigidum, Koleria gracilis, Phleum sp., Onobrychis sp., Artemisia sp., Dianthus fragrans, D. pseudarmeria и др.);

3 – ярус низких трав (Festuca ovina, Astragalus austriacus, A. humilis и др.);

4 – ярус напочвенных мхов и лишайников (Parmelia sp., Xanthoria sp. и др.).

Ощутима связь флоры нагорно-ксерофитного флористического комплекса с сухими степями Предкавказья. По сути 62% от общего числа видов являются степными и лугово-степными. Практически чистые заросли из Astracantha aurea развиваются на сланцевых осыпях, помимо указанного вида, являющегося эдификатором, сопутствующими являются Campanula ochroleuca, Linaria baxanica, Teucrium polium, Astragalus haesitabundus, Astrodaucus orientalis и ряд других, число которых довольно незначительно. В пределах Скалистого хребта и Юрской депрессии распространены формации Astragaleta aurei (Иванишвили, 1973). Основу растительного покрова пояса широколиственных лесов составляют буковые, буково-грабовые, дубово-буковые, грабовые, дубово-грабовые и дубовые леса. Самыми распространенными типами буковых лесов являются мертвопокровные, папоротниково-ясменниковые и освяницевые (Festuca drimeya, F. gigantea) буковые леса юго-восточной экспозиции, крутизной 15-35° на высоте 1000-1200 м. В их сложений принимают участие Carpinus caucasicus, Quercus robur, Ulmus glabra, Tilia caucasica и др. В более мезофильных условиях на пологих склонах и террасах рек, по депрессиям ландшафта развиваются папоротниково-ясменниковые буковые леса, причем с увеличением крутизны склона и уменьшением влажности почв начинают преобладать Galium odoratum, Sanicula europaea, встречается Epipactis helleborinae, Cephalanthera rubra и др., тогда как папоротниковый покров (Matteuccia struthiopteris, Driopteris filix-mas, Polystichum braunii) наиболее обилен по дну балок и в нижних частях склонов. В подлеске буковых лесов встречаются Euonymus europea, E. latifolia, Viburnum lantana, Fraxinus excelsior, Cornus mas, Swida australis и др. При вырубке бук сменяется грабом, а на более влажных местах – ольшатниками. По крутым склонам южной экспозиции встречаются участки дубовобуковых лесов, а на более крутых гребнях с выходами известняков – почти чистые дубово-лещиновые леса с преобладанием Q. petraea на верхних – с Q. macranthera. В нижних частях склонов роль дуба в лесах падает и увели чивается численность бука, ясеня, ильма, липы, а близ рек эти смешанные широколиственные леса переходят в чистые ольховники поймы. Подобного типа дубово-буковые и дубовые леса особенно характерны для южного склона Мелового хребта в районе нижнего течения р. Карасу и при выходе из теснины Скалистого хребта. В травяном покрове светлых дубовых лесов доминирует Carex humilus. На склонах южных экспозиций, по верхней опушке широколиственных лесов из Quercus petraea, Carpinus caucasicus, с примесью Populus tremula, Betula litwinowii, Salix caprea, Corylus avellana, появляется Q. macranthera, местами образуя практически чистые насаждения. На месте вырубленных широколиственных лесов, на верхнем пределе их распространения, часто, сплошные заросли образуют Rh. luteum. На тяжелосуглинистых бурых лесных оподзоленных почвах в верхней части пояса широколиственных лесов встречаются первичные ольховники и ольховоберезовые мелколесья (Alnus incana, Betula litwinowii с примесью Salix caprea, Acer campestre) в травянистом ярусе обычны Brachypodium silvaticum, Calamagrostis arundinacea, Milium effusum, Campanula rapunculoides, Geranium silvaticum, Circaea lutetiana и др.). На пологих склонах и по днищам рек близ устья распространены бухарниково-разнотравные луга с доминированием Holcus lanatus, Festuca pratensis, Agrostis tenuis, Dactylis glomerata, с участием Phleum pratense, Lotus caucasicus, Prunella vulgaris, Achillea millefolium, Plantago lanceolata, Trifolium campestre, Thalictrum minus и др. По верхней опушке широколиственных лесов в большом количестве встречаются представители субальпийского высокотравья: Delphinium flexuosum, Aconitum nasutum, Heracleum sosnowskyi, Cephalaria gigantea, Valeriana tiliifolia, Tephroseris subfloccosa, Silene multifida, Anthriscus nemorosa и др. Глава 3. Анализ флоры Ск-Дп Обязательной составляющей любого флористического исследования являются различные виды анализа флоры. К таким видам анализа относятся систематический, географический, экологический, биоморфологический, а также анализ эндемизма и реликтовости (Юрцев, Камелин, 1991).

Данные анализа флоры позволяют определить особенности ее генофонда и степень важности его сохранения, восстановить примерную картину флорогенеза и выявить центры эндемизма и реликтовости, и, наконец, решить вопросы места и роли данной флоры в ряду других прилежащих флор. 3.1. Систематический анализ Как явствует из наших данных, полученных в ходе исследования, на территории Ск-Дп в диком виде произрастает 1490 видов относящихся к 505 родам и 115 семействам. О видовом богатстве флоры Ск-Дп можно судить лишь в сравнении с флорами, прилежащих и удаленных районов. Флора СкДп составляет 38,2% от флоры Северного Кавказа, насчитывающей 3900 видов (Галушко, 1978);

24,8% от флоры Кавказа, насчитывающей 6000 видов (Гроссгейм, 1948);

6,8% от флоры России и сопредельных территорий, составляющей 21770 видов (Черепанов, 1995). Видовая насыщенность 0,77 видов на 1 кв. км (во флоре Черека Безенгийского (Портениер, 1992) она составляет 2,2) во флоре Предкавказья – 0,12 (Иванов, 1998). Основные пропорций флоры Ск-Дп приведены в таблице 1. В исследуемой флоре подавляющее большинство составляют покрытосеменные, среди которых значительно превалируют двудольные. Такой состав и пропорции типичны для флор умеренных районов Голарктики.

Таблица 1. Основные пропорции флоры Ск-Дп. Таксон Lycopodiophyta Equisetophyta Число видов 4 7 % 0,27 0,48 Число родов 3 1 % 0,6 0,2 Число сем. 3 1 % 2,56 0,85 Пропорции 1:1:1,3 1:1:7 Род коэф. 1,3 Таксон Polypodiophyta Pinophyta Ephedrophyta Magnoliophyta в том числе: Magnoliopsida Liliopsida Всего:

Число видов 30 5 1 % 1,9 0,33 0,07 96, Число родов 15 3 1 % 2,6 0,6 0,2 95, Число сем. 6 3 1 % 5,2 2,56 0,85 86, Пропорции 1:2,2:5 1:1:1,6 1:1:1 1:4,8:14, Род коэф. 2,23 1,6 1 1156 287 77,6 19,2 385 97 76,6 19,2 79 22 67,53 18,8 1:4,9:14,7 1:4,4:13,04 1:4,4:3, 3 2,95 2, Крупнейших семейств с числом видов более 50 в исследуемой флоре 10 (табл. 2). Они содержат в своем составе 870 (58,18%) видов. Спектр ведущих семейств в основном соответствует закономерностям, присущим спектрам средиземноморских флор (Камелин, 1973;

Толмачев, 1974), но в отличие от типичных средиземноморских спектров во флоре СкДп семейство Poaceae оттесняет на четвёртое место семейство Fabaceae. О наличии бореальных черт свидетельствует богатство видов в семействах Cyperaceae и Ranunculaceae, которые не входят в десятку крупнейших семейств средиземноморских флор. Семейств, содержащих от 14 до 40 видов во флоре Ск-Дп 10. Они насчитывают 231 видов или 15,5% (табл. 3). Таблица 2. Ведущие семейства флоры Ск-Дп.

Семейство Количество родов Количество видов Процент участия 1. Asteraceae 12, Семейство Количество родов Количество видов Процент участия 2. Poaceae 3. Rosaceae 4. Fabaceae 5. Scrophulariaceae 6. Lamiaceae 7. Brassicaceae 8. Caryophyllaceae 9. Apiaceae 10. Cyperaceae Итого:

45 26 22 13 27 35 19 28 7 127 102 89 70 67 65 64 53 53 8,5 6,8 6 4,7 4,5 4,3 4,3 3,5 3,5 58,18 Таблица 3.

Спектр средних семейств флоры Ск-Дп.

Семейство Количество родов Количество видов Процент участия 1. Ranunculaceae 2. Orchidaceae 3. Rubiaceae 4. Campanulaceae 5. Boraginaceae 6. Polygonaceae 7. Orobanchaceae 8.Chenopodiaceae 9.Geraniaceae 10.Violaceae Итого: Насчитывающих от 16 14 3 4 13 6 40 29 28 23 24 22 2,7 1,94 1,88 1,5 1,6 1,5 1, 6 17 1,1 2 15 1,006 1 14 0,9 59 231 15,5 10 до 14 видов – 11семейств. В их состав входят 147 видов или 9,2% от общего числа видов. Таким образом, на долю 31 семейства приходится 1241 вид (83,2%).

Семейств, представленных одним видом – 34. Это такие семейства как Lycopodiaceae, Huperziaceae, Ophioglossaceae, Thelypterydaceae, Polypodiaceae, Taxaceae, Pinaceae, Ephedraceae, Aristolochiaceae, Berberidaceae, Monotropaceae, Empetraceae, Cucurbitaceae, Tamaricaceae, Capparaceae, Tiliaceae, Parnassiaceae, Lythraceae, Rutaceae, Oxalidaceae, Balsaminaceae, Loranthaceae, Elaegnaceae, Oleaceae, Polemoniaceae, Hippuridaceae, Verbenaceae, Alismataceae, Juncaginaceae, Dioscoreaceae, Lemnaceae, Sparganiaceae, Thyphaceae. Семейств, представленных двумя видами, – 14. Это такие семейства как Selaginellaceae, Amaranthaceae, Limoniaceae, Resedaceae, Cannabaceae, Cornaceae, Viburnaceae, Sambucaceae, Potamogetonaceae, Melanthiaceae, Asphodelaceae, Asparagaceae, Trilliaceae, Araceae. Наличие в составе флоры Ск-Дп одно – двухвидовых семейств представляет большой интерес, т.к. центры их видового разнообразия находятся в субтропических и тропических областях Палеотропического царства или в засушливых и умеренных областях Древнего Средиземья. В пределах Евросибирской области они представлены незначительным числом таксонов. На долю остальных (36 семейств) приходится 201 вид (13,5%). Это такие семейства как Geraniaceae, Crassulaceae, Grossulariaceae, Gentianaceae, Juncaceae, Chenopodiaceae, Poligalaceae, Euphorbiaceae, Cistaceae, Rhamnaceae, Corilaceae, Caprifoliaceae, Fagaceae, Vacciniaceae, Papaveraceae, Fumariaceae, Betulaceae, Lilliaceae, Hyacinthaceae, Iridaceae, Convallariaceae и др. При анализе видового богатства в родах произошло обособление нескольких групп. Насчитывающих от 18 до 38 видов насчитывается 10 родов. Они содержат в своем составе 216 видов или 14,35 % (табл. 4). Таблица 4. Ведущие рода флоры Ск-Дп. Род Количество видов % Род 1. Carex 2. Astragalus 3. Rosa 4. Veronica 5. Campanula 6. Potentilla 7. Galium 8. Orobanche 9. Alchemilla 10. Festuca Итого:

Количество видов 38 26 24 23 20 19 19 15 16 16 % 2,5 1,7 1,6 1,5 1,3 1,3 1,3 1,007 1,007 1,007 14, Таблица 5. Средние рода флоры Ск-Дп. Род 1. Hieracium 2. Geranium 3. Viola 4. Saxifraga 5. Ranunculus 6. Poa 7. Cirsium 8. Salix 9. Euphorbia Число видов 15 15 14 13 13 13 12 12 12 % 1,006 1,006 0,94 0,94 0,94 0,94 0,8 0,8 0,8 Род 10. Sylene 11. Trifolium 12. Draba 13. Sedum 14. Allium 15. Scrophularia 16. Rumex 17. Senecio Итого: число видов 11 11 11 10 10 10 10 10 203 % 0,74 0,74 0,74 0,7 0,7 0,7 0,7 0,7 13, С небольшим отрывом обособляются 17 родов, насчитывающих в своем составе от 10 до 15 видов. Они содержат в себе 203 вида или 13,8% (Табл. 5).

В 27 наиболее крупных родах флоры Ск-Дп, содержится 419 видов (28,15%). Виды эти в соответствующих фитоценозах создают флористический фон, и часто являются эдификаторами. Большинство крупнейших родов относятся к семействам Сурегасеае (1 род), Fabaceae (2), Rosaceae (2), Campanulaceae (1), Роасеае (2), Scrophulariaceae (2 ), Brassicaceae (1). В 55 родах, насчитывающих от 9 до 5 видов, содержится 362 (24,3%) вида (24,3%). По девять видов содержится в родах Minuartia, Pedicularis, Artemisia, Dianthus, Erigeron;

по восемь видов содержится в родах Erysimum, Vicia, Valeriana, Juncus, Orchis, Nepeta, Thymus;

по семь видов – в родах Verbascum, Scutellaria, Taraxacum, Crepis, Primula, Inula, Centaurea, Chenopodium, Euphrasia, Anthemis, Gagea;

по шесть видов – Calamagrostis, Linum, Hypericum, Epilobium, Heracleum, Myosotis, Asperula, Rubus, Amoria, Gentiana, Plantago, Elytrigia, Bromopsis, Agrostis, Alopecurus;

по пять видов – Vincetoxicum, Chaerophillum, Onobrichis, Stipa, Stachis, Helianthemum, Polygala, Luzula, Polygonum, Seseli, Cotoneaster, Pyrethrum, Aconitum, Thalictrum, Stellaria. В 176 родах (от четырёх до двух видов) содержится 464 вида (31,1%). Родов с одним видом 253 (17%) из них: к споровым относится девять родов, голосеменным – три рода, однодольным – 45 родов и двудольным – 199. По количеству одновидовых родов крупнейшие семейства выстраиваются в следующей последовательности: Asteraceae (23), Brassicaceae (23), Poaceae (22), Apiaceae (15), Rosaceae (15), Lamiaceae (14), Caryophillaceae (8), Scrophulariaceae (4), Cyperaceae (3). Однако эти цифры не дают полной картины об истинном участии одновидовых родов в семействах. Более ясную картину дает соотношение общего количества родов семейства к количеству одновидовых родов. В этом случае крупнейшие семейства выстраиваются в следующей последовательности: Brassicaceae (1,46), Apiaceae (1,75), Rosaceae (1,86), Lamiaceae (1,93), Poaceae (2,045), Caryophyllaceae (2,125), Cyperaceae (2,33), Asteraceae (2,4), Fabaceae (2,75), Scrophulariaceae (3,25).

Показательным является и родовой коэффициент флоры Ск-Дп, равный 2,95. Во флоре Безенги (Портениер, 1992) он равен –2,95;

Предкавказья – 3,16 (Иванов, 1998);

Калмыкии – 2,37 (Бакташова, 1994). Как видно из приведенных данных, родовой коэффициент флоры Ск-Дп сопоставим с ними, за исключением флоры Предкавказья и Калмыкии. Указанное свидетельствует о своеобразии физико-географических условий, в которых происходило формирование флоры Ск-Дп. Таким образом, систематическая структура флоры Ск-Дп характеризуется высокой гетерогенностью, проявившейся в специфических чертах: достаточно высокая видовая насыщенность, большой процент участия крупных семейств (на долю 17 ведущих семейств, приходится 1055 видов или 70,8% от общего числа видов), высокий родовой коэффициент, ощутимое и весомое участие одновидовых семейств (34). Специфической чертой флоры Ск-Дп как горной флоры является значительный полиморфизм родов Campanula (20), Potentilla (19), Veronica (23), Saxifraga (13), Draba (11), Pedicularis (9), Primula (8). О сильном влиянии флор Древнего Средиземноморья свидетельствует обилие видов в роде Astragalus (26), высокий полиморфизм которого характерен для флор Ирано-Туранской области. Обилие видов в семействах Lamiaceae, Boraginaceae, Rubiaceae также свидетельствует о былой, тесной связи с флорами Древнего Средиземноморья. Одним из важных показателей флористического богатства является количество видов. Для сравнения флоры Ск-Дп с флорами Ставропольского и Пятигорского округов Предкавказья (Иванов, 1998);

Тебердинского заповедника (Воробьева, Кононов, 1991) нами рассчитаны коэффициенты сходства Жаккара и Сёренсера-Чекановского (Шмидт, 1984). Для Пятигорского района указывается 1533 вида (Иванов, 1998), из них общих с флорой Ск-Дп оказалось 1027 видов. Коэффициент Жаккара (Kj) составил в этом случае 0,514, коэффициент Сёренсера-Чекановского (Ksc) равен 0,679. Для Ставропольского района указывается 1378 видов (Иванов, 1998), из них общих с флорой Ск-Дп – 693 вида, в этом случае Kj=0,318, а Ksc=0,483. Во флоре Тебердинского заповедника содержится 1280 видов (Воробьева, Кононов, 1991), из них общих с флорой Ск-Дп – 964 вида, в этом случае Kj=0,533, а Ksc=0,696. Как видно из приведенных данных наибольшее сходство флоры Ск-Дп наблюдается сфлорами Пятигорского района и Тебердинского заповедника. В первом случае, что обьясняется, по всей вероятности, сходными природноклиматическими условиями. Фактически лакколиты Пятигорского района и массивы Скалистого хребта формировались в одну геологическую эпоху и на этом обширном пространстве протекали сходные флорогенетические процессы. На вероятность данных процессов указывают ряд фактов: общность видов;

границы ареалов ряда субэндемиков Предкавказья лежат в аридных котловинах Юрской депрессии. Наименьшее сходство отмечено с флорой Ставропольского района – по всей вероятности, сказываются различия в природно-климатических условиях и компонентах слагающих флоры. С флорой Тебердинского заповедника, по всей вероятности, исследуемую флору объединяет ее высокогорный характер, с поправкой на удаленость территории (Западный Кавказ).

3.2. Географический анализ Одним из важных моментов географического анализа является составление спектра географических элементов исследуемой флоры. Анализ закономерностей распространения видов за пределами данного региона дает богатый материал для решения некоторых вопросов флорогенеза и осуществления ботанико-географического районирования. У ботанико-географов нет единого подхода в вопросе классификаций географических элементов. Часть исследователей рассматривают географические элементы как группы видов со сходным типом ареала, другие же основываются на концепции фитохорионов. В дальнейшем подход, основанный на концепции соответсвия ареалов видов границам определенных фитохорионов, был разработан и усовершенствован А. Л. Тахтаджяном (1970, 1974, 1978), Р. В. Камелиным (1973) и др. В основу системы географических элементов флоры Ск-Дп положена схема предложенная Н. Н. Портениером (2000). «Понятие географический элемент связывается с фитохорионами различных рангов – провинциями, областями, подцарствами и царствами, т.е. собственно географические элементы того или иного фитохориона – виды флористического ядра данного хориона. Ареалы ряда видов или даже центры обилия часто не совпадают с ботанико-географическими областями. В данном случае, такие виды не могут быть отнесены к какому-либо элементу, вследствие чего возникает необходимость введения понятия групп связывающих видов. Согласно Eig (1931) виды этих групп более или менее распространены в двух или более соседних регионах (исключая виды, ареалы которых выступают за пределы своего основного фитохориона в виде иррадиации). Последние… считаем возможным объединять такие связывающие виды с элементами, соотнося их с фитохорионами более высоких рангов» (цит. по: Н. Н. Портениер, 2000). В системе понятий современной флористики, географические элементы являются «общими хориономическими географическими элементами, отра жающими положение ареала (или его части) в системе выделов природного, комплексного ботанико-географического районирования Земли или территории флоры. При данном подходе каждый элемент флоры характеризуется набором соответствующих выделов районирования, а иерархическая классификация элементов строится на соподчинении этих выделов» (Юрцев, Камелин, 1991, С. 43). Для фитогеографического анализа флоры Ск-Дп нами выделен 21 географический элемент, их спектры и особенности распределения по поясам приведены в табллицах 6 и 7. 1. Плюрирегиональный. Виды данного элемента более или менее распространены в двух и более царствах и выходят за пределы Голарктического царства. Во флоре Ск-Дп 33 вида (12,2%) данного элемента. В поясе широколиственных лесов отмечено 26 видов, 32 вида распространены в поясе нагорных ксерофитов. В субальпийском поясе девять видов, тогда как в альпийском всего один вид – Cystopteris fragilis. Наибольшую роль плюрирегиональные виды играют в сложений лесной растительности (Huperzia selago, Equisetum hyemale, Athyrium filix-femina и др., всего 19 видов);

среди луговых сообществ отмечено 10 видов (Botrychium lunaria, Eqisetum ramosissimum и др.). Заметную роль играют водно-болотные и водные растения (Potamogeton pectinatus, Phragmites australis, Thypha angustifolia, Pycreus flavescens и др., всего семь видов). Наряду с собственно плюрирегиональными видами, в пределах данной работы, нами к этому элементу отнесены и синантропные виды (Cerastium glomeratum, Convolvulus arvensis, Amaranthus retroflexus, Galinsoga parviflora и др., всего 11 видов). 2. Голарктический. Виды, относимые к этому элементу, встречаются на территории не менее трех подцарств Голарктического царства. Таких во флоре Ск-Дп 71 вид (4,75%). Виды этого элемента относительно равномерно распределены по поясам. Для пояса широколиственных Таблица 6.

Распределение видов флоры Ск-Дп по географическим элементам.

№ Географический элемент Число видов % Широко распространенные виды 1. Плюрирегиональный 2. Голарктический 3. Палеарктический 4. Западно-палеарктический 5. Южно-палеарктический Бореальные виды 6. Панбореальный 7. Циркумбореальный 8. Евро-сибирский 9. Кавказско-европейский 10. Кавказский 11. Кавказско-эвксинский 12. Эвксинский 13. Понтическо-южносибирский Древнесредиземноморские виды 14. Общедревнесредиземноморский 15. Средиземноморский 16. Восточно-средиземноморский 17. Ирано-туранский 18. Туранский Связующие виды 19. Европейско-средиземноморский 20. Кавказско-армено-иранский Адвентивные виды 21. Адвентивный Итого: 32 1490 2,14 100 7 3 0,47 0,2 78 19 5 79 3 5,22 1,3 0,33 5,3 0,2 34 11 162 179 508 6 31 61 2,27 0,73 10,8 11,9 34,4 0,4 2,007 4,08 33 71 144 23 2 2,2 4,75 9,6 1,54 0, Таблица 7. Распределение геоэлементов по поясам.

лесов отмечено 52 вида, для пояса нагорных ксерофитов – 36 и субальпийского – 46 видов (без какой-либо строгой приуроченности к этому поясу). Распределение по типам местообитаний выглядит следующим образом: 25 видов приурочено к лесным сообществам (Dryopteris filix-mas, Phyllitis scolopendrium, Monotropa hypopitis и др.). Только 25 видов являются обитателями луговых сообществ (Rumex acetosa, Bistorta viviparum, Sanguisorba officinalis, Oryganum vulgare и др.). Всего два вида участвуют в сложений растительности степного типа (Koeleria cristata, Artemisia campestris);

пять видов предпочитают скалы и осыпи (Gymnocarpium dryopteris, Asplenium septentrionale, A. trichomanes, Thalictrum alpinum, Androsace septenrionalis и др.);

Семь видов приурочены к переувлажненным местам и берегам рек (Equisetum palustre, E.arvense, Ranunculus sceleratus, Dichodon cerastioides, Persicaria amphibia). К данному географическому элементу нами условно отнесено и 17 видов широко распространенных в пределах Голарктического царства синантропных видов (Saginia saginioides, Stellaria media, Polygonum arenastrum, Turritis glabra и др.). 3. Палеарктический. Виды этого элемента распространены в умеренных и субтропических областях Голарктического царства без определенной приуроченности к одному из подцарств. Во флоре Ск-Дп 144 вида (9,6%) данного элемента. В поясе широколиственных лесов распространено 129 видов, немногим меньше в поясе нагорных ксерофитов (98 видов), для субальпийского пояса отмечено 53 вида и всего пять видов распространены в альпийском поясе. По приуроченности к типам экотопов наблюдается следующая закономерность: лесные сообщества предпочитают 27 видов (Matteuccia strutiopteris, Taxus baccata, Anemone sylvestris, Chelidonum majus, Moehringia trinervia и др.).

К луговым сообществам приурочено 54 вида (Thalictrum simplex, Aconitum confertiflorum, Stellaria graminea, Cerastium holosteoides и др.). В сообществах степного и ксерофитного типа отмечено 24 вида (Hypericum polygonifolium, Alyssum calycinum, Camelina microcarpa, Potentilla canescens, P. obscura и др.). Скально-осыпные местообитания предпочитают всего три вида;

15 видов являются обитателями переувлажненных местообитаний (Ranunculus repens, Persicaria lapathifolia, Lysimachia vulgaris, Barbarea arcuata и др.). Условно к этому элементу нами отнесено и 53 вида сорных местообитаний (Stellaria neglecta, Melandrum album, Chenopodium hybridum, Ch. urbicum, Fallopia convolvulus и др.). 4. Западно-палеарктический. Виды, распространенные в западной части Палеарктики (Европа, Западная Сибирь и западная часть Древнего Средиземноморья) и отсутствующие на территории Восточно-азиатского подцарства. Таких видов 23 (1,54%). Наибольшее число видов (12) распространено в поясе нагорных ксерофитов, одинаковое число видов участвуют в сложении пояса широколиственных лесов (11) и субальпийского пояса (11). Западно-палеарктические виды преимущественно обитатели лугов (19) и во вторую очередь лесные виды (10). Это такие виды, как Poa bulbosa, Dactylis glomerata, Lactuca seriola, Hypericum perforatum, Amoria fragifera и др. Количество видов сорных местообитаний достигает пяти, тогда как на скально-осыпных экотопах обитает Potentila pilosa. 5. Южно-палеарктический. Ареалы этих видов занимают область Древнего Средиземноморья, часть Восточной Азии, в бореальной части они характерны для степных территорий и распространены в Субсредиземноморье и Кавказско-Европейской подобласти. Во флоре Ск-Дп один вид – Botrichloa ischaemum имеет такой ареал. 6. Панбореальный. Относимые сюда виды имеют распространение во всех или почти во всех областях Бореального подцарства Голарктики, в За падном и Восточном полушариях. Некоторая часть видов имеет ареалы в Восточной Азии, в горах Древнего Средиземноморья. Таких видов во флоре Ск-Дп – 34 (2,27%). Наибольшее число видов распространено в субальпийском поясе – 28 видов широколиственных лесов – 17 видов, до альпийского пояса поднимаются 11 видов и только восемь видов распространено в поясе нагорных ксерофитов. Всего 13 видов предпочитают лесные сообщества (Polystichum braunii, P. aculeatum, Chrysosplenium alternifolium, Pyrola minor, P. chlorantha, Cinna latifolia и др.);

12 видов приурочены к лугам (Coeloglossum viride, Selaginella helvetica и др.);

восемь - виды гидрофитных ценозов (Schoenoplectus lacustris и др.);

четыре вида приурочены к скалам и осыпям (Woodsia alpina, Cystopteris montana, Myosotis alpestris и др.). Draba nemorosa. Как видно, из изложенного роль панбореальных видов в сложений флоры в целом весьма незначительна. 7. Циркумбореальный. К этому элементу относятся виды, распространенные в большинстве провинций Циркумбореальной области. Включает в себя 11 видов (0,73%). Всего четыре вида распространены в поясе широколиственных лесов, два вида в поясе нагорных ксерофитов, девять видов – в субальпийском и пять видов в альпийском поясах. По отношению к типам экотопов циркумбореальные виды, прежде всего - лесные (Dryopteris carthusiana и др., всего пять видов). Виды переувлажненных местообитаний (Equisetum variegatum, Eriophorum vaginatum).На щебенистых и каменистых склонах обитает Minuartia verna. 8. Евро-сибирский. Виды этого элемента имеют основную часть ареалов в Евро-сибирской области. Наряду с Палеарктическим и Кавказским один из наиболее многочисленных и включает в себя 162 вида (10,8%). Наиболее заметную роль евро-сибирские виды играют в сложений пояса широколиственных лесов – их 148 видов, немногим меньше их в субальСинантропным видом является пийском поясе – 115 видов, пояс нагорных ксерофитов содержит 79 видов, и в альпийском поясе всего девять видов. Евро-сибирские виды прежде всего приурочены к лесным местообитаниям (Silene noctiflora, Alnus glutinosa, Sanicula europaea, Galium odoratum, Betula pendula, Pyrola media, Viola canina, Ulmus carpinifolia, Humulus lupulus и др., всего 76 видов). Луговые сообщества предпочитают 75 видов (Rumex alpestris, Hypericum hirsutum, Primula algida, Amoria montana, Achillea millefolium, Alopecurus pratensis, Trommsdorphia maculata, Helictotrichon pubescens и др.);

12 видов приурочено к переувлажненным местообитаниям (Lythrum salicaria, Circaea lutetiana, Scirpus sylvaticus, Sparganum microcarpum и др.). Довольно внушительно число синатропных видов – их 15 (Fumaria schleicheri, Urtica dioica, Erigeron acris, Viola arvensis и др.). Скально-осыпные местообитания занимают 6 видов (Cotoneaster integerrimus, C. melanocarpus, Anthoxanthum alpinum и др.). В лугово-степных и ксерофитных сообществах присутствуют немногие евро-сибирские виды (Rosa pimpinellifolia, Potentilla argentea). 9. Кавказско-европейский. Ареалы этих видов обычно ограничены Кавказской, Эвксинской и европейскими (преимущественно Центрально- и Восточно-европейской) провинциями Евро-сибирской области, но часто проникают в Средиземноморскую и Ирано-туранскую области. Кавказскоевропейских видов во флоре Ск-Дп – 179 вида (11,9%). Большую роль виды данного элемента играют в сложении пояса широколиственных лесов – их здесь 128 видов, к поясу нагорных ксерофитов относится 51 вид. В субальпийском поясе отмечено 70 видов, тогда как для альпийского пояса отмечено всего 14 видов. По приуроченности к типам местообитаний можно провести аналогию с характером распространения евро-сибирских видов. Это также преимущественно мезофильные лесные виды (Dryopteris affinis, D. oreades, Anemonastrum fasciculatum, Anemonoides ranunculoides, Ficaria calthifolia, Corydalis marshalliana, Rumex obtusifolius, Quercus petraea, Q. robur, Corylus avellana, Rhododendron luteum и др., всего 86 видов). Значительна роль видов данного элемента в сложений луговых сообществ (Dianthus armeria, Rumex alpinus, Helianthemum nummularium, Alchemilla dura, Anthyllis macrocephala, Medicago falcata, Amoria hybrida, Trifolum alpestre, T. aureum и др., всего 45 видов). Меньше видов, обитание которых связано со скалами и осыпями. Они составляют 18 видов (Cystopteris sudetica, C. regia, Androsace villosa, Saxifraga moschata, Festuca saxatilis и др.). Весьма заметно число видов приуроченных к степным и ксерофитным сообществам (Juniperus sabina, Sedum acre, Berberis vulgaris, Astragalus polyphillus и др., всего 36 видов). Невелико число видов приуроченных к переувлажненным местообитаниям (Petasites alba, Rorippa sylvestris, Saxifraga hirculus и др., всего пять видов). Есть среди видов данного элемента и сорные виды (Euphorbia stricta, Geranium pusillum и др., всего девять видов). 10. Кавказский. Включает в себя виды, основная часть ареалов которых ограничена Кавказской провинцией. Часто они проникают в прилежащие к Кавказу провинций Ирано-туранской области. В общем спектре географических элементов флоры Ск-Дп несомненное первенство принадлежит кавказским видам. Их число составляет 508 видов (34,4%). Такое количество видов свидетельствует о высоком уровне эндемизма флоры Ск-Дп. Однако следует оговориться, что речь идет о формальном или условном эндемизме. Наибольшее число кавказских видов содержится в следующих родах (в скобках указано общее число видов данного рода во флоре Ск-Дп): Campanula – 18 (22), Alchemilla – 16 (17), Rosa – 16 (23), Astragalus – 13 (22), Saxifraga – 11 (14), Silene, Oberna, Pleuconax – 9 (15), Ranunculus – 8 (14), Salix – 8 (12), Potentilla – 8 (21), Veronica – 8 (22), Pedicularis – 8 (9), Draba – 7 (11) и др.

Для флоры Кавказа А. А. Гроссгейм (1936) указывает 1153 формальных эндемика (20% от общего числа видов), к кавказскому типу ареала он отнес 834 вида (14,5%), из этого числа к кавказским эндемам им отнесено 399 видов (6,9%), тогда как 198 видов являются т.н. эукавказскими эндемами. Для флоры западной части Центрального Кавказа А. И. Галушко (1976) указывает 512 (22,3%) видов кавказского типа ареала. По данным Р. М. Середина (1987) во флоре Северного Кавказа насчитывается 868 (23,15%) эндемичных видов. Таким образом, флора Ск-Дп включает в себя около 44,6% всех условных кавказских эндемиков. Флора Ск-Дп выделяется достаточно высоким содержанием эндемичных видов, в сравнении с другими аналогичными флорами Северного Кавказа, что подтверждает выводы А. А. Гроссгейма (1936) о высоком уровне эндемизма в высокогорьях Центрального Кавказа. Виды кавказского географического элемента, встречающиеся на Скалистом хребте и в Юрской депрессии, имеют различный характер распространения на Кавказе. Подавляющее большинство (265 видов) довольно широко распространены по всему Кавказу, часто выходят за его пределы. Из кавказских эндемиков 55 видов приурочены к Главному Кавказскому хребту, как на Большом, так и на Малом Кавказе (Galega orientalis, Chaerophyllum humile, Scrophularia divaricata, Astrantia biebersteinii, Marrubium leonuroides, Scutellaria polyodon, Pedicularis chroorrhyncha, Potentilla agrimonoides, Alchemilla sericata, Thymus pastoralis и др.). Эти виды спускаются по сухим склонам и скалам Юрской депрессии до пределов Скалистого хребта. Следует отметить, что пять видов из этой группы имеют основную часть своих ареалов на территории Закавказья (Nepeta somkhetica, Agasylis latifolia и др.);

шесть видов тяготеют к Западному Кавказу (Festuca buschiana, Geranium gymnocaulon, Minuartia circassica, Prymula amoena и др.);

семь видов основную часть ареалов содержат на Восточном Кавказе (Calamagrostis caucasica, Crambe gibberosa, Erysimum substrigosum и др.).

Остальные 194 вида относятся к истинным (эукавказским) эндемикам, связанными в своем происхождении с территорией Большого Кавказа и их ареалы, как правило, ограничены ее границами. Более или менее равномерно распространенных по всему Большому Кавказу во флоре Ск-Дп 84 вида (Minuartia biebersteinii, Apterigia pumilla, Astragalus levieri, Oxytropis owerinii, Ziziphora puschkinii, Campanula biebersteiniana, C. ciliata, Rosa oxyodon, Potentilla ruprechtii и др.). К северной части Большого Кавказа тяготеют Draba longisiliqua, Dentaria bipinnata, Salvia kuznetzovii, Gypsophila acutifolia, Dianthus fragrans, D. ruprechtii, Silene lychnidea, Oberna lacera, Alchemilla elisabethae, Symphyandra pendula, Scrophularia ruprechtii, Euphrasia ossica, Astragalus lasioglottis и др.;

34 эукавказских вида содержат основную часть своих ареалов на территории Восточного Кавказа (Potentilla alexeenkoi, Thymus daghestanicus, Astragalus haesitabundus, Onobrychys ruprechtii, Hypericum asperuloides, Erodium fumarioides, Cephalaria daghestanica, Pedicularis caucasica, Veronica schistosa, Stipa daghestanica и др.);

24 вида в своем распространении обнаруживают приуроченность к Западному Кавказу (Minuartia buschiana, Erysimum brevistylum, Draba elisabethae, D. scabra, Astragalus demetri, Galium oshtenicum, Campanula saxifraga, C. siegizmundii, Onosma caucasica, Festuca sommieri и др.);

52 эукавказких вида флоры Ск-Дп приурочены к Центральному Кавказу (Gypsophylla glauca, Sylene pygmaea, Astragalus kazbeki, Rosa buschiana, Alchemilla orthotricha, Veronica propinqua и др.), из этого числа являются эндемиками Скалистого хребта Ranunculus suukensis, Pedicularis balkharica, Saxifraga columnaris, S. dinnikii, Campanula dolomitica, Veronica borissovae и др. В сложении пояса широколиственных лесов участвует 137 видов, в поясе нагорных ксерофитов отмечено 177 видов. Наибольшее число видов (317 видов) отмечено в субальпийском поясе, тогда как для альпийского пояса отмечен 191 вид.

К лесному типу растительности приурочено 112 видов (Aconitum nusutum, Hablizia tamnoides, Fagus orientalis, Carpinus caucasicus, Betula raddeana, B. litwinowii, Pinus sosnowskyi, Qercus macranthera и др.). К луговым местообитаниям приурочено 258 видов (Delphinium caucasicum, Ranunculus meyeranus, R. caucasicus, Scabiosa caucasica, Rhinchocorys orientalis, Campanula collina, Helictotrichon adzharicum, Trollius ranunculus, Bistorta carneum и др.). Велика роль кавказских видов и в сложений ксерофитной растительности (Juniperus oblonga, Dianthus jaroslavii, Thymus daghestanicus, Stipa daghestanica, Scutellaria polyodon, Astragalus galegifformis и др., всего 124 вида). К скально-осыпным местообитаниям приурочено 198 видов (Corydalis alpestris, Minuartia imbricata, Papaver lisae, Saxifraga columnaris, S. juniperifolia, Veronica caucasica, V. borissovae, V. schistosa, Draba bryoides, Stelleropsis caucasica, Daphne baxanica, Symphyoloma graveolens и др.). Роль кавказских видов в сложении флоры переувлажненных местообитании весьма незначительна (Caltha polypetala, Cirsium uliginosum). Есть среди кавказских видов и сорные, но их всего десять (Geranium depilatum, Taraxacum praticola, Nonea versicolor и др.). 11. Кавказско-эвксинский. Виды данного элемента являются связующими между Кавказской и Эвксинской провинциями без какого-либо предпочтения к одной. На данном этапе считаем возможным выделение пяти видов (0,34%). Остальные виды отнесены либо к кавказскому, либо к эвксинскому элементу ввиду спорности и необходимости более детального и обширного анализа вопросов распространения данных видов. К кавказско-эвксинским видам относятся Acer trautvetteri, Daphne glomerata, Swertia iberica, Pachyphragma macrophyllum, Rhododendron caucasicum. Распространение и приуроченность этих видов к типам экотопов (почти все виды являются обитателями широколиственных лесов) проявляют черты реликтовости.

12. Эвксинский. Сюда отнесены виды, распространение которых приурочено к Эвксинской провинции Евро-сибирской области. Как отмечает Н.Н. Портениер (1993, с.7): «…выделение эвксинских элементов вызывает значительные затруднения, потому что очень многие кавказские виды в своем распространении так или иначе связаны с Эвксинской провинцией, в то время как эвксинские виды часто весьма широко распространены по территории Кавказской провинции…». Во флоре Ск-Дп нами выделено 31 вид (2,007%) данного элемента. Наибольшее число видов этого элемента сосредоточено в поясе широколиственных лесов (13 видов) и в субальпийском поясе (17 видов). Пояс нагорных ксерофитов содержит шесть видов, в альпийском – пять видов, однако, приурочены они в основном к субальпийскому поясу. По приуроченности к типам экотопов эвксинские виды распределились следующим образом: к лесным сообществам приурочено 10 видов (Sorbus subfusca, Asarum intermedium, Inula magnifica, Gadelia lactiflora, Corydalis caucasica, Paris incompleta и др.);

14 видов приурочено к луговым сообществам (Cirsium svaneticum, Trifolium polyphyllum, Briza marcowiczii, Digitalis ciliata, Carum meifolium, Ranunculus raddeanus и др.);

для степных и ксерофитных сообществ отмечено пять видов (Helianthemum buschii, Rhamnus microcarpa, Sedum spurium, Alyssum murale, Dianthus pseudoarmeria);

к скально-осыпным и каменистым экотопам и местообитаниям приурочено 9 видов (Jurinea coronopifolia, Hypericum nummularioides, Nonea intermedia, Thalictrum triternatum и др.). Среди эвксинских видов отсутствуют сорные. 13. Понтическо-южносибирский. Основная часть ареалов видов, принадлежащих к данному элементу, связана с Понтической провинцией (Тахтаджан, 1978). Понтическо-южносибирские виды являются характерными представителями степной зоны Евро-сибирской области. Во флоре Ск-Дп – 61 вид (4,08%) данного элемента. Наибольшее количество видов (54) содержится в поясе нагорных ксерофитов, примерно одинаковое число видов (28 и 19) сосредоточено в поясе широколиственных лесов и в субальпийском поясе, тогда как в альпийском поясе всего два вида. Наиболее заметную и значимую роль понтическо-южносибирские виды играют в сложений степных и ксерофитных сообществ, где они составляют ядро степной растительности, особенно отчетливо выраженной на хорошо прогреваемых аридных склонах среднегорий (Inula aspera, Artemisia armeniaca, Orobanche alba, Stipa pennata, S. pulcherrima, Bromopsis riparia, Artemisia austriaca, Goniolimon tataricum, Spiraea crenata, Potentilla arenaria и др., всего 54 вида). К луговым местообитаниям приурочено 46 видов (Seseli varium, Linum nervosum и др.). Всего местообитаний скально-осыпные видов предпочитают в качестве (Melica transsilvanica, местообитания Peucedanum ruthenicum, Astragalus austriacus и др.). Невелика и доля синатропных видов (Cirsium incanum, Lappula heteracantha, Cannabis ruderalis и др., всего шесть видов). 14. Общедревнесредиземноморский. Объединяет виды, ареалы которых широко представлены, по крайней мере, в Средиземноморской и Иранотуранской областях Древнего Средиземья, без явного предпочтения одной из них. Таких видов во флоре Ск-Дп – 78 (5,22%). Наибольшее количество видов (68) содержит пояс нагорных ксерофитов, несколько меньше их (44 вида) в поясе широколиственных лесов. В субальпийском поясе отмечено 16 видов, тогда как в альпийском всего три вида (Doronicum oblongifolium, Rumex scutatus, Rhynchocorys elephas). По приуроченности к местообитаниям общедревнесредиземноморские виды распределились следующим образом.Наибольшее число видов (28) участвуют в сложений растительности степного и ксерофитного типов (Krascheninnikovia ceratoides, Kochia prostrata, Convolvus lineatus, Teucrium polium, Androsace maxima и др.);

к лесным местообитаниям приурочено 14 видов (Viola sieheana, Parietaria micrantha, Euphorbia falcata, Poterium polygamum, Padus avium, Prunus divaricata, Cornus mas, Swida australis и др.).

Количество видов, предпочитающих в качестве местообитаний луговые сообщества, составляет семь видов (Amoria bonanii, Rhynchocorys elephas, Orobanche caryophyllaceae, Doronicum oblongifolium и др.). Немногим меньше число петрофильных видов (Meniocus linifolius, Parietaria judaica, Saxifraga cymbalaria, Rosa pulverulenta и др., всего шесть видов). Весьма многочисленны среди общедревнесредиземноморских видов, синатропные виды (Chorispora tenella, Thlaspi perfoliatum, Cardaria draba, Thymellae passerina, Lycopsis orientalis, Chenopodium botrys и др., всего 27 видов). 15. Средиземноморский. Включает в себя виды, ареалы которых охватывают две и более провинций Средиземноморской области, часто относятся к ее флористическому ядру и распространены в определяющих ее ценозах. Роль средиземноморских видов во флоре Ск-Дп весьма невелика – их всего 19 видов (1,3%). Только 12 видов обитают в поясе широколиственных лесов, 14 видов тяготеют к поясу нагорных ксерофитов, тогда как в субальпийском поясе их всего девять видов. Всего шесть видов в своем распространении приурочено к лесным местообитаниям (Potentilla micrantha, Orchis tridentata, Tamus communis и др.). В сообществах нагорных ксерофитов обитают 11 видов (Fumana procumbens, Ornithogalum kochii, Alyssum tortuosum и др.). Скально-осыпные местообитания предпочитают пять видов (Amelanchier ovalis, Primula auriculata, Sedum album, Euphorbia petrophilla, Linum tauricum). К луговым сообществам приурочено 11 видов, сорными являются Sedum hispanicum, Asperula arvensis. 16. Восточно-средиземноморский. Ареалы данных видов приурочены к Восточносредиземноморской провинциию. На Кавказе они представлены небольшим числом видов. Это Alyssum tortuosum, Galium humifusum, G. aureum, Ostrya carpinifolia, Sedum pallidum. В субальпийском поясе распространены три вида, в поясе нагорных ксерофитов – два и в поясе широколиственных лесов – один вид.

В лесных, луговых, скально-осыпных и сорных местообитаниях распространено по одному виду, тогда как на аридных склонах – два вида. 17. Ирано-туранский. Включает в себя виды, характерные для Иранотуранской области и встречающиеся в двух и более ее провинциях. Таких видов во флоре 79 (5,3%). Наибольшее число видов ирано-туранского элемента входит в пояс нагорных ксерофитов (59) и в субальпийский пояс (56), тогда как в поясе широколиственных лесов их 11 видов, немногим меньше в альпийском поясе – десять видов. Большинство ирано-туранских видов - обитатели скально-осыпных местообитании (Lamium tomentosum, Pulsatilla violaceae, Gypsophylla elegans, Polygonum alpestre, Draba siliquosa и др., всего 30 видов). Наиболее насыщены ирано-туранскими видами луговые сообщества (Ranunculus buhsei, Minuartia oreina, Silene compacta, Arabis caucasica, Astragalus calycinus, Ornithogalum balansae, Allium kunthianum, Cirsium rhizocephalum и др., всего 37 видов). К сухим местообитаниям приурочено 28 видов (Ephedra procera, Holosteum umbellatum, Clausia aprica, Silene chlorifolia, Caragana grandiflora и др.). Лесными видами являются Cardamine impatiens, Parietaria serbica. Представителями синатропной флоры являются лишь Centaurea iberica и Lappula barbata. 18. Туранский. Виды, основная часть ареалов которых тяготеет к Туранской провинции. Таких видов во флоре Ск-Дп – три (0,2%). Все виды приурочены к поясу нагорно-ксерофитной растительности (Fumaria vallantii, Sterigmostemum incanum, Dendrobrichis cornuta). 19. Европейско-средиземноморский. Группа связующих видов между Циркумбореальной и Средиземноморской областями. Формы ареалов видов этой группы близки к таковым Западно-палеарктических видов, но сами ареалы значительно меньше (Портениер, 2000). Таких видов во флоре Ск-Дп – семь (0,47%). Это Geranium dissectum, Galium verticillatum, Veronica orientalis, Stachis germanica, Leontodon hispidus, Orchis picta, Epipactis helleborinae.

Три вида европейско-средиземноморского элемента приурочены к поясу широколиственных лесов, немногим меньше (два) в поясе нагорных ксерофитов, тогда как в субальпийском поясе их три вида. По приуроченности к типам экотопов европейско-средиземноморские виды преимущественно лесные – пять и луговые - три. 20. Кавказско-армено-иранский. Связующие виды, в распространении которых не выделено явного предпочтения одной из провинций. Таких во флоре Ск-Дп 3 вида (0,2%). Почти все виды проявляют явную приуроченность к поясу нагорных ксерофитов и к субальпийскому поясу ( по два вида), тогда как в альпийском поясе и в поясе широколиственных лесов по одному виду. К сообществам нагорных ксерофитов тяготеют два вида (Astracantha aurea, Acantholimon glumaceum) и один вид среди луговых видов (Astragalus maximus). 21. Адвентивный. Объединяет заносные виды. Общее число таких видов во флоре Ск-Дп 32 (2,14%). Это в основном обитатели нарушенных ценозов (Xanthium spinosum, Capsella bursa-pastoris, Erigeron annuus, Conyza canadensis и др.). Исходя из приведенного обзора географических элементов флоры СкДп, а также рассмотрев роль видов различных географических элементов как флоры в целом, так и флор отдельных поясов и их приуроченность к местообитаниям, можно сделать соответствующие выводы. Растительность лесных местообитаний сложена преимущественно кавказскими (24,8%), кавказско-европейскими (18,07%) и евро-сибирскими (16%) видами. Значение палеарктических (7,7%), голарктических (5,4%) и эвксинских (2,1%) видов менее существенно. На долю видов оставшихся элементов приходится всего лишь 25,93% всех лесных видов. В сложении растительности луговых местообитания ведущую роль играют кавказские (38,05%), евро-сибирские (12%), кавказско-европейские (11,06%) и палеарктические (10,7%) виды. Ощутимо участие понтическо южносибирских (6,8%) и ирано-туранских (5,4%) видов. Участие видов других элементов относительно невелико – 15,97%. Растительность сухих каменистых склонов среднегорий в основном сложена понтическо-южносибирскими (14,7%) и кавказскими (34,06%) видами. Довольно заметно участие кавказско-европейских (9,8%), общедревнесредиземноморских (7,7%) и ирано-туранских (7,7%) видов. На долю остальных видов приходится 26,04% от общего числа видов. Панбореальные, циркумбореальные, как и кавказско-эвксинские и европейско-средиземноморские виды явно избегают данные местообитания. На скально-осыпных экотопах преобладают кавказские виды (66%), существенную роль играют ирано-туранские (10,3%) и кавказско-европейские (6%) виды. Ощутимо влияние эвксинского (3%), общедревнесредиземноморского (2,6%), евро-сибирского (2%) элементов. На долю остальных приходится 10,1%. Плюрирегиональные, кавказско-эвксинские, туранские и европейско-средиземноморские виды избегают данные местообитания. Переувлажненные местообитания предпочитают преимущественно палеарктические (25%), евро-сибирские (20%), панбореальные (13,3%), плюрирегиональные (11,6%) и голарктические (11,6%) виды. На долю кавказскоевропейских (10%), кавказских (5%) и циркумбореальных (3,3%) элементов приходятся остальные виды. На сорных местообитаниях преобладают палеарктические (28,6%), общедревнесредиземноморские (14,6%), адвентивные (13%), голарктические (9,2%), плюрирегиональные (6%) и кавказские (5,4%) виды. Нет среди сорных видов кавказско-эвксинских и кавказско-армено-иранских видов. Таким образом, в структуре коренной растительности всех основных типов местообитаний преобладают общебореальные виды – в основном кавказские, тогда как доля древнесредиземноморских видов сравнительно небольшая. Исключение составляет растительность сухих каменистых местообитаний, где доля древнесредиземноморских видов возрастает за счет общедревнесредиземноморских (7,7%) и ирано-туранских (7,7%) элементов.

Однако, и в этом случае первенство держат бореальные виды – кавказские (34,06%) и понтическо-южносибирские (14,8%). В сложении флоры пояса широколиственных лесов ведущую роль играют евро-сибирские (18,6%), кавказские (17,5%), палеарктические (16,6%) и кавказско-европейские (16,1%) виды. В поясе нагорных ксерофитов превосходство переходит к кавказским видам (22,3%), при весомом участии палеарктических (15,6%), евро-сибирских (11,2%), понтическо-южносибирских (7,6%) и ирано-туранских (8,4%) видов. Ощутимо преобладают в субальпийском поясе кавказские виды (41,04%). На долю евро-сибирских, кавказскоевропейских и ирано-туранских видов приходится 28,6%. В альпийском поясе безраздельно господствуют кавказские виды (71,3%). На долю кавказскоевропейских и ирано-туранских видов приходится 9%. Как видно, из изложенного, виды кавказского элемента лидируют как во флоре в целом, так и во флорах всех поясов. Принимая во внимание факт высокого уровня флористического разнообразия и наличие 11 локальных эндемиков, а также то, что для целого ряда эндемичных центрально-кавказских видов на данном участке Скалистого хребта проходят границы их ареалов, и других спецефических черт можно говорить о самобытности и оригинальности исследуемой флоры. Касаясь общих пропорций, флору Ск-Дп без сомнения можно охарактеризовать как кавказско-бореальную (65%). Древнесредиземноморские виды составляют лишь 12,35% флоры, причем на долю ирано-туранских и общедревнесредиземноморских видов приходится 10,52%. Следует отметить, что из 78 видов общедревнесредиземноморского элемента 23 являются сорными, а среди ирано-туранских видов почти нет таковых. Кроме этого ирано-туранские виды играют существенную роль в сложении коренных сообществ в субальпийском и альпийском поясах – наиболее самобытных и насыщенных кавказскими видами.

3.3. Экологический анализ. Состав и структура растительных сообществ определяется конкретными экологическими условиями, сложившимися в ходе исторического развития территории и характеризующимися комплексом климатических, эдафических, орографических, геологических, гидрологических условий внешней среды. Флора и растительность тесно связаны между собой. Флора является источником видового разнообразия, ее компоненты формируют самые разнообразные растительные сообщества. В задачи настоящего исследования не входит подробное описание растительного покрова, однако, сведения о ней являются своеобразным фоном, показывающим разнообразие и особенности видов слагающих флору. Скалистый хребет и Юрская депрессия богаты различными местами обитания растений. Здесь есть широколиственные, смешанные и мелколиственные (березняки) леса, сообщества нагорных ксерофитов и растительности степного типа, луга, скалы и осыпи, переувлажненные и сорные местообитания. В пределах Ск-Дп выделено шесть типов местообитаний: 1) Скалы и осыпи;

2) Открытые травянистые пространства высокогорий;

3) Сухие каменистые (аридные) склоны среднегорий;

4) Лесные (широколиственные и смешанные леса, березняки);

5) Переувлажненные местообитания;

6) Сорные местообитания. Анализируя распределение видов по местообитаниям необходимо принимать во внимание сложный характер рельефа, климатические и эдафические, обуславливающие существование, помимо основных типов, большого числа переходных вариантов. Если прибавить к этому виды, встречающиеся не в одном, а в нескольких местообитаниях: например, на скалах, осыпях, сухих глинистых и каменистых склонах;

в переходной зоне между субальпийскими лугами и опушками, и т.д. складывается довольно сложная картина. Все это порой существенно влияет на общий экологический спектр и как следствие сумма показателей процента участия видов различных ме стообитаний в общем спектре всегда выше 100. Данный факт представляет большой флорогенетический интерес, так как показывает долю присутствия во флоре экологически неспециализированных видов (Галушко, 1976). Общий экологический спектр флоры Ск-Дп показан в таблице 8. Анализ распределения видов флоры по типам местообитаний Ск-Дп показывает, что в целом в исследуемой флоре преобладают луговые виды (678 видов). Высокогорный характер флоры Ск-Дп проявляется в существенной роли видов, местообитания которых приурочено к скально-осыпным экотопам (301). Таблица 8. Экологический спектр флоры Ск-Дп. Типы местообитаний Лесные Открытые травянистые пространства Сухие каменистые склоны среднегорий Скалы и осыпи Переувлажненные Сорные Итого: Кол-во видов 462 678 366 301 67 185 2059 % 31 45,5 24,5 20,2 4,5 12,4 138,1 Пруроченных видов 225 354 174 153 60 52 1018 % 15,1 23,7 11,7 10,1 4 3,5 68,1 Общих с другими местообит. 237 324 192 148 7 133 1041 % 16 21,7 13 10 0,4 9 70, Значительное развитие получили лесные формации – 462 вида. Число видов, приуроченных к сухим, хорошо прогреваемым склонам Юрской депрессии составляет 366 видов, предпочитающих влажные и переувлажненные местообитания – 67. О высокой степени антрогенной нагрузки свидетельствует довольно большое число видов (185), приуроченных к сорным местообитаниям. Своеобразие каждого типа местообитания подтверждается флористическими спектрами.

Лесные местообитания. Значительные площади на Скалистом хребте занимают широколиственные леса, отсутствующие на Боковом и Главном Кавказском хребтах. Широколиственные леса представлены в основном буковыми и грабовыми, тогда как дубовые леса (Quercus robur, Q. petraea, Q. macranthera) распространены значительно меньше. Небольшими участками представлены и сосновые леса (Pinus sosnowskyi). Довольно большие площади занимают березняки (Betula pendula, B. litwinowii, B. raddeana). Видов приуроченных к данным местообитаниям во флоре Ск-Дп – 462 вида. Распределение крупнейших семейств данных местообитаний выглядит следующим образом: Asteraceae – 39 видов (21 род), Poaceae – 38 (23);

Rosaceae – 36 (18);

Scrophulariaceae – 20 (9);

Apiaceae – 17 (11);

Orchidaceae – 17 (9);

Cyperaceae – 16 (4);

Lamiaceae – 14 (10);

Fabaceae – 13 (7);

Ranunculaceae – 13 (9);

Brassicaceae – 12 (8);

Salicaceae – 11 (2). Крупных родов (с 5 и более видами) – 4: Salix (9), Viola (6), Carex (7), Rubus (5). Такие рода как Fagus, Carpinus, Quercus, Fraxinus, Betula, Salix, Festuca, Dryopteris и др. являются наиболее показательными, занимая последние строки в систематической структуре, они являются эдификаторами в лесных ценозах. Нахождение в лесных местообитаниях таких видов, как Inula magnifica, Vaccinium arctostaphyllos и ряда других, представляет несомненный интерес и несет ценную флорогенетическую информацию. Открытые травянистые пространства высокогорий. Местообитание отличается довольно большим разнообразием, как и скально-осыпные местообитания. Сюда входят заросли высокогорных кустарников, альпийские ковры, субальпийские луга и высокотравье. Общее количество видов составляет 678 видов. Ценотипно верных – 354 вида, тогда как 324 вида не показывают строгой приуроченности встречаясь в нескольких смежных экотопах. К наиболее обычным семействам относятся: Asteraceae – 89 (31), Poaceae – 89 (32), Rosaceae – 56 (11), Fabaceae – 53 (12), Scrophulariaceae – 38 (11), Apiaceae – 34 (17), Lamiaceae – 32 (11), Ranunculaceae – 26 (9), Caryophylla ceae – 19 (6), Cyperaceae – 18 (2), Orobanchaceae – 17 (3), Orchidaceae – 16 (4). Наиболее богаты видами рода Carex (16), Alchemilla (9), Festuca (9), Poa (8), Trifolium (7), Ranunculus (7), Geranium (7), Orchis (7), Pedicularis (6), Campanula (5), Thymus (4), Amoria (4), Vicia (4), Gentiana (4), Bromopsis (4). Как видно, расположение и видовое богатство в родах флоры данного местообитания в целом подтверждает характерные черты присущие открытым травянистым пространствам высокогорий. Сухие каменистые склоны среднегорий. Данный тип местообитания характерен для хорошо прогреваемых склонов Скалистого хребта и Юрской депрессии. Занимая едва ли не самые незначительные площади, флора данного местообитания представляет большой интерес для флорогенетических исследований. Своеобразие комплекса физико-географических условий диктует необходимость выделения данного типа местообитания. Всего для данного типа местообитания выделено 366 видов. Флористический спектр местообитания заметно отличается от других и исключительно своеобразен: Asteraceae – 35 (18), Rosaceae – 33 (9), Lamiaceae – 22 (18), Fabaceae – 20 (5), Caryophyllaceae – 15 (6), Brassicaceae – 14 (6), Crassulaceae – 13 (3), Boraginaceae – 12 (8), Poaceae – 12 (8), Scrophulariaceae – 11 (4). Наряду с большим участием видов семейства Asteraceae, обращает внимание значительный процент участия видов семейств Fabaceae и Lamiaceae. Наиболее характерными для данного местообитания родами являются: Astragalus (19), Dianthus (7), Sedum (8), Artemisia (5) и др. Скалы и осыпи. Характерными элементами ландшафта Скалистого хребта являются осыпи различных степеней подвижности, массивы сложенные юрскими известняками, доломитами, скальные обнажения. Наибольшее развитие скально-осыпная растительность получила в высокогорных областях Главного Кавказского и Бокового хребтов. Особенно в субнивальной полосе недавно освободившейся от снега и льда (Галушко, 1976;

Шхагапсоев, 1984, 1986). В меньшей степени, как считает А.

И. Галушко (1976), данный тип развит в области Скалистого хребта, вдоль его склонов, представляющих собой серию скалистых террас. Исследованиям флоры скал и осыпей Скалистого хребта посвящена специальная литература (Буш, 1926, 1927;

Галушко, 1969, 1976;

Лафишев, 1979;

Шхагапсоев, 1994, 1996 и др.). Среди растений скал и осыпей преобладают факультативные петрофиты (74,7% от общего числа видов), облигатные петрофиты составляют 20,8% на долю моренофитов приходится только 3,8% (Шхагапсоев, 1994, 1996). Именно облигатные петрофиты (среди которых преобладают хасмофиты) составляют ядро флоры и определяют ее уникальность и отличие от аналогичных флор. Всего для данного типа местообитания нами отмечен 301 вид. Из этого числа 153 вида проявляют черты приуроченности к скалам и осыпям. Наиболее характерны следующие семейства: Caryophyllaceae – 26 (6), Fabaceae – 25 (4), Asteraceae – 23 (12), Brassicaceae – 17 (5), Scrophulariaceae – 16 (3), Rosaceae – 14 (6), Lamiaceae – 14 (7), Rubiaceae – 12 (2), Apiaceae – 11 (7), Saxifragaceae – 11 (1). Наиболее характерны рода: Sylene, Cerastium, Petrocoma, Minuartia, Draba, Saxifraga, Potentilla, Jurinea, Campanula, Asperula и Galium. Некоторые из отмеченных родов представлены только одним или двумя видами (Petrocoma hoefftiana, Symphyandra pendula, Jurinea dolomitica, J. galushkoi и др.). Около 70% «верных» видов скально-осыпных местообитаний относятся к кавказскому элементу. Необходимо отметить, что значительное влияние на состав и размещение видов оказывают экологические условия местообитания. Так, например, одни предпочитают хорошо увлажняемые скалы и осыпи (Woodsia fragilis) или сухие (Ceterach officinarum, Euphorbia subtilis и др.) другие затененные (Petrocoma hoefftiana, Sylene pygmaea, Symphiandra pendula и др.) или встре чаются исключительно на доломитовых скалах (Potentilla oweriniana, Pyrethrum dolomiticum, Jurinea dolomitica, Veronica schistosa и др.). Исключительно на скалах (настоящие хасмофиты) встречаются Woodsia fragilis, Sylene pygmaea, Petrocoma hoefftiana, Jurinea galushkoi, Draba longisiliqua, D. bryoides, Saxifraga columnaris, S. dinnikii, Campanula kirpicznikovii, C. siegizmundii и др. На осыпях (гляреофиты) встречаются Pedicularis balkharicus, Dentaria bipinnata, Corydalis conorhisa, C. alpestris, Veronica borissovae, V. schistosa, Euphorbia buschiana и др. Сравнительно небольшое число моренофитов Minuartia inamoena, Eunomia rotundifolia и др., всего пять видов. Общих с другими ценозами (прежде всего субальпийскими луговыми) 147 видов. Переувлажненные местообитания. Скалистый хребет относительно беден такого рода местообитаниями. Все виды переувлажненных местообитаний встречаются в поясе широколиственных лесов. Отсутствуют и болота, подобные отмечаемым для Главного Кавказского хребта, сфагновым (Буш, 1932). Заболоченные участки, выходы грунтовых вод и небольшие водоемы занимаются, как правило, видами прилежащих ценозов. Всего в переувлажненных местах встречается 67 видов, из этого числа 60 являются видами гидрофитных ценозов. Характерны семейства Cyperaceae – 30 (5), Poaceae – 12 (6), Juncaceae – 7 (2), Asteraceae – 5 (2), Ranunculaceae – 3 (2), Potamogetonaceae – 2 (1), Lemnaceae – 1 (1), Sparganiaceae – 1 (1), Typhaceae – 1 (1) и др. Только Lemna minor, Potamogeton lucens, Hippuris vulgaris, полностью погружены в воду, т.е. являются настоящими гидрофитами. Первенство принадлежит родам Carex, Epilobium, Equisetum, Schenoplectus. Сорные местообитания. Синантропных растений во флоре Ск-Дп 182 вида. Это, виды, встречающиеся на сорных местах, возле дорог и населенных пунктов, на территории деградировавших естественных ценозов. Настоящи ми сорными растениями являются только 52 вида, большую часть остальных видов нельзя причислить к сорнякам в полном смысле этого слова. Больше всего сорняков в семействах Asteraceae – 36 (17), Brassicaceae – 20 (13), Chenopodiaceae – 12 (4), Boraginaceae – 11 (8), Lamiaceae – 11 (8), Caryophyllaceae – 9 (7), Apiaceae – 8 (4), Poaceae – 6 (3), Polygonaceae – 6 (3), Geraniaceae – 4 (2). Подводя некоторый итог рассмотрению особенностей распределения видов по местообитаниям, можно отметить, что флора Ск-Дп может быть, охарактеризована в первую очередь как травянисто-луговая и во вторую как лесная. На третьем месте стоят виды аридных местообитаний, затем следует скально-осыпные виды. Довольно богато представлены виды сорных местообитаний и крайне незначительно количество видов переувлажненных местообитаний. И, наконец, 1041 вид (суммарно, для всех типов местообитании), встречаются в разных местообитаниях, т.е. экологически неспециализированны. Особый интерес представляет рассмотрение особенностей распределения видов по высотным поясам (рис. 1). На Скалистом хребте и в Юрской депрессии можно выделить четыре высотных пояса: альпийский (2500-3600 м над у.м.), субальпийский (16002600 м), пояс нагорно-ксерофитной растительности (1200-1800 м) и пояс широколиственных лесов (900-1600 м). Если выразить степень оригинальности (относительной) особым коэффициентом выражающим долю участия видов свойственных какому-либо поясу по отношению к видам всей флоры этого пояса, получится следующая картина: альпийский – 0,36, субальпийский – 0,21, нагорно-ксерофитный – 0,19, широколиственных лесов – 0,31. Очевидно, что, наиболее оригинален альпийский пояс (самый верхний), наименее – пояс нагорных ксерофитов. В целом эта картина совпадает с данными А. И. Галушко (1974) по ЗЦК. Наиболее богат видами субальпийский пояс – 796, далее идут пояс широколиственных лесов – 782 и пояс нагорных ксерофитов – 731, беден альпийский – 268 видов. Из 796 видов, распространенных в субальпийском поясе, только 169 обнаруживают более или менее строгую приуроченность к этому поясу;

из 730 видов пояса нагорных ксерофитов - 139 являются «верными»;

в поясе широколиственных лесов из 792 видов, «верным» является 241 вид;

из 268 видов альпийского пояса только 97 не выходят за его пределы. Кроме видов, характерных только для одного пояса (таких 656), есть виды, распространенные в нескольких смежных поясах или же в переходной зоне между соседними поясами – их 839 видов. Не менее 22 видов флоры СкДп распространены в четырех поясах, 357 видов – в трех поясах, 460 видов – в двух поясах. Из 268 видов отмечаемых для альпийского пояса 167 являются общими с субальпийскими поясом, а 29 видов – общие с поясом широколиственных лесов (в это число входят виды обычные для альпийского пояса спускающиеся по склонам до пояса широколиственных лесов). В субальпийском поясе отмечено 796 видов, из числа которых 255 видов являются либо общими для двух поясов, либо сосредоточены в переходной полосе;

235 видов заходят в пояс нагорных ксерофитов и 137 видов в альпийский пояс. В поясе нагорных ксерофитов встречается 730 видов, а 32 вида проникают сюда из пояса широколиственных лесов. Необходимо отметить тесную связь флоры пояса нагорных ксерофитов с сухими степями Предкавказья, общих видов, с которыми 138. В поясе широколиственных лесов 782 вида, из них 243 вида более или менее строго приурочены к данному поясу, тогда как 255 видов общие с субальпийским поясом, 32 с поясом нагорных ксерофитов. Более 140 видов – растения преимущественно предгории, низкогории и прилежащих холмистых равнин.

268 АЛЬП. 37 796 С/А 730 Н. КС. 255 792 ШИР. Л Рис. 1. Распределение видов по высотным поясам (в знаменателе – общее число видов данного пояса, в числителе – число приуроченных;

на векторах – число общих видов между двумя поясами).

3.4. Биоморфологический анализ В исследуемой флоре выделено пять биоморф по классификации К. Раункиера (1934). Фанерофиты (Phanerophyta – Ph) – деревья и кустарники, почки возобновления которых, находятся выше среднего уровня снежного покрова (15-30 см). Фанерофиты дифференцируются следующим образом: мегафанерофиты (Megaphanerophyta – Phmg) – почки возобновления находятся на высоте более 30 м;

мезофанерофиты (Mesophanerophyta – Phms) – от 8 до 30 м;

микрофанерофиты (Microphanerophyta – Phm) – от 2 до 8 м;

нанофанерофиты (Nanophanerophyta – Phn) – от 0,15 до 2 м. Хамефиты (Chamephyta – Ch) – растения, у которых почки возобновления расположены выше уровня почвы и обычно зимой находятся ниже уровня снежного покрова. К ним относятся кустарнички и полукустарники, растения-подушки. Гемикриптофиты (Hemicryptophyta – НК) – травянистые растения, почки возобновления которых, находятся на уровне почвы. К ним относятся розеткообразующие травы, двулетники, дернообразующие и короткокорневищные травы. Геофиты (Geophyta – G) – травянистые растения, почки возобновления которых, лежат глубоко в почве или под водой (гидрофиты – Gi). Это луковичные, корневищные, клубневые и корнеотпрысковые растения. Терофиты (Therophyta – Т) – однолетние растения, не имеющие почек возобновления и переносящие неблагоприятные условия в семенном виде. Биоморфологический спектр флоры Ск-Дп представлен в таблице 9. Таблица 9 Биоморфологический спектр флоры Ск-Дп. Биоморфа Количество видов % от общего числа Phmg Phms 6 0,4 32 2,1 Phm 14 0,9 Phn 71 4,7 Ch 97 6,5 HK 936 63 G 128 8,6 Gi 14 0,9 T 192 Как видно из приведенных данных, во флоре Ск-Дп преобладают гемикриптофиты, составляющие 936 видов (63% от общ.ч.в.). На втором месте – терофиты (192 вида или 13%), на третьем – геофиты (142 вида или 8,6%). Таким образом, травянистые виды насчитывают 1367 видов или 91,7%. Деревья и кустарники насчитывают 123 вида или 8,2%. Хамефиты насчитывают 97 видов или 6,5%. Самым меньшим числом видов представлены гидрофиты (14 видов). Довольно большой процент терофитов может быть объяснен участием во флоре Ск-Дп сорных однолетников. По расположению семейств, спектр гемикриптофитов в основном совпадает с общим спектром, поэтому флору Ск-Дп можно не только количественно, но и качественно назвать флорой гемикриптофитов. Среди гемикриптофитов на ведущих позициях семейства Asteraceae (160), Poaceae (113), Fabaceae (81), Rosaceae (53), Apiaceae (51), Scrophulariaceae (45), Ranunculaceae (40), Lamiaceae (39), Cyperaceae (37), Caryophyllaceae (33), Brassicaceae (31), Campanulaceae (25), Rubiaceae (22), Boraginaceae (20), Polygonaceae (16) и др. Среди фанерофитов на ведущее место с большим отрывом выходят семейства Rosaceae (52), Salicaceae (14), затем идут Fagaceae (5), Betulaceae (5), Celastraceae (4), Rhamnaceae (4), Corylaceae (3), Cupressaceae (3), Caprifoliaceae (3) и др. Среди хамефитов на ведущее место выходят семейства Caryophyllaceae (23), Lamiaceae (19), Asteraceae (8), Saxifragaceae (8), Brassicaceae (6), Cistaceae (6), Crassulaceae (4), Fabaceae (4), Scrophulariaceae (3), Vacciniaceae (3) и др. Иная картина среди геофитов и гидрофитов, где спектр ведущих семейств, представлен однодольными Orchidaceae (29), Cyperaceae (14), Alliaceae (13), Liliaceae (11), Hyacynthaceae (11), Iridaceae (7), Equisetaceae (5), Fumariaceae (5), Convallariaceae (5).

Среди терофитов на первое место выходят семейства Brassicaceae (25), Scrophulariaceae (21), Orobanchaceae (20), Asteraceae (19), Chenopodiaceae (14), Poaceae (10), Lamiaceae (9), Caryophyllaceae (8), Rubiaceae (6), Polygonaceae (6) и др. Представляет особый интерес рассмотрение особенностей распределения биоморф по высотным поясам. Биоморфологические спектры высотных поясов флоры Ск-Дп представлены в таблице 10. Таблица 10. Биоморфологические спектры флоры Ск-Дп по поясам. Биоморфы Пояса Альпийский Субальпийский Нагорноксерофитный Широколиственных лесов Фанерофиты общ 5 36 71 64 % 1,3 4,5 9,8 8,2 Хамефиты общ 33 59 67 24 % Гемикриптофиты общ % 78 Крипто фиты общ 12 64 36 85 % 4,5 8 5 Терофиты общ 9 53 % 3 6, 12,3 209 7,4 9, 584 73,4 430 59, 117 16, 3,07 506 64, 10,8 103 13, Как видно из таблицы 10 распределение биоморф по поясам носит, сложный характер. В альпийском поясе, как впрочем, и во всех других поясах, безраздельно господствуют гемикриптофиты (78% от общ. ч.в.), тогда как на долю хамефитов приходится всего 33 вида (Minuartia biebersteinii, M. buschiana, Draba bryoides, Saxifraga columnaris и др.). Довольно незначительно количество криптофитов (геофитов) – 12 видов (Allium saxatille, Fritillaria orientalis, Gymnadenia conopsea и др.). На долю терофитов приходится 9 видов (Androsace septentrionalis, Comastoma dechyana, Euphrasia adenocaulon, E. ossica, E. petiolaris, Rhinanthus schischkinii, Rhynchocorys elephas и др.). Участие фа нерофитов (нанофанерофитов) довольно невелико – 3 вида (Salix kazbekensis, Rhododendron caucasicus, Juniperus sabina). Для субальпийского пояса характерно господство гемикриптофитов – 584 видов (73,4%), а по количеству криптофитов – 64 вида (8%) этот пояс сопоставим с поясом широколиственных лесов (с той лишь разницей, что в поясе широколиственных лесов сосредоточено большинство гидрофитов). Количество хамефитов – 59 видов (7,4%), что сопоставимо с количеством хамефитов в поясе нагорных ксерофитов. Прежде всего, хамефиты представлены в субальпийском поясе, обитателями скал, осыпей и каменистых мест (Draba ossetica, Minuartia oreina, Saxifraga juniperifolia и др.), встречающиеся, в некоторых случаях, и в поясе нагорных ксерофитов. Весьма ощутимо участие терофитов – 53 вида (6,7%), что объясняется, вероятно, большой антропогенной нагрузкой на субальпийские сообщества, выражающееся в их деградации и увеличении площадей эродированных участков. Количество фанерофитов – 36 видов (4,5%). Сюда входят виды наиболее значимые, как эдификаторы субальпийских лесов (прежде всего Betula litwinowii, B. pendula и B. raddeana, Sorbus aucuparia), а также виды не являющиеся эдификаторами, но активно участвующие в сложении растительного покрова (прежде всего мезофанерофиты и нанофанерофиты: Rhododendron caucasicum, Vaccinium myrtillus, Rhodococcum vitis-idea и др.). Наиболее высокий процент участия фанерофитов – 71 вид (9,8%) наблюдается в поясе нагорных ксерофитов. Такой высокий показатель достигается за счет увеличения числа микро - и нанофанерофитов и, в меньшей степени, за счет мезо- и мегафанерофитов. Для сухих аридных склонов характерны Rosa spinosissima, R. kossii, R. buschiana, Astracantha aurea, Fumana procumbens и др. Гемикриптофиты составляют 430 видов (59,6%). В основном это виды общие со степями Предкавказья или флорой субальпийского пояса, и, в меньшей степени, виды являющиеся «верными» для нагорноксерофитной растительности. На долю терофитов приходится 117 видов (16,2%) и это самый высокий показатель по сравнению с другими поясами. В первую очередь этот факт объясняется возросшим количеством сорных видов. Примечательно весомое участие во флоре пояса нагорных ксерофитов видов – хамефитов 67 видов (9,3%). Это, прежде всего, виды родов Thymus, Astragalus и т.д. Криптофиты составляют 36 видов (5%) – преимущественно виды распространенные или в субальпийском поясе или же в переходной полосе между поясами. В поясе широколиственных лесов, как и в других поясах, преимущество, по количеству видов, принадлежит гемикриптофитам – их 506 видов (64,7%). Из них 172 вида являются общими со степными районами, остальными виды общие с субальпийским поясом, и в большинстве случаев, обитают в переходной полосе между ними или являются коренными обитателями лесных ценозов. На долю терофитов приходится 103 вида (13,2%), из которых 57 видов являются обитателями сорных мест. Довольно значительно участие криптофитов – 85 видов (10,8%) – самый высокий показатель по сравнению с другими поясами. Из этого числа – 11 видов приходится на гидрофитов. Количество видов – фанерофитов – 64 (8,2%). В данном поясе преобладают мезо - и микрофанерофиты, меньше – мегафанерофиты. По эдификаторной роли – на ведущих позициях мегафанерофиты (Fagus orientalis, Quercus macranthera, Carpinus caucasicus, Ostrya carpinifolia и др.). В подлеске – нанофанерофиты Rubus caesus, R. hirtus, R. idaeus, Rosa canina, R. corymbyfera и др., древесная лиана – Lonicera caprifolium. Участие хамефитов – 24 вида (3,07%) самое незначительное в сравнении с другими поясами, что может быть объяснено своеобразием экологических условий лесных местообитаний. Интересно отметить, что целый ряд видов, распространенных на доломитах в субальпийском (некоторые и в альпийском) поясе спускаются до пределов пояса широколиственных лесов, где на скальных обнажениях распространены их популяции. Это, прежде всего Saxifraga dinnikii, Draba longisiliqua, D. ossetica и др. Исходя из изложенных фактов, можно сделать следующие выводы. Во всех поясах ведущую роль в спектрах играют гемикриптофиты, особенно велико их участие в сложении флор субальпийского и альпийского поясов. Хамефиты активно участвуют в сложении спектра пояса нагорных ксерофитов и субальпийского пояса, но особенно велика их роль в сложении спектра альпийского пояса, где их участие придает неповторимый облик всей скально-осыпной растительности. Незначительно участие хамефитов в спектре биоморф пояса широколиственных лесов. Для криптофитов характерно заметное падение процентного участия от пояса широколиственных лесов к альпийскому поясу, заметно совпадая в этом отношении с характером распространения хамефитов. Некоторое исключение составляет пояс нагорных ксерофитов, где процентное содержание геофитов лишь немногим больше, чем в альпийском поясе. Четкая закономерность прослеживается в распределении терофитов по поясам, выражающаяся в падении процентного содержания от пояса широколиственных лесов к альпийскому поясу 3.5. Анализ эндемизма О степени своеобразия флоры, а тем более - ее оригинальности, можно говорить лишь при детальном анализе явления эндемизма. Флора, не содержащая эндемиков, может быть своеобразной, но лишенной оригинальности. Самобытность флоры и ее оригинальность проявляются при разностороннем анализе эколого-биологических, ареалогических и филогенетических связей эндемиков, отличающих данную флору от других. Данные по составу и природе эндемизма зачастую являются определяющим при выделении флористических районов (Камелин, 1973;

Тахтаджан, 1974, 1978;

Толмачев, 1974). Не в меньшей степени, анализ эндемизма, дает ценный материал для выявления путей генезиса флоры, а также, при разрешении некоторых вопросов охраны растительного мира. Принято подразделять эндемичные виды по времени происхождения на неоэндемики (прогрессивные эндемики) и палеоэндемики (реликтовые) (Толмачев, 1974). К первым относят виды с расширяющимся, прогрессивным ареалом, в большинстве случаев представляющие собой расы с неустоявшимися систематическими (морфологическими) признаками. Таковыми являются Leontodon tlostanovii, Rosa kossii и др. Ко вторым относятся виды с дизъюнктивными ареалами, изолированными от родственных видов, и сохранившиеся в рефугиумах. К таковым во флоре Ск-Дп относятся Jurinea dolomitica, Daphne baxanica, Astragalus buschiorum и др. Географическая изоляция и экологические условия существования изолированных популяций на определенных территориях, способствующие образованию гибридных и мутантных видов, порождают среди неоэндемов появление псевдоэндемов (Камелин, 1973;

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.