WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Гаврилова Татьяна Викторовна ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ КАЧЕСТВА ЖИЗНИ НАСЕЛЕНИЯ СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ 25.00.24. – Экономическая,

социальная и политическая география Диссертация на соискание учёной степени кандидата географических наук

Научный консультант: кандидат географических наук, доцент Щитова Н.А.

Ставрополь – 2005 2 СОДЕРЖАНИЕ Введение……………………………………………………………………………......….3 Глава I. Географические подходы к изучению качества жизни населения……….….7 I.1. Определение основных понятий и терминов исследования…………….….7 I.2. Эволюция представлений о качестве жизни населения…………………...14 I.3. Методика оценки качества жизни населения……………………………....30 Глава II. Объективная оценка качества жизни населения Ставропольского края......49 II.1. Качество населения и его внутрирегиональные особенности…………....49 II.2. Территориальные диспропорции качества среды жизни………………....70 Глава III. Субъективная оценка качества жизни населением Ставропольского края…………………………………………………………………………………….....79 III.1. Оценка качества населения ………………………....…………………......79 III.2. Оценка качества среды жизни…………………………….…………….....93 III.3. Оценка качества деятельности……………………………..……………...99 Глава IV. Интегральная оценка качества жизни населения Ставропольского края……………………………………………………………………………………...106 IV.1. Типология территории региона по качеству жизни населения……….106 IV.2. Факторы территориальной дифференциации качества жизни населения ……………………….………………………………………………114 IV.3. Основные проблемы качества жизни населения и пути их решения....116 Заключение……………………………………………………………………………..120 Литература……………………………………………………………………………...123 Приложения……………………………………………………………………………. ВВЕДЕНИЕ Социально-экономические реформы, проводимые в современном российском обществе, нуждаются в оценке их эффективности, в этой связи, становятся необходимыми научно-обоснованные мониторинговые исследования, направленные на изучение положения населения в различных сферах жизнедеятельности. При этом значительно возрастает роль оценки качества жизни, как наиболее обобщённого показателя, отражающего социально-экономическое, политическое, культурное, правовое состояние общества, а также учитывающего субъективные оценки людей относительно различных сторон своей жизни. Переход в современной географической науке от традиционного понимания социального развития как следствия экономического роста к его осмыслению как «расширению возможностей человека» (Зубаревич, 2003) обусловил в последнее десятилетие пристальное внимание отечественных исследователей к изучению качества жизни населения. Однако, степень разработанности теоретикометодологической базы научных исследований остаётся до сих пор недостаточной. В дальнейшем уточнении нуждается сам термин «качество жизни» и определение его места в системе социально-географических понятий. Требуют корректировки существующие методики мониторинга качества жизни населения. Невелико число региональных исследований. Эти проблемы обуславливают актуальность современных исследований качества жизни населения. Ставропольский край, исторически являясь пограничной зоной славянского заселения, выполняет роль буфера между центральными территориями страны и кавказскими республиками, с ярко выраженными проблемами экономического и политического характера. Такое положение, безусловно, сказывается на развитии региона и качестве жизни его населения. Ставропольский край стал зоной массового расселения мигрантов, уровень экономического роста и масштабы инвестиций – ниже, чем в соседних русских регионах, неблагополучна ситуация в сфере занятости населения, уровень бедности – самый высокий среди равнинных северокавказских территорий. В этой связи, исследование качества жизни населения Ставропольского края, его внутрирегиональных различий и их факторов, позволяющее оценить результаты проводимой социально-экономической политики и разработать меры по устойчивому развитию региона является весьма актуальным. Целью диссертационного исследования является выявление особенностей территориальной дифференциации качества жизни населения Ставропольского края с позиций интегрального подхода, объединяющего объективную и субъективную оценки. Для достижения данной цели были поставлены следующие задачи: 1. проанализировать развитие теоретических взглядов на исследование качества жизни в мировой науке, выявить специфику социально-географического подхода;

2. осуществить систематизацию принципов, методов оценки качества жизни населения и разработать программу социально-географического исследования качества жизни населения региона;

3. провести интегральную оценку качества жизни населения Ставропольского края посредством анализа объективных показателей и результатов социологических опросов;

4. выявить особенности территориальной дифференциации Ставропольского края по качеству жизни населения;

5. определить наиболее важные проблемы, обусловленные территориальной контрастностью качества жизни населения региона и обозначить основные направления их решения. Объектом исследования является население Ставропольского края. Предмет исследования база – внутрирегиональные опубликованные особенности статистические и и пространственная структура качества жизни населения Ставропольского края. Информационная включает аналитические материалы Госкомстата России, Ставропольского краевого комитета государственной статистики, Министерства здравоохранения Ставропольского края, Интернет-сайтов;

результаты социологического опроса, проведённого под руководством автора в 2003 – 2004 гг. в 6 городских и 12 сельских населённых пунктах шести ключевых административных районов Ставропольского края. Методологическая основа. Теоретической и методологической основой диссертационного исследования послужили работы отечественных и зарубежных географов, демографов, экономистов, социологов, среди которых: С.А. Айвазян, И.В. Бестужев-Лада, А.А. Давыдов, Е.В. Давыдова, В.М. Жеребин, Н.В. Зубаревич, А.Е. Когут, С.Б. Лавров, Д.Ж. Маркович, С.А. Меркушев, А.С. Ревайкин, А.Н. Романов, В.С. Тикунов, Н.М. Фёдорова, М.Д. Шарыгин, Н.А. Щитова, R. Bauer, H.P. Gatzweller, D.G. Pringl, J. Wager. В ключей, диссертации типологии и использовались ранжирования, различные методы исследования: метод (линейное сравнительно-географический, картографический, геоинформационный, статистики математической масштабирование, балльная оценка, корреляционный анализ), социологический (анкетирование). Обработка статистических и социологических данных проводилась с помощью пакета программ Microsoft Excel и автоматизированного комплекса обработки результатов социологических исследований «Анкета», разработанного авторским коллективом географического факультета Ставропольского государственного университета. Научная новизна работы заключается в использовании комплексного социально-географического подхода к исследованию особенностей территориальной дифференциации качества жизни населения: 1. Раскрыта сущность категории «качество жизни» с позиций социальноэкономической географии: дано определение данного понятия и предложена логическая модель изучения качества жизни населения. 2. Установлен характер связей между различными индикаторами качества жизни, выявлены особенности и внутрирегиональные диспропорции, существующие между разными аспектами качества жизни в пределах Ставропольского края. 3. Выявлены различия объективной и субъективной оценок качества жизни населения региона, установлены причины и факторы их расхождений. 4. Выделены основные типы территорий Ставропольского края по качеству населения, качеству среды жизни и качеству жизни в целом, и сформулированы основные проблемы для каждого из них. Практическая значимость работы. Полученные в процессе исследования результаты были использованы при разработке социально-экономической программы развития Ставропольского края. Материалы диссертации используются в преподавании курсов: «География населения», «Современные проблемы географии» и «География образа жизни», разработанных на кафедре экономической, социальной и политической географии Ставропольского государственного университета. Данные, полученные автором могут быть интересны органам местного самоуправления и деловому сообществу региона. Апробированная методика исследования может применяться для регионального мониторинга качества жизни населения. Разработанные теоретические положения могут быть использованы в других регионах Российской Федерации при аналогичных исследованиях. Апробация работы. Основные положения и результаты диссертации докладывались и обсуждались на международных и национальных научнопрактических конференциях: «Актуальные вопросы экологии и охраны природы экосистем южных регионов России и сопредельных территорий» (Краснодар, 2001), «Психология XXI века» (Санкт-Петербург, 2001), «Теоретические и прикладные проблемы психологии» (Ставрополь, 2001), «Экология России и сопредельных территорий. Экологический катализ» (Новосибирск, 2001), «Молодёжь и наука III тысячелетия» (Ставрополь, 2002), «Современные проблемы региональной экономики, экологии и эколого-географического образования» (Москва – Сергиев Пасад, 2003), «Биосфера и человек: проблемы взаимодействия» (Пенза, 2003), «Ломоносов» в 2000, 2003 и 2005 гг. (Москва), «Университетская наука - региону» (Ставрополь, 2005);

на научно-методическом семинаре кафедры экономической, социальной и политической географии Ставропольского государственного университета (2005). По теме диссертации опубликовано 11 научных работ общим объёмом 1,3 п.л. Структура работы. Диссертация состоит из введения четырёх глав, заключения, списка использованной литературы и 21 приложения (из них 9 карт). Объём диссертации - 135 страниц основного текста, в том числе 22 рисунка и 7 таблиц. Список использованных литературных источников включает 170 наименований на русском и английском языках.

I. ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ КАЧЕСТВА ЖИЗНИ НАСЕЛЕНИЯ I.1. Определение основных понятий и терминов исследования Междисциплинарность понятия «качество жизни». На сегодняшний день в отечественной и зарубежной научной литературе можно найти несколько десятков дефиниций понятия «качество жизни», что с одной стороны свидетельствует о большом интересе к проблеме и актуальности её исследования, с другой – о сложности проблемы, и как следствие, слабой разработанности методических и теоретических положений концепции качества жизни. Так, за рубежом (прежде всего в США и странах Западной Европы) за последние два десятилетия исследованию качества жизни было посвящено огромное количество работ как теоретического, так и прикладного характера. Однако исчерпывающего определения этого понятия, с выделением чётких границ сферы его применения, нет. Очень распространена трактовка качества жизни как концептуального понятия, втягивающего в свою орбиту широкий круг представлений о благополучии, благосостоянии, свободе современного человека, его взаимодействии с окружающим миром (Меркушев, 1997). В редакционном предисловии к коллективному научному труду «Исследование качества жизни» Ф. Эндрюс пишет, что, несмотря на отсутствие определения качества жизни, которое бы удовлетворило всех, качество жизни есть «понятие, которое вызывает большой интерес и стимулирует множество исследований». Он делает акцент на том, что никому ещё не удавалось преуспеть в поиске способа, с помощью которого можно было бы определить рамки применения понятия «качество жизни» так, чтобы это не вызывало сомнений (Research…, 1986). Данному мнению созвучно высказывание из предисловия к коллективной монографии «Качество жизни»: «Существует серьёзная потребность в систематическом исследовании содержания, сферы влияния и уместности понятия «качество жизни», а также в поиске методов, которые сделают это понятие конкретным и удобным к применению» (The quality…, 1993). Необходимо сказать, что термин «качество жизни» используется в различных отраслях научного знания и каждая из них предлагает свою трактовку данного понятия, придавая ему те или иные специфические черты (табл. 1). Таблица 1 Дефиниции качества жизни с позиций различных научных дисциплин Научная дисциплина 1 Дефиниции качества жизни 2 Качество жизни – степень удовлетворения материальных и духовных потребностей (результат комбинации различных статистических величин: уровня преступности, безработицы, доходов и потребления и т.д.). Качество жизни – социологическая категория, выражающая качество удовлетворения материальных и культурных потребностей людей, качество питания, качество и модность одежды, комфорт жилища, качество здравоохранения, образования, сферы обслуживания, окружающей среды, структура досуга, степень удовлетворения потребностей в содержательном общении, занятиях, творческом труде, уровень стрессовых состояний, структура расселения и т.д. Качество жизни – комплексная интегральная характеристика положения человека в различных социальных системах, выражающая степень его социальной свободы, возможностей всестороннего развития, совокупность культурных и духовных ценностей, представленных в его распоряжение. Качество жизни – социально-философская категория, выполняющая важную роль в социальнофилософском познании. Авторы 3 Дж. Форрестер, 1971. (цит. по: Экология, здоровье…, 1996) Энциклопед ический социологич еский словарь, 1995.

экономика, социология А.С. Тодоров, 1980.

философия медицина А.О. Каракотова, 2002. Качество жизни – субъективное удовлетворение, Р. Джонсен, выражаемое или испытываемое индивидуумом в 1982. (цит. физических, ментальных и социальных ситуациях, даже по: Гордеев, при наличии каких-то дефицитов. Александро вич, 2001) Качество жизни – системное медико-социальное явление, охватывающее психофизиологическое и Экология, соматическое здоровье человека, его духовные и культурные ценности, уровень цивилизованности общества и его экономическое развитие, а также оценка удовлетворения системы потребностей для оптимальной жизни человека, включая понятие счастья. здоровье качество жизни, 1996.

и экология география Продолжение таблицы 1 2 3 Качество жизни – 1) совокупность природных и Н.Ф. социальных условий, обеспечивающих или Реймерс, необеспечивающих комплекс здоровья человека - 1991. личного и общественного, т.е. соответствие среды жизни человека его потребностям;

2) соответствие среды жизни социально-психологическим установкам личности. Качество жизни – наличие благоприятной в экологическом плане окружающей среды и Д.Ж. Маркович, демократически организованной социальной среды. 1998. Качество жизни – интегральное понятие, А.Е. Когут, всесторонне характеризующее уровень и степень В.Е. благосостояния, свободы, социального и духовного Рохчин, развития человека. 1994. Качество жизни – интегральное понятие, характеризующее соответствие (или несоответствие) А.Г. многокомпонентной системы среды жизни Базарова, объективным нормам и субъективным потребностям 2001. территориальной общности Экономика и социология (эти науки раньше других обратились к проблеме качества жизни) в большей степени обращают внимание на удовлетворение материальных потребностей, социальных интересов различных групп людей. Философия обосновывает качество жизни как сложный и многосторонний, в то же время цельный конкретно-исторический и социальный феномен, являющийся важным инструментом социально-философского познания (Тодоров, 1980). Позже проблемой качества жизни стали заниматься и другие науки, что значительно расширило содержание самого понятия. Так, экологи считают необходимым отразить в определении важность влияния на качество жизни человека природных условий, благоприятной в экологическом отношении среды жизни. Свой вклад в развитие понятия вносит и медицина, где интерес к качеству жизни больного возник, когда врачи стали всё больше сознавать, что объективное уменьшение патологических изменений необязательно сопровождается улучшением самочувствия больного.

Поэтому в дефинициях отмечается значимость исследования психофизиологического и соматического здоровья человека, изменения образа его жизни вследствие заболевания (Аронов, Зайцев, 2002). Изучение качества жизни географическими науками отличается, во-первых, своей комплексностью, поскольку понятие «качество жизни» трактуется, как интегральное явление, включающее систему компонентов, в том числе: уровень здоровья, образования, материального благополучия культурные и человека, другие социальноусловия его экономические, природно-экологические, жизнедеятельности, а также субъективное отношение индивида к различным сторонам своей жизни. Во-вторых, только географический подход позволяет выявить территориальные различия качества жизни населения на макро-, мезои микроуровне, и определить их причинно-следственную связь. Таким образом, качество жизни - это достаточно широкое междисциплинарное понятие, неимеющее общепринятой трактовки, и для его изучения типичны исследования, проводимые на стыке ряда наук. Развитие понятия «качество жизни» в социально-экономической географии. Более подробное рассмотрение дефиниций качества жизни с позиций социально-экономической географии показало, что единой дефиниции данного понятия не существует даже в рамках отдельных научных дисциплин. Мы исследовали 30 определений, предложенных отечественными авторами в период с 80х гг. XX в. по настоящее время. В ходе анализа была проведена классификация рассматриваемых трактовок по их принадлежности к трём основным подходам к изучению качества жизни: объективному, субъективному и интегральному. Более половины определений относились к объективному подходу, что вполне логично, так как он был первым, сформулированным в концепции качества жизни, и достаточно долго считался единственно верным. Для объективного подхода характерно определение С.А. Меркушева (1997): «качество жизни – интегральное понятие, всесторонне характеризующее степень комфортности среды жизни и деятельности человека и уровень благосостояния, социального и духовного развития личности». Начиная с середины 70-х гг. XX в. научным сообществом стало высказываться мнение о необходимости исследования субъективного отношения человека к качеству его жизни, в результате чего возник субъективный подход. Отечественных исследований, выполненных в этом направлении, очень мало, теоретикометодологическая база до сих пор не разработана, о чём свидетельствует наличие незначительного количества определений (нам удалось найти всего два), относящихся к данному подходу. Автором одного из них является Дж. Маркович (1998): «качество жизни – удовлетворение потребностей людей в определённых социальных условиях, дополняемое чувством удовлетворения, что при этом удалось сохранить и не поставить под угрозу физическую и психическую целостность человека, его свободное творчество». В последнее десятилетие учёные склоняются к идее о необходимости синтеза объективного и субъективного подходов для более полного изучения качества жизни человека. Интегральный подход сегодня достаточно широко распространён количество дефиниций немногим меньше половины. Типичным является определение Н.М. Фёдоровой (2002): «Качество жизни - социально-экономическая категория, характеризующая совокупность объективных условий и субъективных оценок, обеспечивающих ту или иную степень удовлетворённости людей своей жизнью». Исследовав определения качества жизни, мы выделили общие черты, повторяющиеся в дефинициях разных авторов (Алфёрова и др., 2002;

Бабинцев, Гармашев, 2003;

Базарова, 2001;

Бестужев-Лада, 1978;

Генкин, 1998;

Давыдова, Давыдов, 1993;

Жеребин, Романов, 2002;

Когут, Рохчин, 1994;

Маркович, 1998;

Меркушев, 1997;

Могилевский, 1987;

Тикунов, Цапук, 1999;

Тодоров, 1980;

Фёдорова, 2002;

Яницкий, 1989 и др.). 1. Качество жизни является оценочным понятием, отражающим уровень развития различных условий и процессов жизнедеятельности отдельного индивида, социальной группы, территориальной общности людей или общества в целом. 2. В данном понятии отражены свойства субъектов исследования, такие как социальное и духовное развитие, физическое и психическое здоровье. 3. Большинство формулировки, как авторов указывают на системность, комплексность, интегральность качества жизни. Почти во всех определениях встречаются такие «субъектно-объектная система», «комплекс показателей», «интегральное понятие».

4. Однозначна связь качества жизни с удовлетворённостью жизнедеятельностью в целом, её отдельными элементами: условиями жизни, средой жизни, уровнем реализации различных потребностей, осуществлением жизненных планов. 5. В ряде определений подчёркивается субъективно-объективный характер качества жизни, отмечается необходимость определения соответствия между субъективными и объективными оценками. 6. Наконец, указывается на адекватность качества жизни минимальным социальным стандартам, ресурсным возможностям общества, соответствующим нормам, обычаям, традициям, конкретному времени и месту, социальной системе. Таким образом, в наиболее общем виде понятию «качество жизни» свойственны: аксиологичность, интегральность, связь характер, с удовлетворённостью связь с культурножизнедеятельностью, субъективно-объективный исторической и природно-экологической средами жизни. Исходя из вышеизложенных позиций, качество жизни понимается нами как интегральная категория, отражающая единство субъективной и объективной оценок различных условий жизнедеятельности населения и его качественных характеристик в конкретном культурно-историческом, территориальном и ресурсном контексте. Качество жизни обладает сложной структурой, включающей три крупных блока, комплексных по своему содержанию: качество населения, качество среды жизни, качество деятельности, и должно характеризовать само население, среду, в которой проживают, работают, отдыхают люди, а также деятельность, которой они занимаются (рис. 1).

Рис. 1. Структура качества жизни Первый блок, который мы выделяем в структуре «качества жизни» – это качество населения. Данное понятие является достаточно новым в социальноэкономической географии, его теоретическая и практическая значимость признаётся многими учёными, но точной дефиниции ещё не выработано. Определяя качество населения, мы согласны с М.А. Жулиной (2003) в том, что это системное образование, выражающееся через определённый набор характеристик. В её понимании качество населения – сложная социально-экономическая категория, неотделимая от жизнедеятельности населения, выражающаяся через совокупность основополагающих, базисных характеристик: здоровье, образование и культура. На наш взгляд, качество населения также определяется такими комплексными индикаторами как занятость, материальное благосостояние и демографические характеристики населения. Второй комплексный блок индикаторов – качество среды жизни. Понятие «качество среды» используется с 60-х гг. XX в. в странах Запада и получило там широкое распространение. При этом оценка качества среды в традиционном (узком) представлении предполагает изучение экологического состояния среды с помощью различных индексов, всесторонне характеризующих экологическую обстановку. В отечественной науке данный термин стал достаточно широко употребляться в восьмидесятые годы. Однако, показатели, характеризующие качество среды, объединялись в понятие «условия жизни». В настоящее время термины «качество среды» и «условия жизни» часто употребляются параллельно. По мнению С.А. Меркушева (1997), понятие «качество среды» необходимо трактовать в широком смысле. При этом оценка качества среды подразумевает оценку всей совокупности элементов, формирующих эту среду и одновременно выступающих в качестве предпосылок для жизни и деятельности человека. Среда в целом и каждая её составляющая оцениваются с точки зрения оптимальности для здоровой, гармоничной, социально-насыщенной жизни человека. Придерживаясь трактовки понятия «качество среды» в широком смысле, мы считаем, что наряду с природноэкологическими условиями среды жизни должны оцениваться экономическое развитие территории, развитость социальной инфраструктуры, жилищные условия и уровень безопасности среды жизни. Данные структурные составляющие формируют ту среду, то окружение, которое оказывает значительное влияние на все стороны жизни и деятельности людей. Третий структурный блок качества жизни – качество деятельности. Деятельность человека подразделяется на четыре основных вида: трудовая, бытовая, духовно-культурная и общественно-политическая, рекреационная (Щитова, 2002). Одним из компонентов блока «качество деятельности», по-нашему мнению, является качество труда. Концепция качества трудовой жизни разрабатывается в трудах зарубежных экономистов сравнительно недавно. Сущность концепции заключается в определении совокупности показателей, характеризующих хорошие организационные, социальные и психологические условия труда, и оценке их влияния на производительность труда, конечные результаты работы (Зайцев, 2001). Выделяется несколько групп показателей, определяющих качество трудовой жизни: трудовой коллектив, оплата труда, рабочее место, руководство предприятия, служебная карьера, социальные гарантии, социальные блага (Егоршин, 2001). На наш взгляд, данные индикаторы более предназначены для характеристики трудовой деятельности отдельного индивида, нежели группы людей, поэтому для оценки качества труда считаем необходимым использовать следующие индикаторы: организация труда, оплата труда, трудовая мобильность, социальные гарантии и блага, вторичная занятость и совмещение. Следующий компонент - качество отдыха. Досуг и отдых – это деятельность, направленная на восстановление физических и духовных сил человека и несвязанная с удовлетворением насущных потребностей (Щитова, 2002). К ней можно отнести развлечения, спорт, туризм, хобби, общение. В зависимости от того насколько разнообразна данная сфера жизнедеятельности человека и в какой степени она его удовлетворяет, насколько развито предоставление услуг в этой области и существуют ли возможности ими воспользоваться, можно оценить не только качество досуга и отдыха человека, но и охарактеризовать другие стороны его жизнедеятельности. В структуру третьего блока мы также включаем комплексный индикатор – качество бытовой деятельности, который характеризует деятельность, связанную с бытом человека: удовлетворение потребности в пище, одежде, жилище, забота о здоровье, получение образования, разнообразные формы репродуктивного поведения, связанные с воспитанием детей и семейными обязанностями. Четвёртый компонент - качество духовно-культурной и общественно политической деятельности, позволяет оценить самореализацию людей в области религии, политики, искусства, экологии. I.2. Эволюция представлений о качестве жизни населения Проблема качества жизни стала активно разрабатываться в развитых странах Запада в 60 - 70 годы XX века. Состоялись дискуссии по вопросам определения понятия «качество жизни», анализа его содержания, разработки критериев, построения моделей. Такой активный интерес к данной проблеме был вызван переходом к годов постиндустриальной стадии развития в ряде этих стран и осознанием противоречия в экономической и социальной сферах обществом глобальных проблем современности. В период конца 50-х начала 60-х обострились существующего типа общественного развития, проявившиеся в усилении наряду с позитивными (резкий рост производительных сил, улучшение материального положения населения), негативных его последствий (рост количества стрессовых ситуаций, ухудшение состояния окружающей среды и т.д.) (Маркович, 1997). В результате возникло убеждение, что экономический рост не может дать оптимального роста социального благополучия. Таким образом, на этом историческом этапе пришло понимание того, что общественное развитие – сложный многосторонний процесс, для которого рост материального богатства не первостепенная и не единственная цель, что «рост – не цель сама по себе, а скорее инструмент для создания лучших условий жизни» (Жукова, 1994). В связи с этим, «качество жизни» стало новым показателем общественного благосостояния, а его исследование – одной из самых динамично развивающихся отраслей научного знания. Принято считать, что впервые термин «качество жизни» появился в книге американского экономиста Дж. Гелбрейта «Общество изобилия» в 1960 г., затем он был применён социологом Д. Рисменом в работе «Одинокая толпа». В политический лексикон термин был введён президентом США Дж. Кеннеди. В «Докладе о положении нации» 1963 г. был выдвинут тезис о том, что «качество американской жизни должно идти в ногу с количеством американских товаров» (Бестужев-Лада, 1993). По свидетельству американского социолога Сторса Маккола, выражение «качество жизни» было впервые употреблено в 1964 г. президентом США Л.

Джонсоном, заявившим, что цели американского общества «не могут быть измерены размером наших банковских депозитов. Они могут быть измерены качеством жизни наших людей» (Попов, 1977). Первое исследование качества жизни было проведено в Канаде и США с использованием 36 медико-социальных показателей за 1964 – 1974 гг. (Мичелос, 1976). Мы попытались выделить основные этапы развития представлений о качестве жизни в западной и отечественной науке. Они определялись на основе следующих признаков: развитость понятийного аппарата;

развитость теоретического базиса;

количество эмпирических исследований;

количество научных направлений, изучающих качество жизни. В соответствии с этим подходом было выделено три этапа: первый – конец 50-х начало 70-х гг. XX в., второй – конец 70-х – 80-е гг. XX в., третий - современный этап, начиная с 90-х гг. XX в. Первый этап в истории развития представлений о качестве жизни, по нашему мнению, очерчен концом 50-х - началом 70-х гг. XX в. В этот период в США появляется сам термин «качество жизни», который употребляется наряду с такими понятиями как стиль, стандарт, уровень и образ жизни. Все они не имеют чётких определений и поэтому очень часто используются как синонимы. При этом термин «качество жизни» преимущественно используется в пропагандистских целях, и под ним чаще всего подразумевается предоставляемая развитым индустриальным обществом возможность потребления благ и услуг, отражаемая, главным образом, через экономические показатели. В частности, Дж. К. Гэлбрейт понимал «качество жизни» как синоним всевозможных общественных благ, даваемых личности с ростом интеллектуальных потребностей. Качеству жизни начитают приписывать отражение таких параметров жизни, как условия труда, жилья и т.п. (Бестужев-Лада, Батыгин, 1978). 1966 год ознаменовался выходом в свет коллективной монографии под редакцией Р. Бауэра «Социальные индикаторы», положившей начало целому направлению американской и западноевропейской социологии, оформившейся в рамках ООН как «Движение за социальные индикаторы». В это время наметилась выраженная тенденция построить систему количественных оценок на основе квантификации качества жизни как научного понятия, появилось стремление рассматривать социально-экономические проблемы в рамках не только экономических, но и социальных категорий, и, прежде всего, качества жизни (Зайцев, 1986). Данный термин начинает интерпретироваться как «социальное благоденствие» и описываться в понятиях «обеспеченность, свобода, справедливость, вежливость, любезность, спокойствие» (Болгов, Гуцу, 1988). Вместе с этим, возникает традиция моделирования «качества жизни» как синтетического показателя совокупности объективированных физических, экономических, социальных, политических и других факторов, описывающих различные стороны и условия жизни людей. В таких исследованиях используется большое количество индикаторов (Бестужев-Лада, Батыгин, 1978). Так, в сборнике под редакцией Р. Бауэра (1969) называлось 12 критериев «социально-регионального свойства»: возможность профессионального образования, образование по возрастным группам, право голоса при обсуждении проблем предприятия, выбор товаров, информация по международным и производственным проблемам, значение свободного времени для конкретного региона, парки и спортивные сооружения, юридическая защита, общественные фонды потребления, обеспечение престарелых, красота городов, участие граждан в решении коммунальных вопросов. В ряде методик, разработанных в 60-е гг. XX в. были разграничены понятия «качество жизни» и «стандарт жизни». Стандарт жизни стал трактоваться как средство достижения цели – качества жизни. Таким образом, стандарт жизни определялся как сфера материальных потребностей людей, а в качество жизни включались компоненты нематериального свойства. Примером такого подхода к трактовке данных понятий может служить высказывание Р. Арона (1972): «Поскольку жизненный стандарт повышается, имеет место рост доли индивидуального дохода, который тратится на предметы роскоши или близкие к ним, или, по крайней мере, на такие нематериальные вещи как сервис, досуг и культура». Д. Уэджер предложил модели стандарта и качества жизни, основанные на формулах. Согласно первой, стандарт жизни является результатом деления разности между общей суммой продукции и общей суммой затрат на общее количество населения. Согласно второй, качество жизни – это сумма трёх составляющих:

основного стандарта жизни, количества и качества услуг за определённое время, качества накопленного людьми опыта (Wager, 1970). Американский футуролог О. Тоффлер высказал мнение о том, что в экономической сфере существует целый комплекс индикаторов, позволяющих контролировать экономическую эффективность, а в области социальных отношений нет никаких «социальных индикаторов», определяющих характер этих отношений. В трактовке дефиниции «качество жизни» он выделяет экологический, экономический и социальный аспекты. При этом автор акцентирует внимание на психологической «подоплёке» феномена качества жизни (Брунер, 1977). Таким образом, в 60-е гг. XX в. в американском обществоведении происходит процесс детерминирования «качества жизни» как социальной категории, что приводит к пониманию данного термина как нормативного эталона благосостояния, включающего не только материальные, но и социальные, экологические, демографические, политические, нравственные и другие условия жизни, не охватываемые уровнем жизни (Каракотова, 2002). В начале 70-х гг. XX в. на первый план выдвигаются исследования качества жизни в направлении «глобального моделирования», тесно связанные с деятельностью Римского клуба. Они берут своё начало в работах американских ученых Дж. Форрестера «Мировая динамика» и группы Д. Медоуза «Пределы роста». В пределах поставленных проблем – на основе представлений о состоянии мира и его наиболее существенных ресурсах, выявления возможных альтернатив человечества и выработки программ действий с учетом глобальных целей развития – практически во всех исследовательских проектах Римского клуба детально или косвенно затрагивался вопрос качества жизни. Дефиниция понятия «качество жизни» теоретиками Римского клуба не отличается четкой очерченностью границ и однозначностью, но в целом отражает тенденцию к рассмотрению в первую очередь «внешних» факторов, влияющих на положение человека в мире, в обществе. Такая широта толкования была обусловлена исходной установкой анализа феномена «качества жизни» с позиций общественной, общечеловеческой значимости посредством выявления объективных характеристик развития. В первоначальных интерпретациях «качество жизни» понималось как мера функционирования мировой системы, с попыткой дать ему количественную интерпретацию в соотношении с четырьмя факторами, характеризующими уровень питания, загрязненность окружающей среды, материальный уровень жизни и плотность населения. Так, например, по мнению Дж. Форрестера, определение «среднемирового значения качества жизни» может способствовать сравнительному анализу социально приемлемых альтернатив развития человечества в зависимости от изменения перечисленных факторов, лежащих в основе обобщенного показателя качества жизни (Бубер, 1992). В отличие от первых трактовок качества жизни, в последующих интерпретациях Римского клуба акцент стал перемещаться на исследование более обширного круга аспектов глобальных проблем и качества жизни, что было связано с постановкой вопроса о целях экономического роста. «Рост ради самого роста часто противоречит человеческим интересам – он может, скорее, снизить, чем повысить качество жизни. Экономический рост должен служить гуманным целям и должен иметь место только в том случае, когда он способен осуществить эту функцию» - отмечалось А. Печчеи (Булгаков, 1997). Стала подчеркиваться необходимость переноса акцента с количества на качество и замены концепции экономического роста «гуманной концепцией социально-экономического прогресса, измеренного в терминах качества жизни» (Бурлыкина, Нечаева, 1998). В Западной Германии на формирование понятия «качество жизни» наложило отпечаток его использование в предвыборной борьбе, так, с конца 60-х - начала 70-х гг. XX в. лозунг «улучшение качества жизни» широко используется в политической жизни страны. Разработка немецкими теоретиками концепции качества жизни стимулировала её распространение в западноевропейских странах. С момента своего возникновения она активно внедряется в сознание масс в качестве одного из идеологических мифов. В процесс дальнейшей разработки и теоретических изысканий в области качества жизни были подключены эмпирические исследования. Перед социологами была поставлена цель измерения качества жизни с помощью социальных индикаторов с тем, чтобы получить в распоряжение системы управления точную информацию о состоянии и тенденциях развития социальных процессов (Зайкин, 1978). Относительно того, как достичь оптимального качества жизни, в зарубежной науке данного периода сформировалось два диаметрально противоположных взгляда. С одной стороны «неолибералы» (Д. Белл, З. Бжезинский, Г. Канн, Э. Вингер, Ж.

Фурастье и др.) считали, что «новое качество жизни может выразиться в каком-то особом социальном климате, формирующемся в прямой зависимости от развития науки и техники». Идея достижения нового качества жизни при помощи реформ в технике и социальной инфраструктуре была широко использована в программных документах ведущих партий ФРГ, Франции, Австрии и других европейских стран. Леворадикалы считали, что в основе причин ухудшения качества жизни лежит экономический рост, технический прогресс, развитие науки. Поэтому выход заключается в отказе от радикального научного мышления, в «гуманизации техники», а возможно (крайняя точка зрения), и в нулевом росте (Тодоров, 1980). В отечественной науке 60-х - начала 70-х гг. XX в. понятие «качество жизни» активно критиковалось, существовало неприятие этого термина с полным отрицанием его научной значимости в марксистском обществоведении (Тодоров, 1980). Главным аргументом критического анализа буржуазных концепций является игнорирование основополагающей роли способа производства и детерминирующей роли конкретной исторической формы производственных отношений в создании тех или иных условий жизни людей, как того требовала марксистская идеология. Американских социологов упрекали в том, что за основу своих определений качества жизни они принимали не социально – классовое положение различных групп населения, не трудовую деятельность и отношения со средствами производства, и социальный активизм, а материально-вещественные или психологические условия их жизни, условия окружающей среды. Именно в этом, как утверждали в своё время отечественные исследователи Следовательно, и методологи, проявляется несостоятельность путём данные, «буржуазного на обществоведения» и «апологетический характер» провозглашаемых концепций. полученные эмпирическим основанные «неадекватных теоретико-методологических концепциях», не могут отражать достоверно и объективно реальность и повседневность, качество жизни западного общества (Фёдорова, 2002). Таким образом, первый этап развития представлений о качестве жизни в западной науке характеризуется: неразвитостью понятийного аппарата (появившийся в этот период термин «качество жизни» употреблялся как синоним стиля, стандарта, уровня или образа жизни;

не были выработаны чёткие характеристики, отличающие его от данных понятий, не определено его место среди других категорий);

появлением первых теоретических разработок в области качества жизни, которые отражали объективный подход к изучению качества жизни и были направлены на его исследование как совокупности объективированных физических, экономических, социальных, политических и других факторов, описывающих различные стороны и условия жизни людей;

зарождением методической базы исследований качества жизни (эмпирические работы на этом этапе не имели общепризнанной методики, для оценки качества жизни людей в них использовались не только различные критерии и показатели, но и различные методы расчёта, в связи с чем сопоставить результаты данных исследований не было никакой возможности);

узким кругом научных дисциплин, изучающих качество жизни человека (данные исследования преимущественно велись в рамках социологии и экономики). В отечественной науке первый этап характеризуется неприятием самого термина «качество жизни», его активной критикой и отрицанием научной значимости в марксистском обществоведении. Это было связано, прежде всего, с идеологией данного периода, а также с отсутствием доступа к западной научной информации для широкого круга отечественных исследователей. Второй этап развития представлений о качестве жизни ограничен периодом второй половины 70-х – 80-и гг. XX в. Его начало связано с формированием в западной науке концепции «ощущаемого (субъективного) качества жизни», представляющей собой основу целого направления систем социальных показателей – «субъективных показателей качества жизни». В ходе дискуссий по этим вопросам качество жизни складывалось не только как научная категория, но и как научная концепция, что было отчасти обусловлено всё более глубоким осознанием ограниченности чисто экономического подхода к решению социальных проблем (Фёдорова, 2002). Существенный вклад в становление концепции «ощущаемого качества жизни» внесли американские социологи и экономисты А. Кэмпбелл, Ф. Конверс, С. Уитни, Ф. Роджерс. Они подчеркнули необходимость понимания того, как определяются и оцениваются людьми создаваемые обществом условия жизни. «Качество жизни» начинает связываться с воспринимаемым или осознаваемым индивидуальным благополучием, отражённым в оценках людьми своего удовлетворения или неудовлетворения жизнью, счастья или несчастья в жизни (Каракотова, 2002). Необходимость применения данного подхода к изучению качества жизни отмечали многие западные исследователи того времени. Так, по мнению американского социолога Н. Далки, «понятие «качество жизни» отличается от понятия, используемого средствами массовой информации и большинством официальных деятелей. Более распространенное значение относится к окружению и внешним обстоятельствам жизни личности – загрязнению, качеству жилья, эстетическому окружению, транспортным пробкам, преступности и т.п. Эти обстоятельства оказываются удобнее для управления городскими, национальными и государственными программами, чем отношения и чувства людей. Они, однако, представляют собой лишь ограниченный аспект всей суммы удовлетворения потребностей, которые делают жизнь привлекательной. Главным вопросом для политики является: составляют ли они основную часть благосостояния личности или же над ними доминируют такие факторы, как чувство достижения, любовь и привязанность, осознанная свобода и т.д. Чтобы ответить на этот вопрос, нужно предпринять несколько более глубокое исследование качества жизни и того, как его испытывает личность» (Великие…, 1999). Л. Леви, Л. Андерсон (1979) отмечают, что, несмотря на то, что качество жизни вне сомнения сильно зависит во многих аспектах от объективных ситуационных характеристик, составленных на базе понятия «уровень жизни», здесь всё же не существует соотношения один к одному. В действительности, высокому уровню или даже постоянному росту экономических возможностей, жилищной обеспеченности или свободного времени может соответствовать (но необязательно) высокий уровень, или повышение удовлетворённости человека ростом благосостояния, или качества жизни. В американской социологии выделяются три основных подхода к изучению «субъективного качества жизни». Во-первых, это подход, в рамках которого изучаются связи социально-демографических характеристик (пол, возраст, семейный и социальный статус, уровень образования и этническая принадлежность) с оценками качества жизни индивидов. Во-вторых, подход, акцентирующий внимание на расхождениях между притязаниями индивидов и уровнями их удовлетворения.

Основная идея заключается в том, что люди, чьи реальные жизненные условия близки к желаемым, будут считать уровень своего качества жизни более высоким, чем люди, имеющие большой разрыв между притязаниями и реальностью. Третий подход пытается связать понятие ощущаемого благополучия, исследуемого в рамках движения за социальные индикаторы, с некоторыми современными психологическими концепциями (социологи изучают в этой области более широкий круг психосоциальных понятий, таких как стресс, внутренний контроль, социальная поддержка, социальные роли и т.п.). Таким образом, в рамках третьего подхода проявляется тенденция к сведению социально-психологического комплекса проблем к проблемам психологического, а порой и психиатрического характера, связанных с состояниями невроза и депрессии, воздействующих на ощущение личностного неблагополучия (Петрушина, 1987). Таким образом, в социологии США в 70-е - начале 80-х гг. XX в. под сущностью понятия качества жизни понимается чаще всего ощущение индивидами своего благополучия, удовлетворённость или неудовлетворённость своей жизнью, счастье или несчастье в жизни. При этом подчёркивается, что благополучие – это атрибут человеческого опыта, производный от человеческого восприятия имеющейся ситуации. Попытки социологического изучения социально – психологических механизмов, ценностных «фильтров», опосредующих реальное состояние удовлетворения потребностей людей, представляют основную научную ценность исследований субъективного качества жизни в США (Петрушина, 1987). В период 80-х гг. XX в., несмотря на явный приоритет субъективного подхода к изучению качества жизни, западные исследователи активно продолжали поиск объективных индикаторов для оценки качества жизни людей. Так, Д. Смит впервые провёл обобщённый анализ, используемых в США критериев качества жизни. Им было выделено 7 групп показателей: доход и занятость, жизненная среда, здоровье, образование, социальный порядок, социальная принадлежность, рекреация (Лавров, Сдасюк, 1985). Лю-Бень-Цзе предлагает сложную систему критериев для определения качества жизни в крупных городских агломерациях США, состоящую из 5 групп компонентов: экономических, политических, социальных, экологических, здравоохранения и образования, каждая из которых включает несколько сложных, комплексных индикаторов (Харитонов, 1995). Х. Гатцвеллер (1982) описывает систему индикаторов, которая применяется для мониторинга качества жизни на региональном уровне в ФРГ. Данная система является многоступенчатой. Каждая ступень формируется одним или несколькими блоками. Первая ступень включает такие сферы как занятость, образование, транспорт, благоустройство. Следующие ступени включают блоки, объединяющие индикаторы, характеризующие население, жилищное хозяйство, здравоохранение, социальное обеспечение, рекреацию, качество окружающей среды. Все блоки взаимосвязаны и оказывают влияние друг на друга. Аналогичные системы индикаторов применяются во многих географических исследованиях, хотя каждая из них не лишена индивидуальности. В каждой может более детально рассматриваться какой-либо аспект качества жизни. Так, в методике Р. Бойера и Д. Саважо проявляется определённое смещение акцентов в сторону культуры и сферы развлечений и отдыха. Дж. С. Томас делает заметный акцент на местоположении в отношении крупных ядер городской жизни (Харитонов, 1995). Д. Прингл (1982) рассматривает проблему создания системы индикаторов качества жизни, основанной на использовании статистических показателей, характеризующих занятость, здоровье населения, преступность и т.п. Говоря об основных трудностях, с которыми сталкиваются исследователи при измерении качества жизни, автор указывает на то, что «многие составные элементы качества жизни количественно не измеряемы (например, удовлетворённость)». Опираясь на аналитический обзор Н.В. Жуковой (1994), можно сделать вывод, что в этот период активно разрабатываются международные и национальные системы социальных индикаторов, которые должны были «обеспечивать интегрированный подход к слежению за широким кругом социальных явлений..., указывать на окончательные влияния на население сложных взаимодействий правительственной политики и изменяющегося социального окружения». В этом контексте к системам социальных индикаторов предъявлялись следующие требования. 1. Оптимальные по размерам системы должны покрывать все основные социально значимые сферы, связанные с качеством жизни людей. Общими элементами для большинства принятых на международном уровне систем являются:

здоровье, развитие индивида посредством обучения, занятость и качество «рабочей» жизни, пользование товарами и услугами, распределение времени и досуга, физическая окружающая среда, индивидуальная безопасность и правосудие, социальные возможности и неравенство. 2. Необходимо, чтобы набор социальных индикаторов соответствовал целям и задачам социальной политики, т.е. описывал те основные социальные условия, на которые она может положительно повлиять. 3. Используемые показатели должны быть ориентированы, главным образом, на социально-экономические результаты, которые получит население. 4. Объективные характеристики качества жизни следует обязательно дополнять субъективными. Факт их несоответствия уже сам по себе может указывать на серьезные социальные проблемы в обществе (табл. 2). Таблица 2 Трактовка несоответствий между объективными и субъективными оценками жизненных условий (Glatzer W., цит. по: Жукова, 1994) Восприятие жизненных условий хорошо плохо благополучие диссонанс адаптация лишение Объективные жизненные условия хорошие плохие 5. Кроме измерителей типа среднего, необходимо использовать различные характеристики распределений. 6. Чтобы обеспечивать слежение за изменениями в социальной сфере, социальные индикаторы должны наблюдаться во времени. 7. Большинство обобщающих социальных индикаторов должны допускать дезагрегацию в разрезе различных социально-экономических групп населения;

среди основных дезагрегатов, которые предлагаются для национальных систем социальных индикаторов, простые группировки по следующим признакам: полу и (или) возрасту, социальному статусу (особенно семейному положению), социальной роли (особенно профессии), доходу (индивидуальному или семьи), образованию (особенно годам полного обучения), этнической принадлежности, «текущим помехам» (физические недостатки), месту жительства, административному району, гражданскому статусу (особенно - гражданству);

временные серии;

сложные группировки: когорты (пол и возраст плюс временные серии), социо-экономический статус (т.е. социальная роль плюс доход и образование) и т.д. 8. Необходимо, чтобы социальные индикаторы были приемлемы для международных сравнений. В отечественной науке второй этап развития представлений о качестве жизни характеризуется тем, что данное понятие стало рассматриваться в рамках теории образа жизни, как выражение качественной стороны способа жизнедеятельности социальных субъектов (Роговин, 1975). Одна из объективных причин этого заключалась в том, что к понятию качества жизни марксистская наука пришла через проблематику исследования образа жизни в период «экстенсивного» развития теории образа жизни, вбиравшей в себя всё, что имело отношение к способу и формам жизнедеятельности общества в целом и его элементов. Качество жизни оказалось присвоенным со стороны теории образа жизни, в результате чего появилась точка зрения, что понятием «качество жизни» выражаются те стороны общественной и индивидуальной деятельности людей, которые не поддаются количественным измерениям (Тодоров, 1980). Например, автор книги «Уровень жизни населения» А.С. Ревайкин (1989) выделяет следующие компоненты качества жизни: характер духовных ценностей, норм поведения и формы общения, содержание и творческие моменты труда и свободного времени, качественная сторона условий труда, жилья, транспорта, услуг социальных институтов, свобода, эстетическое наслаждение, спортивные интересы и другое, т.е. то, что не имеет количественных показателей и единиц измерения. Однако в дальнейшем для отечественных социологов стало очевидно, что образ жизни сам отражает социальное качество, которое находит своё количественное выражение в показателях образа жизни (Руткевич, 1980). Образ и качество жизни тесно взаимосвязаны, но, по всей видимости, не количественной, а причинноследственной зависимостью (Арутюнян, 1985). По мнению отечественных исследователей, качество жизни можно представить как показатель, снимающий ограниченность понятия «уровень жизни» измерением тех «качественных условий удовлетворения потребностей, которые не поддаются прямому количественному измерению» (Бестужев-Лада, 1978). Если уровень жизни характеризует реализацию нужд членов общества в благах, то качество жизни – степень удовлетворения потребностей с достижением того определённого личностнопсихологического состояния, без адекватной оценки которого невозможно судить о реальном уровне благосостояния в стране, иметь представление о реальном состоянии удовлетворения потребностей людей (Арутюнян, 1985). В этот период также высказывается идея о том, что на жизнедеятельность отдельных территориальных общностей большое влияние оказывают не только экономические, но и социальные, экологические факторы. Так, С.Б. Лавров (1980) пишет о решающем значении не размера валового национального продукта на душу населения, а суммы социальных показателей, определяющих качество жизни. Таким образом, в отечественной политэкономии и социологии проблема качества жизни была в центре внимания в 70-е – 80-е гг. XX в. Изначальный вариант сведения качества жизни к понятию «уровень жизни» был подвергнут критике, так как по многим показателям наша страна уступала развитым капиталистическим странам. Тормозом для развития теории качества жизни через измерение уровня жизни стала и несопоставимость практически всех экономических показателей государственной статистики в СССР с показателями, принятыми в других государствах, членах ООН. Социологический подход к осмыслению качества жизни стал тогда более плодотворным – за основу были взяты субъективные оценки жизнедеятельности людей (в первую очередь удовлетворённость «советским стандартом жизни»). Предпринимались попытки свести несколько социологических опросов по удовлетворённости трудом, досугом, образованием и бытом к «изучению качества жизни советских людей». Впоследствии в центре внимания социологов оказались вопросы изучения образа и стиля жизни, уровня жизни, социального планирования и социального развития, что отодвинуло на задний план разработки качества жизни как некоторой интегральной характеристики бытия людей (Слуцкий, 1997). Подводя итог, можно сказать, что второй этап развития представлений о качестве жизни в западной науке характеризуется достаточно широким трактованием данного понятия от чисто экономического подхода, до выделения в нём психологических особенностей индивида. На этом этапе происходит активное развитие субъективного подхода к изучению качества жизни, а также продолжается поиск объективных индикаторов, разрабатываются более сложные методики объективной оценки качества жизни людей. Происходит расширение сферы использования понятия качество жизни. Исследования в этой области ведутся не только в рамках экономики и социологии, но и в психологии, философии, медицине. В отечественной науке данный этап характеризуется появлением первых дефиниций качества жизни в рамках теории образа жизни. При этом качество жизни зачастую сводится к уровню жизни или под ним понимаются те стороны общественной и индивидуальной деятельности людей, которые не поддаются количественным отечественными измерениям. учёными на Методика этом этапе исследования ещё не качества жизни разработана, количество эмпирических работ незначительно. Третий – современный этап развития представлений о качестве жизни начинается с 90-х гг. XX в. Он характеризуется тем, что западные исследователи всё больше склоняются к мнению о необходимости применения комплексного, системного подхода к изучению качества жизни, который бы одновременно контролировал изменения в области экономических, социальных и социальнопсихологических показателей, происходящие в период трансформаций в обществе. Однако, такие работы, представляющие международный интерес, тормозятся недостаточной разработанностью аппарата исследования ощущаемого качества жизни, амбивалентным характером получаемых данных. Сложность также заключается в самом характере исследований ощущаемого благополучия, связанном как с социально-экономическими и политическими условиями того или иного общества, так и с глубоко личностными характеристиками самих индивидов: их демографическими, расово-этническими, социально-статусными характеристиками, сферой подсознания, особенностями жизненного цикла, системой ценностей, желанием давать правдивые ответы в ходе исследования и др. причинами (Фёдорова, 2002). В России на данном этапе значительно возрос интерес исследователей к проблеме качества жизни, что связано с началом политических и социальноэкономических реформ в конце 80-х - начале 90-х гг. XX в. (Базарова, 2001). Необходимо отметить, что за последнее десятилетие в российской научной литературе существенно увеличилось количество публикаций, посвящённых качеству жизни населения и проблемам его оценки.

Нами была осуществлена попытка анализа количества литературных источников, посвящённых проблемам качества жизни. На представленном графике (рис. 2) отчётливо просматривается увеличение количества научных публикаций (в том числе в реферируемых журналах), по данной тематике, большая часть из которых опубликована в периодической печати.

частота употреблений, раз 30 25 20 15 10 5 0 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 количество употреблений термина "качество жизни" в названиях научных публикаций год Рис. 2. Частота употребления термина «качество жизни» в названиях российских научных публикаций С начала 1990-х гг. активизировались попытки квантификации качества жизни как самостоятельного научного понятия, наметилась тенденция построить систему показателей для оценки качества жизни населения России в период перехода к рыночной экономике. При этом во многих работах этого периода можно наблюдать прямое сведение понятия «качество жизни» к понятию «уровень жизни», а также варианты соотнесения или объединения с данным понятием (т.е. сугубо экономический подход). Для такого подхода характерен акцент на использование явных количественных измерителей – объективных показателей уровня жизни населения, среди которых широкое применение нашли показатели дифференциации населения по уровню доходов, изменения в структуре доходов и потребления и т.п. (Фёдорова, 2002). В узком смысле качество жизни нередко трактуется отечественными исследователями как субъективная оценка степени удовлетворения материальных и духовных потребностей людей. Данный подход, при котором категория качества жизни носит исключительно субъективно-оценочный характер, нашёл отражение в весьма многочисленных социологических исследованиях периода начала 90-х гг.

Со второй половины 90-х гг. в российской научной литературе также усиливается дискуссия и расширяется тематика исследований, посвящённых качеству жизни населения. Изучение институциональных аспектов экономики размывает границу, отделяющую чисто экономическую проблематику от социальных аспектов жизни общества. Начался активный поиск и попытки разработки интегральных показателей благосостояния на основе углубления разработки концепции качества жизни. Всё чаще появляется стремление использовать категорию «качество жизни» в качестве некоего интегрального показателя, способного оценивать эффективность проводимой социальной политики в РФ (Фёдорова, 2002). Среди современных российских теоретико-методологических и практических исследований качества жизни можно выделить работы: В.К. Бочкарёвой (2001), С.А. Меркушева (1997), Ю.Д. Федотова (1999), В.С. Тикунова, Д.А. Цапук (1999), Н.В. Зубаревич (2003) и т.д. В них предлагаются авторские методики оценки качества жизни, проводится анализ качества жизни населения РФ, отдельных регионов, различных типов населённых пунктов, даются практические рекомендации по улучшению качества жизни людей. Вместе с этим, большое количество исследований посвящено изучению частных проблем качества жизни населения, таких как: качество трудовой жизни граждан, качество жилья, качество населения, качество среды жизни и т.д. Это, например, работы: М.Г. Тарасова (2001), А.К. Зайцева (2001), М.А. Жулиной (2003). Таким образом, на современном этапе развития представлений о качестве жизни данное понятие имеет общенаучный характер и используется широким кругом естественных, общественных, медицинских научных направлений. Но, несмотря на такую востребованность, до сих пор не существует единого, общепризнанного определения качества жизни. Теоретической основой современных исследований в этой области является интегральный подход, который рассматривает объективные и субъективные показатели как равнозначные. На данном этапе проводится большое количество эмпирических исследований не только зарубежными, но и российскими учёными. В отечественной науке на современном этапе значительно возрос интерес к проблемам качества жизни, вследствие чего происходит активное развитие как теоретической, так и методической базы исследований.

I.3. Методика оценки качества жизни населения Принципы изучения качества жизни населения. В ряде рассмотренных нами работ российских исследователей, авторами были предложены: требования к системам показателей качества жизни, позиции и принципы, на которых должны основываться данные исследования. Так, Е.С. Санникова (1997) и А.Б. Прокопович (2004) формулируют требования, которым должны соответствовать системы показателей, применяемые для оценки качества жизни людей: • структура и состав системы показателей должны соответствовать определению «качество жизни»;

• показатель «качество жизни населения» должен быть, с одной стороны, простым и достоверным в расчёте, а с другой - достаточно показательным и охватывающим весь круг интересов человека;

• система показателей должна быть приспособляема к меняющимся социальным, экономическим, политическим и физическим условиям;

• все показатели должны получить определённое количественное выражение;

• данная система показателей должна учитывать территориальные и национальные особенности;

• необходимо проводить различия в системах показателей для определения уровня и качества жизни на федеральном, региональном и местном уровнях и т.д. Н.В. Зубаревич (2003) предлагает проводить отбор показателей для интегральной оценки качества жизни на основе следующих принципов: • выбор стандартных показателей государственной статистики;

• минимизация числа индикаторов путём выбора наиболее адекватного из всех показателей по конкретному компоненту;

• максимальная достоверность статистической информации;

• способность индикатора отражать территориальные различия и динамику рассматриваемого компонента качества жизни. А.Г. Базарова (2001) обосновывает позиции, на которые должен опираться эколого-географический подход к исследованию территориальной дифференциации качества жизни:

• взаимосвязь и взаимозависимость параметров условий, уровня, качества жизни населения, обусловленные неразрывностью их содержания и показателей;

• первичность жизненных условий по отношению к процессам формирования качества жизни, определяющая необходимость предварительного анализа дифференциации среды жизни территориальных общностей;

• зависимость качественных характеристик населения, в частности, здоровья территориальной общности от дискретности среды жизни. В статье «Качество жизни и региональное развитие» В.А. Копнов (2001) предлагает «принципы, которые следует положить в основу при поиске подходов к решению проблемы улучшения качества жизни населения»: • улучшение качества жизни отдельного индивидуума должно как следствие способствовать улучшению качества жизни других;

• качественное мышление против количественного;

• для развития необходимо наличие диапазона перспектив от простейших до глобальных;

• сделать экологию рентабельной не только в экономическом смысле;

• необходимо предоставить доказательства, основанные на измерениях, в которых используются достаточно объективные критерии;

• признаки качества жизни формулируются самим обществом. Исходя из вышеизложенных положений, а также опираясь на сформулированное в работе определение качества жизни, нами предложены принципы его изучения. 1. Принцип всесторонней оценки. Конечным результатом исследования качества жизни должна стать комплексная оценка положения исследуемой группы людей в различных сферах жизнедеятельности и факторов его определяющих. 2. Принцип интегральности. Исследование качества жизни должно включать изучение объективных условий и субъективного мнения людей. Сравнение объективной (основывающейся на статистических данных) и субъективной (опирающейся на данные социологических опросов) оценок позволяет выявить соответствие или несоответствие между объективной реальностью и её восприятием населением, а также понять, каким в представлении людей должно быть качество их жизни.

3. Принцип универсальности. Указывает на необходимость использования универсального набора объективных и субъективных показателей для оценки качества жизни любого субъекта исследования, что позволит проводить сравнения качества жизни населения на различных территориальных уровнях - регионом, национальном, межстрановом и т.д. 4. Принцип учёта специфики субъекта исследования. Субъекты исследования различаются по своим сущностным характеристикам (молодёжь, безработные, сельское население и т.д.) и по масштабу территории проживания (отдельный населённый пункт, регион, страна в целом), поэтому необходимо дифференцированно подходить к изучению качества жизни каждого конкретного субъекта, для чего включать дополнительный набор показателей, позволяющий Исследование выделять качества его специфические черты. Обоснование методики исследования. жизни выполняет несколько функций: познавательную, диагностическую, проблемноориентированную и оперативно-управленческую (Фёдорова, 2002). В современных российских исследованиях используется три основных методических подхода к измерению качества жизни. Объективный подход является наиболее распространённым и определяет качество жизни через параметры объективных условий и процессов жизнедеятельности. В методологическом плане он опирается на оценку объективных показателей. Однако, до настоящего времени в научном сообществе не разработан единый, общепризнанный набор индикаторов для такой оценки. В зависимости от уровня рассмотрения и возможностей учёного в конкретном исследовании могут использоваться до 1000 различного рода объективных показателей (Тодоров, 1980). Мы изучили ряд работ отечественных исследователей (в том числе: Айвазян, 2000;

Базарова, 2001;

Бобков, Мстиславский, 1996;

Бочкарёва, 2001;

Давыдова, Давыдов, 1993;

Егоршин, 2001;

Жулина, 2003;

Зайцев, 2001;

Зубаревич, 2003;

Меркушев, Прокопович, 1997;

Могилевский, Санникова, 1987;

Мстиславский, Сарайкина, 1997;

Пелина, 2002;

2004;

1997;

1997;

Стрижкова, Златоверховникова, 2002;

Тарасов, 2001;

Тикунов, Цапук, 1999;

Федотов, 1999;

Феоктистов, 2002;

Фёдорова, 2002 и др.) и попытались определить набор индикаторов, наиболее часто используемых для объективной оценки качества жизни (табл. 3). Из таблицы видно, что наиболее часто используются такие индикаторы, как уровень жизни, экологическое состояние среды жизни, уровень развития социальной инфраструктуры, состояние здоровья, личная безопасность, уровень образования, занятость, качество жилья, качество трудовой жизни, качество досуга и отдыха. Некоторые индикаторы использовались либо однажды, либо всего несколько раз. Кроме того, ряд авторов предлагает обобщать отдельные индикаторы в более крупные блоки. Так С.А. Меркушев (1997) объединяет в блоке «качество среды» четыре индикатора, а в блоке «стандарт жизни» - семь. В работе С.А. Айвазяна (2001) используется пять блоков, три из которых: качество населения, уровень благосостояния населения, качество социальной среды интегрируют в себе по 3 – 4 различных индикатора и т.д. Таблица 3 Индикаторы, используемые для объективной оценки качества жизни Индикаторы качества жизни 1 1. уровень жизни (доходы, жизненный стандарт, уровень материального благосостояния и т.д.) экологическое состояние среды жизни (состояние окружающей среды, качество экологической ниши и т.д.) 2. уровень развития социальной инфраструктуры (предоставление общественных услуг, качество социальной сферы) 3. личная безопасность (правовая защищённость, гражданская безопасность, спокойствие и т.д.) 4. уровень образования (образование и обучение и т.д.) Показатели 2 среднедушевой доход кратный прожиточному минимуму, объём ВВП на душу населения, общее потребление в расчёте на одного жителя и в постоянных ценах и по ППС, структура расходов по видам товаров и услуг и т.д. загрязнение воздуха, поверхностных и подземных вод, почвы;

оседание грунта, уровень шума, неприятные запахи, степень изменения ландшафта и т.д. протяжённость автомобильных дорог, обеспеченность легковыми автомобилями на душу населения, число телефонных аппаратов, протяжённость железных дорог, количество почтовых служащих и т.д. уровень преступности, доля преступлений совершённых несовершеннолетними, число ДТП, риск смертности от неестественных причин средний уровень образования экономически активного населения, число учащихся по всем видам учебных учреждений, обеспеченность местами в школах, доля неграмотных среди населения старше 15 лет и т.д. Частота использова ния, (раз) 3 Продолжение таблицы 1 5. занятость (безработица) 6. качество трудовой жизни (условия труда и т.д.) 7. качество жилья (жилища и строительство жилищ и т.д.) 8. качество досуга и отдыха (отдых и развлечения, культура и т.д.) 9. демографическая ситуация 2 уровень занятости населения в трудоспособном возрасте, вынужденная неполная занятость, нагрузка на 1 вакансию, отчаявшиеся искать работу и т.д. продолжительность рабочей недели, доля работников с вредными и опасными условиями труда, продолжительность оплачиваемого отпуска, частота несчастных случаев и т.д. площадь жилья, приходящегося на 1 человека, благоустроенность жилья водопроводом, канализацией, газом;

стоимость жилья, доля собственного жилья, структура жилого фонда и т.д. число посещений театров, библиотек, кинотеатров;

отношение систематически занимающихся спортом к общей численности населения, площади мест для отдыха, тираж дневных газет численность населения по половозрастным группам, коэффициент естественного прироста, индекс старения населения, сальдо миграции социальные выплаты 3 2 2 2 1 1 1 10. социальная уверенность (социальное обеспечение) 11. семья (воспитание число браков относительно числа разводов, детей) средний размер семьи, удельный вес детей, родившихся вне брака и т.д. 12. социальные связи частота общения с друзьями, родственниками 13. неравенство доля населения с доходами ниже прожиточного (бедность) минимума и т.д. 14. финансовосумма инвестиций на одного жителя, расходная экономическое состояние часть бюджета административной территории, территории вклады населения в сберегательных банках. 15. природноприродно-ресурсный и природноклиматические условия климатический потенциалы территории Таким образом, можно сделать вывод о том, что на современном этапе исследований в оценку качества жизни включается довольно широкий спектр индикаторов. В связи с этим считаем необходимым решение задачи конкретизации набора индикаторов для объективной оценки качества жизни. Проблема выбора индикаторов не является единственной, с которой сталкиваются исследователи, не менее важен вопрос о выборе методов нормирования и агрегирования.

Изучив различные методики объективной оценки качества жизни, предложенные российскими авторами, мы провели классификацию основных методов нормирования и агрегирования, используемых в них. Методы нормирования. 1. Рейтинговый метод (порядковое шкалирование) – самый простой и широко применяемый метод. Его дефекты, влияющие на итоговую оценку, связаны с искажениями, получаемыми в частных рейтингах: чрезмерной дифференциацией регионов срединной группы со схожими значениями показателя и недооценкой поляризации крайних значений. Но у этого метода есть и содержательная проблема – он не позволяет оценить реальное изменение качества жизни в регионе, так как показывает только перемещение регионов относительно друг друга (Зубаревич, 2003). 2. Метод линейного масштабирования, используемый при расчёте индекса развития человеческого потенциала. Он основан на определении референтных точек (максимальных и минимальных значений индикаторов) и тем самым показывает реальное расположение показателя каждого конкретного региона между ними. Расчёт производится по формуле (1), если связь показателя с качеством жизни положительна I= Xфакт Xmin Xmax Xmin, (1) по формуле (2), если связь отрицательна.

X X I =1 факт min X X max min (2) Кроме того, более точно учитываются различия по отдельным индикаторам при суммировании, отслеживается динамика реального роста (снижения) индекса качества жизни и каждого индикатора в границах стабильных (референтных) точек. Проблемой является выбор референтных точек на основании далеко не всегда очевидных критериев. Для долевых показателей границы понятны: 0% и 100%. Но для показателей, неимеющих «потолка», единственным способом определения референтных точек являются экспертные оценки (Зубаревич, 2003). 3. Метод балльной оценки подразумевает, что фактические показатели качества жизни оцениваются в баллах относительно каких-либо эталонов или стандартов, значение которых принимается за максимальный балл. Расчёт производится по формуле (3).

I= X факт max балл X эталонное (3) При этом в качестве эталонов или стандартов могут быть выбраны: 1. максимальное или среднее значение данного показателя по: • всему миру, • в Российской Федерации, • в конкретном регионе;

2. фактическое значение данного показателя за базовый период (предыдущий год, любой другой временной отрезок), 3. рациональная норма (Мстиславский, 1997), отражённая в нормативнозаконодательных документах. Главными недостатками данного метода нормирования являются субъективизм и зачастую недостаточное обоснование произведённого выбора эталонов. 4. В некоторых работах применяется метод оценки качества жизни населения региона относительно группы регионов, учитывая минимальные и максимальные значения региональных показателей. При положительной связи показателя с качеством жизни расчёт производится по формуле (4) I= XфактXmin XmaxXmin, (4) при отрицательной связи – по формуле (5).

I= Xmax X, где Xmax Xmin (5) Xmin, Xmax – соответственно минимальное и максимальное значение показателя из всей группы включённых в рассмотрение регионов. На наш взгляд, поскольку в данном методе не учитывается эталонное значение показателя, то даже при наличии объективно неудовлетворительного значения данного показателя во всей исследуемой группе какой-то из регионов получит максимальную оценку, а какой-то - минимальную, что не соответствует реальной действительности. Например, во всей группе рассматриваемых регионов отмечен объективно отрицательный естественный прирост населения, где-то он выше, где-то ниже. При применении данного метода нормирования, один из регионов получит максимальную оценку в 10 баллов (величина максимального и минимального баллов зависит от выбора исследователем бальной системы), свидетельствующую о том, что с естественным приростом населения в нём всё в порядке. Другой регион – минимальную оценку в 1 балл, указывающую на катастрофическое положение естественного воспроизводства населения в нём. Хотя на самом деле и «регионлидер» и «регион-аутсайдер» характеризуются наличием одинаково неблагоприятной ситуации по данному показателю. Методы агрегирования: 1. суммирование индексов (баллов) всех индикаторов;

2. вычисление среднеарифметического значения всех индикаторов, которые берутся с равным весом, т.е. признаётся равный приоритет компонентов качества жизни;

3. вычисление среднеарифметического значения всех индикаторов, с учётом весовых коэффициентов, значение которых определяют эксперты. Таким образом, на сегодняшний день географами, экономистами, социологами для объективной оценки качества жизни применяется целый ряд методов нормирования и агрегирования. Каждый из них имеет свои достоинства и недостатки, но не один не является общепринятым. И это свидетельствует о необходимости дальнейшего поиска и разработки методов оценки качества жизни. Субъективный подход предполагает, что истинное значение качества жизни отражено в субъективных оценках и поэтому подразумевает его определение на основе социологических опросов. Действительно, исследователи довольно часто сталкиваются с фактом, когда социальные группы с различными объективными характеристиками (демографические характеристики, условия жизнедеятельности, уровень материального благосостояния и т.д.) почти не отличаются между собой в оценках качества своей жизни. Одним из возможных объяснений этого факта является существование ряда опосредующих переменных, которые имеют косвенное влияние, но, тем не менее, изменяют воздействие объективных характеристик. Изучить этот процесс можно только путём проведения социологических опросов (Фёдорова, 2002). Необходимо сказать, что российские исследователи, также как и их зарубежные коллеги, изучая качество жизни с позиций данного подхода, сталкиваются с большим количеством методических проблем. Это и выбор критериев, по которым человек должен оценить качество своей жизни, и вопрос о способе обобщения полученных высказываний и оценок, проблема ситуативности ощущения удовлетворённости – неудовлетворённости и влияющих на него факторов, и т.д. В связи с этим полагаем необходимым дальнейшее проведение исследований, направленных на разработку методологической базы субъективного подхода. Интегральный подход предполагает, что объективные и субъективные показатели необходимо рассматривать как равнозначные (Зубаревич, 2003). При этом остаётся открытым вопрос о том, как вычислить интегральную оценку, т.е. построить индекс, который объединил бы в себе и объективную, и субъективную оценки. Многие авторы придерживаются мнения о том, что из-за сложностей вычисления и математического обоснования такого индекса его не нужно строить совсем, следует ограничиться только сопоставлением этих двух типов оценок. Проведённый анализ, позволяет сделать вывод, что в зарубежной и российской науке сегодня существует достаточно много проблем, связанных с разработкой единой методики оценки качества жизни населения. Исходя основывается из на вышеизложенного, принципах изучение качества жизни населения оценки, Ставропольского края проводится нами с позиций географического подхода и всесторонней оценки, интегральности универсальности и учёта специфики субъекта исследования. В работе применяется интегральный методический подход к изучению качества жизни, объединяющий объективную и субъективную оценки. Нами разработана логическая модель изучения качества жизни населения (рис. 3), опираясь на которую, в исследовании проведена комплексная оценка двух блоков индикаторов: качество населения и качество среды жизни. Отказ от проведения объективной оценки качества деятельности населения обусловлен тем, что на сегодняшний день нет полных методических и практических разработок по данной теме, не определены индикаторы, характеризующие тот или иной вид деятельности, существующая статистическая база разрозненна и получить интересующие данные в полном объёме можно только с помощью социологических методов. Мы предложили индикаторы, характеризующие качество деятельности и попытались, опираясь на социологический опрос, раскрыть некоторые характеристики качества труда и отдыха населения края.

Методы получения и обработки информации. При проведении объективной оценки качества жизни населения Ставропольского края использовались статистические методы. Отбор статистических данных проводился с учётом их достоверности, динамики (изучались данные за период с 2000 по 2002 гг.) и доступности в разрезе Изучение качества жизни населения объективная оценка субъективная оценка качество населения демографические характеристики уровень здоровья качество среды жизни природноэкологические условия среды экономическое развитие территории развитость социальной инфраструктуры жилищные условия уровень безопасности качество деятельности качество труда организация труда оплата труда трудовая мобильность социальные гарантии вторичная занятость и совмещение качество отдыха наличие и качество работы развлекательн ых и культурных качество рекреационны х ресурсов развитость рекреационны х сетей (инфраструкту качество бытовой деятельности потреблен ие товаров и услуг уровень образования занятость качество духовнокультурной и общественнополитической деятельности политическа я, общественн ая и религиозная активность социальноэкономическое благосостояние и Рис. 3. Логическая модель изучения качества жизни населения 26 административных районов и пяти городов краевого подчинения (Пятигорск, Ессентуки, Невинномысск, Кисловодск, Ставрополь). Исходя из указанных критериев было отобрано более 20 показателей. Из них в универсальный набор включены: • показатели, характеризующие блок «качество населения». 1. Естественный и миграционный прирост населения, т.к. они характеризуют не только демографическую ситуацию в крае, но и другие аспекты качества жизни: здоровье, семейные отношении, экономическое состояние территории и т.д. 2. Показатели уровня здоровья населения: ожидаемая продолжительность жизни, младенческая смертность, смертность населения в трудоспособном возрасте, отражающие различия образа жизни, воздействие климатических и экологических условий. 3. Показатель охвата обучением детей и молодёжи (в возрастах от 6 до 23 лет) характеризует индикатор «уровень образования». Как отмечает Н.В. Зубаревич (2003) он используется при расчёте ИРЧП, при этом оценки охвата также важны для мониторинга качества жизни, так как отражают снижение или рост привлекательности и доступности образования, изменения финансирования со стороны государства и семей. 4. Среднемесячная заработная плата и среднемесячная пенсия. В разрезе административных районов существует только данная статистическая информация по индикатору «материальное благосостояние», хотя, необходимо признать, что эти показатели не в полной мере отражают всю совокупность доходов населения. 5. Уровень занятости населения – это показатель обратный общей безработице по методологии МОТ (Зубаревич, 2003). Показатель общей безработицы, на первый взгляд, более приближен к реальной действительности, нежели зарегистрированной безработицы, хотя имеет свои недостатки. При таком подходе цифры иногда оказываются завышенными по причине неудовлетворённости некоторой части работников настоящей занятостью, кроме того, не учитываются категории населения, находящиеся за пределами трудоспособного возраста (Диагностика социальной…, 2002). Тем не менее, он наиболее чётко (по сравнению с уровнем зарегистрированной безработицы) дифференцирует районы и города и отражает изменения качества жизни, связанные с наличием оплачиваемой работы.

• показатели, характеризующие блок «качество среды жизни».

1. Для оценки экологического состояния среды применялся показатель количества выбросов загрязняющих веществ в атмосферу от стационарных источников. 2. Показатели объёма производства промышленной и сельскохозяйственной продукции, а также оборота розничной торговли характеризуют экономическое развитие территории, которое, по-нашему мнению, оказывает значительное влияние на большинство индикаторов качества жизни. 3. Развитость обеспеченности социальной так инфраструктуры как развитие отражает показатель увеличивает телефонами, коммуникаций доступность информации, в том числе через Интернет, и содействует расширению возможностей человека, поэтому данный показатель включён в число индикаторов Целей развития тысячелетия ПРООН. Возможность получения качественных медицинских услуг отражает обеспеченность врачами. Региональные различия данных показателей зависят от уровня урбанизации (Зубаревич, 2003). 4. Показатели обеспеченности жильём и его благоустроенности канализацией характеризуют индикатор «жилищные условия». Показатель благоустроенности канализацией соответствует индикатору доступности услуг санитарии в международных сопоставлениях и характеризует благоустройство жилья в целом. Различия на уровне административных районов «зависят от уровня урбанизации и развития территории» (Зубаревич, 2003), поэтому индикатор обеспеченности канализацией позволяет выделить наиболее проблемные районы по качеству жизни. В качестве дополнительных показателей, которые, на наш взгляд, необходимо использовать для более полного изучения качества жизни населения Ставропольского края были выбраны: • доля населения трудоспособного возраста. Этот показатель включён в индикатор «демографические характеристики», при этом он также дополняет индикатор «занятость», показывая численность людей, способных заниматься трудовой деятельностью для получения средств к существованию;

• природные условия оценивались с позиций их пригодности для земледелия и оптимального воздействия на организм человека, для чего использовались результаты исследования Д.Ю. Федюниной (2004), в частности балльные оценки ландшафтов Ставропольского края по их пригодности для земледелия и по степени раздражающего действия погодных условий в них на организм человека. • показатель густоты автомобильных дорог общего пользования с твёрдым т.к. развитость транспортного сообщения способствует покрытием является хорошим дополнением для индикатора «развитость социальной инфраструктуры», экономическому развитию территории, а, следовательно, повышению уровня занятости, доходов населения и т.д. • для характеристики индикатора «жилищные условия» мы также использовали показатели благоустроенности жилого фонда водопроводом и газом или напольными электроплитами. Наиболее типичным видом отопления жилья в крае является отопление природным газом, но оно не везде равномерно развито (в ряде районов и городов часть жилого фонда оборудована напольными электроплитами), также как и обеспеченность водопроводом;

Из-за отсутствия достоверной информации, мы решили не использовать для оценки качества жизни такой индикатор, как уровень безопасности среды жизни. Таким образом, количество используемых нами показателей составляет 23, они характеризуют девять индикаторов, в универсальный набор включены 17 показателей, в дополнительный - 6 (приложение 1). С целью восполнить информационный вакуум, образовавшийся вследствие изменений в сфере официального статистического учёта и изменения социальноэкономической ситуации, для исследования которой не всегда адекватен прежний исследовательский инструментарий и теоретические установки было проведено исследование субъективного мнения населения Ставропольского края о качестве своей жизни. Субъективная оценка проводилась с помощью социологических методов. Объектом и предметом социологического исследования является качество жизни населения различных типов населённых пунктов Ставропольского края. Исследование осуществлялось с помощью социологического опроса, проведённого под руководством автора в 2003 – 2004 гг. В качестве единиц наблюдения нами выбраны жители шести городских и двенадцати сельских поселений в шести административных районах края (таблицы 4, 5, 6).

Таблица 4 Типология административных районов, выбранных для проведения социологического исследования Географиче ское положение центрально е Природные условия территории степная равнинная Демографическа я структура населения сокращение численности населения рост численности населения сокращение численности населения рост численности населения Этнический состав населения с преобладанием русского населения Представители Петровский лесостепная возвышенная окраинное лесостепная среднегорная полупустынная равнинная сокращение численности населения с преобладанием русского населения и Шпаковский повышенной долей армян с преобладанием русского населения и Кочубеевский повышенной долей немцев и украинцев с пониженной долей русского населения и повышенной долей Предгорный армян, карачаевцев и греков с преобладанием русского населения и Кировский, повышенной долей украинцев и немцев с низкой долей русского населения и повышенной долей Нефтекумский ногайцев, даргинцев и туркмен Таблица 5 Типология городов, выбранных для проведения социологического исследования Величина крупный большой малый Географическое положение столичное окраинное центральное Функции полифункциональный индустриальный рекреационный административный, Представители Ставрополь Невинномысск Кисловодск Светлоград, 46 периферийное окраинное аграрно-индустриальный Нефтекумск Новопавловск Таблица 6 Типология сельских населённых пунктов, выбранных для проведения социологического исследования Удалённость от исследуемого города Величина от 1000 до 3000 чел. от 1000 до 3000 чел. на небольшом расстоянии от 5000 до 10000 чел. свыше 10000 чел. Этнический состав населения с низкой долей русского населения с повышенной долей русского населения с повышенной долей русского населения с повышенной долей русского населения с пониженной долей русского населения с повышенной долей русского населения с повышенной долей русского населения с пониженной долей русского населения с низкой долей русского населения с повышенной долей русского населения Представители с. Абрам-Тюбе, ст. Новомарьевская, с. Николина Балка ст. Марьинская с. Кочубеевское пос. Юца х. Усть-Невинский, ст. Темнолесская с. Горнозаводское ст. Баргустанская с. Тукуй-Мектеб с. Высоцкое от 1000 до 3000 чел.

на большом расстоянии от 3000 до 5000 чел.

от 5000 до 10000 чел.

Данные населённые пункты были выбраны для проведения опроса с целью показать: • Территориальную дифференциацию качества жизни населения края, т.к. эти поселения находятся в административных районах, расположенных в различных частях региона, т.е. отличаются по природно-климатическим условиям, ресурсам, имеют разную удалённость от краевого центра и т.д. Так, Кочубеевский и Шпаковский районы расположены на западе и граничат с Краснодарским краем;

Кировский и Предгорный районы находятся на юге края и граничат с КарачаевоЧеркесской и Кабардино-Балкарской республиками;

Нефтекумский район – на востоке и граничит с республикой Дагестан;

Петровский район расположен в центральной части Ставропольского края. • Различия в качестве жизни городского и сельского населения края, для чего в каждом исследуемом административном районе опрашивались жители города и двух расположенных на разных от него расстояниях сельских населённых пунктов. • Особенности качества жизни жителей городов, выполняющих различные функции и имеющих различную численность населения. Так, г. Ставрополь – это крупный административный, промышленный, транспортный, научный и культурный центр, г. Невинномысск выполняет промышленную и транспортную функции, г. Кисловодск является курортным городом, г. Нефтекумск, г. Новопавловск и г. Светлоград – районные административные центры. Для проведения социологического опроса нами была определена выборочная совокупность респондентов, которая составляет 1456 человек старше 16 лет. Для обеспечения репрезентативных данных по отношению ко всей генеральной совокупности, для каждого населённого пункта проведена квотная выборка. В качестве квот приняты известные из официальных статистических данных пропорциональные соотношения мужчин и женщин в следующих возрастных группах: 16 – 19 лет, 20 – 29 лет, 30 – 39 лет, 40 – 49 лет, 50 – 59 лет, 60 лет и старше. Опрос проводился по разработанной автором анкете «Качество жизни населения Ставропольского края» (приложение 2). Она состоит из трёх групп вопросов. Первая группа содержит вопросы, которые позволили получить информацию о самом населении: половозрастной состав, длительность проживания в населённых пунктах, степень удовлетворённости граждан своим уровнем образования, материальным благополучием, состоянием здоровья, занятостью. Вторая группа вопросов позволила оценить удовлетворённость людей условиями их жизни: третьей природно-экологическими, группы характеризуют жилищными, бытовыми жителей (развитостью социальной инфраструктуры), а также безопасностью среды. Вопросы удовлетворённость Ставрополья трудовой деятельностью и отдыхом.

Таким образом, анкета включает 27 вопросов, позволяющих получить информацию о трёх составляющих качества жизни: качестве населения, качестве среды жизни и качестве деятельности. 3. Для обработки статистических и социологических данных применялись информационные технологии: пакет программ Microsoft Excel, автоматизированный комплекс обработки результатов социологических исследований «Анкета», разработанный университета. Методы анализа информации. Объективная оценка качества жизни населения проводилась с помощью метода линейного масштабирования, который позволил осуществить нормирование статистических показателей (приложение 3). Для долевых показателей (газифицированность, благоустройство водопроводом и канализацией, уровень образования) границы составляли 0 и 100%. Для показателя уровня занятости максимальной референтной точкой выбрана величина 95%, т.к. безработицу в пределах 4 – 5% можно считать экономически приемлемой (Гутман, Мироедов, Федин, 2001), минимальной точкой - наименьшее значение уровня занятости в ЮФО. Для показателей пригодности природных условий для земледелия и оптимального влияния погодных условий на организм человека, оценённых по четырехбалльной системе, границы составляли 1 и 4 балла. Для показателя ожидаемой продолжительности жизни были выбраны такие же минимальные и максимальные значения (25 и 85 лет соответственно), как и в ИРЧП, используемом ООН. Определение референтных точек для других показателей проводилось с использованием содержательных критериев. В качестве минимума и максимума для среднемесячной заработной платы и среднемесячной пенсии взяты размеры одного и трёх прожиточных минимумов, рассчитанных для пенсионеров и трудоспособного населения Ставропольского края в 2002 г. Максимальной точкой для суммарного показателя, характеризующего оборот розничной торговли и объём производства промышленной и сельскохозяйственной продукции, является его наибольшее значение в Ставропольском крае за период 2000 – 2002 гг. Аналогично для показателя объёма выбросов загрязняющих веществ в атмосферу от стационарных источников. Для обеспеченности жильём за максимум была принята величина 30 м2 на человека, предложенная Н.В. Зубаревич (2003). Максимумом для показателя смертности авторским коллективом Ставропольского государственного населения в трудоспособном возрасте является среднее его значение в РФ. Минимальной точкой для естественного прироста населения является предельно критическое значение – 3 на 1000 чел., предложенное В.И. Бутовым (2003), максимальной точкой – наибольшее значение показателя в РФ в 2000 -2002 гг. Максимальными и минимальными референтными точками для младенческой смертности, миграционного прироста, доли населения трудоспособного возраста, обеспеченности телефонами, густоты автомобильных дорог выбраны наибольшие и наименьшие значения данных показателей в РФ в 2000 - 2002 гг. Агрегирование индикаторов проводилось с использованием формулы (8), основанной на равной приоритетности всех индикаторов качества жизни.

n i I КЖ = N Ii, где (8) Ii – индекс i-го индикатора качества жизни населения, N – общее количество индикаторов, используемых для объективной оценки качества жизни. Структура большинства индикаторов: демографические характеристики, уровень здоровья, материальное благосостояние, природно-экологические условия среды, экономическое развитие территории, развитость социальной инфраструктуры, жилищные условия - является сложносоставной, при этом индексы входящих в них компонентов брались с равным весом. Полученные таким образом значения индексов отдельных индикаторов, структурных блоков и в целом качества жизни, рассматривались в пределах общей шкалы и дифференцировались на шесть групп: • • • • • • высокий (0,80 – 1,0);

повышенный (0,60 – 0,79);

средний (0,40 – 0,59);

пониженный (0,20 – 0,39);

низкий (0 – 0,19);

крайне низкий (-0,20 – 0).

Субъективная оценка качества жизни населения Ставропольского края проводилась по методике Н.М. Фёдоровой (2002), в основе которой лежит метод балльной оценки. Респонденты оценивали свою удовлетворённость различными сторонами жизни по четырёхбальной шкале: 4 балла – удовлетворён (A), 3 балла – скорее удовлетворён, чем неудовлетворён (B), 2 балла – скорее неудовлетворён, чем удовлетворён (C), 1 балл – неудовлетворён (D). Значение каждого исследуемого индикатора рассчитывалось по формуле (9).

Ii = 4A + 3B + 2C +1D N для каждого человека (9) На основе балльной оценки были получены статистически обобщённые оценки удовлетворённости наиболее важными сферами жизнедеятельности. Итоговый показатель рассчитывался как среднее из балльных оценок всех исследуемых индикаторов и рассматривался (так же как и отдельно взятые индикаторы) в пределах общей шкалы: • высокий (3,50 – 4,00);

• повышенный (3,00 – 3,49);

• средний (2,50 – 2,99);

• пониженный (2,00 – 2,49);

• низкий (1,50 – 1,99);

• крайне низкий (1,00 – 1,49). Таким образом, объективная и субъективная оценки в данном исследовании дополняют друг друга, и их совместное использование позволяет получить полное представление о качестве жизни населения Ставропольского края. Для анализа информации нами также применялись: • сравнительно-географический метод, что позволило выявить различия качества жизни населения по территории;

• метод районирования – позволил концентрированно использовать многочисленные сведения по исследуемой территории и провести типологию городов и административных районов Ставропольского края по качеству населения, качеству среды жизни и в целом по качеству жизни населения;

• статистические использовались населения;

с методы, в частности, корреляционный между анализ, целью определения взаимосвязей отдельными статистическими показателями, различными индикаторами и блоками качества жизни • картографический метод с использованием геоинформационных технологий (MapInfo) применялся в работе при составлении картографических материалов, предназначенных для наглядного отображения исследуемого процесса.

II. ОБЪЕКТИВНАЯ ОЦЕНКА КАЧЕСТВА ЖИЗНИ НАСЕЛЕНИЯ СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ II.1. Качество населения и его внутрирегиональные особенности Оценку качества жизни населения Ставропольского края, по-нашему мнению, необходимо начать с анализа качества самого населения, так как, именно человеческий капитал, выражаемый в форме потенциалов воспроизводства, здоровья, образования, культуры, материального благополучия, его сохранение и рост представляют собой одно из важнейших условий обеспечения устойчивого развития и высокого качества жизни. Демографические демографическая ситуация характеристики в Ставропольском населения. крае Современная рядом характеризуется взаимосвязанных негативных явлений: отрицательной динамикой естественного движения населения, территориальным перераспределением населения, постарением населения. Начиная с 1993 г., динамика демографического роста в Ставропольском крае изменила свой знак и приобрела депопуляционную тенденцию (Жиренко, 2003), хотя данная проблема выражена в Ставропольском крае не так глубоко, как в регионах центральной России и равнинного Предкавказья. В 2002 г. естественная убыль в регионе составила 5,1 тыс. чел. В большинстве районов и городов смертность превышает рождаемость населения в 1,5 раза. Небольшой естественный прирост населения в период с 2000 по 2002 гг. отмечается только в двух восточных административных районах края, характеризующихся высокой долей населения таких этнических групп как туркмены, ногайцы – Нефтекумском и Курском (0,5 и 0,6 чел. на 1000 населения соответственно). На остальной территории региона наблюдается естественное сокращение численности населения. При этом наиболее остра проблема естественной убыли в районах с преобладанием Петровском, русского населения: и Красногвардейском, 2004). Таким образом, для подавляющего числа районов и городов Ставропольского края характерно естественное сокращение численности населения. Только в восточных полиэтничных районах наблюдается небольшой естественный прирост. В связи с этим, решающим компонентом территориального перераспределения населения являются миграционные процессы. Влияние миграционного прироста в период с 2000 по 2002 гг. проявляется в нивелировании отрицательной динамики естественного движения населения и небольшом увеличении численности населения в ряде районов и городов края. Наиболее привлекательны для мигрантов пригородные районы, на территории которых расположены краевой центр и Кавминводская агломерация: Шпаковский, Предгорный, Минераловодский (8,6 – 12,6 чел. на 1000 населения). Положительное сальдо миграции также отмечается в Грачёвском, Георгиевском, Изобильненском, Курском и Петровском, Кировском Кочубеевском, районах, Труновском, Новоалександровском, городах-курортах Кочубеевском, Александровском Новоалександровском (от -7,3 до -8,6 чел. на 1000 населения) (Доклад о состоянии…, Кисловодске, Ессентуках, промышленном центре – Невинномысске (1,0 – 6,2 чел. на 1000 населения). Однако, значительная часть территорий края (14 административных районов и города Ставрополь, Пятигорск) характеризуются оттоком населения (Турун, 2003). При этом наибольшая миграционная убыль (от -2,8 до -7,8 чел. на 1000 населения) Арзгирском, наблюдается в восточных районах Ставрополья: и Туркменском, Степновском, Будённовском, Левокумском, Нефтекумском расположенных в засушливой климатической зоне и непосредственной близости к Чеченской республике, а также в г. Пятигорске (рис. 4). При сохранении тенденции снижения естественного прироста и миграционной убыли следует ожидать усиления негативных изменений в возрастной структуре населения края, выражающихся в его постарении, снижении доли детей и трудоспособного населения. Не менее важным демографическим показателем, характеризующим качество населения, является показатель доли населения трудоспособного возраста. Половозрастной состав населения оказывает значительное влияние на формирование различий в уровне и структуре заболеваемости, структуре потребностей населения в различных видах услуг: бытовых, рекреационных, образовательных и т.д. Особенности территориального распределения трудоспособного населения во многом характеризуют рынок труда данного региона, влияют на доходы и жилищную обеспеченность, среднедушевые размеры которых снижаются по мере возрастания демографической нагрузки на трудоспособное население.

Рис. 4. Демографические характеристики населения Ставропольского края Дифференциация населения Ставропольского края по возрасту показывает следующее соотношение трёх возрастных групп (моложе трудоспособного возраста, трудоспособное население, старше трудоспособного возраста) - 19:59:22. Таким образом, самой малочисленной группой являются жители края в возрасте до 15 лет, причём дети от 0 до 6 лет составляют всего 7% населения, и это ещё раз свидетельствует об очень низкой рождаемости в последние годы. Доля лиц старше трудоспособного возраста составляет 22%, что характеризует население Ставрополья как старое и способствует значительному росту затрат на содержание пожилых людей и развитие инфраструктуры для их обслуживания, лечения и т.п. Большая часть населения края находится в трудоспособном возрасте – 59%. Следовательно, на каждую 1000 чел. трудоспособных жителей Ставрополья приходится 245 чел. моложе и 276 чел. старше трудоспособного возраста. Преобладание среди иждивенцев пожилых людей свидетельствует о том, что демографическая нагрузка на трудоспособное население в дальнейшем будет возрастать. Территориальные различия доли лиц трудоспособного возраста в районах и городах края изменяются от 54,7% в Красногвардейском районе до 62,9% в г. Ставрополе. К территориям с наиболее высокой долей населения трудоспособного возраста относятся промышленно развитые города (Ставрополь, Невинномысск, Пятигорск), западные более урбанизированные районы края (Шпаковский, Изобильненский, Кочубеевский), южные районы (Минераловодский, Георгиевский, Кировский), а также Грачёвский, Ипатовский, Будённовский и Арзгирский районы. Наиболее низкой долей трудоспособного населения характеризуются некоторые восточные районы края (Курский, Степновский, Советский, Левокумский), ряд центральных и западных аграрных районов (Петровский, Андроповский, Красногвардейский, Новоалександровский) и город – курорт Кисловодск. Выявленные различия в движении и составе населения позволяют провести группировку районов и городов Ставрополья по состоянию демографической ситуации в них. Следует отметить, что индекс данного индикатора в период с 2000 по 2002 гг. в большинстве исследуемых территорий является низким и крайне низким (отрицательным). Следовательно, в Ставропольском крае, значения анализируемых показателей являются более низкими, по сравнению со стандартами (выбранными для оценки минимальными референтными точками), и это говорит о том, что демографическая ситуация в крае крайне неблагоприятна. Таким образом, деление районов и городов по данному индикатору производится не от «хорошего состояния ситуации» к «плохому», а от «плохого» к «очень плохому». Нами выделены три группы территорий (приложение 4). Первая - с пониженным индексом (0,21 – 0,40) - представлена Шпаковским и Предгорным районами, в которых миграционный прирост полностью нивелирует отрицательное естественное движение населения и способствует увеличению его численности. Доля трудоспособного населения равна среднекраевому значению. Неблагоприятная демографическая ситуация (индекс 0 – 0,20) характерна для большинства городов и районов края. В данной группе только Курский район имеет положительный естественный и миграционный прирост населения. В Минераловодском и Георгиевском районах происходит компенсация естественной убыли за счёт миграции;

в Грачёвском, Кочубеевском, Кировском, Труновском, Изобильненском районах, Невинномысске, Кисловодске, Ессентуках также наблюдается небольшой миграционный прирост, однако, он не перекрывает естественное сокращение численности населения. Остальные территории, входящие в состав этой группы, характеризуются депопуляционными процессами. Данные проблемы дополняются пониженной долей трудоспособного населения в Кисловодске, Нефтекумском, Туркменском, Новоселицком, Степновском, Советском, Левокумском и Курском районах. Третья Андроповский, группа представлена Петровский, территориями с крайне неблагоприятной Новоалександровский и демографической ситуацией (индекс от -0,001 до -0,20). Она включает Пятигорск, Александровский, Красногвардейский районы. В период с 2000 по 2002 гг. здесь наблюдается естественная убыль населения. Её показатели в Красногвардейском, Петровском, Александровском и Новоалександровском районах – самые высокие в крае. Для Александровского, Красногвардейского, Андроповского районов и г. Пятигорска характерен миграционный отток населения, а Петровский, Андроповский, Новоалександровский и Красногвардейский административные районы входят в заключительную пятёрку по показателю доли населения трудоспособного возраста. Анализ демографических характеристик населения районов и городов Ставропольского края позволяет сделать следующие выводы.

Различия демографических характеристик населения края во многом объясняются его этническим составом. В полиэтничных районах естественный прирост выше, чем на территории края, где преобладает русское население (коэффициент линейной корреляции равен 0,7). На территориальное перераспределение населения в период с 2000 по 2002 гг. оказывают влияние природные, экономические и политические условия. Так, миграционный отток и, прежде всего, населения трудоспособного возраста наблюдается в большинстве восточных районов края, имеющих неблагоприятные природные условия и находящихся в непосредственной близости к Чеченской республике. Миграционный прирост, наоборот, свойственен более благоприятным по природно-климатическим условиям, экономическому развитию западным районам края и региону Кавказских Минеральных Вод. Вместе с этим, миграционная привлекательность территории определяется возможностью приобрести собственное жильё (r = 0,5). Так, зоной притяжения мигрантов являются крупные и большие города края, но, вследствие высокой стоимости жилья в них, наибольший миграционный прирост отмечается в прилегающих административных районах: Шпаковском, Георгиевском, Минераловодском и Предгорном. Относительно территориальной дифференциации показателя доли трудоспособного населения предполагаем, что высокое его значение обусловлено в одних районах ранее накопленным демографическим потенциалом, как, например, в Арзгирском, Ипатовском, Будённовском, в других миграционной привлекательностью. Так в 2002 г. 47% миграционного прироста приходилось на мигрантов трудоспособного возраста (Ганеева, 2003). Одной из причин низкого значения данного показателя в ряде восточных, центральных и западных аграрных районов, по-нашему мнению, может являться миграционный отток молодого и трудоспособного населения из этих территорий в период социально-экономического кризиса 1990-х гг. Таким образом, особенности различных сторон демографических характеристик населения края накладываясь, усиливают действия друг друга. Миграционный отток из сельских аграрных районов края обостряет естественную убыль и способствует снижению доли населения трудоспособного возраста. В большинстве крупных городов и прилегающих к ним административных районах, регионе Кавказских Минеральных Вод миграционный прирост населения, наоборот, компенсирует неблагоприятное естественное движение, а в некоторых из них, способствует увеличению численности населения, в том числе и трудоспособного возраста. Уровень здоровья населения. Здоровье населения – явление биосоциальное, т.к. оно зависит от свойств организма отдельных людей и от внешних (природных и социально-экономических) природным и условий. Поэтому уровень здоровья может рассматриваться как показатель адаптированности конкретной группы населения к социально-экономическим условиям территории, отражающий, насколько данные условия комфортны для нормальной жизнедеятельности этой группы людей (Прохоров, 1994). Для системы оценки уровня здоровья населения Ставропольского и края нами первоначально были выбраны показатели заболеваемости жителей региона болезнями кровообращения, психическими болезнями алкоголизмом, расстройствами, наркоманией и злокачественными новообразованиями, токсикоманией, т.к. одни из них являются наиболее распространёнными причинами смертности населения;

психические болезни отражают влияние стрессовых факторов на здоровье граждан, связанных с общей социально-экономической ситуацией;

алкоголизм, наркомания - социальноопасные заболевания, распространение которых также оказывает значительное влияние на генофонд территории. Наиболее высок в крае уровень заболеваемости населения болезнями системы кровообращения, причём этот показатель непрерывно растёт. Так, в период с 2000 по 2002 гг. он увеличился с 10584,0 до 11382,8 на 100 тыс. чел. Максимальные показатели заболеваемости отмечаются в Изобильненском, Апанасенковском, Александровском, Новоселицком, Степновском и Георгиевском районах. По сравнению со среднекраевым значением они выше в 1,2 – 1,5 раза. Более благоприятная ситуация складывается в Арзгирском, Курском и Предгорном районах, где уровень заболеваемости ниже среднекраевого в 2,5 – 6 раз. Сравнивая заболеваемость городского и сельского населения, необходимо сказать, что в городах она выше в среднем на 11%. При этом «лидерами» являются Ессентуки, Кисловодск, Пятигорск (от 19680,9 до 23018,5 на 100 тыс. чел. в 2002 г.) (Заболеваемость и…, 2003), что, на наш взгляд, может быть связано с недостатками в статистическом учёте, который проводится без принятия во внимание места жительства (прописки) больного. Заболеваемость психическими болезнями и расстройствами в Ставропольском крае выше, чем в среднем по Российской Федерации и составляет 1468,1 на 100 тыс. чел. Наиболее высокий уровень заболеваемости отмечается в Александровском, Ипатовском, Красногвардейском, Левокумском, Новоалександровском и Новоселицком районах, где он превышает среднекраевой в 1,4 – 2,4 раза. Самые низкие показатели заболеваемости психическими болезнями и расстройствами наблюдаются в Андроповском, Арзгирском, Кочубеевском и Труновском районах. Здесь она ниже в 2 – 3 раза, чем в среднем по Ставропольскому краю. Заболеваемость сельского населения немногим выше, чем городского. Достаточно высокий уровень заболеваемости отмечается в г. Невинномысске – 1872,8 на 100 тыс. чел. Заболеваемость злокачественными новообразованиями в регионе значительно ниже, чем в среднем по РФ, но она постепенно увеличивается. Так, если, в 2000 г. уровень заболеваемости был равен 322,1 на 100 тыс. чел., то в 2002 г. уже – 403,0 на 100 тыс. чел. Территориальные различия в уровне онкологической заболеваемости достаточно существенны и изменяются почти в 2 раза от 239,9 на 100 тыс. чел. в Степновском районе до 466 на 100 тыс. чел. в Ессентуках. Наиболее высокие значения данного показателя характерны для Александровского, Красногвардейского, Новоалександровского Труновского районов, Ставрополя, Пятигорска, наименьшие – для Туркменского и Кировского районов. Далеко не последнее края место в структуре заболеваемости причём населения уровень Ставропольского занимает хронический алкоголизм, заболеваемости увеличивается из года в год. В 2002 г. он составил 1053,6 на 100 тыс. чел, хотя необходимо отметить, что уровень заболеваемости этим недугом в Ставропольском крае намного ниже, чем в среднем по РФ. Хронический алкоголизм в крае имеет широкую географию, нет ни одного района и крупного города, где бы он не отмечался. Наибольшая заболеваемость отмечается в Апанасенковском, Минераловодском, Петровском, Советском и Труновском районах, Невинномысске, Ессентуках, где она в 1,5 раза выше среднекраевого показателя. Минимальный уровень отмечается в Грачёвском, Нефтекумском и Новоселицком районах - в 2 – 3 раза ниже среднекраевого.

Рассматривая такие социальные заболевания как наркомания и токсикомания, необходимо сказать, что они не имеют в регионе широкого распространения (по статистическим данным). Заболеваемость составляет 91,4 на 100 тыс. чел., что в 2,5 раза ниже, чем в среднем по РФ. Однако, такая благополучная ситуация складывается далеко не во всех районах края. Ареал распространения высокого уровня заболеваемости включает западные и юго-западные районы, а именно: Новоалександровский, Андроповский, Георгиевский, Кировский и Минераловодский. В него также входят города Кавказских Минеральных Вод (Ессентуки, Железноводск, Пятигорск), г. Невинномысск и краевой центр – г. Ставрополь. Самый высокий уровень заболеваемости отмечается в Минераловодском районе (247,7 на 100 тыс. чел., что в 2,7 раза выше, чем в среднем по краю), а среди крупных городов в Ессентуках и Пятигорске (287,9 и 280,8 на 100 тыс. чел. соответственно). На наш взгляд, такое пространственное распространение высокого уровня заболеваемости связано с тем, что данные территории края являются наиболее урбанизированными, проживающее здесь население имеет самые высокие доходы. Кроме того, именно городская молодёжь отличается большей склонностью к различным модным веяниям, пусть даже пагубным. Минимален уровень заболеваемости в Арзгирском, Курском, Новоселицком, Степновском, Труновском и Туркменском районах (от 0,1 до 10,9 на 100 тыс. чел.), где преобладает тюркское население, исповедующее ислам. И в данном случае, по-нашему мнению, именно национальные и религиозные традиции препятствуют массовому распространению наркомании. Проведённая нами оценка заболеваемости населения Ставропольского края относительно средних значений исследуемых показателей по РФ, позволила выявить зависимость между уровнем заболеваемости и естественным воспроизводством населения. Так, районы с высокой долей лиц пожилого возраста (23 – 28%): Александровский, Минераловодский, Новоселицкий, характеризуются Красногвардейский, высокими Новоалександровский, заболеваемости. показателями Районы, с более низкой, чем в среднем по краю, долей пожилых жителей (18 – 21%): Кочубеевский, Арзгирский, Нефтекумский, наоборот, отличаются меньшим уровнем заболеваемости. Наряду с этим, проведённое исследование показало, что современный статистический учёт анализируемых данных не совсем корректно характеризует территориальную дифференциацию уровня здоровья населения региона, что особенно характерно для больших и крупных городов, городовкурортов. Он скорее отражает уровень обращаемости населения за медицинской помощью и степень развития системы здравоохранения. Данное положение подтверждается корреляционным анализом, который показал наличие обратной связи между развитостью социальной инфраструктуры и уровнем здоровья населения (r = 0,5), т.е. чем лучше развита инфраструктура территории, тем выше здесь уровень заболеваемости. По-нашему мнению, это говорит не о том, что развитие инфраструктуры ухудшает здоровье, а, скорее всего о том, что территории с развитой социальной инфраструктурой (преимущественно города) располагают большим количеством учреждений здравоохранения: больниц, поликлиник, специализированных центров и т.д., куда приезжают лечиться и жители сельской местности. Поэтому для оценки уровня здоровья населения нами были выбраны иные показатели: ожидаемая продолжительность жизни, уровень младенческой смертности, уровень смертности населения в трудоспособном возрасте. Ожидаемая продолжительность предстоящей жизни в Ставропольском крае достаточно высока для РФ – 67,9 лет (Здоровье населения…, 2001). Но, сравнивая её с ожидаемой продолжительностью жизни в развитых странах можно сделать вывод, что она скорее имеет среднее значение. Территориальные различия данного показателя в крае достигают 7,4 лет. В Ставропольском крае выделяется три ареала высокой ожидаемой продолжительности предстоящей жизни. Первый включает ряд западных и центральных административных районов: Красногвардейский, Труновский, Петровский и Туркменский. Второй ареал – юго-западные районы: Андроповский, Минераловодский и Предгорный, где более высока, чем в среднем по краю доля армян, греков, карачаевцев. И третий ареал объединяет восточные полиэтничные районы: Курский, Левокумский и Степновский, в которых отмечается высокий удельный вес ногайцев, даргинцев, туркмен, чеченцев, кабардинцев, армян. Продолжительность жизни здесь достигает 69 – 71,7 лет. Самая низкая продолжительность жизни наблюдается в Александровском, Будённовском, Георгиевском, Кочубеевском и Апанасенковском районах – 64,3 – 66,0 лет. Таким образом, край образуют своеобразную «переходную» зону между европейскими территориями с низкой продолжительностью жизни и южными горными районами высокого долголетия.

Анализ показателя младенческой смертности в период с 2000 по 2002 гг. указывает на то, что максимальный её уровень отмечается в Курском, Новоалександровском и Новоселицком районах – до 22,7 умерших на 1000 родившихся живыми. Достаточно высок этот показатель в Апанасенковском, Грачёвском, Кочубеевском и Шпаковском районах – до 17,9 умерших на 1000 родившихся живыми. Наиболее низкий уровень младенческой смертности наблюдается в Ипатовском, Красногвардейском районах, городах: Невинномысск, Ессентуки (от 7,6 до 10,6 умерших на 1000 родившихся живыми). Минимальным уровнем младенческой смертности характеризуется Арзгирский район – 4,4 умерших на 1000 родившихся живыми. Уровень смертности населения в трудоспособном возрасте изменяется в региональном разрезе почти в 2 раза: от 4,3 чел. на 1000 соответствующего населения в Степновском районе до 7,4 на 1000 соответствующего населения в Кочубеевском. К территориям с высоким уровнем смертности трудоспособного населения относится ряд южных и восточных районов края: Минераловодский, Георгиевский, Советский, Будённовский, Нефтекумский и западные районы: Красногвардейский, Новоалександровский, Труновский, Кочубеевский. Наиболее благоприятная ситуация по данному показателю складывается в Арзгирском, Предгорном, Степновском районах и городах: Ставрополе, Кисловодске. Таким отмечается и образом, младенческая ухудшение данных смертность в и смертность территориях, населения в трудоспособном возрасте в Ставропольском крае ниже, чем в среднем по РФ, однако, показателей охватываемых Изобильненской, экологически опасными зонами, являющимися центрами добычи топливных ресурсов наибольшего развития промышленного производства: Невинномысской, Будённовской и Нефтекумской (рис. 5). Проведённый анализ характеристик здоровья населения позволил нам разделить районы и города Ставропольского края по уровню здоровья населения на две группы (приложение 5). Значение индекса данного индикатора изменяется от 0,43 в Новоалександровском районе до 0,72 в Арзгирском. Повышенный уровень здоровья населения (индекс 0,61 – 0,80) в Ставропольском крае имеют Арзгирский, Степновский, Ипатовский, Туркменский районы, города: Ставрополь, Ессентуки, Невинномысск, Кисловодск. При этом Арзгирский район характеризуется самым высоким индексом уровня здоровья, заметно отличающимся от остальных в этой группе, что, скорее всего, связано с особенностями демографической ситуации данного района. Он полиэтничный, с высокой долей населения тюркских национальностей в общей численности жителей. До последнего времени здесь наблюдался естественный прирост населения, что способствовало увеличению доли молодого населения и обеспечивало высокую ожидаемую продолжительность жизни.

Рис. 5. Показатели уровня здоровья населения Ставропольского края Кроме этого, данный район характеризуется низкими показателями младенческой смертности и смертности населения в трудоспособном возрасте. Повышенный индекс, входящих в эту группу городов, по-нашему мнению, объясняется, прежде всего, доступностью здесь своевременного и качественного медицинского обслуживания. Средним уровнем здоровья населения (индекс 0,41 – 0,60) характеризуются г. Пятигорск и большинство районов края. Среди них наиболее высокие индексы имеют г. Пятигорск, Левокумский, Андроповский, Красногвардейский, Кировский и Предгорный районы (0,58 - 0,59). Эти территории незначительно уступают по исследуемым показателям районам и городам первой группы. Наиболее низкие значения индекса уровня здоровья в крае характерны для Кочубеевского, Новоселицкого и Новоалександровского районов (0,43 - 0,46) В Кочубеевском районе такая ситуация обусловлена сочетанием самой низкой в крае продолжительности жизни с высокой смертностью населения в трудоспособном возрасте. Новоселицкий район характеризуется повышенным уровнем смертности трудоспособного населения и занимает второе место в крае по уровню младенческой смертности. В Новоалександровском высокие показатели младенческой смертности дополняются также высокой смертностью населения в трудоспособном возрасте. Таким образом, уровень здоровья населения Ставропольского края является повышенным и средним. Он выше в городах, вследствие лучшего развития здесь медицинского обслуживания, а также в ряде восточных районов края с более высокой продолжительностью жизни населения. Уровень образования населения. Уровень образования играет важную роль в оценке качества населения. Зачастую именно полученное образование оказывается фактором, определяющим занятость человека, а, следовательно, его социальный статус и материальное благополучие. Для оценки уровня образования нами был выбран наиболее часто используемый показатель охвата обучением детей и молодёжи в возрасте от 6 до 23 лет включительно, который, на наш взгляд, достаточно полно характеризует исследуемый индикатор. Тем не менее, его статистический учёт не всегда корректен, т.к. проводится без принятия во внимание прописки обучающейся молодёжи. Это приводит к увеличению значения показателя в крупных и больших городах, где расположены основные средние профессиональные и высшие учебные заведения. В последние годы показатель численности учащихся в Ставропольском крае уменьшается, что во многом связано с демографической ситуацией 90-х гг. XX в., которая характеризуется сокращением рождаемости. В настоящее время доля молодого населения, охваченного обучением, изменяется почти в 2 раза, от 47,9% в Степновском районе до 81% в городах Ставрополе и Пятигорске. Доля городского населения, охваченного обучением, гораздо выше сельского. Так, даже в средних и больших городах: Ессентуки, Кисловодск, Невинномысск - она составляет 59,6 – 75%. В Ставрополе и Пятигорске также наблюдается и небольшое увеличение данного показателя в период с 2000 по 2002 гг. На наш взгляд, такой высокий показатель охвата детей и молодёжи обучением в городах связан с тем, что сегодня они являются научными центрами края, где расположены старейшие высшие учебные заведения, в которые поступают выпускники не только средних школ этих городов, но и других населённых пунктов Ставрополья, регионов РФ. Кроме этого, за период с 1995 г. по настоящее время, в крае в 3 раза выросло число негосударственных вузов и количество студентов в них (Социальный атлас…). Большая часть коммерческих вузов, филиалов различных учебных заведений также расположена в городах. Анализ исследуемого показателя в разрезе административных районов показывает, что он изменяется незначительно в 1,5 раза. При этом наиболее высокая доля молодого населения, охваченного обучением отмечается в Предгорном, Георгиевском, Минераловодском, Новоалександровском и Будённовском районах (60 – 74%). Самая низкая – в Благодарненском, Кочубеевском, Шпаковском, Арзгирском, Кировском и Степновском (47,9 – 49,5%). Кроме того, необходимо отметить, что в последние годы во всех административных районах наблюдается снижение численности учащихся. Наибольшее сокращение произошло в Советском, Петровском и Благодарненском районах (на 15 - 25%). Таким образом, районы и города Ставрополья можно разделить на три группы по уровню образования населения (приложение 6). Группа территорий с высоким уровнем образования населения (индекс 0,81 – 1,0) представлена Ставрополем и Пятигорском.

Повышенный уровень образования (индекс 0,61 – 0,80) отмечается в Кисловодске, Невинномысске, Предгорном, Минераловодском, Георгиевском и Новоалександровском районах. Третья группа объединяет 22 административных района и г. Ессентуки, которые характеризуются средним уровнем образования населения (индекс 0,41 – 0,60). Таким образом, уровень образования населения Ставропольского края в целом является средним, из общей картины выбиваются только города и несколько районов, где он повышенный и высокий. Пространственная дифференциация данного индикатора имеет несколько причин. Корреляционный анализ позволил выявить зависимость уровня образования населения от инфраструктурного и экономического развития территории (r = 0,7 и 0,8 соответственно). Большое влияние также оказывает уровень доходов граждан (r = 0,8), что, скорее всего, объясняется платностью в настоящее время профессионального, а в большей степени, высшего образования. Так, в 2003 г. доля студентов вузов, обучающихся платно, достигла 62,3%, при этом в государственных вузах – 47,5% (Социальный атлас…). Следовательно, среднее профессиональное и высшее образование сегодня становятся доступными преимущественно тем молодым людям, семьи которых имеют высокие доходы. Уровень занятости населения. Высокое качество жизни подразумевает под собой высокий уровень занятости. Трудовая деятельность, характеризующаяся наличием постоянной, хорошо оплачиваемой престижной работы, является главным источником материального благосостояния, оказывает влияние на семейные отношения, определяет социальный статус человека, его социальную успешность. Для оценки занятости населения нами выбран показатель уровня занятости, обратный общей безработице по методологии МОТ (Зубаревич, 2003). Мы не рассматриваем показатель зарегистрированной безработицы, поскольку, по мнению многих специалистов, он является существенно заниженным, вследствие того, что не все нуждающиеся в работе обращаются в государственные структуры, а пользуются альтернативными каналами поиска работы. Кроме того, для сельских районов актуальна проблема транспортной недоступности департаментов и центров содействия занятости населения для людей, нуждающихся в работе (Диагностика социальной…, 2002).

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.