WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное Государственное Образовательное Учреждение Высшего Профессионального Образования Ставропольский государственный университет На правах ...»

-- [ Страница 2 ] --

99 и с мнением А. К. Квициния, который писал: «посягательство на деятельность государственного аппарата осуществляется не самим фактом получения виновным незаконного вознаграждения, а именно использованием в интересах дающего своего служебного положения… И если самого Волженкин Б. В. О так называемой взятке-благодарности // Социалистическая законность. 1991. № 6. С. 50. 98 УК Республики Сан-Марино. СПб., 2002. 99 Светлов А. Я. Ответственность за должностные преступления. Киев, 1978. С. 35.

использования служебного положения даже при получении вознаграждения не было, то вряд ли есть основания рассматривать это как форму нарушения деятельности государственного аппарата».100 Использование служебного положения – нормальная, объективная характеристика выполнения должностным лицом своих обязанностей. Если оно не содержит признаков какого-либо правонарушения, оно является законным, а потому не может входить в объективную сторону преступления (получения взятки);

а посягательство на интересы службы обусловлено неисполнением своих служебных обязанностей должностным лицом, а именно самим фактом принятия за это вознаграждения. В силу сказанного следует признать абсолютно верным указание Верховного Суда РФ о том, что дача взятки, а равно ее получение считаются оконченными с момента принятия получателем хотя бы части передаваемых ценностей (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда № 6 от 10. 02. 2000 г.). Это особо важно подчеркнуть применительно к ситуации, когда взятка давалась за общее покровительство или попустительство по службе. Состав преступления выполнен полностью, даже если конкретные поведенческие акты должностного лица, проявления покровительства или попустительства, имевшиеся в виду при передаче вознаграждения, ещё не были осуществлены. Всё содеянное должностным лицом за полученное вознаграждение должно быть подвергнуто правовому анализу и, если незаконные действия должностного лица содержат признаки какого-либо преступления, они должны получить самостоятельную правовую оценку и наказание должно назначаться по совокупности преступлений. Высшая судебная инстанция давно признала справедливость такого утверждения. В постановлении Пленума Верховного Суда от 08. 10. 1965 г. по делу Н. зафиксировано: «если должностное лицо совершает за взятку действия, содержащие состав преступления то оно подлежит ответственности за получение взятки и за то Квициния А. К. Должностные преступления. М., 1992. С. 144. Моментом окончания взяточничества выполнение должностным лицом действий в интересах взяткодателя признает и А. А. Аслаханов, см.: Аслаханов А.А. Проблемы уголовно-правовой борьбы со взяточничеством. // Государство и право. 1993. № 4. С.85.

действие (или бездействие), которое было совершено за взятку».101 Об этом же говорится в постановлении № 6 от 10. 02. 2000 г.: «ответственность за дачу и получение взятки … не исключает одновременного привлечения к уголовной ответственности за действия, образующие самостоятельное преступление. В таких случаях содеянное подлежит квалификации по совокупности преступлений». В этой связи вызывает недоумение решение Верховного Суда РФ по делу Логинова, которым из приговора было исключено обвинение доцента кафедры государственного технического университета по ст. 292 УК РФ, который за взятки ставил зачеты и оценки за курсовые проекты и экзамены без самой процедуры их приема, поскольку, по мнению суда, совершенные осужденным действия составляют объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, и дополнительной квалификации не требуют.102 Аналогичная ошибка была допущена судом по делу старшего следователя отделения по расследованию ДТП следственного управления УВД Ярославской области Б., который получил взятку в виде легкового автомобиля за прекращение в интересах взяткодателя уголовного дела, внесение в корыстных целях в официальные документы заведомо лонных сведений и составление заведомо ложных документов. Несмотря на доказанность составов служебного подлога и злоупотребления должностными полномочиями, Б. был осужден только за получение взятки за незаконные действия по ч. 2 ст. 290 УК РФ.103 Заметим, что мнение о недопустимости квалификации по совокупности получения взятки и должностного злоупотребления высказывались в науке и до принятия УК РФ 1996 года. В частности, А. Я. Светлов указывал: «При решении вопроса о квалификации преступления в данном случае по совокупности следует исходить из соотношения общего и специального Вопросы уголовного права и процесса в практике Верховных Судов СССР и РСФСР. 1938 0 1978. Изд. 3е, доп. и перераб. М., 1980. С. 226;

см. также Определение Судебной Коллегии Верховного Суда по делу П. от 28. 01. 1998 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 5. С. 11 – 12. 102 Постановление № 945п01 по делу Логинова. См.: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2001 года. Использован материал с официального сайта Верховного Суда РФ в сети Интернет: www.supcourt.ru 103 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 5. С. 9 – 10.

составов преступления. Должностное злоупотребление есть общий состав преступления, из которого законодатель выделил ряд специальных составов этого преступления, в том числе и получение взятки. Если возникает конкуренция между общей и специальной нормой, предпочтение всегда отдается специальной норме».104 Однако ссылка на правило разрешения конкуренции в данном случае неправомерна. Конкуренция возникает в случае, когда одно деяние подпадает под признаки двух или более правовых норм. В рассматриваемом же случае есть два самостоятельных деяния: получение вознаграждения и совершение еще дополнительных каких-то действий в пользу взяткодателя, в связи с чем они должны получить самостоятельную юридическую оценку;

с данным положением согласны 90% опрошенных специалистов. Наличие в действиях взяткополучателя какого-либо иного преступления, совершаемого в пользу взяткодателя, заставляет обсудить вопрос об ответственности за него последнего. А. Я. Светлов не допускал осуждения взяткодателя за соучастие в форме подстрекательства в совершении какого-либо должностного или иного преступления, выполняемого взяткополучателем в интересах взяткодателя.105 Однако такое предложение вряд ли оправданно. Если взяткодатель осознает характер совершаемых за взятку действий должностного лица, желает, чтобы оно их совершило и прикладывает усилия к тому, чтобы побудить должностное лицо к их совершению, то налицо признаки подстрекательства к преступлению, обозначенные в ч. 4 ст. 33 УК РФ. Способом подстрекательства в данном случае будет выступать подкуп должностного лица. Такое решение вопроса поддерживают 78% опрошенных нами респондентов. Сложность состоит лишь в том, что в рассматриваемой ситуации способ сам является преступлением, а потому если дача взятки по степени общественной опасности будет превосходить подстрекательство должностного лица к какому-либо преступлению со стороны взяткодателя, то 104 Светлов А. Я. Ответственность за должностные преступления. Киев, 1978. С. 224 – 225. Светлов А. Я. Ответственность за должностные преступления. Киев, 1978. С. 224 – 225.

согласно правилам квалификации преступлений, ответственность последнего должна наступать только за дачу взятки, если же подстрекательство будет более опасным, чем дача взятки, то ответственность должна наступать по совокупности преступлений.106 И еще один момент. Об ответственности взяткодателя за соучастие в преступлении должностного лица можно вести речь лишь в случае, если должностное лицо совершило это преступление. Если же должностное лицо, к примеру, отказывается от взятки и не совершает преступления в пользу взяткодателя, то последний должен нести ответственность за покушение на дачу взятки и согласно ч. 5 ст. 34 УК РФ за приготовление к тому преступлению, к какому он склонял должностное лицо, при условии, что это преступление относится к категории тяжких или особо тяжких (ч. 2 ст. 30 УК РФ). Несмотря на то, что при изучении судебной практики нами не было выявлено случаев осуждения взяткодателей по совокупности с соучастием в преступлениях должностного лица, предложенное решение представляется нам правильным, а ситуация на практике – ошибочной, возможно вызванной отсутствием соответствующих разъяснений в Постановлении Пленума Верховного Суда. В связи с рассмотренными ситуациями получения взятки за незаконные действия возникает вопрос о содержании признака «незаконный» в ч. 2 ст. 290 УК РФ. В литературе в него вкладывается различный смысл. Так, Б. В. Волженкин пишет, что незаконные действия, о которых говорится в ч. 2 ст. 290 УК, могут быть как не преступными сами по себе, так и преступными.107 Эта позиция в большей степени соответствует цитированному п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда от 10. 02. 2000 г., однако, на наш взгляд, она не является бесспорной. Исходя из разъяснения Пленума, незаконные действия могут быть трех видов: 1) действия, не вытекающие из служебных полномочий должностного лица, но под ними следует понимать действия, которые должностное лицо совершает См.: Зырянов В. Н., Пудовочкин Ю. Е. Теоретические основы квалификации преступлений. Ставрополь, 2002. С. 87. 107 Волженкин Б. В. Служебные преступления. М., 2000. С. 220.

в силу своего должностного положения, а о них говорится в ч. 1 ст. 290 УК;

2) действия, которые совершались вопреки интересам службы, но они всегда будут носить характер преступления или иного правонарушения, ибо правомерное действие не может быть совершено вопреки интересам службы;

что же касается правонарушений, совершаемых вопреки интересам службы, то это есть ни что иное, как попустительство или покровительство по службе, о которых опять таки говорится в ч. 1 ст. 290 УК РФ. Таким образом, из числа незаконных действий, не упомянутых в ч. 1 ст. 290 УК РФ, остаются только преступные действия. В связи с изложенным, считаем возможным уточнить редакцию ч. 2 ст. 290 УК РФ, предусмотрев в ней ответственность за получение взятки за преступные действия;

с чем высказали согласие 60% опрошенных. Следующей проблемной ситуацией, возникающей при квалификации взяточничества, является вымогательство взятки должностным лицом. Понятие вымогательства взятки в законе не раскрывается. В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 6 от 10. 02. 2000 г. вымогательство означает требование должностного лица дать взятку под угрозой совершения действий, которые могут причинить ущерб законным интересам гражданина либо поставить его в такие условия, при которых он вынужден дать взятку с целью предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов. Как видим, это разъяснение в сути своей дублирует содержание диспозиции ч. 1 ст. 163 УК РФ «Вымогательство» и ключевыми здесь являются понятия требования и угрозы. Требование взятки должно сопровождаться угрозой, для квалификации по п. «в» ч. 4 ст. 290 УК необходимы оба эти действия. При этом угроза может быть представлена в двух вариациях: 1) угроза совершить действия, непосредственно причиняющие вред потенциальному взяткодателю;

2) угроза совершить действия, способные поставить его в определенные условия. Наибольший спор в науке уголовного права вызывает вопрос о содержании угроз: должны ли это быть угрозы совершения незаконных действий, причиняющих вред интересам взяткодателя или возможно получение взятки под угрозой совершения законных действий? Б. В. Здравомыслов, О. Х. Качмазов, Б. В. Волженкин последовательно отстаивают мысль о том, что вымогательство взятки может иметь место только в случае угрозы со стороны должностного лица совершить незаконные действия против потерпевшего.108 В тоже время ряд юристов небезосновательно, со ссылкой на судебную практику, признают обратное. В частности, А. Я. Светлов указывает, что взятка является столь опасным преступлением, что требование вручить ее под угрозой совершения любых действий (как законных, так и незаконных) необходимо признавать вымогательством.109 На наш взгляд, основанием к обсуждаемой дискуссии явилась используемая УК терминология. Действительно, вымогательство, упоминаемое в ст. 290 УК по своим основным признакам не должно отличаться от вымогательства в смысле ст. 163 УК РФ, поскольку одни и те же понятия в рамках одной системы права, а тем более в рамках одного нормативного акта, должны обладать равным содержанием. Вместе с тем, заметим, что в ряде зарубежных стран законодатель использует иную терминологию при описании соответствующего состава получения взятки. В частности, ст. 311 УК Азербайджана говорит о получении взятки с применением угроз,110 а ст. 320 УК Латвии – о требовании взятки.111 На наш взгляд, указание на требование взятки не является оптимальной формой отражения в законе анализируемого признака преступления. Как справедливо отмечает О. Х. Качмазов, «опасность вымогательства состоит не столько в требовании взятки, сколько в тех действиях, которыми подкрепляется его См.: Здравомыслов Б. В. Должностные преступления. Понятие и квалификация. М., 1975. С. 144 – 145;

Качмазов О. Х. Ответственность за взяточничество по Российскому уголовному праву. Владикавказ, 2000. С. 138 – 139;

Волженкин Б. В. Служебные преступления. М., 2000. С. 235. 109 Светлов А. Я. Ответственность за должностные преступления. Киев, 1978. С. 218;

см. также: Медведев А. М. Вымогательство взятки // Государство и право. 1996. № 8. С. 100;

Аникин А. Ответственность за взяточничество по новому УК //. Законность 1997. № 6. С. 33. 110 УК Азербайджанской Республики. СПб., 2001. 111 УК Латвийской Республики. СПб., 2001.

обязательность для взяткодателя».112 Использование же в законе такого признака как «применение угроз», во-первых, исключит необходимость сопоставления взяточничества и вымогательства;

во-вторых, более точно будет описывать способ совершаемого деяния;

в-третьих, даст возможность рассматривать в качестве квалифицированного состава получение взятки как под угрозой совершения незаконных действий, так и под угрозой исполнения своего служебного долга. В силу чего мы считаем возможным внести соответствующие коррективы в УК РФ, с данным предложением высказали свое согласие 53% опрошенных нами респондентов. Наличие факта угроз в отношении взяткодателя при получении взятки должностным лицом является, согласно примечанию к ст. 291 УК РФ, одним из оснований для освобождения взяткодателя от уголовной ответственности.113 Это самостоятельное основание. Установив наличие признаков вымогательства взятки, лицо, производящее расследование преступления, обязано освободить взяткодателя от ответственности, даже если в действиях последнего нет никаких признаков позитивного посткриминального поведения. Однако, учитывая сказанное ранее о том, что получение взятки под угрозой возможно как за совершение законных, так и незаконных действий должностного лица, следует оговориться, что взяткодатель всегда должен быть освобожден от уголовной ответственности в том случае, если передача им взятки была направлена на предотвращение вреда своим правоохраняемым интересам. Если же должностное лицо требует передачи взятки под угрозой выполнения своего служебного долга, то взяткодатель освобождается от ответственности только в случае, если должностное лицо не выполнило своих перед ним обязательств. Наряду с указанным, вторым альтернативным условием освобождения взяткодателя от ответственности является добровольное сообщение им о даче взятке органу, имеющему право возбудить уголовное дело. При этом Качмазов О. Х. Ответственность за взяточничество по Российскому уголовному праву. Владикавказ, 2000. С. 139. 113 Согласно рекомендациям Модельного УК для стран СНГ в данном случае речь должна идти об освобождении от уголовного наказания, а не от ответственности.

обратим внимание, что для законодателя не важно, до или после возбуждения уголовного дела о взяточничестве было сделано такое заявление. Значение имеет, прежде всего, субъективное представление заявителя об осведомленности органов власти о совершенном им преступлении. Поэтому если заявитель полагает, что о даче взятки ничего не известно, и, следовательно, действует исключительно по своему внутреннему убеждению добровольно, то несмотря на его возможную ошибку, он подлежит освобождению от уголовной ответственности. Добровольность Пленума Верховного заявления Суда не взяткодателя зависит от согласно мотивов, разъяснению которыми руководствовался заявитель. В качестве таковых могут выступать раскаяние, боязнь изобличения, и в то же время месть взяткополучателю, обида на него, зависть, неудовлетворенность поведением должностного лица. Такое законодательное решение оправдывается в специальной литературе тем, что оно способствует разрыву коррупционных связей и выявлению опасных преступников – взяткополучателей.114 Однако существует и иное мнение. В частности, Н. С. Лейкина предлагала ограничить исключение ответственности взяткодателя при добровольном заявлении о даче взятки только в случаях, когда мотивы такого заявления не носят низменного характера.115 На наш взгляд, такое предложение не лишено оснований. Задачи усиления борьбы с преступностью и коррупцией не могут оправдать нарушения принципиальных положений о неотвратимости ответственности, законности и справедливости. Являясь поощрительной нормой, норма об освобождении взяткодателя от ответственности может применяться лишь в ситуации, когда поведение последнего продиктовано социально одобряемыми мотивами. В противном случае, единственной «санкцией», применяемой к лицу, решившему за взятку все свои проблемы, и согласно закону, совершившему преступление, будет невозвращение ему предмета 114 Волженкин Б. В. Служебные преступления. М., 2000. С. 257. Курс советского уголовного права / Под ред. Н. А. Беляева. Т. 4. Л., 1978. С. 305.

взятки.116 Еще больше сомнений вызывает однозначно установленная в законе возможность освобождения взяткодателя от уголовной ответственности за дачу им взятки за совершение заведомо незаконных действий. Как уже отмечалось, в подобных ситуациях возможно наличие в действиях взяткодателя состава подстрекательства к какому-либо преступлению. Игнорировать этот факт нельзя, в связи с чем требуется некоторая корректировка законодательных решений в части оснований освобождения взяткодателя от уголовной ответственности. Ее формулировка заставляет осудить еще один вопрос – о времени сообщения о даче взятки в правоохранительные органы. Так, Р. М. Асланов считал, что с учетом требования неотвратимости ответственности срок явки с повинной не может быть беспредельным, и предлагал ограничить его семью сутками,117 А. Якименко предлагал установить годичный срок для добровольного заявления, по истечении которого взяткодатель должен нести ответственность на общих основаниях.118 Срок явки с повинной устанавливается и в законодательстве некоторых зарубежных стран. В частности, согласно ст. 427 УК Испании освобождение взяткодателя от ответственности возможно, если он «случайно уступит домогательству с требованием подношения» и если заявит должностному лицу, ответственному за расследование до начала соответствующего производства, если со дня деяния прошло не более 10 дней.119 По нашему мнению, установление срока для явки с повинной имеет важное значение, способствуя скорому прекращению коррупционной деятельности должностного лица. Длительное же несообщение о даче взятки выступает своего рода укрывательством взяточника, пособничеством его дальнейшей преступной Это следует из п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10. 02. 2000 г., согласно которому освобождение взяткодателя от ответственности по мотивам добровольного сообщения о совершении преступления не означает отсутствия в его действиях состава преступления, в силу чего он не может признаваться потерпевшим и не вправе претендовать на возвращение ценностей, переданных в виде предмета взятки. 117 Асланов Р. М. Деятельное раскаяние взяточника и его правовое значение // Вестник ЛГУ. Сер. 6. 1989. Вып. 2. № 6. С. 92 – 93. 118 Якименко А. Как усилить борьбу с взяточничеством // Социалистическая законность. 1986. № 8. С. 12. 119 УК Испании. М., 1998. (как видим, вымогательство и явка с повинной здесь являются не альтернативными, а необходимыми условиями освобождения от ответственности) деятельности. А потому мы считаем возможным ограничить срок явки с повинной на законодательном уровне. С учетом изложенного, полагаем, что основаниями для освобождения взяткодателя от уголовной ответственности должны стать: 1) дача взятки под угрозой со стороны должностного лица;

2) добровольное сообщение в правоохранительные органы о даче взятки в течение 7 суток со дня передачи предмета взятки по социально одобряемым мотивам. При этом важным условием возможного освобождения должно стать отсутствие в действиях взяткодателя состава иного преступления. С подобным пониманием оснований освобождения от ответственности по ст. 291 УК РФ согласились 64% опрошенных респондентов. Уголовный освобождения получившего от кодекс России с не тем, предусматривает значительная возможности лица, юристов уголовной Вместе ответственности должностного часть взятку.

высказывается в пользу такого решения;

целесообразность освобождения взяткополучателя от уголовной ответственности подтверждена и мнением 65% опрошенных нами в ходе социологического исследования респондентов. Соответствующие рекомендации содержатся в Модельном УК для стран СНГ. Примечание 1 к ст. 305 гласит: «Лицо, получившее взятку, не связанную с ее вымогательством, освобождается судом от наказания, если оно явилось с повинной, не зная об осведомленности органов власти о совершенном им преступлении, активно способствовало его раскрытию, возвратило первых, полученное или возместило его от стоимость». Дословно то воспроизводить эти рекомендации в тексте УК РФ нет оснований. Воесли взяткодатель освобождается ответственности, взяткополучатель должен быть поставлен в равные с ним условия и иметь возможность быть освобожденным именно от ответственности, а не от наказания;

во-вторых, вряд ли целесообразно в качестве условия освобождения от ответственности ставить возвращение полученного или возмещение его стоимости, поскольку предмет взятки (в случае если не было вымогательства и взятка не была подконтрольной) всегда обращается в доход государства и взяткодатель не может претендовать на него, тем более, если он не освобождается от уголовной ответственности. На наш взгляд, для освобождения должностного лица от уголовной ответственности за получение взятки наряду с общими требованиями (добровольность, срок, одобряемые мотивы, отсутствие в действиях иного состава преступления) следует предъявить еще одно требование: совершение деяния, предусмотренного только ч. 1 ст. 290 УК РФ, поскольку наличие квалифицирующих признаков получения взятки придает преступлению чрезвычайную общественную опасность, при которой позитивное посткриминальное поведение должностного лица может влиять только на объем назначаемого ему уголовного наказания. В процессе квалификации взяточничества значительные трудности связаны мнимых. с УК правовой РФ оценкой от деятельности соучастников данного во преступления, в частности, с оценкой поведения посредников, в том числе и отказался криминализации посредничества взяточничестве. Пленум Верховного Суда в последнем постановлении указал, что уголовная ответственность посредника во взяточничестве в зависимости от конкретных обстоятельств дела и его рои в даче или получении взятки может наступать лишь в случаях, предусмотренных ст. 33 УК РФ. Иными словами, посредник во взяточничестве может выступать либо как пособник в даче взятки либо как пособник в получении взятки. Вместе с тем, УК РСФСР 1960 г. знал самостоятельную норму о посредничестве во взяточничестве, при этом посредниками признавались лица, которые по инициативе взяткодателя или взяткополучателя 1) содействовали установлению контакта между ними и достижению соглашения о передачи взятки – интеллектуальное посредничество;

2) непосредственно передавали предмет взятки – как физическое особый посредничество. соучастия Посредничество во рассматривалось случай (пособничества) взяточничестве, в связи с чем действия посредника, содержавшие в себе помимо пособничества признаки подстрекательства или организации взяточничества подлежали квалификации не по статье о посредничестве (специальной норме), а по статье о соучастии в получении или даче взятки (общей норме). Специфика посредничества заключается в том, что он: 1) не действует от своего имени и не преследует своих интересов;

2) не является инициатором взяточничества, действуя по поручению взяткодателя или взяткополучателя;

3) оказывает содействие в совершении одновременно двух преступлений – дачи и получении взятки. Последнее обстоятельство чрезвычайно важно, оно, по сути, позволяет говорить об определенной самостоятельности фигуры посредника, которая не позволяет свести ее только к пособнику взяткодателя или к пособнику взяткополучателя. Пособничество, согласно ч. 5 ст. 33 УК РФ, может быть двух видов: интеллектуальное и физическое, при этом перечень видов пособнических действий в законе является закрытым и не подлежащим расширительному толкованию. Сопоставление содержания посреднических действий и содержания пособнических действий дает основание для следующего вывода. В современном законе ч. 5 ст. 33 УК предусматривает возможность для привлечения к ответственности только интеллектуального посредника за содействие совершению преступления советами, указаниями и предоставлением информации. Действия же физического посредника по непосредственной передаче предмета взятки не укладываются в границы предусмотренного ч. 5 ст. 33 УК списка деяний. Для исправления ситуации О. Х. Качмазов предложил дополнить ч. 5 ст. 33 УК указанием на «иные способы» пособничества.120 укреплению Однако такое и предложение может не будет к способствовать законности привести необоснованному расширению границ уголовно наказуемого пособничества. Таким образом, есть как минимум два основания для того, чтобы реанимировать в УК РФ норму о посредничестве во взяточничестве. Заметим, что рекомендации о криминализации посредничества во Качмазов О. Х. Ответственность за взяточничество по Российскому уголовному праву. Владикавказ, 2000. С. 152.

взяточничестве содержатся в Модельном УК для стран СНГ. В частности, ст. 307 этого акта определяет посредничество во взяточничестве как способствование взяткополучателю и взяткодателю в достижении или реализации соглашения между ними о получении и даче взятки и относит это деяние к преступлениям небольшой тяжести. Посредничество во взяточничестве криминализировано также в уголовном законодательстве Узбекистана (ст. 212 УК), Эстонии (ст. 1641), Китая121 (ст. 392), Латвии (ст. 322);

в УК ФРГ говорится об ответственности лица, которое «предлагает, обещает или предоставляет выгоду» публичному служащему (§ 333, § 334).122 С предложением о восстановлении в УК РФ нормы об ответственности за посредничество во взяточничестве высказали свое согласие 77% опрошенных специалистов. Посредник во взяточничестве не всегда может являться «добросовестной фигурой», строго выполняющей свои обязанности. Не исключены ситуации, когда посредник присваивает предмет взятки, не намереваясь передать его взяткополучателю. Пленум Верховного Суда в Постановлении от 10. 02. 2000 г. рекомендовал квалифицировать такие ситуации по ст. 159 УК РФ как мошенничество, а действия владельца ценностей как покушение на дачу взятки. Однако анализируемое утверждение высшей судебной инстанции менялось несколько раз. Иное решение в отличие от постановления Пленума Верховного Суда 2000 года было отражено в положениях Пленума Верховного Суда СССР от 24 июня 1949 года. Изучая практику судов, он указывал на неправильность привлечения за мошенничество лиц, обманно выступающих перед взяткодателями в роли посредников. Такие лица, по мнению Пленума Верховного Суда СССР фактически посягали на такой объект преступления как интересы государственной службы, поскольку См.: Ахметшин Х. М., Ахметшин Н. Х., Петухов А. А. Современное уголовное законодательство КНР. М., 2000. 122 УК ФРГ. М., 2001.

подстрекали к даче взятки.123 Аналогичное решение мы находим в постановлении от 23 сентября 1977 года, правда, с дополнением, что в зависимости от обстоятельств дела содеянное следовало квалифицировать и как пособничество.124 Тем не менее, отношение высшей судебной инстанции кардинально изменилась с постановлением от 30 марта 1990 года, рекомендовавшего судам привлекать «мнимых посредников» по статье 147 УК РСФСР 1960 года (мошенничество) и, при условии, что должностное лицо склоняло взяткодателя к даче взятки, дополнительно квалифицировать как подстрекательство к даче взятки.125 Однако такое решение вопроса вызывает некоторые возражения. Уголовное право, как известно, призвано защищать позитивные общественные отношения, охранять законные интересы субъектов этих отношений. В примечании к статье 158 УК РФ дается понятие хищения, где одним из конституирующих признаков предусмотрен ущерб, причиняемый собственнику или иному владельцу. Не подлежит сомнению, что в данном случае, Уголовный кодекс РФ подразумевает защиту от имущественных посягательств таких общественных отношений, которые основаны на законных основаниях, в частности, базирующихся на праве собственности и других законных вещных правах. В свете изложенного, позиция Пленума Верховного Суда РФ выглядит весьма сомнительно. Взяв за основу мошеннические действия (присвоение и обман) он не принял во внимание, что внешне похожие на преступления против собственности деяния «лжепосредника» и, соответственно, терпящие ущерб имущественные интересы обманутого (взяткодателя) заключают в себе «правовой дефект», суть которого в том, что ни уголовный закон, ни судебная практика не могут возводить в ранг законных и, тем более, защищать, отношения лиц, явно преследующих противозаконный интерес. Иное понимание приводит к О судебной практике по делам о взяточничестве: Постановление от 24 июня 1949 года № 7/2/У. – В сб.: Сборник действующих Постановлений Пленума Верховного Суда СССР (1924-1957 г.г.) / Под ред. зам. председателя Верховного Суда СССР Н.К. Морозова. М., 1958. С. 24. 124 Пункт 8 Постановления № 16 Пленума Верховного Суда СССР «О судебной практике по делам о взяточничестве» // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1977. № 6. 125 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1990. № 3.

любопытному выводу – взяткодатель, совершивший преступление рассматривается как потерпевший и имеет право требовать возвращения предмета взятки, а действия лица, направленные на предотвращение противоправного деяния (дачи взятки) признаются преступными. Как видим, признание в действиях лжепосредника состава мошенничества нивелирует цели и задачи уголовно-правовой защиты общественных отношений. Представляется, что уголовный закон должен защищать не имущественные интересы лиц «потерпевших» от действий лжепосредника, а ограждать интересы государственной службы и службы органов местного самоуправления. В этой связи весьма интересно выглядит положение ст. 321 УК Латвийской Республики, в соответствии с которым рассматривается как преступное деяние на службе и наказывается присвоение взятки, полученной лицом для передачи государственному должностному лицу или принятой лицом, выдавшим себя за государственное должностное лицо. Полагаем, что в порядке мер по усовершенствованию уголовного законодательства России можно внести предложение о криминализации присвоения взятки, с чем высказали свое согласие 48% опрошенных респондентов.

Глава 2. КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ВЗЯТОЧНИЧЕСТВА § 1. Состояние и динамика взяточничества Важным исследование направлением его борьбы с взяточничеством является криминологической характеристики, позволяющей правильно определить приоритеты предупредительного воздействия на данный вид преступлений. В последнее время криминологической наукой взяточничество исследуется исходя из его связи с теми или иными видами преступности, преимущественно с коррупционной преступностью (коррупцией). Так, Б. В. Волженкин называет взяточничество «классической формой» коррупции,126 В. В. Лунеев – «ядром» коррупции,127 И. Н. Клюковская – «элементом внутренней структуры» коррупции.128 При этом заметим, что сама коррупция изучается и как самостоятельное социально-правовое явление (И. Н. Клюковская), и как проявление организованной преступности (А. И. Долгова129), и как часть корыстной экономической преступности (В. В. Лунеев). Наряду с этим, в науке в есть исследования, в которых сфере,131 взяточничество анализируется как составная часть служебно-экономической преступности,130 политической преступности преступности.132 социально-бюджетной Безусловно, установление системообразующих, функциональных и иных связей взяточничества с теми или иными проявлениями преступности обогащает наши представления о нем, дает возможность разработки комплексных программ его предупреждения. Однако криминологическое изучение непосредственно взяточничества представляется вполне оправданным и необходимым, Волженкин Б. В. Коррупция и уголовный закон // Известия вузов. Правоведение. 1992. № 6. С. 64. Лунеев В. В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. мировой криминологический анализ. М., 1999. С 268. 128 Клюковская И. Н. Современное состояние коррупции в России и проблемы ее предупреждения. Ставрополь, 2001. С. 36. 129 Долгова А. И, Преступность, ее организованность и криминальное общество. М., 2003. С. 439 – 485. 130 Иванов М. Г. Служебно-экономическая преступность: криминологические и уголовно-правовые аспекты. Автореферат дис.... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2002. 131 Демидов Ю. Н. Проблемы борьбы с преступностью в социально-бюджетной сфере. М., 2003. 132 Шнайдер Г. Й. Криминология. М., 1994. С. 435.

127 поскольку адекватное представление о взяточничестве является условием всех последующих рассуждений о коррупции, корыстной, организованной и служебной и иных видах преступности. Исследование того или иного вида преступности традиционно начинается с изучения с его количественно-качественных характеристик. При этом всегда возникает вопрос об источниках получения данных о преступности. Одной из особенностей организации правовой статистики в России является тот факт, что официальные формы статистической отчетности МВД РФ и судов сведения о взяточничестве указывают отдельной строкой. Более того, в 1993 – 1996 годах ГИЦ МВД РФ отслеживал отдельно взяточничество государственных служащих по их должностному положению. За рубежом подобное встречается лишь в Японии. В США взяточничество учитывается по арестам и обнародуется лишь в общей графе «все другие преступления», во Франции взяточничество «запрятано» в графе «другие экономические и финансовые преступления», в Германии – в графе «должностные преступления». Это, конечно же, делает практически невозможным сравнительный анализ взяточничества в России и в зарубежных странах. Тем не менее, имеющиеся сравнительнокриминологические исследования показывают, что ведущей общемировой тенденцией в динамике взяточничества является его рост. Так, по данным всех обзоров ООН, удельный вес взяточничества в 1970 – 1990 годы не превышал 1% в структуре 10 – 12 видов преступлений, отслеживаемых мировым сообществом, а за период с 1986 по 1990 год оно увеличилось на 8%.133 Обращение В. В. Лунеева к четвертому обзору ООН о состоянии преступности в мире дало следующие результаты. Наиболее высокий уровень коррупции и взяточничества наблюдается году в Румынии, Турции, было привлечено к Испании, Польше, Чехии, а самый низкий – в Англии и Уэльсе, где в 1986 за соответствующие преступления не Лунеев В. В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. мировой криминологический анализ. М., 1999. С. 268.

ответственности ни одного человека, а в 1990 – один, но и тот не был осужден. В 9 странах из 18, представивших необходимые сведения, взяточничество в 1986 – 1990 годах увеличивалось, в остальных – уменьшалось. Удельный вес привлеченных за взяточничество в 1990 году колебался от 0,002% (Англия, Уэльс) до 1,1 (Румыния), а осужденных – от 0,006 (Финляндия) до 0,07% (Румыния). Число осужденных за взяточничество по большинству стран составляло не более половины от числа подозреваемых. Но были и иные данные. В Израиле, например, в 1990 году было зарегистрировано 165 случаев взяточничества, по которым подозревалось 183 человека, а было осуждено 212. В Румынии в 1986 году учтено 18649 случаев взяточничества, по которым проходило 2665 обвиняемых и 626 осужденных. В России ситуация с взяточничеством выглядит еще менее привлекательно. Являясь структурной частью преступности, имея тесные связи с различными ее видами, глубоко проникая в экономическую, социальную, политическую, культурную жизнь общества, взяточничество испытывает на себе естественное влияние движения преступности вообще и должностной преступности в частности. В целях анализа состояния и динамки взяточничества данные в о России нами были проанализированы должностной статистические состоянии преступности, преступности (в рамках настоящего исследования понятием должностной преступности мы охватываем совокупность преступлений, предусмотренных главой 30 УК РФ и аналогичными нормами УК РСФСР) и непосредственно взяточничества.

Таблица 1. Динамика зарегистрированных преступлений в РФ в период с 1993 по 2003 год Показатель Зарегистрировано преступлений (всего) Темпы роста в % к предыдущему году Прирост в % к 1993 году Зарегистрировано должностных преступлений Темпы роста в % к предыдущему году Прирост в % к 1993 году 1993 2799614 100 16677 100 1994 2632708 -5,96 94,04 19021 +14,06 114,06 1995 2755699 +4,67 98,43 16733 -12,03 100,34 1996 2625081 -4,74 93,77 17393 +3,95 104,29 1997 2397311 -8,68 85,63 18068 +3,88 108,34 Годы 1998 1999 2581940 3001748 +7,70 92,22 20057 +11,01 120,27 +16,26 107,22 22908 +14,21 137, 2000 2952367 -1,65 105,46 25272 +10,32 151, 2001 2968255 +0,54 106,02 26463 +4,71 158, 2002 2526305 -14,89 90,24 27381 +3,47 164, 2003 2756398 +9,11 98,46 28580 +4,38 171, Их изучение (см. таблицу 1) показывает, что за последние 10 лет, в период с 1993 по 2003 год движение преступности было неравномерным, а темпы прироста преступности в целом и должностных преступлений в частности существенно отличались друг от друга. Если преступность в России, имея апогей в период 1999 – 2001 годов, к 2003 году практически вышла на уровень 1993 года, то должностные преступления обнаруживают тенденцию роста на всем протяжении изучаемого десятилетия. В 2003 году уровень зарегистрированных преступлений в России составил 98,46% от уровня 1993 года, при этом средние темпы ежегодного прироста преступности составили всего +0,24%. В тоже время количество должностных преступлений в 2003 году составило 171,37% от уровня 1993 года, а средние темпы ежегодного прироста должностных преступлений составили +5,80%, в 24,5 раза превышая темпы прироста преступности в целом. Что же касается доли должностных преступлений в структуре преступности, то здесь также очевидны негативные тенденции (см. таблицу 2): если в 1993 году число зарегистрированных должностных преступлений составило 0,6% от общего числа зарегистрированных в стране преступлений, то в 2003 году соответствующий показатель составил 1,04%, то есть вырос в 1,7 раза. В среднем же за последние 10 лет удельный вес должностных преступлений составлял 0,8%. Взяточничество в структуре преступности в целом занимает весьма скромное место. Среднее значение удельного веса взяточничества в общем числе зарегистрированных преступлений в период с 1997 по 2003 год составило 0,25%;

примерно столько же – 0,21% взяточничество занимало в структуре преступности в период с 1986 по 1996 год. Однако общая тенденция увеличения удельного веса взяточничества в структуре преступности, начавшаяся в 1993 году, очевидна (см. таблицу 3).

Таблица 2. Удельный вес должностных преступлений в структуре преступности в РФ (1993 – 2003 год) Показате ль Зарегистр ировано преступл ений (всего) Зарегистр ировано должност ных преступл ений Удельны й вес Годы 1998 1999 2581940 1993 1994 1995 1996 1997 2000 2001 2002 2003 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 1, 1, Таблица 3. Удельный вес взяточничества в структуре преступности в период с 1986 по 2003 год Годы 1986 1987 1988 1989 1990 1991 1992 1993 1994 Доля взяточничества в % 0,5 0,4 0,2 0,1 0,1 0,1 0,1 0,2 0,2 Годы 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 Доля взяточничества в % 0,2 0,2 0,2 0,3 0,2 0,2 0,3 0,3 0, Если рассматривать дифференцированно удельный вес дачи и получения взятки, то в период с 1997 по 2003 год можно обнаружить, что среднее значение удельного веса получения взятки (0,15%) незначительно превышало среднее значение доли дачи взятки (0,1) (см. диаграмму 1). Диаграмма 1. Удельный вес взяточничества в общей массе зарегистрированных преступлений в РФ (1997-2003 год) 0,18 0,15 0,09 0,14 0,09 0,14 0,15 0,16 0,11 0,16 0,1 0, 0, 0, удельный вес получения взятки удельный вес дачи взятки В то же время необходимо обратить внимание на то, что в структуре должностных преступлений взяточничество занимает значительное место. Среднее значение удельного веса взяточничества в общем числе должностных преступлений в период с 1997 по 2003 год составило 29,02%;

грубо говоря каждое третье должностное преступление – взяточничество. В период с 1986 по 1996 год данный показатель был несколько ниже и составлял 21,32% (см. таблицу 4).

Таблица 4. Удельный вес взяточничества в структуре должностных преступлений в период с 1986 по 2003 год Годы 1986 1987 1988 1989 1990 1991 1992 1993 1994 Доля взяточничества в % 23,61 17,76 13,22 13,01 15,76 16,40 21,21 26,97 25,86 Годы 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 Доля взяточничества в % 29,22 31,35 31,04 32,13 29,79 27,89 29,89 26,71 25, Увеличение доли взяточничества в структуре регистрируемых должностных преступлений (а при ее оценке следует помнить, что взяточничество в период действия УК РСФСР 1960 г. включало в себя еще и посредничество во взяточничестве как самостоятельный состав) может быть объяснено несколькими причинами. Это, прежде всего, причины социальноэкономического порядка: передел собственности и приватизация, увеличение числа создаваемых предприятий, активизация внешнеэкономических связей, которые объективно создавали условия чиновникам для проявления своих корыстных наклонностей;

среди социально-политических и правовых причин – изменение основных уголовно-правовых понятий (в частности, понятия должностного лица), проявление государственной воли и т. д, которые способствовали активизации деятельности правоохранительных органов по выявлению и регистрации взяточничества. Дифференцированный анализ удельного веса дачи и получения взятки в структуре должностных преступлений (см. диаграмму 2) свидетельствует о значительном превышении удельного веса получения взятки над дачей, который колеблется в пределах от 5 до 8%. Среднее значение удельного веса получения взятки в общем числе должностных преступлений составляет 17,64 %, а дачи - 10,93%.

Диаграмма 2. Удельный вес взяточничества в общем числе должностных преступлений в РФ (1997-2003 год) 19,7 18,06 18,51 11,27 16,94 11 18,13 11,76 16,63 10,07 15,48 10, 11, 10, удельный вес получения взятки удельный вес дачи взятки Превышение количества регистрируемых фактов получения взятки над дачей взятки объясняется тем, что, во-первых, значительная часть взяток вымогается;

во-вторых, определенное число фактов дачи взятки не рассматривается как преступление в связи с правом взяткодателя, зафиксированном в примечании к статье 291 УК РФ, по которому он ценой написания так называемой «явки с повинной» со свидетельством против взяткополучателя избегает уголовной ответственности;

в-третьих, в силу того, что определенная часть преступлений, связанных с получением взятки провоцируется самими работниками правоохранительных органов под видом следственных экспериментов. Исследуя динамику взяточничества, мы проанализировали данные за период с 1986 по 2003 год с тем, чтобы выяснить, каким образом вступление в силу УК РФ 1996 года повлияло на процессы борьбы с взяточничеством. В социально-правовой истории современной России 1997 год является рубежным, первым годом действия Уголовного кодекса 1996 года с новыми и существенно измененными (по сравнению с УК РСФСР 1960 г.) составами преступлений, реализация которого, естественно, повлияла на общую характеристику структуры и динамики совершаемых в стране преступлений. В тоже время сопоставление составов преступлений, содержащихся в главе 30 нового УК РФ, с ранее действовавшими свидетельствует, в основном, об их равнозначности, а некоторые имеющиеся отличия между ними не могут кардинально повлиять на количественную характеристику регистрируемых преступлений, которая гораздо в большей степени зависит от социальноэкономической и социально-политической ситуации в стране. Свидетельством сказанного могут выступать статистические данные о зарегистрированных фактах взяточничества в России в период до и после принятия УК РФ (см. диаграмму 3). Диаграмма 3. Динамика зарегистрированных фактов взяточничества в России в период с 1986 по 2003 год 7909 9000 6823 7047 8000 6490 7000 6000 4155 5000 4000 2464 3000 2000 1000 0 1986 1988 1990 1992 1994 1996 1998 2000 2002 2195 4497 5608 6444 7311 Как видно из представленной диаграммы, тенденция роста взяточничества берет свое начало с 1990 года (в период с 1986 по 2003 год минимальное число фактов взяточничества было зарегистрировано в 1989 году – 2195), то есть задолго до принятия УК РФ 1996 года. Вступление УК в силу не смогло остановить данной тенденции. В порядке исторического экскурса заметим, что и в Советском Союзе по данным, приводимым В. В. Луневым, взяточничество имело устойчивую тенденцию роста: если в 1956 году было зарегистрировано 465 фактов этого преступления, то в 1990 – уже 4664 (пик взяточничества в СССР приходился на 1986 год, когда было зарегистрировано 11408 случаев данного преступления).134 Анализируя динамику взяточничества в период с 1986 по 2003 год, следует обратить внимание, что до 1998 года при волнообразном росте данного преступления статистика фиксировала его отрицательный прирост (см. таблицу 5). В 1998 году число зарегистрированных взяточничеств составило 88,5% от уровня 1986 года;

превысить показатели 1986 года удалось в 1990 году, и с тех пор ситуация не изменилась. Таблица 5. Динамика взяточничества в период с 1986 по 2003 год Годы 1986 1987 1988 1989 1990 1991 1992 1993 1994 Прирост взяточничества в % 100 63,3 37,5 33,4 41,0 38,6 50,8 68,5 75,0 Годы 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 Прирост взяточничества в % 74,5 83,1 85,5 88,5 104,0 107,4 120,5 111,4 112, При анализе динамики взяточничества в условиях нового уголовного законодательства обнаруживается еще более негативная ситуация (см. таблицу 6): в 2003 году уровень взяточничества составил 131% от уровня 1997 года, при этом средние ежегодные темпы роста взяточничества составили +4,92%. Таблица 6. Динамика взяточничества в период с 1997 по 2003 год Показатель Зарегистрировано фактов взяточничества всего Темпы роста в % к предыдущему году Прирост в % к 1997 году 1997 5608 100 1998 5804 +3,5 103,5 1999 6823 +17,56 121,66 Годы 2000 2001 7047 7909 +3,28 125,66 +12,23 141,03 2002 7311 -7,56 130,37 2003 7346 +0,48 131, Дифференцированный анализ статистических данных о получении и дачи взятки показывает, что средние ежегодные темпы роста дачи взятки (6,5%) почти в полтора раза превышали темпы роста получения взятки (3,99%) (см. таблицу 7).

Лунеев В. В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. Мировой криминологический анализ. М., 1999. С. 261 – 262.

Таблица 7. Темпы прироста взяточничества в РФ (1997 – 2003 год) Показатель Зарегистрировано фактов получения взятки Темпы роста в % к предыдущему году Прирост в % к 1997 году Зарегистрировано фактов дачи взятки Темпы роста в % к предыдущему году Прирост в % к 1997 году 1997 3559 100 2049 100 1998 3623 +1,8 101,8 2181 +6,44 106,44 1999 4241 +17,06 119,16 2582 +18,39 126,01 2000 4281 +0,94 120,29 2766 +7,13 134,99 Годы 2001 4797 +12,05 134,79 3112 +12,51 151,88 2002 4553 -5,09 127,93 2758 -11,38 134,60 2003 4425 -2,81 124,33 2921 +5,91 142, Исследование общероссийских тенденций преступности и взяточничества считаем уместным дополнить анализом региональных особенностей в количественно-качественной характеристики взяточничества Ставропольском крае. Изучение данных ИЦ ГУВД Ставропольского края (см. таблицу 8) показывает, что на первый взгляд в регионе за последние семь лет ситуация с взяточничеством выглядит более привлекательно, чем в России в целом. В частности, в 2003 году по отношению к 1997 году число зарегистрированных фактов взяточничества сократилось на 25%;

средние ежегодные темпы роста взяточничества составили -2,38%, в то время как темпы роста преступности в целом составили +1,09%;

среднее значение удельного веса взяточничества в структуре преступности в крае составило 0,32%. Таблица 8. Динамика преступности и взяточничества в Ставропольском крае (1997 – 2003 год) Показатель Зарегистрировано преступлений (всего) Прирост в % к 1997 году Темпы роста в % к предыдущему году Зарегистрировано фактов взяточничества Прирост в % к 1997 году Темпы роста в % к предыдущему году Удельный вес взяточничества в общем числе зарегистрированных преступлений 1997 39662 100 143 100 0,36 1998 44492 112,18 +12,18 144 100,7 +0,7 0,32 1999 48214 121,56 +8,37 179 125,18 +24,31 0,37 Годы 2000 2001 48135 48023 121,36 -0,16 186 130,07 +3,91 0,39 121,08 -0,23 109 76,22 -41,39 0,23 2002 38913 98,11 -18,97 109 76,22 0,00 0,28 2003 40991 103,35 +5,34 107 74,83 -1,83 0, Как видим, темпы роста и прирост взяточничества в крае существенно отстают от российских показателей;

доля же взяточничества в структуре преступности в крае превосходит аналогичный российский показатель не на много – на 0,07%. В тоже время реальное состояние взяточничества в крае и в России в целом различаются не в пользу региона. Такой вывод можно сделать, исходя из анализа данных о коэффициенте взяточничества на 100 тысяч человек (см. таблицу 9). Таблица 9. Коэффициент взяточничества Показатель Общая численность населения РФ (в тыс. чел.) Зарегистрировано взяточничества в РФ Коэффициент на 100 тыс. чел. Численность населения Ставропольского края (в тыс. чел.) Зарегистрировано взяточничества в Ставропольском крае Коэффициент на 100 тыс. чел. 1997 147137 5608 3,81 2652,9 1998 146740 5804 3,95 2659,9 1999 146328 6823 4,66 2659,8 Годы 2000 145559 7047 4,84 2654,2 2001 144819 7909 5,46 2642,6 2002 145182 7311 5,04 2632, 143 5, 144 5, 179 6, 186 7, 109 4, 109 4, Среднее значение коэффициента взяточничества на 100 тысяч человек в России в период с 1997 по 2002 год составило 4,62, в то время как в Ставропольском крае за этот же период - 5,47, что говорит о том, что реальная криминологическая пораженность населения в крае выше, чем в среднем по России. Если сравнивать коэффициенты взяточничества на 100 тысяч человек старше 16-летнего возраста, ситуация выглядит аналогично. Если в Ставропольском крае в период с 1995 по 1999 год он составлял последовательно: 4,5;

4,8;

7,0;

7,0;

8,6;

то в России соответственно: 4,3;

4,8;

Сведения о численности населения страны за 1997 – 2001 год см.: Россия в цифрах / Госкомстат России. М., 2002 (а также издания 2000 и 1998 годов);

сведения об общей численности населения в 2002 году даны на основании предварительных данных Всероссийской переписи населения по состоянию на 09. 10. 2002 года, см. Российская газета. 2002. 29 августа. С. 11;

сведения о численности населения РФ в 2003 году приводятся по состоянию на 1 декабря 2003 года, см. данные официального сайта Госкомстата РФ http: // www.gks.ru. Сведения о численности населения Ставропольского края см.:www.stavropol.ru/srv/kraykomstat/. См. также: Численность и размещение населения. М.: ИИЦ «Статистика России». Итоги Всероссийской переписи населения: в 14 томах. (Федеральная служба государственной статистики). Т. 1. 2004. С. 56.

4,9;

5,0;

5,9.136 Коэффициенты взяточничества в России (и тем более в Ставропольском крае) существенно превосходят коэффициенты взяточничества в других странах СНГ, за исключением Беларуси.137 Таблица 10. Динамика числа выявленных лиц за взяточничество в РФ (1997 – 2003 год) Показатель Выявлено лиц за получения взятки Темпы роста в % к предыдущему году Прирост в % к 1997 году Выявлено лиц за дачу взятки Темпы роста в % к предыдущему году Прирост в % к 1997 году Выявлено лиц всего за взяточничество Темпы роста в % к предыдущему году Прирост в % к 1997 году 1997 1207 100 1113 100 2320 100 1998 1469 +21,71 121,71 1334 +19,86 119,86 2803 +20,82 120,82 1999 1462 -0,48 121,13 1459 +9,37 131,09 2921 +4,21 125,91 2000 1666 +13,95 138,03 1815 +24,40 163,07 3481 +19,18 +150,04 Годы 2001 1666 0,00 138,03 1815 0,00 163,07 3481 0,00 +150,04 2002 1664 -0,12 137,86 2132 +17,47 191,55 3796 +9,05 +163,62 2003 1726 +3,73 143,0 2213 +3,80 198,83 3939 +3,77 +169, На фоне чрезвычайного роста регистрации взяточничества в России вызывает беспокойство незначительное число лиц, выявляемых правоохранительными органами за получение и дачу взяток, и еще менее значительное число осужденных за взяточничество. В период с 1997 по 2003 год динамика выявленных лиц (см. таблицу 10) свидетельствует о том, что темпы роста числа лиц, выявляемых за взяточничество, (в среднем +9,5%) превышали темпы роста самого взяточничества. Однако в абсолютных числах количество выявляемых лиц было крайне невелико, оно было в 2 – 2,5 раза меньше числа регистрируемых преступлений, что детерминировано как высокой латентностью данного вида преступлений, так и организацией статистической отчетности, согласно которой сведения о выявленных лицах отражаются в той мере, в какой эти лица совершили соответствующее преступление как единственное либо – при совокупности преступлений – как наиболее тяжкое. Эксперты же приводят еще более негативные цифры. Так, Здесь и далее общероссийские данные приводятся по изданию: Преступность и правонарушения (1995 – 1999). Статистический сборник. М., 2000. С. 121 – 122. 137 Преступность и правонарушения (1995 – 1999). Статистический сборник. М., 2000. С. 121 – 122. С. 123.

по данным Б. Н. Топорнина во взяточничестве удается изобличить не более одного процента виновных должностных лиц, Аслаханова этот показатель близок к 0,002%.138 Что же касается числа лиц, осужденных за взяточничество, то по данным авторитетного Фонда ИНДЕМ, возглавляемого Г. А. Сатаровым, обвинительные приговоры выносятся не более чем каждому пятому обвиняемому Прокуратурой во взяточничестве, а вероятность «попасть за решетку» после возбуждения дела не превосходит 0,08.139 Аналогичные данные приводит В. В. Лунеев, когда пишет, что на одного осужденного за взяточничество и должностные злоупотребления приходится 11 зарегистрированных коррупционных преступлений, 15 злоупотреблений, 13 хищений, 5 взяточничеств.140 Здесь же отметим, что средний срок лишения свободы за получение и дачу взятки в последнее время существенно сократился: если в 1986 году он составлял более 6 лет за получение и более 4 лет за дачу взятки, то в 1996 году он был равен соответственно 2 и 3 годам.141 Особый интерес в этом отношении представляют данные, полученные входе изучения практики назначения наказания по ст. 290 УК РФ «Получение взятки». Взятка является преступлением, которое традиционно в российском уголовном законодательстве относилось к категории тяжких и особо тяжких. Об этом свидетельствуют и размеры наказания, установленные в санкциях ст. 290 УК РФ. Однако, как показал анализ приговоров, размеры назначаемых наказаний значительно ниже предусмотренных в УК РФ. Так, средний показатель назначаемого наказания по ч. 4 ст. 290 УК РФ составил 2,3 года при официально закрепленном размере от 7 до 12 лет лишения свободы. Примерно та же картина наблюдается и с назначением наказания по другим См.: Особенности Российской коррупции. – В сб.: Проблемы борьбы с коррупцией (материалы круглых столов). М., 1999. С. 43. 139 Российская газета. 1998. 19 февраля. 140 Лунеев В. В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. мировой криминологический анализ. М., 1999. С. 277 – 278. 141 Судебная статистика. Преступность и судимость (современный анализ данных уголовной статистики России 1923 – 1997 годов) М., 1998. С. 24 – 25.

а по сведениям А. А.

частям этой статьи. Например, по ч. 3 средний показатель составляет 2,2 года при законодательно закрепленном размере от 5 до 10 лет лишения свободы. В то же время по ч. 2 ст. 290 назначаемое наказание хотя и незначительно, но тем не менее строже наказания, назначаемого по ч. 3, и составляет 2,6 года. При этом официально закрепленный в санкции статьи размер наказания находится в пределах от 3 до 7 лет лишения свободы. Таким образом, во всех изученных приговорах назначаемое наказание обязательно ниже размера наказания, установленного законодателем. На наш взгляд, основная причина сложившегося несоответствия между законодательными предписаниями и судебной практикой кроется в следующем. Сформулированные в УК РФ медианы санкций имеют очень большую разбросанность, и определяемый размер наказания, например от 6 до 12 лет лишения свободы, оставляет правоприменителю слишком большие рамки усмотрения. Помимо этого, у правоприменителя на сегодняшний день имеются неограниченные возможности по смягчению установленного законодателем наказания, которое зачастую снижается на две-три категории. Именно это и лежит в основе сложившегося противоречия. Какие бы размеры наказания ни были установлены в УК РФ, судьи всегда могут принимать решения в части назначения наказания, которые, по их мнению, необходимы в каждом конкретном случае. При этом заметим, что к лишению свободы осуждаются единицы взяточников. Так, в Ставропольском крае из каждых 100 человек, осужденных за взяточничество в 1997 – 2003 годах, к лишению свободы было осуждено 6 человек, к исправительным работам – 1, к штрафу – 13, к условному лишению свободы – 78, освобождены от наказания – 2 человека. При дифференцированном анализе наказания лиц, осужденных по ст. 290 и ст. 291 УК РФ, выясняется, что среди лиц, осужденных за дачу взятки число осужденных к реальному исполнению наказания (24,19%) почти вдвое выше, чем среди осужденных за ее получение (13,16%);

в то же время среди последних втрое выше число осужденных к реальному лишению свободы (10,53%);

число условно осужденных к лишению свободы составляет среди осужденных за дачу взятки – 72,58%, среди осужденных за поучение взятки – 86,84%. При этом следует обратить внимание, что по данным МВД раскрываемость взяточничества достаточно высока. В Ставропольском крае она составляет почти 100% и превышает обобщенные показатели раскрываемости преступлений (см. таблицу 11). Таблица 11. Раскрываемость преступлений в Ставропольском крае (1997 – 2003 год) Показатель Раскрыто преступлений (всего) Процент раскрываемости Раскрыто взяточничества Процент раскрываемости 1997 27509 72,3 124 96,9 1998 34218 77,1 101 97,1 1999 37056 76,5 149 98,0 Годы 2000 2001 37047 36195 78,5 157 97,5 75,0 105 99,1 2002 27091 69,6 90 98,9 2003 27708 67,1 93 97, Складывается удивительная ситуация, когда правоохранительные органы регистрируют определенное количество фактов взяточничества, почти все их раскрывают, выявляют при этом меньшее количество лиц, совершивших преступления, а осуждаются за взяточничество еще меньше человек. В принципе, это нормально, но применительно к взяточничеству разрыв между тенденциями коррупционной деятельности и контролем за ними со стороны государства, особенно между фактическим и реально осуждаемым взяточничеством настолько велик, что не может не вызывать беспокойства. Причины сложившейся ситуации сложны и многообразны. Во-первых, как известно, раскрытие взяточничества относится к разряду наиболее сложных, требующих не только профессионального, но и жизненного опыта, отточенного мастерства, безукоризненной честности, умения противостоять соблазнам и искушениям, в то время как уровень профессионализма многих работников правоохранительной сферы оставляет желать лучшего. Проведенные Т. В. Пинкевич в Северо-Кавказском регионе исследования показывают, что сотрудники органов внутренних дел – преимущественно молодые люди со средним специальным образованием и незначительным опытом работы. Так, из числа опрошенных ею: 32% были в возрасте 21 – 25 лет, 35% - 26 – 30 лет;

27,1% - 31 – 40 лет, 5,9% - свыше 41 года;

при этом высшее образование имели только 11,5%, 80,3% - имели среднее специальное и неоконченное высшее юридическое образование;

стаж работы 45,7% не превышал 3 лет.142 Невысокий уровень профессионализма сотрудников органов внутренних дел подтверждается прокуратурой, которая постоянно сетует на то, что от МВД она получает дела с таким количеством процессуальных нарушений, что позиции адвокатов в последующих судебных процессах оказываются практически беспроигрышными.143 В тоже время специальные опросы судей показывают, что и прокуроры далеко не всегда умеют как следует обосновать обвинение.144 Следующая причина низкой эффективности борьбы со взяточничеством кроется в том, что ее призваны вести к те, По среди которых за наиболее более высок – уровень всех работники коррумпированности. привлеченных некоторым данным четверти ответственности взяточничество правоохранительных органов. Естественно, что в условиях, когда лица, призванные обеспечивать соблюдение законности, сами нуждаются в надзоре, говорить о результативной борьбе с коррупцией просто не приходится. В качестве в ее еще борьбе одной с причины и следует разный назвать подход непоследовательность подверженность коррупцией взяточничеством, политической конъюнктуре, правоохранительных и судебных органов к оценке действий чиновников разных рангов. Все это обусловливает неверие граждан в возможности защиты своих прав, пассивность потерпевших и общественности. Согласно результатам проведенного опроса большинство потерпевших от действий чиновников на вопрос, почему они не обратились в правоохранительные органы, заявили: «не верю, что преступник будет найден» (16%), «затаскают на допросы – потеряю время» (10%), «правоохранительные органы вряд ли Пинкевич Т. В. Криминологические и уголовно-правовые основы борьбы с экономической преступностью М., 2003. С. 48. 143 Российская газета. 1998. 19 февраля. 144 Ильин О. Динамика коррупции после введения нового Уголовного Кодекса РФ // Чистые руки.

дали бы заявлению ход» (11%). Такая социально-психологическая атмосфера также не способствует эффективной борьбе с взяточничеством. Приведенные выше данные о «ножницах» в регистрации взяточничества и осуждении виновных лиц еще более усугубляются, если принимать во внимание высочайший уровень латентности рассматриваемого преступления. Специальные исследования скрытой преступности показывают, что по отношению к зарегистрированным деяниям в среднем доля взяточничеств составляет 159,9 к 1.145 Это объясняется многими причинами: ростом «профессионализма» преступных организаций;

ко несовершенством законодательства;

терпимостью населения взяточничеству;

146 тесными деловыми контактами лиц, владеющих крупными денежными суммами, добытыми преступным путем, и государственных служащих, занимающих руководящие посты с властными полномочиями, что приводит к множеству коррумпированных структур в стране;

отсутствием потерпевших от преступления;

скрытым, конфиденциальным характером преступления;

способностью коррупции к мимикрии;

отсутствием политической воли и решительности в борьбе с коррупцией, низким профессиональным уровнем сотрудников правоохранительных органов. Таким образом, можно констатировать, что в России сложилась ситуация, когда применение уголовного законодательства к лицам, совершившим должностные преступления, и особенно взяточничество, оказалось ограничено до минимума. За долгие годы своей бесконтрольной деятельности чиновники выработали такой механизм совершения должностных преступлений, который позволяет им не попасть на скамью подсудимых. Повседневные проявления коррупции уже трансформировались в неотъемлемую часть социальной реальности.

Сорокин И. О. Измерение параметров скрытой преступности как криминологическая проблема. автореферат дис.... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 1998. С. 21. 146 В одной из американских газет было написано: «Люди в России не платят налогов, так как они считают, что государство соберет их так или иначе. Матушка Русь хочет добраться до их денег обычно в форме взяток, получаемых тем или иным ее служащим». См.: Криминология / Под ред. Дж. Шелли. Пер. с англ. СПб., 2003. С. 350.

Укорененность коррупции отмечается и в известном докладе Фонда ИНДЕМ. В частности, она проявилась в ответах экспертов на вопрос о том, что будет в стране, если коррупция вдруг исчезнет. Обоснование ужаса экспертов перед одномоментным исчезновением коррупции порождено тем обсуждаемым в данном докладе обстоятельством, что коррупция в России вплетена в ткань разнообразных отношений. Дело не только в том, что может остановиться экономика. Именно коррупционные связи между властью и бизнесом обеспечивают выполнение множества социальных функций — от чистоты на улицах до обеспечения школ учебниками. В то же время большинству экспертов кажется противоестественной гипотеза о возможной полезности коррупции в каком-либо смысле. На этом фоне весьма неутешителен прогноз специалистов относительно дальнейшей динамики коррупции (а значит и взяточничества). По утверждению специалистов ВНИИ МВД РФ сокращение реальных денежных доходов населения в сочетании с задолженностями по заработной плате, снижение уровня потребления жизненно важных продуктов означает дальнейшую активизацию корыстной бытовой коррупции.147 Переходя к исследованию «внутренней», социально-правовой, социально-криминологической характеристики взяточничества, напомним, что оно поразило все без исключения сферы государственного управления. По данным МВД РФ, в 1996 году структура привлеченных к ответственности коррумпированных лиц, подлежащих суду за получение взятки, выглядела следующим образом: работники министерств, комитетов и их структур на местах – 41,1%, сотрудники правоохранительных органов – 26,5%, работники контролирующих органов – 8,9%, работники таможенной службы – 3,2%, депутаты органов представительной власти – 0,8%, прочие – 7,8%.148 В 1999 году ситуация несколько изменилась. Из общего числа выявленных за 147 Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века / Под общ. ред. А. И. Гурова. М., 2000. С. 26. Российская газета. 1997. 21 февраля.

получение взятки должностных лиц работники правоохранительных органов составили 32,4%, а сотрудники таможенной службы – 14,1%.149 Взяточничество все чаще напоминает обоюдовыгодную сделку, в которой каждая сторона добивается реализации своих интересов. При этом интересы взяткодателя в большей степени находятся в обыденной сфере. Привлекательность бытовой (низовой) коррупции в том, что при минимальном риске для обеих сторон она обладает специфической ценностью не только для получателя взятки, но и для взяткодателя. Взятка помогает решить постоянно возникающие бытовые проблемы;

она же служит небольшой платой за постоянную возможность мелких нарушений законов и инструкций. Подобного рода низовая коррупция, достигнув в России предельного уровня, становится чрезвычайно опасной, поскольку, во-первых, создает благоприятный психологический фон для существования остальных форм коррупции и, во-вторых, взращивает вертикальную коррупцию. Последняя же является исходным материалом для формирования организованных коррумпированных структур и сообществ. Именно низовая коррупция является основой для проникновения взяточничества в сферу бизнеса (как малого, среднего, так и крупного), сращивания бизнеса с политикой и проникновения взяточничества в политическую и международную сферу. Согласно проведенному нами опросу, гражданам приходилось давать взятки за следующие виды услуг: в ГАИ при прохождении техосмотра, сдаче экзаменов и нарушении ПДД (21,75%), медицинские (17,5%), педагогические (14,5%), при лицензировании и регистрации предприятий (6,5%), в правоохранительной сфере при непринятии мер по правонарушению, смягчению ответственности (6,3%). При этом в качестве вознаграждения взяткополучателю чаще все передавались деньги (90%), что можно объяснить удобством их получения, транспортировки и превращения в любые иные материальные ценности и блага. Имели место факты получения Ильин О. С. Динамика взяточничества в России в 1997 – 2000 годах. – В сб.: Закономерности преступности, стратегия борьбы и закон. М., 2001. С. 313.

в качестве взятки сельскохозяйственной техники, строительных материалов, гаража, ювелирных изделий, телевизора, продуктов питания и иных материальных ценностей. В редких случаях оказывались те или иные оплачиваемые услуги. Чаще иных в качестве места передачи взятки преступники использовали служебные помещения взяткополучателей (63,3%), улицу (12,2%), квартиру (6,1%), а также имели место факты передачи взятки в автомобиле, на лесоучастке, даче, автотрассе, в кафе. В поведении взяткополучателей (44,9%) отмечался поиск удобной для совершения преступления ситуации. В 30,6% случаев ситуация преступления была заранее спланирована и специально подготовлена взяткополучателем. Исследование социально-криминологической характеристики взяточничества на материалах ИЦ ГУВД Ставропольского края (см. таблицу 12) показывает, что это, по преимуществу, преступление, совершаемое в пределах городской местности, в одиночку, работающими, ранее не совершавшими преступление лицами. Таблица 12. Социально-криминологическая характеристика взяточничества в Ставропольском крае за период с 1997 по 2003 год (по данным ИЦ ГУВД СК) Раскрыто фактов взяточничества 124 101 149 157 105 90 93 819 100 Годы Из числа раскрытых преступлений совершено: Лицами, ранее В состоянии Не В совершавшими опьянения работающими и группе преступления не учащимися 1 0 14 1 11 1 28 4 18 2 33 0 34 1 21 13 2 2 27 14 5 0 11 2 3 0 16 1 74 6 150 35 9,04 0,73 18,32 4, 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 Итого (преступлен ий) Итого (%) Так, если среди осужденных за все преступления в крае (который считается за преимущественно преступления аграрным – 30%, регионом) то среди за совершение за преступления в сельской местности осуждено почти 44%, среди осужденных должностные осужденных взяточничество – 28,2%;

при этом обращает на себя внимание то обстоятельство, что за получение взятки в сельской местности осуждено лиц в два с половиной раза меньше, чем за дачу взятки, что может свидетельствовать лишь о том, что сельским жителям приходится чаще давать взятки, чем брать, что обусловлено инфраструктурой села. По сведениям ГИЦ МВД РФ доля взяточничества в сельской местности в период 1995 – 1999 годов составляла 16,3%. Для взяточничества не свойственен групповой характер. Среди раскрытых в 1997 – 2003 годах в крае фактов взяточничества доля групповых составляет всего 4,3%, в то время как согласно общероссийским данным среди зарегистрированных фактов взяточничества доля групповых в период с 1995 по 1999 год составляла в среднем 8,2%. Лицам, совершающим взяточничество не свойственен криминальный профессионализм. Удельный вес взяточничества, совершенного лицами, ранее совершавшими преступления, составляет в Ставропольском крае чуть более 9% от числа раскрытых преступлений. В тоже время анализ общероссийских данных за период с 1995 по 1999 год свидетельствует о том, что составляя в среднем за пять лет 4,2% в числе зарегистрированных фактов взяточничества, взяточничество, совершаемое лицами, ранее совершавшими преступление, имеет устойчивую тенденцию роста, составляя в рассматриваемый период соответственно по годам 2,54, 3,09, 3,82, 5,12, 6,48 процентов. На этом фоне происходит устойчивое снижение числа взяточничеств, совершаемых группой лиц: с 11,27% в 1995 до 6,29% в 1999 году. Сказанное может свидетельствовать о наличии тенденции к замкнутости коррумпированного круга и превращению криминальной деятельности в один из элементов образа жизни. Изучение механизма взяточничества позволяет исследователям провести типологизации взятки, выделить несколько ее видов. Так, американский ученый В. М. Райсмен выделяет три основных типа взяток: 1) деловая взятка («платеж государственному служащему с целью обеспечения или ускорения выполнения им своих должностных обязанностей»);

2) тормозящая взятка («за приостановку действия нормы или неприменение ее в деле, где она в принципе должна быть применена»);

3) прямой подкуп (т. е. «покупка не услуги, но служащего»).150 Несколько более расширенную классификацию взяточничества дает Б. В. Волженкин, который выделяет шесть ее разновидностей: взятка-благодарность за правомерный действия, взятка-благодарность за неправомерные действия, взятка-подкуп за правомерные действия, взятка-подкуп за неправомерные действия, взятка за покровительство и попустительство по службе;

поборы, накладываемые на подчиненных.151 Какую бы форму или вид не имело взяточничество, его общественная опасность чрезвычайно высока. В документах международного сообщества неоднократно подчеркивалось, что коррупция оказывает исключительно вредное влияние на экономическую жизнь общества, подрывает эффективность всех видов правительственных решений и программ, наносит ущерб состоянию морали в обществе, расшатывает доверие граждан к правительству, авторитет власти, разрушает принцип справедливости и беспристрастного правосудия. Несомненно, что взяточничество оказывает разлагающее влияние на все стороны жизнедеятельности государством появления общества. финансовых Так, и к экономическим рычагов последствиям взяточничества следует отнести: расширение сферы теневой экономики, замедление утрату темпов правовых управления экономикой, нарушение механизмов рыночной конкуренции, эффективных частных собственников, повышение цен на товары и услуги, утрата доверия к власти рыночными агентами и др. Политическими последствиями взяточничества являются: уменьшение доверия к власти, отчуждение власти от общества, падение престижа страны на международной Социальные арене, увеличение рисков демократического 150 развития.

последствия взяточничества Райсмен В. М. Скрытая ложь. Взятки: «крестовые походы» и реформы. М., 1988. С. 124 – 125. Волженкин Б. В. Служебные преступления. М., 2000. С. 192.

сводятся к тому что происходит дискредитация права и закона, закрепляется имущественное расслоение населения, укрепляется организованная преступность, увеличивается социальная напряженность. Все это позволяет рассматривать взяточничество, являющееся проявлением коррупции, одной из существенных и реальных угроз национальной безопасности России, преодоление которой требует активизации и напряжения всех защитных сил общества. § 2. Характеристика лиц, осужденных за взяточничество В значение криминологической имеет изучение характеристике личности взяточничества чьи большое социальновиновного, демографические и нравственно-психологические качества во многом обусловливают факт совершения преступления. Личность преступника – основное и важнейшее звено в механизме преступного поведения. Те ее особенности, которые порождают такое поведение или способствуют ему, должны быть всегда непосредственным объектом предупредительного воздействия.152 Криминологическая представляет собой характеристика черт, которые личности в своей преступника совокупности систему характеризуют лицо, совершающее то или иное преступление, различные стороны и проявления его общественного существования и жизненной практики и которые прямо или косвенно связаны с подобным антиобщественным поведением человека либо помогают понять причины его совершения. Указанная система черт и признаков обычно структурируется криминологами, что позволяет говорить о структуре личности преступника, которую традиционно образуют социально-демографические, уголовноправовые признаки лица, его нравственно-психологическая характеристика. 152 Алексеев А. И. Криминология. М., 1999. С. 123. Личность преступника. М., 1975. С. 32.

В целях настоящего исследования нами были проанализированы статистические данные Управления Судебного департамента при Верховном Суде РФ по Ставропольскому краю за период с 1997 по 2003 год (форма 11), которые в необходимых случаях сравнивались со статистическими данными общероссийского выявлены масштаба. их В результате анализа социальноотличающие демографических признаков лиц, осужденных за взяточничество, были специфические признаки, существенно взяточников от иных должностных преступников и преступников в целом. К социально-демографическим признакам преступника относятся пол, возраст, образование, род занятий, принадлежность к городскому или сельскому населению и некоторые другие признаки. Сами по себе эти признаки характеризуют каждого человека, любую группу людей и все население в целом, однако взятые в статистическом выражении применительно к лицам, совершившим преступления, указывают на существенные сдвиги в характеристике именно этого контингента, то есть дают важную криминологическую информацию, имеющую научное и практическое значение. Исследование половой принадлежности преступников (см. таблицу 13) показало, что удельный вес осужденных за должностные преступления в общем числе осужденных крайне мал. Он составляет в среднем 0,48%, при этом удельный вес мужчин, осужденных за должностные преступления, составляет 0,45% в общем числе осужденных мужчин, а удельный вес женщин, осужденных за должностные преступления – 0,71% в общем числе осужденных женщин. В тоже время если выяснять удельный вес женщин в общем числе осужденных за совершение должностных преступлений, то он составит 19%, в то время как в общем числе осужденных за все преступления удельный вес женщин составляет 12,3%.

Таблица 13. Распределение осужденных в Ставропольском крае по половому признаку (1997 - 2003 год) Показател ь Всего осуждено (чел.) Всего осуждено( %) Осуждено за должност ные преступле ния (чел.) Осуждено за должност ные преступле ния (%) Удельный вес осужденн ых за должност ные преступле ния в общем числе осужденн ых Осуждено за получение взятки (чел.) Осуждено за получение взятки (%) Удельный вес осужденн ых за получение взятки в общем всего 16585 100 1997 м 14617 88,14 ж 1968 11,8 6 всего 18402 100 1998 м 16253 88,32 ж 2149 11,6 8 всего 19206 100 1999 м 16957 88,29 ж 2249 11,7 1 всего 20387 100 Годы 2000 м ж 2745 13,4 6 всего 21414 100 2001 м 18699 87,32 ж 2715 12,6 8 всего 14952 100 2002 м 13199 88,28 ж 1753 11,7 2 всего 13524 100 2003 м 11810 87,33 ж 1714 12,6 17642 86, 88, 11,2 89, 10,5 83, 16, 87, 12,3 74, 25,9 0, 0, 1, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 1, 61, 38,8 64, 35,7 60, 39,1 64, 35,2 52, 47,6 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, числе осужденн ых Удельный вес осужденн ых за получение взятки в общем числе осужденн ых за должност ные преступле ния Осуждено за дачу взятки (чел.) Осуждено за дачу взятки (%) Удельный вес осужденн ых за дачу взятки в общем числе осужденн ых Удельный вес осужденн ых за дачу взятки в общем числе осужденн ых за должност ные преступле ния 25, 24, 28, 20, 22, 0, 17, 15, 33,3 19, 15, 41,6 18, 18, 45, 17, 12, 50, 25, 18, 47,6 22 18 81, 4 18,1 36 33 91, 3 8, 24 21 87, 3 12, 16 13 81, 3 18,7 35 27 77, 8 22,8 26 21 80, 5 19,2 36 25 69, 11 30,5 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 31, 40, 16, 41, 41, 37,5 42, 41, 50,0 22, 22, 25, 28, 25, 40, 26, 24, 41,6 44, 41, 52,3 Среди всех осужденных удельный вес лиц, осужденных за получение взятки составляет всего 0,1%;

а осужденных за дачу взятки – 0,16%. Удельный вес женщин-взяточниц несколько выше: в общем числе осужденных женщин доля женщин, осужденных за получение взятки, составляет 0,27%, а доля женщин, осужденных за дачу взятки в общем числе осужденных женщин составляет 0,26%. В тоже время, как указывалось ранее, взяточничество – одно из распространенных должностных преступлений. В числе осужденных за совершение должностных преступлений удельный вес осужденных за получение взятки составляет 20,79%, а осужденных за дачу взятки – 33,74%. При этом исследование Так, половой принадлежности осужденных осужденных за за должностные преступления подтверждает повышенное участие женщин во взяточничестве. среди женщин, должностные преступления, удельный вес осужденных за получение взятки составил 35,1%, а осужденных за дачу взятки – 37,5%. В общем же числе осужденных за получение взятки доля женщин составляет 29,63%, а среди осужденных за дачу взятки – 18,63%, что существенно превышает показатели удельного веса женщин в общем числе осужденных за все преступления. Изучение же динамики удельного веса женщин в числе осужденных демонстрирует негативные тенденции его роста. Так, если в 1997 году среди осужденных за получение взятки доля женщин составила 7%, то в 2003 году – 10%;

если доля женщин среди осужденных за дачу взятки в 1997 году составляла 18,19%, то в 2003 году – уже 30,56%. Аналогичные данные наблюдаются и при исследовании российских данных. Среднее значение женщин среди осужденных за взяточничество здесь составляет 26,5% и почти вдвое превышает среднее значение удельного веса женщин в общем числе осужденных за все преступления (14,9%). Высокое участие и усиление криминальной активности женщин при совершении вовлечением взяточничества женщин в традиционно объясняется активным управления, процессы административного преобладанием женщин в определенном контингенте управленческих кадров (образование, медицина, сфера социального обслуживания), ростом деловой (экономической) активности женщин. Возрастная криминогенной характеристика активности взяточников позволяет разных судить о о преступников возрастов, распространенности взяточничества среди лиц определенных возрастных категорий. Возраст является важной составляющей криминологической характеристики, поскольку во многом определяет потребности, жизненную установку, социальные роли людей. С возрастом изменяются привычки, характер, способы реагирования на те или иные ситуации. Региональное исследование показало (см. таблицу 14), что взяточничество – преступление преимущественно взрослых лиц старше 30 лет: среди осужденных за получение взятки доля лиц старше 30 лет составляет почти три четверти всех осужденных, а среди осужденных за дачу взятки – более 85%. В России в целом ситуация такая же и число осужденных за взяточничество старше 30 лет составляет 75,74%. На наиболее активную в общекриминальном плане возрастную группу лиц в возрасте 18 – 29 лет приходится всего четверть совершенных взяточничеств. Причем как показывают наши исследования, среди осужденных за получение взятки доля лиц в возрасте 18 – 29 лет составляет чуть более 26%, а среди осужденных за ее дачу – почти 15%. Таблица 14. Распределение в Ставропольском крае осужденных за взяточничество по возрастным признакам (1997 – 2003 год) Возраст Осуждено за получение взятки 14-17 18-24 25-29 30-49 50 и старше Итого 0 12,4 14,05 52,89 20,66 100 Итого в % Осуждено за дачу взятки 0 3,08 11,79 73,85 11,28 Сказанное подтверждается и анализом распространенности должностных преступлений и взяточничества в тех или иных возрастных кагортах (см. таблицу 15). Так, если доля лиц в возрасте 30 – 49 лет составляет среди осужденных 41%, то среди осужденных за должностные преступления в данной возрастной категории доля осужденных за взяточничество составляет 60%. Еще более показателен анализ распространенности взяточничества в группе лиц старше 50 лет. Занимая в общем числе осужденных менее 6%, лица данной возрастной группы демонстрируют самый высокий процент осуждения за должностные преступления и взяточничество;

среди осужденных за должностные преступления среди лиц в возрасте старше 50 лет удельный вес осужденных за взяточничество составляет более 64%. Таблица 15. Возрастная структура осужденных в Ставропольском крае за период с 1997 по 2003 год Показатель 14 - 17 Всего осуждено (чел.) Удельный вес представителей данной возрастной группы в общем числе осужденных Осуждено за должностные преступления (чел.) Удельный вес в общем числе осужденных представителей данной возрастной группы Осуждено за взяточничество (ст. 290, 291 УК РФ) Удельный вес в общем числе осужденных данной возрастной группы Удельный вес в общем числе осужденных за должностные преступления в данной возрастной группе 11403 9,16 0 0,00 0 0,00 0,00 18 - 24 33201 26,67 65 0,20 21 0,06 32,31 Возрастные группы 25 – 29 30 - 49 Старше 50 лет 21506 51093 7268 17,28 41,05 5,84 105 0,49 40 0,19 38,10 345 0,68 208 0,41 60,29 73 1,00 47 0,65 64, Приведенные цифры вполне закономерны, если учесть общую демографическую соответствующих государственном характеристику учреждениях. и лиц, занимающих для ряда управленческие должностей в должности в системе органов государственной и муниципальной власти и Во-первых, муниципальном аппарате управления установлен возрастной ценз (18, 21, 25 и т. д. лет);

во-вторых, даже при отсутствии законодательно установленных ограничений на управленческие должности назначаются лица, имеющие определенный профессиональный и жизненный опыт;

в-третьих, в России все еще сильны традиции геронтократии, которые накладывают отпечаток на кадровую политику в системе государственной службы. Достаточно высокий возрастной ценз преступников и занимаемые ими должности обуславливают высокий уровень их образования. Проведенное исследование (см. таблицу 16) показало, что доля лиц с высшим образованием среди взяточников в четыре раза превышает аналогичные показатели среди всех осужденных лиц, при этом доля лиц с высшим образованием среди взяткополучателей естественно выше (35,97%), чем среди взяткодателей (13,29%). Таблица 16. Уровень образования осужденных лиц в Ставропольском крае за период с 1997 по 2003 год (в%) Уровень образования В абсолютных числах за период с 1997 по 2003 год Все Осуж Осужде Осужде осужде денн нные за нные за нные ые за получен дачу взято ие взятки чниче взятки ство 6417 90 50 40 19190 64877 33966 124450 83 197 70 440 24 55 10 139 59 142 60 301 В % за период с 1997 по 2003 год Все осужд енные Осужде нные за взяточн ичество 20,46 18,86 44,77 15,91 100 Осужде нные за получен ие взятки 35,97 17,27 39,57 7,19 100 Осужде нные за дачу взятки 13,29 19,60 47,18 19,93 Высшее и неоконченное высшее Среднее специальное Среднее общее Неполное среднее Итого 5,16 15,43 52,12 27,29 Уровень образования осужденных непосредственно связан с показателями их занятости. В официальных статистических сборниках и в некоторых научных работах даются обобщенные сведения о занятости лиц, осужденных за взяточничество. Однако такие сведения малопродуктивны, поскольку среди осужденных за получение взятки все 100% лиц относятся к категории служащих, что существенным образом искажает картину. В силу этого мы предприняли дифференцированный анализ занятости осужденных за получение и дачу взятки (см. таблицу 17). Исследование показало, что дача взятки в большей степени свойственна частным предпринимателям и трудоспособным лицам без определенных занятий.

В то время как в общей массе осужденных частные предприниматели составляют всего 1,66%, среди осужденных за должностные преступления – 6,46%, то среди осужденных за дачу взятки – 17,44%. Если же к группе частных предпринимателей добавить лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой или иной организации (7,69% от числа осужденных за дачу взятки), то тенденция сращивания государственного аппарата с бизнесом станет еще более отчетливой. Данные цифры свидетельствуют и о существенных административных барьерах в развитии предпринимательства, преодоление которых происходит зачастую путем подкупа должностных лиц. Таблица 17. Занятость осужденных в Ставропольском крае за период с 1997 по 2003 год (в %) Категории населения Доля в % от общего числа осужденных соответствующей категории Осужденные за Осужденные за Все осужденные дачу взятки должностные преступления 18,46 6,12 21,36 4,1 1,36 3,82 4,1 61,57 1,62 7,69 17,44 0,00 0,00 5,64 5,13 37,44 8,50 6,46 0,00 0,00 1,87 1,70 12,42 3,18 1,66 6,68 0,59 3,65 5,89 51, Рабочие Крестьяне Государственные и муниципальные служащие Служащие коммерческой или иной организации Частные предприниматели Учащиеся и студенты Отбывающие лишение свободы Лица прочих занятий Нетрудоспособные (неработающие) Трудоспособные без определенных занятий Что же касается категории трудоспособных лиц без определенных занятий, то здесь наблюдается вполне закономерный факт. Число лиц данной категории среди осужденных за должностные преступления невелико (12,42%), поскольку субъектами практически всех должностных преступлений являются должностные лица. Значительное же число лиц без определенных занятий среди осужденных за дачу взятки коррелирует со значительным процентом лиц данной категории в общем числе осужденных. Предпринятая же нами на основании изучения материалов уголовных дел попытка выяснить статус данной категории лиц привела к выводу о том, что значительная их часть – представители так называемого «серого» и «черного» бизнеса: незарегистрированные предприниматели, представители преступного мира и т. д. Изучение общероссийских статистических данных за период с 1995 по 1999 год показало, что среди лиц, выявленных за совершение взяточничества, достаточно высока доля тех, кто не имел постоянного источника дохода. Она составила в среднем 11,62%. В тоже время следует учесть, что эти данные обобщают сведения и о взяткодателях и о взяткополучателях, но поскольку субъекты получения взятки всегда имеют источник дохода, то относительно характеристики взяткодателей доля лиц без постоянного источника доходов будет выше указанной цифры. Однако доля лиц без постоянного источника дохода среди взяточников существенно ниже, чем в общем числе выявленных лиц, где в рассматриваемый период она составляла в среднем 52,86%, что позволяет сделать вывод о том, что субъектами дачи взятки являются в большей степени участники служебных или экономических отношений, занимающие определенное социальное положение в обществе и использующие взятку для достижения своих профессиональных целей. Применительно к взяточникам не находит полного подтверждения идея о семье как о сдерживающем, антикриминогенном факторе. По результатам проведенного анализа к моменту совершения преступления и вынесения приговора 81% взяточников состояли в браке;

15% - в браке не состояли;

4% - находились в фактических брачных отношениях;

77% имели детей. Важное криминологическое значение при характеристике преступника занимают данные о его местожительстве.

Таблица 18. Место жительства осужденных в Ставропольском крае за период с 1997 по 2003 год (в %) Категории населения Граждане государств СНГ Граждане иных государств Лица без гражданства Постоянные жители данной местности Беженцы и вынужденные переселенцы Другие жители иной местности Бомжи Все категории Осужденные за получение взятки 0,00 0,00 0,00 94,22 0,00 5,78 0,00 100 Осужденные за дачу взятки 6,25 0,00 0,00 58,17 0,00 35,58 0,00 100 Осужденные за должностные преступления 2,16 0,00 0,17 80,55 0,34 16,78 0,00 100 Все осужденные 1,04 0,21 0,24 86,87 0,54 9,66 1,44 Анализ показывает (см. таблицу 18), что совершенно естественно подавляющее большинство взяткодателей (94,22%) являются постоянными жителями края;

их доля среди взяткодателей даже выше, чем среди осужденных за должностные преступления (80,55%) и общего количества всех осужденных (86,87%). Среди всех осужденных в крае постоянных жителей данной местности за должностные преступления было осуждено всего 0,44%, но среди постоянных жителей данной местности, осужденных за должностные преступления, за получение взятки было осуждено 23,51%, а за дачу взятки – 24,95%. Весьма интересны данные о месте жительства взяткодателей. Среди них вполне логично на первом месте находятся постоянные жители края (58,17%);

но в то же самое время среди взяткодателей весьма высока доля лиц, относящихся к категории «другие жители данной местности», то есть незаконных мигрантов, лиц, временно пребывающих на территории края, не имеющих регистрации. В общем числе осужденных в крае из категории «другие жители данной местности» за дачу взятки было осуждено всего 0,6%, но среди «других жителей данной местности», осужденных за должностные преступления, за дачу взятки было осуждено 73,27%. Доля лиц, являющихся гражданами иных, кроме России, государств СНГ среди осужденных за дачу взятки также высока;

она в три раза выше, чем в числе осужденных за должностные преступления и в шесть раз выше, чем в общем числе осужденных. Среди всех осужденных в крае граждан других государств СНГ за дачу взятки был осужден 1%, но среди граждан СНГ, осужденных за должностные преступления, все 100% были осуждены за дачу взятки. Сказанное является свидетельством того, что лица, не являющиеся гражданами России, и лица, не проживающие постоянно в данной местности, являются весьма уязвимой категорией. Они чаще, чем постоянные жители местности дают взятки, что может быть обусловлено их государственноправовым и административно-правовым статусом, накладывающим определенные ограничения на реализацию прав и свобод, в чем справедливо можно видеть один из факторов, способствующих взяточничеству. Следующая группа признаков, характеризующих личность преступника, выявляет их уголовно-правовой статус. Уголовно-правовые признаки личности взяточника – это данные о характере совершенного преступления, его направленности и мотивации, единоличном или групповом характере преступной деятельности, о прошлой судимости лица и т. п. Подобные признаки являются важнейшим критерием для суждения о личности виновного, о степени его общественной опасности. Таблица 19. Уголовно-правовая характеристика осужденных в Ставропольском крае за период с 1997 по 2003 год (в %) Показатели Осуждены за неоконченное преступление Осуждены за преступление, совершенное в группе В т. ч. в составе организованной группы Имели неснятую и непогашенную судимость на момент осуждения Осуждены за преступление, совершенное в сельской местности Осужденные за получение взятки 4,96 19,84 0,83 0,00 14,89 Осужденные за дачу взятки 49,74 12,82 0,00 1,54 36,41 Осужденные за должностные преступления 17,69 27,38 0,17 0,68 30,61 Все осужденные 4,11 33,19 0,51 21,93 43, Как указывалась ранее, для взяточничества не характерен групповой способ совершения, доля групповых взяточничеств среди раскрытых в Ставропольском крае фактов этого преступления составляет всего 4,3%. Число же лиц, осужденных за групповую взятку, несколько выше (см. таблицу 19). Оно составляет почти 20% для осужденных за получение взятки и 13% для осужденных за дачу взятки, в то время как среди осужденных за должностные преступления доля осужденных за групповые посягательства превышает 27%, а среди общей массы осужденных – 33%. Лицам, совершающим взяточничество не свойственен криминальный профессионализм. Доля преступлений, совершенных лицами, ранее совершавшими преступления, составляет в Ставропольском крае чуть более 9% от числа раскрытых преступлений, а доля осужденных за взяточничество имеющих неснятую и непогашенную судимость – 0% среди осужденных за получение взятки и 1,5% среди осужденных за дачу взятки. В тоже время в общей массе всех осужденных она доходит до 22%. В ряду уголовно-правовых признаков личности взяточника обращает на себя внимание высокий процент лиц, осужденных за неоконченную преступную деятельность. Если в общей массе осужденных он составляет чуть более 4%, в массе осужденных за должностные преступления – почти 18%, то среди осужденных за дачу взятки он доходит до 50%, что во многом объясняется нравственно-психологическими особенностями взяткодателей. Следующая важная группа признаков, характеризующих личность преступника – нравственно-психологические. В этом плане особое значение имеют морально-политические, мировоззренческие и нравственные черты и свойства человека: взгляды, При этом следует убеждения, оценки, жизненные ожидания и заметить, образом, что социально-психологические влиянием стремления, ценностные ориентации и т.п. особенности личности должностного преступника вырабатываются и формируются, главным под непосредственным производственного коллектива и в меньшей степени под влиянием ближайшего бытового окружения. Здесь трудно уже провести какую-то непосредственную связь между недостатками семейного и школьного воспитания и совершенным преступлением, поскольку жизнь давно уже внесла свои коррективы в представления и понятия личности, которые были сформированы в юношеском возрасте, произошла полная переоценка ценностей, сложились устойчивые убеждения и постоянные устремления личности.154 Для нравственно-психологической характеристики взяточников общим является непризнание принципов законности и справедливости, которое находится в непосредственной связи с отрицательным отношением этих лиц к общественным интересам, с гипертрофированным приоритетом личных нужд (чаще всего корыстных), со стремлением к незаконному обогащению, реализации своекорыстных целей любым противоправным путем - либо используя свое должностное положение (взяткополучатели), либо через должностных лиц (взяткодатели). В большинстве случаев вовсе не нужда, не материальные затруднения, а именно низкий нравственный уровень и нигилистическое отношение к закону приводят таких лиц на путь взяточничества. Как отмечает Б. С. Волков, должностные преступления обычно связаны с тремя группами мотивов: корысть, личные побуждения, интересы ложно понимаемой необходимости, которые, по данным судебных органов составляют соответственно 63,6%, 34,1% и 2,3%.155 Взяточничество - понятие собирательное, объединяющее на одной уголовно-правовой основе, по сути дела, существенно отличающиеся друг от друга две категории преступников - взяткодателей и взяткополучателей. Поэтому мы рассмотрим особенности каждой из них отдельно. Личность и характер поведения взяткодателя - важные факторы, которые учитывает более опытный взяткополучатель. В преступной сделке «партнеров» объединяют не только деньги, не только обоюдные корыстные интересы, а часто взаимное доверие друг к другу, уверенность в надежности. Деградировавшие личности, не внушающие доверия взяткополучателю, не 154 Личность преступника (уголовно-правовое и криминологическое исследование) Казань, 1972. С. 82. См.: Волков Б. С. Мотив и квалификация преступлений. Киев, 1968 С. 124.

могут создать у него такой уверенности. Поэтому их действия чаще всего не выходят за пределы откровенно примитивного покушения на дачу взятки. В криминологической литературе справедливо отмечается, что для взяткодателей (особенно для лиц, покушавшихся на дачу взятки) характерна неадекватность избираемых ими средств для достижения своих целей. Нередко, например, они пытаются «замять» путем взятки сами по себе не столь серьезные правонарушения. Зачастую их поведение свидетельствует прежде всего о том, что они неадекватно оценивают выбор средств и возможные последствия, явно недостаточно адаптированы к окружающей реальности. Психология микросреды, ее традиции, низкий уровень правосознания - все это оказывает заметное отрицательное влияние на поведение взяткодателя, если он неожиданно оказывается в ситуации, объективно воспринимаемой им в качестве экстремальной. Следует признать обоснованным мнение, что ситуационная неприспособленность - одна из причин того, что значительная часть взяткодателей привлекается к уголовной ответственности именно за покушение на дачу взятки.156 Ситуационная неприспособленность, неадекватная оценка избираемых средств, а также последствий своих действий - несомненно, важные личностные признаки, но они, разумеется, не исчерпывают психологических особенностей личности взяткодателя. Речь идет о том, что взятка вовсе не всегда, как это принято считать, является производным сложноподчиненных отношений между взяткодателем и взяткополучателем. Этот вопрос действительно не возникает, когда налицо отношения прямой служебной и производственной зависимости. Между тем положение о том, что получение взяток от лиц, зависимых по службе, - наиболее распространенная разновидность взяточничества, сегодня представляется не столь аксиоматичным. И это подтверждено нашими исследованиями о месте работы современных взяткодателей. Выявленная тенденция к расширению сферы взяточничества за пределы отношений служебной зависимости имеет Квашис В.Е., Цагикян С.Ш. Личность взяточников и некоторые особенности их преступной деятельности. – В сб.: Личность преступников и индивидуальное воздействие на них. М., 1989. С. 32 – 38.

достаточно важные социально-психологические последствия и, по нашему убеждению, не может не представлять криминологического интереса. Дело в том, что она повлекла за собой и существенное изменение в количественном распределении инициаторов взятки, - вопреки распространенному мнению оно резко изменилось в сторону увеличения числа взяткодателей, которые явились инициаторами преступных сделок, и такое изменение трудно признать неожиданным. Отсюда, конечно, не следует, что взяткополучателей нужно рассматривать в качестве «жертв» соблазнивших их взяткодателей. Взяткополучатель по-прежнему остается «основной фигурой» взяточничества. Это утверждение, несомненно, верно в том смысле, что общественная опасность взяткополучателя - должностного лица, конечно же, выше, чем взяткодателя, и именно на этом основании уголовный закон устанавливает для него более суровое наказание. Одновременно это утверждение, по меньшей мере, криминологически неточно, ибо оно, противопоставляя «фигуры» и направляя «все острие» борьбы против взяткополучателей, невольно упускает из поля зрения повышенную общественную опасность взяточничества в целом как социального зла, носителями которого далеко не в последнюю очередь являются взяткодатели. И, наконец, говоря о «центральной фигуре», следует учитывать прежде всего те социальные, экономические и социально-психологические причины, которые привели к столь широкой распространенности взяточничества, когда оно стало явлением обыденным, с которым во многом смирилось общественное сознание, прежде всего сознание взяткодателей. Взяточничество в чистом виде встречается, как показывает практика, сравнительно редко. Как правило, оно сопровождается (или, точнее, сопровождает) хищениями, другими должностными преступлениями, так или иначе направленными на извлечение наживы и достижение корыстных целей. Поэтому взяточникам, и в первую очередь взяткополучателям, присущи многие из тех личностных свойств, которые характеризуют психологические особенности личности расхитителей.157 Диапазон психологических качеств личности взяткополучателей достаточно широк, и во многом именно они предопределяют формы и методы, продолжительность, масштабы и другие характеристики их преступного поведения. Общими здесь являются в первую очередь негативное отношение к закону и жажда наживы, пренебрежение к моральным и нравственным нормам, сознательное культивирование безнравственных коллизий и игнорирование таких негативных последствий, как дискредитация деятельности государственного аппарата, разложение подчиненных, подрыв принципа социальной справедливости. Для взяткополучателей характерен синдром круговой поруки, протекционизм, потребительская психология, которая чаще всего превалирует над всем остальным. Рассматривая взятку не только как источник наживы, но и как средство обеспечения или прикрытия своей преступной деятельности, они зачастую сами становятся взяткодателями, подстрекателями или посредниками во взяточничестве. По-разному относясь к совершаемому преступлению, взяткополучатели по-разному строят свои отношения со взяткодателями и посредниками, по-разному ищут способы получения взяток. Наиболее беззастенчивые наглеют и становятся вымогателями. Однако отношения, построенные на психическом понуждении взяткодателя, крайне непрочны и прекращаются, как только исчезает угроза законным интересам взяткодателя. Это заставляет взяткополучателя искать новых лиц, готовых оплатить взяткой его услуги. Взяткополучателя в этом случае уже не останавливает требование противозаконных действий. Когда же он сам не может удовлетворить интересы, то, чтобы не упустить источник наживы, обращается к другим должностным лицам, которые могут принять См.: Антонян Ю. М., Голубев В. П., Кудряков Ю. Н. Психологические особенности личности расхитителей социалистического имущества и индивидуальная работа с ними. М., 1986. С. 6-20;

Миненок М. Н. Личность расхитителя. Криминологическая характеристика и типология. Калининград, 1980.

необходимое решение. Понятно, что такие обращения вовлекают во взяточничество все более широкий круг лиц, образующих преступные группы взяточников. Как и иные корыстные преступники, взяткополучатели являются более адаптированными, чем другие категории преступников, к различным социальным ситуациям и их изменениям, тонко чувствуют меняющуюся конъюнктуру и сложноподчиненную систему отношений в учреждениях, хорошо ориентируются в нюансах социальных взаимодействий;

они достаточно общительны и, как правило, не испытывают трудностей в установлении необходимых контактов. При всех крайне отрицательных нравственных качествах крупным дельцам и взяточникам нельзя отказать в незаурядных организаторских способностях и других чертах личности, которые сопровождали их в прошлом часто безупречную карьеру и объективно способствовали продвижению по служебной лестнице. Как правило, по службе их вначале продвигали именно деловитость, компетентность, исполнительность и энергия. Затем эти качества уже не менее активно «работали» во зло. Создав работоспособный и спаянный (впоследствии круговой порукой) коллектив, они на фоне фиктивного внешнего благополучия широко развертывали свою преступную деятельность. Проведенное исследование позволяет говорить о личности взяточника как об особом типе преступника.158 Распространенность и рост взяточничества сопровождается процессом усиления дифференциации типов личности взяточников в зависимости от их места и роли в структуре преступности, выполняемых функций, сферы совершения взяточничества и оказываемых взяткополучателями услуг. В силу чего весьма актуальной становится проблема типологизации личности взяточников. Как справедливо отмечает Г. И. Чечель, несмотря на известную условность любой Наши исследования не расходятся с данными иных авторов, см.: Минкина М. Характеристика личности взяткополучателя // Российская юстиция. № 8;

Шайков А. Личность взяткополучателя // Законность. 2003. № 8.

классификации и типологии, их построение представляет собой один из важных и необходимых этапов научного исследования.159 Для большей достоверности и научной обоснованности выводов проводимой нами типологии преступников необходимо в первую очередь создать ее методологическую основу. Как нам представляется, типология лиц, совершающих взяточничество, должна отвечать основным требованиям, предъявляемым ко всякой логической типологии, а именно: а) должна отражать естественное, объективно существующее распределение преступников по группам (категориям) с тем, чтобы о всех членах группы можно было утверждать нечто специфическое и важное;

б) признаки, положенные в основу типологии, должны быть существенными в онтологическом смысле, т. е. присущими всем членам группы. Такие признаки могут быть как собственными, т. е. присущими только членам данной группы, так и несобственными, т. е. присущими и другим лицам.160 В криминологической литературе (В. В. Лунеев, И. Н. Клюковская) взяточников, исходя из ведущего мотива их преступной деятельности, относят к группе корыстных преступников;

при этом отдельными авторами уточняется, что взяточники насилием же относятся и к группе «монокорыстных» способом.161 проводится преступников, у которых однородная, «чистая» корысть не связана с агрессивностью, Типологизация корысти. При всем разнообразии форм и методов преступной деятельности взяточников, ее неоднородности и различиях в психологических характеристиках личности преступников-взяткополучателей и взяткодателей - все они так или иначе вполне укладываются в две достаточно далеко Чечель Г.И. Жестокий способ совершения преступлений против личности. Ставрополь, 1992. С. 127. Блувштейн Ю.Д. Личность преступника как предмет криминологического исследования. – В сб.: Вопросы борьбы с преступностью. Выпуск 13. М., 1971. С. 16. 161 Миненок М. Г., Миненок Д. М. Корысть: криминологические и уголовно-правовые проблемы. СПб., 2001. С. 101.

160 реализуется корыстных «тихим» преступников собственно традиционно, исходя из степени выраженности, устойчивости, объемов отстоящие друг от друга типологические группы, что не исключает и существования «промежуточных» типов личности. Первая из них включает в себя «последовательно-корыстный» тип личности взяточников. Для них характерны активная и продолжительная преступная деятельность, которая наложила крайне негативный отпечаток на весь нравственно-психологический облик взяточника, где доминируют стяжательство и развращенность, сочетаемые с изощренными и циничными формами социально однородных преступных нарушений закона. Чаще всего это достаточно опытные и последовательные организаторы преступных групп взяточников и расхитителей либо их активные участники. Их отношение к содеянному хотя и имеет те или иные психологические оттенки, но все же связано главным образом с поисками самооправдания и нравственного обоснования своих действий. К такому типу в одинаковой мере могут быть отнесены все категории взяточников, для которых взятка кратчайший и надежнейший путь для достижения своих корыстных целей. Другую типологическую группу составляют взяточники «противоречиво-корыстного типа», в структуре личности которых немало положительных черт и нет ярко выраженной отрицательной, откровенно корыстной доминанты преступного поведения. Противоречивость их характеристики проявляется в противопоставлении позитивным целям (или, по крайней мере, социально-нейтральным) избранных преступных средств. В эту группу практически не входят посредники. Здесь объединяются на общей типологической известный тип основе психологические так особенности личности и взяткодателей, и взяткополучателей. Сюда, в частности, относятся не только взяткодателя называемого «хозяйственного преступника», который в интересах производства выбирает путь прямого и порой заведомо для него преступного нарушения закона, но и пассивный взяточник, который не в силах отказаться от соблазна. Психологические особенности личности этого типа взяточников формируют и их субъективное отношение к содеянному. Если для первого, из этих подтипов интересы производства создают психологическое обоснование безгрешности, нежелание осознать подлинно преступный характер сделки (взятка им рассматривается как наиболее простое средство достижения «производственных» целей), то второму не хватает нравственных сил и воли отказаться от того, что само попадает в карман, и он, как правило, утешает себя тем, что об этом никто не узнает. Предложенная классификация взяточников не является единственной или универсальной. В зависимости от стоящих перед исследователем целей, критерия классификации возможно выделение и иных типов взяточников. Так, Г. А. Сатаров, исследуя феномен коррупции, выделяет несколько ее разновидностей.162 В частности, он указывает, что проявления коррупции классифицируются по месту и характеру коррупционных действий, в связи с чем полезно различать верхушечную и низовую коррупцию. Верхушечная охватывает политиков, высшее и среднее чиновничество и сопряжена с принятием решений, имеющих высокую цену (нормы законов, госзаказы, приговоры судов высших инстанций, изменение форм собственности и т.п.). Низовая коррупция распространена на среднем и низшем уровнях и связана с постоянным, рутинным взаимодействием чиновников и граждан (штрафы, регистрации, услуги в сфере здравоохранения, жилья, социального обеспечения и т.п.). Низовая коррупция, в свою очередь, классифицируется им на две крупные категории. Первая – бытовая коррупция – связана с повседневной жизнью граждан и их семей. Она порождается необходимостью удовлетворять заботы частной жизни — здоровье, образование, отдых, жилье, индивидуальная защита и т.п. Вторая категория деловая коррупция – связана с хозяйственной (в широком смысле) деятельностью физических и юридических лиц. Она порождается потребностями создания и развития фирм, необходимостью улаживать их взаимоотношения с государством и друг с другом.

Сатаров Г. А. Диагностика российской коррупции. Социологический анализ. М., 2002.

В соответствии с этим возможна и градация взяточников, исходя из занимаемых ими должности, положения в структуре государственного и муниципального аппарата и специфики оказываемых взяткодателям услуг и потребностей последних. Кроме того, коррупция может быть классифицирована по «профессиональному» признаку: коррупция на таможне, коррупция при проведении конкурсов и аукционов, коррупция в образовании, в политике и т.п., что также может служить основой для классификации личности взяточников. Подводя итог предпринятому анализу личности взяточника, можно по полученным данным создать его типовую модель. Как правило, взяточником является мужчина в возрасте 30 – 50 лет, имеющий определенный социальный статус, опыт работы, высшее или иное профессиональное образование, исходя из осознанно устойчивости по корыстным мотивам избирающий сферы путь преступного обогащения. Модель личности взяточника и его типологизации, корыстной мотивации, проявления взяточничества и профессиональных признаков личности преступника, как нам представляется, может стать надежной информационной основой при проведении индивидуальных и специально-криминологических мер профилактики взяточничества. § 3. Детерминанты и профилактика взяточничества Проблемы определения причин и условий преступности в целом и отельных видов преступлений в частности, относятся к числу наиболее важных, центральных, методологических проблем криминологической науки. Мировая криминологическая и мысль создала немало теорий, объясняющих явления, существование его развитие преступности. показывает Безусловно, особенности, исследование причин и условий преступности раскрывает природу этого объясняет происхождение, способствующие его сохранению, а порой и оживлению в обществе. Однако в последнее время в современной криминологической науке наметился отход от традиционных представлений о причинности. Основной упор в критике предшествующих работ делается на два обстоятельства: возможно ли выделение причин и условий именно преступности, насколько они специфичны по отношению к причинам и условиям иных социальных отклонений;

во-вторых, возможно ли в принципе причинно-следственное объяснение социальных отклонений. Определяясь с этими фундаментальными вопросами, мы присоединяемся к концепции Я. И. Гилинского. Действительно, выделение, обособление преступности в ряду социальных отклонений на основании каких-либо иных, кроме общественной опасности и противоправности признаков, и тем более на основании специфических детерминант представляется невозможным. В силу этого мы полностью солидарны с утверждением Я. И. Гилинского о том, что причины преступности и иных социальных отклонений развития: едины и заключаются в противоречиях развития, общественного «Противоречия общественного составляющие комплекс причин преступности и иных форм социальной патологии, не поддаются, как правило, непосредственному наблюдению, эмпирическому изучению. Однако они проявляются в системе социальных факторов, которые могут служить эмпирическими референтами причинной обусловленности различных антиобщественных явлений».163 Что же касается самой идеи причинного объяснения преступности, то Я. И. Гилинский указывает, что в последнее время ученые различных специальностей все чаще отказываются от самого термина «причина» и причинного объяснения своего объекта, предпочитая выявлять факторы, воздействующие на объект исследования и устанавливать корреляционные зависимости между ними.164 Совершенно верно, что практически невозможно выделить причинноследственную связь из всей совокупности взаимодействий особенно в Гилинский Я. И. Социологическое исследование преступности и иных антиобщественных проявлений (вопросы теории и методики). Автореферат дис.... д-ра юрид наук. М., 1985. С. 38. 164 Гилинский Я. И. Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийства и других «отклонений». СПб., 2004. 58.

социальных системах, когда такой объект как «девиантность» не имеет естественных границ в реальности, а по сути является социальным конструктом. В силу этого в рамках настоящего исследования мы будем оперировать такими понятиями, как «факторы», «детерминанты» взяточничества, причем будем рассматривать эти факторы как способные порождать не только исключительно взяточничество, но и иные виды социальных отклонений и преступности д. Система факторов, порождающих взяточничество, сложна и многогранна. Более того, как справедливо заметила И. Н. Клюковская применительно к коррупции (что справедливо и для взяточничества), «связь между коррупцией и порождающими ее проблемами двухсторонняя. С одной стороны, эти проблемы усугубляют коррупцию, а их решение может способствовать уменьшению коррумпированности. С другой стороны, масштабная коррупция консервирует и обостряет проблемы переходного периода, мешает их решению. Отсюда следует, что, во-первых, уменьшить и ограничить коррупцию можно, только одновременно решая проблемы, ее порождающие, и, во-вторых, решению этих проблем будет способствовать противодействие направлениям».165 Исследование детерминант взяточничества, как и преступности в целом, базируется на основе научно обоснованной их классификации, в соответствии с которой, в зависимости от сфер проявления криминогенных факторов, последние подразделяются криминология в на социально-экономические, преступности политические, организационно-правовые и идеологические. Отечественная детерминации традиционно на первое место ставит факторы экономического порядка. В – коррупцию, должностные злоупотребления, административные проступки по службе, организованную преступность и т.

коррупции со всей решительностью и по всем Клюковская И. Н. Современное состояние коррупции в России и проблемы предупреждения. Ставрополь, 2001. С. 73.

условиях современной России можно утверждать, что активизация преступной деятельности, коррупции и взяточничества напрямую связана с построением в стране рыночных отношений. Еще в начале 1990-х годов И. И. Карпец указывал, что рыночные отношения «изначально беременны преступностью», причем в странах свободного рынка преступность не только велика, но и опасна своей организованностью.166 Сказанное ни в коей мере не означает негативной оценки рынка и отказа от его построения в стране. В. Н. Кудрявцев справедливо пишет, что в «использовании инструментов рыночного хозяйства нет ничего преступного, более того, экономически они неизбежны и необходимы. Но дело в том, что в наших условиях эти коренные развитию изменения не были должным образом подготовлены и сопровождались рядом обстоятельств, способствовавших оживлению и организованной преступности».167 Серьезные просчеты, допущенные на начальном этапе проведения реформ, прежде всего в экономической сфере, а также в военной, правоохранительной и иных областях государственной деятельности, связанное с этим ослабление системы государственного регулирования и контроля, несовершенство правовой базы и отсутствие сильной государственной политики в социальной сфере признаются основными факторами, способствующими росту преступности, особенно ее организованных форм, а также коррупции, на самом высоком уровне;

об этом прямо говорится в Концепции национальной безопасности Российской Федерации (в ред. Указа Президента РФ от 10 января 2000 г.). Оценивая экономические факторы, способствующие взяточничеству, необходимо указать, что большинство из них сформировались в переходный период:

- общая бедность и рост имущественной дифференциации;

- экономический кризис, неустойчивость экономической ситуации;

166 Карпец И. И. Преступность: иллюзии и реальность. М., 1992. С. 152. Кудрявцев В. Н. Преступность и нравы переходного общества. М., 2002. С. 98.

- разрешительный принцип, охватывающий практически все сферы экономической активности;

- неплатежи (бюджетные, налоговые, по заработной плате и т.д.). Как известно, взяточничество существует постольку, поскольку государство вмешивается в частную, общественную, экономическую жизнь. Специфика России заключается в том, что в ее экономической жизни продолжает господствовать не уведомительный, а разрешительный принцип, когда от управленческого работника соответствующей государственной или муниципальной структуры зависит очень многое. Конечно, государство не может безучастно относиться к тому, что происходит в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности, однако пределы его вмешательства в экономику и контроля над ней, основания, способы и формы контроля должны быть максимально четко регламентированы. При отсутствии подобной регламентации создаются благоприятные условия для чиновничьего произвола и взяточничества.168 Отметим коррупции. Во-первых, фактором, способствующие росту взяточничества и коррупции, следует назвать далекое от совершенства регулирование прав собственности. Можно смело утверждать, что сегодня вместо прав собственности действует сложная система взаимоотношений с губернаторами, правоохранительными органами, судами. Эта система не предусмотрена законами, но она вплетена в социальную ткань общества, ту ткань, которая формировалась несколько последних десятилетий и неимоверно разрослась в переходный период. Вместе с тем произошла, как говорят в России, «приватизация государства». Произошел переход «в частную собственность» прав распоряжения властью, государственными ресурсами. В «частную собственность» попадают отдельные армейские некоторые сферы государственного регулирования экономикой, которые в наибольшей степени подвержены взяточничеству и Криминология – XX век / Под ред. В. Н. Бурлакова, В. П. Сальникова. СПб., 2000. С. 374.

подразделения, право собирать налоги или возглавлять соответствующие органы, суды, право печатания денег и т.п., что самым негативным образом отражается на состоянии правопорядка в этих сферах. С регулированием отношений собственности напрямую связаны процессы приватизации. Приватизация государственной собственности везде служит серьезным источником взяточничества. В России это обстоятельство усугубляется широкомасштабностью процессов приватизации и слабостью контроля за ее ходом. Еще на начальных стадиях около 30% всех постановлений по приватизации, по данным правоохранительных органов, содержали нарушения норм действующего законодательства. Наиболее распространенными случаями нарушений были: оценка приватизируемых объектов по заниженной цене, манипуляции условиями сделок, продажа объектов, не подлежащих приватизации и т. д., причем, очевидно, что за каждым из этих нарушений стояла взятка. Не случайно в половине регионов России занятые приватизацией чиновники из руководства администраций, территориальных комитетов по управлению имуществом, фондов имущества привлечены к уголовной ответственности за присвоение денежных средств и взятки.169 Следующей благоприятной и сферой для государственного взяточничества, управления, является служащей почвой и распределение множества размещения бюджетных средств. Неуклюжесть налоговой системы, проблемы, связанные формированием исполнением различных бюджета, ведомств, наличие система внебюджетных фондов государственных заказов и проведения тендеров, отсутствие реального и жесткого контроля за расходованием бюджетных средств стимулируют злоупотребления чиновников и взяточничество при распределении бюджетных средств. Нельзя не видеть того, что в современных условиях развития государства сфера распределения бюджетных средств приобретает характер Российская газета. 1998. 19 февраля.

непосредственного воздействия на формирование экономико-социального облика страны. Следствием социально неконтролируемого распределения национального богатства является крайне резкое расслоение общества в зависимости от принадлежащих индивидуумам материальных благ. Показатель соотношения среднедушевых доходов 10% наиболее и 10% наименее обеспеченного населения России также выглядит чрезвычайно высоким: 1994 год – 15,1, 1995 – 13,5, 1996 – 13,0, 1997 – 13,5, 1998 – 13,8, 1999 – 13,9, 2000 – 13,8 (при критической норме – 10,0). Заметим, что еще с XIX столетия известно, что «материальная бедность при известных условиях ощущается человеком тем сильнее, чем больше разница в материальной обеспеченности между данным человеком и другими людьми, объектами сравнения и подражания».170 Безусловно, цель любого индивида рыночной экономики – личная выгода, нажива любым способом, реализация права сильного. Отсюда и противоречия между государством, обществом и рыночной экономикой, конфликт интересов между различными социальными группами. Чтобы разрешить эту проблему требуется вмешательство государства. Балансирование интересов, учет всей совокупности факторов, влияющих на гармоничное развитие общества – исключительная прерогатива государства. Однако в период реформ российское государство оказалось неспособным сгладить социальные последствия перехода к рынку, что послужило стимулом к развитию взяточничества в таких сферах, как предоставление льгот, назначение пенсий и пособий, выплаты компенсаций и т. д. Увеличение темпов экономического роста в 2001 – 2003 годах, болееменее полное исполнение бюджетных обязательств заметно снижает остроту ситуации, но не снимает актуальности усиления защиты социальных отношений. В этих условиях следует признать, что проблема России сегодня не в отсутствии ресурсов, а в пороке функционирующего в обществе Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 6. С. 446.

механизма их распределения. Известно, что главная функция распределения состоит в справедливом разделе совокупного общественного продукта и национального дохода, который осуществляется посредством определяемых и реализуемых государством социальных механизмов. Отсутствие или разбалансированность таких механизмов чреваты острыми социальными конфликтами и противоречиями, которые в конечном итоге создают угрозу стабильному развитию страны. В ряду экономических факторов коррупции и взяточничества следует указать на существующую в стране систему предоставления эксклюзивных льгот и привилегий. Речь идет о льготах по экспорту и импорту, по уплате налоговых сборов, таможенных платежей, о льготном лицензировании, продлении кредитных договоров, предоставлении государственных гарантий, бюджетных преференций. Причем указанные факторы стимулируют взяточничество не только на уровне федерального центра, но и в регионах. По данным Генеральной Прокуратуры только в Ставропольском крае в 1995 году было выявлено 130 преступлений должностных лиц в данной сфере. Экономическими факторами взяточничества и коррупции следует считать также непоследовательность в проведении экономических реформ и существующие большие политические риски долговременных вложений в экономику России. Инфляция, неуклюжее присутствие государства в экономике, отсутствие четких регулятивных механизмов формируют определенный тип экономического поведения, рассчитанный на ближайшую перспективу: предприниматели стремятся как можно быстрее получить прибыль, прибегая при этом и к незаконным способам ее извлечения. Такова же психология многих чиновников: пока есть возможность использовать свою должность для личного обогащения. В итоге и предприниматели, и чиновники находят общие точки соприкосновения, общие интересы, реализуемые посредством взяточничества и должностных преступлений, что служит мощным фактором воспроизводства и латентности взяточничества.

См.: Иншаков С. М. Управление социальными процессами и преступность. - В сб.: Преступность: стратегия борьбы. М., 1997. С. 130 – 140.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.