WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО НАУКИ И ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Боташова Асият Казиевна ПОЛИТИЧЕСКИЙ ТЕРРОРИЗМ: ДЕТЕРМИНАЦИЯ И ФОРМЫ ПРОЯВЛЕНИЯ

Специальность 23.00.02 - Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук

Научный консультант: доктор философских наук, профессор Н.П.Медведев Ставрополь - 2004 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ………………………………………………….………………....3 ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИКО-МЕДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ТЕРРОРИЗМА..………..14 1.1. Политический терроризм: категориальный анализ………………...14 1.2. Политический терроризм и другие виды политического насилия: грани соотношения……………………….…………………………….47 1.3. Вопросы детерминации политического терроризма..….……….69 ГЛАВА 2. СОВРЕМЕННЫЕ ФОРМЫ ПОЛИТИЧЕСКОГО ТЕРРОРИЗМА В РОССИИ И ПУТИ ЕГО ПРЕОДОЛЕНИЯ……….89 2.1. Политический терроризм как форма этнического экстремизма.....89 2.2. Политический терроризм как форма религиозного экстремизма…………………….………………………………………..106 2.3. Основные направления преодоления политического терроризма……………………………………………………………….128 ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………….………………………………………………..154 БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ………………………………………………………………. ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы исследования. Начало третьего тысячелетия современная цивилизация встретила всплеском терроризма, получившим широкое распространение во многих странах. Обострение борьбы за сферы влияния между различными социальными силами, политическими идеологиями, блоками, союзами, международными организациями, в том числе этнического и конфессионального характера, частое применение субъектами политики террористических методов борьбы стало одной из главных проблем, мешающих устойчивому развитию общества. Появилось больше источников политического терроризма, изменился его характер. Методы и практика политического терроризма представляют собой грубое пренебрежение законом и моралью, препятствуют международному сотрудничеству, ведут к подрыву основных свобод и демократических основ любого государства. Актуальность исследования феномена политического терроризма возрастает для отечественной науки из-за угрозы, которую представляет терроризм государственной безопасности России, ее национальным интересам со стороны террористических групп, находящихся на территории страны, и международных террористических и экстремистских организаций, пытающихся влиять на политическую жизнь в российском государстве. Поэтому для нашей страны проблема политического терроризма имеет как внутри-, так и внешнеполитическое значение. Особую актуальность данной проблеме придает тот факт, что проявления политического терроризма внутри страны подрывают устойчивость политической системы общества, стабильность политического курса, а в ряде случаев даже способны парализовать действия властей, способствуя подрыву их авторитета среди населения, что ставит под угрозу состояние и тенденции прогрессивного развития российского общества, а так же его жизнедеятельность. В качестве объекта безопасности выступают политические и социально-экономические структуры и институты, территориальная целостность страны, ее суверенитет и конституционный строй. Внешнеполитические проблемы, порождаемые политическим терроризмом в России, заключаются в стремлении стран Запада ослабить международные позиции России, влиять на геополитическую ситуацию в регионе. Особенно тесно этот аспект связан с поликонфессиональным характером субъектов России, который активно используется другими странами и международными террористическими организациями. От правильного понимания политической сути происходящих процессов, камуфлирующихся под религиозную окраску, во многом зависит не только общественнополитическая ситуация в стране, но и характер отношений России со многими государствами мира. Это актуализирует тему исследования. Сложность и неоднозначность проблемы политического терроризма в полной мере проявляется на Северном Кавказе, ведь именно Северный Кавказ является в России тем регионом, где наблюдается критический уровень противоречий в сфере национально-государственного устройства, межэтнических отношений, которые осложняются конфессиональным фактором, в большей мере внесенным искусственно извне международными экстремистскими и террористическими организациями. Сегодняшние реалии таковы, что ни одна из современных теорий терроризма пока еще не дает полный и всеобъемлющий ответ на вопросы, связанные с политическим терроризмом. Нет единых подходов к пониманию проблемы, нет четких критериев идентификации общественно-опасных акций, признаваемых террористическими, неоднозначно оценивается данная проблема СМИ, общественными движениями, правозащитными организациями. Глубокое научно-теоретическое изучение политического терроризма, знание основных механизмов детерминации политического терроризма и условий его функционирования имеют огромное значение для осуществления мероприятий по сужению круга этих причин и условий. Исследование терроризма неотъемлемо от изучения экстремизма, что позволяет понять их взаимосвязь и взаимообусловленность. Знание сущ ности политического терроризма, его зависимости от геополитических, социально-политических, экономических, психологических и др. условий откроет возможности для прогнозирования его проявлений. Решение этих задач позволит своевременно упреждать новые террористические акты, осуществлять подготовку и проведение антитеррористических мероприятий. Сегодня феномен политического терроризма становится предметом особого интереса государственных органов и исследовательских учреждений, о чем свидетельствует решение Совета Безопасности Российской Федерации в феврале 1994 года о проведении научно-исследовательской работы по данной проблеме;

прошедшие в 1995-1996гг парламентские слушания, а также создание комиссии при аппарате Президента РФ по организации противодействия экстремизму и терроризму. С 2000 года в стране проходит многопрофильная реформа, включающая создание Концепции национальной безопасности, Военной Доктрины, Доктрины информационной безопасности, а также Концепции государственной национальной политики. Задача ученых разного профиля заключается в том, чтобы внести посильный вклад в создание комплексной стратегии борьбы с терроризмом (контроля над терроризмом). Степень научной разработанности проблемы. Явление политического терроризма многоаспектно и для того, чтобы составить целостное представление о данном феномене, необходимо исследовать терроризм с точки зрения различных наук. Теоретическими основами настоящей работы являются труды отечественных и зарубежных исследователей в области политологии, философии, социологии, конфликтологии, юриспруденции, психологии. Ученые разных направлений науки заложили теоретическую базу исследования проблемы, для создания работ, носящих междисциплинарный характер. Политическому терроризму как актуальной проблеме сегодняшней политической жизни уделили большое внимание следующие ученые: Ю.И. Авдеев, А.Г. Здравомыслов, В.В. Витюк, А.В. Дмитриев, А.А. Кара-Мурза, Е.Г. Ляхов, Э.А. Паин, А.С. Панарин, Е.И. Степанов, А.И. Соловьев, А.И. Уткин и др. Ими дан анализ терроризма как социально политического явления, рассматриваются причинно-следственные связи политического терроризма с развитием общественных отношений, его зависимость от социально-политической и экономической обстановки. Данные авторы сосредоточили свое внимание на вопросах сущности и содержания политического терроризма, его места и роли в системе политической борьбы. Работы Н.Н. Афанасьева, А.А. Веселицкого, А.С. Грачева, А.В. Герасимова, Е.П. Кожушко, А.А. Козлова, Д.В. Ольшанского и других посвящены анализу основных направлений современного политического терроризма, ими исследуются мотивы действий террористов, идеологические корни терроризма: социальные, психологические, мировоззренческие. В этих работах рассматриваются аспекты процесса трансформации экстремизма в политический терроризм. С социально-философских позиций рассматривают политический терроризм К.С. Гаджиев, В.В. Никитаев, В.М. Розин. Эти ученые акцентируют внимание на философско-нравственных аспектах проблемы терроризма, дают оценку социальной обусловленности феномена с философской точки зрения. На уголовно-правовом и криминологическом уровне аспекты террористической деятельности исследуют В.П. Емельянов, М. Краснов, В.Н. Лопатин, В.В. Лунеев, Г.Н. Морозов, М.Н. Назаркин, Э.Ф. Побегайло, В.В. Устинов, О.М. Хлобустов и др. Этими авторами предложен ряд практических мер, которые необходимо предпринять для профилактики и предотвращения экстремистских и террористических действий субъектов политики. Особую группу составляют работы, посвященные вопросам безопасности России Т.А. Алексеевой, О.А. Белькова, А.А. Игнатьева, В.Е. Петрищева, В.П. Пугачева, В.Н. Ремарчук, В.В. Серебрянникова и др. Эти исследователи концентрируют внимание на таких важных аспектах, как динамика развития политического терроризма, факторы политической напряженности, геополитические аспекты национальной безопасности России. Значительный вклад в изучение постсоветских конфликтов, а также общей конфликтной ситуации на Кавказе внесли исследования северокавказских этноконфликтологов О.Н.Гундарь, С.В.Кузнецова, и политологов: А.В.Баранова, Г.С.Денисовой, Э.Т.Майбороды, В.А.Авксентьева, И.В.Болгановой, В.Д.Дзидзоева, Н.П.Медведева, М.А.Аствацатуровой, С.М.Воробьева, А.Ю.Коркмазова, И.О.Бабкина, А.А.Магомедова, Е.П.Михиной, О.С.Новиковой, С.В.Передерия, М.В.Саввы, В.А.Соловьева, Л.Л.Хоперской А.Ю.Хоца, В.Р.Чагилова, А.В.Чубенко, В.М.Юрченко и др. Глубокий анализ причин возникновения и роста политического терроризма дается рядом зарубежных ученых. К числу таких исследователей относятся У.Бек, У.Гори, Э.Гидденс, Б.Гросскап, М.Креншоу, У.Лакер, С.Ломброзо, Н.Ливингстон, М.Функе, А.Шмидт и др. Перечисленные ученые фокусируют свое внимание на концептуализации роли государства в возникновении и осуществлении политического терроризма, влияние политикоэкономических процессов на содержание и направленность террористической деятельности. Спецификой данных работ является концентрация внимания на проблеме политического терроризма в западных и восточных странах, в период развития индустриального и постиндустриального общества. В начале XXI века ряд американских авторов обратились к проблеме политического терроризма, особенно после событий 11 сентября 2001г. Среди таких ученых можно выделить Р. Кагана, Д. Смока, Б. Грэкхема, Д. Приста, А. Иаффе и др. В последнее время повысился интерес к событиям, связанным с политическим экстремизмом и терроризмом, в СМИ и СМК. Важную роль в освещении темы играет Интернет, где авторы некоторых сайтов организовывают Интернет – дискуссии и всевозможные экспресс – опросы. Научный интерес представляют материалы сайта Всемирного антикриминального и антитеррористического форума – www.waaf.ru. Таким образом, анализ научной разработки темы исследования показывает, что эта тема в имеющейся литературе получила значительное распростра нение, однако воззрения на данную проблему часто не совпадают. Следует также отметить, что большинство исследователей берут в качестве объекта лишь отдельные аспекты проблемы детерминации политического терроризма, не учитывая при этом множественность и взаимосвязанность причин, вызывающих к жизни политический терроризм. Объектом исследования является политический терроризм. Предметом исследования является детерминация политического терроризма в современном мире, его формы, признаки и особенности его проявлений в современной России. Основной целью диссертационного исследования является: прояснение сущности политического терроризма как феномена современности. Указанная цель конкретизировалась через постановку и решение задач:

- провести системное изучение теоретико-методологических подходов, существующих в мировой политологической науке, политической социологии, конфликтологии, рассматривающих категорию «политический терроризм»;

- выявить основные признаки, многообразие видов и типологию политического терроризма;

- показать соотношение политического терроризма и других видов политического насилия;

- исследовать предпосылки и причины возникновения и активизации политического терроризма в современной России;

- проанализировать содержание и сущность политического терроризма как формы этнического и религиозного экстремизма;

- рассмотреть существующие пути и способы предотвращения политического терроризма. Теоретическая и методологическая основа диссертации. В соответствии с особенностями темы, объекта и предмета исследования в диссертации применяется совокупность принципов и методов, позволяющих реализовать сформулированные цели и задачи, обеспечить достоверность получен ных результатов. Исследование строится на основе принципа всестороннего рассмотрения проблемы в соответствии с логикой восхождения от абстрактного к конкретному. Это получило выражение в структуре диссертации, в формулировках названий глав и параграфов. Отталкиваясь от категориального анализа основных понятий темы, автор последовательно рассматривает вопросы детерминации политического терроризма, формы его проявления и пути преодоления. Помимо общефилософских и общенаучных методов познания в ряде случаев там, где идет речь о проявлениях и формах политического терроризма, применяется сравнительный подход, позволяющий выявить существенные отличительные признаки этого феномена политической жизни, рассмотреть его соотношение с другими формами политического насилия. При рассмотрении вопросов детерминации политического терроризма автор опирается на диалектико-материалистическую методологию рассмотрения причинной обусловленности явлений, использует элементы геометодологии, предполагающей учет роли геополитических интересов в детерминации внешнеполитических и внутриполитических явлений. В разделах, затрагивающих вопросы борьбы с политическим терроризмом, в ряде случаев применяются элементы социального моделирования и метода анализа конкретных ситуаций (case-study), позволяющего проиллюстрировать и подтвердить ряд теоретических выводов диссертации. Когнитивный аспект анализа проблемы дополняется ценностным подходом, позволяющим применить общечеловеческие критерии оценки политического терроризма во всех его формах и проявлениях, избежать ошибки абсолютизации крайностей сциентизма и антисциентизма, недооценивающих реальное взаимодействие субъекта и объекта в рамках единой человеческой деятельности. Рассмотрение ряда вопросов, в том числе преодоления политического терроризма, потребовало обращения к системному подходу, использованию структурно-функционального анализа места и роли различных органов государственного управления, общественных организаций в борьбе с политиче ским терроризмом. В диссертации используются официальные документы, в которых квалифицируются многообразные явления, связанные с политическим терроризмом, определяются принципы политики государства по отношению к его предупреждению и преодолению. Научная новизна диссертационного исследования состоит в следующем: го проанализированы и систематизированы имеющиеся подходы к опуточнено понятие политического терроризма путем включения в нерелигиозно-политического, этнополитического и бандитскоределению сущности и содержания политического терроризма;

криминального аспектов;

показано соотношение политического терроризма с другими видами политического насилия: экстремизмом, террором, войной, фашизмом, партизанской войной, диверсиями и т.д. изучается обусловленность политического терроризма в России отсутствием общей единой национальной идеологии и проникновением зарубежных экстремистских идеологий и террористических организаций;

анализируются экономические, политические, культурные аспекты проблемы, психологические предпосылки, а также глубокие исторические корни противоречий в различных сферах и геополитические факторы международных отношений;

исследуются разного рода мотивации террористической деятельности на основе рассмотрения комплекса межэтнических и межнациональных противоречий, детерминирующих проявления политического экстремизма и терроризма. На защиту выносятся следующие положения: 1. Критериями, позволяющими отнести те или иные явления к проявлениям политического терроризма и отражающими его сущность как особого социально-политического явления, могут являться следующие признаки:

присутствие непосредственного или опосредованного насилия для достижения политических целей, которые, по мнению тех, кто к нему прибегает, не могут быть достигнуты обычными (законными) средствами;

объектом насилия политического терроризма, как правило, являются представители политического авангарда из лагеря политического противника или символическая невиновная цель, воздействуя на которую террористы пытаются влиять на политического противника;

умышленный характер насилия и устрашения, направленность на дестабилизацию или разрушение основных политических структур противоборствующей стороны;

использование конспирации как необходимого условия существования террористических организаций и осуществления террористических действий;

категорическое отрицание субъектами политической борьбы принципов общечеловеческой морали, циничное пренебрежение нормами гуманизма и справедливости. 2. Виды политического насилия, как массовый геноцид, репрессии, фашизм, террор, война и политический терроризм выступают как самостоятельные формы политического экстремизма на государственном и межгосударственном уровнях. И обоснованием для такой квалификации служит характер их связи с государством и уровень собственной институционализации. 3. Если раньше политический терроризм являлся формой борьбы тех, кто не имел или не видел для себя возможности легитимными и легальными средствами заявить о своих интересах и отстаивать их, то сегодня политический терроризм приобрел кардинально новый характер. Он заключается в слиянии деятельности политического терроризма, организованной преступности и наркомафии, в диффузном характере нападений на мирное население, в готовности использовать ядерное и бактериологическое оружие. Обостряется напряжение в мировом сообществе, связанное с активизацией насилия и радикализма, ожидания непредвиденных ситуаций. 4. После 11 сентября 2001 года мир вступил в новую эпоху взаимоотношений между государствами. Это обновленные отношения партнерства, взаимопомощи, объединения антитеррористических усилий. Но приходится констатировать и другие изменения характера современной политики, например, со стороны США - принимать силовые решения, не считаясь с мировым сообществом, демонстрировать отсутствие всякого диалога с оппозицией. Необходимо развивать конструктивное отношение к оппозиции на государственном уровне, нужны новые модели безопасности. 5. Для снижения уровня угроз национальной безопасности России необходимо уделить особое внимание следующим аспектам контроля над терроризмом: укреплению государственности;

установлению главенства закона;

усилению борьбы с коррупцией и организованной преступностью;

созданию общероссийской национальной идеологии;

единства и взаимосвязи антиэкстремистской и антитеррористической стратегии и координации деятельности в этом направлении федеральных органов власти, органов власти субъектов РФ, органов местного самоуправления. Необходим всесторонний анализ тенденций глобализации и геополитических интересов противостояния между различными странами. Научно-практическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что положения и выводы диссертации могут быть использованы в изучении современных процессов развития, при подготовке научных публикаций, учебной литературы по национальным и конфессиональным отношениям и политическому терроризму, а также при подготовке лекций и спецкурсов по политологии и социологии. Материалы диссертации могут быть полезны для дальнейшего углубленного изучения феномена политического терроризма историками, политологами, социологами, психологами, конфликтологами, философами. Практическое значение диссертации состоит также в возможности использования рекомендаций по контролю над политическим терроризмом на территории России соответствующими государственными и общественными структурами. Апробация работы. Диссертация обсуждена на кафедре политологии и социологии Ставропольского государственного университета. Основные положения диссертации представлены на IХ научно-практической конференции «Политические, правовые, социальные и экономические проблемы современного российского общества» (апрель 2003 г., г.Ставрополь), на 49-ой научно-практической конференции преподавателей и студентов «Университетская наука - региону» СГУ (апрель 2004 г., г.Ставрополь). Основные результаты исследования нашли свое отражение в 5 публикациях автора общим объемом 2 п.л. Объем и структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, содержащих 6 параграфов, заключения, библиографического списка использованной литературы. Общий объем – 160 машинописных страниц. Список литературы включает 315 наименований, в том числе 12 на иностранных языках.

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ТЕРРОРИЗМА 1.1. Политический терроризм: категориальный анализ Политический терроризм в XX столетии стал универсальным феноменом, который обусловлен расширением международных связей и взаимодействием стран и народов в различных областях. Как негативное социальнополитическое явление он перерос рамки национальных границ и превратился в масштабную угрозу для безопасности всего мирового сообщества, приобрел международный и глобальный характер. Широкая интернационализация политического терроризма - это неоспоримый факт, перед которым сегодня оказалось человечество. Особенно как бы беспроблемно эти процессы происходят на поле маргинального экстремизма и терроризма как крайней формы проявления первого. Если до Второй мировой войны террористические организации в различных точках земного шара не были связаны (или были, но слабо) между собой идеологически, информационно или финансово, то современное состояние политического терроризма характеризуется, прежде всего, интеграцией этих отдельных организаций в более крупные структуры на религиозной, политической, этнической и других основах. Как правило, эти структуры прекрасно организованы, используют современные средства связи для координации своих действий, пользуются последними достижениями науки и техники. Они имеют надежные источники финансирования и поставщиков оружия, в роли которых, хотят того они или нет, выступают как экономически развитые страны, так и слабо развитые регионы, где имеют место вооруженные конфликты. В конце XX и начале XXI века проведены десятки международных конференций с участием руководителей государств, специальных служб и правоохранительных органов, представителей общественных организаций и СМИ, конференции Центра конфликтологии Института социологии Российской Академии наук, посвященные поиску эффективных путей борьбы с терроризмом. Не случайно встревоженный угрозой со стороны политического терроризма и терроризма вообще, цивилизованный мир сейчас находится в поисках путей его сдерживания и пресечения. Сегодняшние реалии таковы, что в рассуждениях о политическом терроризме царит серьезный разнобой. Нет четких критериев идентификации общественно опасных акций, признаваемых террористическими, причем это присуще не только политикам и публицистам, но и исследователям, как отечественным, так и зарубежным. Это говорит о том, что выработка адекватных и единообразных представлений об особенностях и основных параметрах таких действий продолжает оставаться актуальной. Рассматривая формы, способы и средства, к которым прибегают современные террористы, необходимо уточнить воззрения на политический терроризм наших дней. Не менее важным является вопрос о социальных условиях возникновения и распространения политического терроризма, рассмотрение которого позволит органически соединить понятийно-теоретические и содержательнопрактические проблемы, выявить основные ситуации, причины и факторы, «провоцирующие» обращение к террористической деятельности как к способу решения тех или иных общественно-политических задач. Следует отметить, что ни одна из теорий терроризма вообще пока еще не в состоянии дать полный и всеобъемлющий ответ на вопросы, связанные с политическим терроризмом, но знакомство с каждой из них позволяет изучить и объяснить определенный аспект проблемы. В политическом плане политический терроризм добивается целей, как правило, силовыми методами. В плане минимум - задача заставить власти пойти на значительные уступки, диктовать ей свои условия. В плане максимум сменить существующий политический строй, сложившиеся общественные структуры и институты. Для этих целей используются террористические акции, сочетаемые с методами партизанской войны и подрывной деятельности. В области культуры политический терроризм проявляется в пропаганде насилия, жестокости, цинизма. Осознание молодежью наличия в мире постоянной террористической угрозы отрицательно сказывается на процессе воспитания, уровне культуры. В сфере межнациональных и меконфессиональных отношений политический терроризм находит выражение в террористических методах борьбы, используемых в ходе национальных и религиозных столкновений, в вооруженных конфликтах;

проявляется в террористических актах на территории другого государства или по отношению к некоренному населению, представителям других этнических или религиозных групп. Отсюда следует разжигание вражды и ненависти между нациями и народностями, миграционные настроения среди населения. В сфере экономических отношений политический терроризм наносит большой ущерб финансовой стабильности государства, подрывает экономические устои, способствует реализации накопленного террористами опыта в области отмывания денег.1 Террористические организации в состоянии снимать не только политический, но и финансовый «урожай». Другой вариант проявления терроризма находят свое отражение в деятельности преступных групп коммерческих предприятий: оказании давления, устрашении руководителей государственных предприятий, сотрудников отраслевых министерств и ведомств. С философской точки зрения, чтобы понять истоки терроризма, необходимо осознание факта, что экстремальность заложена в самой природе человека, что жестокость и насилие сопровождают всю историю человеческого развития, в какой-то мере стимулируя постоянное движение и развитие человечества. Именно в философском русле теоретики терроризма пытаются решить проблемы оправданности устрашающих методов. Социально-психологический подход объяснения феномена терроризма выявляет поведенческие механизмы конфликтов и мотивацию обращения к террористическим методам борьбы. Иррациональное восприятие См: Абаринов В., Велехов Л. Черная касса Усамы // Совершенно секретно. - 2001. - №10.

действительности той или иной социальной, политической, этнической или религиозной группой, наличие особой доктрины, релятивизирующей общее человеческое качество, является мощным средством мобилизации террористических устремлений. Констатируя жесткость и возросшую опасность террористических методов борьбы, сопровождающих политические, социальные, этнические и религиозные требования, социально-психологический подход заставляет пересмотреть концепции и доктрины национальной безопасности. Они должны стать более гибкими и социально зависимыми. Речь идет о том, что фактор военного превосходства перестает быть гарантом эффективной политической стабильности. С точки зрения политической психологии, поведение субъектов террористической деятельности объясняется психопатическими отклонениями1. К вариантам невротического обоснования природы политического терроризма можно отнести сформулированное еще в прошлом веке утверждение И.Ломброзо о том, что «политический терроризм – это косвенная форма самоубийства»2. Но прямая, жесткая корреляция между теми или иными психологическими отклонениями и общественной позицией личности не существует. В то же время, знание психологических аспектов проблемы необходимо не только для объяснения конкретного террористического акта и его причин, но и всего явления терроризма в целом. Основу психологического познания терроризма составляет анализ мотивов преступления. Исследователи называют следующие мотивы терроризма: преодоление отчуждения, конформизма, обезлички, маргинальности, пресыщения и т.п. Возможны корыстные мотивы, которые могут вытеснять идейные или переплетаться с ними. По этому поводу представляется, что корыстные стимулы лишь внешне выглядят единственными мотивами. На самом деле существуют более мощные побуждения на подсознательном уровне, которые представляют собой порождение деструктивных сил в обществе и человеке как отражение культа насилия. С точки зрения конфликтологии политический терроризм влияет на 1 См: Ольшанский Д.В. Психология терроризма. - СПб., - 2002. Герасимов А.В. На лезвии с террористами. - Париж, - 1985. - С. 206.

степень остроты конфликта;

на темпы построения цивилизованного общества. Применение террористических методов борьбы ухудшает этнонациональные отношения, вызывает конфликты в системе государственного управления и т.п. Причем использование террористических методов говорит о наличии скрытого или явного конфликта, поэтому исследование политического терроризма неразрывно связано с исследованием конфликтов. Конфликтологическая постановка проблем насилия и агрессии в политике рассматривает терроризм как достижение политических целей использованием устрашения, проводимого в отношении правительства какого-либо государства, его властных структур, отдельных политических деятелей;

групп граждан или всего населения в целях принуждения к совершению деяний, выгодных террористам. В рамках политологического анализа терроризму пока не уделено должного внимания. Но именно в рамках политологии рационально исследовать такие важные вопросы, как роль политического терроризма в дестабилизации политической системы общества. Политический терроризм отличает непризнание компромиссов противостоящими политическими силами, проникновение во все сферы общественных отношений. В основе любого критерия терроризма - отрицательное отношение к нему как выражению принципа насильственного преодоления противоречий. Таким образом, в сфере политологического анализа терроризм - явление, которому присущи общественная опасность, нелегитимность и устрашение. В этом плане терроризм необходимо отдифференцировать от прочих проявлений нелегитимного насилия. Юриспруденция помогает создать правовую базу для борьбы с терроризмом. Российская система противодействия террористической деятельности складывалась за очень короткий срок: формально с 1998 г., - после законодательного ее оформления, а на практике - на опыте неудач первой чеченской компании. Федеральный закон от 3 апреля 1995 г. «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации» принимался непосредственно после ввода в Чеченскую Республику Федеральных войск. При рассмотрении особенностей правового регулирования и борьбы с терроризмом отправной точкой является законодательное решение дефиниции терроризма, поскольку в данном случае эта ключевая для всей антитеррористической деятельности задача переходит из области теоретизирования в практическую плоскость. Но законодатели до сих пор не определились с законодательным определением терроризма. В уголовно-правовой области, юридической теории и политическом языке феномен терроризма обозначают три взаимосвязанных и взаимообусловленных, но не тождественных подхода, порой противоречащих друг другу. Все ученые сходятся во мнении, что вопрос определения феномена «терроризм» - одна из серьезнейших проблем, решение которой имеет исключительное значение для эффективной борьбы с этим явлением, ведь именно определение терроризма позволяет выявить круг общественных отношений, затрагиваемых терроризмом и борьбой с ним, выработать механизмы правового регулирования этих отношений. Определение понятия политического терроризма – один из важных элементов модели исследования - достаточно сложная проблема. Зависит это от многих причин. Во-первых, сложность и многоплановость явления, его быстрая эволюция во времени и пространстве. Во-вторых, политический терроризм является предметом изучения нескольких дисциплин. В-третьих, мешает научному осмыслению феномена частое и вольное употребление термина «терроризм» в общественно-политической сфере. Большинство ученых и политиков вырабатывают свои рабочие формулировки, которые подходят их целям и задачам. Потом политики, журналисты и писатели выбирают из этих определений то, что отвечает их собственным взглядам и убеждениям. В-четвертых, политический терроризм ошибочно причисляют к таким явлениям, как экстремизм, война, фашизм, диверсия, партизанское движение и т.д. В 1973г. в СБ ООН был создан специальный комитет по терроризму, в рамках которого шла интенсивная разработка определения терроризма. Эксперты-террологи делали попытки классифицировать понятие «терро ризм» по целям, средствам и т.п. Было организовано 12 международных конвенций по борьбе с терроризмом различного плана. Но до сих пор ни к единому понятию, ни к единому определению прийти не удалось. Так же безрезультатно окончились и усилия, предпринимавшиеся Ассоциацией международного права. И это несмотря на то, что учеными-террологами, правительственными и неправительственными организациями было предложено более 100 вариантов определения терроризма. Зачастую мешает научному осмыслению политического терроризма и расширительное понятие феномена «терроризм». Так, французские ученые Я. Майад1 и Дурантон -A.M. Крабол2 отмечают, что понятие «терроризм» относится к преступлению, которое угрожает человеческому спокойствию и безопасности, оскорбляет всеобщую совесть и наносит ущерб человеческому достоинству. Немецкий ученый Ю. Бейкес отмечает, что терроризм проявляется в беспорядочном насилии, направленном, как правило, против людей. По его мнению, терроризм представляет собой «систематическое насилие для достижения публичных или политических целей»3. В настоящий момент за рубежом существует несколько школ, которые трактуют понятие «терроризм» исходя их тех или иных научных подходов, выделяя философские, политические, психологические аспекты данного явления. В итоге разработано несколько направлений решения данной проблемы. Сторонниками первого подхода, условно назовем его «нормативным», стали Б.Дженкинс (В. Jenkins), директор Центра исследований политических наук «Ренд Корпорейшн» и У. Лакер (W. Laguer), профессор истории Джорджтаунского университета, известный ученый-терролог. Б. Дженкинс предложил определение, которое стало использоваться органами безопасности: «терроризм - это использование или угроза использования силы, направленной на достижение политических изменений»4.

Mayaud, Yves. Leterrorisme. - Paris, - 1997. - P. 146. Duranton-Crabol, Anne Marie. L’Europede l’extreme droitede 1945 a nos jours. Brusselles. - 1991. - P. 221. 3 Politischer Extremismus in demokratischen Verfassunqsstaaten. - 1989. - P. 385. 4 Jenkins B. The Who, What, What, Where, How and Why of Terrorism. // Paper presented at the Detroit Police Department Conference on «Urban Terrorism: Planning or Chaos?». - 1984. November.

2 У. Лакер назвал терроризмом «незаконное использование силы против невиновных людей для достижения политических целей», при этом добавляет, что попытки выйти за рамки простого определения бесполезны, т.к. сам термин противоречив1. Интерпретация У. Лакером и Б. Дженкинсом универсального определения, которое бы удовлетворяло все заинтересованные стороны: правительственных чиновников, ученых, аналитиков и сотрудников правоохранительных органов не увенчалась успехом. Второй подход к исследованию данной проблемы заключается в акцентировании на правовых аспектах определения. Этот подход присущ ряду правительств европейских государств. Например, в Германии под терроризмом понимается использование преступных актов для достижения политических целей или способ, который позволяет создать политический беспорядок. Таким образом, уточняет Б. Гросскап (B. Grosscup), «терроризм определяется в Германии как нарушение закона и против террористов, которые преступают закон, могут быть приняты определенные правовые меры»2. По такому же пути пошел Конгресс США, издав в 2001 году новый закон по борьбе с терроризмом, название которого уже несет в себе идеологизированную нагрузку в духе времени: «Акт патриота США 2001 года». Сторонники третьего подхода к решению проблемы определения терроризма, условно назовем его «аналитическим», критикуют нормативный подход за моралистичные и эмоциональные определения. Правовой подход они критикуют за узкую правовую направленность, которая не исчерпывает все связанные с терроризмом аспекты, считая, что правовой подход выпячивает правовую сторону террористической деятельности, игнорируя необходимость первоначально всесторонне охарактеризовать современный терроризм как сложный социальный феномен и затем на этой основе выделять симптомы, которые надо криминализировать и нормативно оценять. С точки зрения М. Креншоу, представительницы аналитического подхода, сам террористический акт, цели и возможность политиче1 Laqueur W. The Age of Terrorism. – Boston: Little, Brown, - 1987. - Р.97. Grosscup B. The Explosion of Terrorism. – Far Hills, NJ: New Horizons, - 1987. - Р.78.

ского успеха являются факторами, которые должны быть проанализированы перед использованием термина «терроризм». А определение терроризму аналитики дают следующее: «Терроризм - это социально и политически недопустимое насилие, направленное на невиновную символическую цель во имя достижения психологического эффекта»1. А. Шмидт попытался дать синтетическое определение феномену. Проанализировав десятки определений ученых-террологов, он нашел 22 элемента, общих для большинства определений, и создал определение, содержащее из 13 этих элементов. В итоге у него получилось: «терроризм это насильственный метод или угроза его использования, применяемые неправительственными законспирированными индивидами, группами или организациями в мирное время, осуществляемые с помощью дискретных действий, направленных на различные объекты с определенными целями или эффектом»2. Итак, тщательное изучение данной проблемы позволяет сделать вывод о том, что разработка понятийного аппарата в области изучения терроризма в настоящее время остается незавершенной. Мы видим, что на сегодняшний день отсутствует единая модель анализа терроризма, не выяснена четко сущность явления. Терроризм и политический терроризм отождествляются. Ряд авторов для определения терроризма используют политические и эмоциональные рамки влияния на общество. Другие - используют предметные рамки (политические, правовые). Третьи - логические процедуры (анализ, синтез), четвертые - роль государства в организации и распространении терроризма (государственный, поддерживаемый государством) и т. д. Положение усугубляется высокой степенью зависимости данной проблематики от идеологических пристрастий исследователей. Все это свидетельствует об отсутствии на сегодняшний день адекватной модели анализа этой проблемы. Подобная модель, по мнению автора, должна включать сле1 Crenshaw M. Terrorism, Legitimacy, and Power. – Middletown, CT: Wesleyan University Press, - 1983. - Р.107. Schmid A.P. Political Terrorism: A Research Guide to Concepts, Theories, Data Bases and Literature. – New Brunswick, CT: Transaction, - 1983. - Р.124.

дующие аспекты рассмотрения:

- политический терроризм как социальный феномен;

- нелегитимный способ борьбы для достижения политических целей;

- особая тактика политической борьбы;

- продолжение политики насильственными средствами;

- один из методов политической борьбы. - форма политического экстремизма;

Обратимся к отечественной научной литературе. В Большой советской энциклопедии читаем: «Террор (терроризм)- насильственные действия (преследования, разрушения, захват заложников, убийства и др.) с целью устрашения, подавления политических противников, конкурентов, навязывания определенной линии поведения»1. Современный словарь иностранных слов замечает нетождественность понятий террор и терроризм, давая два определения: «Террор - политика устрашения, подавления политических противников насильственными мерами» и «Терроризм - политика и практика террора»2. Более прав исследователь терроризма Е. П. Кожушко, когда в своей книге «Современный терроризм: анализ основных направлений» противопоставляет эти два понятия: «Террор - это политика репрессий со стороны государства, опирающегося на мощь своих силовых институтов», а «терроризм - это насилие, осуществляемое со стороны политических группировок. Оружие террора - репрессии, оружие терроризма - террористический акт»3. В отечественной научной литературе также хотелось бы отметить книгу Е.Г. Ляхова «Терроризм и межгосударственные отношения». Она представляет собой наиболее солидное научное исследование, насыщенное размышлениями и обоснованными выводами автора, а также большим фактическим материалом. Автор подчеркивает, что терроризм представляет собой сложное явление политико-правового характера. В монографии содер1 Большой энциклопедический словарь. - М., - 2001. - С. 1197. Современный словарь иностранных слов. - М., - 1992. - С. 605. 3 Кожушко Е.П. Современный терроризм: анализ основных направлений. - Минск: Харвест, - 2000. - С. 10.

жится обстоятельный обзор литературы, в конце которого делается следующий вывод: «В литературе под террором, терроризмом, террористическим актом понимается устрашение насильственными методами политического противника, т. е. конкретного физического лица (лиц), исполняющего государственные, политические или другие общественные функции»1. Просматривается тенденция со стороны зарубежных и отечественных авторов определять терроризм как насилие, осуществляемое только со стороны политических группировок. В то же время террористические методы борьбы могут использовать субъекты, не преследующие политические цели (хотя бы на первом этапе борьбы). Такими субъектами могут выступить преступные группировки, криминальные элементы общества, члены определенной религиозной секты и т.д., что позволяет выделить следующие политически немотивированные виды терроризма: 1. Бандитско-криминальный терроризм – это насилие или угроза насилия со стороны преступных групп, сообществ и организаций, направленные на создание атмосферы страха и достижение благодаря этому каких-либо корыстных целей. На внутригосударственном уровне, проявляясь спорадически, в качестве крайнего средства со стороны бандитскокриминальных элементов, по частоте и масштабам свершения он обычно не представляет особой национальной опасности. Но дело обстоит иначе, когда этот вид терроризма начинает тесно переплетаться с организованной преступностью, и перечисленные субъекты бандитско-криминального терроризма приобретают национальный или транснациональный характер. Симбиоз бандитско-криминального терроризма и организованной преступности еще не получил своего определения. В то же время они вместе используют устрашение и непосредственное насилие в различных формах (в том числе и в террористической) как основное средство воздействия на власть, ее представителей, на конкурентов по законному и незаконному Ляхов Е.Г. Терроризм и межгосударственные отношения. - М., - 1991. - С. 7-8.

бизнесу в целях перераспределения сфер влияния, собственности и финансовых потоков. Настораживает тенденция к политизации, стремление организаторов бандитско-криминального терроризма влиять на политику в целях ослабления деятельности правоохранительных органов, торможения законодательных инициатив, вхождения в органы законодательной и исполнительной власти и т.д. 2. Психологический терроризм подразумевает террористическую деятельность индивида, который совершает насилие вследствие психической неполноценности, также террористическую деятельность лица, группы или организации, совершающего нелегитимное насилие (или угроза совершения) под определенным психологическим воздействием. 3. Индивидуальный немотивированный терроризм свидетельствует о специфической конституции его исполнителя, о его склонности к повышенной интровертности, спиритуальности. Объектом такого насилия являются члены общества. Индивидуальный немотивированный терроризм – частый случай в США. Исследователи объясняют это климатом либерального общества, где общинное противостояние в системе часто невозможно в силу предельной дезинтеграции органических коллективов, определяющей качество этого общества. 4. Политический терроризм подразумевает нелегитимную тактику политической борьбы, опирающейся на террористический акт, когда неизбежные жертвы являются средством для достижения политической цели. Сжатое определение политического терроризма может звучать так: «Политический терроризм – это насилие или угроза насилия, направленные на создание атмосферы страха и достижение благодаря этому каких-либо политических изменений». Следовательно, определение терроризма может звучать следующим образом: «Терроризм – это нелегитимный способ борьбы, форма политического, бандитско-криминального или психологически мотивированного насилия, использующего тактику, направленную на изменение поведения посредст вом страха». Подобная формулировка позволяет выделить следующие виды терроризма по характеру деятельности субъектов: 1. Политический;

2. Бандитско-криминальный;

3. Психологический;

4. Индивидуальный немотивированный;

Существует многообразие других классификаций форм (видов) терроризма, как по характеру объектов, так и по характеру субъектов деятельности. Рассмотрим в этом плане некоторые работы отечественных авторов. Н.Мелентьева предлагает различать пять видов терроризма:1 1. Идеологический, который осуществляется со стороны представителей тех политических идеологий, которые по тем или иным причинам оказываются исключенными из рамок официальной или легитимной политики. 2. Этнический терроризм (разновидность терроризма, субъектом которого является не идеологическая, а национальная, этническая община). В данном случае, по мнению Н.Мелентьевой, речь идет о миноритарной этнической группе. 3. Религиозный терроризм. Здесь субъектом выступает религиозное меньшинство или активный авангард мажоритарной религии, подпавшей под отчуждающее и враждебное влияние марионеточных властей. 4. Криминальный терроризм. Довольно редкое явление, как правило, служащее инструментом более общей идеологической цепи. Иными словами, криминальный терроризм вероятен в том случае, если преступная группировка имеет выраженный идеологический, этнический или религиозный характер. 5. Индивидуальный терроризм. В адрес приведенной классификации по видам терроризма можно сде Элементы. 2000. №7. – http: //arctogaia. org. ru.modules. php? Names = 56.

лать несколько замечаний. Несмотря на то, что в основу классификации Н.Мелентьева взяла характер субъектов явления, в первом предложенном виде автор опирается на идеологию как на субъект. Это представляется неправомерным, так как в основе любого проявления терроризма лежит определенная экстремистская идеология, доведенная до крайних форм выражения. Несогласие с предложенной классификацией вызывает и утверждение, что «криминальный терроризм» вероятен в том случае, если преступная группировка имеет выраженный идеологический, этнический или религиозный характер. Ведь определение «криминальный терроризм» имеет смысл и в том случае, если в качестве субъекта рассматривать криминальные элементы общества, находящиеся в местах лишения свободы, при захвате заложников (обычно из представителей администрации) с целью побега, перевода в другое исправительное учреждение, привлечения внимания к своим проблемам и нуждам, а так же принятия иного судебного решения. Данный вид терроризма, даже если криминальные элементы будут утверждать, что действуют по политическим мотивам, никакого отношения к политическому терроризму иметь не будет. Далее рассмотрим классификацию В.В. Лунеева. В настоящее время, по мнению этого авторитетного ученого, реальны следующие виды террористической деятельности:1 1. власти;

2. Уголовный терроризм организованных преступных сообществ (внутренних и международных), направленный против государства и его представителей с целью помешать расследованию уголовных дел, воспрепятствовать ведению и продолжению жесткой уголовной политики, а так же имеющих целью ликвидацию активных сотрудников правоохранительных органов, принуждение судей к вынесению мягких приговоров.

Лунев В.В. Терроризм: понятие, ответственность, предупреждение – http: // сrime. vI. ru /docs/stats/stat_62.htm.

Терроризм по политическим мотивам, совершаемый в виде убийств государственных и общественных деятелей, либо представителей 3.

Националистический терроризм сепаратистских сил, имеющий целью парализовать деятельность федеральных органов власти и достичь политической или экономической обособленности. 4. «Воздушный терроризм», совершаемый угонщиками самолетов путем захвата заложников для вымогательства денег, оружия, наркотиков и вылета в другие страны. 5. Международный терроризм, совершаемый путем убийств представителей иностранного государства с целью провокации войны или международных осложнений. 6. 7. 8. Религиозный;

Государственный;

Стихийный и организованный;

Что касается классификации видов (форм) терроризма, предложенной В.В. Лунеевым, то она также недостаточно полна. Вызывает удивление выделение «воздушного» терроризма в отдельный вид, так как возможны нападения и на другие виды транспорта. Что касается технических аспектов рассматриваемой проблемы, то для организации и осуществления террористической деятельности важное значение имеет специфика пространственных условий, в которых совершаются террористические акты. По этому признаку традиционно выделяют три основных вида терроризма: наземный, воздушный и морской терроризм. При этом «с пока еще существующей во многих странах мира относительной «простотой» подготовки и осуществления актов воздушного терроризма, а также огромного психологического эффекта каждой конкретной акции этой разновидности терроризма, в обозримое время воздушный терроризм будет с высокой вероятностью занимать одно из лидирующих мест в террористической практике. Это обстоятельство вполне оправдывает отнесение мировым сообществом борьбы с ним к приоритетным направлениям своей защиты…для морского терроризма в большей степени характерен криминальный, а не политический аспект, что во многом объясняется сложностью подготовки и проведения таких акций.

Однако формирование крупных террористических структур, развитие между ними «международных» связей может привести к их расширению»1. И, наконец, В.В. Лунеев выделяет отдельно термин «уголовный» терроризм. Ю. Антонян по этому поводу замечает, что террористы вообще должны быть отграничены от остальных уголовных преступников: «конечно, терроризм уголовно наказуем, и в этом смысле террористы – по терминологии С.А. Эфирова – уголовники, но все же по существу это очень разные вещи».2 Более точен В. Емельянов: «всякий терроризм – уголовный и никакого неуголовного терроризма не существует»3. Анализ подобной тенденции позволяет уточнить следующие важные моменты: политический терроризм подразумевает преступные действия, совершаемые по политическим мотивам, но это вовсе не превращает эти преступления в некую политическую акцию. Тем более не может быть и речи о политической амнистии. Зачастую ореол самоотверженных политических борцов террористической деятельности пытаются придать силы, заинтересованные в их деятельности. Всякий терроризм есть зло, которому нет никакого оправдания. Поэтому политический терроризм должен восприниматься как политико-криминологический феномен, включающий в себя совокупность насильственных уголовно-наказуемых деяний, совершаемых субъектами политики. Для более подробного определения политического терроризма необходимо рассмотреть два спорных вопроса. Первый касается такого фактора политического влияния, как национально-освободительное движение, которое использует террористические методы борьбы. Второй вопрос касается концепции «государственного терроризма», с которой обычно не соглашаются развитые страны, и в первую очередь, США. По первому вопросу примером может служить необъективная оценка Авдеев Ю.И. Типология терроризма //Современный терроризм: состояние и перспективы /Под ред. Степанова Е.И. – М.: Эдиториал УРСС, - 2000. - С.71. 2 См: Жалинский А. Терроризм: психологические корни и правовые оценки // Государство и право. - 1995. - № 4. - С. 22. 3 Емельянов В.П. Терроризм и преступления террористической направленности. - Харьков. - 1997. - С. 65.

рядом государств, в том числе и США, событий на Северном Кавказе по поводу «национально-освободительного движения», которое открыто использует террористические методы борьбы. Российские силовые структуры участвуют в антитеррористической операции в Чечне. Российские чиновники и политики в своем большинстве одобряют военные меры против чеченских боевиков. А чеченские «полевые командиры», в свою очередь, утверждают, что ведут борьбу за независимость и свободу республики Ичкерия. Тут наблюдается неоднозначная реакция мирового сообщества. В опубликованном Госдепартаментом США списке террористических организаций чеченские террористические группировки отсутствуют. Некоторые же мусульманские государства, в частности, Саудовская Аравия и Кувейт, заявили протесты в связи с прозвучавшими в их адрес со стороны России обвинениями в поддержке чеченских боевиков и использованием в приложении к боевикам терминов «ваххабизм» и «ваххабиты». Подобное необъективное, с нашей точки зрения, отношение ряда государств к данной теме усложняет не только проблему определения политического терроризма, но и борьбу с ним. По второму вопросу, который касается понятия «государственный терроризм», то утверждение маститого терролога У. Лакера, что терроризм определяется как «применение или угроза применения негосударственного насилия»1 вызывает большое сомнение. Если раньше под терроризмом подразумевались действия против политических деятелей или какой-то конкретной политической группы, то сегодня наблюдается так же и терроризм против общества или против государства (государств), осуществляемый хорошо организованными и технически оснащенными террористическими корпорациями, в том числе государственного и международного характера. Данный подход определяет этот вид терроризма как деятельность, поддерживаемую государством, как преднамеренную националистическую политику врага.

Лакер У. Терроризм эпохи постмодернизма // США-ЭПИ. - 1997. - №2. - С.83.

Принятая сейчас в Евросоюзе формулировка определяет терроризм как «умышленную атаку человека или группы людей на какую - либо страну, ее институты или ее народ с целью их запугивания».1 Как видно, понятия «государственный терроризм» в предлагаемом варианте нет. Вашингтон решает подобную проблему путем зачисления тех или иных государств в спонсоры терроризма. «США, - пишет по этому поводу Р. Винсент, - манипулирует проблемой терроризма для поддерживания своей гегемонии, равно как в отношении друзей, так и врагов».2 Для мусульманского же Востока первопричиной конфликтов является политика «государственного терроризма» соответствующих правительств. Видно, что процесс выработки единого общепринятого определения политического терроризма затрудняет и нежелание некоторых государств связывать себя твердой формулой, способной создать препятствия для их скрытой от мира и собственного народа связи с террористической деятельностью. Настал момент, когда надо констатировать: государственный терроризм существует и, соответственно, имеют место изменения в представлении об объектах и субъектах политического терроризма, что так же должно быть отражено в определении данного феномена. Далее в зависимости от объектов воздействия политического терроризма, субъектом которого выступает государство, надо различать внешнюю и внутреннюю направленность. В данном случае речь идет о внешней направленности, о террористической политике и практике государства за пределами страны. Раньше государственный терроризм осуществлялся спецслужбами или спонсируемыми государством группами тайно и неизменно в политических целях, например: убийство одного из политических противников российского большевизма Л. Троцкого 20 августа 1940 года в Мексике по заданию НКВД СССР Р. Маркадером, а также организованные ЦРУ США в конце 50-х - начале 60-х годов прошлого столетия покушения на жизнь кубин1 Мамаев Ш. Конфликт понятий //Эксперт. - 2002. - №14. 8апреля. - С.77. Terrorism and International Order. – Middletown,Ct :

- 1993. - Р.5.

ского лидера Фиделя Кастро1. С конца XX века это может быть насилие в отношении иностранного государства, иностранного правительства, международных органов с целью изменения их внешней или внутренней политики. Приходится констатировать факт использования террористических методов борьбы правительствами конкретных государств, например, правительством Израиля против палестинцев. Для этих целей существуют террористические группы, используемые государством или блоком государств для подрыва интересов политических соперников. Террористические группы, поощряемые государством, со временем разрастаются, становятся самостоятельными, автономными. Тут заслуживает внимание вывод Дж. Адамса, что большие террористические группы уже не нуждаются в поддержке государства2. Далее для универсального определения феномена «политический терроризм» необходимо более четко выявить ряд его отличительных признаков. Первый признак – ведение вооруженных действий не против вооруженных сил противника, а против мирного населения, с целью оказать давление на политическую власть и элиту. Говоря другими словами, в войне для победы противник старается оккупировать вражескую территорию, при терроризме же нет территории, которую противник оккупирует. Второй признак - конспирация и анонимность, тайная подготовка террористических актов. Третий признак - терроризму часто присуща ориентация на сенсацию. Террористический акт – это зрелищное, драматическое по своей жестокости представление. Четвертый признак - примитивная идеология. (Данный признак терроризма не распространяется на терроризм, когда его носителем выступает государство). В основном идеология терроризма выражена сравнительно узко по содержанию и реализуется средствами общественной психологии, религиозными постулатами и догмами. Для террористов вооруженная борьба ста1 Раззаков Ф.И. Век террора: хроника покушений. - М., - 1997. - С. 340. См: Adams J. The Real Financing of Terror. – New York: Simon and Schuster, - 1986. - Р.65.

новится важнее процесса идеологического обоснования. Американский ученый Р.Е. Рубинштейн считает: «менталитет терроризма основан на отказе от слов (агитации, убеждения) в пользу поступков (насильственных действий). Террорист интерпретирует насилие как средство коммуникации»1. Хотя необходимо отметить, что сейчас прослеживается тенденция терроризма все больше использовать идеологическое обоснование своей деятельности, используя для этого, в первую очередь, Интернет. Итак, к числу главных признаков, по которым следует оценивать политический терроризм в качестве негативного социально-политического явления, надо отнести: его общественную опасность, анонимность, нелегитимность, принуждение и устрашение. Обобщая значимые теоретические разработки и артикулируя ряд отличительных признаков феномена политического терроризма, можно дать ему следующее определение: политический терроризм - это неожиданное, противоправное, умышленное нападение любого субъекта (будь то личность, сообщество, государство, международное сообщество) с применением насилия в любой его форме (или угроза его применения) с использованием любого вида оружия на любой объект (будь то личность, общество, государство, международное сообщество, материальные объекты, экологическая среда), который не является политическим противником субъекта, а является символической целью, воздействуя на которую субъект пытается влиять на политического противника, преследуя политические цели: принуждение правительства (правительств) или международной организации к исполнению или воздержанию от исполнения какого либо действия, а также для дестабилизации или разрушения основных политических, экономических (социальных) структур страны или международной организации. Современный политический терроризм при этом несколько отличается от политического терроризма, который существовал в прошлые века. Ранее террористическая агрессия чаще была направлена именно на представителя Молодежный экстремизм / Под редакцией Козлова А.А. - СПб., - 1996. - С. 16.

политической власти, как на политического противника субъекта, т.е. объектом выступал представитель политической власти. В конце ХХ - начале XXI в.в. большее распространение получил другой вариант, когда агрессия субъекта направлена на объект - символическую, непричастную цель, чтобы заставить политического противника пойти на уступки. Связано это с несколькими причинами. Во–первых, это усилившаяся охрана фигур значимого политического масштаба, во-вторых, возросшая жестокость терроризма, в-третьих, бльшая ориентация на зрелищный, драматический эффект. Е.И. Степанов по этому поводу заключает: «вспомним известную сталинскую формулу: «нет человека - нет проблемы». Может ли она служить неким выражением принципа терроризма? Никоим образом! Ибо если вы просто уничтожите человека - вы уничтожите или постараетесь тем самым уничтожить и проблему. А вот если вы не уничтожите человека средством применения к нему насилия, а заставите таким путем подчиняться себе, своим интересам, - здесь-то и начинается терроризм. Поэтому не в самом лишь устрашении конечная цель и конечный результат терроризма в конфронтации с противником (а всякий терроризм — выражение решительного и бескомпромиссного противоборства). Такой целью и таким вожделенным результатом для террориста выступает безоговорочное подчинение ему»1. Думается, тут есть один интересный момент, незаслуженно пропущенный исследователями. Террористическими можно назвать и такие действия при достижении политических целей, которым присуще стремление вызвать общественное возмущение, когда от страха перед следующим террористическим актом общество само начнет требовать от своего правительства уступок террористам (или возмущаться политическим курсом правительства, которое вызвало подобное бедствие). Терроризм может выступать на различных уровнях, что позволило Терроризм в современной России: состояние и тенденции («круглый стол») // Социологические исследования. - 2001. - № 5. - С. 7.

профессору У. Гори выделить следующие типы терроризма:1 международный терроризм (контролируемый каким - либо государст- транснациональный (не контролируемый государством, но действующий с позиции данной страны на территории другой страны);

- внутренний государственный (организуемый государственными органами страны на собственной территории);

- внутренний негосударственный (осуществляемый находящимися в меньшинстве политическими или чисто криминальными группировками). Автор не согласен с формулировкой «международного терроризма» и считает более целесообразным: 1) выделить в отдельные виды международный и государственный терроризм;

2) уточнить, что внутренний государственный терроризм есть государственный террор;

3) учитывать процесс глобализации терроризма;

В итоге, рассматривая политический терроризм по уровню масштабности как по горизонтали, так по вертикали, можно выделить следующие типы политического терроризма: 1. Международный терроризм, (контролируемый международными террористическими организациями, осуществляемый на территории нескольких государств);

2. Государственный терроризм (контролируемый каким-либо государством, проводимый с участием государственных органов);

3. Транснациональный (не контролируемый государством, но действующий с позиций данной страны на территории другой страны);

4. Внутренний государственный терроризм, совершаемый государственными органами (государственный террор);

5. Внутренний негосударственный терроризм (осуществляемый нахоГори У. Выступление на международном коллоквиуме «Войны и мир в ХХ веке», организованном Французским Фондом оборонных исследований в декабре 1995г. // Дефанс насьональ. - 1996, апрель. - С.135.

вом);

дящимися в меньшинстве политическими группировками);

6. Глобальный терроризм (политическое преступление против всего мирового сообщества). Термин «международный терроризм» возник в начале 90-х годов после принятия на 34~й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 1984 г. резолюции «О недопустимости политики государственного терроризма и любых действий государства, направленных на подрыв общественно - политического строя в других суверенных государствах». Несмотря на то, что в последнее время все чаще в документах, а также в литературе стали употребляться термины «международный терроризм» и «государственный терроризм», до сих пор единого мнения по поводу определения международного и государственного терроризма нет. Необходимо более внимательно рассмотреть внутригосударственную форму политического терроризма, которая, в свою очередь, по субъектному признаку подразделяется на следующие виды:

- этнический терроризм;

- религиозно-политический терроризм;

- оппозиционный терроризм;

- революционный терроризм;

- национал-политический (шовинистический) терроризм;

- военный терроризм;

- индивидуальный терроризм. Рассмотрим различие между названными видами политического терроризма, которое определяется характером субъектов террористической деятельности: 1. Этнический терроризм. Это организации этносепаратистского толка, преследующие политические цели: выход из этнофедеральной системы, либо расширение территорий автономии, получение особого статуса, изменение политической структуры государства. 2. Религиозно-политический терроризм. Это организации политико религиозного толка, преследующие сугубо политические цели, прикрывающиеся религиозными лозунгами, использующие в своих корыстных целях мобилизующий фактор религии. Сюда же можно будет отнести и религиозно-психологический терроризм, при условии, что религиозные фанатики в своем фанатизме дошли до стадии посягательств на политические структуры и политическую власть, стремятся к политическим изменениям в обществе. 3. Оппозиционный терроризм. Это оппозиционные власти политические партии (группы, организации), стоящие на позициях изменения политической системы. В общем плане синонимом данного вида выступает понятие «оппозиционный террор». Что касается оппозиционного терроризма, то как социальное явление он появляется, когда слабейшая сторона не может одолеть сильнейшую с помощью обычных средств. Иными словами, это форма косвенной стратегии, к ней прибегают в случае возникновения очень сильного несоответствия между претензиями нескольких (двух или больше) сторон. Субъекты оппозиционного терроризма: оппозиция, слабая сторона, оружием которого является террористический акт. Объект: политическая власть, правящий класс, любая более сильная сторона. Причина: сильный структурный дисбаланс между двумя или несколькими участвующими сторонами. Насилие, осуществляемое террористами, находится в прямой связи с ограничением социально-политических средств для достижения цели. Поэтому причинную обусловленность оппозиционного терроризма надо искать в конкретной юридической и социально-политической базе, на которой основано общество. Тактика терроризма в оппозиционном терроре используется более или менее многочисленными группами, которые не в состоянии вести полномасштабную войну. Исследователи говорят в таком случае о «войне бедных». Но история герилий не раз доказывала и тот факт, что при перемене соотношения сил эти группировки превращаются в регулярную народную армию, которая способна нанести противнику решающий удар (например, алжирский Фронт национального освобождения в 50-х годах). Оппозиционный террор может быть подлинным лишь в том случае, когда террористическая (кие) организация (организации) имеют характер довольно идеологизированной и структурированной общности политического, этнического или религиозного меньшинства. 4. Революционный терроризм (синоним «революционный террор»). Тут субъектом выступает антагонистический класс (или классы), использующие террористические методы борьбы за политическую власть. 5. Национал-политический (шовинистический) терроризм, субъектом которого являются экстремисты-националисты. Содержанием этого вида политической борьбы становятся террористические акты (или систематический террор), подогреваемый ненавистью и враждой к другим нациям и народностям (расизм и шовинизм). Примером может служить фашистский террор. 6. Военный терроризм (синоним военный террор). Это террористические методы борьбы, совершаемые на территории, где идут военные действия. Речь идет не о нарушениях обычаев и правил ведения войны, а о террористическом 7. характере нападений на гражданское население, проводимое частями вооруженных сил. Индивидуальный терроризм (синоним: индивидуальный террор). Субъект – отдельный индивид. Индивид совершает террористический акт (акты) по соображениям, перечисленным в предыдущих пунктах. В этом случае этот вид относится к политическому терроризму, так как индивид преследует определенную политическую цель, основанную на определенной идеологической (идейной) политической ориентации. Главным отличием индивидуального терроризма служит то обстоятельство, что его субъект - не общность, а отдельная личность. Причем индивид может быть частью террористической организации как субъекта или может не иметь никакой связи ни с какой организацией и действовать индивидуально. Если террористический акт совершен единолично, но по соображениям идео логии той организации, которая подготовила этот теракт, то речь идет о идеологизированном состоянии индивидуума. Терроризм в этом случае выступает как форма социальной (девиантной по сути) активности одиночек, направленной против конкретных лиц. Вместе с тем акты политического терроризма могут осуществляться самоубийцами-бомбистами, готовыми пожертвовать своей жизнью в интересах достижения определенной политической цели. При этом определяющим условием действий получившего специальную психологическую и военно-физическую подготовку террориста является его готовность умереть в процессе выполнения поставленной ему задачи. Подобное поведение в научной литературе получило название «суицидный терроризм»1. Есть другой вариант, когда заставляют конкретную личность путем угроз совершить террористический акт. Изучение важнейших характерных признаков десяти потенциально готовых к акциям «суицидного терроризма» групп позволило ученым установить, что в принципе любая террористическая группа или организация имеет возможность применять «суицидный» метод. Политический терроризм для достижения своих преступных целей использует следующие способы:

- убийства (массовые и индивидуальные);

- взятие заложников (с целью предъявления политических и экономических требований);

- угоны самолетов, а так же их использование как орудий «возмездия»;

- использование различных видов оружия;

- использование самоубийц – бомбистов («суицидный метод»);

- использование современных кибернетических, космических, информационных технологий, биоматериалов и т.д. При этом способы террористической деятельности могут иметь вид насилия:

См: Куршев М. «Суицидный терроризм» //Уголовное право. - 2002. - № 3. - С. 115.

- физического;

- экономического;

- экологического;

- информационного;

- морально - психологического. Обозначая терроризм как тип политического поведения, Н.Я. Лазарев выделяет следующие направления политической борьбы террористических организаций:1 - нарушение системы государственного управления с помощью политических убийств, шантажа, нагнетания страха;

- разрушение основ цивилизованной жизни и создания хаоса в функционировании систем связи и жизнеобеспечения, транспортных средств и т.д. Следует добавить, что нарушение системы государственного управления может осуществляться также с помощью необъявленной войны или экспорта контрреволюции. При этом политический терроризм следует понимать как один из методов политической борьбы, который имеет не тотальный или массовый, а наоборот локальный характер. Как метод борьбы политический терроризм отличает применение таких действий при достижении политических целей, которые превышают необходимую степень воздействия, независимо от используемых средств. Говоря же про методы, которые используются в самой террористической борьбе, то можно выделить следующие группы: Первая группа методов предполагает насильственное воздействие с целью физической ликвидации лидеров политической организации противоборствующей стороны. Если при совершении политических убийств террористам удается достичь поставленной цели (прекращения политической деятельности этого лица), то такой признак, как передача требований государству при совершении террористических актов не всегда предусматрива Лазарев Н.Я. Терроризм как тип политического поведения // Социологические исследования. - 1993. - № 8. - С. 33.

ется. Вторая группа методов предполагает насильственное воздействие на людской потенциал противоборствующей стороны. Третья группа методов предполагает насильственное воздействие на материальную базу, экологическую среду, информационную среду и Интернет-технологии с целью заставить противника к принятию решений, выгодных террористам;

дестабилизировать общественно-политическую обстановку. Четвертую группу образуют методы морально-психологического давления на противоборствующую сторону, которое обычно проявляется после свершения террористического акта. Преследуется цель принуждения противника к тем или иным решениям посредством демонстрации готовности перейти к более ощутимым террористическим действиям. Пятая группа методов политического терроризма носит организационный характер. Заключается данный метод в создании экстремистских организованных структур и придании их деятельности террористической направленности. Представляя собой наиболее выраженную форму политического экстремизма, политический терроризм сигнализирует о наличии бескомпромиссной политической борьбы, о крайних средствах реализации политических целей, о желании добиться определенных политических сдвигов в обществе и политике преступными средствами, осуждаемыми законом и моралью. Поэтому политический терроризм надо понимать как:

- политико- криминологический феномен;

- нелегитимный способ борьбы для достижения политических целей;

- тактика политической борьбы;

- продолжение политики насильственными средствами;

- один из методов политической борьбы;

- практический аспект политического экстремизма.

Рассматривая политический терроризм как одну из форм политического экстремизма, надо отметить, что в современной научной литературе, изданной как у нас в стране, так и за рубежом, очень часто наблюдается смешение этих понятий. Многие авторы идентифицируют их. Подобный подход можно увидеть у отечественных исследователей проблемы: В.В.Витюка, С.А. Эфирова1, Е.Г. Ляхова, А.В. Попова2, Л.А. Моджорян3, М.И. Непесова, В.Н. Сапрыкова4 и других. Это свидетельствует о неразработанности проблемы, наличии различных взглядов относительно ее содержания. В энциклопедических словарях слово «экстремизм» поясняется как «приверженность к крайним взглядам, идеям и мерам»5. Политический экстремизм необходимо определять как специфичный метод в борьбе за политическую власть. Как пишет В.А. Мальцев, политический экстремизм является идеологией, политикой и практикой наиболее реакционных сил от ультраправых до ультралевых, которые в политической борьбе за власть придерживаются крайних мер и средств насилия, вплоть до уничтожения противника, «где наиболее опасным в современных условиях является националистический терроризм…»6. Когда экстремисты переходят к нелегитимной тактике борьбы с целью насильственного изменения или подрыва общественно-политического строя, дестабилизации или свержении законных правительств суверенных государств, применяют насилие в отношении политических противников, а чаще против символической цели, преследуя психологическое давление на противника – подразумевается совершение террористических действий политического характера. И в таком понимании политического насилия речь идет о полиСм: Витюк В.В., Эфиров С.А. «Левый» терроризм на Западе: история и современность.- М., - 1987. - С.315. Ляхов Е.В., Попов А.В. Терроризм: национальный, региональный и международный контроль. - Ростов-наДону, - 1999. - С. 436. 3 Моджорян Л.А. Терроризм и национально-освободительные движения // Государство и право. - 1998. - № 3. - С. 82. 4 Непесов М.М., Сапрыков В.Н. Современный терроризм: социальные истоки, цели, проявления. - М., - 1984. - С. 34. 5 См: Политология / Под ред. Перевалова В.Д. - М., - 1999. - С. 362. 6 Мальцев В.А. Основы политологии: учебник для вузов. - М., - 1997. - С.237.

2 тическом терроризме, как одной из форм экстремизма. При этом С.А. Грачев совершенно правильно замечает, что политический экстремизм «приобретает различные формы – от провокаций террористических группировок… до уносящих многие жизни преступлений политических авантюристов, превративших террор в инструмент государственной политики»1. Из этого положения видно, что автор рассматривает крайние формы политического экстремизма в интервале от террористических акций оппозиционных преступных группировок до проявлений государственного террора. Общим для политического экстремизма и для терроризма, как его крайней формы, является стремление к дестабилизации, уничтожению государственных структур а, в конечном счете, разрушению политической системы современного общества с целью установления нового политического порядка, основные черты которого характеризуют его как режим антидемократического, тоталитарного типа. Логично в этой связи предположить, что движения, использующие в своих действиях одинаковые средства (провокации, насилие и подстрекательства к насилию), стремящиеся фактически к одной цели (антидемократическому перевороту) и считающие своим главным политическим противником одни и те же социальные институты, будут заключать между собой соглашение по ряду вопросов и выступать единым фронтом. Необходимо учитывать, что не все проявления заговорщических, повстанческих и экстремистских операций являются террористическими, поскольку политический экстремизм не всегда связан с использованием террористических методов борьбы. По словам Бояр-Созонович, терроризм «выступает скорее как крайняя форма, логическое, но не обязательное развитие экстремизма»2.Тут требуется обстоятельный научный анализ вопроса - какую роль в исследовании политического терроризма может сыграть социальнопсихологический подход, позволяющий вскрыть скрытые механизмы влияния экстремистской идеологии на террористическую деятельность. В научном мире недостаточно освещен и разработан вопрос, довольно 1 Грачев А.С. Политический экстремизм. - М., - 1986. - С. 43. Бояр-Созонович Т.С. Международный терроризм: политико-правовые аспекты. - Киев, - 1991. - С. 28.

актуальный - связь экстремистского мировоззрения с террористической деятельностью. В основе политического экстремизма как идеологии лежит нигилистическое мировоззрение. Возможно, это и обуславливает агрессивность террористических групп. Терроризм является практическим выражением экстремистского мировоззрения, его крайним выражением, можно даже сказать продолжением. Вырастая из крайностей экстремизма, терроризм сам начинает расслаиваться на все более сложные и утонченные формы. Л. Скрягин в книге о наиболее известных катастрофах на море «Последний SOS «Вальтурно» утверждает, что наслаждение дурным, лежащее в основе духовного экстремизма, может стать прологом к совершению серьезных преступлений террористического характера1. Если чаще всего политический экстремизм понимается как конкретные идеи, то политический терроризм надо понимать как деяние по достижению этих идей. Но сами по себе эти идеи не возникают - необходимы противоречия в обществе, в политике, поскольку не всеми такая идеология признается единственно верной. Отрицая всякое инакомыслие, пытаясь жестко утвердить свою систему взглядов, навязать ее любой ценой оппонентам и колеблющимся, политический экстремизм становится основой для проявлений терроризма. Экстремистская идеология формирует особый тип личности, склонной к экзальтации, потере контроля над своим поведением и готовой, в конечном итоге, на любые террористические акции. В то же время неверно было бы утверждать, как это делают многие авторы, включая такого известного специалиста в данной области, как А.С. Грачев, что «терроризм - это социальная практика экстремизма»2. У экстремизма имеется своя собственная практика. Отличие терроризма от этой практики заключается в том, что террорист доводит до логического конца то дело социальной дестабилизации общества, на середине которого останавливается экстремист. «Там, где экстремист швыряет камни, террорист начинает кидать бомбы. Там, где экстремист блокирует улицы, железнодорожные ли1 См: Афанасьев Н.Н. Идеология терроризма // Социально-гуманитарные знания. - 2002. - № 1. - С. 233. Грачев А.С. Политический экстремизм. - М., - 1986. - С. 146.

нии, автострады и взлетно-посадочные полосы, террорист берет заложников. Там, где экстремист угрожает смертью, террорист сеет смерть. Экстремизм вырастает из крайностей восприятия явлений общественной жизни, терроризм рождается из крайностей экстремизма»1. Предельно точно эта мысль выражена западногерманским автором Манфредом Функе в статье «Терроризм - попытка расследования вызова»: «Экстремист борется с системой, по отношению к центру которой он находится в крайней позиции, но еще с внутренней стороны границы системы. Экстремист еще всегда может вместо переворота хотеть изменения курса и стремиться только к ускорению эволюционных изменений. Экстремист в основе стоит по отношению к системе не на позиции революционера, уполномоченного на это своей совестью, а как противник правительства и определенной политической структуры, т.е. он стоит на позиции реформатора», в отличие от террориста, который прежде всего преследует цель разрушить, уничтожить, устрашить»2. Помимо экстремизма терроризм как социальное явление часто путают с радикализмом. Радикал (от латинского radix - корень) - сторонник коренных, решительных мер. По-видимому, стоит прислушаться к М. Функе, утверждающему, что хотя «радикал воплощает высокую степень интенсивной критики системы, однако не приводит свои аргументы в виде выстрелов, и, хотя он смотрит в корень «зла», он фетиширует его в своей теории, однако не участвует практически в политической борьбе»3. Следовательно, радикализм как социальная позиция не имеет ничего общего с терроризмом. Но если рассматривать радикализм в сфере социального действия, когда переходится грань, отделяющая активного критика системы от ее разрушителя, то правомерно будет утверждать, что террорист - это радикальный экстремист. Таким образом, можно сделать вывод, что в связи с многочисленностью различных мнений о феномене терроризма, различного понимания политического терроризма как явления, что обусловлено сохраняющимися до сих пор 1 Афанасьев Н.Н. Идеология терроризма.// Социально-гуманитарные знания. - 2001. - № 6. - С. 211. Сборник переводов № 3/29-185. - М.: ВНИИ МВД СССР, - 1978. - С. 28. 3 Там же. - С. 28.

противоречивыми интересами участников международного сообщества, различных социальных групп в отдельных государствах, продолжает оставаться высокоактуальной проблема выработки общего унифицированного понимания политического терроризма. Это необходимо для создания эффективных международных и национальных систем борьбы с ним. Не менее важно в этих же целях преодолеть расширительный подход к феномену политического терроризма, в том числе за счет отнесения к нему всех допустимых форм социального протеста, борьбы за интересы государства, войны, партизанской борьбы, фашизма, борьбы больших или малых групп населения в экстремальных условиях (например, в условиях оборонительной войны и т.п.). Процесс классификации любых явлений, в том числе террористической направленности, всегда имеет элемент условности. Такое состояние связано с наличием многочисленных факторов, влияющих на содержание этих проявлений. В зависимости от условий их совершения, целенаправленности действий субъекта, поведения объекта насильственного воздействия это содержание может приобретать новые черты, элементы, менять свою направленность. Феномен терроризма является более гибким, чем все существующие системы оценок.

1.2. Политический терроризм и другие виды политического насилия: грани соотношения Разработка понятийного аппарата в области изучения насильственных посягательств политического характера в настоящее время является незавершенной, достаточно явно проявилось отсутствие четких критериев дифференциации политического терроризма от других видов политического насилия. Перед учеными-террологами стоит задача отработки предельно ясных критериев классификации насильственных антиконституционных посягательств, разграничения их с учетом содержания, основной направленности, субъектов и объектов этих посягательств. Для объективного познания политического терроризма и других видов политического насилия необходима концептуальная модель для научного сравнения этих явлений. Автор предлагает следующие элементы схемы анализа:

- субъекты и объекты процесса применения крайних форм политического взаимодействия;

- цели насильственных проявлений;

- методы и средства, применяемые для достижения поставленной цели. Начнем с того, что история мотивированного политического насилия уходит в века. Большинство выдающихся философов, политологов и социологов, все выдающиеся мыслители так или иначе обращались к теме насилия в политической борьбе, предлагали свои методы борьбы с ним, высказывали свое отношение к участникам конфликтов. Одну из самых ранних известных истории террористических группировок составляли сикарии, прекрасно организованная секта, действовавшая в Палестине в 66-73 гг. н.э. Источники немногочисленны и противоречивы. Их можно считать экстремистски настроенными националистами, про которых в Советской исторической энциклопедии читаем: «они выражали интересы самых обездоленных социальных низов, выступали наиболее неприми римыми и последовательными борцами против римского господства и социально-политического гнета собственных имущих классов»1. Противоположную оценку, ссылаясь на того же И. Флавия, дает сикариям У. Лакер: «Это были самые обыкновенные корыстные разбойники, которые управлялись иноземными силами и использовали призывы к справедливости для прикрытия своих неблаговидных целей»2. Необходимо сразу отметить, что подобная полярность оценок в отношении террористических актов и субъектов терроризма прослеживается на протяжении всей истории человечества вплоть до наших дней. Еще Платон и Аристотель исходили из оправданности насилия, используемого в политических целях. Из сочинений Платона, Аристотеля, Цицерона черпали свои доводы Фома Аквинский и Иоанн Солсберийский, которые в XII – XIII веках философски научно обосновали правомочность политического убийства подданными. Французские философы-просветители XVIII в. (Ж.Ж. Руссо, Д. Дидро и др.) считали, что народ должен уничтожать неугодных правителей и это будет воплощением идей равенства и братства. В XVII-XVIII веках идею политического насилия пропагандировали знаменитый поэт Дж. Мильтон, драматург В. Альфиери и др. В 1849г. появилась статья Карла Гейнцена «Убийство». В ней Гейнцен обосновал неизбежность насилия, отвергал понятие морали и провозглашал правомерность террора в борьбе за достижение политических целей. «К. Гейнцен был первым, кто обосновал законченную доктрину современного террора»3, - пишет крупнейший исследователь терроризма У. Лакер. Сторонником террористических методов борьбы является и И. Мост, один из теоретиков анархистского движения XIX в. (течение «динамитчиков»). И. Мост придавал террористическому акту большое значение, им сформулирован принцип так называемого «эффекта эха», согласно которому каждый акт терроризма находит своих подражателей и вызывает цепную реакцию, способную привести к Советская историческая энциклопедия в 16 т. Т. 12. - М., - 1969. - С. 89. См: Кожушко Е.П. Современный терроризм: Анализ основных направлений. - Минск: Харвест, - 2000. - С. 373. 3 СМ: Морозов Г.И. Международный терроризм // США. - 1997. - № 11. - С. 66.

2 взрыву и уничтожить «прогнившее общество»1. Первые террористические организации носили в большей мере романтическую окраску борьбы за достоинство и свободу личности. Террор, например, зачастую оправдывался тем, что он якобы открывает путь к господству социальной справедливости и всеобщему благосостоянию. Здесь возникает проблема оценки, проблема допустимости. Кто должен решить, оправданно ли в данном конфликте применение крайних форм борьбы, целесообразно ли это применение? Если обратиться к одной из бывших ведущих парадигм мира - теории марксизма, то у Ф. Энгельса читаем: «Насилие является повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым. Само насилие есть экономическая потенция»2. И. Кант не без основания говорил, что история в целом никоим образом не свидетельствует о человеческой мудрости, скорее, она летопись человеческого несовершенства, безумия, тщеславия и порока. И. Кантом был обнародован в 1795г. проект «Вечного мира», где выдвигались возможные пути устранения из жизни человечества политического насилия. Кант, в частности, утверждал, что распространение республиканской формы правления ознаменуется наступлением эры международного мира3. Но именно на волне Просвещения на Западе и был открыт новый мощный метод воздействия на мысли и поведение граждан – политический террор, который, как вид политического насилия, существует до сих пор. Понятие террор (terror с латыни значит страх, ужас), ввел ещё Аристотель для о6означения особого типа ужаса, который овладевал зрителями трагедии в греческом театре. Это был ужас перед небытием, представленном в форме боли, разрушения, хаоса. Даже считается, что осмысление террора как разновидности театра породило ритуал суда, побеждающего террор через закон. Первопроходцами доктрины превращения страха в орудие политиче1 Буянов М. Психиатры и политика. - М., - 1996. - С. 39. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.23. - С.76. 3 См: Гаджиев К.С. Введение в геополитику. - М.: Лотос, - 1998. - С. 366, 372.

ской власти стали якобинцы. Термин террор стал широко употребляться во время буржуазной революции 1789-1794гг. Робеспьер в Конвенте 5 февраля (18 плювиоза) 1794 г. дал следующее определение избранному им методу: «Террор есть не что иное, как быстрая, строгая, непреклонная справедливость, следовательно, он является проявлением добродетели»1. Для создания массового страха новое государство пожертвовало собственным образом гаранта права, отныне государство само организовывало «стихийные» noгромы тюрем с убийством политических заключенных. Политический смысл слова «террор» Марат сформулировал следующим образом: «завоевание или удержание власти путем устрашения общества»2. Чуть позже, в 1798 году словарь Французской Академии наук определит террор как «систему страха». В Великобритании он получит несколько иное название: «правление ужаса». В настоящее время дословный перевод раскрывает не все понятие, а лишь его прямое следствие на эмоциональном уровне. Со временем в понятие террор стали вкладывать не столько значение прямого следствия насилия, сколько сам процесс, который вызывал страх и ужас. В таком понимании термин дошел до наших дней и определить, когда понятие террор стало означать не результат насилия, а сам его факт и весь комплекс связанных с ним причин и следствий, уже не представляется возможным. С конца XVIII и в течение XIX вв. понятием террор обозначались и открыто насильственная форма государственной диктатуры, и политика разовых политических покушений. Позже это понятие применяли также по отношению к репрессиям, осуществляемым в ходе войн, и к самим войнам. До сих пор понятие «террор» часто используется как равнозначное понятию «политический терроризм». Толковый словарь С.И. Ожегова предлагает следующее определение террора: «Устрашение своих политических противников, выражающееся в физическом насилии вплоть до унич 1 Робеспьер М. Революционная законность и право. Статьи и речи. - М., - 1959. - С. 210. Там же. - С. 194.

тожения»1. В литературе можно встретить следующие определения террора: «Преднамеренное уничтожение мирного населения и объектов невоенного характера (жилых домов, предприятий гражданского назначения, скота, посевов и пр.) в ходе любого вооруженного конфликта и любой стороной, в том числе обороняющейся за национальную независимость, против оккупантов и пр., есть террор»2. Как видно, авторы перечисленных определений прибегают к подмене террора терроризмом, отталкиваясь от субъективного признака явления, что нельзя считать правомерным. Субъектом государственного террора является государство, политическая власть. Объектом является собственный народ (политическая оппозиция) или народ на захваченной, оккупированной территории. Государственный террор подразумевает основательную идеологическую подготовку, так же, как и война, фашизм или революционное насилие и опирается на политику репрессий. Репрессия (от латыни repressio – подавление) – обозначает принудительные меры, применяемые государственными органами в отношении отдельных граждан, групп населения, наций, народностей, этнических групп. По этому поводу У. Лакер справедливо заявляет: «...никто не будет утверждать, что государственные репрессии принесли меньше страданий и бедствий, чем современный терроризм»3. Репрессии могут проводиться как в отношении граждан своей страны, так и в отношении граждан на оккупированной территории, например, карательные меры без суда и следствия, жесткая политическая диктатура и систематическое насилие, сопровождаемое репрессиями и террористической практикой. При этом террор со стороны государства так же, как и террор, используемый в ситуации полномасштабного военного конфликта, обуславливается недостаточностью и неэффективностью более конвенциональных средств для достижения политических целей или поддержания определенного установленного порядка.

1 Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М., - 1995. - С. 221. Кива А.В., Федоров В.А. Анатомия терроризма // Общественные науки и современность. - 2003. - №1. - С.131. 3 Laguer W. The Aqe of Terrorism. Boston: little, Broun, - 1987. - P. Когда речь идет о репрессивной политике государства, с понятием «террор» логично ассоциируются близкие понятия, такие как «политика террора», «массовый террор», «тотальный террор», «сталинский террор», «фашистский террор». Поэтому для начала государственному террору уместно противопоставить негосударственный террор. Негосударственный террор (и оппозиционный и индивидуальный террор) вызваны к жизни идеологией, в основании которой лежит фундаментальная и догматизированная концепция относительно абсолютной нелегитимности того строя, внутри которого пребывают представители альтернативной политической силы. Речь идет о длительном и систематическом применении оппозицией политики терроризма, т.е. политики применения террористических методов борьбы. При этом терроризм не есть идеология. Это, прежде всего, тактика борьбы, используемая движениями самого разного толка. И общее между террором и фашизмом - расизм, только в терроре не антропологический расизм, а классовый, духовный, идеологический. Речь идет о манихейском понимании социальной реальности, когда мир жестко делится на два лагеря: кто не с нами, тот против нас. Обобщая теоретические разработки, касающиеся разграничения понятий «террор» и «терроризм», необходимо подчеркнуть, что понятия «террор» и «терроризм» остались взаимозаменяемыми, хотя с конца прошлого века постепенно обособляются друг от друга и в настоящее время применяются только для характеристики определенного вида политической борьбы. Понятие «террор» закрепилось за репрессивными действиями государственного аппарата, так же в общем плане обозначает террористическую политику, применяемую оппозицией, при обособлении от других видов политического насилия. Насилие – неотъемлемая сторона всей человеческой истории. Политика же издавна связывается или даже отождествляется с насилием. При этом легальное политическое насилие может осуществлять только государство. Легальное политическое насилие отличается от нелегальных форм организо ванностью, широтой, систематичностью и эффективностью применения. К легальному политическому насилию, кроме государственного террора, относится и война. В то же время в ХХ веке война приобрела тотальный характер, сопровождалась уничтожением не только живой военной силы и военной машины противника, но также его людских резервов и производственно–хозяйской инфраструктуры, почему и стала ассоциироваться с понятиями террор и терроризм. Поэтому сегодня особое внимание должно уделяться рассмотрению политического терроризма в «парадигме войны». Это довольно сложный и спорный вопрос, касающийся многих научных дисциплин: конфликтологии, политологии, социологии, психологии и т. д. Несмотря на то, что в современной научной литературе проблема применения вооруженного насилия занимает приоритетное место, но как в нашей стране, так и за рубежом часто происходит преднамеренное смешение понятий терроризм и война. Это можно объяснить тем, что ведущим является заинтересованный идеолого-патриотический или национально-религиозный подход в объяснении терроризма и войны. В большой мере сказывается односторонность оценок, его сопряженность с национально-государственными интересами. И война и терроризм излагаются одной из противоборствующих сторон в выгодном для каждой из сторон свете. На актуальность и необходимость разграничения понятий «война» и «терроризм» указывают ряд отечественных и зарубежных исследователей. Из отечественных ученых наиболее активно поднимают этот вопрос В.В. Устинов, Б. Каверин, О. Бельков и другие. Из зарубежных исследователей наиболее глубоко исследуют эту проблему Р. Лукамбо, Х.Э. Фукуа, Дж.П. Кенджами, К. Ковальтски.1 Все ученые сходятся во мнении, что сами террористы и их сторонники часто называют свои действия «справедливой тактикой войны против тира См.: ЛукамбоР., Фукуа Х.Э., Кенджами Дж.П., Ковальтски К. Терроризм: психологические и политические аспекты // file: // A:\ article. htm;

Boaz Ganor. Defining Terrorism: Is One Man’s Terrorist Another Man’s Freedom Fighter? // http: // www. ict. org. il / articles;

Boaz Ganor. Countering State- Sponsored Terrorism // http: // www. ict. org. il / articles / articledet. cfm? articleid = 5.

нического режима»1. В.В. Устинов отмечает, что при этом «нормы международного гуманитарного права тяготеют к односторонности. В то же время различными группировками, в том числе и террористической направленности, военная тактика и ситуация вооруженного конфликта используется для облегчения достижения преступных целей. При этом любое (намеренное или непреднамеренное) отклонение государственных сил от закона ведения войны незамедлительно пропагандируется противной стороной, не считающей себя связанной какими-либо обязательствами»2. В подготовленном Интерполом «Руководстве по борьбе с международным терроризмом» содержится ограничительная оговорка, предусматривающая участие этой организации в борьбе с теми актами насилия, которые совершаются вне зон конфликтов и не являются акциями военного характера. Того же мнения Генеральный секретарь Международной Ассоциации уголовного права Ш. Бьюссони: «Нарушение законов вооруженных конфликтов не является предметом международного права мира»3. Между тем именно международное право мира регулирует вопросы борьбы с современным терроризмом. Очевидно стремление международного сообщества не допускать распространения понятия «терроризм» на международные вооруженные конфликты, хотя это также имеет значение для правового регулирования борьбы с терроризмом. Подобная практика, как в науке, так и в правовой области недопустима и чревата далеко идущими последствиями. Данный вопрос требует отдельного дифференцированного глубокого исследования в силу того, что разграничение терроризма и насилия, применяемого в ходе вооруженного конфликта как международного, так и немеждународного характера, имеет принципиальное значение. Примером могут служить события в Чеченской Республике. Так, если в Wauqh W.L. International Terrorism: How Nations Respond to terrorists. Documentary рublications. Salisbury. N. C., USA, - 1982. - P. 1 2 Устинов В.В. Государственная антитеррористическая стратегия: общая концепция и правовые аспекты // Государство и право. - 2003. - № 3. - С. 13. 3 Эпштейн В.А. Терроризм: проблема определения понятия – http://www.tisbi.ru/science/vestnik/2001/issue 2/vest2...6[1].htm 1991-1994 г.г. события в Чечне в основном оценивались в плане криминальной ситуации, деятельности незаконных вооруженных формирований и борьбы с ними, то с декабря 1994 года, как справедливо замечает А. И. Долгова, акценты сместились и стали употребляться категории войны и мира1. Основная направленность правовых актов 1995-1996 гг.- не борьба с преступностью и с терроризмом, а прекращение боевых действий. Все это удачно использовали чеченские террористы для борьбы с самим фактом использования федеральных вооруженных сил. Отечественные исследователи по этому поводу правомерно отмечают, что точная правовая оценка ситуации в Чечне, сложившейся в 90-х годах XX века, до сих пор не дана. Вызвано это отчасти и несогласованностью в среде российской научной общественности. Такая неопределенность активно используется противниками федерального центра для обоснования правомерности своих политических претензий и применяемых для их реализации методов. Трактуя происходившее как «борьбу за независимость» и «международный вооруженный конфликт» и заявляя о международной правосубъектности Ичкерии, лица, применявшие террористические методы для достижения своих целей, одновременно апеллировали к мировому сообществу, чтобы последнее констатировало нарушение международно-правовых стандартов и оказывало на Россию давление. Необходим нейтральный по отношению к войне или терроризму субъект оценки. Такими субъектами могут выступать ООН и другие международные институты и органы. Но и их отношение к объекту познания, особенно к конкретным войнам и террористическим действиям, не всегда оказывается объективным и бесстрастным. Часто преобладает позиция, характеризующаяся определяющим воздействием на объяснение войны и терроризма тех субъектов, которые вносят основной вклад в финансирование данных институтов и движений. Во-первых, не существует единого мнения по поводу того, считать ли Долгова А.И. Преступность в России и криминологические проблемы власти // Власть: криминологические и правовые проблемы. Российская криминологическая ассоциация. - М., - 2000. - С. 20-21.

политический терроризм продолжением политики насильственными средствами. Например, авторитетный ученый О. Бельков считает, что «есть серьезная натяжка в определении терроризма как продолжении политики насильственными методами»1. Представляется, что более прав автор одной из немногих научных работ по данной теме, которая так и называется «Терроризм и война: общее и различия» Б. Каверин, когда пишет: «Оба явления существуют в сфере политики, и терроризм и война означают продолжение политики конкретных субъектов средствами вооруженного и других форм насилия. Террористы в Чеченской Республики Российской Федерации преследуют политические цели, используя, прежде всего, вооруженные средства борьбы. Террористы Бен Ладена также ведут политическую вооруженную борьбу. Участники Второй мировой войны преследовали в первую очередь политические цели. Конкретные цели и программы терроризма или войны могут меняться, иметь различную идеологическую интерпретацию, религиозную, этническую или региональную окраску, но все они политически ориентированы»2. Говоря другими словами, война и политический терроризм – крайнее средство реализации субъектами своих политических целей с использованием насилия. Цель насилия – один из базовых критериев уточнения, понимания и разграничения терроризма и войны. Это важное оценочное суждение, недооценка которого будет давать размытое представление о терроризме, которое мало чем будет отличаться от других видов агрессии. Во избежание такого рода отождествления необходимо разграничить и проанализировать подлинную сущность явлений. Необходимо учитывать, что именно в том или ином насильственном действии выступает главным, приоритетным и доминирующим. Во-вторых, недостатком многих исследований является отсутствие четкости в определении форм и методов насильственных вооруженных дей Бельков О. Терроризм – вызов национальной и международной безопасности // Безопасность Евразии. - 2001. - № 4. - С. 218. 2 Каверин Б. Терроризм и война: общее и различия // Власть. - 2002. - № 5. - С. 11.

ствий, относящихся к категории продолжения политики субъектами;

в указании объектов, на которые направлена агрессия. Следует обратить внимание, что в терроризме субъектами могут выступать индивид, группа, партия, организация, правительство и т.д. по сравнению с войной, где субъектами могут выступать государство (коалиция государств) или класс (классы). Б. Каверин различает следующие признаки войны:1 Первый признак - война означает наличие военных сил (армии) используемой в боевых действиях. Вооруженные силы (армию) вправе создавать только государство (коалиция государств).Армия может использоваться для нападения на территорию другой страны (стран) государством (странами) или для выполнения задач отражения агрессии врага (врагов), т.е. для выполнения задач обороны (обеспечения национальной безопасности). Вооруженные силы, не участвующие в боевых действиях, имеют постоянную потенциальную готовность продолжать политику государства (коалиции государств) насильственными средствами как внутри страны, так и за ее пределами. Никакой другой субъект не вправе создавать и использовать вооруженные силы для ведения военных действий. Исключением может быть случай, если вооруженные силы созданы полярными силами на территории одного и того же государства и используются для продолжения классовой политики средствами вооруженного насилия (гражданская война). (Особняком стоят наличные у государства полулегальные военизированные образования, созданные для борьбы с политической оппозицией для осуществления террора на территории собственной страны. По иностранным данным, от организованного государством террора против членов этнических и политических групп погибает больше, чем от всех других смертоносных форм насилия. В среднем каждое десятилетие со времен окончания Второй Мировой войны от рук государства погибало от 1,6 до 3,9 млн. безоружных гражданских лиц.2) Идентифицировать эти военизированные группы необходимо с дейст1 См: Каверин Б. Терроризм и война: общее и различия // Власть. - 2002. - №5. См: Исследование международных конфликтов // Международный журнал социальных наук. - 1991. - № 3. - С. 128.

вующей регулярной армией, а полулегальное действие объясняется широким общественным резонансом, вызываемым их действиями. Второй основной признак войны обозначает использование государством (государствами), классом (классами) вооруженных сил (армии) или в полном объеме или большей их части. Использование меньшей части не составляет признак локального конфликта или ситуативных военных действий. Таким образом, для обозначения военных действий как войны необходимо полномасштабное использование вооруженных сил. При этом война ведется непрерывно, хотя и с большей или меньшей активностью боевых подразделений армий. Терроризм же проявляется спорадически, а вооруженные формирования террористов сложно выявить даже после начала террористической акции. Третий основной признак войны - явно выраженные фронт и тыл. Терроризм не имел в прошлом, и не имеет сегодня этого признака. Образно выражаясь, терроризм нигде, но он везде. Исключение составляют государственный террор и война, имеющая террористическую направленность. Исключение может составить международный терроризм, если будет преследовать человеконенавистническую политику и использовать оружие массового поражения. Единственное, что сегодня можно утверждать в этом плане – в будущем все войны будут носить террористическую направленность. Они не будут иметь явно выраженных фронта и тыла. Четвертый основной признак войны - война обозначает наличие вооруженной борьбы между государствами или между классами средствами вооруженного насилия. Террористы также, как и в войне военные, используют боевую технику, вооружение и даже более мобильны при использовании запрещенных видов оружия, хотя справедливости ради надо отметить, что если использовать в войне вооруженные силы в полном объеме, то передовая армия имела бы несомненное превосходство над террористическими формированиями. Пятый признак войны - в войне субъекты стремятся к победе над вра гом. Террористы тоже стремятся к победе над врагом. Только в слово «победа» включается разный смысл. В случае войны – это полная капитуляция врага, подчинение одного народа другому, уничтожение народов или их ограбление;

захват чужой территории и пересмотр границ, изменение сфер влияния и т.д. Можно подразумевать слово «победа» при сохранении конституционного строя;

защите граждан, культурных и материальных ценностей Отечества, отражении нападения агрессоров и т.д. Допускается, что и эти благие намерения могут достигаться с применением террористических методов борьбы против захватчиков. Тем более нельзя отрицать наличие террористических методов борьбы при подчинении одних народов другим, при захватнической, экспансионистской войне. Но, даже включая в себя элементы терроризма, в войне стремятся к полному подчинению или уничтожению противника. В случае же терроризма – не столько важна победа над врагом – важна степень психологического воздействия на врага, политическое давление на него, его политическая парализация. В войне можно предположить тайное начало подготовки, скрытное сосредоточение сил, стремление внезапно использовать новое вооружение и образцы военной техники, изобретение все новых и неожиданных способов ведения боя, которые до поры-до времени сохраняются в тайне и т.д. Но в войне многие процессы открыты и контролируемы, происходят под пристальным вниманием мировой общественности. Успех же терроризма напрямую зависит от меры скрытности подготовки и внезапности, неожиданности нападения. Терроризм рассчитывает на психологический эффект. Получается, что война - более широкое явление как по элементному составу, так и по масштабам. Поэтому в терроризме вооруженные формирования не являются армиями по их сущностной характеристике;

они выявляются с началом террористической атаки, и то частично, основная часть всегда тщательно законспирирована. Вследствие этого, терроризму не присущи такие элементы войны как дипломатическая, экономическая борьба, экономическая блокада и др. И не потому, что терроризму присущи однообразные спо собы и формы проявления, а потому, что такие способы и формы разоблачат террористов, уничтожат главную сущность и преимущество терроризма – внезапность и анонимность. «Войны, в том числе и гражданские, - писал более четверти века тому назад известный терролог У. Лакер, - во многом носят достаточно предсказуемый характер, они происходят, что называется, средь бела дня, противоборствующие стороны и не думают окутывать себя и свои действия ореолом тайны. Даже гражданская война соблюдает те или иные правила, в то время как главные признаки терроризма - анонимность и отрицание каких бы то ни было норм»1. Вместе с тем акты политического терроризма могут осуществляться не только одним лицом или полулегальными и нелегальными группами, но и официально зарегистрированными политическими, национальными или религиозными группами. Если терроризму часто присуща ориентация на сенсацию, то подобная цель во время войны не преследуется, если, конечно, война не носит открыто террористический характер. Во время войны каждая противоборствующая сторона, независимо от характера войны (освободительная или захватническая) осуществляют концептуально и последовательно идеологическое обоснование войны, т.е. в войне акцентируется внимание на идеологической составляющей. Идеология терроризма выражена сравнительно узко по содержанию и реализуется средствами общественной психологии, религиозными постулатами и догмами.. В чем же заключается основное различие между терроризмом и войной, между этими двумя, казалось бы, одинаковыми продолжениями политики насильственными средствами? Ведь можно с полным правом утверждать: всякая война несет в себе элемент терроризма;

всякий терроризм несет в себе элемент войны. Кардинальное различие в том, что на один и тот же вражеский объект в терроризме и войне субъекты воздействуют по-разному. В случае войны См: Кожушко Е.П. Современный терроризм: анализ основных направлений. - Минск: Харвест, - 2000. С. агрессия субъекта направлена на живую силу противника, для выведения ее из строя, на разрушение военных объектов, лишения противника физической возможности сопротивляться, защищать свои интересы, ценности, идеалы. Во время войны осуществляют операции главным образом для уничтожения противника, неизбежные при этом жертвы не являются целью. В войне вооруженное давление субъекта на объект оказывается путем вооруженного наступления на специально подготовленную для такого возможного действия вооруженную силу (армию), предназначенную защищать данный объект. В терроризме же давление субъекта на объект оказывается путем внезапного нападения на неподготовленную часть общества – гражданское население. В этом автор усматривает и элемент фашизма. Если фашисты уничтожали по расовому признаку, то террористы уничтожают по признаку граждан той стороны, с политической элитой которой они борются. Но в современных условиях все войны становятся массовыми и террористическими: боевая операция, направленная против мирного населения на вражеской земле – обыденный факт, атрибут военных действий. Одновременно сам терроризм, по выражению некоторых исследователей – стал войной особого рода. Как пишет «Вашингтон пост», она идет на смену горячей и холодной войнам и представляет собой войну без фронтов, без армий, без правил;

война, в которой оружием может стать любой пассажирский самолет, а мишенью – любое здание в любой точке мира1. К этому можно добавить, что субъекты терроризма будут предпринимать неклассические военные действия, которые будут превосходить обычные военные действия по масштабам жертв и разрушений. Поскольку при применении террористических методов борьбы террористы не стремятся оккупировать территорию противника, трудно определять рамки подобных войн во времени и пространстве. Применение в ответ армейских сил будет малоэффективным, так как армия применяется на поле боя против ясно видимого и четко выделяемого врага. Это будут войны высоко изощренных в Цит. по: Коммерсантъ. - 2001. - 13 сентября.

жестокости политиков – интеллектуалов. Более полувека назад выдающийся отечественный военный теоретик Е. Месснер предвидел подобное развитие политических методов борьбы. Новый тип войны, с которым придется столкнуться человечеству, он назвал мятежевойной. Для них, считал Месснер, будет характерно отсутствие линии фронта, высокая рассредоточенность сил и средств, вопиющая жестокость и отрицание каких бы то ни было норм при нанесении ударов1. Именно поэтому различать терроризм и войну становится все сложнее. В связи с этим необходимо подчеркнуть, что если наблюдается: 1) со стороны страны-агрессора односторонняя трактовка международных положений о правилах, законах и обычаях войны;

2) нарушение государством–агрессором норм международного права;

3) игнорирование страной–агрессором непреложных принципов гуманизма и основ сохранения планетарной цивилизации - то во всех этих случаях речь идет о террористической войне, или войне, имеющей террористический характер. Достичь своих целей терроризм не может с помощью войны, а война часто используется для реализации террористических целей. Таким образом, не столько в терроризме имеет место война, сколько в войне имеет место терроризм. Более того, агрессивная, противоправная, несправедливая война должна рассматриваться как проявление терроризма. В данном соотношении терроризм как бы накладывается на содержание войны, выступает ее существенным признаком. Последнее время часто встречается словосочетание «террористическая диверсия», когда речь идет о террористическом акте. Что касается различия между политическим терроризмом и военными диверсиями, то надо отметить, что это вольное употребление слова «диверсия», так как военные диверсии направлены для уничтожения военного противника, т.е. отсутствует один из главных признаков терроризма – направленность агрессии на симво См.: Бельков О. Терроризм – вызов национальной и международной безопасности // Безопасность Евразии. - 2001. - № 4. - С. лический, невиновный объект. Далее необходимо отдифференцировать терроризм и партизанское движение. Партизаны прибегают к насилию для того, чтобы уничтожить конкретного врага и дислоцируются в определенной местности. Цель – наносить вражеской стороне удары по живой силе, по военным целям, по вражеской технике. Для партизанского движения, также как и военным действиям, непосредственные человеческие и материальные жертвы не нужны, их интересуют военные цели для нанесения неприемлемого ущерба противнику. Партизаны – в международном праве - лица, не входящие в состав регулярных вооруженных сил воюющей страны, добровольно сражающиеся за свободу и независимость своей родины в составе организованных вооруженных формирований на территории, захваченной противником. Правила партизанской войны закреплены в ряде общепризнанных международных документов, в частности в 4–й Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны (1907г.) и приложении к ней, а также в Женевских конвенциях о защите жертв войны (1949г.) и дополнительных протоколах к ним (1977г.).1 Партизаны признаются комбатантами, если соблюдают следующие основные условия: имеют во главе лицо, ответственное за своих подчиненных;

имеют явственно видимый отличительный знак;

открыто носят оружие;

уважают законы и обычаи войны. Дополнительный протокол №1 к Женевским конвенциям (1949г.) конкретизирует некоторые из этих условий. Уточняется, что в целях усиления защиты гражданского населения партизаны должны открыто носить оружие во время каждого военного столкновения, а также в то время, когда они, находясь на виду у противника, развертываются в боевые порядки. Учитывая то, что часто практикуется совершение террористических актов, сочетаемых с методами партизанской войны (как, например, в Чечне), необходимо проводить четкий дифференцированный подход к насильственным актам, совершаемым под флагом национально–освободительной борьбы.

Большой энциклопедический словарь. Т. 19. - М., - 1975. - С.232.

Научный анализ позволяет выделить две категории подобного рода. Первая – национально-освободительное движение, организующее и осуществляющее нападения на правительственные объекты колониальных режимов, представителей оккупационных властей, их военные отряды и т.п. Вторая категория – террористы, совершающие бессмысленные по жестокости акты в отношении ни в чем не повинных людей, совершаемые со стороны лиц, заявляющих о своей принадлежности к тому или иному национально– освободительному движению. Как правило, в результате этих действий «колониальный» или «оккупационный» режим свергнуть не удается, так как объектом посягательства являются частные лица. Далее для партизанских движений агитация и пропаганда являются важнейшей деятельностью, партизаны потому и берутся за оружие, чтобы обеспечить себе возможность открыто воевать и беспрепятственно разъяснять свои идеи в условиях, когда наделенная государственной властью противоположная сторона отвергает саму возможность свободной борьбы идей и отвечает террором. Для террористов, напротив, именно вооруженная борьба и насилие, иной раз и немотивированное, становятся важнее процесса идеологического обоснования. Террорист – это разрушитель, сознательно определивший свой образ жизни и стиль поведения на много лет вперед. В этом видится определенное отличие чеченских террористов от партизан, ведущих борьбу, подобно колумбийскому «М19» или сальвадорскому фронту национального освобождения имени Фарабундо Марти. Чтобы квалифицировать акт насилия в качестве акта терроризма, помимо места совершения деяния целесообразно учитывать в каждом случае его цели и непосредственные объекты. Особую роль при исследовании политического терроризма может сыграть разграничение терроризма и фашизма, учитывая, что между этими явлениями часто ставится знак равенства. Фашизм как общественный феномен явление весьма сложное, не сводимое к одной модели, не охватываемое ко ротким определением, и которое позорным пятном запятнало историю развития человеческой цивилизации. Фашизм - идейно-политическое течение и, как идеология, есть крайне эклектичная система взглядов. Он проявлялся в национальных вариантах, каждый из которых отличался заметным своеобразием, он выполнял - в качестве идеологии, массового движения, режима, метода решения внутренних и внешних проблем и т.п. - достаточно разнообразные функции. Наряду с «классическими» вариантами фашизма - которые прошли все этапы развития (от партии к государству), - возникали и иные его разновидности. Истории XX в. известны разные фашизмы: итальянский фашизм, немецкий национал-социализм, португальский фашизм диктатора Салазара, испанский фашизм генерала Франко и др. Каждый из национальных вариантов отличался своеобразием в идеологии. Но общим для всех вариантов фашизма остается абсолютизация биологических законов и попытка перенести на общество право сильного, царящее в природе. Ценностью здесь является элитарно-иерархический принцип, согласно которому одни рождены повелевать, а другие подчиняться. Поэтому в данной идеологии всячески восхваляется война, которая ведет к сплочению нации, оправдываются территориальные притязания к другим народам, поощряется империализм как завоевание «жизненного пространства» для населения страны, придается большое значение вождизму. В Федеральном законе «Об увековечении победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» подчеркивается, что важнейшим направлением государственной политики Российской Федерации является решительная борьба с проявлениями фашизма. Однако отсутствие четкого общепризнанного определения этого понятия приводит к вольному его толкованию и использованию в качестве политического ярлыка. В соответствии с Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности», который вступил в силу 25 июля 2002 года, экстремистской деятельностью является, в частности, пропаганда и публичное демонстрирование наци стской атрибутики или символики, а экстремистскими материалами считаются, в частности, труды руководителей национал-социалистической рабочей партии Германии, фашистской партии Италии1. Однако в этом законе не дано определение фашизма в целом и его германской разновидности - нацизма. По этому вопросу существуют разные позиции. Одни ученые такой необходимости не видят, поскольку Закон от 25 июля 2002 г., по их мнению, дает исчерпывающее понятие экстремизма. Думается, что правы исследователи, которые считают, что целесообразно особо выделить фашизм как крайнюю и опасную форму экстремизма и в законодательном порядке дать его определение, с тем, чтобы партии, движения и отдельные лица, пропагандирующие фашистские идеи или действующие в духе этих идей, могли привлекаться к более строгой ответственности. Возникает потребность в принятии законодательных актов, определяющих, что такое фашизм и фашистская идеология, что представляют собой система фашистских организаций и политическая практика фашизма. При этом речь должна идти о необходимости выработки именно юридического определения понятия «фашизм». Это задача юристов. Однако выработать такое определение они вряд ли смогут без помощи политологов, задача которых определить четкие критерии, отделяющие фашизм от иных, схожих или идентифицируемых с ним явлений. Существуют различные определения фашизма, например: «Фашизм предстает перед нами как особая форма буржуазной диктатуры, использующая наряду с террором и насилием методы идеологического и материального воздействия на массы в целях создания широкой социальной базы, массовой опоры»2. Представляет интерес определение фашизма, предложенное специалистами Российской академии наук. Опираясь на родовые признаки и характеристики данного явления, специалисты РАН определяют фашизм как «идеологию и практику, утверждающие превосходство и исключительность нации или раФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» от 25 июля 2002 года // СЗ РФ. - 2002. - №114-ФЗ. Ковалев В. Что же такое фашизм? От этимологии к законодательному определению // Российская юстиция. - 2002. - № 10. - С. 52.

2 сы и направленные на разжигание национальной нетерпимости, обоснование дискриминации в отношении представителей иных народов;

отрицание демократии, установление культа вождя;

применение насилия и террора для подавления политических противников и любых форм инакомыслия;

оправдание войны как средства решения межгосударственных проблем.»1. Принимая такое определение в качестве базисного, диссертант считает необходимым дополнить его, а именно: добавить слово «террористической» - «оправдание террористической войны как средства решения межгосударственных проблем». Это необходимо сделать потому, что одним из обязательных признаков фашизма является применение террора для подавления политических противников и любых форм инакомыслия;

а также использование фашизмом террористических методов борьбы за интересы избранных. Если фашистские силы создают военные и военизированные формирования, находящиеся под командованием вождя, и осуществляют контроль над определенной территорией, осуществляют непрерывные и согласованные действия, речь идет о войне. И в этой войне, продолжая политику насильственными средствами для разрушения объектов и выведения из строя живой силы противника, фашизм опирается на терроризм. Уничтожение нацистами людей в СССР и других странах ставило своей целью не только «очищение» территорий для будущего заселения немцами, но и для устрашения остальных, чтобы заставить их подчиняться или вынудить переселиться. В этой связи целесообразно будет выделить три главных определяющих признака фашизма: 1. Абсолютный культ государства. 2. Признание террористической войны как необходимого условия существования нации и государства. 3. Крайний национализм /шовинизм/ и расовая нетерпимость. Можно сделать вывод: фашизм - это идеология, исповедующая, вопервых, тотальный приоритет государства над обществом и личностью, воКовалев В. Что же такое фашизм? От этимологии к законодательному определению // Российская юстиция. - 2002. - № 10. - С. 53.

вторых, возводящая террористическую войну в ранг необходимого существования общества и государства;

в-третьих, практикующая ограничение правового статуса другого народа по расовому признаку. Если рассматривать фашизм как политический режим, следует отметить, что он является проявлением тоталитарного режима. Тоталитаризм - одна из разновидностей (наряду с авторитаризмом, военной диктатурой, деспотией и т.п.) антидемократического политического режима и специфического общественного устройства. Он характеризуется особыми экономическими основами, террором, тотальным контролем над жизнью общества и жизнедеятельностью граждан. Существует множество определений тоталитаризма, однако все они сводятся к пониманию тоталитаризма как государственного строя или политического режима, осуществляющего абсолютный контроль над всеми областями общественной жизни. Тем не менее не следует отождествлять всякий государственный тоталитаризм (или тоталитарный режим) с фашизмом (или фашистским режимом), ибо государственный тоталитаризм, в полной мере соответствующий первому признаку фашизма (из обозначенных в данной работе), в политической жизни общества и межгосударственных отношениях может не иметь второго признака. Целесообразно считать фашизм и терроризм двумя крайними, взаимосвязанными, но самостоятельными формами политического экстремизма, где терроризм, в отличие от фашизма, предстает как сила, не имеющая временной, пространственной, социальной или национальногосударственной локализации. Обобщая сказанное, надо подчеркнуть, что о таких видах политического насилия, как массовый геноцид, репрессии, фашизм, террор и война правильнее будет говорить как о самостоятельных формах политического экстремизма на государственном и межгосударственном уровнях. И обоснованием для такой квалификации служит характер их связи с государством и уровень собственной институционализации.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.