WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М.В. ЛОМОНОСОВА На правах рукогшси ВАЛЬДИН АНТОН СЕРГЕЕВИЧ Социально-политическая борьба накануне и во время Декабрьского (1905 г.) вооруженного восстания в ...»

-- [ Страница 2 ] --

1 Виноградов С. Ф. Командир боевой дружины. М., 1986. С. 82. ГА РФ. Ф. 7952. Оп. 9. Д. 145. Л. из "сочувствующих" - корреспондент М. Горького.3 Говоря об отношении к "низов" к лозунгу вооруженного восстания, следует иметь в виду и такое обстоятельство. Если инициаторы восстания хотя бы представляли себе лексическое значение этого слова, то некоторые рабочие не имели элементарного понятия о том, "что такое "восстание". Кое-кто не знал, "что такое значит "пароль".4 Многочисленные свидетельства непосредственных участников событий заставляют согласиться с Б.Авиловым, в 1907 г. в большевистском сборнике "Очередные вопросы" отметившим, что "идея вооруженного восстания проявлялась, скорее, в форме смутного настроения, чем активного стремления."5 "Мы за забастовку и пойдем вооруженным восстанием", сказал один из участников заседания Московского совета 6 декабря 1905 г. "Он понимал восстание как что-то вроде демонстрации с оружием в руках", - поясняет В. Шер, один из организаторов союза печатников.6 Или, как говорилось на конференции военно-боевых организаций РСДРП: "рабочие до сих пор, когда слыхали о вооруженном восстании, тогда и слыхали, что восставший народ сметет правительство".1 Структуру настроений самих рабочих в конце ноября 1905 г. один из бывших работников московского завода "Электропривод" достаточно емко охарактеризовал следующим образом: "настроения не были контрреволюционными, но ни на одну единицу они не были активно выявлены - просто молчаливое согласие."2 Это было лишь "сочувствие происходящим событиям" без "должной активности."3 В нашем распоряжении имеются и такие многочисленные мемуарные свидетельства, которые более подробно раскрывают в этом же смысле психологическое состояние московских рабочих, по тем или иным причинам оставшихся в городе к началу декабря 1905 г. "Наступили 3 4 5 ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 63. Л. 47. РГАЛИ. Ф. 1883. Оп. 4. Д. 73. Л. 30. Очередные вопросы. Сб. статей. N 1. СПб., 1907. С. 50-51. Московские печатники в 1905 г. М., 1925. С. 106.

1 2 Первая конференция военных и боевых организаций РСДРП. Ноябрь 1906 г. М., 1932. С. 139. ГА РФ. Ф.7952. Оп. 3. Д. 576. Л. 44. Королев И.(Батышев). На шпалах. - Красная Пресня в 1905-17 году. М., 1930. С. 201.

декабрьские дни, а с ними жуткая картина. Рабочие что-то ждали, листки, которые мы распространяли, призывали к подготовке вооруженного восстания и постройке баррикад", "чувствовалось, что что-то произойдет", "все хотят что-то делать".4 Но вот активного стремления именно к вооруженной борьбе большинство рабочих не испытывало: "масса слушала, но не выходила на улицу", - свидетельствует К.Н. Левин(К.Н.Л.), один из немногих представителей большевистского крыла, опубликовавших свои весьма откровенные заметки в 1906 г. в сборнике "Текуший момент"5 и отдельной броюшрой.(Эта публикация была, в частности, высоко оценена В. И. Лениным, но впоследствии незаслуженно забыта;

несомненно, она представляет значительный интерес для современных исследователей1). На самих рабочих собраниях "говорят тихо, никто не хочет обнаружить внутренней тревоги".2 Далеко не все оставшиеся в Москве рабочие соглашались с планами организаторов забастовки. Особенно консервативны были пожилые рабочие: "в железнодорожных мастерских каждый день собрания, шли со стариками у молодежи споры", и в булочных, где "старые рабочие говорили, что мы работали и будем работать".3 Иные старались скрыть 4 ГА РФ. Ф. 7952. Оп. 9. Д. 163"А". Л. 80. Там же. Д. 168. Л. 21. Там же. Д. 148. Л. 68. Левин К.Н.(К.Н.Л.). Вооруженное восстание в Москве. Дни 7-19 декабря 1905 г. - Отрывки из дневника: Текущий момент. Б.М., 1906. С. 16. См. также: Норов Н. Пятый год. - Декабрьское восстание в Москве 1905 г./Под ред. Н.Овсянникова. М., 1919. С. 19.

Подробнее см.: Селезнев М.С. Оценка В.И. Лениным первых публикаций материалов и документов о декабрьском вооруженном восстании 1905 г. в Москве. - Труды Московского гос. историко-архивного ин-та. Т. 27. М., 1970. С. 296-306. Дробот Ф.Я., Шагимага С.Ю. Историография военно-боевой работы большевиков в годы первой революции в России.- Историография и источниковедения деятельности В.И. Ленина и местных партийных организаций в революции 19051907 гг. Пермь, 1982. С. 57.

Соколов В.Н. Баррикадные зарисовки 1905 г. - Красная новь. 1931. N 1. С.127. См. также в более ГА РФ. Ф. 7952. Оп. 9. Д.168. Л. 49об. Там же. Ф. 533. Оп. 1. Д. 190. Л.23.

полном варианте его воспоминаний(РГАЛИ. Ф. 1361. Оп. 3. Д. 69. Л. 7).

свое истинное отношение к делу, иначе чем же можно объяснить тот факт, что даже самим железнорожникам Московско-Курской дороги "трудно было разобраться, кто за забастовку, а кто нет".4 Меньше поддавались пропаганде и выходцы из соседних с Москвой губерний. Так, на заводе Гужона(ныне - "Серп и молот") никак не поддавались пропаганде "тянульщики, которые относились к Гужону как к отцу родному". Это были крестьяне Калужской и Рязанской губерний;

сами рабочие за их неподатливость называли их "чеченцами".5 Решительно отторгались прямые призывы к насильственной борьбе с существующим строем, аналогичные тому, который прозвучал в одном из выступлений З.Литвина-Седого 8 декабря 1905 г.: "Взять эту корону и разбить о ту голову, на которой она находится". Они вызывали, по меньшей мере "мороз по коже" и неприязнь у аудитории в этом и во Даже на митинге на весьма многих других случаях.6 "распропагандированной" ситценабивной фабрике Э. Цинделя предложение одного из ораторов о том, что "нужно отобрать землю у помещиков, получило возражения в том смысле, что этим делом должны заниматься в правительстве".1 Общий недостаток дисциплины и революционности у рабочих неоднократно отмечали сами революционные агитаторы.2 Еще менее известны и имевшие место начиная с конца октября 1905 г. факты прямого противодействия революционной пропаганде и революционной деятельности со стороны самих рабочих. Так, когда большевики начали было проводить вопрос о забастовке на общем собрании на Московско-Курской железной дороге, то, "в противоположность октябрю, встретили значительное сопротивление со стороны сплотившихся отсталых элементов и явных представителей черной сотни". На одном из оплотов революционной борьбы, Прохоровской Трехгорной мануфактуре, на митинге 8 декабря многие 4 5 ГА РФ. Ф. 6865. Оп. 1. Д.120. Л. 56. Там же. Ф. 63. Оп. 25. Д. 44. Т. 1. Л. 638. ГА РФ. Ф. 7952. Оп. 3. Д. 257. Л. 52. ГА РФ. Ф. 6889. Оп. 1. Д. 223. Л. 3. Лескова Л. И. Коган Э.С. "Дежурные" дневники московского градоначальства 25 ноября 1905 г. - 12 января 1906 г. - Материалы по истории революции 1905-1907 гг. Труды Государственного исторического музея. Вып. 41. М., 1967. С. 103.

1 ГА РФ. Ф.63. Оп. 25. Д. 773. Т. 10. Л. 618. См., например: ГА РФ. Ф. 102. Особый Отдел ДП. 1905 г. Д. 1666. Приложение 6. Ч. 2. Л. 245.

семейные рабочие стали открыто возражать против того, что "надо браться за оружие", "стали говорить, что у них жены и дети", считали хозяина своим хранителем.3 В Миусском трамвайном парке на собрании, специально созванном для подготовки восстания, "некоторые не имели понятия, что из себя представляет революция и для чего она создается" и, не желая слушать доводы ораторов, "начали поднимать бузу."4 Один из подобных митингов в Императорском Техническом училище в конце октября 1905 г. закончился "выстрелом со стороны революционной партии(в слушателей - А.В.) и патриотической манифестацией, которую рабочие устроили нам на улице", - писал один из агитаторов в своем письме, перлюстрированном Департаментом полиции.1 От 6 до 15 тысяч человек, по оценкам различных московских газет2, собралось на молебен на Красной площади 6-го декабря по случаю именин Николая II (день памяти Св. Николая (так называемый "Никола зимний"), вылившийся в большую "патриотическую манифестацию". Это видно и на многочисленных фотодокументах из собрания Государственного Исторического музея. В заметке московского корреспондента социалдемократического "Северного голоса" указывается, что вокруг Лобного места было 4-5 тысяч черносотенцев, а вокруг была огромная толпа - в 3-4 раза больше. Затем 1-1,5 человек черносотенцев прошли к дому генералгубернатора(Тверская, 13), где их попытался испугать какой-то мальчишка, крикнувший "берегись, дружина". Других проишествий во время этого мероприятия не было.3 Часть рабочих выступала против постановлений об обезоруживании 3 Русский рабочий в революционном движении. Сб. 1. С. 22, 59. ГА РФ. Ф.6867. Оп. 1. Д. 54. Л. 20.

1 2 ГА РФ. Ф.102. Особый отдел ДП. 1905 г. Д. 1350. Т. 26. Л. 46. Русский листок. М. 1905. 7 декабря. С. 3. Русские ведомости. М. 1905. 7 декабря. С. 2. Северный голос. СПб. 1905. N 2. 7 декабря. С. 2.

чинов полиции.4 Еще в 1930-е гг. исследователи вооруженного восстания должны были признать, что в ряде районов города "боевые дружины... действовали сами по себе, изолированно от рабочего населения".5 Некоторые рабочие в преддверии восстания не только сопротивлялись этим планам своими силами, но и прямо помогали полиции задерживать распространителей "листков преступного содержания".6 Когда от преследования городового пытался скрыться неизвестный революционер, за ним бросилась толпа каменщиков и, догнав, избила каблуками до смерти.7 По тем же причинам очень трудно было организовать забастовку на табачной фабрике Попова: "Когда мы(агитаторы - А.В.) пришли, то они(рабочие - А.В.) отказались прекратить работу, не успели выйти со двора, как на нас нахлынула целая толпа, вооруженная топорами, было много раненых".1 Видимо, не без оснований боялись побоев и другие агитаторы.2 На Прохоровской мануфактуре и на заводе Гужона, известных нам по их революционному направлению, были и сильные организации черносотенцев. Известен эпизод, когда "черносотенцы прохоровские"(примерно 150 рабочих), "с камнями, с палками" в начале декабря 1905 г. "заставили бежать" пришедших их "снять" дружинников с соседнего завода Грачева. Через несколько дней эти прохоровцы сами пришли на этот завод, "ворвались во двор..., стали кирпичи, камни бросать в окна, где работали".3 Для противодействия возможным действиям черносотенцев стояли караулы у ворот Прохоровской фабрики во время восстания(так показывали свидетели, опрошенные судом в 1907 г.).4 Отметим, что с ноября месяца в Москве, по свидетельству чинов полиции, начали особенно развиваться проявления необъяснимого 4 5 6 Право. СПб., 1906. Стб. 3790. Антошкин Д.В. Ук. соч. С. 55. См.,например: ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 830. Т. 2. Л. 10. 1905-XX-1925. Воспоминания рабочих 16-й типолитографии. Б.М.,б.г. С. 52.

1 ГА РФ. Ф. 6889. Оп. 1. Д. 607. Л. 106, 108. См., например: Горчилин А.И.(Гренадер). 1905 г. на Казанке. Воспоминания подпольщика. 2-е РГАЛИ. Ф. 1479. Оп. 1. Д. 6. Л. 7-8. РГАЛИ. Ф. 1883. Оп. 4. Д. 73. Л. 19, 20, 28.

изд. Б.М., 1934. С. 25-26.

3 вандализма, резко участились и обычные правонарушения - хулиганство, грабежи, воровство, в т.ч. и среди рабочих. Так, только в 1-м участке Сущевской части(одна из рабочих окраин Москвы) в день составлялось до 40 протоколов о подобных правонарушениях.5 Иногда это были и курьезные случаи: 26-го ноября в 1-м участке Сущевской части оказалось трое рабочих, задержанных за то, что они утром "стучали в окна типографии Кушнерева со словами "вставай, просыпайся рабочий народ".6 По 400 человек собиралось в начале декабря 1905 г. на кулачные бои(на Дербеневской набережной и в других местах).7 Самые "разные лица, по свидетельству одной из московских газет левого направления, позволяют себе, останавливая прохожих на улицах, требовать с них денег на партию, на комитет с.-д. рабочей партии, на стачечный комитет и т.д."1 В настоящее время стало известно, что весьма многочисленные свидетельства о таких случаях были известны и составителям многотомника "Революция 19051907 гг. Документы и материалы"(М.-Л., 1955-1962), но они объявлялись второстепенными и опускались в этих публикациях.2 Таким образом, анализ настроений московского пролетариата никак не может свидетельствовать, что "рабочие единодушно высказались за восстание".3 Смысл многочисленных наблюдений современников о том, что "рабочий класс Москвы к вооруженной борьбе был слабо подготовлен",4 заключается, на наш взгляд, в том, что стремление к насильственному изменению существующих порядков активно высказывала лишь небольшая(даже относительно оставшихся в Москве к началу декабря 1905 г.) часть рабочих: "масса была еще далека от 5 6 Право. СПб. 1906. Стб. 3692. ГА РФ. Ф.63. Оп. 25. Д. 785. Л. 386. ГА РФ. Ф.63. Оп. 25. Д. 785. Л. 4, 368, 373. Там же. Д. 773. Т. 11. Л. 16.

1 2 Московская газета. 1905 г. N 7. С. 5. Пушкарева И.М. Ук.соч. С. 83-84. Исторический опыт трех российских революций/Генеральная репетиция Великого Октября. Первая Борщевский А. Кушнеревка. - 1905 г. на Кушнеревке. Сб. воспоминаний. М., 1925. С. 20.

буржуазно-демократическая революция в России. М., 1985. С. 170.

восстания, масса говорила, что надо подождать".5 В это время многие их товарищи уже "проголосовали ногами" по поводу вооруженного восстания. Оставшуюся часть рабочих характеризовала, скорее, не "твердая решимость "идти в последний, смертный бой", а лишь лихорадочно-возбужденное протестное настроение социальноэкономической направленности, которое никак не могло считаться решающим аргументом для начала вооруженной борьбы. Важным вопросом является состояние войсковых частей Московского гарнизона. В конце ноября в казармах начались стычки "между двумя направлениями" и "порядочное брожение". В начале декабря 1905 г. эти сведения попали в еженедельные записки о проишествиях Департамента полиции. Так, 2 декабря было заметно брожение во 2-м гренадерском Ростовском и 4-м гренадерском Несвижском полках, в саперных батальонах оно уже переросло в "открытое восстание".1 Упорные "тревожные" слухи о том, что "армия понемногу переходит на сторону народа" ходили и среди московских рабочих, и среди московских обывателей. Об этом же свидетельствовали и донесения штаба Московского военного округа.2 Однако нет оснований и преувеличивать эти настроения, как это делалось в ряде научных и научно-популярных работ по истории первой российской революции 1905-1907 гг., в основном на основании двух писем М. Горького из Москвы от 9-10 декабря 1905 г.(первым автором хрестоматийно-восторженной картины настроения в московском гарнизоне был Л.Д. Троцкий).3 Недовольство нижних военных чинов своим положением не предполагало его перехода в прямые революционные действия. Солдаты 5 Первая конференция военных и боевых организаций РСДРП. Ноябрь 1906 г. М., 1932. С. 57. ГА РФ. Ф. 102. Особый Отдел ДП. 1905 г. Д. 1350. Т. 26. Л. 197. Там же. Д. 1666. Ч. 8. Л. 53.

Там же. Д. 1877. Ч. 4. Л. 37. Там же. Д. 2540. Т. 10. Л. 36. Там же. Ф. 63. Оп. 25. Д. 24. Т. 4. Л. 250, 250об., 261, 263.

ГА РФ. Ф. 1167. Оп. 3. Д. 4300. Л. 13. Политехнический музей. Архив. Ед. хр. 5.3. Б-29 68 69(Дневник Петрова П.Н.) Л. 2 об.(запись за 1 декабря 1905 г.). ОР РГБ. Ф. 126. Ед. хр. 14. (дневник Киреева) Л. 111об.(запись за 2 декабря 1905 г.). Из истории Московского вооруженного восстания. Материалы и документы. М., 1930. С. 46.

См.: Горький М. Собр. соч.: В 30-ти т. М., 1954. Т.28. С. 397-401. Троцкий Л. 1905 г. М., б.г.

С. 208.

выражали желание добиваться удовлетворения своих требований, носивших экономический характер, мирным путем. Митинговавших солдат 4-го Несвижского и 3-го Перновского пехотных полков устроило и "обещание удовлетворить их требования". Немаловажно, что требования повысить солдатское содержание связывались нижними чинами этих соединений именно с несением дополнительной полицейской службы, а о реальном протесте против "выходов на усмирение" не было и ечи.4 Самые различные свидетельства - от донесений и.о. московского генерал-губернатора Ф.В. Джунковского до воспоминаний рядовых москвичей - подтверждают, что солдаты не проявляли желания ни участвовать в восстании, ни подавлять его;

1 "солдаты очень не любили ходить на усмирение, но не задумывались, кого, зачем усмиряют".2 Это настроение выражалось и в том, что некоторые участники войсковых кордонов устраивали прохожим "очень тщательный обыск", а другая "часть солдат очень дружелюбно разговаривала и предупреждала не ходить, т.к. их брат не разбирает, палит без разбора".3 Участие в восстании для солдат со всей очевидностью предполагало необходимость выйти из повиновения командованию, а затем - "драться со своим же братом солдатом". Такие призывы вызывали у солдат резкий протест.4 Особенно враждебно солдаты относились к "студенту", к агитаторам "со стороны". Так были настроены части, принимавшие участие в осаде здания Реального училища(Лобковский пер., на Чистых прудах) при евангелически-реформатской церкви (называемого обычно неправильно, по имени его директора Ив. Ив. Фидлера "училищем Фидлера") 8-9 декабря 1905 г., части, часто выполнявшие полицейские ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 808. Л. 11, 13, 19, 35. Там же. Ф. 102. Особый Отдел ДП. 1905 г. Д.

1877. Ч. 4. Л. 10.

1 ГА РФ. Ф. 102. Особый Отдел ДП. 1905 г. Д. 1350. Ч. 261. Л. 140, 141, 149. См., например: Васильев-Южин М.И. Ук. соч.- 1925. N 4. С. 117. Он же. Ук. соч. М., 1955. С. 96.

Ульянинский В. Ук.соч. С.46. Левин К.Н.(К.Н.Л.). Ук. соч. 1906. С. 22-24. Он же. Вооруженное восстание в Москве 7-19 декабря. Отрывки из дневника. - Декабрьское восстание в Москве. М., 1919. С. 244. ГА РФ. Ф. 533. Оп. 1. Д. 232. Л. 19.

3 ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 773. Т. 10. Л. 614. Ужасные дни в Москве. Записки дружинника. М., 1906. С.17-18.

функции.5 Нельзя согласиться и с той довольно распространенной точкой зрения(она высказывалась и в правительственных кругах), согласно которой "если бы декабрьское восстание началось несколько раньше, то мы могли бы одержать верх", и 3 декабря 1905 г. "во всех... воинских частях" Московского гарнизона "обнаруживалось активное сочувствие революционному движению и готовность присоединиться к вооруженному восстанию в любую минуту". Воспроизведенная в воспоминаниях ряда участников декабрьских событий, изданных в 50-е гг., она перешла и в В этом случае современную исследовательскую литературу.1 исследователи подразумевали "упущенную" возможность "использовать "революционное движение" в Ростовском полку самым решительным образом -...возможно скорее двинуть его в бой" 2-3 декабря 1905 г.2 Солдаты гренадерского Ростовского полка(вернее, двух его батальонов3) действительно были наиболее "распропагандированными" в Московском гарнизоне. Однако и там прореволюционное настроение было весьма относительным. Даже по свидетельству З. Литвина-Седого, выступавшего в начале декабря в этому полку в роли агитатора, "против офицеров пойдем, - говорили солдаты(Литвину-Седому - А.В.), но против царя и Бога... не знаем". Бывшие с ним соратники оценивали результаты своей агитации и состояние полка еще более скромно: "солдаты встречали См., например: Белоусов Ив. В жуткие дни(из воспоминаний о 1905 г.). М., 1927. С. 8. Он же.

Из воспоминаний о 1905 г. - Каторга и ссылка. 1925. N 7. С. 7-16 и др.

См.: ГА РФ. Ф. 1167. Оп. 1. Д. 3799. Л. 3, 8. Историк-марксист. 1926. N 1. С. 245. Доссер З.

На Пресне и в МК большевиков в Декабрьские дни 1905 г. - Декабрь 1905 г. на Красной Пресне. Сб. статей и воспоминаний. Под ред. В.Невского. М.- Л., 1925. С. 16. Шестаков А. Революция 1905 г. и московское вооруженное восстание. - Старый большевик. 1932. N 2. С. 119. Яковлев Н.Н. Ук.соч. М., 1957. С. 140, 141. Васин И. Н. Декабрьское вооруженное восстание 1905 г. в Москве. М., 1955. С. 35. Первая русская революция 1905-1907: проблемы и современность. Л., 1976. С. 90. Глазунов М. М., Митрофанов Б. А. Первые советы перед судом самодержавия 1905-1907 гг. М., 1985. С. 88, 89. Первая российская. Справочник о революции 1905-1907 гг. М. 1985. С. 88. Рожков Н. Судьбы русской революции. СПб., 1907. С. 47.

2 Глазунов М. М.,, Митрофанов Б.А. Ук. соч. С. 86-87. Ульянинский В. В царской казарме. М., 1929. С. 97, 103.

ораторов хорошо", но "яркого революционного настроения не было, агитаторы наши даже не рисковали "трогать царя", не говоря уж о Боге.4 Однако именно на основании данных по Ростовскому полку постепенно утвердилось мнение, что "московский гарнизон был разбит до боя".1 Сохранились развернутые воспоминания об этих событиях эсэра В.Ю. Ульянинского, одного из вольноопределяющихся того же полка(этим термином назывались нижние чины и унтер-офицеры из призывников, пользовавшиеся сословными или иными привилегиями при несении воинской службы(например, после окончания ряда учебных заведений и т.д.) и одновременно одного из руководителей всей выступлений "ростовцев". Он подтверждает, что солдаты "внимательно слушали" З. Литвина-Седого, но скорее по привычке солдатской дисциплины. Однако общее впечатление солдат от этого митинга было, скорее, отрицательным: "язык непонятен для солдат, речь идет на общие революционные темы, несколько раз неосторожно затронули царя". По мнению В. Ульянинского, "этот митинг не создал подъема, а послужил падению настроения". Кроме того, брожение в полку так и не захватило два батальона пулеметной роты.2 Это подтверждается и воспоминаниями А. Соколова(Станислава Вольского), побывавшего в казармах ростовцев на следующий день после Седого и "товарищей из военной организаций, принесших в МК известие о "бунте ростовцев". "Сама внешняя обстановка в казармах производила См.: Литвин-Седой З. Декабрьское вооруженное восстание 1905 г. на Пресне. - Московское декабрьское вооруженное восстание 1905 г. Сб. материалов. М., 1940. С. 78. Войткевич А./Алексей Иванович/. Октябрь-декабрь 1905 г. Из воспоминаний. - Пятый год. Сб. 1. М., 1925. С. 69. Коган И. Декабрьское вооружденное восстание в Москве в 1905 г. М., 1925. С. 7.

См., например: Костицын В. Декабрьское восстание 1905 г. - Декабрь 1905 г. на Красной Пресне.

Сб. статей и воспоминаний. Под ред. В. Невского. 3-е изд. М.- Л., 1925. С. 30. Майков В. Москва на баррикадах. М. - Л., 1932. С. 7. Богуцкая Л. Ук. соч. С. 104. Гебарин А.М. Ук. соч. С. 163. Панкратова А.М. Первая русская революция 1905-1907 гг. 2-е изд. М., 1951. С. 174-178.

См.: Ульянинский В. Восстание Ростовского полка в декабре 1905 г. - Каторга и ссылка. 1925. N 6.

С. 40, 47, 48.

импозантное впечатление: солдаты расставили у ворот караулы, не пускали к себе начальство и были в полной боевой готовности. Обычного при таких обстоятельствах беспорядка не замечалось. Организаторами всего дела были двое вольноопределяющихся..., отлично умевшие держать массу в руках;

к несчастью, у них имелось очень мало помощников из рядовых солдат..., и это-то обстоятельство явилялось одним из главнейших факторов, заранее предопределивших неудачу. Другим - и основным фактором было то, что движение вдохновлялось не политическими, а узкоэкономическими мотивами и приняло форму бунта только благодаря общему нервному настроению того времени".1 Известное материальное улучшение положения нижних чинов позволило стабилизировать настроения в московском гарнизоне.2 Важной и практически забытой причиной революционных настроений в Ростовском полку стало преобладание в его составе нижних чинов, призванных из запаса.3 В сочетании с большим числом вольноопределяющимхся, пользовавшихся сравнительной свободой передвижения по городу, они представляли довольно горючую смесь(военно-полевому суду было предано 35 человек, в т.ч. 19 вольноопределяющихся).4 Кроме того, этот "бунт", или "беспорядки" в Ростовском полку, по свидетельству многочисленных наблюдателей, полностью прекратились к моменту объявления забастовки и восстания. 5 "Неопределенно-противоречивым", "неопределенным, сочувственным", но самое большее - нейтральным было в конце ноябряначале декабря 1905 г. общее настроение войск Московского гарнизона. Вовсе не о зрелости политических убеждений, а о стремлении добиться насущных перемен на своем рабочем месте или в быту, свидетельствовало и известное протестное настроение других слоев 1 2 3 Рожков Н. А., Соколов А. В. Ук. соч. С.51-52. См.: Буйволов В.(Ракитин). В казармах. - Красная Пресня в 1905-17 году. М., 1930. С. 219. Новейшие преобразования русского государственного строя. СПб., 1906. С. 416. Карпеев И. В. Документ о революционных волнениях в войсках Московского военного округа в Борьба общественных сил в русской революции. Вып. 2. Н. Череванин. Пролетариат в революции.

1905-1907 гг. - Советские архивы. 1984. N 4. С. 61-62.

М., 1907. С. 77.

московского населения, в первую очередь - московского пролетариата. П.2. Тактика левых сил. Период ноября-декабря 1905 г. прежде всего характеризует условность программных и тактических расхождений различных левых партий и течений в глазах широких масс пролетариата и "сочувствующих" слоев населения. В свидетельствах самих рабочих(в отличие от воспоминаний бывших партийных активистов1) редко обращается внимание на партийную принадлежность тех или иных фигурантов рабочего движения. Для тех немногих материалов, авторы которых останавливаются на этих вопросах, характерны такие высказывания: "тогда в лупу нельзя было рассмотреть, кто большевик, кто меньшевик", "мы, рабочие, плохо разбирались в группировках социалистических партий", "чтобы чувствовать партию понятия никакого не было, не понимали, что значит социалистыреволюционеры, меньшевики, большевики" и т.д.2 Трудно было определить, "к какой партии принадлежать" и даже "усвоить, какие партии были";

подавляющее большинство рабочих, например, железнодорожников, было "совершенно чуждо какой-либо партийной определенности", представляя собой "разнокалиберную, недисциплинированную армию". У многих рабочих сложилось мнение, что "в то время все действовали без разбору: меньшевики, большевики, эсэры". Даже многим дружинникам "было свойственно не знать существо разногласий между большевиками и меньшевиками". Редко, крайне редко встречаются более "продвинутые" свидетельства: "эсэров от большевиков различали, но меньшевиков от большевиков - нет".3 Что можно говорить о малообразованных пролетариях, если даже З. Гиппиус сравнивала свое партийное самоопределение с "выбором мешка". 1 См., например: ГА РФ. Ф. 533. Оп. 1. Д. 190. Т. 13. Л. 1. ГА РФ. Ф. 6889. Оп. 1. Д. 605. Л. 38. Шибаев. На Казанской железной дороге. - Путь к Октябрю. ГА РФ. Ф. 7952. Оп. 9. Д. 173. Л. 10. Там же. Ф. 6865. Оп. 1. Д. 163. Л. 15, 16. Там же. Ф. 6865.

Вып. 1. М., 1923. С. 41. ГА РФ. Ф. 6867. Оп. 1. Д. 53. Л. 6.

Оп. 1. Д. 120. Л. 165. Там же. Ф. 7952. Оп. 9. Д. 225. Л. 5. Там же. Ф. 7952. Оп. 9. Д. 221. Л. 24. Там же. Ф. 6889. Оп. 1. Д. 605. Л. 24.

Гиппиус З.Н. Литературный дневник. 1899-1907. СПб. 1908. С. На этот счет есть и более подробное свидетельство одной из московских интеллигенток(профессиональной переводчицы), которая часто посещала митинги и слушала споры между эсэрами и социал-демократами, которые происходили в училище Фидлера и в других местах: " Уяснить их не помогали и покупаемые во множестве партийные брошюры... Впечатление, оставляемое бесконечными спорами между большевиками и меньшевиками, отразилось в анекдоте о том, как конвоир, провожавший в тюрьму большевика и меньшевика, услышав, что они заспорили, спокойно объявил привал, заснул и когда проснулся, все продолжал слышать выкрики: Ленин говорит - Мартов утверждает."1 Порой межпартийные различия не могли внятно объяснить и сами представители тех или иных партий. Например, один из эсэровских ораторов так высказался на этот счет: "социал-демократы - это как в Европе, а вот мы, эсэры, у нас все дрожит. Мы руками не машем, у нас оружие".2 Анализ мемуарных и других источников показывает, что массы обращали внимание не на партийную принадлежность, а на личные качества того или иного оратора. На вопрос, "ты к кому на собрание", люди отвечали: "Я к Котляренко, а я - к Беднову. Масса шла не за революцией(т.е. не за партиями - А.В.), а за вождями, за лицами, так она была подготовлена".3 Выбирали их "не расчетом, и интуицией".4 Даже люди, впоследствии ставшие активистами РСДРП(б), признавали, что первоначальный выбор они "сделали случайно"(М. Николаев, командир боевой дружины мебельной фабрики Н.П. Шмидта). Чаще всего "принадлежность к той или иной партии в рабочей среде" определялась даже не личными качествами отдельных ее представителей, а "первой связью с представителем первой попавшейся в поле зрения партии", который появился на том или ином предприятии. 1 2 3 4 РГАЛИ. Ф. 1337. Оп. 4. Д. 31. Л. 35. ГА РФ. Ф. 7952. Оп.9. Д. 221. Л. 7. ГА РФ. Ф. 6865. Оп.1. Д. 120. Л. 109. РГАЛИ. Ф. 1883. Оп. 3. Д. 358. Л. 180. Николаев М. Воспоминания начальника Шмитовской дружины - Декабрь 1905 г. на Красной Пресне. М., 1925. С.87.

Это подтверждается и тем, что партийная принадлежность почти не принималась во внимание и при формировании боевых организаций. Например, Алексей Ильин(Ермил), начальник штаба боевых дружин Рогожско-Симоновского района, принадлежал к социал-демократам, тогда как его ближайшие соратники были эсэрами;

1 в руководстве боевой дружины Московско-Казанской железной дороги были и социалдемократы-большевики - Горчилин и Белоусов, и эсэры - Шибаев, Ухтомский, Ильин-Варфоломеев.2 Отдельные признаки противостояния были присущи лишь отношениям между социал-демократами в целом(без различия большевиков и меньшевиков) и эсэрами("были две большие силы - социал-демократы и социалисты-революционеры"3). Эти силы были примерно равны если не по влиянию среди рабочих, то по своей численности(партия эсэров насчитывала в ноябре 1905 г. 13001500 активных членов в Московской организации, социал-демократы 3150 членов(весной 1906 г.).4 Известный перевес в пользу социал-демократов, сложившийся не ранее конца октября - ноября 1905 г. показывает и анализ рынка литературы "тенденциозного содержания". В это время у разносчиков, по свидетельству современников, "можно купить что угодно из нелегальщины,"5 и потому результаты обысков и арестов вполне отражают потребности самих читателей. Изучение многочисленных перечней вещественных доказательств показывает, что среди нелегальных изданий, обнаруженных как у студентов, так и у рабочих, преобладали произведения народнических и меньшевистских авторов: Мартова, Водовозова, Нежданова, ТуганБарановского, Кедрова, Русова, Баха, из зарубежных - Лассаля и Фейербаха. Работы примерно этих же авторов рекомендовал своим 1 2 3 ГА РФ. Ф. 7952. Оп. 9. Д. 148. Л. 27-29. ГА РФ. Ф. 7952. Оп. 9. Д. 145. Л. 4. ГА РФ. Ф. 6865. Оп. 1. Д. 120. Л. 4. Политические партии России в период революции 1905-1907 гг. Количественный анализ. М., 1987. ГА РФ. Ф. 102. Особый отдел ДП. 1906 г. 1 отделение. Д. 9. Т. 1. Л. 105.

С. 35, 74.

читателям и один из профессиональных журналов.6 Несколько реже встречаются марксистские труды, а в их числе преобладают работы В.И. Ленина по аграрному вопросу(брошюры "О нашей аграрной программе", "К деревенской бедноте"), постоянно встречается "Манифест коммунистической партии". Однажды было найдено два тюка брошюр В.И. Ленина "Две тактики социал-демократии в демократической революции", но по результатам отдельных обысков марксистская литература такого плана практически не встречается.1 Еще реже встречалась эсэровская литература, на что сетовали и сами социалистыреволюционеры: "социал-демократы буквально наводнили рынок".2 Однако выделение приоритетов в среде левых сил остается весьма условным, т.к. в "октябре и декабре в забастовках принимала участие масса, которая была очень и очень далека не только от большевистской партии, но и вообще от партии".3 Личностное, внепартийное восприятие любой партийной по сути пропаганды и агитации успешно использовали сами партийные работники для проведения своих установок. Большевики и меньшевики для этого даже произвели полуофициальный раздел сфер партийного влияния.4 Свидетельства о наличии двух "резко выраженных политических групп", противостоящих друг другу(как на табачной фабрике товарищества Габай)5 на одном и том же предприятии, крайне редки. Как правило, внутри какой-то замкнутой профессиональной группы или предприятия партии или не конкурировали между собой, или обладали примерно равнозначным влиянием(на той же "Казанке", в целом социалдемократической железной дороге, "в мастерских рабочие тяготели к большевикам, в других службах, главным образом в службе движения, преобладали эсэры". Другие железные дороги, профсоюз текстильщиков(и 6 ГА РФ. Ф. 6889. Оп. 1. Д. 121. Л. 48. См.: ГА РФ. Ф. 63. Оп. 26. Д. 137. Л. 2, 4. Там же. Д. 469. Т. 1. Л. 10. Там же. Оп. 25. Д. 872. ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 24. Л. 27. ГА РФ. Ф. 533. Оп. 1. Д. 315. Л. 24, 25. Русский рабочий в революционном движении. Сб. 1. С. 113. ГА РФ. Ф. 6889. Оп. 1. Д. 218. Л. 3, 4.

Л. 2.

2 3 4 та же Трехгорка) полностью "отдались на откуп" эсэрам. 6 Таким межпартийным "разделом" по существу и ограничился смысл сложившегося в Москве в преддекабрьский период своеобразного "левого блока". Этот блок, как форма раздела сфер влияния, в частности, не смог привести к заключению организованных межпартийных и даже межфракционных соглашений и конференций хотя бы "для выработки общестратегического плана восстания".1 Не случайно даже при специальном изучении вопроса исследователям с трудом удается привести даже один-два сколько-нибудь заметных факта, свидетельствующих о "левом блоке" как реальном факторе революционного лагеря.2 Этот "блок" сложился "стихино", "самотеком"3, как вынужденный ответ левых сил на то, что любая партийная работа объективно воспринималась “низами”как проявление деятельности "левого блока" в целом;

теоретические и тактические взгляды разных левых партий(кроме позиций по земельному вопросу) в сознании народных масс приписывались без различия всему так называемому "левому блоку". Беспартийные лица из "низов" в большинстве своем и не догадывались, что он имеет весьма сложную и противоречивую структуру. "Левый блок" в форме "соглашения" о разделе "сфер влияния" не смог способствовать даже видимому сглаживанию межпартийных конфликтов и идеологических противоречий, которые вновь и вновь проявлялись в ходе См.: ГА РФ. Ф. 6865. Оп. 1. Д. 127"б". Л. 37. Там же. Ф. 6868. Оп. 1. Д. 269. Л. 129.

Мельников В. В. Рабочие-печатники Москвы накануне и в годы первой российской революции 19011907. Автореф. дисс....к.и.н. М., 1992. С. 22. ГА РФ. Ф. 6871. Оп. 1. Д. 323. Л. 2.

Козицкий Н.Е. Разработка В.И. Лениным тактики левого блока и борьба большевиков за ее осуществление на этапе буржуазно-демократической революции в России. Автореф. дисс....д. и. н. Киев, 1988. С. 19-20.

Самчук М.М. Борьба московских большевиков за осуществление ленинской тактики "левого блока" в период первой буржуазно-демократической революции 1905-1907 гг. Автореф. дисс....к.и.н. М., 1990. С. 23, 24.

Пятницкий О.А. О едином фронте. - В кн.: Избранные воспоминания и статьи. М., 1969. С. 281.

многочисленных масссовых агитационных мероприятий. И в октябре, и в ноябре 1905 г. многие митинги, по свидетельству очевидца - одного из корреспондентов А.М. Горького, "представляли собой не агитацию на почве злободневных вопросов;

с.-д. позволяют себя увлекать к схоластическим спорам с с.-р....социал-демократы часто терпят поражение, так какникак не могут доказать реакционность и утопичность программы с.-р."1 На этих митингах "о правительстве... не говорилось ни слова, зато усердно(до драки) делили землю". Полемика по этому вопросу продолжалась и 8-го, и 9-го декабря 1905 г. - это был "самый злободневный" вопрос на большинстве митингов.2 Активнее всего в пользу политической борьбы и вооруженного восстания из среды московских "крайних партий" выступали большевики. Они(вместе с меньшевиками) настойчиво старались провести постулат о том, что любое улучшение материального положения трудящихся возможно только в результате политической борьбы. В октябре-ноябре 1905 г. это проявилось в построении работы в профессиональных и профессионально-политических союзах, которые в этот период сумели приобрести немалый авторитет и у правительства, и у рядовых служащих.3 Социал-демократы и эсэры сразу же оказались в состоянии войны даже с руководством рабочих профессиональных союзов. Они распространяли тот взгляд, что "профсоюз - это ерунда, а политическая партия - это другое дело".4 Эта политика еще до восстания пагубно отразилась на дееспособности Всероссийского железнодорожного союза(накануне декабрьского восстания стараниями партийцев образовались сразу три железнодорожных союза, причем "социалдемократический железнодорожный союз" сразу же "стал искать противоречия в среде железнодорожных служащих". 1 2 3 4 ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д.63. Л. 47. ГА РФ. Ф. 6889. Оп. 1. Д. 236. Л. 1. Там же. Д. 605. Л. 6. ГА РФ. Ф. 6865. Оп. 1. Д. 145. Л. 3об. Там же. Д. 59. Л. 2. ГА РФ. Ф. 6889. Оп. 1. Д. 608. Л. 7. ГА РФ. Ф. 6865. Оп. 1. Д. 170. Л. 76, 78, 81.

Социал-демократы активно противодействовали и собственно профессиональной работе, не желая "приходить в... союз и работать извнутри, не нарушая... организации".1 Это выражалось и в содержании большевистских листовок ("нельзя рабочим дробить свои революционные силы по каким-то союзам, а нужно собраться под одно революционное знамя рабочей социал-демократической партии"2), и в кампании против союзов(в частности, железнодорожного) в печати, в нежелании заключать какие-либо соглашения и т.д. Социал-демократы, кроме того, стали предлагать железнодорожникам и союзам других отраслей организоваться по чисто "профессиональному" признаку, т.е. в виде федерации профессиональных объединений работников различных служб(производств) одной отрасли.3 Требования полной социал-демократической политизации профсоюза(например, в отношении союза московских торговых служащих "В единении - сила"4) соседствовали с требованиям(в отношении к железнодорожникам) "выбросить из программы политическую платформу, т.к. она, будучи принята профессиональным союзом, способна только затемнить сознание рабочих".5 В известное противоречие с собственными социал-демократическими взглядами вступила позиция московских большевиков в отношении "либералов", которых называли "предателями".6 Это определение и это отношение практиковалось в отношении всех тех интеллигентских профессионально-политических союзов, которые, как, например, Союз Союзов в Петербурге, не соглашались механически переписывать пролетарские резолюции. В целом в октябре-декабре 1905 г. московские большевики сделали ставку на содействие отдельных представителей ГА РФ. Ф. 6865. Оп. 1. Д. 163. Л. 14. Там же. Ф.6865. Оп. 1. Д. 120. Л. 82. ОР РГБ. Ф. 177. ГА РФ. Ф. 7952. Оп. 9. Д. 294. Л. 50. ГА РФ. Ф. 6865. Оп. 1. Д. 145. Л. 15. Там же. Ф. 6865. Оп. 1. Д. 163. Л. 17. ГА РФ. Ф. 6875. Оп. 1. Д. 85. Л. 16. Правда. М., 1906. N 1. С. 32. ГА РФ. Ф. 6865. Оп. 1. Д. 120. Л. 82. 1905 г. Большевистские прокламации и листовки по Москве и Московской губернии. М.-Л., 1926.

Картон 1. Ед. хр. 18. Л. 40об.

2 3 4 5 С. 352-355.

среднего класса, полностью перешедших на позиции социал-демократии. Но главное, что с начала ноября 1905 г. в агитационно-массовой работе московских большевиков, и прежде не испытывавшей недостатка в подобных призывах, любая политическая борьба стала отождествляться с вооруженным восстанием. В своих листовках они постоянно призывали "спешно готовиться к вооруженному восстанию", смело идти по пути, первым этапом которого было "вооруженное восстание", (тогда как "узаконение экономических и политических требований" шло пятым пунктом), "дать ответ оружию правительства с оружием в руках", "готовиться к восстанию" и т.д.1 Крестьянам предлагалось "ждать сигнала или известия из городов и идти на подмогу рабочим", которые и начнут восстание.2 "За" и "против" восстания так подытожила московская газета "Вперед": "в конце концов, пролетариат ничего не потеряет". Аналогичные взгляды высказывали и центральные социал-демократические издания. Например, газета(иногда называется журналом) "Рабочий"(орган ЦК РСДРП) в номере за 25 октября писала: "единственный путь к настоящей свободе и лучшему будущему вооруженное восстание".3 Смысл многочисленных газетных статей в "сочувствующей" прессе также сводился к тому, что пролетариат вполне организован и что стоит ему только восстать, то он окажется хозяином положения. О том, что "мирными средствами от правительства ничего не добьешься", постоянно говорилось и на митингах и собраниях.4 Активность революционизирования рабочих в конце ноября —начале декабря 1905 г. со стороны большевиков в определенной степени объяснялась и тем, что пропаганда велась не столько партийными Листовки большевистских организаций в первой русской революции 1905-1907 гг. Ч. 2. М., 1956. Листовки московских большевиков 1905 г. М., 1941. С. 268. Рабочий. 25 октября 1905 г. - Романовская Н. Подпольная типография и Миусский район в 1905 г. См., например: Королев П. Московские "пыльники" в 1905 г. - Вестник труда. 1925. N 11. С. 222.

С. 110-111, 119, 125, 134.

2 М., 1926. С. 42.

профессиональными пропагандистами, сколько партийными боевиками. В результате на этой почве отмечались даже "конфликты между центрами боевыми и общими" из-за "неоформленности компетенции боевых и Нарастало и организационное военных центров" РСДРП(б).1 доминирование военно-боевых структур, которые искали и находили все новых и новых участников для своих собственных мероприятий. Как известно, 18 октября погиб Н.Э. Бауман("Грач"), который, по представителю показаниям очевидцев, угрожал револьвером* противоположного лагеря - Н.Ф. Михайлину, по происхождению - из крестьян Тамбовской губернии, служившему смотрителем в спальнях Щаповской мануфактуры. У Михайлина в руках был обрезок водопроводной трубы, которым тот, в числе других черносотенцев, и нанес Бауману смертельную травму. По другим свидетельствам, появившимся несколько позже, у "дяди Коли" в руках было лишь красное знамя, с которым он предложил примкнуть к демонстрации группе мастеровых. Ответом и явились смертельные травмы.2 Как бы то ни было, в результате столкновения убит был Бауман, а Михайлин, явившись на следующий день с повинной в полицию, был арестован, затем выпущен под залог, снова арестован и впоследствии осужден(но вскоре помилован). В контексте нашего исследования представляется наиболее важным, что после этого убийства (по мнению некоторых москвичей, провокационного, предпринятого самими представителями левых "крайних партий") и похорон Н.Э. Баумана 20 октября резко активизировалась военно-техническая работа. Именно в этом смысле следует понимать оценки современников, согласно которым убийство и похороны Баумана 1 * ГА РФ. Ф. 102. Особый отдел ДП. 1905 г. Д. 265. Т. 35. Л. 88. Бауман не имел своего револьвера. О том, чтобы снабдить его этим оружием, сыгравшем роковую роль в его жизни, позаботился присяжный поверенный Н.Л. Мандельштам, который, в свою очередь, одолжил его у известного московского издателя М.В. Сабашникова(Записки М.В. Сабашникова. М. 1995. С. 303-304). Товарищ Бауман: Сборник воспоминаний и документов о жизни, деятельности и смерти т. Баумана. М.-Л. 1925. С. 54.

стали своего рода "прелюдией"вооруженного восстания.1 После гибели Н.Э. Баумана началось, практически в открытую, в безлюдных местах на москоских окраинах, обучение рабочих стрельбе, приемам рукопашного боя, и даже перестроению из одной в две шеренги, появлялись попытки их военно-организационного объединения,2 в специальном тире учились владеть оружием приказчики3 и т.д. Однако важнейшие вопросы, неизбежно вытекавшие из всей этой деятельности, - как и когда начнется восстание и как именно следует, в таком случае, вести борьбу, у московских большевиков(и оказавшихся на их позициях части эсэров) определенного ответа не было. Так, 24 ноября 1905 г. пристав 1-го участка Лефортовской части(где находился известный Введенский народный дом) сообщал в Московское охранное отделение, что один из местных фабрикантов, М.И. Карелин, сообщил ему о том, что все депутаты от рабочих его фабрики выехали в деревню, "объяснив, что уезжают потому, что на митингах в Народном доме на Введенской площади(где ежедневно собиралось до 800 человек "рабочих разных промышленностей"4) ораторы от них требуют, чтобы 2-го или 10-го декабря(день будет объявлен накануне) они вывели рабочих своей фабрики на Красную площадь с красной повязкой на левом рукаве. На их протесты отвечали, что надо же когда-то положить голову за свободу".5 По свидетельству самих московских большевиков, их "лозунг вооруженного восстания повторялся всюду, но он был скорее агитационным, не окрепла необходимая внутренняя вера в него"(так считает И.М. Голубев, один из большевистских руководителей Рогожского Русский рабочий в революционном движении. Сб. 1. С. 76. Бахрушин Ю. А. Воспоминания. М., ГА РФ. Ф. 7952. Оп. 9. Д. 216. Л. 67. Старый большевик. Сб. 2. М., 1932. С. 132 и др. Московский служащий. 1925. N 12. С. 12. ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 785. Л. 374. ГА РФ. Там же. Д. 773. Л. 437.

1994. С. 201.

2 3 4 района).1 В том же ключе высказывается один из руководителей восставших на Трехгорке З. Доссер: "Разговоры о вооруженном восстании носили лишь теоретический характер. Сами говорившие о вооруженном восстании не представляли себе ни что это значит, ни что должны делать руководители восстания".2 Даже 5 декабря около 5 часов вечера "видный агитатор"железнодорожник В.А. Максимов, выступая перед железнодорожниками на Курском вокзале, говорил, что "Совет рабочих депутатов ждет указаний из Петербурга, и тогда выступят 150-180 тысяч. Если Петербургский союз примет распоряжение, то я всех вас призову к забастовке" и назначил дату нового собрания - 6 декабря в 7 часов вечера. Впоследствии, в 1906 г. сами представители революционных партий признавали, что выступления ораторов были таковы, что "многое из говорившегося на митингах... масса не понимала(или не воспринимала - А.В.), вследствие чего... не участвовала в постройке баррикад".3 Все это было характерно и для выходивших в ноябре-декабре 1905 г. социал-демократических листовок, которые даже после 6-го декабря 1905 г. лишь призывали рабочих самим "вооружаться кто чем может".4 Порой авторы прокламаций сознательно избегали даже грамматического соединения слов "вооруженное" и "восстание": так, в листовке за 17-е ноября они призывали "готовиться к всенародному выступлению и добиваться вооруженной рукой созыва учредительного собрания".5 Другой стороной "агитационного характера" планов восстания явилось столь же безответственно внушавшееся массам и самим себе чувство безнаказанности за противоправные(по действовавшему Уложению об уголовных наказаниях) действия. Емкий срез таких настроений в "низах" дает сохранившаяся в ГА РФ подлинная лента с записями переговоров провинциального и московского 1 См.: Голубев И.М. Ук. соч. М.- Л., 1931. С. 126. Доссер З. На Пресне и в МК большевиков в декабрьские дни 1905 г. - Декабрь 1905 г. на Красной ГА РФ. Ф. 102. Особый Отдел ДП. 1906 г. 1 отделение. Д. 9. Ч. 1. Л. 101. См., например: ГА РФ. Ф. 102. Особый Отдел ДП. 1905 г. Д. 5. Ч. 2. Л. 139, 140. Листовки ГА РФ. Ф. 102. Особый Отдел ДП. 1905 г. Д. 5. Ч. 2. Лит. В. Л. 139об.

Пресне. С. 12.

3 московских большевиков в период первой русской революции. М., 1955. С. 331.

телеграфистов Московско-Киевской железной дороги от 8 декабря 1905 г.: "- Смотри как - как бы тебе там не попало - За что? За забастовку? - Ни...(нецензурное слово) никогда не будет".1 Основная масса дружинников, сражавшихся на первых порах "на баррикадах", была также абсолютно уверена в том, что ничего серьезного, кроме одного-двух месяцев административного(в порядке Положения 1881-го года об усиленной охране) лишения свободы, им не угрожает. Например, боевые соратники Ухтомского предполагали, в худшем случае, провести не более двух недель в тюрьме, а дружинники позволяли(за редким исключением) фотографировать себя на баррикадах всем желающим. Не предполагали, что могут понести наказание и даже умереть, и простые обыватели, толпившиеся у баррикад и помогавшие дружинникам.2 Руководящие органы РСДРП вообще не предполагали близкого вооруженного восстания. Например, конференция северных организаций РСДРП, собравшаяся в 20-х числах ноября 1905 г. в Москве, лишь "предостерегала товарищей от слишком поспешных и необдуманных шагов к восстанию", предлагая заняться его "систематической и Отсутствуют и документально непрерывной подготовкой".3 подтвержаемые решения ЦК о грядущем московском восстании. Существуй на этот счет хоть какие-либо свидетельства, нет сомнений, что за 90 лет их не обнаружила бы армия историков(не удалось выявить такие свидетельства и автору диссертации). Нерешенность насущных вопросов тактики сочеталась со слабостью связи руководства РСДРП и Московской организации. И большевистский ЦК, и меньшевистский Организационный комитет и за границей, и в Петербурге получали отрывочную(и зачастую опосредованную) информацию о положении в Москве от "случайных лиц". 1 ГА РФ. Ф. 533. Оп. 1. Д. 814. Л. 11. Из истории Московского вооруженного восстания 1905 г. Материалы и документы. М., 1930. С.

97. Дурново Н. А. Година Божьего попущения. М., 1907. Ч. 2. С. 30, 31, 33. Соколов В. Н. Партбилет № 0046340 ВКП(б). Записки старого большевика. М., 1932. С. 473. Московские декабристы и ужасы десятидневного вооруженного восстания. Кто виноват? М., 1906. С. 4.

3 ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 785. Л. 374. См., например: Эссен М. Ленин и ЦК в 1905 г. Старый большевик. Сб. 5(8). М., 1933. С. 133-134.

Столь безрадостная ситуация с лозунгом вооруженного восстания у большевиков сложилась не только в силу объективных причин. Социал-демократы напряженно пытались найти верные теоретические критерии того, "какое именно средство борьбы... будет не "вспышкой", а верным шагом к победоносной революции"2 на том или ином ее этапе. Этот поиск крайне усложняло то, что большевики придерживались некоторых не вполне оправданных (даже с позиций марксизма) теоретикотактических воззрений. Априорной целью движения "низов" они считали "желание масс заменить существующий политический строй новым"3, в тот момент "демократической республикой". Полного единства в вопросе о том, что это будет за "новый строй", так и не установилось, и это увеличивало неопределенность в вопросах тактики. При этом большевики настаивали на том, что установление "нового строя" должно произойти "прямым", а не "зигзагообразным" путем, т.е. через вооруженное восстание, которое должно состояться именно как восстание пролетариата.4 Но вот на вопрос о том, когда именно должно состояться такое восстание, четкого теоретического ответа найти никак не удавалось..Первым этапом развития в этом направлении В.И. Ленин называл стадию "брожения"(впоследствии, в 1910 г., появится термин предреволюционная ситуация). Большевики определяли настроение "низов" на этой стадии как "переход от пассивного примирения с существующим строем к состоянию нежелания жить по-старому, но лишь как смутное ощущение, в котором проявляется внутренний конфликт интересов, приобретенных в классовой борьбе, со старыми привычками и традициями".1 В.И. Ленин считал, что основной задачей большевиков в этот период является содействие переходу от "полуинстинктивного, 2 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 13. С. 382. Аврех А.Я. В.И. Ленин о революционной ситуации. - Научная сессия по истории первой мировой Розенталь И.С. РСДРП: "использование парламентаризма". - Полис. 1993. N 6. С. 150. Первый См.: Левинтов Н. Г. О проблеме начала революции. - Вопросы всеобщей истории. Ульяновск, войны. Тезисы докладов/Институт истории АН СССР. М., 1964. С. 37.

сборник. М., 1906. С. 292.

1974. С. 12. Он же. Поблема общенационального кризиса в трудах В.И. Ленина. Ульяновск, 1975. С. 51.

сплошь да рядом не определившееся еще тяготения к поддержке протеста избавлению масс от "традиционной психологии и борьбы"2 к капиталистического общества".3 Этой задаче подчинялся выбор принципов политического поведения революционеров в отношении "верхов" —использовать политику врага только так, чтобы подготовить "его собственную гибель".4 Сущность политического поведения "верхов" в период предреволюционной ситуации состоит в том, что они запутываются в обычных для них формах социально-классовых отношений и политико-правовых институтах, присущих нереволюционной эпохе. В России это выражалось, в частности, в банкротстве "полицейского крохоборства",5 ставшего уже с мая 1905 г, "помехой полицейской работе".6 Даже дружественные самодержавию силы вынуждены были "организовываться отчасти против него, ломая или раздвигая рамки полицейского бюрократизма".7 Сами "верхи", в результате накопления политического опыта, начинают осознавать банкротство прежних методов регулирования общественной жизни. О переходе от этого "брожения" к новому качеству, по мнению В.И. Ленина, должно свидетельствовать появление "всеобщего недовольства, но не всеобщей готовности к революционной борьбе". На этом этапе происходит переплетении кризисов "верхов" и "низов" - устанавливается "равновесие сил".1 Как "сложное равновесие сил реакции и революции" ретроспективно оценивали октябрь-декабрь 1905 г. и другие руководители большевиков.2 В.И. Ленин определял этот этап главным образом на основе 2 3 4 5 6 7 1 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 21. С. 12. См.: Там же. Т. 37. С. 449. См.: Ленинский сборник 37. М., 1970. С.249. См.: Там же. Т. 9. С. 334. Там же. С. 332-333. Там же. Т. 10. С. 218. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 12. С. 5. См., например: Очередные вопросы/Сб. статей N 1. СПб.,1907. С. 49.

изменений в положении экономически и политически господствующих классов. В середине октября 1905 г. В.И. Ленин считал, что в условиях, когда "самодержавие уже не в силах открыто выступить против революции. Революция еще не в силах нанести решительного удара врагу,... колебание почти уравновешенных сил неизбежно порождает растерянность власти, вызывает переходы от репрессий к уступкам",3 т.е. "революция дошла до такого момента, когда контрреволюции нападать, наступать невыгодно".4 Однако уже 25 октября 1905 г., через неделю после выхода предшествующей статьи, В.И. Ленин отказался от своей прежней мысли о том, что на этом этапе "верхам" присущи выжидание и колебание.5 Он, напротив, предположил, что "равновесие сил нисколько не исключает борьбы, а, напротив, делает ее особенно острой. Отступление правительства... есть лишь выбор им новой, более удобной,... позиции для схватки".6 Несколько дней спустя он пришел к выводу, что в этой ситуации политике "верхов" по-прежнему сопуствовали "... неустойчивость и шатания",7 господствующим фактором стали репрессии — над революцией, дабы, пользуясь сравнительной "стойка"1 свободой, "...выманить и перебить еще тысячи борцов за свободу".2 Контролируя неизбежное, по мнению большевиков, "массовое 3 4 5 6 7 1 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 12. С. 3-4. См.: Там же. С. 5. Там же. С. 28. Там же. С. 73, 77, 54-55. См.: Там же. Т. 12. С. 115. Там же. Т. 13. С. 75. Там же. С. 273.

действие"3, необходимо было реализовывать две задачи, по сути взаимоисключающие друг друга: ломать существующие законы, творить революционное право и разрушать органы угнетения народа4 и одновременно - проявлять выдержку перед лицом контрреволюционных репрессий, которые, в условиях "быстрых переходов от "дней свободы" к месяцам расстрелов",5 приобретают, по Ленину, свойство якобы не принижать, а расширять само массовое движение.6 В.И. Ленин считал, что для партии пролетариата выгоднее, чтобы это "переходное положение" продлилось как можно дольше,7 и поэтому "сознательные рабочие могут вполне спокойно, — призывал В.И. Ленин, —смотреть на ошеломляюще-быстрый "прогресс" самодержавия в деле применения репрессий".8 Соответственно В.И. Ленин на этом этапе не предполагал немедленного вооруженного восстания9 и неоднократно призывал "не дать правительству и буржуазии задушить революцию кровавым подавлением преждевременного восстания".10 Исторически это выражалось в трудно воспринимаемых даже психологически требованиях ограничиться лишь подготовкой оружия - но без "преждевременных призывов" к восстанию, которые(требования) В.И.

Ленин высказывал начиная с октября 1905 г. и до начала 1907 г. 1 26 октября 1905 г. он писал к товарищу "Зверю" (М.М. Эссен): "Время восстания? Кто возьмется его определить? Я бы лично охотно оттянул его до весны и до возвращения маньчжурской армии, я склонен думать, что 3 4 5 6 7 8 Там же. Т. 17. С. 300. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 12. С. 225. Там же. Т.14. С. 158, 162, 169, 374 и др. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 13. С. 384. См.: Там же. Т.9. С. 334. Там же. Т. 12. С. 181-182. Там же. Т. 16. С. 12 и др. См.: Там же. Т. 12. С. 115. См.: Там же. Т. 13. С. 384. Ленинский сборник 39. М., 1980. С. 133, 134. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 44. С. 180. Там же. Т. 12. С. 106. См. также: Там же. Т. 13 С. 108-110. Там же. Т. 47. С. 87. Там же. Т. 14.

10 С. 384. Ленинский сборник 50. М., 1985. С. 232, 218.

нам вообще выгодно оттянуть его. Но ведь нас все равно не спрашивают".2 В этой связи нельзя не отметить и тот факт, что с октября 1905 г. В.И. Ленин не написал ни одной работы по поводу восстания, а из трех октябрьских(1905 г.) работ в 1905 г. было опубликовано только две. Письмо В.И. Ленина к Петербурскому комитету РСДРП по этому поводу даже не вошло в полное собрание сочинений и было опубликовано лишь в одном из Ленинских сборников в 1920-х гг. Исследователи, с свое время анлизировавшие эти работы В.И. Ленина, вынуждены были приводить их текст с купюрами(даже не обозначая их многоточием), изымая, например, призыв вооружаться "тряпкой, намоченной в керосине". Предостерегал от преждевременного восстания и Г.В. Плеханов, которое, в этом случае, говорил он в интервью газете "Юманите", "спасет старый режим, дав реакции предлог потопить его в крови".3 Г.В. Плеханов в сентябре-ноябре 1905 г. дал и конкретное описание тех условий, когда начатое вооруженное восстание могло бы победить. Об этом Плеханов даже собирался написать отдельную работу.4 Этого не произошло, и поэтому мы можем проанализировать лишь отдельные(но довольно частые) высказывания Г.В. Плеханова по этому предмету. Он прежде всего предполагает для успеха восстания "переход хоть части войска на сторону народа".5 Возможность такого перехода Г.В. Плеханов прежде всего связывает с склонением "хоть части офицеров" на свою сторону.1 На IV съезде РСДРП он еще более сузил рамки стоящей задачи: "достаточно деятельного сочувствия свободе некоторой, - смотря по обстоятельствам, более или менее значительной, —части военнослужащих".2 В ряде других работ Г.В. Плеханов при оценке соотношения агитации и технической подготовки восстания отдает 2 3 4 5 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 47. С. 100-101. Цит. по: Тютюкин С. В. Первая российская революция и Г. В. Плеханов. М., 1981. С. 197. Плеханов Г. В. Соч. М.-Л., 1926. Т. 13.- С.280. См.: Там же. Т. 13. С. 320. Там же. Т. 15. С. 167. См.: Там же. Т. 13. С.347. См.: Там же. Т. 15. С.180.

предпочтение не военно-технической, но агитационной работе.3 Сочувствие народа и общества в целом делу восстания должно быть, по его мнению, всеобщим. Это заменит и недостаток собственной организации пролетариата.4 Позиция "общества" Плеханову важна не менее, чем позиция собственно рабочего класса, который, в свою очередь, "весь должен двинуться на завоевание свободы".5 При этом, касаясь конкретно-исторических реалий октября-ноября 1905 г., Г.В. Плеханов отмечал, что "масса не вся на нашей стороне".6 В этих и ряде других работ Г.В. Плеханова были высказаны и другие наблюдения относительно условий для победы вооруженного восстания, сходные с характеристикой общенационального кризиса, данной В.И. Лениным в 1917-1921 гг.7 С учетом опыта 1905 г. социал-демократия в 1905-1921 гг., для определения оптимального момента открытого революционного выступления, выработала теорию, известную как учение о революционной ситуации. Ее создатели констатировали, что анализ событий первой русской революции(в которой они непосредственно участвовали) являлся важным этапом в разработке этой теории. Однако во второй половине 1905 г. этот вопрос еще был очень далек от той завершенности, которая появилась к началу 20-х гг. Одновременно с этим о восстании рассуждали и с совершенно иных позиций. Так, Г.В. Плеханов неоднократно указывал на безусловный приоритет пережитого народом политического опыта.1 Возможность стяжания такого опыта являлась для него одним из основных критериев при решении вопроса о желательности восстания в тот или иной момент. Он прямо заявлял о морально-политическом релятивизме стратегии и тактики социал-демократов: "критерий находится в нашей цели....Чтобы быть целесообразным, средство должно само явиться ее исполнением и осуществлением. Главная наша цель в нынешнем обществе есть развитие 3 4 5 6 См.: Там же. С. 85, 231. См.: Там же. С. 9, 83, 167-168. См.: Там же. С. 13. См.: Там же. С. 132. Об этом подробнее см.: Тютюкин С. В. Ук. соч. С. 190-191, а также сочинения самого Г. В. Плеханов Г. В. Соч. М.-Л. 1926. Т. 15. С. 411.

Плеханова(Плеханов Г. В. Соч. М. - Л., 1926. Т. 15. С. 9-12).

самосознания рабочего класса", и "наиболее революционными должны быть признаны... те средства, которые наиболее соответствуют" этой цели.2 Во главу угла Г.В. Плеханов постоянно ставил именно успешность "наглядного преподавания народу... политических истин, которых он еще не усвоил, но которые непременно должны быть им усвоены" лишь путем "неизбежных столкновений... с правительством",3 независимо от их ожидаемого результата. Только так и можно, по его мнению, достигнуть увеличения запаса "политического опыта", это "...может быть куплено лишь ценой... политической самодеятельности" масс.4 Меньшевики соглашались с таким подходом к значению политического опыта вообще, но указывали, что чему-то научиться на своих ошибках пролетариат сможет, только если эти ошибки случились в ходе действий, соответствующих наличному этапу общественного развития.5 Рассматривая вопрос о своевременности восстания, они все же не связывали его с проблемой политического опыта. Они в 1905 г. выступали против вооруженного захвата власти и участия во временном правительстве, объясняя прежде всего это своими взглядами на роль пролетариата в буржуазной революции, когда следует ограничиться лишь "самовооружением народа".1 С более подробным сопоставлением меньшевистских и большевистских взглядов на восстание в 1905 г. выступил А.С. Мартынов. Он указывал, что, по мнению меньшевиков, восстание назреет в результате общереволюционного движения, но не ориентированного специально на восстание. Именно в ходе такого движения(например, предвыборной агитации и т.д.) народ будет подготавливаться к восстанию, и только тогда, когда назреет объективная необходимость восстания, нужно будет решать вопрос о выборе для него 2 3 4 Там же. С. 129. Там же. С. 424. Там же. С. 132, 152. Мартов Л. Лондонский съезд и социалдемократическая партия. - Отзвуки. Август 1907. СПб. 1907. Большевики. Документы по истории большевизма с 1903 по 1916 гг. бывшего Московского С. 17.

охранного отделения. N.Y., 1990. С. 41.(факсимильное переиздание книги, вышедшей в 1918 г. в Москве). Мартов Л. Перед четвертым съездом. - Отголоски. Сб-к 5. СПб., 1907. С. 4.

"удобного времени".2 Плехановская двойственность в вопросе о восстании характерна и для заграничных социал-демократических лидеров. Так, Р. Люксембург, хотя и выступала за то, чтобы начинать "подготовительные"(читай - неудачные) восстания, которые должны послужить "школой" перед восстанием открытым и всеобъемлющим, когда доходила до вопроса о вооружении народа(а какое же восстание без оружия?), то оказывалась вместе с российскими меньшевиками: "вооружение масс в революционной ситуации есть и может быть лишь результатом и открытым проявлением собственной силы и политической зрелости этих масс", "массы должны вооружаться сами", но никак не в ходе военно-технических мероприятий.3 Л. Троцкий, со своей стороны, предлагал "связаться с армией", но только для того, чтобы "вооружиться" самим. В конце ноября 1905 г. Л. Троцкий предлагал сначала лишь "изолировать правительство", но очень скоро лейтмотивом его (и Ф. Дана) статей в Петербургской газете "Начало" стал призыв к "сверх-правовому" "революционному соизмерению сил". Восстание в столице (после объявления о созыве Думы) послужило бы сигналом к восстанию в провинции. Л.Троцкий считал, что в конце ноября у рабочих уже напрочь испарились прежние иллюзии о "бескровной революции" в результате стачки.1 В то же самое время А.Л.Парвус всерьез предлагал укрепить политическое сознание рабочих не путем немедленной вооруженной борьбы, а в ходе "создания клубов пролетарских масс".2 Таким образом, взгляды наиболее видных лидеров социалдемократического движения на вооруженное восстание в 1905 г. отличались видимой противоречивостью, они были путанными и малопонятными. Эта противоречивость заключалась в первую очередь в том, что критерий своевременности массовых вооруженных выступлений 2 Мартынов М. Передовые и отсталые. Женева. 1905. С. 5-6. Люксембург Р. Всеобщая забастовка и немецкая социал-демократия. Киев. 1906. С. 42. Она же. О Начало. СПб., 1905. N 2 С. 5. Там же. N 4. С. 1. Там же. N 5. С. 1. Там же. N 10. С. 1-2. Начало. СПб., 1905. N 10. С. 2.

социализме и русской революции. М., 1991. С. 111.

1 видели то в реальных настроениях масс, средних слоев, военных, политике "верхов" (порой этот вопрос связывался с военно-технической стороны дела)(будущая теория революционной ситуации), то в перспективе приобретения "любой ценой" необходимого политического опыта. Противоречивость и неопределенность в вопросах тактики особенно видна в предложении выжидания, неосуществимого практически и психологически "спокойствия вплоть до вооруженного восстания".3 Отдельные представители большевиков выступали за мирные, ненасильственные альтернативы восстанию(главным образом, те, кто после октября 1905 г. вернулся из ссылок и тюрем. В их выступлениях вырисовывалась стратегия и тактика, параллельная решениям III съезда РСДРП(б): "многие говорили, что нужно добиваться экономических и политических прав мирным путем"4) Ряд большевиков еще на III съезде партии(Л.Б. Каменев), в т.ч. члены МК(А.И. Рыков), выступали против форсирования вооружденного восстания. Некоторые из них, видя бесполезность восстания с точки зрения перспектив удачного захвата власти, не решались выступать против его подталкивания, опасаясь обвинений в оппортунизме.1 Взгляды эсэров на восстание имели большую определенность. Эсэры во второй половине 1905 г. выступили против "форсирования событий" из-за очевидной организационной и морально-психологической слабости левых сил. В такой же степени выступать против планировавшегося восстания, возможного как восстание пролетариата, их заставляли и их взгляды на роль пролетариата в буржуазной революции и проблему временного правительства. Этих взглядов придерживался ЦК партии социалистовреволюционеров, партийный съезд которых и в 1905-м, и в 1906-м годах Горн Вл. О политическом положении и некоторых тактических директивах. - Политическое См., например: РГАЛИ. Ф. 1883. Оп. 3. Д. 365. Л. 23. Плеханов Г.В. Соч. М.-Л., 1926. Т. 15. С. 246.

положение и тактические проблемы. М., 1906. С. 67.

4 предлагал "отсрочить восстание на один год"2. Менее последовательно следовала этой линии московская организация ПСР, где "осторожная" позиция ЦК вкупе с большими(вследствие "экспроприаций") материальными возможностями максималистской оппозиции во главе с М.И. Соколовым("Медведем") и Вл. Мазуриным привели к расколу накануне восстания.3 По сути, максималисты остались на прежних(веснылета 1905 г.) позициях, когда ПСР еще выступала с лозунгом вооруженного восстания. К декабрю 1905 г. партия в лице своих вождей пришла к полному убеждению о преждевременности восстания с оружием в руках. Соответственно постепенно изменился и настрой официальных эсэровских изданий. Однако новый руководящий тактический принцип "эсэров" - "не форсировать событий" - объективно противоречил общему тону массовой эсэровской агитации и пропаганды, которая в тот момент по-прежнему предлагала лишь насильственный путь разрешения общественных коллизий. Это хорошо видно, например, из содержания наиболее распространенной в Москве в 1905 г. эсэровской брошюры "Пауки и мухи", где угнетатели сравнивались с пауками, а огромные массы людей со стаями мух.1 "Мухам" навязчиво предлагалось "бить, разрушать все старое, что давило... тысячи лет", им внушалось, что "в нерешительности и полумерах —их рабство", что "все человечество вооружилось и вышло на борьбу, междоусобную, ужасную и великую".2 "Великое слово "месть" пронеслось по всей земле. Мстите!...наступает радостная пора разрушения", —призывали авторы эсэровского агитационно-пропагандистского эссе "Долина смерти".3 Поклонение падшему "ангелу мести" и "придание убийству манящей Добавление к протоколам I съезда партии социалистов-революционеров. Б.М.: Типография ЦК Чернов В. М. Перед бурей. М., 1993. С. 245, 252. Цит. по: Долина смерти. СПб., 1906. С. 4-5, 15. Там же. С. 23, 24. Там же. С. 29, 31.

ПСР. 1906. С. 19.

3 1 2 красивости"(В.Волошин) проповедовалось и в агитационных художественных произведениях эсэровского направления, посвященных этой теме и вышедших сразу после восстания.4 Это эмоциональное возбуждение особенно сильно было в московской организации эсэров. Молодежь в районах была недовольна, как ей казалось, чрезмерной осторожностью городского комитета, его замкнутостью и слабыми связями с массами, требовала демократизации партийной жизни. Так к осени сложилась влиятельная и деятельная оппозиция во главе с братьями Мазуриными и сестрами Емельяновыми. На городских конференция в ноябре 1905 г. комитет пошел им на значительные уступки, но дело зашло далеко - часть "московской оппозиции" уже тяготела к максимализму. К декабрю и сам Московский комитет проникся настроениями, которые, по словам одного из видных эсэров, "заметно отклонялись от линии поведения", пропагандируемой Петербургским отделением ЦК и Петербурским комитетом. И тем не менее до конца ноября московский комитет эсэров(и меньшевиков) предостерегал против призывов к немедленному восстанию, ратовал за осторожность. На заседании членов Московского отдела ЦК, городского комитета и представителей Петербурга 5 декабря 1905 г. царил "порядочный хаос". В итоге по отношению к железнодорожникам, например, решено было редоставить дело "естественному ходу событий".1 Анархистская организация Москвы больше всего тяготела к синдикализму, не приветствовавшему, в теории, террористические наклонности других анархистских течений. Однако в повседневной агитации анархистов(а Москва была центром их литературно-издательской деятельности) были сильны и другие мотивы. "Наступает великий исторический момент, когда прольется целое море народной крови" и начнется "открытая уличная борьба во всех ее видах", - внушал своим читателям во второй половине 1905 г. листок группы "Безначалие". См., например, в первой по времени выхода в свет(январь 1906 г.) драме "На баррикадах''(СПб. [М].: книгоиздательство "Воля". [1906].). Часть тиража этой драмы была канфискована и уничтожена властями, издателя найти не удалось(ЦИАМ. Ф. 142. Оп. 17. Д. 1896. Л. 13 и др.). Содержание этой драмы отражено также в рецензии в журнале "Правда"(М., 1906. Кн. 2. С. 116-118).

Подробнее см.: Леонов М. И. Партия социалистов-революционеров в 1905-1907 гг. М., 1997. С. Листок группы "Безначалие". 1905. N 1. С. 5. То же. N 2-3. С. 12.

204, 206, 207. Павлов Д. Б. Эсэры-максималисты в первой российской революции. М., 1989. С. 63-92.

"Жизнь человеческая обесценилась,...террористы посвящают себя делу освобождения", - продолжал эту пропаганду "Листок "Хлеб и воля" в 1906 г.3 Тем не менее в декабре 1905 г. анархистов практически не было видно. Впрочем, Москву никак нельзя включить и в число регионов(таких, как запаные и северо-западные окраины Империи, Юг и Юго-Запад страны("Белосток, Екатеринослав и Одесса"), где анархисты имели сколько-нибудь заметное число своих последователей.4 Общее положение в стане левых сил и их союзников, их внутренние взаимоотношения в том виде, как они сложились к ноябрю-декабрю 1905 г., свидетельствовали об их слабости и неорганизованности. Об этом же со всей очевидностью свидетельствует и содержание массовой социалдемократической агитации, а затем и практическая деятельность социалдемократов-большевиков. Даже стоя на позициях теории революционной ситуации(так, как она сформировалась к началу-середине 1920-х гг.) в отношении событий ноября-декабря 1905 г., нельзя не прийти к выводу о несвоевременности Декабрьского вооруженного восстания. Эти обстоятельства не помешали ориентации всей большевистской деятельности на провозглашенную на III съезде партии(доклад А.В. Луначарского) установку на военно-техническую и агитационную подготовку вооруженного восстания. Неустранимым изъяном этих решений оказалась их усеченность и незаконченность. В частности, эта установка не показывала, как именно учитывать наличную, в данный момент, ситуацию, как поступать, если вооруженное восстание все-таки начнется и т.д. Линия на то, что "революция уперлась в вооруженное восстание" и все другие виды борьбы изжили себя, совпадающая, пожалуй, лишь со взглядами представителей крайних и оппозиционных течений в эсэровской партии(А.Н. Троицкий), противоречила собственным предостережениям большевиков от преждевременных вооруженных выступлений и не давала возможности адекватно оценить моральнополитическую подготовленность пролетариата и всего общества. По установившемуся в литературе мнению, вне элементов насилия, 3 Листки "Хлеб и воля". 1906. N 3. С. 2. См.: Анархисты. Документы и материалы. 1883-1916. М., 1998. С. 76. Кривенький В.В. Анархисты в революции 1905-1907 годов. Автореф....дисс. к.и.н. М., 1990. С. 21.

хотя бы и невооруженного, вследствие реального соотношения социальнополитических сил, в России в 1905-1910 гг. не могла утвердиться известная политическая свобода, а общество избавиться от кумира "революционаризма".1 Но деятельность, которую в большинстве своем повели московские левые партии, отрицала ненасильственные альтернативы освободительного движения. Эту линию наиболее активно продвигали большевики, "искусственно обратив всех рабочих в пролетариев". П.3. Революционизирование московского либерального общества и деятельность умеренных политических и общественных сил, властей и сторонников самодержавия. Перед событиями 1905-1907 гг. кумир революции обладал невероятной силой над русскими умами и душами. Добро и зло отождествлялось с левым и правым, с освободительно-революционным и консервативно-реакционным политическим направлением. Исходной точкой этих умонастроений была любовь к народу, сочувствие к его страданиям. Источник бедствий народа усматривался в дурном общественном строе, "служить народу" значило объявить власти и всем "врагам народа" беспощадную войну, коротко говоря, стать Шевченко А.В. Россия, 1905 г.: реформы или революция(философско-исторический анализ).

Автореф. дисс....к.ф.н. М., 1991. С. 21.

Отечественная история. 1992. N 4. С. революционером. Убеждение в том, что борьба против русских порядков является не преступлением, а долгом, находило немало сторонников в образованном обществе.1 Психологически невозможно было, особенно для молодежи, не присоединиться, хотя бы мысленно, "к нашим", особенно когда начались вооруженные столкновения. Вера "в революцию" при этом совершенно не обязательно предполагала веру в социализм, ограничиваясь одной лишь верой в ниспровержение существующего строя, ставшей и следствием, и самодостаточной причиной того, что "вся или почти вся интеллигенция и полуинтеллигенция этому революционному движению сочувствовала".2 Это сочувствие немало укрепляли сам ход и результаты русско-японской войны 1904-1905 гг. Важным фактором формирования "всеобщего революционного духа"3 в преддекабрьский период 1905 г. явились известные колебания правительства. Так, Московская городская дума считала, что общими причинами восстания стали "медлительность правительства" в проведении реформ, отсутствие законов, должным образом регулирующих права и свободы граждан.1 Не менее важно, что в Москве, по определению С.Ю. Витте, это соединилось с видимой внешней "анархией властей"2. Московские местные полицейские власти действительно оказались "не на высоте своего положения". В Москве "старая полицейская бюрократия исчезла", - утверждал в декабре 1905 г. один из членов "Союза 17 октября".3 Многочисленные ночные выстрелы "возбужденных рабочих"(или мелкопечатные издания их антагонистов-черносотенцев) и тому подобные 1 См., например: РГАЛИ. Ф. 478. Оп. 1. Д. 12. Л. 120об. Франк С. Л. Сочинения. М. 1990. С. 116, 118, 120, 121. Савич Н. В. Воспоминания. СПб., 1993. С. ОР РНБ. Ф. 163. Ед. хр. 338. Л. 47. Московская городская дума. Журналы за 1905 г. М., 1906. С. 241. Стенографические отчеты См.: РГИА. Ф. 1276. Оп. 1. Д. 76. Л. 6. а также: Граф Витте в борьбе с революцией: Доклад[ы] гр.

19.

собраний Московской городской думы за ноябрь и декабрь 1905 г. М., 1907. С. 1006.

Витте Николаю II в декабре 1905 - январе 1906 г. Примечание [П.Е. Щеголева]- Былое. 1918. N 3(31) С. 3-10.

Чистяков П.С. Речи октябриста. 1905-1907. СПб., 1907. С. 6.

явления "производили панику",4 раздражали и пугали московских жителей. Кого-то полиция, если оказывалась поблизости, могла отбить от толпы "манифестантов"5 или, наоборот, "демонстрантов". Но эффективного средства восстановить и поддержать нарушенный, в целом, порядок, у полиции не было. В этих условиях немало москвичей почувствовали себя беззащитными объектами для революционного или черносотенного "волеизъявления". Личную защиту видели в быстром(а в силу этого - в обход закона) обзаведении огнестрельным оружием, а затем - в организации дружин единственно "в целях самообороны против черной сотни".6 Где-то это давало искомый результат, где-то нет, но в любом случае тем самым административно-полицейские "крохоборы" получали самый подходящий объект для приложения своих усилий,7 а это вновь и вновь озлобляло обывателя. Такой поворот событий и привел, как предвидели некоторые представители либерального лагеря, например, П.Н. Милюков, к тому, что "нейтральная масса раздражается и один толчок может ее отбросить" прямиком "в объятия пролетарского авангарда",1 что и происходило в конце ноября-начале декабря 1905 г. в Москве. "Кризис властей" наложился и на общее морально-психологическое состояние московского населения. Недовольство и антиправительственные настроения среди ряда категорий московских государственных, земских и частных служащих не были неожиданностью для репрессивных органов. Департамент полиции специально обращал внимание Московского охранного отделения на то, что "организаторами вооружения рабочих в Москве были агенты страховых обществ, к числу революционеров в Москве принадлежали 4 5 6 ЦИАМ. Ф. 17. Оп. 103. Д. 230. Л. 124. ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 773. Т. 7. Л. 151. РГАЛИ. Ф. 1883. Оп. 3. Д. 365. Л. 79, 80 См., например, в воспоминаниях: Голубев И. М. От стачек к восстанию. Воспоминания рабочего большевика(1896-1907). М. - Л., 1931. С. 130. Коган И. М. Декабрьское вооруженное восстание в Москве в 1905 г. М., 1925. С. 4. Пятый год. Сб. 1. М., 1925. С. 30-33, 172. Революция 1905 г. Материалы и официальные документы. М., 1925. С. 93. К.Н.Л. Ук. соч. С. 233. Ужасные дни в Москве. Записки дружинника. М., 1906. С. 26. Боровский А. 1905 год: хроника событий, библиография. М., 1925. С. 58.

Милюков П. Год борьбы. Публицистическая хроника. 1905-1906. СПб., 1907. С. 171.

учителя, домовладельцы, адвокаты".2 Особым циркуляром 16 декабря 1905 г. Департамент полиции напоминал всем подведомственным учреждениям, что "в течение последних лет в различных городских, общественных, земских учреждениях скопились политически неблагонадежные лица", особенно из числа "статистиков, учителей, Общее недовольство "третьего элемента" в Москве фельдшеров".3 определялось и его особым чувством ненависти к московскому крупному капиталу, какого, по свидетельству современников, не было даже в отношения капитала и пролетариата.4 Современники особенно отмечали вызывающее поведение отдельных представителей московской крупной буржуазии, стремившихся выделиться исключительно благодаря своему богатству, владение которым они считали проявлением естественного закона природы. С конца октября 1905 г. прежнее брожение среди обывателей и "лиц интеллигентных профессий" приобрело новые черты: оно усилилось, захватило новые категории "лиц наемного труда" и получило известное организационное оформление. Большинство из этих людей, по свидетельству современников, "шли на занятия, нерешительно подавая мысль о присоединении к рабочим. Проснувшись, обыватель знал, что война началась, и каждый, как считал неизвестный автор рукописной статьи "Да здравствует!", - по-своему молился о победе над многоголовой гидрой".1 26-го ноября в Большом театре "галерка" настоятельно потребовала от Ф.И. Шаляпина, сначала отказавшегося это сделать, исполнить "Дубинушку", в которой некоторые строфы имели революционный характер.2 В самом Большом театре трижды за ноябрь - 1-го, 14-го и 23-го числа - удавалось распространить листки, призывавшие к вооруженному восстанию.3 Эти настроения в деятельности ряда интеллигентских организаций выразились в форме словесной солидарности с требованиями и 2 3 4 1 ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 785. Л. 620. ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 810. Т. 2. Л. 78. Насакин-Симбирский Н. В. Ук. соч. С. 24, 26-27. ГА РФ. Ф. 1167. Оп. 1. Д. 3799. Л. 1, 7. См.: Данилов Ю. Н. На пути к крушению. М., 1992. С. 57. ГА РФ. Ф. 102. Особый Отдел ДП. Там же. Оп. 30. Д. 4. Л. 290, 304, 310.

1905 г. Д. 9. Ч. 2. Л. 31. Там же Ф. 63. Оп. 25. Д. 785. Л. 387, 398.

выступлениями рабочих (резолюции митингов и собраний профессионально-политических союзов лиц интеллигентных профессий). Так, бюро Московского союза деятелей средней школы(в декабре 1905 г. насчитывал более 500 членов) на своем заседании 8 декабря постановило: "признавая произвол существующего правительства далее нетерпимым и считая объявление всеобщей политической забастовки неизбежным шагом в борьбе со старым режимом, при котором немыслимо даже существование свободной школы, Московский союз деятелей средней школы присоединяется к забастовке"4 и предложило прекратить занятия в школах и оказывать всемерную поддержку забастовщикам. Формы такой поддержки были различны: от сборов, до 10% с рубля, для боевой дружины, до созыва особых "родительских собраний", на которых разъяснялись происходящие события.1 Московские учителя, "преимущественно молодые учители и учительницы городских училищ", приняли решение отстаивать свои требования "в форме забастовки" и считать учебный год законченным до тех пор, пока они не будут удовлетворены. Они требовали "уничтожения произвола, освобождения народа от духовного рабства, свободы учительских съездов, увеличения числа педагогических учебных заведений, свободы слова и печати". Одним из требований, выдвинутым Московским союзом деятелей средней школы и опубликованном в его бюллетенях, хранящихся в ГА РФ, явилось требование "реформы школы". Она предполагала автономию школы от государства, участие родителей в делах школы, а в дидактическом смысле - "учить детей, а не 4 ГА РФ. Ф. 517. Оп. 1. Д. 114. Л. 2об. ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 44. Т. 1. Л. 632. Там же. Ф. 6862. Оп. 1. Д. 84. Л. 12.

контролировать, как они выучились дома".2 Сочувствовали антиправительственным настроениям в подведомственных им учреждениях и руководители Сельскохозяйственной академии в Петровско-Разумовском и Московского университета. На обращения полиции директор МСХА или игнорировал факты или сообщал, что ему об этом ничего не известно. Петровско-Разумовское(в т.ч. из-за его отдаленности от центра) стало одним из эсэровских центров. В Московском университете требования градоначальника достигали результата только тогда, когда в подкрепление к ним туда отправлялся Большинство членов Совета Московских высших наряд полиции.3 женских курсов лояльно отнеслось к проведению в их аудиториях "народных политических собраниях". Сами слушательницы МВЖК на своих сходках более критично отнеслись к такому предложению, которое набрало 130 голосов "за", 114 "против" при 50-ти воздержавшихся.4 Действовала своя организация у служащих по судебному ведомству и авдокатов(присяжных поверенных), при которой в конце октября 1905 г. был создан свой "Комитет самообороны". Этот комитет создал внепартийную боевую дружину для защиты отдельных личностей и митингов от черносотенных вылазок. В дни вооруженного восстания Московский общесудебный стачечный комитет вслед за решением Московского совета объявил о присоединении с 12 декабря ко всеобщей забастовке, предъявив ряд профессиональных(например, уничтожение тайной аттестации) и экономических требований. Неприсоединившихся к забастовке товарищей их коллеги-забастовщики(М.Н. Коссовский, С. Кобяков, В. Вишняков, Д. Декантов) называли позором адвокатского сословия, христопродавцами и неоднократно обещали им суд по окончании вооруженного восстания.1 Благожелательное отношение к возникавшему противоправительственному движению отличало служащих Московской ГА РФ. Ф. 1167. Оп. 3. Д. 1117. Л. 111. Там же. Ф. 6862. Оп. 1. Д. 41. Л. 54. ЦИАМ. Ф. 131. ГА РФ. Ф. 102. Оп. 253. Д. 6. Л. 39об., 41. Москвин В. В., Баранов А. В, Дайч З. Г. и др. Московский педагогический государственный См.: ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 871. Л. 18, 55, 58, 108, 136. ЦИАМ. Ф. 142. Оп. 1. Д. 274. Л. 1.

Оп. 63. Д. 52 и др.

3 университет. 125 лет. М., 1997. С. 154.

Там же. Д. 277. Л. 187, 188, 189об., 251, 253, 261об.

городской думы и управы. 7 декабря в 11 часов утра служащие центрального аппарата Думы провели свой собственный митинг в поддержку забастовщиков.2 Руководители и хозяева ряда предприятий "попустительствовал" проникновению агитаторов на свои фабрики и заводы. Именно эта позиция и способствовала организации участившихся в ноябре-начале декабря 1905 г. рабочих митингов и собраний. Такое отношение к делу было характерно, например, для управляющего фабрикой товарищества Прохоровской Трехгорной мануфактуры Д.И. Познякова, который являлся на заседания "революционного парламента" и помогал ему собираться "во всякое время", для администрации ситценабивной фабрики Э.Циндель, владельца лако-красочной фабрики А.А. Мамонтова(на Пресне), помощника заведующего этой фабрикой И.Романова, зав. отделением Н. Липина, фельдшера Г. Князяотова;

директора фабрики Товарищества резиновой мануфактуры С. Д. Вульфсона,3 Н. П. Шмидта, самого ставшего организатором боевой дружины на своей мебельной фабрике на Пресне. Менее известны другие случаи такого же содействия революционерам со стороны представителей среднего класса. Владелец издательства "Труд" С.А. Скирмунт был официальным редакторомиздателем газеты московских большевиков "Борьба"(выходила 27 ноября 7 декабря 1905 г.). Впоследствии за содействие большевикам он поплатился арестом и ссылкой. Склад большевистской литературы был обнаружен в помещении редакции журнала сельскохозяйственного общества, руководимого левым либералом А.Г. Дояренко. В доме князя Г.И.Макаева в Сущевской части производили взрывчатые вещества и выдавали от 1 рубля до 20 коп. в сутки забастовавшим рабочим кондитерской фабрики "Реномэ". Различную помощь нуждающимся рабочим и простолюдинам перед вооруженным восстанием оказывал один из руководителей кадетов, князь С.И. Шаховской. Лицам "крайних партий" хорошо был известен адрес общежития Московских Высших Женских Курсов на Арбате, в Мерзляковском переулке. Там были и склады оружия 2 ГА РФ. Ф. 6867. Оп. 1. Д. 55. Л. 29. См.: РГВИА. Ф. 2584. Оп. 1. Д. 2675. Л. 6. Право. СПб., 1906. Стб. 3872. ЦИАМ. Ф. 17. Оп.

103. Д. 230. Л. 386.

и нелегальной литературы.1 Студенты, учителя активно участвовали и в сходках на отдельных предприятиях, предводительствовали рабочими демонстрация.2 Подобные настроения особенно характерны для служащих Московских железных дорог. Начальник мастерских Курской железной дороги И.И. Глупенков в ноябре 1905 г. не только разрешил читать газеты и проводить регулярные собрания стачечного комитета и выплачивал заработок агитаторам, но и сказал рабочим, возражавшим против сбора средств на восстание, что "это не его дело, а дело бюро, которому нужно подчиняться". Сам не допускал никого на работу Ф.М. Павлов, начальник станции Москва-Товарная Рязанско-Уральской железной дороги, "революционным начальником" являлся начальник другой железнодорожной станции эсэр Константинов, заведующий службой тяги ст. Москва-Пассажирская М.М. Яворов являлся председателем бюро машинистов Московско-Курской железной дороги. Автор анонимного письма("простой рабочий"), полученного Московским охранным отделением 21 декабря, утверждал: "...стали бы работать, но нас не допускают, т.к. начальник - поляк, и ему помогает мастер. Уберите их, и все будет нормально".1 Станционное начальство заступилось и за троих служащих ст. Бутырки, "изрезавших портрет Государя-Императора" во время забастовки.2 Нередко встречаются указания как на "видных агитаторов" на начальников и помощников начальников станций, машинистов(являлись одной из самых высокооплачиваемых категорий железнодорожных служащих с зарплатой от 500 рублей в месяц и выше, по 1 Москвин В.В., Баранов А.В, Дайч З.Г. и др. Ук. соч. С. 154. ГА РФ. Ф.63. Оп. 25. Д. 124. Л. 93. Там же. Д. 785. Л. 290, 384, 388, 417. Там же. Д. 773. Л. 11, 39. Там же. Д. 14. Т.9. Л. 30, 33. Там же. Д. 898. Т. 1. Л. 34. Там же. Оп. 26. Д. 469. Т. 1. Л. 10, 32. Там же. Ф. 102. Особый Отдел ДП. 1905 г. Д. 3. Т. 34. Л. 65.

1 ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 44. Т. 1. Л.638. ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 870. Л. 168. Там же. Ф. 7952. Оп. 3. Д. 448. Л. 4. Там же. Ф. 63. Оп. 25.

Д. 44. Т. 1. Л. 642. Там же. Т. 2. Л. 120. Там же. Д. 865. Т. 1. Л. 74. Там же. Д. 797. Л. 149, 163, 263. Там же. Ф. 6865. Оп. 1. Д. 127"б". Л. 40. 1905 г. на М.-Курской, Нижегородской и Муромской железных дорогах. М., 1931. С.87. ГА РФ. Ф. 533. Оп. 1. Д. 315. Л.30. Там же. Ф. 63. Оп. 25. Д. 797. Т.2. Л.15. ЦИАМ. Ф. 142. Оп. 1. Д. 268. Л. 2, 4.

сословному положению в основном дворяне3), бухгалтеров, инженеров, конструкторов. По данным Министерства путей сообщения, в число 94-х человек, участвовавших в забастовке по московским подразделениям Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги, входило 13 машинистов, многие инженеры, а также и.д. начальника технического отдела.4 Не бедным человеком был и один из известных революционеровжелезнодорожников, руководитель боевой дружины, насчитывавшей около двухсот человек, машинист А.В. Ухтомский.5 Репрезентативные исследования источников(в частности, описей следственных дел фонда Московского охранного отделения за 1906 г. в Государственном архиве РФ и описей аналогичных дел Московской судебной палаты и Московского окружного суда в Центральном историческом архиве г. Москвы, анализ ряда печатных изданий) указывают на особую роль в революционизировании московского образованного общества(это справедливо и для московского пролетариата) лиц еврейской национальности, этих, по словам В.И. Ленина, "дрожжей революции", в т.ч. из обеспеченных семей. Характерным примером может стать следственное дело о 18-летнем(в 1905 г.) Леониде Фуксе, сыне присяжного поверенного А.Л. Фукса и ученике 8-го класса 3-й московской классической гимназии. Его отец был акционером и членом правлений ряда крупных московских банков и промышленный предприятий, председателем Московского отделения общества для распространения просвещения между евреями в России. Между тем "сын его мальчишка, гимназист во время восстания делал сопротивление чинам полиции, за что был арестован;

Государя не признает, называя его "Николкою", нравственных и религиозных ценностей не признает".При обыске у него, в частности, обнаружили "Смит-Вессон" и более семисот экземпляров различных эсэровских ГА РФ. Ф. 7952. Оп. 9. Д. 21. Л. 253, 359, 399, 407. Отчет по эксплуатации Московско-Казанской ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 797. Т. 5. Л. 183. Там же. Д. 797. Л. 14, 17, 26, 28, 58, 71, 108, 109, 114, ГА РФ. Ф. 6865. Оп. 1. Д. 128"а". Л. 4. ЦИАМ. Ф.131. Оп. 63. Д. 7. Л. 1об. К биографии А.В.

железной дороги за 1902 г. 40-й год эксплуатации. М., 1902.

122, 146, 183. Там же. Д. 556. Л. 8. ЦИАМ. Ф. 142. Оп. 1. Д. 289. Л. 1, 3.

Ухтомского.- Былое. СПб., 1906. N 3. С. 281-184. Будко В.В. Новые архивные документы о декабрьском вооруженном восстании в Москве и Подмосковье. - Первая российская революция 19051907 гг. в свете нового исторического мышления. Т. 1. Горловка. 1990. С. 31.

изданий. В шестикомнатной квартире Фуксов на Тверской улице был найден и "прибор для печатания с ящиком шрифта и оттиском". Перечень этих фактов можно продолжить и дальше.1 Разумеется, мы далеки от того, чтобы некритически(как это делают некоторые историки-публицисты2) соглашаться с "Московскими ведомостями", сообщившими 11-го января 1906 г., что 90% всех задержанных революционных активистов приходится на "лиц иудейского вероисповедания". Тем не менее необходимо обозначить данное явление, пусть и не прибегая к детальным подсчетам, которые являются делом будущего. В такой массовой форме участия в подготовке восстания, как сбор денег на нужды боевых дружин, участвовали и владельцы средних предприятий(хозяева аффинерного и металлопрокатного завода Я.Н. Крейнес и Ко), государственные и частные служащие, редакции многих газет(например, в газете "Русские ведомости" было собрано 53 тысячи 629 руб.1), либеральные профессора на своих лекциях, и крупные промышленники(старообрядцы П.П. Рябушинский и Морозовы).2 На деньги Московской городской думы была фактически вооружена боевая дружина в Миусском трамвайном парке. Сбором денег на вооружение занимался, например, поэт Андрей Белый.В домах "либеральных лиц"(графини Бобринской, Варвары Алексеевны Морозовой) проходили рабочие и партийные собрания и митинги.3 Московские промышленники нехотя поддержали даже требования всеобщей забастовки почтово-телеграфных служащих(заявление 1 2 1 ГА РФ. Ф. 63. Оп. 26. Д. 279. Л. 4, 10, 14. Острецов В. Черная сотня. М., 1994. С. 29. ЦИАМ. Ф. 46. Оп. 1. Д. 1395. Л. 4, 21. РГАЛИ. Ф. 1883. Оп. 3. Д. 365. Л. 66, 67. Лебедева И.В. Взаимоотношения московских большевиков с либералами в 1905 г. - Первая российская революция 1905-1907 гг. в свете нового исторического мышления. Т. 2. Горловка. 1990. С. 27.

ОР РГБ. Ф. 177. Картон 1. Ед. хр. 18. Л. 40об. РГАЛИ. Ф. 1337. Оп. 4. Д. 31. Л. 35.

Московского биржевого общества от 30 ноября 1905 г.). Однако перед лицом полного прекращения деловой активности они стали активно изыскивать свои собственные меры воздействия(создание альтернативной почты), не возражая при этом против травли в прессе(в т.ч. в таких газетах, как "Русское слово") тех, кто вызвался заменить почтовиков на своих рабочих местах(в числе этих людей был и такой либеральный исследователь рабочего вопроса в России, как проф. И.И. Янжул).4 Состояние "большинства либерального общества" в исследуемый период удачно охарактеризовала на одном из московских собраний "Союза Союзов" И.Арманд: оно "боится вооруженного восстания, но содействует крайним партиям".5 Практические шаги в поддержку революционного настроения, от которых отмежевались организованные интеллигентские структуры, характерны для отдельных представителей средних слоев и интеллигенции, технократии и бюрократии, выступавших, в этом случае, лишь от себя лично. Этим, в организационном плане, и определяются границы того "превращения в революционеров, в преддверии восстания, всех жителей Москвы", о котором заявляли представители революционных партий.1 Известное понимание нужд рабочих и опасности пренебрежительного отношения к этим вопросам демонстрировали отдельные представители московских предпринимателей. Официально предложило своим рабочим избрать "из своей среды наиболее почтенных и опытных товарищей" для решения любых конфликтов и правление товарищества "Эйнем"(кондитерское производство).2 В 1905 г. симпатии рабочих приобрели создававшиеся по инициативе предпринимателей "пенсионные кассы"(закон об обязательном Печать и забастовка п.т.т. 1905 г. М., 1925. С. 54, 77. Из истории революции 1905 г. в Москве и Из архива редакции газеты московских большевиков "Борьба" - Центральный музей революции Московской губернии. М., 1931. С. 296-297.

СССР. Сб. научных трудов. Вып. 22. Кн. 1. Голоса истории. Музейные материалы как источник познания прошлого. М., 1990. С. 10.

См.: Кон Ф. О московском восстании. - Пролетарская революция. 1923. N 12(на 2-й странице обложки - 1922 г.) С. 324. Парвус. Настоящее политическое положение и виды будущего.СПб., б.г. С. 11.

Ко всем служащим на фабрике товарищества Эйнем. М., 17 ноября 1905 г. С. 1.

стразовании рабочих будет принят только в 1912-м году). Сами революционеры сетовали на то, что эти кассы мешали "развитию движения... Рабочие, вносившие туда деньги, получали высокие проценты и враждебно относились к стачкам".3 Со своей стороны, владельцы предприятий получали один из способов снизить налогообложение своих доходов. Вскоре после объявления манифеста 17 октября 1905 г. в Бутырском района был создан "Бутырский промышленный союз". На собрания этого союза приглашались рабочие "депутаты и вместе с ними обсуждали нужды рабочих".4 Основными целями этого союза при официальном утверждении его устава(20 декабря 1905 г.) назывались содействие самообразованию рабочих, улучшение их быта. Намечались и конкретные дела: устроить библиотеку, родильный приют, детские ясли. Провозглашалась готовность идти навстречу материальным нуждам рабочих. В совете союза голоса учредителей подсчитывались пропорционально числу рабочих, работавших на их фабриках.1 После декабрьских событий деятельность этого союза сошла на нет. Там же, в Марьиной роще, осенью 1905 г. известный русский советский педагог С.Т. Шацкий организовал первый в Москве клуб для молодых рабочих и подростков, более известный как "Сеттлемент". В клубных кружках занимались всем, от физики до иностранного языка и рисования.2 Этот клуб привлекал молодых 1517 летних рабочих и работниц окрестных фабрик(Г.Листа, А.Ралле и др.) не меньше, чем революционная агитация.3 Это вызвало недовольство и властей, и социал-демократов. Л.Б. Красин прямо заявил Шацкому, что его затея вредная, т.к. в такое горячее время нужно уделять все силы Профессиональное движение рабочих химиков и стекольщиков в 1905-18 гг. - Материалы к Право. СПб., 1906. Стб. 3789. ЦИАМ. Ф. 46. Оп. 14. Д. 85. Л. 13, 15, 16, 16об., 17, 18. Бершадская Д.С. Педагогические взгляды и деятельность С.Т. Шацкого. М., 1960. С. 30-40. Соколов-Сергеев С.С. Молодежь на Кушнеревке. - 1905 г. на Кушнеревке. М., 1925. С. 73.

истории союза. Вып. 1. М., 1918. С. 18.

4 1 2 политической борьбе.4 Домовладельцы Хамовнической части для своей самозащиты пытались создать свою собственную организацию, и даже провели несколько собраний, но без особого результата. Их предложение в адрес городских властей - добиться, путем издания соответствующего "обязательного постановления", круглосуточного дежурства дворников и увеличения их числа в каждом доме - осталось без внимания.5 Взаимоприемлемому урегулированию взаимоотношений с государственными почтово-телеграфными служащими от имени московских предпринимателей(Общества фабрикантов и заводчиков московского промышленного района и Московского биржевого общества) пытался содействовать и руководитель их представительской организации, крупнейший московский металлозаводчик Ю.П.Гужон и другие видные московские торгово-промышленники.1 Однако лишь немногие представители московского делового и мира и московских "верхов" сумели не поддаться, в той или иной степени, все возраставшей панике и растерянности по мере приближения восстания и обострения обстановки. Опасаясь черносотенных погромов, вооружили своих рабочих владельцы типографий Сытина и Кушнерева. Более взвешенно поступило руководство товарищества А.Бахрушина С-ей(кожевенной производство в Серпуховской части, близ Павелецкого вокзала), которое "задолго до этого", "от греха подальше" распустило своих рабочих" с выдачей отпускных, и они спокойно разъехались по деревням. 4 5 1 С.Т. Шацкий: работа для будущего. М., 1989. С. 70-71. ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 230. Д. 108. Л. 1об., 2об. См., например: ГА РФ. Ф. 6871. Оп. 1. Д. 368. Л. 3. Там же. Д. 139. Л. 20-21, 26-28 и др. Бахрушин Ю. А. Ук. соч. С. 202. Соколов В.Н. Партбилет № 0046340 ВКП(б). Зап иски старого большевика. М., 1932. С. 455.

Многие состоятельные москвичи стали покидать город. Так, выехали почти все жильцы из трех огромных, по тем временам, доходных домов Гирш на Бронной.3 Богатые московские купцы(например, А.А. Мамонтов4) чаще всего отправлялись в Швейцарию. Уехал за границу (по медицинским делам) и М.В. Сабашников.5 Массовый масштаб приняли, как писали московские газеты, денежные переводы за границу. Современники говорили, что через один только "Лионский кредит" в некоторые недели уходило до 50 миллионов рублей.6(впрочем, документы банков и кредитных учреждений, сохранившиеся в Центральном историческом архиве г. Москвы, не позволяют ни подтвердить, ни опровергнуть такие утверждения). Накануне восстания Москву покидали и многие известные представители "опоры самодержавия" - дворяне.1 Об этом явлении - с осуждением бегущих за границу - говорили и на первом собрании партии 17-го Октября в Москве 3 декабря 1905 г.2 У интеллигенции и буржуазии имелись известные материальные и, несмотря на "молодость" их объединений, организационные возможности для удовлетворения различных потребностей рабочего люда. В это время, в ноябре 1905 г., Московская организация кадетской партии уже насчитывала около 10 тысяч членов, имела собственные печатные издания. В состав ЦК партии входили крупнейшие московские капиталисты, домовладельцы и деятели кредитно-финансовой 3 4 5 6 РГАЛИ. Ф. 478. Оп. 1. Д. 375. Л. 149об. РГАЛИ. Ф. 1883. Оп. 4. Д. 73. Л. 8. Сабашников М. В. Воспоминания. М. 1988. С. 278. Шетак-Устинов Н. А. 1905 г. и его последствия. М., 1910. С. 14. Ржанов И. Декабрьские баррикады Москвы в 1905 г. М., 1909. С. 11. Соколинский А. Красная Пресня перед царским судом. М.-Л., 1925. С. 23. Петров Ю. А. Московские банкиры и самодержавие в 1905-1906 гг. Труды Государственного исторического музея. Вып. 67. Материалы и исследования по истории России периода капитализма. М., 1988. С. 35, 46. РГАДА. Ф. 1265(Гончаровы). Оп. 3. Д. 3442. Л. 169.

История СССР. 1991. N 7. С. 167.

сферы(например, одним из рядовых членов ЦК был известный московский домовладелец и стеклозаводчик М.Г. Комиссаров.3 Между 24 ноября и 21 декабря 1905 г. состоялось одно заседание ЦК партии кадетов(точная дата отсутствует). Его участники предлагали издавать свой "листок", дабы убедить своих "друго-врагов" слева прекратить выступления, либо напрямую обратиться к ним с таким предложением. Основным вопросом для участников заседания, судя по сохранившемуся протоколу, было поддержать(сочувствовать) или осудить(промолчать) забастовку. В этом же протоколе указано, что "о санитарных и благотворительных действиях речь впереди", хотя участники заседания и сетовали на то, что они "недостаточно активно выступают".4 Примерно такой же характер носило заседание районной группы кадетов 11 декабря 1905 г. на квартире В.И. Вернадского. "Толковали об устройстве санитарных пунктов для раненных" и о посылке депутации к Государю. По поводу раненых удивились тому, что их не разрешают выхаживать по частным домам, а вопрос о депутации отпал в связи с тем, что не было движения поездов между Москвой и Петербургом.1 Конструктивная социально-политическая деятельность либеральных сил носила спорадический характер и, как следствие, их "слабые и редкие (добавим - и не вполне последовательные) попытки предостеречь, умирить" были оттеснены на второй план последователями революционных партий.2 В связи с задачами своего пастырского служения, проявляли свое отношение к назревавшим событиям и известные представители московского православного духовенства. Иногда это отношение проявлялось в публичных выступлениях, воззваниях. Известны, например, обращения московского либерального священника Г. Петрова к представителям оппозиционных сил с призывом "не новые убийства и Шелохаев В. В. Численность и состав конституционно-демократической партии. - Политические Протоколы ЦК конституционно-демократической партии. 1905-1911. Т. 1. М., 1994. С. 45, 483. Революция 1905-1907 гг. глазами кадетов(из дневника Е.Я. Кизеветтер). - Российский архив. Вып. Борьба общественных сил в русской революции. Вып. 4. Меч В.Либеральная и демократическая партии России в период революции 1905-1907 гг. Количественный анализ. М., 1987. С. 160.

4 5. М., 1994. С. 341-342.

буржуазия. М., 1907. С. 70-71. Общественное движение в России в начале XX века.СПб., 1910. Т. 2. Ч. 2. С. 123.

зверства, а новые мысли... нести в толпу", "проверять слухи, подумать хорошенько, доброе ли дело убийства друг друга на улицах?", "Божье дело... кровавые расправы? Или каиновы зверства?"3 Однако основной смысл своей деятельности христианская церковь никогда не видела во внешнем исправлении окружающего мира, участии в социальнополитических движениях и т.д. В силу индивидуального и внепубличного характера этой деятельности, о ней сохранилось немного свидетельств. Так, бурные события осени-зимы 1905 г. не обошли известного храма Св. Николая в Кленниках, который находится в начале ул. Маросейка, в самом центре города. Часто, по свидетельству современников, в храм заглядывали возбужденные толпы демонстрантов. Только одно из таких посещений сохранилось в памяти прихожан. Однажды во время утрени в храм пришла целая толпа студентов. "Вошедшие так бесчинствовали, были слышны мужские голоса и плясовые напевы, что испуганный псаломщик едва окончил чтение шестопсалмия. Кто-то посоветовал о. Алексию Мечёву, настоятелю храма, выгнать непрошенных посетителей, но он лишь горячо молился. Один из студентов отделился от товарищей и вошел в алтарь(в алтарь, согласно церковным уставам, разрешается входить только мужчинам-священнои церковнослужителям) О. А. Мечев ласково встретил безумца: "Как приятно видеть, что молодые люди начинают свой день молитвой... Вы пришли помянуть родителей?" Сраженный таким неожиданым сердечным обращением, вошедший оторопело пробормотал "Да-а-а..." О. А.Мечев продолжал: "Какой у Вас прекрасный дуэт! Я попрошу вас петь и обедню, а то у меня в храме дуэт плохой". По окончании утрени о. А. Мечёв обратился к пришедшим со словом, в котором напомнил этой молодежи, стремящейся бороться за широкое счастье, о семье, о родителях, которые любят их, возлагают на них надежды, что когда они получат образование, то станут их кормильцами, напомнил им об их обязанностях перед самыми близкими им людьми. Он говорил так от души, так искренно и любовно, что растрогал их, многие плакали: некоторые остались петь всю обедню, а потом стали его друзьями РГАЛИ. Ф. 2281. Оп. 1. Д. 278. Л. 5об.

и богомольцами храма, а некоторые и духовными детьми. Они признались о. А.Мечёву, что они пришли его "бить", вошедший же в алтарь студент должен был спровоцировать скандал. Через несколько дней с тем же намерением пришли курсистки, начали вызывающе разговаривать с о. А.Мечевым, стараясь всячески уколоть его, что-де вот он только служит, а надо бедным помогать. О. А. Мечев кротостью своею вразумил их и сказал, что прежде всего человек должен молиться, а когда Господь сделает его таким добрым, что он захочет сыпать всем, как Отец Небесный сыплет свои милости, тогда и надо это делать. Любовь победила их. Именно с этого времени учащаяся молодежь стала посещать этот храм. Выходя на амвон с проповедью под крики демонстрантов, доносившиеся с улицы, о. А.Мечёв горестно восклицал: "Родители, родители!... К чему вы своих детей приготовили... Что с вас спросит Господь?.. Не то, как вы их родили, а как воспитали и к чему приготовили!.. Горе вам! Горе вам!.." Он плакал. С ним плакал и весь храм."1 Таким же отношением к прихожанам отличался о. Валентин Амфитеатров, служивший в то время в Москве, и некоторые другие. Многие священнослужители, несмотря на противодействие "агитаторов", в Часть московских преддекабрьские ходили к рабочим в казармы.2 священников протестовала против навязывавшейся им обязанности произносить в храмах политические проповеди. Эта деятельность проходила на фоне движения за реформы высшего церковного управления путем созыва Всероссийского церковного собора и восстановления патриаршества.3 Некоторые священнослужители были и в числе организаторов тех московских организаций, которые получили название черносотенных. Видным деятелем этого движения был протоиерей И.И. Восторгов. В написанных им обращениях к своим сторонникам нет призывов к Жизнеописание московского старца отца Алексея Мечева. Сост. монахина Иулиания. Б.М., б.г. С.

46-48. Главацкая А. Мне все можно сказать. - Московский батюшка. Воспоминания об о. Алексее Мечеве. М., 1994. С. 62.

2 См., например: ЦГАМО. Ф. 180. Оп. 3. Д. 179. Л. 3, 3об. Зорев П. Перелом. М., 1907. С. 263-264, 308.

насильственным внеправовым действиям. Он предлагал совершенно иную модель поведения4, не имеющую ничего общего с предложениями "составлять списки бунтовщиков и бить их ночью и через окна"5(листовки без подписи с такими призывами появлялись в Москве в ноябре 1905 г.). В ноябре 1905 г. официальные обращения Союза Русского народа также не предлагали его сторонникам каких-либо насильственных мер для противодействия революционной волне. Можно указать, например, на призыв к русским людям создать свой мелкий и средний капитал в сферах, где было распространено еврейское влияния, - т.е. основать "русские" артели, лечебницы, потребительские лавки.6 На наш взгляд, перспектив реального воплощения у этого призыва было не больше, чем у предложения вооружаться тряпкой, смоченной в керосине. Побуждение своих сторонников к самосовершенствованию все же занимает ведущее место в этот период в пропаганде Союза Русского народа. В Москве его организации существовали на Прохоровской мануфактуре, в мастерских Александровской и Московско-Курской железной дорог, на предприятиях товарищества Ю.П. Гужона1 и в других местах. Практический выход настроения промонархически настроенной части московского населения во второй половине ноября 1905 г. находили в ряде многочисленных "манифестаций"(так полиция называла шествия черносотенцев в отличие от "демонстраций" левых сил). Их участники несли потери(убийства, ранения), сопоставимые с потерями "демонстрантов". Эти манифестанты, в частности, добились от судебных властей освобождения под залог Н.Ф. Михайлина, впоследствии осужденного за убийство Н.Э. Баумана. Надо сказать, что уже в середине 1905-го года правые партии в Москве были представлены в достаточном числе: это Союз Русских людей(председатель А.Г. Щербатов), Русская монархическая партия(во главе с редактором "Московских ведомостей" В.А. Грингмутом), "Кружок москвичей"Ф.Д. Самарина, Союз Русского народа(Н.Н. Ознобишин), "Общество русских патриотов"(Л.Л. Кисловский)(три последние структуры объединились во 4 5 6 Восторгов И. И. Полн. собр. соч. СПб., 1995. Т. 3. С. 38. ГА РФ. Ф. 116. Оп. 1. Д. 18. Л. 1. Там же. Ф. 1822. Оп. 1. Д. 4. Л. 1. Степанов С.А. Рабочие и черносотенные организации 1905-1917 гг. - Рабочие и интеллигенция России в эпоху реформ и революций. 1861 - февраль 1917. СПб., 1997. С. 370.

Всенародный русский союз). Но видимых проявлений деятельность черносотенных организаций в Москве в этот период не имела, ни по сведениям Московского охранного отделения и Департамента полиции(там считали, что в 1905-1906 гг. они были заняты исключительно "определением своего собственного правосознания"2), ни по другим источникам. Правительство в конце ноябре 1905 г. также приступило к упрочению своей власти, усилив административную и нормотворческую активность. До этого Витте несколько притормаживал карательные мероприятия. Точно указать на причины таких изменений в целом(стремление покончить с революцией, как "Тьер покончил с Коммуной", или ожидание активной поддержки от либеральной оппозиции) затруднительно даже для авторов специальных исследований.1 Внешняя сторона событий выглядела следующим образом. 23-го ноября появилось правительственное сообщение о том, что введение правового порядка требует времени и окончательное проведение в жизнь основ гражданской свободы может быть осуществлено лишь с законодательной санкции Думы. Тут же было сообщено, что выработаны новые временные правила о печати, разрабатывается новое положение о Государственном совете и готовится расширение избирательных прав на участие в выборах в Думу, которая будет созвана незамедлительно. Тогда же была несколько расширена черта еврейской оседлости. В тот же день(24-го ноября) административным властям было представлено право карать за несанкционированные хранение и продажу огнестрельного оружия, а привоз его из-за границы и из Финляндии был и вовсе запрещен. И. наконец, в тот же день были приняты выработанные Советом министров и утвержденные Государственным советом временные правила о периодической печати, вызвавшие со стороны левых сил резкую(но совершенно необоснованную) критику. Однако содержание этих правил(и 2 ГА РФ. Ф. 102. Оп. 253. Д. 6. Л. 43об. Ананьич Б. В., Ганелин Р. Ш. Сергей Юльевич Витте и его время. СПб., 1999. С. 254.

практика их применения2) совершенно не свидетельствует об их наступательно-контрреволюционном характере. Этот документ отменял предварительную цензуру, как общую, так и духовную. Начать издание стало возможно явочным порядком, приостановить издание - только по решению суда. Наконец, цензурные комитеты преобразовывались в комитеты по делам печати. 26 ноября был арестован председатель Петербургского Совета Г.С. Хрусталев-Носарь. Указ 29 ноября 1905 г. дозволял местным властям объявлять по своему усмотрению положение усиленной или чрезвычайной охраны для пресечения забастовок на железных дорогах, почте и телеграфе. При возникновении опасности эти объекты следовало брать под контроль военных. Этот указ был известен представителям администрации еще до его официального опубликования, им и воспользовался Ф.В. Дубасов, но, видимо, тут возникли какие-то проблемы, и Москва была объявлена на положении чрезвычайной охраны все-таки Высочайшим Указом только 17-го декабря. Специальным указом от 2 декабря, опубликованным на следующий день, устанавливалась уголовная ответственность для участников стачек, которые угрожали коренным интересам страны, на предприятиях государственного значения, в том числе и на железных дорогах, а также в правительственных учреждениях. На этом основании Совет Министров предписал не признавать на железных дорогах никаких организаций. Отметим, что эти нормы касались, в основном, крупных предприятий оборонного значения, а не "текстильной", "парфюмерной"(ф-ки товариществ Ралле и Брокар) или "мебельной"(ф-ка Н.П. Шмидта) Москвы. 1 декабря 1905 г. С.Ю. Витте ответил земско-городскому съезду в том смысле, что расширение начал Манифеста 17 Октября недопустимо, отмена исключительных положений невозможна из-за продолжающейся смуты, меры, которые задевали бы полномочия Думы, невозможны до ее созыва и т.д. Но ни эти меры, ни арест Хрусталева-Носаря не вызвали массовых волнений в столице. Между тем 22-го ноября Петербурский совет по инициативе Крестьянского союза принял так называемый "финансовый манифест", подписанный также РСДРП и другими партиями Его авторы, как известно, предложили населению ряд шагов, которые могли бы осложнить денежное обращение в стране и получение нового внешнего ГА РФ. Ф. 124. Оп. 43. Д. 3658. Л. 1-8.

займа. Все восемь газет, полностью напечатавшие манифест от 2-го декабря, были закрыты, но тут же продолжили свой выпуск в том же составе редакций и оформлении, но под другими заголовками. На следующий день, 3-го декабря, Петербургский совет обсуждал вопрос о политической забастовке, переходящей в восстание. Единства среди депутатов не было, но обсуждение вопроса было прервано арестом депутатов. В самом Петербурге даже этот арест не вызвал никакой реакции столичных рабочих. Тем более регулирование(пусть и жесткое) в отношении железнодорожников, многие из которых получали в 10-12 раз больше квалифицированного пролетария, объективно не являлось весомой причиной оставить рабочие места на фабриках и заводах. В любом случае, было бы определенным преувеличением утверждать, что это были такие "наглые вызовы беснующегося царизма", отвечать на которые следовало исключительно вооруженным восстанием, и "горе было бы нам, если бы мы ответили молчанием на этот дерзкий вызов,"1 который "царь бросил" именно "московским рабочим".2 Объявленная-таки, в этом контексте, исполкомом Петросовета во главе с А.Л. Парвусом политическая забастовка не состоялась, и в этих условиях взоры врагов режима(неожиданно и для них самих) обратились к Москве, где революционеры фактически вышли из подполья. Меры, которые центральное правительство предприняло, желая воздействовать на ситуацию в Москве, свелись к кадровым перестановкам. Но новые назначенцы, прибыв в Москву только 4-5 декабря, не смогли оказать ожидаемого влияния на развитие событий. Историки отмечают и пассивность представителей администрации, остававшихся на своих местах, например, командующего войсками Московского военного округа генерала Н.Н.Малахова.3 Есть отдельные указания на хождение в "верхах" плана "допустить(восстание в Москве - А.В.), чтобы потом подавить". Неудачей этого плана в руководстве "Союза 17 октября" в Петербурге объясняли ГА РФ. Ф. 1741. Оп. 1. Д. 35256. Л. 1. Там же. Д. 8179. Л. 1. Железнодорожники в революционном Листовки московских большевиков 1905 г. М., 1941. С. 294. Корелин А., Степанов С. С. Ю. Витте - финансист, политик, дипломат. М., 1998. С. 211.

движении 1905 г. М.-Л., 1926. С. 106.

2 отставку в начале 1906 г. Московского градоначальника, барона Г.П. фон Медема, который, "видно, по указанию свыше" не обращал внимания на неоднократные предупреждения о готовящемся восстании.4 На это указывают и известные настроения в высших государственных сферах Российской Империи. Например, Вел. Кн. Николай Николаевич неоднократно высказывался в том смысле, что "чорт с ней, с Москвой. Пусть погибает. Так ей и надо. Когда-то была оплотом России, а теперь только вред приносит".1 В этой связи показателен и телефонный разговор Витте и управляющего Министерством внутренних дел(т.е. министра) П.Н. Дурново с Дубасовым 17 декабря 1905 г., некоторые замечания самого П.Н. Дурново в разговорах с другими высшими чиновниками.2 Об этих планах консерваторов —найти повод для того, чтобы "взять верх" и установить "военную диктатуру, которая... прекратит все", —высказывали свои догадки и иностранные дипломаты. Один из французских журналистов, встретившийся с Дубасовым после восстания, воспроизводит его слова так: "On a laisse faire"("им позволили это сделать").3 В двух-трех воспоминаниях рядовых(!) участников восстания указывается, что решение о выступлении принималось в "Ямке" - специальной тайной(т.е. масонской) организации, существовавшей в Москве более 30-ти лет.4 Однако никаких более определенных и серьезных указаний, характеризующих роль высших властей Российской Империи и московской администрации как сознательных провокаторов вооруженного восстания, выявить не удалось.

4 Документы ЦК "Союза 17 октября". - Отечественная история. 1992. N 4. С. 130. Цит. по: Черномордик С. Декабрьское вооруженное восстание. - Историк-марксист. 1926. N 1. См.: Ветлугин Г. С. Витте и декабрьское восстание в Москве. - Былое. 1925. N 6(34). С. 225. Иностранные дипломаты о революции 1905 г./Сообщ. Э.Тененбаум. - Красный архив. 1932. N 4. ГА РФ. Ф. 6876. Оп. 1. Д. 17. Л. 6.

С. 240.

Коковцов В. Н. Из моего прошлого. Воспоминания. 1903-1919. М., 1992. Кн. 1. С. 109.

С. 155.

В ноябре-декабре в Москве бастовало примерно столько же фабричных рабочих, как и в октябре 1905 г. По свидетельству М.Н. Покровского, к таким "забастовкам рабочих тогда уже все привыкли"5, тем более, что они не выходили за рамки достигнутого в смысле численности, требований и т.д. Даже 6-го декабря, по воспоминаниям и.о. московского губернатора В.Ф. Джунковского, "никому и в голову не приходило, что на следующий день Москва будет объята восстанием."1 24-го ноября московский градоначальник барон Г.П. фон-Медем телеграфно заверил П.Н. Дурново: "действовать буду решительно и авторитета власти не посрамлю".2 "Аресты, кого надо продолжаю", - телеграфировал Г.П. фон-Медем в Департамент полиции в Петербург 3 декабря 1905 г.3 4-го декабря заведующий политической частью Департамента полиции П.И. Рачковский получил согласие своего руководства на арест, в нужный момент, всех депутатов Московского Совета.4 Да и вообще вся переписка Москвы с Петербургом и обратно за первые две недели декабря не дает оснований утверждать о какой-то панике или растерянности ее участников. Известная телеграмма Дубасова в Петербург за 9-е декабря, где он просит прислать войска в связи с тревожным положением, не единственное его сообщение в столицу. Так, на следующий день он телеграфирует в МВД, что "войска работают превосходно, с примерной стойкостью".5 Говоря о видимом "бездействии" московской полиции, нельзя сбрасывать со счетов и объяснимую условиями революционного кризиса неготовность полицейских властей к совершенно "неожиданным с 5 1 2 3 4 Покровский М. Н. 1905. М.-Л., 1926. С. 25. Джунковский В. Ф. Воспоминания. Т. 1. М., 1997. С. 110. ГА РФ. Ф. 102. Особый Отдел ДП. 1905 г. Д. 1350. Ч. 26. Л. 76. ГА РФ. Там же. Д. 1877. Ч. 4. Л. 41. Там же. Л. 37. Достоинство власти требует не мстить, а разобрать виновность каждого.(Ф.В. Дубасов о декабрьском вооруженном восстании 1905 г. в Москве). - Исторический архив. М., 1998. N 5-6. С. 85.

полицейской точки зрения происшествиям"6 (баррикады в университете, похороны Н.Э. Баумана, постоянная ночная стрельба и стрельба с извозчиков и т.д.) Относительное "бездействие" органов политического сыска объясняется тем, что Московское охранное отделение, хорошо знавшее всех московских нелегальных социал-демократов, "берегло" их для крупномасштабной, планировавшейся на 10-ые числа декабря, "ликвидации" организаций РСДРП в Москве.1 11-го декабря такие аресты и были произведены в отношении 118-ти человек.2 В преддверии декабрьских событий 1905 г. представители буржуазных и буржуазно-демократических партий так и не смогли, а в какой-то степени и не успели ничего сделать для исполнения собственных планов выработать "ясную для горожан экономическую программу", заключить "всякий мир" с крестьянами и горожанами, который "лучше доброй ссоры", и "...поступиться многим и во имя справедливости, и во имя самосохранения". Они лишь предостерегали правительство о том, что "одними мерами строгости с русской смутой справиться нельзя". Выступления видных кадетов(Милюкова, Набокова и др.) не смогли эффективно противостоять леворадикальной агитации на рабочих митингах.3 Деятельность московских властных структур не составила эффективного препятствия для перехода к вооруженному восстанию в Москве. Видимые просчеты административно-полицейского характера наложились на непростое отношение к центральному правительству и его мероприятиям со стороны образованных представителей среднего класса.

Максаков. В декабрьские дни. Революционная социал-демократия перед декабрьским восстанием. См.: ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 873. Ч. 1. Л. 5, 9, 16, 40-47. Достоинство власти требует не мстить, а разобрать виновность каждого.(Ф.В. Дубасов о Чистяков П.С. Речи октябриста. 1905-1907. СПб., 1907. С. 8, 17, 31, 37. Корзинов. Московские Декабрьское восстание в Москве 1905 г. М., 1919. С. 214.

1 декабрьском вооруженном восстании 1905 г. в Москве). - Исторический архив. М., 1998. N 5-6. С. 87.

рабочие в 1905 г. Путь к Октябрю. Вып. 1. М., 1923. С. 35.

В этой связи представляется обоснованным вывод о том, что неудача мирного, демократического пути выхода из коллизии ноября-декабря 1905 г., как и в других случаях общественной жизни первого десятилетия нынешнего века, во многом определялась не столько силой революционного, сколько слабостью либерального движения.4 *** Все это свидетельствует о сложной и мозаичной структуре сознания московского общества - от его "дна" до вполне обеспеченных представителей, так или иначе поставивших себя по своей воле или объективно поставленных в оппозицию к существовавшему порядку вещей. Сделанные наблюдения показывают, что нет достаточных оснований для выводов о "необыкновенном революционном подъеме", о том, что "политически рабочие Москвы были вполне подготовлены к восстанию", причем не только рабочие, но "и весь народ", который "ясно сознавал тогда", что нужно "идти с оружием в руках", как это делается в ряде работ, ставших основными источниками и пособиями по истории Декабрьского(1905 г.) вооруженного восстания в Москве.1 Скорее всего, мы сталкиваемся с состоянием, близким к стадии "всеобщего недовольства, но не всеобщей готовности к вооруженной борьбе",2 причем такое недовольство имело исключительно экономическую окраску. На таком этапе, ни до, ни после 1905 г., не предполагала открытых вооруженных выступлений и теоретическая тактика левых сил. С другой стороны, сам по себе лозунг вооруженного восстания, как было показано в данной главе, оказался неприемлемым как для большинства московского пролетариата(даже при его крайне возбужденном настроении), так и для других слоев населения и армии и по объективным морально-психологическим причинам. Это, в общероссийском масштабе, вынужден был впоследствии признать и В.И.

Мартынова Г.И. Интеллигенция и либеральное движение в России 1895-1905 гг. Автореф. Литвин-Седой З. Я. В рядах московских большевиков. - На баррикадах/Из воспоминаний дисс....к.и.н. Кострома. 1993. С. 12.

участников декабрьского вооруженного восстания 1905 г. М., 1955. С.19-20. Голубков А. Д. О 1905 годе(отрывки из воспоминаний). - Каторга и ссылка. 1931. N 78. С. 11. Яковлев Н. Н. Ук. соч. М. 1957. С. 153. Декабрь 1905 г. на Красной Пресне. М.-Л., 1925. С. 176(выступление бывшего члена МК большевиков М. Владимирского на вечере воспоминаний 28 декабря 1905 г.) и др.

Ленинский сборник 39. М., 1980. С. 133.

Ленин, когда писал, что по-прежнему "...широкие массы народа верят либералам, верят в возможность "мира" с царской властью, сторонятся от революционной борьбы".3 Имели место и обоснованное недовольство существующими порядками и их наиболее нетерпимыми проявлениями. В таких условиях во второй половине 1905 г. во многом благодаря "эгоизму партий, выросшему над нуждою и страданием", недовольство "низов" сделалось питательной средой для "самолюбия и злобы", для "отвратительного... самодовольства" "и чиновников, и революционеров"1, которое, в конечном итоге, привело к ставшему достоянием истории вооруженному противоборству. Благоприятную почву деятельность "крайних партий" нашла и у части московского "либерального населения." Деятельность(или, скорее, бездеятельность) этой группы москвичей, а также известный властный кризис в Москве явились столь же значимым фактором развития событий, как и активность представителей революционного крыла.

3 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 19. С. 423. Розанов В.В. Уединенное. Т. 2. М., 1990. С.387, 330. (современное переиздание книги:

Розанов В.В. Опавшие листья. Короб второй и последний. Пг. 1915).

Гл. II. ДЕКАБРЬСКИЕ СОБЫТИЯ В МОСКВЕ И УЧАСТИЕ В НИХ ОСНОВНЫХ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ СИЛ П.1. Рабочие и солдатские массы Москвы в вооруженном противоборстве. В начале декабря 1905 г. решающую роль в развитии событий сыграло решение Московского совета о начале всеобщей забастовки, принятое им на заседании 6 декабря 1905 г. Реконструкция хода этого заседания, его предыстории и, наконец, само это решение отражают всю противоречивость настроения московских рабочих(как и заседание конференции МК большевиков 5 декабря 1905 г. - положение в московской организации РСДРП(б)). 3 декабря в Петербурге были арестованы депутаты Петросовета, успевшие, однако, передать свои полномочия расширенному исполкому. Этот орган призвал рабочих Петербурга к всеобщей забастовке, но в столице этот призыв не нашел особенного отклика. По-другому обстояло дело в Москве. Некоторые эсэры и вовсе считали московское решение о начале забастовки результатом заблуждения, вызванного сознательным искажением дела некоторыми апологетами восстания: "Московский совет решил объявить стачку из-за Петербурга, а в Петербурге это сделали из-за Москвы".1 Часто связывали восстание с "решением Петербурга" и члены МК,2 но те участники событий, которые не принадлежали к московским партийным "верхам", практически не упоминают о каких-либо указаниях из Петербурга. 4 декабря 1905 г. вопрос о начале забастовки был впервые поставлен на заседании Московского Совета. Решено было лишь выяснить 1 Чернов В.М. Перед бурей. М., 1993. С. 253. Лядов М.Н. Из жизни партии в 1903-1907 годах. М., 1956. С. 140.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.