WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

МПС РОССИИ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Ростовский государственный университет путей сообщения» Министерство путей сообщения Российской Федерации (РГУПС)

Кафедра теории государства и права

На правах рукописи

Борисова Людмила Николаевна «Общая теория процессуальных норм права» Специальность 12.00.01. - Теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель доктор юридических наук, профессор Иванников И.А.

Ростов - на - Дону 2004 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение Глава 1. Процессуальные нормы права как вид социальных норм…………………………………………………………………. 1.1. 1.2. 1.3. Понятие и признаки процессуальных норм права………... Проблемные вопросы структуры процессуальной нормы права…………………………………………………………. Соотношение процессуальных и материальных норм права……………………………………………………………… Глава 2. Классификация служебных норм права……….……….. 2.1. Организационные нормы…………………………………..… 2.2. Процедурные нормы………………………………………….. 2.3. Процессуальные нормы………………………………………. Глава 3. Социальное назначение служебных норм права………. 3.1. Социальные предпосылки исполнения служебных правовых норм…………………………………………………….…….. 3.2. Соотношение юридического процесса и юридической процедуры………………………………………………………….…... Заключение………………………………………………………… Список использованной литературы……………………………...

3 9 9 19 35 50 50 60 75 86 86 111 151 ВВЕДЕНИЕ Актуальность исследования. Происходящие в современном российском обществе глубокие социально-экономические перемены, осуществляемая правовая реформа обуславливают необходимость переоценки существующих ценностей, переосмысления достаточно большого количества политико-правовых представлений, формирующих отношение к праву и характер правового поведения правотворческих, правоприменительных органов, иных субъектов права. Широкое использование законодателем диспозитивного метода правового регулирования создает предпосылки активного и творческого использования субъектами права предоставляемых возможностей самостоятельно достигать желаемого правового результата, который в современных условиях может и должен обеспечиваться более широким использованием процессуальной формы. В современной теории права принято считать, что материальное предписание первично, а процессуальное - производно, подчинено материальному и направлено на его обеспечение. Соответственно этому представлению приоритет в системе российского права отдается нормам материального права, которые предписывают субъектам права определенные варианты правомерного поведения и именно с ними связывается установление правопорядка в обществе. Но надлежащая реализация материальных норм и установление правового порядка в значительной степени связаны с процессуальными нормами. В современной российской правовой системе не каждая материальная отрасль права обеспечена собственными процессуальными нормами. Известно, что существуют ситуации, когда материальная норма права не реализуется или реализуется ненадлежащим образом, поскольку не имеет соответствующего процессуального обеспечения. Более того, процессуальные нормы во многих случаях предоставляют участникам общественных отношений инвариантность поведения и тем самым влияют на действенность элементов механизма правового регулирования, эффективность правового регулирования и установления правопорядка в обществе. С данной возможностью связано определение более значимой роли процессуальных норм, которая проявляется в способности их оказывать обратное воздействие на материальные нормы и взаимодействовать с ними. Эти аспекты деятельности процессуальных норм, получающие все более широкое распространение, в связи с современной теоретической и практической моделью системы права и системы законодательства, в связи с общими тенденциями государственно-правового развития позволяют говорить об определенной самостоятельности процессуальных норм, ставить вопрос о необходимости научного исследования различных аспектов понимания признаков, структуры, видов процессуальных норм, их места в системе права и назначения в системе правового регулировании. Сформулированные вопросы, актуализированные современными тенденциями государственно-правового развития, не получили пока в юридической литературе обстоятельного и целостного рассмотрения. Это обусловило выбор темы диссертационного исследования и логику ее рассмотрения. Цель исследования: на основе глубокого изучения правовой природы и функционального назначения процессуальных норм выделить их виды, признаки, установить место каждого вида в системе норм российского процессуального права, непосредственную задачу, способствующую достижению единой для всех процессуальных норм цели. Данная цель предполагает постановку и решение следующих задач:

- изучить и обобщить нормативные источники и юридическую литературу, освещающую проблемы процессуальных норм права;

- дать понятие процессуальной нормы права;

- установить структуру процессуальных норм права;

- разработать систему процессуальных норм права;

- определить место процессуальных норм в системе российского права;

- показать роль и значение процессуальных норм в регулировании общественных отношений;

- проанализировать тенденции дальнейшего совершенствования правового регулирования общественных отношений через дифференцированное использование видов процессуальных норм;

- сформулировать предложения по совершенствованию законодательства, связанного с действием процессуальных правовых норм. Объектом исследования являются процессуальные нормы права, их признаки, структура, назначение в свете особенностей достижения взаимоприемлемого результата при возникновении правового конфликта на разных стадиях его развития. Предмет исследования: понятие процессуальных норм права как важнейшего понятия современной системы российского права, возможность четкого структурирования отношений, при регулировании которых целесообразно применение не единого массива процессуальных норм с разноплановыми возможностями, а конкретных способов разрешения общественного отношения с наименьшими материальными и моральными издержками государства и участников правоотношения. Нормативную основу исследования составляет действующее российское законодательство: Конституция Российской Федерации, гражданскопроцессуальное, уголовно-процессуальное, Гражданский процессуальный кодекс РФ, земельное законодательство, Гражданский кодекс РФ, Трудовой кодекс РФ, Положения, регламенты, рекомендации, инструкции, применяемые для регулирования отношений в различных отраслях права. Методологической основой диссертации является комплекс теоретических и общеметодологических принципов, логических приемов и методов научного исследования, специальных методов и средств познания правовых явлений. Основным методом исследования является диалектический, который сохранил значимость благодаря требованиям всесторонности и объективности в научных исследованиях. В соответствии с этими требованиями процессуальные нормы права рассматриваются диссертантом в связи с другими, в частности, материальными нормами права, являющихся элементами единой системы российского права. В диссертационной работе использовались также общенаучные и частнонаучные методы познания, в том числе, сравнительный, системноструктурный, историко-правовой, социологический. В ходе научного исследования широко использовались формально-логические методы – анализа, синтеза, абстракции. Теоретическую основу данного диссертационного исследования составляют научные труды в области общей теории права и государства, истории права и государства, философии права, социологии права, социальной и юридической психологии, конфликтологии, гражданского и гражданскопроцессуального права, административного права, других отраслевых юридических наук, относящиеся к проблемам данного исследования. При работе над данным исследованием были использованы труды известных российских ученых-правоведов – С.С. Алексеева, В.М. Баранова, С.Н. Братуся, Н.Н. Вопленко, И.А.Галагана, В.М. Горшенева, И.А. Иванникова, Л.Н. Завадской, В.Н. Кудрявцева, В.В. Лазарева, О.Э. Лейста, В.О. Лучина, Н.С. Малеина, А.В. Малько, Н.И. Матузова, А.А. Мельникова, П.Е. Недбайло, В.С. Нерсесянца, В.С. Основина, А.С. Пиголкина, В.Н. Протасова, Н.Г Салищевой, И.Н. Сенякина, В.Д. Сорокина, М.С. Строговича, А.Ф Черданцева, Н.А. Чечиной и других. Научная новизна исследования заключается в том, что впервые на общетеоретическом уровне предпринимается попытка исследования процессуальных норм права. На основе выявленных признаков проведена классификация процессуальных норм и, с учетом их социального назначения, выделены три относительно самостоятельных вида норм, объединенных общим служебным характером, но выполняющих специфические функции по реализации предписаний материальных норм. На защиту выносятся следующие положения: 1. Понятие и признаки процессуальной нормы права. Существующее деление всех норм права на материальные и процессуальные и понимание процессуальных норм не соответствует современному уровню теоретической и практической модели развития действующего права. 2. Понятия «юридическая процедура» и «юридический процесс» являются несинонимичными, они имеют различный объем, процедурная и процессуальная формы обладают собственным правовым содержанием, которое находит свое выражение в конкретных юридических предписаниях. 3. Аргументируются специфические особенности, процессуальное содержание и функциональное назначение каждого из трех видов процессуальных норм служебного характера: организационных, процедурных, процессуальных. 4. Обосновывается необходимость совершенствования процессуального законодательства, в том числе, издания специальных нормативных актов, закрепляющих специфические нормы процедурного и процессуального характера. 5. Расширение законодательного применения процедурных и процессуальных норм будет способствовать добровольному осуществлению государственно-властных велений, окажет положительное влияние на динамику обращений в суд, приведет к значительному сокращению судебных издержек. 6. Формулируется тенденция дальнейшего совершенствования правового регулирования общественных отношений, которая состоит в увеличении количества процедурных норм в нормативных актах. Доказывается необходимость проведения определенного комплекса мероприятий по формированию соответствующего правосознания. Практическая значимость результатов данной научной работы заключается в возможности применения их в целях совершенствования действующего законодательства, независимо от уровней правового регулирования общественных отношений. Кроме того, признание самостоятельности процедурных правовых норм позволит осуществить ряд мероприятий, направленных на повышение правосознания участников спорных отношений, выработать более конкретные рекомендации, реализация которых позволит достичь большей стабильности в обществе, повысит авторитет правовых предписаний, определит дальнейший рост сознательного использования правовых норм. Кроме того, результаты исследования могут быть использованы в целях подготовки специалистов-правоведов, при проведении теоретических и практических занятий по курсу «Теория государства и права», организации научной деятельности студентов. Апробация результатов исследования: 1. Основные положения и выводы диссертационного исследования обсуждались на научных конференциях Донского юридического института, Ростовского института защиты предпринимателя, Южнороссийского гуманитарного института, общероссийской научнопрактической конференции «Юридическая наука и практика России на рубеже веков: итоги и перспективы», международной научнопрактической конференции «Образование и наука – основной ресурс социально-экономического развития в третьем тысячелетии». 2. По теме диссертации опубликовано десять статей. 3. Результаты исследований использовались в учебном процессе при чтении лекций и проведении семинарских занятий. 4. Положения диссертационного исследования использовались при руководстве студенческими научными работами, выступлениями на студенческих научных конференциях, работе студенческого научного кружка.

Глава 1. Процессуальные нормы права как вид социальных норм 1.1. Понятие и признаки процессуальных норм права «Норма» в переводе с латинского языка означает «правило», «точное предписание», «образец». В юридической литературе под правовой нормой понимается официально установленное или санкционированное государством правило поведения, предписывающее, поощряющее или требующее какого-то образа действия в определенной ситуации, связываемой с социумом. Норма права не имеет материального эквивалента, а является представлением об идеальном поведении. Норма права имеет внутреннее и внешнее содержание. Внешняя сторона - это способ доведения конкретной нормы права до ее исполнителей, иначе - способ выражения нормы права, ее источник. Внутреннее содержание нормы права глубже и намного сложнее. Так, принято делить непосредственное содержание нормы права на объективное и субъективное. Объективная сторона информации, которую должна нести норма права, обусловлена закономерностями общественного развития и объективными потребностями, не зависящими от индивидуальной воли. Субъективная сторона определяется в отражении и осознании этих закономерностей и потребностей общественного развития субъектами нормотворческой деятельности. Указанные моменты в теории права выражаются понятиях объективного и субъективного в праве, которые существуют наряду с понятиями объективного и субъективного права. Под субъективным правом понимают обеспеченную законом меру возможного поведения гражданина или организации, направленного на достижение цели, связанной с удовлетворением их интересов. Субъективное право – необходимый элемент конкретного правоотношения.1 Сами же правоот Большой юридический словарь. М., Инфра – М., 1999, с.663.

ношения не зависят, а регламентируются нормами права. Право в объективном смысле представляет собой совокупность всех правовых норм.2 Процессуальная норма права вызывается к жизни реальными потребностями общественной жизни. Для правовых норм непременно должна существовать определенная среда. Нет смысла в существовании права вне конструкции человек – человек. Правовые нормы порождаются необходимостью определить отношения между людьми и используются в рамках человеческих отношений. Создаваемая норма права предполагает наличие в обществе каких-то ситуаций, для разрешения которых она должна быть использована. Указанная презумпция не изменяется, если рассматривается взаимоотношения субъектов права, определяемых как юридические лица или государство. Согласно теории фикции юридического лица оно в природе не существует, это искусственная конструкция, допускаемая государством в целях организации, реализации и защиты прав каких-либо физических лиц. Государство, как субъект права, в конечном итоге тоже преследует не узкогосударственные интересы, а такие, которые принято называть публичными, отражающими потребности неопределенно широкого круга граждан. Иными словами, и юридические лица, и государство в конечном итоге действуют во благо физических лиц, а потому и можно считать, что право в широком понимании всегда существует в социальной сфере. Для достижения предполагаемых результатов, направленных к всеобщей пользе, необходимо иметь в законодательстве такие пути, которые позволят решить проблему наилучшим образом, задействовав тот механизм, который наиболее соответствует возникшей ситуации. Это так называемые служебные, процессуальные нормы права, предназначенные для создания условий реализации основных, материальных предписаний. В результате нормотворчества создается правило, которое не всегда четко позволяет проследить истоки своего появления. Возможны случаи, коТрубецкой Е.Н. Энциклопедия права. Изд-во «Лань», Северо–Западная Академия госслужбы. Санкт-Петербург, 1998. с. 89.

гда норма права настолько отрывается от своего основания, что уже не может регулировать тот вид общественных отношений, для которого создана. В этом случае мы имеем либо прекращение существования общественных отношений, либо прямое устаревание нормы права. Правовые нормы являются не единственным регулятором поведения человека в обществе. Кроме них на поведение индивида воздействуют нормы морали, нравственности, этики, эстетики, традиции, обычаи, религия, технические нормы. За исключением технических норм все перечисленные, так же, как и правовые, определяют поведение человека среди других людей, их взаимоотношения. Технические нормы устанавливают правила использования, эксплуатации различных механизмов и систем, но тоже обращены к человеку. Особенностью технических норм является их односторонняя направленность на обеспечение безопасности человека независимо от степени осмысления им правила поведения или субъективного принятия со стороны того, к кому апеллирует техническая норма. Технические нормы общества не требуют от субъекта применения собственных представлений о правильном или неправильном, добром или злом. Они не предполагают взаимности со стороны объекта отношения, которая всегда присутствует при применении социальных норм, разновидностью которых выступают правовые. Существование различных видов правил поведения требует определения признаков, позволяющих отграничить нормы права от других норм, действующих в обществе, в системе правовых норм, а также выделить особенности процессуальных норм права. Процессуальные нормы, являющиеся видом норм права, в целом обладают общими для норм права признаками, однако определенная специфика, безусловно, присутствует. Это следующие признаки: 1. Процессуальная норма права выражает волю господствующей политической элиты, появляется в качестве регулятора поведения посредством правотворческой деятельности государства. Традиционно первый признак правовой нормы принято формулировать через понятие «господствующий класс». Однако в настоящее время значительно изменились представления о силах, влияющих на формирование нормотворческой воли законодателя.3 Если в предшествующие периоды времени понятие «господствующий класс» определялось абсолютно однозначно, то в современном обществе вообще трудно провести бесспорное деление на классы. В процессе нормотворчества с необходимостью учитываются интересы если не всех, то большинства социальных групп, которые в условиях демократического государственного устройства обладают рядом легитимных возможностей для облечения в форму закона своих потребностей или интересов. С учетом развития общества и реалий данного этапа состояния социума, на наш взгляд, необходимо заменить термин «господствующий класс» на более приемлемый – «господствующая элита». Данный термин призван отразить совокупность тех слоев населения, которые обладают наибольшими возможностями влиять на нормотворчество, как с непосредственной целью принятия закона, так и с целью заморозить его принятие. Лоббистские политические силы весьма значительны и способны оказывать существенное воздействие на структуру и качество нормативных актов. 2. Процессуальная норма права устанавливается управомоченными органами государства и охраняется принудительной силой государства. Из этого не следует, что все правовые нормы реализуются исключительно принудительно. Мотивация законопослушного поведения различна: исполнение предписания закона как осознанной необходимости, в силу привычки, опасение претерпеть негативные последствия нарушения законодательного установления. При этом совершенно необязательно, чтобы в норме права было Завадская Л.Н. Механизм реализации права. - М., Наука, 1992. с. 6.

определенно указано на неблагоприятные последствия ее нарушения, такое указание может присутствовать потенциально, закодировано. В некоторых случаях допускается принятие норм права, в том числе процессуальных, путем всенародного голосования, однако таких норм мало, они не характерны для способа установления правил поведения в обществе. Принудительность исполнения правовой нормы обусловливается возможностью применения органами государства мер с целью исполнения предписания вопреки воле субъекта. В последнее время в ряде зарубежных государств, имеющих прочные демократические традиции, стали выделять еще одну, нетрадиционную причину исполнения норм права. Так, К.Экштайн, Р.Шафхаузер, С.Вершинин отмечают, что добровольное и сознательное осуществление прав и исполнение обязанностей зависит от общего уровня правовой культуры, когда законопослушное поведение является необходимым элементом положительного социального восприятия личности. Иными словами, правомерное поведение становится востребованным со стороны общества.4 Усилия государства, частично выражающиеся в применении принудительной силы, направлены не на реализацию властных возможностей, а наоборот, эти возможности, в числе иных мер, призваны формировать восприятие правовых норм как объективной необходимости, которая существует в интересах общества, окружающего индивида, и которой должно следовать по убеждению. В этом смысле процессуальные нормы права выделяются среди других правовых норм тем, что предоставляют управомоченным лицам гораздо большую свободу действия, которая не только обеспечивает реализацию свойств личности, но и налагает большие обязанности, вынуждая отвечать не только за прямое исполнение или неисполнение предписания, но за Экштайн К., Шафхаузер Р., Вершинин С. Как упорядочить отношения гражданина и чиновника. Административные процедуры на примере законодательства Швейцарии. Изд-во ЭКОМ. - М., 2000.

собственный выбор. Данное обстоятельство позволяет в большей степени формировать ответственность личности перед обществом, чем просто исполнение предписанного способа поведения.5 3. Процессуальная норма права общеобязательна. Она представляет собой правило поведения общего характера и обязательна для исполнения. Обязательность выражается в необходимости исполнять государственное веление всяким и всякий раз, когда наступают указанные в норме условия. Норма права рассчитана на регулирование не единичного отношения, а определенного вида отношений. В ней определены основные, типичные признаки ситуации, в которой следует применять данную норму.6 Правовая норма не связана с количеством применений, она связана с определенными условиями. Условия, вызывающие действие правовой нормы, могут быть типичными, часто повторяющимися, а могут существовать как исключение, изъятие из правила. В последнем случае нельзя говорить, что общеобязательность правовой нормы не соблюдается. Она проявляется в том, что, как и в случае с общим правилом, изъятие распространяется на всех, подпадающих под признаки, установленные исключением. Таким образом, независимо от причин, породивших нормы права, от условий их применения и даже содержания, они всегда остаются правилом, действующим в отношении любого субъекта, подразумеваемого законодателем в качестве участника какой-либо правовой ситуации. Общеобязательность процессуальных норм права подтверждается и самим субъектным составом отношения. Любой участник общественноправовой конструкции обладает присущим ему объемом правомочий. Этот объем определяется классификационной принадлежностью субъекта, которая не влияет на необходимость для каждого соблюдать те нормы права, которые Иванников И.А. Проблемы государства и права России начала XXI века. – Ростов-на-Дону, 2003. с.306-307. 6 Теория государства и права. /Под ред.Н.И.Матузова, А.В.Малько. – М., Юристъ, 1997. с. 313-314.

адресованы именно ему, однако предоставляет возможность реализовывать заложенные в норме права возможности. 4. Норма права - формально определенное правило поведения. Формальность заключается во внешнем оформлении и закреплении содержания правовой нормы в нормативном акте, а определенность - в точном обозначении прав и обязанностей, возникающих на их основании. Характеристика предписаний как точных, абсолютно определенных или не допускающих различного понимания велений является скорее желательным, чем реальным положением вещей. Процессуальные нормы права, обладая тем же признаком, проявляют свою специфичность в том, что многие из них не являются, безусловно, определенными. Скорее, для норм данного вида характерно приближение к абсолютности формулировки предписания, но не абсолютность как таковая. Многие нематериальные нормы сформулированы законодателем с целью предоставления свободы усмотрения управомоченному субъекту, а не жестко регламентировать его действия. Данное положение нисколько не умаляет общей для любых норм права формальной определенности, так как любая свобода действия ограничивается определенными рамками, которые необходимо сформулировать. Формулировки нормативных предписаний должны стремиться к абсолюту, к такому выражению вовне, когда они будут одинаково восприниматься всеми участниками правовых отношений. Однако это – только теоретически установленная цель, практика же свидетельствует о невозможности в обозримом будущем достигнуть такого уровня законодательной техники, который будет способен выполнить поставленную задачу. Несовершенство формулировок в одних случаях понимания конкретным индивидом воспринимается в соответствии с мыслью законодателя, в других – порождает различные толкования одних и тех же норм. Более того, официально признается целая категория правовых терминов, получившая название оценочных понятий, которые не имеют легальной формулировки, а уяснение их содержания зависит от усмотрения субъектов правоприменения. В качестве правоприменителя может выступать широкий круг лиц – от государства, его органов, суда – до индивида, не обладающего специальными знаниями, что существенно влияет на восприятие правовой нормы. Иногда в литературе, определяя признаки юридических норм, говорят о том, что норма права – это государственное веление или обязывание совершить или воздержаться от совершения каких-либо действий. Следует полагать, что подобные формулировки не совсем правильно отражают сущность рассматриваемого понятия. Помимо общепринятой классификации норм права существуют и такие, которые выделяют, например, рекомендательные и поощрительные нормы. Для последних совершенно не характерна жесткая необходимость действовать только так и не иначе, так как они предоставляют субъектам, которым адресованы, весьма значительные возможности выбора поведения. Поэтому правильнее говорить не об обязывании или велении, а именно об установлении правила поведения в норме права. 5. Нормы права обладают предоставительно - обязывающим характером, т.е. устанавливают при наличии соответствующих условий вид и меру охраняемых и гарантируемых государством возможного и должного поведения участников общественных отношений, их взаимные субъективные права и юридические обязанности.7 Рассматривая признаки правовых норм, в том числе процессуальных, нельзя не сказать о том, что в теории права само понятие «норма права» воспринимается неоднозначно. Так, исследователи правовых норм пришли к выводу о том, что норма может выступать как в качестве логической нормы, так и в качестве нормы-предписания. Огромный вклад в изучение данной проблемы внес выдающийся отечественный правовед профессор С.С. Алек Байтин М.И. Нормы права. – М., Юристъ, 1997. с. 314.

сеев, в трудах которого впервые совершенно четко и определенно проведено деление на указанные понятия.8 Под нормой-предписанием следует, по мнению указанного автора, понимать элементарное, логически завершенное, государственно-властное нормативное веление (установление), непосредственно выраженное в тексте нормативного юридического акта.9 Специализация права приводит к тому, что нормы-предписания функционируют не только как таковые, но, прежде всего, в виде логических норм. Под логической нормой следует понимать выявляемое логическим путем общее правило, которое воплощает органические связи между нормативными предписаниями и обладает полным набором свойств, раскрывающих их регулятивную природу. Как уже отмечалось, нематериальные правовые нормы, являясь по своей сути процессуальными, входят в круг социальных норм общества. Нарушения других социальных норм также имеют последствия, выражающиеся в осуждении субъекта, их совершившего. Реакция социума на нарушения норм морали, нравственности, этики может, как привести к неблагоприятным последствиям для нарушителя, так и просто иметь информационный характер, показывая, что данное поведение неприемлемо. Нарушение норм права имеет иные последствия. Правовые нормы должны формулироваться с учетом интересов большинства общества, а потому право воспринимается как благо, и его нарушение порождает ту же реакцию общества, что и нарушение иных социальных норм. Таким образом, можно сказать, что нарушение нормативного правоустановления имеет два уровня последствий – социально-общественный и государственный. Первый показывает неприятие обществом имеющегося поведенческого проявления, а второй не только подтверждает первый, но и идет дальше. Государственные органы или должностные лица обязаны принять меры и к прекращению пра8 См.: Алексеев С.С. Общая теория права. - М.: Юрид. лит., 1982. т.2. с.39. Алексеев С.С. Структура советского права.- М.: Юрид. лит., 1975. с.81.

вонарушения, и к восстановлению положения, которое существовало до нарушения. Если восстановление невозможно (а в предусмотренных законом или договором случаях и наряду с ним), принимаются меры к возмещению вреда или его компенсации. Возможны случаи, когда мнения законодателя и социальной общности расходятся, и то, что с точки зрения социума хорошо, право может рассматривать как проступок, влекущий для его совершившего неблагоприятные последствия. Отличия в оценке одних и тех же явлений в философии права принято объяснять с позиций естественного (позитивного) и субъективного (реального) права. Кроме того, представления о норме права только как о предписании устарели. Норма права является не только правилом поведения, ее содержание значительно глубже и шире. Так, З.Д. Иванова предлагала считать норму права моделью поведения людей. Как модель, норма права имеет определенное наполнение, которое сводится к четырем моделям, определяющим законность возникновения, развития, содержания и обеспечения правоотношения. Указанные модели в основном отражают логическую структуру правовой нормы, элементы которой составляют гипотеза, диспозиция и санкция. Далее она пишет: «Вместе с тем следует выделить и четвертую модель, содержащуюся в правовой норме: модель будущих субъектов правоотношения».10 Таким образом, норма права не только предписывает определенное поведение, но и содержит указание на субъектов правоприменения в случае нарушения этой нормы. Процессуальные нормы права характеризуются значительным расширением, по сравнению с иными нормами права, круга субъектов правоприменения, что должно сказаться и на частоте из реализации.

Иванова З.Д. Законность – основа взаимодействия норм права и правоотношений в советском обществе. – В кн. Вопросы теории государства и права и трудового права. - М, ВЮЗИ, 1988. с.3536.

С учетом всего вышеизложенного представляется возможным дать следующее определение процессуальной правовой нормы. Процессуальные нормы права – это самостоятельный вид правовых норм, имеющий служебный характер и направленный на осуществление предписаний материальных норм посредством создания условий, наделения непосредственных участников отношения правами и обязанностями, позволяющими урегулировать спор без вмешательства юрисдикционных органов, а при негативном развитии правоотношения – определяющих порядок применения специальными государственными органами властных полномочий для урегулирования конфликта. 1.2. Проблемные вопросы структуры процессуальной нормы права Процессуальная норма, как любая правовая норма, имеет четкое внутреннее строение. Структура правовой нормы представляет собой внутреннее выражение формы, внешнее - способ ее существования, проявления, отражения действительности. Структура нормы должна обеспечить такую взаимосвязь ее отдельных частей, которая будет создавать устойчивый порядок ее построения.11 Правовая норма конструируется по модели формулы «если... то... иначе».12 Следует добавить, что структура логической нормы воссоздается мыслительным путем, и для того, чтобы правильно воспроизвести норму, необходимо не только знание законодательства, но и соблюдение требований и правил логики, знание юридической техники, механизма взаимодействия различных элементов системы права и в целом всей правовой системы. Первая часть этой формулы «если» должна содержать описание условий действия правовой нормы: времени, субъектов, фактических обстоятельств. Эта часть носит название гипотезы, предположения. Гипотеза указывает на 11 Комаров С.А. Общая теория государства и права: Учебник. М., 1997. с. 261-262. Алексеев С.С. Право. Опыт комплексного исследования. М., 1999. с. 66.

те жизненные обстоятельства, при наличии которых реализуется ее диспозиция. Посредством гипотезы абстрактный вариант поведения соотносится с конкретным случаем правовой действительности, определяя необходимые структурные элементы самой гипотезы, на которые уже указывалось. Гипотезы могут быть определенными и относительно-определенными. Относительно-определенная гипотеза, называя условия действия нормы, предоставляет субъектам применения права возможность решать в каждом конкретном случае вопрос о наличии или отсутствии этих условий. Определенная гипотеза всегда четко определяет сферу применения правовой нормы, не давая участникам правоотношения права выбирать. Они могут действовать единственно возможным способом, прямо описанным гипотезой. Любой другой вариант поведения, даже приводящий к тому же результату, будет считаться неисполнением нормы права, следовательно, ее нарушением со всеми вытекающими неблагоприятными последствиями. Некоторые авторы считают возможным существование неопределенных гипотез, однако В.Э.Краснянский вполне доказательно полагает, что таких гипотез нет, так как в противном случае либо было бы неясно, в каких случаях следует руководствоваться данной нормой права, либо сводится к нулю ее обязательность.13 Гипотезы классифицируют также по объему на простые и сложные. В простой гипотезе указывается только на одно условие реализации правовой нормы, в сложной, иногда называемой составной, присутствуют несколько обстоятельств, каждое из которых в отдельности или которые вместе предполагают задействование нормы. По способу изложения гипотезы можно разделить на казуистические и абстрактные. Казуистическая гипотеза определяет условия реализации нормы конкретными видовыми признаками, абстрактная же - общими, родовыми.

Краснянский В.Э. Правовая информация в системе государственного и хозяйственного управления. – Л., Изд-во ЛГУ, 1985.

Отражением общеправовой дискуссии по вопросу строения правовых норм и количества элементов, из которых норма состоит или должна состоять, является позиция А.С. Пиголкина, который писал, что гипотеза – возможный, но вовсе не необходимый элемент нормы положительного регулирования.14 Данное высказывание можно отнести к специфике именно процессуальных норм права, так нормы положительного регулирования – не что иное, как нормы процессуальные, предназначение которых – урегулировать такое развитие ситуации, при которой сами заинтересованные субъекты отношения смогут воспользоваться предоставленными им законом возможностями и не доводить дело до принудительного, с участием юрисдикционных органов, разрешения. Поэтому в отличие от традиционных материальных норм, данный элемент следует считать обязательным элементом структуры нематериальной нормы права. Следующим элементом формулы правовой нормы является диспозиция, соотносимая с частью «то». Диспозиция должна указывать на должное поведение при наличии предусмотренных гипотезой обстоятельств. Диспозиции также можно классифицировать. Так, по степени определенности они подразделяются на определенные, относительно-определенные и бланкетные. Определенная диспозиция наиболее проста в понимании, так как совершенно четко и ясно обозначает требуемое, не допуская сомнений и толкований. Относительно-определенная диспозиция, называемая еще альтернативной, предоставляет субъектам право выбора в установленных рамках. Наиболее интересна бланкетная диспозиция. Она описывает правило поведения в самой общей форме, никак его не конкретизируя. Конкретизацию или разъяснение по поводу образа действия следует искать в иных нормах Пиголкин А.С. Теоретические проблемы правотворческой деятельности в СССР: Автореф. дис. докт. юрид. наук. - М., 1972, с. 24.

или нормативных актах, к которым она отсылает. Поэтому можно сказать, что бланкетная диспозиция включает в себя меняющийся элемент. Как правило, бланкетная диспозиция имеет отношение не к какой-то отдельной норме, а к целой группе норм, комплексу меняющихся правил. Однако, несмотря на теоретический интерес, а может и вопреки нему, для целей практического правоприменения, бланкетная норма является наиболее сложной, неудобной. Норма права тогда выполняет свое назначение, когда совершенно четко и однозначно регулирует возникшее общественное отношение. В силу же специфики структуры бланкетной нормы в ней отсутствует четкость и определенность, а потому можно говорить, что наличие подобных норм права затрудняет не только и не столько правоприменение, сколько поведение самого адресата – участника правового отношения. Отмеченная сложность структуры материальной нормы права для нормы процессуальной является благом, а не обременением. Некоторая неопределенность в формулировке диспозиции позволяет управомоченным субъектам по своему усмотрению определять в каждом конкретном случае вариант поведения, который, как правило, характеризуется неопределенной множественностью в рамках, установленных правовым предписанием. Бланкетные диспозиции в наибольшей степени способствуют развитию правопонимания субъектов отношений, следовательно, направлены на популяризацию использования прцессуальных норм права. По способу изложения диспозиции бывают простыми и развернутыми. Простая диспозиция только определяет правило поведения без указания на детали, она изложена четко и ясно, не допуская домыслов и сомнений. Это можно сказать о большинстве всех норм права, так как одним из принципов нормотворческого процесса является формулировка, позволяющая однозначно и единообразно понимать выраженное правовой нормой веление государства. Простые диспозиции не исключены в процессуальных нормах права, так как невозможно регулировать сложные общественные отношения только с помощью допускающих инвариантность формулировок. Существуют такие обстоятельства в рамках любого общественного явления, которые требуют совершенно четкой и однозначно определяемой регламентации. Развернутая диспозиция перечисляет наиболее важные детали и отличительные признаки правоустановления. В литературе существует мнение, что не все нормы права состоят из одинаковых элементов. Это обусловливается их разным функциональным назначением, целями и задачами, стоящими перед каждой из групп правоустановлений. Наибольшие проблемы возникают с последней структурной частью правовых норм. Последний элемент правовой нормы «иначе» признается не всеми авторами. Так, И.Я.Дюрягин15 полагает, что формула правовой нормы состоит из двух элементов: «если...то...». Следует признать справедливым мнение О.Э.Лейст16, что в этом случае происходит смешение норм права и некоторых статей нормативных актов, не учитывающих системности права, неразрывной связи правил поведения, выраженных в диспозиции, с условиями их применения и способом охраны от нарушений. Эту позицию разделяет и Т.В. Кленова.17 Она пишет: «Любая правовая норма представляет собой системную организацию, сложность которой обусловливается сложностью реализуемых ею отношений. Целостность такого сложного образования объясняется устойчивостью связей элементов его содержания, т.е. в рамках самой нормы строятся отдельные структурные элементы, осуществляющие функции гипотезы, диспозиции и санкции. Вне трех элементной структуры, которая отражает регламентацию условий соблюдения и последствий нарушения предусматриваемого в норме правила поведения, любая правовая норма перестает быть таковой».

Дюрягин И.Я. Нормы социалистического права. - Свердловск, 1986. с.5. Лейст О.Э. Санкции в советском праве. Всесоюзный ин-т юридических наук. - М., 1962. с. 20-21. 17 Кленова Т.В. Уголовно-правовые нормы в системе уголовного законодательства. В сб. Реализация уголовной ответственности: уголовно-правовые и процессуальные проблемы. - Куйбышев, 1987. с. 35.

В.Д.Сорокин отмечает, что есть и третья точка зрения на эту проблему: трехчленная структура нормы права предусматривает максимум составных элементов нормы, но существует и минимум, без которого она утрачивает смысл. Минимумом для процессуальной нормы предлагается считать диспозицию. Могут быть и такие нормы, осуществление которых не связано с конкретными обстоятельствами, и практически возможно при любых условиях. Если признать существующим элемент «иначе», соответствующий санкции, следует определить, что может пониматься под этим термином. Слово «санкция» в юриспруденции используется в нескольких аспектах.18 Так, «санкция» может обозначать утверждение, одобрение, разрешение какого-либо акта. Тот же термин может нести иную смысловую нагрузку и пониматься как меры воздействия, применяемые в случае неисполнения правового предписания. «Санкцией» же называют и наказание, которому подвергается правонарушитель. Последний аспект термина несколько корреспондирует второму пониманию и некоторые авторы отождествляют санкции и наказания, однако видится справедливым различение этих пониманий, так как нюансы все же неоднозначны. В.Э. Краснянский считает санкцию стимулом содержащегося в норме права предписания. Санкция может быть положительной – содержать обещание поощрения или отрицательной – угрожающей наказанием.19 Для целей настоящей работы условимся о восприятии термина «санкция» как указании в норме права на последствия несоблюдения или нарушения предписания, представленного правовой нормой. В юридической литературе имеют место два подхода к вопросу о понятии санкции. Поскольку данная проблема не является предметом исследова 18 Лейст О.Э. Цит. соч., с.13. Краснянский В.Э. Правовая информация в системе государственного и хозяйственного управления. – Ленинград, Изд-во ЛГУ, 1985. с. 16.

ния настоящей работы, отметим только, что один из них заключается в очень широком понимании санкции как любого способа реагирования на ненадлежащее исполнение предписания, другой предполагает более узкое понимание этого термина. Санкции делят по нескольким основаниям. Так, по степени определенности они делятся на абсолютно определенные, относительно определенные и альтернативные. Абсолютно определенная санкция наименее распространена, так как она жестко фиксирует меру воздействия на недобросовестного участника правоотношения. Сфера ее применения, как правило, ограничена восстановлением нарушенного права. Относительно-определенная санкция определяет верхний и нижний предел воздействия. Степень тяжести наказания в этом случае выбирает субъект правоприменения. Альтернативная санкция представляет собой перечень способов реагирования на нарушение или ненадлежащее исполнение закона. Конкретный способ опять определяет субъект правоприменения. По характеру реакции государства санкции бывают карательными, правовосстановительными и правоотрицающими. Карательная санкция - наиболее резкий способ воздействия на нарушителя, связанный с активными принудительными действиями, направленными на наказание, воспитание и исправление виновного. Правовосстановительные санкции возвращают к прежнему положению. При этом вид правовосстановления может быть различным: восстановление на работе в случае незаконного увольнения, отмена решения суда, возложение обязанности возместить причиненный вред и так далее. Правоотрицающие санкции являются способом пассивной реакции государства на ненадлежащую реализацию установления. В этом случае отменяется результат, достигнутый неправомерным путем. По направленности последствий различают санкции личные и имущественные. Личные санкции непосредственно связаны с личностью субъекта права, который без юридически значимых опосредующих моментов отношения испытывает направленное на него воздействие. Имущественные же связаны с материальными, экономическистоимостными благами и недобросовестный участник отношения испытывает воздействие, связанное с его материальным положением. Рассмотренная структура правовой нормы признается большинством российских правоведов. Наследие социалистической правовой науки утверждает именно такую позицию. В последнее время высказываются и иные взгляды. Так, Б.И. Пугинский пишет, что представление о трехчленном строении норм права – заблуждение, и заблуждение историческое. Он соглашается с тем, что подобная структурированность правовых норм существовала на ранних этапах развития права. Свое мнение он подтверждает примерами из Соборного уложения 1649г. В дальнейшем ситуация изменилась, и то построение, которым ранее характеризовалась норма права, стало присуще не нормам, а отраслям права в целом. Без норм право существовать не может. Они сохраняются, но несут иную смысловую нагрузку. В пределах отрасли нормы группируются по целям. Одни предусматривают условия применения отраслевого законодательства, другие нормы устанавливают правила деятельности соответствующих субъектов и третьи – определяют санкции.20 Вывод, сделанный в рассматриваемой статье, очень интересен – то, что принято считать структурой нормы права на самом деле является характеристикой и требованием к организационному построению отраслей права.

Пугинский Б.И. О норме права. //Вестник Московского ун-та, серия 11 «Право», 1999, № 5. с. 27.

Определение нормы права новаторским не является – это правовое установление, сформулированное в виде, допускающем его самостоятельное применение для регулирования тех или иных типических ситуаций. При таком подходе к определению нормы права и ее структуры остается неясным, какой же автор видит структуру правовой нормы. Если признаки нормы права остаются прежними, то, видимо, государственное установление должно все же иметь способ внешнего проявления, однако как он будет выглядеть и каковы правила его формализации – неизвестно. Также остается нераскрытым вопрос о соотношении частей правовой нормы, назначении этих частей, если они вообще будут существовать в новом представлении о норме права. Более того, непонятно, признает ли автор за нормой права саму возможность деления на части. Если это допустимо, необходимо формулировать задачи не только для групп правовых норм, но и для отдельных частей нормы. Высказывание автора о признании нормой права только такого установления, которое годится для регулирования типических ситуаций, не расходится с общепринятыми представлениями о ней. Таким образом, из приведенных высказываний не представляется возможным сделать конкретные выводы о том, какой, но мнению Б.И. Пугинского, должна быть формальная структура нормы права. Также неясны принципы ее создания, ибо отсутствие узких задач не даст возможности четко определить цели законодателя при конструировании правовой нормы. При подобной ситуации возникает и проблема соответствия новых норм права уже действующим, которые созданы по принципу трехчленного деления внутреннего строения. Кардинальное отличие в конструировании норм права вполне может вызвать дезорганизацию системы права. Любое новое явление такого уровня должно вводиться в правосознание плавно, давая возможность не только субъектам правоприменения и ученым-правоведам, обладающим специальными знаниями, действовать осознанно, но, и это одна из наиболее сущест венных задач права, дать возможность субъектам права использовать предоставленные права и нести обязанности. Подводя некоторые итоги рассмотрения вопроса о санкциях, полагаем, что не каждая норма, изложенная в тексте нормативного акта, обязательно должна завершаться определением меры реагирования государства на ее нарушение. В этом проявляется специфика процессуальных норм права. Возможна ситуация, при которой несколько норм права будут обеспечиваться одной санкцией, и тогда законодателю нет необходимости прибегать к тавтологии. Это только увеличит объемы нормативных актов, и вряд ли можно будет говорить об облегчении правоприменения. Более того, вполне допустима ситуация, когда не только какая-то группа норм будет обеспечиваться одной санкцией, но принуждение к соблюдению норм целого правового института может обеспечиваться одной санкцией. Правотворчество дает такие примеры. Их достаточно в цивилистических отраслях права. Прием законодательной техники, при котором не каждая процессуальная правовая норма содержит санкцию, не позволяет считать такую норму вообще не имеющей санкции. Поскольку одним из безусловных признаков и материального, и нематериального правоустановления является возможность принуждения со стороны государства, действительно каждая норма должна иметь санкцию, иначе она перестанет быть правовой нормой и перейдет в разряд моральных норм общества. Нельзя сказать, что моральные нормы вообще никак не регулируют поведение индивида, но механизм их действия основывается на других мотивах и побуждениях. Например, Л.А. Андреев говорит о наличии среди социальных регуляторов, к которым относятся и правовые нормы в том числе, двух компонентов: должного и желательного. Андреев Л.А. Социальная регуляция как осознанная необходимость. В сб. «Соотношение объективного и субъективного в управлении социалистическим обществом.». под ред. Л.А.Андреева. Чебоксары, Изд-во Чувашского ун-та, 1978, выпуск 3. с. 5-6.

Долженствование можно разделить, в свою очередь, также на обязательное (обеспеченное принуждением) и необязательное (не обеспеченное принуждением). Во втором случае мы будем иметь какое-либо социальнорегулятивное правило поведения, а в первом – правовую норму, усиленную пониманием и желательностью со стороны общественного мнения, обеспеченную необходимостью исполнения. В отношении же компонента «желательное» можно сказать, что он универсален и присущ в принципе любому регламентирующему предписанию. Учитывая назначение социального регулирования с помощью нематериальных норм права, можно сказать, что абсолютно все методы воздействия, существующие в какой-либо сфере, обязательно будут рассматриваться через призму желательного. Обращая внимание на особенность рассматриваемой части процессуальной правовой нормы, следует подчеркнуть, что она объединяет должное и желательное, как и соответствующая часть любой нормы права, но содержание желательного имеет особый смысл – это желательная законодателем реакция участников регулируемого отношения и органов государства на отступление от должного в поведении конкретного субъекта права в конкретной ситуации. Трудно однозначно определиться с этими компонентами в гипотезе процессуальных норм права. Если законодатель описывает диспозицию цивилистической нормы права, то сложившаяся ситуация не противоречит ни должному, ни желательному. Однако совершенно понятно, что диспозиция уголовной или административной нормы никоим образом не может подпадать под понятие «должное», а уж тем более – под понятие «желательное». Если попытаться определить иерархию этих двух понятий, то вряд ли удастся установить соответствие быстро или легко. Выясним, в какое понятие законодатель вкладывает больший объем государственного интереса. Желательное, как компонент правового предписания, свидетельствует о том, что рассматриваемый вариант поведения допускается как возможный. Однако восприятие данного элемента зависит от субъекта, осуществляющего правоприменительное действие. Так, желательное со стороны нормодателя не всегда выступает как таковое со стороны адресата, а желательное для участника правоотношения может не только не приветствоваться официально, но и прямо запрещаться. Должное, как второй компонент структуры содержания процессуальной нормы права, выражает степень обязательности и может не учитывать желание участников отношения. Подобный механизм реализации права крайне нежелателен, но в условиях отсутствия другой возможности представляется допустимым. С учетом того, что не всякое долженствование обязательно в плане наличия возможности принудительного осуществления, нельзя не отметить, что этот компонент всецело рассчитан на высокий уровень как общей культуры, так и правовой. Субъект отношения в любой момент должен определять, должным или желательным квалифицируется его поведенческий акт. В идеале понятия «должное» и «желательное» должны составлять единство, тогда любая социальная норма достигает своего результата. Таким образом, «желательное» сопряжено с регулятивной деятельностью государства и определяет степень приемлемости задуманного, а должное всегда сопровождается предположением принудительности, которая может быть социальной или нормативной. В данной ситуации для процессуальных норм права в большей степени, чем для материальных, свойственно и значительно именно социальное принуждение, которое характеризуется определенным уровнем правовой культуры членов социальной группы, в рамках которой имело место отношение. С учетом изложенного можно сказать, что компонент «желательное» гораздо шире по объему, более свойственен процессуальным нормам права, но сфера применения его в поведении участников отношений зависит от осознания или сложившейся ситуации и уровня развития, в том числе правового. Компонент «должное» уже по содержанию, но его рамки не определяются объемом «желательного», вернее, учитывают его, но устанавливаются помимо конкретного участника отношения либо на уровне социума, либо законодательно, чаще всего в пределах материального предписания. Исходным критерием «должного» выступает не субъективный фактор, а объективированное выражение общей пользы, наибольшей целесообразности, всеобщего блага. Диспозиция, как и санкция, объединяет эти два момента, но придает им свое содержание. Так, если ситуация уже имеет место, то не только должно, но и желательно совершить то, что предписано правоустановлением. Вместе с тем на понятие «должное» обращали внимание и другие ученые. Так, А.Ф. Черданцев отмечает, что нормы права отражают не материальные отношения общества, а должное в них.22 Эту же позицию поддерживает П.Е. Недбайло.23 Однако с этим трудно согласиться, так как указание в уголовной норме на имеющееся отношение отразит только должную меру реакции уполномоченных органов на недолжное поведение субъекта права. Таким образом, говорить о том, что правовая норма является формулированием должного не совсем верно, следует четко различать содержание категории «должное» в норме права. Сказанное выше по поводу обязательности наличия санкций у норм права является правилом, но из каждого правила есть исключения. Так, рекомендательные нормы права не имеют санкции в силу особой специфичности своего функционального назначения. В литературе выделяют и такой вид норм права, как поощрительные. По своему функциональному назначению они призваны стимулировать желательное для государства поведение субъектов права, которое для них не является обязательным. Поощрение рассчитано на побуждение участников правоотношений к действиям, выходящим за рамки обычно необходимого, а 22 Черданцев А.Ф. Специфика правового отражения. // Правоведение, 1973, № 2. с. 103-104. Недбайло П.Е. Объективное и субъективное в праве. // Правоведение, 1974, № 1. с. 21.

устанавливаемое поощрение обеспечивается управомоченными органами государства. Рассматриваемые нормы также на первый взгляд не имеют санкции, но против этого возражает В.М. Баранов и пишет, что внутренняя структура норм права логическая, а не морфологическая взаимосвязь гипотезы, диспозиции и санкции. Санкции поощрительных норм присутствуют не непосредственно, а завуалировано, через применение тех мер воздействия, которые предусматриваются в разных отраслях права применительно к тем отношениям, в которых предусмотрено поощрение.24 Существование поощрительных норм более привычно для цивилистических отраслей права, но они присутствуют и в карательных. Так, В.Т. Гайков и А.Г. Тер-Сааков рассматривают роль и значение норм этого вида в уголовном праве.25 В ходе сравнительного анализа действующего и предыдущего уголовного законодательства указанные авторы делают вывод, что количество поощрительных норм с течение времени не сокращается, а возрастает, объем общественных отношений, в регулировании которых применяются поощрительные нормы, увеличивается. Более того, из рассуждений В.Т. Гайкова и А.Г. Тер-Саакова следует, что поощрительные нормы освоили и еще одну функцию: они не только способствуют раскрытию преступлений, как это было раньше, но и позволяют их предотвращать. Р.М. Мелтонян также полагает, что поощрительные нормы занимают очень важное место в уголовном праве. Помимо стимулирования должного поведения адресатов, поощрительные нормы уголовного права играют огромную роль в индивидуализации уголовно-правовых отношений. Кроме того, что уголовно-правовое регулирование исключительно индивидуально, Баранов В.М. Поощрительные нормы советского социалистического права. - Саратов, Изд-во Саратовского ун-та, 1978, с.41. 25 Гайков В.Т., Тер-Сааков А.Г. Поощрительные нормы в уголовном праве. // В сб. СевероКавказский юридический вестник. Отв. ред. Д.Ю. Шапсугов, Изд-во Ростовского юрид. ин-та Северо-Кавказской академии госслужбы. – Ростов н/Д, 1999, № 4, с. 66-73.

оно может быть, если будет позволено выразиться подобным образом, учтено как бы на следующем уровне индивидуализации. Как пишет Р.М. Мелтонян, поощрительные нормы уголовного права выступают в качестве программ индивидуальных действий. Они способны раскрыть механизм воплощения субъективных прав и юридических обязанностей в фактическом поведении субъектов.26 Особые нормы права – коллизионные - некоторые авторы считают не имеющими санкций. Это объясняют механизмом их действия. Коллизионные нормы права, как и любые нормы права, также призваны регулировать общественные отношения посредством воздействия на поведение субъектов, однако такое воздействие осуществляется не прямо, а через устранение конфликтов, возникающих между другими юридическими нормами. Коллизионная норма сама не определяет, как правило, нормативное установление, а выполняет одно действие - указывает, какая норма должна применяться.27 Таким образом, реализация коллизионной нормы заключается в применении того предписания, на которое она указала. Соответственно у самой коллизионной нормы нет и санкции, так как она была бы излишней, ведь исполнение предусмотренного обеспечивается санкцией той нормы права, которая применяется в результате подключения коллизионной.28 Можно сказать, что коллизионная норма так же, как и любая правовая норма, обеспечивается принудительной силой государства, но с определенной спецификой. Проблема наличия или отсутствия санкций у норм права в различных отраслях существует еще и потому, что правоприменительная практика опи Мелтонян Р.М. Поощрительные нормы Уголовного Кодекса Российской Федерации. Дисс. на соискание учен. степени канд.юрид.наук. - Рязань, 1999, с. 52-54. 27 Сильченко Н.В., Толочко О.Н. Теоретические проблемы учения о нормах международного частного права. //Государство и право, 2000, № 1, с. 35-39. Также Садиков О.Н. Коллизионные нормы в современном международном частном праве. // Советский ежегодник международного частного права. - М., 1982. с.207. 28 Власенко Н.А. Коллизионные нормы в советском праве. - Иркутск, Изд-во Иркутского ун-та, 1984.

рается в ходе реализации санкций на ограниченное количество способов реакции на правонарушение. Эти варианты сгруппированы, в основном, в так называемых «процессуальных» отраслях – гражданском процессуальном и уголовном процессуальном праве. Следует признать и практическое существование административного способа рассмотрения некоторых категорий дел. Сказанное не означает, что следует отождествлять понятия «санкция» и «порядок правоприменения», однако эти понятия тесно взаимосвязаны, ведь именно в ходе правоприменения управомоченные органы обращаются к санкции, содержащейся либо в специально отведенной для нее части нормативного акта, либо в ином нормативном акте. Примером рассматриваемого явления может служить трудовое законодательство, земельное, жилищное и другие отрасли. Следует отметить, что дистанцирование санкции от гипотезы и диспозиции встречается чаще, чем их комплексное присутствие, что и позволило, наряду с другими моментами, Б.И. Пугинскому говорить о том, что трехчленная структура правовой нормы нехарактерна для действующего законодательства.29 Помимо указанных мнений высказывается и такое, которое признает существование в современном российском праве норм, имеющих как двухзвенное, так и трехзвенное строение.30 Подводя итог проблемам структуры норм права, составной частью которых выступают процессуальные, следует признать, что традиционное представление о трехзвенной структуре норм права не всегда подтверждается. При этом следует принимать во внимание дистанцированные санкции, которые иногда находятся не только в других нормах того же нормативного акта, но и в совсем других, порой относящихся к иной правовой отрасли.

29 Пугинский Б.И.О норме права.// Вестник Московского ун-та, Серия 11 «Право», 1999, № 5. с. 27. Разуваев Н.В. Норма права как явление правовой культуры. Дис. …канд.юрид.наук. - СПб, 2000. с. 85.

1.3. Соотношение процессуальных и материальных норм права. Правовые нормы принято делить на материальные и процессуальные. Используемые термины являются условными, так как материальные нормы не имеют материального эквивалента, его не существует. Норма права, как предусмотренное поведение человека, не может считаться материализованным даже в материальных последствиях несоблюдения нормы, поскольку несоблюдение – противоположный результат тому, которого требовала ситуация. Нельзя сказать и о том, что соблюдение нормы права, приведшее к материальным последствиям, будет материальным воплощением правомерного поведения. В этом случае между нормой права и результатом поведения конкретного индивида можно проследить связь, однако при ближайшем рассмотрении она окажется опосредованной различными моментами. Если поставить задачу – выявить материальный эквивалент нормы права, необходимо определить регулирование общественных отношений. Правовой регулятор нельзя представить себе в виде указателя или иного материализованного объекта. Сами нормы проявляются вовне, оформляются в виде нормативного акта, а сборник законов и является внешним проявлением нормы права. Действия, которые регулируют нормы права, могут иметь более реальное отношение к понятию материальности, так как способны проявиться в последствиях, имеющих непосредственное отношение к объектам окружающей действительности. Однако правовые нормы воздействуют не на объекты правоотношения, а на их субъектов, активное поведение которых приводит к изменению окружающего, возникновению или устранению из бытия конкретных материальных вещей. Несмотря на определенную логическую связь правовых норм и объектов мира, опосредованную поведением субъектов права, правовая наука признает порождающими правовые последствия не любые отношения между элементами правовой системы, а только те, которые признаются юридически значимыми. Все другие, имеющие различные взаимообусловленные аспекты, значения не имеют. Это объясняется огромным количеством связей и логических зависимостей, в которых существует человек. Он в каждый отдельный момент времени является участником нескольких сложных взаимодействующих систем, ни одна из которых не находится в состоянии статики. Системы существуют по своим собственным законам, развиваются, проникают одна в другую и человек одновременно оказывается участником нескольких общественных отношений, связанных и не связанных между собой, другим отношением или независимым от него, признаваемым правовым или нет. Учесть абсолютно все взаимодействия невозможно, а потому законодатель вынужден в целях упорядочивания регулируемых явлений проводить отбор, определяя, что значимо для него, а что следует опустить, дабы рассматриваемое явление не загромождалось неопределенным количеством не влияющих на основное. Материальное проявление регулируемого общественного отношения может вообще отсутствовать, так как воздержание от неправомерных действий будет результатом действия норм права, выражающимся в отсутствии действий. Возможно и наличие чего-то, например, результатом действия норм права может стать действие по передаче вещи. Однако вещь существовала до урегулирования отношения сторон, и даже если она возникла как результат правового предписания, повторим, что норма права воздействует не на вещь, не на процесс ее появления, а на волю субъекта права. Иными словами, термин «материальные» используется как общепринятое допущение, наполняемое известным смыслом.

Наименование другой части норм права более приближено к их фактическому содержанию, но и здесь возникают трудности, на которые ниже будет обращено внимание. В научной литературе есть ряд работ, в которых предпринимались попытки обосновать существование целых процессуальных институтов в рамках многих отраслей - земельного, государственного, трудового, финансового и так далее. Наличие в различных отраслях норм, отличающихся от материальных по содержанию, обосновывали с помощью высказывания бессмертного классика о том, что "материальное право... имеет свои необходимые, присущие ему процессуальные формы... процесс есть только форма жизни закона, следовательно, проявление его внутренней жизни".31 Системой права признаны многие отрасли права, каждая из них должна иметь свою форму жизни, следовательно, свои процессуальные нормы. Общепризнанно, что материальные нормы первичны, они устанавливают правило, стремясь воздействовать на поведение участников правоотношения, само содержание отношения. Материальные нормы: а/ предусматривают права и обязанности субъектов права в области материальных и нематериальных благ;

б/ закрепляют юридические факты, образующие, изменяющие и прекращающие правоотношения;

в/ дефиниции;

г/ определяют компетенцию различных органов в области применения законодательства.32 Процессуальные нормы выполняют служебную роль, являются средством проведения в жизнь предписания материальных, должны обеспечить ре 31 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 158. Скобелкин В.Н. Обеспечение трудовых прав рабочих и служащих (Нормы и правоотношения). – М., Юрид.лит., 1982. с.16.

зультат, к которому направлено установление закона, определяют порядок реализации прав и обязанностей участников отношения. Процессуальные нормы: а/ фиксируют цели и задачи правоприменения;

б/ определяют пути достижения цели;

в/ в общей форме, а в ряде случаев вполне конкретно устанавливают лучшие средства достижения цели;

г/ указывают сроки, в которые цель должна быть достигнута;

д/ содержат указание на возможность и пределы использования материальных, социально-политических, идеологических, организационных и собственно юридических средств обеспечения эффективности правоприменительных актов.33 Таким образом, можно привести вывод, сделанный О.В. Яковенко34: процессуальные нормы вне норм материальных не имеют смысла, их существование детерминировано потребностью реализации норм материальных. Нормы материального права составляют содержательную, сущностную сторону правового регулирования, а нормы процессуальные устанавливают порядок, процедуру реализации норм материальных. Соотношение между материально-правовыми и процессуальными нормами можно выразить формулой: если норма материального права, определяя содержание прав и обязанностей субъектов права, отвечает на вопрос, что надо сделать для реализации этих прав и обязанностей, то норма процессуальная отвечает на вопрос, как, каким образом, в каком порядке названные права и обязанности могут и должны быть реализованы. Иначе говоря, сущность процессуальных норм в одном – в том, что они всегда регламентируют порядок, формы и методы реализации норм материального права.

Лазарев В.В. Роль процессуальных норм в обеспечении эффективности правоприменения. – В кн. Юридические гарантии применения права и режим социалистической законности. - Ярославль, 1976. с. 15. 34 Яковенко О.В. Правовая процедура. Дис. канд.юрид.наук. - Саратов, 1999. с. 24.

Несмотря на вышеизложенное, возможно существование и смешанных норм, когда в правотворчестве или правоприменении принимают участие сложные (коллективные) субъекты. Критерием разграничения субъектов правотворчества или правоприменения является их правовая природа. Субъекта следует считать простым, если его функциональное назначение однородно, например, предоставляет право реагировать на какие-либо ситуации с помощью мер только государственного или только общественного характера. Если в компетенцию правоприменителя входят меры как государственного, так и общественного характера, следует говорить о нем как о сложном субъекте правоприменения.35 Принадлежность субъекта правоприменения может определить характеристику нормы как материальной или процессуальной, так как материальные нормы называют именно состав правомочий обязательств, а их воплощение через действия каких-либо органов возможны в рамках установленных процедур. Как правило, присутствие сложного субъекта говорит именно о процессуальной принадлежности правовой нормы, так как сама возможность для общественной организации участвовать в правоприменении устанавливается законодателем с помощью формулирования материальной нормы. Однако возможны случаи, когда для наилучшего и более целесообразного, экономичного регулирования возникших отношений допускается делегирование права создавать правовые нормы таким субъектам права, для которых нормотворческая функция является нехарактерной. Обычно такое делегирование имеет место на уровне создания локальных норм права, не имеющих широкой сферы распространения и не обладающих фундаментальной значимостью.

Акопова Е.М. Сложные субъекты применения норм советского трудового права. // Известия СКНЦ ВШ, серия общественные науки, 1974, № 4. с. 66.

Подобные ситуации могут возникать лишь в тех отраслях права, которые во внутренней структуре имеют достаточно большие правовые институты, допускающие существование общественных формирований со специфическими полномочиями. Это, например, можно сказать о трудовом праве в отношении профессиональных союзов или о жилищном в отношении товариществ собственников жилья. Сложные субъекты правоприменения отличаются от простых по ряду особенностей: 1. по юридической природе;

2. по способу формирования;

3. по способу выражения воли;

4. по характеру правоприменительного акта;

5. по порядку реализации правоприменительного или правотворческого акта. Соотношение материальных и процессуальных норм принято считать отношениями содержания и формы, но есть и другие мнения. Так, В.Н.Скобелкин считает, что это не соответствует характеру взаимодействия названных норм. Он рассматривает вопрос в двух аспектах: применительно к единому и к разным явлениям и пишет, что нормы материального и процессуального права не могут выступать в качестве единого явления, поскольку они издаются и прекращают действие в разное время, и существуют нередко порознь. Материальные же в свою очередь не могут выступать содержанием процессуальных.36 Вместе с тем, имеют место случаи, когда использование материальных норм возможно без вмешательства извне сторонами правоотношения добровольно, то есть содержание существует без формы. В.С. Основин писал, что процессуальные нормы в государственном праве устанавливают порядок осуществления предписаний тех норм государст Скобелкин В.Н. Обеспечение трудовых прав рабочих и служащих (Нормы и правоотношения). – М., Юрид.лит., 1982. 15-16.

венного права, для реализации которых требуется особая процедура. Например, норм, закрепляющих право вступления в гражданство и выхода из него. Именно наличие такого рода норм в государственном праве обуславливает потребность в специальных процессуальных (процедурных) нормах.37 Следует подчеркнуть, что инициировать процесс реализации установленных специальных правил (процедур) в отмеченных случаях должен именно гражданин, а не управомоченный специализированный государственный орган. Вместе с тем определенный нормативно порядок начала юридически значимых действий по вступлению в гражданство регламентирован быть не может, ибо гражданин, решивший начать определенный процесс, может действовать любым правомерным способом. Достаточно отметить, что возможно первоначальное устное обращение, оно может быть и письменным;

собственноручным или с применением оргтехники. Таким образом, самые начальные действия гражданина в принципе невозможно регламентировать, потому что гражданин знакомится с установленными правилами именно в ходе реализации отношения, а не на стадии подготовки к нему. Вместе с тем, ничто не мешает гражданину сначала выяснить существующий порядок, а затем приступить к его реализации. В этом случае первоначальное обращение гражданина за информацией нельзя рассматривать как начало действий по реализации предоставленных ему правомочий, но тогда совершенно неясно, каково правовое значение обращения к специальным органам. Сам факт обращения за информацией предполагает дальнейшее использование полученных знаний, следовательно, это и нужно считать начальным этапом развития отношений. Случаи добровольного исполнения материального предписания без обращения к специально установленному порядку их осуществления не зависят от того, имеется ли этот порядок. Он может быть установлен в качестве об Основин В.С. Государственное право //Процессуальные нормы и отношения в советском праве (в «непроцессуальных» отраслях) / Под ред. И.А.Галагана. - Воронеж, 1985. с. 96-99.

щих правил выполнения каких-либо действий или как предписание о совершении ограниченного, четко определенного круга действий. Даже тогда, когда процесс реализации правоотношения предписан, его стороны могут действовать по своему усмотрению, если оно не выходит за рамки дозволенного. Таким образом, для цивилистических, частных отраслей права само существование установленного порядка не является безусловным мотивом поведения субъектов права. Если допустить, что в периоды изменения социальных и экономических условий нормотворчество иногда не синхронизировано, то вполне вероятна ситуация, при которой законодатель создает материальное предписание, но не успевает урегулировать порядок его процессуального обеспечения. Рассматриваемая ситуация характеризуется отсутствием процессуальной формы, следовательно, субъекты отношения должны принять решение о способе поведения в каждой конкретной ситуации. Наиболее часто это применение общего правила поведения, присущего данной отрасли. Можно сказать, что отсутствие процессуальной формы порождает аналогию методологических моментов в правоотношении. Гораздо реже усмотрение сторон позволяет реализовать правоотношение способом, который неизвестен данной отрасли права. Возможен и промежуточный вариант, когда стороны на основании собственного опыта, знаний используют иные возможности, прибегая к аналогии. Наиболее интересным в рассматриваемой ситуации является то, что в юридической литературе термин «аналогия» используется применительно к материальным отношениям. В подтверждение можно привести ст.6 Гражданского Кодекса Российской Федерации, которая определяет понятие, виды, условия применения аналогий. Гражданский Кодекс является федеральным законом, устанавливающим именно материальные предписания. В некоторых случаях он содержит элементы процессуальных отношений, например, глава 11 «Сроки. Исковая давность». Следует отметить, что юридическая природа сроков в праве крайне сложна и до настоящего времени однозначно не определяется. В исключительных случаях и форма существует без содержания. Это наблюдается, когда законодатель отменяет нормативный акт, содержащий нормы материального права и ничего не говорит о порядке, с помощью которого они реализовывались. Чтобы не возникало неопределенности, изменение формы должно быть связано с изменением содержания, однако изменение содержания не всегда приводит к изменению формы. Некоторые авторы полагают, что структура процессуальных норм имеет особенности.38 Это отсутствие у многих из них санкций, что снижает эффективность норм, порой приводит к тому, что такая норма перестает действовать, становится неработающей. Мертвая служебная норма в свою очередь может привести к неисполнению материального предписания. Существование недействующих законов не только обременяет систему права, но и ведет к снижению авторитета права в целом, вызывает негативные последствия в правосознании. Видимо, это высказывание продолжает полемику по вопросу о структуре норм права в целом. Как отмечалось выше, можно сделать вывод о том, что любая норма права, независимо от того, является она материальной или процессуальной, остается властным государственным предписанием, а потому сохраняет все присущие ей как явлению признаки, в том числе свою структуру. Иными словами, вряд ли можно согласиться с тем, что процессуальные нормы представляют собой такое специфическое явление, которое образует собственную структуру, отличную от общетеоретических представлений о правовой норме. Другое дело, что санкции процессуальных норм не только могут, но и имеют особенности в применении.

Мельников Ю.И. Природа и содержание норм процессуального права в социалистическом обществе. - Ярославль, 1976. с.84.

Интересна гипотеза указанных норм, которая определяется содержанием соответствующих материальных норм и может быть связана с реализацией материальной нормы, ее разрешением или применением санкции. Это обстоятельство еще раз подчеркивает приоритет материального предписания, свидетельствует о том, что процессуальный закон вызван к жизни материальным. Традиционные деления норм права на материальные и процессуальные уже не в должной степени отражают потребности сегодняшнего дня. Многие авторы высказывают мнение, что в рамках такого деления существуют различные разновидности норм права. Например, М.С. Поройко отмечает, что существуют определенные критерии, по которым следует проводить деление правовых норм.39 При этом следует помнить, что автор приводимой классификации ориентируется на традиционное деление правовых норм по отраслям. Можно выделить следующие основания деления норм права на виды:

- предмет правового регулирования;

- метод правового регулирования;

- место в системе права;

- предмет непосредственного регулирования;

- объем регулируемых отношений;

- основные сферы общественных отношений;

- место в жизнедеятельности общества;

- содержание правового предписания. Большое значение имеет нижеприводимая классификация, отражающая степень формализации правового предписания:

- форма нормы права;

- характер предписаний, которые выражены в правовой норме;

- форма вербализации нормативного требования.

Поройко М.С. Обязывающие и управомочивающие нормы в уголовном праве. Дис. на соиск.учен. степени канд. юрид. наук. - Ярославль, 2000. с.38.

Последнее классификационное предписание должно рассматриваться именно как требование, независимо от того, какой уровень самостоятельности субъекта права предполагает норма права. Даже наиболее демократичные правовые регламентации следует рассматривать именно как веление управомоченного субъекта правотворчества о должном поведении. Авторы, выделяющие поощрительные нормы права, также приходят к выводу о том, что независимо от классификационной принадлежности норма права в любом случае относится к четко установленному общественному явлению, которое однозначно имеет свою структуру. Структура правовой нормы до настоящего времени остается дискуссионной, однако вид нормы права не определяет ее структурного построения. Возможно деление норм права и по такому критерию, как их действие. В данном случае выделяют традиционные действия:

- по кругу лиц;

- по времени;

- в пространстве. Существует классификация, учитывающая юридическую силу правовых норм:

- по субъекту, издавшему норму права;

- по месту в системе правовых актов;

- по способу законодательного закрепления;

- по степени обязательности. Степень обязательности нормы права можно не выделять в самостоятельный классификационный критерий, так как она напрямую зависит от первых трех оснований и находится в диалектическом единстве с ними. Можно сказать, что это последнее основание является только подтверждением первых трех и закрепляет общее положение, определяющее структурный состав приведенной классификации. Указанный автор выделяет одну нетрадиционную группу критериев или оснований деления норм права, которые характеризуются разнородностью и не могут быть объединены каким-то признаком или свойством. Это следующие:

- специфика социального назначения;

- особенности содержания функций ориентации и оценки;

- роль в укреплении правопорядка;

- специфика структуры.40 В теории права отмечаются и следующие основания деления:

- способ правового регулирования;

- способ юридического воздействия на поведение субъектов права;

- способ социального регулирования;

- способ регулирующего воздействия на волевое поведение субъектов права. Особое место в системе классификации занимает деление норм права по отраслевой принадлежности, однако такое основание не является бесспорным. Так, например, Ф.Н. Фаткуллин полагает, что одна отраслевая классификация не может полностью и четко выявить искомое, так как самым точным основанием деления является предмет правового регулирования.41 Основным моментом является возможность распределения норм не только по отраслям, но и по более мелким структурным образованиям – по подотраслям и институтам. По поводу деления норм права на основании таких критериев как способ правового регулирования и предмет правового регулирования можно отметить, что они оба присутствуют в работах наших современников. Предмет правового регулирования как критерий классификации позволяет определить однозначно только отраслевую принадлежность, но не дает возможности проводить дальнейшее деление в рамках одной отрасли. Между тем в каждой отрасли права присутствует необходимость установить дальнейшие, более Поройко М.С. Обязывающие и управомочивающие нормы в уголовном праве. Дис. на соиск.учен. степени канд. юрид. наук. - Ярославль, 2000. с. 40. 41 Фаткуллин Ф.Н. Проблемы теории государства и права. Курс лекций. - Казань, 1987. с.239.

дробные признаки, которые позволят ориентироваться в том многообразии правовых отношений, которые регулируются каждой отраслью права. Метод правового регулирования, как классификационный критерий, выполняет важнейшую функцию именно на уровне внутриотраслевом, когда иные критерии себя исчерпали. Он позволяет максимально конкретно установить количество видов норм права не только на внутриотраслевом уровне, но и в рамках правовой системы. Таким образом, метод имеет двойное назначение – и частное (внутриотраслевое) и общее (в пределах правовой системы). Кроме того, различными авторами предлагаются и такие классификационные построения, которые отличаются высоким уровнем оригинальности, но анализ классификаций норм права не является предметом рассмотрения настоящей работы. Так, неоднократно отмечалось, что в системе правовых норм выделяются такие нормы права, как специальные. И.Н.Сенякин раскрывает понятие специальных норм через их роль в регулировании общественных отношений. Он пишет, что специализация и дифференциация общественной жизни с необходимостью ведет к специализации норм права, которые регулируют эти общественные отношения.42 Все нормы права предлагается разделить на генеральные и специальные. Генеральные нормы права – это пределы регуляции родовых общественных отношений, на них построены общие части всех отраслей права. Специальные нормы отражают конкретизацию общественных отношений, из них состоят все особенные части отраслей права. Занимая ту же позицию, А.Ф. Черданцев писал, что не все просто, потому что специализированные нормы делятся и в зависимости от предмета правового регулирования, и от того, ка Сенякин И.Н. Специальные нормы советского права. – Саратов, Изд-во Саратовского ун-та, 1987. с. 14-15.

кую роль они играют в регулировании общественных отношений, каким способом их регулируют.43 Внутри специальных норм, по мнению указанного автора, выделяются регулятивные, охранительные, запрещающие и другие нормы. Взаимосвязь генеральных и специальных норм проявляется в том, что генеральные обладают большой степенью абстрактности, они сформулированы как общие положения, предусматривающие некоторое число вариантов, прямо в норме не указанных. Специальные же рассчитаны именно на конкретизацию общего предписания, на более глубокое отражение особенности какого-то одного случая, состава. В рассматриваемой работе проводится серьезный анализ специальных норм права и предлагается определение. Специальная норма – это общегосударственное предписание-результат правовой специализации, устанавливаемое с целью конкретизации и детализации, учета своеобразия и особенностей какого-либо вида (подвида) общественных отношений, род которых регулируется общей правовой нормой. И.Н. Сенякин полагает, что достоинством данного им определения является отсутствие указания на то общее, что характерно для всех норм права, и подчеркивание именно существа специальных норм. С этим можно согласиться, но почему норма права, тем более такая, которая отличается весьма значительными особенностями, называется общеобразовательным предписанием – непонятно. Вряд ли можно говорить о том, что какая-то норма права может рассматриваться как общеобразовательное нечто. Ведь для понимания правовых предписаний зачастую требуется если не специальная подготовка, то определенный уровень как общего, так и социального развития. Для ознакомления неподготовленной аудитории с правом необходима адаптация, поэтому трудно согласиться с данным термином. Видимо, имеет место опечатка, и удобнее было бы говорить не об общеобразовательном предписании, а Черданцев А.Ф. Специализация и структура норм права.//Правоведение, 1970. № 1. с. 44.

об общеобязательном, несмотря на то, что это привело бы к наличию в формулировке тех общих признаков правовых норм, которые не устраивают И.Н.Сенякина. Это как раз подчеркнуло бы, что специальные нормы являются видом норм права и занимают только им присущее положение в системе правовых норм. О специальных нормах, как особой разновидности норм права, говорили и другие авторы. Так, специальные нормы в уголовном праве исследовались В.Н.Кудрявцевым, Н.М.Свидловым, в гражданском – О.Н.Садиковым, в государственном – В.С.Основиным, в трудовом – А.И.Шебановой, в административном – А.П.Кореневым. Специальные нормы права возможны и как материальные, и как процессуальные. Отнесение того или иного правоустановления к специальному зависит не от того, устанавливает оно правило поведения или способ его воплощения в действительность, а от соотносимости с другими нормами.

Глава 2.Классификация служебных норм 2.1. Организационные нормы. Для того, чтобы любая деятельность осуществлялась успешно, необходимо провести ряд операций, направленных на ее обеспечение, подготовку. Такие операции выполняют организационные нормы и правоотношения. Организационная деятельность предшествует любой другой, являясь первым и необходимым этапом. Именно это определяет ценность организационных норм, которые в силу своей разносторонности могут быть неправовыми и правовыми. Последние делятся на материальные и процессуальные, в зависимости от того, какого рода деятельность предваряют, организуют. Организационные процессуальные нормы носят служебный, вспомогательный характер, что для всех процессуальных норм является родовым признаком. Они необходимы как при процедуре, так и при процессе, и, тем не менее, остаются самостоятельным видом норм права. Существование правовых норм такого вида вскользь отмечали правоведы, рассматривавшие другие вопросы теории права. Так, В.И. Каминская писала, что в каждой отрасли права наряду с материальными нормами обязательно имеются нормы организационного и процедурного характера, которые можно считать процессуальными.44 С.С. Алексеев, определявший признаки правотворческой деятельности, считал необходимым отделить ее от «процедурно-организационных форм». Такие формы находят нормативное выражение в регламентированном порядке совершения правотворческих операций и имеют некоторые черты сходства с процессуальными формами, функционирующими в области применения права, в частности, правосудия (длящийся процедурный характер порядка, его нормативная регламентированность).

Задачами процедурно Каминская В.И. Место процессуальных норм в системе советского права // Демократические основы советского социалистического правосудия / Под ред. М.С. Строговича. - М., 1965. с. 67.

организационной формы он видит обеспечение начал научности, компетентности, порядка согласования и др.45 В литературе имеются и весьма оригинальные мнения относительно того, что можно считать организационными нормами. Так, О.А. Красавчиков и В.М. Горшенев говорят о том, что в предмете правового регулирования имеются два пласта социальных связей: «организуемые», они же материальные, и организационные – процессуальные. Соотношение между этими пластами выражается в том, что первые представляют собой как бы определяющий пласт социальных связей, над которыми складываются вторые, как производные, вспомогательные и предназначены обслуживать процесс реализации «организуемых», или материальных, отношений.46 Приведенное высказывание очень глубоко по содержанию, так как одновременно ставит проблемы взаимодействия процессуальных и материальных норм и отношений, а также под необычным углом зрения рассматривает порядок расположения в теории права материального и процессуального права. На первый взгляд может показаться, что основное значение имеют как раз таки процессуальные нормы, ибо они определяют способы реализации материальных. Однако следует помнить, что нормам права свойственно регулирование общественных отношений, и только после того, как выявляется правило поведения, следует определить порядок его воплощения. Таким образом, независимо от того, с позиций каких правовых норм рассматривается взаимодействие правовых предписаний, материальное право всегда выступает первичным явлением. Дать определение организационных отношений, регулируемых организационными нормами, предпринимались достаточно давно. Так, О.А. Красавчиков, впервые определил организационные отношения как «построенные на началах координации или субординации социальные связи, которые на45 Алексеев С.С. Проблемы теории права // Курс лекций в 2-х т. - Свердловск, 1973. Т. 2. с. 13-14. Теория юридического процесса / Под ред. В,М. Горшенева. - Харьков, 1985. с. 165.

правлены на упорядочение (нормализацию) иных общественных отношений, действий их участников либо на формирование социальных образований».47 В.М. Горшенев разделяет такое понимание назначения организационных отношений и пишет, что «в этом смысле организационные отношения призваны как бы обслуживать иные общественные отношения и представляют собой определенные организационно-правовые средства, используемые участниками в целях упорядочения, нормализации своих основных общественных отношений.48 Служебный, вспомогательный характер организационных отношений отражает только одну особенность организационных норм. Они используются не только для организации своей собственной деятельности, но и деятельности других субъектов права. При этом можно выделить как минимум два уровня организации:

- нормы организационного характера, создаваемые для специально указанных субъектов права и имеющие узкий, целевой характер;

- нормы организационного характера, не имеющие конкретного адресата, и направленные на регулирование неопределенного широкого круга отношений, целью которых является упорядочение действий многих субъектов права. Нормы первого уровня создаются, как правило, специально управомоченными органами и должностными лицами и решают совершенно конкретные задачи применительно к заранее известным условиям. Нормы второго уровня отличаются меньшей степенью определенности и создаются для постоянного применения. Их можно применять с оглядкой на типовые условия, которых может и не быть в конкретной ситуации. Нормы первого уровня в литературе принято называть нормами, построенными на началах субординации. В любом случае для организационных Красавчиков О.А. Гражданские организационно-правовые отношения //Советское государство и право. 1966. № 10. с. 56. 48 Юридическая процессуальная форма: теория и практика / Под ред. П.С. Недбайло, В.М. Горшенева. М., 1976. с. 31.

норм характерно регулирование не собственных отношений, а таких, в которых участвуют другие субъекты права. Как особенность организационных норм В.М. Горшенев отметил, что организационные нормы и отношения отличает то, что помимо служебного, вспомогательного характера, они принимаются для реализации «чужого» интереса, заложенного в организуемых отношениях.49 Наличие собственной структуры организационных норм также можно отнести к их особенностям. Данные нормы выполняют свою организационную функцию как по вертикали, так и по горизонтали. По этому поводу В.М.Горшенев писал: «Если организационные отношения, например, строятся на началах субординации и устанавливаются по вертикали, то они приобретают качество процедурно-процессуальных организационных отношений и регулируются процедурно-процессуальными нормами, выделяемыми из отраслей материального права с различной степенью группировки, вплоть до самостоятельных отраслей процессуального права. Если же организационные социальные связи строятся на началах координации и устанавливаются по горизонтали, то они приобретают качество локальных организационных отношений и регулируются локальными организационными нормами, включаемыми в качестве составных частей в соответствующие материальные отрасли права».50 Другой выдающийся отечественный правовед – С.С. Алексеев придавал организационным нормам и отношениям еще большее значение. Он полагал, что организационные отношения в праве имеют глобальное значение, потому что самое непосредственное назначение любых нормативных установлений организовать, упорядочить существующие отношения. Под определенным углом зрения каждое общественное отношение, регулируемое правом, включает в себя организационный элемент. В то же время необходимо множество 49 Там же, с. 32. Горшенев В.М. Способы и организационные формы правового регулирования в социалистическом обществе. М., 1972. с. 30.

норм привести в какой-то порядок, выделить какие-то общие признаки, позволяющие сгруппировать их в целях большего удобства правоприменения. Далеко не все авторы, рассматривавшие виды правовых норм, считали организационные нормы обязательной принадлежностью системы права. Так, В.О. Лучин не считал целесообразным выделять организационные нормы в качестве самостоятельного вида. Он писал, что организационная направленность правовых норм не может служить юридическим основанием для обособления их в отдельную группу, так как все правовые нормы, воздействуя на общественные отношения, в той или иной степени организуют их.51 С приведенным высказыванием трудно согласиться. Если следовать логике рассуждения цитируемого автора, то вообще нет смысла определять для правовых норм какие-либо критерии, так как основной задачей всего права является регулирование общественных отношений, иными словами, организация их на установленных принципах, правилах. Продолжив мыслительное построение, можно придти к выводу, что все право – это единый, неупорядоченный массив требований, велений и разрешений, существующий без всякой внутренней структуры и не подчиняющийся никаким условиям делений, в том числе и на отрасли права. Не вызывает сомнений, что предложенное высказывание не может быть принято безоговорочно. В качестве предположения, допускающего некоторую возможность такого суждения, можно допустить следующую: если автор рассматривал организационные нормы в качестве третьей большой группы норм права. Как известно, правоведы однозначно делят все нормы права на процессуальные и материальные, дополнение этой классификации организационными нормами действительно не приведет к улучшению восприятия правовой материи, так как не вызывается достаточными потребностями правоприменения. Видимо, следует вернуться к мнениям ранее упоминавшихся Лучин В.О. Процессуальные нормы в советском государственном праве. -М., 1976. с. 106.

авторов, которые полагают, что организационные нормы настолько необходимы в праве, что существуют и как материальные, и как процессуальные. Сомнения в отношении того, что организационные нормы могут принадлежать одновременно к двум взаимоисключающим видам правовых норм не должны вызывать недоумение. Совершенно привычно, что каждая отрасль права делит свои предписания на материальные и процессуальные и подобное положение дел определяется характером тех отношений, которые регулируют правовые нормы. Точно также существование организационных норм среди материальных и процессуальных законодательных предписаний обусловлено их характером, ближайшими, стратегическими целями и местом среди иных норм. В литературе уже отмечалось, что предписания, имеющие узко организационный характер, присутствуют в праве. Некоторые авторы отмечали их в материальных отраслях права, другие – в процессуальных. Видимо, пора признать, что роль организующего начала в современном обществе настолько высока, что упорядочивающие отношения и устанавливающие их правила поведения проникли во се сферы жизни общества и являются необходимой принадлежностью наших дней. Динамика проникновения организационных отношений во все отрасли права позволяет сделать вывод о том, что чем выше техническое развитие общества, тем в большей степени оно будет нуждаться в организующих, упорядочивающих ориентирах. В качестве примера процессуальных организационных норм можно сослаться на раздел третий "Организация проведения аттестации" Положения о проведении аттестации федерального государственного служащего, утвержденного Указом Президента РФ от 9.03.96г. N 353. (в редакции Указа Президента РФ от 12.11.99. № 1499 «О внесении изменения в Положение о проведении аттестации федерального государственного служащего, утвержденное Указом Президента Российской Федерации от 9 марта 1996г. № 353). Данный раздел состоит практически их одних организационных процессу альных норм трудового права. Так, п.3 указанного Положения перечисляет элементы, необходимые для проведения аттестации:

- формирование аттестационной комиссии;

- утверждение графика проведения аттестации;

- составление списков федеральных государственных служащих, подлежащих аттестации;

- подготавливание необходимых документов для аттестационной комиссии. Далее, пунктом четвертым того же Положения разъясняется состав комиссии: комиссия состоит из председателя, его заместителя, секретаря и членов комиссии. Этот же пункт позволяет руководителю, принявшему решение о проведении аттестации в конкретном государственном органе, самостоятельно определять персональный состав комиссии, включать в нее представителей соответствующего профсоюзного органа. Однако воля руководителя в вопросах формирования комиссии не беспредельна. Абзац второй четвертого пункта Положения о проведении аттестации федерального государственного служащего вменяет в обязанность включать в состав аттестационной комиссии представителей кадровой и юридической служб государственного органа. Приведенный пункт прямо не указывает, в какой форме утверждается комиссия, однако из текста следует, что формой будет акт, который соответствующий орган имеет право издавать. По поводу того, кто правомочен издать такой акт, оговорка имеется: руководитель государственного органа, принимающего решение о назначении на должность или освобождении от должности соответствующих федеральных государственных служащих. Только в одном пункте рассматриваемого нормативного акта мы видим разные способы регламентации организационных правоотношений: обязывание и управомочие. В то же время детальной регламентации по созданию аттестационной комиссии и ее персональному составу Положение не содержит, что еще раз подчеркивает сложность абсолютной регламентации. Для организационных норм характерно разнообразие внешних форм. Они зависят от органа, издающего акт. Так, аттестация, проводимая в отношении федеральных государственных служащих, скорее всего, будет оформлена постановлением соответствующего государственного органа. Аттестация, проводимая на предприятии - приказом руководителя. Несмотря на различные формы этих нормативных актов и тот, и другой будут иметь много общего:

- это акты реализации норм права;

- это локальные нормативные акты;

- это акты, состоящие в основном из двух видов процессуальных норм права - организационных и процедурных;

- эти акты направлены на осуществление мероприятий, позволяющих оценить пригодность работников выполняемой работе. Формой, в которой могут существовать организационные нормы, будет и постановление общественной организации. Решение, как оформление регламентации трудовых отношений организационными нормами, также встречается. Чаще всего оно выносится коллегиальным органом управления. Например, принимается решение о проведении конкурса на замещение вакантных должностей профессорскопреподавательского состава высших учебных заведений. Организационные служебные нормы содержатся в Положении о дисциплине работников железнодорожного транспорта РФ, утвержденном Постановлением Правительства РФ от 25 августа 1992 года N 621(в редакции Постановления Правительства РФ от 7 июля 2003 года). Пункт девятнадцатый данного Положения определяет, что дисциплинарное взыскание может налагать руководитель, имеющий право приема на работу работника, совершившего дисциплинарный проступок. Следующий пункт - организационная норма, дающая право вышестоящему руководителю полностью осуществлять дисциплинарные права, принадлежащие нижестоя щим руководителям, в отношении работников, подчиненных им предприятий, учреждений, объединений и организаций. В различных нормативных актах, в том числе и локальных, встречается целый ряд норм, устанавливающих компетенцию того или иного органа или должностного лица. Возникает вопрос: следует ли отнести все нормы, определяющие права и обязанности к категории процессуальных? Из определения процессуальных норм права следует, что такие нормы носят служебный характер, устанавливаются компетентным органом, обеспечивают процесс индивидуального регулирования общественных отношений. Определяя характер правонаделительных норм, надо сказать, что без правонаделения, конечно, невозможно осуществлять регулирование индивидуальных дел, но, с другой стороны, сам комплекс прав и обязанностей может существовать неопределенно долгое время без реального применения, правонаделение рассчитано на реализацию неопределенное количество раз. Следует ли рассматривать уполномочие подготавливанием рассмотрения и разрешения трудовых споров, то есть реализацией организационных правоотношений нормального положительного течения процесса, а в дальнейшем - процесса юрисдикционного? Если нормы материальные и процессуальные соотносятся как содержание и форма, то необходимо установить, что будет содержанием правонаделения. Видимо, сам комплекс прав и корреспондирующих им обязанностей и будет таким содержанием. Формой же выступит тот нормативный акт, которым эти права предоставлены. Формой может выступить любой нормативный акт, от приказа о назначении на должность, в результате чего права и обязанности определяются должностной инструкцией, до издания документа о возложении обязанностей и прямого предоставления ряда прав для выполнения. Однако возможны случаи, когда правонаделение непосредственно связано с регулированием именно конкретного отношения. При издании приказа о создании аттестационной комиссии происходит и правонаделение в том числе. В противном случае комиссия будет не в состоянии выполнить поставленные перед ней задачи. Видимо, однозначно решить этот вопрос не представляется возможным, и все будет зависеть от отдельного отношения, развития конкретной ситуации. Существуют общие нормы, направленные на организацию отношений, возникающих во всех областях права. Из таких норм состоят Основы законодательства. Отраслевые содержатся в издаваемых министерствами и ведомствами приказах, распоряжениях, Положениях, а также в утверждаемых Правительством РФ Уставах о дисциплине, обеспечивающих организационное оформление специфичных отношений. Локальные организационные нормы содержатся в приказах руководителей предприятий, учреждений, организаций и постановлениях профсоюзных комитетов по непосредственному применению организационных норм, предусмотренных актами общего или отраслевого характера. Ранее уже отмечалось, что многие процессуальные нормы не имеют санкций вообще или обеспечиваются санкциями материальных норм. Следует сказать, что такое положение сохраняется и для организационных норм. В одних случаях организационная норма может служить основанием возникновения правоотношений, в других ее недостаточно, необходим юридический факт, с которым законодатель связал начало действия правового механизма. Так, на основании нормы возникают отношения по созданию аттестационной комиссии, а на основании нормы и факта возникают отношения по аттестации работников, аттестуемых через год после выхода на работу. В данном случае на основании нормы могут возникнуть организационные отношения по созданию аттестационной комиссии, а отношения по аттестации - лишь при наступлении обусловленного законодателем события - истечения года со дня выхода на работу. В.Н.Скобелкин считает, что в сфере трудового права организационные нормы следует рассматривать как регулирующие создание, изменение и прекращение субъектов трудового права. Видимо, с этим можно согласиться. Норма права существует с момента ее издания правомочным органом и рассчитана на применение лишь в конкретном отношении, норма относительно стабильна. Как занимающие особое положение во временном периоде существования следует рассматривать акты применения норм права. Возможно ли включение в такие акты норм, относящихся к процессуальным организационным? Видимо, такое предположение вполне допустимо. В таком случае акт применения права носит индивидуальный характер. Индивидуализация же акта имеет два уровня: строгая персонификация или индивидуализация в отношении группы работников, для которых совпали нормативные акты и юридические факты, по мысли законодателя связавшие начало действия правового механизма. С учетом изложенного представляется возможным сформулировать следующее определение: организационные процессуальные нормы – самостоятельный вид нематериальных норм права, выполняющий служебную роль и направленный на создание определенных законодателем условий для успешного осуществления его субъектами своих прав и исполнения обязанностей. 2.2. Процедурные нормы Процедурные нормы - наиболее многочисленный вид процессуальных норм права. Вопрос о сфере действия процедурных норм до настоящего времени глубоко не исследован и остается спорным. Так, В.С.Аракчеев52 считает, что Аракчеев В.С. Процедурно-правовые нормы: понятие и значение в регулировании трудовых отношений: Автореф.дис. … канд.юрид.наук. – Томск, 1981.

процедурные нормы выполняют только регулятивную функцию.

В.Н.Скобелкин53 возражает и говорит о трех: а) правотворческой;

б) правореализационной;

в) правоохранительной. Думается, следует согласиться со вторым автором. Примером осуществления охранительной функции может служить ст. 99 ТК РФ «

Работа за пределами нормальной продолжительности рабочего времени по инициативе работодателя (сверхурочная работа)», устанавливающая запрет на привлечение к сверхурочным работам женщин, имеющих детей в возрасте от трех до четырнадцати (детей инвалидов – до шестнадцати лет) и инвалидов без их согласия. Перечисленные функции присущи праву вообще, следовательно, процедурные нормы, являясь частью правовых норм, в целом должны воспринимать и те функции, которые выполняются правом. Здесь уместно будет говорить о соответствии целого и части. Охранительный аспект подчеркивается требованием того, что инвалиды с их согласия могут привлекаться только к работе, не запрещенной для них по медицинским показаниям. Ст. 248 ч.1 ТК РФ предусматривает издание распоряжения администрации (локального нормативного акта) о возмещении ущерба, причиненного предприятию, организации, учреждению, если сумма, подлежащая удержанию, не превышает среднего месячного заработка. В приведенных статьях имеет место издание нормативного акта, следовательно, осуществляется правотворческая функция. Говоря о правотворчестве, можно найти примеры, выпадающие из привычного представления о нормативных актах. Речь идет о правовой природе постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации.

Скобелкин В.Н. Обеспечение трудовых прав рабочих и служащих (Нормы и правоотношения). – М., Юрид.лит., 1982.

Известно, что Пленумы Верховного Суда не правомочны издавать законы, однако руководящие постановления Пленумов обязательны для судов России. Чтобы разобраться, проанализируем следующие предположения: 1. Наличие в системе права элементов прецедента. 2. Превышение Пленумами установленных полномочий. 3. Делегирование законодательных функций Государственной Думой Верховному Суду. Согласиться с первым предположением трудно уже в силу различия основополагающих принципов двух основных систем права. Прецедентная система допускает законотворчество любым судом, в том числе и низового звена. Такое положение противоречит Конституции России, которая право создавать законы относит к компетенции высших органов власти в государстве. Таким образом, это допущение неприемлемо ввиду его противоречия основному закону Российской Федерации - Конституции. Рассматривая второе предположение, можно отметить, что превышение полномочий незаконно, а потому незаконны и не могут иметь юридической силы решения, вышедшие за пределы полномочий. В данном случае возникает сложность: решения Верховного Суда имеют огромное значение для единообразного понимания и применения законов, служат укреплению правопорядка и повышения авторитета права. Если признать деятельность Верховного Суда и его Пленума незаконной, то она не может поддерживать и укреплять закон. В действительность мы имеем противоположное. Посылка явно не согласуется с выводом, при верности вывода и рассуждения, подтверждаемых практикой, следует признать неверной посылку. Остается последнее - фактическое делегирование законодательной функции Пленуму Верховного Суда Российской Федерации Государственной Думой Российской Федерации. Этот вывод объясняет и юридическую природу постановлений Пленумов и функции, которые выполняют указанные постановления, и другие виды деятельности высших судебных органов российского государства. При подобном раскладе выявляется несоответствие формы и содержания. Видимо, пришло время признать наличие законотворческой функции за Постановлениями Пленумов Верховного Суда России. Причиной неудобства создавшегося положения нам видится отсутствие процедуры придания нормативной силы постановлениям Пленумов Верховного Суда. Несмотря на указанные затруднения Постановления Пленумов Верховного Суда играют важную роль в совершенствовании правоприменения. Следует отметить, что новый Трудовой кодекс РФ содержит намного больше норм, относящихся как раз к понятию нематериальных процедурных норм трудового права, чем ранее действовавшее трудовое законодательство. Проследим развитие следующего принципа трудового права: каждый человек имеет право на свободный труд. Его осуществление достигается за счет других отношений: организационных, процедурных и процессуальных. К организационным относятся отношения, которые определяют, кто имеет право приема на работу, какие документы необходимы для этого. Ст. 65 ТК РФ «Документы, предъявляемые при заключении трудового договора» является организационной, подготавливающий дальнейшее экономное и эффективное развитие возникающего отношения по трудоустройству. Сам порядок приема на работу регламентируется уже процессуальными процедурными нормами. Весьма значительное число организационных норм трудового права содержится в главе 11 ТК РФ «Заключение трудового договора». В основном, они содержится в нормах, адресованных работодателю, так как обязанность надлежащим образом оформить прием на работу возложена именно на него. Нельзя сказать, что они не устанавливаются для работника, ведь последний является наиболее заинтересованной стороной. Приведенная глава описывает центральную процедуру трудового права – прием на работу. Это достаточно сложное и поэтапное структурное образование, состоящее из более дробных процедур, значение которых состоит в организации всех необходимых условий для достижения результата основной. Рассмотрим элементы этой процедуры: 1. Определение требований к гражданину как потенциальному работнику. 2. Гарантии при заключении трудового договора. 3. Необходимые для заключения договора документы. 4. Форма договора о труде. 5. Форма локального нормативного акта, узаконивающего возникшее отношение. 6. Круг лиц, имеющий право на заключение договора со стороны работодателя. 7. Форма извещения работника о решении администрации. 8. Особые условия, трактуемые как заключение трудового договора фактическое допущение к работе. 9. Установление, согласно которому фактическое допущение к работе считается заключением трудового договора независимо от надлежащего оформления возникших трудовых отношений. 10. Гарантия права на заключение трудового договора работнику, приглашенному в порядке перевода. Таким образом, в одной главе сконцентрирован целый ряд процедурных моментов, устанавливающий порядок заключения трудового договора. То же самое правоотношение по заключению трудового договора может получить дальнейшее развитие и перерасти в юрисдикционное при отказе в приме на работу. При этом совершенно не будет иметь значения, правомерно или нет отказано гражданину в приеме на работу. Достаточно, если потенциальный работник сочтет отказ незаконным и обратится в суд или в другие управомоченные органы. Само обращение за разрешением возникшего спора к субъектам, обладающим юрисдикционными полномочиями, уже переводит отношения из области процедуры (обычный порядок заключения трудового договора) в область процесса. В случае, когда судом или другим органом обратившемуся будет разъяснена неправомерность его притязаний, или наоборот, удовлетворены его требования, имеет место юрисдикционное разрешение противоречия. Отказ работника от принудительного обязывания заключить с ним трудовой контракт никак не повлияет на процессуальную форму прекращения отношения, оно все равно найдет свое завершение в рамках процесса. В то же время неправомерный отказ от заключения трудового договора не обжалованный работником, не порождает дальнейшего развития отношения и оно прекращается в рамках процедуры. Новый Трудовой кодекс ввел новую и очень интересную процедуру, заменившую ранее действовавшую процедуру нормативно обязательного согласования – учет мнения профсоюзного органа. По своей сути он остается согласовательной процедурой, однако, без степени императивности. В настоящее время работодателю предоставлен новый вид процедуры: обход обязательности мнения профсоюзного органа. Указанная процедура регламентируется ст.ст.372, 373 ТК РФ с определением сроков совершения конкретных действий, несоблюдение которых имеет собственные правовые последствия. Так, при увольнении работника по сокращению штатов необходимо выяснить мнение профсоюзного комитета, если он создан на данном предприятии, учреждении, организации. Если действует несколько профсоюзов, необходимо запросить мнение того, в котором состоит работник. Вернемся к ст. 67 ТК РФ, в которой имеет место упоминание согласования. Сама проблема согласований достаточно интересна. Именно в трудовом праве, как ни в какой другой отрасли, ему придается большое значение. При заключении трудовых договоров с отдельными категориями работников может быть предусмотрена необходимость согласования заключения договора с соответствующими лицами или органами, не являющимися стороной трудового договора. Согласование не является однородным, можно выделить следующие его виды: 1. 2. 3. 4. Между администрацией и гражданином, желающим заключить Между администрацией и работником. Между администрацией и должностными лицами или органами, Между сложными участниками правоотношения. трудовой договор.

не являющимися стороной трудового договора. Между администрацией и работником может иметь место соглашение относительно срока увольнения, когда работника не устраивает общепринятый срок предупреждения о прекращении работы, а администрация ничего не имеет против. Между сложными участниками правоотношения согласование может иметь место, например, при ведении переговоров об условиях заключения коллективного договора. Несколько слов необходимо сказать о сроках в согласовании. Некоторые виды согласования имеют определенные сроки, другие не имеют, сроки третьего вида определяются наступлением обусловленных самим соглашением или законом обстоятельств. Так, например, учет мнения профсоюзного комитета при увольнении работника по сокращению численности или штата работающих (по ст. 81 п.2 и ТК РФ) должен быть доведен до работодателя в течение 7 дней с момента получения профсоюзным комитетом проекта приказа и копий документов об увольнении. В приведенном примере важен не только срок, в течение которого комитет должен отреагировать на действия работодателя. Требуется и соблюдение дополнительного условия – мнение должно быть выяснено предварительно. Ведь трудно говорить о соблюдении порядка действий заинтересованных лиц при последующем получении мнения профсоюзного органа ввиду невозможности определения точки течения срока. Та же статья устанавливает и другие случаи, в которых необходимо выяснение мнения профсоюзного органа при так называемых "невиновных" основаниях увольнения работников. Сама процедура учета мнения профсоюзного органа при увольнении работника также имеет ряд процедурных моментов:

- мнение по поводу увольнения по конкретному основанию;

- мнение профсоюзного органа оформляется письменно (протоколом заседания или выпиской из него);

- профсоюзный орган на данном заседании должен обладать правомочием по принятию решения);

- право профсоюза предпринять дальнейшие действия в случае, если работодатель не сочтет его мнение достаточно обоснованным;

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.