WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. М.В. Ломоносова ТВЕРСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ На правах рукописи Гухман Владимир Борисович Философская сущность информационного подхода ...»

-- [ Страница 6 ] --

Изложенное дает основания для информационного подхода к априорным формам чувственности и к их возможной взаимосвязи с психологическими процедурами обработки информации (кантовскими «модификациями души»). Для этого, полагаем, следует редуцировать субъективное сознание к его психофизическим основаниям и соответствующим им психологическим перцепциям, фиксируя все этапы редукции, важные для последующего осмысления природы более сложных априорных форм рассудка и разума в их связи с соответствующими апперцепциями. Подобная редукция произведена в разделе 1.2. Последние элементы редуктивных цепочек на рис. 1, 2 - те самые основополагающие феномены (стоп-феномены), дальше которых редукция субъективного сознания представляется нам некорректной, ибо именно с этих феноменов начинается собственно сознание и сознательная деятельность – обработка внешней информации, точнее, ее синтаксиса, семантики и прагматической ценности. Из полученных схем следует, во-первых, что Пиаже, вероятно, прав – параллелизм психофизических структур знания и соответствующих психологических процедур его синтеза имеет место и носит информационный характер (назовем его информационным параллелизмом). Во-вторых, кантовские элементы чувственного созерцания («схватывания» предмета) – «обозрение многообразия» и «синтез схватывания» - в информационном аспекте суть соответственно декодирование внешней информации и ее классификация, рассмотрением которых мы и займемся. Декодирование, классификация внешней информации и «синтез схватывания» Внешняя информация, идущая от предмета (объекта) к субъекту познания, аффицирует чувственность последнего именно своим разнообразием, отражающим многообразие свойств и состояний предмета. Однообразие неинформативно, как неинформативна карточная «игра» с картами одной масти и одного ранга. Через декодирование внешней информации, тождественное кантовскому «обозрению многообразия», наша чувственность в своем признаковом пространстве регистрирует это отраженное многообразие. формации в рассмотренном смысле есть подготовка данных для распознавания (идентификации) предмета, но уже на более высоком уровне – уровне рассудка – и тождественна кантовской сборке многообразия («синтезу схватывания»). Философская спекулятивность приведенных сопоставлений рассеивается, если обратиться к современному состоянию теории и практики распознавания образов [40,43,188]. Задача распознавания образа (а вернее, образца1) в биологии и кибернетике включает в себя три этапа, два из которых рассмотрены выше. Перейдем к третьему этапу. Идентификация внешней информации и «синтез воспроизведения» По Канту «синтез схватывания неразрывно связан с синтезом воспроизведения» [c.628]. В редуктивных последовательностях на рис. 2 синтез воспроизведения предмета соответствует психологической процедуре его идентификации по чувственно классифицированной внешней информации. Таким образом, информационный механизм идентификации предмета, т.е. принятия решения об отнесении его к одному из известных классов-образов (в том числе, к классу «новый, неопознанный»)2 соответствует способности рассудка мыслить предмет чувственного созерцания через интегрирующее суждение, дающее сознанию единое однозначное представление Понятие «распознавание образов» - неточный перевод исходного «pattern recognition», где pattern – образец (конкретный предмет), а не образ (image). Из-за этой путаницы иногда неправомерно отождествляют классификацию с распознаванием..Образ – класс образцов. Задача же состоит в распознавании образца, а не образа. Данное общепринятое понятие идентификации, к сожалению, не совпадает с понятием, принятым в теории идентификации, которую, по нашему мнению, было бы правильней назвать теорией «черного ящика», ибо она направлена на известную в кибернетике одноименную задачу «определения структуры и параметров систем по наблюдениям» [Цыпкин Я.З. Основы информационной теории идентификации. М. 1984, c. 11].

2 предмета (это и есть «синтез воспроизведения»).

Механизм идентификации действует по априорным правилам принятия решения в условиях неопределенности. Адаптивная структура решающего механизма связана со структурой механизма классификации и реализует пороговый критерий распознавания. Результат решения – класс (образ) предмета (образца). Подобный механизм реализован в кибернетических системах, и у нас нет оснований полагать его принципиально иным в биологических и интеллектуальных системах, в том числе, в человеческом сознании. Процедуры формирования классов, классификации и идентификации реализуются на ассоциативных структурах памяти, имеющих сотовоиерархи-ческую организацию, подобную организации динамических списков, семантических сетей и нейросетей в программировании и компьютерных технологиях [50,120]. На языке Канта ассоциативность механизма синтеза воспроизведения есть «присоединение различных представлений друг к другу» [c.108], а синтез в самом широком смысле включает, наряду с объединением представлений, «понимание их единства в едином акте познания» [там же]. Селекция ценной информации, познание и «синтез узнавания» Итак, кантовское воспроизведение в воображении как форма деятельности рассудка – лишь первый шаг сознания от чувственного схватывания образца (перцепция) к его «узнаванию в понятии» образа предмета (апперцепция), что равносильно переходу от первичной обработки внешней информации о предмете к его познанию. Следовательно, идентификация (распознавание) предмета как информационно-психологическая функция сознания предшествует другим его функциям, информационно более ценным, что и отражено в редуктивной схеме на рис. 2 – поиск и отбор цен ной информации, познание с целью формирования активного знания. Последнее и является по Канту результатом совместной деятельности опытного и внеопытного познания в формировании понятий. Для этого вслед за идентификацией предмета в форме образа, лишенного предметных деталей, сознание согласно Канту формирует абстрактную схему предмета на пути к его пониманию (постижению смысла). Природа схематизма мышления для Канта скрыта. Но, следуя своему императиву единства сознания в синтезе многообразия представлений и в то же время понимая дискурсивный (аналитический) характер абстрактных рассуждений в рамках формальной логики, Кант предлагает «синтетическую» трансцендентальную логику, предметом которой являются не только формальные отношения между суждениями и понятиями, но и их содержательная (т.е. информационная) ценность для синтезирующей деятельности сознания, направленной на объединение представлений в суждениях и понятиях с целью постижения априорного смысла опытных данных. Трансцендентально-логическим подходом в указанном смысле Кант неявно конституирует селекцию (поиск и отбор) ценной информации в качестве первого этапа апперцепции. Действительно, познающий субъект схематизирует не все чувственно синтезированные образы, а лишь прагматически ценные, исходя из своих актуальных целей. Метрика ценности информации не абсолютна, а относительна. Систематизация известных общенаучных ценностных метрик, проведенная в разделе 3.2, показала, что для гносеологии, базирующейся на материалистической теории отражения и игнорирующей априоризм Канта, наиболее приемлемой является метрика количества информации как меры снятой неопределенности. Но данная метрика, во-первых, не позволяет явно селектировать информацию от дезинформации и шума, вовторых, из-за своей апостериорности она слишком инерционна. Последнее опасно - механизмы поиска и отбора, модификации тезауруса начинают работать, не дожидаясь решения о ценности полученной информации.

Поэтому, полагаем, ценность информации априорна, и этот априоризм исходно питает кантовский «продуктивный синтез», лежит в основаниях его генезиса. Заметим, что данный вывод – философская аналогия принципа «селективной ценности информации», известного в синергетической теории биоэволюции (М. Эйген, [168]). В кантовских «чистых понятиях рассудка» - категориях – ценность информации входит в категорию качества. Как показано в разделе 3.2, все методы селекции ориентированы на максимизацию быстродействия поиска, для чего собственно селекции обязательно предшествует этап упорядочивания данных, а сама селекция сводится к целенаправленному ограничению упорядоченных данных (через поиск и отбор) по априорным или адаптивным критериям ценности с соответствующей генерацией селективной информации;

из известных методов поиска наибольшим быстродействием обладает двоичный поиск. Вероятно, априорные психические механизмы селекции ценной информации работают аналогично. Информационно ценные образы схематизируются (абстрагируются). Согласно разделу 1.2 абстрагирование предмета представляется как интуитивное стремление человека максимизировать отношение «сигнал/шум», т.е., по возможности, освободить мышление о предмете от ассоциативного шума его образа с целью выделения сигнала, несущего информацию о латентном смысле предмета как цели и результате его познания (понимания). Схематизация и образность мышления, вероятно, имеют общую информационную природу, обусловленную единой циклически взаимосвязанной работой двух полушарий мозга, одно из которых больше склонно к образам, другое – к схемам. Данная презумпция высказывалась и Кантом, полагавшим, что «…благодаря схеме и сообразно ей становятся возможными образы» [c.159]. Итерационность (цикличность) мышления хорошо проецируется на двунаправленные и кольцевые динамические списки, а также на системы управления с положительной обратной связью как кибернетические структуры, аналогичные структурам естественного интеллекта. Из изложенного следует, что схематизация образа интуитивно тых понятиях рассудка и разума, в новых когнитивно-психологических методиках познания, обращенных не только к сознательному, но и к бессознательному разделам мозга и реализующих известный в технике связи и локации принцип оптимальной фильтрации, интенциально и технологически родственный медитационным, телепатическим и т.п. методам (само)познания. Кант во главу мышления возводит чистые понятия рассудка и разума, а закон информационной экспансии – «чисто информационные» механизмы. И в кантовском, и в информационном смыслах речь идет об одном и том же – о внечувственном априорном познании, основанном на одной лишь информации, которая хранится в еще непознанном до конца виде, возможно, информационным полем. Итак, кантовское a priori интерпретируемо в информационных терминах. С априоризмом Канта согласуются принципы взаимной информации, порога и оптимальной фильтрации, законы сохранения информации и информационной экспансии. В науке известны дедуктивные теории, которые в момент создания не имели подтверждающей их эмпирической базы (электродинамика Максвелла, частная и общая теории относительности Эйнштейна, принцип запрета Паули, теория электронно-позитронных пар Дирака и многие другие). Последующие экспериментальные подтверждения следствий из этих теорий способствовали их признанию научным сообществом, включению их в парадигматические «защитные пояса» науки. Не послужит ли однажды признание информационной концепции кантовского априоризма основанием для признания философской концепции информационного подхода в целом? Изложенное лишь приоткрывает завесу над информационной природой априорного знания. За пределами наших рассуждений остаются многие информационные проблемы его происхождения и развития, заслуживающие самостоятельного рассмотрения. Априоризм Канта неисчерпаем для информационного подхода. 4.5. Диалог эволюциониста и креациониста на базе информационного подхода Рассмотрим с позиций информационного подхода некоторые существенные противоречия между теорией эволюции и креационизмом - научным (исследующим природу гармонии между Священными Писаниями и научным знанием) и теологическим. Для этого в целях элементарной объективности постараемся, по возможности, придерживаться феноменологического принципа эпохе (воздержания от суждений ) и изложим суть в виде диалога между гипотетическими оппонентами – креационистом и эволюционистом. Существуют многочисленные разновидности теологического и научного креационизма, группирующиеся, в основном, по конфессиональному признаку или по принадлежности к религиозно-философским школам (теософия, апофатизм и др.). Не менее многочисленны и разновидности эволюционизма. В этом плане образы креациониста и эволюциониста носят собирательный характер. Итак… КРЕАЦИОНИСТ. Все т.н. научные доказательства происхождения мироздания, жизни и разума - гипотезы. Чем же они лучше гипотетического, как вы утверждаете, Творца, в которого мы верим? Эта вера дает нам силу, которой у вас нет, ибо вы ни во что не верите, даже в собственные теории. Вы сами убедительно доказали, что все теории, основанные на эмпирическом знании, фальсифицируемы, содержат ошибки, если под ошибкой понимать любое отклонение от истины. Кто гарантирует, что эти ошибки не фатальны, что отклонения от истины находятся в допустимых пределах, тем более в такой вечной проблеме, как генезис бытия? ЭВОЛЮЦИОНИСТ. Но там же показано, что и трансцендентальное (в том числе креационное) знание не свободно от ошибок. В частности, научный креационизм обязан пользоваться научным методом, включающим, наряду с теоретической или трансцендентальной компонентами, эмпирическое отражение объекта исследования. Но именно этого научному креационизму не хватает, когда речь идет о его главных объектах – Творце и Творении. Не доказав существования Творца, как можно отстаивать идею Творения ? Наши гипотезы отличаются от ваших тем, что они для нас не догмы, как вы правильно заметили. Если факты начинают им противоречить, мы корректируем эти гипотезы или даже отвергаем их. Теистическая же гипотеза Творения практически ни разу не корректировалась не потому, что она верна (это не доказано), а потому, что она неприкасаема в вере. Правда, ранний христианский догмат личностного Бога, начиная со средневековья, тихо эволюционировал в пользу неличностного Бога-принципа, но это не изменило сомнительной сущ-ности христианского догмата, разве что доказав (против воли теологии) релевантность принципа эволюции. Примат веры над разумом - кредо церкви и теологии : «Препятствий на пути христианской мысли было более чем достаточно за эти два тысячелетия, однако ничто не могло остановить ход ее развития. Почти все эти препятствия, во всяком случае, наиболее опасные из них, были искушениями разума, но ни разу выразители мнения Церкви не принесли веру в жертву разуму» (неотомист Э. Жильсон [59, с.166]). Не потому ли, что наука, знание - первородный грех человека, ибо благодаря знанию человек может сравняться с Богом, стать его соперником. И тогда больше не понадобятся ни боги, ни жрецы. «Выдумав грех, жрец царит...» (Ф. Ницше [98, с.71]). Что касается силы, даваемой верой, то, по нашему убеждению, силу дает спокойная вера в доказательную истину, а не исступленная вера, единственным аргументом которой является отрицание любых истин, ей не угодных: «Если истину защищает адвокат отрицания и небытия, она уже вывернута наизнанку» [98, с.23]. Неправда, что ученые-рационалис ты ни во что не верят. Мы верим в бэконовскую силу знания. Эта вера дается теми элементами абсолютной истины, которые содержатся в относительной истине каждого отдельного опыта. Эти истины позитивны по своему характеру в том смысле, что они добыты научным самодостаточным методом, вопрошающим природу, а не ищущим антиномии в генетически фальсифицируемых научных теориях, как это (и только это!) делает креационизм. Негатив (отрицательность) ваших истин, проистекающий из метода креационизма, науке противопоказан. КРЕАЦИОНИСТ. В том-то и дело, что все научные истины относительны, ибо они земные, естественные, посюсторонние. Вы мучительно добываете крохи Абсолютной Истины через относительные (косвенные) истины, сознавая всю бесплодность попыток ее полного познания. Бесконечность Абсолютной Истины не может быть понята конечным человеческим разумом согласно вашему же закону конечной информации. Посвященным Абсолютная Истина дана напрямую Космическим Логосом, она сверхъестественна, потустороння. Поэтому она вне науки. Поэтому же научный креационизм не создает собственных теорий, доказывающих реальность Творца и акта творения. Любое подобное доказательство было бы дискурсивным, конечным, дискретным, а значит, обедняющим и искажающим эйдос Бога и его Абсолютную Истину в их целостности, бесконечности и непрерывности. Можно говорить с Богом, но не о Боге. ЭВОЛЮЦИОНИСТ. Означает ли это, что вы верите в веру посвященных ? КРЕАЦИОНИСТ. Посвященные знают. Мы верим в их знание, а не веру. ЭВОЛЮЦИОНИСТ. Чтобы верить в чье-то знание, надо, чтобы оно стало вашим знанием, иначе это слепая вера и больше ничего. Познание инициируется и управляется субъектом в форме самообучения. Следовательно, если вы искренни в своих словах, вы должны принять знание посвященных своим разумом и своими чувствами. Иначе ваша вера не имеет отношения к знанию, и, если вы – научный креационист, ваше учение не имеет права называться научным. Наука требует опоры на знание, а не на одну «убедительность оснований». И как отличить истинного посвященного от плута, если «человечеству приятнее видеть жесты, нежели выслушивать доводы» [98, с.79]. Да, позитивные доказательства привлекают внимание к частному, а не целому. Но если мы хотим убедить человека мыслящего, нам ничего не остается, кроме как, системно объединяя, абстрагируя и познавая множество доказанных частностей, приблизиться к пониманию целого, никогда не постигая его до конца. Такова реальность человеческого познания. Посвященные - тоже люди, с теми же ограниченными механизмами мышления, сознания и познания, что и непосвященные. Могут ли они в таком случае быть вместилищем сверхъестественного, бесконечного (как вы утверждаете) Абсолютного Знания? Все, что сверхъестественно, прежде всего неестественно для людей, пусть и посвященных. Оно противостоит здоровому человеческому естеству, и прежде всего - абстрактная бесконечность. Нельзя объять необъятное. КРЕАЦИОНИСТ. Да, мы согласны, нельзя. Посвященные объемлют Слово Бога, но не тайну Бога. Бог сокрыт телесно и духовно от любого, даже от мудрейшего, даже от Сына своего. Откровение, нисходящее от Него через пророков, не тождественно Богу. Это лишь та толика Абсолютного Духа, которую он счел возможным донести до человечества. Разве каждый отец - открытая книга для своих детей? Бог непознаваем напрямую, он познаваем лишь косвенно через свое Слово и Дело. Он пребывает в других измерениях и неподвластен законам нашего мира: «Аллаха, который создал законы причин, нельзя считать подчиняющимся этим законам» [132, с.3]. ЭВОЛЮЦИОНИСТ. Предположим, что Творец создал нашу Вселенную, находясь вне ее в одном из параллельных миров в материальной форме, как конструктор, находясь в трехмерном мире, создает двумерный чертеж на бумаге. Если нам трудно представить материальное существо в четырехмерном геометрическом пространстве, так же трудно ожившему двумерному чертежу представить нас - своего трехмерного материального создателя. Требуются веские аргументы в пользу существования иных миров, в которых возможны связанные структуры (атомы, вещество, планеты, галактики, организмы) и все виды дальнодействий (включая информационное). Если устойчивые связанные состояния возможны, во вселенной есть вещество и все, его предержащее, в противном случае нет ничего - вселенная пуста. Если возможны свободные, не связанные заряды и тела, возможны дальнодействия, в противном случае нет физических агентов дальнодействий и, как следствие, нет самих дальнодействий. Итак, реальность Творца (как связанной, фазовообособленной структуры) в параллельных мирах оценим через реальность в них атомов, а реальность Творения – через реальность дальнодействий. Очевидно, что если устойчивый атом невозможен, невозможна и любая замкнутая структура, в том числе и Творец. Если невозможно дальнодействие, невозможно и Творение из параллельной вселенной. Физически связанность элементов обеспечивается удерживающими силами взаимодействия самих элементов или некоторого центрального тела (ядра). Для атомов материального мира это электромагнитные (в основном, электростатические) силы взаимодействия ядра и электронов. Дальнодействия в трехмерной вселенной подчиняются закону обратных квадратов: сила взаимодействия, мощность сигнала ослабевает обратно пропорционально квадрату расстояния между зарядами, массами, источниками информации. В информационных эхо-системах, где сигналы проходят двойной путь (до отражающего объекта и обратно), мощность сигнала ослабевает обратно пропорционально четвертой степени расстояния до отражателя, что тоже является следствием закона обратных квадратов. В N-мерном пространстве силы F электростатического, гравитационного и электромагнитного взаимодействий объектов обратно пропорциональны (N-1)-ой степени от расстояния R между ними F ~ 1/RN-1 (в эхосистемах мощность сигнала P ослабевает обратно пропорционально 2(N-1)-ой степени от расстояния P ~ 1/R2(N-1)) [50]. Следовательно, при одном и том же расстоянии от источника поля сила F (мощность Р) уменьшается с ростом размерности пространства (эффект геометрической расфокусировки энергии). С увеличением R величины F и Р не уменьшаются в одномерном пространстве, линейно уменьшаются в двумерном и нелинейно быстро (по мере роста N) уменьшаются в остальных пространствах. Из этих простейших рассуждений следует, что для устойчивости атома благоприятны миры с N 3 (мы-то существуем!), а миры с N>3 могут оказаться неблагоприятными, т.к. в них удерживающие электростатические силы взаимодействия ядра и электронов катастрофически быстро уменьшаются с расстоянием. Для устойчивости атома все будет определяться соотношением этих центростремительных сил и центробежных сил вращательного движения электронов. В свою очередь, для свободных зарядов и частиц как агентов взаимодействий неблагоприятны миры с N<3 и благоприятны – с N 3. Впервые эти проблемы строго исследовал П. Эренфест для электростатических и гравитационных взаимодействий, подтвердив изложенные предпосылки. Оказалось [44], что область существования действительных решений обладает следующими свойствами:

- в одно- и двумерном пространствах заряды и тела могут находиться только в устойчивых связанных состояниях, свободных зарядов и тел нет, в двумерном пространстве замкнуты только круговые орбиты;

- в четырехмерном пространстве возможно движение только по круговым орбитам, но они неустойчивы: малейшее возмущение - и заряд (тело) падает на ядро или удаляется в бесконечность;

практически отсутствуют связанные структуры, в изобилии свободные заряды (тела);

- в пространствах размерностью N>4 существуют только ядра и свободные заряды (тела), связанных структур нет;

- в трехмерном пространстве возможны устойчивые связанные структуры и свободные заряды (тела), все орбиты замкнуты.

Из теории Эренфеста следует, что в четырехмерном пространстве атомы самопроизвольно ионизируются и разрушаются, в гиперпространствах с N>4 атомов не может быть вообще. В целом, во вселенных с N>3 не может быть ни вещества, ни замкнутых структур, ни овеществленного Бога. Зато возможны любые, в том числе информационные взаимодействия. Но между чем и кем?! В одномерной и двумерной вселенных атомы вообще не могут быть ионизированы. Соответственно невозможны химические реакции, электрический ток, электромагнитные явления, все дальнодействия. Есть только связанные заряды и тела. И лишь в трехмерном, «нашем» пространстве существуют и заряды, и тела, и вещество, и дальнодействия. Получается, что из параллельного мира, в котором Творец мог бы существовать в овеществленно-личностной форме (N<3), он не смог бы физически и информационно взаимодействовать с нашей вселенной, а в параллельном мире, из которого он мог бы взаимодействовать с ней (N > 3), он не может существовать как замкнутая структура. Остается предположить, что личностный Бог может существовать только в трехмерной вселенной, как и другие сложные структуры, в том числе жизнь. Могут ли несколько разных трехмерных вселенных существовать в пределах взаимной досягаемости по всем видам дальнодействий? Случайно ли оптимальная трехмерность нашей вселенной совпала с оптимальным (троичным) основанием информационного кода? На эти вопросы наука пока не имеет убедительных ответов, но она их ищет. КРЕАЦИОНИСТ. Теории, утверждающие нереальность иноразмерных миров, не слишком убедительны. Эти миры рядом с нами, как для трехмерного оригинала его двумерное TV-изображение или наоборот. При неисправности одного из генераторов развертки (строчной или кадровой) TVизображение становится одномерным (линейным), а при неисправности обоих - 0-мерным (точечным). Но оно же есть в этой точке! Не из подоб ной ли мировой точки развернулось однажды наше пространство-время вместе со своими материальными изображениями в результате Творения?! ЭВОЛЮЦИОНИСТ. Или спонтанного Большого Взрыва?! КРЕАЦИОНИСТ. Строго говоря, трехмерность нашего пространства экспериментально доказана человеком только в пределах досягаемости его органов чувств и приборов. Эти пределы невелики: нижний предел - атом, верхний предел - Солнечная система. Характеристики пространствавремени микромира и дальнего космоса пока нам недоступны, разве что теоретически. Вы экстраполируете свое эмпирическое знание вглубь и вдаль без особых на то оснований. Может быть, вы и правы, но требуются серьезные доказательства вашей правоты. Мельчайшие частицы вещества, обладающие его свойствами - молекулы. Атомы и элементарные частицы, входящие в молекулы вещества, не обладают свойствами последнего. Свойства молекул, атомов и элементарных частиц не сводимы друг к другу и не выводимы однозначно друг из друга. Это характерно для любых иерархических систем. Поэтому вряд ли у вас найдутся веские основания полагать, что пространственно-временные свойства молекул, атомов и элементарных частиц абсолютно идентичны. Конечно, пространственно-временные свойства систем настолько очевидны «с пеленок» и вошли в наше естество, что нам очень тяжело представить себе, что где-то рядом они могут быть другими. Но, между тем, существует и развивается топология N-мерного пространства - детище А. Пуанкаре, утверждавшего, что «существует интуиция непрерывностей более чем трех измерений, и если она требует более напряженного внимания, чем обыкновенная геометрическая интуиция, то это, без сомнения дело привычки и результат быстро возрастающего усложнения свойств непрерывностей по мере увеличения числа измерений» [112, с.579]. Частную теорию относительности, кроме ее создателей Эйнштейна, Пуанкаре и Лоренца, понимали далеко не все современные им физики, не говоря о диле тантах. Но так же как школьные учебники физики доросли до теории относительности, так и нам, возможно, придется вскоре дорасти до понимания параллельных N-мерных пространств. ЭВОЛЮЦИОНИСТ. Но для этого требуются экспериментальные доказательства их существования. КРЕАЦИОНИСТ. Или правомочности распространения трехмерной модели пространства на микромир и дальний космос. Кроме того, среди современных креационистов преобладающей является точка зрения на неличностную форму существования Творца, взаимодействующего с вещным миром духовно (информационно) и избравшего богоподобного (по духу) человека для такого взаимодействия. В конце концов, современные теории информационного поля, новых дальнодействий, принцип оптимальной фильтрации сигналов, законы информационной экспансии и сохранения информации, обоснованные выше, не противоречат данной креационной доктрине, более того, подтверждают ее. Основной закон этой доктрины, центральная точка, из которой все возникает, вокруг которой и к которой все тяготеет и на которой висит вся ее философия, есть «Единая, Однородная, Божественная СУБСТАНЦИЯ-ПРИНЦИП, Единая Начальная Причина» [13, с.333]. ЭВОЛЮЦИОНИСТ. Если Творец не лично-творящий, а некий принцип творения, то с таким же успехом в понятие Творца можно вложить любой физический принцип (закон), т.е. в конечном счете саму природу (пантеистская идея). Отсюда один шаг до атеизма и естествознания. Этот шаг и сделали пантеисты Д. Бруно и Б. Спиноза. О близости пантеизма Спинозы к естествознанию лучше всего может сказать естествоиспытатель: «Я верю в бога Спинозы, проявляющегося в гармонии всего сущего, но не в бога, занимающегося судьбами и поступками людей» (А. Эйнштейн [38, с.43]). В этом плане спор о сущности неличностного Бога становится бессмысленным. В частности, законы и принципы информационного подхода, концепция информационного монизма не нуждаются в креационной доктрине, они эксплицитно и прагматически связаны с естествознанием. Креационизм, исповедующий неличностного Творца, вряд ли сможет отстоять свою гипотезу Творения в противовес естественнонаучным теориям, т.к. с Богом-природой, Божьим Словом - законами природы, пусть еще непознанными, естествознание в ладах и предмета спора просто не существует. А доказательств у естествознания, мягко говоря, не меньше, чем у креационизма. Личностный (нематериальный или материальный) Творец может конкурировать с Богом-природой в авторском праве на мироздание, и здесь есть предмет для иссследования. Поэтому Е.П. Блаватской не стоило бы, на наш взгляд, так резко осуждать ортодоксальные (в частности, христианскую) доктрины личностного Бога, ибо вне этих доктрин необходимость в Творце совершенно неочевидна. Крест материальности своего человекоподобного Бога христианство несло не зря. Это единственный серьезный аргумент христианской теологии и креационизма для спора с естествознанием. Многие христианские креационисты это понимают и игнорируют идею неличностного Бога. Так, согласно Б. Хобринку богоподобие человека означает, что «мы почти равны Ему, что мы находимся на одном с Ним уровне... Однако познать Бога лично - и установить с Ним личные отношения - можно только через Иисуса Христа» [156, с.107]. Такая технология познания чем-то напоминает познание реальной, но недоступной личности через его доверенное лицо. И хотя мы никогда не увидим доверителя, но мы знаем о его вполне материальном существовании. Все аврамические религии общего теистического корня (иудаизм, христианство и ислам) исповедуют идею «живого Бога» как личности [86]. Слово «Бог» Э. Жильсон идентифицирует с именем «реальной личности» [59, с.11]. Христианские креационисты-адвентисты Д. Вандеман и Е. Уайт идут еще дальше, полагая, что «Творец и Cпаситель одно и то же лицо... Тот, кто умер на Голгофе, и есть Тот, кто запустил миры в космос в день сотворения мира. Христос на Голгофе есть и Творец Бытия. Отрицать одного - значит отрицать другого!» [23, с.75] ;

«Кто был посвящен во все замыслы Бога, это Христос. Через Христа Отец сотворил все небесные существа» [145, с.6]. Столь неоднозначные толкования одних и тех же священных текстов не дилетантами, а учеными-теологами наводят на размышления о первоисточниках и об эволюции теологии (хотя само понятие эволюции стало для теологов чуть ли не сатанинским, ругательным). КРЕАЦИОНИСТ. «Со времени Ламарка и Дарвина эволюционные парадигмы пытаются преподносить в виде законченных научных теорий, хотя оснований для признания этих теорий научными по сей день нет» [128, с.5]. ЭВОЛЮЦИОНИСТ. Если теорию называют законченной, значит, ей, действительно, конец. Как показано выше, энтропия развивающейся системы отлична от нуля и только у системы, потерявшей способность к адаптации и развитию в целом, т.е. у «законченной теории» энтропия нулевая. Поэтому попытку представить эволюционизм как законченную научную теорию с позиций информационного подхода полагаем необоснованной. Кстати, и информационный подход – тоже развивающаяся теория с ненулевой энтропией как мерой незнания. И где гарантия, что его современная логика доказательств не окажется неполной завтра? Любая логика неполна, любая теория фальсифицируема, ибо их энтропия всегда больше нуля. Это же справедливо по отношению к креационным теориям. КРЕАЦИОНИСТ. Мы с этим не согласны: «Все было создано сразу в совершенной форме - Вселенная, Земля и все живые существа. Улучшаться творение уже не могло. Любое реальное изменение привело бы только к ухудшению» [156, с.87]. Геном и информационный процесс синтеза белка на его основе, столь мучительно познаваемые человеком из-за их невероятной по остроумию сложности простоты и простоты сложности, были совершенными всегда и не улучшались (по данным биологии и палеонтологии) ни разу. Не зря ученые одержимы идеей скрещивания доисториче ского сибирского мамонта с современным слоном, для чего им нужна только сперма мамонта, сохранившаяся в естественном холодильнике вечной мерзлоте. Это ли не важное свидетельство одноразового акта творения жизни? ЭВОЛЮЦИОНИСТ. Отличие человеческого логоса от креационного Логоса в том, что первому не требуется планировать свое творение сразу и навсегда в совершенном виде, как Богу. Человеческий логос, ведомый свободной волей и интуицией изобретателей с опорой на рациональное знание, почерпнутое из ноосферы, и на кибернетический принцип программного управления, поэтапно реализовывал в каждом изобретении одну из возможных альтернатив, соответствующих текущему состоянию знаний и техносреды, запросам социума. Например, при решении проблемы выбора компьютерного кода из возможных альтернатив был выбран двоичный код как наиболее простой в реализации при текущем (и на обозримую перспективу) состоянии импульсной техники и дискретной математики. Если бы импульсная техника могла предложить простые трех-четырехстабильные устройства, не уступающие по надежности двухстабильным спусковым схемам (триггерам и др.), а дискретная математика имела бы удобные для машинной реализации наработки в области троичной и четверичной арифметики и логики, компьютерный код мог бы по основанию быть оптимальным троичным или, как генетический код, четверичным - наиболее экономным из триады оптимальных кодов. Наконец, пусть будет по-вашему: Творение столь совершенно, что любое его изменение привело бы только к ухудшению, т.е. регрессу, деградации. Следовательно, возможность любой формы прогрессивного развития (неорганической, биологической, социальной) этим тезисом отрицается раз и навсегда, как и в рассмотренном выше случае «законченной теории». Само понятие развития как формы движения материи и духа должно быть исключено из философского и естественнонаучного лекси кона.

Действительно, с позиций информационного подхода совершенное во всех смыслах Творение есть полностью упорядоченная система, энтропия которой равна нулю. Весь информационный ресурс Творения согласно закону сохранения информации превращен в негэнтропию (информацию порядка), а энтропия исходного беспорядка (хаоса) обращена в нуль. Меньше же хаоса, чем его полное отсутствие, иметь невозможно. Такая система не способна прогрессивно развиваться, ибо для этого нужна ненулевая энтропия. В результате система может только деградировать, ухудшаться, умирать. Получается, что мироздание и жизнь в нем были созданы Логосом только для того, чтобы умереть - и тому, и другому. Но вопреки этой концепции креационизма мир и жизнь развиваются, мутируют, и генетический код в этом смысле не был исключением. Одно из двух: или мир был создан несовершенным, энтропийным, или он вообще не был создан Логосом. Обе альтернативы противоречат концепции креационизма. Что касается мамонто-слона или слоно-мамонта, не следует торопиться с выводами, не имея для них экспериментальных данных. Априори можно только сказать, что время, прошедшее с эпохи гибели мамонтов (сотни тысяч лет), на четыре порядка меньше предполагаемой длительности эволюции жизни (миллиарды лет). Вспомним логистический характер эволюции и сделаем соответствующие выводы. КРЕАЦИОНИСТ. Ваше теоретико-информационное толкование совершенства Творения ошибочно. Это совершенство есть проявление Абсолютной Истины, заключенной в Творении и недоступной конечному человеческому познанию, как об этом справедливо и однозначно утверждает закон конечной информации. Любая истина прекрасна, а Абсолютная Истина Творения - само совершенство, так же как на фоне остальных красавиц совершенна «мисс Вселенная». Вот в чем смысл. Естественно, что любое изменение Абсолютной Истины равнозначно уходу с глобального экстремума красоты - совершенства. Следовательно, это - ухудшение.

Информационная энтропия как мера неупорядоченности Творения равна нулю, в этом нет ничего противоестественного, ибо информационная энтропия как мера незнания Творения никогда не равна нулю. Человеку дано право развивать свое знание Творения и самому развиваться вместе с этим знанием, бесконечно долго двигаясь от заблуждений и относительных истин к Абсолютной Истине. Но никому и ничему не дано право заставлять Творение развиваться (прогрессивно или регрессивно) относительно той точки, на которой остановился Творец. Если человеку вздумается присвоить это право себе, он будет покаран, ибо нельзя безнаказанно рубить сук, на котором сидишь. Искать же признаки естественного развития Творения бессмысленно. Человеку дано открывать элементы созданной Абсолютной Истины в относительной истине каждого опыта, но не создавать эти элементы. Создание истины - прерогатива Логоса, которой Он уже воспользовался. ЭВОЛЮЦИОНИСТ. А как быть со вторым началом термодинамики? КРЕАЦИОНИСТ. С одной стороны, эволюционизм отстаивает всеобщность второго начала термодинамики, с другой стороны, - всеобщность синергетических законов самоорганизации и развития. Это, на наш взгляд, антиномия. Ее разрешение мы усматриваем только в креационной идее Творца, управлявшего и продолжающего управлять всеми этапами и формами бытия, в том числе т.н. законами природы, ложно понимаемыми человеком. Сам акт творения или, если вам угодно, самоорганизации вселенной противоречит второму началу. Единственное объяснение мы усматриваем в активности Живого Бога, ибо только живые существа способны создавать и сохранять порядок во вселенной. Как возник сверхсложный высокоэнергетический порядок жизни, если только жизнь способна его создать при том, что первоначально не было никакой жизни? Первопричина – Живой Бог [156]. ЭВОЛЮЦИОНИСТ. Во-первых, отметим, что в отличие от первого начала термодинамики, выполняющегося абсолютно, второе начало справедливо лишь в статистическом смысле с точностью до флуктуаций. Так, если бы в сосуде было всего по паре быстрых и медленных молекул газа, то согласно второму началу все четыре молекулы распределились бы равномерно по объему сосуда. И это произойдет с большой, но не равной единице вероятностью. Существует малая, но отличная от нуля вероятность, что в момент измерения молекулы каждого сорта окажутся в разных половинах сосуда. Чем больше молекул, тем, конечно, вероятность такого упорядочивания меньше (вероятностный закон больших чисел). Но, главное, она не равна нулю, и если бесконечно долго наблюдать, можно дождаться этого необычного события. Во-вторых, второе начало термодинамики справедливо для замкнутых систем. Но такие во Вселенной не преобладают. Большинство систем (а строго говоря, все) - физические, биологические, общественные - открытые, т.е. они обмениваются свободной энергией, веществом и информацией со средой. Поэтому попытки понять их в рамках только законов замкнутых систем изначально некорректны. В какой мере открытость системы способствует ее развитию? В той, в которой открытость обеспечивает прирост разнообразия (информативности) системы. Открытая система метаболически (в том числе, информационно) связана с внешней средой. Поэтому прирост разнообразия для нее столь же естественен, как естественно разнотравье и много-цветье для весеннего луга. В свою очередь, закрытой системе с ее принципиальной устремленностью к тепловой смерти разнообразие противопоказано, т.к. ему просто неоткуда взяться. Закрытая система равновесна или стремится к равновесию. Не следует путать равновесие закрытых и стационарность (аттрактор) открытых систем. Свойства некоторой абстрактной системы внешне неизменны во времени как при стационарных, так и при равновесных процессах в ней. Но при равновесных процессах свободная энергия системы не изменяется во времени, в то время как при стационарных процессах она изменяется не прерывно, но с постоянной скоростью, причем потеря системой свободной энергии компенсируется притоком этой энергии от внешней среды. При этом в открытой системе возможны флуктуации аттрактора, приводящие его к срыву в неустойчивое состояние – странный аттрактор. Например стационарный ламинарноый поток жидкости при вполне определенном возмущении теряет устойчивость и превращается в турбулентный. Реальность странных аттракторов подтверждена экспериментально не только в гидравлике и газодинамике, но и в физике плазмы, метеорологии, лазерной технике и др. Нам остается только констатировать наличие таких явлений в мироздании (не только в микро-, но и в макромире) и познать законы отбора обычных («нестранных») аттракторов. Если теория катастроф и синергетика вплотную изучают странные аттракторы как реальные явления, имея на этот счет убедительные экспериментальные доказательства, то почему мы не вправе предположить, что первозданный хаос, предшествовавший Вселенной, был одним из аттракторов микромира, потерявшим в результате гипотетических причин свою устойчивость и перешедшим в категорию странного аттрактора, вызвавшего Большой Взрыв? Постепенно избавляясь от своих многочисленных «странностей», он трансформировался в обычные аттракторы - квазистационарные состояния, давшие начало нашей Вселенной. Такой подход к рассматриваемой нами проблеме не требует опоры на Космический Логос и имеет серьезную научную основу. КРЕАЦИОНИСТ. И что же это за гипотетические причины, упомянутые вами?.. Ответа нет. Он есть у нас. Любое наблюдаемое развитие начиналось Словом: «В начале было Слово...», т.е. информация, потом развитие, а не наоборот. Вы же сами утверждаете, что в основе (в начале) любой целенаправленной деятельности лежит информация. Простой пример: сигнал «SOS» предполагает прежде всего концепцию (опасность, критическое положение). Поэтому «концепция, или логос, первична, а код вторичен» [128, с.19]. Под кодом следует понимать любые символы бытия Логоса его Творение, языки, кодирующие смысл концепций в форме, понятной живой материи (в частности, генетический код) и т.д. Такова наша позиция. ЭВОЛЮЦИОНИСТ. Если ее обобщить, то мы придем к важнейшей философской проблеме - проблеме отношений Духа (в вашем понимании концепций, идей, Бога-Логоса, информации) и Материи (в вашем понимании - продуктов символической деятельности Духа): кто из них первичен, кто вторичен. Эта проблема - одна из самых старых проблем классической философии, и нам не хотелось бы возвращаться к ее обсуждению, пусть и в прикладном смысле нашей дискуссии. Отметим только, что явных доказательств существования носителя Абсолютного Духа (Космического Логоса) за всю историю человечества не найдено. С позиций информационного подхода проблема сводится к ответу на вопрос - кого (Дух или Материю) считать источником информации, а кого - ее потребителем? Все остальное - кодирование-декодирование, передачаприем сигналов - составляющие информационного процесса. В этом плане следует рассматривать и пример с сигналом «SOS». Если мы с любым источником информации (носителем «концепции»), будем в той или иной мере ассоциировать Логоса, то спущенная шина, зубная боль, тонущий человек (как концепции сигнала «SOS») и им подобные элементарные источники информации вместе с неслучайными кодами, заданными Логосом через языковые конвенции, возведут теорию информации на метафилософский уровень, чего ожидать от нее вовсе не обязательно. Метод аналогий требует интеллигентного обращения, особенно с эмерджентными сложными системами и непростыми понятиями информации и информационного процесса. В частности, в примере с сигналом «SOS» предшествующие ему «концепции» в виде спущенной шины и т.д. гораздо убедительнее ассоциируются с Материей как источником информации, нежели с Духом. Попробуйте доказать обратное.

КРЕАЦИОНИСТ. Когда эволюционизм не может установить причинноследственных связей в системе своих доказательств, он прибегает к аварийному тормозу материалистов - случайности. Известно, что даже в их среде не все склонны придавать случайности столь большое значение, как придают ей основоположники квантовой механики и дарвинисты. Детерминизм Лапласа, осторожность Эйнштейна (который не верил в «Бога, играющего в кости»), Пуанкаре, Бома, Винера, Берга, Вернадского, Опарина, Вавилова, Лима-де-Фариа и др. в подходе к роли случайности в физике и биологии общеизвестны. Нас удивляет, что на этом фоне М. Эйген и другие дарвинисты рассматривают языковые конвенции и трансляцию, привносящие смысл в упорядоченные последовательности полимеров ДНК и белка, как продукты одной лишь случайности [128] - случайных отношений (связей) между нуклеотидами в молекулах ДНК и между нуклеинами и аминокислотами при синтезе белковых молекул. «Единственной связью с теорией информации, которую демонстрирует этот постулат Эйгена, является его противоречие большинству известных фактов теории информации»[с.15]. ЭВОЛЮЦИОНИСТ. Феномен случайности, столь осторожно воспринимаемый поначалу естествоиспытателями как результат незнания необходимости, обрел статус реальности в физике микромира и термодинамике, в генетике, в системотехнике, информатике и др. А. Пуанкаре определил случай как «совокупность сложных причин» [112, с.435]. Именно в этом смысле Эйген полагает, что эволюция началась со случайных событий. Но он не утверждает, что нуклеотидный код ДНК как языковая конвенция возник за счет одной лишь случайности. Случайность происхождения кода ДНК в понимании Эйгена - это вероятностный характер выбора по критерию устойчивости одной из возможных альтернатив «кооперативного спаривания» нуклеотидных оснований [168]. Выбор природой именно той альтернативы, которую мы наблюдаем в живой клетке, - дело случая как совокупности сложных взаимодействий специфических ферментов (с позиций биохимии), специфических сил (с позиций биофизики) и неферментативных нуклеиновых взаимодействий. Отобранная языковая конвенция генетического кода на ценностной информационной шкале обладала большей «селективной ценностью» (в вероятностном смысле) по сравнению с конкурирующими конвенциями. В данном смысле случайность, вероятностный выбор - не ментальные, а эмпирические феномены, ведь вероятность может быть не только мерой недостатка исходных данных, но и мерой объективной стохастичности статистических связей в системах. С вероятностным выбором языковой конвенции сталкивается, например, ребенок перед выбором родного языка. На каком языке он впервые произнесет «мама», зависит от случая как совокупности сложных причин его зачатия, происхождения, перемещения в пространстве относительно случайной среды обитания, в которой он однажды (период времени тоже случаен) начнет свое языковое самообучение. Может оказаться (опять же случайно), что таких языковых конвенций (родных языков) у ребенка будет несколько. Поэтому не будем делать культа из языковых конвенций. Что касается происхождения механизма трансляции кода ДНК в белковые полимеры, то Эйген ставит вопрос шире, чем ему приписывают креационисты. Он анализирует генетический код в поисках намека на его естественное (но не сверхъестественное) происхождение и не находит его с детерминистских позиций. И тогда Эйген ставит вопрос так: если предопределенные взаимодействия отсутствуют, то не могли ли однозначные кодовые соответствия «аминокислота-(анти)кодон» появиться из их случайных комбинаций и закрепиться в результате естественного отбора по принципу информационной ценности? Предосудительна ли такая постановка задачи с учетом реальности случая в приведенном выше смысле? Мы полагаем, нет, она вполне правомерна, как правомерны закономерные результирующие соответствия «человек-закон» на множестве их исходных случайных комбинаций. Как истинный ученый Эйген осторожно не ис ключает возможности того, что его гипотеза о случайном начале трансляции справедлива, предупреждает о необходимости накопления экспериментальных данных для более убедительных доказательств [168, с.с 170-184]. Случайность начала трансляции в понимании Эйгена имеет аналогию в информатике при разработке трансляторов для систем программирования. Один и тот же оператор языка программирования как последовательность символов этого языка в разных трансляторах может соответствовать разным двоичным последовательностям компьютерного кода. Причина - свобода воли автора транслятора. Ведь транслятор - та же программа. Сколько авторов - столько программ;

это аксиома программирования. КРЕАЦИОНИСТ. Одно из важнейших противоречий, мимо которого проходят эволюционисты, обнаруживается в факте неслучайности последовательностей генетического кода. Если эволюционисты ищут внеземной разум по неслучайным радиоимпульсам на входе своих радиотелескопов, устремленных в галактическую бездну, то, логично рассуждая, разве неслучайность нуклеотидных последовательностей в молекулах ДНК, которая легко обнаруживается современными химическими методами, не свидетельствует о разуме, стоящем за генетическим кодом? ЭВОЛЮЦИОНИСТ. Известно, что нуклеотиды в спиралях ДНК следуют друг за другом в специфичном порядке для каждого организма, но не для популяции организмов [63]. В популяции, т.е. в среднем по всем организмам одного вида, этот порядок произволен, случаен, близок к равновероятному. Это подтверждено экспериментально [63], что выше дало нам основание предположить объективный характер равномерности генетического кода (с позиций теории кодирования). Неслучайность генетических последовательностей у одного организма, связанного родством с другими, объясняется механизмом наследственности. Поэтому мы не видим противоречия в том, что ученые ищут проявления внеземного разума по не случайным сигналам из космоса и не усматривают разума за неслучайными последовательностями генетического кода. Структура молекул ДНК вполне объяснима их физико-химическими свойствами. КРЕАЦИОНИСТ. Всегда остается вопрос о Первопричине, на который эволюционизм не может дать однозначный убедительный ответ, кроме очередной более-менее правдоподобной гипотезы: «…то, что мы сейчас делаем с помощью математики, было сделано в очень ранней Вселенной с помощью тепла – физические явления непосредственно демонстрировали существенную простоту природы. Но там не было никого, кто бы это увидел (курсив - В.Г.)» [22, с.139]. ЭВОЛЮЦИОНИСТ. Разве что Творец, которого тоже никто не видел. «Пусть мы не в состоянии доказать, что чего-то не существует, но если эту несостоятельность считать доказательством существования чего-то, то мы должны придти к заключению, что существуют все боги сразу»(А. Азимов [2, с.с.42-43]). Следуя Азимову, если мы не можем доказать, что внеземные цивилизации, полтергейст, лох-нэсское чудовище, край света и т.п. не существуют, значит они есть. Такой алогизм иногда удобен, но неправеден. На этом мы остановим дискуссию, стиль которой против нашей воли отражает антагонистическую тенденцию отношений между эволюционизмом и креационизмом, между теистами и атеистами, наукой и теологией. Почему указанные подходы альтернативны, а не взаимодополнительны? Ведь, кто бы ни сотворил Вселенную, Землю и жизнь на ней, эволюция эвезд и жизни имеет место - и это факт, а не только теория. Если Бог сотворил мир за шесть дней, кто же творит фиксируемые астрономами новые звезды и примерно раз в столетие взрывает сверхновые? Если Бытие - процесс эволюции и его текущий результат, кто завел часы этого процесса? Это не единственная конфронтация в подлунном мире. Чей бог лучше, чья истина истинней, кто раньше застолбил территорию и т.д. - несть им числа. Если Бог-Творец есть, он один, и это мы подчеркиваем прописными буквами Б и Т. Истина одна, Земля одна. Поэтому тем, кто исповедует ненависть и неприятие вместо любви и терпимости, ортодоксальность и замкнутость вместо адаптивности и открытости, следовало бы однажды опомниться и навести мосты над пропастью, а не расширять ее. Достаточно взглянуть на природу, где полярность протонов и электронов, частиц и античастиц, тепла и холода, наконец, мужского и женского начал не мешает, а наоборот, способствует образованию новых стабильных сущностей за счет взаимодействия друг с другом. Если бы между протоном и электроном отсутствовало электромагнитное взаимодействие - притяжение, не было бы устойчивого атома, а следовательно, и вещества, и нас с вами. Эту нить взаимных притяжений комплементарных сущностей можно продлить выше, вплоть до человеческого духа и общественных отношений. Именно взаимодействие (через поле как физическую субстанцию) является организующим началом мира, основой его существования. Поэтому противостояние эволюционизма и креационизма, естествознания и богословия в вопросе о генезисе бытия противоестественно, у них должно быть общее поле. Полагаем, что онтологический консенсус между оппонентами может быть найден в рамках философских концепций информационного монизма и информационного подхода. Вывод: поскольку в природе антагонистические, комплементарные сущности, взаимодействуя друг с другом, способствуют образованию новых стабильных сущностей, есть смысл призвать эволюционизм и креационизм к взаимодействию, для которого информационный подход мог бы предложить философскую концепцию информационного монизма. Выводы Неполнота вербально-логического дискурса обусловлена объективной дискретностью и маломерностью его информационно-логического пространства и может компенсироваться информационной континуальностью и кодовой многомерностью тезауруса, структурно входящего в источник дедуктивных доказательств, а противоречивость дискурса комплементарно связана с его неполнотой. Традиционное доказательство как информационно-энергетический («затратный») процесс управления должен уступить место чисто информационному, ресурсосберегающему взаимопониманию как связи. Причинами онтологической относительности знания являются пороговые механизмы обнаружения и распознавания разнообразия данных, приобретенных тезаурусом в ходе познания, пространственно-временная конечность субъективных средств познания, асимптотически бесконечная информативность объектов познания, онтологическая конечность любой внешней информации и объективность существования помех в каналах связи;

Для естественного и искусственного интеллектов нет принципиальных теоретико-информационных ограничений роста знания, за исключением конечномерности их материализации в пространстве-времени, в том числе, конечной длины их программ самообучения, сравнение обоих интеллектов в соревновательном аспекте некорректно, пока между ними будут сохраняться отношения раба и рабовладельца. Процессы самоорганизации и самообучения системного тезауруса неразделимы во времени, перманентны, когнитивно «диффузионны» и дискретны, их эффективность существенно зависит от памяти системы и цели развития, при этом генерирование как информации, так и энтропии может быть признаком прогрессивного развития в зависимости от цели системы. Человек-творец информационно дуален – его телесность целеполагает внешнюю, а духовность - внутреннюю информацию, обе интенции взаимно комплементарны в рамках закона сохранения информации. Язык – код подчиняется принципам кодирования, язык – отношение принципам коммуникации, язык – структура - принципу роста разнообразия и закону необходимого разнообразия.

Неоднозначность языка информационно объективна (в том числе из-за онтологической относительности знания) и необходима для его развития, естественные языки от простейшего – генетического кода - до сложнейшего – человеческого языка - целеполагают скорее быстродействие связи, чем простоту и надежность общения, а искусственные языки – наоборот. Вскрыта информационная природа априорного знания – кантовским априорным формам чувственности, рассудка и разума поставлены в соответствие ментальные акты обработки информации, подчиняющиеся закономерностям, сформулированным в философской концепции информационного подхода. Между эволюционизмом и креационизмом может быть достигнут консенсус взаимодействия на базе предложенной философской концепции информационного монизма. Апробация предложенной философской концепции информационного подхода доказала ее работоспособность.

Заключение Новыми, по мнению автора, являются следующие результаты работы: 1. Разработана философская концепция информационного подхода как методологическая система миропонимания, включающая онтологические структуры – концепты информационных понятий, онтологические, гносеологические, праксеологические и аксиологические механизмы – закономерности существования и взаимодействия данных концептов. 2. Систематизированы и проинтерпретированы в рамках единой философской концепции основные информационные понятия и закономерные информационные взаимосвязи, в авторской концепции введены также новые понятия и закономерности, отражающие специфику онтологических, гносеологических, праксеологических и аксиологических аспектов информации и информационных процессов;

3. Обоснована методологическая взаимообусловленность научного и философского содержаний информационного подхода а) на концептуальном уровне (объективные факторы): междисциплинарность и методологический полиморфизм информационного подхода;

сциентистскотехнократическое мировоззрение и повышенное внимание современного социума, науки и паранауки к онтологическим аспектам феномена информации, взаимодополнительность научной и философской логических систем);

б) на уровне информационной деятельности рефлексирующего сознания (субъективные факторы): взаимообусловленность математической и философской форм абстрагирования в психологических процедурах декодирования, классификации, идентификации, поиска и отбора информации;

доказательность абстрактных форм рефлексии. 2. Результаты 1-3 методологически значимы. 4. Комплексно обосновано предложение о возможном повышении общенаучного статуса понятия информации до уровня философской катего рии, при этом атрибутивный подход к данному понятию принят не априори, а явился закономерным результатом исследования;

5. Выдвинута концепция информационного монизма, согласно которой информация тождественна по своим свойствам субстанции;

информация существует в материи, сознании и в их отношениях, одновременно являясь их сущностью;

информация – самоотражение Универсума, частично данное в актах отражения;

введено философское понятие информационного поля. 6. Введено онтологическое понятие информационного поля как непрерывно распределенного в пространстве неэнергетического носителя информации с бесконечным числом степеней свободы, инвариантное к формам пространства и физическим понятиям информационного поля. 7. Установлено существование потенциальных и реальных верхней и нижней границ разнообразия как морфологического содержания информации – верхняя граница возможного разнообразия лимитирует рост разнообразия, нижняя граница необходимого разнообразия – минимально необходимое разнообразие;

выявлены закономерности развития феномена разнообразия в рамках принципа роста разнообразия и порогового механизма поиска и отбора ценных состояний (верхняя граница), закона необходимого разнообразия и с учетом онтологической неделимости кванта информации – бита (нижняя граница). 8. Обнаружена взаимосвязь внутренней информации как свойства систем и внешней информация как отношения между ними в рамках принципа взаимной информации, закона сохранения информации и закона конечной информации, количественно обоснованных в данной работе. В частности, установлено, что внешняя информация передается от среды открытой системе в количестве, не превышающем ее потенциальных возможностей по усваиванию информации. Результаты 4-8 онтологически значимы.

9. Систематизированы закономерности генерирования и преобразования информации в актах познания и управления. В частности, обосновано, что рост разнообразия системы и ее тезауруса сопровождается генерированием информации, которое осуществляется программой, аналогичной операционной системе «неймановского» компьютера. 10. Выявлена энергетическая антиномия управления (энергетика управления должна одновременно уменьшаться и увеличиваться), сформулированы и обоснованы механизмы ее преодоления - информационный принцип управления и закон информационной экспансии, из которых следует, что высшие формы управления требуют только информации при минимуме ресурсных затрат. Явление информационной экспансии актуализирует проблему малоэнергетических информационных процессов. 11. Предложена герменевтическая трактовка связи как процесса (коммуникация) и результата (понимание), обоснованы всеобщность и философская значимость систематизированных в работе научно-технических принципов связи (кодирования и коммуникации). 12. Установлено, что процесс генерирования информации постоянно и объективно сопровождается возмущающими воздействиями на нее с последующим рассеянием информации, что в совокупности поддерживает потенциал развития систем в рамках принципа объективности помех, принципов порога и оптимальной фильтрации при соблюдении закона сохранения информации;

абсолютная безопасность информации онтологически недостижима и не целеполагается ни одним информационным процессом. 13. Вскрыты пороговые механизмы селекции (поиска и отбора) ценной информации, реализующие аксиологические установки познания и управления через целенаправленное ограничение упорядоченного разнообразия состояний системы с соответствующей генерацией селективной информации, которая зависит от внутренней информации системы, накопленной на момент селекции, и не зависит от метода селекции – метод определяет лишь ее длительность. Результаты 9-13 гносеологически и праксеологически значимы. 14. Такие актуальные методологические проблемы как онтологическая относительность предметных истин, неоднозначность и неверифицируемость научного знания и его языка, природа априорного знания, проблемы эволюции имеют информационную природу и могут быть эффективно объяснены в информационных понятиях. 15. Выяснено, что неполнота дискурса обусловлена объективной дискретностью и маломерностью дискурсивного пространства и может быть скомпенсирована информационной континуальностью и кодовой многомерностью тезауруса, структурно входящего в источник дедуктивных доказательств, при этом противоречивость дискурса комплементарно связана с его неполнотой. 16. Обоснована методологическая целесообразность замены традиционного доказательства как информационно-энергетического («затратного») управления на чисто информационное, ресурсосберегающее взаимопонимание как связь в рамках закона информационной экспансии. 17. Установлено, что причинами онтологической относительности знания являются пороговые механизмы обнаружения и распознавания разнообразия данных, приобретенных тезаурусом в ходе познания, пространственно-временная конечность субъективных средств познания, асимптотически бесконечная информативность объектов познания, онтологическая конечность любой внешней информации и объективность существования помех в каналах связи. 18. Обосновано отсутствие принципиальных теоретико-информационных ограничений роста знания для естественного и искусственного интеллектов, за исключением конечномерности их материализации в пространстве-времени (в том числе, конечной длины их программ самообучения) в пределах верхней границы реального разнообразия;

сравнение обоих ин теллектов в соревновательном аспекте некорректно, пока между ними будут сохраняться отношения раба и рабовладельца. 19. Выявлено, что процессы самоорганизации и самообучения системного тезауруса неразделимы во времени, перманентны, когнитивно диффузионны и дискретны, с помощью математического моделирования установлено, что их эффективность существенно зависит от памяти системы и цели развития, при этом генерирование как информации, так и энтропии может быть признаком прогрессивного развития в зависимости от цели системы при соблюдении ззакона сохранения информации. 20. Выдвинута концепция информационной дуальности человекатворца как следствия его телесно-духовной дуальности – телесность целеполагает внешнюю, а духовность - внутреннюю информацию, обе интенции взаимно комплементарны в рамках закона сохранения информации. 21. Систематизированы приложения принципов кодирования к языку как коду, принципов коммуникации к языку как отношению, принципа роста разнообразия и закона необходимого разнообразия к языку как структуре. 22. Выявлена информационная объективность неоднозначности языка и ее необходимость для развития языка, обосновано, что естественные языки от простейшего – генетического кода - до сложнейшего – человеческого языка - целеполагают скорее быстродействие связи, чем простоту и надежность общения, а искусственные языки – наоборот. 23. Разработаны основания для информационного генезиса кантовских априорных форм чувственности, рассудка и разума на основе понятий внутренней и внешней информации, закономерностей информационных процессов и психических процедур обработки информации. 24. Намечен путь онтологического консенсуса между эволюционизмом и креационизмом на базе предложенной философской концепции информационного монизма. Результаты 14-24 имеют философско-прикладную значимость.

В целом апробация предложенной философской концепции информационного подхода доказала ее работоспособность, что позволяет с единых методологических позиций подойти к решению актуальных философских проблем практически во всех областях знания и деятельности, ибо знание есть высшая, наиболее ценная форма информации, а любая целенаправленная деятельность инициируется информацией. Автор осознает дискуссионность некоторых аспектов своей работы, но не избегает их, полагая, что рано или поздно они всплывут как проблемы и их предстоит осмыслить, отбросив в сторону текущие прагматические соображения. А кому, как не философии, создавать «базу проблем»? Более того, наряду со спорными местами, в работе не исключены ошибки, заблуждения и недоработки, как в любой философской рефлексии. И в этом смысле работа не претендует на аподиктичность, на «истинность в последней инстанции». Наша цель двояка: по минимуму – доказать, что и такая методология имеет право на существование в философии, по максимуму – заложить фундамент для информационной философской системы. При этом выявляются следующие основные направления дальнейших исследований: • онтология информации (информационный монизм, понятие информационного поля, информациогенез, закон сохранения информации);

• закон информационной экспансии и символьно-кодовые преобразования в герменевтических актах связи;

• философская концепция безопасности информации;

• философские аспекты отношений между естественным и искусственным интеллектами;

• проблема языкового шума в философской рефлексии;

• информационная природа априорного знания;

• приложения информационного подхода к явлениям бытия, не объяснимым в рамках традиционного философствования.

377 Библиографический список 1. Абдеев Р.Ф. Философия информационной цивилизации. М., 1994. 2. Азимов А. В начале. М., 1989. 3. Айламазян А.К., Стась Е.В. Информатика и теория развития. М., 1989. 4. Акимов А.Е., Шипов Г.И. Торсионные поля и их экспериментальные проявления. //Сознание и физическая реальность. Т. 1 № 3, 1996. 5. Александров Е.Б., Гинзбург В.Л. О лженауке и ее пропагандистах //Вестник РАН, 1999. Т. 69 № 3. 6. Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. М., 1996 7. Арбиб М. Мозг, машина и математика. М.,, 1968. 8. Армстронг Д.М. Материалистическая теория сознания /Аналитическая философия. Избранные тексты. М., 1993. 9. Архипов Г.А. Реальность, которая рядом. Тверь, 1996. 10. Аткинсон Р. Человеческая память и процесс обучения. М., 1980. 11. Беллман Р. Динамическое программирование. М., 1960. 12. Биркгофф Г. Математика и психология. М. 1977. 13. Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 1. Космогенезис. Л., 1991. 14. Блаватская Е.П. Тайная доктрина. Том 2. Антропогенезис. М., 1993. 15. Блох А. Закон Мэрфи /Ваше преуспевание в ваших руках. М., 1993. 16. Блум Ф., Лейзерсон А., Хофстедтер Л. Мозг, разум и поведение. М., 1988. 17. Бонгард М.М. О понятии «полезная информация» /Проблемы кибернетики. Вып. 9. М., 1963. 18. Братко А.А., Кочергин А.Н. Информация и психика. Новосибирск,1977. 19. Бриллюэн Л. Наука и теория информации. М. 1959. 20. Бриллюэн Л. Научная неопределенность и информация. М. !966. 21. Бялко А.В. Торсионные мифы //Природа, 1998 № 9. 22. Вайнберг С. Первые три минуты. М., 1981. 23. Вандеман Дж. Неслепая вера. Изд-во «Источник жизни», 1992. 24. Варшавский В.И. Коллективное поведение автоматов. М., 1973.

378 25. Варшавский В.И., Поспелов Д.А. Оркестр играет без дирижера. М., 1984. 26. Вейник А.И. Термодинамика реальных процессов. Минск, 1991. 27. Веккер Л.М. Психические процессы: мышление и интеллект. Л., 1976. 28. Венда В.Ф. Перспективы развития психологической теории обучения операторов //Психологический журнал, т.1, № 4, 1980. 29. Вентцель Е.С. Теория вероятностей. М., 1969. 30. Вентцель Е.С. Исследование операций. Задачи, принципы, методология. М., 1980. 31. Винер Н. Я – математик. М., 1964. 32. Винер Н. Кибернетика. 2-е издание. М., 1968. 33. Витгенштейн Л. Философские работы в 2 частях. Ч. I. М., 1994. 34. Витгенштейн Л. Лекции /Л. Витгенштейн. Человек и мыслитель. М., 1994. 35. Гадамер Х.Г. Истина и метод. М., 1988. 36. Гадамер Х.Г. Актуальность прекрасного. М., 1991. 37. Гейтс Б. Бизнес со скоростью мысли. М., 2000. 38. Гернек Ф. Альберт Эйнштейн. М., 1986. 39. Гленсдорф П., Пригожин И. Термодинамическая теория структуры, устойчивости и флуктуаций. М., 1973. 40. Глушков В.М. Основы безбумажной информатики. М., 1987. 41. Говалло В.И. Почему мы не похожи друг на друга. М., 1991. 42. Голдман С. Теория информации. М., 1957. 43. Голицын Г.А., Петров В.М. Информация-поведение-творчество. М., 1991. 44. Горелик Г.Е. Почему пространство трехмерно? М., 1982. 45. Готт В.С., Семенюк Э.П., Урсул А.Д.. Категории современной науки. М. 1984. 46. Гуд Г.Х., Макол Р.Э. Системотехника. Введение в проектирование больших систем. М., 1962.

379 47. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. М., 1984. 48. Гуссерль Э. Философия как строгая наука /Философия как строгая наука. Новочеркасск, 1994. 49. Гуссерль Э. Метод прояснения /Современная философия науки. Хрестоматия. М., 1994. 50. Гухман В.Б. Информатика в системе философского доказательства. Тверь, 1998. 51. Декарт Р. Избранные произведения. М., 1950. 52. Дмитриев В.И. Прикладная теория информации. М., 1989. 53. Дружинин В.В., Конторов Д.С. Проблемы системологии. М., 1976. 54. Дружинин В.В., Конторов Д.С. Системотехника. М., 1985. 55. Дружинин В.В., Конторов Д.С., Конторов М.Д. Введение в теорию конфликта. М., 1989. 56. Дубровский Д.И. Управление, информация, интеллект. М., 1976. 57. Дубровский Д.И. Информация, сознание, мозг. М., 1980. 58. Дэвидсон Д. Материальное сознание /Аналитическая философия. Избранные тексты. М., 1993. 59. Жильсон Э. Философ и теология. М., 1995. 60. Заде Л. Основы нового подхода к анализу сложных систем и процессов принятия решений /Математика сегодня. М.:Знание, 1974. 61. Зараковский Г.М., Королев Б.А., Медведев В.И., Шлаен П.Я. Введение в эргономику. М., 1974. 62. Земан И. Познание и информация. М., 1966. 63. Ичас Р. Биологический код. М., 1971. 64. Каган Б.М. 1985. 65. Капица П.Л.. Эксперимент. Теория. Практика. М., 1987. 66. Клайн М. Математика. Поиск истины. М., 1988. 67. Колмогоров А.Н. Жизнь и мышление с точки зрения кибернетики. М., 1961. Электронные вычислительные машины и системы. М., 380 68. Колмогоров А.Н. Теория информации и теория алгоритмов. Сб. трудов. М., 1987. 69. Конкин М.И. Проблема формирования и развития философских категорий. М., 1980. 70. Конторов Д.С. Внимание – системотехника. М., 1993. 71. Костюк В.Н. Информация как социальный и экономический ресурс. М., 1997. 72. Котельников В.А. Теория потенциальной помехоустойчивости. М.,1956. 73. Кочергин А.Н. Моделирование мышления. М., 1969. 74. Кочергин А.Н., Цайер З.Ф. Информациогенез и вопросы его оптимизации. Новосибирск, 1977. 75. Кругляков Э.П. Что же с нами происходит? Новосибирск, 1998. 76. Куайн В. Онтологическая относительность /Современная философия науки. Хрестоматия. М., 1994. 77. Кузнецов Н.А., Мусхелишвили Н.Л., Шрейдер Ю.А. Информационное взаимодействие как объект научного исследования (перспективы информатики) //Вопросы философии, №1, 1999. 78. Кун Т. Структура научных революций. М., 1970. 79. Кун Т. Объективность, ценностные суждения и выбор теории /Современная философия науки. Хрестоматия. М., 1994. 80. Кутырев В.А. Естественное и искусственное: борьба миров. Н. Новгород, 1994. 81. Лейбниц Г.В. Сочинения в 4 томах. Том 1. М., 1982. 82. Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм. М., 1963. 83. Ломов Б.Ф. Человек и техника. М., 1966. 84. Малкольм Н. Мур и обыденный язык /Аналитическая философия. Избранные тексты. М., 1993. 85. Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956. 86. Мень А. История религии. В двух книгах. М., 1997. 87. Мессинг В.Г. Я – телепат. М. 1990.

381 88. Моисеев Н.Н. Алгоритмы развития. М., 1987. 89. Молекулярная генетика (генетический код). Сб. статей. Пер. с англ. и нем. под ред. И.Л. Кнунянца, С.А. Алиханяна. М., 1963. 90. Моль А. Теория информации и эстетическое восприятие. М., 1966. 91. Мур Д.Э. Доказательство внешнего мира /Аналитическая философия. Избранные тексты. М., 1993. 92. Назаретян А.П. Синтез знания и междисциплинарная концепция прогресса. М. 1992. 93. Налимов В.В. Теория эксперимента. М., 1971. 94. Налимов В.В.. В поисках иных смыслов. М., 1993. 95. Налимов В.В.,. Дрогалина Ж.А. Реальность нереального. М., 1995. 96. Нечеткие множества в моделях управления и искусственного интеллекта. Под ред. Д.А. Поспелова. М., 1986. 97. Николис Г., Пригожин И. Познание сложности. М., 1990. 98. Ницше Ф. Антихристианин /Сумерки богов. М., 1990. 99. Новик Д.А. Эффективный код. М., 1965. 100. Новик И.Б. О некоторых методологических проблемах кибернетики /Кибернетику – на службу коммунизму. Т. I. М.-Л., 1961. 101. Опарин А.И. Материя-жизнь-интеллект. М., 1977. 102. Опенов Л.А. Спиновые логические вентили на основе квантовых точек //Соросовский образовательный журнал, т.6 № 3, 2000. 103. Ортега-и-Гассет Х. Что такое философия? Сб. трудов. М., 1991. 104. Основы современных информационных технологий. Под ред. А.Д. Хомоненко. С.-Птб., 1998. 105. Остин Дж. Значение слова /Аналитическая философия. Избранные тексты. М., 1993. 106. Перегудов Ф.М., Тарасенко Ф.П. Введение в системный анализ. М., 1989. 107. Пойа Д. Математика и правдоподобные рассуждения. М., 1975. 108. Полетаев И.А. Сигнал. М., 1958.

382 109. Полетаев И.А. К определению понятия информации /Исследования по кибернетике. М., 1970. 110. Пригожин И. Введение в термодинамику необратимых процессов. М., 1960. 111. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. М., 1986. 112. Пуанкаре А. О науке. Сб. трудов. М., 1990. 113. Пушкин В.Г., Урсул А.Д.. Информатика, кибернетика, интеллект. Кишинев. 1989. 114. Пятибратов А.П., Гудыно Л.П., Кириченко А.А. Вычислительные системы, сети и телекоммуникации. М., 1998. 115. Ракитов А.И. Философия компьютерной революции. М., 1991. 116. Рассел Б. Мое философское развитие /Аналитическая философия. Избранные тексты. М., 1993. 117. Рассел Б. Введение в математическую философию. М., 1996. 118. Растригин Л.А. Случайный поиск. М., 1979. 119. Реале Д., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Кн. 4. С-Птб., 1997. 120. Рейтман У. Познание и мышление. М., 1968. 121. Реньи А. Трилогия о математике. М., 1980. 122. Роднов Л.Н. Разум и нравственность в единстве сознания //Вестник МГУ, серия 7, философия, № 4, 1996. 123. Ротенберг В.С., Бондаренко С.М. 1989. 124. Саати Т. Математические модели конфликтных ситуаций. М., 1977. 125. Саймон Г. Науки об искусственном. М., 1972. 126. Саркисян С.А., Ахундов В.М., Минаев Э.С. Анализ и прогноз развития больших технических систем. М., 1983. 127. Седов Е.А. Эволюция и информация. М., 1976. 128. Седов Е., Кузнецов Д. В начале было слово… С-Пб., 1994. Мозг, обучение, здоровье. М., 383 129. Семенюк Э.П. Информационный подход к познанию действительности. Киев, 1988. 130. Смолян Г.Л. Человек и компьютер. М., 1981. 131. Сперанский С.В. Телепатия как банальность // Сознание и физическая реальность, т.1 № 3, 1996. 132. Спор с безбожником. Набережные Челны, 1993. 133. Статистика речи. Сб. статей под ред. Пиотровского Р.Г. и др. Л., 1968. 134. Столович Л.Н. О «системном плюрализме» в философии // Вопросы философии №9, 2000 135. Стратонович Р.Л. О ценности информации //Известия АН СССР, техническая кибернетика, 1965 № 5. 136. Страуд Б.. Аналитическая философия и метафизика /Аналитическая философия. Избранные тексты. М., 1993. 137. Тамместе Р. О понятии информации //Ученые записки Тартусского ун-та. Труды по философии. Тарту, 1965. 138. Таранов П.С. От Соломона до Роджера Бэкона. М., 2000. 139. Тарасенко Ф.П. К определению понятия информации в кибернетике //Вопросы философии, 1963, № 4. 140. Татарова Г.Г. Методология анализа данных в социологии. М., 1998. 141. Темников Ф.Е., Афонин В.А., Дмитриев В.И. Теоретические основы информационной техники. М., 1971. 142. Теоретические основы радиолокации. Под ред. Я.Д. Ширмана. М., 1970. 143. Торосян А.Ц. Основная функция живого и ее эволюция. М., 1994. 144. Тьюринг А. Может ли машина мыслить? М., 1960. 145. Уайт Е. Победа божьей любви. Изд-во «Источник жизни», 1993. 146. Уваров А.И. Проблемы информационной эпистемологии и методологии. М., 1992. 147. Урсул А.Д. Природа информации. М., 1968. 148. Урсул А.Д. Информация. М., 1971.

384 149. Урсул А.Д. Отражение и информация. М., 1973. 150. Урсул А.Д. Проблема информации в современной науке. М., 1975. 151. Утияма Р. К чему пришла физика. М. 1986. 152. Фрейд З. Введение в психоанализ. Лекции. М. 1991. 153. Хайдеггер М. Разговор на проселочной дороге. М., 1991. 154. Хайдеггер М. Основные понятия метафизики /Время и бытие. М., 1993. 155. Харкевич А.А. О ценности информации /Проблемы кибернетики. Вып. 4., М., 1960. 156. Хобринк Б. Эволюция. Яйцо без курицы. М., 1993. 157. Цехмистро И.З. Поиски квантовой концепции физических оснований сознания. Харьков, 1981. 158. Чизолм Р. Философы и обыденный язык /Аналитическая философия. Избранные тексты. М., 1993. 159. Чолаков В. Нобелевские премии. Ученые и открытия. М., 1986. 160. Шеннон К.Э. Работы по теории информации и кибернетике. М., 1963. 161. Шеннон Р.Ю. Имитационное моделирование систем – искусство и наука. М., 1978. 162. Шипов Г.И. Теория физического вакуума. Новая парадигма. М., 1993. 163. Шкода В.В. Оправдание многообразия (принцип полиморфизма в методологии науки). Харьков, 1990. 164. Шлик М. Поворот в философии /Аналитическая философия. Избранные тексты. М., 1993. 165. Шлик М. О фундаменте познания / Там же. 166. Шмальгаузен И.И. Избранные труды. М., 1983. 167. Штрекер Э. Гуссерлевская идея феноменологии как обосновывающей теории науки /Современная философия науки. Хрестоматия. М., 1994. 168. Эйген М.. Самоорганизация материи и эволюция биологических макромолекул. М., 1980.

385 169. Энгельс Ф. Диалектика природы /Хрестоматия по марксистско-ленинской философии. М., 1961. 170. Эшби У.Р. Введение в кибернетику. М., 1959. 171. Юзвишин И.И. Информациология. М. 1996. 172. Яглом А.М., Яглом И.М. Вероятность и информация. М., 1969. 173. Ясперс К. Духовная ситуация времени /Смысл и назначение истории. М., 1991. 174. Bar-Hillel Y., Carnap R. Semantic Information // British Journal Philosophy of Science. Vol. 4, № 4, 1953. 175. Carnap R. Sheinprobleme in der Philosophie. Frankfurt, 1928. 176. Ford K.W. The world of elementary particles. Blaisdell P.C., 1963. 177. Goodman N. The Structure of Appearance. Dordrecht Boston, 1977. 178. Goodman N. Ways of Worldmaking. Indianapolis-Cambridge, 1978. 179. Husserl E. Ideas: general introduction to pure phenomenology. N.Y., 1931. 180. Ingarden R.S., Urbanik K. Information as fundamental notion of statistical physics // Bulletin de 1, Academia Polonaise des Sciences, 9 №4, 1961. 181. Ingarden R.S., Urbanik K. Information without Probability /Colloquium mathematicum, 9 № 1, 1962. 182. Popper K.R. Realism and the Aim of Science. London, 1983. 183. Russel B., Whitehead A.N. 1913. 184. Taylor R. Scalar fields, subtle energy and the multidimensional universe // Сознание и физическая реальность. Т. 1 № 3, 1996. 185. Zadeh L. Fuzzy sets // Information and Control. V 8, 1965. 186. Zeman J. Informance jako filosoficka kategorie /Kibernetika ve spolet, vedach. Praha, CSAV, 1965. 187. Hahlweg K., Hooker C.A. Historical and Theoretical Context //Issues in Evolutionary Epistemology. N.Y. 1989. 188. Sebestyen G.S. Decision making processes in pattern recognition. N.Y.London 1962. Principia Mathematica. Cambridge,1910 Приложение 1 Информационный характер процесса самоорганизации По информационным аспектам эволюционно-синергетических процессов накоплена чрезвычайно богатая библиография, включающая и труды философского толка, в том числе таких известных ученых и философов, как Н. Винер, У.Р. Эшби, И.И. Шмальгаузен, И. Пригожин, М. Эйген, Н.Н. Моисеев, А.Д. Урсул, А.И. Ракитов, Дубровский Д.И., А.Н. Кочергин, Ю.А. Седов. Это лишний раз подчеркивает плодотворность информационного подхода. Здесь мы рассмотрим его философское приложение к проблеме, которая, насколько нам известно, пока не нашла должного (по доказательности) отражения в литературе. Это проблема характера эволюционного процесса самоорганизации. Общепринято, что поступательно-циклический процесс самоорганизации систем существенно информационный, ибо самоорганизация телеологически жестко запрограммирована, а в основе любой целенаправленной деятельности лежит информация. Поэтому для философского осмысления самоорганизации, т.е. для понимания ее смысла всегда полезно использовать информационный подход. Итак, имеется открытая абстрактная система, метаболически и информационно взаимодействующая со средой. Система развивается, т.е. периодически изменяет свое разнообразие состояний с плюсом (прогресс) или с минусом (регресс), добиваясь при этом некоторой цели своего существования в среде. Взаимодействие со средой реализуется комплексом ответных реакций, описываемым вероятностной матрицей переходов между состояниями. Эти переходы (ответные реакции) суть овеществленные внутрисистемные управления с соответствующими вероятностями. При этом сами состояния (старые и новые, приобретенные в ходе развития), представляющие собой отличные друг от друга дискретные свойства системы, находятся друг к другу в отношениях от полной независимости до жесткой зависимости. Если зависимость существует, она может охватывать последовательность состояний во времени (трек). Будем отличать k-ое по счету состояние в треке длиной q от j-ого по алфавиту состояния (из разнообразия состояний n) - рис. 42:

Xn … Xi … X1 X (1) i т и в а ф л X ( 2) a … X (k ) j … X ( q 1) z X (q) Трек состояний А Рис. 42. Алфавит и трек состояний системы По-видимому, только одно состояние в треке может быть независимым от других - самое первое (k=1) - и то при условии, что оно не связано с предыдущим треком, если таковой был. Вероятность появления такого состояния, соответственно, безусловна. Остальные состояния в общем случае зависят от предыдущих, а их вероятности условны относительно всех предыдущих состояний. При ничтожно слабой зависимости ею можно пренебречь. Если вероятность текущего k-го состояния в треке пренебрежимо слабо зависит от того, какими были предыдущие состояния (k-1-ое, k-2ое,…2-ое, 1-ое), считается, что система не имеет памяти (M=0), т.к. она «не помнит» ни одного предыдущего состояния, даже ближайшего по времени. Реальные (без патологий) системы имеют память (M>0), т.е. помнят, как минимум, предыдущее состояние (M=1) и более (М>1). Считается, что система с постоянной одношаговой матрицей переходов имеет постоянную память. В общем случае память системы переменна. В частности, если разнообразие (n) системы изменяется, соответственно изменяется порядок матрицы, и, естественно, все ее элементы должны быть переопределены. Это похоже на поведение популяции при фикси рованном пищевом ресурсе - любое изменение численности популяции ведет к необходимости перераспределения ресурса. В нашей задаче таким фиксированным «ресурсом» является сумма (p) вероятностей переходов из некоторого текущего состояния во все остальные, включая текущее (p =1). Т.к. с каждым изменением n одношаговая матрица переходов изменяется, развивающаяся система может иметь переменную, т.е. развивающуюся память. Изменение исходной вероятностной матрицы реакций является необходимым, но недостаточным ответом системы на изменение своего разнообразия. Чтобы добиться цели развития, воплощенной, например, в некоторых оптимумах, пороговых значениях, устойчивости жизненно важных параметров системы, последняя нуждается в многошаговой цепи переходов из состояния в состояние до устойчивого выполнения этой цели. Другими словами, система должна настроить (адаптировать) свое поведение с тем, чтобы ее реакции стали адекватными возмущениям со стороны среды. Настройка заканчивается переходом в очередной аттрактор, т.е. стационарный (устойчивый) режим жизни системы вплоть до следующего изменения разнообразия, вызывающего повторение описанных операций, и так до конца жизни системы. Процесс адаптации в указанном смысле может быть смоделирован как многошаговый марковский процесс, который, как известно, может сойтись на некотором k-ом шаге к т.н. финальной матрице переходов, которая остается практически неизменной на последующих шагах адаптации, начиная с k+1-го шага [50]. Полученные закономерности показаны на рис 43, где Pф(X1), Pф(X2) – финальные вероятности состояний X1 и X2, P(X1 X2), P(X2 X1) - вероятности переходов из одного состояния в другое. Отсутствие памяти (рис. 43б) означает, что между состояниями X1 и X2 нет связи во времени - перейти из одного состояния в другое или остаться без изменения решает случай с вероятностью выбора 0,5.

Вероятность 1,0 0,8 0,6 0,4 0, Вероятность Вероятность P ф (X 1 )= P ф (X 2 )= P ф (X 1 ) P ф (X 1 )= P ф (X 2 )=0,5 P ф (X 2 ) P(X 1 X 2 )= P(X 2 X 1 )=0 234567 а) система с конечной памятью 8k 2 3 4 5k б) система без памяти 2 3 4 5k в) система с бесконечной памятью Рис. 43. Настройка внутрисистемных управлений Неравновероятность переходов, соответственно, означает зависи мость между состояниями, т.к. у системы есть предпочтительные переходы. Такая система имеет конечную память, ибо, начиная с некоторого конкретного состояния, теряется связь с первым состоянием трека, т.е. система «забывает» его (рис. 43а). Бесконечная память означает, что между состояниями X1 и X2 - жесткая связь - система достоверно переходит из состояния X1в X1, а из X2 в X2, т.е. фактически не изменяет своего исходного состояния. Перекрестные переходы X1X2, X2X1 невозможны. У такой системы каждое ее состояние жестко связано с первым состоянием трека вне зависимости от длины последнего, а следовательно, и вне зависимости от порядкового номера состояния в треке: если сначала было X2, то триллионное по счету состояние в треке с вероятностью 1 тоже будет X2. Система, таким образом, помнит всю свою историю - это признак бесконечной памяти системы (рис. 43в). Рациональные системы имеют конечную память.

Отметим, что сами процессы метаболизма и развития (изменение разнообразия и его освоение системой), скорей всего, немарковские [53]. Их не следует отождествлять с марковским процессом настройки внутрисистемных управлений - это разные процессы. Возможно, и марковская настройка - всего лишь приближенная, хотя и удачная (как нам представляется) модель реального процесса адаптации системы к переменному разнообразию. Ни одна теория, ни одна модель, по нашему глубокому убеждению, не могут претендовать на аподиктичность, абсолютность, нефальсифицируемость. Все наши истины - своеобразный театр теней, мимолетные виденья, салон восковых фигур на пиру жизни. Таким образом, при достаточно долгой смене состояний в реальной системе с конечной памятью вероятность каждого состояния перестает зависеть от первоначального состояния. Так проявляется замечательное свойство марковских систем «забывать свое прошлое», терять с ним связь. В нашем примере забывание начинается с 8-го состояния в треке. Следовательно, память системы исчисляется величиной M=7. При k<8 вероятности текущих состояний еще зависят от первого состояния и управления постепенно настраиваются на стационарный режим переходов, начинающийся с k=8 и далее. Следовательно, реальная система с конечной памятью, приобретая в результате развития дополнительное разнообразие в виде новых состояний, должна настроить свои управления старыми и новыми состояниями (реакции) на стационарный режим существования. Длительность настройки адаптационного переходного процесса («дифференцировки состояний» по терминологии [127]) определяется памятью системы и быстродействием алгоритма настройки. Чем больше память, тем длительней (по числу шагов) этот процесс. Чем больше разнообразие, тем дольше настройка на каждом шаге при ограниченном быстродействии алгоритма. Настройка управлений должна производиться и в деградирующих системах при уменьшении разнообразия (например, адаптация к старению или болезни организма). После настройки система с памятью управляет поддержанием стационарного режима вплоть до очередного изменения разнообразия, т.е. до очередной настройки. В стационарном режиме разнообразие состояний остается постоянным, энтропия, оставшаяся после настройки, не изменяется и, следовательно, информация не генерируется. Означает ли это, что развитие системы замерло? Нет, конечно, ибо обмен со средой веществом, энергией и информацией в той или иной степени продолжается, внутренние метаболические и информационные (регулирующие и управляющие) процессы тоже, что необходимо для поддержания жизнедеятельности системы. В целом по мере изменения внешних условий этой жизнедеятельности готовится следующий скачок разнообразия с повторением алгоритма настройки и стабилизации. Таким образом, в общем случае развитие системы с конечной памятью представляет собой, по-видимому, дискретнонепрерывный процесс. Означает ли это, что при бесконечной памяти системы процесс ее развития непрерывен? Нет, не означает. Такая система, как следует из рис. 47в, не имеет переходного режима настройки, вероятности смены ее состояний равны нулю (как вероятности невозможных событий). а вероятности сохранения состояний равны единице (как вероятности достоверных событий). Соответственно информационная энтропия системы как мера неопределенности ее состояний равна нулю и, следовательно, не может уменьшаться. В свою очередь, система с недекрементной энтропией не способна развиваться. Она просто существует за счет процессов поддержания жизнедеятельности, и только. Соответственно не имеет никаких шансов на развитие и максимально энтропийная система без памяти, которая тоже не настраивает свои управления (рис. 43б) и поэтому неспособна хоть как-то уменьшить свою энтропию.

Таким образом, развивающимся системам свойственна конечная и, как показало моделирование [50], переменная память. Процесс адаптации системы к приобретенному ею динамическому разнообразию состояний с переменными вероятностями смены и сохранения состояний, сходящийся к некоторым постоянным финальным вероятностям, информативен (по аналогии с переменной составляющей сигнала в информатике, изменчивостью в биологии, стохастичностью и неопределенностью в синергетике) в том смысле, что он характеризует эволюционирующую систему. И чем больше конечная память этого процесса, тем более информативен процесс самоорганизации. В свою очередь, постоянные во времени вероятности состояний характерны для стагнации системы - такая система неинформативна, самоорганизация ей несвойственна, ее память либо бесконечна, либо отсутствует вовсе. Аналогично неинформативна постоянная составляющая сигнала. Аналогии с теориями сигнала и эволюции позволяют нам надеяться на правомочность нашего анализа и, прежде всего, самого метода исследования. Более того, к полученным предварительным философским обобщениям мы пришли через информационный подход, усиленный языком математики как философии науки. Полагаем, что «математическая рефлексия» ничуть не ущербней вербальной, она не сковывает, как общепринято считать, образность и метафоричность мышления, свободу методического выбора, воображение и интуицию исследователя. Полагаем это хоть и не решающим, но все же важным аргументом в пользу выбранного нами аппарата философского анализа. Итак, развитие (прирост информации) осуществляется дискретнопоступательно. Между отдельными дискретами конечной длительности имеются непрерывные стационарные участки (аттракторы), в течение которых в системе продолжаются обменные процессы с использованием полученной информации, но новая информация не генерируется. В течение каждого дискрета система во взаимодействии со средой циклично настраи вает свои управления (реакции) на достижение некоторой статистической (вероятностной) стабильности (адекватности) реакций. Длительность дискрета индивидуальна для каждой системы, определяется ее текущей памятью и быстродействием алгоритма настройки. Каждое изменение разнообразия состояний может изменять память системы (по крайней мере, при гомеостазе) и быстродействие алгоритма. Следовательно, длительность дискрета настройки может меняться не только при переходе от одной системы к другой, но и внутри каждой системы по мере ее развития. Понятие цикличности следует из многошаговости и повторяемости марковского процесса настройки управлений на каждом шаге в пределах одного дискрета настройки и каждого из множества дискретов настройки в пределах жизненного цикла системы в целом. Физически настройка это статистический процесс, реализующий вероятности переходов в виде пределов статистических частостей соответствующих массовых событий, происходящих в множестве однотипных элементов системы. Математически этот процесс описан в [50] и заключается в периодическом пересчете скалярных произведений строк и столбцов переменной одношаговой матрицы переходов при возведении ее в степень до тех пор, пока не будет достигнута заданная точность адаптации. Последнее означает, что адаптация может считаться завершенной, если итерационное решение сошлось по финальным вероятностям состояний с точностью до. Развитие - существенно циклический процесс, включающий в себя итерационные (ПОКА...все ПОКА, ПОВТОРЯТЬ...ДО) и арифметические (ЦИКЛ...все ЦИКЛ) циклы, где только для последних априори известно число шагов. Т.к. все циклы конечны, несмотря на их достаточно глубокую вложенность, развитие системы внутри ее жизненного цикла, в свою очередь, - существенно поступательный процесс - без этого просто не было бы прироста разнообразия как двигателя развития. Простое повторение циклов с неизменным разнообразием (n =0) по существу исключало бы развитие.

При этом ограниченная, меняющаяся по мере развития память системы «забывает» свое далекое прошлое и использует для очередной настройки управлений близкое прошлое («вчера»), всякий раз другое, отражающее последнюю на текущий момент ступень развития системы. Общее число арифметических и логических операций в алгоритме (внутрисистемных взаимодействий) существенно зависит от разнообразия состояний системы. При этом реализация операций на физикохимическом уровне состоит в накоплении разнообразия (с плюсом или минусом) и предпочтительных переходов, случайном выборе той или иной реакции, сравнении результатов реакций (при оценке степени адаптации) и др. Эти механизмы известны в физике, химии, биологии [83,111,143,166,168]. С ростом разнообразия n число операций и длительность настройки (адаптации) растет нелинейно быстро, что существенно удлиняет работу алгоритма. Это воочию демонстрирует работу закона необходимого разнообразия (разнообразие возмущений компенсируется разнообразием управлений) и принципа роста разнообразия - с ростом n осуществляется переход на следующий иерархический уровень в формуле (19), что приводит к нелинейно большому возрастанию возможных (потенциальных) связей – внутрисистемных управлений. При этом каждая связь может быть испытана системой с точки зрения цели системы и ценности проверяемой связи для реализации данной цели. Но это только абстрактно-математическая «верхушка айсберга». Конкретное содержание алгоритма развития связано со статистической природой вероятностной модели, т.е. с массовостью каждой из операций и каждого обращения к конкретному состоянию. Только при соблюдении вероятностного закона больших чисел (т.е. при достаточно большом объеме статистики) можно оперировать вероятностями переходов (управлений, реакций). Следовательно, реальное число обращений к каждому состоянию за один цикл настройки должно быть, как минимум, умножено на объем статистики по эволюционирующей системе.

Теперь представим себе реальную развивающуюся систему с переменным огромным разнообразием состояний, реальным быстродействием адаптационного механизма, на несколько порядков меньше, чем у современных компьютеров, продолжительными стационарностями, не требующими развития, тенденцией части элементов системы к антиразвитию (деградации), и мы поймем, почему развитие систем требует много времени, слишком много по сравнению с библейской шестидневкой или с «жизненным циклом» не одного, а многих и многих поколений наблюдателей. Поэтому не следует, по нашему мнению, считать убедительным аргумент христианского креациониста Б. Хобринка («Никто никогда не наблюдал макроэволюцию» [156, с.12]) в пользу божественного происхождения жизни. Также с крайней осторожностью надо относиться к революционнореформаторским системам с шоковым механизмом развития, склонным к полному разрушению старого для построения на его обломках нового. Такие системы согласно рассмотренной модели следует отнести к системам без памяти, не способным к развитию. Вне зависимости от прошлого нельзя развивать настоящее. Без памяти мозгов и сердец анархо-энтропийное настоящее, этот посткатастрофический «новый мир» будет не лучше тепловой смерти Вселенной. Другая крайность, вытекающая из модели, - консервативные системы с бесконечной памятью, запрограммированные на достоверное (с вероятностью 1) сохранение исходного состояния, от которого они в силу полного отсутствия информационной энтропии не способны отступиться и, соответственно, не способны к развитию в изменяющемся мире. Итак, на основе приведенных доказательств отнесем конечную память и связанные с ней поступательность, дискретность и цикличность к обязательным признакам эволюционирующих систем. Процесс самоорганизации таких систем отождествим с их адаптацией к изменению разнообразия своих состояний. Адаптацию, в свою очередь, представим как на стройку множества вероятностных внутрисистемных реакций (управлений) на множестве состояний, что математически описывается полной вероятностной матрицей переходов между состояниями или, что одно и то же, соответствующим графом переходов. Характер этого процесса двойственный – с одной стороны, поступательный логистическо-дискретный и, с другой стороны, спиралевидный циклический. Общим является свойство генерации новой информации или энтропии на каждом шаге цикла (витке спирали). Рассмотрим, как генерируется эта новая информация или энтропия. Для этого в качестве примера обратимся к финальным вероятностям (рис. 43а), полученным по окончании адаптации системы к приобретенному разнообразию n=2. Данные вероятности переходов в каждое из двух состояний фактически означают асимптотические (предельные) значения вероятностей появления этих состояний. В свою очередь, вероятности появления состояний системы образуют вероятностное распределение этих состояний, используемое при расчете количественных мер информации. Следовательно, поступательно изменяя разнообразие системы n и включая ее алгоритм самоорганизации (адаптации) применительно к новым значениям n и, соответственно, к новым распределениям вероятностей смены состояний, мы можем по финальным распределениям вероятностей появления состояний количественно оценить динамику генерируемых при этом информации и энтропии. Поскольку информация и энтропия комплементарны друг другу, то при соблюдении закона сохранения информации изменение количества информации приводит к соответствующему обратному изменению энтропии системы и наоборот. Подобная оценка проведена автором в [50], ее результаты философски осмыслены в разделе 4.2 применительно к эволюции тезауруса. Однако полученные результаты имеют общее значение для теории эволюции и заставляют нас переосмыслить связь между возникновением нового качества и генерированием новой информации в развивающихся системах произвольной природы с гомеостатическим или автостимуляционным целеполаганиями. В подобных системах генерирование как информации, так и энтропии может быть признаком развития системы, причем та или иная тенденция определяется целью развития и находится в полном соответствии с диалектикой развития, в частности, с законом отрицания и его гегелевской формой двойного отрицания Спиралевидное циклическое взаимодействие нового со старым, изменчивости с наследственностью (преемственностью) характеризует динамику прогрессивного (обогащающего) или регрессивного (обедняющего) развития системы. При этом новизна, по существу, есть коррелят прироста разнообразия n (n>0 – прогресс, n<0 – регресс, n=0 - стагнация) и причина поступательности эволюционного процесса. Новое и старое комплементарны друг другу и одновременно взаимополагают друг друга в той же степени, что информация и энтропия. Если с позиций закона отрицания взглянуть на источники развития системы, то можно заметить, что часть из них тяготеет к преемственности (однообразие, закрытость, симметрия, равновесие), в то время как другая часть - к новизне (разнообразие, открытость, асимметрия, неравновесность). Что касается энтропии и информации, то здесь не все очевидно. Новая информация при прогрессивном развитии может возникнуть только из ненулевой энтропии (знание порождается незнанием, упорядочивание – беспорядком, организация - дезорганизованностью). Исходя из закона сохранения информации, уменьшение энтропии за счет генерирования информации уменьшает ресурс дальнейшего развития системы, который при нулевой энтропии исчезает полностью (абсолютное знание элиминирует познание, абсолютный порядок и организованность– упорядочивание, организацию). Иными словами, для новизны требуется энтропия, новая же информация, возникнув, начинает работать на преемственность. В этом смысле тенденция прогрессивно развивающихся гомеостатических систем к децентрализации управлений и, соответственно, к росту внутрисистем ной энтропии не должна вызывать недоумение ученого и философа. Ведь творчески мыслящим ученому и философу чужд абсолютизм своего и чужого знания, их манит свобода выбора, ибо как показано в разделе 4.2, человек мыслящий по духу тяготеет к информационной энтропии, а не к информации. Информация – интенция телесности человека жующего. Вопрос лишь в том, чего больше намешано в каждом из нас – телесного или духовного. При этом не будем забывать, что прирост информационной энтропии – не обязательно негатив, ведь информационная энтропия системы характеризует ее внутреннюю информацию (потенциальную информативность) как резерв развития. Поэтому эволюционные гомеостатические системы с конечной памятью имеют значительный, периодически пополняемый информационный резерв развития в отличие от автостимуляционных (революционных) систем, естественный информационный резерв развития которых быстро исчерпывается, и от гомеостатических систем без памяти (стохастических, анархических) или с бесконечной памятью (детерминированных, консервативных, тоталитарных), которые не способны развиваться вообще.

Приложение 2 Основные информационные понятия, использованные в диссертации Безопасность информации – комплексная способность информации противостоять диссипации, искажению, имитации, несанкционированному доступу и копированию. Быстродействие связи (информационного процесса) – количество кодовых знаков/символов, передаваемых в единицу времени. Данные – невостребованная информация. Дезинформация – востребованная потребителем ложная (вредная) информация, имеющая отрицательную ценность. Дефицит информации – непроявленная во внешней информации часть внутренней информации объекта. Диссипация (рассеяние) информации – информационный процесс, порождаемый преобразованием более ценных кодов в менее ценные. Знак – материализованный символ. Знание – высшая, наиболее ценная форма информации. Значение объекта – обозначение его смысла;

синтаксическое содержание информации объекта (об объекте). Информациогенез (генерирование информации) – информационный процесс, обратный диссипации информации (порождается преобразованием менее ценных кодов в более ценные). Информация – самоотражение объекта, данное частично в актах отражения (содержит разнообразие, значение и смысл объекта);

востребованная потребителем для достижения некоторой цели имеет положительную ценность.. Информация внутренняя (объекта) – самоотражение объекта в совокупности его свойств (качестве). Информация внешняя (об объекте) – частичное проявление внутренней информации объекта в актах отражения.

Информация взаимная (между субъектом и объектом) – внешняя информация, количественно одинаковая для субъекта и объекта. Информация селективная – информационная мера ограничения разнообразия ценных состояний системы. Информативность объекта – количественная характеристика его разнообразия /неопределенности выбора состояний (информационная энтропия). Информационная природа объектов и явлений – их сводимость (редукция) к феномену информации. Информационная экспансия – рост информативности системы при одновременном уменьшении темпов роста ее ресурсных затрат. Информационное поле – непрерывно распределенный в пространстве носитель информации с бесконечным числом степеней свободы (фил.);

обобщенное калибровочное поле (физ.). Информационный подход – методологический комплекс (инструмент) интерпретации сущностей и явлений на основе понятия информации и закономерностей ее существования. Информационный процесс - процесс переноса информации в пространстве-времени от ее источника к потребителю.. Информационный шум – востребованная потребителем бесполезная информация, имеющая нулевую ценность. Источник информации – объект/субъект, генерирующий внешнюю информацию. Калибровочное поле – векторное поле, обеспечивающее инвариантность квантово-механических уравнений движения относительно калибровочных преобразований пространственных координат. Канал коммуникации (связи) – передатчик, приемник и среда распространения сигнала. Квант информации – количество информации, заключенной в одном двоичном знаке/символе ( один бит). Код - знаковая интерпретация внутренней информации источника.

Количество информации – количественная характеристика разнообразия внешней информации. Надежность связи– комплексная характеристика, включающая безотказность и безошибочность связи. Негэнтропия – мера организации (упорядоченности, неоднородности) системы относительно термодинамического равновесия (однородности );

аналог информационной энтропии. Объяснение (интерпретация) объекта – когнитивная процедура выявления его содержания. Отражение объекта (отражаемого) в субъекте (отражающем) – процесс (отношение) и результат воспроизведения разнообразия объекта в свойствах субъекта через внешнюю информацию. Память – динамическая структура/процесс хранения информации. Память ассоциативная– способ организации памяти, при котором каждая из ее ячеек участвует в нескольких контурах хранения информации, а поиск осуществляется не адресно, а контекстно. Память декларативная – способ организации памяти, хранящей информацию о понятиях, концептах и связях между ними;

интеллектуальная память;

память знаний. Память процедурная – способ организации памяти, хранящей информацию о навыках. Память сверхоперативная (рецепторная), оперативная (сенсорная), долговременная (нейронная) – последовательные фазы памяти. Помеха – возмущающее воздействие среды на сигнал в канале связи. Понимание объекта – постижение, генерация смысла объекта. Потребитель информации – субъект/объект, востребовавший внешнюю информацию. Причинение –энергоинформационный процесс нецеленаправленного изменения субъектом состояния объекта.

Программа – конечная последовательность действий с целью либо решения задачи (проблемы) путем превращения ее исходных данных в один из возможных результатов, либо управления поведением системы. Простота кода – комплексная характеристика его материальной реализуемости. Разнообразие объекта – отношение различия между его состояниями;

множество отличающихся состояний объекта;

морфологическое содержание информации (внутренней информации объекта, внешней информации об объекте). Самоотражение объекта – процесс (отношение) и результат воспроизведения разнообразия объекта в его же свойствах. Связь – процесс (коммуникация) и результат (понимание) установления понимания между источником и потребителем информации. Сигнал – носитель кода в канале коммуникации (связи). Символ – нематериальный/идеальный объект, обозначающий другой объект. Сложность объекта – материализованное разнообразие объекта. Смысл объекта – цель и результат понимания объекта;

семантическое содержание информации объекта (об объекте). Тезаурус – база знаний. Трансляция – перевод, перекодирование (одних кодов в другие). Управление - информационный/информационно-энергетический процесс целенаправленного изменения субъектом состояния объекта. Физический вакуум - низшее энергетическое состояние квантовых полей, характеризующееся отсутствием реальных частиц и проявлениями через флуктуации. Ценность информации (для системы) – прагматическое отношение между системой, ее целью и информацией. Язык – знаковая система, имеющая морфологию, синтаксис и семантику. Языковый шум – помеха, создаваемая одним языком другому.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.