WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

«1 Министерство юстиции Российской Федерации Российская правовая академия На правах рукописи Вольдимарова Надежда Георгиевна УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА УБИЙСТВО ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ ...»

-- [ Страница 4 ] --

при условии, что эти средства или устройства не создают опасности для лиц, не совершающих общественно опасного посягательства1. А.Н. Попов, на наш взгляд, приводит наиболее удачное изложение условий применения защитных средств и приспособлений в предлагаемой им редакции ст. 37 УК РФ: «Правила о необходимой обороне распространяются на случаи применения средств или приспособлений для защиты правоохраняемых интересов при условии, что эти средства и приспособления не должны создавать опасности для лиц, не совершающих общественно опасного посягательства. В случае нарушения данного требования содеянное квалифицируется на общих основаниях по фактически наступившим последствиям. Применение для защиты правоохраняемых интересов средств или приспособлений должно исключать причинение посягающему смерти или тяжкого вреда здоровью. Нарушение данного требования в случае наступления указанных последствий признается превышением пределов необходимой обороны»2. Предложение ученых нормативно регламентировать в УК РФ правовые основания для реализации такого способа необходимой обороны, как установка защитных механизмов и устройств, связанных с возможностью причинения вреда лицу в момент совершения последним общественно опасного посягательства, представляет заслуженный интерес. По нашему мнению, установление защитных механизмов и приспособлений для предотвращения общественно опасных посягательств в рамках российского уголовного закона может быть признано правомерным прежде всего при условии, если при этом исключается возможность причинения вреда посторонним лицам, случайно оказавшимся в зоне их действия. Мы полагаем, что собственнику может быть разрешено использование указанных защитных приспособлений лишь при условии, если при этом исключается возможность случайного срабатывания механизма в отношении невиновных лиц. Если же защитные приспособления причиняют вред не только преступникам, но и иным лицам (при отсутствии посягательства с их стороны), ответственность в таких случаях должна наступать на Звечаровский И.Э., Пархоменко С.В. Уголовно-правовые гарантии реализации права на необходимую оборону. Иркутск, 1996. С. 114.

2 Попов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2001. С. 450-451.

общих основаниях за совершение соответствующих умышленных или неосторожных преступлений против жизни и здоровья. При этом целью установления защитных механизмов и приспособлений должно выступать исключительно стремление предотвратить возможные посягательства, а не побуждения, связанные с местью или расправой. Защитные механизмы и приспособления могут использоваться для предотвращения преступных посягательств с обязательным условием, что при этом не допускается превышения пределов необходимой обороны, за исключением правил, предусмотренных ч. 1 ст. 37 УК РФ. Таким образом, условия правомерности использования приспособлений и устройств, предназначенных для правомерной защиты имущества, можно сформулировать следующим образом. Использование специальных защитных механизмов, приспособлений и устройств является правомерным, если при этом: 1) исключается опасность причинения вреда третьим лицам;

2) вред причиняется в момент осуществления общественно опасного посягательства;

3) исключается возможность причинения посягающему смерти или тяжкого вреда здоровью, то есть не допускается превышения пределов необходимой обороны, (за исключением правил, предусмотренных ч. 1 ст. 37 УК РФ). Мы предлагаем включить в Постановление Пленума Верховного Суда РФ о судебной практике применения законодательства о необходимой обороне следующее положение о применении специальных защитных механизмов, приспособлений и устройств: «По правилам о необходимой обороне, исключающим уголовную ответственность, следует рассматривать случаи применения приспособлений и устройств, используемых для защиты охраняемых правом интересов при соблюдении следующих условий: 1) если применение этих приспособлений и устройств не создает опасности причинения вреда третьим лицам;

2) в результате их применения лицу причиняется вред в момент осуществления общественно опасного посягательства;

3) исключается возможность причинения посягающему смерти или тяжкого вреда здоровью, то есть не допускается превышения пределов необходимой обороны, за исключением правил ч. 1 ст. 37 УК РФ». Законодательная регламентация нормы, регулирующей правомерность использования технических и иных приспособлений и устройств, предназначенных для правомерной защиты личности и имущества граждан, имеющая место в уго ловном законодательстве ряда зарубежных стран1, имеет позитивное практическое значение, поскольку способствует созданию реальных гарантий защиты права собственности. Данное предложение крайне актуально в условиях сложившейся криминогенной ситуации в современном российском обществе, в котором угрожающие масштабы приобрел уровень корыстной и корыстно-насильственной преступности. В условиях современной российской действительности назрела насущная потребность предусмотреть действенные правовые гарантии обеспечения неприкосновенности права собственности. Рассмотрение в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ условий правомерности применения таких средств позволит при их использовании исключить возможность причинения чрезмерного вреда посягающему и не допустить совершение вредоносных действий в отношении посторонних лиц, случайно соприкоснувшихся с ними. Изучение судебной практики свидетельствует, что преступления при эксцессе обороны иногда совершаются в соучастии. Данный вопрос заслуживает особого рассмотрения, поскольку является недостаточно разработанным в уголовноправовой доктрине и вызывает сложности в правоприменительной деятельности следственных органов и суда. Преступления при эксцессе обороны, являясь в большинстве случаев ситуационными, нередко совершаются группой лиц без предварительного сговора. Наиболее распространенной формой соучастия в данном случае является простое соучастие, или так называемое соисполнительство, то есть соучастие, при котором все совместно действующие лица участвуют в осуществлении объективной стороны деяния, являются субъектами преступления. При указанной разновидности соучастия преступное деяние совершается при незначительной степени совместности между участниками преступного действия. В такой ситуации действия соучастников эксцесса обороны подлежат квалификации по ч. 1 ст. 108 или ч. 1 ст. 114 УК РФ как убийство или причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны без применения уголовно-правовой нормы о соучастии. Применительно к уголовно-наказуемому эксцессу обороны такая форма соучастия, как организационная деятельность, по нашему мнению, неприменима, поскольку она предполагает обязательное наличие среди соучастников предвари Соединенные штаты Америки: Конституция и законодательные акты. М., 1993. С. 664 и т.д.

тельного сговора, что свойственно лишь для умышленных преступлений без смягчающих обстоятельств. Наиболее дискуссионным в уголовно-правовой науке в рамках исследуемой проблемы является вопрос о возможности соучастия в совершении анализируемых преступлений в форме подстрекательства. Н.Н. Паше-Озерский полагает, что данная разновидность соучастия в превышении пределов необходимой обороны может иметь место лишь в случае, когда посягательство, против которого осуществляется защита, уже начало совершаться. Подстрекательство, по его мнению, заключается в склонении защищающегося предпринять действия, выходящие за пределы правомерной обороны1. В.Ф. Кириченко, исследуя данную проблему, приводит известный пример из судебной практики: «На обвиняемых Белоусовых и Федосеева совершили нападение Юдов, вооруженный ножом, и Себукаев, вооруженный обрезом винтовки;

после того как обвиняемые обезоружили нападавших, Белоусовы, видя, что в дальнейшем никакой опасности им не угрожает, начали подстрекать Федосеева на убийство Юдова и Себукаева. Их подстрекательство выразилось в том, что они, будучи вооружены топорами и вилами, кричали Федосееву: «Бей Юдова и Себукаева…». По данному делу суд первой инстанции вынес приговор, признавший Федосеева виновным в убийстве при превышении пределов необходимой обороны, а Белоусовых – в подстрекательстве к этому преступлению. Уголовно-кассационная коллегия Верховного Суда РСФСР переквалифицировала действия Федосеева на простое убийство, указав в определении, что логически неправильным представляется обвинение в подстрекательстве к превышению пределов необходимой обороны, ибо к совершению этого рода действий подстрекать нельзя, и в случаях совершения преступления по ст.105 УК РСФСР (ч. 1 ст. 108 УК РФ) группой лиц все они должны прямо отвечать по этой статье без применения ст. 17 УК РСФСР (ст. 33 УК РФ)2. В.Ф. Кириченко находит определение коллегии не обоснованным. Подстрекать к превышению пределов необходимой обороны, по его мнению, нельзя, но подстрекательство к совершению действий, которые впоследствии могут быть оцене Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М., 1962. С. 115. 2 Кириченко В.Ф. Основные вопросы учения о необходимой обороне в советском уголовном праве. М., 1948. С. 80.

ны как превышение пределов необходимой обороны, вполне допустимо. То же самое он допускает и в отношении пособничества. А.Н. Попов, на наш взгляд, обоснованно отмечает, что соучастие в превышении пределов необходимой обороны в форме подстрекательства и пособничества возможно лишь в случае наступления общественно опасных последствий, предусмотренных ч. 1 ст. 108 или ч. 1 ст. 114 УК РФ1. При отсутствии указанных последствий, в действительности, отпадают правовые основания для квалификации содеянного как соучастия в преступлении, совершенном при превышении пределов необходимой обороны. В соответствии с действующим законодательством уголовная ответственность за приготовление к преступлениям при превышении пределов необходимой обороны вообще не может наступить, поскольку уголовный закон их не относит к категории тяжких и особо тяжких. Установление же уголовной ответственности за покушение на превышение пределов необходимой обороны, по нашему мнению, является нецелесообразным, так как в результате оборонительных действий, выходящих за пределы правомерности, реальный общественно опасный результат все же не наступает. По нашему мнению, соучастие в эксцессе обороны в виде подстрекательства, выраженного в форме склонения лица к причинению смерти или тяжкого вреда здоровью посягающего при превышении пределов необходимой обороны, возможно. Субъективная сторона действий подстрекателя при этом характеризуется прямым, неконкретизированным умыслом, при котором виновный сознает, что своим поведением возбуждает у другого лица намерение совершить уголовнонаказуемый эксцесс обороны, предвидит реальную возможность или неизбежность осуществления задуманного и желает достичь этого. Действия подстрекателя в данном случае подлежат квалификации по соответствующей статье Особенной части, предусматривающей ответственность за совершенный эксцесс обороны со ссылкой на ч. 4 ст. 33 УК РФ. На практике встречаются случаи подстрекательства к развязыванию драки и впоследствии совершения над лицом расправы под предлогом превышения пределов необходимой обороны. Однако такого рода ситуации следует рассматривать не как подстрекательство к превышению пределов необходимой обороны, а как провокацию обороны и квалифицировать Попов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2001. С. 392.

на общих основаниях как убийство или умышленное причинение различной степени тяжести вреда здоровью со ссылкой на ст. 33 УК РФ. На наш взгляд, эксцессу обороны также присуща такая форма соучастия, как интеллектуальное пособничество в виде заранее обещанного укрывательства преступника, орудий и средств совершения преступления или следов преступления. Такая ситуация может иметь место, когда одно лицо, поддерживая в другом намерение предотвратить противоправные действия, обещает оказать ему содействие в создании необходимых условий для осуществления этого. Относительно возможности пособничества применительно к превышению пределов необходимой обороны особо необходимо подчеркнуть, что пособник обязательно должен осознавать тот факт, что содействие оказывается лицу, действующему в состоянии необходимой обороны. На данное обстоятельство, в частности, также указывалось и в уголовно-правовой литературе1. На основе изложенного можно заключить, что преступления при эксцессе обороны могут быть совершены в таких формах совместной преступной деятельности, как соисполнительство, подстрекательство и пособничество, при отсутствии предварительного сговора между соучастниками. Подводя итог исследованию вопросов квалификации убийства при превышении пределов необходимой обороны следует констатировать, что лишь при выявлении всех представляющих важность в юридическом отношении обстоятельств дела и их всестороннем исследовании и объективном анализе может быть достигнута достоверная юридическая оценка совершенного деяния. Анализ материалов правоприменительной практики показывает, что факторами ошибочной квалификации являются неудовлетворительное исследование причин и условий, способствующих совершению преступления, недооценка мотивации преступного поведения и роли обстановки при его совершении, гиперболизация значения тяжких последствий (смерти и причинения тяжкого вреда здоровью) в отрыве от совокупности других признаков деяния и ряд других важных в юридическом отношении обстоятельств. Изучение материалов следственной и судебной практики свидетельствует, что игнорирование указанных элементов уголовно-правовой оценки содеянного нередко приводит к неверной квалификации осуществляемых граждаПаше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М., 1962. С. 117 и др.

нами правомерных оборонительных действий как уголовно-наказуемых деяний. Реализация уголовной ответственности и применение наказания за эксцесс обороны должны быть признаны исключительным явлением в судебной практике. Лишь в случае полной доказанности умышленной вины, при условии установления всех признаков состава преступления обороняющийся может быть подвергнут мерам уголовной репрессии за допущенное превышение пределов необходимой обороны. § 4. Проблемы назначения наказания за убийство при превышении пределов необходимой обороны Назначение наказания является заключительным этапом судебного разбирательства, закономерным итогом процесса отправления правосудия. На данном этапе дается окончательная юридическая оценка совершенного преступного деяния, избирается соответствующая мера воздаяния за содеянное, восстанавливается попранная социальная справедливость в обществе. Право сделать окончательный вывод о виновности лица в совершенном преступлении и назначить осужденному справедливую меру уголовной ответственности и наказания отнесено законодателем к исключительной компетенции суда. Исходя из общих начал назначения наказания, предусмотренных действующим уголовным законодательством, лицу, признанному виновным в совершении преступления, должно быть назначено справедливое наказание в точном соответствии с положениями УК РФ, в пределах, установленных санкцией статьи Особенной части и с учетом положений Общей части уголовного закона. В соответствии со ст. 299 УПК РФ суд при постановлении обвинительного приговора обязан определить соответствующие вид, срок и размер наказания. При назначении наказания суд призван избрать ту меру государственного принуждения и в том объеме, которые в наибольшей степени соответствуют общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам его совершения и являются наиболее приемлемыми для достижения закрепленных в законе целей назначения наказания. Именно на данном этапе отправления правосудия с наибольшей полнотой проявляется практическая значимость, социальная роль и нравственная обусловленность уголовного закона.

Отнесение состава убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны, к разряду привилегированных, установление пониженного предела уголовной ответственности и наказания за его совершение по сравнению с другими видами убийств и причинением смерти по неосторожности прежде всего обусловлено тем, что действия виновного направлены на реализацию общественно полезной цели защиты правоохраняемых благ от преступных посягательств. Основная проблема в данной сфере состоит в том, что в судебной практике сложился необоснованно жесткий подход при избрании лицам, осужденным за преступления, совершенные при превышении пределов необходимой обороны, мер уголовного наказания. Изучение материалов следственной и судебной практики свидетельствует, что в сфере деятельности правоприменительных органов при назначении наказания за преступления, совершенные при эксцессе обороны, продолжает господствовать недопустимая в данном случае тенденция излишне карательной направленности. В соответствии с общими началами назначения наказания лицу, признанному виновным в совершении преступления, более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается при условии, если менее строгий не может обеспечить достижения целей его назначения (ч. 1 ст. 60 УК РФ). То есть законодатель, формулируя общие начала назначения наказания, руководствуясь принципом гуманизма, провозглашает в уголовном законе приоритет его смягчения. Исходя из положений уголовного закона назначение наказания, в особенности за преступления, обладающие незначительными характером и степенью общественной опасности, должно быть основано на применении мер карательного воздействия, связанных с наименьшим ограничением правового статуса виновного. Кроме того, исходя из общих начал назначения наказания при его назначении за преступления, совершенные при эксцессе обороны, судом в полной мере должны учитываться все имеющиеся смягчающие обстоятельства (как предусмотренные, так и не предусмотренные ч. 1 ст. 61 УК РФ) и при наличии достаточных оснований должен ставиться вопрос о применении норм о смягчении наказания, предусмотренных ст.ст. 62 и 64 УК РФ. При вынесении решения по делам, связанным с превышением пределов необходимой обороны, исходя из категории исследуемых преступлений в качестве смягчающего может быть признано обстоятельство, предусмотренное п. «а» ч. ст. 61 УК РФ – «совершение впервые преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств». Учет данного обстоятельства обусловлен тем, что, как правило, эти преступления совершают законопослушные граждане, ранее не привлекавшиеся к уголовной ответственности и характеризующиеся устойчивыми положительными качествами личности. Поскольку преступления при эксцессе обороны провоцируются неправомерными действиями со стороны потерпевшего, при назначении наказания за убийство или причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны в качестве смягчающего судом также может быть признано обстоятельство, указанное в п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ – «противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившиеся поводом для совершения преступления». Противоправность поведения потерпевшего позволяет рассматривать анализируемое убийство как побочный результат акта противодействия посягательству, оправдываемый в определенной мере как в социальном, так и в правовом отношении. Вместе с тем в правоприменительной практике неоправданно сложилась традиция не привлекать к уголовной ответственности лицо, которое своими действиями поставило другого в состояние необходимой обороны. Нападающий в ситуации эксцесса обороны совершенно необоснованно представлен исключительно в роли невинной жертвы. В процессуальных документах он именуется потерпевшим со всеми вытекающими из этого определения правовыми последствиями, предусмотренными уголовно-процессуальным законом. Вопрос же о привлечении его к уголовной ответственности за совершенное деяние, как правило, вообще не возникает. При таком подходе общественная опасность совершенных им противоправных действий необоснованно аннулируется. Ю.Н. Юшков по этому поводу справедливо отмечает, что «при наличии признаков необходимой обороны против нападающего должно возбуждаться уголовное преследование… При этом исключительно важен сам факт официального признания деяния нападавшего общественно опасным посягательством»1. Причинение вреда посягающему со стороны обороняющегося в рамках деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ, не должно сводить на нет общественную опасность и противоправность действий нападающего. Посягательству, предпринятому потерпевшим, должна Юшков Ю.Н. Институт необходимой обороны и его роль в борьбе с преступностью в современных условиях // Государство и право. 1992. № 4. С. 62.

быть дана объективная правовая оценка, и при установлении в содеянном признаков состава преступления неизбежно должен ставиться вопрос о привлечении его к уголовной ответственности на общих основаниях. Данная деянию нападающего соответствующая уголовно-правовая квалификация в свою очередь должна быть положена в основу объективной оценки действий обороняющегося. Установление в действиях посягающего состава преступления является веским основанием для учета его вины и негативной роли при привлечении обороняющегося, превысившего пределы необходимой обороны, к уголовной ответственности за совершенный эксцесс обороны и избрании в отношении него справедливой меры уголовноправового воздействия. Что касается смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ «совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны…», то в ч. 3 анализируемой статьи по этому поводу содержится указание о том, что «если смягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания», что, по нашему мнению, представляется вполне обоснованным. Изложение п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ, содержащей в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность, указание на «совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны», является прогрессивной новеллой УК РФ 1996 г. Законодательная конструкция аналогичной уголовноправовой нормы в УК РСФСР 1960 года была сформулирована как «совершение преступления при защите от общественно опасного посягательства, хотя и с превышением пределов необходимой обороны» (п. 6 ст. 38 УК РФ). В соответствии с п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ нарушение хотя бы одного из условий правомерности необходимой обороны, признанных в уголовно-правовой науке, может быть признано основанием для смягчения назначенного виновному наказания. Таким образом, данное смягчающее обстоятельство применимо и к случаям мнимой обороны, при которой объективно общественно опасное посягательство отсутствует, но субъект, в силу сложившихся обстоятельств, субъективно воспринимает его существование как реальное и действительное, а также к случаям совершения умышленных преступлений, при наличии указанного смягчающего обстоятельства. На основе п. 6 ст. 38 УК РСФСР для смягчения наказания необходимо было обязательное установление наличия общественно опасного посягательства, что способствовало необоснованному исключению случаев мнимой обороны и некоторых умышленных преступлений, содержащих ситуацию «нападение – защита» из сферы обстоятельств возможного смягчения наказания по основанию нарушения условий правомерности необходимой обороны. Иные же смягчающие обстоятельства, имеющие место при совершении преступления при эксцессе обороны, кроме предусмотренных п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в качестве признака диспозиций ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 114 УК РФ не указываются и, следовательно, могут быть учтены судом при назначении наказания. В соответствии со ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» и «к» ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ. То есть действующее уголовное законодательство предусматривает возможность исключительного смягчения наказания путем закрепления уменьшенного верхнего предела более строгого наказания, чем установленный санкцией соответствующей статьи.

Следует отметить, что данный вид смягчения наказания является новеллой российского уголовного законодательства. Обстоятельства, перечисленные в п. «и» ст. 61 УК РФ, указанном законодателем в качестве обстоятельства, смягчающего наказание (явка с повинной, активное способствование раскрытию преступления, изобличению других соучастников преступления и розыску имущества, добытого преступным путем), составляют институт деятельного раскаяния как разновидности позитивного посткриминального поведения. Оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, а также иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (п. «к» ст. 61 УК РФ) также свидетельствуют об уменьшенной степени общественной опасности лица, виновного в совершении преступления и значительном снижении его общественной опасности, что признается уголовным законом основанием для смягчения наказания. Исходя из положений ст. 62 УК РФ, при наличии указанных смягчающих обстоятельств и отсутствии отяг чающих, закон императивно предписывает суду назначать виновному в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, наказание на срок не более одного года и шести месяцев лишения свободы. Особая психотравмирующая ситуация, связанная с предотвращением посягательства в состоянии необходимой обороны, обусловливает необходимость применения судом положений ст. 64 УК РФ, предусматривающей возможность при установлении исключительных обстоятельств назначения лицу, признанному виновным в совершении преступления, более мягкого вида наказания, чем предусмотрено за данное преступление. В ч. 1 ст. 64 УК РФ в числе обстоятельств, предоставляющих суду право на смягчение наказания, в первую очередь указаны цели и мотивы преступления. Мотив отражения общественно опасного посягательства с целью защиты правоохраняемых интересов с учетом конкретных обстоятельств дела вполне обоснованно может быть признан исключительным в смысле положений ст. 64 УК РФ. Поэтому в рамках ст. 73 УПК РФ, предусматривающей обстоятельства, входящие в предмет доказывания по уголовному делу и подлежащие включению в соответствии со ст. 220 УПК РФ в обвинительное заключение, как уже отмечалось, необходимо учитывать особую исключительную значимость мотивов в ходе расследования преступлений, вызванных общественно опасным посягательством либо противоправным или аморальным поведением потерпевшего, явившихся поводом для их совершения. Применительно к преступлениям, совершенным при превышении пределов необходимой обороны, мотивы их совершения являются основополагающей детерминантой, вскрывающей причину возникновения самого события преступления. К числу исключительных в соответствии с ч. 1 ст. 64 УК РФ могут быть отнесены также обстоятельства, связанные с ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступного деяния и другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления. Такие факторы, в индивидуальном плане характеризующие виновного, как индивидуальные особенности его личности, роль в совершении преступления и позитивное посткриминальное поведение, также имеют важное значение при избрании судом вида и размера наказания. Положительное посткриминальное поведение, направленное на содействие правоохранительным органам и заглаживание вреда, причиненного преступлением при превышении пределов необходимой обороны, признается законодателем и судеб ной практикой важным фактором, способствующим смягчению наказания по уголовным делам данной категории1. При привлечении лица к уголовной ответственности и вынесении справедливой меры уголовного наказания за превышение пределов необходимой обороны судом должны учитываться наряду с такими обстоятельствами, определяемыми общими началами назначения наказания, как характер и степень общественной опасности деяния, смягчающие и отягчающие вину обстоятельства, особенности личности виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, и такое исключительно важное обстоятельство, как особый характер экстремальной ситуации противодействия посягательству, влекущий за собой дестабилизацию психологического состояния обороняющегося, затрудняющую адекватную оценку происходящего. Ввиду необходимости учета при назначении наказания за эксцесс обороны особого психологического состояния обороняющегося, затрудняющего оценку происходящего, в порядке ч. 1 ст. 64 УК РФ судам следует также учитывать установленное у обороняющегося на основании заключения судебно-психологической или комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы состояние аффекта. Состояние аффекта может выступить в качестве чрезвычайного исключительного обстоятельства, уменьшающего степень общественной опасности преступления, предоставляющего суду право назначить более мягкий вид наказания по сравнению с предусмотренным санкцией статьи УК РФ. Данное положение представляется вполне обоснованным с позиции уголовного закона, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд вправе по своему усмотрению признавать в качестве смягчающих и иные, не указанные в уголовном законе обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенного преступления. Однако признание таких обстоятельств исключительными должно быть мотивировано судом в приговоре. Исключительными в соответствии с ч. 2 ст. 64 УК РФ могут быть признаны как отдельные смягчающие обстоятельства, так и их совокупность. В судебной практике принято признавать в качестве исключительных также совокупность смягчающих обстоятельств при отсутствии отягчающих. Критерии исключительности применительно к смягчающим обстоятельствам уголовный закон не конкретизирует, поэтому они относятся к сфере Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 8. С. 3.

оценочных признаков, подлежащих установлению судом исходя из конкретных обстоятельств дела. При смягчении наказания в соответствии со ст. 64 УК РФ осужденному может быть назначен любой более мягкий вид основного наказания, не предусмотренный санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ. Это предоставляет право суду назначить виновному наказание исходя из перечня, указанного в ст. 44 УК РФ, с соблюдением требований чч. 1, 2 ст. 45 УК РФ: не ниже размеров или сроков, указанных в соответствующих статьях Общей части УК РФ применительно к каждому из видов наказаний1. То есть при назначении более мягкого наказания за превышение пределов необходимой обороны на основе установленных исключительных смягчающих обстоятельств суд не вправе назначить виновному наказание ниже низшего предела, установленного для избранного вида наказания статьей Общей части УК РФ. Применительно к данному вопросу показательным является уголовное дело в отношении М., признанного виновным в совершении убийства в состоянии аффекта. Приговором Кировского районного суда г. Красноярска М. был осужден по ч. 1 ст. 107 УК РФ к трем годам лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима. Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского городского суда, рассмотревшая дело в кассационном порядке отменила вынесенный районным судом приговор и переквалифицировала содеянное М. по ч. 1 ст. 108 УК РФ. Суд признал установленные по делу смягчающие обстоятельства, предусмотренные пп. «а» и «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ (совершение впервые преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств и противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившиеся поводом для совершения преступления), в качестве исключительных смягчающих обстоятельств и назначил виновному наказание в виде исправительных работ на срок два года условно. Решение, вынесенное Судебной коллегией в отношении М., является обоснованным и соответствует положениям уголовного закона о смягчении наказания. Позитивным моментом вынесенного по делу определения, имеющим важное социальноправовое значение, явилось исключительное смягчение наказания в соответствии Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 8. С. 4.

со ст. 64 УК РФ и назначение виновному более мягкого наказания, чем предусмотрено санкцией ч. 1 ст. 108 УК РФ1. Поскольку действующее уголовное законодательство регламентирует правовые основания для чрезвычайного смягчения наказания, при наличии исключительных смягчающих обстоятельств вполне закономерно, что они должны быть реализованы при назначении наказания за преступления, совершенные при превышении пределов необходимой обороны. Игнорирование предоставленных законом возможностей для смягчения наказания по делам о превышении пределов необходимой обороны недопустимо исходя из особой социально-правовой природы исследуемого института. Таким образом, при назначении наказания за преступления, совершенные при превышении пределов необходимой обороны, в соответствии с действующим уголовным законодательством имеется целый ряд объективных оснований для назначения осужденному, превысившему пределы необходимой обороны более мягкого вида наказания, чем предусмотрено за данное преступление. Следует признать, что на практике не всегда реализуются предоставленные уголовным законом возможности для смягчения наказания при его назначении за преступления, совершенные при превышении пределов необходимой обороны. В качестве примера можно привести уголовное дело в отношении К., признанной виновной в совершении убийства, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ. К. была осуждена Сухобузимским районным судом Красноярского края за убийство Л., совершенное при превышении пределов необходимой обороны, к двум годам лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима. Исходя из материалов дела судом при назначении наказания не были учтены такие смягчающие обстоятельства, как то, что на иждивении К. находилась малолетняя дочь, которую она воспитывала без мужа, и то, что виновная, совершив убийство, явилась с повинной в районный отдел внутренних дел. При назначении наказания К. суд проигнорировал наличие смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ (явка с повинной), обязывающего суд при отсутствии отягчающих обстоятельств назначить виновной не свыше трех четвертей максимального срока или размера наказания, предусмотренного соответствующей Определение от 10.06.1998 по уголовному делу № 2-499/98 по обвинению Механькина по ч. 1 ст. 108 УК РФ // Архив Красноярского городского суда за 1998 г.

статьей Особенной части УК РФ. То есть максимальный срок наказания за преступление, совершенное К., исходя из действующего уголовного законодательства не может превышать одного года и шести месяцев лишения свободы. Кроме того, имеющая место в данном случае совокупность смягчающих обстоятельств (предусмотренных пп. «г» и «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ) при отсутствии отягчающих может быть признана в качестве основания для исключительного смягчения наказания и назначения более мягкого вида наказания, чем предусмотрено за данное преступление, в соответствии со ст. 64 УК РФ, что не было учтено судом, рассмотревшим дело1. Применение нормы о смягчении наказания, предусмотренной в ст. 64 УК РФ за преступления, совершенные при превышении пределов необходимой обороны имеет важное социально-правовое значение. Особая значимость данной меры состоит в том, что такое смягчение является проявлением определенного снисхождения к виновному со стороны суда ввиду наличия реабилитирующих обстоятельств, связанных с предотвращением общественно опасных посягательств на правоохраняемые интересы. Кроме того, данная мера служит практически значимым средством дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности и наказания при его назначении. Дифференциация и индивидуализация уголовной ответственности и наказания, призванные обеспечить рациональное применение мер уголовно-правового воздействия в отношении лиц, виновных в совершении преступления, применительно к деяниям, совершенным при эксцессе обороны, позволят с наибольшей полнотой реализовать цели уголовного судопроизводства в вынесенном правовом судебном решении. Положение о смягчении, а при определенных обстоятельствах и об освобождении от уголовной ответственности и наказания за превышение пределов необходимой обороны, допущенное вследствие извинительного волнения, замешательства, страха или испуга, как уже отмечалось, вполне обоснованно отражено в уголовном законодательстве и широко применяется в правоприменительной практике Германии, Швейцарии, Дании, Польши и ряда других стран2.

Уголовное дело № 1-301/00 по обвинению Кулинченко по ч. 1 ст. 108 УК РФ // Архив Сухобузимского районного суда Красноярского края за 2000 г. 2 Уголовный кодекс ФРГ. М., 2000;

Уголовный кодекс Швейцарии. М., 2000;

Уголовный кодекс Дании. СПб., 2001.;

Уголовный кодекс Польши. СПб., 2001 и др.

Оценивая санкции уголовно-правовых норм, предусмотренных ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114 УК РФ, по нашему мнению, представляется неоправданным в социальном, правовом и этическом отношениях установление наказания за совершение анализируемых преступлений в виде одной из наиболее суровых мер уголовно-правового воздействия – лишения свободы. На наш взгляд, следует исключить из санкций данных норм меру наказания, связанную с изоляцией осужденного от общества. В качестве меры карательного воздействия за совершение указанных преступлений наряду с ограничением свободы представляется целесообразным на законодательном уровне предусмотреть такие менее жесткие меры наказания, как штраф, обязательные и исправительные работы. Необходимость устранения из санкций ч. 1 ст. 108 и ч.1 ст.114 УК РФ наказания, связанного с лишением свободы, обусловлена в первую очередь соображениями социально-нравственного порядка. В обоснование выдвинутого тезиса следует обратиться к нормативной формуле ст. 60 УК РФ, регламентирующей общие начала назначения наказания, которая, в частности, гласит, что лицу, признанному виновным в совершении преступления, должна быть назначена справедливая, то есть соответствующая как правовым, так и, что не менее важно, социально-этическим нормам мера ответственности. Важнейшая роль назначения наказания проявляется в ретроспективном и перспективном аспектах. Ретроспективный аспект назначения наказания усматривается в том, что оно назначается за деяние, уже совершенное в прошлом, и заключает в себе справедливое осуждение и порицание, направленные на исправление лица, признанного виновным в его совершении. В перспективном аспекте роль назначения наказания более многогранна: оно призвано служить цели восстановления подлинной социальной справедливости в обществе в полном соответствии с принципом гуманизма. Данная цель в свою очередь реализуется через ее отражение в общественной морали, а также в сознании виновного (осужденного) и потерпевшего. Назначение наказания прежде всего призвано оказывать позитивное психологическое и нравственное воздействие на личность осужденного и общественное сознание, оно должно исходить из нравственного осуждения лица и служить достижению позитивного социального эффекта в обществе. Наказание, в силу своего предназначения, должно осознаваться осужденным как необходимый, закономерный результат совершенного им преступного деяния. Завышение меры наказания за преступления, совершенные при превышении пределов необходимой обороны, порождает чувство несправедливости, неверия в законность, способно вызвать негативный социальный резонанс в обществе по отношению к закону и государству в целом, что препятствует достижению целей уголовного наказания и способно в корне подорвать авторитет права и закона. Поэтому при избрании вида уголовного наказания лицу, признанному виновным в совершении преступления при эксцессе обороны, крайне недопустим формальный подход к данному вопросу со стороны суда. В условиях современной криминогенной ситуации в России назрела насущная потребность в переоценке практики назначения наказания за преступления, совершенные в процессе реализации гражданами права на необходимую оборону, в особенности в свете наметившейся в Российской Федерации либерализации и гуманизации государственной уголовной политики.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ На основе проведенного исследования проблем уголовной ответственности за убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, можно сформулировать следующие научные выводы, практические рекомендации и предложения. 1. Институт необходимой обороны как уголовно-правовая категория непосредственно взаимосвязан с конструкцией состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, поскольку реализация права на необходимую оборону явно не соответствующими методами и средствами в качестве объективного признака входит в структуру объективной стороны анализируемого убийства. Данное обстоятельство предопределило необходимость рассмотрения уголовно-правового аспекта необходимой обороны и выявление его социальноправовой природы с нравственно-ценностных и государственно-правовых позиций, которые должны взаимодополнять друг друга. Необходимая оборона исходя из своей социальной сущности представляет собой естественное право на самосохранение, исходящее из потребности человека защищать себя от опасности. Ценностное предназначение необходимой обороны заключается в обеспечении безопасности человека в обществе и государстве. Конституционное положение о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью и их признание, соблюдение и защита составляют обязанность государства, свидетельствует о необходимости соблюдения на всех уровнях приоритета обеспечения безопасности человека. В государственно-правовом аспекте необходимая оборона представляет собой субъективное право гражданина, провозглашенное в ст. 45 Конституции РФ и регламентированное в действующем отраслевом законодательстве: уголовном (ст. 37 УК РФ) и гражданском (ст.ст. 14, 1066 ГК РФ). Исходя из данного аспекта, социальная сущность института необходимой обороны состоит в том, что она выступает одним из гарантов реализации правового статуса гражданина в Российской Федерации. Деяния, совершенные в состоянии необходимой обороны, в рамках правомерной защиты, не содержат состава преступления ввиду того, что в социальноестественном отношении они лишены признаков общественной опасности (вре доносности) и виновности и в государственно-правовом аспекте не являются противоправными и наказуемыми. 2. Являясь неотъемлемым правом человека, необходимая оборона в то же время не может быть безмерной. Поскольку субъект, создающий угрозу безопасности, тоже личность, наделенная соответствующим правовым статусом, следовательно, необходимо установление четких критериев правомерности и, соответственно, неправомерности необходимой обороны. Законодатель с целью достижения социального компромисса вводит понятие превышения пределов необходимой обороны, ограничивая тем самым пределы реализации субъективного права на защиту, выход за которые превращает действия обороняющегося в злоупотребление правом. Именно вопрос о границах допустимой защиты находится в центре научных исследований права на необходимую оборону. При этом суть проблемы усматривается в том, что в результате происходящего столкновения обороняющийся, действуя в экстремальных условиях, порой несознательно выходит за допустимые пределы защиты. Предписания закона о необходимой обороне и превышении ее пределов для достижения наиболее полной реализации данного права в юридической и социальной практике должны быть максимально ясными и доступными для понимания. Нравственно-этический смысл нормативного закона заключается в том, что в социально здоровом обществе законным должно быть признано то, что соответствует общепринятым нормам и принципам морали. Законодатель в процессе нормотворчества должен стремиться к достижению единства и гармонии естественного и нравственного в законе, соотнося построение нормативной формы с истинно моральным по духу содержанием. Создание посредством совершенного закона гарантий безопасности личности, как следствие, выступает залогом обеспечения безопасности государства. Вся триада – личность, общество и государство – должна всемерно служить этому, поскольку безопасное состояние человека в обществе служит катализатором прогрессивных процессов общественного развития и является необходимой предпосылкой для построения правового государства. 3. Необходимая оборона по своему социально-правовому содержанию представляет собой единство двух взаимообусловленных и взаимосвязанных элементов: нападения, причиняющего вред или создающего реальную угрозу причине ния вреда, и акта защиты как естественной ответной меры предотвращения возникшей опасности. Объективная социально-правовая оценка условий и пределов правомерности необходимой обороны требует установления соответствия между данными составляющими. Посягательством, указанным в ст. 37 УК РФ в качестве объективного основания необходимой обороны, является общественно опасное деяние нападающего, причиняющее существенный физический или имущественный вред или создающее реальную и непосредственную угрозу причинения такого вреда объектам уголовно-правовой охраны, предотвращение которого возможно путем физического воздействия на посягающего. При этом по правилам о необходимой обороне могут быть расценены действия, в силу добросовестного заблуждения принятые лицом, применившим средства защиты, за акт общественно опасного поведения. Актом защиты, входящим в рамки правомерной необходимой обороны, признаются действия по предотвращению реально существующего или непосредственно угрожающего общественно опасного посягательства, предпринимаемые лицом, подвергшимся нападению, или иными лицами. Данные действия выражаются в нарушении прав и законных интересов посягающего в целях предотвращения вреда, угрожающего объектам уголовно-правовой охраны, при условии, если при этом не допускается превышения пределов необходимой обороны, указанного в ч. 2 ст. 37 УК РФ. Поскольку необходимая оборона представляет собой единство двух взаимосвязанных составляющих: нападения и защиты, предпринятый обороняющимся акт необходимой обороны может быть признан правомерным лишь при соблюдении указанных условий, относящихся к посягательству и защите, при установлении определенного соответствия между ними. Исходя из социально-правовой оценки условий правомерности необходимой обороны автор заключает, что реализация данного права связана с обязательностью соблюдения целого ряда условий, разработанных в науке уголовного права и судебной практике, но не достаточно четко регламентированных в действующем уголовном законодательстве, что существенно ограничивает возможности реализации данного института на практике.

4. Умышленное лишение жизни, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, относящееся к числу убийств при смягчающих обстоятельствах, наряду с другими посягательствами на жизнь является необходимым и оправданным составным элементом системы преступлений против жизни в УК РФ. В целях раскрытия социально-правовой сущности анализируемого убийства и обособления его в системе преступлений против жизни автором проанализирована мотивация данного преступления в соотношении с другими посягательствами на жизнь, предусмотренными действующим уголовным законодательством. Убийство при превышении пределов необходимой обороны несопоставимо с другими видами преступлений против жизни ввиду своей особой социальноправовой природы. Этому составу убийства присуща особая социально-правовая и психологическая обусловленность, определяемая спецификой обстановки его совершения – состоянием необходимой обороны и, как следствие, особенностями мотивации, состоящими в стремлении отразить угрожающую опасность. 5. Объектом убийства при эксцессе обороны выступает жизнь человека не как сугубо биологический процесс, а как целостная социальная категория. В свете положений действующей редакции ст. 37 УК РФ в качестве объекта убийства при превышении пределов необходимой обороны может выступать лишь жизнь посягающего, нападение со стороны которого не сопровождалось применением насилия, представляющего опасность для жизни обороняющегося или других лиц. 6. Поскольку убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, с объективной стороны относится к числу материальных составов преступлений, его объективная сторона состоит из деяния, выраженного в превышении пределов необходимой обороны, общественно опасного последствия в виде смерти нападающего и закономерной причинной связи между ними. Диспозиция ч. 1 ст. 108 УК РФ в части основополагающего объективного признака состава преступления – «превышения пределов необходимой обороны» является ссылочной и для его раскрытия отсылает к норме Общей части УК РФ. Исходя из ч. 2 ст. 37 УК РФ в редакции Федерального закона РФ от 14.03.2002 «О внесении изменения в ст. 37 УК РФ» уголовно-наказуемое превышение пределов необходимой обороны может иметь место лишь при отражении посягательства, не соединенного с применением насилия, опасного для жизни.

Однако определение момента возникновения права на применение неограниченных мер защиты на практике вызывает сложности, ввиду того что угрожающая опасность далеко не всегда носит явно выраженный характер для лица, подвергшегося нападению. Но, даже если характер и степень опасности посягательства являлись явными и очевидными для обороняющегося, чтобы правильно применить данную норму и установить правовые основания для неограниченной обороны, необходимо установить критерии насилия, опасного для жизни, определяемые в уголовно-правовом и судебно-медицинском аспектах. Предусмотренное в действующей редакции ст. 37 УК РФ понятие «насилие, опасное для жизни», применительно к посягательству, предоставляющему право на неограниченную необходимую оборону, в уголовном законодательстве нормативно не определено и является оценочным, то есть находится в зависимости от субъективного восприятия, с одной стороны, обороняющегося, а с другой правоприменителя. Как судебно-медицинская и уголовно-правовая категории данный признак подлежит установлению экспертным путем, посредством проведения судебно-медицинских, комплексных и комиссионных экспертиз, порой даже у специалистов вызывая сложности. Исходя из уголовно-правовых и судебномедицинских критериев автор приходит к выводу о том, что юридическое значение в плане допустимости неограниченной обороны в соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ имеет лишь реальная, действительная и непосредственная угроза лишения жизни или причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни в момент нанесения. Исходя из действующего уголовного законодательства характер насилия, примененного нападающим, выступает основным критерием для объективной оценки ситуации посягательства и защиты на предмет установления возможного превышения пределов необходимой обороны. Под превышением пределов необходимой обороны следует понимать защиту правоохраняемых интересов от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или других лиц, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, осуществленную с превышением допустимых пределов, то есть при явном несоответствии защиты характеру и опасности посягательства. Превышение пределов необходимой обороны может иметь место лишь при условии, когда нападение отвечает признакам общественной опасности, наличности и действительности, а также при определенных обстоятельствах, если оборонительные действия совершаются с превышением допустимых пределов в состоянии запоздалой и мнимой обороны. 7. Исходя из установленного состояния необходимой обороны, алгоритм установления превышения ее пределов необходимой обороны с объективной стороны, по мнению автора, может быть представлен следующим образом: 1. Оценка факта: сопряжено ли посягательство с насилием, опасным для жизни или с непосредственной угрозой его применения (если таковое присутствует, то вопрос о допустимости превышения пределов необходимой обороны отпадает). Последующие этапы исследования применимы только к посягательству, не сопряженному с насилием, опасным для жизни: 2. Установление тяжести вреда, фактически причиненного нападающему. 3. Определение тяжести вреда, предотвращенного актом необходимой обороны. 4. Оценка соответствия между причиненным и предотвращенным вредом, составляющая краеугольный камень проблемы исследования превышения пределов необходимой обороны. Автор приходит к выводу о том, что убийство при эксцессе обороны с объективной стороны представляет собой действия по предотвращению общественно опасного посягательства, не опасного для жизни, при условии соблюдения признаков его наличности и действительности, в том числе в состоянии запоздалой и мнимой обороны, совершенные с превышением пределов защиты, закономерно повлекшие за собой наступление смерти нападающего. Анализ высказываемых в литературе точек зрения относительно критериев определения эксцесса обороны дает основания для вывода о том, что превышение пределов необходимой обороны может быть выражено в несоответствии защищаемого блага характеру и степени тяжести причиненного нападающему вреда, несоразмерности в средствах защиты и нападения, несоответствии интенсивности посягательства и защиты, неравнозначности сил и возможностей нападающего и обороняющегося, с учетом конкретных особенностей обстановки нападения и защиты. Для правильного решения вопроса о наличии превышения пределов необходимой обороны необходимо учитывать весь комплекс установленных по делу объективных признаков состава преступления. Придание определяющего значения лишь отдельным критериям, необъективный подход к оценке действий обороняющегося могут привести к ошибочным выводам при анализе ситуации необходимой обороны и, в конечном итоге, к необоснованному осуждению лиц, предпринявших правомерные оборонительные действия. 8. Относительно субъективной стороны анализируемого состава преступления диссертант приходит к выводу о том, что данное убийство представляет собой противоправный акт лишения жизни нападающего, предпринятый обороняющимся с косвенным или прямым умыслом, под влиянием реабилитирующего мотива, связанного с отражением угрожающей опасности в целях защиты правоохраняемых интересов, совершенный субъектом в большинстве случаев в аффектированном или стрессовом состоянии, дестабилизирующем деятельность психики. 9. Ввиду необходимости учета при квалификации и привлечении к уголовной ответственности за преступления, совершенные при эксцессе обороны психологического состояния обороняющегося в плане оценки его способности к полноценной сознательно-волевой деятельности при реформировании действующего уголовного (материального) и уголовно-процессуального законодательства автор предлагает учесть следующие рекомендации. 1) В сфере уголовного (материального) законодательства. В связи с гуманизацией действующего уголовного законодательства и необходимостью учета мотивов лица, действующего в состоянии необходимой обороны, а также в целях дифференциации его ответственности предлагается дополнить главу 11 УК РФ, предусматривающую условия освобождения от уголовной ответственности, следующей уголовно-правовой нормой: «Лицо, совершившее убийство или причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, может быть освобождено от уголовной ответственности, если у него установлено состояние аффекта, вызванное общественно опасным посягательством». Поскольку освобождение от уголовной ответственности представляет собой проявление к лицу, признанному виновным в совершении преступления, определенного снисхождения со стороны применяющих уголовный закон соответствующих компетентных органов, вполне обоснованно применение данного института к лицу, совершившему преступление при обстоятельствах, связанных с пресечением общественно опасного посягательства, в условиях психотравмирующей ситуации. Дополнение главы 11 УК РФ соответствующей уголовно-правовой нормой выступит действенным средством дифференциации и индивидуализации превысившего уголовной ответственности, обороны, что позволит из обеспечить конкретных рациональное применение мер уголовно-правового характера в отношении лица, пределы необходимой исходя обстоятельств дела. 2) В сфере уголовно-процессуального законодательства (взаимосвязанного с материальным). В ст. 196 УПК РФ предлагается указать дополнительное основание для обязательного назначения и производства судебной экспертизы: «Когда это необходимо для установления у обороняющегося, действующего в ситуации необходимой обороны, состояния аффекта». Установление указанного обстоятельства может послужить одним из факторов для исключения уголовной ответственности в соответствии с ч. 2. 1. ст. 37 УК РФ либо в качестве исключительного смягчающего обстоятельства может явиться основанием для назначения более мягкого вида наказания, исходя из ч. 1 ст. 64 УК РФ, либо прекращения уголовного дела в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в содеянном состава преступления. Поскольку решение вопросов уголовно-правовой квалификации основывается на процессуальных вопросах доказывания и неразрывно с ними взаимосвязано, следовательно, последнее должно базироваться на совершенном, взаимосвязанном с УК РФ, уголовно-процессуальном законе. Исследование субъективных признаков убийства при превышении пределов необходимой обороны свидетельствует, что для правильного решения вопроса об установлении наличия явного несоответствия защиты характеру и опасности посягательства должен быть всесторонне исследован весь комплекс субъективных критериев, представляющих важность для достоверной юридической оценки совершенного преступления. В частности, должны быть включены в сферу исследования такие важные в данном аспекте критерии, как форма вины, мотив, цель, эмоциональное состояние и индивидуальные психологические особенности личности обороняющегося.

Наиболее полная реализация поставленной цели представляется достижимой посредством реформирования действующего уголовного и уголовнопроцессуального законодательства. 10. Для наиболее полного освещения института необходимой обороны и определения основных критериев квалификации автором раскрыт состав правомерной необходимой обороны и проведено его разграничение с такими сходными обстоятельствами, исключающими преступность деяния, как правомерное причинение вреда в состоянии крайней необходимости и при задержании лица, совершившего преступление. Необходимая оборона как обстоятельство исключающее преступность деяния по своей юридической природе и практическому значению существенно отличается от крайней необходимости и действий по задержанию преступника. С крайней необходимостью их объединяют лишь сходные основания освобождения от уголовной ответственности и идентичный круг защищаемых интересов;

с действиями по задержанию преступника – аналогичный повод для выполнения действий – факт совершения преступления. Приведенные обстоятельства, безусловно, не могут служить основанием для отождествления необходимой обороны с указанными обстоятельствами, исключающими преступность деяния. Существенное внешнее сходство необходимой обороны с крайней необходимостью и задержанием преступника обязывает правоприменительные органы при квалификации содеянного тщательно исследовать вопрос, какое обстоятельство, исключающее преступность деяния, в конкретном случае имеет место. Состав необходимой обороны представляет собой единую систему взаимообусловленных элементов, составляющих совокупность объективных и субъективных критериев, установление которых является объективным юридическим основанием для неприменения уголовной ответственности за причиненные при предотвращении посягательства последствия в виде лишения жизни и причинения тяжкого вреда здоровью нападающего. Данный состав представляет собой целостную нормативно-правовую конструкцию, обособленную по ряду объективных и субъективных признаков, с одной стороны, от тяжких и особо тяжких преступлений против жизни и здоровья и уголовно-наказуемого превышения пределов не обходимой обороны и с другой – от правомерного причинения вреда в состоянии крайней необходимости и при задержании лица, совершившего преступление. 11. Поскольку понятие «насилие, опасное для жизни», предоставляющее право на неограниченную необходимую оборону, в уголовном законодательстве нормативно не определено, в работе предлагается развернутая авторская классификация преступлений, создающих непосредственную угрозу для жизни. Исчерпывающий перечень составов преступлений, представляющих опасность для жизни, содержащийся в представленной классификации, исходя из формы вины подразделяется на три раздела. Первый составляют умышленные преступления, создающие право на применение неограниченной необходимой обороны. Второй и третий объединяют преступные деяния, совершаемые по неосторожности и с двумя формами вины, защиту против которых следует ограничивать правилом крайней необходимости о том, что применение исключительных мер допустимо лишь в случае, когда предотвратить опасность другим путем не представлялось возможным. Исходя из прецедентного характера постановлений высшей судебной инстанции указанную классификацию предлагается отразить в новом постановлении Пленума Верховного Суда РФ о судебной практике применения законодательства, регулирующего институт необходимой обороны. Позитивное значение предложенного способа казуального изложения в постановлении Пленума конкретных посягательств, создающих право на применение неограниченных мер защиты, состоит в том, что таким образом из правовой нормы о необходимой обороне может быть исключено оценочное понятие «насилие, опасное для жизни». Норму, регламентирующую институт необходимой обороны, необходимо изложить в такой редакции, которая бы не вызывала разночтений у граждан и правоприменителя. Обороняющийся должен обладать исчерпывающей информацией, определяющей критерии правомерности его поведения в состоянии необходимой обороны. Положения ст. 37 УК РФ в ныне действующей редакции, к сожалению, вызывают сложности в применении даже в среде профессиональных юристов. 12. Убийство при превышении пределов необходимой обороны граничит с составами убийств, предусмотренных ст.ст. 105, 107, ч. 2 ст. 108 УК РФ, с составом причинения смерти по неосторожности (ст.109 УК РФ) и умышленным при чинением тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, повлекшим смерть потерпевшего (ч. 1 ст. 114 УК РФ). Сравнительный анализ убийства при эксцессе обороны со смежными составами преступлений свидетельствует, что наибольшую сложность на практике представляет разграничение анализируемого убийства с убийством в состоянии аффекта (ч. 1 ст. 107 УК РФ). В процессе квалификации данных преступлений требуется учитывать отношения конкуренции между двумя нормами со смягчающими обстоятельствами. Существующая конкуренция должна разрешаться в пользу ч. 1 ст. 108 УК РФ, поскольку согласно теории квалификации преступлений подлежит применению норма с большим количеством специальных смягчающих субъективных признаков (в данном случае наличие цели защиты правоохраняемых интересов) и, соответственно, с меньшей санкцией. Содеянное образует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 108 УК РФ, и не может быть квалифицировано как убийство в состоянии сильного душевного волнения независимо от фактического наличия у лица состояния аффекта. Проведенное исследование подтверждает, что действия обороняющихся, превысивших пределы необходимой обороны, нередко квалифицируются по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за умышленные преступления против жизни и здоровья, без учета нормы о необходимой обороны. Сложившаяся ситуация во многом обусловлена тенденцией, основанной на «завышении» квалификации, имеющей место в деятельности органов предварительного следствия и суда. 13. При исследовании проблем уголовной ответственности за убийство при превышении пределов необходимой обороны рассмотрен ряд вопросов, касающихся квалификации данного преступления, неоднозначно разрешенных в уголовно-правовой доктрине и судебной практике. Речь идет о правовых основаниях применения оружия при отражении общественно опасных посягательств, а также технических и иных приспособлений и устройств, предназначенных для защиты личности и имущества и проблеме соучастия в преступлениях, совершенных при эксцессе обороны. Проблема применения оружия при исследовании института необходимой обороны усматривается в двух ипостасях: в плане незаконного приобретения, пе редачи, сбыта, хранения, перевозки или ношения (оборота) оружия и в плане правомерности его применения при отражении посягательств на личность и права граждан. Если защищающийся причинил нападающему вред в состоянии необходимой обороны и на добровольной основе незамедлительно сдал незаконно хранившееся у него оружие соответствующим компетентным органам, то в соответствии с примечанием к ст. 222 УК РФ имеются основания для освобождения его от уголовной ответственности. Поскольку вопросы, касающиеся применения оружия, составляют комплексный, междисциплинарный институт, нормы различных отраслей права по вопросам правомерности его использования должны быть унифицированы и тесно взаимодействовать между собой на началах единства правовых оснований их применения. Помимо того, правовые основания применения оружия самообороны целесообразно регламентировать в уголовно-правовой норме УК РФ. В этой связи предлагается ч. 1 ст. 37 УК РФ изложить в следующей редакции: «Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, в том числе с применением оружия, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия». В диссертации вносится предложение о включении в ст. 37 УК РФ положения о применении специальных приспособлений и устройств, предназначенных для защиты личности и имущества. Автор считает допустимым рассматривать по правилам о необходимой обороне, исключающим уголовную ответственность, случаи применения приспособлений и устройств, используемых для защиты охраняемых правом интересов. Для этого необходимо соблюдение следующих условий: а) если применение этих приспособлений и устройств не создает опасности причинения вреда третьим лицам;

б) если в результате их применения вред причиняется лицу в момент осуществления им общественно опасного посягательства;

в) исключается возможность причинения посягающему смерти или тяжкого вреда здоровью, то есть не допускается превышения пределов необходимой обороны, за исключением правил, предусмотренных ч. 1 ст. 37 УК РФ. В этой связи в диссертации вносится предложение о регламентации условий применения специальных приспособлений и устройств, предназначенных для защиты личности и имущества в новом постановлении Пленума Верховного Суда РФ о судебной практике применения законодательства о необходимой обороне. Такой способ регламентации правомерности использования указанных приспособлений и устройств может способствовать созданию реальных гарантий обеспечения неприкосновенности права собственности. Регламентация условий использования этих средств и устройств позволит исключить возможность причинения посягающему тяжких последствий и не допустить причинения вреда посторонним лицам. Исследование вопросов соучастия в преступлениях, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, дает основания для вывода о том, что анализируемые преступления могут быть совершены в таких формах совместной преступной деятельности, как соисполнительство, подстрекательство и пособничество, при отсутствии предварительного сговора между соучастниками. 14. Исходя из анализа вопросов назначения наказания за убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, автор констатирует, что в правоприменительной практике при назначении наказания за данные преступления продолжает господствовать тенденция излишне карательной направленности. Оценивая санкции ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114 УК РФ, автор признает неоправданным в социальном, правовом и этическом отношениях установление за совершение анализируемых преступлений уголовного наказания в виде лишения свободы. В качестве меры карательного воздействия за совершение указанных преступлений наряду с ограничением свободы диссертант вносит предложение на законодательном уровне предусмотреть такие меры наказания, как штраф, обязательные или исправительные работы. Приведя соответствующие аргументы, диссертант приходит к выводу о том, что при назначении наказания за преступления, совершенные при превышении пределов необходимой обороны, имеется целый ряд законных оснований для назначения осужденному более мягкого вида наказания, чем предусмотрено за данное преступление.

Назначение наказания прежде всего призвано оказывать позитивное психологическое и нравственное воздействие на личность осужденного и общественное сознание. Тенденция, основанная на применении жестких мер наказания за преступления, совершенные при превышении пределов необходимой обороны, препятствует достижению целей его назначения, поскольку порождает неверие в справедливость и законность судебных решений и способна вызвать негативный социальный резонанс в обществе по отношению к закону и государству в целом, что в своей основе подрывает авторитет права и закона. Поэтому при избрании вида уголовного наказания лицу, признанному виновным в совершении преступления при эксцессе обороны, крайне недопустим формальный подход к данному вопросу со стороны суда. Таковы основные выводы настоящего научно-квалификационного исследования, направленного на решение задачи, имеющей существенное значение для науки уголовного права.

Список использованной литературы Нормативные акты 1. Декларация прав человека. М., 1996. 2. Декларация прав и свобод человека и гражданина. М., 1993. 3. Закон РСФСР от 18.04.1991 № 1026-1 «О милиции» //Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1991. № 16. Ст. 503 (в редакции Федерального закона от 25.07.2002 Всеобщая № 116-ФЗ). 4. Закон РФ «О борьбе с терроризмом» // СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3808 (в редакции Федерального закона от 10.01.2003 № 130-ФЗ). 5. Закон РФ от 01.07.1994 № 10-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» // СЗ РФ. 1994. № 10. Ст. 1109. 6. Закон РФ от 05.03.1992 «О безопасности» // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 15. Ст. 769 (в редакции Закона РФ от 25.07.2002 № 116-ФЗ). 7. Закон РФ от 11.03.1992 № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 17. Ст. 888. (в редакции Федерального закона от 10.01.2003 № 15-ФЗ). 8. Закон РФ от 21.07.1993 № 5473–1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1993. № 33. Ст. 1316 (в редакции Федерального закона от 09.03.2001, с изменениями 24.12.2002 № 176-ФЗ). 9. Инструкция Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.08.1993 № 189 «О порядке изъятия органов человека у доноров – трупов». Приложение № 4 к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 10.08.1993 № 189 «О дальнейшем развитии и совершенствовании транспланталогической помощи населению РФ». 10. Инструкция Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.08.1993 № 189 «По констатации смерти человека на основании диагноза смерти мозга» Приказ Министерства здравоохранения от 20.12.2001 № 460 «Об утверждении инструкции по констатации смерти человека на основании диагноза смерти мозга» // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти от 04.02.2002 № 5.

11. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях. М., 2002. 12. Конституция Российской Федерации. М., 1993. 13. Международный пакт о гражданских и политических правах // Собрание международных документов «Права человека и судопроизводство». М., 1993. 14. Модельный уголовный кодекс стран Содружества независимых государств (принят на 7-ом Пленарном заседании межпарламентской ассамблеи государств-участников СНГ 17 февраля 1996 г.). СПб., 1996. 15. Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22.07.1993 № 5487-1 // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1993. № 33. Ст. 1318 (в редакции Федерального закона от 27.02.2003 № 29-ФЗ). 16. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2002 № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. № 5, 12. 17. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.01.1997 № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» // Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам. М., 2001. С. 195. 18. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.1993 № 11 «О применении судами Российской Федерации законодательства, регламентирующего назначение мер уголовного наказания» // Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам. М., 2001. С. 67. 19. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 сентября 1991 № 3 «О судебной практике по делам о посягательстве на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции, народных дружинников и военнослужащих в связи с выполнением ими обязанностей по охране общественного порядка» (в редакции постановления Пленума от 21.12.1993) // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1996. С. 527.

20. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 «О судебной практике по делам об убийстве» // Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам. М., 2001. С. 240. 21. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 3, 9. 22. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 04.12.1969 №11 «О практике применения судами законодательства о необходимой обороне». // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1970. № 1. 23. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.1984 №14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5. 24. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 23.10.1965 «О недостатках судебной практики по делам, связанным с применением законодательства о необходимой обороне» // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924 - 1963 гг. М., 1964. 25. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 30.03.1990 № 4 «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге» // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1990. № 3. 26. Таможенный кодекс Российской Федерации от 18.06.1993 № 5221–1 // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1993. № 31. Ст. 1224. 27. Собрание международных документов «Права человека и судопроизводство». М., 1997. 28. Уголовный кодекс Российской Федерации. М., 1996. 29. Уголовный кодекс Российской Федерации с официальными постатейными комментариями: В 2 т. СПб., 1994. 30. Уголовный кодекс РСФСР. М., 1995. 31. Уголовный кодекс Дании. СПб., 2001. 32. Уголовный кодекс Индии 1862 г. /в редакции 1958 г./. М., 1958. 33. Уголовный кодекс Польши. СПб., 2001.

34. Уголовный кодекс Российской Федерации с официальными постатейными комментариями: В 2 т. СПб., 1994. 35. Уголовный кодекс ФРГ. М., 2000. 36. Уголовный кодекс Швейцарии. М., 2000. 37. Уголовный кодекс Швеции. СПб., 2001. 38. Уголовный кодекс Штата Нью-Йорк. М., 1999. 39. Федеральный закон от 06.02.1997 № 27-ФЗ «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» // СЗ РФ. 1997. № 6. Ст. 711 /в редакции Федерального закона от 10.01.2003. № 27-ФЗ/. 40. Федеральный закон от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии» // СЗ РФ. 1996. № 51. Ст. 5681 /в редакции 10.01.2003./. 41. Федеральный закон от 27.05.96. № 57-ФЗ «О государственной охране» // СЗ РФ. 1996. № 22. Ст. 2594 /в редакции Федерального закона от 07.05.2002 № 49-ФЗ/. 42. Федеральный закон РФ от 14.03.2002 №29-ФЗ «О внесении изменения в ст. 37 УК РФ» // СЗ РФ. 2002. № 11. Ст. 1021. Литература: 1. Акимочкин А. Нападение и защита // Российская юстиция. 1998. № 1. 2. Александров Ю. Необходимая оборона в законе и на практике // Правозащитник. 1998. № 1. 3. Андреева Л.А., Питерцев С.К. Необходимая оборона: уголовно-правовые и процессуально-тактические вопросы: Методические рекомендации. СПб., 1995. 4. Аниянц М.К. Ответственность за преступления против жизни. М., 1964. 5. Антонян Ю.М. Причины преступного поведения. М., 1992. 6. Афанасьев А. Новые вопросы старого института необходимой обороны // Российская юстиция. 2002. № 7. С. 61. 7. Баранов В.М. Акты гражданской самозащиты в системе правовых отношений Российской Федерации // Правовые отношения в условиях социальноэкономических преобразований. Владимир. 1997. 8. Батракова З. Трагедиии нашего быта: умышленное убийство или превышении пределов необходимой обороны // Российский адвокат. 1998. № 6.

9. Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков. 1991. 10. Берлин А.А. Право необходимой обороны. Ярославль. 1911. 11. Берлин Е.М. Реализация права на необходимую оборону // Гражданин и право. 2002. № 9-10. С. 1-4. 12. Блум М.И. Некоторые вопросы необходимой обороны // Ученые записки Латвийского государственного университета им. М.П. Стучки. Рига. 1962. 13. Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. М., 1994. 14. Волков Б.С. Мотивы преступлений: уголовно-правовое и социальнопсихологическое исследование. Казань. 1982. 15. Вышинская З.А. К вопросу о необходимой обороне и задержании лица, совершившего общественно опасное посягательство // Сборник научных трудов. М., 1981. 16. Гальперин И.М. Квалификация преступлений: закон, теория и практика // Социалистическая законность. 1987. № 9. С. 37. 17. Герцензон А.А. Уголовное право: Общая часть. М., 1948. 18. Герцензон А.А. Уголовное право и социология. М., 1970. С. 129. 19. Гроздинский М.И. Преступления против личности. М., 1924. 20. Дубинина М.И. Разграничение превышения пределов необходимой обороны и состояния аффекта // Социалистическая законность. 1970. № 9. 21. Дурманов Н.Д. Обстоятельства, исключающие общественную опасность и противоправность деяния. М., 1961. 22. Дурманов Н.Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву. М., 1955. 23. Джекебаев У.С., Рахимов Т.Г., Судакова Р.Н. Мотивация преступления и уголовная ответственность. Алма-Ата, 1987. 24. Загородников Н.И. Преступления против жизни по советскому уголовному праву. М., 1961. 25. Звечаровский И.Э., Чайка Ю.П. Законодательная регламентация необходимой обороны // Законность. 1995. № 8. 26. Звечаровский И.Э. Ответственность за нарушение условий правомерности необходимой обороны // Законность. 1998. № 8.

27. Звечаровский И.Э. Уголовный закон и проблема повышения стимулирующих начал института необходимой обороны // Проблемы совершенствования законодательства в борьбе с преступностью. Иркутск. 1991. 28. Звечаровский И.Э., Пархоменко С.В. Уголовно-правовые гарантии реализации права на необходимую оборону. Иркутск. 1996. 29. Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необходимость. М., 1996. 30. Зуев В.Л. Необходимая оборона, крайняя необходимость и иные обстоятельства, исключающие преступность деяния: вопросы квалификации и судебноследственной практики // Юридический мир. 2001. № 7. 31. Зуев В.Л., Стеснова Т.И. Применение уголовно-правовых институтов необходимой обороны и крайней необходимости // Вестник МВД РФ. 1996. № 6. 32. Иншаков С.М. Криминология: Учебник. М., 2000. 33. Кадари Х. К вопросу о превышении пределов необходимой обороны в советском уголовном праве // Труды юридического факультета Тартусского государственного университета. Вып. 39. Таллинн, 1955. 34. Кадников Н.Г. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. М., 1998. 35. Келина С.Г. Обстоятельства, исключающие преступность деяния // Уголовное право. 1999. № 3. 36. Кириченко В.Ф. Основные вопросы учения о необходимой обороне в советском уголовном праве. М., 1948. 37. Ковалев М.И. Право на жизнь и право на смерть // Государство и право. 1992. 38. Козак В.Н. Право граждан на необходимую оборону. Саратов. 1972. 39. Козаченко И.Я. Оборона или защита? // Законность. 1992. № 6, 7. 40. Козлов А.П. Пределы необходимой обороны и их превышение. Красноярск. 1994. 41. Козочкин И.Д. Цели наказания и их реализация в правоприменительной. практике США. М., 1998. 42. Колмакова Г. Нужно ли понятие превышения пределов необходимой обороны? // Законность. 1992. № 11.

43. Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам / Под ред. В.М. Лебедева, Б.Н. Топорнина. М., 2001. 44. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. М., 1997. 45. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Ростов-наДону. 1996. 46. Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР. М., 1993. 47. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. М.,1996. 48. Кондрашова Т.В. Проблемы уголовной ответственности за преступления против жизни, здоровья, половой свободы и половой неприкосновенности. Екатеринбург, 2000. 49. Кони А.Ф. О праве необходимой обороны. М., 1866. 50. Коченов М.М. Введение в судебно-психологическую экспертизу. М., 1980. 51. Кочкин С. Об оружии самообороны // Юридическая газета. 1998. № 13. 52. Красиков А.Н. Ответственность за убийство по российскому уголовному праву. Саратов. 1999. 53. Кригер Г.А. К вопросу о разграничении убийства в состоянии аффекта от убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны // Вестник Московского университета. Сер. Х: Право. 1961. № 1. 54. Крылова Н.Е., Серебренников А.В. Уголовное право зарубежных стран. М., 1998. 55. Крысанов О.О. Необходимая оборона: теория и практика применения // Следователь. 1997. № 2. 56. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972. 57. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд. М., 2001. 58. Кудрявцев В.Н. Причинность в криминологии. М., 1968. 59. Курс уголовного права: В 2 т. Общая часть. Т. 1. М., 1999. 60. Курс уголовного права: В 2 т. Общая часть. Т. 1. / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, Н.М. Тяжковой. М., 1999.

61. Лапаева В.В. Социология права / Под ред. В.С. Нерсесянца. М., 2000. 62. Левитов Н.Д. О психологическом состоянии человека. М., 1964. 63. Лист Ф. Учебник уголовного права: В 2 т. Особенная часть. Т. 2. М., 1905. 64. Лунев В.В. Преступное поведение: мотивация, прогнозирование, профилактика. М., 1980. 65. Лунев В.В. Мотивация преступного поведения. М., 1991. 66. Ляпунов Ю.И., Истомин А.Ф. Социально-правовая природа института необходимой обороны // Законность. 1994. № 4. 67. Мастинский М.З., Семенов Д.Е., Юшкова Е.Ю., Юшков Ю.Н. Применение законодательства о необходимой обороне и превышении ее пределов // Государство и право. 1994. № 3. 68. Медведев А.М. Право на необходимую оборону: новый УК уточняет трактовку // Журнал российского права. 1997. № 2. 69. Мельник В. Человек в экстремальной ситуации // Советская юстиция. 1993. № 20. 70. Меркурьев В.В. Аксиологические корни необходимой обороны и проблема законотворчества // Преступность и культура. 1999. № 3. 71. Меркурьев В.В. Необходимая оборона как государственно-правовой институт // Проблемы уголовной ответственности и наказания: Сборник научных трудов. Рязань, 1997. 72. Меркурьев В.В. Необходимая оборона с позиции международного опыта // Следователь. 1996. № 2. 73. Механизм преступного поведения // Отв. Ред. В.Н. Кудрявцев. М., 1981. 74. Милюков С.Ф. Обстоятельства, исключающие общественную опасность деяния. СПб., 1998. 75. Миронов С.И. Необходимая оборона по уголовному праву Англии и CША: особенности регулирования // Государство и право. 2002. № 6. 76. Михайлов В.И. О социально-юридическом аспекте содержания обстоятельств, исключающих преступность деяния // Государство и право. 1995. № 12. 77. Назаренко Г.В. Невменяемость в уголовном праве. Орел, 1994. 78. Наумов А.В. Российское уголовное право: Общая часть: Курс лекций. М., 1999.

79. Научный комментарий к Уголовному кодексу РСФСР / Под ред. М.И. Ковалева, Е.А. Фролова, М.А. Ефимова. Свердловск, 1964. 80. Огурцов Н.А. Правоотношение и ответственность в современном уголовном праве: Учебное пособие. Рязань, 1976. 81. Огурцов Н.А., Меркурьев В.В. Дискуссионные вопросы уголовноправовой квалификации деяний, совершенных в состоянии необходимой обороны // Проблемы уголовной ответственности и наказания. Сборник научных трудов. Рязань, 1997. 82. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1993. 83. Орешкина Т. Спорные вопросы института необходимой обороны // Уголовное право. 1998. № 3. 84. Пархоменко С.В. Закономерности возникновения и развития института необходимой обороны. Иркутск, 1996. 85. Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М., 1962. 86. Пионтковский А.А. Советское уголовное право: Общая часть: В 2 т. М., 1970. Т. 2. 87. Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М., 1961. 88. Питецкий В.В. Оценочные признаки уголовного закона. Красноярск, 1993. 89. Побегайло Э.Ф., Ревин В.П. Институт необходимой обороны и деятельность органов внутренних дел. М., 1993. 90. Побегайло Э.Ф., Ревин В.П. Необходимая оборона и задержание преступника в деятельности органов внутренних дел. М., 1987. 91. Познышев С.В. Основные начала науки уголовного права. М., 1912. 92. Попов А.Н. Возможна ли оборона в драке // Закон и право. 2002. № 5. С. 25-26. 93. Попов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2001. 94. Попов В.Л. Судебная медицина: практикум. СПб., 2001.

95. Попов К.А., Рарог А.И. Назначение наказания за эксцесс обороны при наличии исключительных смягчающих обстоятельств // Ученые записки Ульяновского государственного университета. Сер.: «Государство и право». Вып. 4 (14) «Государство и право: проблемы, поиски решений, предложения» / Под ред. А.И. Чучаева. Ульяновск, 2000. С. 58. 96. Рарог А.И. Вина и квалификация преступлений. М., 1982. 97. Романов В.В. Юридическая психология: Учебник М., 2001. 98. Российское уголовное право: Общая часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова. М., 1997. 99. Российское уголовное право: Общая часть: Учебник / Под ред. А.В. Наумова. М., 1997. 100. Российское 101. Рубинштейн 102. Савелий уголовное С.Л. М.Ф. право: и Курс мир: лекций: В 2 из т. / Под ред. А.И. Коробеева. Владивосток, 1999. Т. 1. Человек Когда Отрывки рукописи полезно // Методологические и теоретические проблемы психологии. М., 1969. С. 370. стрелять общественно // Законодательство. 1998. № 2. 103. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. М., 1997. 104. Сидоров Б.В. Уголовно-правовые гарантии правомерного социальнополезного поведения. Казань, 1992. 105. Ситковская О.Д. Психологический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 1999. 106. Ситковская О.Д. Психология уголовной ответственности. М., 1998. 107. Словарь по уголовному праву / Отв. Ред. А.В. Наумова. М., 1997. 108. Слуцкий И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Л., 1956. 109. Советское уголовное право: Особенная часть. М., 1988. 110. Соединенные штаты Америки: Конституция и законодательные акты. М., 1993. 111. Соловьев Э.Я. Поведение в экстремальной ситуации: Обеспечение личной безопасности // Ваш адвокат. 1997. № 2-3. 112. Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. СПб., 1912.

113. Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции: Общая часть: В 2 т. М., 1994. Т. 1. 114. Тарарухин С.А. Установление мотива и квалификация преступления. М., 1987. 115. Тер-Акопов А.А. Безопасность человека (Теоретические основы социально-правовой концепции). М., 1998. 116. Тихомиров М.И. Юридическая энциклопедия. 3-е изд. М., 1995. 117. Тишкевич И.С. Защита от преступных посягательств. М., 1961. 118. Тишкевич И.С. Уголовная ответственность за превышение пределов необходимой обороны // Советская юстиция. 1967. 119. Тишкевич И.С. Условия и пределы необходимой обороны. М.,1969. 120. Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М., 1970. 121. Трахтеров В. Про необходимую оборону // Радянське право. 1960. 122. Ткаченко В.И. Ответственность за превышение пределов необходимой обороны // Законность. 1998. № 4. 123. Ткаченко В.И. Необходимая оборона по уголовному праву. М., 1979. 124. Ткаченко В.И. Необходимая оборона // Законность. 1995. № 1. 125. Уголовное право на современном этапе. Проблемы преступления и наказания. СПб., 1992. 126. Уголовное право России / Под ред. А.И. Рарога. М., 1996. 127. Уголовное право России: Учебник: Общая часть / Под ред. В.П. Ревина. М., 1998. 128. Уголовное право Российской Федерации: Общая и Особенная части: Учебник / Под ред. А.И. Рарога. М., 2001. 129. Уголовное право Российской Федерации: Общая часть / Под ред. Ю.М. Ткачевского. М., 1993. 130. Уголовное право: Общая и Особенная части: Учебник / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. М., 1997. 131. Уголовное право: Общая часть: В 4 т. / Под ред. И.Я. Козаченко. Екатеринбург, 1992. Т. 2. 132. Уголовное право: Общая часть / Под ред. Б.В. Здравомыслова, Ю.А. Красикова, А.И. Рарога. М., 2001.

133. Халиков К. Необходимая оборона по советскому уголовному праву. Алма-Ата, 1970. 134. Шавгулидзе Т.Г. Необходимая оборона. Тбилиси, 1973. 135. Шаргородский М.Д. Вопросы общей части уголовного права. Л., 1955. 136. Шаргородский М.Д. Ответственность за преступления против личности. Л., 1953. 137. Шаргородский М.Д. Преступления против жизни и здоровья. М., 1947. 138. Шелковникова Е. Оружие как средство защиты // Правозащитник. 1998. № 1. 139. Щуков В.А. Право на необходимую оборону // Право в Вооруженных Силах. 1999. № 11. 140. Юридическая безопасность человека в России. Угрозы и вызовы в сфере юриспруденции: Сборник научных трудов / Научн. ред. А.А. Тер-Акопов. М., 2001. 141. Юсупов Р.М. Соотношение аффекта и превышения пределов необходимой обороны // Российская юстиция. 1999. № 5. 142. Юшков Ю.Н. Институт необходимой обороны и его роль в борьбе с преступностью в современных условиях // Государство и право. 1992. № 4. 143. Юшков Ю.Н. К вопросу о понятии и пределах необходимой обороны // Российский юридический журнал. 1994. № 2. 144. Юшков Ю.Н. Необходимая оборона и ее роль в борьбе с преступностью // Советская юстиция. 1991. № 12. 145. Юшкова Е.Ю. Об уголовно-правовой оценке применения оружия в состоянии необходимой обороны // Материалы теоретического семинара «Проблемы применения современного уголовного законодательства России». Омск, 1994. 146. Якубович М.И. Вопросы теории и практики необходимой обороны. М., 1961. 147. Якубович М.И. Учение о необходимой обороне в советском уголовном праве. М., 1967.

Диссертации и авторефераты 1. Андреева Л.А. Квалификация убийств и тяжких телесных повреждений при превышении пределов необходимой обороны // Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Л., 1979. 2. Бахтеева Е.И. Превышение пределов необходимой обороны: проблемы квалификации // Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1997. 3. Васильев В.А. Криминологическое исследование убийств и обеспечение безопасности жизни граждан // Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2001. 4. Голубых Н.В. Применение положений уголовного законодательства о необходимой обороне в деятельности сотрудников органов внутренних дел. Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001. 5. Дмитриенко А.П. Необходимая оборона /пределы допустимости/ // Дис. … канд. юрид. наук. М., 1998. 6. Дубинина М.И. Уголовная ответственность за преступления, совершенные в состоянии сильного душевного волнения // Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1971. 7. Ефремов С.А. Криминологическое значение конкретной жизненной ситуации при совершении умышленных убийств // Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Киев, 1984. 8. Истомин А.Ф. Ответственность за убийство при превышении пределов необходимой обороны /уголовно-правовые и криминологические аспекты/ // Дис. … канд. юрид. наук. М., 1995. 9. Козак В.Н. Необходимая оборона и ее гарантии по советскому уголовному законодательству // Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1968. 10. Косарев А.В. Актуальные проблемы института необходимой обороны // Дис. … канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2001. 11. Мацокина Г.Н. Уголовно-правовая характеристика института необходимой обороны // Дисс…. канд. юрид. наук. Ставрополь, 2001. 12. Меркурьев В.В. Необходимая оборона: (уголовно-правовые и криминологические аспекты) // Дис. … канд. юрид. наук. Рязань, 1998.

13. Новосельцева Л.А. Возмещение вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости и необходимой обороны // Автореф дис. … канд. юрид. наук. М., 1971. 14. Оксамытный В.В. Правомерное поведение личности: /теоретические и методологические проблемы/ // Дис. … канд. юрид. наук. Киев, 1990. 15. Пархоменко С.В. Уголовно-правовые гарантии права на необходимую оборону // Дис. … канд. юрид. наук. СПб., 1996. 16. Питецкий В.В. Оценочные понятия в советском уголовном праве // Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1979. 17. Попов А.Н. Умышленные преступления против жизни // Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2003. 18. Попов К.И. Ответственность за превышение пределов необходимой обороны и некоторые институты Общей части уголовного права // Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2001. 19. Ткаченко В.И. Теоретические основы необходимой обороны и квалификации преступлений, совершенных при превышении ее пределов // Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1982. 20. Тасаков С.В. Ответственность за убийство при смягчающих обстоятельствах по уголовному праву России // Дис. … канд. юрид. наук. Чебоксары, 2000. 21. Рабаданов В.В. Применение уголовно-правовых норм о необходимой обороне и задержании преступников в деятельности органов внутренних дел // Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1998. 22. Шабунина А.Н. Уголовная ответственность за преступления, совершенные импульсивно // Дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2000. 23. Фомин М.А. Проблемы совершенствования института необходимой обороны в уголовном праве России // Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2000. 24. Юсупов Р.М. Необходимая оборона в законодательстве и судебной практике // Дис. … канд. юрид. наук. М., 1999.

Материалы судебной практики 1. Материалы судебной практики // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1992. № 2;

1993. № 5, 10;

1994. № 7, 9;

1995. № 6, 8, 9;

1996. № 1, 8, 11;

1998. № 1, 5, 6;

2002. № 6. 2. Определение от 10.06.1998 по уголовному делу № 2-499/98 по обвинению Механькина по ч. 1 ст. 108 УК РФ // Архив Красноярского городского суда за 1998 г. 3. Определение от 02.05.1999 по уголовному делу № 2-322/98 (уголовное дело в отношении Савенюка прекращено в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР (п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ) за отсутствием в деянии состава преступления)) // Архив Красноярского краевого суда за 1999 г. 4. Определение от 25.12.1999 по уголовному делу № 2-918/98 по обвинению Васильева по ч. 1 ст. 108 УК РФ // Архив Красноярского краевого суда за 1999 г. 5. Определение от 16.04.2000 по уголовному делу № 2-814/99 (уголовное дело в отношении Рогозиной прекращено в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР (п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ) за отсутствием в деянии состава преступления)) // Архив Красноярского краевого суда за 2000 г. 6. Определение от 12.02.2000 по уголовному делу № 2-517/00 по обвинению Петрука по ч. 1 ст. 107 УК РФ // Архив Красноярского краевого суда за 2000 г. 7. Уголовное дело № 1-610/95 по обвинению Волочаева по ст. 105 УК РСФСР // Архив Свердловского районного суда г. Красноярска за 1995 г. 8. Уголовное дело № 1-621/95 по обвинению Мещерякова по ст. 103 УК РСФСР // Архив Кировского районного суда г. Красноярска за 1995 г. 9. Уголовное дело № 1-726/98 в отношении Левченкова (прекращено в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР (п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ) за отсутствием в деянии состава преступления)) // Архив Свердловского районного суда г. Красноярска за 1998 г. 10. Уголовное дело № 1-293/99 в отношении Малеина (прекращено в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР (п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ) за отсутствием в деянии состава преступления) // Архив Октябрьского районного суда г. Красноярска за 1999 г. 11. Уголовное дело № 1-682/99 по обвинению Ромих по ч. 1 ст. 108 УК РФ // Архив Свердловского районного суда г. Красноярска за 1999 г. 12. Уголовное дело № 1-325/01 по обвинению Пушкова по ч. 1 ст. 108 УК РФ // Архив Кировского районного суда г. Красноярска за 2001 г.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.