WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М.В. ЛОМОНОСОВА На правах рукогшси ВАЛЬДИН АНТОН СЕРГЕЕВИЧ Социально-политическая борьба накануне и во время Декабрьского (1905 г.) вооруженного восстания в

Москве Специальность 07.00.02 - "Отечественная история" Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Москва - 2000 ОГЛАВЛЕНИЕ 1.Введение………………………………………………….стр. 3-39 Гл. 1 Общественно-политическая обстановка в Москве в октябреноябре 1905 г. …………………………………………………..стр.40-119 П.1. Городские социальные "низы" и солдаты Московского гарнизона………………………………………………………. Стр.40-69 П.2. Тактика левых сил…………………………………. Стр.69-93 П.3. Революционизирование московского либерального общества и деятельность умеренных политических и общественных сил, властей и сторонников самодержавия…………………………………….Стр.93-119 Гл. 2 Декабрьские события в Москве и участие в них основных социально-политическмх сил……………………………………Стр.119-198 П.1. Рабочие и солдатские массы Москвы в вооруженном противоборстве……………………………………………………Стр.119-163 П.2. Восстание и непролетарские слои городского населения…………………………………………………………...Стр.163-170 П.3. Роль политических партий и движений………………..Стр.170-184 П.4. Восстание в оценках современников…………………..Стр.184-198 Заключение……………………………………………………Стр.198-207 Приложения…………………………………………………...Стр.207- Заключение………………………………………………….стр.

ВВЕДЕНИЕ Состояние научной разработки темы. Изучение указанной проблемы началось еще в дооктябрьский период. Первый период в историографии изучаемого явления - это 1906-1917 гг. Появляются работы, написанные представителями революционной и демократической оппозиции и затрагивающие изучаемые события в связи с общими вопросами развития современной их авторам общественно-политической ситуации. Это скорее партийно-публицистические, чем научнотеоретические исследования. Авторы - непосредственные участники или очевидцы событий. Понятными недостатками этих исследований являлся определенный субъективизм в оценке роли той партии, к которой принадлежал автор или авторы, описательный характер и недостаточный анализ событий. Из произведений социал-демократических авторов следует указать и на работы, принадлежащие перу Ю.О. Мартова(Цедербаума), Г.В. Плеханова, Ф.И. Дана, А.С. Мартынова(Пиккера), которые были опубликованы в ряде сборников, в т.ч. совместно с большевиками1. Меньшевики первоначально заявили, что декабрьские события и вовсе не были вооруженным восстанием.2 Но вскоре они отошли от этой точки зрения. Главным для социал-демократических литераторов, в том числе меньшевиков, в первые годы после декабрьских событий, был, во-первых, вопрос о том, почему и, во-вторых, по чьей именно инициативе(или бездействию) получилось так, что декабрьское восстание(восстания) начались в явно неблагоприятный момент, и в чем, несмотря на это, состояло их положительное значение. Социал-демократы-меньшевики утверждали, что декабрьское восстание было проявлением "тактики отчаяния", его вызвала исключительно провокация правительства, и у левых сил попросту не было иного выбора.2 Поскольку пролетариат на это восстание пошел один, без буржуазно-демократической поддержки,. Вопросы момента. М., 1906. Всеобщая стачка и тактика международного социализма. СПб., 1906. Отклики. N 1-3, 5. Б.м., б.г. Сборник на современные темы. СПб., 1906. Текущий момент. М., 1906. Рожков Н. Судьбы русской революции. СПб., 1907. Строев Н. Исторический момент. СПб., 1906. Чернов В. Прошлое и настоящее. СПб., 1906. Рейснер М. Абсолютизм, революция и банкротство. СПб., 1906. На очереди. Отголоски. Отзвуки. Отклики современности. Политическое положение и тактические проблемы. 2 Москва в декабре 1905 г. М., 1906. С. 242. 2 Вопросы момента. М. 1906. С.14 3 Дан Ф.И. Пролетариат и русская революция. - Голос социал-демократа. 1908. N 3. С. 5.

постольку восстание было обречено на поражение4, хотя первоначально меньшевики делали упор на нехватку средств на вооружение.5 На основании официальной статистики стачек6(которой пользовался и В.И. Ленин) меньшевики утверждали, что по силе натиска пролетариата высшей точкой 1905-го года был октябрь, а не декабрьские события. Ю.Ларин, который в то время примыкал к меньшевикам, указывал, что члены ЦК РСДРП считали начало декабрьских событий "крупной политической ошибкой", сделанной в результате провокации правительства. Ларин указывает, что такова была и позиция ЦК партии в целом, единственная ошибка которого состояла в том, что он не высказалася "более определенно и энергично за отсрочку всего дела". Ошибочным было решение пойти на восстание без полной уверенности в его победе и по мнению Г.В. Плеханова.7 Причинами поражения пролетариата, по Ларину, явились не недостаток организации или техники, а "политическое положение" блестящей изолированности пролетариата.8 Особенностью взгляда А.Л. Парвуса(Гельфанда) явился акцент(в вопросе о на генезисе восстания) не на действиях правительства, как у других социал-демократов, а на стихийном характере "урагана революции", игравшего на арфе социал-демократии.1 Большевистские и близкие к ним авторы в этот период, как правило, указывали на "выдающуюся роль" правительственной провокации, на которую поддался пролетариат, а социал-демократы не смогли удержать его от выступления в невыгодных условиях.2 Так, в январском(1906 г.) томе журнала "Образование" большевик М.С. Ольминский(Александров М.С., псевд. "Галерка") на основании ряда документов показывает, что несмотря на разговоры о восстании, о временном правительстве и т.п., социал-демократическим организациям в ноябре-декабре 1905 г. все это представлялось делом отдаленного будущего, делом другой стадии движения. Документы, приводимые им, доказывают, что социал-демократия в декабре 1905 г., хотя и говорила, что Меч В. Либеральная и демократическая буржуазия. - Борьба общественных сил в русской революции. Вып. 4. М., 1907. С. 77-78. 5 Там же. С. 4. 6 Статистика стачек рабочих на фабриках и заводах за 1905 г. СПб. 1909. 7 Плеханов Г. В. Соч. Т. 15. С. 12. 8 Ларин Ю. Будущее русской революции. - Отклики современности. Б.м., 1906. 25 марта. N 1. С. 4243, 44, 47, 49. 1 Парвус А.Л. Настоящее политическое положение и виды будущего. СПб. 1906. 2 См., например: Отклики. N 5. СПб. 1906. С. 11, 13, 30, 66-67. Отклики N 1. СПб., 1906. С. 41, 44. Девятов С.В. М.Н. Лядов. Забытая биография. М. 1992. С. 64, 70.

забастовка перейдет в вооруженное восстание, но нигде не было прямых призывов именно к вооруженному восстанию. Он считает это неоспоримым, как и то, что сама забастовка была вызвана провокацией реакции. Основную ответственность за то, что массы "поддались" на эту "провокацию", Ольминский возлагает, среди левых сил, в основном на социал-демократов.3 Из ряда работ В.И. Ленина 1906-1907 гг. можно сделать уверенный вывод, что и он считал это восстание в значительной мере результатом "вспышкопускательства" со стороны революционных сил, от которого следовало бы воздерживаться в дальнейшем: "...никаких преждевременных призывов к восстанию! Никаких торжественных манифестаций к народу. Никаких пронунциаменто, никаких "провозглашений"....Не надо бряцать оружием. Надо готовить оружие, - и в прямом, и в переносном смысле слова"4. И в 1906 г., читая соответствующую часть письма Ф. Энгельса к Зорге, где говорилось о необходимости воспрепятствовать преждевременному восстанию, В.И. Ленин сделал такую помету: "еще раз особо:...учиться на ошибках(письмо 86 г.)".1 С другой стороны, В.И. Ленин и другие большевистские авторы единодушны были и в том, что победа властей в Москве была "формальной"2, т.к. декабрьское выступление показало реальную возможность вооруженных столкновений с правительственными силами и окончательно прояснило и все классовые противоречия, и необходимость союза с теми или иными непролетарскими слоями. Меньшая часть большевистских авторов, говоря о генезисе восстания, хотя и признавала "провокацию" правительства и ограниченность влияния и позиции социал-демократии, но делала упор на то, что пролетариату действительно необходимо было ответить на черносотенные погромы активной самозащитой, которой и стало декабрьское восстание. Главная причина его поражения - исчезновение с арены борьбы "испуганных обывательских рядов."3 Некоторые авторы, в рамках этого подхода, утверждали, что все московское население(а не только пролетариат) было захвачено сознательным революционным порывом, который исходил Ольминский М. В ожидании Думы. - Образование. 1906. N 1. Отд. 2. С. 40. Ленин В.И. Полн.собр.соч. Т. 14. С. 384. 1 Ленинский сборник 50. М., 1985. С. 232. См. также: Там же. С. 218. 2 См., например: Рожков Н. Текущий момент. - Сборник. 1906. С. 4 и др. 3 Стрельский П. Из отступления в наступление. - Издательство "Отклики". Сборник N 3. СПб. 1907. С. 31.

4 непосредственно от внепартийных рабочих масс и который нельзя, да и не нужно было останавливать. Основной причиной поражения восставших эти публицисты считали лишь нехватку оружия или пропуск нужного момента для выступления, хотя вместе с этим они же подчеркивали широкие масштабы сбора средств на вооружение и многочисленные факты, когда это оружие добывалось насильственно.4 Именно эта точка зрения стала основой трактовки декабрьских событий, возобладавшей с середины 1920-х гг. В это время к ней присоединились и те авторы, которые первоначально стояли на другой точке зрения.5 Уже "по горячим следам" некоторые социал-демократические авторы пытались скорректировать отдельные эпизоды декабрьских событий, отрицая, например, массовое участие населения в молебне на Красной площади 6-го декабря. Через несколько лет, когда вопрос об ответственности за неудачное выступление в неподходящий момент уже не стоял столь остро, социалдемократические литераторы стали указывать и на другие факторы, вызвавшие декабрьский кризис в Москве. Наиболее тщательную трактовку этих событий предложил к 1910-м годам Ю.Л. Мартов. Участие эсдеков в Декабрьском восстании он объясняет шаткостью теоретических позиций обоих фракций и бесконечными внутрипартийными распрями социал-демократии "в дни свободы" по принципиальным вопросам развития революции и "метаниями" пролетарских масс, но тут же указывает, что социал-демократы повсюду играли активную роль. То, что меньшевики стали склоняться в отношении к перевороту к большевикам и Троцкому с Парвусом, не решив более общих вопросов, и привело к тому, что "партия санкционировала выступления, далекая от уверенности, без энтузиазма и самообмана". Частной причиной того, что партия "бросила тактику выжидания", стала, по Мартову, ее боязнь "отступить без боя" и решение дать бой "при условиях, далеких от гарантий успеха".1 В целом в работах Мартова сделана довольно удачная попытка освещения недавнего революционного прошлого РСДРП. У него нет апологетики ни единой из фракций, ни коголибо из вождей. Однако эта работа предлагает по-своему законченную См.: Ларионов П. Итоги конца исторического года. - Там же. С. 10. К. Н. Л. Отрывки из дневника. Там же. С. 15. 5 См., например: Лядов М.Н. Из жизни партии 1903-1907 гг. М, 1926. 1 См.: Общественное движение в России в начале ХХ века. Т. 3. Кн. 5. СПб., 1914. С. 598, 599, 600. Мартов Л. История российской социал-демократии. Б.м., 1918. С. 146, 162, 174, 176, 179, 180.

трактовку событий исключительно с внутрипартийной точки зрения и потому не учитывает некоторых важных факторов(например, настроения масс, позиций верхов). Призванная восполнить эту лакуну соответствующая часть "Общественного движения в России"2 представляет собой лишь описание хода событий, во многом заимствованное из меньшевистского сборника "Москва в декабре 1905 г."(М., 1906). В этом труде неожиданно выглядит выдержка из речи Ф.В. Дубасова на приеме по случаю его назначению в Москву 5 декабря 1905 г. о том, что "крамолу надо побеждать не залпами и штыками, а нравственным воздействием",1 т.к. большинство дореволюционных авторов(вне зависимости от партийной принадлежности) не видело в политике "верхов" в ноябре-декабре 1905 г. иных элементов, кроме карательной или провокационной составляющих. Гораздо больше внимания собственно историческому анализу событий уделили в своих работах либералы, которые рассматривали события московского восстания в тесной связи с Манифестом 17 октября. Так, П.Н. Милюков откликнулся на восстание статьей, появившейся в "Биржевых ведомостях" уже утром 14-го декабря. Там, с одной стороны, он подчеркивает его явную "нелепость" и обреченность, а с другой - явный успех, заключащийся в том, что небольшая горстка инсургентов смогла довольно заметное время противостоять всем усилиям могущественной государственной машины. Значение восстания П.Н. Милюков видел в доказательстве прекращения всякой взаимосвязи между властью и обществом.2 Намного позже, в 1927 г., в работе "Россия на переломе. Большевистский период русской революции", П.Н. Милюков вновь возвращается к событиям декабря 1905 г. и дает им оценку, руководствуясь совершенно другими ориентирами. "Попытка революционной части общественности решить спор московскими баррикадами(декабрь 1905 г.) была... раздавлена, а вместе с ней перестала стоять угозой над правительством и конституционная часть общественности"3 Из либералов А.А. Кизеветтер и П.Б. Струве пытались не только оценить значение восстания, но и выяснить и объяснить суть См.: Общественное движение в России в начале ХХ века. Т. 2. Ч. 1 Кн. 5. СПб., 1910. С.135-141, 245 246..

См.: Общественное движение в России в начале ХХ века. Т. 2. Ч. 1 Кн. 3. СПб., 1910. С. 136. Милюков П.Н. Мораль московского восстания. - Российские либералы: кадеты и октябристы. М., 1996, С. 101-102. 3 Он же. Россия на переломе. Большевистский период русской революции. Т. 1. Происхождение и укрепление большевистской диктатуры. Париж, 1927. С. 5.

этого процесса. П.Б. Струве в своей статье в газете "Русская мысль" в начале 1907 г. так обозначал связь этого восстания с Манифестом 17-го Октября: "после 17-го октября уступки внушали мысль не о перемирии и размежевании, а о том, чтобы как можно скорее доконать врага, пользуясь его слабостью"1 А.А. Кизеветтер, как и П.Б. Струве, видел в декабрьском восстании непосредственную реакцию на Манифест 17 октября. Простое провозглашение различных свобод без соответствущих им юридических норм привело, по А.А. Кизеветтеру, к появлению и укреплению в народе очень опасной мысли, что свобода означает отсутствие любых ограничений. Результатом этого внезапного исчезновения регулирующих норм вкупе с резко обозначившимся социальным расколом и было "нечто вроде вооруженного восстания".2 Ряд авторов либерального направления(В.Розанов, В.Гессен) весьма эмоционально сводил подполеку восстания к правительственной провокации. По их мнению, Декабрьское вооруженное восстание являлось для правительства "своим явлением", "Polizien-Revolution"(полицейская революция - нем.), которую оно(правительство - А.В.) "положило в карман и выбросило за забор как сифилитического неудачного ребенка", и не пытаясь "осуществить возможную часть "их" требований".. В самом восстании было "больше полицейских, чем революционеров, и... вообще полицейские рядились в рабочие блузы".3 Столь же эмоциональный и откровенный Петр Струве после восстания писал, что в московских событиях, при всей их бессмысленности, было что-то роковое, когда злоба и ожесточение угнетенного народа соединились с безумием, охватившим ожесточенную самодержавием интеллигенцию. По мнению Струве, в Москве были лишь "бутафорские" баррикады и "отчаянно храбрая, геройская борьба нафантазированных, обрекших себя гибели рабочих", а не народное восстание как таковое. Одновременно с этим Струве решительно осуждал способ карательных действий правительства.4 Причины и оценка восстания - таковы были основные вопросы, затрагивавшиеся в работах кадетских авторов. Второй этап изучения проблемы - это 1918-й - начало 1950-х годов.

1 Струве П. Б. Patriotica. Политика, культура, релизигия, социализм. М., 1997. С. 23-24. Кизеветтер А. А. На рубеже двух столетий(воспоминания 1881-1914). М., Б.г. С. 403. 3 Розанов В.В. Ук. соч.- С. 456, 457;

Гессен В.М. На рубеже. СПб., 1906. С. 329. 4 Полярная звезда. 1905. 30 декабря. N 3.

Значительную часть из тех 800 книг и около 600 журнальных статей по проблемам революции 1905-1907 гг., вышедших в 1918-1932 гг.(включая и публикацию источников и воспоминаний),1 составляли работы, посвященные осмыслению проблемы восстания в первой русской революции с позиций революционной демократии. Даже Октябрьская революция и гражданская война не заслонили от партийных публицистов эту важнейшую проблему первой русской революции. Появившиеся в 1920-х гг. работы по исследуемой теме можно разделить на три основные группы: исследования, посвященные В.И. Ленину как теоретику и практику вооруженного восстания в первой русской революции;

работы, где во главу угла ставились собственно вопросы подготовки и проведения декабрьского вооруженного восстания в Москве(в т.ч. исследования по истории освободительного движения в целом) и работы, специально посвященные военно-боевой деятельности большевиков. Наиболее содержательные исследования следует отнести ко второй группе. Их писали участники или свидетели событий, в основном из числа большевиков( М.И. Васильев-Южин(Васильев, он же "Южный"), Ем. Ярославский(Губельман Мойша-Иуда Израилев), В.И. Невский(Ф.И. Кривобоков), Зиновий Яковлевич(Звулон Янкелев) Литвин(Седой), М.Н. Лядов(Мандельштам), С.И. Мицкевич(Иванов), М.Н. Покровский, Н.А. Рожков, В.К(он же Иосиф Гершкович). Таратута, С.И. Черномордик) и потому их следует определить, скорее, как ""исследования-воспоминания". Основных вопросов, которые рассматривались в этих работах, было два - о большевистском руководстве(хотя бы и несколько отстававшем от потребностей масс) и о том, что рабочие массы сами, в силу своего "бодрого и решительного настроения" принимали решения и участвовали в восстании.2 Первым историком-марксистом, подробно остановившемся на декабрьских событиях, был М.Н. Покровский. Он настойчиво подчеркивает "безраздельное", "почти монопольное господство большевиков в Москве", ничтожное влияние эсэров, большевиков называет монополистами революционного движения, а их См.: Егоров В. Г. Развитие советской историографии первой русской революции в 20-х - начале 30-х гг. - Историография и источниковедения деятельности В.И. Ленина и местных партийных организаций в революции 1905-1907 гг. - Пермь., 1982. С. 25 и др. Он же. Проблемы истории первой русской революции 1905— годов в советской историографии (20-е - начало 30-х годов). Автореф. дисс....к. и. н. М., 1972. 2 Ротенберг Н. Первая русская революция 1905 г. Л., 1926. С. 93-96. Шляпников А. Революция 1905 года. М.-Л. 1925. С 120-143. Покровский М. Н. 1905 год. М., 1930;

Мицкевич С.И. К 25-летию московской организации. М., 1918. Таратута В.К. 1905 г. и московское восстание. М.-Л. 1925. Лядов М.Н. 25 лет Российской коммунистической партии(большевиков). Бахмут. 1924.

руководителя Шанцера(Марата) - "фактическим диктатором в революционном движении в Москве".1 До середины 20-х гг. он считал, что революционная "свежесть" московского пролетариата("текстильного", т.е. более отсталого, чем металлисты столицы), не получившего, как в Петербурге, "предметных уроков", имела и свою оборотную сторону большую возбудимость и восприимчивость2. Нетрудно заметить, что тут он очень близок к критикуемой им(в лице Н. Рожкова) меньшевистской историографии, считавшей декабрьское выступление стихийным результатом незрелости пролетариата. В 1928-м году он впервые говорит об уходах рабочих в деревню - но только как о факте, известном ему единственно из бесед со стариками-прохоровцами. Это признание надо соотнести с его утверждением о том, что только половина из прохоровцев была распропагандирована большевиками(вторая - эсэрами), а также с тем, что история Прохоровской мануфактуры была предметом пристального внимания историков в 1920-е годы. В двух последних(начиная с 1931-го года) изданиях "Русской истории" он попрежнему признает отсталость москвичей, указывает, что "восстание было чисто большевистским делом", что "бастовал весь московский пролетариат", а на строительстве баррикад было "все население."3 Однако "свежесть" москвичей уже не имеет никакой "оборотной стороны": то, что московский пролетариат не знал таких неудач, как питерский, является теперь его несомненным плюсом.4 Речь идет уже не о каком-то влиянии меньшевиков, а, напротив, об их дезорганизующей роли, хотя и меньшей, чем в Петербурге.5 С утверждений начала 1920-х гг. о том, что, при необходимой внутренней убежденности(которой как раз и не было), достать оружие не составляло труда6, М.Н. Покровский вскоре перенес акцент на то, что, напротив, оружия-то и не хватало восставшим.2 В первых издания своей "Русской истории" М.Н. Покровский сделал ряд важных замечаний: по поводу того, что в известном решении Московского Совета от 6 декабря "вопрос о переходе к вооруженной борьбе остался не Покровский М.Н. Избранные произведения. Т. 3. М., 1967. С. 445, 446. Покровский М.Н. Русская история в самом сжатом очерке. Ч. 3. Вып. 1. М.-Л. 1923. С. 189-190. Он же. То же. М.-Л. 1926. С. 172. 3 Покровский М.Н. Русская история в самом сжатом очерке. Ч. 3. Вып. 1. М.-Л. 1931. С. 235, 237,242. 4 Покровский М.Н. Русская история в самом сжатом очерке. Ч. 3. Вып. 1. М.-Л. 1928. С. 191, 195. Он же. То же. 1931. С. 221-221. Покровский М.Н. Избранные произведения. Т. 3. М., 1967. С. 442, 444. 5 Покровский М.Н. Русская история в самом сжатом очерке. Ч. 3. Вып. 1. М.-Л. 1931. С. 224. 6 Покровский М.Н. Русская история в самом сжатом очерке. Ч. 3. Вып. 1. М.-Л. 1923. С. 199;

То же. М.-Л. 1926. С. 179-180;

2 То же. М.-Л. 1931. С. 240.

2 вполне выясненным",3 об участии в восстании на стороне правительства воинских частей из Твери4 и т.д. Позднее Покровский раздвигает хронологические рамки активного восстания до 14-го декабря, когда восстание "начало гаснуть" и уже не упоминает о прибытии в Москву каких-либо воинских частей, кроме Семеновского полка.5 По Покровскому, 7-го декабря сразу забастовало 150 тысяч человек6. Идея о безраздельном доминировании в Москве большевистского начала(в 1926 г. Покровский все же признал за меньшевиками табачные фабрики и "рабочую аристократию"(печатников))7, а также положение о "совершенной" политической готовности московских рабочих к восстанию, о поддержке всем населением этого "чисто большевистского дела" стали основным содержанием предлагаемой им трактовки изучаемых событий к началу 1930-х годов.8 Сходно видел начало восстания, да и декабрьские события в целом и Ем. Ярославский. Ни он, ни М.Н. Покровский вообще не говорят о провокации правительства. Ем. Ярославский считает, что важнейшим фактором начала восстания были настроения в войсках московского гарнизона. Он соглашается с безосновательным утверждением Л.Троцкого, что "вступлением к восстанию" был пресловутый "финансовый манифест". Хотя московские рабочие, руководимые большевиками, и не питали иллюзий насчет возможной победы, они взялись за восстание, которое "решали и решили рабочие" подавляющим большинством. Здесь большевики обнаружили "некоторое соединение с меньшевиками"(в начале 1940-х годов об этом уже не упоминается). Аналогичная ситуация сложилась, по Ярославскому, и в Московской губернии, где рабочее дело поддержали "10 тысяч крестьян." Детали событий Ярославский берет из ряда воспоминаний, прессы и в значительной степени - из меньшевистского сборника "Москва в декабре 1905 г."(М., 1906). Таким образом, он признает, что Московский совет "ни слова" не сказал, как перевести забастовку в восстание, что работы прекращались вплоть до 8-го декабря. Через 15 лет эти и другие важные подробности, например, Покровский М.Н. Избранные произведения. Т. 3. М., 1967. С. 442, 444, 452. Лядов М.Н. Из жизни партии в 1903-1907 годах. М., 1956(2-е изд.;

впервые опубликовано в 1926 г.). С. 138. 4 Покровский М.Н. Избранные произведения. М., 1967. Т. 4. С. 200. 5 Там же. С. 245. 6 Там же. Т. 4. С. 455. 7 Он же. 1905. М.-Л., 1926. С. 24. 8 Покровский М.Н. Избранные произведения. Т. 4. М., 1967. С. 199, 205 и др.

участие в борьбе "Тверских драгун", отсутствуют. Победа правительства в "непрерывном бою", который, по Ярославскому, начался со строительства баррикад 7-го числа и шел по всей Москве "очень долго", до 19-го декабря, случилась исключительно благодаря семеновцам.1 Напомним, что заполненные Ем. Ярославским в начале 1930-х гг. после письма И.В. Сталина "анкеты" стали основанием для последующей неверной трактовки и ряда событий Октябрьской революции. 2 В таком же ключе пишет о восстании в Москве (и в Ростове-на-Дону) В.И. Невский: оно было начато(под руководством большевиков) "совершенно сознательно", - в отличие от ряда других мест(Чита, Красноярск), где прибегнуть к вооруженной защите рабочих вынудило все-таки самодержавие.3 На московских рабочих при решении этого вопроса не было оказано никакого давления, а вот меньшевики, наоборот, согласились на это восстание только под воздействием решения Моссовета.4 Нет существенных расхождений с этой позицией и в историческом очерке о 1905-м годе Н.А. Рожкова, бывшего меньшевика и приватдоцента Московского университета, уже с конца XIX века выступавшего с трудами по русской стории.5 Он утверждал, что настроение московского пролетариата "непрерывно возрастало и накалялось". Роль "искры" в этой "пороховой бочке", по Рожкову, сыграло известие об аресте 3-го декабря Петросовета. "Петербургский фактор"(семеновцы) "решил дело" и в конце восстания. Пожалуй, единственной особенностью Рожкова, выдававшей в нем меньшевика, стало утверждение о том, что "наибольшая энергия" пресненцев объяснялась их отсталостью. Из-за этой отсталости пресненцы, как только в них пробудилось политическое сознание, оказались чрезмерно восприимчивы к повстанческим настроениям и тактике, тем более, что хотя в 1905 г. там велась "огромная партийная работа", этот район "издавна центром социал-демократической пропаганды" не был. Ярославский Ем. 1905. Материалы для докладчиков. М.-Л. 1926. С. 51, 53. Он же. Краткие очерки по истории ВКП(б). Ч. 1. М.-Л. 1929. С. 138, 139. Он же. Меньшевики и большевики в период русскояпонской войны и первой русской революции. М., 1944. С. 99, 102. Он же. Вооруженное восстание в декабре 1905 г. М.-Л. 1926. С. 24, 33, 39, 58, 59. 2 Егошин М.Ф. Военно-политическая деятельность Е.М. Ярославского(1905-1920). Автореф. дисс....к.и.н. М., 1991. С. 4. 3 Невский В.И. История РКП(б). Краткий очерк. Л. 1926. С. 279. 4 Невский В.И. Советы и вооруженное восстание в 1905 г. М., 1931. С. 239, 245. 5 Рожков Н.А., Соколов А. О 1905 г. Воспоминания. М., 1925. С. 24-25. 2 Рожков Н. 1905 год. М.-Л. 1926. С. 105, 109, 110. Он же. Русская история в сравнительноисторическом освещении. Т. 12. 2-е изд. М.-Л. 1928. С.92-96.

Впрочем, Н. Рожков ничего не говорит о том, относится ли это наблюдение ко всей рабочей Москве. Чем больше времени отделяло того или иного историка от декабря 1905 г., тем чаще опускались многие подробности событий, а схематизм и идеологизированность, напротив, усиливались. Порой появлялись новые, неизвестные ранее подробности. Так, С.И. Мицкевич в 1940-м году утверждал, что была-таки директива ЦК начать восстание и привез ее в Москву И.А. Саммер.3 Постепенно число дружинников выросло с 500-600 до 2000, помимо Московского, начали активно действовать и Замоскворецкий и Пресненско-Хамовнический советы, которые и руководили боевыми дружинами.4 И, наоборот, некоторые наблюдения, сделанные в 1920-е гг.(например, у С.И. Черномордика(директора Московского Истпарта) - о влиянии меньшевиков в московском гарнизоне5, у В.К. Таратуты - о незначительном влиянии Московского Совета на рабочее движение6), о том, что раздавались "голоса и против вооруженного восстания",7 в чем-то противоречившие линии Ярославского-Покровского, в конце 30-х - начале 40-х годов стали невозможными, а исследователи(или авторы опубликованных воспоминаний) вынуждены были исправлять подобные "ошибки".2 С работами о революции 1905 г. и декабрьском восстании выступали в 1920-е гг. и некоторые коммунисты, занимавшие в тот момент руководящие посты в партии и государстве. Героическое полотно восстания, изображенное Г.Е. Зиновьевым, отличается заметным схематизмом и идеологизированностью. По Г. Зиновьеву, рабочие, которые стояли во главе восстания, рвались в бой, только они и участвовали в восстании, а руководили ими исключительно социал-демократы. Их влияние в Московском совете составляло чуть ли не 99%, везде господствовала напряженная, боевая атмосфера.3 Рабочие в восстании и "строительстве баррикад", по Г. Зиновьеву, были в одиночестве, им помогала только некоторая часть городской бедноты.4 В Мицкевич С.И. Революционная Москва. М., 1940. С. 444. Бабахан Н. Советы 1905 г. М., 1923. С. 106-107. 5 Черномордик С.И. Московское вооруженное восстание в декабре 1905 г. М.-Л. 1926. С. 186-187. 6 Таратута В.К. 1905 год и московское восстание. М.-Л., 1925. С. 31. 7 Борисова К. 1905. Москва в баррикадах. М., 1926. С. 10. 2 Ср.: Черномордик С.И. Декабрьское вооруженное восстание 1905 г. - Исторические записки. N 18. М. 1946. С. 14-18. 3 Зиновьев Г. Сочинения. Т.1. М.-Пг., 1925. 4 Он же. История первой русской революции 1905. Гомель. 1925. С. 22.

4 этом же направлении изменилась и точка зрения М.С. Ольминского. Сразу после Октябрьской революции он назвал декабрьское восстание высшей ступенью развития 1905-го года, хотя и пройденной в ответ на "преследования со стороны правительства"5, но вскоре пришел к выводу, что единственной ошибкой социал-демократов было "подчинение другим партиям", выступавшим за отсрочку восстания. Однако пролетариату удалось исправить эту ошибку партийных "верхов".6 На позициях большевистской историографии в освещении восстания находился в 1925 г. в своей историко-публицистической книге "Наша первая революция" и Л. Троцкий.Он еще указывает и на такие факты, которые, по разным причинам, стали игнорироваться историками(например, то, что баррикады не защищались, а лишь служили препятствием для продвижения войск). "Полевение" средних слоев, он связывает не только с их имманентным "революционным настроем", но и неспособностью правительственных войск приспособиться к тактике своего противника, когда стрельба из орудий следовала в ответ на ружейные выстрелы.1 Единственным видным большевиком, который в это время признал, что в декабрьском движении "мы далеко не были руководящей силой","что мы совершенно не господа пложения", причем такого, когда пролетариат в Петербурге(а тем более в Москве) не созрел для руководящей революционной роли, и что социал-демократы являлись одной из равноправных составляющих того "революционного конгломерата", который "готовил, а вернее, способствовал" восстанию, был А.В. Луначарский.2 Именно Луначарский выступал на III съезде РСДРП с докладом о вооружденном восстании, но его трактовка исследуемых исторических событий так и осталась невостребованной. Вскоре(в 1930 г.) и сам он говорил о декабре 1905 г. в совершенно иной тональности.3 Исследования различных сторон восстания(солдатское движение, движение отдельных отрядов пролетариата и служащих(печатников, железнодорожников и т.д.) содержатся в опубликованных в 20-е гг. работах бывших профсоюзных или солдатских беспартийных Ольминский М. До войны. В кн.: Батурин Н. Очерки истории социал-демократии в России. М., 1918. С. 122. 6 Ольминский М. Из прошлого. Б.м. 1922. С. 83. 1 Троцкий Л. Сочинения. Т. 2. Наша первая революция. Ч. 2. М.-Л. 1927. С. 124, 127. 2 Луначарский А. В. Большевики в 1905 г. - Пролетарская революция. 1925 N 11. С. 57. 3 Луначарский А. В. Воспоминания и впечатления. М. 1968. С. 112.

руководителей(В.Н. Переверзева, В.Ю. Ульянинского, В. Шера и других). Эти авторы уже в то время констатировали тенденцию, "несколько искажая историю, представлять себе рабочий класс в прошлом как поголовных революционеров".4 Вспоминал и анализировал современные ему события один из адвокатов, защищавший участников восстания на судебных процессах в 1906-1908 гг., М.Л. Мандельштам. Его книга5, вышедшая в 1931-м году, содержит и важные свидетельства об отдельных событиях(наличие оружия, состав собравшихся в доме Фидлера и т.д.) и одновременно анализ причин восстания(как результат провокации правительства), позиций городской думы, кадетов и психологии народных масс. Но, как правило, правительственная политика, сочувствующие ей и вообще непролетарские политические силы, начиная с 1920-х гг., оставались практически вне поля зрения исследователей. Историки ограничивались лишь рассмотрением военной стороны дела. Хотя еще и признавалось, что 13-14-го массы начали уставать и снова уходить в деревню, что к 14-му декабря правительственные войска в основном(кроме Пресни) справились со своею задачей, что 15-го(когда прибыл Семеновский полк) уже наступило "затишье", но тем не менее семеновцы(как и большевики - по другую сторону баррикад) стали рассматриваться как практически единственная ударная сила в своем лагере.1 В 1920-е гг. никто уже не говорил, как 1906-1910-х гг., о провокации правительства как важнейшем факторе начала восстания.2 Несмотря на значительную степень объективности в освещении первой российской революции, характерную для большинства исследований начала 1920-х годов, необходимо отметить, что уже с начала 1930-х годов стали преобладать работы, которые не просто несли неизбежную печать своей эпохи и отголоски политического противостояния 1905-1907 годов, но и схематизировали развитие событий под заданные идеологические и обществоведческие стереотипы. Историками партии отбрасывались не только мемуарные публикации по См.: Шер В. Кушнеревцы в 1905 г. - 1905 г. на Кушнеревке. М., 1925. С. 21. Мстиславский С. Отрывки о пятом годе. - Каторга и ссылка. 1928. N 2. С. 7. Переверзев В. Н. Первый Всероссийский железнодорожный союз 1905 г. - Былое. 1925. N 4. С. 36-69. 5 Мандельштам Н. Л. 1905 год в политических процессах. Записки защитника. М. 1931. 1 Таратута В. К. 1905 г. и московское восстание. М.-Л., 1925. С. 41. Мицкевич С. И. Революционная Москва. М., 1940. С. 482. Лядов М. Н. Из жизни партии в 1903-1907 годах. М., 1956. с. 146-147. 2 Ср.: Мицкевич С.И. К 25-летию Московской организации. М., 1918. С. 15 и Он же. Революционная Москва. М., 1940(переиздание). С. 446, 441-482.

"истпрофовской" линии, но и воспоминания некоторых бывших и нынешних большевиков, например, руководителя боевой организации МК большевиков Д. Гиммера3, опубликованные в середине1920-х гг. Иногда стремление замолчать те или иные отдельные эпизоды восстания или направить их описание в определенное русло, похоже, преследовало цель заставить современников забыть о тех или иных своих собственных промахах во время восстания или просто приукрасить свою роль. Это в основном относится к работам московских авторов. Те же из исследователей, которые не были идеологически или политически ангажированы, смогли выступить с довольно содержательными исследованиями, которые, хотя и не охватывали проблемы восстания в целом, а касались отдельных профессиональных, территориальных или возрастных групп, позволяли вполне достоверно реконструировать события декабря 1905 г. Однако освещение вопроса с начала 1930-х годов пошло по понятным причинам по совершенно другому пути, и картина декабрьского вооруженного восстания, смоделированная историками в весьма узких рамках историко-партийного подхода "Краткого курса истории ВКП(б)", практически в неизменном виде(вплоть до текстуальных совпадений) просуществовала до начала 1950-х годов1 и в таком своем виде не представляла особого научного интереса для исследователей даже в общепринятом контексте истории КПСС.2 Третьим этапом в историографии первой русской революции следует считать начало 1950-х - начало 1980-х годов, когда были опубликованы новые архивные источники, исследователи получили дополнительные возможности доступа к архивным материалам. Первые итоги изучения этой темы были подытожены на страницах журналов "Коммунист" и "Вопросы истории" в 1955 г.3 Заслугой авторов работ, вышедших в этот период, и прежде всего такого вдумчивого исследователя вооруженных См.: Гиммер Д.Д.(Григорий Иванович). Декабрьское вооруженное восстание(материалы для истории.). - Пятый год. Сборник 1. М., 1925. 1 См., например: Клюева А. Д. Московские большевики во главе масс в период подготовки и проведения Декабрьского вооруженного восстания в Москве. Дисс....к. и. н. [М.] [1951]. Винницкая М. Г. Московский Совет в 1905 г. Дисс....к. и.н. [М.] [1947]. 2 См., например: Панкратова А. Первая русская революция 1905-1907 гг. М., 1951. Костомаров Г. Д. Московский Совет в 1905 году. М., 1955. 1905 год в Москве. М., 1955. Кабанов П. И. Рабочее и профессиональное движение в Москве в 1905-1907 гг. М., 1955. 3 Сидоров А. Декабрьское вооруженное восстание. - Коммунист. 1955. N 17. Яковлев Н. Н. Московские большевики во главе декабрьского вооруженного восстания 1905 г. - Вопросы истории. 1955. N 12.

восстаний декабря 1905 г., как Н.Н. Яковлев,4 является систематическое изложение самого хода событий, истории разработки революционной тактики, характеристика отдельных источников. Эти вопросы нашли свое отражение и в общих работах, посвященных истории первой русской революции(всего в 1954-1957 годах вышло свыше двух с половиной тысяч различных изданий по "истории 1905-го года".1). В этот же период, буквально в течение 2-3-х лет, появился ряд работ, в которых творчески иссследовалась история разработки большевистской тактики и некоторые историко-философские вопросы(в частности, учение о революционной ситуации).2 Вместе с тем, несмотря на определенные достижения научной мысли к середине 50-х гг., значение вышедших работ не следует переоценивать. Как справедливо отмечается в нашей литературе, будучи более насыщенными документальными материалами, юбилейные издания по своей проблематике, по принципиальным позициям в освещении исследуемых вопросов не имели существенных отличий от аналогичных работ, вышедших во второй половине 30-х- 40-х годах.3 С этого времени окончательно утвердился трафаретный подход к освещению ряда вопросов(переоценка брожения в Московском гарнизоне, описание заседания Московского совета 6 декабря 1905 г., однозначная оценка революционности в настроениях рабочих) на основании многократного воспроизведения высказываний одних и тех же лиц(З. Я. Литвина-Седого, Васильева-Южина, некоторых писем М. Горького и некоторых других).4 Следует отметить, что подлинно научные исследования по данной проблеме имели относительно малый удельный вес по сравнению с настоящим потоком научно-популярной (и предельно идеологизированной) литературы, прежде всего юбилейной, которая Васин И. Н. Декабрьское вооруженное восстание 1905 г. в Москве. М., 1955. Богуцкая Л. В. Очерки по истории вооруженных восстаний в революции 1905-1907 гг. М., 1956. Веселов В. М. Декабрьское вооруженное восстание 1905 г. - Революция 1905-1907 гг. М., 1956. Гебарин А. Москва в революции 1905-1907 гг. М., 1955. Костикова А. Г. Декабрьское вооруженное восстание. М., 1959. Мельников А. Б. Революционное движение в Московском гарнизоне в период декабрьского вооруженного восстания. Исторические записки. Т. 49. М., 1954. Яковлев Н. Н. Вооруженные восстания в декабре 1905 г. М., 1957. 1 Волобуев О.В., Муравьев В.А. Ленинская концепция революции 1905-1907 годов в России и советская историография. М., 1982. С. 175. 2 Подробнее об этом см.: Коровина Н.М. Освещение ленинского учения о революционной ситуации в историко-партийной литературе(50-60-е гг.). - Страницы великого пути. М., 1970. Ч. 3. С. 451-476. 3 См.: Волобуев О.В., Муравьев В.А. Ук. соч. С. 175. 4 См., например: Седой. Воспоминания о событиях на Пресне. - Старый большевик. Сб-к 2. 1932. С. 79, 80.

носила в значительной мере компилятивный характер и не продвигала науку вперед, между тем насаждая упрощенный подход и схематизацию. Важное значение для историографии изучаемой темы имела прошедшая в середине 1950-х - начале 1960- гг. в основном на страницах журнала "Вопросы истории КПСС" интенсивная дискуссия по проблеме революционной ситуации и общенационального кризиса(изучение вопроса, в т.ч. с привлечением конкретно-исторического материала(Россия в 1917 г., Германия в 1923 г.) продолжалось и позднее1 ). После доклада, который по этому вопросу сделал в 1925 г. на XIV партконференции Г.Е. Зиновьев, проблема революционной ситуации находилась практически вне поля зрения обществоведов, сводивших ленинскую теорию социалистической революции в основном к закону неравномерности экономического и политического развития в эпоху империализма даже в тех случаях, когда, казалось бы, нельзя было обойти марксистских взглядов на выбор момента и своевременность вооруженного выступления2. Иногда в этой связи упоминался и постулат о перерастании буржуазно-демократической в социалистическую революцию. Соответственно, "реабилитация" и дальнейшая разработка теории революционной ситуации и общенационального кризиса были с энтузиазмом встречены философами и историками и вскоре официально признаны в тезисах ЦК КПСС к 100-летию со дня рождения В.И. Ленина. Участники дискуссии 1950-1960-х гг. о революционной ситуации предложили довольно стройный и теоретически разработанный понятийный аппарат, который призван был дать четкий и недвусмысленный ответ на вопрос о своевременности (или несвоевременности) того или иного массового революционного выступления в настоявщем, прошлом или в будущем. Некоторые авторы(Ю.А. Красин), в частности, подчеркивали, что общее "революционное положение" автоматически не ведет к возникновению революционного кризиса.

Подробнее см.: Левинтов Н. Г. Теоретически-методологический аспект проблемы общенационального кризиса. Ульяновск, 1980. С. 3-7. 2 См., например: Помельников С. Л. Развитие В.И. Лениным маркситской теории революции в период подготовки и проведения первой русской революции 1905-1907 гг. Автореф. дисс....к.ф.н. Л., 1954. Корюкаев Е. И. Развитие В.И. Лениным марксистской теории революции в период 1905-1907 гг. Автореф. дисс....к.ф.н. Л., 1951. Ишханов Б. А. Развитие В.И. Лениным марксистского учения о вооруженном восстании. Дисс....к.и.н. М., 1953. С. 142-165.

Но Декабрьское вооруженное восстание в Москве и предшествовавшие ему события(даже в их общепринятом изложении) заведомо не согласовывались с разработанной таким образом теорией революционной ситуации. Непредвзятое комплексное изучение даже вновь опубликованных(не говоря уже о публикациях 1920-х гг.) в 1950-х годах источников по революции 1905 г. сразу же ставило исследователя перед практически неразрешимыми противоречиями между обществоведческой теорией и конкретно-историческим подходом, в согласии с которым события 1905 г.(и даже более ранние - 1859-1863 и 1879-1881 гг.1) считались "непосредственно-революционной ситуацией"2. Невозможно было совместить факты активного провозглашения курса на восстание с явно недостаточной практической подготовкой к нему, признание стихийности и "нелепости"3 позиций социал-демократии, разобщенности центра и местных учреждений(в т.ч. ЦК и МК) - и своевременности призывов "браться за оружие" и т.д. Если большевики "руководили массами" в ноябре-декабре 1905 г., то почему они не смогли оказать на них руководящего воздействия и начали восстание в неподходящий момент(в Москве)? Почему, с другой стороны, если сами рабочие были однозначно настроены на восстание, были признанные колебания у их авангарда? Перед внимательным исследователем источников, опубликованных в 1955-1975 гг., неизбежно возникало и много нерешаемых частных вопросов. Например, как совместить сетования на недостаток оружия с тем, что на эти цели были собраны значительные средства, а многочисленные склады вооружения сохранялись до 1917-го года. Утверждалось, что к октябрю 1905 г. В.И. Ленин разработал новую баррикадную тактику, успешно опробованную в декабре 1905 г.4, тогда как в Москве возводить баррикады начали безо всякого организованного призыва. Исследователи вынуждены были обходить стороной даже некоторые высказывания В.И. Ленина, не говоря о других большевистских авторах и приводимых ими фактах. Этим во многом объясняется то, что и в последующие(после 50-летнего юбилея первой русской революции) 25 лет Декабрьское вооруженное восстание продолжало рассматриваться 1 Отечественная история. 1999. N 1. С. 18. См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 3. М., 1984. С. 386 387.

См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 13. С. 371. Додонов Б.Ф. Произведения В.И. Ленина о подготовке и организации вооруженного восстания, написанные в 1905-м году(источниковедческий анализ). Автореф. дисс....к.и.н. М., 1984.С. 24.

практически в неизменном виде - как высший подъем революции;

роль большевиков считалась решающей, события считались воплощением тех или иных решений большевиков. Утверждалось, например, что у восставших имелся заранее разработанный тактический план: заключить центр в "Садовое кольцо" баррикад, продвигаясь туда от окраин.1 Другой автор не счел возможным идти в разрез с многочисленными утверждениями ветеранов-большевиков о том, что никакого плана у них не было. Ему пришлось отнести к окраинам Москвы, наряду с Пресней, Бутырками, "Симоновской слободкой"(окрестностями шелкоткацкой ф-ки Г. Симоно - А.В.) и Покровку, Арбат, Бронные, Красные Ворота, Сретенку, наконец, Тверскую, т.к. география баррикад "говорила не о плане их сооружения, сколько о классовом размежевании рабочих окраин и буржуазного центра города".2 Подобное наукообразие порой сохраняется и в новейшей учебно-методической литературе, особенно для средней школы. Иначе трудно оценить утверждения о "переплетении" советского и думского "регулирования" городской жизни в преддверии декабрьского вооруженного восстания.3 В конце 70-х - 80-х гг. появляется ряд научно-популярных и художественных изданий, посвященных отдельным фигурам декабрьских событий в Москве4. Эти работы полны вольных или невольных искажений в еще большей степени, чем современная им научная историческая литература по этой теме. Биографическая информация, имеющаяся, например, в книге Ф.Таурина о З.Литвине-Седом, уже с первых страниц расцвечена немалым числом авторских дополнений, фантастичность которых очевидна для всякого, кто хоть немного знаком с социальноправовыми реалиями Российской Империи.5 Авторы книг о Седом особо заботились о том, чтобы подчеркнуть второстепенную роль эсэра "Медведя" на Пресне. Он в основном что-то спрашивает(а Седой ему всегда уверенно отвечает), в чем-то постоянно сомневается, наконец, даже за "голову" Медведя власти обещали тысячу рублей, тогда как за Седого три. Рыженко Ф. Ук.соч. С.153. Стырин И.Т. Декабрьское вооруженное восстание 1905 г. в Москве. М., 1975. С.22. 3 Рюмина Т.Д., Смятских А.Л. История Москвы - столицы России. М., 1994. С. 109, 111. 4 Костюковский Б.А., Табачников С.М. Главный университет(повесть о М. Васильеве-Южине). М., 1975. М., 1981(2-е изд.). Они же. Русский Марат(повесть о Виргилии Шанцере). М., 1969. М., 1976(2-е изд.). Виноградов С.Ф. Командир боевой дружины. М., 1986. Мицкевич Е. Одной лишь думы власть. М. 1971. С. 156-162. 5 Таурин Ф. Ук. соч. С. 7. 2 Захрий С. Седой. М., 1984. С. 232. Таурин Ф. Баррикады на Пресне. М. 1985. С. 346.

2 Меньшевикам и эсэрам в целом давалась чуть ли не та же оценка, что и монархистам и черносотенцам,3 к пособникам которых порой относили и антисемитов-сионистов.4 (Только в 1984-м году в одной из историкофилософских монографий впервые прозвучало единичное признание того, что московское восстание произошло в "крайне неблагоприятных условиях", когда "соотношение сил было не в пользу рабочих". Вся ответственность за "несвоевременное" выступление, как и в работах начала века, возлагалась на представителей правительственного лагеря.5). В 1980-е гг. появилось несколько работ, посвященных правительственной политике в первой русской революции.6 Их авторы расценивали все правительственную деятельность ноября-декабря 1905 г. как наступление сил реакции. В целом состояние и деятельность "верхов" в связи с декабрьским восстанием по-прежнему оставались вне поля зрения исследователей. Сложившаяся таким образом "концепция" с большей или меньшей "спецификой" переходила из работы в работу, в сущности, минуя научный анализ ситуации ноября-декабря 1905 г.(отголоски такого подхода можно встретить и в некоторых работах самого последнего времени7 ). Такие подходы выражены и в монументальной форме, особенно при сооружении в 1981 г. самого значительного по масштабу памятника на Красной Пресне. Это бронзовая композиция из девяти фигур близ вестибюля станции метро "Улица 1905 года"(авторы О.А. Иконников, В.А. Федоров, М.Е. Константинов, А.М. Половников и В.Н. Фурсов). Основной акцент авторы памятника делают вполне в духе описанной историко-партийной схемы: рабочий, сражающийся на баррикадах, выступает здесь в роли эпизодического персонажа, знамя же оказывается в руках у идеологабольшевика. В других фигурах можно говорить и о портретных ассоциациях с З.Литвиным-Седым и даже Н.Э. Бауманом.

См., например: Пясковский А.В. Революция 1905-1907 годов в России. М., 1966. Криворучко М.Г. Незабвенный героизм московских рабочих. М. 1965. Революция 1905-1907 гг. в России М., 1975. Рабочий класс в первой российской революции 1905-1907 гг. М., 1981. Шацилло К.Ф. Первая революция в России 1905-1907 гг. М., 1985. Примерно на таких же принципах основывался и Л. Бортновский, написавший соответствующую главу в книге Mroczka L., Bortnowski W. Dwa Powstania. Lodz. 1974. P. 188-277, - практически единственной работе по этой проблеме в странах бывшего "социалистического лагеря". 4 Рыженко Ф. Декабрь 1905 г. М. 1980.С.80(имеется англоязычное переиздание 1985 г.). 5 Марксизм-ленинизм о диалектике революции и контрреволюции. Из опыта борьбы с контрреволюцией и современность. М., 1984. С.92-93. 6 Королева Н.Г. Первая российская революция и царизм. Совет министров России в 1905-1907 гг. М., 1982. С. 57-71. Соловьев Ю.Б. Самодержавие и дворянство в 1902-1907 гг. Л. 1981. С. 185-198. 7 Савосичев А. Ю. Партии революционной демократии в броьбе за гражданские права и свободы трудящихся России в годы первой русской революции. Дисс....к. и. н. М. 1998. С. 153.

Именно идущей с 1940-х годов точкой зрения на Декабрьское вооруженное восстание в Москве как на совершенно очевидное и одноплановое событие объясняется тот факт, что даже тогда, когда либерализация и деидеологизация в подходах к изучению революции 19051907 гг. шла полным ходом, когда уже были поколеблены, и даже отброшены казавшиеся прежде незыблемыми историографические догмы, декабрь 1905 г. как самостоятельная проблема оставался как бы "за кадром". Над исследователями вооруженных восстаний в декабре 1905 г. в провинции, как правило, не довлела необходимость показывать своевременность того или иного выступления. Многие ограничивались указанием на то, что восстание в Москве послужило толчком к выступлениям в других районах1 и переходили к конкретно-исторической стороне дела. Эти исследователи были более свободны в выборе источников и в самой трактовке событий, и потому декабрьские события в провинции имеют гораздо более обширную и содержательную историографию, чем восстание в Москве.2 Начиная с середины 1980-х гг. и по настоящее время освещение проблематики первой русской революции стало перемещаться в плоскость "сквозного" анализа деятельности различных общественно-политических сил, партий, слоев населения в 1905-1907 гг.(или в более продолжительное время, включая и этот период). Таким образом, можно говорить о начале нового периода и в историографии изучаемой проблемы и о складывании такой историографической тенденции(в т.ч. за счет репринтного воспроизведения изданий) в изучении трех русских революций, когда началось более интенсивное изучение различных субъектов(или сторон) исторического процесса, по сравнению с теми или иными историческими событиями и их предпосылками. По количеству появившихся публикаций преобладают работы о позиции и деятельности политических партий и движений1 и персоналии разной величины политиков, Белоцкая О.А. Советская историография Декабрьского вооруженного восстания 1905 г. на Украине. Киев. 1987. С. 3. 2 См., например: Григорьев А.А. Советская историография вооруженных восстаний в Сибири конца 1905 - начала 1906 г. Автореф. дисс....к.и.н. Томск, 1986. Модестов В.В., Серый Ю.И., Скибицкий В.А. Первая гроза. Ростов-на-Дону. 1975. С. 76, 90. 1 Павлов Д. Б. Эсэры-максималисты в первой российской революции.- М., 1989. Логунов А. П. Революция 1905-1907 гг. и российская социал-демократия. Ростов-на-Дону., 1992. Леонов М. И. Эсэры в революции 1905-1907 гг. Самара., 1992. Освободительное движение в России/Межвуз. сб. науч. тр./Вып. 14/Революционеры, либералы и царизм (1823-1905). Саратов., 1991. Городницкий Р. А. Боевая предпринимателей, ученых, государственных деятелей, военных(С.Ю.Витте, Г.В. Плеханов, П.Н. Милюков, А.И. Гучков, П.Б. Струве, Л.Д.Троцкий, В.М. Чернов, М.Н. Лядов, В.М.Пуришкевич, Н.И. Сытин, С.Морозов, Ф.В. Дубасов и др.).2 Авторы персоналий освещают(в большей или меньшей степени) позицию и деятельность исследуемых ими лиц в связи с Декабрьским(1905 г.) вооруженным восстанием в Москве. Как правило, эти авторы высказываются в том смысле, что именно большевики, развязав Московское восстание, сделали для поражения революционно-демократической тенденции гораздо больше, чем правительство и черносотенцы. Произведенный, при исследовании персоналий, анализ действий правительства заставляет вместе с авторами этих работ отмести идущие от дореволюционных авторов предположения, что правительство осуществляло хорошо продуманную антиреволюционную провокацию.2 Здесь же следует отметить и монографию А.В. Лихоманова, который обоснованно отметает один из основных упреков правительству в "наглости" и "наступлении на свободы" - утверждение "Временных правил о повременных изданиях" 24 ноября 1905 г.2 Содержательная монография С.В. Тютюкина, вышедшая в 1997 г.,3 предлагает по-новому взглянуть на генезис восстания и фактическую сторону дела как на результат "действовавшего с обеих сторон эмоций, амбиций и доктринерства, которые брали верх над здравым смыслом и заботой о жизни и безопасности людей."4 В его работе, пожалуй, впервые организация партии социалистов-революционеров в 1901-1911 гг. М., 1998. Ишин В. В. Социалистыреволюционеры. Астрахань. 1995. Иванов А. Е. Демократическое студенчество в революции 19051907 гг. - Исторические записки. Т. 107. М., 1982. С. 171-225. Бостунич Г. Масонство и русская революция(революции 1905 и 1917 гг.): правда мистическая и правда реальная. Б.М., б.г. Иерусалимский Ю. Ю., Кокорина Е. А. Историография черносотенно-монархического движения в 19051907 гг. - Вестник МГУ. Серия 8. История. 1994. N 3. Ермаков В. Д. Анархистское движение в России. СПб. 1997. Он же. Российский анархизм и анархисты(вторая половина XIX - конец XX века). СПб., 1996. Степанов С.А. Черная сотня в России(1905-1914). М., 1992 и др. 2 Дякин В.С. Павел Николаевич Милюков: либерал перед лицом революции. - Звезда. СПб. 1994. N 6. С. 154-162. Аврус А.И. Ю.Мартов - политический деятель, публицист, человек. - Проблемы политологии и политической истории. Саратов. 1993. Вып.2. С. 31-35. Гусев К.В. Рыцари террора. М., 1992. Он же. В.М. Чернов: штрихи к политическому портрету. М., 1997. Рууд Ч. Русский предприниматель московский издатель Иван Сытин. М., 1996. Урилов И.Х. Ю.О.Мартов. Политик и историк. М., 1997;

Тютюкин С.В. Г.В. Плеханов - судьба русского марксиста. М., 1997;

Девятов С.В. М.Н. Лядов. Забытая биография. М., 1992. Сенин А.С. Александр Иванович Гучков. М., 1996. С.17. Морозова Т.П., Поткина И.В. Савва Морозов. М., 1998. Климаков Ю. Всякий человек должен исполнять свой долг. - Московский журнал. М., 1995. N 6. С. 10-15. 2 См., например: Корелин А., Степанов С. С.Ю.Витте - финансист, политик, дипломат. М., 1998. С. 212-217. Ананьич Б. В., Ганелин Р. Ш. С. Ю. Витте и его время. СПб., 1999. С. 266-274. П. Г. Паламарчук. Памяти генерала, на 12 лет остановившего революцию. - Держава. 1997. N 2. С. 33-36. 2 Лихоманов А. В. Борьба самодержавия за общественное мнение в 1905-1907 гг. СПб., 1997. С. 40. 3 Тютюкин С.В. Г.В. Плеханов - судьба русского марксиста. М., 1997 4 Там же. С. 225.

среди отечественных историков прозвучало(к сожалению, очень сжато) признание "иррациональной", не поддающейся разумному объяснению "подкладке" декабрьских событий.5 Сложностью затрагиваемых событий, заслуживающих, по мнению автора, тщательного самостоятельного изучения, объясняется и противоречивость даже этой монографии С.В. Тютюкина, где он вынужден был отдать дань и прежним(в т.ч. своим собственным) подходам: "большинство политически активных рабочих самым демократичным из всех возможных способов - путем своеобразного открытого референдума - высказалось здесь за то, чтобы дать бой царскому правительству" и "большевики, меньшевики, эсэры, Московский совет рабочих депутатов все вместе решили начать"6 вооруженное восстание. Заслуживают внимания и посвященные Декабрьским событиям разделы в последних работах, освещающих партийную деятельность других, кроме РСДРП, лево-радикальных сил(в первую очередь работы М.И. Леонова, Д.Б. Павлова и др.7), прежде всего эсэров. Их авторы подробно рассматривают тактику эсэров и переход от выступлений с лозунгом вооруженного восстания весной-летом 1905 г. к полному убеждению в преждевременности восстания, позицию не согласных с таким поворотом дел эсэров-максималистов(а вместе с этим - и общую картину событий).1 В течение последних 10-ти лет взгляды некоторых исследователей претерпели серьезные изменения. Например, в рамках изучения позиции социалистов-революционеров М.И. Леонов, по сравнению со своими предшествовавшими работами, дает и новую трактовку целого ряда конкретных обстоятельств, связанных с восстанием. Он считает, что развитие московских событий предопределило решение Петросовета. М.И. Леонов подчеркивает роль эсэров в Москве, и особенно подробно - на Прохоровской мануфактуре. Он говорит о принуждении рабочих к выступлению со стороны революционеров, о том, что они расходились по деревням и обоснованно предлагает для оценки Там же. С. 226. Там же. С. 225 7 Павлов Д. Б. Эсэры-максималисты в первой российской революции. Автореф. дисс....к.и.н. М., 1985. Кривенький В. В. Анархисты в революции 1905-1907 гг. Автореф. дисс....к.и.н. М., 1989 и др. 1 Павлов Д. Б., Петров С. А. Японские деньги и русская революция. М., 1993. С.41, 45. Леонов М. И. Эсэры-максималисты в первой российской революции. М., 1989. С.63, 67.

декабрьского восстания термин "открытое противостояние", а не "высший подъем революции".2 Но у части исследователей сказывается влияние схематизма прежних подходов, в результате они, говоря о восстании, ограничиваются какой-то одной стороной дела(например, признается участие меньшевиков3), оставляя, "как есть", все остальное. Так, на место большевиков в качестве руководящей силы восстания механически ставятся все социал-демократы, исключая даже эсэров4. В целом, работы по истории РСДРП, появившиеся в последние годы, не содержат никакой новой информации по поводу декабрьских событий 1905 года. Необоснованной модернизацией являются утверждения об активном участии анархистов в исследуемых событиях.5 По мнению современников, совпадающим с мнением нынешних исследователей, ноябрьско-декабрьское "безвременье" 1905 г. был периодом организационного строительства и своего рода "мертвым сезоном" кадетов, что не позволяло говорить об их организованном партийном влиянии на ход событий.1 Соответственно историки этой партии мало пишут о декабрьских событиях 1905 г. Весьма продуктивным(в контексте Декабрьского восстания) оказалось изучение истории отдельных профессиональных групп. В этих работах, как правило, события декабря 1905 г. в Москве рассматриваются в контексте всего исследования, охватывающего более значительный, чем 1905-1907 гг., временной период. Построенные, как правило, на основе источников по истории профессионального движения, такие работы дают правдивую картину декабря 1905 г. в "своей" среде и значения этих событий - если исследователь не ограничивает свою задачу сбором фактов об оппозиционном настрое в той или иной группе населения.2 Изменяется Леонов М.И. Партия социалистов-революционеров в 1905-1907 гг. М., 1997. С. 187, 206, 211, 212 и др.

Бакулин В.И. История российской социал-демократии. 80-е годы XIX века - 1916 г. Ч. 1. Киров. 1997. С. 75. 4 См., например: Гаврилов А. Ю. Меньшевики Москвы в первой российской революции 1905-1907 гг. Дисс....к. и. н. М., 1995. С.98, 102, 106, 111-112,116 и др. 5 Ермаков В.Д. Анархистское движение в России. С. 38. 1 См.: Общественное движение в России в начале ХХ века. Т.3. Кн. 5. СПб., 1914. С. 11-12. В современных исследованиях: Кувшинов В.А. Кадеты в России и за рубежом(1905-1943). М., 1994. С. 47. Дроздов С.В. Московская организация кадетов в годы первой российской революции. Дисс....кандид.истор. наук. М., 1997. Протоколы ЦК конституционно-демократической партии. 1905-1911. Т. 1. М., 1994. С. 11. 2 См., например: Рындин Н. Г. Железнодорожники Москвы накануне и во время первой Российской революции, 1901-1907 гг. Автореф. дисс....к.и.н. М., 1991. Мельников В. П. Рабочие-печатники Москвы накануне и в годы первой российской революции. Автореф. дисс....к.и.н. М., 1991. Климов В. Я. Фабрично-заводской пролетариат текстильной промышленности Московской губернии в революции и позиция отдельных авторов, которые в середине 90-х гг. уже получили возможность признать стихийный характер протестного движения в изучаемой отрасли, отсутствие реальных руководящих центров, меньшую степень революционности в декабре 1905 г. по сравнению с октябрем и т.д.3 Это объясняется тем, что исследователь, вынужденный следовать в фарватере не менявшихся десятилетиями общих взглядов на декабрьские события, всегда имел возможность отобрать некоторое количество нужных фактов, показывающих проявления революционности в том или ином социальном слое(особенно внутренне неоднородном).4 Для этого брались публикации источников 50-80-х гг.(и очень выборочно - 19201930-х гг.) как единственная основа для научных выводов. Имевшиеся возможности комплексного анализа и сопоставления действительно массовых источников по теме не использовались даже тогда, когда для этого уже появились необходимые объективные предпосылки.1 Не меняло дела использование архивных документов ведомств городского или губернского(окружного) уровня, авторы которых были заинтересованы прежде всего в том, чтобы подчеркнуть невозможность своего собственного влияния (или, наоборот, преувеличить его) на ход событий во вверенных им учреждениях. Известный импульс исследованиям дало 90-летие революции 19051907 гг. и подготовка к 850-летию Москвы. В ряде статей в фундаментальной энциклопедии "Москва", других работах по истории города нашли отражение новые взгляды на восстание. Так, на официальном сервере Московской мэрии в разделе исторические даты за начало XX века дано лишь три записи - за 1892, 1917-й и 1905 г., причем отмечено, что в 1905-м году произошло "Декабрьское вооруженное восстание на Красной Пресне", что указывает на определенное переосмысление этих событий. В этом же ключе написана и специально 1905-1907 гг. Автореф. дисс....к.и.н. М., 1991. Дмитриев С. Н. Союз союзов в годы первой российской революции. Автореф. дисс....к.и.н. М., 1988. Иванов А. Е. Студенчество после первой русской революции: общественно-организационные и политические ориентации. Штрихи к социальному портрету. - Революция и человек. Социально-психологический аспект. М. 1996. С. 70-76 и др. 3 Ср.: Гусаров Б.П. Локомотив революции. М., 1989. С. 47-48 и Он же. Железнодорожники России в революции 1905-1907 гг. Автореф. дисс....д.и.н. М., 1994. С. 30. 4 См., например: Иванова Н. А., Шелохаев В. В. Торговые служащие в революции 1905-1907 гг. Исторические записки.Т. 101. М., 1978. С. 160-216. 1 Повадин С. П. Медицинские работники Москвы накануне и во время первой российской революции(1901-1907 гг.). Дисс....к.и.н. М., 1985. С. 124-143. Ватник Н. С. Движение учащихся средних учебных заведений во время первой русской революции(по материалам Московского учебного округа). Дисс....к.и. н. М., 1985. С. 145-151.

посвященная восстанию статья Ю.А. Петрова, основой для которой стал сборник "Москва в декабре 1905 г."(М., 1906).2 В 90-е гг. были достаточно подробно описаны и психологические механизмы, вызывающие как восстание масс, так и последующее "бегство от свободы". В общих чертах их можно свести к следующему: разрушение привычной социальной иерархии(например, в результате несбалансированной или слишком быстрой социально-политической или социально-экономической модернизации) ведет к необратимому увеличению числа таких личностей, прежде всего из маргинальных слоев населения, которые своими действиями(вполне "ненормальными" в обычных условиях, но теперь воспринимаемыми всерьез) ломают сложившиеся стереотипы поведения и высвобождают энергию коллективного бессознательного, проникающего в публичную сферу. В этих условиях ориентация масс разрывается между "новым" и "старым", "своими" и "чужими", что делает массы(в лице наиболее активных их представителей), с одной стороны, чрезвычайно податливыми к простейшим(часто насильственным) образцам социально-политического действия, освещенного неким сверхценностным идеалом, с другой предрасположенными(особенно в лице выжидающего большинства) к резкому попятному движению.1 Зарубежная историография вопроса дает нам убедительное свидетельство того, что даже на основе опубликованных источников и минимума архивных материалов можно составить достоверную картину декабрьских событий. В этой связи следует указать на диссертацию Джозефа Сандерса, защищенную им в 1981 г. в Вашингтонском(округ Колумбия) университета в США и опубликованную в 1987 г.2 Обращение к опубликованным и некоторым архивным данным(ГА РФ, ЦИАМ) позволило автору сделать(на основе суммирования по отдельным предприятиям) подсчеты общего числа вооруженных рабочихдружинников(395-467 чел.)3 и общей численности вооруженных дружинников(1000 чел.)4. Сандрес пытается реконструировать со всей возможной тщательностью ход заседаний Московского Совета в ноябреПетров Ю. А. Москва революционная. - Отечественная история. 1996. N 2. С. 13-21. См.: Булдаков В.П. К изучению психологии и психопатологии революционной эпохи. - Революция и человек.. Социально-психологический аспект. М., 1996. С. 7-8. 2 Sanders, Jozeph L. The Moscow Uprising of December, 1905. A Background Study. N.Y. 1987. 3 Ibid. P. 862-863. 4 Ibid. P. 438.

1 декабре 1905 г., определить его партийные симпатии. Непредвзятый анализ всех опубликованных источников приводит его к выводу о том, что провозглашенное "единодушным и окончательным" решение Моссовета "начать" вооруженное восстание таковым не являлось.5 С другой стороны, он не отрицает влияния черносотенцев на московских рабочих, но подчеркивает, что правительство не сумело эффективно использовать эту поддержку.6 Он также отмечает некоторые колебания московской полиции, рассматривает личности ее руководителей;

полно и обстоятельно рассматривает военно-технические приготовления левых сил, указывая на большое количество собранных ими боеприпасов, и положение в московском гарнизоне. Не вполне обоснованно связывая решение о начале восстания со всей предшествующей ему, в 1905-м году, партийной работой, Сандерс считает, что в Москве, меньшевики, большевики и эсэры, в течение года "прессовавшие" рабочих необходимостью восстания, в тот момент, который они сочли "критическим", просто не могли отказаться от вооруженных действий.1 Только опубликованные источники смогла использовать в своей работе "Moscow, 1905" и Лаура Энгельштейн.2 Ее основные выводы совпадают с теми, к которым пришел и Джозеф Сандерс: это пессимизм большевиков, отсутствие руководства восставшими, свои цели у рабочих и у партий, не контролировавших вызванные ими массовые движения. Л. Энгельштейн справедливо указывает и на ряд конкретных фактов, не имевших в то время отражения в отечественной и зарубежной историграфии: участие рабочих в черной сотне, руководящая роль эсэров(в частности, на Прохоровке), наконец, описание московских баррикад. Между тем восстановленный ею ход событий выглядит не вполне убедительно.3 Свои традиционные взгляды в отношении восстания сложились и у зарубежных исследователей первой российской революции в целом. Они, как правило, признают ведущую роль в восстании левых партий, особенно социал-демократов и большевиков, которые "разогрели настроение", увлекли за собой часть горожан, но имели неподходящие условия для выступления (более низкий, чем в Петербурге, уровень московских 5 Ibid. P. 752. Ibid. P. 548. 1 Ibid. P. 759. 2 Engtlstein L. Moscow, 1905. Stanford, CA, 1982. 3 Ibid. P. 187, 188, 189, 196, 205 и др.

рабочих,4 небольшая численность дружинников, недостаток военной подготовки, нехватка оружия5 и т.п.). Однако исследуемый вопрос, в полном объеме, практически не подвергался специальному научному анализу как в нашей стране, так и за рубежом. Сохраняется и необходимость оценить соответствие тактики, разработанной представителями левых сил, реальным историческим потребностям и альтернативам. Цель и задачи исследования. Основной целью настоящей работы является реконструирование и оценка социально-политического противоборства в московском обществе и оценка массовых настроений московского населения накануне и во время Декабрьского(1905 г.) вооруженного восстания. Эта цель реализуется посредством решения следующих задач:

- определить тактические взгляды левых сил на вооруженное восстание в связи с их оценкой наличного в 1905 г. этапа русской революции и дать характеристику практической деятельности и структуры левых сил накануне и во время Декабрьского вооруженного восстания в Москве;

- раскрыть отношение рабочего населения Москвы и солдат московского гарнизона к вооруженному восстанию в конце 1905 г.;

- выяснить степень участия представителей средних городских слоев в декабрьских событиях;

- выделить место и роль умеренных общественно-политических сил, промонархически настроенной части населения и представителей властных "верхов" в декабрьском (1905 г.) противостоянии и в преддекабрьский период;

- наконец, раскрыть оценку современниками конкретно-исторического значения изучаемого события. Источниковая база исследования. Используемые источники деляется на следующие группы(в порядке значимости для исследования): делопроизводс твенные документы правительственных организаций;

мемуары;

материалы личных фондов;

периодическая и непериодическая печать;

документы политических партий и организаций. По каждой из этих См., например: Пайпс Р. Русская революция. Ч. 1. М., 1994. Asher A. The Revolution of 1905. Satnford, CA. 1988. P. 229. 5 Шанин Т. Революция как момент истины. 1905-1907 - 1917-1922. М., 1997. С. 95. Характеристику более ранних работ см.: Зырянов П.Н., Шелохаев В.В. Первая российская революция в американской и английской буржуазной историографии. М, 1976. С. 76-77.

групп имеются как опубликованные, так и неопубликованные материалы(или опубликованные, но хранящиеся только в архивах). Отличительной особенностью источниковой базы являются, во-первых, то, что приходится иметь дело с огромным компексом опубликованных источников. Во-вторых, несмотря на малую временную протяженность исследуемого события, комплекс архивных источников, отражающих те или иные стороны события, чрезвычайно обширен.Причем многие архивные источники, имеющие первичное значение(дневники, воспоминания, судебные материалы) откладывались в течение оследующих 15-ти - 20-ти лет. Большую роль сыграло создание специальной комиссии ЦИК СССР по организации празднования 20-летия первой русской революции. Первые печатные подборки соответствующих материалов(в т.ч. специально касающихся Декабрьского вооруженного восстания в Москве) стали появляться еще раньше, уже в начале 20-х гг.1 Выводы о существе того или иного рассматриваемого явления автор предпринимал, как правило, на основе сопоставления имеющихся на этот счет сведений в документах местных московских правоохранительных органов(в основном хранятся в Государственном архиве РФ(далее - ГА РФ) - в фонде Московского охранного отделения(ф. 63) и Центральном историческом архиве г. Москвы(далее - ЦИАМ). Начиная с 4-го октября 1905 г. участковые приставы г. Москвы получили предписание передавать городским властям ежедневные сведения о всех бастующих предприятиях с указанием общего числа работающих и числа забастовщиков.2 Из сопоставления с архивными документами этого периода по выходам на работу, выплате заработка из фондов основных промышленных предприятий города в ЦИАМ видно, что сведения полиции о ходе забастовок вполне достоверны. Они, наряду с количественными показателями, включали и информацию о требованиях рабочих(иногда копии требований) и их настроениях;

в других донесениях полиции содержится информациях о митингах и шествиях, вооруженных нападениях, строительстве баррикад и т.д. Документы из фонда Московского генерал-губернатора(ф. 17, ЦИАМ) касаются в основном Сторожев. Декабрьское вооруженное восстание(по архивным материалам). Б.М., б.г.;

1905 г. Т. 1. Предпосылки революции. М.- Л.,1924. 1905 г. Стачечное движение/Сост. А. Панкратова. М.- Л.,1925. Из истории Московского вооруженного восстания. Материалы и документы. М., 1930. 1905 г. От января к октябрю. Материалы и документы. Л., 1925. 2 ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 797. Т. 2. Л. 204.

формальных мер: по предупреждению восстания и в основном - по "ликвидации" его последствий(награждение отличившихся, исполнение наказаний виновных, сведения о пострадавших(как от революционеров, так и от действий правительственных сил) и компенсации им. Сведения("переписку") с дознаниями по поводу отдельных участников восстания и их группах, о самом ходе восстания и перипетиях преддекабрьского движения(Московском Совете рабочих депутатов, выпуске его "Известий", партийно-политических, профессиональных и боевых структурах, ситуация в отдельных отраслях(железнодорожники, связисты) и т.д.) целесообразнее брать в документах Московского охранного отделения. В исследовании интенсивно использовались и документы центральных административно-полицейских учреждений - Особого отдела и 7-го делопроизводства Департамента полиции МВД(ф. N 102, ГА РФ ) с их ежемесячными сводками агентурных сведений по губерниям, описывающими как настроения во всем обществе, так и ситуацию по отдельным партиям и движениям в регионе. Особо следует отметить перлюстрацию Департамента полиции МВД, являющуюся самостоятельной частью фонда ДП МВД(ф. 102, оп. 265)(эти письма, как правило, не проходили по другим делам Департамента полиции), еженедельные записки Департамента полиции(ф. 102, оп. 255), в меньшей степени - обзоры революционных партий(ф. 102, оп. 253). При анализе событий данные Департамента полиции и Московского охранного отделения соотносились, в отдельных случаях, с судебноследственными материалами. Они сосредоточены в фондах Московского окружного суда(ф. N 142) и Московской судебной палаты(ф. N 131) в ЦИАМ. Однако физическое состояние этих дел(например, фонд N 142 в годы войны перенес эвакуацию в Барнаул) крайне затрудняют работу с ними. Здесь в какой-то степени помогает довольно полное и беспристрастное изложение хода основных судебных процессов над участниками Декабрьского вооруженного восстания в Москве, которое имеется в материалах еженедельной газеты "Право" за 1906-1907 гг.1 При использовании этих материалов диссертант принимал во внимание и то, при каких обстоятельствах отложились эти документы. Отсутствие материалов негласного наблюдения, откровенных донесений См. также: Московское вооруженное восстание по данным обвинительных актов и судебных протоколов. Вып. 1. М. 1906.

информаторов и иных "агентурных сведений" делает официальные судебно-следственные материалы менее ценными по сравнению с аналогичными документами охранного отделения. Участие воинских подразделений в подавлении восстания, сам ход восстания и положение в частях московского гарнизона охарактеризованы и на основании документов Российского военно-исторического архива(далее —РГВИА). В ряде случаев, для уточнения отдельных деталей событий, привлекались с необходимой осторожностью материалы ведомственных и отраслевых органов управления, т.к. авторы соответствующих документов(руководители среднего и высшего звена) порой представляли ситуацию в черных(или наоборот, розовых) красках, дабы выгодно преподнести свои действия(или бездействие) в глазах вышестоящих властей. Это справедливо даже по отношению к свидетельствам ряда высших государственных служащих2. Среди проанализированных материалов - и документы общественнополитических и профессионально-политических организаций(кадетской партии(ф. N 523), Союза Союзов(ф. 518), Союза русского народа и Русского народного союза(фф. N 116 и 117) отдельных политических деятелей(П.Н. Милюков(фф. N 579 и 5856), Б.В. Никольский(ф.588), В.М. Чернов(ф. 5847), Б.В. Савинков(ф. 5831) и др., хранящиеся в ГА РФ и некоторых других архивах(Российский государственный архив литературы и искусства(РГАЛИ), Российский госудраственный архив древних актов(РГАДА). Корпус опубликованных в нашей стране источников по другим, помимо РСДРП, левым партиям и непролетарским общественнополитическим силам в Декабрьском вооруженном восстании в Москве, оставался практически в неизменном виде с дореволюционного времени(если не считать первую советскую публикацию воспоминаний С.Ю. Витте). Положение стало изменяться в последние пять лет, когда были опубликованы(сначала выборочно, а затем и полностью) протоколы ЦК конституционно-демократической партии1, некоторые документы Союза 17 октября и другие материалы2, а также новые и репринтные издания дневников и воспоминаний представителей "верхов", буржуазии и Например, содержательный источниковедческий анализ мемуаров С.Ю. Витте дан в работе Б.В. Ананьича и Р.И. Ганелина "С.Ю.Витте - мемуарист"(СПб., 1994). 1 Протоколы ЦК и заграничных групп конституционно-демократической партии. 1905 - середина 1930-х гг. Т. 1. Протоколы ЦК. 1905-1911 гг. М., 1994. Съезды и конференции конституционнодемократической партии. 1905-1920 гг. Т. 1. 1905-1907. М., 1997. 2 Правые партии. Т. 1. 1905-1910. М., 1998.

духовенства(В.Н. Коковцов, А.С. Суворин, П.Н.Милюков, В.Ф.Джунковский, А.В. Богданович, С.Ю. Витте, о. А. Мечев и другие) как отдельными книгами, так и в журнальных публикациях3. Важное значение имели исследования-воспоминания, начавшие выходить в советское время - уже с 1919 г., продолжив тем самым ряд публикаций, появившихся "по горячим следам" описываемых событий.4 В этих публикациях(в первую по линии Общества старых большевиков и Общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев) одним из ключевых вопросов было именно описание и оценка вооруженного противостояния в 1905 г.,5 которая, таким образом, исходила от лиц, в большей или меньшей степени прикосновенных к Декабрьскому восстанию. Тем не менее у авторов воспоминаний(в отличие от первых исторических и историкопартийных исследований) не было видимого стремления превратить развитие событий в некое "героическое полотно". Однако воспоминания, написанные "сознательными" участниками декабря 1905 г., принадлежат все же в основном перу социал-демократов и сочувствовавших им лиц. Эсэровское руководство не сделало(да и не могло сделать) ничего, чтобы собрать массовые свидетельства об участии членов партии в декабрьских событиях, поэтому из воспоминаний собственно эсэровских функционеров, касающихся изучаемого периода, можно указать лишь на публикации двух авторов, изданные несколько позже в эмиграции - М.В. Вишняка и В.М. Зензинова.1 Г.А. Гершуни издал свои воспоминания в 1908 г. в Париже.2 Некоторым бывшим эсэрам(например, тому же В.Н. Переверзеву), хотевшим было в конце 20-х гг. издать свои воспоминания в контексте по истории партии, просто не разрешили такую публикацию3. Представляют значительный интерес и многочисленные воспоминания очевидцев изучаемых событий, сделанные по линии Истпрофов и Витте С.Ю. Воспоминания. Т.3. 17/Х 1905 - 1911 г. М., 1994. Джунковский К.Ф. Воспоминания. М. 1997. Т. 1-2. Толстой И.И. Воспоминания министра народного просвещения графа И.И. Толстого. 31/Х 1905 - 24/IV 1906 г. М., 1997. Станиславский К.С. Собрание соч. Письма. Т. 7. 1874-1905. М., 1995. Коковцев В.Н. Из моего прошлого. Воспоминания. 1903-1919. Кн.1. М., 1992. Революция 1905-1907 гг. глазами конституционных демократов(из дневника Е.Я. Кизеветтер). - Российский архив. Вып. 5. М., 1994. С. 338-425;

Российские либералы: кадеты и октябристы. М., 1996. Вишняков Н. Революция 1905 г. в Москве(из дневника Н. П. Вишнякова)(1826-1918). - Московский журнал. 1996. Т 4. С. 37-43 и др. 4 Москва на баррикадах(воспоминания очевидца). М. 1906. Николаев Н.(Соколов) Москва в огне 1905-7 гг. Очерки недавнего прошлого. М., 1908. Ужасные дни в Москве. Записки дружинника. СПб.1906. 5 Белоусов Ив. В жуткие дни(из восп. о 1905 г.). М., 1927. Голубев И.М. От стачки к восстанию. Восп. рабочего-большевика(1896-1907). М.-Л. 1931. Декабрьское вооруж. восстание в Москве 1905 г. Иллюстриров. сб. под ред. Н.Овсянникова. М. 1919. Дек. 1905 г. на Красной Пресне. М.-Л., 1925. 1 Вишняк М.В. Дань прошлому. Нью-Йорк. 1954. Зензинов В.М. Пережитое. Нью-Йорк. 1953. 2 Гершуни Г.А. Из недавнего прошлого. Париж. 1908. 3 ОР РГБ. Ф. 634. Картон 1. д. 14.

Комиссии по изучению истории фабрик и заводов, особенно те, публикация которых пришлась на 1925-й и частично - на 1930-й годы. Они позволяют восстановить яркую картину и профессиональной, и партийной, и социально-экономической жизни москвичей в 1905-1907 гг. В результате выявления и публикования документов и материалов создавалась солидная и обширная источниковая база для подготовки и написания исторических трудов. В начале 1930-х гг. публикация новых мемуарных свидетельств полностью прекратилась. В 1950-е гг. был также издан(переиздан) ряд материалов мемуарного характера. Однако их содержание подверглось весьма заметной корректировке(даже по сравнению с текстами тех же авторов, опубликованных в 1920-х гг.) со стороны издателей или самих авторов в сторону их большей революционности. В этом отношении весьма характерны изменения в воспоминаниях А. Савыкова(о лако-красочном заводе А.Мамонтова на Пресне),4 изменилось содержание воспоминаний И. Голубева, М. Виноградова, М. Лядова и З. ЛитвинаСедого и даже одного из писем Р. Люксембург, весьма сочувственно высказывавшейся о восстании и согласно первому изданию ее писем.5 Наибольшую ценность среди неопубликованных мемуаров представляют специально написанные в начале 1920-х - 1930-м гг. и отложившиеся в архивах воспоминания непосредственных свидетелей событий. Больше всего "московских" материалов имеется в ГА РФ в фондах комиссий по изучению истории профдвижения(истпрофов) железнодорожников, кожевников, металлистов, печатников, пищевиков, связистов текстильщиков(соответственно фонды NN 6865, 6866, 6860, 6889, 6871, 6868). Интерес представляют и неопубликованные и подготовительные материалы из фонда Госиздата "История фабрик и заводов"(ф. 7952). Материалы участников событий отложились в фонде Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев(ф. N 533), а также в коллекции воспоминаний старых большевиков(ф. N 9503)(аналогичные документы содержатся в ф. N 124(Общество старых большевиков) в Российском центре хранения и изучения документов новейшей истории(РЦХИДНИ). Эти материалы позволяют получить Ср.: Савыков А. Декабрьское восстание на нашем заводе. - Декабрь 1905 г. на Красной Пресне. М.Л., 1925. С. 133. Он же. То же. - Московское декабрьское вооруженное восстание 1905 г. Под ред. А. Гуревича, З. Литвина-Седого и др. М., 1940. С. 138. 5 Ср.: Люксембург Р. Письма к Карлу и Луизе Каутским(1896-1918). М., 1923. С. 89-90 и Она же. О социализме и русской революции. М., 1991. С. 63.

правильное представление о настроениях в среде московских рабочих в исследуемый период. Общее понимание ситуации, хода восстания, настроений населения существенно дополняет и изучение отдельных свидетельств очевидцев восстания, создававшихся непосредственно в момент декабрьских событий или сразу после них и хранящихся ныне в ГА РФ(дневники, письма, вещественные доказательства, изъятые при обысках и арестах(фонд N 1167) и различных архивохранилищах и рукописных отделах библиотек(Российской государственной бибилотеки, библиотеки Политехнического музея, Российской национальной библиотеке им. М.Е. Салтыкова-Щедрина и Музее революции и его филиале "Красная Пресня"). При этом "партийная принадлежность" тех или иных документов или их опубликованных сборников и изложений(например, меньшевистского сборника "Москва в декабре 1905 г."(М.: Изд-во П.В. Кохманского. 1906) не мешает использовать и оценивать их как источник интереснейшего материала даже представителям конфликтующих политических сил.1 Некоторые из авторов дневниковых записей и писем фиксировали обстановку с особой тщательностью, как бы специально "по горячим следам" изучая события. Меньше доверия вызывают материалы современной событиям периодической печати. Сообщения прессы можно считать надежным источником лишь для описания событий, предшествующих декабрьскому восстанию. Корреспонденции, печатавшиеся во время и сразу же после восстания, наряду с зернами полезной информации, полны выдумок и небылиц. Так, отдельный листок "Нового времени",2 вышедший 17 декабря 1905 г., так описывал декабрьские дни в Москве: "непрерывная цепь баррикад от Москвы до Бутырской заставы", на Пятницкой улице - "огромные баррикады с рвами, революционеры в Москве располагали 60 тысячами вооруженных сторонников." Известны, например, и многочисленные сообщения газет о том, что берег и лед Москвы-реки близ Прохоровской мануфактуры был "усеян убитыми и ранеными". На самом деле, по свидетельствам очевидцев, даже в начале бомбардировки, 17 декабря, на льду реки около Пресни лежало только три тела.3 Современники событий 1 См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 13. С. 369, 388-392. Московские события. Одесса. 1905. С. 1. 3 РГАЛИ. Ф. 1883. Оп. 3. Д. 365. Л. 239.

считали, что в газетном изложении внутренняя сторона событий безвозвратно заслонялась отдельными эпизодами, непомерно разросшимися на газетных столбцах. Такой оценки публикаций в прессе того времени придерживаются и составители "Хроники рабочего движения в России".4 Ограниченную ценность имеет даже информация корреспондентов зарубежных СМИ.5 В процессе работы привлекались труды руководителей российской социал-демократии, материалы III-V съездов РСДРП(б) и РСДРП,6 другие документы и материалы РСДРП,1 в т.ч. переизданные в последнее время.2 Предпринятая Истпартом в середине 20-х гг. публикация большевистских газет 1905 г. ("Вперед", "Пролетарий" и "Новая жизнь") 3 сделала доступным важный источник, характеризующий позиции РСДРП в изучаемый период.Обширная коллекция печатных материалов(в основном нелегальных, но есть и легальные) радикальных и в меньшей степени монархических партий за 1905-1907 гг. содержится в соответствующих коллекциях ГА РФ (фонды NN 1741, 1834), образованных в результате изъятия этих материалов в начале 1930-х гг. из дел Департамента полиции. Особняком стоит такая необычная группа источников, как исходные материалы исследовательской работы, отложившиеся в результате изучения специального изучения истории революции 19051907 гг.(историко-краеведческие материалы архива обществ по изучению Москвы и Московского края(фонд N 177 в ОР РГБ), анкеты-воспоминания рабочих Трехгорки и з-да "Серп и Молот", собранные в конце 20-х - начале 1930-х гг. секцией истории пролетариата Института Истории(фонд Института истории в ведомственном архиве АН РФ). Часть этих анкет(по Трехгорке и заводу "Серп и молот") опубликована практически без какойбы то ни было цензуры. Эти анкеты содержат многочисленные Павлова Т.И. Рабочее движение в России 1905 г. по материалам газеты "Русское слово". - Тезисы сообщений конференции специалистов Государственной публичной исторической библиотеки "История, историография, библиотечное дело". М., 1991. С.27. 5 См., например: Зашихин А.Н. Первая российская революция 1905-1907 годов в освещении корреспондентов английской буржуазной печати. Автореф. дисс....к.и.н. Л., 1986. 6 Более подробную источниковедческую характеристику этих материалов см.: Петропавловский Е.С. Документы и материалы общероссийских съездов и конференций РСДРП 1905-1907 годов как источник по истории первой российской революции. - История СССР. 1985. N 1. С. 124-136. 1 Переписка Ленина и руководимых им учреждений РСДРП с партийными организациями. 19031905/Сб. документов. Т. 1-3. М., 1974-1977. 2 Меньшевики: Документы и материалы. 1903 - февраль 1917. М. 1996. 3 "Вперед", "Пролетарий": первые большевистские газеты 1905 г. Вып. 1, 2, 3, 4. М., 1924. Вып. 5, 6. М., 1925. "Новая жизнь": первая легальная социал-демократическая большевистская газета. 27 октября 3 декабря 1905 г. Вып. 1, 2. Л., 1925/ Вып. 3, 4. Л., 1926.

свидетельства тех очевидцев, которые так или иначе оказались в центре событий, и, пронаблюдав их, просто и четко их описали. Представляется, что указанные выше источники являются вполне достаточным материалом для выяснения объективной картины исследуемых событий..Документы о личностях непосредственных участников восстания имеются и в более чем десяти фондах районных комиссий по делам бывших дружинников 1905 г., красногвардейцев и красных партизан(действовали в 1920-30-х гг.) при районных советах рабочих, крестьянских и красногвардейских депутатов в ЦМА г. Москвы.1 В процессе просмотра этих фондов, содержащих, в описях, только сведения о фамилии, имени и отчестве пенсионера, удалось выявить около двухсот дел бывших участников декабрьского вооруженного восстания в Москве. Они содержат биографические данные участника событий, его фотографию, часто - рекомендации одного-двух товарищей, а некоторые дела - и краткие рукописные воспоминания участников событий. В этом же архиве имеется ряд интересных материалов по истории профдвижения пищевиков в 1905-м году. Важным ресурсом для выяснения отдельных сторон событий, тех или иных фактов являются фотодокументы(опубликованы в иллюстрированных журналах("Искры", "Нива" и др.) начала 1906 г., на почтовых открытках, неопубликованные(слайды) и редкие открытки хранятся в частных коллекциях и в коллекциях Музея истории г. Москвы, Государственной библиотеки по искусству, Российской государственной библиотеки и Государственного Исторического музея и РГА кинофотодокументов(г. Красногорск Московской области). В последнее время начаты публикации открыток по истории Москвы конца XIX начала XX веков. Следует отметить опубликованные отдельной книгой под эгидой Музея истории Москвы к 850-летию Москвы фотоматериалы из личной коллекции Я.М. Белицкого.2 В качестве источника можно привлечь и посвященную восстанию современную ему художественную литературу.

См. также: Мазин К. А., Федулин А. А. Фонд Московской областной комиссии по делам бывших дружинников, красногвардейцев и красных партизан. - Вопросы истории КПСС. 1990. N 2. С. 38-48. 2 Белицкий Я. М., Глезер Г. Н. Москва незнакомая. М., 1993. С. 160 и др. Белицкий Я. М. Забытая Москва. М., 1994.

Одним из наиболее исторически и психологически содержательных источников такого рода являются рассказы А.С. Серафимовича, написанные и изданные в 1906-1908 гг.(в 1935 г. они были объединены и переизданы в авторском сборнике "1905-й год"(М. 1935). Писатель не ставит перед собой задачу восстановить фактическую сторону дела, особенное внимание он уделяет изображению внутреннего мира людей, причастных к восстанию. В 1906 г. А.С. Серафимович в коротком рассказе "Мать" полемичном к которому стал появившийся в 1907 г. одноименный роман М.Горького, показывает, как матери удалось подавить в своем сыне разрушительные стремления.1 Писатель доказывает, что причиной революционных настроений "пахло порохом и кровью", "назревали события"2 - были не только контрасты "фабрикантских дворцов" и противостоящих им рабочих спален. "Живую тюрьму"3 создавало что-то "страшное, новое и непонятное", "разлитое в воздухе". А.С. Серафимович, один из немногих писателей, сумел показать, что "живую тюрьму" образовала всеадресная ненависть и злоба - одновременно, и у одних и тех же людей, и по отношению к "эксплуататорам", и по отношению революционерам(даже к своим ближайшим родственникам).4 Да и сами революционеры даже в моменты удачи, по наблюдениям автора, испытывали сходные чувства: "Я знаю только одно: когда меня не будет, все они выползут, чтобы воспользоваться добытым мною".5 Со своей стороны, "народные массы" бежали в деревню, "ненавидя тех, кто умирает за них на пустынных улицах".6 Внутренний мир интеллигентов, сочувственно отнесшихся к восставшим и их делу, небезуспешно попытался показать в своем романе "Свидетель истории" М. Осоргин(Париж, 1931). Этот роман содержит и некоторые интересные фактические подробности. Политическая ангажированность и художественная беспомощность характеризует роман В. Савинкова(Ропшина) "То, чего не было (три брата)". (М., 1914). В своем романе он идет по пути буквального воспроизведения декабрьских событий7, которое, за редким исключением, сомнительно или 1 Серафимович А.С. 1905-й год. М., 1935. С. 265. Там же. С. 204. 3 Там же. С. 37. 4 Там же. С. 221. 5 Там же. С. 32. 6 Там же. С. 243. 7 См.: Савинков В. Ук. соч. С. 79-124.

исторически(казнь покловника Слезкина(прототип - А.И. Войлошников) или психологически(Москва всколыхнулась помимо власти партий).8 Таким образом, в диссертации был использован и проанализирован разнообразный документальный материал, который позволил комплексно исследовать состояние московского общества в декабре 1905 г. и в преддекабрьский период. В тексте диссертации, помимо общеупотребительных, использованы следующие сокращения: ГА РФ - Государственный архив Российской Федерации;

ДП - Департамент полиции;

ОО - Особый отдел;

ЦИАМ - Центральный исторический архив г. Москвы;

ЦМА - Центральный муниципальный архив;

РГВИА - Российский государственный военно-исторический архив;

РГИА - Российский государственный исторический архив;

ОР РГБ - Отдел рукописей Российской государственной библиотеки;

РГАЛИ - Российский государственный архив литературы и искусства;

РГАДА - Российский государственный архив древних актов;

ГА - Государственный архив;

АН РФ - Академия наук РФ;

Ч. - часть;

Т. - том;

Л. - лист(листы);

об. - оборот(листа в архивном деле);

Стб. - столбец;

ф. - фонд;

оп. - опись;

д. - дело.

См.: Там же. С. 90-91, 81 и др.

Гл. I. ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА В МОСКВЕ В ОКТЯБРЕ-НОЯБРЕ 1905 Г. П.1. Городские социальные "низы" и солдаты Московского гарнизона. После летнего "затишья" в Москве к началу октября 1905 г. в городе началось "революционное кипение",1 отмечалась какая-то "лихорадочная приподнятость"2. Фактическое выражение этой "приподнятости" состояло в следующем. В забастовках в первой декаде октября, по данным Московского охранного отделения(ими пользуется большинство исследователей3), участвовало сначала 10-12, затем - около 15-20 тысяч московских рабочих(т.е. примерно 15-20% от их общего числа4). При этом часть предприятий(например, Прохоровская мануфактура, дрожжевовинокуренный з-д Гивартовского) прекратила работы по распоряжению владельцев или из-за "недостатка материала"5). Эта волна быстро стала сходить на нет сразу же после издания манифеста 17 октября. Примерно такой же, в количественном отношении, всплеск забастовочного движения(продолжительностью 10-12 дней) приходится на вторую декаду ноября 1905 г. В конце ноября по сравнению с октябрем количество политических стачечников(даже с весьма умеренными политическими требованиями) резко снизилось: с 78% в октябре до 45%(от общего числа участников забастовок)6 в ноябре(мы считаем, что и цифра в 45% очень сильно завышена и, видимо, образовалась потому, что к политическим исследователи отнесли всех забастовщиков, в своих требованиях касавшихся депутатского корпуса). К концу первой декады ноября по Москве бастовало уже более 11 тысяч рабочих(т.е. около 8-10% от их общей численности), а в начале второй декады - более 14 тысяч.1 Затем 1 2 Путь к Октябрю. Вып. 3. М.-Л., 1923. С. 17. ГА РФ. Ф.6887. Оп. 1. Д. 116. Л. 1. Максакова Е.В. Рабочие Москвы во Всероссийской Октябрьской политической стачке 1905 г. ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 797. Т. 2. Л. 336. Там же. Д. 773. Т. 7. Л. 104, 182. Там же. Т. 6. Л. 52, 64, ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 773. Т. 7. Л. 161, 162. Максакова. Ук. соч. С. 22. ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 773. Т. 10. Л. 141, 181.

Автореф. дисс....к.и.н. М., 1985. С. 22.

155. Там же. Т. 8. Л. 183.

5 движение стало спадать. Часть требований рабочих была удовлетворена. К 20-м числам ноября число забастовщиков(без почтово-телеграфных служащих, забастовка которых никак не была связана с движением рабочих или организациями "крайних партий") стабилизировалось на Особенным упорством отличались отметке 2-1,5 тыс. человек.2 парфюмерная фабрика Брокар(впоследствии - фабрика "Новая заря") и механический завод Гоппера в Серпуховской части. Общее число стачечников в Московской губернии в октябре-декабре составляло 13-14 тысяч человек в месяц. Это данные официальной статистики по предприятиям, подведомственным фабричной инспекции,3 которой пользовался и В.И. Ленин, и М.Н. Покровский, и другие отечественные историки. Протестные настроения рабочих находили выражение и в участившихся, во второй половине ноября, митингах. На многих предприятиях и в "народных домах"(во Введенском народном доме, в доме Телешова и др.) они собирались почти каждый день, не менее чем на полтора-два часа каждый.4 Рабочие приходили на митинги и в 9 часов утра, и в 8 часов вечера5(нужно учитывать, что в Москве продолжительность рабочего дня составляла 10-12 часов). Некоторым из ораторов приходилось в день произносить "по две-три речи"6 и они часто поднимали политические вопросы и упоминали о вооруженном восстании, о ниспровержении правительства, раздавали прокламации(кондитерская фабрика "Реномэ", завод Зотова и Ко).7 Частым явлением становятся совместные митинги рабочих разных фабрик. Эти митинги проходят не только в заводских помещениях(например. т-ва Э.Циндель), но и в "народных домах", в Политехническом музее, в помещениях высших учебных заведений. Особенно выделялись Московские высшие женские курсы и сельскохозяйственный и межевой институты в Петровско-Разумовском.

2 3 4 ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 773. Т. 10. Л. 390, 390об., 436, 619. Статистика стачек рабочих на фабриках и заводах за 1905 г. СПб., 1908. С. 7. См., например: ЦИАМ. Ф. 475. Оп. 17. Д. 1320. Л. 45об.-49об. ГА РФ. Ф.63. Оп. 25. Д.773. Т.10. Л. 338. ЦИАМ. Ф. 475. Оп. 17. Д. 1320. Л. 41-49об. Музей Старый большевик. Сб. 2. М., 1932. С. 132. РГАЛИ. Ф. 1883. Оп. 3. Д. 365. Л. 80об. ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 30. Т. 4. Л. 310.

содействия труду. Бюллетени. N 2. 26 ноября 1905 г. С. 3.

6 На рабочих митингах появлялись и совершенно "неизвестные (полиции А.В.) лица, агитирующие рабочих против согласия на уступки предпринимателям".1 Во время уличных шествий и митингов рабочие пели революционные песни, производились сборы денежных средств на забастовку.2 Рост возбуждения в "низах" констатировался и официальными лицами("это уже походит на революционное движение", - отметил в ноябре на одном из адресованных ему донесений московский генералгубернатор(тогда еще - П.П. Дурново).3 Департамент полиции МВД, на основании поступавшей в Санкт-Петербург эксклюзивной информации, также предупреждал своих коллег в первопрестольной: "В Москве каждый день можно ожидать смуты".4 "Общее недовольство", то, что "при тогдашнем настроении масс... все было возможно", в разное время признавали и другие представители "верхов".5 Однако сами московские рабочие были крайне далеки и даже враждебны политической борьбе. Нет никаких оснований говорить о тождественности позиций большевиков и протестных настроений московских рабочих(примером подобного подхода, столь характерного для научных и научно-популярных работ, начиная с 1920-х гг., может служить многократное цитирование перлюстрированного письма одного из рабочих Прохоровской Трехгорной мануфактуры, Н.М. Гурина ("здесь, в Москве, я, может быть, умру на улицах в честном бою с проклятым самодержавием"1), некоторых писем М. Горького, отдельных мемуарных 1 2 3 4 ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 785. Л. 226. См., например: ГА РФ. Ф. 6889. Оп. 1. Д. 219. Л. 11. ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 773. Т. 10. Л. 498. ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 785. Л. 403. Николаев Н. Москва в огне 1905-07 гг. Очерки недавнего прошлого. М., 1908. Юсупов Ф. Перед изгнанием. 1887-1919. М., 1993. С. 46.

ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 865. Л. 460. Антошкин Д.В. Фабрика на баррикадах. Трехгорная мануфактура в 1905 г. М., 1930. С. 58.

свидетельств("костьми ляжем, а не отступим без боя")2 Для объективной оценки настроения московских рабочих в первую очередь следует проанализировать, что именно они требовали, прекращая работу в первой половине ноября 1905 г. Практически на всех предприятиях выдвигались требования, которые касались статуса "рабочих депутатов". Рабочие требовали гарантий выборным, признания законности их избрания со стороны самих рабочих, четкого определения основных прав депутатов. Однако рабочие требовали признания прав депутатов только в производственных и социальнобытовых вопросах, прежде всего при приеме и увольнении. Они требовали фиксированных сроков депутатских полномочий, права для депутатов в любое время встречаться с администрацией, устраивать свои собрания(хотя бы раз в неделю) и т.д., - вплоть до выработки специального "Положения о депутатском корпусе". Встречались и более конкретные требования: например, возможности для депутатов посещать собрания вне предприятия. Однако подразумевалось, что рабочие депутаты будут заниматься именно социально-экономическими или социально-правовыми вопросами. В результате ноябрьского забастовочного движения на многих крупных предприятиях органы рабочего самоуправления("депутаты") были признаны со стороны владельцев и сумели приобрести известное влияние, но именно на социально-производственную сферу(после декабрьского восстания о такой возможности уже не было и речи). Директор ремесленного училища товарищества Прохоровской Трехгорной мануфактуры отмечал в своем донесении, что в это время "совет рабочих депутатов фактически сделался хозяином фабрики. Скажи совет рабочих депутатов "рабочий день восемь часов", - и рабочие кончали свои работы;

"не брать бумажных денег", - и рабочие требовали плату золотом и серебром".1 Политические требования, которые крайне редко принимали рабочие, даже выслушав решительно настроенных ораторов, выглядят чуть ли не ГА РФ. Ф. 1167. Оп. 3. Д. 4300. Л. 13.

ГА РФ. Ф. 6887. Оп. 1. Д. 116. Л. 1.

как уступка рабочих революционерам. Например, один-два раза встретилось требование разрешить праздновать 1-е мая, что особо отметил Департамент полиции. На Прохоровской Трехгорной мануфактуре рабочие потребовали предоставлять помещения фабрики "в воскресные и праздничные дни в пользу рабочих для обсуждения интересующих их вопросов".2 С большой натяжкой можно отнести к политическим требования разрешить постоянный доступа в рабочие спальни(общежития, где зачастую человека от человека отделяла небольшая деревянная перегородка) для посторонних(т.е. для агитаторов не из числа рабочих), удаления полицейских нарядов, неувольнения за участие в забастовке по её окончании. Иногда рабочие протестовали против увольнения тех или иных из своих товарищей или, наоборот, требовали уволить некоторых рабочих, не явившихся на выборы депутатов, не принимать обратно без согласия депутатов тех, кто взял расчет(!) во время забастовки. Особняком стоит решение рабочих Бутырского завода АО "Густав Лист" собирать забастовочный капитал за счет 2%-х отчислений с заработка.3 Приоритетными были чисто экономические требования. Среди них наиболее распространенными в конце ноября —начале декабря 1905 г. являлись сокращение рабочего дня(до 9-10-ти(вместо, например, 11,5часового), реже - до 8-ми часов, на один час и т.д.), прибавка к зарплате(на 15%, на 10—25%, на 30%, на 40%, либо в абсолютных цифрах —всем работающими на 5— коп.), в т.ч. в предпраздничные дни, установление фиксированного оплачиваемого дня отдыха, наконец, вежливое обращение и более конкретные хозяйственно-гигиенические требования и требования, касающиеся внутреннего распорядка. Эти требования свидетельствуют об очень тяжелом положении рабочих в некоторых, особенно мелких и средних, "заведениях". Так, московские колбасники требовали выделить для каждого рабочего отдельную кровать и еженедельную смену белья.1 Часто встречаются требования отмены сверхурочных работ, введение ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 773. Т.10. Л. 380, 470, 506. Там же. Т.11. Л. 5, 237, 310, 334, 359, 361, 371, 396, 425, 463, 471, 492. Там же. Д. 491. Л. 250. Там же. Д. 865. Т. 1. Л. 18. Там же. Ф. 102. Особый Отдел ДП. 1905 г. Д. 4. Л. 249. Там же. Ф. 6868. Оп. 1. Д. 328. Л. 37-38. 1905-XX-1925. Воспоминания рабочих 16-й типолитографии. Б.М., б.г. С.36.

3 ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 773. Т. 10. Л. 259. Там же. Л 310, 311.

оплаты по болезни и фиксированных правил такой оплаты, оплаты медицинской помощи, установление ежегодного отпуска и его полной или частичной оплаты, компенсация квартирной платы, улучшения условий труда и проживания (от полного переустройства спален(т-во А. Бахрушина) до установки там стенных часов и допуска родственников), улучшения хозяйских "харчей"(выдача белого хлеба по праздникам, устройство чанов для кваса), улучшение бань, выдачи жалованья дважды в месяц, и только в рабочее время, установления вместе сдельной оплаты повременной(и наоборот).2 Не было политических требований ни в одном из 20-ти параграфов требований, предъявленных рабочими Голутвинской мануфактуры.3 Иногда такие требования составляли петицию в 90 пунктов.4 Ограничивались экономическими требованиями и прекратившие в ноябре-начале декабря работу рабочие ряда весьма крупных предприятий, расположенных в районах, известных как общегородские очаги рабочего движения. Это товарищество Московского сахаро-рафинадного завода, книгоиздательства "Копейка", кожевенного завода бр. Жемочкиных в Замоскворечье и некоторые другие.5 В Московское охранное отделение, в частности, был доставлен экземпляр требований(состояли из 24-х пунктов), выдвинутых в конце ноября на ф-ке Циндель. Эти требования носили экономический характер. Мы останавливаемся на них более подробно потому, что в 1931-м году в сборнике "Из истории революции 1905 г. в Москве и Московской губернии" они были опубликованы. В отличие от других документов этого сборника, эта публикация не содержала указания на источник. Кроме того, в этой публикации после 24х пунктов, известных нам по архивным данным, содержался абзац, согласно которому цинделевские рабочие присоединялись к политическому протесту и требовали также "сободы слова, печати, союзов, Там же. Л. 90, 91, 119, 120, 192, 204, 225, 236, 237, 322, 334, 336, 350, 351, 360, 370, 371, 375, 376, 388, 425, 428, 471, 496, 506. Там же. Т. 11. Л. 2. Там же. Т. 6. Л. 316. Там же. Д. 49. Ч.1. Л. 224. Там же. Д. 901. Л. 5. 1905 г. на Московско-Курской, Нижегородской и Муромской железных дорогах. Сб. статей. М., 1931. С. 93.

3 4 ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 773. Т. 10. Л. 237. ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 773. Т. 10. Л. 226. ГА РФ. Ф. 1167. Оп.3. Д. 3078. Л. 1. Замоскворечье в 1905 г. Сост. Н. Морозов-Воронцов. М., 1925. С.177.

стачек и созыва Всенародного учредительного собрания".1 Других указаний на политическую "составляющую" требований, выдвигавшихся московскими рабочими в ноябре 1905 г., в этом сборнике не имеется.2 Иногда экономические требования выдвигались даже без остановки работ. На ряде предприятий, как мелких, так и крупных, ноябрьское движение принесло известное облегчение условий труда и быта. Так, на крупном дрожжево-винокуренном заводе Гивартовского в Хамовниках утвердили положение о рабочи-депутатах и ввели 8-часовый рабочий день, была принята и большая часть требований московских колбасников, получивших 10,5-часовое время работы.3 Многие очевидцы событий из числа технического персонала Прохоровской мануфактуры считали, что и "от декабрьского движения..." рабочие этого и многих других предприятий "ожидали улучшения своего экономического положения".4 Сами рабочие иногда протестовали против временного, даже по соображениям безопасности, закрытия производств в первой декаде декабря 1905 г., принимая решения "не идти на расчет и стоять твердо", отказываясь брать из заводских контор паспорта и самовольно приступая к работе.1 Предложение проводить даже декабрьскую забастовку только под экономическими требованиями высказывались и на довольно крупных предприятиях, например, в среде рабочих той же Прохоровской 1 2 3 Из истории революции 1905 г. в Москве и Московской губернии. М., 1931. С. 137-138. Там же. С. 132-136, 144-145. ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 773. Т. 10. Л. 470, 471, 237об. РГАЛИ. Ф. 1883. Оп. 4. Д. 73. Л. 10, 11.

ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 888. Л. 25. Там же. Д. 773. Т. 10. Л. 444. Там же. Д. 785. Л. 546.

Трехгорной мануфактуры.2 По многочисленным оценкам современников, в середине-конце ноября недовольство рабочих объективно выражалось в стремлении "добиваться экономических и политических прав мирным путем", когда многие говорили, что "нужно согласиться с манифестом и доверить правительству".3 Это осознавали и многие руководители движения, в т.ч. социалдемократы. На заседаниях ряда московских железнодорожных стачечных комитетов в ноябре 1905 г. постоянно подчеркивалось, что необходимо "предъявить экономические требования и заявить, что мы за них будем бороться. Мы выступаем не только за политические права, но и за экономические требования".4 Не считал возможным, когда борьба объективно идет из-за экономических целей, выдвигать политические требования и В.И. Ленин. Показательна в этом отношении его правка одной из листовок курских печатников.5 Интересным свидетельством распространенности экономических забастовок явилось и одно из ноябрьских решений Московского Совета. Совет на своем заседании 22-го ноября 1905 г. постановил запретить сами экономические забастовки и предложил рабочим "отказаться от(требований - А.В.) 8-часового рабочего дня до полной организации пролетариата".6 Сходный характер в ноябре-декабре 1905 г. имело и недовольство полупролетарского городского "небогатого люда"1, не принадлежавшего к числу фабрично-заводских рабочих. Свои требования выставили представители различных категорий "низших" городских служащих(т.е. трамвайщиков, фонарщиков и других рабочих и служащих в организациях, подчиненных Московской городской Русский рабочий в революционном движении. Сб. 1. Рабочие Трехгорной мануфактуры в 1905 г. См.: РГАЛИ. Ф.1883. Оп. 3. Д. 365. Л. 23. ГА РФ. Ф. 1167. Оп. 2. Д. 2037. Л. 20. (Записная книжка Д. М. Котляренко, изъятая полицией в См.: Ленинский сборник 50. М., 1980. С.41. ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 870. Л. 9, 11. Ленин В.И. Выборы недалеко - все за работу! - Вопросы истории КПСС. 1984. N 4. С. 7.

М., 1930. С. 221.

3 качестве вещественного доказательства).

5 управе(вплоть до начальных училищ). Их требования во многом напоминали требования промышленных рабочих(прием на работу только через "корпоративную организацию", удаление черносотенных элементов, признание правового статуса депутатов, а также экономические требования). 4 декабря 1905 г. на своем собрании городские служащие избрали депутатов в Московский совет.2 Одним из руководителей забастовки городских служащих был хорошо известный своим "крайним направлением" служивший в городской управе отставной генерал-майор Платон Варлаамович Аверьянов, за участие в забастовках лишенный права ношения мундира и пенсии!3 Всего впоследствии судебноследственные органы нашли основания на привлечение к дознанию 21-го городского служащего, что, с учетом выделения 60-70 обвиняемых даже по таким крупным эпизодам, как восстание на Пресне, служит серьезным основанием считать городскую думу и ее "низших служащих" "гнездом московской разнузданности и революционного духа".4 Бастовали и митинговали группа "дворников - борцов за свободный труд", конюхи, официанты, полотеры, служащие Московской государственной сберегательной кассы. Швейцар Павел из городского училища в Воздвиженском переулке "хвалился" перед своими коллегами, что "президентом они выберут графа Витю,...что у нас Бога нет и государя нам не нужно, и нужно президента графа Витю".1 По свидетельству современников, даже "тюремная стража была захвачена в то время модной болезнью "митинговать"...И эти темные, забитые, жалкие рабы..., и они... заговорили о своих материальных нуждах", в начале ноября провели митинг(в Бутырской тюрьме) и подали петицию об улучшении своего положения. Попытка забастовки городовых ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 810. Т. 2. Л. 1, 130 и др. ЦИАМ. Ф. 179. Оп. 66. Д. 6. Л. 1об., 5.

Стенографические отчеты собраний Московской городской думы за ноябрь и декабрь 1905 г. М., 1907. С.999-1000.

3 ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 810. Т. 2. Л. 169. ЦИАМ. Ф. 179. Оп. 21. Д. 2333. Л. 93. ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 44. Т. 1. Л. 498.

ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 865. Л. 368. Там же. Д. 773. Т. 10. Л. 286. Там же. Д. 785. Л. 403, 404, 406, 420. Там же. Д. 44. Т. 1. Л. 606.

была отмечена приставом 1-го участка Хамовнической части;

за "неблагонадежность" арестовывались городовые в других районах города.2 Свою петицию с предложениями, как реформировать московскую полицию, подписали и подали 20 ноября по начальству все московские околоточные надзиратели и частные приставы.3 Однако, как было показано выше, комплексный анализ структуры протестных настроений в ноябре-декабре 1905 г. в среде московского пролетариата и других категорий лиц с низкой оплатой или низкими доходами, показывает, что их недовольство носило именно экономический характер и предполагало невооруженный путь его разрешения. У нас есть возможность оценить и степень распространения радикальных протестных настроений в среде московского пролетариата. Число их носителей оказывается существенно меньше общей численности московских пролетариев(по данным городской переписи 1902 г. - около 100 тысяч человек). Это соотношение выясняется в результате анализа такого неисследованного ранее явления октября-декабря 1905 г., как массовые уходы рабочих и небогатых обывателей из Москвы на родину. Важным свидетельством этого явления являются дневники и мемуары современников. Некоторые из них дают представление не только о качественной, но и о количественной стороне этого явления. О бегстве рабочих упоминали и некоторые представители революционного лагеря, а также сами рабочие. "По мере приближения декабрьских дней не раз приходилось видеть, - пишет в своих мемуарах одна из активных инициаторов восстания, Ц. Бобровская-Зеликсон, - как рабочие и группы рабочих уходили в деревню, "от греха подальше".1 Более откровенные мемуарные свидетельства неопубликованы. Например, железнодорожник, следовавший из Тулы в Москву через Серпухов, вспоминал, что "вся шоссейная дорога была заполнена течением из Москвы рабочих семей", 2 которые уходили из Москвы "тысячами". ГА РФ. Ф. 1167. Оп. 4. Д. 1083. Л. 1. Там же. Оп. 1. Д. 4068. Л. 51. Там же. Ф. 63. Оп. 25. ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 237. Д. 90. Т. 1. Л. 205. Бобровская-Зеликсон Ц. Записки подпольщика(1894-1917). М., 1957. С.67-68. ГА РФ. Ф. 6865. Оп. 1. Д. 127. Л. 12. РГАЛИ. Ф. 478. Оп. 1. Д. 375. Л. 146.

Д. 871 Л. 55, 58. Там же. Д. 785. Т. 8. Л. 484. Там же. Оп. 14. Д. 2. Л. 40.

3 1 2 Это в начале 1930-х гг. признавалось и в профессиональных исследованиях по истории рабочего движения: так, на Прохоровской Трехгорной мануфактуре "часть текстильщиков, когда началось вооруженное восстание в Москве, разъехалась в свои деревни", и это "бегство в деревню", начавшееся с октября 1905 г., продолжалось вплоть до самого восстания включительно.4 "Целая масса рабочих шла за город по Можайке", а с севера - на Троице-Сергиев, вплоть до конца восстания.5 Об этом вынуждены были сказать и авторы готовившихся к печати в 30-е годы монографий по истории фабрик и заводов: "некоторые из рабочих, бросив свои вещи, расходились по деревням"6 "по образу пешего хождения".7 О серьезности этого явления свидетельствуют и многочисленные решения "депутатов не принимать обратно рабочих, ушедших в деревню"8 или не принимать обратно "сбежавших" рабочих без согласия депутатов. Даже на Пресне, на лако-красочной фабрике А.Мамонтова "тем, кто собрается ехать домой", сначала грозили бойкотом, но вскоре "сговорились никого не стеснять, но выговорить у хозяина жалованье за месяц вперед".1 Вместе с другими современниками хорошо запомнил массовое бегство жителей Москвы в родные деревни и А.С. Серафимович, который, цитируя в одном из своих рассказов некоего "дедушку"("Бегить, бегить всякий, кто в силах"), метко называет это "праздником паники".2 Интересные детали этого явления другой русский советский писатель, Н. Телешов, подробно описывал в 1933 г. в своем рассказе "Начало конца": "...к заставам 4 Антошкин Д. В. Ук. соч. С. 40, 41, 54, 55, 58. Корзинов. Московские рабочие в 1905 г. Путь к Октябрю. Вып. 1. М., 1923. С. 38. ГА РФ. Ф. 63. Антошкин Д.В. Ук. соч. С. 40, 41, 54, 55, 58. РГАЛИ. Ф. 1883. Оп. 3. Д. 358. Л. 185. Музей революции. Д. 6.100. Дневник Синевой. Л.5.

Оп. 26. Д. 101. Л. 91об.

6 7 1 ГА РФ. Ф. 63. Оп. 26. Д. 101. Л. 118. Серафимович А.С. 1905-й год. М., 1935. С. 243, 254.

тронулись обозы, началось повальное бегство в деревни. Во все заставы с утра до ночи ехали и шли навьюченные пожитками люди. Сговаривались группами человек по десяти, покупали, кто мог, лошадь и упряжь, и покидали Москву".3 Можно согласиться с мнением неизвестного автора письма, перлюстрированного полицией, так определившего состояние умов и поведение московского пролетариата в преддекабрьские дни: "кому было куда бежать, тот забирал детей и бросал фабрику, а другие или же недоумевали или тоже (вынужденно) начинали верить во что-то новое".4 Ему вторил один из гласных Московской городской думы, В.В. Пржевальский: "каждый рабочий думает, как бы отправиться в деревню"(заседание 14 декабря 1905 г.).5 Е.Я Кизеветтер(жена одного из видных московских кадетов) в своем дневнике также записала, что "все рассказывают, что рабочие массами уходят в деревню - напуганы забастовками и всстанием, идут пешком за многие десятки верст".Поводом для расчета иногда становилось выступление агитатора "из крайних": "после его ухода, свидетельствует Е.Я. Кизеветтер, рабочие подумали, подумали, почесали в затылках да и пошли к хозяину за расчетом, получили расчет, да и подобру по здорову отправились в деревню".1 О покинувших Москву рабочих нехотя упоминают и меньшевики(в 1906 г. проигнорировать эти факты просто не представлялось возможным). По их сведениям, "половина рабочих ушла "на деревню" с Даниловского сахарорафинадного завода на Пресне(впоследствии - им. Мантулина). Эти явления особенно "усилились" после объявления забастовки.2 "Почти наполовину уменьшилось число рабочих" на Трехгорке. 3 4 Н. Телешов. Избранные сочинения. М., 1956. Т. 2. С.82. ГА РФ. Ф.63. Оп. 25. Д. 773. Т. 10. Л. 498. Стенографические отчеты Московской городской думы за ноябрь и декабрь 1905 г. М., 1907.

С.1032.

Революция 1905-1907 гг. глазами кадетов(из дневников Е.Я. Кизеветтер). - Российский архив. Вып. Москва в декабре 1905 г. М., 1906. С. 159, 158. РГАЛИ. Ф. 1479. Оп. 1. Д. 7. Л. 30.

5. М., 1994. С. 345.

2 О бегстве московского населения свидетельствует и московская пресса. По сообщению "Новостей дня", предпочли разъехаться по деревням многие московские извозчики,4 "Московские ведомости" сообщали, что в результате массового выезда населения множество домов и лавок стоят с заколоченными ставнями, а неизвестные лица в желтой форме и желтых папахах приказывают уезжать из Москвы,5 многие рабочие ушли из города и по свидетельству "Русских ведомостей".6 Убедительные сведения на этот счет содержатся в материалах административно-полицейских органов. Так, местная полиция специально извещала генерал-губернатора, что особенно много рабочих разъехалось с Прохоровской фабрики.7 Эти же документы дают и известный статистический материал для анализа этого явления. Так, на фабрике Голутвинской мануфактуры в ноябре под влиянием агитаторов забастовка шла с особенным упорством. Тем не менее 15 ноября(в первый день забастовки), три человека "получили расчет и уехали с фабрики". На следующий день, несмотря на общее "возбужденное настроение", их примеру последовали 60 человек. 17 ноября, несмотря на противодействие агитаторов, - "не менее 90 человек". К 19 ноября по своей просьбе получили расчет в общей сложности 736 человек, из которых примерно половина уже успела уехать на родину. Еще 120 человек, не желавших получить расчет, также оставались на фабрике. На следующий день это соотношение выглядело таким образом: из 1000 человек списочного состава 890 выехали на родину, а оставшиеся 110 "получить расчета не желают". Тем не менее еще 50 человек из этого числа 22-го ноября сочли за лучшее взять расчет, а на фабрике осталось 60 человек. Из этих шестидесяти пятнадцать составляли "главные агитаторы", а остальным 45-ти администрация сама разрешила остаться на фабрике. В начале декабря ля продолжения работ было набрано какое-то количество новых рабочих.1 Аналогичные явления 4 5 6 7 Новости дня. М. 1905. 19 декабря. С. 2. Московские ведомости. М. 1905. 18 декабря. С. 2 Русские ведомости. М. 1905. 19 декабря. С. 4. ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 237. Д. 90. Т. 1. Л. 75. ГА РФ. Ф.63. Оп. 25. Д. 773. Т. 10. Л. 399, 402, 407, 563.

наблюдались и на ситценабивной фабрике товарищества Э.Циндель.2 Самые первые беглецы появились на "Цинделевке" 17-го ноября, несмотря на увещевания представителей администрации. Группа рабочих решила срочно оставить первопрестольную, т.к. "назавтра предполагался погром Москвы рабочими, в каковом всех заставят принять участие".3 Много фабричных получили расчет или "самовольно уезжали на родину" на Прохоровской Трехгорной мануфактуре, например, 18 ноября выехало 150 человек, преимущественно семейных, а 19 ноября - и того больше. Все они опасались погрома, якобы назначенного на 19-го ноября.4 По оценкам самих рабочих, "на Трехгорке почти наполовину уменьшилось число рабочих".5 Выезжали и рабочие других московских предприятий, например, в тот же день 100 человек покинули завод Тиля, 70 человек 23го ноября - ткацко-платочную фабрику Кудряшова, а на заводе Гивартовского тогда же производился обратный прием рабочих, ранее уехавших в деревню. 30 ноября 215 человек уехало только с одного крупного механического завода Добровных и Набгольц, 1 декабря оттуда, несмотря на запрещение стоявщих у ворот до 5 часов вечера депутатов, еще 48 человек.1 Свидетельства о повсеместном распространении этого явления содержатся и в рапортах, направлявшихся полицией уже после возобновления работ 16 - 19 декабря 1905 г. Выяснилось, что, например, на предприятиях 4-го участка Мещанской части города "почти половина рабочих разбежалась по деревням, по ночам шли с котомками за 200300 верст, были случаи, не получив расчета".2 Такая же картина наблюдалась на предприятиях 3-го участка Сущевской части, во 2-м 2 3 4 Замоскворечье в 1905 г. Сост. Н.Морозов-Воронцов. М., 1925. С. 144, 170. ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 773. Т. 10. Л. 583. ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 773. Т. 10. Л. 399. РГАЛИ. Ф. 1479. Оп. 1. Д. 7. Л. 30.

1 ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 773. Т. 10. Л. 383, 400, 423, 428, 433, 472, 504. Там же. Т.11. Л.4. ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 773. Т. 10. Л. 645об.

участке Лефортовской части("рабочие частично выбыли на родину"), на многих других крупных и мелких предприятиях в центре и на окраинах(на парфюмерной фабрике товарищества Брокар(Серпуховская часть), на фабрике французской ваксы Жако(осталось 250 человек из 2100), на красильно-аппретурной фабрике(Серпуховская часть, 50 человек из 190), на Пресне(на табачной фабрике "Дукат" встали 350 из 750-ти рабочих, в типолитографии Машистова - 207 чел-к из 270-ти). В Замоскворечье(в Пятницкой части) з-д Ефимова начал работы с 22-мя рабочими вместо 45, крупный мешиностроительный завод Добровых и Набгольц - "только при 255 рабочих"(нормальная численность - 909 рабочих3). Предприниматели планировали, что "недостающее число рабочих будет пополняться по возвращению ушедших в деревни";

по 1-му участку Басманной части нет сведений относительно числа рабочих на предприятиях, приступивших к работе, но указано, что на шерсто-ткацкой фабрике Никитиных и фабрике(золото-канительной - А.В.) Юдиных работы не возобновились вовсе, т.к. их рабочие "по получении расчета полностью выбыли на родину"1 На это явление указывает и анализ документов по личному составу(табели, ведомости о зарплате) ряда крупных московских предприятий(ф-ки т-ва высшей парфюмерии А.Ралле, заводов фирмы Густава Листа и др.) в Центральном историческом архиве г. Москвы. Сходное явление наблюдалось и в "бродивших" воинских частях, где "нижние чины(в т.ч. в революционизированных саперных батальонах А.В.) старались найти у себя какуюнибудь болезнь и под этим предогом поступить в лазарет",2 дабы не участвовать в революционной деятельности.

1905. Материалы и документы. Большевистские прокламации и листовки по Москве и Московской губернии. М.-Л., 1926. С. 434.

ГА РФ. Ф. 63. Оп. 25. Д. 773. Т. 10. Л. 647, 649. Там же. Д. 785. Л. 502, 502об., 506, 523, 524, ГА РФ. Ф. 102. Особый Отдел ДП. 1905 г. Д. 1877. Ч. 4. Л. 37-37об.

524об., Заслуживает особенного упоминания промелькнувшее у Ц. Бобровской-Зеликсон признание того, что накануне восстания были не только отдельные отсталые рабочие, но и один-два отсталых района.3 Так, например, повальное бегство в деревню наблюдалось на предприятиях Замоскворечья.4 Очевидно, не случайно в первые послереволюционные 1520 лет московское восстание освещалось исключительно "в плоскости Красной Пресни".5 Бежали не только "отсталые" сезонные рабочие, "крепко связанные с деревней". Многие отмечали, что прежде всего покидали Москву сознательные рабочие. По показаниям одного из рабочих депутатов, в преддверии восстания Москву покинуло триста видных революционеров из числа рабочих.6 По некоторым оценкам, такая пропорция(в городе оставалось 10-15% от списочного состава рабочих, т.е. 15-20 тысяч) была характерна и для всего московского пролетариата на момент возникновения баррикад.1 Как было показано выше, такое положение действительно сложилось на некоторых московских предприятиях. При подсчетах только на основании печатных источников получается, что в декабре 1905 г. в Москве бастовало немногим больше половины от общего числа рабочих.2 Представляется, что такая оценка числа рабочих, оставшихся в Москве, недалека от истины. Причиной подобного бегства был прежде всего страх перед возможными последствиями вооруженных выступлений и их неприятие: когда в конце ноября "слух, что будет решаться вопрос о забастовке", 3 Бобровская-Зеликсон Ц. За первые двадцать лет. Записки рядового подпольщика. М., 1932. С. 167. Борьба общественных сил в русской революции. Вып. 2.Н.Череванин. Пролетариат в революции. ГА РФ. Ф. 6865. Оп. 1. Д. 120. Л. 9. См.: Гиммер Д. Д.(Григорий Иванович). Декабрьское вооруженное восстание(материалы для М., 1907. С. 101.

5 истории.). - Пятый год. Сборник 1. М. 1925. С. 145. (Д.Д. Гиммер являлся одним из руководителей восстания, был членом боевой коллегии и начальником штаба боевой организации МК РСДРП, автор "Советов восставшим рабочим")(См.: ЦМА г. Москвы. Ф. 2185. Оп. 1. Д. 248. Л. 2, 4, 13 и др.). Большевики Москвы 1905 г. М.- Л., 1925. С. 39, 42. РГВИА. Ф. 2584. Оп. 1. Д. 2717. Л.1.

1 Корзинов. Ук. соч. С. 38. Ср.: Перепись Москвы 1902 г. М., 1906. Ч. 1. Вып. 2. С. 101. Engelstein L. Moscow, 1905. Stanford, CA. 1982. C. 229.

пронесся по типографии Чичерина, то тут "пошла суета, так как большая часть рабочих... испугалась".3 Бегство распропагандированных рабочих было обусловлено по мнению одного из активных участников восстания, В.А. Емельянова, не столько страхом, сколько чувством "бесполезности надвигающегося восстания".4 Наконец, не за горами было Рождество Христово - тот праздник, который многие московские рабочие традиционно стремились отметить в кругу семьи на родине.5 Таким образом, предпринятый нами анализ настроений московских рабочих и бегства московского населения(и в том числе московского пролетариата) в преддверии декабрьских событий указывает, в целом, на отторжение революционных настроений у большей части московского пролетариата, впоследствии названных представителями революционного лагеря "предателями" и "шкурами".1 Идею вооруженного восстания не принимали и немало даже тех пролетариев, которые остались в Москве в первой декаде декабря 1905 г. Порой даже весьма ограниченные "политические" требования вызывали заметное сопротивление со стороны рабочих уже потому, что, не отражая насущных потребностей масс, были им попросту непонятны: суть говорившегося на таких собраниях рабочие "не особо ясно себе представляли и говорили, что надо быть вместе".2 Да, десятки фабрик чуть ли не ежедневно вновь и вновь требовали присылки агитаторов, надеясь с их помощью разобраться в происходящем. Это удавалось мало кому из слушателей: "рабочие расходятся с туманом в голове", сокрушался один 3 4 Московские печатники в 1905 г. М.,1925. С. 120. Емельянов В.А. В дни вооруженного восстания. - Юность. 1955. N 7. С. 18. Ржанов И. Декабрьские баррикады Москвы в 1905 г. М.,1909. С. 11. На эти наблюдения современников обращает внимание и Лора Энгельштайн(См.: Engelstein L. Ibid. P. 218-219).

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.