WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Уральский государственный университет им. А.М. Горького На правах рукописи Вертилецкая Елена Валерьевна Репатрианты в Свердловской области в 1943 - начале 1950-х гг. ...»

-- [ Страница 2 ] --

«несколько сотен», либо большинство из них было направлено в Свердловскую область. В Свердловской области реэмигранты из Маньчжурии направлялись в исправительно-трудовые лагеря «Востураллага», в основном в г. Тавду. Здесь они содержались от нескольких месяцев до года, (вплоть до конца 1946 г.) не как заключенные, а как подследственные и использовались на лесозаготовительных и строительных работах. Таким образом, они фактически находились на положении заключенных исправительнотрудовых лагерей. В этом наиболее ярко проявился несправедливый и репрессивный характер репатриационной политики сталинского режима. Люди не имели никакой, даже формальной, надуманной вины, перед советским государством. Более того, особенно выражен экономический характер репатриации. В течение одного-двух лет люди использовались на самых трудоемких видах работ. При этом удовлетворительные жилищные условия и питание реэмигрантам не были обеспечены. Другими словами «люди были истощены в результате систематического недоедания», «а некоторые скончались от истощения и физических перегрузок на рубке леса»1. Вот воспоминания реэмигранта из г. Харбина Л.П. Маркизова, задержанного на территории Маньчжурии 6 октября 1945 г.: «В конце октября нас под конвоем в товарных вагонах отправили из Харбина в Уссурийск, а в декабре из Уссурийска повезли в таких же вагонах в город Тавду, Свердловской области, в "Востураллаг". В Тавду наш этап прибыл в рождественский сочельник 6 января 1946 года. Для нас освободили лагерный пункт в лесном поселке Тигень, чтобы мы не разлагали честных, но временно оступившихся советских граждан, и могли работать только на "общих работах", то есть на лесоповале. Мастерами были не политические преступники. Конечно, было известно, что использование следственных на Маркизов Л.П. Харбин известный и неизвестный. Из истории Китайской Восточной железной дороги // www. hro. ru принудительных работах в "Востураллаге" противоречило нормам международного права. Люди были истощены в результате систематического недоедания и продолжительного этапа в товарных вагонах. Через месяц кое-кто ослабел настолько, что не мог самостоятельно передвигаться, а некоторые скончались от истощения и физических перегрузок на рубке леса. Через три месяца в Тигень приехал начальник санчасти "Востураллага". Я в это время лежал в примитивном лазарете, под который оборудовали часть здания конторы лагпункта, и слышал, как врач обвиняла начальника лагпункта Борисова в том, что он довел контингент до жуткого состояния. Своей властью она добилась перевода всего состава из Тигени в Азанку, где самым тяжелым видом работ была шпалорезка. Но эта работа оказалась нашему контингенту под силу и такой катастрофы, как в Тигени, в Азанке не было»1. До 25 февраля 1947 г. Л.П. Маркизов содержался в Востураллаге, затем был арестован и 10 мая 1947 г. осужден на 10 лет ИТЛ2. Другой реэмигрант, И.Г. Круглик, 1889 г.р., осужденный 11 января 1947 г. на 10 лет ИТЛ, пишет об этом времени в стихотворной форме3 (см. приложение 5). Репрессии в среде реэмигрантов продолжались во второй половине 1940-первой половине 1950-х гг. В течение 1946-1947 гг. большинство из них были осуждены по ст. 58 УК РСФСР и попали в исправительнотрудовые лагеря страны. И вновь проявилась незаконная репрессивная направленность тоталитарного режима, стремящего закрепить за людьми статус спецконтингента уже на «законных» основаниях с помощью следствия и суда. В конце 1946 года из г. Свердловска в г. Тавду и ст. Азанку приехала следственная группа. По результатам ее работы Особым совещанием при МГБ СССР большинство реэмигрантов было осуждено по ст. 58- Маркизов Л.П. Харбин известный и неизвестный. … www. hro. ru ГААОСО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 33518. 3 Там же. Д. 39453.

1 (оказание помощи международной буржуазии) на срок от 5 лет ИТЛ и тюремного заключения до 25 лет ИТЛ. Анализ архивно-следственных дел показал, что к высшей мере наказания за 1946-1952 гг. в Свердловской области не был приговорен ни один человек. В 1947 г. смертная казнь была отменена и заменялась большими сроками - до 25 лет ИТЛ1. Были обвинения и по другим пунктам. Практику арестов за участие в антисоветских эмигрантских организациях, существующих под эгидой Бюро по делам российских эмигрантов советское руководство проводило и в последующий период. Одновременно с первой послевоенной волной реэмиграции проходила незаконная миграция, неорганизованное пересечение китайскосоветской границы, что жестко пресекалось советским государством. С октября 1945 г. по конец января 1948 г. из Маньчжурии на территорию Читинской области перешла группа советских граждан в количестве 414 человек (306 мужчин, 108 женщин, в том числе 108 детей до 16 лет)2. Перебежчики были отправлены в один из проверочно-фильтрационных лагерей УМВД по Читинской области, а после проверки и фильтрации лица, не привлеченные к уголовной ответственности, были размещены в совхозах Северо-Казахстанской области. Пропуск заверенным через границу осуществлялся строго по по спискам, подписью начальников отделов репатриации Дальневосточного и Приморского военных округов. Основная часть репатриантов-перебежчиков была направлена в места спецпоселения, некоторое число было арестовано, часть осталась на работах при воинских частях. Осенью 1945 г. Советский Союз передал все права на освобожденную территорию китайским коммунистам и вывел свои войска из Северного Китая. Некоторое количество эмигрантов уехало из Маньчжурии в страны Европы, а также в Австралию, Америку и Африки.

1 ГААОСО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 36503, 36545, 36664, 36917, 40269, 43818, 48846, 33142 и т.д. ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 50-а. Д. 3927. Л. 1–6.

Вторая послевоенная волна репатриации отличалась от первой послевоенной более мягким характером и охватила период конец 1946 – 1950 гг.. Пропаганда советского образа жизни и патриотическое настроение русскоязычного населения вызвали волну добровольной реэмиграции. Большинство русских добровольно подали прошения о предоставлении им российского гражданства1. Пик репатриации этого периода пришелся на конец 1947 - 1948 гг. Репатрианты этой волна прибыли не только из Маньчжурии, но также из городов Синьцзяня, Тяньцзиня и Шанхая. Согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 10 ноября 1945 г. в гражданстве СССР восстанавливались проживающие на территории Маньчжурии подданные бывшей Российской Империи, а также лица, утратившие советское гражданство. Указом от 20 января 1946 г. действие данного указа было распространено на проживающих в провинции Синьцзян и в городах Тяньцзине и Шанхае2. Впоследствии сроки подачи заявлений на получение советского гражданства неоднократно продлевались, первоначально до 1 февраля, затем до июля 1946 г. В итоге, по данным Министерства иностранных дел СССР, к концу октября 1946 г. на получение советского гражданства было подано 155 070 заявлений. Из них в г. Харбине и со ст. Маньчжурия – 47 564, в городах Северного Китая и Шанхае – 12529, в Синьцзяне – 94 9773. С декабря 1946 г. генеральные консульства СССР в Китае приступили к обмену временных удостоверений, выданных весной 1946 г. советским гражданам, на паспорта. Данных о том, сколько из них получили российское гражданство, не имеется.

Часть эмигрантов не хотела добровольно выезжать в СССР, некоторые отказывались принять советское гражданство. В ответ на это китайские власти под давлением СССР ввели ограничения на выдачу русским эмигрантам вида на жительство. А в 1949 г. китайское правительство объявило о прекращении действия закона о гражданстве от 1929 г. После введения этих мер получение китайского гражданства русскими гражданами стало невозможным. - Аблажей Н.Н. Репатриация советских граждан...С. 90-97. 2 Ведомости Верховного Совета СССР. 1945. 12 ноября;

Ведомости Верховного Совета СССР. 1946. 30 янв.;

Ведомости Верховного Совета СССР. 1946. 30 апр. С. 2. 3 Аблажей Н.Н. Репатриация советских граждан … С. 95.

Реэмигранты из Китая второй послевоенной волны, как и репатрианты с запада, проходили фильтрацию на фильтрационнопроверочных пунктах. Сначала они помещались в транзитный пункт лагерь № 380 в порту Находка, где также содержались японские военнопленные. Впоследствии их стали размещать в транзитном городке Дальстроя в бухте Находки, находившемся в ведении МВД СССР. После регистрации они подлежали отправке к выбранному месту жительства. Их проверка, также как и западных репатриантов, должна была проходить в течение 10 дней. Но и здесь на Востоке, как и на Западе, регистрация, проверка и распределение, как правило, занимали один-два месяца из-за большого наплыва реэмигрантов. Репатриация из Китая, как и западная, сопровождалась мощнейшей идеологической компанией, людей агитировали принимать советское подданство и добровольно возвращаться на историческую родину. Реэмигрантам было объявлено, что на них распространяются все права граждан СССР, в том числе избирательное. Жизнь советского человека и гражданина преподносилась в радужном свете, но на деле не всегда было так, как убеждала пропаганда. Во-первых, экономика страны к тому времени была основательно подорвана войной, в стране был голод и разруха, материальный уровень жизни рядовых граждан был очень низким. Во-вторых, тоталитарный строй не мог и не хотел соблюдать все те права, которые были предоставлены гражданам СССР по Конституции 1936 г. В-третьих, организация производства и в ряде случаев уровень технического оснащения предприятий был низким. Для транспортировки реэмигрантов на территорию СССР использовались два парохода - «Ильич» и «Гоголь». 13 августа 1947 г. на борту парохода «Ильич» в Советский Союз была доставлена первая партия репатриантов численностью 1 151 человек (470 семей) из Шанхая. Затем пароход «Гоголь» привез из г. Тяньцзиня с 830 человек (423 семьи). К сентябрю количество репатриантов, прибывших в порт Находка, составило 1 980 человек1. Для посадки на теплоход были необходимы следующие документы: визированный паспорт и личный репатриационный номер на каждого совершеннолетнего члена семьи, удостоверение о прививках, выданное поликлиникой Общества граждан СССР в г. Шанхае. Также были необходимы заполненные таможенные бланки на валюту. Бланки должны были быть заполнены даже а том случае, если репатриант не вез с собой валюты. Все эти документы должны были предъявляться при погрузке на теплоход2. Вторая партия была отправлена в начале сентября 1947 г. из Шанхая и Таньцзиня на пароходе «Ильич», ее численность составляла 1 100 человек, этим же транспортом была вывезена вторая группа репатриантов из Тяньцзиня. Третья группа из Шанхая, численностью 1 040 человек, отбыла в конце сентября на пароходе «Восток». Из них в Свердловскую область было направлено 207 человек3, четвертая и пятая группы - в ноябре на пароходе «Гоголь». Общая численность обеих групп составила 1 130 человек4. К 1 декабря 1947 г. из Китая было репатриировано 5 572 человека5. На лето 1948 г. планировалась репатриация 1000 семей советских граждан из числа бывших эмигрантов. Была отправлена лишь последняя группа из Шанхая, но здесь еще продолжали оставаться более пяти тысяч советских граждан из числа бывших эмигрантов. Согласно данным МВД СССР к началу июня 1948 г. из Китая прибыло 6 027 человек6. Общее число реэмигрантов из Китая, репатриированных в 19461949 гг. колеблется от 4 813 чел.7 до 5 572 чел.8 Целесообразно принять число 4 813 чел., так как данные фонда 5446 «Совет Народных Комиссаров СССР – Совет министров СССР. 1923-1991» Государственного архива РФ ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 57-а. Д. 16. Л. 36. Провоз багажа, порядок таможенного досмотра и следования на борт теплохода производился согласно Инструкции граждан СССР в г. Шанхае: Инструкции репатриантам второй очереди. - ГААОСО. Ф. Р-4. Оп. 1. Д. 26. Л. 3. 3 Там же. Д. 10. Л. 2-27. 4 Балакшин П.П. Финал в Китае. Сан-Франциско. Т. 2. 1956. С. 289-290. 5 ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 49-а. Д. 16. Л. 37. 6 Там же. 50-а. Д. 4001. Л. 6. 7 Там же. Ф. 327. Оп. 1. Д. 48. Л. 9. 8 Земсков В.Н. Репатриация советских граждан …С.10.

1 вероятно объединяют количество реэмигрантов из Китая и из стран Европы (не военнослужащих, побывавших в плену, а той части русской эмиграции, которая вернулась в СССР после окончания Второй мировой войны из Польши, Румынии, США, Франции и Чехословакии). Расселение реэмигрантов второй послевоенной волны по всем областям и краям и республикам Советского Союза было неравномерным (см. рис.1). Основная часть их прибыла на Урал, большинство было размещено в Свердловской области. По данным на 1 квартал 1949 г. в Свердловскую область было направлено – 2 742 человек, в Молотовскую (Пермскую) – 648, в Кемеровскую – 465, в Челябинскую – 226, в Башкирскую АССР – 213, в Татарскую АССР – 189, в Ростовскую – 107, в Омскую – 112, в Чкаловскую (Оренбургскую) – 86, в другие области – менее 50 в каждую. Всего в другие области прибыло – 132 чел.1 (2,7 % от общего числа). Таким образом, в Уральском регионе было размещено 3829 чел. (79, 55 %.). Такое расселение, прежде всего, было обусловлено экономическим значением кадрах. региона Другой и острой причиной потребностью было в квалифицированных выгодное геополитическое расположение Свердловской области. При этом характерно, что уже к концу 1948 г. выбыло за пределы области более 300 человек. География расселения выбывших реэмигрантов обширна. Они разместились в гг. Одесса (43 чел.), Ереван (24 чел.), Тбилиси (11 чел.), Черновцы (11 чел.), Молотов (Пермь) (9 чел.) и т.д.2 Кампания по приему репатриантов из Китая второй послевоенной волны в Свердловской области началась с сентября 1947 г. Их распределение по районам, трудовое и хозяйственное устройство было в ведении Переселенческого Отдела Свердловского исполкома, который в войну занимался приемом и размещением эвакуированных из западных областей Союза граждан.

1 ГАРФ. Ф. 327. Оп. 1. Д. 48. Л. 9-10. Там же. Д. 42. Л. 55-56.

Свердловская Молотовская Кемеровская Челябинская Башкирская Татарская АССР Ростовская Омская Чкаловская другие Рисунок 1. Расселение реэмигрантов из Китая по областям СССР к 1949 г.

В Уральском регионе предпочтение отдавалось Свердловской области. Из всего количества реэмигрантов здесь разместились 71,6 % (57 % от общего числа). В Молотовской область соответственно – 16,9 %, в Челябинской - 5,9 %, В Башкирской АССР – 5,6 % (см. рис.2.).

80 60 40 20 0 1 2 3 4 Башкирская АССР Челябинская область Молотовская область Свердловская область Рисунок 2. Расселение реэмигрантов в Уральском регионе к 1949 г.

В соответствии с постановлением Совета Министров РСФСР от 4 июля 1947 г. № 480-14с и решением Исполкома Областного совета от 11 августа 1947 г. за № 1768-23с к прибытию в Свердловскую область советских граждан на постоянное место жительство облисполком был обязан принять их, разместить, обеспечить жильем и работой по специальности. В обязанности отдела входила организация учета реэмигрантов в области и отчетность перед главным Переселенческим Управлением при Совете Министров РСФСР о движении реэмигрантов и их трудоустройстве. Пик репатриации реэмигрантов из Китая второй послевоенной волны в Свердловскую область пришелся на 1947 г. За 1947-1948 гг. прибыло 7 эшелонов: № 60397 (13.09.1947) – 773 человек, № 50407 (22.09.1947) – 360 чел., № 50448 (07.10.1947) – 513 чел., № 50719 (19.11.1947) – 393 чел., № 50720 (20.11.1947) – 456 чел., № 50781 (6-18.01.1948) – 529 чел., № 50847 (27.01.1948) – 365 чел. Всего в область поступило – 3 339 реэмигрантов1. По плану было намечено принять - 2050 семей. Фактически же было принято- 1634 семьи, что составило - 79,7 % от планируемого числа. По другим данным в Свердловскую область въехало 4 000 реэмигрантов2. Хотя у В.Н. Земскова эта цифра значится как «поступивших из Китая на июнь 1948 г. в Свердловскую обл.»3, но вероятно эти данные складываются из двух периодов: 1947-1949 и более позднего 1950- 1952 гг. Основной поток реэмигрантов из-за границы иссяк в 1948 г. Вместе с тем наблюдался процесс убытия реэмигрантов из области. По данным табл. 2. за 1948 г. и первый квартал 1949 г. выбыло 613 человек, что составило 18,35 % от числа прибывших в область в ходе второй послевоенной волны реэмиграции. Из них – 43 умерло, уехало за пределы области – 816 (или 24,35 %). Чаще всего они селились в других областях Советского Союза.

ГАСО. Ф. 2508. Оп. 1. Д. 108. Л. 15. Земсков В.Н. Репатриация советских граждан …С.10. 3 Там же. Л. 8.

1 Таблица 2 Движение реэмигрантов в Свердловской области за 1948-1950 гг., человек. Год За 1948 и за 1 квартал 1949 г. 2-ой квартал 1949 г. 3-й квартал 1949 г. 4-й квартал 1949 г. 1-й квартал 1950 г. 2-й квартал 1950 г. 4-й квартал 1950 г. Всего Выбыло 613 7 35 15 141 23 25 859 (из них умерло - 43) Прибыло 44 40 52 12 102 6 20 232 Разница -569 +33 +17 -3 -39 -17 -5 Источник: ГАСО. Ф. 2508. Оп. 1. Д. 118. Л. 16.

Анализ содержания документов фонда Ф. 2508 «Свердловский облисполком. Переселенческий отдел» показал, что самой распространенной причиной выезда из области было то, что людям не обеспечили приемлемых условий жизни. Администрация предприятий, куда были направлены люди, не всегда стремилась организовать производственный процесс и жилищно-бытовые условия реэмигрантам. Характерной особенностью и отличием от положения репатриантов, прибывших в область в составе рабочих батальонов, было то, что реэмигранты имели право покинуть место работы и место жительство. Со второй волной репатриации в Свердловскую область приехала элита, круг высокообразованных людей: квалифицированные специалисты технических специальностей, ученые, работники просвещения, культуры и спорта1. Их деятельное участие в социальных процессах оживило общественную, научную и культурную жизнь Свердловской области. Вместе с тем перед страной остро стояла проблема нехватки квалифицированных кадров, а среди маньчжурцев многие имели среднее Артисты театра Оперы и балета: А.А. Белов (ГААОСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 33162), В.Х. Белова (ГААОСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 33490);

В.С. Добровольский (ГААОСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 36068;

ГААОСО. Ф. 2. Оп. 1. Д. 17619), Н.П. Добровольский (ГААОСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 34301;

ГААОСО. Ф. 2. Оп. 1. Д. 18359), С.Л. Тарановская (ГААОСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 34280).

специальное и высшее образование, которое получили еще в Китае. В Маньчжурии и были распространены проходили специализированные обучение в учебные заведения, доступ в которые был свободен для лиц любой национальности гражданства. Русские Харбинском политехническом институте, в медицинском и педагогическом институтах, институте ориентальных (восточных) и коммерческих наук. В результате послевоенной репатриации русских граждан из Китая Советский Союз получил прекрасных специалистов в сфере технических, физикоруководство кадры в стремилось промышленности, использовать научной и математических и гуманитарных наук, культуры, образования. Советское специализированные образовательной сфере1. Такое использование не всегда происходило с согласия реэмигранта. Чаще всего человек подвергался аресту и осуждению. Формулировка обвинения была стандартной: за «шпионаж в пользу японских, английских, американских, французских разведорганов». Людей осуждали на различные сроки, а затем закрепляли за научноисследовательскими институтами, научными отделами и различными промышленными предприятиями2. Прибывшие из Китая граждане второй волны были распределены по 38 районам Свердловской области3. Основными местами расселения были промышленные предприятия гг. Краснотурьинска (Богословский алюминиевый завод), Североуральск (Бокситовые рудники), Ревда Массовая передача союзниками весной и летом 1945 г. советских граждан - "восточников" отнюдь не означала, что они никого из числа последних не задерживали у себя. Уже в августе 1945 г. Управление Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации располагало сведениями, что в лагерях перемещенных лиц американские и английские службы развернули настоящую "охоту за умами". Вычленялись профессора, доценты, доктора и кандидаты наук, конструкторы, технологи, инженеры и другие специалисты, с которыми велась активная агитационная работа с целью склонить их к отказу от возвращения в СССР. В документах, которые им предлагали подписать, присутствовала такая фраза: "... Мне была предложена возможность вернуться в..., но я эту возможность отклоняю и предпочитаю остаться в..." Это происходило одновременно с насильственной передачей англо-американцами в руки НКВД власовцев, красновских и шкуровских казаков и др., которые в массе своей были малограмотными или вообще неграмотными и, следовательно, неспособными усилить интеллектуальный потенциал западного мира. - Земсков В.Н. Рождение "второй эмиграции" (1944-1952) // Социологические исследования. 1991. № 4. С. 3-24. 2 Попов А., Водопьянов О. Круг жизни…С. 15-21. 3 ГАРФ. Ф. 327. Оп. 1. Д. 42. Л. 55.

(Дегтярское рудоуправление и Средьуралмедьзавод (СУМЗ)), Кировоград (Рудоуправление, Медьзавод), Верхняя Пышма (Рудоуправление, Медьэлектролитный завод), г. Полевской (Гумешевское рудоуправление, Креолитовый завод),. Большое количество репатриантов – 795 человек осело в г. Свердловске (Свердпромстрой Трубстрой Уралмашзавод Уралтяжстрой и др.)1. Последние сведения о деятельности Переселенческого Отдела, сотрудники которого производили прием, размещение, хозяйственное и трудовое устройство прибывающих граждан, в основном реэмигрантов из Китая, относятся к 1952 г. Вместе с тем, на основании Постановления Совета Министров СССР № 5305-2071/с от 29.12.1952 г., Управление Уполномоченного СМ СССР по делам репатриации было расформировано к 1 марта 1953 года. Репатрианты из европейских и азиатских стран продолжали прибывать в область и в последующие годы вплоть до конца 1950-х гг. Основной учетной единицей была семья. Третья послевоенная и четвертая по счету волна репатриации российских граждан из Китая проходила с середины 1950-х до начала 1960-х гг. Основной задачей советского руководства было заселение и освоение целинных земель. В соответствии с Постановлением Совета Министров СССР от 18 апреля 1954 г. № 751-329с на территорию СССР разрешался въезд советским гражданам и членам их семей, изъявившим желание выехать из КНР для работы на целине2. Свердловская область не имеет целинных земель, поэтому число реэмигрантов волны было незначительным. Репатриация советских граждан из Китая шла до конца 1950-х гг. Последние, оставшиеся в Маньчжурии представители русской диаспоры выехали из Шанхая и Синьцзяна в 1954-1960 гг. Репатриация советских граждан из Китая в значительной мере была обусловлена экономическими соображениями. Об этом свидетельствует 1 ГАСО. Ф. 2508. Оп. 1. Д. 108. Л. 25. Аблажей Н.Н. Реэмиграция из Китая в СССР в конце 1940-1950-е гг… С. 24-25.

репрессивный характер репатриации первой волны и масштаб расселения по районам области реэмигрантов второй волны. Репатриация первой волны (1945 г.) имела традиционную для тоталитарного режима форму - арест и насильственный привоз в место вселения с принудительным трудовым использованием. Трагическая последующая судьба большинства этих реэмигрантов явилась логическим закреплением за людьми статуса спецконтингента. Репатриация второй послевоенной волны в Свердловскую область имела гораздо более мягкие формы, чем первой волны и репатриация советских военнослужащих, побывавших в плену. Во-первых, значительная часть реэмигрантов согласились уехать в СССР добровольно, во-вторых, представителями воспринимался администрации более негативно, предприятий чем эмоционально плен в эмиграция. Направление Свердловскую область большинства реэмигрантов второй и третьей послевоенной волн репатриации свидетельствует о ее экономическом характере и целях. Более того, это показывает расселение реэмигрантов, направленных практически во все районы области. Для привлечения реэмигрантов государство декларировало распространение на репатриантов всех гражданских прав, предоставление им широкого спектра социальных льгот. Однако на практике это не всегда выполнялось, а обернулось массовыми репрессиями, ограничениями на территориальные перемещения и формы экономической деятельности. Хотя в большей степени это относилось к реэмигрантам второй волны. Теория и практика сталинской миграционной политики сформировалась и функционировала в условиях тоталитарного режима и мобилизационной экономики, предполагала. Все это предполагало плановое и централизованное регулирование внутренних и внешних перемещений граждан. Во всех случаях государство в первую очередь стремилось к соблюдению собственных интересов. Это во многом определяло характер и направления любой репатриации и оправдывало ее социально-экономические последствия.

Глава 2. Учет, фильтрация, розыск и репрессии в отношении репатриантов 2.1. Деятельность органов государственной безопасности по учету, фильтрации и розыску репатриантов Репатриация советских граждан, как военнослужащих, попавших в плен противника, так и гражданского населения, оказавшегося на территории стран Европы и Азии, была одной из важнейших задач советского руководства в годы Второй мировой войны, а также после ее окончания. По мере освобождения оккупированных территорий перед ГУКР «СМЕРШ», Управлением Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации и органами НКВД СССР встала проблема учета, фильтрации значительного количества советских граждан. Практика проведения фильтрации была апробирована большевистским государством еще в 1920-х гг. Русские военнопленные из числа бывших красноармейцев после освобождения из плена передавались в ведение военного ведомства и полевого суда. Согласно Циркуляру НКВД РСФСР № 9001 от 8 апреля 1920 г. все они должны были пройти фильтрацию1. Часть военнослужащих по результатам проверки возвращались в Красную армию, часть же направлялась в лагеря на принудительные работы. Уже в то время начали формироваться основные принципы института фильтрации, определяется система отношений между государством и военнослужащими, побывавшими в плену противника. В настоящее время в исторической науке идет дискуссия о том, является ли процедура фильтрации репрессией2. Ряд исследователей Смыкалин А.С. Колонии и тюрьмы в Советской России…С. 56. Земсков В.Н. Насильственная репатриация …С. 7-15;

Кириллов В.М. Координационный центр проекта (г. Нижний Тагил) // Международный проект создания единого электронного банка данных жертв политических репрессий «Возвращенные имена»: Сборник материалов по итогам первого этапа проекта 2000-2003 годы / Сост.: В.М. Кириллов, Л.В. Ковальчук. - Нижний Тагил, 2003. С. 19-20. Ковальчук Л.В. Стандарты по основным категориям репрессированных и краткий обзор архивных источников. Прошедшие проверочно-фильтрационные процедуры. С. 2;

Молодова И.Ю. Проверочнофильтрационные дела в Госархиве документов новейшей истории Калужской области // Отечественные архивы. 2003. № 1. С. 49-56.

1 считает, что проверочно-фильтрационные дела, отражающие все этапы проведения проверки, являлись фактически документом следствия, только без юридического оформления. Сначала производился арест, затем человек содержался в изоляции на проверочно-фильтрационных пунктах, в рабочих батальонах или спецлагерях. Допросы проводились без предъявления обвинения, но с подозрением в измене Родине (ст. 58-1 «а,б» УК РСФСР) или шпионаже (ст. 58-6 УК РСФСР). Затем, значительная часть проверенных направлялась для принудительного труда. В ряде случаев это формулировалось как «передача в кадры промышленности»1. В.И. Битюцкий считает, что фильтрация подпадает под понятие «политические репрессии» как «иное лишение и ограничение прав и свобод, признававшихся социально опасными для государства или политического строя2». Кроме того, исследователи отмечают важность того факта, что и после возвращения и трудоустройства, они продолжали находиться на учете в УКГБ по месту жительства и периодически подвергались проверкам3. Таким образом, возник вопрос о необходимости реабилитации 4,3 млн. репатриантов, прошедших через фильтрационные процедуры. По мнению автора, несколько месяцев лишения свободы в ожидании своей очереди, без сомнения, являлись тяжким испытанием для освобожденных после долгих мытарств на чужбине людей. Тем более что отношение со стороны сотрудников «СМЕРШ» к репатриантам чаще всего было заведомо враждебным и презрительным. Но существовали и объективные причины вынужденного увеличения времени пребывания на СПП и ПФП. Наплыв огромной массы людей не позволял произвести их учет и фильтрацию в сжатые сроки. Исходя из этого, можно сделать вывод В.И. Битюцкий. Воронежская область // Международный проект создания …С. 69. Закон РСФСР от 18.10.1991 г. «О реабилитации жертв политических репрессий». Ст. 1 // Сборник законодательных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий / Сост. Е.В. Зайцев. – М.: Республика;

Верховный Совет Российской Федерации, 1993. С. 119. 3 Кириллов В.М. Координационный центр проекта: Общий анализ работы участников проекта // Международный проект создания … С. 20.

1 о том, что сама проверка, за исключением случаев намеренного затягивая процедуры, не являлась репрессией. Проверка репатриантов местными органами госбезопасности с одной стороны являлась необходимой для обеспечения правосудия, с другой стороны постоянный надзор и контроль тревожил людей и мешал процессу. Тем не менее, в ходе вторичной проверки на местах были выявлены лица, находящиеся на службе в германской армии. Проверка и учет гражданских лиц несколько отличался от фильтрации бывших военнослужащих. В их число гражданских лиц репатриантов, прибывших на территорию Свердловской области, входили те, кто проживал в области до войны и оказался на оккупированных советских территориях, в западных и центральных областях СССР (уехали к родственникам, знакомым, находились в командировке). Некоторое число гражданских лиц их поступило в Североуральский проверочнофильтрационный лагерь № 0305 для проверки и работы на предприятиях НКЦМ, часть находилась на излечении в госпиталях Свердловской области. Большое число людей, отнесенных к этой категории, было направлено на промышленные предприятия области в большинство ее районов. В соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны от 22 мая 1945 г. за № 8670сс освобожденные Красной армией и войсками союзников советские граждане после регистрации их во фронтовых сборно-пересыльных пунктах и в лагерях для репатриируемых направлялись к месту своего постоянного или избранного жительства. Проверка их по прибытии возлагалась на органы НКВД-НКГБ1. В сельской местности учет проходил через сельсоветы и аппарат участковой милиции, а в городах и районных центрах через отделения милиции. Репатрианту необходимо было явиться в местный орган НКВД для регистрации и получения вида на жительство. Регистрацию и проверку Приказ № 00706 / 00268. - ГАРФ. Ф. 9408. Оп. 1. Д. 2. Л. 89.

гражданских лиц, как и военных, в каждом районе области проводили проверочно-фильтрационные комиссии (ПФК). Фильтрации подлежали репатриированные советские граждане обоего пола от 16 лет и старше, дети до 16-летнего возраста, бывшие за границей с родителями и родственниками, только вписывались в документы. На проверочно-фильтрационном пункте каждого человека тщательно расспрашивали об обстоятельствах убытия его с места постоянного жительства и пребывания на территории противника до момента возвращения на родину. Списки прибывших составлялись строго по форме: фамилия, имя и отчество, год и место рождения, место постоянного жительства, дата прибытия. После опроса, проверки регистрируемого для исполнения оперативного учета, при необходимости опроса свидетелей и наведения дальнейших справок, выносилось заключение по делу. При регистрации на каждого человека составлялись три учетные карточки, из которых один экземпляр оставался в районном и городском отделе НКВД, на основании чего составлялась картотека всех прибывших в город (район). Два остальных экземпляра высылались в местные спецотделы НКВД1. Дела, на не вызывающих сомнения лиц, сдавались в 1 спецотдел НКВД–УНКВД на общесправочный учет. Документы тех, кто вызывал подозрения в причастности к вражеской работе, службе на стороне немецко-фашистских оккупантов, передавались в местные органы для последующей агентурной разработки. Особо тщательной проверке подвергались те репатрианты, которые миновали фронтовые сборнопересыльные пункты, не были учтены и стремились перейти на нелегальное положение. Все подозрительные лица арестовывались или брались в агентурную разработку. Главными задачами фильтрации и последующей агентурнооперативной работы были исполнение правосудия и обеспечение ГАРФ. Ф. 9408. Оп. 1. Д. 2. Л. 95-98.

безопасности государства.

Прежде всего, сотрудники органов госбезопасности выявляли из среды «окруженцев» и репатриантов изменников Родины и участников националистических белоэмигрантских организаций. Еще одной задачей было обнаружение специальной германской агентуры, получившей задание вести разведывательнодиверсионную работу на территории СССР во время войны и в послевоенный период. Во-вторых, разыскивали агентов иностранных разведорганов, в основном англо-американских, которые с этой целью использовали освобожденных советских граждан, а также реэмигрантов из Китая. Изобличенные в этих преступлениях, арестовывались и передавались для ведения следствия в органы НКВД, НКГБ. По окончании проверки, не вызывающим сомнений репатриантам, выдавались паспорта на общих основаниях и в установленном порядке. Те, кто проходил фильтрацию на пограничных проверочно-фильтрационных пунктах, дополнительной проверке в местных органах НКВД-НКГБ по месту жительства не подлежали. Они становились на учет в порядке, установленном приказом НКВД СССР № 001063 от 28 августа 1944 г. Те, кто не прибыл в течение месяца (с момента выбытия из лагерей или сборных пунктов), объявлялись во всесоюзный розыск. Фильтрацию и учет граждан, прибывающих в Свердловскую область в составе рабочих батальонов, и по месту постоянного жительства осуществляли территориальные органы государственной безопасности. На фильтрационном удостоверение, где пункте были репатрианту указаны выдавалось временное время биографические данные, содержания во фронтовом или армейском лагере (пункте) и место, куда направлен на жительство, выезд в другие районы страны строго запрещался. В связи с большим наплывом данной категории граждан в феврале 1946 г. органам госбезопасности всех административных единиц страны было рекомендовано ускорить проведение проверки1. Во всех Архив УФСБ РФ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 236. Л. 70-71.

районах и городах Свердловской области были созданы фильтрационные комиссии (или фильтрационно-следственные комиссии – ФСК). Они занимались регистрацией и проверкой людей, прибывших к месту постоянного жительства или в составе рабочих батальонов, переданных в кадры НКО СССР для работы в промышленности области. Одновременно была создана областная проверочная комиссия в составе председателя и членов комиссии – сотрудников НКВД и ОКР «СМЕРШ» УралВО1. Из числа выделенного для проверки спецсостава по линии УНКВД, УНКГБ и ОКР «СМЕРШ» УралВО были сформированы группы, возглавляемые «опытными» оперработниками2. По прибытии репатриируемых эти группы немедленно приступали к проверке, которую возглавляла комиссия из сотрудников Управления НКВД Свердловской области. Каждого репатрианта, поступившего в ПФП, ПФЛ, ИТЛ области, направленного к месту избранного постоянного жительства или спецпоселения, а также находящегося в рабочем батальоне, предстояло зарегистрировать в течение 24 часов с момента прибытия или выявления. карточка. в них На каждого же человека карточки содержались заводилась заполнялись сведения о регистрационная оперативном Учетные управлениями НКВД-МВД на тех граждан, которые состояли на учете, обязательно перемещении (прибытии, убытии) и их причины. Местные органы внутренних дел и госбезопасности занимались проверкой всех поступивших граждан и в случае необходимости их поиском. В их задачи входило выявление компрометирующих данных о репатрианте и его родственниках, проверка по розыскным спискам вражеской агентуры, поиск фильтрационного дела и его пересылка, если В соответствии с приказом НКВД СССР, НКГБ СССР и Главного Управления контрразведки НКО «СМЕРШ» за № 0010 (00781/00169)сш от 8 сентября 1945 г. «Об организации проверки репатриируемых бывших военнослужащих Красной армии и лиц, призывных возрастов, передаваемых для работы в промышленность». - Архив УФСБ РФ по Свердловской области. Фонд приказов и распорядительных документов. Оп. 1. Д. 180. Л. 8-9. 2 Там же. Л. 12-13.

это требовалось. На них также было возложено выявление и уточнение данных о местонахождении человека. Для этого они вели переписку с 1-м спецотделом МВД СССР1. Приказом наркома внутренних дел СССР от 22 января 1946 г. на 1-й спецотдел НКВД СССР были возложены зональный учет всех лиц, прошедших и проходивших через ПФП, ПФЛ и местные ПФК, а также составление сводных данных об итогах проверочнофильтрационной работы. Для проведения проверки репатриантов в СССР был издан ряд ведомственных нормативных актов о порядке фильтрации. Большое значение имел приказ НКВД-НКГБ СССР от 16.06.1945 г. «О порядке проверки и фильтрации на Родину по месту постоянного советских жительства граждан», возвращающихся репатриируемых директивы НКВД-НКГБ СССР от 26.10.1945 г., приказ МВД-МГБ СССР от 09.12.1946 «О работе органов МВД-МГБ по репатриированным советским гражданам» и др.2 Перед местными органами НКВД-НКГБ-МГБ-МВД встала задача официальной проверки всех репатриантов в проверочнофильтрационных лагерях, расположенных на территории области и тех, кто был направлен их в кадры промышленности в составе рабочих батальонов и к месту постоянного жительства. Итоговым документом фильтрации являлось заключение местных органов внутренних дел и госбезопасности. В нем фиксировались полученные результаты: наличие или отсутствие компрометирующих материалов, характер выезда за рубеж (насильственный, добровольный) и решение проверяющих органов. Продолжительность проверки репатриантов на местах была различной. По ряду фильтрационных дел заключения выносились уже в 1945 - 1946 гг. В тех случаях, когда проводился розыск лица, не К официальной переписке относятся также запросы в Архив Министерства обороны СССР о подтверждении прохождения службы в Красной армии, справки адресных бюро, местных административных органов о деятельности проверяемого и его родственников до войны. - Архив УФСБ РФ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 236. Л. 70-71. 2 Архив УФСБ РФ по Свердловской области. Фонд приказов. Оп. 1. Д. 222. Л. 57, 58, 66-70, 96, 112;

Д. 223. Л. 99, 99об., 100.

прибывшего к своему месту жительства, или обнаруживались неизвестные прежде сведения компрометирующего характера, срок ведения дела мог затянуться еще на несколько лет. Проверка лиц, попавших под подозрение, а также заключенных в ИТЛ, производилась значительно дольше, чем тех, кто прибыл в составе рабочих батальонов. Более того, их могли направить в спецлагерь для дальнейшей проверки. Органы госбезопасности выявляли среди репатриантов тех, кто во время войны сотрудничал с немцами, состоял у них на службе. То есть, изменников Родине, предателей, пособников немецко-фашистских оккупантов (не только военнослужащих, но и гражданских), полицейских, старост, сотрудников карательных органов нацистов, немецких агентов, обучавшихся в разведывательных, диверсионных и контрразведывательных школах, подготовленных для ведения работы в тылу РККА и в отдаленных тыловых районах, участников вооруженных добровольческих формирований, состоящих на службе в немецкой армии (РОА, «Галицкой дивизии СС», национальных батальонов (легионов)). Выявляли членов белоэмигрантских и националистических организаций («Русский комитет», «РОВС», «БПР»), представленные в основном гражданскими лицами, эмигрантами. В ходе проверки выявлялась причастность бывшего военнопленного к разведывательным органам иностранных разведок, устанавливалось социальное происхождение, делался запрос в органы МГБ И МВД по месту работы и жительства до призыва в Красную армию о наличии компрометирующих материалов. Также выяснялось, не проходит ли данный человек по алфавитным спискам разыскиваемых изменников Родины и агентов иностранных разведывательных органов. Деятельность проверочно-фильтрационных комиссий районов области незамедлительно дала свои результаты. На тех, кто попадал под подозрение в ходе проверки на фронтовых и армейских СПП и ППП, в местные органы госбезопасности пересылались материалы разработки.

Всего к 1 января 1946 г. в Свердловскую область прибыло 476 человек репатриантов, из которых на 98 человек поступили регистрационные материалы со сборно-пересыльных пунктов. В результате проведенной оперативно-чекистской работы за 1945 г. УНКГБ по Свердловской области было выявлено и разоблачено: «шпионов, агентов иностранных разведок и полицейских органов противника» – 153 человека1. В 1946 г. в результате проводимых оперативных мероприятий органами госбезопасности в области было арестовано 118 человек2. Из их числа было разоблачено 23 изменника Родины, 43 предателя и 52 немецких пособника3. То есть за 1946 г. было арестовано 271 человек, то составило 0,77 % от числа прибывших. Большинство арестованных работало на предприятиях черной и цветной металлургии, в лесной и угольной промышленности. Среди выявленных предателей был Н.П. Кураков, работавший до ареста на Нижнетагильском коксохимическом комбинате. Проживая до войны в Донбассе, он уклонился от призыва в армию, остался на оккупированной территории и поступил на службу в полицию, где и служил до начала 1943 г. После освобождения Донбасса он был мобилизован в Красную армию, а после демобилизации приехал работать на Урал4. В Нижнем Тагиле был арестован и В.А. Рыбковский, работавший забойщиком на Руднике им. Третьего Интернационала. Проживая на территории Белоруссии, он, после ее оккупации, добровольно уехал на работу в Германию. Проживая в Германии и, работая в сельском хозяйстве, В.А. Рыбковский совершил побег, однако вскоре был задержан и доставлен для допросов в гестапо. Там он дал согласие на сотрудничество с германскими карательными органами, которое было Архив УФСБ РФ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 258. Л. 4. Там же. Д. 265. Л. 96. За 1945-1946 гг. было репатриировано около 36 000 человек (подробнее см. Главу 1. Параграф 1.1.) 3 Там же. Д. 276. Л. 6;

Д. 300. Л. 67. 4 Мотревич В.П. К вопросу о деятельности МГБ в первые послевоенные годы по выявлению бывших полицейских на территории Свердловской области // Россия и Советский Союз в локальных войнах и вооруженных конфликтах ХХ столетия. Доклады научной конференции (13-14 апреля 202 г.). – Екатеринбург: ГУ, 2002. С. 170.

1 оформлено соответствующей подпиской. В задачу В.А. Рыбковского входило выявление среди вывезенных на работу в Германию мобилизованных рабочих и военнопленных коммунистов, комсомольцев и антифашистки настроенных лиц, а также информирование спецслужб о готовящихся побегах и актах саботажа. Среди выданных им людей распространявший антифашистские письма военнопленный поляк, а также военнопленный француз, нелегально хранивший радиоприемник. Весной 1945 г. В.А. Рыбковский перешел в американскую оккупационную зону, однако затем был репатриирован в СССР и отправлен на Урал1. В полиции служил и Ф.А. Селиванов, работавший до ареста в Североуральском районе лесорубом Петропавловского леспромхоза. Будучи военнослужащим Красной армии, он, попав в окружение, вернулся домой и поступил на службу в полицию на станции Пролетарская Ростовской области. Будучи заместителем начальника районной полиции принимал активное участие в арестах и массовых расстрелах советских граждан. По его указанию в конце 1942 г. было арестовано 100 человек граждан из числа советско-партийного актива и подозревавшихся в связях с партизанами, многие из которых впоследствии были расстреляны. Из работавших под его руководством полицейских Ф.А. Селиванов создал оперативную конную группу, которая систематически разъезжала по району, арестовывала советских граждан и принимала участие в проводимых расстрелах. После отступления германской армии Ф.А. Селиванов стал работать на одном из заводов в Германии, а после окончания войны в порядке репатриации прибыл на Северный Урал2. Забойщиком на Северном руднике в г. Североуральске работал и арестованный органами госбезопасности Н. И. Воронин, заочно приговоренный в ноябре 1941 г. Военным Трибуналом Карельского Вертилецкая Е.В., Мотревич В.П. Репатрианты в Свердловской области в 1945-1947 гг. // Документ. Архив. История. Современность. Вып. 4. – Екатеринбург: Изд-во Уральского госуниверситета, 2004. С. 182. 2 Мотревич В.П. К вопросу о деятельности МГБ …С. 170.

фронта к ВМН. Следствием было установлено, что, находясь на фронте, Н.И. Воронин организовал изменническую группу из 10 человек, которая в ночь с 6 на 7 ноября 1941 г. в полном боевом вооружении сняла посты на передовой линии фронта и перешла на сторону финнов1. В результате реализации оперативных материалов органами Верхнепышминским РО МГБ был арестован и осужден Военным Трибуналом УралВо на 18 лет лишения свободы И.Г. Столбов, работавший до ареста электриком на Пышминском медэлекторолитном заводе. В ходе следствия было установлено, что в сентябре 1941 г., попав в окружение, а затем в плен, И.Г. Столбов поступил на службу в германскую армию и 4 раза приникал в советский тыл, доставляя сведения о расположении передовых воинских частей Красной армии и даже привел "языка". Кроме того, по заданию германского командования он проводил агитационную вербовочную работу в лагерях для советских военнопленных, призывая их вступать в германскую армию, после чего принимал от желающих заявления. Всего таких заявлений им было принято около 100. В Нижнем Тагиле был арестован И.М. Пономарев - начальник пожарно-сторожевой охраны универмага. В августе 1941 г. Понаморев, работавший в то время в органах НКВД надзирателем тюрьмы, подготавливался Орловским Управлением НКВД в составе группы из 16 человек к переброске в тыл противника для организации партизанского движения. Однако в момент переброски через линию фронта он дезертировал и остался проживать на оккупированной территории. В дальнейшем он поступил на службу в полицию и стал заместителем начальника районной полиции. За период службы в полиции Понаморев неоднократно выезжал на облавы советских партизан, производил массовые обыски, насильственно выгонял население на работы по Вертилецкая Е.В., Мотревич В.П. Репатрианты в Свердловской области... С. 186.

строительству немецких оборонительных сооружений, участвовал в массовых арестах и расстрелах еврейского населения1. Военным Трибуналом Уральского военного округа на 18 лет каторжных работ был осужден бывший полицейский Ф. В. Лучший, работавший грузчиком на Сухоложском шамотном заводе. По 10 лет получили служившие в полиции Г.И. Никулин, работавший на Серовском металлургическом заводе и И.С. Долженков, до ареста - разнорабочий в треста "Серовстальстрой". Г.И. Никулин попав в окружение, сдался в плен и поступил на службу в полицию в Брянской области. Был командиром полицейского взвода, принимал участие в боях с партизанами. В течение нескольких месяцев работал следователем в городской управе и за заслуги награжден медалью. В мае 1947 г. органами МГБ в г. Нижнем Тагиле были арестованы И.Д. Амелин и В.Г. Петухов. Произведенным по их делам следствием установлено, что И.Д. Амелин в ноябре 1942 г. будучи рядовым 141 стрелкового полка 85 стрелковой дивизии перешел линию фронта, добровольно сдался в плен и сообщил немцам известные ему сведения о своей воинской части. В.Г. Петухов находясь на службе в одной из частей Красной армии оказался в окружении в Смоленской области и впоследствии поступил на службу в полицию. Во время службы в полиции принимал участие в облавах на партизан. После отступления германской армии в составе рабочего батальона он оказался в Германии, откуда в порядке репатриации прибыл в СССР2. В январе 1950 г. в Москву было направлено спецсообщение УМГБ по Свердловской области об аресте изменника Родины Н.В. Чугунова. Знакомство с материалами его дела показывает, что Николай Васильевич Чугунов, 1924 года рождения, уроженец деревни Фадеево Володарского района Орловской области, русский, член ВКП (б), до ареста работал в Свердловской области первым секретарем Таборинского райкома ВЛКСМ.

1 Вертилецкая Е.В., Мотревич В.П. Репатрианты в Свердловской области...С. 186-187. Архив УФСБ РФ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Л. 304 - 305.

Проведенным следствием по его делу было установлено, что во время Великой Отечественной войны Н.В. Чугунов проживал на временно оккупированной советской территории. Летом 1942 г. он поступил на службу в Килиявскую волостную полицию, где и служил полицейским. Находясь на службе в полиции, он принимал участие в обысках и арестах среди населения, мобилизации людей на работы, а также формировании групп для отправки в Германию1. Летом 1943 г. после освобождения территории Орловской области Н. В. Чугунов вместе с родителями эвакуировался на территорию Украину и стал проживать в Винницкой области. После ее освобождения он скрыл факт своей службы в полиции и был призван Калатинским военкоматом в армию. Судя по материалам личного дела, Н.В. Чугунов воевал с составе Первого Украинского фронта, был командиром взвода, за храбрость награжден двумя орденами и четырьмя медалями. С 1940 г. Н.В. Чугунов состоял в рядах ВЛКСМ, однако в 1941 г. уничтожил свой комсомольский билет. В 1944 г. в качестве военнослужащего он снова вступил в комсомол. В декабре 1945 г. Н.В. Чугунов демобилизовался и по вербовке прибыл в Свердловскую область, где стал работать на кирпичном заводе в Ирбитском районе. Вскоре его избрали секретарем комитета ВЛКСМ Ирбитского мотоциклетного завода, а вскоре приняли и кандидатом в члены партии.

Работая на заводе, показал себя хорошим организатором, в частности добился создания 13 молодежных бригад и комсомольских групп. В один из проводившихся Всесоюзных коммунистических воскресников эти бригады выпустили сверх плана 16 мотоциклов. После двух лет работы руководителем заводского комсомола Н.В. Чугунова и направили на работу первым секретарем Таборинского райкома ВЛКСМ, где он и трудился до момента ареста. В связи с этим 30. 12. 1949 г.

Мотревич В.П. К вопросу о деятельности МГБ …С. 170-171.

решением Свердловского обкома ВЛКСМ он был снят с должности первого секретаря и исключен из партии1. В это же дни органами УМГБ по Свердловской области был разоблачен И.А. Леонов, служивший до этого в звании лейтенанта заместителем командира роты по политической части одного из полков внутренних войск МГБ СССР в г. Краснотурьинске. Следствием по его делу было установлено, что летом 1941 г. в г. Краснодоне И.А. Леонов был призван в Красную армию и направлен на фронт. Однако по пути на фронт он дезертировал и вернулся домой, где и скрывался до прихода немцев. Во время оккупации он поступил на службу в полицию и принимал участие во всех карательных акциях оккупационных властей против местного населения. После освобождения города И.А. Леонов эвакуировался на запад и поступил на службу в германскую армию, а в 1944 г., оказавшись на освобожденной территории, скрыл свое прошлое и был повторно мобилизован в Красную армию. После войны он закончил военнополитическое училище и был направлен для прохождения службы во внутренние войска2. Анализ сохранившихся архивных материалов свидетельствует о том, что биографии разоблаченных изменников Родины, предателей и немецких пособников во многом были похожи. Чаще всего это служба в Красной армии, окружение или добровольная сдача в плен, концлагерь и работа в полиции. Затем следовали повторная служба в Красной армии или отступление вместе с немецкой, работа в Германии и репатриация в СССР, благополучное прохождение проверок в фильтрационных лагерях, переезд на Урал и последующее разоблачение. Следует отметить и тот факт, что, не смотря на широко проводимую в 1990 - е. гг. в Российской Федерации реабилитацию жертв политических репрессий, под которую попали даже многие осужденные военные преступники, основная масса проходившим 1 ЦДООСО. Ф. 61. Оп. 9. Д. 1896. Л. 1-10;

Ф. 4446. Оп. 2. Д. 21. Л. 4. Мотревич В.П. К вопросу о деятельности МГБ …С. 171-172.

по этим делам лиц реабилитирована не была. Это свидетельствует о том, данная категория лиц, совершавшая изменнические действия в годы Великой наказание. В районы наибольшей концентрации репатриантов командировались оперативные бригады, систематически УНКГБ, направлялись практиковалась отдельные посылка квалифицированные работники Отечественной войны, справедливо понесла заслуженное квалифицированной маршрутной агентуры. Особое внимание уделялось тем, кто прибыл без предварительной регистрации в лагерях и сборнопересыльных пунктах, в одиночном порядке, а также тех, кто не хотел становиться на учет органов НКВД после прибытия. На тех, кто скрылся от агентурной разработки, органами МВД были заведены следственные дела. В 1946 г. был ускорен процесс розыска по всем приостановленным ранее такого типа делам1. Для оказания практической помощи горрайорганам МГБ в усилении розыска агентуры иностранных разведок среди репатриантов и активизации их разработки в конце 1946 г. в 12 районов области 2-м отделом были направлены указания. В них говорилось о необходимости проведения подготовительных мероприятий по пересмотру действующих учетов с «окраской шпионаж». Всем горрайорганам было предложено к 10 января выделить заслуживающие внимание перспективные дела и разработать планы оперативных мероприятий по активной разработке лиц, проходящих по этим делам. Вместе с тем, необходимо было подготовить к сдаче в архив маловажные и необоснованно заведенные дела. Деятельность органов госбезопасности по выявлению подсудных категорий репатриантов продолжалась вплоть до середины 1955 г., хотя после смерти И.В. Сталина процесс пошел на убыль. Данных по числу арестованных в результате фильтрации за 1947-1950-й гг. не было найдено.

Приказ МВД СССР № 00193. - Архив УФСБ РФ по Свердловской области. Ф. 1.Оп. 1. Д. 300.

Л. 67.

Вероятно, это связано с прекращением въезда в область репатриантов с запада и прибытие партий реэмигрантов, которые проходили по другому ведомству. В 1951 г. за период времени с 1 января по 10 декабря следственным отделом было закончено и направлено по подсудности 189 дел на 209 человек, подозреваемых в государственных преступлениях. В том числе на 24 человек - агентов иностранных разведок: американской - 4 человека, японской – 11 (из числа граждан, прибывших из Китая), немецкой – 6, французской – 1, румынской – 1, финской – 1. Из их числа по материалам следствия было арестовано 11 человек. Из них: изменников Родины – 4 человека, за высказывание террористических намерений - 1 человек, и остальные, за антисоветскую деятельность1. При этом из числа 209 не созналось 32 человека (или 15,3 %). В том числе «изменников Родины» 4 человека, высказывавших террористические намерения – 4 чел., проводивших антисоветскую агитацию – 23 чел.2 То есть 20 человек (10 %) было признано невиновными и отпущено. Методы выявления «изменников, предателей и пособников» били стандартными для органов НКВД. Для выявления лиц, подлежащих аресту, активно использовался аппарат агентурного осведомления. В 1945 г. был произведен переучет всей агентурной сети3. Из действующей сети были исключены неработоспособные агенты, резиденты и осведомители, а также те, кто по роду своего служебного положения или иным причинам не могли быть в дальнейшем использованы на этой работе. Пересмотр был произведен с целью улучшения и перестройки всей агентурной работы органов внутренних дел. Порядок учета и фильтрации был следующим: все репатрианты вставали на учет, а тех, кто вызывал подозрение, брали на дополнительный учет по подозрению «бывший в плену у противника», «измена Родине», Архив УФСБ РФ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 593. Л. 39-40, 42-43. Там же. Л. 40. 3 Приказ НКВД СССР №001558. – Там же. 1. Д. 534. Л. 90-91.

1 «германский шпионаж», «японский шпионаж». При этом на человека составлялся сборник компрометирующих материалов. На него собирали установочные и автобиографические данные (обязательно выяснялось его социальное происхождение), а затем его брали под агентурное наблюдение. Для этого, из круга его знакомых подбирался и вербовался осведомитель, через которого выяснялась практическая деятельность бывшего военнопленного за время его нахождения в плену, а также выявлялось - не проводит ли он в настоящее время враждебную деятельность и не группирует ли вокруг себя лиц, бывших в плену у немцев. Вместе с тем на человека оформлялось агентурное дело. Заведение его обосновывалось постановлением, которое выносилось оперативным работником и утверждалось начальником органа госбезопасности. В постановлении перечислялись установочные данные, указывалась суть собранных компрометирующих материалов и определялась «окраска» учета1. Для наблюдения за подозреваемым закреплялся «агент» или «источник», через которого устанавливалось, при каких обстоятельствах человек попал в плен, в каких лагерях находился, с кем, что делал. Особое внимание уделялось вопросу о том, допрашивался ли он немецкими офицерами, если «да», тогда о чем его спрашивали, что он говорил при этом. Также выяснялось место работы и профиль профессии во время пребывания в плену: работал ли на заводах, фабриках, у бауэров. ВВ случае побега, подробно выяснялись его обстоятельства: количество побегов и с кем совершался побег из немецкого плена, при каких обстоятельствах бежал, когда, откуда, был ли задержан немцами в период Кроме того, на каждое, разрабатываемое по агентурному делу лицо, составлялся регистрационный листок. Все эти документы должны были быть утверждены начальником органа, и в 24 часа с момента заведения дела они высылались в 1-й Спецотдел УМВД на регистрацию. Направление в другие органы МВД агентурных дел, дел-формуляров и учетных дел, допускалось только после получения подтверждения об установлении указанного лица на новом месте жительства. Сдача в архив реализованных следствием документов производилась одновременно с окончанием следствия по делу, с приобщением обвинительного заключения и вынесением постановления о сдаче дела в архив. - Архив УФСБ РФ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 2. Д. 265. Л. 30.

совершения побега из лагерей, заводов, а в случае поимки сбежавшего допрашивался ли он после побега немцами. Подозреваемый также должен был рассказать о тех, кто находился в лагере вместе с ним, дать показания о том, что ему известно об их преступной и предательской деятельности, какими привилегиями они пользовались со стороны немецкого командования. Вместе с тем выявлялись настоящие политические настроения подозреваемого. При этом «источник» провоцировал бывшего военнопленного на разговоры антисоветского характера, выяснял его взгляды на текущие внутриполитические и внешнеполитические события, заставлял сопоставлять жизнь в Советском Союзе с жизнью в Великобритании, Германии, США. Если репатриант к тому времени числился как выбывший, то через РВК проверялось место убытия. Одновременно в органы МГБ и МВД направлялся запрос по месту работы и жительства до ухода разрабатываемого в Красную армию о наличии компрометирующих материалов на него. Под подозрение, прежде всего, попадали бывшие военнопленные, которые вели себя замкнуто, высказывали профашистские настроения, взгляды, опасения возможного ареста, а также те, кто на вопросы агентуры о своем пребывании в плену у немцев давал путаные сведения. В таких случаях отделом МГБ по месту прежнего жительства производилась соответствующая проверка на предмет розыска данного человека как немецко-фашистского пособника, изменника Родине. При фильтрации тех, кто был освобожден частями союзных армий, сотрудники НКВД «СМЕРШ» задавали следующие вопросы: кто находился вместе в лагере, кого из бывших военнопленных человек знает до сих пор. Также называли конкретные фамилии людей, которые находились на тот момент в розыске – не известны ли они репатриируемому. Если опрашиваемый был знаком с разыскиваемым, то спрашивали о его поведении и предательских действиях за время пребывания в плену. Про период проживания в американском лагере: какое административное положение занимал фильтруемый военнопленный во время пребывания в американском лагере, какие должности занимал. Была ли в американском лагере администрация из американцев, кто управлял лагерем, имел ли опрашиваемый какую-либо связь с представителями американской или английской армии, в частности, с офицерами. Выявлялось - имелся ли представитель разведки американской армии при лагере. Итоговым документом фильтрационной проверки являлось заключение проверявших репатрианта местных органов внутренних дел и госбезопасности. В нем фиксировались полученные результаты: наличие либо отсутствие компрометирующих материалов, характер выезда за рубеж (насильственный, добровольный) и решение проверяющих органов. Фильтрация репатриированных советских граждан, прибывших на территорию Свердловской области в составе рабочих батальонов и одиночным порядком, была в основном закончена в 1946 г. На 1 ноября 1946 г. было проверено 34796 человек1 (из них, как уже было сказано выше, было арестовано около 10 % репатриантов). В связи с окончанием массовой репатриации советских и иностранных граждан, к марту 1946 г. постоянный состав органов репатриации повсеместно был сокращен2. Но в связи с тем, что за границей оставалась еще значительная часть советских граждан, на основании Постановления СМ СССР №5305-2071/с от 29.12.1952 г. Управление уполномоченного СМ СССР по делам репатриации подлежало упразднению только 1 марта 1953 года. Министерством Госбезопасности СССР в отделы «А» Управлений МГБ были разосланы в соответствии с адресами трофейные немецкие карточки на прибывших военнопленных, в которых были указаны места их пребывания и работы в плену у немцев. В 1949 г. была поведен переучет 1 Архив УФСБ РФ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 265. Л. 96-97. ГАРФ. Ф. 9625. Оп. 9. Д. 75. Л. 235.

всех репатриантов, в связи с чем, в соответствующие отделы «А» УМГБ по прежнему месту жительства их и их родственников были направлены запросы. Если в ответ были получены компрометирующие материалы, заслуживающие оперативного внимания, то на репатриантов заводились оперативные дела. После смерти И.В. Сталина в соответствии с приказом КГБ при Совете Министров СССР от 3 июля 1956 г. часть граждан, на которых не имелось компрометирующих материалов, проходящих по фильтрационным делам, была снята с оперативно-справочного учета. Сами дела были переданы в фонд секретного делопроизводства, как документы, подтверждающие пребывание в плену. Местные органы внутренних дел и госбезопасности занимались не только проверкой всех поступивших в Свердловскую область репатриантов, но и розыском их в случае необходимости. Органы госбезопасности занимались выявлением компрометирующих данных на репатриантов и их родственников, проверкой по розыскным спискам агентуры, поиском дела и его пересылкой. Среди репатриантов встречались те, кто прошел проверку в ПФП и не прибыл к избранному или назначенному месту жительства. По данным НКВД на 24 января 1946 г. таких лиц на территории СССР было 4 313 человек1 (или 0,1 %). Согласно приказу НКВД СССР № 00865 от 21/VII-1945 г. эта категория учитывалась особо, данные лица объявлялись во всесоюзный розыск. Эта категория репатриантов была и в Свердловской области. Для упрощения и упорядочения поиска и выявления подозреваемых, в конце октября 1946 г. был создан специализированный Четвертый (розыскной) отдел Управления МГБ по Свердловской области2. При этом, учреждался розыскной аппарат и проводился инструктаж оперативных работников по розыску. Одновременно шла работа по приведению в 1 ГАРФ. Ф. 9408. Оп. 1. Д. 27. Л. 7. Архив УФСБ РФ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 307. Л. 123-135.

порядок всех полученных при реорганизации списков и ориентировок из центра, являющихся основными документами в розыскной работе. На основании принятых при реорганизации алфавитных списков 2-го отдела Управления НКГБ СССР, ГУКР «СМЕРШ» НКО и дополнительных ориентировок в отделе была заведена картотека разыскиваемых лиц, имеющих отношение к Свердловской области (по месту жительства и месту проживания родственников). Она пополнялась по мере поступления новых ориентировок 4-го управления УМГБ СССР. На 1 ноября 1946 г. по Свердловской области оказалось разыскиваемых 220 человек. То есть 5,1 % от всех, подлежащих розыску граждан, находилось в Свердловской области. На всех этих лиц, в январе 1947 г. в районы области были направлены соответствующие ориентировки с указаниями об активизации розыскных мероприятий. В результате феврале и марте 1947 г. по указанным ориентировкам было разыскано и арестовано – 4 человека. То есть за два месяца работы 4-го Отдела было найдено 2 % разыскиваемых. Если учитывать, что разыскиваемые могли находиться за пределами области, и при этом было обнаружено 4 человека, то можно оценить начало деятельности отдела как эффективную. Для облегчения ежедневно проводящейся проверки по данным всесоюзного розыска тех или иных подозрительных лиц, попадающих в поле зрения розыскной агентуры, в г. Свердловске и в районах области в ходе проверки списков репатриантов при учетной группе отдела в дополнение к алфавитным спискам была создана «общесправочная» картотека. В нее по мере поступления ориентировок 4-го отдела Управления МГБ СССР систематически вливались новые карточки. Работники учетной группы по имеющимся карточкам разыскиваемых периодически проводили проверку их по адресному бюро города. Создание картотеки значительно облегчило труд работников учетной группы и дало возможность быстро проводить проверку по розыску любого интересующего объекта1. С целью экономии времени и облегчения проверки по розыскным материалам в Горрайорганах (за исключением Нижнего Тагила и КаменскУральского, где существовали розыскные группы), вводились алфавитные списки. Туда по мере поступления ориентировок вносились объявленные в розыск лица. Если до организации 4-го отдела УМГБ по Свердловской области, поступающие ориентировки центра на разыскиваемых лиц не рассылались периферийным органам, то с момента его образования все ориентировки рассылались горрайорганам МГБ сразу же после их поступления. На контингент разыскиваемых по материалам всесоюзного розыска, имеющий прямое отношение к Свердловской области (который насчитывал к октябрю 1946 г. - 220 человек), аппаратом отдела и розыскными группами периферии были заново оформлены дубликаты агентурных дел, в котором были сконцентрированы все материалы, послужившие основанием к объявлению их в розыск. Оперативный состав приступил к проведению активных розыскных мероприятий в порядке намеченных и утвержденных планов. Наряду с приведением в порядок агентурно-розыскных дел и оформлением дубликатов в областном аппарате, такая же работа была проведена и в периферийных органах. Выезжавшими на места оперативными работниками 4-го отдела УМГБ совместно с начальниками периферийных органов, был проведен пересмотр и уточнение всех имевшихся в наличии дел и материалов. Конкретные результаты проведенных мероприятий по наведению порядка в оперативном хозяйстве и активизации агентурно-розыскной работы в целом по области, характеризовались ростом количества дел.

Карточки изымались, и на каждого человека заполнялись два экземпляра карточки формы № 1 и вместе с делами высылались в 1-й Спецотдел УМВД. Сотрудники 1-го Спецотдела проверяли обоснованность розыска. Первый экземпляр алфавитной карточки передавать для раскладки в ОКС, а из второго экземпляра была составлена картотека для контроля за ходом розыска. - Архив УФСБ РФ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 309. Л. 114-118.

Если к моменту их приема (01.11.1946) всего по области насчитывалось 116 дел и дубликатов, то по состоянию на 15 марта 1947 г. всего по г. Свердловску и области имелось уже 243 дела и дубликата и 128 предварительных разработок. Такое увеличение числа дел и дубликатов (более чем в два раза за 4,5 месяца) можно отнести за счет эффективности проведения работы по пересмотру и уточнению дел. В результате выполнения намеченных планом мероприятий по активизации розыска агентуры иностранных разведывательных и контрразведывательных органов, изменников Родине, предателей и других государственных преступников по г. Свердловску и области за ноябрь 1946 – март 1947 гг. было выявлено, разоблачено и арестовано 35 человек, из них: проходящих по всесоюзному розыску – 18 человек, остальные проходили по местному розыску. Указанные арестованные по категориям разбивались следующим образом: агентов и сотрудников германских разведывательных органов - 6 человек (все 6 по всесоюзному розыску), агентов и сотрудников германских контрразведывательных органов – 4 человека (из них по всесоюзному розыску – 3, по местному – 1), изменников Родине, предателей и активных немецко-фашистских пособников - 22 человека (по всесоюзному розыску – 6 чел., по местному розыску – остальные), государственных преступников, бежавших из тюрем и лагерей, судившихся за контрреволюционные преступления - 3 человека (все по всесоюзному розыску). Выявление 16 % разыскиваемых за 5 месяцев показало довольно высокую эффективность методов работы 4-го Отдела. Особенно если принимать во внимание отсутствие необходимых установочных сотрудники не имеется. и характеризующих отдела получали данных что по многим агентурнодругих сведений о розыскным делам. Зачастую на запросы о присылке указанных данных ответы, разыскиваемом, кроме указанных в алфавитном списке или ориентировке, По указанным контингентам, составляющим основную базу для розыска, органами госбезопасности была организована специальная розыскная сеть. За полгода среди этих контингентов, через розыскное осведомление и агентуру, а также путем проверки списков разыскиваемых установлено 128 человек, имеющих сходство с объявленными во всесоюзный розыск объектами. Согласно приказу МВД СССР № 00193 за 1946 г. по всем приостановленным следственным делам, отложившимся в органах МВД и милиции на лиц, скрывшихся от агентурной разработки был немедленно как организован путем активный местный розыск. мер по Он месту осуществляется принятия оперативных проживания разыскиваемых к моменту совершения преступления, так и путем рассылки отдельных заданий всем органам МВД по месту предполагаемого нахождения или возможного появления разыскиваемого. Местный розыск продолжался в течение 3-х месяцев. В случае, если разыскиваемый человек не был найден, то он объявлялся во всесоюзный розыск. Розыск осуществлялся как путем принятия оперативных мер по месту проживания разыскиваемых к моменту совершения преступления, так и путем рассылки отдельных заданий всем органам МВД по месту предполагаемого нахождения или возможного появления разыскиваемого. Для производства розыска использовалась агентуру, доверенные лица, бригады милиции, домоуправы и др. по всем местам возможного проживания разыскиваемого. Местный розыск мог быть прекращен только в случае обнаружения разыскиваемого, на основании амнистии или по сообщению органа, возбудившего местный розыск. В этих случаях орган МВД должен был известить об этом орган, возбудивший местный розыск и 1-й Спецотдел УМВД, с указанием как поступили с разыскиваемыми лицом и на основании чего был прекращен розыск. В документации изымались и уничтожались сторожевые листки в местном кустовом адресном бюро, указывалось постановление о прекращении розыска, а разысканное дело сдавалось в архив 1-го Спецотдела УМВД.

Принципы института фильтрации, созданного еще в 1920-е гг. были воплощены и развиты в период Второй мировой войны и послевоенные годы. Введение института государственной спецпроверки в годы Великой Отечественной войны репатриантов было вызвано объективными причинами. Во-первых, необходимостью предотвратить попадание на территорию советского союза агентов германских спецслужб и разведок западных государств. Во-вторых, привлечение рабочих рук ту или иную отрасль экономики, принцип внесенный еще в 1920-е гг. Наладить проверку большого количества репатриантов, прибывших на территорию Свердловской области, было нелегко. Создание областной и региональных фильтрационно-следственных комиссий помогло произвести фильтрацию в 1945-1946 гг. и обеспечить выявление лиц, имеющих вину перед Родиной. Нужно отметить, что сотрудники областной и районных фильтрационно-проверочных комиссий в целом справились с этой задачей. С другой стороны методы фильтрации: использование агентурно-осведомительной сети, доносы, предвзятое отношение к возвращающимся из плена красноармейцам (отнесение репатриантов к потенциальной вербовочной базе иностранных разведывательных органов), подозрительность тревожили репатриантов. К тому времени большая их часть, устав от мытарств плена, стремилась к спокойной жизни. Создание и функционирование четвертого розыскного отдела несколько облегчило работу сотрудников органов госбезопасности, улучшило состояние делопроизводства. Результаты работы Отдела за полгода показывают его среднюю эффективность. Мобилизация значительных сил органов госбезопасности и развертывание работы на местах не имело высокой результативности и влекло за собой потерю времени. Форма учета и фильтрационные процедуры для различных категорий репатриантов, за исключением тех, кто проходил их в Проверочных лагерях, имели сходство.

Возвращающиеся к месту постоянного жительства граждане должны были встать на учет в органах безопасности. Прибывшие в составе рабочих батальонов репатрианты также брались на учет органами НКВД-МВД на предприятии, куда были направлены. Фактически полное сходство можно наблюдать и с реэмигрантами из Китая, прибывшими в 1946-начале 1950-х гг. Отличие в фильтрации было с теми, кто был направлен в проверочно-фильтрационные лагеря области. Положение последних во время проверки было сходно с положением заключенных ИТЛ. Общим же для всех категорий был постоянный контроль после фильтрации. Методы фильтрации также были одинаковы не только внутри категорий, но и являлись стандартными подходами в деятельности органов госбезопасности. Под агентурное наблюдение мог попасть любой репатриант как потенциальный «шпион», «агент» и «изменник Родине».

2.2. Проверочно-фильтрационные лагеря Одной из форм и мест фильтрации были проверочнофильтрационные лагеря НКВД СССР (ПФЛ). Туда направляли тех, кто попадал в группу «Б»1. К ним относились лица призывного возраста, работавшие стражи», при немцах в качестве сельских и старост, других рядовых подобных полицейских, а также являвшиеся рядовыми участниками «Народной «РОА», «национальных легионов» организаций. В это число входили все бывшие военнослужащие Красной армии, на которых падало подозрение, даже если в отношении их отсутствовали прямые данные об «изменческой и предательской деятельности». Для всех этих категорий порядок фильтрации был тем же, что и для лиц, вышедших из окружения и находившихся в плену у противника в соответствии с директивой НКВД и НКГБ СССР от 11 октября 1943 г. за № 494/942. Другой задачей проверочно-фильтрационных лагерей было обеспечение того или иного промышленного предприятия на территории того региона, где располагался лагерь, рабочей силой. Узники ПФЛ во время пребывания в лагере использовались на работах, а впоследствии и передавались «в постоянные кадры» хозоргана на основе специально заключенного договора. Таким образом, фильтрация репатриантов шла параллельно с трудиспользованием, что составило две основных задачи создания и функционирования ПФЛ. Формирование и организация проверочно-фильтрационных лагерей на территории Советского Союза началась на основании Приказа НКВД СССР за № 001078 от 26.06.1943 г.3 До этого времени существовала временная инструкция «О порядке учета в специальных лагерях НКВД бывших военнослужащих Красной армии, находившихся в плену и в Циркуляр НКВД и НКГБ № 494/94 п. 3 от 11.10.1943 г. - ГАРФ. Ф. 9408. Оп. 1. Д. 6. Л. 4-5. Там же. Д. 2. Л. 50-52. 3 Там же. Историческая справка к Ф. 9408 «Отдел проверочно-фильтрационных лагерей НКВД 1 СССР».

окружении противника»1. Учетно-распорядительный отдел ПФЛ НКВД выполнял основные функции по учету и распределению вышедших из окружения красноармейцев и репатриантов. В его задачи входила: разработка планов комплектования лагерей, учет и плановое распределение людей, поступающих с фронтов, групп войск, запасных дивизий между проверочно-фильтрационными лагерями и стройками НКВД. Его функцией была переписка с органами НКГБ-НКВД, «СМЕРШ» НКО, Главупрформа штаба тыла, Уполномоченным по делам репатриации по вопросам распределения, перевозки, учета и репатриации граждан СССР. Он же занимался разработкой директивных указаний НКВДУНКВД по вопросам учета репатриантов, находящихся в рабочих батальонах. Контингент репатриантов, содержащихся и проходящих госпроверку в проверочно-фильтрационных лагерях, был не таким значительным по численности как трудармейцы или заключенные ИТЛ. По данным Отделения учета распределения и трудового использования репатриантов по состоянию на 10 января 1946 г., к моменту расформирования проверочно-фильтрационных лагерей, в 29-ти действующих лагерях содержалось – 120 292 человек репатриантов (в том числе внутренних перемещенных лиц) и в 11-ти лагерях ГУЛАГа НКВД – 106 974 чел. Всего же числилось на 10 января 1946 г. – 227 266 чел2. Из них проходили по 1-й группе (бывшие военнослужащие Красной армии) – 117 874 чел. (или 51 %), в том числе офицеров – 1 216 (или 0,53 %), по 2-1 группе (не служившие в армии) – 109 392 чел. (или 49 %). Из 1-й группы к тому моменту было проверено: рядового и сержантского состава – 9 545 чел.

ГАРФ. Ф. 9408. Оп. 1. Д. 2. Л. 19. Кроме указанного числа по перспективному плану на январь – февраль месяцы 1946 г. в ПФЛ и лагеря ГУЛАГа ожидалось пополнение из числа репатриантов в количестве - 42.012 чел. Из них к тому времени уже находились в пути - 15 233 чел. По данным на 1 марта 1946 г. - в спецлагеря НКВД направлено – 326 289 человек (из них бывших военнослужащих – 264 199, гражданских – 62 090 чел.) – ГАРФ. Ф. 9526. Оп. 1. Д. 63. Л. 58.

1 (или 8,09 %), офицеров – 56 (или 0,04 %), из 2-й группы было профильтровано – 5 063 чел.(4,62 %)1. Общая численность заключенных в лагерях НКВД в 1945 г. составила – 697258, а в 1946 г. – 7007122. Число находившихся в проверочно-фильтрационных лагерях составило на 1946 г. 32,5 % от общей численности контингентов НКВД. Оформление репатриантов в ПФЛ производилось в строго определенном порядке. На каждого человека требовалось заключение органов НКВД-НКГБ, которое служило основанием для приема и содержания его в спецлагере. В какой именно лагерь подлежит направление той или иной партии контингента – определялось в каждом отдельном случае Управлением НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных, на основе предварительного запроса органами НКВДНКГБ на каждую партию. Здесь главную роль имела договоренность с предприятиями, которые делали запросы на определенное количество людей для работы в промышленности. Не все предприятия могли получить рабочую силу из числа освобождающихся из проверочно-фильтрационных лагерей репатриантов. Руководство лагеря и Отдел ПФЛ оформляло договорные отношения только с теми хозяйственными органами, которые смогли обеспечить необходимый минимум жилищно-бытовых условий для содержания и трудового использования людей. Вместе с тем предприятием должны были быть приняты меры к максимальному сокращению объектов и в первую очередь тех из них, где имелись нарушения режима и жилищных условий. Комбинаты и тресты Наркомата угля СССР должны были организовать прием и размещение проверенных репатриантов на общих основаниях с вольнонаемными рабочими3. Проверенные граждане 2-ой учетной группы, ГАРФ. Ф. 9408. Оп. 1. Д. 5. Л. 69. ГУЛАГ // Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия. - www.km.ru 3 ГАРФ. Ф. 9408. Оп. 1. Д. 7. Л. 22-23.

1 передаваемые в систему Наркомугля СССР впоследствии закреплялись в кадрах последнего в соответствии с решением ГКО по этому вопросу. Многочисленные экземпляры карточек, различные виды картотек, где одна картотека дублировала другую, свидетельствуют о тщательном учете репатриантов. Все поступающие в ПФЛ принимались по эшелонному списку, который хранился у начальника конвоя. Один экземпляр этого списка оставался в лагере. О приеме контингентов лагерем составлялся приемо-сдаточный акт. В нем указывалась дата поступления людей, количество принятых человек, пункт отправки эшелона, а также заносились данные о наличии больных, санитарном состоянии прибывших, наличии лиц без необходимого обмундирования. Фильтрация репатриантов в спецлагерях НКВД производилась органами НКО «СМЕРШ»1. Никаких справок, прошедшим проверку ОКР «СМЕРШ» людям, на руки не выдавалось. Если после фильтрации репатриантов передавали в «постоянные кадры промышленности», то на них составлялись списки со всеми установочными данными без указания о том, что эти лица прошли проверку. При передаче проверенных в районные или городские военные комиссариаты, никакие персональные справки не выдавались, составлялись только списки. Выдача справок – отношений разрешалась только по запросам следующих инстанций: 1) правительственных и партийных органов;

2) органов НКВД, НКГБ, СМЕРШ, судебно-следственных органов и прокуратуры;

3) командования воинских частей и учреждений Народного Комиссариата Обороны, Военно-Морского Флота и Военно-воздушных сил;

4) Уполномоченного по делам репатриации советских граждан при СНК СССР и аппаратов этого уполномоченного при областных и краевых исполкомах.

Сотрудники спецлагерей должны были учитывать эту категорию спецконтингента отдельно, в связи с чем, существующая форма отчетности заменялась другой. Необходимо было предоставлять пятидневную телеграфную отчетность о наличии и движении людей по прилагаемому шифру и почтовую декадную отчетность по прилагаемой форме строевой записки и приложения к ней. – ГАРФ. Ф. 9408. Оп. 1. Д. 7. Л. 25.

Всего на территории СССР с 1943 по 1947 гг. функционировало 46 проверочно-фильтрационных лагерей, 3 проверочно-фильтрационных лаготделения и 18 пунктов1. География размещения сети проверочнофильтрационных лагерей и пунктов на территории страны показывает, что целью их организации было обеспечение важных промышленных объектов рабочими руками. Например, в Пермской области ПФЛ № 0302 находился в районе разработок Кизелских угольного месторождения. Аналогичное размещение в районах месторождений каменного угля имела основная часть ПФЛ (лагерь № 048 г. Шахты (Ростовской обл.), лагерь № 283 г. Угольный (Сталиногорск), лагерь № 0315 г. Прокопьевск (Кемеровская обл.)). В Свердловской области Североуральский проверочнофильтрационный лагерь НКВД № 0305 (пос. Бокситы) дислоцировался в районе разработки рудников по добыче стратегического сырья – бокситов. В документах так и указывается: «лагерь № 0305 был организован для обеспечения рабочей силой Североуральских бокситовых рудников НКЦМ»2. В Нижнетагильском районе спецконтингент лагеря № 153 использовали на строительстве при тресте «Тагилстрой», первоначально «на строительстве дамбы»3. При тресте «Тагилстрой» в Тагиллаге проходили проверку и одновременно трудились заключенные граждан. В ИТЛ находились из числа репатриированных перемещенные лица и внутренние репатриированные граждане трех категории: 1) в основном это были осужденные за измену родине, службу в армии противника: ст. 58-1 «б» УК РСФСР 1926 г.4;

2) менее многочисленную группу составляли осужденные по ст.58-6 и 58-10 УК РСФСР за шпионаж и антисоветскую агитацию5;

3) кроме того, в лагере содержались осужденные по ст.193 ГАРФ. Ф. 9408. Оп. 1. Д. 26. Л. 1-4. Там же. Д. 1. Л. 60. 3 Там же. Д. 8. Л. 24. 4 МАСПД НТ. Ф. «Тагиллаг-Тагилстрой». Оп. 3. Д. 19153, 37030, 37090, 53677, 54107, 64496, 68203, 69582, 70356 и др. 5 Там же. Д. 28696, 28954, 59293, 59597 и др.

1 7 «г», 193-10 «а», дезертирство из рядов РККА и уклон от призыва по мобилизации (в том числе трудовой мобилизации)1. Находящиеся в ИТЛ «власовцы», легионеры и полицейские на время проверки содержались изолированно от других контингентов, на общем положении с другими заключенными. После прохождения проверки они переводились на положение спецпоселенцев и обязаны были в течение 6 лет работать при ИТЛ2. С самого начала лагерь № 0305 комплектовался из числа советских военнослужащих, освобожденных из плена и прибывших из лагеря № 240 (г. Кенигсборн, Германия) в количестве 921 человек. Характерно, что вместе с репатриантами в лагере содержались арестованные немецкие военнопленные, они обозначались как «контингент «Б» (немцы)». Всего за годы существования лагеря (с июня 1943 г. по 15 января 1946 г.) их число составило 3170 человек3. Основную численность лагеря составляли внутренние перемещенные лица - бывшие военнопленные и гражданские лица, проживавшие на временно оккупировавшейся территории, и репатрианты – содержавшиеся на европейской территории. В спецлагере № 153 основную массу составляли иностранные военнопленные, но он также выполнял и функцию проверочно-фильтрационного. Тот факт, что один лагерь совмещал в себе две функции – содержание и использование военнопленных Второй мировой войны и проверка и трудиспользование репатриантов, то есть выполнял функции исправительно-трудового и проверочно-фильтрационного свидетельствует о сходстве целей трудового использования спецконтингентов двух этих категорий. При этом существовали и особенности в организации и функционировании лагеря № 0305 (по типу проверочно-фильтрационного) и ведении лагерного НТ. Ф. «Тагиллаг-Тагилстрой». Оп. 3. Д. 28767, 37743, 45799, 51931, 56504, 59131, 60365, 63277, 72983 и др. 2 Директива НКВД СССР № 215 от 23/XI-45 г. и Директива НКВД СССР № 2 от 4/1-46 г.-ГАРФ. Ф. 9408. Оп. 1. Д. 1. Л. 54-55. 3 ИЦ ГУВД Свердловской области. Ф. 51. Оп. 1. Д.133. Л.1-10.

хозяйства, обусловленные спецификой обслуживания лагеря наркоматом цветной металлургии, к которому он был прикреплен. Спецлагерь № 0305 Североуральские бокситовые рудники (СУБР) состоял из шести отделений, которые располагались в Североуральском районе (см. приложение 6). Каждое отделение в соответствии с «производственными задачами» выполняло свою функцию. Все пункты были связаны железной дорогой СУБРа. Управление лагеря находилось в пос. Бокситы (ст. Бокситы, Свердловской ж/д), удаленностью от областного центра (г. Свердловск) 600 км, от Базстроя НКВД – 50 км. 1-е отделение (156 кв. км) – располагалось в 3 км севернее г. Североуральска - ст. 2-й Северный рудник НКЦМ «Бокситстрой» (бывший участок Базстроя НКВД). Люди, содержащиеся на этом участке, были заняты на строительных, монтажных и дорожных работах, а также на добыче руды. Максимальная емкость всего участка составляла 1500 человек. 2-е отделение – пос. Новая Калья. Находился в 12 км от пос. Бокситы и был связан с ним железнодорожным сообщением, емкость участка достигала 1200 человек. Спецконтингент 2-го отделения состоял из годных к тяжелому физическому труду на горных и строительных работах (1 и 2 категории трудоспособности1) и использовался на Кальинском руднике. При участке был мехлеспункт (пос. Новая Калья), где велись лесозаготовки (бригады 1-8 для лесного строительства). Отделение было благоустроено, жилищный фонд состоял из нового жилого барака на 300 человек, 7-ми небольших домов на 400 человек. При лаготделении был стационар, баня, кухня, столовая, санпропускник с В целях эффективного трудового использования спецконтингент был разделен на 4 группы трудоспособности, исходя из физического состояния каждого человека. 1-я группа – здоровые, годные для выполнения тяжелых физических работ. 2-я группа – ограниченно годные к физическому труд, имеющие хронические заболевания или физические недостатки. 3-я группа – годные только для выполнения легких физических работ, имеющие серьезные хронические заболевания или физические недостатки. 4-я группа – инвалиды, имеющие тяжелые хронические заболевания или физические недостатки. Сюда же относятся лица неспособные к физической работе. Использовались только на специальных работах. – ГАРФ. Ф. 9408. Оп. 1. Д. 7. Л. 30.

пропускной способностью 30-40 человек в час, дезокамеры-землянки с пропускной способностью 60-70 комплектов в час и прачечная. 3-е отделение – пос. Черемухово (Черемушка) - 600 человек (в разные периоды до 700 чел.). Находился в 26 км от пос. Бокситы и в 25 км от Североуральска. Жилая площадь составляла 1000 кв. м. (2 барака), где можно было разместить 500 человек. 21 августа 1943 г. поступила первая партия внутренних перемещенных лиц - 150 человек (в том числе 3-ей категории трудоспособности не выше 35 %). В соответствии с производственными задачами СУБР НКЦМ в октябре 1944 г. вновь было создано еще три лагерных отделения. К тому времени емкость лагеря достигла - 3000 человек. Но в октябре 1944 г. прибыла партия в 2000 человек, поэтому численность состава контингента лагеря была доведена до 5000 человек. В связи с этим были открыты еще два лаготделения на 500 человек и 1500 человек в пос. Бокситы. 4-е лаготделение - было расположено в пос. Центральная Калья, в 7 км от Североуральска. Организовано 20 октября 1944 г. Емкость отделения составляла 500-600 человек. Основное использование людей, содержащихся в этом отделении - лесоразработки. 5-е отделение – г. Североуральск (ст. Красная Шапочка), 1 км от Управления лагерем. Относилось к Наркомату Цветной металлургии «Бокситстрой». Контингент занимался строительными, монтажными работами и производством кирпича. Организовано отделение было 20 октября 1944 г., емкостью 1500 человек. Приказом № 008 от 5 декабря 1944 г. «Об организации отдельного лагерного отделения № 6 на Базстрое НКВД СССР» емкостью 2000 человек (первоначально вместимость лаготделения составляла 1000 человек), было создано 6-е отделение – г. Краснотурьинск, НКЦМ «Базстрой». Оно находилось в 60 км на юго-восток от г. Североуральска. Репатрианты здесь использовались на строительстве соцгородка.

Лагерь № 0305 состоял из штаба, учетно-распорядительной части, комендантской службы, хозяйственной части, политической части, коммунально-эксплуатационной части, производственной части, санчасти, лазарета и финансовой части. Вместимость лагеря была в разные периоды от 3000 до 6500 человек1. Штатная структура лагеря, утвержденная Приказом НКВД СССР № 00856 от 30 марта 1944 г., предусматривала организацию Управления лагеря и лагерных отделений. Кроме того, был организован следственный изолятор на 50 человек, дислоцирующийся при л/о № 1. Лагерь № 153 состоял из 5 отделений: л/о № 1 –в г. Нижний Тагил, № 2 – г. Верхотурье, № 3 – г. Артемовский, № 4 – пос. Буланаш, № 6 – г. Сухой Лог., военного городка, шамотного завода. Лагерь входил в состав треста «Тагилстрой» НКВД. За все время в лагере проходило фильтрацию 528 чел.2 Все поступившие в распоряжение «Тагилстроя» репатрианты были заняты на контрагентских строительных (первоначально использовались на строительстве дамбы) работах. Фильтрация, которая должна была определять характер пребывания их в лагере, имела вторичное значение. Условия содержания репатриантов в проверочно-фильтрационных лагерях были схожими с условиями для заключенных ИТЛ и иностранных военнопленных. Особенность же состояла в том, что партии внутренних перемещенных лиц и репатриантов прибывали с перспективой дальнейшего поселения на постоянное место жительства, что также во многом предопределило характер содержания и трудового использования репатриантов. Структура ПФЛ была традиционной и мало чем отличалась от ИТЛ и спецлагерей для иностранных военнопленных. Но если для иностранных 1 ИЦ ГУВД Свердловской области. Ф. 51. Оп. 1. Д. 135. Л. 508. ГАРФ. Ф. 9408. Оп. 1. Д. 55. Л. 57.

военнопленных система воинских подразделений была введена лишь в апреле 1945 г., то в ПФЛ она изначально была приближена к военной. Проживание людей за пределами зоны ПФЛ или в частных квартирах категорически запрещалось. О каждом убытии из лагеря (независимо от количества убывающих и места их убытия) сообщалось в Отдел ПФЛ. Указывалась дата и место убытия (сколько отправлено в военкомат, арестовано особым отделом, умерло, отправлено из лагеря в госпитали), количество убывших, а также количество по каждому званию, туда же высылались их персональные списки1. В каждом корпусе (бараке) старший по корпусу вел специальный список бывших военнослужащих. Перевод из одного помещения в другое должен был производиться только через учетный аппарат лагеря. Ежедневно в лагере проводились поверки путем переклички и подсчета по количеству. Допуск к учетной работе лиц из числа контингента категорически воспрещался. Хозяйственная обслуга и охрана набиралась только из числа проходящих фильтрацию советских военнослужащих. Основной задачей администрации ПФЛ было создание режима, исключающего возможность побегов. Зона лагеря оборудовалась вышками для часовых, ограждением из колючей проволоки и вахтой, согласно Уставу службы военизированной охраны ИТЛ и колонии НКВД (УСВО43). Репатрианты содержались в строгой изоляции от заключенных, вольнонаемных и местного населения. Проверочно-фильтрационные лагеря охранялись особыми конвойными войсками НКВД СССР. Согласно приказу НКВД СССР № 0019351 – 1944 г. был установлен общий лимит охраны – 6 % к численности контингента. На основании телеграммы № 2223 от 27 июля 1944 г. при лагере № 0305 была сформирована военизированная охрана из Порядок отчетности устанавливался следующий: каждые 10 дней, то есть 2-му, 11-му и 1-му числу телеграфировать в Отдел спецлагерей НКВД СССР количество разоблаченных врагов родины с подразделением по окраскам (измена родины, шпионаж, предательство и т.д.). Раз в месяц к 15-му числу необходимо было представлять докладную записку о проделанной работе. – ИЦ ГУВД Свердловской области. Ф. 51. Оп. 1. Д. 134. Л. 54.

бывших военнослужащих, прошедших госпроверку в лагере. Так, Приказом № 001 от 22 августа 1944 г. из их числа было освобождено около 235 человек и отдано отряду ВОХР. С 2 ноября 1944 г. эта военизированная охрана сменила конвойные войска НКВД и приступила к несению службы по охране лагеря. Другой факт - 3 ноября 1944 г. 118 человек бывших военнослужащих, прошедших фильтрацию в отделении Контрразведки «СМЕРШ» были освобождены из лагеря и переданы на укомплектование вооруженной охраны лагеря с 1 ноября 1944 г. Всего за время существования лагеря было зачислено в кадры лагеря и военизированную охрану системы НКВД СССР – 1602 человека1. Охрану зон лагеря и конвоирование узников ПФЛ нес гарнизон 8-й роты 2 батальона 239 полка 45 дивизии конвойных войск НКВД СССР. Численность его была 220 человек, которые обеспечивали вывод на производство наличного состава спецконтингента. Каждая зона лаготделений охранялась суточными блокпостами. Зоны были ограждены досчатыми заборами высотой 3,2 м. Вахтерскую службу осуществляла вахтовая охрана лагеря, насчитывающая по штату 34 чел. В функции охраны входила утренняя и вечерняя проверка. Вечерняя проверка проводилась в 16.00-17.00, раздавался сигнал горнистом (удар в колокол или кусок рельсы). Во время проверки прекращалось всякое движение через вахпост. Люди, прибывающие в это время с работы, выстраивались у ворот с внешней стороны и пересчитывались2. Вывод на работы производились бригадами под конвоем, объекты работ охранялись военизированной охраной лагеря. Администрация лагеря периодически производила внезапные обыски, на предмет изъятия запрещенных к хранению предметов. Все содержащиеся в лагере были К моменту расформирования проверочно-фильтрационного лагеря № 0305 «положенность» личного состава составляла – 7 553 человек. Имелось в наличии – 8 803 чел., в том числе 395 старшего и среднего командного. Таким образом, сверхкомплект составил 1250 чел.1 Военизированная охрана укомплектовывалась рядовым, младшим командным составом и командирами взводов из числа спецконтингента лагеря, проверенного органами НКВД – УНВД. - ИЦ ГУВД Свердловской области. Ф. 51. Оп. 1. Д. 134. Л. 68. 2 Там же. Л. 70-73.

обязаны строго соблюдать воинскую дисциплину и установленные начальником лагеря правила внутреннего распорядка и беспрекословно выполнять все распоряжения администрации. Нарушителей лагерного распорядка и уклоняющихся от работы наказывали путем организации для них особо режимных бригад, в крайних случаях предавали суду Военного Трибунала1. За все время существования Североуральского ПФЛ № 0305 было зафиксировано 14 случаев побега (бежало 22 человека), причем во всех случаях сбежавшие были возвращены в лагерь в течение нескольких суток. Динамика побегов, совершенных в период с августа 1943 по апрель 1944 гг., была следующей: 1943 г. – август – 2 чел. (1 побег), сентябрь – 1 чел., убит, октябрь – 2 чел. (1 побег), ноябрь – 2 чел. (1 побег), декабрь – 2 чел. (1 побег);

1944 г. – февраль – 1 чел., апрель – 4 чел. (4 побега);

итого – 14 человек (9 побегов)2. Эти данные говорят о том, что охрана лагеря № 0305 и боевая подготовка охранников была на высоком уровне. Нередкими были случаи отказа от работы, симулирования болезни с целью отказа от работы, самовольного ухода и неявки с работы, расконвоированные вступали в связь с вольнонаемным составом и местным населением. Так 11 января 1944 г. 5 человек бывших военнопленных были арестованы и помещены под строгий арест на 5 суток за систематический отказ выходить на работу без уважительных причин3. Показательно в этом отношении дело К.И. Крейца, 1924 г.р., уроженца г. Торопец, Калининской области. Он проходил госпроверку в лагере № 0305 и работал монтером связи на ст. Калья (2-е лаготделение). Был арестован 28 марта 1945 г за г. систематический отказ выходить на Они были обязаны содержать в чистоте помещения, бережно относиться к инвентарю, оборудованию и вещам личного пользования, выданных лагерем и не допускать порчи их. Все вещи, выданные лагерем в личное пользование бывшего военнослужащего, обязательно заносились на его личный счет и в личную книжку с указанием количества, состояния и срока носки. За порчу инвентаря, и оборудования репатрианты несли ответственность. – ИЦ ГУВД Свердловской области. Ф. 51. Оп. 1. Д. 135. Л.45. 2 Там же. Л. 74. 3 Там же. Д. 133. Л. 22.

работу (ст. 58-14 УК РСФСР). В постановлении о возбуждении уголовного дела значится: «с сентября месяца 1944 г. систематически отказывался выходить на работу, симулируя отказ различными предлогами без всяких на то оснований и причин, за что администрацией лагеря № 0305 неоднократно подвергался аресту от 5 до 10 суток1… Однако после наложения административного взыскания вообще до самого дня ареста без всяких уважительных причин на разработку бокситов не выходил, тем самым сознательно саботировал мероприятия Советского правительства, направленные на увеличение добычи бокситов2» По материалам дела можно выяснить, что К.И. Крейц (призванный в армию в 1942 г.) попал в плен в 1944 г., где и находился 6 месяцев. Он признал себя полностью виновным в предъявленном обвинении, и дело было передано в прокуратуру УралВО для направления в суд. Но прокуратура выяснила, что срок проверки репатрианта давно закончился, и он содержится в лагере незаконно. 1 сентября 1945 г. следственное дело № 685 по обвинению К.И. Крейца было прекращено. Его освободили изпод стражи и направили к месту постоянного жительства3. Прошедшие проверку люди не хотели задерживаться в ПФЛ, искали различные способы уклонения от работ и выезда из лагеря. В ряде случаев они этого достигали. Однако согласно документам и воспоминаниям репатриантов, проходящих фильтрацию в проверочно-фильтрационных лагерях, сделать это было очень трудно. В целях пресечения злостных нарушений дисциплины и лагерного режима были созданы в лагерных отделениях особорежимные бригады4. В них направляли людей после отбытия дисциплинарного наказания за совершенные злостные нарушения режима (беглецы, отказчики, ГААОСО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 21804. Л.2. Там же. Л. 52. 3 Там же. Л. 66. 4 Приказ № 08 от 6 ноября 1945 г. «О создании особых режимных бригад в лагере». – ИЦ ГУВД Свердловской области. Ф. 51. Оп. 1.Д. 135. Л. 79.

1 промотчики обмундирования, воры и пьянство на производстве). В этих командах был особо твердый режим и охрана, на конвоирование каждой бригады – 2-3 бойца. Использовались эти бригады на самых тяжелых работах, при 10-часовом рабочем дне. При повторном отказе выйти на работу составлялся акт, который затем передавался Военному трибуналу. Особорежимные бригады помещались в отдельных секциях, постельных принадлежностей им не выдавали. Если в течение двух месяцев человек работал хорошо, то он подлежал переводу в общие бригады1. Правовое положение репатриантов мало, чем отличались от положения других категорий спецконтингента. Некоторое различие было в частностях, таких как право ношения форменной одежды и знаков различия, запрет переписки с родственниками. Вещевым довольствием до 1/12–1945 г. проверочно-фильтрационные лагеря обеспечивались непосредственно с интендантских складов военных округов НКО, куда лагеря представляли численность контингентов и получали на них фонды вещевого довольствия. Кроме того, ОПФЛ 1 и 10 числа каждого месяца принимал меры по дообеспечению вещдовольствием через ГИУ НКО. Заявки на продовольствие, вещевое довольствие, медикаменты производились через ГУЛАГ НКВД. Вместе с тем, спецодеждой и постельными принадлежностями ПФЛ снабжались через промышленные наркоматы, в хозяйственных органах которых репатрианты использовались на работах. Вещевое снабжение лагеря № 0305 осуществлял УралВО. Он должен был снабжать лагерь верхним обмундированием (телогрейка, брюки, фуражка), обувью (ботинки), нательным бельем (1,5 пары на человека). Все обмундирование было 3 и 4 сроков и требовало капитального и среднего ремонта. При лагере был транспортный парк. В разное время он ИЦ ГУВД Свердловской области. Ф. 51. Оп. 1. Д. 135. Л.80-81.

составлял от 2 до 6 автомашин (3-хтонные, ЗИС-5, студебеккер), до 21 гужевых лошадей от хозоргана1. Финансирование лагеря производилось из Госбюджета финансовый отдел УНКВД Свердловской области. Оперативное обслуживание осуществлял отдел ОКР «СМЕРШ» НКО. Для уточнения списочного состава в лагере регулярно проводились генеральные проверки путем личного опроса каждого человека без исключения и сравнение данных опроса с данными учетных карточек УЧР. Выявлялась списочная численность и наличие расхождений в персональных данных (ФИО, год, место рождения и т.д.), недостающее количество учетных карточек, количество неопрошенных, находившихся в командировках. Процесс освобождения из проверочно-фильтрационных лагерей шел постоянно. Большинство прошедших проверку граждан, как было определено выше, передавалось в кадры хозоргана. Кроме того, освобождение человек мог получить, прежде всего, в связи с «нецелесообразностью его дальнейшего содержания в лагере» вследствие его нетрудоспособности. Поэтому в первую очередь освобождались инвалиды, больные неизлечимым недугом, старики2. Для определения нетрудоспособности людей создавалась комиссия в составе начальника лагеря, начальника санитарного отдела лагеря, врача, начальника учетного отделения, начальника оперативного отделения и представителя контрразведки «СМЕРШ». В Североуральском лагере постоянно шли два процесса: передача проверенных людей в кадры предприятий СУБРа и прибытие все новых партий подлежащих проверке граждан (таблица 3). Так, за 1944 г. в народное хозяйство было передано 2 576 чел., при числе прибывших 4 047 чел, то есть больше половины (63,65 %). Только за первое полугодие 1944 г. было передано в постоянные кадры НКЦМ 1000 чел. (24,7 %).

1 ИЦ ГУВД Свердловской области. Ф. 51. Оп. 1. Д. 135. Л. 85-89. ГАРФ. Ф. 9408. Оп. 1. Д. 2. Л. 108-108об.

Арестовано органами НКВД – 7 % выбывших, передано военным комиссариатам - 3,4 %. С этого времени массового завоза контингентов в лагерь не было. В течение июня-июля месяцев из запасных частей УралВО прибыло мелкими партиями 480 чел. Списочная численность лагеря на 28 июня 1944 г. – 1 855 чел. Всего за 1944 г. выбыло 77,16 %, причины и направления убытия приведены в таблице. Подобные перемещения шли постоянно в период существования лагеря. Уже к 1 января 1945 г. численность лагеря снова достигла 3338 чел. Таблица 3 Движение спецконтингента лагеря № 0305 за 1944 г., человек. Прибыло на 1 января 1944 г. Прибыло за 1944 г. Из СПП Из ПФЛ Из спецлагерей и лаг. ГУПВИ Внутренняя переброска Непосредственно из плена и окружения Из органов НКВДНКГБ Возвращено из хозорганов С фронтов и военных частей Из тюрем и следственных органов прибыло из местных РВК Возвращенные из побега 2412 4047 2014 51 2 Убыло за 1944 г. Внутренняя переброска В народное хозяйство К месту жительства В Запасные дивизии и РВК Отдано в рабочие батальоны Совершило побег Арестовано органами «СМЕРШ» Умерло по болезни Выбыло в спецлагеря Прочая убыль В госпиталях и больницах Состоит на 1 января 1945 3123 146 2576 106 1 1964 218 39 38 Источник: ИЦ ГУВД по Свердловской области. Ф. 51. Оп.1. Д.134. Л. 113-115, 116-117.

Перед находившимися в плену или в окружении противника, и прошедшими в соответствии с приказом НКО № 0521-1941 г. специальную проверку в лагерях НКВД СССР, бывшими военнослужащими было несколько вариантов судьбы. В случае признания их негодными к военной службе, по состоянию здоровья, они подлежали направлению к месту прежнего жительства. Исключением были города Москва и Ленинград, а также пограничные полосы и запретные зоны Советского Союза. Если же семьи освобождаемых из спецлагерей проживали в этих городах и зонах, то въезд им туда мог быть разрешен в каждом отдельном случае. На руки им выдавали свидетельство о негодности к несению службы или о нетрудоспособности1. Другим путем было направление проверенного контингента 2-ой учетной группы, в отношении которых не было добыто оснований для привлечения к уголовной ответственности, и которые за время содержания в лагерях показали себя хорошими производственниками, в «постоянные кадры Наркомата угольной промышленности СССР или предприятия другого Наркомата». При этом совсем не бралось в расчет то обстоятельство, что люди не были дома, не видели свои семьи несколько лет. Их размещали в спецпоселках при комбинатах Кузнецкого, Донецкого и Кизеловского угольных бассейнов Наркомата угольной промышленности ССР, кроме городов Сталино, Кемерово и Прокопьевска. В Свердловской области это были Североуральские бокситовые рудники (СУБР) и Бокситстрой. Для тех, кто прошел проверку и был причислен к категории «власовцев», лиц служивших в немецкой армии, строевых формированиях, легионеров и полицейских был третий путь. Они в соответствии с постановлением ГКО № 9871-1945 года «О направлении спецконтингенов» подлежали расселению в северных районах страны на положение спецпереселенцев с закреплением в местах расселения на 6 лет. Обо всех, подлежащих освобождению из лагеря лицах, начальник Особого отдела сообщал начальнику лагеря копией заключения или ГАРФ. Ф. 9408. Оп. 1. Д. 31. Л. 35.

соответствующим отношением. После этого их направляли в военный комиссариат, а в карточке делалась пометка «отправлен в РВК по заключению Особого отдела». Освобождение из спецлагеря проверенных, направление их по запросу органов НКВД-НКГБ, а также передача после фильтрации в райвоенкоматы могла производиться только с разрешения Управления НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных. Время существования проверочно-фильтрационных лагерей было сравнительно небольшим – 1943 – начало 1946 гг. В 1946 г. В соответствии с Приказом НКВД Союза ССР «О передаче проверочно-фильтрационных лагерей ГУЛАГу НКВД и расформировании ОПФЛ НКВД СССР» за № 0075 от 22 января 1946г., проверочно-фильтрационные лагеря со всеми наличными кадрами работников лагерей, охраны, хозяйством, помещениями, транспортом и имуществом были переданы в состав лагерей ГУЛАГа НКВД СССР1. До 1 апреля 1946 г. была сохранена существующая система финансирования, учета и финансовой отчетности. В 1-м квартале снабжение людей, содержащихся в проверочнофильтрационных лагерях НКВД СССР проводилось из выделенными Госпланом СССР фондов. Начиная со 2-го квартала, - по соответствующим нормам и фондам ГУЛАГа НКВД СССР. Персональный учет всех прошедших и проходящих через проверочно-фильтрационные пункты, проверочно-фильтрационные лагери и областные проверочнофильтрационные комиссии, а также составление сводных данных об итогах проверочно-фильтрационной работы, проведенной как проверочнофильтрационными лагерями- пунктами, так и комиссиями, возлагался на 1ый Спецотдел НКВД СССР2. Согласно ликвидационному акту от 5 апреля 1946 г. на основании Приказа НКВД СССР №001545 от 29.12.45 и указания ОПФЛ НКВД СССР ГАРФ. Ф. 9408. Оп. 1. Д. 5. Л. 1-2. Согласно приказу НКВД-НКГБ-«СМЕРШ» № 001027/00381/00169 от 8 сентября 1945 года и приказу НКВД_НКГБ № 00706/00268 от 16 июля 1945 г. Для проведения указанной работы создать в 1ом Спецотделе НКВД СССР отделение из 13 единиц за счет штатной численности отдела проверочнофильтрационных лагерей НКВД СССР. – ГАРФ. Ф. 9408. Оп. 1. Д. 1. Л. 55.

1 за №5/11426 от 28.12.45 проверочно-фильтрационный лагерь НКВД СССР № 0305 был ликвидирован. Лагерное отделение № 3 перестало функционировать с 1 декабря 1945, № 1 – с 4 января 1946 г., № 2 – с 15 января 1946 г., Следственный изолятор – с 10 января 1946 г. (подследственные заключенные, числящиеся за ОКР «СМЕРШ» УралВО и ОЧО лагеря были вывезены в Нижнетуринскую тюрьму Свердловской области), отдел ВОХР с 1 февраля 1946 г, подсобное хозяйство с 15 февраля 1946 г. По распоряжению НКВД СССР № 39 от 15 марта 1945 г. весь спецконтингент учетной второй группы, прошедший проверку по линии отдела контрразведки «СМЕРШ» НКО, подлежал направлению в постоянные кадры наркомата угольной промышленности1. Но по особому распоряжению он был передан в постоянные кадры Североуральских бокситовых рудников. Согласно Директивы формировании рабочих НКВД СССР № 211 от 21.11.1945 г. «О батальонов» из числа контингента, не попадающего под действие Директивы НКВД СССР за № 135, 149 были сформированы рабочие батальоны для передачи их в постоянные кадры СУБР. Передача проверенных в кадры промышленности и на спецпоселение закончилась 15 января 1946 г. Всего в составе последней партии было передано в рабочий батальон СУБРа – 748 человек (молдаван), переведено на спецпоселение – 765 человек2. В итоге, из числа спецконтингентов лагеря № 0305 было передано: хозорганам – 7 534 человека (73 %), на спецпоселение направлено 765 человек (7 %), зачислено в кадры лагеря и военизированную охрану системы НКВД СССР – 1 602 человека (15 %), отправлено в местные Бывшие старосты, полицейские, ставленники и пособники оккупантов, в отношении которых не было основания для привлечения к уголовной ответственности, которые показали себя в лагере хорошими производственниками и дисциплинированными в соблюдении лагерного порядка. - ГАРФ. Ф. 9408. Оп. 1. Д. 6. Л. 4-5. 2 ИЦ ГУВД Свердловской области. Ф. 51. Оп. 1. Д. 133. Л. 1-10.

райгорвоенкоматы – 816 человек (8 %), умерло – 39 чел. (0,39 %). Из числа арестованных группы «Б»: отправлено на родину – в Германию – 796 человек (25,11 %), в Польшу – 45 чел. (поляки), отправлено в лагеря военнопленных и интернированных в рабочие батальоны – 570 человек, умерло – 1 759 чел. (55,48 %). Такая высокая смертность среди арестованных группы «Б» объясняется общей ослабленностью поступающих из-за границы людей. 22 декабря 1945 г. лаготделение № 1 (156 кв. км) было расформировано. Люди, прошедшие госпроверку, были переданы в постоянные кадры Бокситстроя, непрошедшие - в рабочий батальон для дальнейшей проверки. Приказом № 011 от 25.12.1945 г. на базе л/о № 1 был сформирован рабочий батальон, который был передан на содержание и для использования на работах Североуральских бокситовых рудников. Молдаване, содержащиеся в лагере, также были также передан на укомплектование рабочего батальона. В соответствии приказа НКВД СССР № 001545 от 29.12.1945 г. весь спецконтингент л/о № 2 был переведен по положение спецпереселенцев и передан для постоянной работы в кадры СУБРа и «Бокситстроя» – НКЦМ. Передача была осуществлена 10 января 1946 г., помещение СИЗО было передано Бокситстрою, отдел военизированной охраны л/о № 2 был ликвидирован 15 января 1946 г.1 Характерно то, что, занятые на горных работах люди, находящиеся во 2-м лаготделении, которое было самым эффективным по трудовому использованию, были переведены на спецпоселение. Это еще раз говорит о том, что фильтрация проводилась в пользу трудиспользования. Об этом же свидетельствуют случаи задержки прошедших фильтрацию людей при лагере. Спецлагерь НКВД № 153 был расформирован в соответствии с приказом МВД СССР № 00868 от 19 сентября 1949 г. Управление лагеря Приказ № 01 от 9 января 1946 г. «О ликвидации л/о № 2» (пос. Новая Калья). – ИЦ ГУВД Свердловской области. Ф. 51. Оп. 1. Д. 135. Л. 209.

№ 153 было расформировано, передача материальных ценностей была закончена 20 октября 1949 г.1 К началу 1946 г. фильтрация репатриантов в ПФЛ в основном была закончена. Форма прохождения фильтрации в проверочно-фильтрационных лагерях была более жесткой в сравнении учетом и фильтрацией по месту жительства или в составе рабочих батальонов. Режим был лагерный, такой же как режим исправительно-трудовых лагерей. Другое дело, что заключенные ИТЛ получали определенный срок, который равнялся большому количеству лет. В отличие от этого, срок фильтрации был ограничен 6 месяцами. Другой особенностью ПФЛ является то, что люди, прошедшие фильтрацию, не отпускались домой, а оформлялись в кадры того самого предприятия, где трудились во время проверки. Другим вариантом был перевод их на положение спецпоселенцев при том же предприятии. В Свердловской области спецконтингент двух ПФЛ не был многочисленным. Цель, которая была поставлена при направлении его в регион, заключалась в том, чтобы обеспечить рабочими руками Североуральские бокситовые рудники и стройки треста «Тагилстрой». Данная цель в целом была достигнута. С другой стороны в закреплении людей за определенным предприятием и содержание их за колючей проволокой, отражает самые негативные стороны сталинского режима. Конечно, закрепление за заводом в военные годы было всеобщим явлением, а за прогул, и тем более дезертирство с производства полагалось уголовное наказание, поэтому содержание репатриантов в лагере кажется закономерным явлением. Но если учесть тот факт, что большая часть внутренних перемещенных лиц и репатриантов не были на службе у противника и не являлись шпионами и агентами иностранных разведок, то содержание в лагерях является необоснованной репрессией.

ОДА АНТ. Ф. 223. Оп. 1. Д. 61..Л. 1. Акт о сдаче лагеря № 153.

2.3. Репрессии органов НКВД-НКГБ-МГБ-МВД в отношении репатриантов Изучение истории советского государства в период 1930-1950-х гг. неразрывно связано с историей политических репрессий. За эти годы в стране образовался особый социальный слой, состоящий из несвободных граждан, так называемого спецконтингента НКВД. В те годы, репрессии коснулись практически всех слоев общества. К потенциальной «социальной базе» репрессий относились и репатриированные граждане. Изначально негативное отношение проверяющих органов к тем, кто побывал в плену или за границей, предопределило большое количество подозреваемых среди них. Циркуляром НКГБ СССР от 9 октября 1945 г. предписывалось возвратившихся обеспечить на Родину агентурную после разработку на всех лиц, пребывания территории Великобритании, Германии, Румынии, Финляндии, Франции, Швеции и других стран. Особое внимание уделялось репатриантам немцам, отношение к которым было откровенно враждебным. Другая причина, обусловившая незаконность и массовость репрессий в отношении репатриантов, в экономическая. которой был Во-первых, положен характер дешевый экономики страны, основу принудительный труд спецконтингента, требовал новых вливаний рабочей силы. Органы госбезопасности выполняли план по набору контингента для работы в промышленности, по сути, занимались перераспределением рабочей силы. В этом отношении деятельность НКВД-МВД носила исполнительный характер. Во-вторых, возросла потребность в высококвалифицированных кадрах. Руководство советского государства действовало проверенным способом – осужденных по ст. 58-6-10-11 УК РСФСР специалистов собирали в «шарашки» на положение несвободных. Особенно явно этот принцип был применен к прибывающим в страну реэмигрантам из Китая, уровень образования которых был довольно высоким.

Можно выделить несколько «волн» репрессий в отношении прибывающих и размещенных в области репатриированных военнослужащих и гражданских лиц. Часть их была арестована в ходе фильтрации в 1944-1945 гг. Всего по стране за эти годы было арестовано и направлено в ИТЛ – 102 812 человек1. Из их среды выявлялись изменники Родине, агентура германской разведки и разведывательных органов иностранных государств. К этой же группе можно отнести тех, кто ранее был в качестве подозреваемого взят в агентурную разработку. В результате этой разработки на людей добывались сведения компрометирующего характера об их деятельности во время пребывания в плену. В связи с этой группой репрессий можно выделить уголовное преследование и наказание так называемых коллаборационистов. Коллаборационизм в годы Второй мировой войны был широко распространен. Этот феномен объясняется существованием политической и идеологической оппозиции в предвоенном советском обществе. С 1943 г. германское командование начинает активно использовать эти настроения в своих целях. В составе рабочих батальонов в Свердловскую область прибыли граждане, которые во время войны остались проживать на временно оккупированной советской территории. Часть из них пошла по пути сотрудничества с оккупационными властями. Немцы стремились распределить людей, вставших на путь сотрудничества с ними, в различные сферы жизни – образование, воспитание молодежи, культуру. Например, репатриант И.М. Чайков, 1917 г.р. после возвращения в Свердловскую область работал сортировщиком инкубаторной станции в г. Верхотурье. С мая 1942 г. до конца 1943 г. являлся инспектором народных школ Бобруйской области. Там он отвечал за воспитание детей и молодежи в антисоветском духе, разрабатывал для школ тематику обучения детей, требовал от директоров школ и учительского состава, безусловного исключения из советских учебников терминологии Земсков В.Н. Репатриация советских граждан…С. 10.

советского содержания, наглядных снимков и портретов руководителей партии и Советского Правительства и постоянно проверял выполнение своих указаний, путем систематических выездов в районы области. Постановлением Особого Совещания при МГБ СССР от 28 июля 1948 г. за пособничество немецким оккупантам и антисоветскую деятельность на основании ст. ст. 65, 72 «б» и 76 УК БСССР был осужден к 10 годам лишения свободы в ИТЛ1. Рабочие Североуральских бокситовых рудников А.А. Дранько и Е.А. Карасевич, прибыли в г. Североуральск в порядке репатриации. Проживая на территории СССР, они в 1943 г. были мобилизованы в ряды Войска польского и прибыли на советско-германский фронт в составе 2-й польской дивизии имени Домбровского. В 1944 г. во время форсирования р. Вислы в районе г. Варшавы были взяты немцами в плен. Находясь в лагере военнопленных в г. Скерневицы, Е.А. Дранько и А.А. Карасевич в числе группы поляков в количестве 62 человек, были направлены в немецкую разведывательно-диверсионную школу. За время пребывания в школе с августа по декабрь 1944 г. проходили строевую и тактическую подготовку, изучали оружие, подрывное дело, правила пользования взрывчатыми антисоветском эмигрантскому веществами. Слушатели в в духе Лондоне школы и обрабатывались подготавливались в к направлении, правительству преданности польскому совершению диверсионных актов в тылу Красной армии. В декабре 1944 г. Е.А. Дранько и А.А. Карасевич в числе группы диверсантов, переодетые в гражданскую одежду, получив оружие и взрывчатые вещества, на автомашинах были доставлены к линии фронта и переброшены в тыл Красной армии с заданиями диверсионного характера2. Другой репатриант И.В. Лебедев, боясь ответственности за службу в германской армии, бежал к американцам, откуда в порядке репатриации 1 ГААОСО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 40302. Архив УФСБ РФ по Свердловской области Ф. 1. Оп. 1. Д. 259. Л. 166-167.

был передан в СССР. На следствии Лебедев признал себя виновным в измене Родине и назвал ряд известных ему агентов германской разведки, активных предателей и изменников Родине. После проверки сообщенных сведений, оказалось, часть людей находятся в розыске1. На основании оперативных материалов Каменск-Уральского ГО МГБ был арестован Н.А. Минаков, 1914 г.р. Находясь в действующей Красной армии, он дезертировал из своей части и перешел на оккупированную немцами территорию. В мае 1942 г. поступил на службу в «Русскую национальную освободительную армию», был зачислен в комендантскую роту батальона «РНОА» по охране г. Дмитровска от нападения советских партизан2. Анализ архивных документов показывает, что коллаборационизм действительно был распространен во время Второй мировой войны и на территории Свердловской области в качестве репатриантов оказались красноармейцы и офицеры, служившие в частях германской армии и гражданские лица. Часть из них шла на сотрудничество вынужденно, часть добровольно. Часто жителей оккупированных территорий вызывали в штаб немецкой военной разведки и вербовали в качестве агента немецких разведорганов. Функции этих агентов были разнообразные. В их обязанности входило выявление среди советского населения лиц, враждебно настроенных к немецким властям. Из числа советской молодежи немцы подбирали и обрабатывали людей для направления в школы разведчиков, радистов и диверсантов. Среди советских граждан были специальные агенты-вербовщики для набора людей в немецкую армию. Причем, даже после капитуляции германской армии эти люди зачастую оставались врагами советского государства.

1 Архив УФСБ РФ по Свердловской области Ф. 1. Оп. 1. Д. 300. Л. 299-300. Там же. Д. 259. Л. 149.

Анализ архивно-следственных материалов свидетельствует о том, что такие случаи были не единичными. Например, на основании оперативных материалов Краснотурьинского ГО МГБ был арестован Г.М. Иванов. Следствие установило, что он, оставшись проживать во временно оккупированном немецкими войсками г. Днепропетровске, в конце 1941 г. добровольно поступил на службу в немецкую железнодорожную полицию в качестве полицейского. Летом 1942 г. он был завербован представителем германских контрразведывательных органов в качестве агента-вербовшика для «насаждения агентуры по станциям Днепропетровского узла». По заданию германской контрразведки Г.М. Иванов неоднократно выезжал на различные Чаплино, станции (Пятихатки, Верновцево, НижнеДнепровск, Письменная, Верхне-Днепровск, Амур, Ново-Московск, Павлоград, Малое-Синельниково, Большое-Синельниково, Раздоры, Языково), где лично производил подбор и вербовку. Он сотрудничал с органами германской контрразведки до осени 1943 г. и лично завербовал в качестве агентов по указанным выше станциям до 40 человек. В 1945 г., прибыл в порядке репатриации в г. Нижний Тагил. Будучи враждебно настроен к Советской власти, среди окружающих его лиц проводил антисоветскую агитацию, распространял клеветнические измышления о советской действительности, материальном положении трудящихся в СССР, в антисоветском духе отзывался о мероприятиях советского правительства, строе в СССР1. Аналогичным примером может служить дело А.П. Крины, 1899 г.р. Он, оставшись проживать на оккупированной немцами территории, в июне 1941 г. добровольно поступил на службу к немцам и был назначен бургомистром Лошинской волости. До июня 1944 г. был в этой должности и вел активную предательскую и пособническую деятельность. Он доносил в немецкие карательные органы о местонахождении партизан и Архив УФСБ РФ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 300. Л. 108-109.

лиц, с ними связанных;

составлял списки советско-партийного актива, на основании которых немцами производились аресты советских патриотов;

насильно отправлял мирных граждан на каторжные работы в Германию;

производил изъятие скота, сельхозпродуктов для нужд немецкой армии совершил ряд других предательских и пособнических действий. Кроме того, А.П. Крина, как бургомистр волости, поддерживал тесную связь с немецкой жандармерией, лично подготавливал кандидатуры на вербовку агентуры, которая использовалась немцами в борьбе с партизанским движением1. После репатриации он остался активным противником советского строя. Во время наступления частей Красной армии, эти люди добровольно отступили с немцами на Запад и устроились в Германии на работу на предприятия. Затем, в порядке репатриации, были направлены в СССР, в частности на территорию областей Уральского региона2. Зачастую они привозили листовки антисоветского содержания и использовали их уже после возвращения в беседах и разговорах с советском гражданами. Таким образом, они вели профашистскую антисоветскую агитацию. Наличие не реабилитированных среди числа вышеперечисленных категорий граждан, которые фактически являлись изменниками Родине, свидетельствуют о том, что одна из целей фильтрации и последующей разработки и розыска данной категории граждан была выполнена3. Анализ архивно-следственных дел позволил выявить наличие среди прекращенных дел, ставящих под сомнение отсутствие вины осужденного. Часто встречается формулировка «за отсутствием доказательств вины осужденного, свидетелей. дело производством прекратить.» Зачастую дела прекращают в следствии давности событий и невозможностью найти Архив УФСБ РФ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 300. Л. 107. Там же. Д. 235. Л. 97-99. 3 Данные по этому вопросу уточняются. Приблизительное число лиц этой категории составляет 1 500 человек. – Прим. автора.

1 Граждане, входящие в перечисленные выше категорий, подлежали аресту и наказанию, но далеко не все, бывшие в плену и оккупации советские люди были «предателями и изменниками» и заслуживали предвзятого отношения к себе со стороны органов и населения. Были примеры достойного и героического поведения красноармейцев в плену. Остарбайтеры также оказывали сопротивление немцам, саботируя работу на заводах и производя диверсии. Дух сопротивления фашистам среди советских солдат и офицеров, попавших в плен, был очень силен. Одним из способов противостоять врагу был побег. Гитлеровцы жестоко наказывали беглецов и тех, кто находился вместе с ними в одном лагере. Часто за одного бежавшего расстреливали десятерых советских военнопленных. В случае поимки военнопленного жестоко наказывали в лагере или передавали в руки гестапо на расправу. Тем не менее, советские люди всеми силами стремились убежать из плена, многие совершали побег неоднократно. Те военнопленные, которые совершали побег до окончания военных действий, включались в активную антифашистскую борьбу, вступали в подполье и партизанские отряды. Советские бойцы – партизаны действовали на территории практически всех европейских стран: Бельгии, Голландии, Италии, Польши, Франции, Швейцарии, Югославии. Все они после войны подвергались фильтрационной проверке, среди них выявлялись агенты американской и британской разведки. Вторая «волна» репрессий в отношении репатриантов пришлась на начало «холодной войны» (1946 г.) и продолжилась вплоть до начала 1950-х гг. В это время был усилен поиск «агентов мировой буржуазии, шпионов и диверсантов», а репатрианты входили в круг подозреваемых. Они действительно являлись потенциальной вербовочной базой иностранных спецслужб, но волна шпиономании и общая атмосфера подозрительности обусловили масштабность и незаконность действий органов НКВД-МВД. В 1949 г. был произведен переучет всех репатриантов, а также их родственников, проживающих на территории Свердловской области, что послужило поводом к новым арестам1. Особую группу репрессированных составляют Не члены являясь семей сами изменников родине, пострадавшие от действий сотрудников органов госбезопасности совершенно необоснованно2. изменниками родине, не совершившие никакого преступления и порой не имевшие никаких антисоветских и контрреволюционных взглядов, они привлекались к уголовной ответственности по ст. 58-1 пункт «в» УК РСФСР. Формулировка пункта была следующей: «…Совершеннолетние члены семьи изменника родине, совместно с ним проживавшие или находившиеся на его иждивении к моменту совершения преступления подлежат лишению избирательных прав и ссылке в отдаленные районы Сибири на пять лет»3. Это делалось с целью предотвратить измену и переход военнослужащих на сторону врага и для предотвращения использования семей этих граждан германской разведкой4. Широкое распространение получили различные незаконные ограничения в отношении бывших военнопленных и их родственников в области трудового устройства, общественной деятельности, при поступлении на учебу, при перемене местожительства. Еще одна многочисленная группа людей, пострадавших от деятельности органов НКВД-МВД – реэмигранты из азиатских стран. Репрессии в среде содержащихся в Востоураллаге реэмигрантов из Маньчжурии, прибывших с первой послевоенной волной репатриации из Китая, необходимо рассматривать отдельно. Пребывание их в лагерных Архив УФСБ РФ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 367. Л. 126. ГААОСО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 12460 (Краснова Серафима Ивановна);

Д. 14028 (Курицинына Клавдия Михайловна);

Д. 14697 (Краснобаева Зоя Николаевна);

Д. 37278 (Колпащикова Пелагея Максимовна);

Д. 37466 (Рычкова Степанида Алексеевна);

Д. 37467 (Митьковская Анна Николаевна) и др. 3 Уголовный кодекс РСФСР: официальный текст с изменениями на 1 марта 1957 г. и с приложениями постатейно-систематизированных материалов. – Государственное издательство юридической литературы. - Москва, 1957. С. 11. 4 Архив УФСБ РФ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 153. Л. 12.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.