WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«Федеральное агентство по образованию Ставропольский государственный университет На правах рукописи Бондарев Павел Васильевич Конституционно-правовые основы деятельности казачьих объединений в субъектах ...»

-- [ Страница 2 ] --

субъектов Российской Федерации, должны иметь списочный состав не менее 10 тысяч членов первичных казачьих обществ.1 Это, с одной стороны, позволяет создавать межрегиональные казачьи формирования, независимые от местной бюрократии, но, с другой стороны, - порождает дополнительные психологические и другие препятствия для материального, правового, организационного и иного обеспечения деятельности казачьих обществ. Казачьи общества, внесенные в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, находятся в большой зависимости от государственных органов в связи с законодательно определенным порядком их организации и служебной деятельности. Принятие казаками обязательств по несению государственной и иной службы является необходимым условием для рассмотрения государственными органами вопроса о включении казачьих обществ в государственный реестр. В зависимости от выполнения казаками взятых обязательств органы государственной власти и местного самоуправления решают вопросы предоставления казачьим обществам земель и иных ресурсов, включения в федеральные целевые программы их поддержки. Так происходит сближение казачьих обществ с органами государственной власти и местного самоуправления, их включение в государственный механизм осуществления политической власти и социальной политики. При условии организации государственной и иной службы казачьих обществ они «огосударствляются» - трансформируются, становятся элементом механизма государственной власти. В противоположность реестровым казачьим обществам самодеятельные общественные объединения граждан, идентифицирующих себя с казачеством, не входят в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, не образовали единую систему в связи с их идеологическими разногласиями и отсутствием консолидирующих межорганизационных отношений. Их правомочия, взаимоотношение в органами государственной власти и местного См.: Там же.

самоуправления определяются Федеральным законом «Об общественных объединениях». Всего в 89 субъектах Российской Федерации в 2000 г. было зарегистрировано 682 казачьих обществ и общественных объединений, имеющих «казачьи» наименования.1 Их численность нестабильна, имеет тенденцию к сокращению.2 В Ставропольском крае, например, сохраняются малочисленные общественные объединения «Ставропольское казачье войско», «Терское казачье войско» и некоторые другие. В связи с тем, что общественные организации не принимают обязательств по выполнению государственной службы, федеральные органы сотрудничают, преимущественно, с казачьими обществами, внесенными в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации. Это, в свою очередь, порождает оппозиционное отношению некоторых общественных объединений граждан, идентифицирующих себя с казачеством, к «реестровым» казачьим обществам и органам государственной власти и местного самоуправления. Ограниченные возможности руководителей субъектов Российской Федерации непосредственно управлять войсковыми казачьими обществами, внесенными в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации и действующими на территории не менее двух субъектов Российской Федерации, порождают организацию «местных казачьих войск», не входящих в государственной реестр казачьих обществ в Российской Федерации. В частности, общественные организации «Казачье войско Калмыкии»3 и «Чеченское казачье войско» не входят в систему казачьих обществ, внесенных в государственный См.: Справка о казачьих структурах (обществах, землячествах, союзах) и их численности в Российской Федерации на 15 ноября 2000 г. // Делопроизводство Управления Президента Российской Федерации по вопросам казачества. 2001 г. 2 Подробнее об общественных казачьих организациях см., например, Багатырев В.Д., Изюмов А.И., Матвеев О.В. Союз казаков России: 1990-2000. – М., 2000;

Озеров А.А., Киблицкий А.Г. Союз казачьих войск России и Зарубежья. – Ростов-на-Дону, 2000;

Российское казачество. Научно-справочном издание / Отв. ред. Т.В. Таболина. – М., 2003. - С.495-520. 3 Правовую основу его деятельности составлял закон Республики Калмыкия «О казачьем войске Калмыкии», отмененный по требованию Министерства Юстиции РФ как противоречащий ряду правовых актов Российской Федерации.

реестр казачьих обществ в Российской Федерации. В эти «казачьи войска» зачисляются люди, не имеющие кровно-родственных связей с традиционным российским казачеством. В отношениях с ними органы государственной власти субъектов Российской Федерации и местного самоуправления руководствуются только местными нормативными актами. Такие общественные объединения выполняют деструктивные функции создания политических мифов о заботе руководителей республик о возрождении казачества, которое республиканская политическая элита пытается сделать «ручным», легко управляемым. Правящая политическая элита Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Калмыкии, Северной Осетии – Алании, Чечни, поддерживающая «местные» казачьи общественные объединения и препятствует деятельности казачьих обществ, стремящихся к внесению в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации. Так, администрация Чеченской Республики с 2002 г. не регистрирует устав Терско-Сунженского окружного казачьего общества Терского войскового казачьего общества, состоящего из потомственных гребенских, терских казаков. Это создаются правовые, организационные и иные препятствия для развития в республике системы «реестровых» казачьих обществ из числа потомственных казаков. Нормативную подсистему механизма конституционно-правового регулирования деятельности казачьих объединений составляют законы, подзаконные акты, нормы обычного права (традиции, обычаи и т.п.), обеспечивающие правовое регулирование (саморегулирование) деятельности казачьих объединений в современных условиях. В науке конституционного права дискуссионным является вопрос об обычае как источнике конституционного права. Некоторые авторы вообще отрицают роль обычая как источника конституционного права. Например, В.О. Лучин писал, что для признания обычая в качестве источника права недостаточно того, что им руководствуются государственные органы в практической деятельности. К тому же «в случае восполнения закона обычаем последний перестаёт быть подзаконным как источник права, таковым он может быть лишь «при прямой отсылке закона».1 Однако В.Ф. Коток, например, возражал против такого подхода. Помимо случаев «прямой отсылки» он также усматривал правовой обычай в многократно повторяющейся практике деятельности органов государства, молчаливо признаваемой этим государством.2 С этой позицией выражает несогласие О.Е. Кутафин, который полагает, что обычай может быть источником конституционного права «в тех случаях, когда его применение санкционировано государством»,3 хотя он и занимает среди других источников «незначительное место».4 Наиболее яркий пример здесь - ч. 2 ст. 1 Федерального закона «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» от 30.04.1999 г. № 82-ФЗ, в которой говорится, что традиционный образ жизни малочисленных народов – это «исторически сложившийся способ жизнеобеспечения малочисленных народов, основанный на историческом опыте их предков в области природопользования, самобытной социальной организации проживания, самобытной культуры, сохранения обычаев и верований».5 По нашему мнению, казачьи обычаи и традиции, зафиксированные правовой культурой казачества, также являются источниками конституционного права, что должно быть закреплено и в позитивном праве. Конституционно-правовую основу этой подсистемы создают Конституция РФ другие федеральные нормативно-правовые акты, имеющие отношение к деятельности казачьих объединений. В государственно-правовом секторе нормативной подсистемы анализиЛучин В.О. Источники советского государственного права. Куйбышев, 1976. с. 35. См.: Коток В.Ф. О предмете и источниках конституционного права социалистических стран // Конституционное право социалистических стран. М., 1963. с. 97-105. 3 Кутафин О.Е. Источники конституционного права Российской Федерации. М.: Юристъ, 2002. с. 344. 4 Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России. М.: Юристъ, 2003. с. 30. 5 "Собрание законодательства РФ", 03.05.1999, N 18, ст. 2208.

2 руемого механизма выделяются уровни компетентного государственного правового регулирования. Законодательные органы государственной власти и исполнительные органы, представительные органы местного самоуправления издают нормативно-правовые акты, обязательные для исполнения всеми гражданами, находящимися на подведомственных им территориях. Законотворческой работой на федеральном уровне занимаются Государственная Дума и Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации. Оперативное дополнение федерального законодательства государственными правовыми актами общеобязательного характера осуществляется Указами Президента Российской Федерации. Общеобязательный характер имеют и Постановления Правительства Российской Федерации. Акты, изданные министерствами и иными федеральными органами исполнительной власти, имеют обязательный характер для подведомственных им организаций и учреждений, а также для физических и юридических лиц, осуществляющих деятельность в подведомственной им сфере общественных отношений. Конституции (уставы), законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, уставы и правовые акты представительных и исполнительных органов местного самоуправления принимаются соответствующими органами, согласно федеральному законодательству и обеспечивают его адаптацию к реальным местным условиям. Так в пределах собственной компетенции органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления развивают принципы, заложенные конституционными нормами и направленными на возрождение российского казачества и урегулирование деятельности казачьих объединений в конкретных местных условиях. Ведомственные нормативные акты, издаваемые министерствами, ведомствами и т.п. органами управления регламентируют деятельность только подчиненных им учреждений и организаций на всех уровнях компетентного адми нистрирования. Структурный анализ обнаруживает в механизме правового обеспечения деятельности казачьих обществ субъекты нормотворчества, имеющие ведомственную компетенцию. В частности, с 1996 г. в МВД России действовал Координационный совет, готовивший проекты ведомственных приказов, направляемых в местные органы внутренних дел для организации взаимодействия с казачьими обществами при организации их правоохранительной службы.1 Корпоративные акты, принятые казачьими обществами, внесенными в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, должны соответствовать законодательным актам органов государственной власти и правовым актам местного самоуправления на территории или в ведомственной сфере которых действуют казачьи общества. Директивные документы казачьих обществ имеют корпоративный характер и их обязаны исполнять только члены казачьих обществ. Никто не может быть принужден к выполнению решений казачьих обществ и иных негосударственных объединений против его воли. В изучаемом механизме конституционно-правового регулирования деятельности казачьих объединений обнаруживаются и субъекты, незаинтересованные в возрождении казачества, негативно относящиеся к нему. Как правило, они являются сторонниками оппозиционной части политической элиты, выступают против развития казачества. Поэтому деятельность механизма обнаруживает диалектическое единство двух противоположно направленных социальнополитических сил. «Проказачьи силы» направляются на создание благоприятных условий для деятельности казачьих объединений, а «антиказачьи» силы — на недопущение этого. Взаимодействие указанных сил придает конфликтогенность характеру социальных отношений по поводу выражения интересов казачества и закрепления их в правовых актах и, соответственно, процессу реализаСм.: О взаимодействии членов казачьих обществ, внесенных в государственный реестр казачьих обществ Российской Федерации, с органами внутренних дел. Совместные рекомендации ГУКВ и МВД России // Казаки на службе России: Информационный бюллетень ГУКВ. Вып. 2, сентябрь 1997 г. – М., 1997. - С.105–107.

ции интересов казачьих сообществ. Так как федеральные органы государственной власти за период с 1991 г. приняли более 120 документов, создающих правовые основы деятельности казачьих объединений, а высшие должностные лица государства в обращениях к казачьим обществам высоко оценивают роль казачества в истории России1, то и в правовых актах обнаруживается доминанта «проказачьих» сил. Проявления «антиказачьих» сил обнаруживаются в деятельности отдельных государственных органов, которые искусственно задерживают решение актуальных проблем казачества, например, препятствуют принятию федерального закона о казачестве2, организации государственной и иной службы казаков, развитию казачьей экономики и других направлений деятельности казачьих обществ. Отсутствие специального федерального закона о российском казачестве препятствует адекватному развитию нормативно-правовой базы деятельности казачьих обществ в субъектах Российской Федерации, негативно сказывается на развитии единой нормативной системы деятельности казачьих обществ на всей территории Российской Федерации, в том числе в субъектах РФ, находящихся в пределах Южного федерального округа. Таким образом, термином «конституционно-правовой механизм регулирования деятельности казачьих объединений» правомочно считать совокупность конституционно-правовых норм, органов государственной власти и местного самоуправления, казачьих объединений, взаимодействующих в процессе производства и применения нормативно-правовых актов, регулирующих правоотношения, связанные с возрождением и развитием российского казачества, деятельностью казачьих объединений. Структурные элементы механизма конституционно-правового регулироСм., например, Президент Российской Федерации участникам и гостям Большого круга казаков России // Казачий Терек. 2003. № 6 (61). 2 Например, против принятия Государственной Думой РФ федерального закона «О казачестве» в июле 1996 г. единогласно голосовала фракция «Яблоко».

вания деятельности казачьих обществ расположены на трех основных структурных уровнях – федеральном, региональном и местном. Нормативноправовые акты, изданные законодательными органами федерального, регионального (в субъектах Российской Федерации) уровней, правомочно действуют соответственно на всей территории Российской Федерации, в ее отдельных субъектах или в конкретных муниципальных образованиях. Нормативно-регулирующая деятельность механизма обеспечивает формирование и развитие конституционно-правовых и корпоративно-нормативных начал деятельности, соответственно, государственных органов и общественных формирований, нацеленных на создание благоприятных правовых условий для деятельности казачьих объединений или ограничивающих некоторые направления их деятельности. В начале XXI века разработка механизма конституционно-правового регулирования деятельности казачьих объединений не завершена. Нормативная модель российского казачества, разработанная Правительством России в Концепции государственной политики по отношению к казачеству1, не реализована и не соответствует современному состоянию политической системы Российской Федерации. Поэтому в нормативных правовых актах обнаруживаются разнородные трудно совместимые правовые нормы, отмечается несоответствие отдельных норм федерального законодательства, нормам законодательных актов субъектов РФ, либо несоответствие правовых актов местного самоуправления федеральному и региональному законодательству. Формирование и деятельность первичных казачьих обществ осуществляется в зависимости от задач, решаемых органами государственной власти, местного самоуправления и казачеством в конкретных местных условиях. Поэтому правовые основы деятельности казачьих объединений должны модернизиСм.: Концепции государственной политики по отношению к казачеству: Постановление Правительства Российской Федерации от 22 апреля 1994 г. № 355 // Российская газета. 1994. 13 мая;

Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. № 3. Ст. 210.

роваться симметрично и синхронно, согласованно с трансформацией политической, экономической, социальной и духовной систем Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, развитием системы местного самоуправления. Изложенные в первой главе диссертации результаты исследования позволяют утверждать, что в конце ХХ – начале ХХI века в России сложились конкретные исторические, социальные, организационные и политико-правовые предпосылки и факторы для формирования и развития конституционноправовой базы возрождения и развития российского казачества, организации деятельности казачьих обществ и общественных организаций с использованием механизма конституционно-правового регулирования деятельности казачьих объединений. В современных условиях рассмотренный механизм представляет собой сложно организованную многокомпонентную совокупность разнотипных структурных элементов. Основу этого механизма составляют конституционноправовые нормы, органы государственной власти и местного самоуправления. В институциональной части механизма выделяются войсковые и иные казачьи общества, внесенные в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации в связи с принятыми обязательствами по несению государственной и иной службы. Их деятельность, отношения с органами государственной власти и местного самоуправления строятся на основе федерального законодательства, законодательства субъектов Российской Федерации, правовых актов органов местного самоуправления. В связи с вышеизложенным в число первоочередных задач совершенствования конституционного законодательства в области обеспечения деятельности казачьих обществ в Российской Федерации, выдвигается задача структурирования правовых норм, составляющих конституционно-правовые основы деятельности казачьих обществ на основе федерального законодательства, которое, в свою очередь, нуждается в ревизии правовых актов, изданных за период с 1991 года, и приведении их к системно унифицированному. Формирование организационных основ механизма конституционноправового обеспечения деятельности казачьих обществ обеспечивается нормативно-правовыми актами, предусматривавшими создание при органах государственной власти и органах местного самоуправления, казачьих объединениях организационных структур, ориентированных на цели возрождения казачества. Управление этими процессами предопределяют разнообразные по формам и содержанию правовые нормы, содержащиеся в конституционном законодательстве, а также корпоративные нормы, содержащиеся во внутренних документах казачьих обществ. Среди них наиболее значимыми являются конституционно-правовые акты, принимаемые компетентными государственными органами, и корпоративные нормативные документы казачьих обществ. Кроме того, важное место в механизме конституционно-правового регулирования деятельности казачества занимают нормы обычного права, выраженные в традициях, ритуалах и других формах. Результаты их научного анализа, проведенного в соответствии с теоретическими и методологическими основами, обоснованными в первой главе, приводятся во второй главе настоящей диссертации.

Глава 2.

Содержание конституционно-правовых основ деятельности объединений современного российского казачества в субъектах Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа 2.1. Федеральные конституционно-правовые основы дея тельности казачьих объединений в России: содержание и тенденции развития Конституционно-правовые основы становления и развития российского казачества, включают, прежде всего, нормы и принципы, содержащиеся в правых актах, непосредственно и опосредованно регулирующие деятельность казачьих объединений. Социально-политические процессы формирования и деятельности казачьих обществ, внесенных в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, и казачьих общественных объединений, развития связейотношений между ними и органами государственной власти, местного самоуправления предопределяют разнообразные по формам и содержанию правовые нормы. Среди них наиболее значимыми являются конституционноправовые акты, принимаемые компетентными государственными органами, и корпоративные нормативные документы казачьих обществ и организаций, а также нормы обычного права, выраженные в традициях и ритуалах, сформированные казачеством в процессе его жизнедеятельности. В совокупности они образуют нормативную подсистему механизма конституционно-правового обеспечения деятельности казачьих обществ, внесенных в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, и казачьих общественных объединений. Структурный анализ обнаруживает в анализируемой подсистеме три основных уровня нормативных документов - федеральный, региональный, местный, которые соответствуют трем основным уровням власти в российском государстве и обеспечивают разработку и реализацию конституционно-правовых норм, закладывающих основу деятельности казачьих объединений в России. Органы государственной власти Российской Федерации, относящиеся к федеральному уровню, имеют собственную, определенную конституционными законами Российской Федерации, компетенцию в вопросах разработки и реализации конституционно-правовых норм, регламентирующих деятельность казачьих объединений. В связи с этим в конституционно-правовые нормы федерального уровня, регламентирующие деятельность казачьих объединений, содержатся в Конституции Российской Федерации, федеральных законах, указах Президента Российской Федерации, постановлениях Правительства Российской Федерации, нормативных актах министерств и ведомств. Результаты анализа состояние и тенденции развития федеральных конституционно-правовых норм в области деятельности казачьих объединений изложены в настоящем параграфе диссертации. Правовые основы деятельности казачьих объединений формировались и развивались нелинейно. Основой, стабилизирующей направление и общие тенденции нормотворческого процесса, связанного с возрождением Российского казачества и его деятельностью, является Конституция Российской Федерации. Она служит правовой базой для формирования законодательства, играющего ведущую роль в возрождении и развитии казачества в России. Помимо Конституции Российской Федерации правоотношения в сфере возрождения российского казачества и деятельности казачьих обществ также регулируют рядом отраслевых федеральных законов. Среди них Федеральный закон от 24 июля 2002 г. № 1010-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственно го назначения» (в редакции от 7 марта 2005 г.), Федеральный закон от 13 ноября 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии» (в редакции от 29 июня 2004 г.) и др. Отношения органов государственной власти и местного самоуправления к казачеству остаются нестабильными, имеют тенденции усиления в сложных политических периодах, накануне выборов руководящих органов государственной власти и местного самоуправления и последующего ослабления, затухания. Поэтому в нелинейном процессе формирования правовых основ возрождения и развития казачества выделяется несколько этапов. Например, Я.В. Шаповалова1 обосновала выделение четырех таких этапов. По ее мнению, первый этап (1989–1992 гг.) – реабилитационный (связан с подготовкой, принятием и реализацией Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов»);

второй (1992–1995 гг.) – переходный (отличается принятием государственных документов, открывающих возможности воссоздания казачьих структур с особым статусом, не подпадающим под действие законодательства об общественных объединениях);

третий (1995-1999 гг.) – государственный (характерен формированием законодательства о порядке привлечения казачества к несению государственной и иной службы, определением мер государственной поддержки казачьих обществ, члены которых взяли обязательства по несению государственной службы).2 Классификация этапов процесса формирования правовой основы возрождения и развития казачества, предложенная Я.В. Шаповаловой, по мнению соискателя, не соответствует датам принятия государственных нормативноправовых актов, имеющих принципиально важное значение для развития казачества в России. Поэтому предлагается другая система определения содержательно-хронологических этапов (временных периодов, отличающихся сущноСм.: Шаповалова Я.В. Организационно-правовые основы возрождения российского казачества в постсоветский период: Автореф. дис... канд. юрид. наук. – Волгоград, 2000. – С.10-11. 2 См.: Там же.

стными характеристиками изучаемого процесса), выделяющая в современном процессе формирования и развития конституционно-правовых основ деятельности казачьих объединений пять другие хронологические границы, применение которых обосновано в настоящей работе. Поэтому хронологические этапы развития правовых основ деятельности казачьих объединений представляются в следующем порядке:

- до 1991 г. - самоорганизация неполитических казачьих объединений согласно правовым актам СССР об общественных объединениях;

- в 1991-1995 гг. – разработка федеральными государственными органами правовых документов, носящих яркий политический характер и направленных на поддержку казачьих общественных объединений, признаваемых преемниками российского казачества, репрессированного советским государством;

- в 1995-1998 гг. – принятие нормативно-правовых актов направленных на развитие организации и деятельности казачьих обществ, внесенных в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации;

- в 1999-2004 гг. – снижение нормотворческой активности федеральных органов государственной власти в отношении казачества, при активно формировании правовых основ деятельности казачьих объединений на территории субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа, в 2000 – 2003 гг.;

- начало 2005 г. – настоящее время – повышение активности федеральных органов государственной власти в области правового регулирования деятельности казачьих объединений.1 На первом этапе правовой основой деятельности казачьих объединений являлись законодательства СССР и РСФСР, которые детерминировались документами Коммунистической партией Советского Союза и декларировали шиТакое название этапа обусловлено первыми признаками повышения законодательной активности федеральных органов государственной власти, которые появились в первой половине 2005 г., но из-за незначительного времени их проявления не могут считаться устойчивыми.

рокие права и свободы граждан, в том числе право на создание самодеятельных общественных объединений. Но при реальной закрытой политической системе формирование новых общественных объединений было возможно только под контролем партийных органов. Поэтому формальной нормативной основой для возрождения казачества служили Конституция СССР, конституции республик в составе СССР, законы СССР и республик в составе Советского Союза, регламентирующие деятельность общественных объединений. Конституционно-правовые предпосылки самоорганизации казачьей социальной общности развивались согласно общим тенденциям генезиса национальных движений, но с заметным отставанием от них на 2-3 года и меньшей интенсивностью. Так называемая «перестройка» советской политической системы (1985-1991 гг.), создала социально-психологические, политические и правовые предпосылки для приведения гражданских прав и свобод народов России в соответствие с международными стандартами. В ноябре 1989 г. Верховный Совет СССР принял декларацию «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав»1. Но казачество не упоминалось среди народов, признанных пострадавшими от репрессий советского государства. Не было этого и в указе Президента СССР от 13 августа 1990 г. «О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 20-50 гг.», казачество также не упоминалось, хотя полностью соответствует данному в этом документе описанию граждан и социальных групп, репрессированных по политическим мотивам. 22 ноября 1991 г. Верховный Совет РСФСР принял Декларацию прав и свобод человека и гражданина, которая соответствует Всеобщей Декларации прав человека, утвержденной и провозглашенной Генеральной ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.

См.: О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав: Декларация Верховного Совета СССР от 14 ноября 1989 г. № 772–1 // Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1989. № 23. - Ст.449.

Гражданские права и свободы, гарантированные нормативно-правовыми актами государственных органов СССР и РСФСР, активно использовались национальными общественно-политическими объединениями, посредством которых стимулировалась самоорганизация репрессированных народов. Этническая мобилизация способствовала формированию диаспор, а также национальнопатриотических, национально-культурных фронтов, союзов и других национально-ориентированных общественных объединений, среди которых наиболее активными оказались националистические, сепаратистские организации, подобные радикальной Конфедерации чеченского народа.1 Они оказывали сильное воздействие на органы государственной власти России и субъектов Российской Федерации с целью получения дополнительных средств для выхода из нарастающего системного кризиса и решения местных проблем. Под давлением национально ориентированных объединений был принят закон РСФСР от 26 апреля 1991 г. «О реабилитации репрессированных народов»2. Этот закон дал принципиально важную политическую оценку депортации народов из мест их традиционного проживания и декларирует намерения государства восстановить в отношении них принципы справедливости и равноправия. В законе указаны пять видов реабилитации: восстановление политического, территориального, культурного и социального статуса, а также возмещение материального ущерба от незаконных репрессий. Для обеспечения реализации таких мер реабилитации федеральные органы государственной власти и управления приняли около 200 нормативных актов по вопросам реабилитации казаСм., например: Евдокимов П. Чеченский календарь // Спецназ России. - 2000. - № 12;

Попов С. Национальная политика на Северном Кавказе // Казачий Терек. - 1999. - № 2 (7);

Зорин А. Что посеем… // Там же. - 1999. - № 7;

Ильин В. Если не мы, то кто...// Там же. - 2001. - № 1 (32);

Хоперская Л., Денисова Г. Современная национальная политика на Северном Кавказе (попытка анализа) // Этнополитический вестник. - 1995. - № 6;

Пуляев В.Т. Этносы и национальные интересы народов России // Социально-гуманитарные знания. - 2002. - № 1 и др. 2 См.: О реабилитации репрессированных народов: Закон Российской Федерации от 26 апреля 1991 г. № 1107-1 // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР. 1991. - № 18. - Ст.572.

чества1. Поэтому правомочно утверждать, что первый этап закончился принятием закона РСФСР от 26 апреля 1991 г. №1107-1 «О реабилитации репрессированных народов»2, который заложили принципиально новые правовые основы казачьего движения в выделенном нами втором этапе (1991-1995 гг.) процесса формирования конституционно-правовых основ деятельности казачьих объединений. Они строились с учетом зафиксированного в статье 2 указанного федерального законе статуса российского казачества, определение которого было заимствованно из уставных документов Союза казаков (России), признававших казачество «этно-культурной общностью, репрессированной советским государством по политическим мотивам.3 Поспешное редактирование анализируемого федерального закона, о котором пишут многие авторы4, привело к появлению в тексте закона следующей дефиниции: «Репрессированными признаются народы (нации, народности или этнические группы и иные исторически сложившиеся культурно-этнические общности людей, например, казачество), в отношении которых по признакам национальной или иной принадлежности проводилась на государственном уровне политика клеветы и геноцида, сопровождавшаяся их насильственным переселением, упразднением национально-государственных образований, перекраиванием национально-территориальных границ, установлением режима См.: Таболина Т.В. Казачество: формирование правового поля. – М., 2001. Т. 2. - С. 50. См.: О реабилитации репрессированных народов: Закон Российской Федерации от 26 апр. 1991 г. № 1107-1 // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. - 1991. - № 8. - Ст. 572. 3 О реабилитации репрессированных народов: Закон Российской Федерации от 26 апр. 1991 г. № 1107-1 // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. - 1991. - № 8. - Ст. 572. 4 По свидетельству Т.В. Таболиной: «По вопросу включения казачества в проект закона «О реабилитации репрессированных народов» шла острейшая борьба мнений. Группе депутатов с трудом удалось включить казаков в перечень других репрессированных народов буквально в последний момент» (См.: Таболина Т.В. Казачество: формирование правового поля. – М., 2001. Т. 2. - С. 8).

террора и насилия в местах спецпереселения»1. Такое определение казачества как этно-культурной общности имеет низкую валидность и неоднозначную трактовку в обществе. Между тем, более четкому определению правового положения казачества не способствовали документы, принятые в последующем периоде. Несмотря на содержащиеся в федеральном законе гарантии реабилитации репрессированных народов, единая государственная политика в отношении казачества, признанного репрессированным народом, не была выработана казачеству не предоставлялась для восстановления упраздненных в 1920 г. традиционных административно-территориальных образований – Областей Донского, Кубанского, Терского и других казачьих войск. Особое выделение в понятийном аппарате федерального закона культурно-этнического компонента сущности казачества соответствовало целям выведения казачества из политики и ограничение духовной сферой претензий казачества на его реабилитацию, без решения экономических, территориальных и иных проблем. Дополнения и изменения указанного федерального закона установили такие ограничения, которые сделали практически невозможной корпоративную (сословную, социально-групповую и т.п.) реабилитацию казачества и индивидуальную реабилитацию потомственных казаков.2 В связи с отсутствием специального Федерального закона о казачестве развитие конституционно-правового законодательства, могущего стать основой возрождения и развития российского казачества, организации его служебной О реабилитации репрессированных народов: Закон РСФСР от 26 апреля 1991 г. № 1107-1 // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. - 1991. - № 18. - Ст.572. 2 См., например, О внесении изменений и дополнений в закон РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий»: Закон Российской Федерации // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. - 1992. № 28. - Ст.1624;

О внесении изменений и дополнений в закон РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий»: Закон Российской Федерации // Там же. - 1993. - № 1. Ст.21;

О внесении изменений и дополнений в закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов».// Там же. - 1993. - № 32. - Ст.1230 и др.

деятельности обеспечивалось указами Президента России. Поэтому помимо закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» политикоправовые основы возрождения казачества на втором этапе создавали Указ Президента России от 15 июня 1992 г. № 632 «О мерах по реализации Закона Российской Федерации «О реабилитации репрессированных народов» в отношении казачества»1 и постановление Верховного Совета РФ от 16 июля 1992 г. № 3321-1 «О реабилитации казачества»2. Сделанные в них политические заявления привлекли внимание государственных органов и общественности к проблеме возрождения казачества, создали факторы положительного общественного мнения по поводу этого социально-политического процесса. В целях укрепления законности и правопорядка, повышения престижности воинской службы в марте 1993 г. был издан Указ Президента Российской Федерации «О реформировании военных структур, пограничных и внутренних войск на территории северокавказского региона Российской Федерации и государственной поддержке казачества»3. Он установил, что граждане, относящие себя к потомкам казаков и выразившие желание совместно восстанавливать и развивать традиционные для казачества формы хозяйствования, культуры и быта, а также граждане, добровольно вступившие в казачьи общества, проходят военную службу, как правило, в казачьих соединениях и частях Вооруженных Сил России, пограничных войск, специальных казачьих моторизованных воинских частях и частях оперативного назначения Внутренних Войск МВД России в соответствии с федеральным законом «О воинской обязанности и военной См.: О мерах по реализации Закона Российской Федерации «О реабилитации репрессированных народов» в отношении казачества: Указ Президента Российской Федерации от 15 июня 1992 г. № 632 // Рос. газета. - 1992. -22 июня. 2 См.: О реабилитации казачества. Постановление Верховного Совета РФ от 16 июля 1992 г. № 3321-1 // Рос. газета. - 1992. -23 июля. 3 См.: О реформировании военных структур, пограничных и внутренних войск на территории Северокавказского региона Российской Федерации и государственной поддержке казачества: Указ Президента Российской Федерации от 15 марта 1993 г. № 341 // Российская газета. - 1993. -23 марта;

Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. - 1993. - № 12. - Ст.993.

службе», общевойсковыми уставами Вооруженных Сил России. Задачи организации воинского учета и подготовки казаков к воинской службе, призыва на военную службу и учебные сборы поручалось решать органам федеральной исполнительной власти, местного самоуправления и органам военного управления на местах с участием представителей казачества. Разработкой ведомственных нормативных документов по вопросам взаимодействия с казачеством занималось и МВД России. Министерство внутренних дел России разработало и в июне 1994 г. направило Министерствам внутренних дел республик в составе Российской Федерации, ГУВД, УВД краев и областей, управлениям внутренних дел на транспорте письмо «Об участии казачества в обеспечении общественного порядка». В нем признавалось, что «потенциал казачества в охране общественного порядка и борьбе с преступностью используется не в полной мере. Нередко работа органов внутренних дел в этом направлении проводится лишь эпизодически. Самостоятельные же действия казачества по обеспечению правопорядка зачастую носят элементы самоуправства, приводящие к нарушениям законности, ущемлению прав и свобод граждан».1 До принятия федеральных законов, регламентирующих участие граждан в охране правопорядка, органам внутренних дел предписывалось при взаимодействие с казачеством руководствоваться исключительно действующим федеральным законодательством, а любые казачьи формирования к охране правопорядка привлекать лишь на основании решений местных органов власти. Категорически запрещалось допускать оснащение казачьих формирований оружием и специальными средствами, не предусмотренными законом. МВД России поручало МВД, ГУВД, УВД субъектов Российской Федерации совместно с органами казачьего самоуправления разработать и внести на утверждение соответствующих органов государственной власти проекты норСм.: Об участии казачества в обеспечении общественного порядка: Письмо Министерства внутренних дел РФ от 28 июня 1994 г. № 1/2899 // Казаки на службе России: Информационный бюллетень ГУКВ. Вып. 2, сентябрь 1997 г. – М., 1997. - С. 89.

мативных документов, обеспечивающих формирование и деятельность добровольных казачьих дружин, отрядов содействия милиции, работающих на безвозмездной или договорной основе. На руководителей служб милиции общественной безопасности соответствующего уровня возлагалась персональная ответственность за организацию использования казачества в охране общественного порядка, подготовку необходимых предложений по совершенствованию форм привлечения казаков к правоохранительной деятельности1. МВД России предлагало МВД республик, ГУВД и УВД краев и областей, УВДТ наряду с мерами привлечения казачьих обществ к охране общественного порядка незамедлительно реагировать на все факты самоуправства казаков, нарушения прав и законных интересов населения, другие нарушения законности казаками или в отношении них.2 Развитию экономических стимулов государственной службы казаков способствовали некоторые дополнительные меры, разработанные и реализованные органами государственной власти и местного самоуправления согласно Указам Президента России и Постановлениям Правительства Российской Федерации. Так, по поручению Президента Правительство России совместно с Советом Министров Республики Калмыкии–Хальмг-Тангч и главами администрации краев и областей северокавказского региона в 1993 г. разработали Положение о земельных отношениях с казаками, проходящими военную службу, и особом режиме землепользования в казачьих обществах. Важную роль в систематизации государственной политики по отношению к казачеству, упорядочении правовых, организационно-политических, экономических, социокультурных и иных благоприятных условий для возрождения и развития российского казачества была призвана сыграть концепция государственной политики по отношению к казачеству, утвержденная ПостановСм.: Там же. - С. 89–90. См.: Об участии казачества в обеспечении общественного порядка: Письмо МВД России от 28 июня 1994 г. № 1/2899 // Казаки на службе России: Информационный бюллетень ГУКВ. – М., 1997. Вып. 2. - С. 89-90.

2 лением Правительства России от 22 апреля 1994 г. № 355. Помимо концепции постановление содержало и модель государственного механизма взаимодействия органов государственной власти и территориальных казачьих объединений. Однако концепция, ориентированная на взаимодействие государственных органов с казачьими общественными организациями, перестала использоваться в политической практике с 1995 г. в связи с формированием «реестровых» казачьих обществ. В то время создавались первые организационно-политические формирования, обеспечивавшие государственное управление казачьим движением. Так, в 1994 г. при Президенте России был образован Совет по делам казачества, который имел статус общественного консультативного органа при Президенте России и в течение двух лет координировал взаимоотношения казачьих организаций и государственных органов1. Положение о Совете и его персональный состав утверждались Указом Президента Российской Федерации в декабре 1994 г.2 Однако, Совет, как общественный консультативный орган, объективно не мог заменить отсутствие специального «казачьего» органа в системе исполнительной власти государства, вследствие чего был упразднен.3 Второй этап завершился принятием Указа Президента России от 9 августа 1995 г. № 835 «О государственном реестре казачьих обществ в Российской См.: См.: О Совете по делам казачества при Президенте Российской Федерации: Указ Президента Российской Федерации от 1 июля 1994 г. № 1389 // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1994. - № 10. - Ст.1118. 2 См.: Об утверждении Положения о Совете по делам казачества при Президенте Российской Федерации: Указ Президента Российской Федерации от 1 декабря 1994 г. № 2141 // Российская газета. - 1994. - 7 декабря;

Собрание законодательства Российской Федерации. - 1994. № 32. - Ст.3333. 3 См.: О признании утратившими силу некоторых актов Президента Российской Федерации в связи с упорядочением системы совещательных и консультативных органов при Президенте Российской Федерации: Указ Президента России от 9 июля 1997 г. № 711 // Российская газета. - 1997. - 15 июля;

Собрание законодательства Российской Федерации. - 1997. - № 28. Ст.3423.

Федерации»1, который утвердил Временное положение о государственном реестре казачьих обществ в Российской Федерации. На основе этого Указа Президента России на третьем этапе анализируемого процесса (1995-1998 гг.) активно развивались конституционно-правовые основы реорганизации идеологически разобщенных казачьих общественных организаций в казачьи общества, внесенные в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, формировалась правовая база организации их государственной и иной службы. Большое значение для ее формирования правовых основ деятельности казачьих объединений в то время имело Главное управление казачьих войск при Президенте Российской Федерации (ГУКВ), которое в соответствии с Указом Президента России от 20 января 1996 г. № 672, было создано в январе 1996 г. вместо Совета по делам казачества при Президенте России. ГУКВ организовывало работу по реформированию российского казачества, готовило проекты нормативных актов по актуальным проблемам казачьего движения. За 19961998 гг. Управление подготовило и представило на утверждение Президенту России проекты 26 указов и распоряжений о казачестве. Для их реализации федеральные министерства и ведомства, органы государственной власти субъектов Российской Федерации издавали ведомственные нормативные акты. В процессе формирования системы реестровых казачьих обществ остро проявилась потребность в специальном федеральном законе, устраняющем нарастающие противоречия новых законодательных актов и ранее принятых нормативно-правовых актов о казачестве, создающем реальные государственноправовые предпосылки для государственной и иной службы казаков, обеспече О государственном реестре казачьих обществ в Российской Федерации: Указ Президента Российской Федерации от 9 августа 1995 г. № 835 // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1995. - № 33. - Ст.3359. 2 См.: О Главном управлении казачьих войск при Президенте Российской Федерации: Указ Президента Российской Федерации от 20 января 1996 г. № 67 // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1996. - № 4. - Ст.266.

ния их надежной правовой и социальной защиты. Своеобразный «пик активности» субъектов законотворческой работы по поводу федерального закона о российском казачестве наблюдался в 1996 г. накануне очередной выборной кампании. В июне 1996 г. Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации приняла за основу один из десяти вариантов законопроекта «О казачестве», внесенный депутатами Л.А. Иванченко, А.Г. Мартыновым, С.В. Сычевым, В.П. Зволинским. При этом был отклонены и проект, предложенные Президентом России. «Депутатский» вариант принимался Государственной Думой в трех чтениях 20 февраля,11 июня и 20 июня 1997 г.1, но Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации отклонил его на заседании 4 июля 1997 г.2 Согласительная комиссия палат Федерального Собрания Российской Федерации приняла решение о нецелесообразности доработку законопроекта под предлогом его концептуальной несовместимости с Конституцией России и другими федеральными законами Российской Федерации3. Была начата подготовка нового законопроекта, устраняющего отмеченные недостатки. Но до настоящего времени федерального закона о российском казачестве нет. Вследствие этого наблюдается нестабильное состояние механизма конституционно-правового обеспечения деятельности казачьих обществ. Отсутствие единой концепции государственной политики в отношении казачества и непоследовательные действия руководителей федеральных органов государственной власти привело к упразднению ГУКВ в 1998 г. Его местно в системе федеральных органов государственной власти заняло Управление См.: Государственная Дума Российской Федерации: Стенограмма заседаний // Бюллетень № 79 (221). 20 февраля 1997 г. - С. 31-38;

Государственная Дума Российской Федерации: Стенограмма заседаний // Бюллетень № 104 (246). 11 июня 1997 г. - С. 47-48;

Государственная Дума Российской Федерации: Стенограмма заседаний // Бюллетень № 109 (251). 20 июня 1997 г. - С. 20. 2 См.: Совет Федерации Федерального собрания Российской Федерации: Заседание двадцать второе // Бюллетень № 2 (131). 4 июля 1997 г. – М., 1997. - С. 9-11. 3 См.: Таболина Т.В. Государство и казаки: опыт взаимодействия. – Ростов-на-Дону, 2001. С. 18-19.

Президента России по вопросам казачества (УПВК)1, образованное в соответствии с Указом Президента России от 7 августа 1998 г. № 920. По сравнению с ГУКВ объем полномочий нового управления значительно сокращался, численность аппарата уменьшалась вдвое. Эти обстоятельства снизили организационно-управленческие возможности УПВК в решении казачьих проблем. Третий этап формирования правовых основ возрождения казачества был связан с разработкой и реализацией государственных нормативно-правовых актов, обеспечивавших организацию системы казачьих обществ, вносимых в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации в связи с принятыми обязательства несения казаками государственной службы. К таким государственно-правовым актам, предопределяющим принципиально новые правовые и организационно-политические предпосылки возрождения и развития российского казачества, организации государственной службы казачьих обществ, относится Указ Президента России от 9 августа 1995 г. № 835 «О государственном реестре казачьих обществ в Российской Федерации»2. Указом утверждалось Временное положение о государственном реестре казачьих обществ в Российской Федерации. Оно определяло порядок регистрации в государственном реестре хуторских, станичных, городских, окружных (отдельских) и войсковых казачьих обществ, члены которых принимали на себя обязательства по несению государственной и иной службы. При этом особо оговаривалось, что казачьи общества не имеют права создавать в своем составе военизированные объединения и вооруженные формирования. Процедура включения казачьих обществ в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации регламентировалась конкретными Об Управлении Президента Российской Федерации по вопросам казачества: Указ Президента Российской Федерации от 7 августа 1998 г. № 920 // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1998. - № 32. - Ст.3846. 2 О государственном реестре казачьих обществ в Российской Федерации: Указ Президента Российской Федерации от 9 августа 1995 г. № 835 // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1995. - № 33. - Ст.3359.

нормативами, которые создавали правовые основы принципиально новых правовых отношений государственных органов с казачьими обществами. Временное положение предусмотрело возможность включения в государственный реестр только тех войсковых казачьих обществ, которые являются самостоятельными объединениями хуторских, станичных, городских и окружных (отдельских) казачьих обществ, созданных в пределах территории двух и более субъектов Российской Федерации. Они должны иметь достаточную, определенную Временным положением, численность, организационную структуру и принимать на себя обязанности по несению государственной службы, который утвердил Временное положение о государственном реестре казачьих обществ в Российской Федерации и определил одиннадцать видов государственной и иной службы казачьих обществ. При формировании реестровых казачьих обществ возникала принципиальная новая форма корпоративной общинной ответственности казаков за выполнение обязательств по несению государственной и иной службы. Она становилась мощным социально-психологическим фактором государственного управления «реестровым» казачеством. Созданный таким образом административно-политический механизм ведения государственного реестра казачьих обществ в Российской Федерации позволяет государству оказывать законодательно оправданное управление казачьими обществами для их приведения в соответствие с актуальными потребностями государства. Так, порядок организации государственной и иной службы казаков был определен Указом Президента Российской Федерации от 16 апреля 1996 г. № 563, утвердившим положение «О порядке привлечения членов казачьих обществ к государственной и иной службе».1 В нем предусмотрено, что члены казачьих обществ «несут военную службу в порядке, установленном федеральСм.: О порядке привлечения членов казачьих обществ к государственной и иной службе: Положение о привлечении членов казачьих обществ к государственной службе: Указ Президента Российской Федерации от 16 апреля 1996 г. № 563 // Российская газета. - 1996. -24 апреля.

ным законодательством;

привлекаются к охране государственной границы Российской Федерации в составе общественных формирований;

производят и поставляют сельскохозяйственную продукцию, сырье и продовольствие для нужд Вооруженных Сил».1 Привлечение казачьих обществ к таким видам службы должны осуществлять федеральные исполнительные органы. Заинтересованным федеральным органам государственной власти и органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации, а также органам местного самоуправления предоставлялось право на привлечение казачьих обществ к иной службе. К «иным» видам службы относились: охрана общественного порядка и объектов, находящихся в государственной и муниципальной собственности;

сопровождение грузов;

участие в мероприятиях, связанных с ликвидацией последствий стихийных бедствий и оказанием помощи пострадавшим;

участие в таможенной охране в составе таможенных органов Российской Федерации;

участие в егерской, природоохранной и экологической службе, контроле за использованием земель;

охрана лесов от пожаров и защита их от вредителей и болезней;

производство, закупка и поставка сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для федеральных и региональных нужд;

охрана объектов обеспечения жизнедеятельности населения. Всего в документе перечисляется одиннадцать видов государственной службы2. Пункт 10 Положения заложил правовые основы механизма государственного управления казачьими обществами, внесенными в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, регламентирован порядок сотрудничества государственных органов и казачьих обществ. Так, если на территории субъекта Российской Федерации действуют два и более войсковых казачьих обществ, не внесенных в государственный реестр, то организаторскую работу по подготовке казачьих обществ к несению государственной и иной службы возглавляет атаман того войскового казачьего общества, которое полу1 См.: Там же. См.: Там же.

чает на это полномочия Главного управления казачьих войск при Президенте России. Представление по этому поводу должны делать руководители органов исполнительной власти соответствующих субъектов Российской Федерации1. Если в течение четырех месяцев общество не включается в государственный реестр, то полномочия атамана на реорганизационные мероприятия прекращаются и передаются атаману другой казачьей организации. Для управления процессом формирования «реестровых» казачьих обществ Положение предусмотрело участие в этой работе федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, а также органов местного самоуправления, которые в пределах их полномочий создавали на федеральном, региональном и местном уровнях новые структурные подразделения, нацеленные на конструктивное взаимодействие с казачьими обществами в вопросах организации их государственной службы. Дополнительные социально-экономические стимулы несения казаками государственной и иной службы предусматривались Указом Президента России «Об экономических и иных льготах, предоставляемых казачьим обществам и их членам, взявшим на себя обязательства по несению государственной и иной службы»2, Постановлениями Правительства России «Об утверждении Положения о порядке формирования целевого земельного фонда для предоставления земель казачьим обществам, включенным в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, и режиме его использования»3, «О При этом атаманы и другие члены казачьих обществ попадали в непосредственную зависимость от этих государственных органов. 2 См.: Об экономических и иных льготах, предоставляемых казачьим обществам и их членам, взявшим на себя обязательства по несению государственной и иной службы: Указ Президента Российской Федерации от 16 апреля 1996 г. № 564 // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1996. - № 17. - Ст. 1955. 3 См.: Об утверждении Положения о порядке формирования целевого земельного фонда для предоставления земель казачьим обществам, включенным в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, и режиме его использования: Постановление Прави размерах безвозмездной финансовой помощи на строительство (покупку) индивидуальных жилых домов и выплат на первоначальное обзаведение хозяйством членам казачьих обществ»1, некоторыми другими нормативными актами2. На федеральном уровне механизма конституционно-правового регулирования деятельности казачьих обществ в пределах своей компетенции организационно-правовые проблемы привлечения казачьих обществ к государственной и иной службе решали федеральные органы исполнительной власти и подведомственные им органы государственного управления в субъектах Российской Федерации.3 Так, в соответствии с Указом Президента России «О проведении эксперимента по невойсковой охране отдельных участков государственной границы Российской Федерации»4 Федеральная пограничная служба (ФПС) Российской Федерации подготовила и провела в 1996-1997 гг. эксперимент по привлечению к невойсковой охране Государственной границы пограничной стражи, в основном, состоящей из членов казачьих обществ. Такой эксперимент обеспечивался приказами командования Федеральной пограничной службы Российской Фе тельства РФ от 8 июня 1996 г. № 667 // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. - № 25. - Ст. 3023. 1 См.: О размерах безвозмездной финансовой помощи на строительство (покупку) индивидуальных жилых домов и выплат на первоначальное обзаведение хозяйством членам казачьих обществ: Постановление Правительства РФ от 17 июля 1996 г. № 885 // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1996. - № 31. - Ст.3738;

. 2 См., например, Распоряжение Правительства РФ от 14 марта 1998 г. № 353-р // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1998. - № 11. - Ст. 1344 и др. 3 См.: О проведении эксперимента по невойсковой охране отдельных участков Государственной границы Российской Федерации: Указ Президента России от 19 июля 1996 г. № 943 // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 26. - Ст.3065;

О порядке привлечения членов казачьих обществ к государственной или иной службе: Указ Президента Российской Федерации от 16 апреля 1996 г. № 563 // Рос. газета. - 1996. - 24 апреля;

Об участии казачества в обеспечении общественного порядка: Письмо Министерства внутренних дел РФ от 28 июня 1994 г. № 1/2899 // Казаки на службе России: Информационный бюллетень ГУКВ. Вып. 2, сентябрь 1997 г. – М., 1997. – С. 89. 4 См.: О проведении эксперимента по невойсковой охране отдельных участков Государственной границы Российской Федерации: Указ Президента Российской Федерации от 19 июля 1996 г. № 943 // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 26. - Ст.3065.

дерации.1 Министерство внутренних дел России развивало взаимодействие с казачеством в связи с Указом Президента России «О порядке привлечения членов казачьих обществ к государственной или иной службе»2. В нем участие казаков в охране общественного порядка приравнивалось к государственной службе и определялись основные направления сотрудничества органов внутренних дел с казачьими обществами, внесенными в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации. Ведомственные нормативные документы МВД России развивали правовую базу сотрудничества органов внутренних дел и казачьих обществ в охране общественного порядка. Вопросами организации государственной и иной службы казаков занимались также Министерство сельского хозяйства, Министерство по гражданской обороне и чрезвычайным ситуациям, другие федеральные министерства и ведомства. Для реализации политики государства по оказанию помощи казачьим обществам, принявшим обязательства по несению государственной и иной службы, в 1999 г. Правительство России ввело практику разработки Федеральных целевых программ государственной поддержки казачьих обществ, включенных в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации3. Основные цели Программы: разработка и реализация комплекса нормативно-правовых актов и организационных мер, обеспечивающих привлечение казачьих обществ и их членов к несению государственной и иной службы в соСм.: Граница и казаки // Казаки на службе России: Информационный бюллетень ГУКВ. Вып.2, сентябрь 1997 г. – М., 1997. - С. 5. 2 О порядке привлечения членов казачьих обществ к государственной или иной службе: Указ Президента Российской Федерации от 16 апреля 1996 г. № 563 // Российская газета. - 1996. 24 апреля. 3 См.: О Федеральной целевой программе государственной поддержки казачьих обществ на 1999–2001 годы: Постановление Правительства РФ от 21 июля 1999 г. // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1999. - № 4. - Ст. 557.

четании с экономической деятельностью этих казачьих обществ, осуществляемой на основе традиционных для казаков форм самоуправления и хозяйствования, а также улучшение социально-экономического положения членов казачьих обществ, обеспечение межэтнической и социально-экономической стабильности в приграничных и других регионах России. Задачи программы заключались в формировании эффективного механизма государственной поддержки казачьих обществ для максимального использования их созидательного потенциала, а также в развитии социальной и производственной инфраструктур на территориях деятельности казачьих обществ, осуществлении комплекса финансово-экономических и нормативно-правовых мероприятий, обеспечивающих принятие казачьими обществами и их членами обязательств по несению государственной и иной службы в сочетании с экономической деятельностью этих обществ, осуществляемой на основе традиционных для казачества форм самоуправления, хозяйствования и культуры. Для реализации основных целей и задач Программы предусматривались мероприятия по совершенствованию организационной структуры казачьих обществ, нормативно-правовому обеспечению социальной защиты казаков, несущих государственную и иную службу. В качестве основных стимулов для реализации Программы предусматривалось предоставление казачьим обществам льготных кредитов, гарантий и мер социальной защиты. На финансирование программы планировалось выделить 1653,7 млн. руб. (в ценах 1998 г.), в том числе из федерального бюджета – 155,4 млн. руб., из бюджетов субъектов Российской Федерации и других источников — 1498, 3 млн. руб.1 Основными исполнителями мероприятий Программы назначались федеральные министерства и ведомства, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, на территории которых казаки привлекались к служеб См.: Там же.

ной деятельности, а также казачьи общества, включенные в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации. Для повышения ответственности исполнителей за реализацию Программы государственным заказчикам поручалось в бюджетных заявках на очередной год показывать отдельной строкой ассигнования на поддержку казачьих обществ, обеспечивать контроль целевого использования средств. Устанавливалась ежеквартальная периодичность отчетов исполнителей за реализацию программы по конкретным социально-экономическим критериям оценки эффективности ее результатов. Так, если в 1998 г. государственный реестр было внесено 10 войсковых, а также 5 отдельных окружных казачьих обществ, которые насчитывали более 490 тыс. человек, проживавших на территории 46 субъектов Российской Федерации, то за счет мероприятий Программы к 2001 г. планировалось увеличить состав казачьих обществ до 670 тыс. человек, не считая членов семей казаков, и привлечь к выполнению государственной и иной службы не менее 180 тыс. членов казачьих обществ. Однако в 1999-2001 гг. запланированное финансирование программы было обеспечено только на 10 процентов1, поэтому многие мероприятия программы не были реализованы, а практика разработки аналогичных федеральных целевых программ стала возобновляться только в начале 2005 г. Среди нормативных актов, принятых с учетом обычного права казачества, исторических традиций отмечается Указ Президента Российской Федерации от 24 апреля 1998 года № 447 «О форме одежды, знаках различая и чинах не проходящих военную службу членов казачьих обществ, внесенных в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации»2 были юриди См.: Второй всероссийский круг казаков. Тезисы выступления советника Президента Российской Федерации генерал-полковника Г.Н. Трошева // Казачий Терек. - 2005. - № 5-6. 2 См.: О форме одежды, знаках различая и чинах не проходящих военную службу членов казачьих обществ, внесенных в государственный реестр казачьих обществ в Российской Феде чески закреплены нормы, традиции казаков, связанные с форменной одеждой, знаками различия и чинами. В целях государственной поддержки казачьих обществ, взявших на себя обязательства по производству и поставке сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для государственных нужд, Правительство России в ноябре 2000 г. приняло постановление1, предусмотревшие меры помощи казачьим обществам в обеспечении их автотракторной техникой, оборудованием, племенным и рабочим скотом, средствами защиты растений, удобрениями и другие. Однако конституционно-правовой механизм реализации принятых нормативно-правовых актов в области экономической и иной деятельности казачьих обществ не был создан, и реальная государственная поддержка экономики казачьих обществ оказалась незначительной. Поэтому датой завершения третьего этапа анализируемого процесса можно считать середину 1999 г. – дату принятия Правительством России документов о Федеральной целевой программе государственной поддержки казачьих обществ. Используя показатели количества правовых актов изданных федеральными органами государственной власти и показателями реализации мер, направленных на правовое обеспечение деятельности казачьих объединений можно выделить четвертый этап исследуемого процесса формирования правовых основ деятельности казачьих объединений. Этот этап определяется периодом 1999-2004 гг. и характеризуется снижением темпов нормотворческой активности органов государственной власти Российской Федерации. Правильность такого вывода подтверждают данные, приведенные в таблице 1.

Таблица 1. Количество нормативных правовых документов, принятых Президентом рации: Указ Президента Российской Федерации от 24 апреля 1998 года № 447 // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1998. - № 32. – Ст.3846. 1 См.: О государственной поддержке казачьих обществ, взявших на себя обязательства по производству и поставке сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для государственных нужд: Постановление Правительства Российской Федерации от 27 ноября 2000 г. № 894 // Российская газета. - 2000. -6 декабря.

и Правительством России, Верховным Советом РСФСР, Федеральным Собранием Российской Федерации для конституционно-правового обеспечения деятельности казачьих объединений1 Количество документов, принятых в течение соответстНаименование пока- вующего года зателей 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 Общее количество 2 принятых документов в т.ч. указов и распо- 1 ряжений Президента России 2 1 3 2 5 2 7 4 19 14 24 15 12 9 11 6 9 8 3 3 3 3 3 3 Как следует из данных, приведенных в таблице, формирование нормативно-правовой базы возрождения казачества велось с разной степенью активности, с переменной динамикой. Так, в 1991–1994 гг. федеральные органы издали 11 правовых актов о казачестве, в том числе 6 указов и распоряжений Президента России, за 1995–1998 гг. – 62 и 42 соответствующих документа, а за 1999 – 2004 гг. – 32 и 25 соответствующих государственных правовых актов. Нормотворчество федеральных органов государственной власти имело тенденцию к наращиванию в 1994-1997 гг. количества правовых актов, среди которых большинство составляют Указы Президента России, подготовленные по инициативе Главного управления казачьих войск при Президенте России. ГУКВ инициировало подготовку многих новых правовых документов органами исполнительной власти Российской Федерации. Дополнительные данные для выводов о предкризисном состоянии процесса развития российского казачества в 1999-2004 гг. дают показатели численности казачьих объединений. Судя по показателям, приведенным в докладах советника Президента России Г.Н. Трошева на первом и втором Больших Круга казачьих войск России в мае 2003 г. и мае 2005 г., рост численности каСм.: Масалов А.Г. Российское казачество: социально-политическая институционализация в современных условиях: Дис. … доктора полит. наук. – Ставрополь, 2004. – С. 175.

зачьих обществ, внесенных в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, прекратился в 1998 г. и численность такого типа казачьих обществ в России составляет примерно 650 тыс. казаков.1 Исходя из этого показателя, можно сделать вывод о том, что наращивание до 1999 г. количества правовых документов федеральных органов государственной власти в сфере организации деятельности казачьих объединений не привело к улучшению качества государственной политики в отношении казачества и усилению государственного влияния на деятельность казачьих обществ. Такой вывод обосновывается не только известными противоречиями между новыми законодательными актами Российской Федерации и правовыми документами, принятыми в отношении казачества в первой половине 1990-х гг., но фактами разрушения создававшегося в предшествующие годы общероссийского механизма политико-правового обеспечения деятельности казачьих объединений.2 Деструктивное влияние на этот механизм оказал Указ Президента России от 25 февраля 2003 г. № 249 «О совершенствовании деятельности по возрождению российского казачества».3 Согласно этому указу упразднялось Управление Президента России по вопросам казачества. Одновременно были нарушены и ранее налаженные связи-отношения между социально-политическими институтами, в том числе нормотворческими и правоприменительными, правоохранительными, которые ранее занимались привлечением казачьих обществ к государственной и иной службе.. Более того, начатая в соответствии с Указом Президента России реформа органов государственного управления казачьими обществами, внесенВторой всероссийский круг казаков. Тезисы выступления советника Президента Российской Федерации генерал-полковника Г.Н. Трошева // Казачий Терек. - 2005. - № 5-6. 2 См.: Масалов А.Г. Российское казачество: социально-политическая институционализация в современных условиях: Дис. … доктора полит. наук. – Ставрополь, 2004. – С. 213-218. 3 См.: О совершенствовании деятельности по возрождению российского казачества: Указ Президента Российской Федерации от 25 февраля 2003 г. № 249 // Казачий Терек. - 2003. - № 1-2 (56-57);

О советнике Президента Российской Федерации: Распоряжение Президента Российской Федерации от 25 февраля 2003 г. № 98-рп // Там же.

ными в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, не дала результатов, существенно влияющих на конституционно-правовое обеспечение деятельности казачьих обществ. Поэтому четвертый период оказался предкризисным для всего казачьего движения в России. Между тем, четвертый период характеризуется активным формированием правовых основ деятельности казачьих объединений на территории субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа, в 2000 – 2003 гг. Положительные тенденции в нормотворческой деятельности органов государственной власти Российской Федерации в отношении казачества стали отмечаться в начале 2005 г. Поэтому в диссертации начало 2005 года принимается как начало пятого этапа развития конституционно-правовых основ деятельности казачьих обществ. Особенность этапа проявляется в том, что для решения актуальных проблем российского казачества требовалось конструктивное вмешательство в изучаемый процесс высших должностных лиц государства, которые согласно Конституции Российской Федерации выступают гарантами прав и свобод граждан России, к которым, несомненно, можно отнести и права россиян, идентифицируемых с казачеством, на организацию общественно-полезной деятельности казачьих обществ. Попытки решения актуальных вопросов взаимодействия органов государственной власти с казачьими обществами неоднократно поднимались атамана войсковых казачьих обществ на встречах с членами Правительства Российской Федерации, руководителями законодательных органов России, но как показывают наши наблюдения, намеченные на таких встречах меры не оказывали радикального конструктивного воздействия на проблему. Поэтому атаманы войсковых казачьих обществ наставали на их встрече с Президентом России. Такая встреча Президента России В.В. Путина с атаманами войсковых казачьих обществ, внесенных в государственный реестр казачьих обществ в Рос сийской Федерации, состоялась 25 мая 2005 г. в станице Вешенской Ростовской области.1 Накануне встречи Президент России внес в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проект Федерального закона «О государственной службе российского казачества», который был принят Государственной Думой в первом чтении 18 мая 2005 г. Это событие было с воодушевлением встречено казачьими обществами, внесенными в государственный реестр Российской Федерации, но негативно оценивается лидерами казачьих общественных организаций, не принявших обязательства по несению государственной службы, так как действие принимаемого закона на их организации не распространяется.2 В ходе встречи Президента России с атаманами войсковых казачьих обществ, внесенных в государственный реестр Российской Федерации, были рассмотрены актуальные проблемы взаимодействия органов государственной власти и казачества, намечены меры по совершенствованию государственной политики Российской Федерации в отношении казачества. Президент России В.В. Путин дал конкретные поручения Правительству Российской Федерации по разработке современной концепции государственной политики в отношении казачества, разработке проекта Федеральной программы государственной поддержки казачьих обществ, принявших обязательства по несению государственной службы, а также о передаче двух кадетских корпусов, расположенных на территории Ростовской области, в ведение Минобразования России.3 Указанные документы были опубликованы в период завершения настоящей диссертации, поэтому их влияние на формирование правового поля ста1 См.: Атаманы встретились с Путиным // Казачий Терек. – 2005. - № 5-6. См.: Проект Федерального закона «О государственной службе российского казачества» // Текущее делопроизводство атамана Терского казачьего войска. – 2005. 3 См.: Информация по вопросу о разработке программы становления и развития государственной службы российского казачества // Там же;

Совещание в Министерстве регионального развития РФ // Там же.

новления российского казачества и развитие конституционно-правовых основ деятельности казачьих объединений еще не проявилось. Вследствие этого исследование конституционно-правовых основ деятельности казачьих объединений должно продолжаться для выявления современных тенденций взаимодействия органов государственной власти Российской Федерации и казачьих обществ. На их основе представляется возможным осуществление мониторинга государственной политики в отношении казачества. Социальные отношения эффективно регулируются нормами права при их соответствии культуре и традициям общества. Поэтому для возрождения российского казачества большое значение имеют не только конституционноправовые основы, зафиксированные законодательством, но и казачьи традиции, обычаи, выраженные в специфической казачьей культуре. Как показывают наблюдения, общественно значимые проблемы формирования правового поля возрождения казачества в современных условиях сочетают нормы современного конституционного права Российской Федерации с нормами обычного права, сохранившемся в современном казачестве. При этом приходится учитывать высокую динамичность развития конституционноправовой базы, с одной стороны, и сложную субкультуру казачества, с другой стороны. Второе обстоятельство обусловлено существенными отличиями в культуре разных полиэтничных и поликонфессиональных групп казаков, проживающих в различных природно-климатических условиях, и ведущих различные виды профессиональной деятельности. Но при всем многообразии социальных компонентов, составляющих российское казачество, в этой социальной общности выработались общие принципы регулирования внутриобщинной жизни и отношений с другими социальными институтами. Возрождение казачества потребовало радикального обновления не только конституционно-правовых основ формирования казачьих организаций в условиях демократизации российского общества, но и адаптации к современных ус ловиям традиционной культуры казачества. Эти обстоятельства учитываются при формировании рабочих групп по подготовке проектов Федеральных законов, Указов Президента России и Постановлений Правительства Российской Федерации, регулирующих вопросы государственной поддержки казачества. Согласно распоряжению Администрации Президента Российской Федерации от 7 мая 1996 г. № 931 в рабочую группу для подготовки проекта федерального закона «О российском казачестве», состоявшей из 37 человек, вошло 10 казаков, хорошо знающих историю и современные проблемы казачества.1 В дальнейшем развитие правовых основ казачьих обществ осуществлялось с учетом норм обычного права, традиций казачьих обществ. Согласно законодательству Российской Федерации в казачьих обществах формируются новые традиции, связанные с несением государственной и иной службы в современных условиях. Таким образом, современное законодательство Российской Федерации содержит правовые нормы, разработанные с учетом традиций, обычаев российского казачества, не противоречащих современному законодательству, а нормы обычного (традиционного) права казачества адаптируются к современным условиям, правовым актам, модернизируются с учетом реальной обстановки, запросов казаков, государства и общества. Конституционно-правовые основы деятельности казачьих объединений в России имеют три уровня: федеральный (включая и нормативно-правовые акты государственных органов исполнительной власти, действующих на уровне федеральных округов), региональный (состоящий из нормативно-правовых актов субъектов Российской Федерации) и муниципальный (состоящий из муниципально-правовых актов). Региональный и муниципальный уровни будут рассмотрены в следующем параграфе.

См.: Там же. – С. 163-166.

2.2.

Особенности конституционно-правовых основ деятельности казачьих объединений в субъектах Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа Современное российское казачество, как было показаны выше, историче ски сформировалось как многокомпонентная социальная общность, получившая распространение, практически, во всех субъектах Российской Федерации. Места компактного проживания потомственных казаков исторически образовались на территории субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа. В 1917 г. к казачьему сословию было приписано в области Войска Донского 43 процентов населения (в 1894 г. в области было 1.022 тыс. казаков), в Кубанской области - 42 процентов (в 1894 г. в области было 724 тыс. казаков), в Терской области - 18 процентов населения (в 1894 г. в области было 187 тыс. казаков).1 Но в результате Первой мировой и Гражданской войн, репрессий расказачивания доля казачества в структуре населения резко сократилась. Перепись населения 1926 г. установила, что в СевероКавказском крае2 только 25,7 процентов жителей признали себя казаками.3 В ходе социологических исследований, проведенных в начале 1990-х гг., численность граждан, самоопределявших себя казаками, определялась выборочно в нескольких регионах. Так, численность потомков российских казаков в Краснодарском крае была определена в пределах от 900 тыс. до 1,3 млн. человек (18-27 процентов населения)4, в Ростовской области с казачеством себя См.: Российское казачество: Научно-справочное издание. – М., 2003. – С. 99, 255, 182. В территории бывшего Северо-Кавказского края в настоящее время размещаются, практически, все субъекты РФ, входящие в состав Южного федерального округа, кроме Волгоградской и Астраханской областей, и Калмыкии. 3 См.: Поселенные итоги переписи 1926 года по Северо-Кавказскому краю. – Ростов-наДону, 1929. 4 См.: Андреев А.П., Панасюк Е.В. Казачье движение // Политические исследования. – 1993. - № 3. – С. 57.

2 идентифицировало около 1 млн. человек (28 процентов населения)1, в Ставропольском крае – 150 тыс. человек (5 процентов населения) 2. Эти данные существенно отличаются от результатов, полученных в ходе Всероссийской переписи населения в 2002 г. и приведенных в таблице 2.

Таблица 2. Сведения о численности граждан России, проживающих в субъектах Российской Федерации Южного федерального округа и признавших себя казаками в ходе Всероссийской переписи населения в 2002 г.3 Общая численность населения (тыс. человек) Количество граждан, признавших себя казаками (человек) Отношение граждан, признавших себя казаками от общей численности населения (%) 0,0 0,03 0,02 0,57 0,10 0,0 0,34 0,14 0,01 0,76 1, Наименование субъектов РФ Адыгея Дагестан Ингушетия Кабардино-Балкария Калмыкия Карачаево-Черкесия СО-Алания Чеченская Республика Краснодарский край Ставропольский край Астраханская область Волгоградская область Ростовская область 467,3 901,5 292,4 439,5 710,3 1103,6 5125,2 2735,1 1005,3 2699,2 4404, 3 307 65 2501 722 4 17542 3902 108 20648 На территории субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа, в местах своего исторического размещения возрождаются три казачьих войска. Они представлены тремя войсковыми казачьими обществами, внесенными в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации: «Всевеликое войско Донское», Кубанское и Терское. Местоположение войсковых казачьих обществ в субъектах Российской ФедеСм.: Казачество России: Информационно-справочные материалы. – Ростов-на-Дону, 2001. С. 20. 2 См.: Там же. 3 Таблица составлена на основе данных, опубликованных в Российском статическом ежегоднике. – М., 2004.

рации, находящихся в пределах Южного федерального округа, приводится в таблице 3.

Таблица 3. Размещение войсковых казачьих обществ, внесенных в государственный реестр казачьих обществ Российской Федерации, в субъектах Российской Федерации Южного федерального округа Наименование войсковых казачьих обществ «Всевеликое войско Донское» Кубанское Терское Наименование субъектов РФ Ростовская, Волгоградская, Астраханская области Краснодарский край, Адыгея, КарачаевоЧеркесия Ставропольский край, СО-Алания, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Чечня, Дагестан Территориальное размещение подразделений войсковых казачьих обществ, внесенных в государственный реестр Российской Федерации, – отдельных округов, отделов и станиц - выходит за пределы не только субъектов Российской Федерации, но и Южного федерального округа.. В частности, войсковое казачье общество «Всевеликое войско Донское» имеет округа в Ростовской (9 округов), Волгоградской (5 округов), Воронежской (2 округа) областях, а также землячества донских казаков на Украине, в Калужской, Липецкой, Тамбовской областях и Москве.1 Наряду с казачьими обществами, внесенными в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, на территории Южного федерального округа действуют казачьи общественные объединения, не вошедшие в государственный реестр. Правовая база деятельности реестровых казачьих обществ и казачьих обществ различается не только на федеральном уровне законодательства, но и в законодательстве субъектов Российской Федерации.

См.: Об участи казачьих обществ в формировании органов местного самоуправления и их социально-экономическом развитии: Доклад атамана войскового казачьего общества «Всевеликое войско Донское» казачьего генерала Водолацкого В.П. // Казачий Терек.- 2003.- №6.

В пределах собственной компетенции, определяемой Конституцией России и федеральным законодательством, политико-правовое регулирование деятельности казачьих объединений осуществляют органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления. При этом они руководствуются рядом ключевых положений Конституции Российской Федерации. В частности, согласно пункту «м» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации в совместном ведении органов государственной власти Российской Федерации и ее субъектов находятся вопросы регламентации правоотношений в областях:

- защиты прав и свобод человека и гражданина;

- обеспечения законности, правопорядка, общественной безопасности;

- владения, пользования и распоряжения землей, другими природными ресурсами;

- охраны памятников истории и культуры;

- воспитания, образования, науки, культуры, физической культуры и спорта;

- социальной защиты;

- защиты исконной среды обитания и традиционного образа жизни малочисленных этнических общностей;

- установления общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления;

- государственной службы. Часть 2 статьи 76 Конституции Российской Федерации предусматривает, что по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются как федеральные законы и другие правовые акты, так и правовые акты, принимаемые компетентными законодательными (представительными) и исполнительными органами субъектов Российской Федерации. Руководствуясь таким положением Конституции России, органы го сударственной власти субъектов Российской Федерации развивают конституционно-правовые основы деятельности казачьих обществ, адаптируют их к местным условиям. Правоотношения в сфере возрождения российского казачества и деятельности казачьих обществ на основании Конституции Российской Федерации и федерального законодательства регулируются законодательствами субъектов Российской Федерации, основу которых составляют конституции (уставы) субъектов Российской Федерации. На их правовой основе органы местного самоуправления также в пределах собственной компетенции формируют нормативные основы деятельности первичных казачьих объединений в конкретных местных условиях. Необходимо отметить, что, несмотря на то, что места компактного проживания казаков имеются во всех субъектах Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа, далеко не во всех конституциях и уставах1 этих субъектов имеются нормы, посвящённые казачеству. СпециСм.: Устав Астраханской области от 28 марта 1997 г. № 6 (в ред. Законов Астраханской области от 17.07.97 N 20, от 11.03.98 N 3, от 18.05.98 N 22, от 14.12.2000 N 60/2000-ОЗ, от 09.04.2001 N 18/2001-ОЗ, от 05.06.2001 N 28/2001-ОЗ, от 11.11.2002 N 48/2002-ОЗ, от 20.06.2003 N 18/2003-ОЗ, от 05.01.2004 N 1/2004-ОЗ, от 17.05.2004 N 28/2004-ОЗ, от 02.02.2005 N 1/2005-ОЗ, от 28.03.2005 N 15/2005-ОЗ, от 06.06.2005 N 20/2005-ОЗ). (в ред. Закона Астраханской области от 19.11.2001 N 60/2001-ОЗ). // Астраханские известия, 1997, № 15;

Устав (Основной Закон) Волгоградской области от 17 июля 1996 г. № 73-ОД (в ред. Законов Волгоградской области от 26.11.1997 N 146-ОД, от 06.01.1999 N 238-ОД, от 19.03.1999 N 251-ОД, от 19.07.1999 N 287-ОД, от 06.12.1999 N 332-ОД, от 06.12.1999 N 333-ОД, от 03.07.2000 N 423-ОД, от 29.08.2000 N 430-ОД, от 16.11.2000 N 464-ОД, от 17.11.2000 N 467ОД, от 17.11.2000 N 475-ОД, от 27.11.2000 N 478-ОД, от 11.01.2001 N 491-ОД, от 28.05.2001 N 539-ОД, от 04.06.2001 N 547-ОД, от 22.06.2001 N 557-ОД, от 13.07.2001 N 567-ОД, от 13.07.2001 N 575-ОД, от 17.07.2001 N 578-ОД, от 13.11.2001 N 628-ОД, от 30.11.2001 N 637ОД, от 12.07.2002 N 723-ОД, от 02.06.2003 N 828-ОД, от 09.09.2003 N 863-ОД, от 09.12.2003 N 892-ОД, от 15.07.2004 N 937-ОД, от 20.01.2005 N 995-ОД). // Волгоградская правда, 01.08.1996, № 140;

Устав Ростовской области от 29 мая 1996 г. № 19-ЗС (в ред. Областных законов от 06.08.96 N 23-ЗС, от 18.10.96 N 28-ЗС, от 22.11.96 N 34-ЗС, от 05.12.97 N 48-ЗС, от 08.06.98 N 3-ЗС, от 26.02.1999 N 22-ЗС, от 18.10.2001 N 180-ЗС, от 27.02.2002 N 219-ЗС, от 29.12.2003 N 83-ЗС, от 20.01.2005 N 277-ЗС, от 26.05.2005 N 317-ЗС). // Наше время, 19.10.1996, № 221-222;

Устав Краснодарского края (в ред. Законов Краснодарского края от 18.07.1997 N 95-КЗ, от 04.01.2001 N 331-КЗ, от 10.05.2001 N 355-КЗ, от 07.08.2001 N 393-КЗ, от 22.08.2001 N 405-КЗ, от 01.03.2002 N 455-КЗ, от 03.06.2003 N 582-КЗ, от 20.10.2003 N альная глава, посвящённая казачеству, имеется в Уставе Ростовской области, упоминается казачество в уставах Краснодарского и Ставропольского краёв. И.В. Мухачёв по этому поводу пишет, что в Уставе Ставропольского края (как и во всех других конституциях и уставах субъектов РФ, находящихся в пределах Южного федерального округа) содержится глава о судебной власти, причём большинство из них повторяют положения федеральной Конституции и КЗ, от 07.06.2004 N 720-КЗ, от 06.06.2005 N 882-КЗ). // Кубанские новости, 18.07.1997, № 169;

Устав (Основной Закон) Ставропольского края от 29 сентября 1994 г. (в ред. Законов Ставропольского края от 06.12.95 N 18-кз;

от 06.10.97 N 30-кз;

от 04.11.97 N 31-кз ;

от 27.03.98 N 2-кз;

от 09.06.2000 N 19-кз, от 09.06.2000 N 19-кз (ред. от 12.10.2000), от 08.11.2000 N 55-кз и от 15.06.2001 N 35-кз, от 09.06.2000 № 19-кз (в ред. 07.08.2002), от 12.02.2004 № 7-кз, от 20.06.2005 N 29-кз) // Сборник законов и других правовых актов Ставропольского края, 1997, № 11-12 (41-42), ст. 506;

Степное Уложение (Конституция) Республики Калмыкия (в ред. Постановления Народного Хурала (Парламента) РК от 14.09.1995 N 8-ЗС, Закона РК от 31.10.1995 N 27-I-З, Закона РК от 25.05.1998 N 109-I-З, Закона РК от 02.08.1998 N 121-I-З, Закона РК от 03.01.1999 N 4-II-З, Закона РК от 13.06.2000 N 65-II-З, Закона РК от 13.11.2000 N 83-II-З, Закона РК от 28.02.2003 N 285-II-З, Закона РК от 16.02.2004 N 8-III-З, Закона РК от 25.06.2004 N 26-III-З, Закона РК от 04.07.2005 N 205-III-З, Закона РК от 29.07.2005 N 219-III-З). // Ведомости Народного Хурала (Парламента) Республики Калмыкия (май 1993 – август 1995 гг.), 1996;

Конституция Республики Адыгея от 10 марта 1995 г. (в ред. Конституционных законов РА от 19.09.2000 N 190, от 19.09.2000 N 191, от 12.11.2000 N 201, от 12.11.2000 N 202, от 12.11.2000 N 205, от 15.12.2000 N 219, от 07.05.2001 N 1, от 07.05.2001 N 2, от 07.05.2001 N 3, от 07.05.2001 N 4, от 06.06.2001 N 11, от 06.06.2001 N 12, от 06.06.2001 N 13, от 24.07.2001 N 25, от 24.07.2001 N 26, от 17.10.2001 N 32, от 17.10.2001 N 33, от 26.11.2001 N 43, от 18.02.2002 N 50, от 10.04.2002 N 60, от 10.04.2002 N 61, от 15.04.2002 N 63, от 30.04.2002 N 64, от 30.04.2002 N 65, от 21.05.2002 N 66, от 21.05.2002 N 67, от 26.07.2002 N 80, от 23.04.2003 N 126, от 20.05.2003 N 135, от 07.07.2003 N 152, от 16.07.2003 N 161, от 22.11.2003 N 176, от 29.07.2004 N 239, от 21.04.2005 N 308). // "Ведомости ЗС (Хасэ) - Парламента РА", N 16, 6 - 10 марта 1995;

Конституция Республики Дагестан от 10 июля 2003 г. // Дагестанская правда, 26.07.2003, № 159;

Конституция Республики Ингушетия от 27 февраля 1994 г. (в ред. Закона РИ от 18.07.2001 № 8-рзп). // Официальный сайт Правительства Республики Ингушетия http://www.ingushetia.ru/institute/constitution.htm (04.10.05);

Конституция КабардиноБалкарской Республики от 1 сентября 1997 г. в редакции, принятой Конституционным Собранием Кабардино-Балкарской Республики 29 мая 2003 года, республиканских Законов от 28 июля 2001 года N 74-РЗ, от 2 июля 2003 года N 61-РЗ). // Кабардино-Балкарская правда, 01.08.2003, № 180-183;

Конституция Карачаево-Черкесской Республики от 26 марта 1995 г. // Официальный сайт Карачаево-Черкесской Республики http://www.kchr.info/parlament/index.php?section=constitution (04.10.05);

Конституция Республики Северная Осетия-Алания от 12 ноября 1994 г. (в ред. Закона РСО - Алания от 19.07.2000 N 10-РЗ, Конституционных законов РСО - Алания от 21.02.2002 N 1-РКЗ и от 25.04.2002 N 8-РКЗ). // Официальный сайт Парламента Республики Северная Осетия-Алания (04.10.05);

http://parliament.rno-a.ru/symbols.php#top;

Конституция Чеченской Республики от 23 марта 2003 г. // Официальный сайт Правительства Чеченской Республики http://chechnya.gov.ru/republic/const/ (04.10.05).

не содержат каких-либо новелл (поскольку далеко не во всех этих субъектах РФ созданы конституционные (уставные) суды). К тому же в соответствии с п. «г» ст. 71 установление системы федеральных органов судебной власти, порядка их организации и деятельности относится к исключительному ведению федерации и не должно регулироваться конституциями и уставами субъектов Федерации.1 Поэтому поскольку практически во всех субъектах Российской Федерации, располагающихся в пределах Южного федерального округа, имеются места компактного проживания казачьего населения, целесообразно было бы включить в конституции (уставы) специальную главу, посвящённую казачеству, либо в минимальном варианте – норму, гарантирующую государственную и муниципальную поддержку деятельности казачьих объединений, в том числе по сохранению родного языка, культуры, обычаев и традиций. В качестве образца можно было бы ориентироваться на главу «Казачество» Устава Ростовской области: Донское казачество - исторически сложившаяся общность в составе многонационального населения Ростовской области, имеющая самобытные традиции, культуру. Органы государственной власти Ростовской области и органы местного самоуправления в целях восстановления исторической справедливости в отношении казачества осуществляют необходимые меры по реализации федерального законодательства о казачестве, принимают нормативные правовые акты по вопросам возрождения казачества и обеспечивают их выполнение. Граждане, относящие себя к потомкам донских казаков и выразившие желание совместно восстанавливать и развивать казачьи формы хозяйствования, культуры, быта и участвовать в несении государственной и муниципальной службы, могут объединяться в хуторские и станичные общества, создавать окружные, войсковые и иные традиционные для казачества общества. В казаСм.: Мухачёв И.В. О совершенствовании содержания Устава (Основного Закона) Ставропольского края // Теория и практика законотворчества. Вып. 3. Ставрополь: Агрус, 2005. с. 15-16.

чьи общества имеют право вступить и граждане, не являющиеся прямыми потомками донских казаков. Станичные (хуторские) казачьи общества являются одной из форм территориального общественного самоуправления. Потомки донских казаков и иные граждане имеют право создавать казачьи общественные объединения, действующие в соответствии с законодательством об общественных объединениях в целях возрождения культуры, традиций казачества, благотворительности и решения иных задач. Деятельность казачьих обществ и общественных объединений, органов государственной власти и органов местного самоуправления по возрождению казачества не должна нарушать права и свободы неказачьего населения. В соответствии с федеральным нормативно-правовыми актами основными полномочиями субъектов Российской Федерации в сфере общественных отношений, затрагивающих деятельность казачьих обществ, являются следующие:

- на основании пункта 8 Указа Президента России от 15 июня 1992 г. № 632 «О мерах по реализации Закона Российской Федерации «О реабилитации репрессированных народов» в отношении казачества» - оказание содействию общественному движению за возрождение казачества;

- в соответствии с пунктами 2, 3, 13, 22 Положения о привлечении членов казачьих обществ к государственной и иной службе, утвержденного Указом Президента России от 16 апреля 1994 г. №563, - установление видов деятельности казачества, направленной на возрождение казачьих традиций и обычаев;

привлечение членов казачьих обществ к государственной и иной службе;

согласование уставов окружных казачьих обществ и уставов, входящих в его состав хуторских, станичных, городских казачьих обществ в части обязательств членов казачьих обществ по несению службы;

создание общественных объединений правоохранительной направленности на добровольной либо договорной основе;

- согласно подпункту «а» пункта 2 статьи 21 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» - привлечение казачьих обществ к охране общественного порядка, борьбе с преступностью;

- на основании пункта 3 Указа Президента России от 15 июня 1992 г. №632 «О мерах по реализации Закона Российской Федерации «О реабилитации репрессированных народов» в отношении казачества» - утверждение уставов казачьих обществ, принимаемых общими собраниями (сходами) казаков хуторов, станиц, окружными и войсковыми собраниями;

- в соответствии со статьей 5 Федерального закона от 24 июля 2004 г. №101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» - право передачи казачьим обществам земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения, находящихся в государственной или муниципальной собственности в порядке, установленном Земельным кодексов Российской Федерации;

- согласно пункту 2 статьи 28 Земельного кодекса Российской Федерации- предусматривать случаи предоставления земельных участков бесплатно в собственность граждан и юридических лиц;

- на основании статьи 12 Закона Российской Федерации от 18 октября 1991 г. №1761-1 «О реабилитации жертв политических репрессий» - устанавливать порядок восстановления реабилитированных лиц в утраченных правах, воинских и специальных званиях, возвращать им государственные награды, предоставлять меры социальной поддержки, выплачивать компенсации. Во всех случаях принимаемые в отношении казачества нормативные документы не должны нарушать конституционные права и свободы других граждан. Отсутствие федерального закона о российском казачестве в правовом по ле, обеспечивающем деятельность казачьих объединений, заставляет государственные органы субъектов Российской Федерации самостоятельно вырабатывать нормативные правые документы, которые применительно к условиям субъектов Российской Федерации развивают конституционно-правовые основы деятельности казачьих обществ. Анализ структуры и тенденций развития правовых основ деятельности казачьих обществ в субъектах Российской Федерации Южного федерального округа проводился на основе сведений, содержащихся в Федеральном регистре нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, и использованных соискателем для вторичного анализа, а также на основе первичных данных, собранных соискателем самостоятельно. При анализе документов, внесенных в Федеральный регистр нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа, учитывалось, что согласно статье 24 главы V Разъяснений по применению положений о порядке ведения федерального регистра нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, утвержденных приказом министра юстиции Российской Федерации от 12 января 2004 г. № 5, в Федеральный регистр включаются действующие правовые акты вне зависимости от срока их введения в действие. Для ведения государственного регистра образован Отдел законодательства и федерального регистра Главного управления Минюста России по Южному федеральному округу, а в субъектах Российской Федерации – аналогичные отделы управлений Минюста России по соответствующим республикам, краям и областям. На основе данных Федерального регистра нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации Южного федерального округа составлена таблица 4, которая содержит сведения о количестве и качестве нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации Южного федерального окру га, регулирующих деятельность казачьих объединений в основных сферах их деятельности – организации государственной службы, развития экономики, культуры и иных.

Таблица 4. Количество нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации Южного федерального округа, регулирующих деятельность казачьих объединений (по данным Федерального регистра нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации Южного федерального округа) Закон о НПА, казаче- утвержстве дающие уставы Не вы- 3 явлены НПА о зем- НПА о Иные лепользогос. НПА вании службе Не выяв- Не выяв- 1 лены лены Всего по субъекту РФ Наименование субъектов РФ Адыгея Дагестан Ингушетия КабардиноБалкария Калмыкия КарачаевоЧеркесия 1 2 Не выяв- 3 лены 2, в т.ч. не 6 соответствует Не выяв- 6 лены 4 СО-Алания Чеченская Республика Краснодарский 1 край Ставропольский 1 край Астраханская область Волгоградская область 7 2 4 Не вы- 1 явлены 1 5, в т.ч. не соответствует Ростовская об- 1 ласть ВСЕГО по ЮФО 1, на экспертизе 1 2, в т.ч. не соответствует 1, на экспертизе 1 5 2, в т.ч. на экспертизе 1 21, в 11, в т.ч. не т.ч. не соответстсоотвует 2, на 1, в т.ч. 6 на экспертизе 1 Не выяв- 2 4 лены 8, в т.ч. 5, в т.ч. 21, в т.ч. не на экс- на экс- соответстпертизе 3 пертизе вует 2, на 4 экспертизе 8 2 1 11, в т.ч. на экспертизе 1 24, в т.ч. 18, в т.ч. 80, в т.ч. не на экс- на экс- соответстпертизе 3 пертизе вует 3, на См.: Аналитическая справка по нормативным правовым актам субъектов Российской Федерации Южного федерального округа, регулирующим деятельность казачьих объединений // Текущий архив Отдела законодательства и федерального регистра Главного управления Минюста России по Южному федеральному округу. – 2005. – Д.№12.

ветствует экспертизе экспертизе Примечание: 1. НПА – нормативные правовые акты 2. Отсутствуют данные по республикам Дагестан, Ингушетия, КабардиноБалкария, Калмыкия, Карачаево-Черкесия, СО-Алания, Чеченская Республика Как следует из анализа данных, приведенных в таблице 4, органами субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа, за 15 лет издано 80 законов и иных нормативно-правовых актов, обеспечивающих процесс возрождения и развития казачества в регионе. В результате юридической экспертизы в трех нормативных документах были выявлены нарушения федерального законодательства. Отдел законодательства и федерального регистра Главного управления Минюста России по Южному федеральному округу рекомендовал соответствующим государственным органам субъектов Российской Федерации оперативно устранить выявленные нарушения. Кроме того, 12 нормативных государственных правовых актов субъектов Российской Федерации поступило на экспертизу в Отдел законодательства и федерального регистра Главного управления Минюста России по Южному федеральному округу. Наибольшее количество правовых актов, развивающих конституционноправовые начала деятельности казачьих объединений, приняты в республиках Калмыкия, Карачаево-Черкесия, Краснодарском крае, Волгоградской и Ростовской областях. Так, были приняты Закон Волгоградской области от 26.05.2000 N 404-ОД «О казачьих обществах, принявших обязательства по несению государственной и иной службы на территории Волгоградской области», Закон Волгоградского края «О целевом казачьем земельном фонде Волгоградской области» от 9.12.2003 г. № 893-ОД, Закон Волгоградской области от 25.09.2000 г. 441-ОД «О муниципальных казачьих дружинах на территории Волгоградской области», Закон Краснодарского края от 05.11.2002 N 539-КЗ «О привлечении к государ ственной и иной службе членов казачьих обществ Кубанского казачьего войска в Краснодарском крае», Закон Ставропольского края от 01.08.2003 N 29-кз «О казачестве в Ставропольском крае» и др.1 В связи с отсутствием федерального закона о казачестве социальная потребность в таком законе компенсировалась специальными законами субъектов Российской Федерации. Как мы указывали в предыдущем параграфе настоящего диссертационного исследования, такие законы о казачестве были приняты в Республике Калмыкии, Ставропольском крае и Волгоградской области. В Карачаево-Черкесии и Краснодарском крае приняты законы о реабилитации кубанского казачества. Эти законы расширяют и конкретизируют права казаков на реабилитацию. По мнению экспертов Отдела законодательства и федерального регистра Главного управления Минюста России по Южному федеральному округу указанные законы субъектов Российской Федерации Южного федерального округа соответствуют Конституции Российской Федерации и российскому законодательству.2 Правовые отношения в сфере государственной службы казачества регламентируются 24 правовыми актами субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа. В связи с тем, что многие вопросы организации государственной и иной службы не урегулированы федеральным законодательством, указанные правовые акты субъектов Российской Федерации имеют декларативный характер. Поэтому 6 правовых актов из этой группы изучаемых документов направлено на экспертизу для выявления их соответствия федеральному законодательству.

См.: "Волгоградская правда", N 109, 20.06.2000 ("Деловой человек", N 22);

"Волгоградская правда", N 230, 16.12.2003;

"Волгоградская правда", N 188, 10.10.2000 ("Деловой человек", N 34);

"Кубанские новости", N 258, 04.12.2002;

"Ставропольская правда", N 170 (23018), 06.08.2003 г. 2 См.: Аналитическая справка по нормативным правовым актам субъектов Российской Федерации Южного федерального округа, регулирующим деятельность казачьих объединений // Текущий архив Отдела законодательства и федерального регистра Главного управления Минюста России по Южному федеральному округу. – 2005. – Д.№12.

18 нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации регулируют вопросы государственной поддержки казачьих обществ, принявших на себя обязательства несения государственной и иной службы, а также разработки и реализации региональных целевых программ социально-экономического, культурного развития казачьих объединений. Правовая экспертиза документов, связанных с регистрацией уставов казачьих обществ, обнаружила в постановлении главы администрации Волгоградской области от 30 июля 1998 г. №413 «Об утверждение устава окружного казачьего общества «Волгоградский округ» войскового казачьего общества «Всевеликое войско Донское» положения о возрастном цензе для вступающих в казачье общество, которые, по мнению экспертов, незаконно ограничивают конституционные права граждан.1 В законе Карачаево-Черкесской Республики от 9 декабря 2003 г. №61-РЗ «Особенности регулирования земельных отношений в Карачаево-Черкесской Республике» установлено несоответствие Гражданскому кодексу Российской Федерации части, определяющей сроки заключения и действия договоров аренды земельных участков.2 Всего по сведениям Правительства Российской Федерации, к середине 1999 г. в субъектах Российской Федерации было издано 140 нормативноправовых актов по проблемам казачества.3 Но подсчеты Т.В. Таболиной показали, что этот процесс велся более быстрыми темпами и с 1991 по 1998 г. оргаСм.: Аналитическая справка по нормативным правовым актам органов государственной власти Волгоградской области, регулирующим деятельность казачьих объединений // Текущий архив Отдела законодательства и федерального регистра Главного управления Минюста России по Южному федеральному округу. – 2005. – Д.№12. 2 См.: Аналитическая справка по нормативным правовым актам органов государственной власти Карачаево-Черкесской Республики, регулирующим деятельность казачьих объединений // Текущий архив Отдела законодательства и федерального регистра Главного управления Минюста России по Южному федеральному округу. – 2005. – Д.№12. 3 См.: О Федеральной целевой программе государственной поддержки казачьих обществ, включенных в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации на 19992001 годы: Постановление Правительства Российской Федерации от 21 июля 1999 г. № 839 // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1999. - № 30. - Ст.3788.

ны государственной власти 53 субъектов Российской Федерации приняли 275 нормативно-правовых актов о казачестве.1 Сведения о правовых актах субъектов Российской Федерации, связанных с деятельностью казачьих объединений, и внесенных в Федеральный регистр нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, в настоящее время отсутствуют в связи с непродолжительным периодом деятельности Федерального регистра. В связи с обстоятельствами, изложенными выше, в ходе диссертационного исследования был проведен сбор дополнительной информации о практике деятельности органов государственной власти субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа, вследствие чего были получены более полные данные о состоянии и тенденциях развития конституционно-правовых положений, имеющих отношение к регулированию деятельности казачьих обществ в Южном федеральном округе.2 В частности, установлено, что в Ростовской области органами государственной власти было принято 38 нормативно-правовых документов по вопросам казачества, из них: 4 областных закона, 28 постановлений администрации области, 1 постановление Главы администрации области, 1 постановление и 1 решение Законодательного Собрания области.3 Перечисленные законодательные и нормативные акты регулируют деятельность казачьих обществ в Ростовской области по вопросам экономической поддержки, сохранения и возрождения культуры донского казачества, государственной поддержки инициатив казачьих обществ в сфере государственной службы, образования, духовно-нравственного и патриотического воспитания подрастающих поколений, решения земельных проблем. С учетом сложной оперативной обстановки на территории субъекта орга1 См.: Таболина Т.В. Казачество: формирование правового поля. – М., 2001. Т.2. - С. 51. Это обстоятельство объясняется разными методиками отбора правовых актов для настоящего исследования и для включения в Федеральный регистр правовых актов. 3 См.: Информация об опыте законодательного регулирования деятельности казачества в Ростовской области // Текущий архив департамента по делам казачества и кадетских учебных заведений администрации Ростовской области. – 2005 г. – Д.16.

ны государственной власти Ростовской области приняли 2 областных закона, 9 постановлений администрации области, 1 постановление и 1 решение Законодательного Собрания области по вопросам определения основных видов и форм государственной и иной службы казачьих обществ. Реализация принятых в этой сфере правовых актов позволила создать в 54 муниципальных образованиях области муниципальные казачьи дружины численностью 1184 человек и 7 конных взводов в количестве 145 человек. Во всех муниципальных образованиях действуют добровольные казачьи дружины. С целью поддержки и дальнейшего развития казачьих молодежных центров военно-патриотического воспитания и спортивных секций органы государственной власти Ростовской области приняли 1 областной закон, 5 постановлений администрации области, 1 распоряжение администрации области, 1 решение Законодательного Собрания области.1 В соответствии с этими документами на базе образовательных учреждений области создано 7 казачьих молодежных центров военно-патриотического воспитания, из которых 3 центра финансируются за счет муниципальных образований. Для развития казачьего компонента образовательного стандарта общего образования и сохранения самобытной казачьей культуры в Ростовской области принимались 1 областной закон, 8 постановлений администрации области, 1 распоряжение администрации области и 1 решение Законодательного Собрания области. Реализация этих правовых актов позволила создать систему кадетских образовательных учреждений, включающую 101 учебное заведение с областным статусом «казачье», среди которых 6 кадетских корпусов, 73 средних образовательных учреждения, 2 казачьи гимназии, 8 дошкольных образовательных учреждений, 7 центров дополнительного образования, 3 детскоюношеские спортивные школы, детский дом, казачий лицей, казачье професСм.: Информация об опыте законодательного регулирования деятельности казачества в Ростовской области // Текущий архив департамента по делам казачества и кадетских учебных заведений администрации Ростовской области. – 2005 г. – Д.16.

сиональное училище. В них занимаются около 20 тыс. человек. Вопросы сохранения и развития традиционного образа жизни казаков, восстановление традиционного землевладения и землепользования нашли отражение в 2 областных законах, 3 постановлениях администрации области, 1 постановлении Главы администрации области. В соответствии с такими правовыми актами был образован войсковой казачий земельный фонд, из которого 50 тыс. га земельных угодий передано казачьим обществам для производства сельскохозяйственной продукции. Для координации деятельности казачьих обществ и органов государственной власти и местного самоуправления в Ростовской области на основании постановления администрации области создан департамент по делам казачества и кадетских учебных заведений, который осуществляет в области государственную политику в отношении казачества, С 2000 г. Законодательное Собрание Ростовской области принимает целевые программы поддержки казачьих обществ, предусматривающие финансирование общеполезной деятельности казачьих обществ. Анализ реализации нормативно-правовой базы, созданной в Ростовской области, позволяет утверждать, что она эффективно влияет на организацию деятельности казачьих обществ на территории области. В Ставропольском крае в настоящее время действуют 10 нормативных правовых актов органов государственной власти края, затрагивающих вопросы деятельности казачьих обществ, из которых четыре нормативных правовых документа непосредственно регулируют деятельность казачества в Ставропольском крае. Самостоятельное развитие конституционно-правовой базы возрождения и развития качества, деятельности казачьих обществ органами государственной власти субъектов Российской Федерации осуществляется различными темпами и порождает существенные отличия нормативных правовых основ деятельно сти казачьих обществ в различных субъектах Федерации, даже существенно отличающиеся определения казачества. В мае 1996 г. Государственная Дума Ставропольского края утвердила «Положение о казачестве в Ставропольском крае»1. В пункте 1 этого документа определено, что «казачество – исторически сложившаяся культурно-этническая общность людей в составе населения Ставропольского края, имеющая самобытные традиции, обычаи, культуру, хозяйственный уклад, православную религию и строящая взаимоотношения с органами государственной власти Ставропольского края на основе индивидуального и коллективного выполнения обязательств по несению различных видов государственной службы»2. Положение признавало, что «казаками в Ставропольском крае являются граждане Российской Федерации, относящие себя к прямым потомкам казаков, а также граждане, добровольно вступившие в установленном порядке в казачьи общества»3. В статье 2 закона Ставропольского края «О казачестве в Ставропольском крае» дается иное определение казачества: «Казачество – исторически сложившаяся культурно-этническая общность граждан в составе населения Ставропольского края, имеющая самобытные традиции, культуру, хозяйственный уклад и строящая взаимоотношения с органами государства на основе индивидуального и коллективного выполнения обязательств по несению государственной и иной службы;

казак – гражданин Российской Федерации, относящий себя к прямым потомкам казаков, или гражданин Российской Федерации, добровольно в установленном порядке вступивший в казачье общество…».4 В такой См.: О Положении о казачестве в Ставропольском крае: Постановление Государственной Думы Ставропольского края от 30 мая 1996 г. № 370-29 ГДСК // Сборник законов и других правовых актов Ставропольского края. - 1996. - № 6. - С. 13-19. 2 Там же. - С. 14. 3 Там же. 4 Закон Ставропольского края от 1 августа 2003 года № 29-кз «О казачестве в Ставропольском крае» // Сборник законов и других правовых актов Ставропольского края. - 2003. - № 17 (119), 15 сентября, С. 21-25.

правовой форме получило закрепление сочетание принципов самоидентификации потомков казаков с их участием в государственно-служебной деятельности казачьих обществ, внесенных в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации. Для сравнения отметим, что закон Краснодарского края «О реабилитации кубанского казачества» определил, что «принадлежность к кубанскому казачеству для лиц, прибывающих на территорию Краснодарского края для проживания, подтверждается в судебном порядке».1 Такое положение противоречит статье 4 этого же закона, которая устанавливала, что «кубанскими казаками признаются граждане Российской Федерации и других государств, относящие себя к прямым потомкам кубанских казаков».2 Такие положения краевого закона о судебном признании принадлежности граждан к кубанскому казачеству оказались нереальным из-за того, что идентификационные признаки не определены в политико-правовых документах, а многие потомки казаков не могут предоставить бесспорные документы о своей кровно-родственной принадлежности к казачьим родам. Различные признаки казачества также содержатся в соответствующих законах Калмыкии, Карачаево-Черкесии, Волгоградской и Ростовской областей. Нарушения традиционных определений казачества обнаруживаются в законе Республики Калмыкии «О казачестве Калмыкии». В ст. 4 этого закона записано: «Буддизм и православие - основные религиозные конфессии, традиционно исповедуемые членами казачьего войска Калмыкии». Это положение республиканского закона не соответствует историческим фактам: буддизм никогда не был традиционным для российского казачества, да и само Казачье войско Калмыкии, создаваемое при активной поддержке президента республики, – сугубо современное явление, так как калмыки до 1917 года входили в состав неО реабилитации Кубанского казачества: Закон Краснодарского края от 9 октября 1995 года № 15-КЗ. 2 Там же.

которых казачьих войск на правах подразделений, члены которых не были полноправными казаками а несли службу «по казачьему укладу», то есть по образцу казачьих воинских частей. Анализ выявил зависимость нормотворческой активности по конституционно-правовому обеспечению деятельности казачьих объединений от общественных потребностей в стабилизации социально-политической ситуации в конкретном регионе или субъекте Российской Федерации. Показателем законности запросов казачества на его возрождение и развитие может служить количество конституционно-правовых актов о казачестве, принятых законодательными и исполнительными органами субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа. Отмечаются разные темпы нормотворчества. Как показал анализ, в 19901996 гг. органы государственной власти Ставропольского края активно разрабатывали правовые основы возрождения казачества, адаптировали к краевым условиям нормативные документы федеральных органов. Среди причин нормотворческой активности законодательных и исполнительных органов Ставропольского края в 1990-1996 гг. можно выделить рост социальной напряженности, вызванный событиями в сопредельной Чеченской Республике и в других близлежащих «горячих точках» Северного Кавказа и Закавказья, где имелась реальная угроза жизни населения1. В своей законотворческой работе Государственная Дума и Губернатор края учитывают пожелания избирателей и реально наблюдаемые негативные последствия массовой миграции населения. По мнению Губернатора Ставропольского края А.Л. Черногорова, неуправляемая миграция оказывает значительное влияние на состояние общественной безопасности, резко обостряет межнациональные отношения. Значительный приток вынужденных мигрантов См., например: Русских – в жертву (о возрождении казачества на Северном Кавказе) // Юридическая газета. - 1992. - № 43;

Арсеньева М. Казачьи районы Чечни должны оставаться казачьими // Казачий Терек. - 2001. - № 1 (32) и др.

осложняет жилищные проблемы, приводит к росту цен на жилье и продукты питания, перегрузке социально-культурной инфраструктуры, прежде всего, образовательных школ. Стихийная миграция ведет к сокращению доли русских жителей в структуре населения. За прошедшие18 лет в крае она уменьшилась с 88 до 83 процентов и сохраняет устойчивую тенденцию к понижению. При этом правоохранительные органы отмечают рост преступлений, совершенных мигрирующими преступными группировками1. Ставрополье более 10 лет живет в состоянии активной борьбы с терроризмом. На территории края неоднократно совершались террористические акты. Они вызывают у большинства жителей реакцию гражданской мобилизации, потребность в правозащитных формированиях, разновидностью которых стали казачьи общества, добровольно принимающие на себя обязанности по охране общественного порядка и региональной безопасности. Сопредельные с Чеченской Республикой юго-восточные и южные районы края с конца 80-х годов подвергались неоднократным нападениям чеченских террористов, которые воровали скот и имущество, убивали граждан и захватывали заложников с целью получения выкупа. Попытки местной милиции организовывать защиту населения от хорошо вооруженных бандитских группировок объективно были малорезультативными, приводили к новым человеческим жертвам среди сотрудников милиции. Только в казачьей роте патрульнопостовой службы Курского района, имеющего более чем 100 км административной границы с Чеченской Республикой, за последние годы при выполнении служебных обязанностей погибли 9 казаков-милиционеров2. 29 апреля 1993 г. малый Совет Ставропольского краевого Совета народных депутатов принял решение о пакете нормативно-правовых документов, В тисках проблем. Из доклада губернатора Ставропольского края А.Л. Черногорова на расширенном заседании совета по экономической и общественной безопасности, состоявшемся 30 января 1999 года // Казачий Терек. - 1999. - № 2 (7). 2 См.: Повышать удельный вес казачества в охране границы и общественного порядка // Казачий Терек. - 2001. - № 5 (36).

регламентирующих организацию и деятельность казачества в Ставропольском крае. Этот пакет включал Типовой устав казачьего общества, Временное положение о наделении казачьих обществ землей, Временное положение о местном референдуме по установлению казачьего местного самоуправления в населенных пунктах Ставропольского края, решение об освобождении казачьих обществ от налога в краевой бюджет1. Постановлением главы администрации края от 11 ноября 1993 г. «О наименовании органов местного самоуправления в сельских населенных пунктах на территории компактного проживания казачества» предусматривалось, что в населенных пунктах, до 1917 г. являвшихся казачьими станицами и хуторами, органы местного самоуправления переименовываются в станичные (хуторские) круги, а главы органов местного самоуправления называются атаманами2. Указанное постановление не было выполнено, как противоречащее федеральному законодательству. Для финансовой поддержки казачьего движения Государственная Дума Ставропольского края в сентябре 1994 г. учредила краевой внебюджетный фонд «Возрождение казачества»3, который пока не смог привлечь значительные инвестиции в казачью экономику и не оказал заметную финансовоэкономическую поддержку казачьему движению на Ставрополье. Среди нормативных актов, принятых Государственной Думой первого созыва, особого внимания заслуживает Положение о казачестве в Ставропольском крае.4 По сути, оно было одним из первых нормативных документов, приСм.: О пакете нормативных актов, регулирующих организацию и деятельность казачества в Ставропольском крае: Решение малого Совета Ставропольского краевого Совета народных депутатов от 29 апреля 1993 г. № 40 // ВАПСК, оп. 1, д. 660, л. 12. 2 См.: ВАПСК, оп. 1, д. 154, л. 11. 3 О создании краевого внебюджетного фонда «Возрождение казачества»: Постановление Государственной Думы Ставропольского края от 29 сентября 1994 г. // ВАПСК, оп. 1, д. 341, л. 14. 4 См.: О положении О казачестве в Ставропольском крае: Постановление Государственной Думы Ставропольского края от 30 мая 1996 г. № 370-29 ГДСК // Сборник законов и других правовых актов Ставропольского края. - 1996. - № 6. - С. 13-19.

нятых в субъектах Российской Федерации для нормативно-правового обеспечения долговременной политики краевых органов в отношении казачества. Третий состав Государственной Думы Ставропольского края, избранный в 2001 г., инициировал разработку и принятие в 2003 г. краевого закона «О казачестве в Ставропольском крае»1. Для реализации запросов казачества на возрождение традиционных форм местного самоуправления разрабатывалось Временное положение о местном референдуме по установлению местного казачьего самоуправления в населенных пунктах края2. Его основные положения получили развитие и закрепление в краевых законах «О территориальном общественном самоуправлении в Ставропольском крае»3 и «О местном самоуправлении в Ставропольском крае»4. С учетом местных особенностей они предоставили населению возможность формирования казачьих органов территориального общественного и местного самоуправления в населенных пунктах с компактным проживанием казаков. Согласно указанным краевым законам готовились «Рекомендации по основным направлениям реформирования структуры органов местного самоуправления с учетом традиций казачества»5. В них предусматривались возможности совмещения традиционных для казаков форм самоуправления и требований современного российского законодательства;

разрабатывались условия формирования казачьих органов самоуправления в муниципальных образова См.: О казачестве в Ставропольском крае: Закон Ставропольского края // Сборник законов и других правовых актов Ставропольского края. - 2003. - № 17 (119). 2 См.: О пакете нормативных актов, регулирующих организацию и деятельность казачества в Ставропольском крае: Решение малого Совета Ставропольского краевого Совета народных депутатов от 29 апреля 1993 г. № 40 // ВАПСК, оп. 1, д. 660, л. 12. 3 О территориальном общественном самоуправлении в Ставропольском крае: Закон Ставропольского края от 31 декабря 1996 г. № 44-КЗ // Сборник законов и других правовых актов Ставропольского края. - 1997. - № 1-2 (31-32). - С. 28-37. 4 О местном самоуправлении в Ставропольском крае: Закон Ставропольского края от 31 декабря 1996 г. № 46-КЗ // Сборник законов и других правовых актов Ставропольского края. 1997. - № 1-2 (31-32). - С. 53-81. 5 См.: Рекомендации по основным направлениям реформирования структуры органов местного самоуправления с учетом традиций казачества // Казачий Терек. - 1999. - № 2 (7).

ниях, станицах, поселках и хуторах;

определялись формы органов самоуправления и должностные лица: глава казачьего самоуправления – атаман, представительный орган местного казачьего самоуправления – круг, местная администрация – атаманское правление;

рекомендовались способы образования руководящих органов и выборов должностных лиц;

предлагались основы взаимоотношений между органами государственной власти Ставропольского края и органов местного казачьего самоуправления. Но эти рекомендации также не выполнены, вследствие чего запросы казаков на восстановление традиционных форм местного казачьего самоуправления не реализованы. Краевые органы государственной власти также разрабатывали правовые документы, регламентирующие привлечение казаков к участию в правоохранительной деятельности. Большое значение для вовлечения казаков Ставрополья в активную работу по охране общественного порядка имело Временное положение о добровольных казачьих дружинах. В мае 1994 г. его утвердил глава администрации Ставропольского края1. Это было сделано до получения директивы МВД России № 1/2899 от 26 июня 1994 г. Временное положение обеспечивало преемственность правовых актов РСФСР и Российской Федерации, соответствовало действовавшему в то время Положению о добровольных народных дружинах. Оно послужило образцом, который главы администраций городов и районов края использовали для разработки местных положений о казачьих добровольных дружинах и муниципальных казачьих гвардиях. Положение предусматривало меры социальной защиты казаков, участвующих в охране общественного порядка, в соответствие с федеральным законодательством, которое, однако, не содержит гарантии государственной социальной защиты гражданских лиц, пострадавших при исполнении общественных правоохранительных функций, как это предусмотрено для лиц, состоящих на Положение о добровольных казачьих дружинах в Ставропольском крае // Архив автора. (Ксерокопия оригинала).

государственной службе. Поэтому казаки-дружинники реально оказывались социально незащищенными, что препятствует повсеместному развитию добровольных казачьих дружин и гвардий. 8 августа 1994 г. в райгоротделы внутренних дел края направлялось письмо УВД администрации Ставропольского края № 11/314 «Положение о добровольных казачьих дружинах в Ставропольском крае» и примерная программа обучения членов ДКД правовому минимуму.1 Дополнительные возможности для участия казаков в обеспечении общественной безопасности создавало «Положение о резервных отрядах местной самообороны (общественной безопасности) в Ставропольском крае»2. Оно учло геополитические особенности края и предусмотрело меры для привлечения населения, организованного в отряды местной самообороны, к обеспечению региональной и местной безопасности, правопорядка. Положение определило, что на резервные отряды местной самообороны могут возлагаться следующие задачи: содействие силам безопасности в обеспечении обороны и безопасности на территории населенных пунктов в случаях угрозы совершения террористических актов и вооруженных нападений;

участие в охране особо важных хозяйственных объектов по перечню, определенному государственными органами и органами местного самоуправления, в случае получения информации о готовящемся террористическом акте или вооруженном нападении;

оказание неотложной помощи пострадавшим при совершении террористических актов и вооруженных нападений;

участие в ликвидации реальных или потенциальных угроз объектам безопасности, исходящих от внутренних и внешних источников, их предупреждению и нейтрализации и другие задачи.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.