WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 ||

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ на правах рукописи БУШКОВ ДЕНИС ВАЛЕРЬЕВИЧ ТАЙНА ЛИЧНОЙ КОРРЕСПОНДЕНЦИИ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ Диссертация на ...»

-- [ Страница 2 ] --

Попробуем «разложить» подобное деяние по этапам. Для того чтобы его совершить необходимо осуществить несколько взаимосвязанных действий. Для «ознакомления» необходимо получить доступ или изъять названные предметы и потом ознакомиться. Для к осуществления прослушивания необходимо подключиться линии телефонной связи и уже потом прослушивать. Вряд ли кто-либо станет утверждать, что изъятие и подключение к линии не является составляющей объективной стороны нарушения тайны личной корреспонденции. Несомненно то, что прекращение преступной деятельности на данных этапах по независящим от виновного обстоятельствам РФ. Каким же образом мы должны привлекать к ответственности работников почты или узла связи, которые сами не ознакамливаются и не прослушивают информацию, составляющую тайну личной корреспонденции, но предоставляют возможность это сделать другим лицам. Так работник почты передает запечатанное письмо третьему лицу, а работник узла связи дает доступ к телефонным переговорам с третьего телефона.104 Мы практически юристов уверены при в том, что подавляющее действий в тех большинство Так, для должно признаваться приготовлением или покушением на преступление, предусмотренное ст. 138 УК квалификации таких оценили бы их как пособничество. например, высказывалось к мнение, примеру, что случаях, когда лицо использует свое служебное положение обеспечения прослушивания, телефонных Технические вопросы такого подключения нам неизвестны, однако нет никаких сомнений в том, что это возможно.

переговоров или ознакомления с иными сообщениями не для себя лично, а в интересах других лиц, оно должно отвечать за пособничество преступлению, предусмотренному либо ч. 1 ст. 138 УК РФ, либо ч. 2 ст. 138 УК РФ в зависимости от характера совершаемых исполнителем действий. Так, мастер телефонной станции, обслуживающий абонентов данном телефонной случае его сети, в интересах другого к лица (в исполнителя преступления) аппарата осуществляет телефонному подсоединение телефонного номеру соседа, разговоры которого будут прослушиваться. Если при этом работник телефонной станции знал о противоправных намерениях исполнителя и сознательно оказывал ему содействие, совершая указанные действия по подсоединению номера, то он подлежит уголовной ответственности как пособник.105 Позволим себе не согласиться с высказанной точкой зрения. Как уже было показано нами выше, подобные действия составляют часть объективной стороны нарушения тайны личной корреспонденции. Вследствие чего подобные действия должны оцениваться как соисполнительство. Подобную аргументацию поддержало подавляющее большинство опрошенных работников правоохранительных органов(82 %) Все вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что под «нарушением» или иными следует понимать а не только не сам факт ознакомления с почтово-телеграфной и радиокорреспонденцией сообщениями, также только факт прослушивания телефонных переговоров, но и действия, позволяющие это беспрепятственно совершить. С этим Устинова Т. Нарушение тайны переписки, телефонных и иных сообщений граждан // Уголовное право. – 1998. – № 2. – С. 910.

так 77%.

же согласны значительное количество респондентов Далее, следует указать, что помимо действия по нарушению тайны личной корреспонденции, то есть ознакомления с информацией, содержащей ту или иную тайну, лицо должно разгласить некоторым образом информацию, ставшую ему известной, то есть передать как минимум одному лицу. В ином случае применение к нему нормы уголовного права о нарушении тайны связи становится невозможным, так как факт нарушения им тайны без факта разглашения не может стать известным. Позволим себе привести, возможно, не вполне корректный пример, однако позволяющий, на наш взгляд, показать суть наших рассуждений. В научной литературе поднимался вопрос о том, как квалифицировать сам факт отправления клеветнических сведений в письме. В доктрине уголовного права принято считать такое деяние лишь началом исполнения объективной стороны, что образует стадию покушения.106 Однако каким образом правоохранительным органам станет известно о таком отправлении? Оно будет оценено как клеветническое только в случае его обнаружения. Либо когда оно дойдет до адресата, либо в случае его изъятия раньше. Таким образом, мы будем иметь оконченный состав клеветы. Подобную позицию можно применить и к исследуемому составу.

В соответствии с действующим уголовно Уголовное право. Практический курс / Под общ ред. А.Г. Сапрунова / Под науч. ред. А.В. Наумова. – М., 2003. – С. 221.

процессуальным законодательством уголовное дело о преступлении предусмотренном ч. 1 ст. 138 УК РФ является делом частно-публичного обвинения (ч. 3 ст. 20 УПК РФ), то есть возбуждается только по заявлению потерпевшего. Каким же образом потерпевшему станет известно о факте нарушения его права на тайну личной корреспонденции? Как уже отмечалось в первой главе, факт разглашения сведений, составляющих личную или семейную тайну, после нарушения тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений образует совокупность преступлений, предусмотренных соответствующими частями ст. ст. 137 и 138 УК РФ. Однако в литературе вполне общепризнанным считается, что разглашение таких сведений является частью объективной стороны исследуемого состава. Так, еще Н.И. Загородников применительно к подобному составу УК РСФСР 1960 г. писал, что нарушение тайны переписки граждан выражается в незаконном вскрытии писем, телеграмм и другой корреспонденции с целью ознакомления с ее содержанием, а также в оглашении содержания вскрытой корреспонденции.107 Несколько позднее Ю.В. Солопанов высказал еще более категоричное суждение. По его мнению «нарушение будет налицо, когда без согласия корреспондентов с содержанием их почтовой или телеграфной корреспонденции зна Загородников Н.И. Советское уголовное право. Общая и Особенная части. – М., 1975. – С. 388.

комятся третьи лица либо это содержание предается огласке».108 Употребление в этом утверждении разделительного союза «либо» позволяет сделать вывод, что названный автор предлагал установить два альтернативных деяния составляющих объективную сторону исследуемого состава – «ознакомление» и «оглашение». Подобную позицию высказывала и Тяжкова И.М. Однако вместо «ознакомления», как одного из альтернативных действий, образующих объективную сторону она называла «вскрытие» корреспонденции.109 Объединяет эти две позиции, делая их дополняющими друг друга, В.С. Орлов. Он указывает, что с объективной стороны нарушение тайны переписки граждан может выражаться в различных действиях: в незаконном вскрытии писем и другой корреспонденции с целью ознакомления с их содержанием, в самом ознакомлении с их содержанием, в оглашении т.д.110 Такой подход нам представляется не соответствующим букве действующего уголовного закона, хотя отметим, что поскольку в УК РСФСР не было нормы аналогичной ст. 137 УК РФ, возможно в то время такая позиция имела право на существование.

Советское уголовное право. Часть Особенная / Под ред. В.А. Владимирова, Н.И. Загородникова, Б.В. Здравомыслова. – М., 1979. – С. 236. 109 Советское уголовное право. Особенная часть / Под ред. Г.А. Кригера, Б.А. Куринова, Ю.М. Ткачевского. – М., 1982. – С. 196. 110 Советское уголовное право. Часть Особенная / Под ред. В.Д. Меньшагина, Н.Д. Дурманова, Г.А. Кригера. – М., 1964. – С. 191.

содержания корреспонденции другим лицам и Однако еще более «интересная» точка зрения по исследуемому вопросу была высказана до названных выше. Кузнецов А.В. так определил объективную сторону нарушения тайны переписки: «преступление может быть осуществлено путем ознакомления с содержанием писем, телеграмм и т.п. без согласия отправителя, посредством оглашения содержания писем или иной корреспонденции другим лицам».111 Исходя из указанного определения, можно заключить, что А.В. Кузнецов предлагал считать оглашение таких сведений единственным способом ознакомления с корреспонденцией. Нам представляется, что и в то время нельзя было признавать разглашение сведений составляющих тайну личной корреспонденции способом ее нарушения, поскольку сам факт ознакомления и тогда, и сейчас образует состав оконченного преступления. Справедливости ради отметим, что названные высказывания делались применительно к составу, предусмотренному ст. 135 УК РСФСР. Однако подобные суждения существуют и в настоящее время. Так авторы учебника под редакцией Рарога А.И. пишут, что с объективной стороны нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений заключается в ознакомлении с почтовотелеграфной и радиокорреспонденцией или иных сообщений граждан (без их согласия на это), в прослушивании теле Уголовное право. Часть Особенная / Под ред. Н.И. Загородникова и В.Ф. Кириченко. – М., 1968. – С. 261.

фонных переговоров, а также в разглашении содержания такой корреспонденции, переговоров и сообщений.112 Как уже отмечалось в первой главе настоящего исследования, занные с принципиальные тайны вопросы личной квалификации, свяи нарушением корреспонденции последующим разглашением таких сведений возникают из-за некорректного законодательного определения нарушения тайны частной жизни. Не возвращаясь к аргументации, приведенной в первой главе отметим, что на наш взгляд, нарушение тайны личной корреспонденции и последующее разглашение тайны, в ней содержащейся подлежит квалификации по совокупности преступлений. То есть если нарушена тайна личной корреспонденции и затем разглашены сведения, составляющие личную или семейную тайну, то по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 138 и 137 УК РФ. Если же сведения, содержащиеся в личной корреспонденции, составляют иную, тайну, то по совокупности ст. 138 УК РФ и соответствующих норм, охраняющих соответствующий вид тайны. С данным суждением согласно значительное количество респондентов (57 %) Далее моменте. В некоторых из приведенных выше высказываний предлагалось считать одним из деяний образующих объективную представляется необходимым остановится на одном не менее важном для целей настоящего исследования Российское уголовное право. В двух томах. – Т. 2. Особенная часть / Под ред. А.И. Рарога. – М., 2003. – С. 138-139.

сторону нарушения тайны личной корреспонденции – вскрытие таковой.113 В теории уголовного права считается общепризнанным, что совершение деяния полностью в преступлениях с формальным составом образует стадию оконченного преступления. Таким образом, если придерживаться указанных позиций, сам факт вскрытия письма образует оконченное преступление и ответственность наступает на общих основаниях. Нам представляется, что такой подход не соответствует букве и духу уголовного законодательства. Представим ситуацию, когда работник почты вскрывает письмо и, не прочитав его, запечатывает обратно. При этом естественно необходимо установить, что возможность дальнейшего прочтения этого письма имелась. В данном случае налицо добровольный отказ от доведения преступления до конца. Однако если следовать названным позициям в данном случае имеется состав оконченного преступления. Но ведь тайна личной корреспонденции не была нарушена. Соответственно вред объекту уголовно-правовой охраны причинен не был. Следовательно, вскрытие корреспонденции не может признаваться самостоятельным деянием образующим объективную сторону исследуемого состава. Как уже отмечалось Советское уголовное право. Часть Особенная / Под ред. В.Д. Меньшагина, Н.Д. Дурманова, Г.А. Кригера. – М., 1964. – С. 191;

Загородников Н.И. Советское уголовное право. Общая и Особенная части. – М., 1975. – С. 388;

Советское уголовное право. Особенная часть / Под ред. Г.А. Кригера, Б.А. Куринова, Ю.М. Ткачевского. – М., 1982. – С. 196. и т.д.

выше, подобные действия должны расцениваться как покушение на преступление. А отказ от прочтения содержания такого письма по личным мотивам, в соответствии с предписаниями ч. 2 ст. 31 УК РФ является обстоятельством, исключающим уголовную ответственность. Высказанную позицию поддержали 77 % опрошенных работников. Далее представляется необходимым рассмотреть иные возможности нарушения тайны личной корреспонденции. Так, отдельные авторы, анализируя исследуемый состав, под нарушением такой тайны понимают задержку писем, их уничтожение и выбрасывание.114 Представляется, что названные способы нарушения тайны личной корреспонденции вряд ли могут образовывать объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 138 УК РФ по следующим соображениям. Сразу же оговоримся, что с таким утверждением согласны 72 % анкетированных. В случае задержки корреспонденции, на наш взгляд, ни малейшего нарушения ее тайны не происходит. Такой вывод очевиден, поскольку в этом случае адресат все равно получает адресованное ему сообщение, и более эти сведения не становятся известными никому. То есть в случае задержки корреспонденции сама тайна корреспонденции не страдает. В этой ситуации можно говорить о нарушении иных прав лица. В этом случае им причиняется какой-либо (возможно даже довольно серь См., например: Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. Журавлева М.П., Никулина С.И. – М., 2001. – С. 109.

езный) вред,115 однако говорить о возникновении уголовного правоотношения, в данном случае не представляется возможным. Говоря об уничтожении корреспонденции можно применить подобную аргументацию и не признать его способом нарушения тайны переписки. Хотя в науке уголовного права высказывалось мнение о том, что «в целях наиболее полной и всесторонней охраны прав личности следовало бы в ст. 138 УК в качестве уголовно Свою наказуемых позицию деяний указать Т. уничтожение телечто графных, почтовых и иных сообщений».116 Устинова обосновывает тем, «эти действия могут причинить более ощутимый вред гражданину по сравнению с простым прочтением письма».117 Такая аргументация объектом нам представляется ст. 138 УК не вполне убедительной. Как было показано в первой главе этого исследования охраны РФ является тайна личной корреспонденции. Поэтому, вне зависимости от того, какой вред был причинен иным правам адресата, тайна личной корреспонденции в случае уничтожения таковой не подвергается посягательству. Вследствие сказанного уничтожение телеграфных, почтовых и иных сообщений не образует объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 138 УК РФ.

Так в письме или телеграмме может содержаться информация, несвоевременное получение которой влечет причинение материального или морального вреда. 116 Устинова Т. Нарушение тайны переписки, телефонных и иных сообщений граждан // Уголовное право. – 1998. – № 2. – С. 8. 117 Там же.

И наконец: является ли выбрасывание телеграфных, почтовых и иных сообщений деянием образующим объективную сторону исследуемого преступления? Отметим, та же Т. Устинова утверждает, что отвечать на этот вопрос необходимо отрицательно. По ее мнению в данном случае выброшенное письмо является как бы бесхозным, лишенным своей индивидуальной принадлежности конкретному лицу, поэтому неизвестно, чьим интересам конкретно причиняется вред, хотя гипотетически чье-то право тайны переписки, безусловно, нарушается. Но поскольку нет конкретного непосредственного объекта посягательства, то и невозможно привлекать лицо к уголовной ответственности.118 Позволим себе согласиться с подобным утверждением по сути, но не по содержанию аргументации. Да, действительно выбрасывание письма не может признаваться деянием, образующим нарушение тайны личной корреспонденции. Однако не вполне ясна позиция Устиновой т., считающей, что «выброшенное письмо является как бы бесхозным, лишенным своей индивидуальной принадлежности конкретному лицу». Вследствие этого она не считает, что «неизвестно, вред». Нам ли представляется действиями важным лицо, опять обратить здесь внимание на объект уголовно-правовой охраны. Причиняет своими выбрасывающее названные предметы, вред тайне личной корреспонденции? Ответ на этот вопрос может быть только отрицательным. чьим интересам конкретно причиняется Там же.

Вследствие чего нельзя говорить о выбрасывании телеграфных, почтовых и иных сообщений как об уголовнонаказуемом деянии. Предвидя возможные упреки, поясним свою позицию. Ранее мы утверждали, что облегчение доступа к подобным предметам образует соисполнительство в преступлении. Теперь же говорим о том, что в данной ситуации обеспечение доступа к телеграфным, почтовым и иным сообщениям нами не признается в качестве деяния образующего объективную сторону исследуемого состава. Аргументация очевидна, ранее мы говорили о случаях соучастия в совершении преступления. То есть выше речь шла о наличии как объективных, так и субъективных признаков соучастия. Здесь же лицо, выбрасывающее телеграфные, почтовые и иные сообщения не имеет соучастников, а лишь обеспечивает к ним доступ неопределенного круга лиц, что само по себе не является нарушением тайны личной корреспонденции. Спорен вопрос о том, является ли составляющей объективной стороны исследуемого состава хранение информации, полученной в результате ознакомления с ней без законных на то оснований. Без всякого сомнения это действие также представляет собой определенную степень общественной опасности. Заметим, что уголовным законом запрещено лишь нарушение тайны личной корреспонденции. Применительно к последующим действиям в отношении такой корреспонденции, как уже отмечалось выше можно говорить об ответственности за иные преступления. К сожалению уголовный закон не предусматривает или семейную хранение сведений, составляющих личную тайну в качестве конструктивного признака состава преступления, предусмотренного ст. 137 УК РФ. В силу этого складывается парадоксальная ситуация. Нарушение тайны личной корреспонденции, содержащей личную или семейную тайну, и последующее ее разглашение требует совокупной квалификации по ст. 138 и ст. 137 УК РФ. Нарушение же подобной тайны и последующее хранение таких сведений охватывается признаками ч. 1 ст. 138 УК РФ и совокупной квалификации не подлежит, в силу того, что данное деяние не предусмотрено ни одной из статей УК РФ. Из вышесказанного следует, что в деяние «нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений» могут входить действия по ознакомлению с информацией, содержащей ту или иную тайну, хранению этой информации. Вместе с тем, состав данного преступления является оконченным с момента ознакомления с любой информацией, посредством незаконного к ней доступа. А действия по хранению лишь связываются с продолжением нарушения личных прав и не являются обязательными для квалификации. Однако следует уточнить, что разглашение информации, ставшей известной субъекту при незаконном ее получении, в виду того, что данное деяние причиняет больший вред, было бы разумно считать обстоятельством, отягчающим ответственность.

Возможно, назрела необходимость, в целях усиления уголовно-правовой защиты конституционных прав личности, а именно, уголовно-правовой охраны тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений, внести изменения в уголовный закон. Представляется целесообразным сформулировать положение об ответственности за разглашение и хранение в целях разглашения тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений, в качестве квалифицирующего признака ст. 138 УК РФ. С этим согласны 88 % опрошенных. Ранее мы уже упоминали о том, что ни один из факультативных признаков объективной стороны не является обязательным признаком основного состава. Однако квалифицированный состав предусматривает средства совершения преступления в качестве обязательного признака. Оговоримся сразу же, что некоторые авторы называют использование лицом своего служебного положения способом совершения данного преступления. Так, например Н.И. Пикуров пишет, что «использование служебного положения как способ совершения рассматриваемого преступления существенно го».119 Такая точка зрения не вполне соответствует общепринятой в теории уголовного права позиции, вследствие чего мы рассмотрим этот признак в следующем параграфе, который будет посвящен субъективным признакам. повышает общественную опасность содеянно Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. Журавлева М.П., Никулина С.И. – М., 2001. – С. 110.

Итак, ч. 2 ст. 138 УК РФ содержит следующий признак, относящийся к объективным признакам состава преступления – средства совершения преступления. По мнению законодателя, нарушение тайны личной корреспонденции, совершенное с использованием специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации существенным образом повышает общественную опасность исследуемого преступления. Так, в кабинете бывшего губернатора П. была обнаружена аппаратура для подслушивания и тайной видеозаписи, с помощью которой П. мог знать все, что происходит в других помещениях администрации.120 Специальные технические средства – любые технические средства и приспособления, с помощью которых добывается информация о переписке, телефонных переговорах, почтовых, телеграфных и иных сообщениях граждан (ст. 6 Федерального Закона от 12 августа 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности» (в действующей редакции).121 К таким средствам, например, могут относится средства видео- и аудиозаписи, кино- и фотосъемки, а также другие технические средства, не причиняющие вреда жизни и здоровью личности и окружающей среде. Заметим, что по мнению законодателя под указанными средствами необходимо понимать лишь такие технические средства, В которые имеют случае специфическое функциональное совершенное назначение – скрытое получение информации. противном квалифицировать деяние по ч. 2 ст. 138 УК РФ нельзя. Поэтому следует 120 Известия. – 1996, 4 апреля. Собрание законодательства РФ. – 1995. - № 33. – Ст. 3349;

1999. - № 2. – Ст. 233;

2001. - № 13. – Ст. 1140.

согласиться с мнением Пикурова Н.И., считающего, что другие приборы и приспособления, имеющие иное хозяйственно-бытовое или производственное назначения, которые могут быть использованы для тайного получения информации, например бытовой диктофон, не относятся к указанным средствам.122 Исходя из всего вышеизложенного под нарушением тайны личной корреспонденции следует понимать совершенное любым способом действие или бездействие, которое причинят вред указанному интересу уголовно-правовой охраны.

Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. Журавлева М.П., Никулина С.И. – М., 2001. – С. 110.

§ 2. Субъективные признаки нарушения тайны личной корреспонденции Субъективными признаками любого состава преступления являются субъект и субъективная сторона преступления. Субъективная сторона преступления – это психическая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением является стороной. Содержание субъективной стороны преступления раскрывается с помощью таких юридических признаков, как вина, мотив, цель и эмоциональное состояние. Представляя различные формы психической активности, эти признаки органически связаны между собой и взаимозависимы. Представляя различные формы психической активности, эти признаки органически связаны между собой и взаимосвязаны. Вместе с тем, вина, мотив, цель и эмоциональное состояние – это самостоятельные психологические явления с самостоятельным содержанием, ни одно из них не включает в себя другого в качестве составной части. Хотя некоторые ученые субъективную сторону преступления отождествляют с виной, в которую, по их мнению, входят мотив и цель. преступления. его внутренне Она (по образует отношению психологическое, к объективной) то есть субъективное содержание преступления, поэтому См., например: Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление. – Воронеж, 1974;

Кригер Г.А. Понятие и содержание вины в советском уголовном праве // Вестник московского университета. – 1983. - № 5.

Другие ученые рассматривают субъективную сторону преступления лишь в качестве части вины, выступающей как общее основание уголовной ответственности.124 Вина – это обязательный признак любого преступления. Традиционно под ней понимается психическое отношение лица к совершенному им общественно опасному деянию, предусмотренному ям.125 Элементами вины как психического отношения являются сознание и воля, которые в своей совокупности образую ее содержание. Таким образом, вина характеризуется двумя слагаемыми: интеллектуальным и волевым. Различные сочетания этих двух элементов образуют две формы вины – умысел и неосторожность (ст. ст. 25 и 26 УК РФ), по отношению к которым вина является родовым понятием. Умысел – это наиболее распространенная в законе и на практике форма вины. В ст. 25 УК РФ 1996 г. впервые законодательно закреплено деление умысла на прямой и косвенный. Значение разграничения этих видов умысла было подчеркнуто постановлением Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27.01.1999 г., где указано, что при назначеуголовным законом и его последстви См., например;

Утевский Б.С. Вина в советском уголовном праве. – М., 1950. – С. 43-92;

Демидов Ю.А. Социальная ценность и оценка в уголовном праве. – М., 1975. – С. 114;

Злобин Г.А. Виновное вменение в историческом аспекте // Уголовное право в борьбе с преступностью. – М., 1981. – С. 23. 125 См., например: Утевский Б.С. Уголовное право. – М., 1950. – С. 45;

Уголовное право. Часть Общая / Под ред. Беляева Н.А., Шаргородского М.Д. – М., 1969. – С. 163;

Курс российского уголовного права. Общая часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. – М., 2001. – С. 268.

нии наказания в числе прочих обстоятельств суды обязаны учитывать вид умысла, мотив и цель преступления.126 Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо, его совершившее, осознавало общественную опасность своего действия (бездействия), предвидело возможность 25 УК РФ). Мотив и цель – эти психические явления, которые вместе с виной образуют субъективную сторону преступления. Мотивом преступления называются обусловленные определенными потребностями и интересами внутренние побуждения, которые вызывают у лица решимость совершить преступление и которыми оно руководствовалось при его совершении. Цель преступления – это мысленная модель будущего результата, к достижению которого стремится лицо при совершении преступления. Как уже было отмечено исследуемый состав по законодательной конструкции формальный. В теории уголовного права общепризнанным является то, что составы с такой конструкцией могут быть совершены только с прямым умыслом. Соответственно субъективная сторона преступления, ответственность за которое предусмотрена ст. 138 УК РФ, характеризуется только прямым умыслом. Виновный осознает, что он изымает чужую корреспонденцию, знакомится с ней, прослушивает чужие переговоры и желает совершить действия, т.д.

или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ч. 2 ст.

нарушающие тайну переписки, переговоров и Бюллетень Верховного суда РФ. - 1999. - № 1.

Мотивы преступления могут быть различными. Это любопытство, и ревность, и месть, и корысть и др.127 Однако на квалификацию содеянного они не влияют, но могут быть учтены при назначении наказания. Удивителен тот факт, что в общей норме по отношению к исследуемой – ст. 137 УК РФ128 установлена ответственность за разглашение сведений о частной жизни лица, даже при наличии его согласия, совершенное из корыстной или иной личной заинтересованности. Абсолютно очевидно, что данное преступление, совершенное с корыстным мотивом, обладает повышенной общественной опасностью. Справедливо было бы усилить ответственность за нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений совершенное из корыстной или иной личной заинтересованности. Вследствие этого представляется необходимым внести в текст ч. 2 ст. 138 УК РФ соответствующий квалифицирующий признак. С нами согласны 59 % опрошенных. Далее представляется необходимым остановиться на понимании субъекта нарушения тайны личной корреспонденции. Субъект преступления – это лицо, совершившее общественно опасное деяние и способное в соответствии с законом понести за него ответственность. В соответствии со ст. ст. 11, 12 и 13 УК РФ, действие УК РФ распространяется на граждан РФ, лиц без Уголовное право России т. 2, Особенная часть. Под ред. Игнатова А.Н., Красикова Ю.А. –М.: Издательская группа НОРМАИНФА М, 1998, с 155 128 Аргументация данного утверждения приведена в первой главе настоящей работы.

гражданства и иностранных граждан, то есть на людей – физических лиц. В УК РФ встречаются самые различные наименования субъектов уголовно-правовых отношений. Так, в ст. 7 УК говорится, что «уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность человека». Человек понимается нами, как «общественное существо, обладающее даром мышления и речи, способностью создавать орудия и пользоваться ими в процессе общественного труда».129 Более узким является понятие «личность», которое в УК РФ применяется к лицу, совершившему преступление, например, в ст. ст. 60, 73 «человек» – это любое человеческое существо с момента рождения, а личностью, по мысли составителя уголовного закона, может являться человек с возраста 14-16 лет. Также в УК РФ существует еще более узкое понятие «гражданин», которое характеризуется наступлением человеку 18 лет, принадлежностью к определенному государству и определенностью политических аспектов его деятельности. Такой систематизации придерживается Лысов Н.Д.130 Субъектом преступления, таким образом, является лицо, то есть личность или гражданин, совершившее общественно опасное деяние, и способное в соответствии с законом понести за него ответственность. Субъектом преступления могут быть люди, обладающие способностью осознавать фактический характер и общест129 Ожегов С.И. Словарь русского языка. – М., 1970. С.865. Лысов Н.Д. Логико-структурный анализ понятий и признаков преступлений в Уголовной Кодексе Российской Федерации // Государство и право. 1997. №12. С.74-78.

венную опасность своих действий (бездействий) либо руководить ими, то есть вменяемые лица. Если лицо невменяемо, то вина в любой форме исключается. Другим обязательным признаком субъекта преступления является возрастной признак. В соответствии с ч. 1 ст. 20 УК РФ, уголовной ответственности подлежат лица, которым до совершения преступления исполнилось 16 лет. В ч. 2 ст. 20 УК РФ указываются преступления, ответственность за которые наступает в более раннем возрасте, а именно, с 14 лет. Уголовное право России всегда подходило дифференцированно к возрастному признаку субъекта, устанавливая его нижний предел, который колебался от 17 до 12 лет. Уголовный Кодекс РСФСР 1960 г. в ст. 10 сохранил этот принцип, указав 2 возрастных признака субъекта: полная ответственность за все виды преступлений устанавливалась с 16 лет, а за некоторые преступления – с 14 лет. Часть 2 ст. 10 УК РСФСР перечисляла преступления, за которые уголовная ответственность наступала с 14 лет. Классическим принципом российского уголовного права является принцип личной ответственности виновного, то есть ответственности лишь вменяемого, достигшего определенного возраста физического лица, совершившего запрещенное уголовным законом преступное деяние. Между тем в доктрине, законодательстве и практике юриспруденции зарубежных стран разрабатывается и находит свое закрепление идея уголовной ответственности юридических лиц. Представляется, что внедрение уголовной ответственности юридических лиц за нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений могло бы иметь положительные последствия, так как юридические лица как субъекты российского права совершают подобные нарушения. Так, например, нарушение тайны телефонных переговоров может совершаться непосредственно фирмой – оператором сотовой связи, тем не менее, ответственности фирма как таковая по существующему законодательству понести не может. Итак, субъектом анализируемого преступления может быть физическое вменяемое лицо, достигшее 16-ти летнего возраста. Напомним, в первой главе нами уже было обосновано, что это лицо не должно иметь дозволения компетентного лица на доступ к таким сведениям. Следовательно субъект данного преступления специальный - физическое вменяемое лицо, которое не имело права доступа к содержащимся в личной корреспонденции сведениям. Так как отсутствие легального доступа к тайне личной корреспонденции является дополнительным признаком, характеризующим субъекта, то необходимо признать субъекта этого преступления специальным. Данная позиция подтверждается законодательной традицией отечественного уголовного права (например, именно по указанной причине в качестве специального расценивается субъект преступлений, предусмотренных ст.ст. 283, 284 УК РФ). С таким утверждением согласны 82 % опрошенных При определении субъекта квалифицированного состава преступления, предусмотренного частью 2 ст. 138 УК РФ необходимо, прежде всего, определить, что понимается под использование лицом своего служебного положения. Вопросы, связанные с пониманием такого квалифицирующего признака неоднократно поднимались в теории уголовного права. Отметим сразу, что единообразия в понимании такого признака нет. Приведем некоторые из мнений, высказанных по данному поводу. Но сразу же оговоримся, что поскольку указанный признак предусмотрен не только в исследуемом составе, то и рассматривать его необходимо абстрагировано от конкретного состава. Вследствие этого нами будут освещены позиции, высказываемые применительно к различным составам. Однако как нам представляется понимание такого признака должно быть единообразным для всех составов его предусматривающих. Так, С.Г. Келина полагает, что лицом использующим свое служебное положение может быть должностное лицо или лицо, выполняющее иные служебные функции, например работник почты, телеграфа.131 А.И. Чучаев считает, что уголовную ответственность по ч. 3 ст. 294 может нести должностное лицо, государственный ния.132 Отметим, что встречаются позиции, прямо противоречащие закону. Так, например целая группа авторов утверждает, что в п. «в» ч. 2 ст. 159 УК РФ речь идет только служащий или служащий местного самоуправле Курс российского уголовного права. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. – М., 2002. – С. 265. 132 Уголовное право. Особенная часть / Под ред. А.И. Рарога. – М., 1997. – С. 387.

о специальном субъекте – должностном лице, которое благодаря наличию у него права либо должностных возможностей» распоряжаться государственным или иным имуществом способно побудить представителя организации передать принадлежащее организации имущество».133 Такую же позицию занимает Ю.М. Демин, считающий, что уголовную ответственность в данном случае несет должностное лицо, государственный служащий или служащий местного самоуправления».134 Практически такую же позицию высказывает В.Н. Лимонов в отношении такого же квалифицирующего мошенничество признака.135 Несостоятельность данных высказываний можно оценить основываясь на самом же тексте закона. Во-первых, если бы законодатель имел ввиду, что в названных двадцати пяти составах субъектом является только должностное лицо, закон содержал бы именно такое указание. Во-вторых, законодатель употребляет еще одну формулировку, находящуюся по смыслу между вышеназванной и исследуемой. Уголовный закон называет три преступления совершаемые «должностным лицом с использованием своего служебного положения» (ст. 169, ст. 170 и п. «б» ч. 3 ст. 188 УК РФ). Такая формулировка не дает оснований усомниться, что речь идет о специальном субъекте – должностном лице.

Гусев О.Б., Завидов Б.Д., Коротков А.П., Слюсаренко М.И. Преступления против собственности. – М., 2001. – С. 62. 134 Демин Ю.М. Преступления против правосудия. – М., 2000. – С. 24. 135 Лимонов В.Н. Мошенничество: уголовно-правовая и криминологическая характеристики. – М., 2000. – С. 68.

Исследуемый же в настоящем параграфе диссертации квалифицирующий признак, не может быть так ограничительно истолкован. Н.А. Лопашенко несколько расширяет круг субъектов способных нести ответственность по данному отягчающему обстоятельству, применительно к составу преступления, предусмотренному в ст. 174 УК РФ: «1) должностное лицо;

2) государственные служащие и служащие органов местного самоуправления, не относящиеся к числу должностных лиц (см. примечание № 4 к ст. 285 УК РФ);

3) лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации (см. примечание № 1 к ст. 201 УК)».136 Очевидно, что Н.А. Лопашенко добавляет к числу специальных субъектов для данного квалифицирующего признака лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой или иной организации. Вызывает удивление тот факт, что данный квалифицирующий признак не однозначно толкуется даже в рамках одного учебника. Так, например, А.Е. Беляев под субъектом нарушения равенства прав и свобод человека и гражданина, совершенное лицом с использование своего служебного положения понимает: 1) должностное лицо;

2) государственных служащих и служащих органов местного самоуправления, не относящихся к числу должностных лиц;

3) лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях. Лопашенко Н.А. Вопросы квалификации преступлений в сфере экономической деятельности. – Саратов, 1997. – С. 150 137 Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. М.П. Журавлева и С.И. Никулина. – М., 1998. – С. 103.

Здесь же Боровиков В.Б. указывает, что «торговля несовершеннолетними с использованием своего служебного положения предполагает совершение преступления должностным или иным лицом, в служебной или иной зависимости от которого находится несовершеннолетний».138 Правда далее, применительно к составу бандитизма, он же утверждает, что субъектом этого преступления (ч. 3 ст. 209 УК РФ) может быть не только должностное лицо.139 В этой же работе С.И. Никулин и Б.В. Яцеленко говорят, что «к лицам, совершающим мошенничество с использованием своего служебного положения, относятся должностные лица… а так же руководители и служащие коммерческих и некоммерческих организаций».140 Здесь же применительно к рассматриваемому составу Г.Г. Криволапов высказывает не вполне определенную позицию, говоря, что в данном случае «прежде всего речь идет о должностных лицах, указанных в примечании к ст. 285 УК, а также о других лицах не являющихся должностными».141 О какой категории лиц в данном случае идет речь не понятно. И, наконец, В.И. Сахаров применительно к незаконному помещению в психиатрический стационар высказывает позицию, которая на наш взгляд более применима к исследуемому квалифицирующему признаку. Субъектом преступления, считает он, наряду с заведующим отделением и руководителем психиатрического ста138 139 140 Там Там Там Там же. же. же. же.

– – – – С. С. С. С.

124. 231. 148. 388.

ционара может быть «любое другое лицо, которое в силу своего служебного положения может влиять на принятие решения о незаконном помещении потерпевшего в психиатрический стационар».142 Отметим, что подобную же позицию высказывает и С.И. Никулин применительно к такому же признаку неправомерного доступа к компьютерной информации.143 Подобное отношение к исследуемому квалифицирующему признаку наблюдается и в других учебниках. Так, О.Л. Дубовик утверждает, образует что использование лицом своего служебного положения при совершении ряда экологических ной преступлений с квалифицированные против интересов составы только этих преступлений и не требует совокупквалификации преступлениями службы.144 Тем самым здесь подчеркивается, что эти нормы являются специальными по отношению к общим, в данном случае к статьям 201 и 285 УК РФ. Применительно к составу части 3 ст. 294 УК академик Кудрявцев В.Н. делает подобное высказывание, однако он еще более сужает круг субъектов этого преступления, указывая, что подобный квалифицированный состав «представляет собой специальную норму по отношению к злоупотреблению должностными полномочиями».145 Не совсем ясна позиция С.В. Бородина в данной работе, поскольку применительно к разным составам он трактует этот признак по-разному.

142 Там же. – С. 84. Там же. – С. 339 144 Курс российского уголовного права. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. – М., 2002. – С. 746. 145 Там же. – С. 881.

Так, называя субъектов незаконного помещения в психиатрический стационар лицом, использующим свое служебное положение, он говорит лишь о главном враче психиатрического стационара и о заведующем отделением.146 Однако далее, раскрывая тот же квалифицирующий признак для торговли несовершеннолетними, поясняет, что это «относится не только к должностным лицам, но и к любым субъектам, которые пользуются близостью к детям по роду своей профессиональной либо служебной деятельности».147 Более удачной представляется позиция С.В. Максимова. Применительно к рассматриваемому признаку он подчеркивает, что: «ошибочным… является вывод о том, что легализация (отмывание) незаконно приобретенных денежных средств будет иметь место, лишь когда субъектом данного преступления является должностное лицо органа государственной власти или местного самоуправления либо лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации». Далее он же подчеркивает, что «под использованием служебного положения следует признавать применение лицом в целях совершения любого из деяний… необходимых для этого знаний, умений или полномочий, обусловленных служебным статусом данного лица».148 Встречается и другой подход к данной проблеме. Лунеев В.В. утверждает, что «использование своего служеб 146 Там же. – С. 210. Там же. – С. 296. 148 Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Преступления в сфере экономической деятельности. – М., 1998. – С. 196.

ного положения… предполагает применение виновным лицом своих должностных полномочий и возможностей…»149 Исходя из всего вышесказанного, можно заключить, что понимание указанного квалифицирующего признака в науке уголовного права далеко от единообразного толкования. Под использованием служебного положения следует понимать использование государственным служащим или лицом, занимающим определенную должность в какой-либо организации, своих полномочий в целях нарушения тайны личной корреспонденции. С нами согласилось большее количество опрошенных (59 %). Можно сделать вывод о том, что субъектом данного преступления может являться не только государственные служащие, но и лицо, занимающее любую, связанную с доступом к информации должность, в практически любой организации. Использовать служебное положение могут работники почты, телеграфа, других учреждений связи, а также работники, обслуживающие коммуникации, работники правоохранительных органов и др. Служебное положение облегчает им совершение преступления. Пленум Верховного суда РФ в постановлении от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105)» дал трактовку из осуществления входящих в трудового служебной круг его (кондеятельности обязанностей, как действий лица, вытекающих договора тракта) с государственными, муниципальными, частными и иными зарегистрированными в установленном порядке пред Курс российского уголовного права. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. – М., 2002. – С. 823.

приятиями и организациями независимо от формы собственности, с предпринимателями, деятельность которых не противоречит действующему законодательству. Такая формулировка закона и трактовка его Верховным судом необоснованно сужает круг лиц, которые могут использовать свое положение, ресурсы, права и возможности в связи с занимаемым положением. Представляется, что использовать свое служебное положение может виновное лицо, обладающее должностными и иными служебными полномочиями. Им может быть как служащий государственного учреждения, объединения, предприятия или органа местного самоуправления, так и лицо, обладающее служебными полномочиями в общественной организации или иной негосударственной организации. Итак, в ч. 2 ст. 138 УК РФ предусмотрена повышенная ответственность при совершении этого преступления лицом с использованием своего служебного положения. Должностными лицами, совершившими преступление предусмотренные ч. 2 ст. 138 УК РФ могут быть, например, работники правоохранительных органов либо иные лица использующие свое служебное положение (телефонисты, почтальоны, телеграфисты). Применительно субъект должен к анализируемому преступлению его обладать определенными возможностями, облегчающими ему доступ к просмотру сообщений в любом виде или к прослушиванию телефонных переговоров, т. е. находиться на службе. Под служащими в самом общем смысле понимаются работники нефизического труда, получающие жалование, фиксированную заработную плату. В свою очередь они подраз деляются на крупные профессиональные группы: административно-управленческие листов.150 Соответственно служебное положение – это совокупность тех профессиональных обязанностей и прав, которые позволяют субъекту осуществлять свою деятельность и ограничивают одну группу служащих от другой, определяя только ей свойственное место в общей системе служащих, именуемых должностными лицами. К ним в соответствии с примечанием к ст. 285 УК РФ относятся лица, постоянно, временно или по специальному полномочию сти, осуществляющие функции представителей влаили выполняющие организационно-распорядительные кадры (руководящие служащие), инженерно-технические работники и другие группы специа административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях. Так, например, начальник почты или почтальон, вскрывая пришедшее на почту письмо, совершают преступление, предусмотренное ст. 138 УК РФ, с использованием своего служебного положения. Телефонистка на телефонной станции или технический служащий, включаясь в телефонную сеть и прослушивая телефонные переговоры, также совершают преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 138 УК, используя служебное положение. Например, почтальон Серафимовского отделения связи Хижнякова Т.Н. вскрыла и прочла письмо, адресованное Бабаеву, при этом она совершила преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 138 УК РФ. Также она хранила у себя Устинова Т. Нарушение тайны переписки, телефонных и иных сообщений граждан // Уголовное право. – 1998. – № 2. – С. 9.

дома 27 запечатанных писем, которые не дошли до адресата.151 Должностное лицо, используя те или иные противозаконные действия, направленные на нарушение тайны переписки и прочих сообщений граждан, также используют свое должностное положение, злоупотребляет им, зачастую даже вопреки интересам службы. Такие действия подпадают под признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 138 УК РФ. Однако в тех случаях, когда подобные действия совершались из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекли за собой существенное нарушение прав и законных интересов граждан, они должны квалифицироваться не по ч. 2 ст. 138 УК РФ, а по ч. 1 ст. 285 УК РФ. В данном случае ч. 1 ст. 285 УК РФ будет наиболее полно отражать суть совершенного общественно-опасного деяния, представляя особый случай злоупотребления должностными полномочиями. Если перечисленные действия совершались должностным лицом за вознаграждение, то они подлежат дополнительной квалификации как взяточничество, если за них было получено соответствующее вознаграждение. В последние годы законодатель разрешил отдельным гражданам осуществлять частную детективную и охранную деятельность при наличии лицензии, полученной в органах внутренних дел. Однако в отличие от работников правоохранительных органов лица, занимающиеся частной детективной деятельностью, не вправе проводить какие бы то ни было опера Уголовное дело № 1504-00 / Архив Арзгирского районного суда Ставропольского края тивно-розыскные действия, в том числе прослушивать телефонные разговоры, просматривать почтовые, телеграфные и иные виды сообщений (ст. 1 и 7 Закона российской Федерации «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» от 11.03.92 г.), т. е. «совершать действия, посягающие на права и свободы граждан». В случае совершения таких действий, не входящих в круг их полномочий, они подлежат уголовной ответственности не по признаку использования служебного положения, а по ч. 1 ст. 138 УК РФ, т. к. в данном случае частный детектив не использует свои служебные полномочия, поскольку ни при каких обстоятельствах он не вправе совершать подобные действия. Если же служащий частной охранной или детективной службы, незаконно прослушивая телефонные переговоры или читая чужую корреспонденцию, применит при этом насилие или выскажет угрозу в адрес лиц, которые могут воспрепятствовать такой деятельности (например, угроза применить к почтальону насилие, если он не даст прочитать письмо, которое тот несет гражданину), то подобные действия необходимо квалифицировать по ч. 1 ст. 203 УК РФ. Эта уголовно-правовая норма устанавливает специальную ответственность за превышение полномочий со стороны лиц, осуществляющих частную детективную деятельность. В данном случае дополнительной квалификации по ст. 138 УК РФ не требуется, т.к. все совершенное охватывается ч. 1 ст. 203 УК РФ. Устинова Т. Нарушение тайны переписки, телефонных и иных сообщений граждан // Уголовное право. – 1998. – № 2. – С. 10.

§ 3. Нарушение тайны личной корреспонденции в уголовном праве ряда зарубежных государств Весьма показателен тот факт, что в уголовном законодательстве многих европейских стран деяния в виде незаконного собирания и разглашения сведений о частной жизни лица «разнесены» либо по разным частям нормы (например, ст. 197 УК Испании153), либо вообще описаны в различных статьях (например, §§ 202, 202а, 203 УК Германии,154 ст.ст. 226-1, 226-2 УК Франции155).

Общеизвестно, что в современном мире существует несколько основных систем уголовного права (как проявления правовых систем в целом). Так, А.В. Наумов выделяет четыре таких системы: 1) романо-германскую;

2) англосаксонскую;

3) социалистическую и 4) мусульманскую.156 Однако он оговаривается, что такая система построена им на основании предложенной известным французским ученым юристом Р. Давидом, который выделяет три основные «семьи» права: романо-германскую, общего права и социалистического права, а также (кроме основных) – семьи мусульманского, индусского и иудейского права в их связи с религиозными нормами. Уголовный кодекс Испании. – М., 1998. – С. 66-67. Уголовный кодекс ФРГ. 2-е изд. – М., 2000. – С. 123. 155 Новый Уголовный кодекс Франции. – М., 1993. – С. 96. 156 Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. - М., 1996. - С. 504. 157 Давид Р. Основные правовые системы современности. - М., 1988. – С. 28.

Оговоримся сразу, что в целях настоящего исследования нас больше всего интересуют две правовые системы: романо-германская и англосаксонская. Такой интерес обусловлен наибольшим путем развития в данных системах норм об ответственности за посягательства на тайну личной корреспонденции. Итак ярким представителем англосаксонской системы права является Великобритания. Общеизвестно, что в данной стране нет ни единой Конституции, ни уголовного кодекса. Вследствие этого вопросы касающиеся уголовноправовой охраны тайны личной корреспонденции отличаются большой казуистичностью. Наличие в Великобритании королевской (т.е. государственной) монополии на доставку почты всегда означало, что подозрительные письма или посылки могли безнаказанно вскрываться: существовал даже специальный чиновник, известный под именем «секретчика», чьей обязанностью было выявлять и вскрывать все способное угрожать государственной безопасности. Это полномочие никогда не имело законодательной основы;

в чем его изначальные правовые источники, никогда не объяснялось. Впрочем, если бы кто-то настаивал, то государство могло бы оправдать эту практику ссылкой на известную британскому конституционному законодательству Королевскую Прерогативу: ту долю исполнительных полномочий, которую суды признают источником юридических норм и которая напоминает о днях, когда монарх осуществлял законы единолично. Защиту государства или национальной безопасности суды как раз и признают одной из таких неотменимых прерогатив. Это обстоятельство весьма важно как с практической, так и с идеологической точки зрения. Практической - потому, что когда возникла телефонная связь, то сложившуюся практику почтовых перехватов просто перенесли на новую почву. С идеологической и символической - потому, что установки, на основании которых действовало государство, не претерпели изменений. Идее, что человек имеет право на тайну переговоров, придается мало значения;

явное предпочтение оказано государственным интересам, которые поначалу ограничивались «безопасностью», а теперь включают и борьбу с преступностью. Поскольку источником права на перехват сообщений была объявлена Королевская Прерогатива, то никогда не возникала и необходимость представить законное обоснование Парламенту или отчитаться перед ним и общественностью в том, как работает соответствующая система. Все делалось в тайне. Например, хотя записи телефонных переговоров хранились во множестве, их ни разу не предавали огласке. Так же точно не оглашались ни критерии выбора прослушиваемых переговоров, ни продолжительность перехвата. Практика прослушиваний любопытна тем, что полученная здесь информация никогда не использовалась как доказательство против лиц, обвиняемых в уголовном преступлении. Информация использовалась, либо чтобы установить местонахождение объекта и помочь наблюдению за ним, либо как «подсказка», чтобы продвинуть расследова ние, например, тайно разместить полицейских в месте, в котором, как показало прослушивание, намечено совершить ограбление. В результате, суды не имели случая вынести основанный на законно полученных данных прослушивания приговор, ибо прямо ни одного из обвиняемых эта практика не затронула. Кроме того, поскольку английский закон не признает права на тайну переговоров, то не было и возможности жаловаться, что прослушивание нарушает какойлибо защищенный законом интерес, - даже если человек был в состоянии доказать самый факт прослушивания. Хотя Европейская Конвенция по правам человека на время рассмотрения дела Малоуна не входила в собственное законодательство Соединенного Королевства,158 британское правительство неизменно считалось, пускай и в минимальной степени, с неприятными решениями Страсбургского Суда. После того, как Суд по правам человека нашел, что процедура, принятая в Великобритании, нарушает ст. 8 Конвенции, Британский парламент в 1985 г. принял Акт о прослушивании переговоров (далее - Акт). Поскольку Суд постановил, что старая процедура «не соответствовала закону», ибо она была основана не на актах парламента, а на ряде правительственных докладов, парламент решил ничего не менять по существу, а узаконить старую процедуру. Статья 1 Акта гласит, что перехват сообщения в ходе его передачи является незаконным за исключением тех случаев, когда один из участников разговора согласился Европейская Конвенция по правам человека вошла в национальное законодательство только в конце 1998 года.

на прослушивание или дан приказ о прослушивании Государственным Секретарем. Ордер на прослушивание телефонных разговоров выдается Государственным Секретарем по запросам Министерства Внутренних Дел, Министерства Иностранных Дел и Дел Содружества и Министерств по управлению Шотландией и Северной Ирландией (раздел 1.2.a). Согласно статье 2, ордер может быть дан только «в интересах национальной безопасности, для охраны экономического благосостояния Соединенного Королевства, для предотвращения или расследования тяжких преступлений». Большинство ордеров выдаются именно на последнем основании, и почти всегда запрашивает его полиция. К первому и второму обычно обращаются различные службы безопасности и разведка. Вопрос об области применимости Акта находится в состоянии неопределенности. В 1997 г. Европейский Суд по правам человека, рассматривая иск Халфорда против Соединенного Королевства, постановил, что неспособность Акта регулировать перехват разговоров во внутренних телефонных сетях, - например, перехват работодателем разговоров подчиненного в офисной телефонной сети - является отступлением от статьи 8 Европейской Конвенции о правах человека.159 Одним из представителей стран системы общего права также является США. И хотя действующее уголовное право США явление весьма сложное, именно в силу этого оно представляет несомненный интерес.

Hulford v. United Kingdom. Судебное решение от 17 мая 2000 года // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. – 2003. - № 5. – С. 10.

Напомним, что в США имеет место некий симбиоз общего (common law) и статутного права (statutory law). Однако в отличие от английской системы, с ее стремлением сохранить старые нормы и институты, в США пошли по пути «гибкого правотворчества».160 Определенная сложность так же заключается в том, что в США нет единой уголовно-правовой системы, что обусловлено особенностями американского федерализма. Там существует некий правовой дуализм, означающий, что на территории каждого штата действует право данного штата, а при определенных условиях применяется федеральное право. Итак, Уголовный кодекс штата Нью-Йорк в § 250.00 § 250.35 содержит нормы о запрещении нарушения прайвеси (privacy). Данный термин приблизительно переводится как частная, личная жизнь, интимность личной жизни и личных отношений, тайна корреспонденции и т.п. По признанию авторов сборника «однозначный перевод затруднителен».161 Вследствие такого понимания частной жизни американцами, можно говорить о том, что нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений также считается нарушением прайвеси. Тайна частной жизни (а также одно из ее проявлений – тайна переписки, телефонных и телеграфных сообщений, сообщений по факсу, электронной почте и т.д.) является конституционным правом личности в США.

Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии, Японии). Сборник законодательных материалов. – М., 1998. – С. 53. 161 Уголовное право США: Сборник нормативных актов. – М., 1985. – С. 79.

Четвертая поправка к Конституции США гласит: «Право народа на охрану личности, жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков и арестов не должно нарушаться». Ознакомление с личной корреспонденцией возможно только с разрешения судьи. В правовой литературе такая процедура чаще всего упоминается в связи с перепиской лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления. Такой же порядок установлен для прослушивания телефонных переговоров. Однако в обоих случаях судье должны быть представлены неоспоримые доказательства необходимости таких мер. В качестве очевидного примера нарушения правеси можно привести незаконное прослушивание телефонных переговоров избирательным штабом президента Никсона, осуществляемое с его ведома. Такое прослушивание привело в 1974 г. к его отставке, что произошло впервые в истории США. Это дело широко известно как «Уотергейт», по названию местности, где располагался избирательный штаб демократической партии.162 Несколько по иному обстоит дело с исследуемым вопросом в Своде законов США. Как известно 18 раздел свода представляет собой некий симбиоз уголовного и уголовно-процессуального закона. Так, в названном Своде исследуемым вопросам посвящена целая глава 119 «Перехват телеграфных и прослушивание устных сообщений». Наибольший «Запрещение для нас и интерес представляет § 2511 теле перехвата разглашения содержания Watergate v. Nixon: official versions. – Chicago, 1985. – P. 37.

графных или устных сообщений», которая устанавливает наказание для всякого лица, «которое – a) умышленно перехватывает содержание телеграфных или устных сообщений, пытается это сделать либо делает так, что другое лицо перехватывает или пытается это сделать;

b) умышленно использует, пытается использовать либо делает так, что другое лицо использует или пытается использовать если… c) умышленно раскрывает или пытается раскрыть какому-либо другому лицу содержание телеграфного или устного сообщения, зная либо имея разумное основание полагать, что эта информация была получена путем перехвата телеграфного или устного сообщения в нарушение положений данного пункта;

или d) умышленно использует или пытается использовать содержание какого-либо телеграфного или устного сообщения, зная либо имея разумное основание полагать, что эта информация была получена путем перехвата телеграфного или устного сообщения в нарушение положений данного пункта…»163 Очевидно, что УК США с одной стороны довольно «размыто» охраняет тайну личной корреспонденции, но с другой стороны санкция за данное преступление значительно выше, чем в ст. 138 УК РФ. какое-либо электронное, механическое или другое устройство для подслушивания устного разговора, Уголовное право США: Сборник нормативных актов / Сост., отв. Ред. И автор вступ. ст. И.Д. Козочкин – М., 1986. – С.

Данное преступление в США наказуемо штрафом до 10000 дол. Или тюремным заключением сроком до пяти лет, либо обоими наказаниями. Поразителен тот фат, что ответственность за приготовление или покушение на данное преступление предусмотрена здесь же в рамках данной нормы. И, по всей видимости, данные деяния могут быть наказуемы подобно совершенному оконченному деянию. Интересен тот факт, что законодатель США не остановился в данной норме на преследовании нарушения только личной корреспонденции. Из текста приведенной нормы следует, что аналогичная ответственность наступает за перехват, использование и разглашение неких устных сообщений. Не вполне понятно, что под таковыми надо понимать, но по всей видимости ими могут признаваться и частные разговоры. Подобный подход звучал и в отечественной науке уголовного права. Так, Т. Устинова предлагала установить ответственность за указанное деяние в ст. 138 УК РФ.164 И последнее, немаловажен тот факт, что в названной норме установлена ответственность лиц, которые сами не нарушали тайну личной корреспонденции, но пытаются раскрыть или использовать такие сведения. При этом «заведомое» осознание незаконного пути получения таких сведений не требуется. Достаточно чтобы такое лицо «имело разумное основание полагать» о незаконном способе получения таких сведений.

Устинова Т. Нарушение тайны переписки, телефонных и иных сообщений граждан // Уголовное право. – 1998. – № 2. – С. 8.

В отличие от стран общего права, в уголовном законодательстве государств с континентальной системой права существует достаточно определенное отношение к уголовноправовой охране тайны личной корреспонденции. Так УК Франции не совсем идентично уголовному законодательству США охраняет тайну личной корреспонденции. Такое различие вполне объясняется принадлежностью Франции к странам другой (романо-германской) системы права. Закон № 92-684 от 22 июля, вносящий изменения в положения Уголовного кодекса, относящиеся к наказанию преступлений и проступков против человека содержит в приложении Книгу II «О преступлениях и проступках против человека», в которой находится Раздел II «О посягательствах на человеческую личность». Данный Раздел, как видно из его названия, охраняет человеческую личность в целом. Однако Отдел 1 Главы VI посвящен непосредственно охране частной жизни. Он так и называется «О посягательстве на частную жизнь». Специальными нормами, направленными на охрану частной жизни личности являются ст. ст. 226-1, 226-2, 226-3. Такой же подход характерен и для УК РФ 1996 г. Так ст. 226-1 гласит: «Наказываются… совершаемые каким бы то ни было способом действия по умышленному посягательству на интимность частной жизни другого лица: п. 1 Путем перехватывания, записывания или передачи, без согласия автора, слов, произнесенных в частном порядке или конфиденциально;

п. 2 Путем фиксирования, записи или передачи изображения какого-либо лица, находящегося в частном месте, без его согласия».165 Как видно из приведенного текста, указанная статья охраняет непосредственно тайну высказываний и тайну изображения. Напомним, что УК США охраняет как тайну частной жизни – не только тайну устных высказываний, но и тайну частной корреспонденции. После того, как Европейский Суд по правам человека нашел, что французские нормы нарушают Конвенцию, французский парламент принял Закон № 91-646 от 10 июля 1991 г. о неприкосновенности корреспонденции, передаваемой средствами телекоммуникаций. Закон начинается утверждением, что «неприкосновенность корреспонденции, передаваемой по телекоммуникациям, должна гарантироваться законом», за исключением случаев, упомянутых в ст. 1 указанного закона. Затем закон описывает двухстороннюю систему установления прослушивания телефонных разговоров. В разделе I сказано, что прослушивание телефонных разговоров ведется по указанию судебной власти в ходе криминального расследования. Эта процедура описана как дополнение к Книге 1 Уголовного Кодекса. Закон указывает, что только в криминальных расследованиях таких преступлений, по которым наказание состоит в тюремном заключении на срок два года и более, «судья, ответственный за расследование, имеет право, в случае необходимости, разрешить прослушивание и запись телекоммуникационных сообщений».

Новый Уголовный кодекс Франции. – М., 1993. – С. 96.

В разделе II Закона рассматривается перехват информации с целью обеспечения национальной безопасности. «В качестве исключения», гласит начало ст. 3, телекоммуникации могут прослушиваться: в целях сбора информации, имеющей ценность для национальной безопасности, информационной защиты научного и экономического потенциала Франции, для предотвращения терроризма, организованной преступности и правонарушений, а также создания и деятельности… частной милиции и групп боевиков. Общепризнанным считается то, что страны романогерманской правовой системы имеют более упорядоченное уголовное законодательство, поскольку оно кодифицировано. Это в значительной мере способствует соответствию континентального законодательства Европейскому стандарту по правам человека. Так в деле Класса Европейский Суд по правам человека выразил предпочтение судебному надзору перед правительственным. Это не имеет места в Германии, тем не менее германский закон был признан Судом как не нарушающий Европейскую Конвенцию по правам человека. Конкретно Суд заявил: Парламентская комиссия и Комиссия G-10 независимы от органов, осуществляющих властью и наблюдение;

они наделены достаточной кратический членством компетенцией, гарантируется комиссии. В чтобы обеспечить эффективный и постоянный контроль. Кроме того, их демохарактер сбалансированным ней представлена парламентской оппозиция и, следовательно, последняя может участвовать в надзоре над мерами, осуществляемыми Министром, который к тому же ответственен перед Бундестагом. Эти два надзорных органа могут в данном случае рассматриваться как достаточно независимые для ведения объективного надзора.166 Германия является единственной страной, действующие нормы которой о прослушивании телефонных разговоров были одобрены Европейским Судом по правам человека. Основные положения этих норм имеют конституционную природу. Однако германское уголовное законодательство самостоятельно в достаточной мере охраняет тайну личной корреспонденции. Так в § 202 содержится ответственность тех, «(1)Кто незаконно: 1. Вскрывает запечатанное письмо или иной закрытый 2. документ, не предназначенный для его сведения, или знакомится с содержанием такого документа без его вскрытия, используя технические средства… (2) Так же наказывается тот, кто незаконно знакомится с содержанием документа, который не предназначен для его сведения и особо охраняется при помощи специального приспособления от возможного ознакомления с данной информацией, и тем самым раскрывает указанное приспособление. Klass & others v. Germany. Судебное решение от 6 сентября 1978 года // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т. 1. – М., 2000. – С. 173. См. также: Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практика ее применения / Под ред. В.А. Туманова, Л.М. Энтина. – М., 2002. – С. 129. 167 Уголовный Кодекс ФРГ. – М., 2000. – С. 123.

Не менее интересной представляется часть 3 указанного параграфа 202. Она представляет собой определение предмета названного преступления. По смыслу этой нормы к документу приравниваются различные изображения. Очевидно, что под ними необходимо понимать такие предметы, которые выступают аналогами «иных сообщений», понятие которых нами было представлено в первой главе. В Финляндии традиционно считалось, что правомочия полиции восходят к правомочиям монарха. Главной обязанностью монарха считалось об «охране обеспечение общественного порядка и порядка и безопасности. Требование общественного безопасности» долгое время, вплоть до начала 1970-х годов, принимались финской юриспруденцией как безусловная данность. Это требование вытекало из «природы государства», что, в свою очередь, вело к доктрине, позволявшей полиции при охране общественного порядка и безопасности прибегать ко всем необходимым мерам. Согласно такой доктрине, ни одно лицо не имеет прав, ограничивающих полномочия властей по охране общественного порядка и безопасности. Таким образом, законодательной основой для данных полиции полномочий стали главным образом постановления и обычное право. В 1966 г. появился Акт о полиции.168 Принятие в 1966 г. Акта о полиции создало условия, чтобы финская юриспруденция сменила подходы к полномочиям полиции. В 1980-х годах Государственный Совет создал специальный Парламентский Комитет по делам полиции, и тот представил подробный отчет. За отправную точку Комитет Poliisilaki /18.2. 1966/84/).

принял, что функции и полномочия полиции должны оговариваться законом. Кроме Акта о полиции сбор информации о лице предусмотрен Актом о принудительных мерах, глава 5а которого регулирует перехват телекоммуникаций, установление сопутствующих звонку обстоятельств и слежку с помощью технических средств. Главное различие между мерами, которые предписывают эти Акты, состоит в их применении. Согласно статье 31 Акта о полиции технический надзор над лицом может быть установлен в пределах его жилища в следующих случаях: 1. Полиции необходимо провести те или иные мероприятия, и они будут эффективными только в случае надзора в пределах жилища (надзор тогда устанавливается непосредственно перед мероприятиями и во время их проведения);

2. Необходимо предотвратить опасность для жизни или здоровья лица, проводящего мероприятия, или лица, подвергающегося опасности и нуждающегося в защите. До середины 60-х годов в Швейцарии полиция или ведущий дело суд могли дать указание о прослушивании телефонных разговоров и не подвергаться никакому последующему контролю. В 1965 г. Национальный Канцлер Губер впервые потребовал сузить круг органов, которые имеют право дать указание о перехвате телефонных разговоров. Он предложил создать институт, который бы «предметно рассматривал» дела и гарантировал законность и оправданность перехватов.

В настоящее время в Швейцарии действует Уголовный кодекс 1937 г. с последующими изменениями. Текст данного источника швейцарского права, также содержит нормы охраняющие тайну личной корреспонденции. Статья 179 УК Швейцарии посвящена нарушению тайны переписки и гласит: «Кто не являясь правомочным на это, вскрывает запечатанное послание или отправление для того, чтобы ознакомиться с их содержимым, кто распространяет или использует факты, которые стали ему изместны в результате вскрытия не предназначенного ему послания или отправления, наказывается…»169 Очевидно, что и УК Швейцарии предусматривает ответственность за разглашение тайны личной корреспонденции как за самостоятельное преступление. Согласно п. 6 главы 2 Конституции Швеции все шведские граждане защищены от следующих действий публичной власти: насильственного физического воздействия, личного досмотра, досмотра домовладений и квартир и прочих подобных вмешательств, а также от перехвата разговоров и надзора за телефонными разговорами и любыми другими конфиденциальными сообщениями. Согласно п. 12 главы 2 эта конституционная защита может быть ограничена законом, при этом подчеркивается, что такое ограничение может вводиться лишь постольку, поскольку оно необходимо в демократическом обществе. Венгерская конституция не содержит положения о неприкосновенности личной корреспонденции. Однако, Акт N. CXXV от 1995 г. о национальных ведения службах безопасности телефонных описывает процедуру прослушивания Уголовный кодекс Швейцарии. – М., 2000. – С. 67. разговоров. Согласно этому Акту «для перехвата и записи телефонных и подобных сообщений требуется разрешение». В ральный ров. Запрос должен включать следующие пункты: 1. Размещение и использование спецсредств. 2. Имена лиц, за которыми устанавливается наблюдение. 3. Описание используемых спецсредств. 4. Обоснование необходимости прослушивания. 5. Дата и время начала и окончания прослушивания. 6. Обоснование того, что прослушивание производится в интересах национальной безопасности. Обращает на себя внимание четкость изложения предметов исследуемого преступления в УК Испании. Уголовный закон данной страны содержит целый Раздел X «Преступления против неприкосновенности частной жизни, права на собственное изображение и неприкосновенности жилища». В ст. 197 установлена уголовная ответственность за завладение, в целях раскрытия тайных сведений или нарушения неприкосновенности частной жизни другого лица без его ведома: «бумагами, письмами, сообщениями по электронной почте или другими документами», а также за перехват телефонных разговоров и за использование различных технических средств для прослушивания передачи, записи или воспроизведение звука или изображения либо других средств связи. случае угрозы национальной безопасности может генеподать директор соответствующей службы запрос на разрешение прослушивания телефонных разгово Далее речь идет о таком же наказании за завладение, использование или преобразование во вред другому лицу тайных сведений личного или семейного характера, которые находились в «информационных, электронных или телевизионных картотеках либо в других видах частных и общественных архивов или реестров…».170 Еще раз подчеркнем, что восхищает такое подробное указание предметов, содержащих тайну личной корреспонденции. Существенно повышается наказание в том случае, если указанные деяния совершаются лицами, управляющими или ответственными за информационные, электронные или телевизионные картотеки, архивы или реестры. Такое положение УК Испании напоминает подобный квалифицированный состав ч. 2 ст. 138 УК РФ, где речь идет о повышении наказания лицам, совершающим данное преступление с использованием своего служебного положения. В целом, на наш взгляд, заслуживает одобрения вся регламентация ответственности за нарушение тайны личной корреспонденции в УК Испании. В ч. 3 ст. 197 установлено наказание тех лиц, которые лишь распространяют или выдают третьему лицу полученные сведения. И УК Испании подобно иным уголовным законодательствам устанавливает самостоятельную ответственность за разглашение сведений, содержащихся в личной корреспонденции. Уголовный закон Голландии не содержит специальных внутренних норм о нарушении тайны личной корреспонденции. В ст. ст. 272 и 273 УК Голландии предусматривается Уголовный кодекс Испании. – М., 1998. – С. 66.

ответственность за разглашение, раскрытие или использование любой тайны. В этом государстве считается, что специальный закон, регулирующий уголовно-правовые аспекты неприкосновенности частной жизни вовсе не нужен, так как имеются вступившие в силу международно-правовые акты, регулирующие этот вопрос.171 В случае посягательства на неприкосновенность частной жизни указанные международно-правовые нормы реализуются непосредственно без какой-нибудь отсылки к ним национального уголовного законодательства. Для нового уголовного законодательства стран Восточной Европы характерно восприятие германской уголовно-правовой традиции. Однако новый УК Польши 1997 г., далеко не совсем аналогичен УК ФРГ в области охраны неприкосновенности частной жизни. Так, в соответствии с § 1 ст. 267 УК Польши наказывается лицо, которое «без правомочия получает информацию, не предназначенную для него, вскрывая запечатанное письмо, подключаясь к каналу, служащему для передачи информации, или повреждает электронное, магнитное либо иное особое средство обеспечения безопасности».172 На основе приведенной нормы нельзя говорить о том, что УК Польши регламентирует уголовно-правовую охрану тайны личной корреспонденции на достаточно высоком Bekker P.H.F. The legal position of intergovernmental organizations: A functional necessity analysis of their legal status and immunities. – Dordrecht-London-Boston, 1994. – P. 141-142. 172 Уголовный кодекс Республики Польша. - Минск, 1998. - С. 92.

уровне. Данный вид тайны охраняется наравне с остальными видами тайны. Статья 87(2) Польской Конституции гласит: «Неприкосновенность жилья и личной корреспонденции должна быть защищена законом».173 Однако ст. 10 Закона о Службе Защиты Государства (СЗГ) от 1990 г., с поправками 1995 г., и ст. 198 Уголовно-Процессуального Кодекса описывают нормы прослушивания телефонных разговоров. Существование этих двух законов создало ситуацию, в которой процедура, нацеленная на обеспечение национальной безопасности, в общем, ясна (хотя она содержит много недомолвок), однако правила прослушивания телефонов как часть расследования уголовных дел, не касающихся национальной безопасности размыты и могут быть очень широко истолкованы. По закону о СЗГ, министр внутренних дел может подать генеральному прокурору запрос для дачи письменного согласия на прослушивание телефонных разговоров с целью установления фактов и противодействия «угрозам национальной безопасности, обороне, суверенитету и целостности государства;

..., а также шпионажу, терроризму и другим тяжким преступлениям против государства;

..., равно как и раскрытию государственных секретов» (ст. 1.2.1-3). Прослушивание допустимо также для того, чтобы предотвратить или раскрыть преступления, «караемые по международным договорам и соглашениям» (ст. 10.1). Кроме Конституция и иные законодательные акты стран Восоточной Европы. – М., 2000. – С. 85. того, прослушивание разрешено для предотвращения преступлений, предусмотренных ст. 122-133 уголовного кодекса, то есть «преступлений против основных политических и экономических интересов Польской Республики», производства и (или) международной торговли некоторыми запрещенными изделиями и подкупа официальных лиц, что может нанести ущерб национальной безопасности (ст. 10a.1.1-3). В Румынии конфиденциальность корреспонденции защищена конституцией, ст. 28 которой гласит: «Тайна писем, телеграмм и других почтовых отправлений, равно как телефонных разговоров и других законных средств связи является неприкосновенной».174 Нормы, определяющие законное прослушивание телефонных разговоров, содержатся в румынском Уголовно-Процессуальном Кодексе (УПК) и в Законе о национальной безопасности от 1991 г. В ст. 3 Закона о национальной безопасности перечислен обширный список преступлений, которые являются законным основанием для установления прослушивания телефонных разговоров. Это стандартный набор угроз национальной безопасности, таких как государственная измена, вооруженное восстание, политическое убийство, терроризм, кража оружия, боеприпасов, взрывчатых и радиоактивных веществ, токсических или бактериологических материалов и торговля ими. Кроме того, перечисляются такие не очень точно определенные преступления, как «уничтожение, повреждение или приведение в негодность структур, необходимых для Там же. – С. 112. нормального развития общественной экономической жизни или национальной безопасности», «разглашение государственных секретов или их небрежное хранение», «нападки на коллектив», и участие в «тоталитарных или экстремистских действиях коммунистического, фашистского или подобного характера, равно как и в расистских, антисемитских, ревизионистских и сепаратистских выступлениях». В ст. 31 Конституции Украины, принятой 26 июня 1996 г., говорится, что «каждому гарантируется тайна переписки, телефонных разговоров, могут или телеграфной быть и иной корреспонденции. лью предотвратить Исключения установлены истину только судом в случаях, предусмотренных законом, с цепреступление установить при расследовании уголовного дела, если иными способами получить информацию невозможно». Порядок осуществления таких исключительных мер регулируется Законом Украины «Об оперативно-розыскной деятельности», который был принят 18 февраля 1992 г. Следует отметить что УК Украины содержит норму практически идентичную ст. 138 УК РФ, с той лишь разницей, что в ней указаны способы передачи личной корреспонденции – «средствами связи или через компьютер».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ В заключении представляется необходимым сформулировать основные выводы и результаты исследования. 1. Признание преступности посягательства на тайну личной переписки стало итогом развития в уголовном паве представлений о преступности нарушений личных прав человека. В свою очередь, это стало закономерным итогом эволюции гражданского общества. 2. Использование в диспозиции ч. 1 ст. 138 УК РФ термина «гражданин» прямо противоречит и Основному закону, и Международному стандарту по правам человека. В уголовном законодательстве речь должна идти об охране права любого человека на тайну его личной корреспонденции вне зависимости от гражданского статуса. 3. как Посредством выделения основных характеристик тайны личной корреспонденции, предложено ее определение юридически охраняемых сведений конфиденциального частными лицами характера, информации. 4. В действующей редакции ч. 1 ст. 138 УК РФ указывается целый ряд средств (способов), через которые передается конфиденциальная информация, являющаяся тайной личной корреспонденции. Перечень средств передачи личной корреспонденции не является исчерпывающим («иные сообщения»). Уголовная ответственность должна устанавливаться за нарушение тайны личной корреспонденции как таковой – а способ передачи такой конфиденциальной ин147 опосредованно передаваемых друг другу через использование любого способа передачи формации не имеет решающего значения.

Соответственно название ст. 138 УК РФ и диспозиция ч. 1 ст. 138 УК РФ должны содержать скорее не перечень способов нарушения тайны личной корреспонденции, а быть сформулированными следующим образом: «Незаконное нарушение тайны личной корреспонденции человека». 5. С учетом положений Международного и Европейского стандартов по правам человека, а также Конституции РФ, диссертант полагает, что юридический интерес неприкосновенности права каждого человека на тайну его личной корреспонденции (сведений конфиденциального характера, опосредованно передаваемых частными лицами друг другу через использование любого способа передачи информации) следует признавать объектом уголовно-правовой охраны и, в частности, непосредственным объектом составов преступлений, предусмотренных частями 1 и 2 ст. 138 УК России. 6. Исходя из понимания самого права на тайну личной корреспонденции, декриминализирующим фактором должно расцениваться согласие лица (лиц) на нарушение тайны личной корреспонденции. Для признания нарушения тайны личной корреспонденции непреступным речь должна идти о согласии хотя бы одной из сторон такой корреспонденции. 7. Деяния, предусмотренные в ч. 1 ст. 138 УК РФ, могут выступать в качестве специальных относительно деяния, определяемого в ч. 1 ст. 137 УК РФ как незаконного собирания сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну. Предложено законодательно развести деяния в виде собирания сведений о частной жизни и разглашения таких сведений по разным частям ст. 137 УК РФ. Также обоснована позиция о том, что состав преступления, предусмотренный в ч. 3 ст. 138 УК РФ, не должен располагаться в данной статье. 8. На основе положений ст. 23 Конституции РФ, в федеральном законодательстве России существуют два императивных основания ограничения права на тайну личной корреспонденции, не зависящих от воли человека, непосредственно ограничиваемого в этом праве: производство предварительного следствия по уголовному делу и производство оперативно-розыскных мероприятий. С другой стороны, также конституционным основанием ограничения права на тайну личной корреспонденции является личное волеизъявление лица. 9. В результате обобщения изученных решений Европейского Суда по правам человека, сформулированы ограничения и тайну пределы личной замеждународно-правовые согласия лица. условия легального основания права и в на в права на тайну личной корреспонденции, вводимого без Сопоставив императивного праве, с ограничения стороны, корреспонденции, одной сформулированные международном федеральном конодательстве России – с другой, обосновывается позиция о том, что законодательные основания ограничения права на личную корреспонденцию, указанные в национальном праве РФ, в целом соответствуют Европейскому стандарту 10. Под нарушением прав человека. следует понимать тайны личной корреспонденции действие совершенное любым способом или бездействие, которое причиняет вред указанному интересу уголовно-правовой охраны.

11.

В работе обоснована необходимость признания субъекта изучаемого преступления специальным – а именно, любого лица, не имеющего легального доступа к сведениям, составляющим тайну личной корреспонденции. 12. В диссертации предложено считать мотив корыстных или иной личной заинтересованности в качестве отягчающего обстоятельства. 13. Предложены новые название и диспозиция части первой ст. 138 УК РФ: «Статья 138. Нарушение тайны личной корреспонденции 1. Нарушение тайны личной корреспонденции, совершенное без согласия лица – наказывается …» СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ Источники 1. Международный низации Объединенных – Нью-Йорк, 1992. 2. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года // Российская газета. – 1995, 5 апреля. 3. Klass & others v. Germany. Судебное решение от 6 сентября 1978 года // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т. 1. – М., 2000. 4. Kruslin v. France. Судебное решение от 24 апреля 1990 года // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т. 1. – М., 2000. 5. Schenk v. Switzerland. Судебное решение от 12 июля 1988 года // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т. 1. – М., 2000. 6. Niemietz v. Germany. Судебное решение от 16 декабря 1992 года // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т. 1. – М., 2000. 7. Goodwin v. United Kingdom. Судебное решение от 27 марта 1996 года // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т. 2. – М., 2000. 8. Chalkley v. United Kingdom. Судебное решение от 26 сентября 2002 года // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. – 2003. - № 2. 9. Конституция Российской Федерации - принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. Пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года // Сборник стандартов ОргаНаций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия: Официальное издание ООН.

10. Декларация прав и свобод человека от 5 сентября 1991 г. // Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. – 1991. - № 37. – Ст. 1038. 11. Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 года // Собрание законодательства РФ. – 1996. - № 25. – Ст. 2954 (в действующей редакции). 12. Уголовно-процессуальный кодекс РФ 2001 года // Российская газета. – 2001, 22 декабря. 13. Трудовой кодекс РФ 2001 года // Российская газета. – 2001, 31 декабря. 14. Закон РФ «О государственной тайне» от 21 июля 1993 года в редакции Федерального Закона РФ № 131 от 6 октября 1997 года // Российская газета. - 1997, 9 октября. 15. Закон РФ «О безопасности» от 5 марта 1992 года // Российская газета. - 1992, 6 мая. 16. Федеральный Закон РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года (в действующей редакции) // Собрание законодательства РФ. – 1995. - № 33. – Ст. 3349;

1999. - № 2. – Ст. 233;

2001. - № 13. – Ст. 1140. 17. Федеральный закон РФ «О связи» от 20 января 1995 года // Собрание законодательства РФ. - 1995. - № 8. - Ст. 600. 18. Федеральный закон РФ «Об информации, информатизации и защите информации» от 20 февраля 1995 года // Собрание Законодательства РФ. - 1995. - № 8. - Ст. 609. 19. Федеральный закон РФ «О почтовой связи» от 17 июля 1999 года // Собрание законодательства РФ. – 1999. – № 29. – Ст. 3697. 20. Закон РФ «О федеральных органах правительственной связи и информации» от 19 февраля 1993 года // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. – 1993. – № 12. – Ст. 423.

21. Федеральный закон РФ «Об органах Федеральной службы безопасности в Российской Федерации» от 3 апреля 1995 года // Собрание законодательства РФ. - 1995. - № 15. - Ст. 1269. 22. Закон РФ «О милиции» в редакции Федерального закона РФ от 31 марта 1999 года // Российская газета. – 1999, 8 апреля. 23. Закон РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» от 11 марта 1992 года // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. - 1992. - № 17. - Ст. 888. 24. Основы законодательства РФ «О нотариате» от 11 февраля 1993 года // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. – 1993. - № 10. – Ст. 357. 25. Указ Президента РФ от 6 марта 1997 года № 188 «Об утверждении 1127. 26. Правила г. № 1235. 27. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 13 от 24 декабря 1993 года «О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1994. - № 3. 28. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 8 от 31 октября 1995 года «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1996. - № 1. 29. Архив Промышленного районного суда г. Ставрополя. 30. Архив Ленинского районного суда г. Ставрополя. 31. Архив Пятигорского городского суда Ставропольского края. оказания услуг телефонной связи. Утверждены Постановлением Правительства РФ от 26 сентября 1997 Перечня сведений конфиденциального характера» // Собрание Законодательства РФ. - 1997. - № 10. - Ст.

32. Архив края.

Арзгирского районного суда Ставропольского 33. Повесть Временных Лет // Полное собрание русских летописей. - Т. 1. - М., 1962. 34. Псковская Судная Грамота // Российское законодательство X-XX вв. – Т. 1. – М., 1984. 35. Соборное Уложение 1649 года // Российское законодательство Х-ХХ вв. - Т. 3. - М., 1985. 36. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года (в редакции 1885 года). Изд. 13. - СПб., 1908. 37. Уголовное Уложение от 22 марта 1903 года // Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 9. – М., 1994. 38. Уголовный кодекс РСФСР 1922 года // СУ РСФСР. 1922. - № 15. - Ст. 153. 39. Уголовный кодекс РСФСР 1926 года // СУ РСФСР. 1926. - № 80. - Ст. 600. 40. Уголовный кодекс РСФСР 1960 года (первоначальная редакция) // Ведомости Верховного Совета РСФСР. - 1960. - № 40. - Ст. 591. 41. Новый Уголовный кодекс Франции. - М., 1993. 42. Уголовный кодекс ФРГ. 2-е изд. - М., 2000. 43. Уголовный кодекс Испании. - М., 1998. 44. Уголовный кодекс Республики Польша. - Минск, 1998. 45. Уголовный кодекс Литовской Республики. – Вильнюс, 1997. 46. Уголовное право Соединенных Штатов Америки. Сборник нормативных актов. - М., 1986. 47. Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии, Японии). Сборник законодательных материалов / Под ред. И.Д. Козочкина. – М., 1998. 48. Уголовное право буржуазных стран: Общая часть. Сборник законодательных актов / Под. ред. А.Н. Игнатова и И.Д. Козочкина. – М., 1990.

Книги 49. Алексеев С.С. Право. Опыт комплексного исследования. – М., 1999. 50. Bekker P.H.F. The legal position of intergovernmental organizations: A functional necessity analysis of their legal status and immunities. – Dordrecht-LondonBoston, 1994. 51. Галиакбаров Р.Р. Уголовное право. Общая часть. Краснодар, 1999. 52. Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хартия: право и практика. - М., 1998. 53. Даль В.И. Толковый словарь живого Великорусского языка. Т. 4. - М., 1998. 54. Дюби Ж. Европа в средние века. - Смоленск, 1994. 55. История Европы. - Т. 2. Средневековая Европа. М., 1992. 56. Карташкин В.А., Ледях И.А. Европейская Конвенция о защите прав человека и основных Кузьмин свобод С.В.. и дополнительные И.Г. протоколы. С научным комментарием. - М., 1996. 57. Кибальник А.Г., Соломоненко Тайна в уголовном праве. – Ставрополь, 2000. 58. Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практика ее применения / Под ред. В.А. Туманова, Л.М. Энтина. – М., 2002. 59. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Наумова. - М., 1996. 60. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть / Под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. - М., 1996. 61. См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.М. Лебедев. – М., 2001.

62. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Бойко. – Ростов-на-Дону, 1996. 63. Комментарий к Трудовому кодексу Российской Федерации. – Екатеринбург, 2002. 64. Комментарий к Федеральному закону РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» / Под ред. А.Ю. Шумилова. 3-е изд. – М., 2001. 65. Копылов В.А. Информационное право. - М., 1997. 66. Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. - М., 1980. 67. Красиков А.Н. Преступления против личности. – Саратов, 1999. 68. Крылова Н.Е. Основные черты нового Уголовного кодекса Франции. - М., 1996. 69. Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право современных зарубежных государств (Англии, США, Франции, Германии). - М., 1997. 70. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е издание. - М., 1999. 71. Курс российского уголовного права. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. – М., 2002. 72. Курс советского уголовного права / Под ред. А.А. Пионтковского, П.С. Ромашкина, В.М. Чхиквадзе. Т. 5. - М., 1971. 73. Курс уголовного права. Особенная часть. Т. 3 / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. – М., 2002. 74. Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. 2-е изд. - М., 2000. 75. Малиновский А.А. Уголовное право зарубежных государств. – М., 1998. 76. Марголин А.Д. Из области уголовного права. - Киев, 1907.

77. Наумов А.В.

Российское уголовное право.

Общая часть. Курс лекций. - М., 1996. 78. Никифоров Б.С. Объект преступления по советскому уголовному праву. - М., 1960. 79. Ожегов С.И. Словарь русского языка. 15-е изд. М., 1984. 80. Петрухин И.Л. Личные тайны (человек и власть). М., 1998. 81. Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. - М., 1961. 82. Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. – М., 2002. 83. Смолькова И.В. Тайна и уголовно-процессуальный закон. - М., 1997. 84. Смолькова И.В. Частная жизнь граждан: основания и пределы уголовно-процессуального вмешательства. - М., 1997. 85. Советское уголовное право. Часть Особенная / Под ред. М.И. Ковалева, М.А. Ефимова, Е.А. Фролова. – М., 1969. 86. Советское уголовное право. Особенная часть / Под ред. В.Д. Меньшагина, Н.Д. Дурманова, Г.А. Кригера. – М., 1971. 87. Советское уголовное право. Особенная часть / Отв. ред. Н.И. Загородников. – М., 1973. 88. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. Т. 1. - М., 1994. 89. Тер-Акопов А.А. Бездействие как форма преступного поведения. – М., 1980. 90. Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. - М., 1957. 91. Уголовное право. Особенная часть. Т. 1 / Под ред. Л.Д. Гаухмана, С.В. Максимова. – М., 1999. 92. Уголовное право России. Особенная часть / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. – М., 1999.

93. Флетчер Дж., Наумов А.В. Основные концепции современного уголовного права. - М., 1998. 94. Шаргородский М.Д. Вопросы Общей части уголовного права (законодательство и судебная практика). – Л., 1955. Статьи 95. Бернхардт Р. Европейский суд по делам человека в Страсбурге: новый этап, новые проблемы // Государство и право. - 1999. - № 7. 96. Бингем Т.Х. Европейская конвенция о правах человека: время инкорпорации // Правозащитник. – 1996. - № 4. 97. Данилюк С., Виноградов С., Щерба С. Как прослушать телефонный разговор // Социалистическая законность. - 1991. - № 2. 98. Егоров А. Правовые основы института тайны // Закон. - 1998. - № 2. 99. Игитова И.В. Механизм реализации европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод» // Государство и право. – 1997. - № 1. 100. Кибальник А., Соломоненко И. Понятие и виды тайны в уголовном праве // Российская юстиция. – 2001. - № 2. 101. Кибальник А.Г., Соломоненко И.Г. О соответствии уголовного законодательства И.А. международному Преступление, в России в стандарту по правам человека // Государство и право. – 2001. - № 9. 102. Клепицкий правонарушение - № 3. 103. Коняхин В. Конституция как источник Общей части уголовного права // Российская юстиция. – 2002. - № 4. 104. Коломиец А. Защита информации, составляющей коммерческую тайну // Закон. - 1998. - № 2. и административное свете Европейской наказание конвенции о правах человека // Государство и право. – 2001.

105. Ларина Т.В. Проблемы правового регулирования оказания услуг в области электросвязи // Закон и право. 2001. - № 7. - С. 34. 106. Ледях И. Новый Уголовный кодекс РФ и международные стандарты по правам человека // Российская юстиция. – 1997. - № 1. 107. Михайлов В. Право на тайну // Закон. - 1998. - № 2. 108. Отнюкова Г. Коммерческая тайна // Закон. - 1998. - № 2. 109. Петросян М. Что такое неприкосновенность частной жизни // Правозащитник. - 1995. - № 1. 110. Петрухин И. Комментарий к Федеральному закону «О ратификации № 7. 111. Права человека в России: декларации, нормы и жизнь. Материалы международной конференции, посвященной 50летию всеобщей декларации прав человека) // Государство и право. - 2000. - № 3. 112. Славкина Н.А. Европейская конвенция о защите основных прав и свобод и национальные законодательства // Власть. - 2000. - № 6. 113. Тер-Акопов А.А. Юридическая безопасность человека в Российской Федерации (основы концепции) // Государство и право. – 2001. - № 9. 114. Терентьев А. Слежка на работе // www.emoney.ru 115. Устинова Т. Нарушение тайны переписки, телефонных и иных сообщений граждан // Уголовное право. - 1998. - № 2. 116. Хорошавкина А. Телефонное пиратство // Экономика и жизнь. – 1999, 10 июня. Диссертации и авторефераты Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» // Российская юстиция. – 1998. 117. Калашникова Е.Е.

Уголовно-правовое обеспечение неприкосновенности информации о частной жизни. Автореферат дисс. … канд. юрид. наук. – М., 2001. 118. Кузьмин С.В. Тайна в уголовном праве. Автореферат дисс. … канд. юрид. наук. – Ставрополь, 2000.

Pages:     | 1 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.