WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ На правах рукописи ГОЛОВАНЬ ЛЮБОВЬ АЛЕКСЕЕВНА КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО УЧАСТИЯ ...»

-- [ Страница 3 ] --

волостных (районных), уездных (окружных), губернских (областных) съездов Советов. Инструкция устанавливала четкий перечень лиц, лишенных избирательных прав, однако имела место тенденция расширительного подхода правоприменителя к его толкованию. В связи с этим Постановлением Президиума ЦИК СССР от 06.04.1925 «О применении инструкции о перевыборах в Советы»217 разъяснялась недопустимость расширительного толкования норм в отношении категорий лиц, которые согласно Конституциям республик и Инструкции лишались избирательных прав. Следующим шагом в развитии законодательства о выборах стало Постановление ЦИК СССР от 02.10.1925 «О порядке выборов в Советы и на съезды Советов»218. Главными новеллами указанного Постановления стали положения, устанавливающие дату проведения краевых (областных) и губернских съездов Советов, а также Советов автономных республик и областей – 1 декабря;

устанавливающие 2-хмесячный срок для проведения избирательной кампании. Таким образом, рассмотренные акты, регулирующие отдельные вопросы проведения выборов, принятые в течение одного года, наглядно демонстрируют тенденции развития законодательства о такой форме политического участия граждан в осуществлении государственной власти, как выборы, характерные для того периода. Очевидны попытки высшего законодательного органа урегулировать «сверху» наиболее важные вопросы в сфере выборов, однако, ввиду отсутствия необходимого опыта законотворческой деятельности, выражалось это в стихийном принятии разрозненных постановлений и декретов, не образующих системы и не выполняющих задачи эффективного правового регулирования. С принятием в 1936 году новой Конституции СССР (утверждена Постановлением Чрезвычайного VIII Съезда Советов СССР от 0512.1936)219 расширился перечень форм осуществления политического участия граждан, существенным изменениям подверглись представительные органы и избирательная система.

217 Прежде всего, следует отметить, что высшим органом народного СЗ СССР. 1925. № 42. Ст. 313. СЗ СССР. 1925. № 68. Ст. 506. 219 Известия ЦИК СССР и ВЦИК. № 283, 06.12.1936.

представительства в союзном масштабе стал Верховный Совет СССР, который теперь стал двухпалатным, состоящим их Совета Союза и Совета Национальностей. На уровне республик, автономных республик и местном уровне политическое участие в представительной форме осуществлялось посредством избрания соответствующего представительного органа – Верховного Совета Союзной республики, Верховного Совета Автономной республики, Советов депутатов трудящихся. О роли Верховного Совета как органа, имеющего непосредственное отношение к осуществлению гражданами политического участия граждан в осуществлении государственной власти в представительной форме, достаточно четко высказался Златопольский Д.Л., отметив, что «формирование воли народа осуществляется в результате деятельности Верховного Совета СССР, последовательно рассматривающего проект закона в рамках законодательного процесса. Фактически этот процесс соответствует основным этапам формирования и выражения суверенной воли народа, в результате чего она становится государственной волей, обретая материальную силу»220. Конечно, звучит несколько идеалистично, да и на практике все было не так совершенно, но отражает то значение, которое придавалось Верховному Совету СССР и его деятельности. Именно положениями Конституции СССР 1936 г. впервые была закреплена возможность проведения референдума. В статье 49 устанавливалось, что Президиум Верховного Совета СССР «производит всенародный опрос (референдум) по своей инициативе или по требованию одной из союзных республик». Закрепление данной формы политического участия граждан в осуществлении государственной власти, однако, не стало поводом к ее практическому применению, поскольку до 1991 референдум так и не проводился. По-видимому, законодатель, конституционно закрепляя референдум, преследовал цель продемонстрировать другим, в частности «эксплуататорским» государствам, что «непосредственная демократия при социализме – это инициатива и самодеятельность народных масс в управлении государством, их прямое Златопольский Д.Л. Верховный Совет СССР- выразитель воли советского народа. К 60-летию образования Союза ССР. М., «Юридическая литература». 1982. – с. 226.

волеизъявление при выработке и принятии государственных решений, это – прямое народовластие»221. Относительно закрепления политических прав, следует отметить, что их перечень практически не изменился. Вместе с тем, внимания заслуживают следующие моменты. Во-первых, в отличие от предыдущих конституций, ничего не говориться о предоставлении политических прав иностранцам. Во-вторых, особое внимание уделено закреплению права на объединение. Так, в нормах Конституции определены, прежде всего, цели обеспечения права на объединение – «развитие организационной самодеятельности и политической активности народных масс», а также установлен перечень общественных организаций, к которым отнесены профессиональные союзы, кооперативные объединения, организации молодежи и т.п. Особо подчеркивается роль Коммунистической партии Советского Союза, как «передового отряда трудящихся в их борьбе за построение коммунистического общества» и «руководящего ядра всех организаций трудящихся, как общественных, так и государственных» (ст. 126 Конституции СССР). Указанной нормой Конституция в полной мере отразила сложившуюся в 30-е годы тенденцию все большего возрастания роли Коммунистической партии в формировании деятельности. Говоря в целом об общественных организациях, следует отметить, что законодательство, определяющее их статус и важнейшие аспекты деятельности, явно нуждалось в совершенствовании. По мнению Ямпольской Ц.А., необходимо было принятие специального закона об общественных организациях, который бы определил формы участия общественных организаций в решении государственных дел. «Некоторые из этих вопросов решаются в отдельных правовых актах, другие решаются на основании сложившихся на практике, но не закрепленных правил, третьи ждут решения» 222 – констатировала Ямпольская по поводу законодательной регламентации рассматриваемой проблематики на тот момент, считая что все они Коток В.Ф. Съезды и совещания трудящихся – форма непосредственной демократии в СССР. Изд. «Юридическая литература». М., 1964. – с. 3. 222 Ямпольская Ц.А. Общественные организации в СССР. Некоторые политические и организационноправовые аспекты. М., «Наука». 1972. – с. 105.

государственно-властных структур и законотворческой должны быть решены в едином законодательном акте. Если учесть, что сказано это было в начале 70-х, то становится очевидным, что, несмотря на огромную роль общественных организаций в общественно-политической жизни, законодательное их регулирование оставляло желать лучшего. По-видимому, сказывалось отсутствие общей стратегии законотворческой деятельности, а также имевшее место совпадение формального и материального смысла советского закона. Существенным изменениям подверглась избирательная система. Так, выборы во все Советы теперь проводились избирателями «на основе всеобщего, равного, прямого избирательного права при тайном голосовании» (ст. 134 Конституции). Важнейшим нововведением стало устранение ограничений на участие в выборах, связанных с социальным происхождением и прошлой деятельностью, устанавливаемых ранее действовавшими Конституциями. Теперь указанные факторы не препятствовали даже избранию депутатом Верховного Совета СССР – для этого лишь необходимо было достижение 23-летнего возраста. Избирателями, согласно Конституции, не могли быть лица, не достигшие 18 лет и умалишенные. Кроме того, теперь в Конституции четко было прописано, что «каждый гражданин имеет один голос» (ст. 136). Определялись также и субъекты, обладавшие правом выдвижения, или как пишет Конституция, «выставления» кандидатов, к которым относились общественные организации и общества трудящихся (коммунистические партийные организации, профсоюзы, кооперативы, организации молодежи, культурные общества). Как и в предыдущих Конституциях, устанавливалась возможность отзыва депутата в любое время по решению большинства избирателей в установленном законом порядке. Дополнительно для каждого депутата устанавливалась обязанность отчитываться перед избирателями в своей работе и в работе Совета депутатов трудящихся. Для реализации конституционных нововведений, касающихся избирательного права, ЦИК СССР, который продолжал действовать вплоть до избрания Верховного Совета, утвердил в июле 1937 г. положение о выборах в Верховный Совет СССР и определил срок выборов. Что касается Российской Федерации, то в 1937 году была принята Конституция РСФСР, которая также включала главу XII, посвященную избирательной системе223. Соответственно, 16 февраля 1938 года Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом было утверждено «Положение о выборах в Верховный Совет РСФСР». Таким образом, конституционные преобразования 1936, 1937 годов привнесли много существенных изменений осуществление гражданами политического участия граждан в осуществлении государственной власти: законодательно были закреплены новые его формы (референдум), избирательные права получили лица, которые ранее его были лишены, нововведения коснулись других аспектов выборов и заметно затронули систему органов государственной власти в стране. В развитие конституционных норм об отзыве депутата в 1959 году был принят Закон «О порядке отзыва депутата Верховного Совета СССР»224. Между тем, как отмечал И.Е. Фарбер, «ряд прав советских граждан в силу всеобщности, равенства, гарантированности давно стали основными, но до сих пор недостаточно отражены в советских конституциях»225. К числу таковых он относил, в том числе, право на управление общественными и государственными делами и право жалобы. Справедливое замечание, хотя причины, которыми автор обусловливает отсутствие указанных норм в Конституции, вызывают сомнение. В 60-е годы стали активно высказываться и распространяться идеи о том, что в СССР уже сформировалось «развитое социалистическое общество» и «общенародное государство», в связи с чем, необходимо принятие нового Основного закона. При этом акцентировалось внимание на необходимости активного включения граждан в управление общественными делами, значимости общественных организаций и росте общественного самоуправления. Последнее обстоятельство, а также расширение коллегиальных и демократических начал государственного управления рассматривались как необходимые факторы трансформации его в «народное общественное самоуправление». Результатом многолетней работы сформированной конституционной комиссии и важным 223 СУ РСФСР. 1937. №2. Ст.11. См.: Ведомости СССР. 1959. №44. Ст. 222. 225 Фарбер И.Е. Свобода и права человека в Советском государстве. Саратов, Изд. Саратовского университета. 1974. – с. 43.

этапом в развитии законодательства о формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти стало принятие в 1977 году Конституции СССР. Соответственно, в 1978 г. была принята новая Конституция РСФСР. По мнению современников, «принятие 7 октября 1977 г. Конституции СССР и обновление на ее основе советского законодательства подняло на новую ступень практику правового ряд регулирования нововведений социалистических был послужить общественных расширению отношений»226, должен возможностей граждан в сфере политического участия. Прежде всего, конституционными нормами Советы народных – впервые устанавливалась принадлежность всей (ст. 2). Поскольку депутатов органы различных народного уровней власти в СССР народу, который осуществляет государственную власть через депутатов Советы представительства народных формировались на основе принципа выборности, Конституция СССР 1977 г. традиционно содержала главу об избирательной системе, которая фиксировала некоторые новеллы в этой сфере. К их числу можно отнести возможность избрания части народных депутатов от общественных организаций (что, по сути, было нарушением провозглашаемого принципа всеобщих, равных, прямых выборов при тайном голосовании);

расширение перечня субъектов выдвижения кандидатов в народные депутаты;

фиксацию полномочий избирательных комиссий по обеспечению проведения выборов. Был на 2 года снижен возраст для избрания депутатом, а также введены ограничения совмещения некоторых должностей в органах государственной власти (например, министра, руководителя ведомства, судьи) с должностью депутата Совета, которым они избирались или назначались. Как неотъемлемые элементы императивного мандата народного депутата, в конституционных нормах нашли отражение положения о наказах депутатам (ст. 102);

об обязательности отчета депутата перед выдвинувшими его избирателями, коллективами и общественными организациями или избравшей его общественной организацией;

об отзыве депутата, не оправдавшего доверия избирателей или Эбзеев Б.С. Советское государство и права человека. Конституционные вопросы. / Под ред. И.Е. Фарбера. Саратов, Изд. Саратовского университета.1986. – с. 3.

общественной организации, по решению большинства избирателей или избравшей его общественной организации (ст. 107). Принятие Конституции 1977 г. обусловило принятие нового избирательного законодательства. Так, в июле 1978 г. был принят новый Закон о выборах в Верховный Совет СССР. Его логичным дополнением стало принятие в апреле 1979 года нового (прежний был принят в 1959 г.) Закона «О порядке отзыва депутата Верховного совета СССР», а также Закона «О статусе народных депутатов в СССР». Однако отсутствие соответствующих законов о наказах избирателей и отчете депутатов перед избирателями обусловили декларативный характер соответствующих конституционных норм. При внесении последующих изменений в Конституцию СССР 1977 г. в ходе проведения реформ в области государственного строительства в конце 80-х закреплена норма о проведении выборов народных депутатов, как по одномандатным, так и многомандатным избирательным округам;

число кандидатов в народные депутаты не ограничивалось, и любое их количество могло быть включено в избирательный бюллетень. Важное значение имело внесение в 1988 г. изменений в Конституцию СССР, в соответствии с которыми высшим органом государственной власти СССР становился Съезд народных депутатов. В целях реализации этой конституционной нормы принимается Закон СССР «О выборах народных депутатов СССР»227. В связи с изменениями и дополнениями Конституции СССР подверглась изменениям и дополнениям Конституция РСФСР, был принят Закон РСФСР «О выборах народных депутатов РСФСР»228. В общесоюзном масштабе важнейшим нововведением стало принятие в марте 1990 г. Закона об учреждении поста Президента СССР, избираемого на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права. Что касается иных форм политического участия граждан в осуществлении государственной власти, то Конституция 1977 г., как и Конституция 1936 года, закрепляла референдум. Однако, в отличие от Конституции 1936 г., определявшей 227 Ведомости Верховного Совета СССР. 1988. № 49. Ст. 729. Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1989. №44. Ст. 1305.

референдум как всенародный опрос, Конституция 1977 г. дала более точное определение референдума, указав, что таковым является всенародное голосование (ст.5). После этого, по мнению М.Ф. Чудакова, «закончила свою жизнь теория о том, что референдум может быть императивным и консультативным (т.е. без голосования)»229. Как самостоятельная форма политического участия граждан в осуществлении государственной власти в Конституции закреплялось «всенародное обсуждение». И референдум, и всенародное обсуждение были направлены на решение «наиболее важных вопросов государственной жизни», а также имели «огромное значение для возрастания политического творчества масс, их роли в разработке и принятии законов»230 При этом, по-видимому, итоги референдума имели обязательный характер, а всенародного обсуждения – рекомендательный. Между тем, всенародные обсуждения проводились гораздо чаще, чем референдум, который впервые был проведен только в 1991 году. Да и Закон СССР о всенародном обсуждении важных вопросов государственной жизни был принят раньше закона о референдуме – 30 июня 1987231. В советской литературе приводятся данные по осуществлению всенародных обсуждений232, носивших массовый характер. Конечно, в условиях существовавшего в СССР тогда политического режима, руководящей ролью коммунистической партии, результаты всенародных обсуждений были достаточно предсказуемы и лежали в русле проводимой государством политики, но массовое участие во всенародных обсуждениях способствовало росту правосознания и повышению правовой культуры граждан. Этот положительный опыт в современных условиях, к сожалению, практически не используется. Что касается референдума, то постановлением Президиума Верховного Совета СССР от 12 декабря 1977 г. был утвержден План организации работы по приведению законодательства Союза ССР в соответствие с Конституцией СССР, в котором предусматривалось принятие закона СССР о порядке проведения Чудаков М.Ф. Непосредственная демократия: проблемы развития. /Право и демократия. Вып. 1. Межведомственный сборник научных трудов. Минск, 1988. – с. 19. 230 Фарберов Н.П. От ленинских декретов к конституции общенародного государства. М., 1978. – с. 77. 231 Известия. 1987. 1 июля. 232 Советский закон: права граждан и организаций. Справочник. /Под ред. П.А. Чеберяка. Киев, «Вища школа». 1986. – с. 12.

всенародного голосования (референдума). Однако Закон «О всенародном голосовании (референдуме СССР)» был принят лишь 27 декабря 1990 г233. Обращает на себя внимание тот факт, что указанный закон был принят по времени позже, чем Постановление Съезда народных депутатов СССР от 24 декабря 1990 г. №1856-1 «О проведении референдума по вопросу о Союзе Советских Социалистических республик»234, которым Верховному Совету СССР было поручено определить дату проведения референдума. Такая последовательность принятия актов о референдуме, безусловно, была негативным явлением, поскольку нарушала порядок подготовки референдума.235 Согласно закону, референдум, назначаемый Съездом или Верховным Советом СССР, мог проводиться по поводу принятия новых или изменения действующих законов СССР, выявления общественного мнения по наиболее важным вопросам. Кроме того, в соответствии с принятым в апреле 1990 г. Законом «О разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами федерации» на референдуме могло быть принято решение о выходе из состава СССР. Как и Конституция 1936 года, Конституция 1977 г. закрепляла руководящую роль коммунистической партии (ст. 6). Указанная статья была «серьезным тормозом на пути становления и развития многопартийности» и определяла «существо тоталитарной системы в СССР»236. Основы политического плюрализма стали складываться лишь в «перестроечный» период. Образовывались различные «неформальные» объединения». Складывающаяся ситуация требовала соответствующих законодательных изменений. На внеочередном третьем Съезде народных депутатов СССР в марте 1990 г. ряд депутатов предложили исключить из ст. 6 Конституции СССР упоминание о коммунистической партии, что, однако, не встретило поддержки, и поправка не была принята. Вместе с тем, из преамбулы Конституции СССР было исключено положение о руководящей роли компартии, а 233 Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1991. №1. Ст. 10. Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1990. № 52. Ст. 1161. 235 Лучин В.О., Мазуров А.В. Референдум в России: конституционно-правовое регулирование и практика. //Право и политика. №9. 2003. – с. 44. 236 Шутько Д.В. Становление многопартийной системы в Российской Федерации (политико-правовые вопросы. /Политические проблемы теории государства. Сборник статей. /Отв. ред. Деев Н.Н. М., ИГП РАН, 1993. – с. 75.

в ст. 51 Конституции, что немаловажно, было внесено дополнение о праве граждан СССР объединяться в политические партии. Начавшийся процесс демократизации был несовместим с сохранявшимся господствующим положением компартии. В этой связи были приняты меры по департизации государственных органов. В частности, был принят Указ Президента РСФСР от 20 июля 1991 г. «О прекращении деятельности организационных структур политических партий и массовых общественных движений в государственных органах, учреждениях и организациях РСФСР», а 24 августа 1991 года специальным Указом Президента СССР была прекращена деятельность организационных структур политических партий в Вооруженных Силах СССР, правоохранительных органах и госаппарате. Такие далеко идущие последствия имело принятие Конституции 1977 г. и внесение в нее последующих изменений, касающихся общественных организаций. Также конституционное закрепление, наконец-то, нашло право на участие в управлении государственными и общественными делами, в обсуждении и принятии законов государственного и местного значения (ст. 48). Это право, согласно Конституции обеспечивалось (помимо участия в выборах, всенародных обсуждениях и голосованиях) участием в народном контроле, органов общественной самодеятельности, собраниях трудовых коллективов и по месту жительства. На наш взгляд, указанные формы участия граждан по своему существу не являются политическими. Однако в условиях имевшей место политизации общества, тотального вмешательства государства во все сферы его деятельности, такой подход к ним вполне объясним. Прежде всего, следует отметить обусловленность самой системы законодательства и особенностей его развития сложившейся правовой системой так называемого «социалистического» типа. Кроме того, свою роль в развитии законодательства о формах политического участия сыграло доминирующее значение коммунистической партии, которая активно вмешивалась в законодательную деятельность. Партийные установления, определяя стадии развития советского государства, соответственно, определяли и развитие законодательства на каждой из них. Стадии развития советского государства достаточно отчетливо прослеживаются в принятии советских конституций.

Именно в них закладывались основополагающие нормы о политическом участии граждан, путем сравнения конституционных положений прослеживается динамика развития его форм и механизма осуществления. «Особенными» были и некоторые закрепляемые формы политического участия граждан. Многие из них в современных условиях утратили актуальность (наказы избирателей, народный контроль и т.п.). Следует также отметить, что законодательство о формах политического участия в рамках советского периода развивалось неравномерно: периоды относительной стабильности чередовались с периодами интенсивного развития. Наиболее активно законодательство о формах политического участия развивалось в период перестройки – в корне менялось старое законодательство, принимались новые законы. В качестве примера, иллюстрирующего динамику развития законодательства на этом этапе, можно привести Конституцию РСФСР 1978 г., которую в период перестройки депутаты поправили, внеся в 1989 году сразу 25 поправок. Депутатский корпус 1990-1993 пошел дальше: с мая 1990 по декабрь 1992 года Съезд народных депутатов РСФСР принял 8 законов с изменениями и дополнениями Основного закона, внеся более трехсот поправок: в 1990 году – 53, в 1991 году – 29, в апреле 1992 года – 177, на седьмом Съезде в декабре 1992 года – около 90237. Изменения затрагивали в том числе и сферу политического участия граждан в осуществлении государственной власти. Еще одна немаловажная тенденций развития законодательства в советский период была очень верно охарактеризована Г.Н. Селезневым и В.А. Гневко. Авторы отмечают, что «концепция соединения законодательства и управления в первые годы советской власти не позволила выделить закон в юридическом смысле этого слова. Это произошло позднее, с принятием Конституции СССР 1936 года и было закреплено в Конституции СССР 1977 г». Таким образом, «назревал период воскрешения идеи верховенства закона. Он наступил в условиях полного обновления законодательства не только Союза ССР, но и республик с середины 80 Румянцев О.Г. Основы конституционного строя России (понятие, содержание, вопросы становления). Монография. М., Издательство «Юрист». 1994. – с. 165.

х – начала 90-х годов. Закон стал приобретать значение первичного регулятора общественных отношений, «переворачивая» тем самым всю правовую систему»238. Мнения авторов, высказанное по поводу советского законодательства вообще, в полной мере можно отнести и к законодательству о формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти. И, наконец, нельзя не отметить того обстоятельства, что многие закрепляемые законодательно нормы о политическом участии имели формальный характер. Провозглашая развертывание демократии на основе широкого участия граждан в управлении делами государства и общества, повышения активности общественных организаций, учета общественного мнения, советская власть прикрывала личной свободы граждан, грубую диктатуру. Однако бесконечно так продолжаться не могло, демократические процессы возобладали, и Россия стала качественно новым государством, ориентированным на формирование развитого гражданского общества. И это стало началом нового этапа развития законодательства о формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти в России. Определяющим фактором в развитии современного законодательства о политическом участии граждан в осуществлении государственной власти стало принятие в 1993 году Конституции Российской Федерации, являющейся юридической основой политической системы и правопорядка страны. По мнению некоторых авторов, именно с принятием Конституции 1993 года конституционная революция как раз и получила завершение, и с этого момента новый конституционный строй в России выполнял уже не только революционную, но и консервативно-стабилизирующую функцию239. Действительно, Конституция 1993 года стала бесспорным доказательством следования России по пути демократической политики реформ и в значительной мере способствовала стабилизации политической ситуации в стране. Однако главным, на наш взгляд, является ее направленность на устранение порожденных социализмом негативных Селезнев Г.Н., Гневко В.А. Закон. Власть. Политика. Государственный и местный уровни. СПб., 1998. – с. 59. 239 Лучин В.О., Боброва Н.А. Конституционный строй России: основные политико-правовые характеристики. //Право и политика,, № 10, 2003. – с. 17.

явлений – неспособности людей к социальной самоорганизации, социального иждивенчества, недоверия к государству. Как справедливо отмечает М.В. Баглай, Конституция 1993 года «как бы поставила своей целью изменить это положение;

она исходит из веры в то, что в условиях свободы полноправный человек сам найдет пути к своему счастью, а государство будет держаться строгих рамках отведенных ему подсобных функций»240. Прежде, чем перейти к характеристике положений Конституции РФ, имеющих основополагающее значение для регламентации политического участия граждан, следует обратить внимание на наличие в ней нормы о том, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы» и «если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Данная норма обусловливает необходимость указания международных нормативно-правовых актов, в которых содержаться нормы о политическом участии граждан. При этом, однако, следует учитывать, что в тексте приведенной статьи Конституции РФ российский законодатель не предусмотрел приоритета общепризнанных норм международного права над законом Российской Федерации. Такой приоритет установлен только в отношении международного договора РФ. В этой связи расширительное толкование данной статьи недопустимо, несмотря на желательность указанного примата принципов и норм241. В числе нормативно-правовых актов, регулирующих вопросы политического участия граждан, на наш взгляд, прежде всего, необходимо назвать Всеобщую декларацию прав человека и Международный пакт о гражданских и политических правах. Эти два документа стали базисом, определившим стандарты развития внутреннего законодательства государств-участников в сфере прав и свобод человека, и, в частности, в сфере политического участия. Первым шагом на пути осуществления некоторых прав, сформулированных во Всеобщей Баглай М.В. Конституционализм и политическая система в современной России. //Журнал российского права, № 11 – 2003. - с. 11.

Борисов И.Б. Соотношение норм международного и внутригосударственного права в вопросах избирательного процесса. //Журнал российского права. №4. 2002. – с. 108.

декларации, стало принятие в 1950 году Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и в 1952 году Протокола № 1 к ней. Важным, на наш взгляд, стало принятие в 1952 Генеральной ассамблеей ООН Конвенции о политических правах женщин, провозгласившей на международном уровне возможность осуществления женщинами политического участия посредством голосования на выборах, а также избрания на равных с мужчинами условиях во все установленные национальным законом учреждения, требующие публичных выборов и т.д. Коренные политические изменения, произошедшие в Европе в конце 80-х начале 90-х годов ХХ века, создали условия для выработки международных норм, определяющих основные параметры политических систем, в рамках которых только и могут обеспечиваться права и свободы личности, что до последнего времени считалось исключительно внутренним делом государства242. Так, в 1990 году принят Документ Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ, в котором государства-участники признали необходимым активное участие отдельных лиц, групп, организаций и учреждений в политическом процессе в целях построения демократического общества и правового государства, сформулировали основные положения об участии граждан в управлении страной как непосредственно, так и через представителей, таким образом, чтобы воля народа служила основой власти правительства. Поскольку одной их важнейших форм политического участия является участие в выборах, следует отметить принятую в 1994 году Декларацию о критериях свободных и справедливых выборов, а также подписанную в 2002 г. в рамках СНГ Конвенцию о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах – участниках Содружества Независимых Государств. Стандарты, определенные указанными международными актами о политическом участии, стали основой формирования внутреннего законодательства государств-участников, в том числе и постсоветского законодательства Российской Федерации как государства-правопреемника СССР.

Вешняков А.А. Избирательные стандарты в международном праве и их реализация в законодательстве Российской Федерации. (Монографическое исследование). М.: Весь Мир, 1997. – с.5.

Если говорить более конкретно о нормах Конституции РФ, посвященных политическому участию граждан, следует отметить, что, определив принципы политического участия и механизм его реализации, Конституция РФ создала фундамент для детальной регламентации конкретных форм политического участия в российском законодательстве. Это сделано, прежде всего, посредством закрепления в ч.1 ст. 32 нормы о том, что «граждане Российской Федерации имеют право участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей»243. Следует подчеркнуть, что сами формы политического участия прописаны в нормах Конституции в различной степени. Поскольку основу публично-правовых отношений между формирующимся гражданским обществом и реформируемым государством впервые в политической практике развития и функционирования российской государственности составили демократические конституционные выборы и референдумы244, то вполне закономерной представляется их более подробная, по сравнению с другими формами политического участия, регламентация в Конституции. Хотя, надо отметить, что действующая Конституция РФ, в отличие от предыдущей, не содержит специальной главы об избирательной системе. Вместе с тем, закрепляя в статье 3, что «носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ», Конституция РФ далее определяет референдум и свободные выборы как высшее и непосредственное выражение власти народа. Таким образом, провозглашая участие в выборах и референдумах одним из важнейших политических прав, детальную их регламентацию Конституция РФ предоставляет, в первую очередь, соответствующим федеральным конституционным законам и федеральным законам. Следует отметить, что в последние годы в сфере избирательного и референдумного законодательства проведена огромная работа. Фактически, оно, в соответствии с нормами Конституции РФ, было заново создано в очень короткие сроки. Что касается законодательного регулирования референдума, то еще в 243 Конституция РФ //Российская газета, № 237, 25.12.1993.

Веденеев Ю.А. Политическая реформа и избирательный процесс в России. /В книге: Реформа избирательной системы в Италии и России: опыт и перспективы./Отв. ред. В.И. Лысенко. М., 1995. – с.78.

году был принят Федеральный конституционный закон «О референдуме Российской Федерации»245. Однако, учитывая тот факт, что ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», включающий в себя, в том числе, и общие положения о проведении референдумов различного уровня, был принят в 2002 году, законодатель счел целесообразным не вносить изменения в вышеуказанный закон о референдуме Российской Федерации, а принять новый. Таким образом, был принят новый федеральный конституционный закон от 28.06.2004 №5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации»246. К числу законов, имеющих первостепенное значение для регулирования правоотношений, возникающих в процессе участия в выборах, следует, прежде всего, отнести Федеральный закон от 12.06.2002 №67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» (ред. 21.07.2005)247, Федеральный закон от 10.01.2003 №19-ФЗ (ред.21.07.2005) «О выборах Президента Российской Федерации»248, Федеральный закон от 20.12.2002 N 175-ФЗ (ред. от 23.06.2003, с изм. от 18.05.2005) «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»249, Федеральный закон от 18.05.2005 № 51-ФЗ "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации250", Федеральный закон 26.11.1996 № 138-ФЗ (ред. от 21.07.2005) «Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления»251. Наличие двух законов о выборах депутатов Государственной Думы Российской Федерации объясняется тем, что первый из них утрачивает силу с момента прекращения полномочий Государственной Думы РФ созыва, действующего на день вступления в силу второго из указанных законов. Очевидно, что большинство из названных законов подверглись 245 СЗ РФ. 1995. № 42. Ст. 3921. 2002. № 39. Ст. 3641. СЗ РФ. 05.07.2004. №27. Ст. 2710. 247 СЗ РФ, 2002, № 24, Ст. 2253;

248 СЗ РФ, 2003, № 2, ст. 171. 249 СЗ РФ, 2002, № 51, ст. 4982;

Российская газета. 2003. 25 июня. 250 Российская газета, N 108, 24.05.2005 251 СЗ РФ. 1996. № 49. Ст. 5497;

1998. № 26. Ст. 3005.

изменениям совсем недавно. Они произошли совсем недавно в связи с принятием ФЗ от 21.07.2005 № 93-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации о выборах и референдумах и иные законодательные акты Российской Федерации»252. О новеллах данного закона будет сказано отдельно. В условиях провозглашенного Конституцией политического плюрализма актуальным вопросом является становление многопартийности в России. Тем более, что политические партии являются наиболее значимым коллективным субъектом политического участия граждан в осуществлении государственной власти. Прежде всего, следует отметить, что Конституция РФ даже не употребляет термин «политическая партия». Возможность создания политической партии и участия в ее деятельности вытекает из норм Конституции РФ, закрепляющих идеологическое многообразие, многопартийность и политическое право на объединение. На современном этапе развития отечественного законодательства основным нормативно-правовым актом, регламентирующим создание и деятельность политических партий, является принятый в 2001 году Федеральный закон «О политических партиях» (ред.21.07.2005)253. Принятие данного закона стало важной вехой в развитии законодательства о политическом участии, поскольку правовые формы взаимодействия политических партий с государством в концентрированном виде выражают наиболее существенные характеристики взаимоотношений гражданского общества и государства, населения и власти254. Указанный закон о политических партиях привнес существенные изменения в статус политических партий, принципы их организации и деятельности. Не останавливаясь подробно на всех новеллах закона, отметим, что важнейшим моментом стало предоставление именно политическим партиям как специальному виду общественных объединений права выдвижения кандидатов при проведении федеральных, региональных и местных выборов. Иные общественные объединения, созданные в организационно-правовой форме общественной организации либо общественного движения, обладают таким правом лишь при проведении выборов в 252 Российская газета, №161, 26.07.2005. СЗ РФ. 2001. № 29. Ст. 2950.;

254 См.: Лапаева В.В. Закон о политических партиях: вопросы взаимоотношений партий с государством. // Журнал российского права. № 4. 2002. – с. 14.

органы местного самоуправления. Таким образом, законодатель предоставил политическим партиям более широкую сферу для осуществления политического участия. Тем более что ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" закреплено формирование не менее половины состава законодательного которым относятся (представительного) общественные органа на основе применения движения, пропорциональной системы. Что касается иных общественных объединений, к организации, общественные учреждение, орган общественный фонд, общественное общественной самодеятельности, то их деятельность регулируется, прежде всего, Федеральным законом «Об общественных объединениях»255. Кроме того, в настоящее время нормы, регулирующие те или иные аспекты организации и деятельности общественных объединений, содержатся в большом количестве в ведомственных нормативных актах. Это объясняется тем, что деятельность государства и общественных объединений обеспечивается не одним, а целой системой государственных и общественных органов256. Следует также учитывать, что некоммерческая организация является родовой структурой по отношению к общественным объединениям, т.е. выстраивается цепочка последовательно конкретизируемых правовых понятий: некоммерческая организация – общественное объединение – политическая партия. Поэтому в числе законов, регулирующих правоотношения в данной сфере, необходимо назвать и Федеральный закон «О некоммерческих организациях»257. Политические партии и общественные организации сами оказывают влияние на формирование законодательства. На этот аспект их деятельности обращает внимание Борисов И.Б., утверждая, что «политические партии, профсоюзные и иные общественные организации различных государств сотрудничают между собой и принимают важные международные документы, оказывающие очевидное воздействие на внутригосударственную жизнь. Такие отношения условно принято СЗ РФ. 1995. № 21. Ст. 1930. Ищенко С.А. Проблемы теории правового статуса общественных объединений. // Право и политика. №4. 2004. – с.16. 257 СЗ РФ. 1996. №3. Ст. 25-26, 145.

256 называть международными политическими отношениями. Принимаемые в их рамках нормы, даже если они формально не транслируются в нормы национального избирательного права, с очевидностью влияют на политические установки и документы, а, в конечном счете – на законодательные и подзаконные акты в сфере избирательного процесса»258. На основании изложенного, следует констатировать, что российская многопартийность находиться еще на начальных этапах своего становления, и законодатель ищет адекватные формы правового регулирования этой сферы, зачастую методом проб и ошибок. Выше нами было рассмотрено становление законодательства о формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти, которые осуществляются непосредственно. Однако немаловажное значение имеет и осуществление политического участия граждан в осуществлении государственной власти в представительной форме, т.е. посредством реализации членами представительных органов различных уровней делегированных им полномочий в сфере политического участия. Организация и деятельность законодательных (представительных) органов всех уровней немыслима без наличия соответствующего законодательного регулирования. Что касается высшего законодательного (представительного органа) нашей страны – Федерального Собрания Российской Федерации, - то основы его правового статуса определены в главе 5 Конституции Российской Федерации. Более детально регламентация деятельности российского парламента осуществлена Федеральным законом «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 08.05.1994 №3-ФЗ259 (ред. от 09.05.2005 с изм. от 21.07.2005), а также регламентами его палат. Немаловажную роль в регламентации деятельности парламентов субъектов РФ сыграло принятие ФЗ от 06.10.1999 №184ФЗ (ред. от21.07.2005) «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов 258 Борисов И.Б. Там же. – с. 105. СЗ РФ, 09.05.1994, №2, ст. 74.

Российской Федерации»260. Значимость этого закона еще и в том, что он в настоящее время является одним из важнейших нормативно-правовых актов, регламентирующих разграничение предметов ведения и полномочий между РФ и ее субъектами, в том числе по вопросам политического участия граждан. Об этом подробнее будет сказано ниже. Рассматривая вопросы правового регулирования деятельности органов народного представительства, нельзя не затронуть достаточно актуальную проблему, в центре которой вопрос о целесообразности законодательного закрепления механизма отзыва выборного должностного лица избирателями. Политическое участие граждан в осуществлении государственной власти в указанной форме не получило широкого распространения на практике, поскольку не предусмотрено действующей Конституцией РФ и не урегулировано специальным федеральным законом. Однако институт отзыва получил законодательное закрепление на региональном и местном уровне261. Ввиду отсутствия в Конституции РФ и федеральном законодательстве (до 2003 года) соответствующих норм о процедуре и основаниях отзыва, правомерность часто закрепления их в региональном Постановлением законодательстве подвергалась сомнению.

Конституционного суда РФ от декабря 1996 г. по делу о проверке конституционности Закона Московской области от 28 апреля 1995 г. «О порядке отзыва депутата Московской областной Думы» было признано правомерным право учреждения субъектами Федерации института отзыва депутатов законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Федерации до принятия федерального закона об общих принципах организации представительных и исполнительных органов государственной власти субъектов Федерации262. Принятие Федерального закона от 6 октября 1999 года, к сожалению, СЗ РФ. 1999. № 42. Ст. 5005. См.: Записка о практике работы избирательных комиссий по реализации института отзыва депутатов, выборных должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления в субъектах российской Федерации. Приложение к Постановлению Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 1 декабря 1998 года № 156/1075-II //Вестник Центральной избирательной комиссии. 1998. №11(65), с. 31. /Цит. по: Руденко В.Н. Институты «отзыва» и «роспуска» в современном российском законодательстве: практика реализации и проблемы правового регулирования. // Журнал российского права. 2002. №4. – с. 45. 262 СЗ РФ. 1997. №2. Ст. 348.

261 не стало ответом на ряд спорных вопросов в этой сфере. Данный закон установил право отзыва избирателями только высшего должностного лица субъекта Федерации, не наделив избирателей аналогичным правом в отношении депутатов. Более того, Конституционный суд РФ в постановлении от 7 июня 2000 г. №10-п по делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона от 6 октября 1999 г. признал неконституционным положение пп. «и» п.1 ст.19 (в современной редакции – пп. «к» п.1 ст.19) указанного Федерального закона не соответствующим Конституции, ввиду того, что в нем отсутствуют четкие правовые основания отзыва высшего должностного лица субъекта Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Федерации), не установлены процедурные гарантии, в частности, не требуется положительное голосование большинства всех зарегистрированных избирателей субъекта Федерации, что создает возможность произвольного применения данного института, особенно в случаях, когда отзыв связывается с утратой доверия по политическим мотивам263. Вместе с тем, Конституционный суд РФ указал, что институт отзыва высшего должностного лица субъекта РФ может быть введен при условии установления надлежащих правовых оснований и процедур, с учетом предъявляемых к данному институту конституционно-правовых требований. Следующим шагом к законодательному урегулированию вопроса отзыва высшего должностного лица субъекта Федерации стало принятие Федерального закона от 4 июля 2003 г. «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»264. В данной редакции закона установлено, что высшее должностное лицо субъекта Федерации (руководитель высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Федерации) может быть отозван избирателями, в случае, если такое положение предусмотрено конституцией (уставом) субъекта 263 СЗ РФ. 2000. №25. Ст. 2728 Российская газета. 2003. 8 июля.

Федерации. Кроме того, в законе субъекта Федерации, регулирующем отзыв высшего должностного лица субъекта Федерации, должны устанавливаться основания и процедура отзыва. Также был введен пункт 8 в статью 19 рассматриваемого закона, который определил конкретные основания и установил процедуру отзыва высшего должностного лица субъекта Федерации. Таким образом, законодателем была предпринята попытка внести ясность в некоторые спорные вопросы практического применения института отзыва указанного должностного лица. Однако предпринятые меры носили половинчатый характер, и не способствовали более широкому применению процедуры отзыва глав регионов. Научно-методическим советом при Центральной избирательной комиссии РФ были разработаны модельные законы «О порядке отзыва депутата (члена) законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации»265 и «О порядке отзыва депутата представительного органа местного самоуправления»266. представительного Кроме того, по вопросу об отзыве депутата органа местного самоуправления следует также учитывать позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в постановлении от 2 апреля 2002 г. по делу о проверке конституционности отдельных положений Закона Красноярского края «О порядке отзыва депутата представительного органа местного самоуправления» и Закона Корякского автономного округа «О порядке отзыва депутата представительного органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления в Корякском автономном округе»267. В частности, в данном постановлении Конституционный Суд РФ указал на такие важные моменты, как необходимость закрепления процедуры отзыва в уставе муниципального образования, либо отсылки к соответствующему закону субъекта Федерации;

недопустимость облегченной процедуры отзыва;

возможность прибегать к судебной защите как отзываемых лиц, так и избирателей;

необходимость установления достаточно высокой нормы сбора подписей в 265 Вестник Центральной избирательной комиссии РФ. 1998. № 7 (61). – с. 105-128. Вестник Центральной избирательной комиссии РФ. 1999. №1 (67). – с. 35-37. 267 СЗ РФ. 2002. №14. Ст. 1374.

поддержку начала процедуры отзыва – не менее числа подписей, требуемых при выдвижении на выборах. По своей правовой природе достаточно близко к институту отзыва стоит институт роспуска, предусматривающий законодательно закрепленный механизм досрочного прекращения полномочий выборного органа государственной власти (органа местного самоуправления) по решению граждан. Однако в настоящее время осуществление политического участия гражданами в форме роспуска выборного органа государственной власти не предусмотрено законодательством РФ, ее субъектов, уставами муниципальных образований. Следует отметить, что политическое участие осуществляется гражданами и на муниципальном уровне. Однако, в силу того, что органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти, политическое участие, осуществляемое на местном уровне, нельзя считать участием в осуществлении государственной власти. Подводя итог, хотелось бы отметить, что современный этап становления конституционного федерального законодательства о формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти имел свои особенности. В этот период оно фактически было создано заново, при этом неоднократно подвергалось изменениям, постоянно совершенствовалось. Это было вызвано как быстро меняющимися политико-правовыми условиями, так и отсутствием необходимого опыта законотворчества. Выше нами были освещены вопросы федерального конституционно-правового регулирования политического участия граждан в осуществлении государственной власти. Однако политическое участие граждан в осуществлении государственной власти регламентируется и законодательством субъектов РФ. Из положений Конституции РФ следует, что законодательство о формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти находится, большей частью, в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов. Это установлено п. «б» ст. 72 Конституции РФ, закрепляющем, что в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов находится «защита прав и свобод человека и гражданина», а также п. «н» ст. 72 Конституции РФ, относящем к сфере совместного ведения также «установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления». Однако на практике этих норм часто оказывается недостаточно для четкого разграничения полномочий. Более детально этот вопрос регламентировался ФЗ «О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации», который в настоящее время утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 4 июля 2003 года «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации»268. Последний определил полномочия субъектов РФ в сфере политического участия граждан в осуществлении государственной власти более конкретно. Так, в п. 2 ст. 1 указанного закона, установлено, что «органы государственной власти субъекта Российской Федерации обеспечивают реализацию прав граждан на участие в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей, в том числе путем законодательного закрепления гарантий своевременного назначения даты выборов в органы государственной власти субъекта Российской Федерации и органы местного самоуправления и гарантий периодического проведения указанных выборов. Кроме того, в пп. «в», «и», «к» п.2 ст. 5 рассматриваемого закона закреплены полномочия субъекта РФ по установлению порядка проведения выборов в органы местного самоуправления на территории соответствующего субъекта Федерации, порядка назначения и проведения референдума субъекта Российской Федерации, порядка проведения выборов в законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта РФ, соответственно. Как следует из указанных положений, полномочия регионального законодателя в рассматриваемой сфере довольно существенны, поэтому для полноты исследования представляется необходимым далее уделить внимание конституционно-правовому См.: Российская газета, № 131. 08.07.2003.

регулированию политического участия граждан в осуществлении государственной власти в субъектах РФ. Совокупность факторов, определяющих политико-правовое развитие каждого из субъектов РФ, несомненно, оказала влияние и на развитие регионального законодательства о формах политического участия в осуществлении государственной власти, которое имеет свою специфику в конкретном субъекте. Особое внимание в рамках проводимого исследования хотелось бы уделить развитию конституционного законодательства о формах политического участия в осуществлении государственной власти в субъектах РФ, находящихся в пределах Южного федерального округа. Северо-Кавказский регион, на территории которого расположено большинство субъектов РФ, находящихся на территории ЮФО, на сегодняшний день является одним из самых проблемных, что обусловлено сложившейся в нем общественно-политической ситуацией. Сложные межнациональные отношения, процессы миграции, наличие «горячих точек» - далеко не полный перечень проблем, характеризующих ЮФО. Дополнительные сложности создает масштабное реформирование, проводимое федеральными органами государственной власти в последние годы (речь идет об отмене прямых выборов высших должностных лиц субъектов Федерации, введении пропорциональной системы при формировании законодательных органов субъектов Федерации, реформе местного самоуправления, а также о перспективах укрупнения субъектов РФ). Указанные обстоятельства, на наш взгляд, накладывают дополнительную ответственность на региональные законодательные органы в их законотворческой деятельности в целом, а особенно – по вопросам политического участия граждан в осуществлении государственной власти. Выше нами была дана характеристика основным нормативно-правовым актам, разграничивающим полномочия РФ и ее субъектов в сфере политического участия граждан в осуществлении государственной власти. В Конституциях и уставах субъектов Федерации также уделяется внимание вопросам разграничения предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и соответствующим субъектом, причем далеко не всегда удачно. Что касается Южного федерального округа, то, как отмечает Мириджанян Д.М., «многие субъекты ЮФО (республики Адыгея, Кабардино-Балкарская, КарачаевоЧеркесская, Чеченская республики, Астраханская область, Краснодарский и Ставропольский края) устанавливают в своих конституциях и уставах предметы совместного ведения, уже установленные Конституцией РФ. Причем региональное законодательство при этом порой с точностью до слова дублирует ст.72 Конституции»269. На наш взгляд, наиболее рациональным и логичным было бы определять в уставах и конституциях только предметы ведения субъекта Федерации. Именно по такому пути пошла Ростовская область, зафиксировав в ст. 8 Устава Ростовской области270 перечень предметов своего ведения. Кроме того, немаловажное значение имеет и другая тенденция, на которую указывают многие авторы. Выражается она в том, что федеральный законодатель детально регламентирует отношения в конкретной сфере и оставляет органам законодательной власти субъектов РФ незначительную часть вопросов для регулирования271, поэтому «деятельность парламентов субъектов РФ в области совместной компетенции постепенно трансформируется в правовое наполнение так называемых «рамочных законов», принятых федеральным центром»272. Достаточно четко эта тенденция прослеживается в отношении законодательства о выборах и референдумах. Анализируя законодательство о референдумах субъектов Федерации, входящих в ЮФО, следует согласиться с Соколовой И. в отношении того, что «в связи с отсутствием положительного практического опыта проведения референдумов региональное законодательство не предполагает особого разнообразия норм по этому вопросу. Главы или статьи, посвященные Мириджанян Д.М. Конституционно-правовой статус законодательных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа. Монография. – Ставрополь, 2004. – с. 55. 270 См.: Областной закон Ростовской области от 29.05.1996 № 19-зс (ред. 20.01.2005) «Устав Ростовской области» //Наше время, № 221-222. 19.10.2001. 271 Мамаев Р.Б. Состояние и перспективы законодательного обеспечения института разграничения государственной власти между Российской Федерацией и ее субъектами. //Право и политика. №9, 2004. – с. 41. 272 Мириджанян Д.М. Указ соч. – с. 57.

референдуму, в учредительных документах субъектов Федерации дополняются региональными законами в значительной степени однотипного характера»273. Законодательство субъектов РФ, находящихся на территории ЮФО, о референдуме, в помимо норм, содержащихся представлено в уставах и конституциях, некоторых случаях одним законом, регулирующим проведение как референдума субъекта Федерации, так и местного референдума (Республика Дагестан274, Ставропольский край, Краснодарский край275), в других случаях – двумя отдельными законами (Ростовская область276, Волгоградская область277). Что касается качественных характеристик законов субъектов РФ, находящихся на территории ЮФО, регламентирующих проведение местных референдумов и референдумов субъектов Федерации, следует отметить, что во многом они имеют те же недостатки, что и региональные законы о выборах, в частности, излишнее дублирование законодательных норм, неэффективное использование возможностей для регулирования соответствующих правоотношений в учетом региональных особенностей, несвоевременное приведение законов в соответствие с федеральными и т.п. Относительно законодательства о выборах следует отметить, что оно входит в группу законов субъектов Федерации, имеющих аналоги в федеральном законодательстве, но не направленных на дополнение и конкретизацию соответствующих федеральных законов278. В большинстве субъектов РФ, находящихся на территории ЮФО, законодательные акты, Соколова И. Законодательство субъектов Федерации о выборах и референдумах. //Законность, 2003. №4. – с.5. 274 Закон Республики Дагестан от 09.02.2001 №7 «О референдуме в Республике Дагестан» //Дагестанская правда, №37-38, 17.02.2001. 275 Закон Краснодарского края от 23.07.2003 № 606-кз (ред.21.12.2004) «О референдумах в Краснодарском крае» //Кубанские новости, №132-133, 09.08.2003. 276 Областной закон Ростовской области от 25.06.2004 №124-зс (ред. от 29.12.2004) «О местном референдуме в Ростовской области» //Наше время, №158-160, 06.07.2004;

Областной закон Ростовской области от 22.10.2004 №168-зс «Об областном референдуме» //Наше время, 263-265, 02.11.2004. 277 Закон Волгоградской области от 16.11.1998 №22-ОД (ред. от 10.03.2005) «О местном референдуме в Волгоградской области» //Волгоградская правда, №50, 23.03.1999;

Закон Волгоградской области от25.12.1995 №38-ОД (ред. 12.03.2005) «О референдумах на территории Волгоградской области». Часть ІІ «Об областном референдуме» //Волгоградская правда, № 7, 13.01.1996. 278 Чертков А.Н. Место и роль законов субъектов Российской Федерации в системе законодательного регулирования в сфере совместного ведения. //Журнал российского права, №5, 2005 – с. 30.

регламентирующее проведение выборов в органы государственной власти субъектов РФ и органы местного самоуправления приняты не так давно, два или три года назад. Их принятие было вызвано необходимостью приведения законодательства субъекта РФ, находящегося на территории ЮФО, в соответствие с таким основополагающим законом, каким является ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», принятым в 2002 году. Характеристике конкретных актов конституционного законодательства о формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти в субъектах РФ, находящихся на территории ЮФО, внимание уделено будет далее, в процессе анализа практики реализации его норм. 2.2. Реализация конституционного законодательства о формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти на территории Южного федерального округа Поскольку нашей целью является выявление проблем реализации конституционного законодательства о наиболее важных формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти в субъектах РФ, находящихся на территории ЮФО, следует конкретнее определиться с объектом исследования. Прежде всего, следует отметить, что деление Российской Федерации на семь округов было осуществлено в ходе реформирования в 2000 г279. В ЮФО вошли такие субъекты РФ, как Астраханская область, Республика Адыгея (Адыгея), Волгоградская область, Республика Дагестан, Республика Ингушетия, КабардиноБалкарская Республика, Республика Калмыкия, Карачаево-Черкесская Республика, Краснодарский край, Ростовская область, Республика Северная Осетия – Алания, Ставропольский край, Чеченская Республика. Очевидно, что субъекты РФ, входящие в ЮФО, неоднородны – есть республики, края, области. Естественно, проанализировать особенности реализации конституционного законодательства о Указ Президента РФ № 849 «О полномочном представителе Президента Российской Федерации в федеральном округе» //СЗ РФ. 2000. №20. – ст. 2112.

формах политического участия в каждом из них, учитывая рамки диссертационного исследования, весьма проблематично, поэтому нами будут рассмотрены наиболее показательные в юридическом смысле примеры. Как отмечает Габоев А.Б., «на Северном Кавказе федеральные законы в большинстве своем не выполняются. Вот почему в этом регионе «завязался» сложный клубок проблем социально-экономического и политического характера»280. Не разделяя столь категоричного суждения автора, следует отметить, что, действительно, довольно часто возникают сложности в процессе реализации конституционного законодательства о форах политического участия граждан в осуществлении государственной власти. Зачастую причиной этого является тот факт, что региональное законодательство противоречит федеральному по причине невозможности его своевременной модернизации вслед за последним. Кроме того, в правотворческом процессе приведения регионального законодательства о формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти (особенно избирательного) в соответствие с федеральным во многих случаях выявляются существенные недостатки общегосударственного законодательства, требующие устранения и исправления281. Соответственно, это сказывается и в правоприменительной деятельности региональных органов РФ. Прежде всего, хотелось бы уделить внимание практике реализации избирательного законодательства при проведении выборов высшего должностного лица субъекта РФ. Эта форма политического участия граждан в осуществлении государственной власти до недавнего времени, пожалуй, была важнейшей в субъектах Российской Федерации. Переход к косвенным выборам, безусловно, сузил возможности в политического участия граждан в осуществлении государственной власти в указанной форме. Изучение и анализ государственной власти, а также на осуществлении гражданами политического участия в субъекте практики применения избирательного законодательства при Габоев А.Б.

Защита прав и свобод человека – важнейший составной элемент при осуществлении государственной национальной политики. //Государство и право. №1, 2005. – с. 30. 281 См.: Воробьев Н.И. Об укреплении законодательных гарантий проведения выборов в субъектах Российской Федерации и на муниципальном уровне. //Журнал российского права. №1, 2004. – с. 15.

проведении выборов данного вида позволит сделать вывод о том, насколько был оправдан отказ от прямых выборов. Обратимся к конкретным примерам. Так, 5 декабря 2004 года состоялись выборы Губернатора Астраханской области. Как правило, на выборах такого уровня проблем с обеспечением альтернативности выборов не возникает. Подтверждением этого является тот факт, что о своем намерении баллотироваться кандидатами на должность Губернатора Астраханской области на выборах 5 декабря 2004 года уведомили избирательную комиссию Астраханской области в установленный законом срок 10 кандидатов. Следует отметить низкую активность политических партий как инициаторов выдвижения – лишь один из 10 кандидатов был выдвинут политической партией – «Коммунистической партией Российской Федерации». Интерес представляет и то обстоятельство, что подавляющее большинство кандидатов было зарегистрировано на основании внесенного избирательного залога. На наш взгляд, это свидетельствует, прежде всего, о боязни злоупотреблений со стороны избирательной комиссии при проверке подписных листов, поскольку отказ в регистрации по основанию превышения предельной доли недостоверных и недействительных подписей среди подписей, подвергшихся проверке, является действенным способом избавления от нежелательного кандидата. В качестве положительного момента можно отметить, что в день голосования в зале заседаний избирательной комиссии Астраханской области на экране отражался ход голосования и подведения итогов выборов. С этой информацией имели возможность знакомиться все заинтересованные граждане. Контроль за ходом голосования и подсчетом голосов в участковых и установлением итогов выборов в территориальных избирательных комиссиях осуществляли 675 членов с правом совещательного голоса, 1975 наблюдателей, в том числе от кандидатов 1711человек, от избирательных объединений 264 человека. С помощью государственной автоматизированной системы «Выборы», осуществлялся контроль финансов, подведение итогов голосования и результатов выборов, подготовка и уточнение списков избирателей, обмен информацией об избирателях между комиссиями всех уровней, информационное обеспечение избирателей. Достаточно высокой была явка избирателей – при необходимых 25% в выборах 5 декабря 2004 года приняли участие 50,22% избирателей282. Кроме того, за весь период избирательной кампании, включая 5 и 6 декабря 2004 года, в избирательную комиссию Астраханской области не поступило ни одной жалобы, которая была бы оценена как нарушение, позволяющее поставить под сомнение волеизъявление избирателей и итоги выборов. Далеко не так благополучно складывалась ситуация при проведении выборов губернатора Краснодарского края 14 марта 2004 года. Мониторинг агитации, проведенный ассоциацией «Голос» выявил ряд особенностей. Так, вся избирательная кампания кандидата -действующего губернатора А.Н. Ткачева в СМИ проходила под девизом "гарантировать отсутствие нарушений законодательства". Кроме того, указанный кандидат отказался от использования платного и бесплатного эфира и публикаций в СМИ, по аналогии с В.В.Путиным. Агитация (фактическая) проводилась по образцу кампании 2003 года, когда СМИ фиксировали поездки и заявления губернатора-отпускника как действующего. Особенностью избирательной кампании стало также затягивание выдвижения действующего губернатора (оно произошло публично, на сессии Законодательного собрания Краснодарского края). До этого дня во всю мощь был использован т.н. административный ресурс, когда А.Н.Ткачев встречался со спортсменами, ветеранами, открывал новые социально-значимые объекты и т.д., что подробнейшим образом освещали все СМИ. В соответствии с п.6 ст.50 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» при проведении выборов сведения о размере и других условиях оплаты эфирного времени, должны быть опубликованы соответствующей организацией телерадиовещания.

По материалам сайта http://www.astrobl.ru Телекомпании НТК и ГТРК Кубань указали расценки на телеэфир, которые не позволяют кандидатам воспользоваться платным телеэфиром: НТК - 25 тыс. руб./мин., ГТРК Кубань - 100 тысяч руб./мин. В данном случае сознательно применена технология отлучения от телеэфира. Из-за высоких расценок ни один из кандидатов в губернаторы не использовал свое законное право на платную агитацию на каналах организаций телерадиовещания. Не было теледебатов кандидатов на должность губернатора, хотя заложено 50% эфира на теледебаты. Основная информация подавалась в новостных блоках с равным представительством кандидатов в губернаторы. Следует отметить, что в СМИ Краснодарского края в основном соблюдались требования избирательного законодательства, однако, получая достаточно большое финансирование из краевого бюджета, СМИ все же проводили косвенную агитацию за действующего губернатора. Таким образом, агитация во время избирательной кампании была направлена не на информирование избирателей о позиции, сильных сторонах и предложениях той или иной политической партии или кандидата, а на манипуляцию мнением избирателя, на попытку с помощью разнообразных технологий склонить его проголосовать за определенного кандидата или партию. Нарушения избирательного законодательства были замечены и на многих избирательных участках в день выборов. В нарушение требований п.13 ст.17, ст.61 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» были не сброшюрованы списки избирателей, не вывешена, либо не заполнена увеличенная форма протокола, плохо оборудованы участки, что заставляло людей голосовать в кабинах по два-три человека и заполнять бюллетени вне кабин для голосования. На некоторых участках не было реестра для голосования вне помещения. Во многих случаях отмечалось незнание законодательства о выборах членами УИК, часто встречалось негативное отношение с их стороны к представителям СМИ и наблюдателям. Подсчет бюллетеней также проводился с нарушением процедуры. После подсчета голосов председатели УИК по телефону диктовали результаты в ТИК, где их пробовали вводить в компьютерную программу, и лишь после достижения удовлетворительного результата заполняли итоговый протокол УИК283. Рассмотренный пример - не единичный случай злоупотреблений в ходе выборов в Краснодарском крае. Продолжается активное использование административного ресурса, как показали состоявшиеся осенью 2005 года выборы мэра г. Краснодар. Отсюда, по-видимому, и полная апатия избирателей – явка составила всего лишь 26% общего количества избирателей284. Таким образом, приведенные примеры практики реализации избирательного законодательства при проведении прямых выборов глав субъектов РФ свидетельствуют о том, что этот способ избрания далеко не идеален. Что касается косвенных выборов, предусмотренных новой редакцией ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», то в соответствии с новым порядком был избран осенью 2005 года Президент Кабардино-Балкарской Республики, а также губернатор Ставропольского края. Говоря об особенностях политического участия граждан при проведении выборов законодательных (представительных) органов власти субъектов РФ, находящихся в пределах ЮФО, нельзя обойти вниманием национальные республики, в частности, Республику Дагестан. Федеральный закон “О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации” в первоначальной редакции285 разрешал законодателю субъекта Федерации устанавливать для данных народов квоты представительства в законодательном органе государственной власти субъекта Федерации и Анализ выборов на Кубани: избиратели продолжают оставаться марионетками в предвыборной игре. / http://www.regnum.ru/news/234960.html. 284 См.: Выборы без сюрприза. //Южный репортер, №24 (024) 26 сентября-2 октября 2005 года. – с.4.

285 См.: Собрание законодательства РФ. 1999. № 18. Ст. 2208.

представительных органах местного самоуправления (Федеральным законом от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ эта норма отменена)286. Конституция Республики Дагестан, действовавшая до 2003 года, гласила: “в Народном Собрании гарантируется представительство всех народов Дагестана”. Таким образом, на первых выборах депутатов Народного Собрания 5 марта 1995 г. в республике было образовано 48 территориальных, 52 национальных, 3 женских и 18 профессиональных округов (избрание депутата в “профессиональном” округе означало его обязательную работу в Народном Собрании на профессиональной основе)287. На следующих выборах 7 марта 1999 года образовывались 61 национальный, 39 территориальных, 14 профессиональных и 7 женских округов. Позже постановлением Конституционного Суда Республики Дагестан образование женских округов было признано неконституционным288. Выборы 16 марта 2003 г. проходили на основании республиканского закона “О выборах депутатов Народного Собрания Республики Дагестан” от 30 ноября 2002 г. по 61 одномандатному и 22 многомандатным округам (число мандатов – от 2 до 5)289. В каждом из многомандатных округов один мандат являлся свободным (т.е. на него могли претендовать представители любой этнической группы), остальные были закреплены за определенными См.: Собрание законодательства РФ. 2004. № 35. Ст. 3607.

См.: Выборы в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации. 1995–1997. Электоральная статистика. М., 1998. С. 76. /Цит. по: http//www.vibory.ru/publikat/PES/ch-1-4.

Выборы в органы государственной власти субъектов Российской Федерации. 1997–2000. Электоральная статистика. Т. 2. М., 2001. С. 41–42./ Цит. по: http//www.vibory.ru/publikat/PES/ch-1-4. Выборы в Российской Федерации. 2003. Электоральная статистика. М., 2004. С. 12, 25. /Цит. по: http//www.vibory.ru/publikat/PES/ch-1-4.

этническими группами. Избиратель получал в руки бюллетень, где все кандидаты были разбиты на группы по мандатам: на мандат № 1, мандат № 2 и т.д. При этом каждый избиратель имел всего один голос, и он мог проголосовать только за одного кандидата – по любому из мандатов (т.е. теоретически кумык мог предпочесть проголосовать по лакской квоте и т.п.). По каждому мандату победитель определялся отдельно;

по округам, где победитель не был определен, проводился второй тур. Всего из 121 мандата было квотировано 38: аварцам – 4, даргинцам – 4, кумыкам – 8, лакцам – 2, лезгинам – 2, русским – 10, табасаранцам – 2, чеченцам – 2, по одному – азербайджанцам, ногайцам, татам и цахурам. При такой схеме нередка ситуация, когда кандидат, занявший, к примеру, второе место по одной квоте, может при этом получить больше голосов, чем кандидат, победивший в том же округе по другой квоте, так как заранее не известно, какое количество избирателей будет голосовать по каждому из мандатов. Так, ряд мандатов по некоторым квотам был завоеван при поддержке нескольких сот избирателей (или 2–5% общего числа проголосовавших избирателей), в то время как претенденты на мандаты по параллельным квотам не смогли стать депутатами, даже получив более 10 тыс. голосов избирателей. Следует отметить, что предоставление права выдвижения на конкретный мандат представителям одной этнической группы – скорее пожелание, чем императивная норма, так как в паспортах отметок о национальности нет. Теоретически любой гражданин может выдвинуться на мандат по “чужой” национальной квоте, и его не смогут не зарегистрировать;

другое дело, что его скоре всего не изберут. В этом смысле соблюдение сторонами условий квотирования есть акт доброй воли, не что иное, как фактически внутриэлитное соглашение, которое все соблюдают и попытки нарушить которое вызовут санкции со стороны остальных участников соглашения290. В настоящее время один из высших органов государственной власти Республики Дагестан - Народное Собрание - парламент, избирается всенародным голосованием сроком на 4 года в составе 72 депутатов, в котором представлены 14 народов Дагестана (аварцы, агулы, азербайджанцы, даргинцы, кумыки, лакцы, лезгины, ногайцы, русские, рутульцы, табасаранцы, таты, чеченцы, цахуры) пропорционально их численности. Законодательным актом, регламентирующим проведение выборов в указанный орган, является Закон Республики Дагестан от 25.07.2003 № 22 (ред. от 29.12.2004) «О выборах депутатов Народного Собрания Республики Дагестан»291. Указанный закон также учитывает национальнотерриториальные особенности. Так, согласно закону, выборы депутатов Народного Собрания Республики Дагестан проводятся по смешанной избирательной системе: половина депутатов избирается по одномандатным и (или) многомандатным избирательным округам, образуемым на основе средней нормы представительства избирателей на избирательный округ, другая половина - по республиканскому избирательному округу пропорционально числу голосов, поданных за республиканские списки кандидатов в депутаты, выдвинутые избирательными объединениями, избирательными блоками (ст.3 Закона). При этом ст.9 Закона предусмотрено, что «в целях обеспечения в Народном Собрании Республики Дагестан представительства народов, проживающих на территории Республики Дагестан, могут быть установлены квоты представительства народов в Народном Собрании Республики Дагестан». Такие квоты имеют место в многомандатных избирательных округах, при этом число квотируемых мест меньше общего числа мандатов в округе. Полномочия по определению количества одномандатных, многомандатных избирательных округов, количества депутатов, избираемых по http//www.vibory.ru/publikat/PES/ch-1-4.

Дагестанская правда, №160-162, 30.07.2003.

тому или иному округу, и квотируемых по округу мандатов принадлежат Народному Собранию Республики Дагестан. На наш взгляд, приведенные положения, фиксируемые в рассматриваемом законе о выборах, следует расценивать как позитивный опыт, поскольку в таком случае будут учтены и смогут достаточно полно выражаться через избранных депутатов интересы многонационального населения Республики Дагестан. В Законе о выборах депутатов Народного Собрания Республики Дагестан имеются и другие нормы, направленные на обеспечение эффективного политического участия граждан в осуществлении государственной власти, устанавливающие дополнительные гарантии избирательных прав. К их числу можно отнести установление формы письменного уведомления о выдвижении кандидата, списка кандидатов в приложении 1 к рассматриваемому Закону (ст.23) (хотя, сама форма не совсем корректна, так как содержит формулировку «…и с момента регистрации настоящего уведомления в избирательной комиссии приступаю к сбору подписей…», в то время как нормами самого закона, в соответствии с ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации установлено, что подписи могут собираться со дня, следующего за днем получения комиссией уведомления о выдвижении кандидата);

образование одномандатных и многомандатных избирательных округов с учетом территории муниципальных образований, местных условий и национального состава населения (п. 4 ст.9);

установление обязанности кандидата предоставлять в избирательную комиссию три финансовых отчета о размерах избирательного фонда и расходовании его средств (п.9ст.50). Однако, в Законе закреплены и нормы, хотя и не противоречащие федеральному законодательству, но, на наш взгляд, устанавливающие неоправданно завышенные требования. Так, согласно п.3 ст. 62 Закона «к распределению депутатских мандатов допускаются зарегистрированные списки кандидатов, каждый из которых получил 10 и более процентов голосов избирателей, принявших участие в голосовании по республиканскому избирательному округу…», что неизбежно ведет к сокращению количества политических партий, имеющих потенциальную возможность быть представленными в Народном Собрании Республики Дагестан. Свои особенности в плане регламентации политического участия граждан в осуществлении государственной власти имеет и Закон Краснодарского края от 09.06.2003 № 595-кз (ред. от 21.12.2004) «О выборах депутатов Законодательного Собрания Краснодарского края»292. Специфичными являются нормы рассматриваемого Закона Краснодарского края о недопустимости участия в избирательной кампании иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц (ст.10 Закона);

об установлении конкретного перечня отдаленных районов Краснодарского края и объективных критериев (особенности конфигурации территории муниципального образования;

границы и география расположения населенных пунктов, хозяйствующих субъектов, избирательных подъездных участков;

к наличие автомобильных пунктам, дорог (в том числе и внутрирайонных, внутрихозяйственных, межхозяйственных), железных дорог, путей населенным избирательным участкам пассажирского сообщения;

наличие труднодоступных и отдаленных территорий, рек и иных водных объектов;

наличие телефонной связи и т.п.) при отнесении той или иной территории к избирательному округу в целях максимально возможного равенства представленности в Законодательном Собрании Краснодарского края избирателей, проживающих в различных частях Краснодарского края (ст.15 Закона). Выборы депутатов Законодательного Собрания Краснодарского края, как и выборы депутатов Народного Собрания Республики Дагестан, проводятся по смешанной избирательной системе: половина депутатов избирается по мажоритарной избирательной системе, половина – по пропорциональной. При этом во всех субъектах, РФ, находящихся на территории ЮФО, в законодательстве которых в соответствии с требованиями федерального законодательства предусматривается, в том числе, и пропорциональная система при проведении выборов законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Федерации, Информационный бюллетень ЗС Краснодарского края, №7, 15.07.2003.

используется один и тот же вид пропорциональной избирательной системы, и, соответственно, одна и та же методика распределения депутатских мандатов. Повидимому, обусловлено это практикой применения пропорциональной избирательной системы на выборах в ГД РФ в 2003 году, а также Методическими рекомендациями по выбору вида пропорциональной избирательной системы при подготовке проекта закона субъекта Российской Федерации о выборах депутатов законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации (Утверждены постановлением ЦИК РФ от 25 декабря 2002 г. № 167/1419-3)293. На основании анализа соответствующих норм законодательных актов субъектов ЮФО (Краснодарского края, Республики Дагестан, Ростовской области) можно сделать вывод о том, что при распределении депутатских мандатов между списками кандидатов используется метод наибольших остатков (квота Хэра), применяется система закрытых списков (хотя, ЦИК РФ рекомендованы открытые списки). При использовании системы закрытых списков целесообразно, по мнению ЦИК РФ, разбить список на региональные части, что предусмотрено соответствующими законами Краснодарского края и Республики Дагестан, в отличие от Ростовской области. По мнению некоторых отечественных ученыхконституционалистов, используемый большинством субъектов РФ и ЮФО вид пропорциональной избирательной системы не самый оптимальный. Так, по мнению В.Е. Чиркина, использование пропорциональной системы является в целом, положительным явлением, однако, применяемый способ вычисления квоты – естественной квоты – архаичен, поскольку сразу все места распределить невозможно, получаются остатки голосов и остатки мест. В связи с этим, автор высказывается в пользу преференциальной пропорциональной системы, при которой избиратель в процессе голосования сначала определяет свои партийнополитические предпочтения, а затем из кандидатов, представленных в отмеченном им списке, выбирает одного (можно два, но нежелательно), избрание которого он См.: Научно-практический комментарий Федеральному закону «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» /Отв. ред. А.А. Вешняков;

Науч. ред. В.И. Лысенко. – М.: Типография Новости, 2003. – с. 732-772.

считает желательным для себя294.

Действительно, преференциальная пропорциональная система позволяет избирателю самостоятельно определять кандидата в списке той или иной партии, которого он хотел бы видеть избранным прежде всего. Кроме того, рассматриваемый вариант позволяет избежать ситуации, когда лица, занимающие первые места в списке, сознательно отказываются от мандатов, которые в результате переходят к следующим по списку кандидатам, за которых, возможно, избиратель не голосовал бы ни при каких условиях. Однако, при всех положительных моментах, такой порядок в значительной степени усложняет процедуру выборов, как для избирателя, так и для избирательных комиссий. На наш взгляд, при выборе вида пропорциональной избирательной системы региональный законодатель должен, прежде всего, руководствоваться соображениями обеспечения максимальной демократичности выборов, повышения политической активности граждан. В этой связи предпочтительнее пропорциональная избирательная система открытых списков без разделения на региональные части с заградительным пунктом не выше 3%. Говоря о переходе к формированию региональных представительных органов, в том числе и по пропорциональной системе, нельзя не отметить и тот факт, что вследствие этого ставится под вопрос возможность отзыва депутата указанного представительного органа. В этой связи Гошуляк В.В., отмечая тесную связь депутатского мандата с многопартийностью, говорит о том, что «поскольку федеральный законодатель ввел обязательность формирования законодательного (представительного) органа субъекта Российской Федерации, в том числе по пропорциональной системе, то тем самым он указал на необходимость признания депутатского мандата на уровне субъекта Федерации свободным»295. Действительно, при пропорциональной системе кандидат в депутаты выступает не как самостоятельная фигура, а в составе списка, выдвинутого той или иной политической партией. Соответственно, население, не избиравшее непосредственно конкретного депутата, не может наделяться правом его досрочного отзыва. В этом См.: Чиркин В.Е. Оптимальная избирательная система для России (субъективные заметки). //Журнал российского права. №11, 2004. – с. 11-15. Чиркин В.Е. О новом порядке выборов в Государственную думу России (неофициальная законодательная инициатива). //Право и политика. №1, 2005. – с. 44-47. 295 Гошуляк В.В. Юридическая природа депутатского мандата. //Представительная власть, № 2, 2004. – с. 16.

плане введение пропорциональной системы, конечно, сужает сферу политического участия на уровне субъекта РФ, ослабляет связь депутата с избирателями округа. В субъектах Российской Федерации, входящих в ЮФО, имеется законодательный опыт регламентации отзыва депутатов региональных и муниципальных представительных органов, а также выборных должностных лиц местного самоуправления. Такие законодательные акты были приняты в Республике Адыгея, Республике Дагестан, Волгоградской области, Краснодарском крае. Что касается Ставропольского края, то проект закона об отзыве вносился в Государственную Думу Ставропольского края, но был отклонен. Вместе с тем, нельзя сказать, чтобы принятие указанных нормативных актов имело следствием частое и эффективное применение их норм на практике. Таким образом, некоторые минусы введения пропорциональной системы не перевешивают положительные моменты, такие, как большая, по сравнению с мажоритарной системой справедливость выборов, способствование становлению многопартийности. Тем более что возможность отзыва депутатов и должностных лиц сохраняется на уровне местного самоуправления. Резюмируя изложенное, хотелось бы отметить следующее. Специфика законодательства о выборах субъектов РФ, находящихся на территории ЮФО, и его реализации, во многом определяется территориальным и национальным факторами. Частые изменения федерального законодательства о выборах вносят коррективы и в соответствующие законодательные акты субъектов Федерации, вследствие чего имеют место ошибки и злоупотребления при применении избирательного законодательства. Так, принятие ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации о выборах и референдумах и иные законодательные акты Российской Федерации» неизбежно повлечет необходимость приведения в соответствие с обозначенным законом нормативно-правовых актов субъектов РФ. Тем более что изменения затрагивают важные стороны организации и проведения выборов, касающиеся времени проведения выборов (установление единых дней выборов в органы государственной власти субъектов Федерации и органы местного самоуправления), порядка выдвижения (создание избирательных блоков не преду сматривается) и регистрации кандидатов, проведения агитации и т.д. Однако, для эффективного политического участия граждан в осуществлении государственной власти посредством участия в выборах недостаточно только привести региональное законодательство в соответствии с указанным федеральным законом, необходимо уяснение сути законодательных нововведений как правоприменителем, так и обычными гражданами-избирателями. Следует отметить, что по сравнению с выборами такая форма политического участия политического участия граждан в осуществлении государственной власти, как референдум, реализуется значительно реже как на региональном, так и на местном уровне. Иногда имеет место инициатива проведения референдума субъекта Федерации или местного референдума, однако по той или иной причине она зачастую так и остается лишь инициативой. В качестве примера можно привести Ставропольский край, где проведение референдума регламентировано Законом Ставропольского края от 16.02.2004 N 9-кз «О референдуме Ставропольского края и местном референдуме»296. Руководствуясь нормами указанного закона, Ставропольское региональное отделение политической партии «Союз Правых Сил» 28.02.2005 года обратилось в избирательную комиссию Ставропольского края с ходатайством о регистрации инициативной группы по проведению референдума Ставропольского края по вопросу: «Вы за то, чтобы высшее должностное лицо Ставропольского края – Губернатор Ставропольского края – избирался гражданами Российской Федерации, проживающими на территории Ставропольского края и обладающими в соответствии с федеральным законом активным избирательным правом, на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании». На основании п.5 ст.6 Закона Ставропольского края «О референдуме Ставропольского края и местном референдуме» избирательная комиссия Ставропольского края, признав предоставленные инициативной группой документы соответствующими требованиям, установленным законодательством о референдумах, направила их на рассмотрение Ставропольская правда, N 35-36 (23168-23169), 19.02. в Государственную Думу Ставропольского края. Руководствуясь п.9 ст.6 Закона Ставропольского края «О референдуме Ставропольского края и местном референдуме», а также п.11 ст.36 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» Государственная Дума Ставропольского края признала вопрос, предлагаемый для вынесения на референдум Ставропольского края Ставропольским региональным отделением ПП «Союз Правых Сил» не соответствующим п.2 и п.6 ст.12 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» и п.1 ст.3 Закона Ставропольского края «О референдуме Ставропольского избирательная края и местном отказала референдуме». В в регистрации силу изложенного, группе комиссия инициативной Ставропольского регионального отделения ПП «СПС». Скорее всего, току в сложившейся ситуации поставит Конституционный Суд РФ, поскольку инициатива проведения регионального референдума по аналогичному вопросу была проявлена и в других субъектах РФ с тем же результатом. Учитывая изложенное, можно сделать вывод о том, что возникновение подобной ситуации во многом обусловлено несовершенством законодательных норм о разграничении предметов вверения и полномочий между РФ и ее субъектами, а также о проведении референдума. Таким образом, изучение и анализ практики реализации конституционного законодательства о формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти в субъектах показывает, что причиной различного рода злоупотреблений и нарушений в этой сфере является, как низкий уровень правовой культуры граждан, так и в значительной степени, несовершенство конституционноправового регулирования, о перспективах оптимизации которого речь пойдет далее. 2.3. Тенденции развития и совершенствования российского конституционного законодательства о формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти Проведенное исследование становления конституционного законодательства о формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти и практики его реализации позволяет сделать выводы о тенденциях его развития и совершенствования. При этом на наш взгляд, необходимо рассмотреть отдельно конституционное законодательство на федеральном уровне и на уровне субъектов Российской Федерации. Говоря в целом о федеральном избирательном законодательстве, следует, вопервых, отметить его нестабильность (начиная с 1993 года, выборы депутатов Государственной Думы Российской Федерации и Президента Российской Федерации каждый раз поводились по новым законам, неоднократно менялось законодательство об общих стандартах проведения выборов в Российской Федерации), во-вторых, стремление на федеральном уровне как можно более детально осуществить правовое регулирование проведения выборов, оставляя меньше свободы региональным законодателям. Что касается первого из указанных обстоятельств, то, на наш взгляд, оно вызвано не столько объективными потребностями изменяющегося с течением времени общества, сколько политическими интригами в верхних эшелонах власти, стремлением «подстроить» законодательство в угоду бюрократическим интересам. Косвенным подтверждением данного обстоятельства является тот факт, что вносимые авторитетными отечественными учеными, экспертами, имеющими многолетний опыт в сфере проведения выборов, предложения по совершенствованию избирательного законодательства, зачастую просто игнорируются. Между тем, важность стабильности законов в государстве отмечалась еще Платоном, который усматривал прямую зависимость между ней и стабильностью всего государственного строя. Он утверждал, что если законы является лишь искусственными порождениями, это приводит к постоянной неопределенности и изменчивости, а, в конечном счете, к смутам297. Данная точка зрения не потеряла своей актуальности и применительно к реалиям сегодняшнего дня. Относительно второй из отмеченных тенденций формирования в России федерального избирательного законодательства, можно отметить, что она чаще всего (на наш взгляд, вполне обоснованно) воспринимается учеными конституционалистами отрицательно. Так, Л. Алехичева считает, что Исаев И.А. Платон: игровые элементы властвования. // Государство и право. 1993. №11. – с. 64.

многие коллизии федерального и регионального избирательного законодательств вызваны непродуманностью стратегии законодательного регулирования именно на федеральном уровне. Это происходит вследствие того, что вместо установления общих принципов регулирования избирательных прав граждан, установления общих рамочных гарантий их осуществления, в федеральный закон начинают вноситься положения, применение которых способно необоснованно ограничить потенциал собственного правового регулирования субъектов Российской Федерации298. Многие авторы (во многом справедливо) критикуют Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», поскольку «он содержит чрезмерно детальное регулирование вопросов выборов в органы государственной власти субъектов Федерации»299, его нормы «не позволяют законодателям субъектов Федерации создавать дополнительные условия и процедуры их реализации, наиболее эффективно и качественно регулировать избирательный процесс на местах при проведении региональных и муниципальных выборов»300. Вместе с тем, стремление федерального законодателя урегулировать как можно более полно большинство вопросов по предметам совместного ведения, на наш взгляд, способствует сокращению практики так называемого «опережающего законотворчества субъектов РФ», что воспринимается позитивно некоторыми авторами301. С точки зрения Вешнякова А.А., конкретизация законодательства о выборах является одной из первоочередных мер, посредством которых выборы станут преградой для политической коррупции в России302. По нашему мнению, необходимость детального федерального регулирования выборов и референдумов, учитывая то, что Россия – федеративное государство, вызывает большие сомнения. Тем более, не является панацеей для устранения противоречий между федеральным Алехичева Л. Слово в защиту регионального законотворчества. В чем причина противоречий между федеральными и местными правовыми актами. // Независимая газета. 2 марта 2000. – с. 4. 299 Чертков А.Н. Гармонизация федерального и регионального законодательства в сфере совместного ведения: накопленный опыт, механизмы, критерии, превенция разрушения единого правового пространства России. //Право и политика, №1, 2005. – с. 56. 300 Воробьев Н.И. Указ. соч. – с. 15. 301 См.: Золотухина Т.А. Проблемы законотворчества субъектов Российской Федерации. //Право и политика, № 11, 2004. – с. 32. 302 См.: Политическая коррупция в России (материалы круглого стола). Выступление Вешнякова А.А.// Государство и право. № 3, 2003. – с. 106.

и региональным законодательством. Однако, вместо того, чтобы уделить больше внимания выработке стратегии развития законодательства, федеральный законодатель продолжает проводить свою линию. Отмеченные проблемы, спорные моменты законодательства о выборах и референдумах являются одной из причин бюрократизации303 самих выборов, а также политической коррупции в России, что, безусловно, отрицательно сказывается и на всех сферах жизнедеятельности российского общества на современном этапе. Следует отметить, что на современном этапе велика роль Президента РФ, который в качестве субъекта законодательной инициативы вносит весомый вклад в развитие законодательства о выборах и референдумах. Благодаря его законодательным инициативам произошли отмена прямых выборов высшего должностного лица субъекта РФ и переход к формированию Государственной Думы РФ по пропорциональной системе. Соответствующие изменения, устанавливающие новые правила замещения должности главы субъекта РФ, были внесены принятием Федерального закона Российской Федерации от 11 декабря 2004 г. N 159-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и в Федеральный закон "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации"304. Что касается нового порядка замещения должности главы администрации в субъектах РФ, то, по мнению достаточно авторитетных ученых-конституционалистов, юридических ограничений для его введения нет305, вопрос только в выборе оптимальных путей его реализации306. Не углубляясь в дискуссии, анализ «за» и «против», выявление См.: Затонский В.А. Государство, политика, право, выборы: актуальные вопросы теории и практики демократии участия. // Право и политика, №5, 2003. – с. 37. 304 СЗ РФ,13.12.2004., №50, Ст. 4950. 305 См.: Хабриева Т.Я. Новые законопроекты о порядке формирования Государственной Думы и органов исполнительной власти субъектов РФ (сравнительный анализ российского и зарубежного опыта). //Журнал российского права. № 11, 2004. – с. 9. 306 Чертков А.Н. О путях реализации инициатив Президента России по вопросу изменения порядка замещения должностей высших должностных лиц субъектов Российской Федерации. //Право и политика. №11, 2004. – с. 51-55.

причин, целей и прогнозирование результатов, констатируем лишь единственный, имеющий в рамках проводимого исследования значение, факт: отстранение граждан от выборов глав субъектов РФ, безусловно, сужает сферу политического участия граждан в осуществлении государственной власти. Что касается введения пропорциональной системы, то практика ее применения достаточно распространена в зарубежных государствах, поэтому сам факт законодательного закрепления, на наш взгляд, не является негативным, однако положения вновь принятого закона все же снижают возможности широкого участия в выборах политических партий, не представленных в настоящее время в Государственной Думе РФ. В целом, прогнозировать последствия последних изменений избирательного законодательства пока достаточно сложно, можно отметить лишь отсутствие положений, направленных на стимулирование широкого политического участия граждан в осуществлении государственной власти, а также ярко прослеживающуюся тенденцию обеспечения как можно более полного контроля выборов и референдумов «сверху». Кроме того, Президент РФ являлся инициатором принятия уже упоминавшегося ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации о выборах и референдумах и иные законодательные акты Российской Федерации». К числу наиболее существенных новелл указанного закона следует отнести установление единого дня голосования на выборах в органы государственной власти субъектов РФ и местного самоуправления – второе воскресенье марта или второе воскресенье октября, а в год проведения выборов депутатов ГДРФ – в день голосования на указанных выборах;

установление максимального (7 процентов) заградительного барьера для партий, участвующих в выборах депутатов законодательного органа субъектов РФ;

увеличение государственного финансирования политических партий. Отмеченные изменения законодательства о выборах и референдумах вызвали многочисленные дискуссии в обществе и научной среде. На наш взгляд, отмеченные нововведения опять-таки преследуют цель обеспечения подконтрольности со стороны государства политического участия граждан в осуществлении государственной власти. Кроме того, переход к формированию Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации и органов законодательной власти в субъектах РФ с применением пропорциональной системы, поставил под вопрос перспективы развития законодательства об отзыве депутатов, которое итак, начиная с принятия Конституции РФ, развивалось слабо и непоследовательно. Положения об отзыве на федеральном уровне не нашли закрепления в специальном федеральном законе, на уровне субъектов Федерации законодатель интерпретировал право отзыва выборных должностных лиц не всегда в соответствии со смыслом Конституции РФ. Вследствие чего довольно часто в решение возникающих в этой сфере проблем приходилось вмешиваться Конституционному Суду РФ, порой вторгаясь при этом в компетенцию законодателя. Политическая реформа, суть которой сводится к отказу от прямых выборов глав субъектов РФ, осуществленная по инициативе Президента РФ путем внесения изменений в ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», автоматически повлекла признание утратившими силу статей, устанавливающих процедуру и основания отзыва. Между тем, отмеченные тенденции развития законодательства не являются основанием для отказа от института отзыва выборных должностных лиц на муниципальном уровне. Отказаться от отзыва как формы политического участия, посредством которой реализуется принцип народовластия, осуществляется контроль избирателей за выборными должностными лицами, было бы неправильно. На наш взгляд, необходимо принятие соответствующего федерального закона, максимально учитывающего реалии сегодняшнего дня, тенденции внутриполитического развития, новеллы законодательства последнего времени, в котором были бы детально разработаны процедурные моменты отзыва, дан исчерпывающий перечень оснований отзыва и конкретно определен круг выборных должностных лиц, которые могут быть отозваны. Что касается тенденций развития референдумного законодательства, то, как уже отмечалось, новый закон был принят совсем недавно. Сравнивая его нормы с предыдущим законом, следует, к сожалению, констатировать, что многие из них в определенной степени сужают возможности осуществления политического участия граждан в осуществлении государственной власти посредством участия в референдуме. Такой вывод можно сделать, если проанализировать изменения в условиях и процедуре проведения референдума РФ. Так, в новом законе расширен круг вопросов, по которым референдум проводиться не может (п.5 ст.6);

с одного года до двух лет увеличен срок, в течение которого не может проводиться референдум по одному и тому же вопросу (п.5 ст.7) и т.д. Кроме того, на наш взгляд, дополнительные трудности для осуществления политического участия граждан в осуществлении государственной власти посредством участия в референдуме создает увеличение объема закона в целом, ставшее следствием излишней детализации;

значительное усложнение процедурных моментов, связанных с инициативой проведения референдума (в частности, путем установления жестких сроков их осуществления). Изложенные обстоятельства заставляют сомневаться в том, что новый закон учитывает, прежде всего, интересы общества в целом. Безусловно, его принятие было объективно необходимым, но, возможно, в несколько ином содержании. Следует отметить, что пристальное внимание, уделяемое в настоящее время проблемам совершенствования законодательства о выборах и референдумах, обусловлено тем, на наш взгляд, тем, что данные формы политического участия граждан в осуществлении государственной власти являются самыми массовыми, и, к тому же, имеют место как на федеральном, так и на региональном и местном уровне. Однако законодательство об иных формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти в рассматриваемом контексте также заслуживает внимания. Так, конституционное законодательство, регулирующее отношения в сфере многопартийности, также находиться в процессе постоянного совершенствования. Такое совершенствование осуществляется как путем внесения изменений и дополнений в действующий закон на основе изучения эффективности его действия, так и в ходе правоприменительной практики, включая использование возможностей конституционного правосудия307. В последнее время высказывается мнение о необходимости и целесообразности конституирования в России трех-четырех политических партий, которые, являясь реальной политической силой, смогут наиболее эффективно осуществлять политическое участие. Предприняты и конкретные законодательные меры в этом направлении - Федеральный закон от 20.12.2004 № 168-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О политических партиях"308 – повысил требования к политическим партиям. Теперь в политической партии должно состоять не менее пятидесяти тысяч членов политической партии, при этом более чем в половине субъектов Российской Федерации политическая партия должна иметь региональные отделения численностью не менее пятисот членов политической партии, а в остальных региональных отделениях численность каждого из них не может составлять менее двухсот пятидесяти членов политической партии. Эти меры позволят сократить общее количество партий, сохранив только реально функционирующие. Следует констатировать, что на сегодняшний день основная масса законов, регулирующих различные формы политического участия граждан в осуществлении государственной власти, уже принята. Но жизнь не стоит на месте, поэтому и законодатель рассматривает перспективы дальнейшего развития конституционного законодательства о политическом участии граждан в осуществлении государственной власти. Иногда при этом (например, принятие Федерального закона Российской Федерации от 11 декабря 2004 г. N 159-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и в Федеральный закон "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации") происходит сужение сферы политического участия граждан. Но в тоже время, предусматриваются новые возможности его расширения Лапаева В.В. Политическая партия: понятие и цели. К принятию закона о партиях. //Журнал российского права. № 1. 2002. – с.25. 308 Российская газета, №286, 24.12.2004.

(принятие ФЗ от 4 апреля 2005 г. № 32-ФЗ «Об Общественной палате Российской Федерации»309). Думается, что в целях более эффективного развития конституционного законодательства о формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти российскому законодателю целесообразно строить свою деятельность на основе принципов прогнозирования, долгосрочного планирования и ориентированности разработки и подготовки нормативных правовых актов на научной основе с учетом жизненных интересов и потребностей населения. В частности немаловажное значение имеют теоретические разработки, которые касаются упорядочения правовых актов, приведения их с помощью системного сцепления ствует и в единое непротиворечивое целое. Повышению качества законодательных актов о формах политического государства во многом способобязательный порядок проведения научного анализа и независимой комплексной научной экспертизы всех проектов законодательных актов, вносимых на рассмотрение законодательного органа;

использование в законодательном процессе системы мониторинга, глубокого анализа всех качественных и количественных показателей его результативности, а также создание широкой системы информирования всех участников законодательного процесса об эффективности действия принятых по их инициативе законов. Кроме того, на принятие тех или иных законов о формах политического участия в осуществлении государственной власти со своей стороны оказывают влияние и сами граждане. От их политической активности, правосознания и правовой культуры во многом зависит характер законодательных норм. Поскольку самое трудное в современной России – преодоление формировавшихся веками стереотипов, связанных с принижением роли человека, пренебрежением его правами, свободами, достоинством. Эти стереотипы в первую очередь определяют аморализм современного российского общества. Необходимо использовать все средства, и, прежде всего, конституционные институты и механизмы, для того Российская газета, 7 апреля 2005 г.

чтобы постепенно, шаг за шагом, преодолевать этот аморализм310. На наш взгляд, огромный потенциал в этом смысле имеет совершенствование законодательства о формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти. Теперь перейдем к исследованию тенденций развития и совершенствования конституционного законодательства о формах политического участия граждан в субъектах РФ, находящихся на территории ЮФО. Следует отметить, что динамика развития конституционного законодательства о формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти различна в субъектах РФ, находящихся на территории ЮФО. Так, в настоящее время в Ростовской области порядок проведения выборов в депутаты законодательного (представительного) органа установлен Областным законом Ростовской области от 09.07.2003 № 11-зс (ред. от 29.12.2004) «О выборах депутатов Законодательного Собрания Ростовской области»311. Кроме того, продолжает действовать и Областной закон Ростовской области от 23.12.2002 № 291-зс (ред. 29.12.2004) «О выборах депутатов Законодательного Собрания Ростовской области»312. Связано это с тем, что функционирующее в настоящее время Законодательное Собрание Ростовской области третьего созыва было избрано в 2003 году по мажоритарной системе, в соответствии с порядком, установленным Областным законом о выборах № 291-зс. Однако, следующее Законодательное Собрание, четвертого созыва, будет избираться путем применения смешанной избирательной системы, т.е. 22 депутата будут избираться по одномандатным избирательным округам, а 23 – по единому избирательному округу по пропорциональной системе (п. 3 ст.1, п.4 ст.72 Областного закона «О выборах депутатов Законодательного Собрания Ростовской области» № 11-зс). В связи с изложенным, областной закон от 23 декабря 2002 года N 291-ЗС "О выборах депутатов Законодательного Собрания Ростовской области" применяется только к правоотношениям, возникшим в связи с назначением и проведением повторных и Лукашева Е.А. Права человека как критерий нравственного измерения политики и государственной власти. / Права человека и политическое реформирование (юридические, этические, социальнопсихологические аспекты). Отв. ред. Е.А. Лукашева. М., 1997. – с. 36. 311 Наше время, № 145-148. 11.07.2003. 312 Наше время, №255-258, 24.12.2002.

дополнительных выборов депутатов Законодательного Собрания Ростовской области третьего созыва, и утрачивает силу со дня назначения выборов депутатов Законодательного Собрания Ростовской области четвертого созыва (п. 5 ст.72 Областного закона «О выборах депутатов Законодательного Собрания Ростовской области» № 11-зс). Таким образом, можно констатировать, что законодательство о выборах в Ростовской области развивается достаточно динамично, необходимые законодательные акты принимаются, в общем, своевременно, что дает возможность четкого уяснения их положений, выявления и устранения возможных противоречий федеральному законодательству, пробелов и других юридических ошибок. Однако, ситуация с законодательством о выборах не столь благополучна в других субъектах РФ, находящихся на территории ЮФО. К примеру, в Ставропольском крае до сих пор не принят закон о выборах депутатов Государственной Думы Ставропольского края, в котором предусматривалось бы формирование указанного законодательного (представительного) органа, в том числе и по пропорциональной системе. Скорее всего, он будет принят еще до конца 2005 года, поскольку уже сделан первый шаг в этом направлении – Законом Ставропольского края от 20.06.2006 №29-кз «О поправках к Уставу (Основному закону) Ставропольского края»313 внесены поправки в Устав (Основной закон) Ставропольского края, предусматривающие увеличение численности депутатов Государственной Думы Ставропольского края до 50 человек, половина из которых будет избираться по пропорциональной системе. Поскольку основная масса изменений в соответствии с ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации о выборах и референдумах и иные законодательные акты Российской Федерации» вносится в ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», следует уделить внимание состоянию и перспективам развития в законодательстве субъектов ЮФО другой, значимой наравне с выборами, форме политического участия граждан в осуществлении государственной власти – референдуму субъекта Федерации.

Ставропольская правда, №134-135, 24.06.2005.

Прежде всего, следует отметить, что законодательство о референдумах в некоторых субъектах РФ, находящихся в пределах ЮФО, не соответствует федеральному законодательству уже в силу того, что принято достаточно давно и не подверглось соответствующим изменениям. Так, в Республике Дагестан закон о референдуме в п.1 ст.7 устанавливает перечень вопросов, которые не могут выноситься на референдум Республики Дагестан или местный референдум. Одним из них является вопрос «о формировании состава органов государственной власти Республики Дагестан или органов местного самоуправления, персональном составе указанных органов». Между тем, в пп. «б» п.8 ст.12 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», закреплено, что на референдум субъекта РФ, местный референдум не может быть вынесен вопрос «о персональном составе органов государственной власти субъекта Российской Федерации, органов местного самоуправления». При этом в п.9 вышеназванной статьи говориться о недопустимости установления иных ограничений для вопросов, выносимых на референдум, кроме указанных в самой статье. Таким образом, можно констатировать, что законодатель Республики Дагестан необоснованно вышел за пределы своих полномочий, расширив перечень вопросов, которые не могут выноситься на референдум, тем самым, нарушив федеральное законодательство. Еще более существенные расхождения Закона Республики Дагестан о референдуме с нормами ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» прослеживаются в части инициативы проведения референдума. Федеральный закон достаточно конкретно определяет субъектов выдвижения инициативы проведения референдума – это инициативная группа граждан, имеющих право на участие в референдуме, избирательное объединение, иное общественное объединение, соответствующее требованиям, определяемым федеральным законодательством. Согласно же п.1 ст. 10 Закона Республики Дагестан «О референдуме в Республике Дагестан» с инициативой проведения референдума Республики Дагестан, помимо граждан, могут выступать также и Народное Собрание Республики Дагестан, Государственный Совет Республики Дагестан, Конституционное Собрание, что явно противоречит федеральному закону. Не в полной мере соответствуют федеральным и нормы законов о референдумах в других субъектах РФ, находящихся в пределах ЮФО. Так, Закон Волгоградской области «О референдумах Волгоградской области» Часть ІІ «Об областном референдуме», определяя перечень вопросов, которые не могут быть вынесены на референдум, допускает то же нарушение норм федерального законодательства, что и Закон о референдуме в Республике Дагестан, о чем уже упоминалось выдвигающее выше. Кроме того, в отличие от федерального должно закона, быть устанавливающего, что избирательное или иное общественное объединение, инициативу проведения референдума, зарегистрировано в порядке, определенном федеральным законом, не позднее, чем за один год до дня образования инициативной группы по проведению референдума, анализируемый закон Волгоградской области этот срок сокращает до шести месяцев (ст.11 Закона). Говоря о выдвижении инициативы проведения референдума, следует отметить, что, на наш взгляд, попытка наиболее четко определить круг ее субъектов сделана в Законе Краснодарского края «О референдумах в Краснодарском крае». Помимо субъектов, перечисленных в федеральном законе, он фиксирует возможность выдвижения инициативы проведения местного референдума представительным органом местного самоуправления соответствующего муниципального образования (п.2 ст.7 Закона). Действительно, выдвижение инициативы проведения местного референдума может быть осуществлено представительным органом муниципального образования, но не в отдельности, а совместно с главой местной администрации (пп.3 п.3 ст.22 ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»). В этой связи, следует отметить, что, действительно, целесообразно в законах субъектов Федерации конкретно определить перечень субъектов, которым, помимо четко определенных в законе, принадлежит право выдвижения инициативы проведения соответствующего референдума (а не ограничиваться нормой о том, что «федеральным законом инициатива проведения референдума может быть предоставлена иным субъектам, как это установлено п. 2 ст.6 Областного закона Ростовской области «Об областном референдуме»). Безусловно, при этом нужно в точности соблюдать нормы федеральных законов. Как правило, региональный законодатель редко в полной мере пользуется возможностями правового регулирования тех вопросов участия в референдуме, в которых федеральный законодатель предоставляет ему относительную свободу действий. Например, п.3 ст. 13 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» устанавливает, что законом субъекта Федерации может быть установлен срок, в течение которого референдум субъекта РФ, местный референдум с такой же по смыслу формулировкой вопроса не проводятся, при этом указанный срок не может превышать два года со дня официального опубликования результатов референдума. Многие субъекты РФ, находящихся в пределах ЮФО, в своих законах о референдуме предпочли установить максимальный срок, допускаемый федеральным законом (Республика Дагестан, Ростовская область, Краснодарский край). Более демократичным в этом смысле оказался Закон Ставропольского края, в котором указанный срок составляет один год. Конечно, обозначенные недостатки законодательства о референдумах субъектов РФ, находящихся в пределах ЮФО, не являются исчерпывающими, зато дают достаточно ясное представление о его состоянии в целом. Учитывая, что нами были проанализированы лишь некоторые статьи законов о референдумах нескольких субъектов РФ, находящихся в пределах ЮФО, и выявлено такое количество несоответствий федеральному законодательству, представляется излишне оптимистичной позиция Центральной избирательной комиссии РФ, выраженная в Приложении к постановлению Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 31 августа 2004 года № 115/868-4 «О практике проведения федеральных выборов, выборов в органы государственной власти субъектов Российской Федерации в 2002-2004 годах и предложениях по изменению и дополнению отдельных положений законодательства Российской Федерации о выборах и референдумах». В нем отмечается, что «законодателями субъектов Российской Федерации проведена масштабная работа по приведению регионального законодательства о выборах и референдумах в соответствие с федеральными законами» и что «в целом, применительно ко всей избирательной системе Российской Федерации, в настоящее время существует необходимость его корректировки в сравнительно небольшом объеме»314. Несовершенство законодательных актов о референдумах субъектов РФ, находящихся в пределах ЮФО, во многом является также следствием погрешностей законодательной техники. Зачастую региональный законодатель чересчур увлекается копированием норм федеральных законов. Это приводит к тому, что законы становятся слишком объемными и сложными для восприятия. К примеру, Закон Краснодарского края «О референдумах в Краснодарском крае» в ст.3 практически полностью воспроизводит перечень терминов, понятий и их значений, данный в ст.2 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». На наш взгляд, достаточно было указать, что в данном законе используются основные понятия и термины, предусмотренные ст.2 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», а при необходимости дать определение иных понятий, используемых в законе, как это сделано в Областном законе Ростовской области «Об областном референдуме». На основе анализа нормативно-правовых актов о референдуме субъектов РФ, находящихся в пределах ЮФО. можно также сделать вывод о том, что унификация нормативно-правовой терминологии, используемой законодательными и иными правотворческими органами при подготовке правовых актов, является одним из приоритетных направлений обеспечения единого правового пространства Российской Федерации315. Поэтому региональный законодатель, избегая слепого копирования, должен придерживаться общепринятой юридической терминологии. Подводя итог, хотелось бы отметить те основные условия, которые, на наш взгляд, являются залогом эффективного развития и совершенствования законодательства о выборах и референдумах субъектов РФ, находящихся в пределах Цит. по: http//www.cikrf.ru/_1/norm_akt/Zp040868/ Zp040868.htm Магомедов С.К. Унификация нормативно-правовой терминологии и единое правовое пространство России. //Журнал российского права, №3, 2004. – с. 23.

315 ЮФО. Прежде всего, по нашему мнению, необходимо разработать общую для всех субъектов РФ, находящихся в пределах ЮФО, Программу развития конституционного законодательства о формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти. В рамках этой программы предусмотреть комплекс мер, направленных на: 1) развитие законодательства субъектов РФ, находящихся в пределах ЮФО, путем выявления круга вопросов, по которым необходимое правовое регулирование отсутствует и последующей подготовки соответствующих проектов законов о тех или иных формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти;

2) совершенствование уже имеющихся законодательных норм, регулирующих осуществление политического участия граждан в осуществлении государственной власти в целях приведения его в соответствие с федеральным законодательством, устранения юридических неточностей, пробелов и других ошибок законодательной техники. Такими мерами, в первую очередь, должны стать следующие:

- создание (в тех субъектах РФ, находящихся в пределах ЮФО, где таковые отсутствуют) и обеспечение эффективного функционирования экспертных советов при законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов РФ, находящихся в пределах ЮФО, в целях: 1) проведения правовой экспертизы законопроектов на предмет соответствия федеральному законодательству и требованиям законодательной техники;

2) мониторинга нормотворчества для упорядочения законодательства, оценки его «адекватности задачам, стоящим перед государством и обществом»316;

3) анализа законов на коррупциогенность317. - активизация продвижения законодательных инициатив по вопросам политического участия граждан в осуществлении государственной власти, выносимых законодательными органами государственной власти субъектов РФ, находящихся в пределах ЮФО, на рассмотрение Государственной Думы РФ (по Шарандин Ю.А. Мониторинг – эффективное средство корректировки принятых законов и практики их применения. //Вестник Совета Федерации, №1, 2005. – с.20. 317 О методике анализа закона на коррупциогенность см.: Краснов М.А., Талапина Э.В., Южаков В.Н. Коррупция и законодательство: анализ закона на коррупциогенность. //Журнал российского права, №2, 2005. – с. 77-88.

статистике, не более 2-3% инициатив региональных законодательных органов, в конечном счете, приобретает статус закона318);

- обеспечение тесного сотрудничества по вопросам развития законодательства о формах политического участия граждан соответствующих органов государственной власти субъектов РФ, находящихся в пределах ЮФО, с Советом по взаимодействию Совета Федерации Федерального Собрания РФ с законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов РФ. - проведение научных семинаров, конференций по проблемам создания и практики применения конституционного законодательства о формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти. Другим необходимым условием, способствующим прогрессивному развитию законодательства субъектов РФ, находящихся в пределах ЮФО, о формах политического участия граждан в осуществлении государственной власти, является массовое привлечение самих граждан к участию в их создании. Как отмечает Шаров А.В., «предполагается, что к концу 2005 года доля законодательных актов, разработанных с участием структур гражданского общества в соответствии с требованиями открытости, будет составлять 20%, к концу 2006 года – 50%, к концу 2010 года – 90% от общего числа разрабатываемых законодательных актов»319. На уровне субъектов Федерации достаточно широкое участие представителей общественности в создании законов может осуществляться посредством их участия в деятельности Общественных палат субъектов Федерации. Об этом органе упоминается в ФЗ «Об общественной палате Российской Федерации», однако для его создания и функционирования необходимо принятие соответствующего закона субъекта Федерации (тем более, что участие в деятельности Общественной палаты – новая перспективная форма политического участия граждан). В настоящее время в субъектах РФ, находящихся на территории ЮФО, такие законы не приняты, однако в Ставропольском крае представителями ведущих общественных организаций разработан проект Закона Ставропольского края «Об общественной палате Торшин А. Инструмент консолидации регионального законотворчества //Вестник Совета Федерации, №1, 2005. – с. 17. 319 Шаров А.В. Об основных элементах административной реформы. //Журнал российского права, №4, 2005. – с. 28.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.