WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«ИНСТИТУТ ПСИХОЛОГИИ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК На правах рукописи БОГДАНОВИЧ НАТАЛЬЯ ВИКТОРОВНА СУБЪЕКТ КАК КАТЕГОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ Специальность 19.00.01 – Общая психология, психология ...»

-- [ Страница 2 ] --

Проводится грань между личностью и субъектом. Личность признается ступенью развития субъекта, на которой ведущими оказываются не биологические детерминанты, а общественные отношения. Личностью человек становится в ходе своего формирования. «Чтобы быть личностью, нужно быть субъектом, сознательным, общественно-ответственным субъектом» [там же, с. 143]. А.С. Огнев критикует концепцию П.Я. Гальперина по двум основаниям: во-первых, за признание животной стадии субъекта. Он утверждает, что субъект - чисто человеческое свойство, не присущее животным. Во-вторых, А.С. Огнев опирается на утверждение, что «за счет жизни в человеческом обществе социальный отпечаток лежит на всех ориентирах, которыми человек в жизни пользуется. Следовательно, выделение уровней действий субъекта и действий личности для человека излишне» [Огнев А.С., 1997, с. 35]. Таким образом, в концепции П.Я. Гальперина достаточно глубоко разработано понятие субъекта. Он не считает это качество собственно человеческим, и характеризует его как внутренний источник активности, который относительно независим от внешних условий. Субъект в его концепции это, прежде всего, субъект целенаправленных действий, и отсюда возможно его исчезновение. С другой стороны, П.Я. Гальперин пользуется понятием «субъект», не отождествляя его ни с психикой, ни с организмом, ни с личностью. Концепция деятельности А.Н. Леонтьева является одной из самых критикуемых в отечественной психологии с точки зрения субъектного подхода. Критике обычно подвергаются следующие её положения. Во-первых, понимание деятельности как категории, объединяющей общение, познание, игру и т.д. Такой категории, по мнению С.Л. Рубинштейна, Б.Ф. Ломова, В.А. Татенко и др., является активность, а деятельность - лишь одна из её форм. Во-вторых, идея интериоризации деятельности как механизма возникновения психики. А.В. Брушлинский замечает, что если этот механизм признать, то получается, деятельность что «изначально «до-психическая» самое и «не психическая» порождают затем психическое» [Брушлинский А.В., 1994, с. 25]. В-третьих, многозначность понятия субъект. К.А. Абульханова-Славская приводит результаты контент-анализа книги А.Н. Леонтьева «Сознание. Деятельность. Личность» и делает вывод о том, что субъект как категория фактически там отсутствует, хотя слово «субъект» употребляется очень часто и в разных сочетаниях [Абульханова-Славская К.А., 1980, с. 64]. Место субъекта занимает здесь деятельность. Сам же А.Н. Леонтьев, по словам Тендрякова, понимал проблему субъекта так: «Субъект идёт вразрез со своими потребностями и влечениями под влиянием объективных обстоятельств. Не субъект, а выразитель объективного. Объект субъективен, субъект – объективен. Сущность нашего Я не внутри, а вне нас» [Тендряков В.Т., 1983, с. 272]. Позитивным вкладом А.Н. Леонтьева в развитие категории субъекта, по мнению В.А. Татенко, были предложенные им определения смысла и значения, которые легли в основу развития концепции смысловых образований, где тоже развивается идея о внутреннем мире человека. Кроме того, его теория деятельности, развиваемая и интерпретируемая другими исследователями, оказала большое влияние на развитие категории субъекта. Основные идеи А.Н. Леонтьева получают свое продолжение в рамках концепции В.А. Петровского. Во-первых, категория деятельности выступает как наиболее основополагающая и включает в себя общение, жизнедеятельность, витальность и даже самосознание. Во-вторых, определение личности связано с деятельностью, и она находится «вне человека». Но в отличие от Леонтьева В.А. Петровский вводит понятие «субъектность». Как для К.А. Абульхановой-Славской, так и для него, оно служит для соединения категорий деятельности и личности. И хотя В.А. Петровский подчёркивает, что личность и субъект имеют одну основу, всё же субъект рождается, развивается и исчезает вместе с деятельностью. Интересно рассмотреть явление исчезновения субъекта. Это происходит в двух случаях: 1) 2) когда действие производится без участия сознания;

в ходе осуществления целенаправленных актов, диктуемых теми или иными обстоятельствами [Петровский В.А., 1996, с. 60]. Но это означает, что субъектность прерывиста и существуют моменты бессубъектности, или, как называет Петровский это явление, «феномен транссубъектности» [Петровский В.А., 1996, с. 66]. Кроме того, говоря о коллективном субъекте, он снова «теряет» субъекта и ставит вопрос о «интериндивидуальности» субъекта [там же]. Остаётся непонятным, что же первично – деятельность или субъект? Хотя в другом месте В.А. Петровский, видимо критикуя А.Н. Леонтьева, пишет: «Субъект – это носитель и творец деятельности – единое, неделимое существо, производящее деятельность» [Петровский В.А., 1996, с. 34]. Но для В.А. Петровского категория субъекта всё же шире, чем понятие «субъект деятельности»: «Феномен субъектности состоит в том, что человек полагает себя в качестве причины своего бытия в мире, что обнаруживается в актах свободного выхода за границы предустановленного (проявления активной неадаптивности человека)…» [Петровский В.А., 1993, с. 70]. Анализ работ В.А. Петровского даёт возможность определить понятие «субъект целеполагания», в которой важную роль играет неадаптивная активность: «В несовпадении цели и результата активности индивид как бы утрачивает качество «быть субъектом», ибо не контролирует последствия своих действий. Единственная возможность возвращения себе этого качества в том, чтобы взять на себя ответственность за саму возможность такого в несовпадения. Открывающаяся индивиду перспектива должна содержать [Петровский В.А., 1977, с. 27]. Как видим, позиция В.А.Петровского весьма своеобразна. Он считает, что субъект находится вне человека, но при этом он всегда осознан, не зависит от обстоятельств и ответственен..

себе вызов, отвечая на который индивид производит себя как субъекта» Б.Д. Эльконин продолжает обоснование категории субъекта в рамках школы Л.С. Выготского – А.Н. Леонтьева, и он начинает построение своего понимания субъекта с доказательства присутствия этой категории у Л.С. Выготского: «Именно в работах Л.С. Выготского субъектность не понимается натурально, не допускается некритически при описании поведения, а последовательно, теоретически и экспериментально воссоздается» [Эльконин Б.Д., 2001, с. 9]. В первую очередь человек, по мнению Б.Д. Эльконина, становится субъектом своего поведения. «Человек овладевает своим поведением, заново его порождая. Порождающий свое поведение человек становится его субъектом» [там же]. Но тут же выясняется, что качество субъекта «неналично», оно присутствует только при встрече идеальной и реальной форм поведения или, как он это называет, событии. Более того оказывается, что субъектом он становится вне себя. Далее выясняется, что человек является также субъектом мышления, который «преодолевает и готовую грамматическую (языковую) схему, и схему мысли (способ обобщения)» [Эльконин Б.Д., 2001, с. 11]. Рассматривая событие, Б.Д. Эльконин выделяет две формы субъектности: во-первых, субъектность, формирующаяся в причастии (первой составляющей события) – «это опыт инициативного действия, опыт принятия на себя решения трудной и даже невыполнимой задачи». Во-вторых, это субъектность осуществления, которая «связана с различением идеи и наличности и поиском той реальности, в которой полно реализуется идея» [Эльконин Б.Д., 2001, с. 54]. Таким образом, в разных школах категория субъекта явилась предметом серьезного и глубокого рассмотрения, что подготовило ее выход на передний план в качестве важнейшей категории. §3. ПОНЯТИЯ СУБЪЕКТНОСТИ И СУБЪЕКТИВНОСТИ В КОНТЕКСТЕ КАТЕГОРИИ «СУБЪЕКТ» Категория субъекта породила множество работ, посвященных исследованию субъектных свойств человека. Поэтому для того, чтобы исследовать раз витие этой категории необходимо дифференцировать понятия «субъективность» и «субъектность». В отечественной психологии понятие «субъектность» появилось относительно недавно. Поэтому оно и понятие «субъективность» выступали как синонимичные. В контексте дифференциации этих понятий необходимо рассмотреть концепцию В.Э. Чудновского, который ставил своей задачей разработку не категории субъект, а понятия субъектности, субъективности. Для него, как и для многих современных исследователей, важно понятие «субъектная активность». Чудновский, рассматривая преломление внешнего через внутреннее, выходит на существование внутреннего источника активности и развития. Он пишет о том, что отечественная психология боится признать внутреннюю логику развития индивида, «спонтаннейность». А она «необходима для понимания подлинной диалектики развития: человеческий индивид в процессе своей жизнедеятельности приобретает такие свойства, которые не предопределены однозначно ни внешними воздействиями, ни внутренними природными данными. Они – результат их взаимодействия, деятельности индивида как единого саморегулирующего целого» [Чудновский В.Э., 1993, с. 7]. Этим целым является субъективная реальность, которая обладает относительной самостоятельностью. Она формируется под влиянием объективных условий, но позже сама начинает влиять на них и создавать себе «малую среду развития», начала» которая свидетельствует В.Э., 1988, с. об 23]. «активности По мере субъективного [Чудновский эмансипированности от влияния среды вырастает вместе с тем её значимость. Чудновский разрабатывает также структуру внутреннего мира, выделяя в нём ядро и периферийный слой (хотя анализирует только первое). Ядро субъективности представляет собой средоточие внутренней активности, которая, сформировавшись, определяет весь процесс становления личности и её внутреннего мира [Чудновский В.Э., 1988, с. 18];

в нём соотносятся природные, возрастные и личностные особенности. Под влиянием ядра субъективности у человека появляется субъективная картина мира. Итак, В.Э. Чудновский пытается выявить структуру внутреннего мира и доказать, что субъективность развивается по своим внутренним законам. Но, как видно, специально он категорию «субъект» не разрабатывал. На современном этапе осуществляется дифференциация указанных понятий и дается их определения. Обобщенные представления о спектре определений субъектности и субъективности представлены в схеме 6. Схема 6. Дифференциация понятий «субъективность» и «субъектность». АВТОР Осницкий А.К. СУБЪЕКТНОСТЬ (субъектное) «Содержательно-действительная характеристика активности, подчеркивающая интенциональность субъекта» (Осницкий, 1996, 2). «Субъектность позволяет представить человека как пристрастного сценариста своих действий (на высших уровнях развития даже режиссёра), которому присущи и определённые предпочтения, и мировоззренческие позиции и целеустремлённость преобразования» [Осницкий А.К., 1996, с. 5]. «Понятие субъектности потенциально включает в себя всю совокупность проявлений человеческой психологии и представляет собой особого рода целостность» [Слободчиков В.И., 1995, с. 250]. «Предрасположенность к воспроизведению, творению себя в соответствующих, а порой и в неблагоприятных условиях. Отражает, прежде всего, характер активности человека как субъекта и раскрывается в таких понятиях как свободный, самостоятельный, автономный, инициативный, творческий, оригинальный» [Татенко В.А., 1996, с. 224]. СУБЪЕКТИВНОСТЬ (субъективное) «Своеобразие результатов отображения человеком внешних условий и психических процессов. Многое ему дано в уникальной, ему одному доступной форме» [Осницкий А.К., 1996, с. 6].

Слободчиков В.И.

Татенко В.А.

«Категория, которая выражает сущность внутреннего мира человека. Форма практического освоения мира» [Слободчиков В.И., 1995, с. 78]. «Это внутренний мир человека, внутреннее содержание его бытия, объективно существующая идеальная реальность» [Татенко В.А., 1996, с. 224].

Итак, за термином «субъективность» закреплено понятие внутреннего мира человека, а единого определения понятия субъектности нет (в него исследователи вкладывают некоторые аспекты категории субъекта, т.е. обозначают им качества «быть субъектом»). Но можно, говоря словами С.Л. Рубинштейна, разделить субъекта как идеальную реальность, и субъекта как функцию. Тогда первое закономерно будет субъективностью, а второе – субъектностью. В последние годы появилось множество эмпирических работ, посвященных исследованию субъектности человека в разные периоды онтогенеза. Самой ранней из данной серии работ является исследование Е.Н. Волковой, которая анализирует субъектность педагогов. Она пишет, что субъектность определяется «через категорию «отношение» и представляет собой отношение к себе как к деятелю» [Волкова Е.Н., 1998, с. 5]. Используя субъект-субъектный подход, Е.Н. Волкова говорит о том, что субъектность предполагает такое отношение не только к себе, но и к другим людям, особенно к своим ученикам;

появление данного отношения связывается с общением с другим человеком, обладающим субъектностью. В понятие субъектности у нее входит сознательность, свобода выбора и ответственность за него, уникальность. Рассматривая динамику субъектности в процессе развития человека, Е.Н. Волкова описывает две его сущностные характеристики: во-первых, это «способность изменять окружающую действительность и себя в отношении к ней» и, во-вторых, «реализация им своею жизнью принципа меры … преобразовывая, сам человек устанавливает размеры преобразований и границы своего вмешательства» [Волкова Е.Н., 1998, с. 22]. Отмечается важность того, что человек может передать другому человеку свои намерения, рассчитать их последствия. Из этого Е.Н. Волкова выводит три составляющие субъектности: способность изменять, измерять и излагать. Она рассматривает субъектность как качество личности: «В субъектности делается акцент на активно-преобразующей функции личности» [Волкова Е.Н., 1998, с. 38].

Н.Х. Александрова ставит перед собой особую задачу исследования особенностей субъектности на поздних этапах онтогенеза. Поэтому для нее в качестве центрального выступает понятие «субъект жизнедеятельности»: «Необходимым признаком субъекта жизнедеятельности является способность ставить и решать задачи активной адаптации к условиям своей жизни и способность самосовершенствоваться в процессе этой адаптации» [Александрова Н.Х., 2000, с. 17]. Субъект исполняет роль интегратора всех уровней организации человека: индивидного, психофизического, психологического и личностного. Но при этом субъектность считается личностным свойством и определяется «характеристиками его самосознания: переживаниями идентичности, сохранностью функций контроля, устойчивостью и вариативностью Я - образа, уровнем самопринятия, интернальным типом локализации контроля» [там же, с. 5]. Подчеркивается, что принятие себя у пожилых людей должно выражаться в признании себя активным деятелем, что позволяет человеку принять изменения как в своем физическом облике, так и в социальном положении. Субъект имеет в своей основе противоречие между своими возможностями и ограничениями. В работе Т.В. Прокофьевой субъект определяется как «рефлексивный способ существования, который характеризуется наличием и фиксацией отношения к объективной действительности и проявляется в преобладании самоопределения над определением обстоятельствами» [Прокофьева Т.В., 2001, с. 18]. Субъект – проявление инициативы и ответственности как форм активности. Субъектность – это способность быть субъектом или «способность инициировать и реализовывать различные виды деятельности» [там же, с. 36]. В субъектности Прокофьева выделяет два слоя: первый - общий для всех видов деятельностей, связанный с ценностно-смысловой сферой личности, второй – специфичен для каждого вида деятельности и состоит из набора способностей к саморегуляции в конкретных ее видах. Таким образом, автор пытается преодолеть тенденцию полисубъектности. В концепции Ю.А. Вареновой субъектность понимается как «интегральный процесс психики, обеспечивающий адаптацию и преобразование челове ком себя и окружающей среды за счет интеграции эмоциональных, рефлексивных и действенных компонентов своего образа «Я» [Варенова Ю.А., 2001, с. 4]. Это попытка представить субъектность динамической характеристикой, где сменяют друг друга два указанные процесса. Субъектность появляется тогда, когда необходимо сделать выбор, при этом характеризуется все более совершенным набором средств. Рассмотрение человека как субъекта своей жизнедеятельности, представлено в концепции Е.Ю. Коржовой. Под субъектностью она понимает «способность активно участвовать в процессе жизнедеятельности и тем самым «выстраивать» собственное бытие, то есть быть ее субъектом» [Коржова Е.Ю., 2001, с. 17]. Основным предметом ее исследования стала субъект-объектная ориентация в жизненных ситуациях, которая определяется как «степень зависимости внутреннего мира от мира внешнего, заключающегося в «выстраивании» собственного бытия, то есть субъектной включенности в жизненную ситуацию» [там же, с. 69]. Е.Ю. Коржова выделяет два вида ориентации: субъектную и объектную. Для них свойственно то, что человек в любой ситуации остается субъектом, хочет он того или нет, но если в случае субъектной ориентации (или интериоризованной субъектности) для него характерна сознательная работа над собой, самоанализ с помощью разных техник (например, религии или психотехник), то для объектной ориентации (эстериоризованной субъектности) человек неосознанно помещает себя в такие жизненные ситуации, в которых он вынужден развиваться. Таким образом, разница между этими двумя видами может быть описана, во-первых, через осознанность и неосознанность своих усилий для развития и, во-вторых, как это не покажется странным, но субъектная ориентация связана с созерцательным способом взаимодействия с жизненными ситуациями, а объектная - с деятельностным. Коржова применяет для описания дифференциации субъект–объектных ориентаций понятия трансситуационной изменчивости (определяет, на что настроен человек - на измерения или сохранение гомеостаза), трансситуационной направленности освоения мира (указывает на то, кто является главным – сам субъект или обстоятельства), трансситуационного локуса контроля (показывает, куда направлены действия – вовне или вовнутрь), трансситуационной подвижности (говорит о том, где находит субъект источник для изменений - в новом или привычном). В результате автор выводит 4 типа субъектности: «преобразователь жизненных ситуаций», «гармонизатор жизненных ситуаций», «пользователь жизненных ситуаций», «потребитель жизненных ситуаций». В работе Е.Н. Азлецкой субъектность выступает как характеристика личности. Человек определяется «не как деятель – исполнитель, а как пристрастный сценарист своих действий, которому присущи определенные предпочтения, мировоззренческие позиции, целеустремленность преобразователя» [Азлецкая Е.Н., 2001, с. 14]. Вслед за Л.И. Анцыферовой, Азлецкая выделяет уровни развития субъектности личности: от субъекта целеполагания до субъекта своего жизненного пути. Таким образом, делается вывод о том, что «сложнейшая целостная структура человека как субъекта жизни раскрывается лишь на социальном уровне развития человека как личности» [там же, с. 19]. Но разве человек не социален изначально? В целом, Е.Н. Азлецкая выделяет следующие характеристики субъекта: ответственность, высокий уровень эмоциональной зрелости, способность к внутреннему контролю, осознанность действий, эмпатия. Большой интерес для нашего исследования представляет концепция С.Д. Дерябо. Она продолжает субъект-субъектную традицию отечественной психологии, выявляя, как формируется отношение у человека к другому человеку и к природе. Главным понятием этой концепции является так называемая «субъектификация», что означает «наделение объектов и явлений мира субъектностью» [Дерябо С.Д., 2002, с. 12]. В основе этого процесса, как замечает автор, лежит стремление человека «сделать мир своим», создать свою реальность. Субъектность определяется «как свойство, открывающееся в способности субъекта «полагать себя в основу» экологического мира и самого себя» [там же, с. 19]. Дерябо выделяет три основных свойства человека, в которых конкретизируется субъектность: самоупорядочивание, самопричинение и саморазвитие. Уточняется структура субъектности: человек познающий, человек относящийся, человек преобразующий. И соответственно в процессе субъектификации выделяются 3 стороны: гносеологическая («считать субъектом»), аксиологическая («относится как к субъекту») и праксиологическая («поступать как с субъектом»). Интересно, что к традиционной активности субъектности добавляется не менее традиционная субъективность в смысле пристрастного отношения к окружающему, а также признание ценности каждого человека в качестве основных характеристик субъекта. Таким образом, в современной отечественной психологии за понятием субъектность закрепляется значение особого личностного качества, связанного с активно-преобразующими свойствами и способностями. Причем впервые подчеркивается процессуальный характер категории субъекта: он связывается именно с процессами, происходящими внутри человека (самоопределением, самосознанием, саморегуляцией, субъектификацией и так далее), то есть самостными процессами. Анализ концепций отечественных психологов позволит нам определить поле значений категории субъекта. ВЫВОДЫ по главе 2. В результате анализа различных концепций был выделен ряд тенденций разработки категории «субъект» в отечественной психологии. Во-первых, естественно, что семантическое пространство категории «субъект» возникло не сразу, а через отождествление субъекта с другими понятиями, такими как душа, сознание, личность, деятельность, человек и т.д. Но вместе с тем, происходила дифференциация понятия «субъект» и указанных понятий. Во-вторых, в ходе развития категории «субъект» наблюдаются два противоположные направления: расширение области ее применения (тенденция полисубъектности) и тенденция поиска единого субъекта, который все эти области включал бы в себя. Так появляются субъекты познания, поведения, общения, деятельности, обосновываются их различия, а затем изыскиваются общие понятия, такие как «субъект жизнедеятельности» (К.А. Абульханова-Славская и др.) или «субъект психической активности» (В.А. Татенко). В-третьих, выделены различия в понимании категории субъекта в различных школах. Так в школе С.Л. Рубинштейна, в рамках которой эта категория и получила статус собственно психологического понятия, субъект является равноправным понятием наравне с категориями личность или деятельность. Для С.Л. Рубинштейна, К.А. Абульхановой-Славской, А.В. Брушлинского субъект это постоянно существующая составная часть структуры человека, которая выполняет роль регулятора своей активности во всех ее проявлениях (деятельность, общение, познание, созерцание и т.д.). Человек является субъектом своего жизненного пути, за который он несет ответственность. Кроме того, в этой школе принято исследовать не только индивидуальную форму субъекта, но утверждается и существование коллективной его формы. Совсем другой подход к категории субъекта представлен в школе Л.С. Выготского – А.Н. Леонтьева. Изначально в концепции Выготского можно только предполагать существование этого понятия. Главная характеристика субъекта в концепции Леонтьева – это зависимость ее от деятельности. В связи с этим появляется феномен исчезновения субъекта. Но на современном этапе даже представители этой школы все больше обращаются к использованию этой категории и пытаются найти истоки ее исследований в трудах предшественников (Б.Д. Эльконин). В-четвертых, появляется тенденция развития категории субъекта от характеристики качеств человека (ответственность, инициативность и т.д.) к процес суальным характеристикам (самоопределение, самосознание, саморегуляция и т.д.). В-пятых, тенденция возрастания роли категории «субъект». Понятие «субъект» пришло в психологическую науку из философии, но в концепциях различных психологов оно приобрело статус психологической категории, например, в концепциях С.Л. Рубинштейна, Д.Н. Узнадзе, Б.Г. Ананьева и т.д. Но также существуют концепции, в которых «субъект» не является категорией (например, в трудах Л.С. Выготского, А.Н. Леонтьева). Кроме того, С.Л. Рубинштейном был обоснован так называемый субъектно-деятельностный подход, который выдвигает категорию «субъект» на первый план. На современном этапе эта тенденция ведет к появлению новой отрасли – психологии субъекта, а как утверждают некоторые исследователи, и к изменению всей психологии в целом – её интеграцию в единую систему (А.В. Брушлинский). В-шестых, можно проследить связь развития категории субъекта и общественных процессов происходящих в нашей стране. К.А. Абульханова выделяет следующие периоды развития категории субъекта: 1. 20-е гг. – разработка этой категории Д.Н. Узнадзе и С.Л. Рубинштейном. 2. 70-е гг. – момент выхода в свет книги Рубинштейна «Человек и мир» (1973) и конкретизация и развитие субъектно-деятельностного подхода его учениками К.А. Абульхановой-Славской и А.В. Брушлинским. 3. 80-е годы – период ренессанса концепции субъекта 4. В настоящее время «она стала основным научным направлением исследовательской работы Института психологии РАН» [Психологическая наука в России XX века, 1997, с. 346]. Показано, что внимание к категории субъекта возникает обычно в переломные периоды истории, когда перед обществом стоит проблема выбора. В 20-е гг., в период после Октябрьской революции 1917 г., происходили коренные изменения основ общественного устройства, которые затрагивали и науку. Перед психологией стояла непростая задача построения новой единой науки, а, следовательно, и переориентации категориального аппарата в сторону марксистской методологии. Хрущевская «оттепель» и перестройка также потребовали переосмысления ценностей. Как отмечал А.В. Брушлинский, «гуманистическая трактовка человека как субъекта противостоит пониманию его как пассивного существа, отвечающего на внешние воздействия (стимулы) лишь системой реакций, являющегося «винтиком» государственно-производственной машины, элементом производственных сил, производственных сил, продуктом (т.е. только объектом) развития общества. Такое антигуманистическое понимание человека, характерное для идеологии и практики тоталитаризма (в частности, для сталинизма и неосталинизма), до сих пор сохраняется – часто неосознанно – во многих (но не во всех) широко распространенных у нас теориях» [Брушлинский А.В., 1996, с. 5].

ГЛАВА 3. МЕТОДОЛОГО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ КАТЕГОРИИ «СУБЪЕКТ» В предыдущей главе была рассмотрена история разработки категории субъекта в отечественной психологии, предпосылки ее становления в досоветский период и вклад основных школ психологии в решение данной проблемы. Целью этой главы является обоснование категориального статуса понятия «субъект». §1. ПОЛЕ ЗНАЧЕНИЙ КАТЕГОРИИ “СУБЪЕКТ” (КРИТЕРИЙ ПРЕДЕЛЬНОСТИ КАТЕГОРИИ) Как уже отмечалось, критерий предельности состоит в поля значений категории, не сводимого и не выводимого из других категорий. Однако обозначение семантического поля категории – вопрос очень трудный, хотя и чрезвычайно важный. Конечно, можно пойти по пути анализа бесконечного числа определений. Но какой вывод получается в результате такого анализа? В работах В.А. Ганзена показан пример исследования категории личности на основе этого метода. Полученные им данные свидетельствуют, что «все приведенные определения не противоречат друг другу, но отличаются степенью полноты» [Ганзен В.А., 1983, с.38]. Следовательно, целесообразно выделить основные черты, отмеченные разными исследователями, а также определить, чем одна концепция отличается от другой. В создании поля значений категории можно обратится к методу реконструкции так называемых семантических пространств. Этот метод разработан А.Г. Шмелевым для исследования представлений о чертах личности в обыденном сознании, и дает «возможность взглянуть на мир как бы через призму сознания самого субъекта, его глазами». Несомненны возможности применения данного метода и для разработки такого класса проблем истории психологии, которые предполагают выделение в рассматриваемых концепциях тех параметров, которые бы акцентировались самими их авторами. В связи с этим возникает проблема универсальности таких параметров, ибо если они уникальны, то создание единого семантического поля становится проблематичным. Искомые параметры должны быть одновременно и внутренними, т.е. присущими авторам концепций, и внешними, т.е. отражающими те традиции их рассмотрения, которые пронизывают всю историю развития категории в научной мысли в целом. В нашем исследовании, анализируя концепции отечественных психологов, мы сначала выделяли особенности понимания тем или иным ученым категории субъекта, а затем сравнивали, как другие авторы относятся к данной идее. При этом предполагается, что если какой-нибудь исследователь не согласен с рассматриваемой позицией, он выдвигает либо альтернативную ей трактовку, либо несколько отличную от нее, тем самым, внося новое содержание в семантическое поле рассматриваемой категории. Так появляются определенные понятийные оппозиции, через анализ которых происходит исследование поля значений категории. Этот метод можно обозначить как последовательный дихотомический анализ существующих представлений [Ганзен В.А., 1991]. В.А. Ганзен достаточно точно объясняет сущность этого метода. Диада – это наименьшая вербальная система дограмматического уровня. Она обозначает «полюса измерительных психологических шкал. Объект характеризуется точкой или зоной своих значений на шкале. Если шкалы независимы, то их совокупность может рассматриваться как многомерная система координат, каждому объекту в которой соответствует определенная точка или область» [Ганзен В.А., 1984, с.52]. Соответственно, так создается поле значений категории, и чем больше шкал выделяется при таком анализе, тем более разработанной является категория. Преимущества данного метода, по замечанию М.С. Роговина, определяются «характерной особенностью психологии», состоящей в том, что «на протяжении всей ее истории имеет место постоянная поляризация понятий, разведение их на противоположные по смыслу пары...;

каждое психическое яв ление оказывается в зависимости от того или иного направления, сведенным к какому-нибудь одному из этих понятий» [Роговин М.С., 1969, с.27]. Важной особенностью этого метода является то, что каждая оппозиция выражает основное противоречие в понимании этой категории, тем самым, обозначая постоянный процесс развития ее семантического пространства. Можно отметить также, что описание, получаемое на основе использования указанного метода, получается кратким, содержательным и достаточно полным, так как нет фиксации на каком-либо одном из его полюсов. Рассматриваемый метод имеет своего исторического предшественника метод «контрастирующих пар», или диад, разработанный в зарубежной психологии. Как замечает А.В. Клочко, «в данном подходе указывается на то, что одни и те же проблемы способны вновь вызывать интерес ученых, но на более высоком уровне сложности, уже в более модифицированном варианте. В данном случае под общей закономерностью полагается развитие по спирали» [Клочко А.В.,, 2001, с.10]. Существенным недостатком этого метода является то, что он претендовал на описание психологического познания с помощью этих диад, но был лишен «предметно-исторического смысла» [Ярошевский М.Г., 1974, с. 37]. В ответ на данную критику хочется ответить, что метод последовательного дихотомического анализа не претендует на описание научного познания, а лишь служит реконструкции поля значений категории. Мы определяем поле значений категории "субъект" через ряд понятийных оппозиций, выделенных в результате историко-теоретического анализа. Первая оппозиция - "сохранение – изменение" - была введена Г.И. Челпановым. В трудах С.Л. Рубинштейна, Д.Н. Узнадзе, А.В. Брушлинского, К.А. Абульхановой-Славской она получила развитие в виде идеи непрерывности, недизъюнктивности субъектности (внутреннего субъективного мира). Однако существует и противоположное направление, согласно которому в понятие субъекта вкладывают идею прерывности, или так называемого "исчезновения субъекта". Это происходит, когда субъект выступает лишь как выражение дея тельности, возникая и исчезая вместе с ней (например, в концепции В.А. Петровского). Но тогда понятие "субъект" теряет свое значение, так как вся смысловая нагрузка переходит на понятие деятельности.

Вторая оппозиция - "осознанность – неосознаваемость" - формулируется в виде проблемы: может ли человек быть субъектом, не осознавая этого. Вопрос этот до сих пор является дискуссионным. Л.И. Божович писала о том, что человек неосознанно становится субъектом и лишь позже осознает себя в этом качестве. Иная точка зрения представлена А.В. Брушлинским, считающим, что в жизни человека нет ничего полностью осознанного или полностью бессознательного, а "человек остается субъектом в той или иной степени также и на уровне психического как процесса и вообще бессознательного". Оппозиция - "коллективный – индивидуальный" - традиционно выражается, в первую очередь, в дифференциации категорий субъекта и личности: личность – индивидуальный субъект в отличие от общностей как совокупных субъектов (В.М. Бехтерев, А.В. Брушлинский, А.Л. Журавлев). Дискуссионность в данную проблему вносится В.А. Татенко, ставящий вопрос о том, не является ли мнимым понятие "совокупный субъект" и не определяется ли им лишь кажущееся подобным явление. Четвертая оппозиция - "позиция – диспозиция" - выступает в поиске тех критериев и той грани, которыми определяется превращение человека в субъекта. Так, например, Л.И. Божович выдвигает понятие «позиция» как отражение важного этапа субъектогенеза. Б.Ф. Ломов описывает возникновение совокупного субъекта через появление общих позиций. К.А. Абульханова-Славская усложняет рассматриваемый вопрос, вводя понятие диспозиции и подчеркивая, тем самым, значимость проблемного осмысления действительности как важного критериального признака субъектности. И пятая, наиболее дискуссионная и, как нам представляется, самая важная для понимания субъекта оппозиция - "свобода – ответственность". Суть ее состоит в том, является ли человек автором своей жизни и может ли он управлять ее обстоятельствами или, наоборот, управляется ими. Один из вариантов ответа на этот вопрос содержится в учении о "центральном торможении" И.М. Сеченова, в развиваемом С.Л. Рубинштейном "принципе детерминизма", в обоснованной Д.Н. Узнадзе "функциональной тенденции" и т.д. Альтернативная тенденция представлена в утверждении принципа жесткой биологической (фрейдизм) или социальной детерминированности психики и поведения человека (бихевиоризм, французская школа психологии). Признание активности человека как системообразующего качества субъекта подчеркивается А.В. Брушлинским, утверждающим в связи с этим, что словосочетание "субъектная активность" является тавтологией. Но в отечественной психологии просматривается и другая тенденция - рассмотрение качественных характеристик активности как критериальных признаков субъекта. Так одной из базовых субъектных характеристик определяется ответственность как форма проявления активности. Если человек - творец своей жизни, то, соответственно, возрастает его ответственность за свои деяния и поступки. К.А. Абульханова-Славская примиряет возникшее противоречие, отмечая, что ответственность представляет высший уровень активности. Ряд исследователей выделяет также такую характеристику субъекта, как целостность. Раскрывая природу целостности субъекта, А.В. Брушлинский указывает, что это означает, прежде всего, неразрывную взаимосвязь природного и социального на всех стадиях развития человека. Указанному подходу противостоит утверждение полисубъектности, когда единый субъект расчленяется в зависимости от осуществляемых им сфер активности, и соответственно выделяются специфичные по своей природе субъект деятельности, субъект общения, субъект познания, субъект жизнедеятельности, субъект психической активности и так далее. Вопрос о преодолении этой тенденции остается одним из основных в развитии категории субъекта. Отсюда выводится понятийная оппозиция «целостность – множественность». Интересно также рассмотреть еще один аспект этой категории – использование ее в зарубежной психологии. Дело в том, что специфику отечественной психологии нельзя оценить без обращения к ее зарубежному аналогу. Но в силу долго сохраняющейся относительной изолированности от мировой психологии отечественная научная школа развивалась на основе единой методологической базы, тогда как за рубежом сложилось множество не связанных между собой течений. Указанные различия необходимо учитывать при проведении сопоставительного анализа категориального строя отечественной и зарубежной психологии. Одна из особенностей применения категории субъект состоит в том, что в англоязычных странах указанный термин обозначает испытуемого, «организм (человеческий или другой), который является участником (добровольным или нет) эксперимента» [Большой толковый психологический словарь, 2001]. Столь узкая трактовка понятия субъекта исключает ее всякую смысловую аналогию с нашим пониманием этой категории. Однако исследования, проведенные В.А. Татенко, позволяют проследить развитие категории субъекта в зарубежной психологии. Мы же для удобства сравнения воспользуемся нашим методом моделирования поля значений категории и представим данные его исследования в виде понятийных оппозиций. Итак, первая и самая очевидная для зарубежной психологии понятийная оппозиция категории субъект – это «сознательное – бессознательное». Понятно, что здесь как бы противостоят психология сознания, определяющая сознание основным субъектом психической жизни, психоанализу и неофредизму. Последние течения оказали очень сильное влияние на развитие психологии, и теперь никто не может отрицать роли бессознательного в жизни человека. Однако психоанализ представляет дело так, что человеком управляет именно то, что не осознается им, то есть, субъектность делегируется бессознательному. Хотя, в то же время, у К. Юнга самость, которую можно соотнести с понятием субъекта, находится в одинаковом удалении и от сознания, и от бессознательного. Вторая оппозиция «настоящее – прошлое» характеризует сложившееся в зарубежной психологии представление, что категория субъекта приобретает временную протяженность. Соответственно возникает дискуссия, какое время для человека играет решающую роль в развитии человека – «здесь и сейчас» (как у Ф. Перлза и К. Роджерса), или детство (как в психоанализе). Третья оппозиция «свобода – ответственность». В большинстве направлений зарубежной психологии человек признается свободным. Однако противоположная идея представлена в работах Ф.Б. Скиннера, согласно которой человек жестко детерминирован внешними стимулами, а свобода, творчество и личность – не более чем мифы, не имеющие никакого отношения к реальности. Проблема ответственности тоже не чужда зарубежной психологии. В.А. Татенко интерпретирует указанную проблему в учении З. Фрейда следующим образом: «В учении З. Фрейда ответственность человека мифологизируется и трансформируется в проблему психического переживания унаследованной вины предков. Осознание этого факта индивидом освобождает его от такого рода зависимости, открывая тем самым дорогу свободному и безответственному наслаждению» [Татенко В.А., 1996, с. 123]. Особенно ярко эта идея выражена у Э. Фромма. Он передает свободу воли от «мыслителя вообще» каждому конкретному человеку, и реализация данной способности оказывается источником развития субъектности. Но человек может сойти с этого пути, выбрав путь «бегства от свободы», избрав «безсубъектное прозябание и даже жизнь в неволе…которое психологически выражается в собственноручном уничтожении, распылении, аннигиляции своего «Я». Причем здесь не откажешь человеку в активности, но ее субъектом выступает одержавшее победу «Оно» [Татенко В.А., 1996, с. 129]. В четвертой оппозиции – «коллективный – индивидуальный» – конечно, имеет больший уклон в сторону последней ее части. И психология В. Джеймса, и гуманистическая психология, и онтопсихология считают самого человека субъектом своего психического мира. Однако даже в рамках наблюдается противостояние индивидуального бессознательного (З.Фрейд) и коллективного (К. Юнг). Кроме того, существует социально-ориентированная психология, по мнению которой субъектом развития психики является общество, социум, т.е. происходит удвоение субъектов (например, О. Конт, Э. Дюркгейм).

В западной психологии можно заметить одну, с точки зрения отечественной психологии, странную тенденцию: при том, что человек в большинстве направлений рассматривается как целостное существо, возникают концепции, в которых роль субъекта играет какая-то часть внутреннего мира человека, например в концепции З. Фрейда это «Оно», «Я», «Сверх – я», у К. Юнга – «архетипы». В результате человек оказывается внутренне дезинтегрированным. Даже такой поверхностный анализ дает представление, насколько сложно анализировать столь разноуровневую и разнокачественную сеть категорий в зарубежной психологии. Но все же попробуем сравнить семантические поля категории «субъект» в зарубежной и отечественной науке. Несмотря на значимые отличия, все же можно провести некоторую аналогию. В отличие от отечественной психологии, где наблюдается явный уклон в сторону сознательного и главный вопрос состоит в том, возможен ли субъект бессознательного, в зарубежной психологии бессознательное признается в качестве субъектной координаты. Здесь не существует также общего понятия коллективного субъекта, который обозначает в отечественной науке группу людей, сообществ. Зато имеется временное рассмотрение субъекта. Для отечественной, так и для западной психологии основная проблема состоит в определении границ свободы человека, но в отечественной психологии к этому подходят более осторожно, апеллируя к принципу детерминизма. Самое главное различие состоит в понимании целостности субъекта. И хотя и отечественная и зарубежная психология стремятся к целостности человека как к идеалу, отечественная наука идет к этому через полисубъектность, то есть через выделение различных субъектов активности, а зарубежная – через «раздвоение», «растроение» и так далее сущности человека. Теперь рассмотрим связь категории субъекта другими базовыми категориями психологии.

§2.

СВЯЗЬ С ДРУГИМИ КАТЕГОРИЯМИ (КРИТЕРИЙ СИСТЕМАТИЗИРОВАННОСТИ) В отечественной психологии существует борьба между двумя тенденциями, охарактеризованными К.А. Абульханова-Славской как «полицентристская» и «моноцентристская» (смотри главу 1). И действительно, как уже отмечалось, отечественная психологическая наука тяготеет к выделению какой-нибудь одной категории и построению на ее основе всего категориального аппарата (что выступает, по словам В.Е. Клочко, как издержки второго «моносистемного» этапа развития предмета психологии. В то же время, в российской психологии существует тенденция к многоаспектному описанию человеческой психики (что прослеживается на примере категорий структуры человека). Эту вторую тенденцию можно назвать антропологическим подходом, который в данном контексте требует признания равноценности категорий личности, индивидуальности, индивида и субъекта. Поэтому категория субъекта должна войти в систему категорий, описывающих психологическое пространство человека. Как было показано в первой главе, для утверждения статуса категории субъекта достаточно рассмотреть соотношения категорий лишь одного «гнезда» «структуры человека». В отечественной психологии существует несколько попыток обоснования взаимосвязи категории субъекта с психологическими категориями личности, индивидуальности, индивида. Но до сих пор пока только схема Б.Г. Ананьева является достаточно признанной и глубоко разработанной. Главное отличие субъекта от личности: субъект «характеризуется через совокупность деятельностей и меру их продуктивности», а личность – «через совокупность общественных отношений и определяемой ими позицией в обществе» [Ананьев Б.Г., 1967, с. 247]. Но, несмотря на выделенные отличия, субъект деятельности и личность, по мнению Б.Г. Ананьева, иногда совпадают (это происходит в процессе экстериоризации), но всё же их совпадение относительно. Таким образом, «субъект всегда личность, а личность – субъект, но субъект не только личность, а личность не только субъект, так как, помимо различия самих характеристик деятельности и отношений, существуют ещё различия в принадлежности этих характеристик к более общим структурам» [Ананьев Б.Г., 1968, с. 295]. Ананьев не всегда строго выдерживает эту логику. В своей работе «О проблеме современного человекознания» он пишет: « субъект – общественное образование, а личность образуется и развивается посредством определённых деятельностей. Именно личность – носитель свойств человека как субъекта» [Ананьев, 1977, с. 243]. Этому противоречит описание структуры субъекта, которую даёт Б.Г. Ананьев: «Исследуя структуру человека как субъекта, мы начинаем «сверху» социальных функций на молярных уровнях, связанных с личностью, и кончаем анализом «снизу» – исследованием механизмов обеспечивающих необходимый тонус активности и общность природных свойств человека как индивида (на молекулярных уровнях)» [Ананьев Б.Г., 1967, с. 248]. Как видим, личность оказывается включённой в структуру субъекта. Но, кроме соотнесения субъекта деятельности с личностью, Ананьев сопоставляет его с понятием индивидуальностью: «Единичный человек как индивидуальность может быть понят лишь как единство и взаимосвязь его свойств как личности и субъекта деятельности, в структуре которого функционируют природные свойства человека как индивида» [Ананьев Б.Г., 1968, с. 334]. Это определение позволяет обосновать индивидуальность как интегрирующую основание всех свойств человека. Хотя анализ схемы Б.Г. Ананьева «Общая структура человека и взаимосвязь развития его свойств» показывает, что эту роль играет субъект деятельности и именно он включает в себя индивидуальность (см. схему 7).

Схема 7. Общая структура человека и взаимосвязь развития его свойств (Б.Г. Ананьев).

ОСВОЕНИЕ КОСМОСА ЧЕЛОВЕ К ЧЕЛОВЕЧЕСТВО КАК ИСТОРИЯ ОБЩЕСТВА Субъект Индивидуальность ЧЕЛОВЕК КАК ИНДИВИД ЛИЧНОСТЬ Продолжая традицию Б.Г. Ананьева и стремясь дать системное описание человека, В.А. Ганзен также предложил свою схему соотношения категорий индивида, субъекта, личности и индивидуальности (см. схему 8). Он называет эти категории «макрохарактеристиками человека, отражающими различные стороны его сложной природы» [Ганзен В.А., 1983, с. 18]. Схема 8. Метаструктурное психологическое описание человека (В.А. Ганзен).

Воля СУБЪЕКТ Аффект Перцепция Мышление Продуктивность Индивидуальные особенности Индивидуальная история Направленность ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ Опыт Способности НейродиПол намика ИНДИВИД Возраст Конституция ЛИЧНОСТЬ Темперамент Характер В схеме 8 отражена также субструктура каждого понятия. Но данная схема не вскрывает ту последовательность, которую вычленяет автор в ходе своего описания макроструктуры человека: «Эти понятия могут быть упорядочены по двум основаниям, причем порядки по обоим направлениям совпадают. Первым основанием является онтогенетическое время человека. Первоначально появляется человек как индивид. На его материальной основе формируется сознание, человек становится субъектом. Ядро личности, самосознание формируется уже на основе сознания. В процессе дальнейшего развития личности человек обретает свою индивидуальность. Вторым основанием упорядочения рассматриваемых понятий является их содержание: по содержанию все они находятся в отношении включения, причем наименьшим является понятие индивида, наибольшим – понятие индивидуальности» [Ганзен В.А., 1983, с.18]. Третье основание, выделяемое В.А. Ганзеном – это соответствие категорий макроструктуры человека диалектическим категориям общего, особенного и единичного. В содержании каждой категории выявляется их соотношение. Проанализировав схему, предложенную В.А. Ганзеном, можно сделать вывод, что категории субъекта здесь соответствует структура познавательных процессов, главная характеристика субъекта - носитель сознания. В.А. Ганзен выделяет следующие соотношения между категориями: «На схеме правая сторона отражает социальные характеристики человека как личности и индивидуальности, а левая – его природную, биологическую основу. Доминирующая роль социального компонента проявляется в общественной природе индивидуального сознания человека как субъекта. <….> Категории индивид и личность характеризуют преимущественно интегративные отношения человека, а категории субъекта и индивидуальности – наоборот, дифференцирующие отношения человека в окружающей его средах» [Ганзен В.А., 1984, с.158]. По-другому подходит к решению этого вопроса В.А. Татенко. Он выделяет пять категорий структуры человека, прибавляя к традиционным категориям также понятие универсальности. Это не ново как для философии, так и для психологии. В.И. Слободчиков в своей схеме субъектогенеза характеризует достижение универсальности высшую стадию развития, что подтверждается и В.А. Татенко, считающим, что человек, достигнув вершины своего развития, становится «выразителем» всеобщего. Соответственно, появляются определенные пары категорий «личность индивидность», «универсальность - индивидуальность», объединяемые и центрируемые категорией «субъект» (см. схему 9). Схема 9. Соотношеное категории субъекта с другими категориями (В.А. Татенко) Говоря о соотношении категорий личности и субъекта, В.А. Татенко замечает, что «личностное следует выводить из субъектного как сущностного, а не наоборот» [Татенко В.А., 1996, с. 230]. Особенно для него важно соотношение субъекта и индивидуальности. Он делает вывод: «Индивидуальность не достигается, она творится субъектом» [там же, с. 231]. Таким образом, в отличие от Б.Г. Ананьева он не считает индивидуальность высшей целостностью в структуре человека. По его мнению, именно категория субъекта интегрирует все другие, связывая их в единую систему [Татенко В.А., 1996, с. 233] (см. схему 9). Еще одной схемой соотношения категорий (правда всех категорий психологии, а не только категорий структуры человека) является категориальная сис тема, предложенная А.В. Петровским, М.Я. Ярошевским, а позже дополненная В.А. Петровским (см. схему 10). Схема 10. Категориальная система А.В. Петровского и В.А. Петровского.

Ноосфера Категории Субстан цио нальность Экстра Макро Базисные Личность Я Субъект Направ ленность Идеал Ценность Мотив Потреб ность Нужда Актив ность Свобода Деятель ность Действие Рефлекс Метабо лизм Ощуще ние Сигнал Когни тивность Разум Сознание Образ Пристраст ность Смысл Чувство Переживание Аффекти вность Избиратель ность Событий ность Соприча стность Общение Интер акция Сосущест вование Синергия Среда Поле Действите льность Мир Предмет ность Ситуация Прото Биологи ческие Существо Организм Биосфера Первоначальная схема категорий рассмотрена в первой главе (см. схему 2). Поэтому особенно важно проследить те изменения, которые внесены авторами в первую очередь в категории структуры человека или, как это называется ими, в кластер «субстанциональность». «Действительно, если под субстанциональностью понимать то, что соответствовало этому термину в истории человеческой мысли, а именно свойство быть первоосновой чего-либо, что, в конечном счете, означает быть причиной себя, то можно убедиться, именно такова суть всех категорий означенной вертикали» [Петровский А.В., Петровский В.А., 2000, с. 9].

Во-первых, появляется базовая категория «субъект». Наверное, закономерным является то, что она заменяет категорию индивида (эту тенденцию мы отмечали еще при рассмотрении развития категории в психологической науке). Во-вторых, происходит изменение традиционного соотношения категорий: добавляется новая для структуры человека позиция «существо», но в то время как утрачивается категория индивидуальности. Общим и для первой и для второй схем является то, что личность получает в них наивысший статус. В целом для схемы 10 характерна определенная подгонка категорий под заданный каркас, а, следовательно, некоторая натянутость. Особенно остро проблема соотношения категории субъекта и других категорий стоит в рамках школы С.Л. Рубинштейна, так именно в этой школе она получила наиболее полное и последовательное раскрытие. Так, Л.И. Анцыферова выделяет следующее отличие личности от субъекта: личность имеет ценностно-смысловое изменение. Кроме того, ею отмечается неравномерность развития субъекта и личности: «Можно быть преуспевающим политическим деятелем, предпринимателем и так далее, но находиться на низком уровне развития как личности. Высокое же развитие человека как личности невозможно без столь же высокого развития его как субъекта. Человек должен утверждать, защищать, реализовывать в поступках, в межличностных отношениях, в делах свою духовность, нравственность, ценности истины, справедливости, добра. Эти функции, включающие реальное преобразование мира, адаптацию к нему, совладание с трудностями, самосозидание, рефлексивные «операции», и выполняет субъект (в психологическом его понимании)» [Анцыферова Л.И., 2000, с. 41 - 42]. Таким образом, в отечественной психологии существуют достаточно разработанные схемы, объясняющие взаимосвязь категорий структуры человека, однако не преодолены до сих пор некоторые противоречия, разрешение которых позволит доказать самостоятельную роль категории «субъект» в отечественной психологии наряду с другими психологическими категориями, такими как «личность», «индивидуальность» и так далее.

Для этого используется метод построения семантических полей таких категорий, как «личность», «индивидуальность», «индивид». 2.1 ПОЛЕ ЗНАЧЕНИЙ КАТЕГОРИИ «ЛИЧНОСТЬ» В отечественной психологии ни одной категории не уделялось столько внимания, сколько категории личности. Её категориальный статус был обоснован многими учеными (Б.Ф. Ломов, А.В. Петровский, М.Г. Ярошевский и др.) Существует большое число работ по осмыслению содержания этой категории. Хотя в то же время проявляется тенденция многозначности, наслаивания пластов значений, а, следовательно, противоречивости в понимании этой категории. Мы предлагаем описать семантическое поле категории «личность» через ряд диалектических понятийных оппозиций. Первая оппозиция «внешнее – внутреннее» была введена еще М.М. Троицким. Он же обозначил основное противоречие этой оппозиции: личность является, одновременно, и внутренним, и коррелятивным понятию «общественности» (в его концепции внешним). Причем, существует конфликт – «личность, как известная внутренняя психическая зависимость, заключает в себе отрицание известной внешней зависимости, психическую самостоятельность человека, живущего в обществе, следовательно, его индивидуальную свободу относительно последнего, свободу от всякого общественного насилия или принуждения» [Котова И.Б., 1994, с. 64] Другой аспект этой оппозиции представлен А.Ф. Лазурским. Выделение им экзо- и эндопсихики породило в психологии параллелизм линий развития: личность как отношения и личность как психические процессы. Преодоление этой раздвоенности осуществлено С.Л. Рубинштейном, который ввел личностный принцип, позволяющий рассматривать и эндо, и экзопсихику как части личности.

Кроме того, выделяется еще один аспект рассмотрения данной оппозиции: развитие личности выводится в интрапсихическое пространство, т.е. вовне человека (А.Н. Леонтьев, А.В. Петровский). Вторая оппозиция «социальное – биологическое» является одной из самых основных и дискуссионных. Здесь категория личности пересекается с категорией индивида, и основную дилемму можно сформулировать так: входит ли категория индивида как подсистема в категорию личности или нет. В обоснование последнего мнения - «против понимания личности как продукта перекрещивания биологического и социального факторов» - выступает А.Н. Леонтьев. Он доказывает, что индивидные качества являются лишь предпосылками для развития личности, причем безличными: «то обстоятельство, что при этом ‹при развитии личности› трансформируются, меняются и некоторые его [человека – вставка моя, Н.Б.] особенности как индивида, составляют не причину, а следствие формирования личности» [Леонтьев А.Н., 1975, с. 176]. Были предприняты попытки решить эту проблему с помощью уточнения данной оппозиции. Так, К.А. Абульханова-Славская предлагает дифференцировать понятия биологического и природного: «Под природным мы подразумеваем человеческую чувствительность, телесность, которая не сводима ни к индивидуальному, ни к психофизиологическому уровням организации, а становится способом выражения отношений человека к миру» [Психологическая наука в России XX века, 1997, с. 289]. А.В. Брушлинский уточняет вторую часть оппозиции: для него «социальное» – это врожденная и всеобщая характеристика человека, но существует еще «общественное» - «это не синоним социального, а более конкретная – типологическая - характеристика бесконечно различных частных проявлений всеобщей социальности: национальных, культурных и т.д.» [Психологическая наука в России XX века, 1997, с. 251] Здесь можно отметить пересечение с первой оппозицией – «внешнее – внутреннее»: обычно первую составляющую связывают с социальным, а вторую – с биологическим, но К.А. Абульханова-Славская и А.В. Брушлинский, уточняя вторую оппозицию, доказывают неправомочность такого разделения.

Однако проблема лежит глубже - в выделении собственно психологического содержания, не выводимого из социального и биологического. Третья оппозиция – «альтруизм – эгоизм» – была разработана как продолжение предыдущей, и получила свое развитие в понятии «направленность». Впервые понятие альтруизм вводится в числе основных характеристик личности А.Ф. Лазурским. Эта оппозиция отражает тенденцию русской культуры в целом к некой соборности, коллективности. Четвертая оппозиция – «общественные отношения – субъективные отношения» – была введена, с одной стороны, под влиянием марксисткой методологии, с другой стороны, содержалась уже в трудах дореволюционных ученых идеалистической ориентации. Крайний вариант – всем известное определение личности как совокупности общественных отношений. Субъективные отношения анализируются в трудах А.Ф. Лазурского и В.Н. Мясищева (у последнего разработана психологическая концепция субъективных отношений личности [Котова И.Б., 1994, с. 326]). Диалектическое единство этих конструктов было наиболее четко обосновано Б.Ф. Ломовым. Он пишет о детерминации субъективных отношений общественными, подчеркивая при этом, что они не всегда объективно совпадают. Эта оппозиция важна еще и потому, что отражает диалектику субъективного и объективного в отечественной психологии, которая традиционно привязывает концепции отечественных психологов к «объективным» социальным и биологическим процессам. Пятая оппозиция – «универсальное – индивидуальное» – отражает несколько тенденций в развитии категории «личность». Во-первых, это тенденция дифференциации личности и индивидуальности;

в последней делается акцент на полюс единичного, особенного. Во-вторых, в данной оппозиции отражается проблема соотношения идеального и реального в исследовании личности. Долгое время категория личности выступала как «скомпонованная модель советской личности» [Котова И.Б., 1994, с. 213], оторванная от исследований реального человека. Эта тенденция до сих пор выступает в требовании изучать личность «с большой буквы».

В-третьих, это тенденция к созданию типологий личности, или, как замечает К.А. Абульханова-Славская, «линия типологического изучения личности, шедшая от работ А.Ф. Лазурского, которая могла бы обеспечить решение задачи изучения не конкретной личности, а ее конкретных детерминант… Однако типологический метод исследования сохранился только в дифференциальной психологии… и был актуализирован применительно к изучению личности только более чем полвека спустя» [Психологическая наука в России XX века, 1997, с. 275-276]. Шестая оппозиция – «целостность - дробность» – отражает общемировую тенденцию развития категории личность: состоит ли личность из определенных единиц (например, черт, ролей, отношений, мотивов и т.д.) или это – целостность, не сводимая к сумме составляющих ее компонентов. Отечественная психология всегда тяготела к целостности;

выделение какой-либо единицы приводило, по словам И.Б. Котовой, к порочному кругу – категория личности подменялась соответственно категориями «отношения», «деятельность» и т.д. Седьмая оппозиция – «статичность - динамичность» – отражает тенденцию к пониманию личности как развивающейся во времени в противовес предыдущей оппозиции, которая привела к созданию множества статических моделей структур личности. Кроме того, в рамки действия этой оппозиции можно включить проблему «норма – патология», хотя она и «не была традиционной для рассмотрения личности в российской психологии» [Котова И.Б., 1994, с. 213]. Итак, наметив с помощью вышеназванных оппозиций поле значений категории «личность», можно сделать следующие выводы. Акцент в определении личности ставится на примате социального, так как все без исключения исследователи выделяют социальную природу личности. А.В. Брушлинский идет даже дальше: «Личностный подход в психологии представляет собой конкретизацию всеобщего принципа социальности человека и его психики» [Психологическая наука в России XX века, 1997, с. 223].

В развитии категории личности явно прослеживается также тенденция выявления некоей собственной внутренней присущей ей активности. Современные исследования показывают, что «в настоящее время можно сказать, что принципиальный социальный детерминизм преодолен отечественной психологией… Формируется принципиально новое представление о детерминации, где акцент делается на самодетерминации личности» [Весна Е.Б., 1999, с. 290]. В целом, для категории «личность» типична тенденция собирательности, подчинения себе других категорий, приближения к категории «человек». Однако многие психологи видят в этом негативное проявление, так как «человек» это общенаучная категория, объект разных наук в системе человекознания. Рассмотрение семантического поля категории «личность» позволяет сопоставить его с полем значений категории «субъект» (см. схему 11). При этом необходимо отметить, что понятийное поле категории «субъект» менее разработано по сравнению с понятийным полем категории «личность». Кроме того, в понятийных оппозициях личности сразу просматривается связь с категориями «индивид» и «индивидуальность». Но, как уже отмечалось, существует тенденция к объединению категорий личности и субъекта. Схема 11. Сравнительный анализ смысловых полей категорий «субъект» и «личность» ЛИЧНОСТЬ внешнее – внутреннее социальное – биологическое альтруизм – эгоизм общественные отношения – субъективные отношения универсальное – индивидуальное целостность – дробность статичность - динамичность СУБЪЕКТ – осознанность – неосознаваемость коллективный – индивидуальный позиция – диспозиция свобода – ответственность целостность – множественность сохранение – изменение Для категории «субъект» нет оппозиции «внешнее – внутреннее»;

она изначально относится к внутренним условиям, которые обозначают именно психологическую реальность, не сводимую ни к социальному, ни к биологическому. Кроме того, как подчеркивает А.В. Брушлинский, «субъект, осуществляющий психическое как процесс, - это всегда неразрывное живое единство природного и социального». Таким образом, для категории субъекта совсем не свойственна основная проблема личности. В то же время, для категории личности не типична, по крайней мере, в отечественной традиции, проблема сознания и бессознательного, которая для субъекта стоит, как мы это уже отмечали, достаточно остро. Личность в концепциях отечественных психологов обычно связывается с сознанием, что может объясняться наслаиванием парадигм исследования психики (как отмечает В.А. Петровский сначала предметом психологии являлось сознание, затем - деятельность, потом - личность). Для обеих категорий существует общий идеал – целостность человека, хотя пути достижения его у них разные. Категория «личность», как отмечалось, развивается по пути собирательности – авторы структур личности стремятся включить в нее все характеристики человека. Категория «субъект» создавалась по другому принципу: в ней изначально закладывается целостность, что постоянно подчеркивается всеми исследователями. И если проблема личности на пути достижения целостности – это атомизированность, то главная проблема субъекта – это полисубъектность. Другие тенденции лежат в основе анализа следующих оппозиций: «альтруизм – эгоизм» и «коллективный – индивидуальный». С одной стороны, обе эти категории претендуют на интегрирующую роль для общей и социальной психологии, с другой, не смотря на схожесть, внутри них наблюдаются противоположные процессы. Категория «личность» имеет 3 уровня (индивидуальный, метаиндивидуальный и сверхиндивидуальный), отображающих движение от единичной сущности к раздробленности на множество «вкладов». Категория «субъект» развивается в другом направлении: восхождение на все более обоб щенные уровени (индивид, группа, человечество в целом), чем подчеркивается единство как основная характеристика совокупного субъекта. Существует также пересечение семантических пространств в диспозициях «общественные отношения – субъективные отношения» и «позиция – диспозиция». Их связь состоит в том, что и позиция, и диспозиция состоят из отношений (объективных и субъективных). Однако опять же прослеживается та же тенденция: в категории личности акцент ставится на общественные отношения (центр тяжести как бы переносится вовне человека) и движение в диспозиции идет извне во внутрь. В категории субъекта наблюдается обратное движение: от формирования активной позиции до непосредственного воздействия на действительность. В основе диспозиций «статичность – динамичность» и «сохранение – изменение» лежит принцип развития. Поэтому мы рассмотрим соотношение этих диспозиций через выявление и описание форм развития, задаваемых категориями личности и субъекта. Итак, к категории «личность» относят два вида развития: личностный рост и жизненный путь. Причем, первый вид развития долго не дифференцировался с онтогенезом, так как личностный принцип требовал объяснять развитие психических функций через развитие личности. Но А.В. Петровский возражает против этого и описывает развитие личности через вступление её в разные общности. Но при описании фаз личностного развития не выделяются уровни развития личности, не обозначается, что является результатом каждой фазы. В этом лежит отличие от моделей субъектогенеза, например В.И. Слободчикова, где рассматривается достижение каждого этапа развития. Существует различия и в «центрах тяжести»: если для категории личности важна группа, которая оказывает воздействие, то для категории субъекта принципиальны изменения, которые происходят в результате воздействия. Иной аспект выделяется при анализе других форм развития: жизненный путь – для категории личности и саморазвитие – для категории субъекта. Исследователями жизненного пути нередко подчеркивается, что жизненный путь это «особая, социальная форма индивидуального развития» [Логинова Н.А., с.

156], выделяется значимость объективных факторов его становления: историческая обусловленность, фактор возраста, влияния макросреды и т.д. При изучении саморазвития акцент переносится на субъектную составляющую – на те изменения, которые осознанно и неосознанно вносит сам человек. Однако при исследовании обеих форм развития существует тенденция к взаимозаменяемости терминов: говорят о «субъекте жизненного пути» и определяют главную особенность саморазвития, которая «означает, что необратимые изменения в личности наступают по её собственной воле и что личность берет ответственность за свое развитие» [Слюсарев Ю.В., 81]. Следующая пара оппозиций – «универсальное - индивидуальное» и «свобода - ответственность» – отражает принцип детерминизма. Если для личности свойственна проблема зависимости – независимости от общества и социума (дифференциация которых введена А.В. Брушлинским), то для категории субъекта задача состоит в том, чтобы определить границы свободы человека. Конечно, ответственность рассматривается и в психологии личности, но как черта личности, а не процесс, происходящий в результате осознания своих возможностей изменять себя и мир. Сопоставительный анализ категорий личности и субъекта приводит к следующему выводу: их семантические пространства имеют пересечения или лучше сказать проекции. Так, проекцией категории субъекта на категорию личности является субъектность как качество личности, которое выражает «способность человека производить взаимообусловленные изменения в мире и в самом себе» [Александрова Н.Х., 2000, с. 17]. 2.2 ПОЛЕ ЗНАЧЕНИЙ КАТЕГОРИИ «ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ» Категория индивидуальности отражает противоречивые тенденции в науке: с одной стороны, ни у кого не вызывает сомнения в ее существовании, с другой стороны, ее смысловое пространство четко не определено. Для диффе ренциации категорий необходимо выделить поле значений категории индивидуальности. В этой категории особенно наглядно выражается тенденция целостности. Все ученые, использующие эту категорию, подчеркивают ее целостный характер. Однако существует определенное противоречие: индивидуальность, по мнению исследователей, включает индивидуальные свойства разного уровня (от химического до социально - исторического). Данное противоречие разрешает В.С. Мерлин, который, используя системный подход, обосновывает существование интегральной индивидуальности. Это ознаменовывало прорыв в психологии, так как позволило уже не декларативно, а в реальном исследовании доказать целостность человека, объединяющую все уровни его рассмотрения. Сталкиваясь с оппозицией «внешнее – внутреннее», исследователи подчеркивают, что категория индивидуальности относится скорее к внутренней системе: «Для того чтобы подойти к проблеме индивидуальности с точки зрения целого (на молярном уровне), нужно представить человека не только как открытую систему, но и как «закрытую», замкнутую вследствие внутренней взаимосвязанности ее свойств» [Ананьев Б.Г., 1977, с. 236]. Однако, когда эту категорию трактуют как метаиндивидуальность, возникает план рассмотрения ее как внешней. С первого взгляда кажется, что оппозиция «единичное – типичное» не свойственна категории индивидуальности. Конечно, в ней превалирует единичное, уникальное, по мнению многих психологов. «Особенность, отличительность индивидуальности – это особенность несопоставимости, несоотнесенности, это особенность, требующая своего индивидуального названия, своего языка, своего мира значений, это реальность, сотканная из индивидуальных смыслов» [Весна Е.Б., 1999, с. 285]. Точно выражает решение этой оппозиции В.С. Мерлин: «Каждое отдельное свойство в этой системе ‹свойств человека – вставка моя Н.Б.› в одних своих проявлениях и в зависимости от одних условий типично, то есть свойственно какой – то группе людей, в других проявлениях и в зависимости от других ус ловий оно индивидуально своеобразно, единственно и неповторимо. Поэтому интегральная индивидуальность – это не совокупность особых свойств, отличная или противоположная другой совокупности, обозначаемой как типичность человека. Интегральная индивидуальность – это особый, выражающий индивидуальное своеобразие характер связи между всеми свойствами человека» [Мерлин В.С., 1986, с. 19]. Связывая индивидуальность с единичным, неповторимым в человеке, многие ученые закономерно приходят к выводу о связи индивидуальности с творчеством: «Индивидуальность – это творческий потенциал» [Весна Е.Б., 1999, с. 283]. Однако сейчас все более весомым становится мнение, что индивидуальность – это результат творчества, а его источник лежит в активнопреобразующей деятельности человека. Это позволяет обосновать оппозицию: «источник творчества – его результат». Следующая оппозиция «автономность – отраженность» особенно актуальна для современных исследований. Многие ученые, давая определение индивидуальности, говорят о ней как о «автономной, уникальной и неповторимой системе» [Интегральная индивидуальность человека и ее развитие, 1999, с. 17]. Это, в частности, подчеркивает Е.Б. Весна: «Субстанциональность индивидуальности базируется на витальности, изначальном ощущении биологической способности и реальности, на которой строится ощущение автономности – целостности и самотождественности» [Весна Е.Б., 1999, с. 286]. Но, несмотря на многочисленные характеристики индивидуальности как закрытой, автономной системы сейчас появляются исследования так называемой метаиндивидуальности. «Метаиндивидуальность детерминирована, с одной стороны специфическими особенностями контактной социальной группы, а с другой – интраиндивидными свойствами. Тем самым метаиндивидуальные свойства приобретают двойной смысл – они принадлежат индивидуальности, но и идеально представлены вне ее сознания, а в сознании других людей. Кроме того, под метаиндивидуальностью следует понимать также те вклады, которые производит интегральная индивидуальность в других людях, осуществляя реальные измене ния в поведении других людей (метаэффект интегральной индивидуальности)» [Интегральная индивидуальность человека и ее развитие, 1999, с. 92]. Оппозиция «развитие целого – развитие отдельных уровней» описывает подходы к развитию индивидуальности, которые в отечественной психологии достаточно мало изучены. Существующие модели можно свести к двум полюсам. Первый полюс - это развитие интегральной индивидуальности, представляющее собой гетерохронное раскрытие ее уровней: «Формирование личности возможно лишь на определенном уровне зрелости свойств темперамента, а свойства темперамента раскрываются на основе уже сложившихся свойств нервной системы» [Интегральная индивидуальность человека и ее развитие, 1999, с. 30]. Другой полюс представлен моделью Е.Б. Весны, в которой рассматривается развитие индивидуальности как индивидуализации: «В процессе индивидуализации происходит совершенствование всей структуры индивидуальности, переструктурирование ее компонентов на основе реализации сознательного ценностного отношения к своей уникальности. В этой связи происходит осознание своей уникальности, принятие ее (внесоциальная вненормативная оценка), сознательная реализация своей уникальности (самореализация)» [Весна Е.Б., 1994, с. 368]. Подходу к индивидуальности как динамически развивающемуся образованию противостоит представление об индивидуальности как о некоем наивысшем уровне бытия человека: «Достижение индивидуальности означает наиболее полную реализацию психического потенциала индивида, в результате чего человек превращается в уникальное явление, единственное и неповторимое существо в ряду себе подобных. Уникальность предполагает не только непохожесть на других, но также качественно новую ценность для сообщества людей» [Панферов В.Н., 2000, с. 33]. Индивидуальность здесь рассматривается как итог, результат развития вне его процессуальных характеристик. В связи с этим представляет интерес мнение В.А. Татенко, полагающего, что «не следует, очевидно, такому качеству человека как индивидуальность отказывать в собственном генезе. Человеческое существо изначально уникально, своеобразно. По видимому, точнее было бы говорить об уровне развития этой уникальности в онтогенезе… В этом смысле даже самый высший уровень развития индивидуальности, как и все предыдущие, не следует абсолютизировать и возводить в предел» [Татенко В.А., 1996, с. 231]. При сравнении категорий индивидуальности и субъекта обнаруживается большое сходство в их смысловых значениях (см. схему 12). Во-первых, обе эти категории выполняют в отечественной психологии интегрирующую функцию. Во-вторых, многие авторы относят их к внутренней стороне в структуре человека, характеризующейся известной автономностью от внешнего. Хотя, в тоже время, в индивидуальности, как и в личности, выделяется внешний аспект (при анализе метаиндивидуальности). В свою очередь категория субъекта имеет свою тенденцию собирательности. Схема 12. Сравнительный анализ смысловых полей категорий «индивидуальность» и «субъект» ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ внешнее – внутреннее автономность – отраженность источник творчества – его результат единичное – типичное целостность – многоуровневость развитие целого - развитие частей СУБЪЕКТ осознанность – неосознаваемость коллективный – индивидуальный позиция – диспозиция диалектика свободы и зависимости целостность - множественность сохранение – изменение Интересно, что оппозиция субъекта «осознанность – неосознаваемость» оказывается свойственна категории индивидуальности. Как замечает Е.Б. Весна, «противопоставление индивидуального как бессознательного и личности как сознательного не столько постулировалось, сколько имманентно содержалось, подразумевалось в отечественной психологической литературе» [Весна Е.Б., 1999, с. 288]. Так что если при категориальном определении понятия субъекта стояла проблема соотношения с сознанием, то дефинирование категории индивидуальности включает проблему осознания.

Главная тенденция отечественной психологии – стремление к целостности – отразилась и в категории индивидуальности, и в категории субъекта, хотя представлена в них по-разному: в категории индивидуальности – через объединение индивидуальных свойств и связей разных уровней, а в категории субъекта – через интеграцию разных аспектов активности. В оппозициях «развитие целого - развитие частей» и «сохранение – изменение» категория индивидуальности менее разработана. Для категории субъекта разработан и субъектогенез, и саморазвитие как вклад субъекта в процесс общего развития, а для категории индивидуальности более менее разработана лишь индивидуализация (как генезис индивидуальности), хотя, по мнению Е.Б. Весны, можно определить самоактуализацию как вклад индивидуальности в процесс общего развития. Интересно также, что ею выделяется в качестве высшей ступени индивидуализации субъектная стадия, для которой характерно «осознание своей уникальности, принятие ее и ориентация на нее в поведении» [Весна Е.Б., 1999, с. 288]. Для обеих категорий свойственно понимание их как уровней развития человека, отношение к творчеству (ведь оно выходит за рамки социального, нормативного, т.е. уникального и активного). Категорию субъекта связывают с творческим началом в человеке Л.И. Анцыферова, Б.Д. Богоявленская, Т.В. Прокофьева, Ю.А. Варенова, К.А. Абульханова. А.В. Брушлинский прямо определяет субъект как «высший уровень бытия человека, основной формой проявления и саморазвития, которой является творчество» [Брушлинский А.В., 1998, с. 4]. Обе категории связаны с проявлением принципа детерминации. Но для категории индивидуальности это - индетерминация, когда типичное порождает уникальное, а для категории субъекта – самодетерминация. Главное отличие категорий субъекта и индивидуальности определяется В.А. Татенко: «Индивидуальность не достигается, она творится субъектом» [Татенко, 1996, с. 231].

2.3 ПОЛЕ ЗНАЧЕНИЙ КАТЕГОРИИ «ИНДИВИД» Категория индивида наиболее употребляемая и одновременно наименее разработанная в психологии. Это происходит из-за того, что понятие индивида в психологии имеет фиксированное значение (что является редким случаем в науке). Оно отражает характеристику человека в качестве представителя вида, биологическую составную структуры человека, синоним организма человека. «Через это понятие – пишет В.Н. Панферов, - мы рассматриваем зависимость психической деятельности от телесной организации» [Панферов, 2000, с. 23]. Это понятие имеет еще одно значение в психологии – «представитель», «единица», «особь». К. Абишев замечает, что «термин индивид фиксирует отдельных участников общественной организации…, берет отдельного человека как социальную единицу» [Абишев К., 1976, с. 35]. Поэтому часто понятие индивида употребляют во втором его значении. Глубокий содержательный анализ понятия индивида представлен в работах Б.Г. Ананьева. Рассмотрению его характеристик посвящено большое место в его работах. Им была разработана структура человека как индивида, которая включает в себя на первичном уровне возрастно-половые и индивидуальнотипические свойства (конституциональные особенности, нейродинамические свойства мозга и особенности функциональной геометрии больших полушарий), на вторичном уровне – психофизические функции и структуру органических потребностей, и, наконец, «высшая интеграция всех этих свойств представлена в темпераменте, с одной стороны, и задатках, с другой» [Ананьев Б.Г., 1977, с. 189]. Самое интересное в модели Ананьева то, что формой развития индивида он называет онтогенез человека. Существуют также еще попытки рассматривать индивида как представителя общества: «и в этом плане человек выступает теми своими качествами, которые непосредственно обусловлены существующими для него общественными отношениями» [Столин В.В., 1985, с. 63]. Кроме того, В.В. Столин выделяет уровень организма, который выполняет функции индивида в общепризнанном смысле, и уровень личности, которая по всем своим характеристикам совпадает с понятием субъекта (интересно, что именно личность здесь является интегратором активности всех уровней). Эти две позиции образуют первую оппозицию «социальное – биологическое» Оппозицию «непрерывность – дискретность» выделил В.А. Ганзен, описав ее следующим образом: существует два способа воспроизводства организма. Первый, непрерывный, - при помощи обмена веществ, второй, - дискретный, при помощи размножения. Оппозиция «интегральность – дифференциация» содержит в себе обоснование целостности человека как индивида, ведь биологическое строение можно понять и как совокупность различных органов, и как целостную систему. Наилучшее обоснование системной организации индивида дает А.Н. Леонтьев: «Индивид как целостность – это продукт биологической эволюции, в ходе которой происходит не только дифференциации органов и функций, но также и их интеграции, их взаимные «сглаживания» [Леонтьев А.Н., 1977, с. 173-174]. Принципиальное различие между полюсами оппозиции «формальные – содержательные» проводит В.М. Русалов: «формальные свойства - это такие системные качества индивидуального поведения, которые формируются по законам генетики, общей конституции человека, в то время как содержательные свойства образуются в результате влияния конкретных социально-культурных факторов, действующих посредством внутренних биологических механизмов» [Русалов В.М., 1990, с. 170]. В целом же можно охарактеризовать поле значений категории индивид как наименее разработанное. Но нельзя приуменьшать роль этой категории в психологической науке, так как, по словам А.В. Брушлинского, «вопреки широко распространенной точке зрения даже на высших этапах духовного развития личности психическое не перестает быть природным и не становится «чисто» социальным» [Брушлинский А.В., 1996, с. 14]. Можно выделить ряд причин недостаточно пристального внимания к категории индивида.

Исторический негативизм: до октябрьской революции существовало два основных направления в отечественной психологии (объективное, акцентированное на категории индивида и субъективное, в котором доминировала категория субъекта). После революции 1917 г. в соответствии с официальной идеологией на первый план в системе психологии выдвигается категория личности. Категория индивида воплощает в себе парадигму натурализма [Варенова Ю.А., 2001], которая развивалась в основном в зарубежных исследованиях, что также мешало глубокому рассмотрению этой категории в советской наукой. Категория индивида относится традиционно к предмету исследования таких наук, как биология, физиология, анатомия и так далее. Поэтому в психологической науке ее рассмотрение не считается прямой задачей исследований. Более того, после рефлексологической и реактологической дискуссий (конца 20 – начала 30х гг.) поведенчество и другие «биологизаторские» направления в психологии были отвергнуты и их разработка свернута на долгие годы. При сравнении категории индивида и субъекта можно сделать вывод о сходной динамике их развития в отечественной психологии. Во-первых, и ту и другую категорию использовали, да и используют, в качестве предикатов, указывающих на лицо, носителя. Во-вторых, обе эти категории считаются ответственными за развитие психических функций. С тех пор, как А.В. Петровский выделил уровень личностного развития, ученые не могут прийти к единому мнению по этому вопросу. Как уже отмечалось выше, Б.Г. Ананьев считает, что развитие психических функций является формой развития индивида, а В.А. Ганзен и Л.Ф. Алексеева связывают его с проявлением субъекта. Возможно, это происходит потому, что эта форма развития находится на стыке между психологией и биологией.

§3.

ВЗАИМОСВЯЗЬ ПРИНЦИПОВ И КАТЕГОРИЙ НАУКИ (МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ КРИТЕРИЙ) 3.1 Роль категории субъекта в развитие и понимание принципа детерминизма Появление категории субъекта позволяет по-новому рассмотреть проблему детерминации (объектная парадигма постепенно меняется на субъектную): возникает понятие самодетерминации, т.е. доминирование внутренней детерминации над внешней. Это раскрывается в двух аспектах: Во-первых, лишь порождая внутренние противоречия внешние и межсистемные противоречия могут выступать причинным фактором развития. С.Л. Рубинштейн, первым из психологов осознав этот фундаментальный принцип, «включает в единую детерминационную цепь субъекта, который не только опосредует внешние воздействия, но и сам участвует в детерминации событий» [Абульханова-Славская К.А., Брушлинский А.В., 1989, с. 127]. Он пишет: «Человек может изменять данные условия, но сначала они ему даны, он должен от них отправляться… иными словами, материал, из которого человек строит, творит, одновременно и создан им и дан ему» [Рубинштейн С.Л., 1997, с. 85]. Тем самым им выделяется характеристика субъекта, позже получившая название «самодетерминация». Развивая точку зрения С.Л. Рубинштейна, К.А. Абульханова–Славская одной из важнейших характеристик субъекта считает те изменения, которые он вносит в действительность. Но нельзя забывать и диалектику общественной детерминации субъекта;

последняя определяется «спецификой жизненного процесса человека» [Абульханова-Славская К.А., 1981, с. 22]. Соответственно и действительность влияет на субъекта: «качество индивида как субъекта, мера становления индивида субъектом своей жизнедеятельности определяется исходно общественным способом» [там же, с. 23]. Однако существует одновременно принцип адекватности, по которому не все обстоятельства жизни изменяют субъекта.

Рассматривая влияние субъекта на себя, Абульханова–Славская отмечает, что это происходит непроизвольно. Она выделяет такой феномен как «эффект бумеранга»: «не производя значительных изменений в действительности, в итоге своих усилий человек меняется сам» [там же, с. 32]. Воздействие на себя, как считает Абульханова–Славская, возможно лишь через управление обстоятельствами жизни, создания «объективных ситуаций для обнаружения, развития или, напротив, изживания, изничтожения тех или иных свойств и качеств» [Абульханова К.А., 1973, с. 283]. Теперь вернемся к вопросу о влиянии обстоятельств жизни на субъекта. Для его решения Абульханова–Славская разделяет такие процессы, как развитие и изменчивость. Первое определяется основными отношениями личности с миром, что составляет ядро личности, второе – система изменений, не касающимися ядра (в число которых входят возрастные). Для обозначения и лучшего понимания категории «субъект жизнедеятельности» важен принцип воспроизводства, с помощью которого Абульханова– Славская объясняет диалектику активности и зависимости: «Индивид сам воспроизводит свою активность, пассивность, зависимость» [АбульхановаСлавская К.А., 1977, с. 66]. Отсюда можно вывести меру субъектности индивида. К.А. Абульханова-Славская делает важный вывод: «Субъект жизнедеятельности – это субъект изменений и развития: во взаимодействии с обстоятельствами своей жизнедеятельности он выступает как изменяемое ими и как изменяющее их существо, которое само меняется в процессе их изменения» [Абульханова К.А., 1973, с. 210]. Во-вторых, внутреннее имеет свой непосредственный источник активности и развития, который, хотя и формируется под влиянием социальных и биологических факторов, но и сам преобразует внешние детерминанты. За субъектом признаётся активность. Г.И. Челпанов называет его причиной, источником душевной жизни, С.Л. Рубинштейн обозначает как «центр пе рестройки бытия». Роль субъекта состоит в том, чтобы он «своим познанием и действием конструирует бытие» [Абульханова К.А., 1989, с. 15]. В.А. Петровский пишет: «Феномен субъектности состоит в том, что человек полагает себя в качестве причины своего бытия в мире, что обнаруживается в актах свободного выхода за границы предустановленного (проявления активной неадаптивности человека)… в активности происходит как бы двойное освобождение субъекта – от состояний ближайшей ему среды и от его же собственных простейших потребностей “ [Петровский В.А., 1977, с. 70, 300]. Но особое внимание на существование внутреннего источника активности и развития обращает В.Э. Чудновский, в контексте преломления внешнего через внутреннее. Им выделяется внутренняя логика развития индивида, «спонтаннейность». А она «необходима для понимания подлинной диалектики развития: человеческий индивид в процессе своей жизнедеятельности приобретает такие свойства, которые не предопределены однозначно ни внешними воздействиями, ни внутренними природными данными. Они результат их взаимодействия деятельности индивида как единого саморегулирующего целого» [Чудновский В.Э., 1993, с. 7]. Этим целым является субъективная реальность, которая обладает относительной самостоятельностью. Она формируется под влиянием объективных условий, но позже сама начинает влиять на них и создавать себе «малую среду развития», которая свидетельствует об «активности субъективного начала» [Чудновский В.Э., 1988, с. 23]. По мере эмансипированности от влияния среды вырастает вместе с тем её значимость. 3.2 Категория субъекта и принцип развития Категория субъекта связана с принципом развития, который М.Г. Ярошевский и А.В. Петровский определили как «взаимосвязь изменений психологических явлений и порождающих их причин» [Петровский А.В., Ярошевский М.Г., 1998, с. 410]. Что касается категории личность, то этот принцип позволяет понять личность «как развивающуюся, последовательно проходящую фазы, периоды, эпохи и эры становления ее существенных характеристик» [там же, с. 22].

Категория субъекта также связана с принципом развития: «Бытие субъекта сразу охарактеризовано через принцип развития» [Абульханова К.А., 1989, с. 20]. С.Л. Рубинштейн резко возражает против утверждения, что «субъект есть нечто готовое, данное до и вне своих деяний и, значит вне зависимости от них» [Рубинштейн С.Л., 1986, с. 105]. Тем самым он закладывает основу для разработки субъектогенеза, ведь «субъект в своих деяниях, в актах своей творческой самодеятельности не только обнаруживается и проявляется, он в них созидается и определяется» [там же, с. 106]. На развитие человека как субъекта указывал и Д.Н. Узнадзе. Он впервые ставит вопрос о том, когда же человек становится субъектом, и приходит к выводу, что младенец им не является. Он ещё не «выступает как субъект целеполагания и волеизъявления» [Психологическая наука в России XX века, 1997, с. 299], (как определяет специфику субъекта у Д.Н. Узнадзе АбульхановаСлавская). Только тогда, когда, человек превращается в самосознающее «я», которое обладает способностью подлинной, волевой регуляции своей жизни» [Психологическая наука в России XX века, 1997, с. 420], он становится субъектом, а это происходит в подростковом возрасте. Сходное мнение о развитии ребенка выражает Л.С. Выготский: «Первоначальное сознание младенца ещё вовсе лишено активных, то есть внутренне определяемых личностью, психических состояний» [Выготский Л.С., 1984, Т.4, с. 306]. А.В. Брушлинский критикует его за то, что он пишет о животно-образной стадии развития ребёнка. В развитии воли как формы субъективной активности [Абульханова, 1973, с. 211] в работах Л.С. Выготского можно увидеть прообраз субъектогенеза,. Эта «важнейшая для Выготского категория» является «стержневым образованием структуры формирующейся личности» [Психологическая наука в России XX века, 1997, с. 167]. Воля, по Л.С. Выготскому, на первой ступени проявляется в «остром переживании собственного отличия от реальности окружающего мира». Вторая ступень характеризуется возникновением «более высокого уровня самосозна ния и самоконтроля» [там же]. Л.И. Анцыферова отмечает, что Л.С. Выготский особенно выделял практическое изменение окружающей обстановки и обосновывал введение в ситуации дополнительных мотивов. Новообразование, которое лежит в основе развития всех психических функций в переходном возрасте (третья ступень) – это «целевая воля, господствующая над аффектом, овладение собственным поведением, управление собой, умение ставить цели своему поведению и достигать их» [Выготский Л.С., 1984, Т. 4, с. 168]. Однако он считал, что после подросткового возраста развитие прекращается [Психологическая наука в России XX века, 1997, с. 169]. Ученица Л.С. Выготского Л.И. Божович предлагает свою схему субъектогенеза, которая включает 3 ступени: 1. 2. 3. Появление у человека качества субъекта (до 2-х лет). Осознание себя субъектом (3 года). Появление у него позиции.

На этом развитие человека, по мнению Л.И. Божович, не заканчивается (хотя его дальнейший ход не определяется столь чётко, как первые три его ступени). Важное образование для становления субъекта – мировоззрение. Это основное условие реализации себя юношеством в качестве субъекта своей жизни. Высшим уровнем субъектогенеза является превращение человека в «творца нового социального опыта», в «воспитателя собственной личности» [Божович Л.И., 1968, с. 438, 439]. По-другому выглядит схема субъектогенеза, когда категория субъекта связывается с категорией деятельности как, например, в концепции Б.Г. Ананьева. Напомним, что он определяет деятельность как «форму существования субъекта» [Ананьев Б.Г., 1967, с. 240]. Кроме того, именно посредством деятельности осуществляется превращение человека из объекта в субъект. Ананьев специально отмечает, что «в каждый отдельно взятый момент жизни человек есть субъект ведущей деятельности, свойственной тому или иному периоду жизни» [там же, с. 241] и «образование субъекта деятельности не завершается до тех пор, пока эта деятельность осуществляется» [Ананьев Б.Г., 1968, с. 323].

Б.Ф. Ломов, рассматривая проблему развития, замечает: «В процессе развития на определённой стадии личность начинает сама сознательно организовывать свою собственную жизнь, а значит, и определять в той или иной мере своё собственное развитие, в том числе психическое» [Ломов Б.Ф., 1984, с. 309]. Появление субъекта Ломов связывает с кризисом трёх лет, а окончательное оформление с вступлением в самостоятельную жизнь. Он подчёркивает особую роль общения в субъектогенезе. По мнению А.В. Брушлинского, субъектом становятся на определённом этапе своей жизни (в дошкольном возрасте), хотя человек рождается изначально активным. Сначала младенец взаимодействует с окружающим миром как с системой раздражителей. «Первый существенный критерий становления субъекта – это выделение ребенком в возрасте 1-2 лет в результате предшествующих сенсорных и практических контактов с реальностью наиболее значимых для него людей, предметов, событий и т.д. путем обозначения их простейшими значениями слов. Следующий наиболее важный критерий - это выделение детьми в возрасте 6-9 лет (на основе деятельности и общения) объектов благодаря их обобщению в форме простейших понятий (числа и т.д.)» [Брушлинский А.В., 1990, с. 9]. Объекты в отличие от раздражителей, как замечает А.В. Брушлинский, всегда осознаны. Кроме того, можно заметить, что впервые ставится вопрос об объекте, который в гносеологии противостоит категории субъекта. Для А.В. Брушлинского это противопоставление дополняется взаимодействием субъектов, то есть людей. Без признания другого человека субъектом, невозможно и самому стать субъектом. Эта линия, берущая начало в трудах С.Л. Рубинштейна и Б.Ф. Ломова, продолжает свое развитие в современной психологии и в настоящее время выделяется как критерий становления человека субъектом. К.А. Абульханова–Славская подходит к проблеме субъектогенеза подругому: развитие и есть становление личности субъектом своей жизнедеятельности, «определяющим и удерживающим траекторию жизненного движения» [Абульханова-Славская К.А., 1981, с. 35]. Получается, что личность, кото рой, по мнению Абульхановой–Славской, человек рождается (так как она – совокупность общественных отношений), становится субъектом в ходе личностного развития: субъектогенез рассматривается как форма развития личности. Абульханова–Славская выделяет в развитии стадии «организации жизни и качества личности» [Абульханова-Славская К.А., 1981, с. 35], в ходе которых личность всё более самоопределяется по отношению к ходу жизни, «выстраивает последовательную линию, совокупность своих поступков, решаемых жизненных задач» » [там же, с. 36], обеспечивает этот процесс своими возможностями и силами. В качестве важнейшей характеристики личности как субъекта жизнедеятельности выступает знание того, чего она хочет, своих и объективных возможностей, а главное - того, на что и как далеко она пойдёт ради своих принципов [там же]. Развитие личности приводит к двоякого рода последствиям: 1) 2) открывается множество путей развития;

появляется возможность увидеть развитие в перспективе.

На определенном этапе перед исследователями встает вопрос о связи субъектогенеза с возрастной периодизацией. Ответ на него дается в концепции В.И. Слободчикова. Он описывает развитие ребёнка через вхождение его в человеческие общности, «со–бытие». Это «предельная категория, одновременно схватывающая две стороны развития – его объект и источник» [Слободчиков В.И., 1996, с. 40]. Она была положена в основу предложенной ученым схемы субъектогенеза. Он выделяет пять ступеней развития человеческой субъектности (оживление, одушевление, персонализация, индивидуализация, универсализация). В ходе субъектогенеза субъект становится сначала личностью (на 3 ступени), а затем индивидуальностью (на 4 ступени). Для каждой из этих ступеней существует свое со-бытиё, которое собственно и развивается, а субъективность является лишь результатом этого развития. С критикой этой схемы выступает В.Э. Чудновский: «То, что субъектность – порождение со-бытия, общения, совместной деятельности – правда, но не вся правда, ибо субъективное имеет и свою активную сторону» [Чудновский В.Э., 1993, с. 16]. Можно увидеть, что, по В.И. Слободчикову, в ходе своей жизни человек идёт к полному освобождению от биологической и социальной зависимости (выход на собственную позицию в культуре и истории, а позже – разрыв телесного и духовного существования). Следующим шагом в разработке субъектогенеза является концепция В.А. Татенко. Одним из главных понятий для В.А. Татенко является саморазвитие субъектного начала. По мнению автора, субъектное ядро изначально заложено в человеке, который рождается субъектом психической активности. В дальнейшем происходит развитие ядра – раскрытие интуиций (см. схему 13). Схема 13. Генезис новообразований индивида как субъекта психической активности от рождения до совершеннолетия [Татенко В.А., 1996, с. 286].

Возрастные этапы Новорождения Ясельный Дошкольный Младший школьный Подростковый Юношеский Совершеннолетие Интуиции субъектного ядра Экзистенциальная Экспириентальная Рефлексивная Актуальная Виртуальная Потенциальная Интенциальная Субъектный механизм психической активности Самовоплощение Самоапперцепция Самооценивание Самоактуализация Самоопределение Самопотенциирование Самополагания Доминирующие психические функции Внимание Память Воображение Воля Речь Мышление Переживание В отличие от многих других схем субъектогенеза, фиксируются две особенности: во-первых, она легко соотносится с онтогенезом и описывает реальное (а не желательное, как у В.И. Слободчикова) развитие;

во-вторых, субъектогенез связывается с развитием психических функций. Можно ещё выделить и третью особенность: согласно схеме в результате развития ребенок достигает уровня субъекта психической деятельности (осознанной и осмысленной), но, как отмечает Татенко, может и не достигнуть его.

Субъектогенез продолжается и у взрослого человека и прекращается с распадом субъектного ядра на этапе инволюции (для каждого этапа – своя схема). Против рассмотрения развития человека на этапе старения как неизбежной инволюции выступала Н.Х. Александрова. Сейчас появляется множество исследований, посвященных именно субъектогенезу [Огнев А.С., 2001;

Худорошко Л.А., 2000, Селиванов В.В., 2002]. В концепции Ю.А. Вареновой развивается идея Б.Г. Ананьева о развитии субъекта, осуществляющемся в виде прогрессивной смены различных субъектов различных ведущих деятельностей (см. схему 14). Схема 14. Этапы становления субъектности [Варенова Ю.А., 2001].

Ведущая сфера, в Возрастной этап Ведущая деятельность Непосредственное 0–1 эмоциональное общение 1–3 Предметно-орудийная деятельность Ролевая игра Ребенок – действие – взрослый Ребенок – социаль3–7 ные нормы - сверстник Ребенок – реактив7 – 13 Учебная деятельность ные образования – социальнозначимый взрослый 13 – 17 Общение Самоопределение и 17 и старше профессиональная деятельность Человек - общество Деятельность Подросток - подросток Общение Субъект общения Субъект жизнедеятельности Деятельность + самосознание Субъект саморазвития Самосознание Деятельность Ребенок - взрослый Общение Общность рамках которой происходит развитие субъекта Субъект эмоционального контакта Субъект предметной деятельности Субъект самосознания Опыт субъектности Как видим, в этой модели субъектогенеза предпринята попытка соединить деятельностный подход к онтогенезу и субъектный подход. Но так Ю.А. Варенова анализировала только развитие субъектности дошкольника, то остальные периоды ею представлены не в виде реального развития, а как умозрительные построения. Основным критерием для субъектогенеза в концепции В.В. Селиванова является развитие мышление. Эта модель представляет собой закономерное развитие взглядов А.В. Брушлинского. Как и у него, собственно субъектность возникает лишь после 1 года жизни, до этого выделяется досубъектная стадия, но как подчеркивает Селиванов не асубъектная (см. схему 15). Схема 15. Жизненный цикл субъекта по В.В. Селиванову Стадии Предсубъктная Аморфной субъектности Парциальной субъектности Познавательной субъектности Противоречивой субъектности Личностной субъектности Полноценной субъектности Воплощенной субъектности Угасающей субъектности Возраст 0 -1 Познавательная сто- Отношения с друрона гими людьми Отсутствует Низкая самодостаточность Психическая сфера Не способен осуществлять большинство форм активности Появление собственНедостаточно развита ного познавательного Выделение себя из 1-3 психическая диффеотношения к действиокружения ренциация тельности Освоение общестСамостоятельное выПознание себя и дру4–6 венного способы полнение некоторых гих через игру действия форм активности Совершенствование Внешнее присвоение Познание окружаю- различных видов 6 – 12 различных видов деящего мира и себя общественного потельности ступка Поиск взаимопониАбстрактное мышлеСамосознание, разви12 – мания со сверстниние развито слабо. тие мотивационно17 ками, конфликты с Жажда знаний о себе. потребностной сферы. взрослыми. Профессиональное Первостепенное зна18 – Достигшее совершени семейное чение приобретает 25 ства познание самоопределение сознание Активно развивается Полноценный субъГлубокое познание 26 – абстрактноект семейной и собственного психиче50 понятийное мышле- профессиональной ского мира ние сферах Наивысшие результа- Достижение резуль50 – Дальнейшее угасание ты в теоретическом татов в воспитании 60 психических функций познании мира детей, мудрость 60 и ДифференцированСнижение субъектных проявлений во всех старность психических сферах. Думы о смерти. ше структур снижается Кроме указанных сторон В.В. Селиванов выделяет в субъектогенезе также «освоение» своей физиологии и нравственное развитие. Причем, развитие субъекта охватывает все жизненные периоды человека.

Итак, как мы видим, субъектогенез связывается с различными основаниями: с появлением самосознания, волевой регуляции, позиции, с осознанием себя, с деятельностью, с выделением объектов, с самоопределением, с вхождением в человеческие общности («со–бытие»), с саморазвитием субъектного начала. Кроме того, видно, что в отечественной психологии существует две тенденции: обозначения субъекта как уровня развития личности и признание изначально самостоятельной линии развития субъекта. В рамках первой тенденции личность как изначально присущее качество человека развивается до некоторого уровня, критериями которого являются разные основания, и становится субъектом. Это позволяет снять противостояние личности и субъекта. Следует отметить, что в последнее время наблюдается тенденция обозначения всё более раннего возраста, в котором появляется качество «быть субъектом». Сначала это время относили к подростковому возрасту (например, Д.Н. Узнадзе), затем к кризису трёх лет (Л.И. Божович, Б.Ф. Ломов), сейчас же всё больше учёных считает, что человек рождается субъектом (В.А. Татенко, В.И. Слободчиков, Е.Н. Сергиенко и другие). Но, кроме того, что субъект имеет свою линию развития в форме субъектогенеза, можно выделить влияние субъекта на развитие человека в целом – появление новой формы развития - саморазвития. Ю.В. Слюсарёв [Слюсарёв Ю.В., 1994] выделяет ее наряду с другими формами развития: созреванием и формированием. Психологическая сущность процесса саморазвития заключается в том, что оно обусловленно внутренней активностью;

субъект управляет развитием, изменяя значения первых двух форм развития. Переход одной формы развития в другую обуславливается сменой детерминации развития, о которой писал Б.Ф. Ломов. На современном этапе развития психологии многие исследователи обращаются к изучению саморазвития, но используют при этом различные термины для обозначения этого процесса. Одни называют его «самостроительством», «самодеятельностью», другие не дифференцируют понятия саморазвития и самовос питания, самоуправления, саморегуляции, самоопределения. Но все исследователи сходятся в том, что процесс саморазвития определяется и проявляется в изменениях, происходящими в человеке. Л.Н. Иванова разделяет психологические и личностные изменения. Она считает, что психологические изменения – это «исходный материал, исходная точка саморазвития», а личностные происходят «под влиянием критических событий в жизни человека» [Иванова Л.Н., 1996, с. 14]. При этом личностные изменения исключаются ею из личностного развития, так как, вслед за К.А. Абульхановой - Славской она полагает, что развитие личности связано с относительно стабильными основными личностными отношениями, составляющими ее ядро. В этих рассуждениях заложен парадокс: личностные изменения не входят в личностное развитие. Необходимо внести некоторые коррективы в позицию Л.Н. Ивановой: вопервых, психологические изменения происходят в ходе саморазвития, причём идёт не только количественное их накопление (то есть рост), но и качественное преобразование, выход на новый уровень развития (именно это имела в виду Григорьева, когда говорила о «эволюционно--революционных изменениях в личности» [Григорьева Н.Г., 1995, с. 70]. Во-вторых, личностные изменения появляются в результате личностного кризиса, после которого может меняется ход развития. Именно психологические и личностные изменения определяют характер развития, не давая свести его процесс к линейному усовершенствованию человека. Уточним теперь, что происходит в саморазвитии в ходе личностных изменений. Внешний фактор берёт верх, и в определённое время доминирует формирование, до тех пор, пока человек снова не станет активным, то есть не восстановится саморазвитие. Хотя он может выбрать пассивную стратегию взаимодействия с миром, низведя себя до уровня социального индивида. Но при этом активность не исчезнет, речь идет лишь об ее снижении. Говоря о психологических и личностных изменениях фактически мы не разводили понятия саморазвития и развития. Это закономерно, так как разделить можно лишь саморазвитие и предыдущие формы развития, которые не исчезли и в этот период, заложив на этапах своего доминирования «основу для саморазвития… как побудители его, так и негативные продукты, которые должны быть сняты саморазвитием» [Бодалев А.А., 1988, с. 63]. Но главная особенность саморазвития состоит в том, что «необратимые изменения в личности наступают по её собственной воле и что личность берёт ответственность за своё развитие» [Слюсарев Ю.В., 1994, с. 81]. Важно отметить, что личность не способна предугадать все изменения, которые могут в ней возникнуть в ходе саморазвития. Кроме того, этот процесс не может быть до конца осознан человеком (впрочем, как и любой процесс, по замечанию А.В. Брушлинского). Заметим, что при описании саморазвития происходит методологическое замещение понятия субъекта понятием личности, хотя все критерии субъекта выделяются авторами концепций. Попытаемся проанализировать все точки зрения на процесс саморазвития и выделить основные подходы. Создателем одной из первых концепций саморазвития был Ю.В. Слюсарёв, который высказал предположение, что самосознание – основной механизм саморазвития личности. «Сознавая себя, человек не просто проясняет, констатирует, но и активно творит себя» [Слюсарев Ю.В., 1994, с. 86]. Оно носит проградиентный характер, т.е. имеет различные уровни сформированности своих составляющих, коими являются: самопознание, самоотношение, самопереживание, саморегуляции. Это очень близко к концепции самосознания В.В. Столина, но прибавляется ещё одна новая составляющая - самопереживание, играющее роль катализатора: «чем отчётливее и дифференцированнее самопереживание, тем сильнее влияние всех остальных составляющих на процессы развития» [Слюсарев Ю.В., 1994, с. 87] (см. схему 16).

Схема 16. Модель саморазвития Ю.В. Слюсарёва. Самосознание Самопознание 1 соотношение самого себя с другими (Я - другие) 2 внутреннее обсуждение своей личности (Я – Я) Самоотношение Факторы: Собственные достижения личности Отношение других людей Саморегуляция 1. Управление течением поведенческого акта;

2. Самоконтроль за всеми звеньями регуляции Самопереживание Почти все исследователи, обращаясь к самосознанию, как механизму саморазвития, отмечают его важную роль. Так Л.И. Анцыферова ставит проблему адекватности самосознания: «Осознание не беспристрастно. Степень адекватности самосознания – важнейшая характеристика личности, указывающая на уровень её развития» [Анцыферова Л.И., 1992, с. 16]. На первый взгляд кажется, что достижение адекватного самосознания – это цель саморазвития. Но К.А. Абульханова–Славская показывает, что «личность не должна фиксироваться в позиции адекватности, она должна искать как можно больше проекций видения себя для того, чтобы создать проблемное отношение к себе. Это в свою очередь, позволяет личности не останавливаться в своём развитии, у неё появляется возможность изменяться, обновляя внутреннее содержание» [Григорьева Н.Г., 1995, с. 45]. Но субъект, развивая своё самосознание, не ставит перед собой задачи развития себя. Самосознание развивается в процессе саморазвития при постановке человеком различных целей и сознательного планирования методов (средств) их достижения. Процесс саморазвития, согласно Н.Г. Григорьевой, носит циклический характер (см. схему 17). «Переход от одного элемента к другому, из одного состояния в другое позволяет личности развиваться по определённому направлению, по циклической траектории, включающей в себя не только экстенсивное развитие, но и интенсивное при переходе на каждый новый, следующий виток своего саморазвития при революционном скачке на новый уровень» [Григорьева Н.Г., 1995, с. 67] Схема 17. Циклическая схема саморазвития по Н.Г. Григорьевой.

1 Рефлексия и самооценка 1 Рефлексия и самооценка 6 Самоконтроль 2 Формирование потребностей в самовоспитании 5 Самокоррекция, самовоздействие 3 Программа саморазвития 4 Самовоспитание Сравним модель Н.Г. Григорьевой с моделью Н.Р. Битяновой (которую мы искусственно превратили в циклическую, так как это, на наш взгляд, заложено в ней). Н.Р. Битянова в процессе саморазвития выделяет четыре процесса, которые сменяют друг друга (см. схему 18). Схема 18. Примерна схема саморазвития по Н.Р. Битяновой 1 Самопознание 4 Самореализация 2 Самопобуждение 3 Программирование личностного и профессионального роста Эта модель более обобщенная по сравнению с моделью Н.Г. Григорьевой: хотя, во-первых, самопознание, самопобуждение, программирование профессионального и личностного роста совпадают с первым (рефлексия и самооценка), вторым (формирование потребностей самовоспитания), и третьим (программа саморазвития) элементами, но у последней прослеживается четкая связь между ними (они как бы переливаются один в другой). Во-вторых, то, что у Битяновой называется самореализацией, у Григорьевой составляет три элемента: саморегуляция (высшим уровнем которой является самовоспитание);

самовоздействие и самокоррекция;

самоконтроль. У Битяновой и Григорьевой разные подходы к самовоспитанию: первая понимает её как сознательную работу над своим характером (его качествами), а вторая – как высшую форму саморегуляции. Но Григорьева делает ещё один шаг по сравнению с Битяновой: она выделяет уровни саморазвития, на каждом из которых делается акцент на определённых элементах. В этом отражается процесс усовершенствования механизма при достижении каждой новой цели, а, следовательно, и развития самосознания, ведь при повышении эффективности этого механизма человек всё больше углубляет своё самопознание, у него меняется самоотношение и, естественно, повышается уровень саморегуляции. Необходимо так же отметить, что Григорьева, вслед за Куликовой, вводит «активность личности внутрь сущности саморазвития в виде волевого акта, обусловливающего реализацию программы самоизменения, и даёт обоснование появлению новообразования личности – деятельности саморазвития» [Григорьева Н.Г., 1995, с. 66]. Кроме того, модели Н.Р. Битяновой и Н.Г. Григорьевой можно распространить на весь процесс саморазвития, а не только на достижение конкретной жизненной цели. Но тогда нарушается цикличность, и процессы идут непоследовательно, а сливаясь друг с другом: рефлексия с самооценкой и изменяющимися в процессе жизни устойчивыми потребностями в самовоспитании;

программа жизни с воплощением её в самовоспитании;

самокоррекция себя и программы с самоконтролем за выполнением её. Хотя тут же появляются трудности в переносе такой модели на реальную жизнь, так как для этого требуются сила ума и определённая степень зрелости. Другой подход раскрывает Л.М. Попов. Он подходит к саморазвитию как творческому процессу, который протекает в виде творческих актов. Вместо по нятия «саморазвитие» он вводит термин «самодеятельность», объясняя, что это есть «принцип понимания и механизм взращивания субъекта как целостности, когда сам субъект становится способным к самостоятельным действиям во внешнем и внутреннем плане во всём диапазоне их проявления свойственных группе, человеку. Это так же наиболее близкая динамическая характеристика состояний и действий субъектов за пределами требуемого» [Попов Л.М., 1992, с. 78]. Л.М. Попов называет свой подход гипотетической моделью индивидуального субъекта самодеятельности. Тем самым он разрабатывает свой взгляд на субъектогенез, отличающийся тем, что в нем описывается механизм, а не возрастная периодизация и стадии развития субъекта. Л.М. Попов так характеризует индивидуальный субъект самодеятельности – это «не делимое, системно-структурное образование со статикодинамическими составляющими, механизмом взаимодействия между ними, подверженное детерминации из вне и со стороны внутри личностных факторов» [Попов Л.М., 1992, с. 79]. Одной из особенностей этой модели является то, что в ней выделяется в качестве специального блока внутренняя детерминация. Её функция – придавать своеобразную окраску процессам, происходящим в пространственно-временном комплексе. Во внутренней детерминации Попов выделяет две полусферы: мотивационно - личностную и полусферу «Я-характеристик», которая в свою очередь делится на «Я-самосознающее» и «Я-вкладовое». Если первой составляющей в этой модели отводится новая роль (самосознание - не механизм, а один из влияющих факторов, хотя Л.М. Попов вслед за Ю.В. Слюсарёвым говорит о развитии самосознания), то «Я-вкладовое» – это совершенно особенная составляющая, не встречающаяся больше ни в одной модели. Это предрасположенность человека инициативно принимать вклады из вне и производить вклады в других и в культуру. Введение этой составляющей свидетельствуют о влиянии теории «отражённой субъектности» В.А. Петровского на модель Л.М. Попова. «Речь идёт не об образе кого либо в сознании другого человека, а об изменении «смысловых образований» другого индивида, в них как бы записаны эффекты воздей ствия первого (т.н. «вклады»). Это только те изменения, которые существенны для второго» [Петровский В.А., 1997, с. 11]. Теперь рассмотрим второй пространственно-временной комплекс. творческий механизм, включающий два уровня, на каждом из которых осуществляется постоянное взаимодействие. На первом уровне – это взаимодействие статической и динамической составляющих – процесса и результата, «отображения инициативных действий человека» и «уровней, которые складываются, как необходимость быть одновременно телесной организацией, психической системой по ориентации во времени и пространстве, а также социумом, который участвует в межлюдских отношениях» [Попов Л.М., 1992, с. 80-81]. По закону ЭУС (Я.А. Пономарёв) происходит «трансформация этапов развития системы в структурные уровни её организации и функциональные ступени дальнейших развивающих взаимодействий» [Пономарев Я.А., 1976, с. 97]. Этот закон заложен во многие модели саморазвития, но открыто признаётся только в данной модели. Кроме того, в динамической составляющей выделяются два плана: внешний (взаимодействий объектов внешнего мира с субъектом) и внутренний план (процесс взаимодействия логики и интуиции). Взаимодействие их порождает творческий акт. Следующий подход может быть охарактеризован как саморазвитие через самоопределение. Очень многие исследователи связывают эти два процесса. Мы рассмотрим их взаимоотношение на примере модели М.Р. Гинзбурга, хотя он не разводил эти понятия. М.Р. Гинзбург, исходя из анализа М.М. Бахтина, делает вывод, что «субъективная целостность личности есть смысловая целостность» (т.е. он определяет субъекта через ценности и смыслы), и что «для человека пространство и время (а тем самым и его действия, которые разворачиваются в пространстве и времени) является средством реализации его смысловой организации» [Гинзбург М.Р., 1996, с. 10]. Отсюда он выводит понятие жизненного поля личности как «совокупность индивидуальных ценностей и смыслов и пространства реального действования, охватывающего психологическое прошлое, настоящее, будущее, которые выполняют различные функции и находятся меж ду собой в сложном взаимодействии» (там же). Таким образом, в модель вводятся психологическое время и две взаимосвязанные плоскости: ценностносмысловая и пространственно-временная. Для каждого из времён на этих плоскостях существует своя проекция и каждому из них присуща своя функция: для психологического настоящего такой функцией будет саморазвитие, включающее в себя две проекции - самопознание и самореализацию. Для нас представляет интерес взаимосвязь всех трех времен, которая представлена в схеме 19. Схема 19. Соотношения психологических времён по М.Р. Гинзбургу Психологическое время По отношению к: Психологическому настоящему 1. Психологическое прошлое Задаёт границы и характер саморазвития (обуславливает направление и сферы жизнедеятельности, в которой человек реализует себя), закладывает его успешность или не успешность (эффективность, неэффективность). Психологическому прошлому Итог прошлого развития, но при этом обладает корректирующими и терапевтическими возможностями, может скомпенсировать неудачи. Обретение нового опыта – расширение границ представлений человека о своих возможностях и снятие привычных ограничений. Психологическому будущему Формирует ожидания, прогнозирования, придаёт уверенность Психологическому будущему В зависимости от эффективности- неэффективности саморазвития задаёт будущее как: Осмысленное или бессмысленное;

Структурированное или нет;

Активное (планируемое) или пассивное (случайное) Психологическому прошлому 2. Психологическое настоящее Психологическому настоящему 3. Психологическое будущее Сопоставляется с прошлым, Мотивирует и придаёт ценность принимается как преемственили обессмысливает и обесценива- ность и развитие прошлого, ет. либо как его отвержение и отрицание.

Таким образом, можно сказать, что М.Р. Гинзбург сужает саморазвитие до процесса самоопределения. Но не стоит забывать, что самоопределение как процесс доминирует на границе старшего подросткового и младшего юношеского возрастов и во время личностного кризиса. Следовательно, можно сказать, что самоопределение - это основа саморазвития. На языке схемы М.Р. Гинзбурга можно описать это так: самоопределение это остановка, охват человеком психологического прошлого и будущего с точки зрения настоящего и «переживание смысла своего существования на уровне субъективного жизненного опыта», а саморазвитие - это движение этой схемы. Однако существует точка зрения, которая приравнивает эти два процесса: «одним из подходов к пониманию личностного роста может выступать понятие личной истории личностного самоопределения» [Иванова Л.Н., 1996, с. 38], которую разделяет М.Р. Гинзбург. Подход к саморазвитию как личностному профессионально-значимому росту представляет Л.Н. Ивановой. Своеобразие его состоит в том, что она соединяет в своей модели когнитивно - феноменологическую ориентацию и психотехнический подход, личность рассматривается с точки зрения её собственного внутреннего мира. «Исходным основанием изучения личности и сознания является констатация их строения как смысловых образований, которые включены в породившую их деятельность, не поддаются произвольному контролю и относятся к глубинным личностным образованиям» [Иванова Л.Н., 1996, с. 21]. Смыслы извлекаются из ситуаций или приписываются им и на их основе создается модель действительного события, которая затем вписывается в субъективный опыт (а, точнее, в индивидуальную картину мира) преломляясь через психологическую культуру человека (мировоззренческое осмысление им действительности). Личностное развитие, по мнению Ивановой, как раз и выражается в росте личной психологической культуры человека. Но так как «осмысление действительности и взаимодействие с ней строится как приписывание ей характеристик мышления», то эффекты саморазвития отражаются в сознании как различение действительности и мышления о ней [Иванова Л.Н., 1996, с. 23]. Тем самым, Иванова Л.Н. подчёркивает особую роль потребности осмысления жизни в динамике личностного роста. В подтверждение этого ещё можно привести так называемые «искусственные события жизни человека, сочинённые им вследствие художественного осмысления действительности, которые могут отражать не только реальные, специально организованные изменения фактуры жизни, но и собственное отношение к жизни» [Иванова Л.Н., 1996, с. 24]. А эмоционально ценностное отношение к себе, к другим и ожидаемое от них отношение составляют в совокупности смысловое отношение к миру, которое выступает единицей анализа онтологии личности. Л.Н. Иванова использует типологию смысловых отношений В.В. Столина, включающую симпатию, уважение, близость, антипатию, неуважение, отдалённость. В ходе жизни у человека одно из смысловых отношений становится субъективно-значимым, хотя и недостаточно осознаётся им. Он начинает сначала неосознанно стремиться к тому, чтобы его личное смысловое отношение к себе стало соответствовать отношению к нему других людей. «Как только поведение субъекта начинает осмысливаться им как предмет отношения других людей, оно перестраивается и начинает функционировать с учётом обратной связи» [Иванова Л.Н., 1996, с. 117]. В это время мотивация саморазвития начинает приобретать смысл стремления отвечать конкретному субъективно значимому отношению окружающих (мотивы входят в мотивационно-смысловые образования: что побуждает + зачем нужно + как достичь). Человек начинает относиться к себе как к проекту, т.е. как к тому, что можно строить, изменять, а «это особая форма организации мышления, деятельность, или техника» [Иванова Л.Н., 1996, с. 69]. Отсюда подход к саморазвитию – психотехнический, который в отличие от естественно научного позволяет рассматривать личностное развитие как искусственно – естественный процесс. Это значит, что личностное развитие может быть искусственно организовано путём формирования персональных психологических средств его самоорганизации, или стратегий самостроительства. Стратегия в понимании Л.Н Ивановой - это процесс трансформации особых предметных (психотехнических) действий, реализующих жизненное отношение человека к миру. Саморазвитие происходит в виде «индивидуально-своеобразной траектории», т.е. последовательной смены стратегий. Этапы формирования персональной траектории соответствуют типам самостроительства, или стратегиям. Иванова Л.Н.

выделила пять уровней, на каждом из которых существует несколько видов стратегий. Стратегии она разделяет на эффективные и неэффективные. Характеристика стратегии самоорганизации личностного роста как эффективной означает, что человек «предпочитает выявлять в прошлом опыте случаи успешного поведения и использовать их в актуальных ситуациях» [Иванова Л.Н., 1996, с. 140]. Неэффективные же стратегии характеризуются тем, что человек «выбирает путь сохранения тех способов поведения и ощущения, которые субъективно испытываются как личные неудачи» [там же]. Предложенная типология стратегий личностного роста позволила описать основные этапы становления персональных психотехник самостроительства. Механизмы оформления этапов соответствуют «особенным психотехническим идеям как формам концептуализации личностных изменений» [Иванова Л.Н., 1996, с. 166]. Здесь психотехнические идеи понимаются как идеи изменения проблемного состояния в желаемые и раскрываются «в анализе ценностей и взаимозависимости полюсов связки «человек – управление его психикой и поведением» [Иванова Л.Н., 1996, с. 175]. Она выделяет два типа идей (см. схему 20). Схема 20. Типы психотехнических идей по Л.Н. Ивановой.

Психотехническая идея основного противоречия развития реализуется в модели формирования психотехнического понимания. Основным признаком формирования новой позиции понимания является обобщение ранее противоположных оценок суждений и противопоставление обобщённого признака его собственной противоположности. Основанием обобщения становится нахождение некоторой общей идеи, единого принципа смысловой организации обоих представлений, предполагающий возможность и взаимопреобразование. Осознание общего принципа (идеи) опосредует преобразование проблемного состояния в желаемое. В результате формируется новое, идеальное представление самоотношения и отношения других людей. Психотехническая идея причинности (соотнесения исходного и итогового состояния объекта) воплощается в модели формирования индивидуальной траектории личностного роста. Типы траекторий соответствуют механизмам: Развития личной стратегии самоопределения за счёт формирования личностной калибровки результатов естественного самоизменения;

Развития собственно рефлексивных составляющих сознания и формирование (орудийных) психологических средств самоорганизации спонтанного развития;

Освоение техники (приёмов, способов) самоуправления и лишь затем формирование стратегии самопрограмирования как целостного смыслового образования.

Таким образом очевидно, что наряду с психотехническими идеями второй составляющей структуры психотехнического понимания является психотехническая процедура реализации идей видения в конкретной ситуации жизнедеятельности. Психотехническое понимание – важный параметр саморазвития и в нем выделяются: 1) понимание как смысловое отношение (психотехническое отношение к содержанию поведения, мышления, переживания);

2) понимание как мыследеятельностная процедура соорганизации актуального и желаемого состояния самопонимания личности;

3) понимание как познавательная процедура (понимание себя, другого);

4) понимание как процедура познания и как реализация психотехнического отношения, характеризующая разные этапы формирования личной психологической культуры. В целом, динамика саморазвития личности состоит в обогащении содержания сознания: «Осмысление себя и мира – это в данном случае не процесс осознанного поиска смысла своей жизни, а особое действие привнесения в актуальное поведение глубоких личностных смыслов, ценностей, убеждений» [Иванова Л.Н., 1996, с. 140]. Но это может привести к искажённому пониманию человека другими людьми, что компенсируется развитием возможностей самовыражения: 1) развитием сенсорной чувствительности к субъективно испытываемым состояниям, ростом точности самопредставления;

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.