WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ На правах рукописи Гаджимирзаев Муси Мусаевич ЭТНОКОНФЕССИОНАЛЬНАЯ ТОЛЕРАНТНОСТЬ КАК ФАКТОР ОБЕСПЕЧЕНИЯ МИРА И ...»

-- [ Страница 3 ] --

Закон Карачаево-Черкесской Республики от 20 июня 2000 г. № 47 «О противодействии политическому и религиозному экстремизму на территории Карачаево-Черкесской Республики» и т.д. С момента принятия специального закона, запрещающего конкретное религиозное течение «ваххабизм», на территории Республики Дагестан было запрещено создание и функционирование «ваххабитских» организаций, религиозных миссий, их филиалов, учебных заведений, благотворительных и других фондов, военно-спортивных и других лагерей, отдельных физических лиц, проповедующих идеи «ваххабизма» или других экстремистских учений. Новый закон запретил изготовление, хранение и распространение любых печатных, видео, фото и иных материалов, содержащих пропаганду «ваххабизма» и экстремизма, указал, что обучение граждан республики в религиозных учебных заведениях за пределами РД и РФ допускается только по направлению органа Там же. С. 77.

управления республиканской религиозной организации, согласованному с Комитетом Правительства РД по делам религий. Для того, чтобы не допустить каких-либо экстремистских отклонений в процессе преподавания в мусульманских учебных заведениях республики, Закон обязывает проводить обучение в этих учреждениях только по учебным программам, утвержденным органом управления республиканской религиозной организации. Несмотря на некоторое несовершенство дагестанского закона о запрете «ваххабизма», по мнению руководства Комитета Правительства Республики Дагестан по религии, все же он стал реальным заслоном на пути дальнейшего распространения этого экстремистского течения в Республике Дагестан и на Северном Кавказе. Его необходимость и актуальность были доказаны временем. Закон Республики Дагестан "О свободе совести, свободе вероисповедания и религиозных организациях" в целом закрепил гарантии обеспечения и реализации конституционных прав человека на свободу совести и вероисповеданий с учетом региональных особенностей. Для претворения в жизнь Закона "О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан" был принят ряд постановлений Государственного Совета, Правительства и Народного Собрания РД, других нормативно-правовых документов, направленных на борьбу с религиозным и политическим экстремизмом в республике. Среди них: План дополнительных мероприятий по выполнению Постановления Госсовета РД от 28 апреля 1999г "О плане неотложных мероприятий органов государственной власти РД по противодействию экстремистским проявлениям и обеспечению безопасности республики", Постановление Народного Собрания РД от 25 мая 2000 г. "О ходе исполнения законов РД "О свободе совести, свободе вероисповедания и религиозных организациях" и "О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности в РД", Постановление Государственного Совета РД от 19 июля 2000 г. "О состоянии безопасности на приграничных территориях РД и мерах по обеспечению противодействия экстремизму" и др.

Основным условием формирования этноконфессиональной толерантности является строгая ориентация представителей государственных служб, лидеров этнических и конфессиональных групп и граждан в своей профессиональной и общественной деятельности, соприкасающейся с обеспечением прав граждан на свободу совести, на право, а не на какие-либо, пусть и кажущиеся порой справедливыми или целесообразными, иные основания и цели. Это касается и тех случаев, когда принимаемые местные законы касаются ограничения права людей, в том числе и верующих, «свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства».200 Так, например, согласно закону Ставропольского края от 18 декабря 1996 г. «Об административной ответственности за нарушение порядка пребывания и определения на постоянное место жительства в Ставропольском крае», принимались особые меры для предупреждения и сокращения миграции иностранных граждан и лиц без гражданства. 31 декабря 1996 г. был принят Иммиграционный кодекс Ставропольского края,201 а в 1998 г. было принято распоряжение Губернатора Ставропольского края «О мерах по улучшению работы с беженцами и вынужденными переселенцами и их социальной адаптации в Ставропольском крае». Главный смысл принятия этих нормативных актов отражал стремление законодателя сформулировать правовые основы для регулирования и ограничения миграционного притока в край. В то же время эти документы содержали положения, противоречащие Конституции РФ, федеральному законодательству и международным соглашениям. В частности, ограничивалась свобода передвижения, выбор места пребывания и жительства граждан России, иностранных граждан и лиц без гражданства, ограничивались права вынужденных мигрантов: незаконно устанавливались налоги и сборы и т.д.202 Фактически нарушались основополагающие права на свободу передвижения и выбор места жиСм. Конституция РФ. Ст. 27. Иммиграционный кодекс Ставропольского края // Сборник законов и других правовых актов Ставропольского края. -1997 - №1-2 (31-32). - Ст. 392.

201 тельства, которые входят в номенклатуру прав национальных меньшинств в соответствии с такими международными положениями, как Рамочная конвенция о защите национальных меньшинств, Конвенция об обеспечении прав лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам. Принятие этих нормативных актов сопровождалось широким общественным дискурсом, в котором обозначались позиции большинства (в данном случае - русского большинства) населения Ставрополья, совпадающие и с общественными настроениями Ростовской области и Краснодарского края. Данная позиция состояла в оправдании и признании необходимости жестких мер в отношении мигрантов. Диалектика ситуации заключалась в том, что, с одной стороны, коллективные представления противоречат общим демократическим, нравственным экономических и этнополитических отношений. 28 июля 2000 г., в контексте приведения законов субъектов РФ в соответствие с Конституцией РФ, был принят Закон Ставропольского края, о признании утратившим силу вышеназванные Законы.203 Были отменены также постановления глав городов региона КМВ, которые прописывали особый режим регистрации граждан при городских администрациях, принятые в начале 1990-х гг. В то же время проблема миграции остается актуальной. В отсутствие федерального закона о миграции, субъекты Северного Кавказа предпринимают попытки законодательной инициативы в регулировании миграционного потока. Например, 6 июня 2002 г. Государственная Дума СК приняла Закон Ставропольского края «О мерах по пресечению незаконной миграции в СтавропольСм.: Мукомель В.И. Правовые основы и практика регулирования миграции в субъектах Федерации // Миграция. - 1997.- № 3. - С. 15 - 26. 203 О признании утратившими силу Закона Ставропольского края «Об административной ответственности за нарушение порядка пребывания и определения на постоянное место жительства в Ставропольском крае, Закона Ставропольского края «О внесении изменений и дополнений в Закон Ставропольского края «Об административной ответственности за нарушение порядка пребывания и определения на постоянное место жительства в Ставропольском крае // Сборник законов и других правовых актов Ставропольского края. - 2000 г. - № 2 (68). - С. 15-16.

нормам челове ческого общежития, а с другой - они вызваны усложнением социально ский край»,204 вызвавший неоднозначную реакцию общественности края. С одной стороны он, отвечая требованиям населения, имеет в этом смысле популистскую природу. С другой, по утверждению прокуратуры вызывает необходимость приведения в соответствие с ними. Конституция РФ (ст. ст. 45, 46) гарантирует своим гражданам государственную защиту их прав и свобод и одновременно предоставляет им возможность самим защищать свои права и свободы, в том числе и путем обращения в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека. Надзор и контроль за соблюдением законодательства о свободе совести и о религиозных объединениях осуществляет государство в лице органов прокуратуры, юстиции и суда. Российская правозащитная система включает в себя судебную защиту, оказание юридической помощи, деятельность несудебных государственных учреждений и неправительственных правозащитных организаций. Хотя судебная система выступает центральной в деле защиты прав человека, важную роль также играют и государственные несудебные органы. К ним относятся, как «традиционные» - прокуратура, министерство юстиции, иные федеральные и региональные правоохранительные органы, так и относительно недавно возникшие и действующие в нашей стране - Комиссия по правам человека при Президенте РФ и аналогичные комиссии в субъектах РФ, Федеральный Уполномоченный по правам человека в РФ и Уполномоченные по правам человека в субъектах РФ. Должность Уполномоченного учреждена в 1997 г. на основании Федерального конституционного закона «Об Уполномоченном по правам человека в РФ», как сказано в Законе (ст. 1), «в целях обеспечения гарантий государственной защиты прав и свобод граждан, их соблюдения и уважения государственными органами, органами местного самоуправления, должностными лицами и государственными служащими». Уполномоченный при осуществлении сво Ставропольского края, - не соответствует федеральному законодательству, Конституции РФ и Закон Ставропольского края «О пресечении незаконной миграции в Ставропольский край» // Сборник законов и других правовых актов Ставропольского края. - 2002.- № 7(97).

их полномочий независим и неподотчетен каким-либо государственным органам и должностным лицам. Он осуществляет защиту прав, руководствуясь Конституцией и законодательством Российской Федерации, а также нормами международного права и международными договорами (ст.2). Идет становление института уполномоченных по правам человека и в Северокавказских субъектах РФ. Так, например, в июле 2003 г. подводились итоги годичной работы на Ставрополье Уполномоченного по правам человека А. Селюкова205. В Аппарате Уполномоченного по правам человека в РФ имеется специальный Отдел обеспечения и защиты прав человека и гражданина на свободу совести. За несколько лет существования в Отдел поступило около двух тысяч обращений, жалоб и заявлений из 65 субъектов Российской Федерации, в том числе и с Северного Кавказа. Среди заявителей - представители православных, мусульманских, католических, адвентистских, баптистских, пятидесятнических церквей и объединений, а также последователи Свидетелей Иеговы, Армии спасения, Центра сознания Кришны, Сайентологической церкви и других. Изучение заявлений, поступивших с Северного Кавказа, показывает, что чаще всего они касаются таких фактов нарушения свободы совести как: отказ в регистрации или перерегистрации религиозных организаций (республика Кабардино-Балкария);

распространение в СМИ недостоверной и порочащей информации о деятельности религиозных объединений, разжигание религиозной нетерпимости, пропаганда религиозного превосходства;

воспрепятствование (или ограничение) деятельности неправомерное отдельных религиоз ных объединений (Ростовская область);

отказ в возвращении ранее национализированных (или изъятых в административном порядке) культовых зданий и другой собственности (Республика Адыгея, Ставропольский край);

несоблюдение принципа правового равенства религиозных объединений и использование бюджетных средств для строительства культовых зданий;

воспрепятствование строительству новых культовых зданий (Ставропольский край, Ростовская область).

См.: Ставропольская правда. 2003. 12 июля.

К некоторым из указанных выше типичных нарушений законодательства о свободе совести относятся следующие примеры. В течение ряда лет довольно сложной была ситуация в связи с перерегистрацией религиозных организаций. Установленного Законом (1997 г.) двухгодичного срока оказалось явно недостаточно, и он был продлен до 31 декабря 2000 года. Однако к осени 2000 года лишь немногим более 50 процентов религиозных организаций, подлежащих перерегистрации, прошли соответствующую процедуру. Перерегистрация религиозных организаций сопровождалась конфликтами, вызванными неправомерными действиями территориальных органов юстиции. Заявления от верующих не принимались, документы неоднократно возвращались под предлогом их неправильного оформления или, без достаточных на то оснований, принимались решения об отказе в перерегистрации религиозных организаций. Многие из них, в соответствии со статьей 12 (п.2) Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», обжаловали решения территориальных органов юстиции. В отдельных случаях Уполномоченный поддерживал справедливые обращения религиозных организаций. Были приняты и положительные судебные решения, обязывающие территориальные органы юстиции перерегистрировать религиозные организации. Некоторые судебные процессы по вынесенным органами юстиции решениям об отказе в перерегистрации или о ликвидации религиозных организаций продолжаются. Имеют место случаи, когда экспертные советы, действующие при администрациях субъектов Южного федерального округа или территориальных органах юстиции, неправомерно берут на себя функции некоего «идеологического цензора», решающего вопрос о судьбе религиозного сообщества не с точки зрения права, а по принципу «хочу - разрешаю, хочу - запрещаю». В их состав включаются штатные сотрудники церковно-административных учреждений, активисты-верующие, «эксперты-сектоведы», «специалистыоккультисты», преподаватели духовных учебных заведений. Естественно, что при таких условиях выносимые решения отражают больше мировоззренческие пристрастия членов советов, чем существо дела. И тогда возникают казусы, ко гда, например, не рекомендуется регистрировать приход Истинно-православной церкви, со ссылкой на то, что содержащееся в названии этой церкви словосочетание «истинно-православный» является демонстрацией религиозного превосходства и ведет к разжиганию религиозной розни»206. Не является исключением в этом плане и проблема регионального нормотворчества в сфере религиозных прав и свобод человека. Так, в субъектах РФ на Северном Кавказе было принято шесть региональных законов и иных нормативно-правовых актов о свободе совести и религиозных объединениях. Из них пять, в результате проведенных Минюстом России экспертиз, признаны не соответствующими Конституции РФ и федеральному законодательству207. Растет число обращений представителей религиозных организаций в судебные инстанции с исками об опровержении сведений, задевающих их честь, достоинство и деловую репутацию, распространяемых средствами массовой информации. Вновь и вновь в СМИ эксплуатируется «образ врага». На этот раз во «враги» записываются люди, исповедующие отличные от православия религиозные убеждения. К ним, как указывается в одном из органов печати, отнесены: «сектанты, еретики, экуменисты, жидовствующие, богохульники, прочие паразиты-растлители душ208». Провозглашается и программа действий: «Отныне каждый, осложняющий деятельность нечестивцам - врагам православной веры Отечества и русского народа, совершает святое дело, угодное Богу»209. Имели место случаи распространения листовок, прокламаций и антиправославной направленности. Например, в ходе выборов в Краснодарскую городскую думу в 2000 г. один из кандидатов в своем рекламном проспекте заверял избирателей, что он будет бороться с православными монастырями, «которые, - как он считает, - по воздействию на психику и волю человека хуже самой страшной из сект: люди превращены в дающих громадный доход рабов, ли206 См.: Одинцов М.И. Указ. работа. С. 117. Королев В.И. Указ. работа. С. 53. 208 Русский вестник. 1999. № 29-31. 209 Там же.

шенных всех прав по Конституции РФ, их не только заставляют отрекаться от собственных родителей, но, и угрожают им расправой, а те, (будучи) не в силах проломить официальную стену лжи и молчания, которой окружено т.н. «православие», бьются о стены православных монастырей не в силах спасти своих детей от участи, что история человечества всегда считала хуже смерти. А при попытке протеста дети исчезают бесследно, довести их до смерти в условиях монастыря проще простого. Еще Ломоносов считал православные монастыри «центрами блудодейства», т.е. разврата, а втягивание молодых парней и девушек туда - порчей народа, т.е. геноцидом нации. Сам Ломоносов на требование выполнять православные церемонии отвечал: «Пусть другие из себя дураков строят, я не буду». Но и сейчас из православных монастырей и церквей идет пропаганда духовного гомосексуализма, практически это духовнодревнееврейские поселения на русской земле»210. Понятно, что выше отмеченное вполне можно трактовать как призывы к насилию над инаковерующими и инакомыслящими. От призывов кое-где переходят и к действиям. В 1999-2002 гг. в ряде российских городов были совершены поджоги, повреждения и взрывы молитвенных домов и мест культового поклонения, вандализм на кладбищах, покушения на убийство религиозных лидеров. Об этом в Аппарат Уполномоченного писали из Ростовской области и других субъектов РФ. У всех на памяти и прокатившаяся недавно по России волна взрывов заминированных плакатов с антисемитскими надписями. Поток обращений граждан и религиозных объединений с жалобами на распространение в СМИ недостоверных сведений о деятельности ряда конфессий в аппарат Уполномоченного не уменьшается. Особого внимания заслуживают публикации в СМИ, которые подготовлены представителями органов государственной власти и муниципального самоуправления или при их участии. Ибо читатели зачастую воспринимают мнение должностного лица в качестве государственной позиции в отношении тех или других проблем государственно-церковных отношений.

См.: Одинцов М.И. Указ. раб. С. 119.

В этой связи заслуживает внимания мнение Уполномоченного по правам человека о позиции государственных служащих, высказанное в декабре 2000 г. в письме на имя Генерального прокурора Российской Федерации В.В. Устинова, в котором отмечалось увеличение числа обращений граждан с жалобами на распространение в средствах массовой информации материалов, провоцирующих религиозную нетерпимость в отношении так называемых новых религий и культов. Эта позиция должна определяться «в соответствии с принципами светскости государства, равенства религий и религиозных объединений перед законом»211. В унисон сказанному звучит и Рекомендация Парламентской ассамблеи Совета Европы «Религия и перемены в Центральной и Восточной Европе», принятая в апреле 2002 г. Она гласит так: «Предпринять эффективные меры с тем, чтобы гарантировать свободу религиозных меньшинств, особенно в Центральной и Восточной Европе, с особым упором на их защиту от дискриминации или преследования со стороны религиозного большинства или иных групп, практикующих агрессивный национализм и шовинизм». Следует добавить к этому, что в той же Рекомендации предлагается государству в случаях конфликтных ситуаций между религиозными объединениями «тщательно выполнять требования о невмешательстве в вопросы догмы или иные внутренние религиозные споры»212. Важное место в обеспечении и защите прав на свободу совести занимает соблюдение закона о возвращении верующим культовых зданий. С апреля 1993 г., после принятия соответствующего распоряжения Президента РФ (№ 281-рп), в стране начался процесс возвращения ранее отторгнутых властью у религиозных объединений молитвенных зданий. К сегодняшнему дню тысячи и тысячи из них, отремонтированные и реставрированные, уже служат интересам верующих граждан. Прежде всего, речь идет о православных и старообрядческих храмах, мусульманских мечетях. Оказание помощи в этом вопросе - одно 211 См.: Там же. С. 120. См.: Религия и закон. М., 2002. С. 39.

из направлений деятельности Уполномоченного по правам человека. Например, недавно была оказана помощь Межрегиональному общественному движению в защиту православной нравственности из Республики Адыгея. Граждане сообщали о том, что в течение длительного времени не решается вопрос о возвращении Русской православной церкви комплекса Афонской Закубанской пустыни. По указанию Федерального Уполномоченного по правам человека О. Миронова в правительство республики было направлено письмо с просьбой рассмотреть обращение верующих граждан и найти возможность разрешить ее положительно. Как стало известно, правительство Республики Адыгея приняло постановление о передаче ряда зданий и земельных участков «в постоянное владение православной церкви». Однако далеко не всегда так быстро решаются вопросы о возвращении культовых зданий. В средствах массовой информации постоянно присутствуют сообщения о наличии многих конфликтных ситуаций вокруг культовых зданий, которые, подчас имея длительную историю, так и не могут разрешиться благополучно для верующих. Это относится и к Ставропольской мечети, построенной в 1913-1915 гг. и закрытой решением административных органов в 1930 г., о возвращении которой уже десять лет ведется переписка между религиозной организацией мусульман г. Ставрополя и органами власти. Случаются конфликтные ситуации и вокруг вновь выстроенных культовых зданий. Например, в 2001 году члены религиозного объединения Свидетелей Иеговы из города Алагира, (Республика Северная Осетия-Алания) обратились к уполномоченному по правам человека. Они сообщили, что с разрешения местных органов власти объединение выстроило новый молитвенный дом. Однако в канун его открытия власти неожиданно запретили проведение в нем молитвенных собраний, опечатали здание и угрожали его снести. Более полугода верующие не могли добиться открытия своего молитвенного дома. Лишь после обращения федерального уполномоченного к Президенту Республики Северная Осетия-Алания А.С. Дзасохову с предложением отме нить неправомерные решения, конфликт был исчерпан, и верующие получили возможность пользоваться своим молитвенным домом213. В федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях» (1997) установлено, что религиозные объединения кроме непосредственно культовой деятельности, направленной на удовлетворение религиозных потребностей верующих, вправе осуществлять в рамках своих уставных целей и задач благотворительную и культурно-просветительскую деятельность. Государство же обязуется оказывать содействие и поддержку, как этой деятельности, так и другим общественно значимым программам и мероприятиям. Причем, в силу правового равенства религиозных объединений, этот принцип распространяется на все действующие в рамках закона религиозные объединения. Но повседневная практика показывает, что эти принципы и положения выдерживаются далеко не всегда. Как выше отмечалось, в законодательстве РФ о свободе совести можно выделить так называемый международно-правовой уровень. Из этого проистекают, как минимум два следствия. Во-первых, государство обязано выполнять взятые на себя обязательства по обеспечению общепризнанных принципов и норм международного права, относящихся к регулированию и обеспечению свободы вероисповедания и свободы совести. Во-вторых, соблюдение этих обязательств есть не только дело внутригосударственное, а подпадает под контроль международных организаций с правом применения определенных санкций по отношению к государству-нарушителю. Обобщенные материалы о состоянии религиозных прав и свобод в РФ помещаются в ежегодных докладах созданной в 1998 г. в США Комиссии по международной религиозной свободе. Этот доклад представляется в Госдепартамент США и нередко становится одним из оснований для введения правительством страны жестких экономических санкций в отношении стран, не обеспечивающих должным образом религиозные свободы. Сам факт включения России в этот ряд стран, к сожалению, говорит о том, что в международном См.: Одинцов М.И. Указ. раб. С. 122.

общественном мнении сохраняется негативный образ России. Вот только одна выдержка: «В российском обществе весьма распространены отношения, которые подрывают развитие свободы религии и поощряют нетерпимость и дискриминацию на основе религии или веры. Сюда относится негативное отношение к мусульманам, евреям и неправославным христианам и взгляд, что Русская православная церковь и так называемые традиционные религии должны иметь привилегии и защиту, не предоставляемые другим религиозным сообществам». Кстати, составители докладов отмечают, что даже такие «традиционные» для России религиозные общины, как католические, мусульманские, пятидесятнические, баптистские, иудейские и буддийские, сталкиваются с проблемами, особенно в тех регионах, где они составляют меньшинство среди общего числа религиозных объединений214. Тема религиозной свободы, но уже с точки зрения того, как Россия выполняет взятые на себя обязательства в области прав и свобод человека и гражданина, постоянно находится в центре внимания Совета Европы. К примеру в 2001 г., в связи с подготовкой доклада на эту тему, дважды (февраль, октябрь) в Россию приезжали представители ПАСЕ. На основании встреч с представителями ряда религиозных объединений и правозащитных организаций у представителей ПАСЕ сложилось негативное впечатление о современной ситуации. Член Европарламента Д. Аткинсон, в частности, отметил: «Мы видим, что ситуация со свободой совести в России неприемлема, и наши коллеги в Совете Европы, разумеется, этого не потерпят». Хотя можно спорить о полноте освещения в докладах конфликтных ситуаций, о встречающейся определенной предвзятости подходов и некоторой неточности оценок, но, никак нельзя отрицать того, что факты несоблюдения прав граждан на свободу совести, неправомерные ограничения деятельности религиозных организаций, как говорится, имеют место215.

214 См.: Одинцов М.И. Указ. раб. С. 124. См.: Там же. С. 125.

Таким образом, Северный Кавказ является поликонфессиональным регионом Российской Федерации, определившейся в выборе цели, к которой она движется - демократическое общество, правовое государство, интеграция с европейским и мировым сообществом. Это движение невозможно без развития нормативно-правовой базы свободы совести и вероисповедания, обеспечения законных прав и интересов граждан и религиозных объединений, которые являются важным направлением формирования этноконфессиональной толерантности, залогом профилактики экстремизма, обеспечения мира и безопасности на Северном Кавказе. Решение этой задачи предполагает тесное сотрудничество государственных институтов, гражданского общества и неправительственных организаций и совершенствование их деятельности. § 3. Совершенствование деятельности социально-политических институтов по формированию этноконфессиональной толерантности. Этноконфессиональная толерантность, межэтническое согласие и сотрудничество являются нормой и традицией народов Северного Кавказа, имеющих больше общих историко-культурных ценностей и общественнополитических установок, чем различий. Напряженность и конфликты возникают там, как отмечает В.А. Тишков, где неблагоприятная социальноэкономическая обстановка соединяется с плохим политическим управлением и когда политики и безответственные общественные активисты используют этнический и религиозный факторы для достижения власти и собственного благополучия.216 Следовательно, совершенствование деятельности органов государства и институтов гражданского общества является важным направлением формирования этноконфессиональной толерантности как фактора обеспечения мира и безопасности на Северном Кавказе.

См.: Тишков В. Культура толерантности в России // Малькова В.К., Тишков В.А. Этничность и толерантность в средствах массовой информации. –М.: ИЭ и А РАН, 2002. С. 10.

Важнейшим институтом формирования этноконфессиональной толерантности является само государство. Именно государство, его политика могут допускать или создавать климат неравенства, дискриминации и напряженности в обществе, но оно же обладает и всеми средствами обеспечения межэтнического согласия. Более того, только государство имеет право применять силу для противодействия разжиганию розни и проявлениям насилия. Обладая такими возможностями, органы государственной власти и управления в деятельности по формированию этноконфессиональной толерантности, наряду с развитием законодательной базы, обеспечивающей равенство конституционных прав и свобод для граждан любой расы, национальности и вероисповедания, о чем говорилось в предыдущем параграфе, свои усилия сосредоточивают на выработке национальной и федеративной политики на Северном Кавказе, направленной на достижение мира и согласия, обеспечение безопасности в данном регионе и сохранение целостности Российской Федерации. В этой связи не удивительно, что именно в этом регионе неоднократно проводились встречи, совещания, конференции и другие важные мероприятия по вопросам национальной политики, достижению межнационального и межконфессинального согласия, формированию толерантности, обеспечению мира и безопасности. Так, например, в целях выработки стратегии мира и безопасности на Кавказе еще в июне 1996 года по инициативе российской стороны в Кисловодске состоялась уникальная по своему формату встреча глав государств России, Азербайджана, Армении и Грузии с участием руководителей 12 республик, краев и областей Северного Кавказа - субъектов Российской Федерации. По итогам встречи была подписана Декларация «За межнациональное согласие, мир, экономическое и культурное сотрудничество на Кавказе». В январе 1999 г. в г. Ессентуки на северокавказском Межнациональном совещании обсуждались проект Концепции государственной национальной политики Российской Федерации на Северном Кавказе и первоочередные меры по ее реализации. Приняв проект Концепции за основу, участники Сове щания сочли целесообразным регулярно проводить такие совещания с участием представителей органов государственной власти, общественных организаций, объединений и конфессий, ученых и творческой интеллигенции с целью рассмотрения и выработки предложений по решению наиболее актуальных проблем региона.217 В принятой на Совещании Декларации об основных принципах государственной национальной политики Российской Федерации на Северном Кавказе было заявлено о приверженности следующим принципам: • терпимого отношения к национальным, культурно-языковым и религиозным различиям, развития созидательного диалога между народами, этническими, религиозными группами;

• решения межнациональных споров исключительно при помощи переговоров, использования межнациональных механизмов урегулирования конфликтов и иными мирными средствами по собственному выбору сторон с учетом национальных традиций и обычаев;

• предотвращения проявлений политического, религиозного экстремизма, запрещение деятельности, направленной на подрыв безопасности государства, возбуждение социальной, религиозной, национальной розни, ненависти или вражды и т.д.218 Только проявление всесторонней терпимости, прежде всего, позволит решить эти задачи. Именно этноконфессиональная толерантность и культура мира должны явиться важнейшим невоенным инструментом обеспечения региональной безопасности на Северном Кавказе, охваченном вооруженными конфликтами. «Война на уничтожение может привести только к миру на большом кладбище человеческого рода», - предупреждал И. Кант.

См.: Решение северокавказского Межнационального совещания «О Концепции государственной национальной политики Российской Федерации на Северном Кавказе и первоочередные мерах по ее реализации» // Материалы северокавказского Межнационального совещания 29 января 1999 года в г. Ессентуки. 218 См.: Декларация об основных принципах государственной национальной политики Российской Федерации на Северном Кавказе // Материалы северокавказского Межнационального совещания 29 января 1999 года в г. Ессентуки.

Все большее внимание вопросам обеспечения мира и безопасности на Северном Кавказе, формированию этноконфессиональной толерантности у жителей региона уделяет аппарат представительства Президента Российской Федерации в Южном федеральном округе. В течение 2001-2003 гг. складывается система консолидации усилий руководителей Северо-Кавказских субъектов Российской Федерации по решению ключевых задач региона, выполнении программы «Юг России», ликвидации бедности, которая в некоторых СевероКавказских республиках приобрела характер стихийного бедствия. Главное в их решении, по мнению полномочного представителя Президента РФ в Южном федеральном округе В.Г. Казанцева, - сплочение воедино усилий регионов, инвестиций, помощи соседей и поддержки федерального центра.219 Для оказания консультативной помощи в миротворческой деятельности, достижении межэтнического согласия и решении других специфических вопросов при полномочном представителе Президента РФ в ЮФО образован Совет старейшин с участием представителей национально-культурных объединений и казачества. В тесном взаимодействии с Советом старейшин находится деятельность Межконфессионального миротворческого Совета при полномочном представителе Президента РФ в ЮФО, созданного «в целях укрепления мира, взаимопонимания, взаимоуважения, терпимости и согласия среди народов и конфессий»220. В данный Совет вошли духовные лидеры различных конфессий из республик, краев и областей ЮФО. К миротворческому диалогу также привлечены Армянская апостольская церковь, буддисты, иудеи, лютеране, адвентисты, христиане-баптисты, христиане-пятидесятники, церковь Христа Спасителя, церковь Иисуса Христа святых последних дней221. Объединение духовных лидеров способствует духовно-нравственному оздоровлению общества, воспитанию молодежи, предотвращению конфликтов, См.: Лезвина В. Единое пространство – единые задачи // Ставропольская правда. 2003. 28 июня. С. 1. 220 Положение о Межконфессиональном миротворческом Совете при полномочном представителе Президента РФ в Южном федеральном округе // Материалы заседания Совета от 15 ноября 2001 года. Г. Ставрополь. П. 1.

формированию среди жителей региона этноконфессиональной толерантности. В своем заявлении участники заседания Межконфессионального Совета засвидетельствовали, что «ни одна традиционная религия не учит и, тем более, не призывает к тому, чтобы, прикрываясь словами о Боге и вере, отнимать жизнь других людей, попирать их права и свободы».222 Они призвали «противопоставить … преступным явлениям просвещенность, диалог, взаимопонимание и совместные созидательные усилия всех верующих в Создателя».223 В соответствии с возложенными на него функциями, Межконфессиональному Совету, наряду с другими вопросами, предписано уделять основное внимание проблемам, связанным с поддержанием межконфессионального мира и диалога, достижением взаимной терпимости и уважения в отношениях между представителями различных вероисповеданий. Одно из направлений деятельности полномочного представительства налаживание взаимодействия федеральных органов и структур исполнительной власти республик, краев и областей, входящих в округ, с религиозными и национально-культурными объединениями. «Очевидно, - говорит В.Г. Казанцев, - что чем многообразнее национальный состав субъекта федерации, тем сложнее государственное управление, так как возникает необходимость учета интересов разных этнических групп. Но именно это и следует делать властным структурам разного уровня, так как наивно и опасно полагать, что государственные институты могут служить лишь одной этнической группе»224. Вопросам реализации интересов полиэтнического населения края, расположенного в центре острых этнополитических событий, обеспечению его мира и безопасности, пристальное внимание уделяют Правительство и ГуберСм.: Состав Межконфессионального миротворческого Совета // Материалы заседания Совета от 15 ноября 2001 года. Г. Ставрополь. 222 Заявление участников организационного заседания Межконфессионального миротворческого Совета при полномочном представителе Президента РФ в Южном федеральном округе // Материалы заседания Совета от 15 ноября 2001 г. Г. Ставрополь. 223 Там же. 224 Казанцев В.Г. О взаимопонимании, мире и межнациональном согласии в Южном федеральном округе // Северный Кавказ: Региональная еженедельная газета. 2000. Август. № 29. С. 5.

натор Ставропольского края. Меры, направленные на поддержание этноэкономического и этносоциального баланса в социально-экономической и культурной практике Ставропольского края, отражены в планах первоочередных действий Губернатора на (2000-2003 гг.). Планы предусматривают целевые социально-культурные мероприятия, укрепляющие межэтническое взаимодействие, прежде всего, молодежи. Это: Краевые молодежные казачьи игры, Спортивные игры народов Северного Кавказа, Всероссийские фестивали учащейся молодежи, Северо-Кавказские детские форумы «Дети Кавказа - за мир на Кавказе». Мероприятия социального и культурного характера включают целевые акции, способствующие укреплению межэтнических связей, упрочению краевой региональной и общероссийской идентичности. Это, в частности, День Ставропольского края, фестиваль «Осень Ставрополья», Краевой фестиваль славянской культуры, Межрегиональный Северо-Кавказский фестиваль Джазовой музыки, Краевая игра «Зарница», Конкурс на лучший военно-патриотический клуб края, участие в Спартакиаде «Спортивные игры народов Северного Кавказа» и Всероссийский фестиваль учащейся и студенческой молодежи и другие.225 Отмеченные мероприятия осуществляются параллельно с реализацией «Основных направлений национальной и региональной политики Ставропольского края» и «Комплексной программы гармонизации межнациональных отношений в Ставропольском крае на 2000-2005 гг.». Очевидно, что социально-экономические проблемы выступают мощными детерминантами межэтнических противоречий. Понимая это, руководство края рассматривает улучшение социально-экономической ситуации как важнейший путь для снижения межэтнической напряженности. «Необходимо, указывает Губернатор края А.Л. Черногоров, - использовать все имеющиеся в российском законодательстве возможности для эффективного регулирования См.: «О плане первоочередных действий Губернатора Ставропольского края на 2002 г.»: Постановление Губернатора Ставропольского края от 16 мая 2002 г. № 223 // Сборник законов и других правовых актов Ставропольского края. Т. 1. 2002. № 6 (96).

социальных и межэтнических отношений в крае».226 В этой связи подготовке и проведению дней экономик и культур республик Северного Кавказа, а также дней экономики Ставропольского края в Карачаево-Черкесии, КабардиноБалкарии, Дагестане, Калмыкии, Астраханской, Волгоградской областях уделялось Правительством Ставропольского края и национально-культурными объединениями самое серьезное внимание. В целях активизации деятельности национально-культурных объединений органы краевой власти и местного самоуправления постоянно совершенствуют систему эффективного взаимодействия с национально-культурными объединениями. Именно такое взаимодействие предоставляет широкие возможности для опосредованного управления межэтническими отношениями. По мнению исследователей, проблема управления полиэтническими сообществами тождественна проблеме разгосударствления национальных отношений и соответствует развитию демократической системы управления в современной Российской Федерации227. Варианты моделей местного этнополитического менеджмента предполагаются самые различные, среди них: создание самоуправляющихся районов и поселков в местах компактного проживания этнических групп «без создания каких-либо новых национально-государственных образований»;

использование в самоорганизации обществ традиционные общинные и религиозные институты;

учреждение при администрациях органов местного самоуправления этнических советов и межэтнических комиссий и другие. Понимая важность данной проблемы, во властных структурах Ставропольского края в течение 1990-2000 гг. продолжался поиск наиболее приемлемых структурных форм органа власти, в компетенцию которого входили бы различные аспекты межэтнического, этноконфессионального, этнокультурного характера. В результате ряда преобразований пришли к созданию Отдела Как избежать этнических конфликтов? // Ставропольская правда. 2003. 25 июня. См.: Местное управление многоэтничными сообществами в странах СНГ / Под ред. В. Тишкова и Е. Филипповой. –М.: ОАО Авиаиздат, 2001.

227 по вопросам национальностей и взаимодействию с общественными и религиозными организациями в составе Совета по экономической и общественной безопасности края. Основные усилия в деятельности Отдела сосредоточены на: создании системы оперативного реагирования на ситуации межэтнической напряженности и межэтнические конфликты, то есть ситуативный этнополитический менеджмент;

выработке мер по предупреждению и профилактике конфликтов;

создании системы долгосрочного этнологического мониторинга и концептуального понимания этноконфликтологических процессов;

взаимодействии с учеными, государственными управленцами и лидерами этнических организаций и религиозных объединений и другие. Одним из важных направлений своей деятельности руководство Отдела считает активизацию работы этнических советов, развитие национальнокультурных автономий, их поддержку государственными структурами, направление их усилий на ослабление социальной напряженности, формирование у жителей края этноконфессиональной толерантности, достижение межэтнического согласия.228 В связи с имеющимися в крае тенденциями межэтнической напряженности, в Совете по экономической и общественной безопасности специально образована Межведомственная комиссия по противодействию терроризму, политическому, национальному и религиозному рая экстремизму, котопредпринимает дополнительные меры по защите населения от террори стических актов. В 22 городах и районах края созданы местные Советы безопасности. Важным каналом взаимодействия органов исполнительной власти края с этническими группами и национально-культурными объединениями стало открытие в Ставропольском крае представительств республик Северного Кавказа. Так, открыты представительства Республики Дагестан, Республики Северная Осетия - Алания, Республики Ингушетия, Чеченской Республики, Республики Авксентьев В.А., Шнюков В.В. От реактивности к аналитичности // Этнические проблемы современности. Вып. 7. –Ставрополь: Изд-во СГУ. С. 168-194.

Калмыкия, Карачаево-Черкесской Республики, мэрии г. Еревана Республики Армения. Институт полномочных представителей с одной стороны, активизирует межрегиональные и межэтнические связи, а с другой - продвигает интересы соответствующих этнических коллективов, способствуя достижению межнационального согласия путем межэтнического и межконфессионального диалога. Он работает в тесной связи с Отделом по вопросам национальностей и взаимодействию с общественными и религиозными организациями Совета по экономической и общественной безопасности края. В 2000 -2003 гг. работа Отдела и краевого Совета безопасности приобрела системный и комплексный характер. Среди приоритетных проблем выделяются такие, как этническая миграция и этнодемографический состав населенных пунктов края, взаимоотношения этнических групп, анализ, предупреждение, оперативное реагирование и урегулирование межэтнических конфликтов и конфликтов на этноконфессиональной почве. Ключевыми задачами в восточной зоне края являются: удержание русского населения, предотвращение и снижение межэтнического противостояния с участием русских, даргинцев, туркмен, ногайцев, достижение между ними согласия, взаимопонимания, терпимости и на этой основе улучшение общего социально-экономического фона. В отношении региона Кавказских Минеральных Вод актуальной является интеграция этнических мигрантов, оптимизация отношений между русскими, армянами, греками, ногайцами, карачаевцами. Так, например, в течение 2000-2003 гг. сотрудники Отдела по вопросам национальностей и взаимодействию с общественными и религиозными организациями принимали участие в разведении конфликтующих сторон и постконфликтном урегулировании в Туркменском, Нефтекумском, Степновском районах, в городах Ставрополе, Пятигорске, Ессентуках, Минеральных Водах. См.: Совбез заседал дважды // Ставропольская правда. 2001. 10 января;

Не дать разгореться конфликту // Там же. 11 января;

Нелегкий разговор // Там же. 2003. 28 февраля;

Степновские «разборки» // Там же. 2003. 14 мая и др.

Закономерно, что выработаны общие и индивидуальные типовые методики реагирования на конфликтные ситуации, на основе принципов ненасилия и толерантности. В оперативных явочных мерах, как и в долгосрочных мероприятиях, задействованы не только силовые структуры, но и органы местного самоуправления, этнические активисты, руководители национально-культурных объединений. Вовлечение их в социально-политическую практику, в активное миротворчество представляется необходимым в условиях формирующегося гражданского общества. По инициативе Комитета по делам национальностей и национальнокультурных объединений края в 1994 году был создан Краевой Этнический совет как экспертно-консультативный орган при краевой исполнительной власти. Совет являлся механизмом, в котором объединились полномочные представители краевых и региональных этнических и казачьих организаций края, выражающих интересы народов и этнических групп Ставрополья. Главными направлениями деятельности Этнического совета стали: участие в разработке и реализации программ, касающихся этнических проблем;

постановка и обсуждение актуальных вопросов, связанных с развитием этносов и гармонизацией межэтнических отношений;

содействие культурному возрождению народов Ставрополья;

предупреждение правонарушений, нейтрализация и разрешение конфликтов, имеющих этническую окраску. В дальнейшем в некоторых городах и районах края также образованы этнические советы, советы старейшин, комиссии по делам национальностей. В 1999 г. Правительством Ставропольского края совместно с Краевым Этническим советом было принято решение об образовании в крае Регионального отделения Ассамблеи народов России, которому были переданы функции Краевого Этнического совета. В июле 2003 года Управление Минюста РФ по Ставропольскому краю зарегистрировало и новую общественную организацию – «Ставропольский конгресс народов России», в уставе которой тоже декларируются задачи, связанные с участием в выработке направлений развития нацио нальной политики, предотвращением межнациональных конфликтов, защитой религиозных прав и другие230. В регионе Кавказских Минеральных Вод в целях координации действий многочисленных национально-культурных объединений постановлением администрации КМВ от 21 января 2000 № 3 создан Совет старейшин национальных общин, казачества и общественных организаций при администрации КМВ. Здесь активную роль в стабилизации межнациональных отношений, формировании этноконфессиональной толерантности играют общественные центры, созданные в городах Пятигорске, Кисловодске и объединяющие различные национально-культурные автономии и организации231. Так, например, в г. Кисловодске в 1991 г. как учреждение культуры был создан Межнациональный центр «Дружба». В 1997 г. в соответствии с расширением поля деятельности и по просьбе представителей национальных землячеств Центру присвоен новый статус - муниципального учреждения при администрации г. Кисловодска. Первоначальные задачи Центра включали в себя: объединение представителей всех национальностей города на основе взаимоуважения и сотрудничества;

сохранение и приумножение культурных традиций;

развитие толерантности в полиэтничной среде и другие. Главной целью деятельности Центра является профилактика межнациональных конфликтов, поддержание мира и согласия в многонациональном городе. При непосредственной консультативной и организационной помощи Центра в Кисловодске созданы национальные общины: армянская «Крунк», грузинская «Иверия», карачаевская «Алан», славянская «Славяне», осетинская «Иристон», греческая «Патрида», абазинская «Абазаита», народов Дагестана «Дагестан», черкесская «Адыгэ-Хасэ», а также Кисловодского отдела Терского казачьего войска. Создание гибкой, мобильной системы взаимодействия органов местного самоуправления и национально-культурных обществ выступаСм.: Народы объединились в конгресс // Ставропольская правда. 2003. 10 июля. См.: Аствацатурова М.А. Диаспоры в Российской Федерации: формирование и управление (Северо-Кавказский регион). –Ростов-на-Дону – Пятигорск: Изд-во СКАГС, 2002. С. 562588.

231 ет одним из важнейших путей формирования этноконфессиональной толерантности. В ее осуществлении Центр учитывает: а) этносоциальный и этнопсихологический портрет этносов и этнических групп;

б) типы и характеристики конкретных этнокультурных организаций;

в) социально-экономические, этнопрофессиональные показатели этнических социумов;

г) правовые и политические проблемы межнациональных отношений;

д) этнический, конфессиональный фактор в демографической ситуации и в миграционном притоке. Поскольку взаимные представления этнических и конфессиональных групп друг о друге порой полны заблуждений и негативных образов, Центр «Дружба» активизирует межличностное, межкультурное общение, общественный диалог, который способствует снижению национальных предубеждений, предотвращению религиозных столкновений, конфликтов. Динамика совместной деятельности национально-культурных объединений и Центра обеспечивается постоянным стремлением к ее совершенствованию. Центр тесно сотрудничает с Отделом по вопросам национальностей и взаимодействию с общественными и религиозными организациями Совета по экономической и общественной безопасности Ставропольского края. Практическая работа «Центра» по предупреждению конфликтов между этническими группами позволяет поддерживать в районе гармоничные национальные отношения на основе соотнесения интересов различных этнических групп. Достаточный опыт работы с национально-культурными объединениями по формированию этноконфессиональной толерантности имеет Пятигорский Дом Дружбы. Существенный вклад он вносит в восстановление и развитие традиционной культуры и народных обычаев;

развитие эффективного диалога между этнокультурными объединениями;

реализацию принципов миротворчества и миростроительства;

воспитание молодежи в духе этнической и конфессиональной терпимости, уважения к иной культуре. Для достижения этих целей используются различные формы и методы работы. Среди них: дни национальных культур и литератур (армянской, бело русской, греческой, народов Дагестана, осетинской, польской, русской, украинской, татарской);

национальные праздники, юбилеи и памятные даты. Деятельность Дома Дружбы имеет традиционную культурно-просветительскую направленность, что позволяет успешно использовать встречи, беседы, концерты, литературно-музыкальные композиции, вечера творчества. В достижении межнационального согласия и формировании этноконфессиональной толерантности нельзя переоценить роль и значение мероприятий, проведенных в городах края с участием представителей других регионов. Среди них: межэтническое совещание «О концепции государственной национальной политики на Северном Кавказе»;

миротворческие форумы: «Ставрополье на пути к культуре мира»;

«Культура мира и толерантность в стратегии открытого образования»;

«круглый стол» по теме: «Стабильность через диалог» в рамках проекта ТАСИС «Улучшение межэтнических отношений и развитие толерантности в России»;

семинары: «Конфликты в полиэтническом пространстве: предупреждение и управление»;

«Проблемы межэтнических отношений в Ставропольском крае и мероприятия направленные на реализацию «Комплексной программы гармонизации межэтнических отношений в Ставропольском крае 2000-2005 гг.»;

международный конгресс «Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру» и другие. Становление и функционирование национально-культурных объединений проходит параллельно с широким развитием местного самоуправления и невозможно без его поддержки. Нам представляется, что природа местного самоуправления соотносится с природой национально-культурного самоопределения и самоуправления, общей задачей которых является наиболее полное удовлетворение потребностей населения с наибольшим его участием. Отсюда и важность роли местного самоуправления в реализации Федерального закона «О национально-культурной автономии» и решении таких проблем, как: • координация деятельности этнических групп, соотнесение их интересов через местный межэтнический совет;

• предоставление возможностей для организации домов дружбы, центров, национальных школ, курсов языка, издания печатных органов для реализации национальных обрядов и традиций;

• сотрудничество с соответствующими религиозными институтами и учреждениями, создание условий для отправления религиозных обрядов;

• передача в пользование национально-культурным организациям необходимых материальных ресурсов;

• поддержка мероприятий, связанных с проведением декад национальных культур (еврейской, армянской, греческой, украинской, татарской, народов Дагестана, корейской, праздников;

• активное привлечение национально-культурных объединений к социально значимым мероприятиям регионального и Краевого масштаба (конференции, фестивали, встречи, конкурсы, соревнования и т.д.). Деятельность государственных институтов по формированию этноконфессиональной толерантности, взаимодействию в этом вопросе с национальнокультурными обществами и другими общественными организациями сочетается с неуклонной работой по профилактике экстремизма в обществе. Богатый опыт в борьбе с религиозным экстремизмом накоплен институтами гражданского общества и государственной власти Республики Дагестан, где в сферу государственно-конфессиональных отношений вовлечены не только многие министерства и ведомства, но и «практически все слои общества».232 Органом исполнительной власти, который непосредственно реализует государственную политику в отношении религиозных организаций, координирует деятельность и обеспечивает взаимосвязь республиканских органов государственной власти и управления с религиозными организациями, является Комитет Правительства Республики Дагестан по делам религий. Он сосредоточивает свои усилия на работе по оказанию противодействия распространению немецкой и др.) и празднованием национальных религиозно-политического экстремизма. Активную консультативную помощь ему оказывает Экспертный совет, в состав которого входят представители государственных органов, общественных, религиозных организаций, научной интеллигенции, специалисты в области религиоведения. При принятии важных решений по вопросам, связанным с формированием этноконфессиональной толерантности, профилактики экстремизма и т.п., учитываются мнения и рекомендации ученых республиканского отделения Общества исследователей религии и членов Комиссий по взаимодействию с религиозными организациями и противодействию религиозно - политическому экстремизму при городских и районных администрациях республики. После принятия закона о запрете «ваххабизма» работа Комиссий по противодействию религиозно-политическому экстремизму, образованных еще в мае 1999 года, значительно активизировалась. Содействуя органам государственной власти в осуществлении мер по предупреждению и пресечению религиозного и политического экстремизма, эти Комиссии стали своего рода центрами по этой работе в городах и районах республики. Их возглавили главы горрайадминистраций или их заместители, курирующие вопросы общественных и религиозных организаций. В их состав также входят руководители городских и районных правоохранительных органов, органов культуры и образования, руководители религиозных и общественных организаций, интеллигенция. В связи с вооруженной агрессией бандформирований в августе 1999 года, плановая работа Комиссий сменилась комплексом чрезвычайных мероприятий по противодействию физической и идеологической агрессии со стороны экстремистов. Эффективно действовали в этот период, по мнению Комитета правительства РД по делам религий, члены Комиссий при администрациях городов Махачкала, Избербаш, Каспийск, Хасавюрт, Новолакского, Казбековского, Ботлихского, Ногайского и других районов. Были проведены многочисленные митинги, сходы жителей, которые приняли обращения их участников, ре См.: Магомедов А.М. Государственно-конфессиональные отношения в Республике Дагестан // Государство и религия в Дагестане. Информационный бюллетень № 1. –Махачкала, шительно осуждающие вмешательство международных террористов во внутренние дела республики и поддерживающие целостность Российской Федерации. При содействии членов комиссий в районах и городах были вскрыты факты нарушений федерального и республиканского законодательства, выявлены и взяты на учет лица, имевшие отношение к «ваххабизму», сочувствующие им и другие подозрительные лица, подготовлены материалы для правоохранительных органов233. После разгрома вооруженных формирований, прикрывавшихся исламскими лозунгами, главным направлением деятельности Комиссий стала идеологическая, воспитательная работа с населением, разъясняющая сущность религиозного экстремизма и пути недопущения его распространения в обществе. С этой целью Комиссиями организовывались выступления ученых, представителей духовенства, ветеранов Великой Отечественной войны и труда, проводились круглые столы, велись соответствующие рубрики в местных СМИ, изучалась деятельность религиозных организаций на предмет соответствия ее установленному законодательству. Проводились встречи с различными социальными группами, особенно молодежью, по разоблачению религиозного экстремизма. В мечетях верующим разъяснялись права и обязанности религиозных организаций. Анализировалась работа по государственной регистрации религиозных организаций. Изучалась деятельность религиозных образовательных учреждений - вузов, медресе, начальных школ. Составлялся банк данных о гражданах, выехавших на обучение в зарубежные исламские учебные заведения, а также вернувшихся по окончании учебы. Проводилась профилактическая работа с гражданами, имеющими отношение к «ваххабитскому» учению, с людьми, 2002. С.18. 233 См.: Государство и религия в Дагестане. Информационно-аналитический бюллетень. № 1. –Махачкала, 2002. С. 41-42.

вернувшимися после обучения за рубежом, особенно из стран, известных своей приверженностью к религиозному экстремизму234. Так, например, администрацией г. Махачкалы в 2000 г. была разработана Программа противодействия экстремизму, включавшая в себя мероприятия, проводимые на уровне трудовых коллективов предприятий, учреждений, общественных организаций, этноконфессиональной элиты города. При Главе Администрации города действовал Консультативный Совет, состоящий из видных ученых столицы Республики, известных общественных деятелей, хозяйственных руководителей. Одна из секций Совета специально занималась проблемами религии и общества. Здесь систематически проводились организационные и координирующие мероприятия с различными категориями населения города: городским активом, руководителями религиозных, молодежных, спортивных, организаций, лидерами общин (джамаатов), находящихся на территории г. Махачкалы. В Администрации готовились информационно-просветительские программы для телепередач и специальные материалы для газеты "Махачкалинские известия". Дальнейшему повышению эффективности информационной работы на местах и координации деятельности силовых органов по противодействию религиозно - политическому экстремизму способствовало введение Постановлением Правительства РД от 8 декабря 2000 г № 239 в тридцати городских и районных администрациях с 1 января 2001 г. должностей заместителя главы администрации по общественной безопасности. Это позволило достичь плановости проводимых мероприятий по профилактике экстремизма и повысить их результативность. Так, например, в Ленинском районе города Махачкалы была разработана и проводилась в жизнь комплексная программа "Подросток". В администрации города Избербаш в целях профилактики религиозно – политического экстремизма в молодежной среде был разработан перспективный план мероприяСм.: Государство и религия в Дагестане. Информационно-аналитический бюллетень. 2002. № 1. С. 43.

тий по проведению лекций, встреч, дискуссий, «круглых столов», семинаров совместно с преподавателями учебной дисциплины "Основы религиоведения», посвященных религиоведческой тематике. Они способствовали передаче учащейся молодежи научных знаний о религии, религиозных течениях, раскрытии сущности религиозного экстремизма. Серьезное внимание уделялось организации досуга молодежи, проведению спортивных мероприятий, межрайонных соревнований. Важную роль в профилактике экстремизма стали играть сходы сельских и районных джамаатов (общин) и духовенства. Принципиальное значение имел сход в Хасавюртовском районе, состоявшийся в январе 2001 года, с повесткой дня: «О роли общественности в сохранении мира, согласия и взаимопонимания в обществе и профилактике религиозного и политического экстремизма». В резолюции схода было отражено заявление имамов мечетей 15 населенных пунктов, в том числе и имама Центральной Хасавюртовской Джума-мечети М.-С. Абакарова, о том, что законы Российской федерации и Республики Дагестан дают мусульманам республики полную возможность жить в соответствии с предписаниями ислама. Сход постановил общими усилиями вести борьбу против терроризма, насилия, воровства, алкоголизма, а также выступать за единство, терпимость, согласие между народами и недопущение экстремистских проявлений в обществе235. Серьезную помощь в решении задач обеспечения мира и безопасности на Северном Кавказе, формировании этноконфессиональной толерантности жителей региона способно оказать активное использование потенциала миротворческих неправительственных организаций (НПО). Заслуживают внимания проводимые ими независимые социально-политические исследования и анализы, хотя выводы некоторых из них не всегда можно назвать бесспорными. Так, например, в независимых исследованиях НПО «Международное ненасилие», проведенных в мае 2000 г. в условиях вооруженных конфликтов в См.: Государство и религия в Дагестане: информационно-аналитический бюллетень. № 1. 2002. С. 46.

Чечне и Дагестане, была дана характеристика состояния этноконфессиональной толерантности и культуры мира на Северном Кавказе. В тезисной форме оно сводится к следующему: развитие гражданского общества на Северном Кавказе отходит на периферию, на первый план выходит этничность;

военные события на Северном Кавказе очень сильно разъединили общество;

сдвиги в этническом сознании в регионах Северного Кавказа угрожают российской государственности: «Если силу применили здесь, то ее можно будет применить в другом месте»;

заметен рост русского национализма, который имеет радикальный характер;

государственная вертикаль власти очень слаба и малоэффективна;

финансовые средства используются не по назначению и зачастую разворовываются;

горизонтальные связи между регионами Северного Кавказа практически не работают, т.к. их фактически нет. Очень слабые горизонтальные связи между НПО из данных регионов, их необходимо развивать;

во всех регионах Северного Кавказа есть беженцы из Чечни. В Ингушетии беженцев около 215 тыс., республика не в состоянии справиться с проблемами беженцев. В Дагестане около 15 тыс. из Чечни и около 25 тыс. внутренних перемещенных лиц (беженцы из внутренних районов Дагестана, которые пострадали во время военных событий). В Ставропольском крае около 80 тыс. беженцев из Чечни, в основном беженцы первой войны 1994-1996 гг., которые в настоящее время незаслуженно забыты и которым, в настоящее время, помощь практически не оказывается или оказывается, но недостаточно. Кроме этого в крае насчитывается более 200 тыс. беженцев и вынужденных переселенцев из стран СНГ;

позиция международных организаций должна состоять в поддержке населения внутри Чечни;

представители силовых структур России считают каждого чеченца потенциальным террористом;

амнистия не всегда обеспечивает защиту боевикам, сдавшимся добровольно;

внутри Дагестана, после военных действий, усилилось этническое противостояние;

в Дагестане власть легализовала оружие, находящееся у населения. Ополченцы не распущены. Ополченцы связаны с главами администраций и фактически являются их маленькими ле гальными армиями. Каким образом власть будет контролировать данное оружие, неясно, и это обстоятельство вызывает серьезные опасения. При всей неоднозначности подходов к оценке выводов проведенных независимых исследований НПО «Международное ненасилие», ясно одно, что одним из основных путей практического разрешения этноконфессиональных проблем на Северном Кавказе должен стать принцип толерантности и культуры мира. Именно на его основе можно обеспечить безопасность в регионе. Для его реализации необходима активная деятельность, обеспечивающая становление и развитие гражданского общества, конструктивных этнополитических и конфессиональных процессов, укрепляющих перспективу гармонизации межнациональных отношений и уменьшающих вероятность возникновения, повторения или продолжения ожесточенного конфликта. Это подтверждает и ряд других исследователей.236 В такую деятельность на Северном Кавказе все больше вовлекаются и государственные структуры, и общественные организации и движения. Так, например, в апреле 2003 года в г. Пятигорске на своей очередной конференции подводила итоги пятилетней деятельности межрегиональная неполитическая общественная организация «Миротворческая миссия на Северном Кавказе». Понимание проблемы, что мир и стабильность в регионе невозможно обеспечить без опоры на широкую общественность, использования опыта народной дипломатии, без участия в миротворческом процессе авторитетных в народе людей, религиозных и общественных организаций, побудило в свое время учредителей к созданию Миссии. Как основную цель Миссия определила «широкое объединение сторонников конструктивных действий, направленных на преодоление последствий этнополитических конфликтов, недопущение но См.: Бабин И.А. Геополитика и культура мира как факторы обеспечения безопасности. Автореферат дисс. канд. полит. наук. –Ставрополь, 2001. С. 23.

вых очагов межнациональной напряженности, на укрепление мира, доверия и добрососедства между народами Северного Кавказа».237 Деятельность Миссии строится в рамках диалога и права. Это, с одной стороны, означает признание различий в подходах и взглядах, а с другой – формальное равенство всех перед законом и судом. Все конфликты должны разрешаться политическими средствами за столом переговоров, либо в судебном порядке. Миротворческая миссия считает своим нравственным долгом активное участие в работе по розыску и освобождению насильственно удерживаемых лиц и поиску пропавших без вести, оказанию содействия в работе по идентификации останков погибших в зоне конфликта. Главный итог пятилетней работы Миссии – 196 освобожденных российских граждан (из них 162 – военнослужащих). По информации Миссии, без вести пропавшими еще значатся около тысячи человек.238 Теперь Миссия называется «Миротворческая миссия имени генерала Лебедя» и она будет действовать не только на Северном Кавказе, но и по всей стране239. Ее участники помнят слова А.И. Лебедя, прозвучавшие в выступлении на Учредительной конференции 27 июня 1998 г., как девиз: «Горсть за горстью мы будем засыпать пропасть ненависти и вражды»240. из главных социальных институтов, призывающих к миролюбию Одним и способствующих формированию этноконфессиональной толерантности в обществе, является образование. Действительно, в отечественной системе образования заложены большие потенциальные возможности формирования толерантных начал у обучаемых. В связи с современными этноконфессиональными процессами на Северном Кавказе политика Правительства Российской Федерации направлена на использование в полной мере этих возможностей. На это Заявление об основных направлениях деятельности миротворческой миссии на Северном Кавказе // Вестник миротворческой Миссии на Северном Кавказе. Вып. № 1. –Пятигорск, 1998. С. 37. 238 См.: Колонтаевская Е. Дело Лебедя живет и побеждает // Ставропольская правда. 2003. 15 апреля. 239 См.: Дело Лебедя будет продолжено // Аргументы и факты Северного Кавказа. 2003. № 16. С. 5.

прямо указывается в Федеральной целевой программе "Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе (2001 - 2005 гг.)",241 государственным заказчиком которой выступило именно Министерство образования Российской Федерации. Однако выполнение институтом образования этой функции предполагает его существенную трансформацию, чтобы сам образовательный процесс реально стал воплощением культурной и религиозной терпимости, межэтнического согласия. Непременным условием такого преобразования является обогащение и гуманитаризация содержания учебных курсов и программ общественных и естественных дисциплин поликультурной тематикой, совершенствование методов преподавания всех видов учебных дисциплин. В органической связи с этим предполагается и реализация в системе образования принципов неопределенности, плюрализма парадигм образования, равноправности культур, диалога и сотрудничества обучающей и обучаемой сторон. Изучение деятельности в сфере образования по формированию этноконфессиональной толерантности показывает, что для достижения конкретных результатов в этом вопросе требуется целенаправленная работа по следующим направлениям: утверждение в школьной и вузовской системах образования доктрины многокультурности;

реагирование на случаи проявления среди детей и молодежи негативных стереотипов, межэтнической розни и личностного унижения представителей других национальностей и расового облика;

развитие художественной самодеятельности на основе различных народных традиций и культурного наследия;

проведение специальной аттестации школьных учителей и вузовских преподавателей на предмет их собственных знаний и убеждений в вопросах межэтнического и межрелигиозного диалога и установок на культуру мира;

разработка школьных методических рекомендаций, создание особых Выступление А.И. Лебедя на учредительной конференции // Вестник миротворческой миссии на Северном Кавказе. Вып. № 1. –Пятигорск, 1998. С. 36. 241 См.: Содержание проблемы и обоснование ее решения программными методами // Федеральная целевая программа «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе (2001-005 гг.)». Утверждена Постановлением Правительства РФ от 25 августа 2001 г. № 629.

курсов для учителей и родителей с целью привития школьникам негативного отношения к насилию, не разрушая при этом основ патриотического воспитания, которое включает уважение к армии и правоохранительным органам и другие242. Важнейшее место в решении отмеченных задач занимает соответствующее изменение содержания образовательных программ и учебных курсов. Из них в первую очередь желательна корректировка программ таких предметов как «Обществознание», «Всеобщая история», «Философия», «Социология», «Правоведение», «Культурология», «Политология», «Религиоведение» и др. При этом, по мнению В.А. Тишкова, следует «устранять из учебников этноцентристские версии истории и культуры, а также устаревшие этнонационалистские и расистские интерпретации и взгляды».243 Более того, необходимо «вводить в систему образования всех уровней методические разработки, программы, формирующие у молодежи культуру межнационального общения, дружбу, веротерпимость»244. Некоторый опыт введения в систему образования целевых программ в интересах повышения нравственной культуры учащихся, формирования у них качеств взаимного согласия, терпимости и миролюбия уже накоплен в ряде образовательных учреждений Северо-Кавказского региона. Так, например, в средней школе № 34 г. Ставрополя по результатам предварительно апробированной в начальной школе программы ввели в учебно-воспитательный процесс дисциплину «Азбука этики», содержащую проблематику толерантности, См.: Тишков В. Культура толерантности в России // Малькова В.К., Тишков В.А. Этничность и толерантность в средствах массовой информации. М.: ИЭ и А РАН, 2002. С. 12-13. 243 Там же. С. 12.

Авшалумова Л.Х. Воспитание молодежи в духе толерантности как фактор решения межрелигиозных и межэтнических проблем // Государство и религия в Дагестане. Информ. - аналит. бюллетень № 1. Махачкала. Изд-во Дагпресс, 2002. С. 38.

и создали творческую группу учителей по ее внедрению под руководством автора программы Ериной Э.Г.245 Развитию толерантных взаимоотношений на основе сближения обучения с духовным воспитанием учащихся, поддержанию лучших традиций всех этносов, представленных в школе, уделяют внимание педагоги средней школы № 9 Кировского района Ставропольского края246. В условиях полиэтничности, многоязычия, поликультурности и поликонфессиональности населения Северного Кавказа формирование толерантных начал носит многоплановый характер и не может не приобретать характер поликультурного образования. Среди конкретных задач поликультурного образования, как правило, называются следующие247: глубокое и всестороннее овладение учащимися культурой своего собственного народа как непременное условие интеграции в иные культуры;

формирование у учащихся представлений о многообразии культур в мире, России и на Северном Кавказе, воспитание положительного отношения к культурным различиям, способствующим прогрессу человечества и служащим условием для самореализации личности;

создание условий для интеграции учащихся в культуры других народов;

формирование и развитие умений и навыков эффективного взаимодействия с представителями различных культур;

воспитание учащихся в духе мира, терпимости, гуманного межнационального общения. Интересные данные были получены межвузовским центром «Формирование культуры межнационального общения» в Республике Дагестан в 2001 году в результате опроса, проведенного среди детей – школьников, о взаимоотношениях между представителями разных этнических и конфессиональных См.: Лаврентьева Л.И. Духовно-нравственное воспитание учащихся: целостный подход // Современность и духовно-нравственное развитие личности: Материалы межрегиональной научно-практической конференции (26 марта 2002 г.). –Ставрополь: СКИПКРО, 2002. С. 31. 246 См.: Сидоренко П.Н. О духовно-нравственной парадигме воспитания // Современность и духовно-нравственное развитие личности: Материалы межрегиональной научнопрактической конференции (26 марта 2002 г.). –Ставрополь: СКИПКРО, 2002. С. 26-27.

групп. Так, 96,6 % городских детей в республике заявили, что для дружбы национальность не имеет никакого значения, а 80,6 % махачкалинцев выразили желание учиться в многонациональном классе.248 Подобные результаты позволяют исследователям констатировать, что «в целом содержание общеобразовательных учебных курсов дает школьнику возможность усвоить такие основные понятия и категории поликультурного образования, как самобытность, уникальность, культурная традиция, духовная культура, этническая идентификация, национальное самосознание, российская культура, мировая культура, общие корни культур, многообразие культур, различия между культурами, взаимовлияние культур, межкультурная коммуникация, культурная конвергенция, культура межнационального общения, конфликт, культура мира, взаимопонимание, согласие, солидарность, сотрудничество, ненасилие, толерантность и др.»249. Усвоение этих понятий облегчает взаимопонимание молодых людей, способствует улучшению межличностных отношений учащихся и студентов, представляющих разные этнические и религиозные группы, что подтверждается социологическими исследованиями. Например, изучение состояния межнациональных отношений в полиэтнической, поликонфессиональной и полилингвистической студенческой среде, полученные тем же межвузовским центром в Дагестане, свидетельствует о том, что, при наличии отдельных проблем в этом вопросе, студенты не видят в них «детонатора» межнациональных конфликтов. Они не считают людей другой национальности врагами или соперниками, более Макаев В.В., Малькова З.А., Супрунова Л.Л. Поликультурное образование – актуальная проблема современной школы // Педагогика. 1999. № 4. С. 6. 248 Авшалумова Л.Х. Воспитание молодежи в духе толерантности как фактор решения межрелигиозных и межэтнических проблем // Государство и религия в Дагестане. Информ. - аналит. бюллетень № 1. Махачкала. Изд-во Дагпресс, 2002. С. 39-40. 249 Макаев В.В., Малькова З.А., Супрунова Л.Л. Поликультурное образование – актуальная проблема современной школы // Педагогика. 1999. № 4. С. 8-9.

того, они предпочитают с ними дружить и не видят препятствий для вступления в брак с представителями других национальностей250. Как отмечает Л.Х. Авшалумова, такие выводы радуют, и определяют стратегию дальнейшего воспитания молодого человека с учетом того, что оно не должно быть оторванным от национально-исторических корней, религиозных и культурных традиций своего народа. Естественно, при этом отдается приоритет тем элементам национальной культуры, которые могли бы стать составной частью общечеловеческих ценностей251. Особое внимание в программе поликультурного образования уделяется обучению учащихся культуре мира и правам человека. В практической реализации этой программы ценную помощь оказывают публикации, подготовленные Центром социальных инноваций в рамках проекта «Воспитание толерантности в условиях российской школы». Среди них – сборник252, содержащий конкретные методические разработки и программы, направленные на формирование у учеников средней школы терпимого отношения к себе и к окружающим, независимо от личных особенностей, убеждений, этнической или религиозной принадлежности. Как важную составляющую в воспитании старшеклассников в духе терпимости и культуры мира и в качестве одной из форм внеклассовой работы может выступать содержащийся в этом сборнике тренинг «Учимся толерантности». Программа тренинга рассчитана на одиннадцать групповых занятий и имеет целью укоренение в школе духа толерантности, формирование отношения к ней как важнейшей ценности общества253. Востребованность и полезность подобных программ и методических разработок подтверждает опыт работы Образовательных учреждений и центров северокавказского региона. Так, например, в средней школе № 17 поселка СолСм.: Авшалумова Л.Х. Воспитание молодежи в духе толерантности как фактор решения межрелигиозных и межэтнических проблем // Государство и религия в Дагестане. Информ. аналит. бюллетень № 1. Махачкала. Изд-во Дагпресс, 2002. С. 39. 251 См.: Там же. С. 40. 252 См.: На пути к толерантному сознанию / Отв. Ред. А.Г. Асмолов. –М.: Смысл, 2000. –255с. См.: Солдатова Г.У., Шайгерова Л.А., Шарова О.Д. Тренинг «Учимся толерантности» // На пути к толерантному сознанию / Отв. Ред. А.Г. Асмолов. –М.: Смысл, 2000. С. 177-239.

253 нечнодольска Ставропольского края, инициативная группа под руководством заместителя директора школы по воспитательной работе Е.Д. Ивониной, при подготовке к участию в региональном слете «Дети Кавказа – за мир!» разработала программу школьного этапа конкурса «Школа толерантности». В эффективности тематических программ, методических разработок и тренингов по формированию толерантности и культуры мира убедились также педагоги, работавшие в оздоровительно-образовательном лагере детей 10-14 лет из Дагестана, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Москвы, Северной Осетии, Ростовской области, Чечни, организованном Центром миротворчества и общественного развития при поддержке Министерства по национальной политике, информации и внешним связям Республики Дагестан и ЮНИСЕФ в рамках проекта «Кавказ - наш общий дом» летом 1999 года. Учебная программа лагеря включала в себя занятия по культуре мира, экологическим и другим дисциплинам. Для проведения занятий и психологических тренингов привлекались преподаватели из Москвы, Одессы, Грозного, научные сотрудники дагестанских научно-исследовательских институтов, ученые вузов республики с основной целью научить детей, представляющих разные национальности, традиции, культуры, исповедующие разные веры, ведущие разный образ жизни, жить вместе. Как отмечает один из педагогов, в лагере сложилась атмосфера доверия, взаимоуважения, взаимоподдержки и толерантности в отношениях между детьми, детьми и взрослыми. Вот анонимное признание в уголке «Свобода слова»: «Я думал, что чеченцы - грязные люди, оказалось, что это не так». Эти слова врезались в память организаторов и сотрудников лагеря, и были восприняты ими как высшая оценка этого проекта. Всем участникам смены было также предложено заполнить анкеты и отметить наиболее запомнившиеся занятия и те предметы, изучение которых им хотелось бы продолжить. Ответ был общим: «Культура мира»254.

Алиева А.Х. Культура мира, толерантность – пути предупреждения экстремизма на Северном Кавказе // Воспитание культуры мира – важнейшее условие этнополитической ста Согласно документам ООН и ЮНЕСКО, обучение культуре мира означает построение и развитие социальных отношений, основанных на принципах свободы, справедливости, демократии, терпимости и солидарности, отказа от насилия. Этот тип социальных отношений предусматривает предотвращение конфликтов на ранней стадии их развития с помощью ликвидации (либо минимизации) порождающих их причин путем установления диалога и ведения переговоров. Часто обращается внимание на недопустимый перекос в структуре учебных дисциплин. В этой связи предлагается провести гуманитаризацию образования. По мнению В.А. Лекторского, она позволит обеспечить толерантные начала, «ибо только лишь на основе изучения гуманитарных дисциплин можно сформировать понимание изменчивости культуры и незапрограммированности истории». Более того, только лишь гуманитарно-образованный человек может не догматически понимать основы самого естественнонаучного знания, понимать то, что само это знание исторически и культурно определено»255. Развивая эти мысли, В. Леонтьева делает ударение на повышении значимости толерантности для специалистов с техническим образованием, диктуемой постиндустриальной культурой256. Все больше приобретают актуальность вопросы взаимоотношений школы и религии. Злободневность этой проблемы подтвердилась и при обсуждении в средствах массовой информации темы – вводить ли в средней школе предмет «Основы православной культуры», возникшей в результате направления Министерством образования России в органы управления образованием субъектов Федерации - странного для светского правительства - примерной программы по предмету «Основы православной культуры» с сопроводительным письмом. Как бы министр образования РФ В. Филиппов ни утверждал, что он «не преследует цели превратить уроки в проповеди», и якобы «рекомендации разработаны по бильности на Северном Кавказе: Материалы научно практической конференции «МирКавказу». - Махачкала: Изд-во «Юпитер», 2000. С. 155-156. 255 См.: Культура, культурология и образование. Материалы «круглого стола» // Вопросы философии. 1997. № 2. С. 4, 5.

просьбе с мест»,257 многими справедливо было воспринято письмо как руководящее указание сверху. Иного и не могло быть при нашем чиновничьем менталитете, выражающемся в исполнительской готовности в иных случаях «лоб расшибить». И весьма подходящей к месту представляется высказанная в этой связи одним из церковных иерархов мысль: «для того, чтобы погубить истинную веру, надо насаждать ее насильно»258. Компромиссный выход из этого положения на данный момент многим исследователям видится в следующем. Во-первых, реализация провозглашенного Конституцией РФ принципа свободы совести в светском государстве осуществляется с помощью введения в образовательный процесс такого предмета, как «религиоведение». Оно должно способствовать воспитанию у учащихся терпимого отношения к различным религиям, что требует «мировоззренческого нейтралитета» в преподавании этой дисциплины. Во-вторых, для участия в разработке курсов религиоведения могут привлекаться компетентные специалисты и из религиозной среды, что позволяет повысить качество учебного материала. В-третьих, один из главных принципов религиоведческого образования заключается в том, что изложение предмета осуществляется на языке толерантности. Осмысливается диалог религиозных и нерелигиозных воззрений о человеке, обществе, мире259, в ходе которого внимание школьников будет ориентироваться на совпадение взглядов. Отметим, что квалифицированное преподавание религиоведения позволяет успешно бороться с порой встречающимися предрассудками и элементарной неграмотностью относительно любых религий. Религиозная грамотность населения необходима нормальному цивилизованному обществу, как залог тоЛеонтьева. Указ. раб. С. 37. Нужны ли указатели к храму? // Ставропольская правда. 2002. 27 декабря. 258 Там же. 259 См.: Колодин А. Поиск взаимных компромиссов // Высшее образование в России. 2000. № 2. С.66-74.

257 лерантности во взаимоотношениях представителей разных вероисповеданий, как условие понимания их культуры, традиций и ценностей, а также в качестве защиты от экстремистских взглядов. Современные реалии не исключают взаимное сотрудничество ученых - религиоведов и религиозных деятелей. Оно может принести реальную помощь в деле духовно-нравственного воспитания молодежи, формирования у них этноконфессиональной толерантности. Так, примером плодотворной работы религиозных организаций со светскими учебными заведениями служат совместные мероприятия Ставропольского духовного управления РПЦ и Северо-Кавказского государственного технического университета, ставшие уже традиционными. Руководители двух учреждений вместе планируют и проводят конференции, семинары по проблемам нравственного воспитания молодежи, повышения уровня духовной культуры людей и т.д. Эта традиция была заложена еще в сентябре 1994 г. на межрегиональной конференции «Религиозные и духовные проблемы человека», на которой богословы и преподаватели светской науки совместно обсуждали актуальные проблемы формирования у молодежи духовной культуры, миролюбия, толерантности и др. Вместе с тем не способствуют росту религиозной и культурной терпимости категоричные установки на «неизбежность столкновения цивилизаций»260, встречающиеся в некоторых публикациях, хотя активизация цивилизационного фактора, обусловленная сменой баланса сил в мире и формированием нового международного порядка, представляется обоснованной. Рассматривая данный вопрос, президент Центра оценок политики «Вспышка» Института сравнительной политологии РАН А.А. Громыко подчеркнул, что «для России теория и практика «столкновения цивилизаций» являются ловушками и приглашением к конфликтам с южными соседями. Нужно противопоставить этой западной конфронтационной модели теорию и практику «совместной ответст См.: Хантингтон С. Столкновение цивилизаций? // Полис (Политические исследования). 1994. № 1. С. 33-48;

Моисеев Н.Н. Современный антропогенез и цивилизационные разломы // Социально-политический журнал. 1995. № 5. С. 43-56.

венности» православия и ислама за судьбы нашей уникальной евразийской цивилизации»261. Успешному формированию этноконфессиональной толерантности в образовательном процессе способствует реформа самой системы образования, важной чертой которой следует считать наличие и активное соперничество различных парадигм образования. При этом как наиболее предпочтительный, и отвечающий вызову времени, которому предстоит сменить ныне действующую «просвещенческую» парадигму образования, исследователями рассматривается миротворческий тип, базирующийся на принципе неопределенности 262. Новая ситуация нашла отражение в виде парадокса: «Залог прочного мироустройства в принятии неопределенности бытия!»263, а современные социологи стали отмечать огромные трудности в представлении и описании общества ввиду его непрерывного усложнения. Неопределенность, когда готовых решений нет и быть не может, когда нужно находить эти решения, принимать их, нести за них ответственность, меняет жизненную ситуацию человека. «Поэтому, - считает В.А. Лекторский, задача учить творчеству, воспитывать самостоятельную личность, умеющую принимать решения и нести за них ответственность, умеющую критически мыслить, вести дискуссию, аргументировать и учитывать аргументы оппонента, выдвигается на одно из первых мест в процессе образования»264. Развитие принципа неопределенности автоматически способствует повышению статуса принципа толерантности, так как становится очевидным, что нахождение адекватных решений далее невозможно без диалога с другим человеком, группой, природой, обществом.

Россия и мир ислама // «НГ-Сценарии. Электронная версия приложения к «НГ». 1998. № 1 от 28 января. С. 7. 262 См.: Тхагапсоев Х.Г. О новой парадигме образования // Педагогика. 1999. № 1. С. 105, 109. 263 Лешкевич Т.Г. Неопределенность в мире и мир неопределенности. Ростов на / Д., 1994. С. 216. 264 Культура, культурология и образование. Материалы «круглого стола» // Вопросы философии. 1997. № 2. С. 4.

В понимании человеческой свободы происходят изменения, когда каждый принимает другого таким, какой он есть. Одновременно за взаимным признанием следует взаимодействие, носящее характер взаимной деятельности, «в результате которой оба они изменяются»265. Подчеркнем, что главным условием успеха взаимодействия является именно толерантность, которая начинает выступать в качестве неотъемлемого элемента современного понимания свободы, являющейся высшей человеческой ценностью. Таким образом, исследования подтверждают, что в реализации принципа этноконфессиональной толерантности как фактора мира и безопасности на Северном Кавказе важную роль играют взаимодействие органов государственной власти (аппарат представительства Президента РФ в ЮФО, органы власти субъектов РФ, входящих в Округ, местного самоуправления) и институтов гражданского общества (семья, учреждения образования, воспитания и культуры, миротворческие неправительственные организации, национально-культурные общины, научные, общественные и религиозные объединения), и совершенствование их деятельности. Залогом результативности работы этих институтов выступают последовательное проведение толерантной государственной национальной политики на Северном Кавказе, учет интересов разных этнических и религиозных групп, планирование социально-культурных мероприятий, способствующих достижению согласия и гармонизации в этноконфессиональных отношениях, обеспечению мира и безопасности на Северном Кавказе.

Лекторский В.А. Идеалы и реальность гуманизма // Вопросы философии. 1994. № 6. С. 27.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Проведенное исследование подтвердило, что на рубеже тысячелетий, как результат осознания человечеством всех последствий войн, вооруженных конфликтов, принесших ему так много несчастий, возросло внимание мировой общественности, международных организаций, политического руководства Российской Федерации и ее регионов к проблеме безопасности и важному фактору ее обеспечения – этноконфессиональной толерантности. Негативный опыт межэтнических, межрасовых и межрелигиозных столкновений привело людей к выводу о том, что существует только один путь обеспечения надежного мира и безопасности - путь толерантности. Фактическим подтверждением вышеотмеченных положений выступают следующие события: а) на международном уровне: • • утверждение «Декларации принципов толерантности» специальной резотолерантность признана «как идеал культурного разнообразия и как ключ люцией Генеральной конференции ЮНЕСКО от 16 ноября 1995 г.;

к превращению жесткой конкуренции в сотрудничество, основанное на общих ценностях и целях» (53-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН 10 ноября 1998г.);

• определение формирования толерантности (наряду с построением плюралистического общества, верховенством закона и др.) важнейшим фактором обеспечения мира, безопасности и равенства возможностей человека в странах – участницах ОБСЕ (Хартия европейской безопасности от 19 ноября 1999 года, г. Стамбул);

б) на общероссийском уровне: • разработка российскими учеными новой гуманитарной парадигмы развития России в XXI веке;

• принятие Правительством РФ Федеральной целевой программы «Форми рование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе»;

• • участие России в создании «новой системы безопасности»;

в) на региональном уровне: охват ряда субъектов федерации, в том числе и на Северном Кавказе, мероприятиями, осуществляемыми в рамках проекта № 2002/030-499 «Улучшение межэтнических отношений и развитие толерантности в России» (2002-2004 гг.);

• увеличение количества научно-практических конференций, публикаций Методологическую основу исследования этноконфессиональной толерантности составил ряд взаимосвязанных положений, отдельные из которых уже являются результатом научных исследований, а некоторые предложены автором для создания целостного подхода к анализу заявленной проблемы. Автор развивает подход к этноконфессиональной толерантности как фактору обеспечения мира и безопасности. С этой целью в диссертации идея и практика толерантности, ее содержательные параметры рассмотрены конкретноисторически в политологическом ключе. К признанию в качестве важного фактора мира и безопасности идея и практика толерантности прошли сложный путь становления, развития и научного конституирования. В своем содержании феномен толерантности предполагает этноконфессиональную доминанту и исследование посвящено именно этноконфессиональной толерантности. Анализ исторического развития идей и практики толерантности показывает, что в Древней Индии, Древнем Китае, Древней Греции и Римской империи их проявление выражалось в терпимости к иноплеменным богам и культам. В Средневековье, наряду с религиозной нетерпимостью, гонениями против инаковерующих и свободомыслящих, христианство не полностью было лишено толерантности. Носителями ее были Ф. Аквинский, М. Падуанский и другие гуманисты, искавшие путь к религиозным диалогам и примирению. и других мероприятий по данной тематике.

В период Возрождения и Реформации развитие идей толерантности было связано с восстановлением достоинства человеческой личности, пересмотром и фундаментальных догматов католицизма, и европейского опыта религиозных войн и, как результат, признанием конфессионального плюрализма (Аугсбургский религиозный мир 1555 г. и Нантский эдикт 1598 г.). Компромисс католиков с протестантами явился первым практическим опытом толерантности в Европе. Он создал идейно-политическое пространство для появления и легитимного существования центра между возникавшими противоположностями. Таким центром стал либерализм, в его методическом, социальнофункциональном смысле, а не в идейно-доктринальном значении. Особую роль в развитии идей толерантности сыграло европейское Просвещение. Джон Локк, Вольтер и другие просветители потребовали фундаментальную свободу религий, аналогичную личностному праву на свободу. Их труды способствовали смягчению характера проводимой русским самодержавием этноконфессиональной политики внутри страны (Наказ Екатерины II от 30 июля 1767 г.). В последствии развитие первой русской революции тоже вынудил царизм обнародовать указ о веротерпимости (17 апреля 1905 г.), содержащий ряд уступок неправославным подданным империи. Утверждение в XX веке на политической арене ряда стран, в том числе и СССР, тоталитарных и авторитарных режимов сопровождалось отвержением идей толерантности. Это поставило религию в нашей стране в сложные условия, тем не менее возможность возрождения толерантности сохранилась. Во второй половине ХХ века к терпимости, к свободе совести наше общество побуждают внутренние и международные факторы. Под влиянием ООН и ее ответвлений проблема толерантности обретает новый смысл: те государства, которые не проявляют терпимости к различиям во взглядах и формах поведения, соответствующих принципам международных актов, определяющих права человека, рискуют оказаться в состоянии духовного остракизма. Все это дало толчок формированию идеологии и практики перестройки и «нового мышле ния», а затем, в 1990-х гг., - и конституционной гарантии свободы совести и вероисповедания (ст. 28). Современный международный гражданско-правовой опыт регулирования этнических и религиозных конфликтов, процесс реформирования российского общества и ситуация на Северном Кавказе актуализируют толерантность и как результат взаимодействия представителей различных этнических и конфессиональных групп, и как его предпосылку, и как фактор обеспечения стабильности, мира и безопасности. При анализе содержания толерантности автор обращается к рассмотрению ее структурных элементов: терпимости, согласия и ненасилия, получивших в работе достаточное освещение. Толерантность характеризуется как мышление и поведение, выражающиеся в проявлении терпимости и уважительного отношения к мнениям других людей, независимо от их этнической и религиозной принадлежности. Она предполагает право представителя каждого этноса и вероисповедания на свободное выражение своих взглядов и реальное равноправие людей в практической жизни, которое проявляется в том, что человек, не отказываясь от своих убеждений, одновременно относится благожелательно к мнениям других людей. Недопустимо также отрицательное отношение к человеку только на основе его принадлежности к какой-либо национальной или религиозной группе. Решая исследовательскую задачу рассмотрения этноконфессиональной толерантности в функциональном плане, диссертант подходит к ней как к принципу деятельности социально-политических субъектов, соблюдение которого выступает необходимым условием для предупреждения насильственных конфликтов и обеспечения мира и безопасности. При этом автор определяет безопасность как отсутствие противоречий, которые могли бы привести человека или социальную систему к гибели. Суть деятельности субъектов обеспечения безопасности заключается в заблаговременном обнаружении противоречий и, не выпуская ситуацию из-под контроля, разрешении их на основе мирного диалога, достижения консенсуса, согласия, предотвращая тем самым эскалацию напряженности по «лестнице»: вызов-риск-опасность-угроза. Для достижения успеха здесь необходимы: наличие системы мониторинга динамики угроз, позволяющей достоверно прогнозировать развитие ситуации в интересах безопасности, приверженность самих субъектов обеспечения безопасности принципу толерантности, а также создание благоприятных условий жизнедеятельности людей, исключающих обострение конфликтов. Таким образом, в обнаружении и блокировании интолерантных, деструктивных начал в развитии противоречий и формировании справедливого социального порядка, утверждении климата терпимости на всех «этажах» социума - групповом, религиозном, этническом, региональном, национальном, автор усматривает роль этноконфессиональной толерантности как фактора обеспечения мира и безопасности. Формирование этноконфессиональной толерантности – долгосрочный, но перспективный путь обеспечения мира и безопасности. Его практическое осуществление связано с рядом противоречий и особенностей. Пример становления толерантности в лоне западной культуры, на основе западного либерализма не может быть универсальным для всех культур, без учета их специфики. В этой связи в реформируемой России и ее части - поликультурном Северо-Кавказском регионе - необходимо иметь в виду неблагоприятные для формирования толерантности особенности. Среди них: расколотость российской цивилизации («западники» – «почвенники»), ее молодость (относительно западной цивилизации), принадлежность к пограничному типу (где синтез различных культурных начал затруднен), манихейская доминанта ментальности и, наконец, обширный опыт насилия на всех уровнях социума, что объективно не способствует укреплению начал толерантности в обществе. Например, по данным социологических исследований число москвичей, выражающих нетерпимость в сфере этнических отношений, с1996 по 2003 год возросло более чем в два раза, а на Северном Кавказе появился даже новый вид фобии – «мигрантофобия». Поэтому формирование этноконфессиональной толерантности на Северном Кавказе, от стабильности которого в прямой зависимости находится безопасность всей Российской Федерации, должно осуществляться на научной основе, с учетом специфических особенностей. Проведенное исследование показало, что основные причины этноконфессиональной напряженности на Северном Кавказе обусловлены особенностями геополитического положения региона и социально-экономического уровня жизни людей. Они связаны с общим кризисом, охватившем страну, ошибками и недостатками в проведении национальной и кадровой политики, вмешательством преступных групп в решение социально-политических вопросов и объективно проявляются в малоземелье, критических условиях жизни, последствиях репрессий, депортаций целых народов и проблемах реабилитации, восстановлении их прав, а также в миграциях и т. д. Этническое многообразие и поликонфессиональность, характерные для Северного Кавказа, сами по себе не являются причинами конфликтогенности. Диссертационное исследование выявило прямую зависимость качества и эффективности формирования этноконфессиональной толерантности в обществе от совершенствования деятельности институтов государства (аппарат представительства Президента РФ в ЮФО, органы власти субъектов РФ, входящих в Округ, местное самоуправление) и гражданского общества (семья, учреждения образования, воспитания и культуры, миротворческие неправительственные организации, национально-культурные общины, этнические советы, научные, общественные и религиозные объединения). Складывающаяся система органов государственной власти, консолидирующая усилия руководителей Северо-Кавказских субъектов РФ, позволяет сплотить воедино мощности региона, инвестиции, помощь соседей и поддержку федерального центра в выполнении программы «Юг России» и решении ключевых задач региона. Положительную роль в этом деле сыграло создание представительства Президента РФ в Южном федеральном округе. Это позволило повысить оперативность политического управления, укрепить взаимосвязь и взаимную ответственность в системе «субъект - федеральный округ - федеральный центр» и, в конечном счете, ускорить процесс решения социально-экономических задач, способствовать обеспечению стабильности и безопасности в регионе. Важным средством в деятельности институтов государства по формированию этноконфессиональной толерантности и профилактике экстремизма проявило себя развитие нормативно-правовой базы свободы совести и вероисповедания. Охватывая совокупность нормативно-правовых актов от Конституции РФ до решений местного самоуправления, конституционные принципы свободы вероисповедания и свободы совести вобрали в себя лучшие достижения современного правоведения и соответствуют нормам международного права. Они представляют собой важный шаг по пути реализации фундаментальных прав человека. Одновременно в республиках Северного Кавказа приняты нормативно-правовые акты, не вписывающиеся в федеральное правовое поле, но в целях профилактики экстремизма предусматривающие запрет на создание и функционирование организаций конкретного религиозного течения ваххабизма, а также на хранение и распространение материалов, содержащих пропаганду его идей. Исследование показало, что степень реализации принципа этноконфессиональной толерантности в обществе определяют следующие критерии: • реальное равноправие между представителями различных этносов, народов (равный доступ к социальным благам для всех людей независимо от их пола, расы, национальности, религии или принадлежности к какой-либо иной группе);

• взаимное уважение, доброжелательность и терпимое отношение всех членов того или иного общества к иным социальным, культурным и другим группам;

• • равные возможности для участия в политической жизни всех членов обгарантированное законом сохранение и развитие культурной самобытнощества;

сти и языков национальных меньшинств;

• • • • ний.

реальная возможность следовать традициям для всех культур, представсвобода вероисповедания и неущемление прав представителей других сотрудничество и солидарность в решении общих проблем;

отказ от негативных стереотипов в области межэтнических и межрасовых ленных в данном обществе;

конфессий;

отношений и в отношениях между представителями различных вероисповедаВсе отмеченные показатели этноконфессиональной толерантности в той или иной степени оказывают влияние на состояние общества, способствуя снижению уровня имеющихся в нем напряженности, вызовов, рисков, опасностей, угроз и социальных страхов, выступая тем самым в качестве важнейшего фактора обеспечения мира и безопасности. Проведенное исследование имеет определенное теоретическое и практическое значение. В теоретическом плане результаты исследования позволяют расширить область научного применения понятия «этноконфессиональная толерантность», конкретизировать его объяснительные возможности в области этнополитической конфликтологии и политических процессов. Применительно к указанной научной области значение исследования состоит в раскрытии связей между этноконфессиональной толерантностью и обеспечением мирного диалога между представителями различных этнических и религиозных групп, конструктивного переговорного процесса между субъектами политических отношений на разных уровнях, нахождение консенсуса между переговорщиками, социальными общностями по несовпадающим вопросам, поиск политических союзников, дипломатия (особенно превентивные дипломатические действия), гибкая тактика в пред – и постконфликтных ситуациях и др. На основе полученного знания появляется возможность углубить понимание современной национальной политики в РФ и ее субъектах, осмыслить региональные проблемы достижения стабильности, конкретизировать пред ставления о ненасильственных путях обеспечения мира и безопасности. Оцениваемые с этих позиций результаты исследования имеют практическое значение и могут быть применены при разработке основ национальной политики в Российской Федерации и в ее субъектах, полезны при реализации Федеральной целевой программы «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе» для разработки научнометодических основ формирования этноконфессиональной толерантности на полиэтническом, поликонфессиональном Северном Кавказе, а также при выполнении мероприятий, осуществляемых в регионе в рамках проекта № 2002/030-499 «Улучшение межэтнических отношений и развитие толерантности в России» (2002-2004 гг.). Результаты диссертационного исследования позволяют предложить ряд рекомендаций по оптимизации процесса формирования этноконфессиональной толерантности как фактора обеспечения мира и безопасности на Северном Кавказе: 1. Современная этноконфессиональная ситуация на Северном Кавказе диктует необходимость реализации на практике многоуровневой системы взаимодействия институтов государства и гражданского общества по вопросам обеспечения мира и безопасности. Этим целям могли бы послужить: а) расширение полномочий и активизация деятельности Межконфессионального миротворческого Совета при полномочном представителе Президента РФ в ЮФО по достижению взаимопонимания, терпимости и согласия среди народов и конфессий, духовно-нравственному оздоровлению общества;

б) активное использование опыта и традиций народов Кавказа по разрешению конфликтов, механизма согласования интересов и достижения мира. Это элементы института гражданского общества: маслиата (примирения), старейшин, посредничества, куначества, аталычества, временные суды для разрешения споров и многое другое. 2. В публикациях анализирующих этноконфессиональные отношения и процессы на Северном Кавказе, как правило, делается акцент только на конфликтности, напряженности, дезинтеграции, распаде и т.п., хотя этим не охва тывается вся палитра многокрасочной картины Северо-Кавказского региона. Ради объективности целесообразно уйти от мифологемы, что Кавказ изначально конфликтен в силу цивилизованно-культурного разнообразия, а северокавказские народы якобы не способны к мирному сосуществованию и взаимодействию. 3. Мир и безопасность начинается с взаимопонимания, терпимости, согласия, толерантности, через духовность, культуру. Решению задачи формирования этноконфессиональной толерантности как фактора мира и безопасности могло бы способствовать создание общекавказского культурного центранакопителя и распространителя богатого опыта культурного и духовного обмена, а также эталона достойного и разумного сочетания традиционных устоев Запада и Востока, присущего менталитету Кавказа на протяжении тысячелетий. 4. На Кавказе сошлись все крупнейшие мировые конфессии: христианство, ислам, иудаизм и буддизм. Их взаимодействие и переплетение привели к тому, что духовная культура кавказских народов представляет собой сложнейшее синкретическое явление. И очевидным является тот факт, что без учета всех особенностей и своеобразия религиозных феноменов практически невозможно строить диалог культур, невозможно их сотрудничество и формирование толерантности в целом. Необходимо раскрыть мощный потенциал мира, справедливости, гуманизма и согласия, которые несут в себе религия и конфессиональные общины Северного Кавказа, прежде всего, наиболее распространенные, влиятельные и авторитетные в этом регионе: ислам и православие. 5. Кавказ - уникальный географический и геополитический центр формирования культуры, «солнечное сплетение культур, этносов, многообразия различных народов» (Ю.А. Жданов). Это культурное соцветие имеет богатый опыт миротворчества, совместных акций деятелей культуры, литературы и искусства, проведения взаимных дней, недель и декад культуры, нынешние фестивали искусств «Мир-Кавказу» и т.д., вносящих неоценимый вклад в дело мира и безопасности на Северном Кавказе. На наш взгляд, следовало бы поддер жать предложение об учреждении в Южном федеральном округе РФ ежегодной премии за большой вклад в дело обеспечения мира на Кавказе.

БИБЛИОГРАФИЯ 1. 2. Абдулатипов Р.Г. Власть и совесть: политика, люди и народы в лабиринтах смутного времени. – М., 1994. Авксентьев А.В., Авксентьев В.А. Этнические проблемы современности и культура межнационального общения. – Ставрополь: СГПИ, 1983. 3. Авксентьев А.В., Авксентьев В.А. Северный Кавказ в этнической картине мира / Под ред. В.А. Шаповалова. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 1998. 4. 5. 6. Авксентьев В.А. Этническая конфликтология. В 2-х ч. – Ч.2. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 1996. Авксентьев В.А. Этническая конфликтология: в поисках научной парадигмы. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2001. Авксентьев В.А., Шнюков В.В. От реактивности к аналитичности // Этнические проблемы современности. Вып. 7. –Ставрополь: Изд-во СГУ, 2001. 7. Авшалумова Л.Х. Воспитание молодежи в духе толерантности как фактор решения межрелигиозных и межэтнических проблем // Государство и религия в Дагестане. Информ. - аналит. бюллетень № 1. Махачкала. Изд-во Дагпресс, 2002. 8. Алиева А.Х. Культура мира, толерантность – пути предупреждения экстремизма на Северном Кавказе // Воспитание культуры мира – важнейшее условие этнополитической стабильности на Северном Кавказе: Материалы научно практической конференции «МирКавказу». - Махачкала: Изд-во «Юпитер», 2000. 9. Алиев А.К. Воспитание культуры мира – важнейшее условие этнополитической стабильности на Северном Кавказе // Материалы науч но-практической конференции «Мир – Кавказу». – Махачкала: Издво «Юпитер», 2000. 10. 11. Алиев М. Согласие. Социально-философский анализ. М.: Республика, 2001. Аналитический отчет по материалам социологического и социальнопсихологического исследования проблем толерантности во взаимодействии мигрантов и принимающего общества в Краснодарском крае / Автор и составитель В.Н. Петров. – Краснодар: КГУ, 2002. 12. 13. 14. Антонов А.И. Семья как институт среди других социальных институтов // Семья на пороге третьего тысячелетия. М., 1995. Арбатов А. Национальная безопасность России в многополярном мире // МЭМО. 2000. № 10. Аствацатурова М.А. Диаспоры в Российской Федерации: формирование и управление (Северо-Кавказский регион). – Ростов-на-Дону – Пятигорск: Изд-во СКАГС, 2002. 15. Аствацатурова М.А., Савельев В.Ю. Диаспоры Ставропольского края в современных этнополитических процессах. – Ростов на /Д. – Пятигорск: Изд-во СКАГС, 2000. 16. 17. 18. Ахиезер А. Мифология насилий в советский период (возможность рецидива) // Общественные науки и современность. 1999. № 2. Ахиезер А. Проблемы государственной власти в России. Статья YIII. Центр власти и центр духа II Рубежи. 1996. № 9. Бабин И.А. Геополитика и культура мира как факторы обеспечения безопасности. Автореферат дисс. канд. политических наук. – Ставрополь, 2001. 19. Байрамова Л. Концепт "конфликт": лингвокультурологический анализ // Материалы международной конференции «Толерантность, взаимопонимание и согласие». М., 1997. 20. Баранов Е.Г. Нациопатия - источник конфликтов II Общественные науки и современность. 1996. № 6.

21.

Безопасность России. Правовые, социально-экономические и научнотехнические аспекты. Словарь терминов и определений. Изд. 2-е, доп. М., 1999.

22. 23. 24.

Белозеров В.С. Этнодемографические процессы на Северном Кавказе. –Ставрополь: Изд-во СГУ, 2000. Бжезинский Зб. Великая шахматная доска. – М.: Международные отношения, 1998. Библия: Книги священного писания Ветхого и Нового завета. Канонические. В русском переводе с параллельными местами. Напечатано в Финляндии, 1993.

25. 26. 27. 28. 29. 30. 31. 32. 33. 34.

Богомолов А. С. Детерминизм, спонтанность и свобода в философии Демокрита // Вопросы философии. 1982. № 3. Богомолов В. Кортунов С. Кавказская стратегия Вашингтона // Международная жизнь. 1999. № 1. Большой Наказ, статьи 494, 496 // Полн. собр. законов Росс. Империи. Собр. Первое, 1767-1769, СП б, 1830. Т. 18. Бородкин Ф.М. Третий сектор в государстве благоденствия // Мир России. 1997. № 2. Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. – М., 1983. Варзанова Т Религиозная ситуация в России (по данным социологических опросов) // Русская мысль. 1997. 13 марта. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Избранные произведения: Пер. с нем. – М.: Прогресс,1990. Вестник миротворческой миссии на Северном Кавказе. Вып. № 1. – Пятигорск, 1998. Власть обратилась к корням // Российская научная газета. 2003. 20 августа. Войтенко А.Н. Звездные войны за ширмой религиозной свободы // Все об исламе. 2002. № 8.

35. 36. 37.

Вольтер Трактат о веротерпимости // Собр. соч.: В 3-х т. –Т. 2. / Пер. с франц. – М.: Литература РИК Русанова, «Сигма-Пресс», 1998. Воронцова Л., Филатов С. Татарское евразийство // Дружба народов. 1998. № 8. Всеобщая декларация прав человека. Принята ООН 10 декабря 1948 г. Гаджиев К.С. Геополитика Кавказа. – М.: Междунар. Отношения, 2001.

38. 39. 40. 41. 42. 43.

Гаджиев Р.Г. Ваххабизм: Особенности его проявления на Северном Кавказе. – Махачкала: ГУП «Даг. кн. изд-во», 2002. Ганди М.К. Моя жизнь. М., 1969. Гараджа В.И. Переосмысление // На пути к свободе совести. –М.: Прогресс, 1989. Гегель Г.В. Философия права. М., 1990. Геополитика и безопасность. Словарь основных понятий и определений. М., 1998. Гоббс Т. Левиафан, или материя, форма и власть государства царского и гражданского // Антология мировой философии: В 4 т. Т. 2. – М.: Мысль, 1970.

44. 45. 46. 47.

Государство и религия в Дагестане. Информационно-аналитический бюллетень. № № 1, 2. –Махачкала, 2002 Гражданская защита. Понятийно-терминологический словарь. М., 2001. Горбачев М.С. Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира. – М.: Политиздат, 1987. Гудков Л. Комплекс «жертвы». Особенности массового восприятия россиянами себя как 1999. № 3. этнонациональной общности // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены.

48.

Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Фонд «Мир Л.Н. Гумилева», - М.: Изд-во «Институт ДИДИК», 1997.

49.

Гундарь Е.С. Толерантность как условие предотвращения экстремизма // Качество образования как социальная проблема: Материалы регион. науч. Конференции. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002.

50. 51.

Гундарь О.Н. Политическое лидерство. Социально-философские проблемы. – Ставрополь, 2001. Гундарь О.Н. Толерантность как императив современного мира // Качество образования как социальная проблема: Материалы регион. науч. Конференции. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002.

52. 53. 54.

Гроций Г. О праве войны и мира. М., 1956. Гусейнов А.А. Социальная природа нравственности. – М.: МГУ, 1974. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка (в 4-х томах). Репринтное воспроизведение издания 1903-1909 гг. осуществленного под ред. Проф. И.А. Бодуэна де Куртенэ. – М.: ПрогрессУниверс, 1994. Т.4.

55.

Декларация об основных принципах государственной национальной политики Российской Федерации на Северном Кавказе // Материалы северокавказского Межнационального совещания 29 января 1999 года в г. Ессентуки.

56. 57.

Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религий и убеждений. Принята ООН 25 ноября 1981 г. Декларация принципов толерантности. Утверждена резолюцией 5.61 Генеральной конференции ЮНЕСКО от 16 ноября 1995 г. // http://www.dspace.ru/html/1280.index.html.

58. 59. 60.

Дело Лебедя будет продолжено // Аргументы и факты Северного Кавказа. 2003. № 16. Демидов А. И. Ленинская критика теорий стихийности и современность. М., 1984. Дубин Б. Религиозная вера в России 90-х годов // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 1999. № 1.

61. 62. 63. 64. 65.

Дхаммапада. (Перевод с пали и комментарии В.Н. Топорова). – М.: Изд-во вост. лит., 1960. Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод. Подписана 4 ноября 1950 г., для РФ вступила в силу 5 мая 1998 г.;

Законы Ману. – М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002. Зайончковский П.А. Российское самодержавие в конце Х1Х столетия. М., 1970. Заявление об основных направлениях деятельности миротворческой миссии на Северном Кавказе // Вестник миротворческой Миссии на Северном Кавказе. Вып. № 1. –Пятигорск, 1998.

66. 67.

Заявление участников // Материалы Международной конференции религиозных деятелей Кавказа в г. Ставрополе, 4-7 октября 1993 г. Заявление участников организационного заседания Межконфессионального миротворческого Совета при полномочном представителе Президента РФ в Южном федеральном округе // Материалы заседания Совета от 15 ноября 2001 г. Г. Ставрополь.

68. 69. 70. 71. 72.

Зобов Р.А., Келасьев В.Н. Мифы российского сознания и пути достижения общественного согласия. СП б, 1995. Зубков В.И. Риск как предмет социологического анализа // Социологические исследования. 1999. № 4. Иммиграционный кодекс Ставропольского края // Сборник законов и других правовых актов Ставропольского края. -1997 - №1-2 (31-32). История Татарии в документах и материалах. М., 1937. Ислам в Российской империи (законодательные акты, описания, статистика). Сост. и автор вводной статьи, комментариев и приложений Д.Ю. Арапов. – М.: ИКЦ «Академкнига», 2001.

73.

Казанцев В.Г. О взаимопонимании, мире и межнациональном согласии в Южном федеральном округе // Северный Кавказ: Региональная еженедельная газета. 2000. Август. № 29.

74. 75. 76. 77. 78. 79. 80. 81. 82. 83. 84. 85. 86.

Капто А. Толерантность в контексте концепции «культуры мира» // Безопасность Евразии. 2001. № 1. Капустин Б.Г., Клямкин И.М. Либеральные ценности в сознании россиян // Политические исследования. 1994. № 1. Капто А.С. Толерантность в контексте концепций «Культуры мира» // Безопасность Евразии. 2001. № 1. Кинг М.–Л. Есть у меня мечта: Избранные труды и выступления. – М.: Наука, 1970. Клименко А.Ф. Особенности новой Военной доктрины // Военная мысль. 2000. № 3. Клямкин И.М. Советское и западное: возможен ли синтез? // Политические исследования. 1994. № 4. Кодин М. Общественные объединения // Наука. Политика. Предпринимательство. 1997. № 2. Коков В.М. Религия добра и созидания // Северный Кавказ. 1999. № 45. Колодин А. Поиск взаимных компромиссов // Высшее образование в России. 2000. № 2. Колонтаевская Е. Дело Лебедя живет и побеждает // Ставропольская правда. 2003. 15 апреля. Конституция Российской Федерации. –М., 1996. Коран: Перевод смыслов и комментарии В. Пороховой / Гл. ред. д-р М. С. Аль Рошд. - Москва - Дамаск: «Аль Фуркан», 1995 Коркмазов А.Ю. Этнополитические процессы и их специфика на Северном Кавказе: Автореферат диссертации доктора социол. наук. – Ставрополь, 1997.

87. 88.

Коркмазов А.Ю. Этнический фактор в политической жизни Северного Кавказа. М.: Изд-во МОСУ, 2002. Королев В.И. О состоянии государственно-конфессиональных отношений на Северном Кавказе // Через диалог религий к прочному ми ру и межнациональному согласию на Северном Кавказе: Материалы Северокавказской научной конференции (г. Железноводск, 25-26 сентября 2002 г.). –Пятигорск, 2003. 89. Косов Г.В. Формирование толерантности на дисциплинах гуманитарного блока // Качество образования как социальная проблема: Материалы регион. науч. конференции. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002. 90. 91. 92. 93. 94. 95. 96. Косолапов Н.И. Сила, насилие, безопасность: современная диалектика взаимосвязей // МЭМО. 1992. № 11. Коцонис А.Н. Греки в полиэтнической семье кавказских народов. Москва-Кавказ. Диалог культур. М., 1999. Кузнецов В.Н. Культура безопасности как диалог цивилизаций и новая безопасность XXI века // НАВИГУТ. 2000. № 2. Кузнецов В.Н. Основы социологии культуры безопасности // Безопасность Евразии. 2001. № 1. Культура, культурология и образование. Материалы «круглого стола» // Вопросы философии. 1997. № 2. Курбанов М.Р., Курбанов Г.М. Религии народов Дагестана. История и современность. Махачкала, 2001. Курдюмов С.П. Законы коэволюции социальных систем, человечества и природы / Всероссийский Форум "Миллион друзей". Сборник материалов научно-практической конференции в Нижнем Новгороде 13-14 октября 2000 г. М., 2001.. 97. Лаврентьева Л.И. Духовно-нравственное воспитание учащихся: целостный подход // Современность и духовно-нравственное развитие личности: Материалы межрегиональной научно-практической конференции (26 марта 2002 г.). –Ставрополь: СКИПКРО, 2002. 98. Лезвина В. Единое пространство – единые задачи // Ставропольская правда. 2003. 28 июня.

99.

Лекторский В.А. Идеалы и реальность гуманизма // Вопросы философии. 1994. № 6.

100. Лешкевич Т.Г. Неопределенность в мире и мир неопределенности. Ростов на / Д., 1994. 101. Локк Дж. Опыт о веротерпимости // Соч. в 3-х т.: Т. 3 / Пер. с англ. и лат;

Ред. и сост., авт. Примеч. А.Л. Субботин. – М.: Изд-во «Мысль», 1988. 102. Локк Дж. Послание о веротерпимости // Соч. в 3-х т.: Т. 3 / Пер. с англ. и лат;

Ред. и сост., авт. Примеч. А.Л. Субботин. – М.: Изд-во «Мысль», 1988. 103. Магомедов А.А. Семья на Северном Кавказе. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 1999. 104. Магомедов А.А. Толерантность и семья // Качество образования как социальная проблема: Материалы регион. науч. конференции. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002. 105. Магомедов А.М. Государственно-конфессиональные отношения в Республике Дагестан // Государство и религия в Дагестане. Информационный бюллетень № 1. –Махачкала, 2002. 106. Макаев В.В., Малькова З.А., Супрунова Л.Л. Поликультурное образование – актуальная проблема современной школы // Педагогика. 1999. № 4. 107. Матвеева Т.М. Неправительственные организации в механизмах защиты прав человека. М., 1997. 108. «Махабхарата». - Ашхабад, 1961. –Кн. XII. философские и методологические проблемы современного научного познания. – Ставрополь,2000. 110. Международный пакт о гражданских и политических правах. Принят ООН 16 декабря 1966 г. 109. Медведев Н.П. Социология. Политология. Геополитика / Актуальные 111. Местное управление многоэтничными сообществами в странах СНГ / Под ред. В. Тишкова и Е. Филипповой. – М.: ОАО Авиаиздат, 2001. 112. Моисеев Н.Н. О механизмах самоорганизации общества и месте Разума в его развитии // Социально-политический журнал. 1993. № 8. 113. Моисеев Н.Н. Современный антропогенез и цивилизационные разломы // Социально-политический журнал. 1995. № 5. 114. Мукомель В.И. Правовые основы и практика регулирования миграции в субъектах Федерации // Миграция. - 1997.- № 3. 115. Мшвениерадзе В.В. Размышления о власти // Власть. Очерки современной политической философии Запада. М., 1989. 116. Мюллер В.К. Англо-русский словарь. 70 000 слов и выражений. –М.: «Сов. Энциклопедия», 1969. 117. Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 1999. № 1. 118. На пути к толерантному сознанию / Отв. Ред. А.Г. Асмолов. – М.: Смысл, 2000. 119. «Национальность - феномен более существенный, чем казалось…» // Человек. 1990..№ 6. 120. Новая парадигма развития России в XXI веке. Комплексное исследование проблем устойчивого развития: идеи и результаты. – М.: Академия, 2000. 121. Новгородцев П.И. Право на достойное человеческое существование // Новгородцев И.А. Социально-философские этюды. Антология. – М., 1997. Новикова О.С. Об особенностях этнического экстремизма / Этнические процессы накануне XXI века. – Ставрополь, 1998. 122. Нужны ли указатели к храму? // Ставропольская правда. 2002. 27 декабря. 123. Ньюком Т. Исследование согласия // Социология сегодня. Проблемы и перспективы. М., 1965.

124. 125.

«О безопасности» Закон РФ // Ведомости съезда народных депутатов РФ. 1992. № 15. Обращение духовных лидеров Адыгеи // Все об исламе. 2003. № 9. и вероисповедания в России // Через диалог религий к прочному миру и межнациональному согласию на Северном Кавказе: Материалы Северокавказской научной конференции (г. Железноводск, 25-26 сентября 2002 г.). – Пятигорск, 2003.

126. Одинцов М.И. Конституционно-правовые гарантии свободы совести 127. «О Концепции государственной национальной политики Российской Федерации на Северном Кавказе и первоочередные мерах по ее реализации»: решение северокавказского Межнационального совещания // Материалы северокавказского Межнационального совещания 29 января 1999 года в г. Ессентуки. 128. «О плане первоочередных действий Губернатора Ставропольского края на 2002 г.»: Постановление Губернатора Ставропольского края от 16 мая 2002 г. № 223 // Сборник законов и других правовых актов Ставропольского края. Т. 1. 2002. № 6 (96). 129. «О пресечении незаконной миграции в Ставропольский край»: Закон Ставропольского края // Сборник законов и других правовых актов Ставропольского края. - 2002.- № 7(97). 130. «О признании утратившими силу Закона Ставропольского края «Об административной ответственности за нарушение порядка пребывания и определения на постоянное место жительства в Ставропольском крае, Закона Ставропольского края «О внесении изменений и дополнений в Закон Ставропольского края «Об административной ответственности за нарушение порядка пребывания и определения на постоянное место жительства в Ставропольском крае» // Сборник законов и других правовых актов Ставропольского края. - 2000 г. - № 2 (68).

131. «О свободе совести и о религиозных объединениях» Федеральный закон от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ (В редакции Федеральных законов от 26 марта 2000 г. № 45-ФЗ, 21 марта 2002 г. № 31-ФЗ и 25 июля 2002 г. № 112-ФЗ). 132. Панарин А.С. Введение в политологию. М., 1994. Передерий С.В. О некоторых проблемах становления федерализма в современной России / Северный Кавказ: проблемы региональной безопасности. – Пятигорск, 2000. 133. Полн. Собр. Зак. РИ. Собр. Второе, 1830. –СП б, 1831. Т. 5, 31. Отд. 1-е. 134. Положение о Межконфессиональном миротворческом Совете при полномочном представителе Президента РФ в Южном федеральном округе // Материалы заседания Совета от 15 ноября 2001 года. Г. Ставрополь. 135. Пути мира на Северном Кавказе. Независимый экспертный доклад / Под ред. Тишкова В.А. –М., 1999. 136. Путь в XXI век: стратегические проблемы и перспективы российской экономики / Рук. авт. колл. Д.С. Львов. – М.: ОАО «Изд-во «Экономика», 1999. 137. Рекомендация ПАСЕ «Религия и перемены в Центральной и Восточной Европе». Текст принят 24 апреля 2002 г. 138. Религии и религиозные организации в Дагестане: Справочник. Составитель: К.М. Ханбабаев. – Махачкала, 2001. 139. Россия и Латинская Америка: цивилизации пограничного типа и модернизация (независимый теоретический семинар). // Рубежи. 1997. № 8-9. 140. Россия и мир ислама // «НГ-Сценарии. Электронная версия приложения к «НГ». 1998. № 1 от 28 января. 141. Рыбаков С.Г. Устройство и нужды управления духовными делами мусульман России. Петроград,1917. Часть 3.

142. Рязанцев С. Миграционная ситуация в Ставропольском крае в новых геополитических условиях. – Ставрополь;

Изд-во СГУ, 1999. 143. Садохин А.П. Этнология. – М., 2001. 144. Садохин А.П. Толерантное сознание: сущность и особенности // Толерантное сознание и формирование толерантных отношений (теория и практика): Сб. науч. - метод. ст. – М.;

Воронеж: Изд-во НПО «МОДЭК», 2002. 145. Салмин А.М. Религия, плюрализм и генезис политической культуры Запада // Ретроспективная и сравнительная политология. – М., 1991. Вып.1. 146. Свод законов Российской империи. Изд. 1896 г. – СП б, 1896. Т. XI. Ч. 1. 147. Серебрянников В.В. От воинственности к миролюбию // Социс.2002. № 5. 148. Сидоренко П.Н. О духовно-нравственной парадигме воспитания // Современность и духовно-нравственное развитие личности: Материалы межрегиональной научно-практической конференции (26 марта 2002 г.). –Ставрополь: СКИПКРО, 2002. 149. Словарь по этике / Под ред. А.А. Гусейнова и И.С. Кона. – М.: Политиздат, 1989. 150. Советский энциклопедический словарь / Гл. ред. А.М. Прохоров;

редкол.: А.А. Гусев и др. – Изд. 4-е. –М.: Сов. Энциклопедия, 1987. 151. Современный словарь иностранных слов: Ок. 20 000 слов. СП б: Дуэт, 1994. 152. Солдатова Г.У., Шайгерова Л.А., Шарова О.Д. Тренинг «Учимся толерантности» // На пути к толерантному сознанию / Отв. Ред. А.Г. Асмолов. – М.: Смысл, 2000. 153. Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. – М., 1998.

154. Соловьев Э.Ю. Права человека в политическом опыте России // Реформаторские идеи в социальном развитии России. – М.: ИФ РАН, 1998. 155. Сорокин П.А. Условия и перспективы мира без войны (1944 г.) // Россия и современный мир. - 1999. - №3. 156. Социальные и межнациональные конфликты: причины и пути их разрешения в регионе. – Махачкала, 1998. 157. Социология межнациональных отношений в цифрах. М.: ИСПИ РАН, 1999. 158. Сперанский М.М. Проекты и записки. М.-Л., 1961. 159. Степин В. О философии ненасилия: (От культа силы к диалогу и согласию) // Общественные перемены и культура мира. – М.: Весь Мир, 1998. 160. Сторожевая башня. 1992. 1 января;

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.