WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

ИНСТИТУТ ПСИХОЛОГИИ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

На правах рукописи

БОГДАНОВИЧ НАТАЛЬЯ ВИКТОРОВНА СУБЪЕКТ КАК КАТЕГОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ Специальность 19.00.01 – Общая психология, психология

личности, история психологии Диссертация на соискание ученой степени кандидата психологических наук

. НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ: кандидат психологических наук, профессор Кольцова В.А.

МОСКВА 2004 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ КАТЕГОРИАЛЬНОГО АНАЛИЗА В ИССЛЕДОВАНИИ ИСТОРИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ. §1. Источники формирования психологических понятий §2. Критерии понятийного статуса психологических дефиниций §3. Иерархия системы психологических понятий §4. Построение системы категорий и понятий в психологии §5. Развитие понятийно-категориальной системы в истории психологии Выводы по главе 1. ГЛАВА 2. ИСТОРИКО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ КАТЕГОРИИ «СУБЪЕКТ». §1. Предпосылки развития категории субъекта в досоветский период. 1.1 Философия как источник возникновения категории «субъект» 1.2 Рассмотрение категории субъекта в русской духовно-религиозной психологии 1.3 Эмпирическая психология о категории субъекта 1.4 Вклад экспериментально-психологического направления в разработку категории субъекта §2. Развитие категории субъект в советский период 2.1 Вклад школы Д.Н. Узнадзе в развитие категории субъекта 2.2 Категория субъекта как главный конструкт школы С.Л. Рубинштейна 2.3 Разработка категории субъекта в рамках школы Б.Г. Ананьева 2.4 Проблема субъекта в исследованиях школы Л.С. Выготского – А.Н. Леонтьева §3. Понятия субъектности и субъективности в контексте категории «субъект» Выводы по главе 2. 83 76 63 69 45 46 49 42 43 38 38 40 35 12 17 19 24 33 10 ГЛАВА 3. МЕТОДОЛОГО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ КАТЕГОРИИ «СУБЪЕКТ». §1. Поле значений категории “субъект” (критерий предельности категории) §2. Связь с другими категориями (критерий систематизированности) 2.1 Поле значений категории «личность» 2.2 Поле значений категории «индивидуальность» 2.3 Поле значений категории «индивид» §3. Взаимосвязь принципов и категорий науки (методологический критерий) 3.1 Роль категории субъекта в развитии и понимании принципа детерминизма 3.2 Категория субъекта и принцип развития 3.3 Разработка категории субъекта в контексте принципа системности 3.4 Связь категории с предметом психологии. §4. Принципообразующий критерий категории субъекта Выводы по главе 3. ЗАКЛЮЧЕНИЕ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 147 149 152 154 158 120 143 118 95 102 109 115 118 ВВЕДЕНИЕ Проблема категориального строя психологии – одна из ключевых проблем науки. Уровень сформированности категориальной системы определяет зрелость науки, а ее единство является показателем целостности и системности научного знания. Категории как устойчивые инварианты науки выполняют интегрирующую функцию, обеспечивают формирование системы психологии, определяют задачи и ориентиры научного поиска, являются важными опорными точками в объяснении и понимании научной феноменологии. В XX веке в отечественной психологической науке исторически сложилась уникальная ситуация: была предпринята попытка создания парадигмальной области знания, опирающейся на единое методологическое основание – систему принципов, понятий и категорий, верифицирующих применительно к психологии основные положения марксистко-ленинской теории познания. Этим объясняется традиционно большое внимание отечественной психологии к анализу категорий как одному из базисных компонентов методологотеоретического каркаса науки. Проблема категориального строения психологии являлась предметом изучения в работах Б.Ф. Ломова, К.К. Платонова, А.В. Петровского, М.Г. Ярошевского, Л.М. Веккера, В.А. Ганзена, Б.Ц. Бадмаева, В.А. Богданова, Д.И. Дубровина, Н.И. Рейнвальд, М.С. Роговина, Н.А. Соколова, А.Н. Ткаченко и других. Однако многочисленные исследования не дают ответа на вопрос о том, каковы критерии категориального статуса понятия, поэтому выявление и описание системы категорий осуществляется до сих пор достаточно произвольно. Особенно острое и актуальное звучание проблема категориального анализа приобретает в условиях переживаемого современной психологией методологического кризиса, когда старая парадигма оказалась разрушенной, а новая - еще не построена. В связи с этим обостряется методологическая рефлексия, включающая переосмысление системы категорий как устоявшихся, так и тех, место которых в структуре психологического знания еще требует обоснования. К числу категорий, активно осваиваемых современной психологической наукой, относится категория «субъект». Ее введение и рассмотрение в отечественной психологии связано с работами Г.И. Челпанова, С.Л. Рубинштейна, Б.Г. Ананьева, К.А. Абульхановой, А.В. Брушлинского, А.Л. Журавлева, В.В. Знакова, Е.А. Сергиенко, В.В. Селиванова, и других. Проблема субъекта и субъектности в психологической науке занимает особое место, отражая активную, конструктивную позицию человека в мире. Отсюда растущий интерес к данной проблеме в теоретических и эмпирических исследованиях (Е.Н. Азлецкая, Н.Х. Александрова, Е.Н. Волкова, Ю.А. Варенова, Л.А. Головей, Е.Ю. Коржова, А.С. Огнев, А.К. Осницкий, Т.В. Прокофьева, В.И. Слободчиков, В.А. Татенко, В.Э. Чудновский, Б.Д. Эльконин). Усилиями школы С.Л. Рубинштейна категория субъекта выводится на передний план современной психологической науки. Именно эта категория может, по мнению А.В. Брушлинского, выступить основой интеграции психологической науки. Однако место категории субъекта в отечественной науке в целом оценивается неоднозначно. Многими учеными не признается категориальный статус понятия «субъект»;

не осмыслено в должной мере его соотношение с другими категориями и его роль в развитии психологии. До сих пор не дифференцированы понятия «субъектогенез», «личностное развитие», «психическое развитие», «саморазвитие». Как замечает К.А. Абульханова-Славская, «резюмируя словоупотребление понятия «субъект» в современной психологии, можно констатировать, с одной стороны, его распространение, с другой – многозначность, превращающая его в бессмысленный эпитет, значит – невозможность его употребления как определения, необходимость проблемного раскрытия его смысла и критериев». Актуальность и неоднозначность понимания и оценки категории «субъект» требуют проведения историко-теоретического анализа возникновения и развития этой категории, выявления основных подходов в ее разработке и тенденций развития субъектного подхода. Целью исследования является обоснование категориального статуса понятия «субъект» в отечественной психологии, рассмотрение истории его становления и развития. Объект исследования - логико-научная структура психологической науки. Предмет исследования - история становления и развития понятия «субъект» в его обусловленности внутренними тенденциями отечественной психологической науки. Гипотеза: в современной отечественной психологии сложились предпосылки для превращения понятия «субъект» в одну из центральных категорий психологии. Задачи: 1. Выявить и рассмотреть основные подходы к исследованию логической структуры психологической науки и обосновать критерии, определяющие категориальный статус понятия. 2. Провести анализ психологических концепций, включавших разработку категории «субъект». 3. Выделить поле значений категории «субъект» и определить основные тенденции его развития. 4. Дифференцировать поля значений категорий субъекта, личности, индивида, индивидуальности. 5. Обосновать место категории субъекта в логической структуре психологической науки, ее связь с принципами и определением предмета психологии. Научная новизна. Отдельные аспекты истории становления субъектного подхода содержатся в работах К.А. Абульхановой-Славской, А.В. Брушлинского, в которых рассматриваются отдельные концепции (Д.Н. Узнадзе, С.Л. Рубинштейна и А.Н. Леонтьева). Новизна проведенного исследования состоит в проведении целостного анализа генезиса и развития категории субъекта в отечественной психологии. Впервые обоснованы критерии категориального анализа, произведена реконструкция категориального становления понятия «субъект», выявлены особенности его понимания в разных научных школах и направлениях психологии. Осуществлена дифференциация категории субъекта с другими категориями психологии, описано ее поле значений. Определен вклад категории субъекта в интерпретацию основных принципов и понимание предмета психологии. Рассмотрено место категории субъекта в системе психологической науки, раскрыты тенденции ее развития. Методологическую основу исследования составили фундаментальные теоретико-научные положения, разработанные в отечественной психологии в области логико-научного исследования развития психологического знания (М.Г. Ярошевский, В.А. Петровский, А.Н. Ткаченко) а также системный подход, разработанный Б.Ф. Ломовым и его последователями. Данная диссертация опирается на методологический принцип единства истории и теории психологической науки, согласно которому «теория непрерывно отдает дань истории, пополняясь новыми знаниями и поднимаясь на новые ступени в своем приближении к все более полному познанию изучаемой области действительности. В свою очередь, поднявшись на новую ступень научного познания, теоретическая мысль обращается к истории и с новой точки зрения оценивает все прошлые знания» (Е.А. Будилова). Методы исследования Для выявления категориального статуса понятия «субъект» используется разработанный нами вариант метода категориального анализа. В качестве метода выявления и описания поля значений категории субъекта был использован метод последовательного дихотомического анализа психологических концепций, являющийся модификацией метода анализа семантических пространств А.Г. Шмелева, а также качественные методы анализа. Практическая роль диссертационного исследования состоит в возможности использования его материалов при подготовке курсов «Общая психология», «Психология личности», а также «История психологии».

Положения, выносимые на защиту: 1. Важным методом исследования системы психологической науки является категориальный анализ, позволяющий выделить критерии категориального статуса психологического понятия. 2. В истории отечественной психологии выделяется определенная динамика развития категории субъекта: от чисто философской категории – к психологическому понятию, от психологического понятия – к категории психологии. 3. Развитие категории субъекта в отечественной психологии представлено в школах С.Л. Рубинштейна, Д.Н. Узнадзе, Б.Г. Ананьева, Л.С. Выготского, А.Н. Леонтьева, каждая из которых давала свое понимание содержания данной категории и ее места в системе психологической науки. 4. Понятие «субъект» относится к числу основных категорий, что доказывается, во-первых, характеристиками его поля значений, включающего рассмотрение особого аспекта человека - как активного, деятельного существа, творчески преобразующего мир и себя;

во-вторых, его взаимодействием с системой основных категорий, таких как индивид, личность, индивидуальность, втретьих, сущностной связью с принципами науки и ее предметом и, вчетвертых, его принципообразующей функцией (обоснование принципа субъекта). 5. Тенденциями развития категории субъекта в современной отечественной психологии являются: расширение области ее применения (тенденция полисубъектности) и поиск единого субъекта, объединяющего в себе все эти области;

преобразование содержания категории субъекта - от описания качеств человека (ответственность, инициативность и т.д.) к выявлению процессуальных характеристик (самоопределение, самосознание, саморегуляция и т.д.);

возрастание роли данной категории в отечественной психологии как одной из важнейших системообразующих основ изучения психического мира человека. Апробация результатов исследования осуществлялась на заседаниях лаборатории истории психологии ИП РАН, на I-й Московской конференции студентов и аспирантов «Психология на пороге XXI века: актуальные проблемы», а также на тематическом семинаре на факультете психологии МГОПУ им. М.А. Шолохова. Диссертация состоит из введения, 3 глав, заключения, списка используемой литературы, насчитывающего 160 наименований.

Работа содержит схемы и таблицы.

ГЛАВА 1. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ КАТЕГОРИАЛЬНОГО АНАЛИЗА В ИССЛЕДОВАНИИ ИСТОРИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ Согласно философскому утверждению, категории относятся к понятийнокатегориальному знанию. Но если каждая категория является понятием, то не всякое понятие достигает статуса категории. В философии до сих пор нет достаточно точно обоснованных критериев, которые позволили бы указать, какие понятия являются «наиболее общими и фундаментальными определениями, охватывающими наиболее существенные свойства и отношения изучаемых явлений» [Петровский А.В., Ярошевский М.Г., 1998, с. 14]. А ведь, как замечает Н.П. Французова, «Категории используются как своего рода логические сетки, с которыми ученый подходит к обобщению полученного материала, как определенная методологическая предпосылка научного исследования, которая помогает ему найти наиболее успешные пути научного познания [Французова Н.П., 1980, с. 22]. Особенно актуально это для современной отечественной психологии, переживающей период пересмотра своих методологических оснований, а, следовательно, и активного переосмысления категорий: те категории, которые долго оставались в тени, выходят на первый план и, наоборот, бывшие некогда популярными утрачивают свои доминирующие позиции. В связи с этим возрастает роль категориального анализа, который позволяет фиксировать эти процессы и обозначать новые тенденции, возникающие в разработке категориального строя психологии. Впервые проблема категориального анализа ставится М.Г. Ярошевским, определяющим его как «анализ форм психологического познания, логики разработки в конкретных общественно-исторических условиях основных проблем, объяснительных принципов и категорий психологии» [Ярошевский М.Г., 1974, с. 135]. Понимание категориального анализа как метода истории психологии мира» дают В.А. Кольцова и Ю.Н. Олейник, рассматривая его как «выявление особенностей понимания и трактовки конкретного понятия, термина как научной инварианты в какой-либо хронологических период» [Современная психология, 1999, с. 135]. Основным допущением, подчеркивают авторы, является то, что именно категории и понятия в концентрированном виде отражают всю совокупность научного знания исследуемого объекта. Следует различать категориальный анализ и категориальный подход. Последний заключается в том, что исследователь рассматривает развитие познания с точки зрения становления его основных форм – понятий и категорий. Методологические принципы реализации категориального анализа обоснованы М.Г. Ярошевским. Во-первых, единство содержательного и формального. «В отличие от концепции «диад» и т.п. – с одной стороны, а с другой – от концепций, сводящих задачу историка к «непредвзятому полному пересказу всего, что было», категориальный анализ интерпретирует движение научных идей и содержательно (категории имеют предметное содержание), и формально (это содержание рассматривается в формах, присущих множеству неповторимых вариантов)» [Ярошевский М.Г., 1976, с. 13]. Во-вторых, единство индивидуального и социального. Система категорий открывает возможность для определения ценности индивидуального вклада в развитие науки как социального института. В-третьих, единство актуального и исторического. Категории «действуют в течение длительного исторического периода не только прошлого, но также настоящего и будущего. Тем самым исторические исследования приобретают взамен «антикварного» актуальное значение, позволяя психологу понять внутреннее родство своей мысли с мыслью прежних и грядущих эпох, и освобождают ее от «презентистской» иллюзии» [Ярошевский М.Г., 1976, с. 14 - 15]. Категориальный анализ предполагает выяснение того, как происходит рождение понятия, его развитие и определение в системе других понятий, обрете ние им определенного статуса (оперативного понятия, основного понятия или категории науки). Наибольшие трудности в данный момент развития психологической мысли существуют в обосновании категориального статуса понятия. Решение данной проблемы требует анализа исследований, проведенных отечественными учеными в области возникновения и развития категорий в психологии. Исходным моментом категориального анализа является раскрытие логики возникновения психологических понятий. В психологической науке выделяется три внешних источника происхождения понятий: философия, конкретные области знаний, а также обыденный опыт. §1. ИСТОЧНИКИ ФОРМИРОВАНИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ПОНЯТИЙ 1.1 Соотношение философских и собственно психологических понятий и категорий Так как психология как наука формировалась в русле философии, поэтому вполне естественно, что многие категории и понятия являются общими для психологии и философии. Необходимо учитывать также, что процесс самоопределения психологии затянулся по сравнению с другими науками, и «важнейшие отделы философии, выясняющие основные вопросы об отношении бытия и сознания, по существу имели психологическое содержание» [Соколов Н.А., 1964, с. 167]. Этим обусловлены определенные трудности в разграничении философских и собственно психологических понятий. Более того, как подчеркивает Б.Ф. Ломов, философские категории являются важными методологическими опорными точками в развитии психологии: «В познании сущности психологических явлений важнейшая роль принадлежит категориям диалектического и исторического материализма. Они являются базовыми для психологии» [Ломов Б.Ф., 1984, с. 7].

Но категориальный аппарат психологии не ограничивается философскими категориями. На их базе формируется собственный категориальный аппарат психологии, с появлением которого связывается приобретение ею статуса самостоятельной научной дисциплины. Категории психологической науки появляются тогда, когда философских категорий оказывается недостаточно для раскрытия предмета психологической науки. Система категорий, «развиваясь исторически, позволяет осмыслить изучаемое явление не только глобально, но также в его специфических характеристиках, отличающих одну область знания от всех остальных» [Петровский А.В., Ярошевский М.Г., 1998, с. 124]. Стык психологии и философии настолько силен, что у многих понятий, по словам Д.И. Дубровского, стирается психологическая специфичность и значительно обедняется их содержание. Б.Ц. Бадмаев отмечает, что негативным последствием влияния философии было то, что она требовала изучения отражательной стороны психики, а другая, активная ее сторона, не изучалась вплоть до возникновения психологии личности [Бадмаев Б.Ц., 1965, с. 153]. Этим определяется необходимость при раскрытии содержания психологического понятия подчеркивать специфику его понимания в психологии в отличие от философской трактовки, которая является более широкой и включает в себя обобщение данных различных наук. Д.И. Дубровский замечает, что настоящее время существует две крайние точки зрения на взаимоотношения философских и психологических категорий. Первая выражается в стирании граней между ними: «Многовековая принадлежность психологии к философии накладывает печать и на современные попытки построения общей теории психологии, что проявляется в частности в использовании для этих целей философской терминологии, сохраняющей лишь отчасти свое традиционное содержание, а в остальном наполненной уже содержанием чисто психологии» [Дубровский Д.И., 1971, с. 184]. Вторая точка зрения состоит в резком обособлении философских категорий от психологических. Для преодоления этого противопоставления Д.И. Дубровин выделяет опосредствующее звено – общенаучные категории, через которые «осуществляется влияние филосо фии в мировоззренческом, методологическом и эвристическом плане на конкретно-научные исследования и, вместе тем, - обратные воздействия последних на философское знание» [Дубровский Д.И., 2002, с. 12]. Но не только философия является источником основных понятий психологии. Не менее важную роль играют конкретные науки. 1.2 Конкретные науки как источник появления новых понятий в психологии Психология очень восприимчива к достижениям других областей знаний, она «проявила еще большую всеядность, чем физиология – в смысле использования для своих целей всевозможных средств, взятых из математических, технических, естественных и социальных дисциплин. В результате ассимиляции этих средств и успехов, достигнутых в их использовании, психология необыкновенно расширила свои взаимосвязи с другими дисциплинами, но тем самым усилила размыв, аморфность своих границ, что также усложняет задачу выявления общих и специфических признаков психических явлений» [Дубровский Д.И., 1971, с. 165]. Таким образом, в психологию приходит множество понятий других наук. Особенно сильное влияние ощущается со стороны естественных, сциентистски ориентированных областей знания, поэтому многие ученые отмечают у психологических понятий «ярко выраженный интеллектуалистический характер» [Соколов Н.А., 1964, с. 167]. Не меньшее влияние на современную психологию оказывают и общественные науки. Одновременно многие психологические понятия «работают» в других областях науки, о чем писали М.Г. Ярошевский, Ж. Пиаже. При этом следует иметь в виду, что «в каждой области научного знания эти категории раскрываются с определенной точки зрения, поэтому в любой науке они должны быть специфицированы, то есть в них должен быть выявлен именно тот аспект, который является предметом данной науки» [Ломов Б.Ф., 1984, с. 7]. К.К. Платонов указывает на различие между понятиями разных наук, обозначаемыми одинаковыми терминами. Д.И. Дубровский замечает: «Всякое понятие приобретает определенное содержание... лишь постольку, поскольку оно входит в определенную систему знаний. Вне системной принадлежности понятия его содержание не может быть раскрыто» [Дубровский Д.И., 1971, с. 165]. Для психологии особенно важную роль играет еще один источник психологических понятий – обыденный опыт. 1.3 Соотношение обыденных и научных понятий в психологическом познании Генезис научных понятий восходит к обыденным: первоначально понятия появляются в повседневном языке. В психологической литературе существует множество исследований, посвященных развитию понятий у ребенка. Но нас интересует другой вопрос: как из житейских понятий возникают научные? Вот как описывает этот процесс Н.А. Соколов. Он выделяет начальную стадию развития психологии, на которой наука исходит «из стихийно сложившихся понятий, фиксирующих наблюдения человека за собственной психической жизнью и за ее проявлениями у других людей. Но наука не относится к этим понятиям пассивно. Эти понятия отрабатываются, перерабатываются, уточняются, а в дальнейшем вырабатываются и новые понятия, новые системы их, иногда значительно отличающие от эмпирических понятий, выработанных человечеством стихийно» [Соколов Н.А., 1964, с. 167]. Однако остается важная задача: дифференциацировать обыденные и научные понятия. Основное различие между ними М.С. Роговин определяет так: «донаучные понятия идентифицировались со значением слова (возможным лишь в системе данного языка), а под научными понятиями имелось в виду то содержание, которое устанавливается при помощи логического определения, обычно уже в системе понятий данной науки» [Роговин М.С., 1969, с. 17]. Психологические понятия имеют также и свой внутренний источник: собственно психологическое познание действительности.

1.4 Развитие категориального аппарата как компонента внутренней логики развития психологической науки Формирование понятий связано с внутренними процессами науки. А.Н. Ткаченко определяет развитие категориального аппарата психологии как важнейший аспект логики развития науки: «Логика развития психологической науки проявляется в том, что различные аспекты и уровни психического получали научное объяснение поэтапно, фиксируясь в соответствующих понятиях и категориях» [Ткаченко А.Н., 1983, с. 12]. М.Г. Ярошевский подчеркивает независимость развития категориального аппарата науки от индивидуальной судьбы ученого и стиля его мышления. Наоборот, будучи включенным в определенный контекст научного познания, «исследовательский ум движется по присущему ей категориальному контуру с необратимостью, подобной выполнению предписаний грамматики или логики» [Петровский А.В., Ярошевский М.Г., 1998, с. 38]. Но переход от одних категорий к другим в логике развития науки происходит «в процессе столкновения наличных гипотез и представлений с данными опыта, эксперимента, наблюдения, а не путем движения понятий соответственно алгоритмам логической программы» [Ярошевский М.Г., 1974, с. 42]. Каждый исследователь и каждое направление имеет свой «категориальный профиль» [Ярошевский М.Г., 1974, с. 51]. Он появляется в результате общения с другими учеными и становится во многом неосознаваемым, но ведущим, как замечает Л.С. Выготский, действуя «за спиной отдельных исследователей с силой стальной пружины» [Выготский Л.С., 1982, с. 15]. В научной деятельности каждого исследователя может возникнуть «обостренная чувствительность к определенным аспектам психической реальности» [Петровский А.В., Ярошевский М.Г., 1998, с. 127]. С одной стороны именно эта предметная область разрабатывается им наиболее интенсивно. Следствием этого является обогащение так называемой инфраструктуры категории. С другой стороны, это может привести к абсолютизации какой-нибудь категории в рамках той или иной школы.

К.К. Платонов, описывая процесс появления понятий, обосновывает следующую схему идеального научного познания: Познаваемый предмет или явление Понятие, выражающее его сущность Термин, однозначно выражающий это понятие Восприятие термина Воспроизведение того же понятия Представление сущности того же предмета или явления [Платонов К.К., 1972, с. 16]. Как видим, К.К. Платонов разводит понятийный и терминологический уровни: «Понятие – это отражение объективно существенного в вещах и явлениях, закрепленное словом, это понимание сущности вещи или явления», а термин – это слово, выражающее «строго определенное понятие и одинаково понимаемое как его сказавшим, так и его услышавшими или прочитавшими специалистами» [Платонов К.К., 1972, с. 13, 16]. Отсюда одно из основных требований К.К. Платонова к психологическим терминам состоит в их однозначности, позволяющей создать четкий научный язык психологии. В психологии существует мнение, что термин значим только в рамках теории, в которой он появился. М.Г. Ярошевский опровергает это положение: «Дело в том, что теория работает не иначе, как сталкиваясь с другими, «выясняя отношения» с ними. Поэтому значимые компоненты теории неотвратимо несут печать этих взаимодействий» [Ярошевский М.Г., 1997, с. 16]. Следовательно, становится возможным вывести некоторые инварианты, свойственные всей психологической науке. К числу таких инвариант относятся понятия. Соответственно возникает проблема критериев понятийного уровня. §2. КРИТЕРИИ ПОНЯТИЙНОГО СТАТУСА ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ДЕФИНИЦИЙ В психологии выдвигается ряд требований к психологическим понятиям.

Во-первых, понятие должно быть «носителем обобщенного знания, фиксирующего то, что объединяет множество объективно близких предметов и явлений, и выходящего за рамки индивидуального впечатления» [Роговин М.С., 1969, с 15 ]. Во-вторых, содержание понятий должно отражать существенные постоянные свойства. С помощью понятий, как указывает Б.Ф. Ломов, происходит конкретизация проблем психологии и спецификация объекта, возникновение новых абстракций и обобщений. «В процессе переходов от одного плана и от одной категории исследования к другим осуществляется все более глубокий анализ изучаемого объекта и вместе с тем все более полный синтез получаемых знаний, именно в этом движении психика раскрывается как дифференцированная и организованная целостность» [Ломов Б.Ф., 1984, с. 402]. При этом, отмечает Б.Ф. Ломов, это реальное знание об объекте во множестве его внешних и внутренних связей и отношений. В-третьих, это такое средство фиксации опыта, которое доступно передаче в процессе коммуникативного взаимодействия людей. В-четвертых, относительная неизменность понятий, которая позволяет ученым понимать друг друга, а также исследователей прошлых времен. В.А. Богданов считает, что с помощью понятий «устанавливаются совпадения, сходства или расхождения в субъективных позициях исследователей» [Богданов В.А., 1987, с. 29]. М.Г. Ярошевский подчеркивает, что, не смотря на терминологическое разнообразие, можно вывести основные понятия науки, бывшие неизменными на всем протяжении ее развития: «При всех расхождениях между исследователями их объединяют некоторые инварианты интеллектуального аппарата науки» [Ярошевский М.Г., 1974, с. 18]. В-пятых, понятия, как указывает Роговин, должны входить в определенные системы, внутри которых они только и могут быть носителями этого обобщенного знания [Роговин М.С., 1969, с. 15]. Это подтверждает также Б.Ф. Ломов: «Чтобы раскрыть содержание каждого из понятий, его нужно рассмотреть в контексте именно системы категорий, только тогда оно приобретает не обходимую четкость и определенность.…Только система базовых категорий и основных понятий дает возможность понять психические явления, в котором они реально существуют» [Ломов Б.Ф., 1984, с. 397]. К.К. Платонов утверждает, что отсутствие системы психологических понятий ведет к тому, что «не все четко знают, что уже завоевано, нередко ломятся в открытые двери, ведут бой без системы» [Платонов К.К., 1972, с. 9]. Можно выделить еще одну особенность понятий: они выполняют «роль апперцепции в восприятии проблем и перспектив разработки, влияя на динамику теоретических воззрений, на переосмысливание эмпирических данных, на поиск новых решений» [Петровский А.В., Ярошевский М.Г., 1998, с. 67]. В этом, по словам М.С. Роговина, состоит главная трудность исследования категорий и понятий: «для психологического исследования они выступают в двух различных аспектах: как общечеловеческое средство фиксации и передачи опыта, как знание, предшествующее всякому научному анализу и вместе с тем как его результат» [Роговин М.С., 1969, с. 32]. §3. ИЕРАРХИЯ СИСТЕМЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ПОНЯТИЙ Логическая структура науки включает в себя явления разного порядка: понятия, категории, принципы и т.д. К.К. Платонов разрабатывает иерархию научных понятий, выделяя их уровни в зависимости от широты, значимости и общепринятости. 1. Философские категории. «Психология пользуется всеми философскими категориями, поскольку они распространяются на все без исключения и в своей совокупности отражают наиболее общие свойства и законы развития реального мира» [Платонов К.К., 1972, с. 17]. 2. Общепсихологические категории. «Это понятия, объем которых совпадает с объемом психологической науки» [Платонов К.К., 1972, с. 18]. Он выделяет шесть таких категорий: «психическое отражение», «психические явления», «сознание», «личность», «деятельность», «развитие психики».

3. Каждая из общепсихологических категорий состоит из нескольких частнопсихологических категорий. К.К. Платонов подчеркивает важность взаимосвязи категорий разных уровней: «Чем более четко определены и связаны в общую систему общие и частные психологические категории, тем точнее и единообразнее понимаются и входящие в них понятия, отражающие отдельные психические явления» [там же]. 4. Существуют так же оперативные психологические понятия, которые постоянно рождаются и преобразуются: или переходят на более высокий уровень, или отмирают как научные архаизмы. 5. Самые же важные понятия становятся принципами науки – «доказанным исходным положением для дальнейшего исследования» [Платонов К.К., 1972, с. 19]. 6. В своей более поздней статье [Платонов К.К., 1983, с. 30] К.К. Платонов вводит еще один уровень «основная категория психологии», которая является предметом психологии. 3.1 Соотношение понятий и категорий Важной проблемой разработки категориального аппарата психологии, является дифференциация категориального и понятийного уровней в системе психологического знания. Одна из серьезных попыток решения данной проблемы представлена работами Б.Ф. Ломова, в которых стояла задача доказать категориальный статус понятия «общения», отстоять его равноправие с категорией деятельности, личности и так далее. Он замечает, что по объему категория общения пока уже, чем другие категории, но «использование ее в психологии позволяет находить в уже давно изучаемых явлениях новые грани, обнаруживать новые факты и новые закономерности» [Ломов Б.Ф., 1984, с. 257]. При этом Б.Ф. Ломов вскрывает системную детерминацию, многоуровневость, многомерность и специфичность процесса общения, а, следовательно, несводимость категории общения к категории деятельности. Но при этом он предостерегает против противопоставления этих явлений и категорий. И хотя критерии определения категориального статуса того или иного понятия в психологии не были выделены, собственно роль категорий как важнейших инвариантов психологического знания не подвергалась сомнению. Так М.Г. Ярошевский и А.В. Петровский подчеркивают, что предназначение категорий – быть организаторами производства знаний, ориентирами во множестве терминов и понятий;

«они концентрируют поиск на определенных фрагментах этого мира, позволяя их осмыслить посредством интеллектуального инструмента, созданного многовековым опытом общения с реальностью» [Петровский А.В., Ярошевский М.Г., 1998, с. 39]. Б.Ф. Ломов указывает, что именно на основе системы категорий происходит формирование понятийного аппарата, и именно система категорий выступает в роли системообразующего фактора методов познания. Важность категориального подхода как необходимого условия для исследования общей структуры и эволюции знания подчеркивает А.Н. Ткаченко. М.Г. Ярошевский замечает, что система категорий является результатом коллективного творчества. А.Н. Ткаченко видит в этом один из критериев категориального статуса, ведь если «выдвижение и обоснование конкретных понятий посильно и отдельным исследователям», то для разработки категорий «требуется координация (и не обязательно сознательная) усилий многих ученых» [Ткаченко А.Н., 1974, с. 7]. 3.2 Соотношение понятий и принципов психологии Не исследованным в психологии остается еще один аспект – критерий обретения категорией принципообразующей функции. Решая эту проблему, М.Г. Ярошевский предлагает два основных признака принципов науки: во-первых, принципы являются «рычагами исследования», во-вторых, они свойственны многим наукам. «Если категории отображает мир психических явлений в его своеобразном, неповторимом строении и развитии, то принципы являются ор ганизующими началами познания не только психологии, но и всех наук» [Ярошевский М.Г., 1973, с. 33]. Не вызывает сомнения то, что категориальный аппарат психологии тесно связан с основными принципами науки. «Зависимость категориального строя психологии от принципов состоит в том, что их развитие преобразовывает и обогащает категории» [Ярошевский М.Г., 1974, с. 45]. А.Н. Ткаченко вводит свое методологическое требование – «любое психическое явление как свойство высокоорганизованной материи может быть адекватно и всесторонне описано, лишь будучи рассмотрено через призму системы (а не одного или нескольких) принципов психологии» [Ткаченко А.Н., 1982, с. 17]. Он обосновывает систему принципов, выделяя в качестве центрального и системообразующего принцип детерминизма, и рассматривая другие принципы (принцип сигнально-знакового отражения, принцип единства психики и деятельности, принцип развития, принцип системности) как его конкретизацию в разных аспектах. М.Г. Ярошевский и А.В. Петровский в качестве основных называют принципы детерминизма, системности и развития [Петровский А.В., Ярошевский М.Г., 1998, с. 516]. 3.3 Соотношение понятий и предмета психологии Категориальный аппарат должен описывать также предмет науки, и, как отмечает Б.Ф. Ломов, именно с раскрытием предмета психологии связано и определение значимости категории. В.А. Татенко, анализируя требования к предмету психологии, выдвинул следующие диспозиции, которым должна подчиняться его формулировка: 1. Предмет психологии должен описывать качественное своеобразие психического, «позволяющее отличать психическое от всего другого» [Татенко В.А., 1996, с. 312]. Этот критерий позволяет обозначать границы психологии с другими науками. 2. Он должен воплощать в себе изначальное единство психики, то есть не может быть простым перечислением наиболее важных явлений, состояний и так далее.

3. В его основании должна лежать «специфика психологического образования, сущностно задающего психике «качественное своеобразие», «изначальное единство», целостность и интегративность в ходе ее функционирования и развития» [там же, с. 317]. Как можно заметить, эти критерии обнаруживают, что в основании предмета психологии должно лежать определенное психологическое всеобъемлющее понятие, или категория. Важность определения предмета психологии для развития ее категориального аппарата подчеркивает В.Е. Клочко. Он исследует развитие категориального строя с точки зрения системного подхода, реализуя так называемый историко-системный подход. В ее основе лежат два положения. 1) «Не может существовать наука как целостная, теоретическая система, если в самом основании ее, то есть в качестве предмета, который изучает наука, не лежит реальная, саморазвивающаяся система, которая и определяет ее предметное и проблемное поле, ограничивает движение категорий, предупреждает сползание науки в «чужие» поля и образует пространство для развития науки за счет собственного саморазвития» [Клочко В.А., 1996, с. 11]. 2) «Существует внутренняя тенденция развития психологии как ее движения по все более высоким уровням системности» [Клочко В.А., 1989, с. 68]. Исходя из этого, В.Е. Клочко выделяет этапы развития психологии: 1. 2. Досистемный уровень (до 1903 года). Наука находится в замкнутом на себя состоянии. Первый уровень системности. Психология рассматривает психику «через нечто отличное от нее или, точнее, в системе с чем либо другим» [там же]. Но получаемые знания не удается свести в систему. 3. Второй уровень системности (создание «моносистем»). «Точки, с которых смотрели на психику стали превращаться в принципы, которые ее же и объясняли. Постепенно и сами ведущие категории, на базе которых возникали принципы, стали превращаться в предметы психологического исследования. Психология раскололась на ряд психологий (психологию лично сти, психологию деятельности и так далее), соединить которую в единую науку до сих пор не удавалось» [там же]. 4. Третий уровень системности (метасистемный) соответствует современному этапу развития психологии. Человек наконец выступает как единая психологическая система. «Человек, понимаемый как психологическая система, выступает не в противопоставлении объективному миру, а в единстве с ним, в своей продленности в ту часть мира, которая им «освоена», то есть имеет для него значение, смысл, ценность. Мир человека есть часть самого человека, неотторжимая от него, которую ему нельзя противопоставлять как часть целому. Многомерный мир человека образуется как постоянное, упорядоченное обретение им новых измерений» [там же, с. 12]. Историко-системный подход противоставляется категориальному, так как в отличие от последнего предполагает не только выделение тенденций развития исследуемых явлений, но и их объяснение. Однако процедура данного подхода еще не разработана, поэтому активное его использование не представляется возможным. §4. ПОСТРОЕНИЕ СИСТЕМЫ ПОНЯТИЙ И КАТЕГОРИЙ В ПСИХОЛОГИИ Несмотря на важность категорий в познании, необходимо учитывать, что лишь их система может составлять предмет науки. Против сведения всей категориальной системы к одной ведущей категории возражал Б.Ф. Ломов, указывая, что хотя категории и обладают всеобщностью, но каждая из них раскрывает лишь одну сторону действительности. Как отмечает К.А. АбульхановаСлавская, «системный подход выявил основное методологическое различие в способах системной организации самих категорий психологической науки, существующих в разных концепциях, которые можно назвать «полицентристским» и «моноцентристским». Согласно первому, признается сосуществование разных психологических категорий – личность, деятельность, сознание, обще ние и т.д. и, исходя из этого, ставится задача выявить соотношения, способы связи между ними как разными качественными определенностями» [Психологическая наука в России XX века, 1999, с. 296]. Другой, напротив, признает приоритет одной категории и лишь прослеживает разные ее превращения и ипостаси. Итак, на определенном этапе развития психологической науки перед учеными встает проблема построения категориальной сетки или системы психологии. Одним из первых попытку построения системы категорий предпринял К.К. Платонов. Обоснованная им категориально-понятийная система имеет вид семантического дерева, разветвляющегося от одной категории (психика) до 38 (психическое отражение – память, эмоции, ощущения, мышление, восприятие, чувства, воля;

психические явления – психические процессы, состояния и свойства;

сознание – познание, переживание, отношение;

личность - направленность, опыт, особенностей психических процессов, темперамента, характера, способностей;

деятельность - действия, цели, мотивы, психические акты;

развитие психики – созревание, формирование, филогенез, антропогенез, общественно-историческое развитие, онтогенез;

а так же потребности, внимание, психомоторика). Как подметил В.И. Гинецинский, тот факт, что не все частные категории вошли в состав общих категорий дерева Платонова, «не является случайным и указывает на то, что их жесткое закрепление в рамках какой-либо схемы вряд ли возможно» [Гинецинский В.И., 1994, с. 114]. Примечательно, что Платонов не приводит ни одной философской категории и не раскрывает взаимосвязи их с психологическими категориями. Интересным моментом выступает также выделение К.К. Платоновым дихотомий понятий: «опираясь на учение марксизма об объективной и субъективной диалектике можно дать следующую схему диалектики некоторых понятий: Отражаемое – отраженное Психические явления – психологическая наука Объект науки – предмет науки Объективные отношения – субъективные отношения Объективная цель – субъективная цель Стимул – мотив Нравственность – мораль Значение – смысл Структура - система» [Платонов К.К., 1983, с. 26] Таким образом, он разделяет понятия объективной и субъективной реальности. Еще одним исследователем категориального строя является Б.Ф. Ломов. Он выделяет следующую совокупность категорий: как отражение, сознание, личность, деятельность, общественные отношения, а также, близкие им по всеобщности понятия социальное и биологическое. Выделенные им категории не образуют замкнутую систему, но составляют, по его словам, определенную сеть. Ломов пишет, что «исследуя эту сеть, мы неизбежно раскрываем систему узловых пунктов» [Ломов Б.Ф., 1984, с. 8]. 4.1 Блочная модель категориально-понятийной структуры психологии Многие исследователи, рассматривая строение психологии, выделяли в ее структуре блоки категорий и формулировали критерии их определения. Л.М. Веккер строит свою систему на основе 3 компонентов или триады: когнитивных, эмоциональных и волевых процессов Очень интересны в подходе Л.М. Веккера размышления о «пограничных заставах», языковых барьерах, разделяющих блоки психических явлений. Он замечает, что даже в рамках когнитивных процессов разные подходы предполагают различные понятия, когда же исследование переходит на более сложную ступень описания, создание единого языка, а, следовательно, и единой системы категорий, еще более затруднено. А это в свою очередь затрудняет развитие науки: «дальнейшее развитие теории требует синтетического соотношения ранее аналитически расщеплен ных друг от друга концептов, соответствующих основным аспектам исследуемой психической реальности» [Веккер Л.М., 1981, с. 10]. Задачу своего исследования Веккер видит в том, чтобы «хотя бы в предварительной форме наметить черты и контуры той более общей системы главных теоретико-эмпирических категорий, в рамках которой основные понятия всех этих подходов ‹теоретико-информационного, теоретико-системного и теоретико-деятельностного – вставка моя Н.Б.› располагаются на соответствующем уровне иерархии, занимают в ней свое определенное место и вступают в адекватные соотношения друг с другом, оставаясь компонентами единой общетеоретической категориальной сетки» [Веккер Л.М., 1981, с. 321]. Близкий к этому подход представлен в работах Н.И. Рейнвальд. Анализируя личность, она выделяет 3 тесно взаимосвязанные между собой плоскости анализа в психологии: а) изучение реального взаимодействия человека с окружающим миром, отражаемое в категориях поведения, деятельности (и включенные в нее понятия общение, познание, труд, игра и другие), действия, поступка, целостного поведенческого акта, рефлекса, функциональной системы и так далее б) изучение субъективных явлений в отвлечении от этого взаимодействия, представленное в категориях ощущения, восприятия, представления, понятия, мотива, эмоции, воли и так далее;

в) выяснение структуры личности (категории личности, индивида, индивидуальности и подчиненные им как часть целому категории свойства личности, черты характера и так далее). «Гнезда понятий, вычленяемых в трех названных плоскостях рассмотрения, требуют тщательного специального анализа и сопоставления как внутри каждого гнезда, так и по отношению друг к другу. Это необходимый шаг в разработке системы категорий психологической науки» [Рейнвальд Н.И., 1974, с. 52]. Продолжая исследования Н.И. Рейнвальд, А.Н. тоже рассматривает «гнезда» категорий. Но если в работах Рейнвальд, они выделяются в зависимости от плоскостей рассмотрения, то Ткаченко в основу описания системы кладет дифференциацию уровней активности. Для удобства рассмотрения предложенной им системы категорий, мы разработали схему (см. схему 1).

Схема 1. Примерная схема категориального строя по А.Н. Ткаченко.

Уровни развития активности поведения Высший подуровень социопсихической детерминации Личность (личность – общество) Самооценка Свобода выбора Творческий мотив Творческая деятельность Поступок Категории Способ бытия Единица анализа психики Уровень социопсихической детерминации Исходный психофизиологический уровень Индивид (индивид – группа) Мыслительный образ Психосоциальное действие Психо РепроСоциогенный мотив дуктивная деятельность Жизнеде Биогенный мотив ятельность Реакция Психосоциальный акт Организм (организм – среда) Чувственный образ физиологическое действие Кроме того, А.Н. Ткаченко выделяет на уровне социопсихической детерминации еще ряд категорий: общение – обособление, сознание – бессознательное. На уровне личности им выделяются категории самосознания – надсознательное, а категория общения преобразуется в категорию творческого общения. А.Н. Ткаченко описывает «основные типы взаимодействия между отдельными категориями и их блоками»: 1. 2. координационные (внутренняя связь категорий, описывающих опресубординационные (связи категориальных структур отображающих деленный уровень детерминации поведения) специфические особенности уровневых образований одного и тог же аспекта психической реальности) [Ткаченко А.Н., 1982, с. 307].

Дифференцированная сетка категорий представлена в работах М.Г. Ярошевского и А.В. Петровского, в которой в качестве базовых выделяются следующие категории: «мотив», «образ», «действие», «отношение», а на их основе формируются метапсихологические категории. Связь последних Ярошевский характеризует следующим образом: «В каждой метапсихологической категории раскрывается некоторая базисная категория через соотношение ее с другими базисными категориями (что позволило выявить заключенное в ней «системное качество»). В то время как в каждой из базисных категорий каждая другая базисная категория существует скрыто, «свернуто», каждая метапсихологическая категория представляет собой «развертку» этих латентных образований» [Петровский А.В., Ярошевский М.Г., 1998, с. 17]. Но существует еще два уровня категорий. «Сказанное позволяет, исследуя базисные и метапсихологические категории обратиться к пространству биосферы, в недрах которой сложились протопсихологичекие категории, сущностно проявляющиеся в базисном категориальном строе психологии. Вместе с тем уровень метапсихологических категорий содержит сущностные характеристики по отношению к экстропсихологической категориальной развертке, детерминированной специфическими характеристиками ноосферы» [Петровский А.В., Ярошевский М.Г., 1998, с. 516]. То есть к низшему уровню относятся биологические категории, а к высшему категории разума (см. схему 2). Схема 2. Категориальная система А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского.

Категории Экстра Макро Базисные Прото Личность Я Индивид Организм Идеал Ценность Мотив Потребность Ноосфера Активность Деятельность Действие Реакция Логос Сознание Образ Сигнал Биосфера Соучастие Общение Отношение Различение Смысл Чувство Переживание Аффективно сть Достоинствами данной схемы авторы считают наличие категориальной сетки, подчиняющейся действию основных, по их мнению, принципов. Это, вопервых, принцип детерминизма: категории каждой из вертикалей таблицы в своей эмпирической реализации детерминированы как снизу, так и сверху. Вовторых, принцип развития: переход между категориями мыслится, согласно схеме, как восхождение от абстрактного к конкретному. «В логике разверстки категорий представлена реальная история развития человеческого рода и конкретного индивида как социогенеза, так и онтогенеза» [Петровский А.В., Ярошевский М.Г., 1998, с. 518]. Кроме того, отмечается патогенетический аспект, если выпадает хотя бы одна из категорий. В-третьих, действие принципа системности описывается двумя механизмами – горизонтального и вертикального сопряжения. Первый механизм «основан на существовании так называемых системных качеств, объективно присущих одноуровневым элементам категориальной сетки» [Петровский А.В., Ярошевский М.Г., 1998, с. 518]. Второй механизм определяется тем, что каждая категория по вертикали представляет собой явление по отношению к предшествующей категории и сущность по отношению к последующей категории. В целом, авторы подчеркивают иерархичность и целостность данной системы категорий, а также ее открытость для выдвижения новых категорий. В ходе дальнейшей разработки данной схемы А.В. Петровский и В.А. Петровский вводят критерии вертикальной группировки категорий: субстанциональность, направленность, активность, когнитивность, пристрастность, событийность, действительность (см. схему 10).

4.2 Базисная модель категориально-понятийной структуры психологии Но в отечественной психологии существует еще один принцип построения категориальной сетки – использование модели базиса. Примером такого построения служит концепция В.А. Ганзена. В.А. Ганзен определяет базис как состоящий из 5 философских категорий: субстрат, пространство, время, энергия, информация. Эти категории выступают «в качестве семантических множителей в составе содержания любого понятия. Но понятия отличаются друг от друга и удельным весом этих множителей. Возможность группировки понятий основана на том, что соотношение удельных весов указанных семантических множителей может образовывать устойчивые распределения» [Гинецинский В.И., 1994, с. 114]. В.А. Ганзен предлагает процедуру построения системы понятий [Ганзен В.А., 1984, с.52]: 1. 2. 3. 4. 5. 6. отбирается совокупность понятий, относящихся к одному и тому же совокупность понятий группируется по формально-логическим и соанализируются отношения (логические и семантические) между поняна основании установленных отношений определяется структура выбирается способ графического представления найденной структуры производится анализ полученной новой формы представления инфоробъекту, определяется ее полнота;

держательно-семантическим признакам;

тиями набора или группами понятий;

(структуры) системы понятий;

системы понятий;

мации об объекте с точки зрения задач пользователя. Преимуществом данного подхода является графическое, пространственное представление результатов анализа. Соответственно, структуру психологических понятий можно представить в виде следующей совокупности понятий: психика, деятельность, сознание, личность, общение. Далее эту схему можно конкретизировать до нужного исследователю уровня (см. схему 3).

Схема 3. Схема категориального строя по В.А. Ганзен Труд Познание Конативные Когнитивные СОЗНАНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Учение Упражнение ПСИХИКА Креативные Эмотивные Ритуалы ОБЩЕНИЕ Коммуникация Социогенные потребности ЛИЧНОСТЬ Ценностные ориентации Социальный статус Игры Этикет Социальные роли Продолжение использования модели базиса как метода построения системы психологии осуществлено В.А. Богдановым. В число фундаментальных категорий психологической науки он включает 7 понятий, характеризующих разные уровни психического отражения: воля, эмоция, мышление, восприятие, внимание, память, воображение. Совокупность этих понятий представляется им в виде графа, и описываются кольцевые зависимости между тройками элементов. Далее на основе этих категорий выстраивается второй уровень категорий – подструктуры личности: характер, темперамент, интеллект, сознание, мотивация, опыт, способности. «Утверждение взаимно однозначного соответствия между указанными психическими процессами и подструктурами личности предполагает, что последние представляют собой более высокий по сравнению с процессами уровень психического развития человека» [Богданов В.А., 1987, с. 33]. Такая двухуровневая система дает автору возможность воплотить в исследовании личностный принцип. Но на этом он не останавливается. Вводится третий уровень, соответствующий внутригрупповым процессам: управление, эмоциональная идентификация, принятие решений, коммуникация, консолидация, адаптация, соревнование. Это позволяет В.А. Богданову определить свою модель как системную: «Метасистемному изучению предмета отвечает уровень групповых процессов, субсистемному – уровень элементарных психических процессов, внутренняя связанность системы отображена уровнем личностных подструктур» [Богданов В.А., 1987, с. 44]. Эта модель служит в дальнейшем для описания личностных черт, где каждый уровень выступает в качестве системы координат. §5. РАЗВИТИЕ ПОНЯТИЙНО-КАТЕГОРИАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ В ИСТОРИИ ПСИХОЛОГИИ Как пишет Л.М. Веккер, «понятие категориальной сетки выражает как бы статический срез развития» [Веккер Л.М., 1974, с. 103]. Но категории и понятия в психологии появляется неравномерно. Впервые этот феномен был описан в рамках категориального подхода М.Г. Ярошевским. При анализе истории психологии он заметил интересную тенденцию: создатели каждой психологической школы или течения «оказались ориентированы на один относительно изолированный, заведомо приоритетный для исследований психологический феномен. Тем самым в ткани психологической реальности ими имплицитно была выделена якобы одна инвариантная «универсалия», ставшая основанием для конструирования соответствующих теорий во всех ее ответвлениях» [Петровский А.В., Ярошевский М.Г., 1998, с. 14]. Таким образом, были выделены категории: мотивация (из психоанализа), образ (из гештальтпсихологии), действие (из бихевиоризма), психосоциальное отношение (общение) (из теории ролевого поведения), личность (из экзистенциальной психологии) [Ярошевский М.Г., 1974]. А.Н. Ткаченко попытался выделить факторы гетерохронного развития различных категорий. Один из таких факторов – характер общемировоззренческих основ психологии и их смена. Развитие категориального строя соотносится им со стадиями разработки зарубежной психологии:

1. диффузно – категориальная система (период первых исследовательских программ);

2. монокатегориальная система (период научных школ);

3. коннексокатегориальная система (период распада школа);

4. эклектокатегориальная система (период попыток реинтеграции научных школ). А.Н. Ткаченко также выводит определенные этапы разработки категориального подхода в истории русской психологии. 1. В 1920–1940 гг. на основе единой марксистко-ленинской методологии были созданы оригинальные фундаментальные концепции (М.Я. Басов, Л.С. Выготский, П.П. Блонский, А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн, Д.Н. Узнадзе), «различающиеся в определенных аспектах своими категориальными основаниями» [Ткаченко А.Н., 1983, с. 1]. 2. В 1950–1960 гг. на основе этих концепций развиваются основные научные школы, «решающие как поставленные практикой конкретные задачи, так и философские проблемы психологии (соотношение физиологического и психологического, биологического и социального в психике человека) » [там же]. 3. В 1970–1980 гг. происходит собственно создание и применение категориального подхода в психологии, что связано с появлением книги М.Г. Ярошевского «Психология в столетии». А.Н. Ткаченко выделяет «основные и, как мы полагаем, взаимодополняющие пути в разработке системы психологического знания: а) изучение исторического процесса и закономерностей становления категорий (М.Г. Ярошевский);

б) конкретизация содержания базисных категорий на основе обобщения новейших данных эмпирических и теоретических исследований (А.Н. Леонтьев);

в) классификация и систематизация наиболее важных классических и современных понятий психологии (К.К. Платонов, Н.И. Рейнвальд, М.С. Роговин);

г) вычленение и теоретический анализ главнейших категорий психологической науки (К.А. Абульханова-Славская, В.В. Давыдов, Б.Ф. Ломов)» [Ткаченко А.Н., 1983, с. 3].

ВЫВОДЫ по главе 1. Итак, в отечественной психологии накоплен достаточно богатый опыт категориального анализа. Обоснованы главные методологические положения категориального подхода: единство содержательного и формального, индивидуального и социального, актуального и исторического. Выделены основные источники психологических понятий: обыденный опыт, философия, другие науки. Основным требованием к собственно психологическим понятиям является отражение в них предметной специфики психологического знания. Определены критерии понятийного статуса в психологии: обобщенность, относительная неизменность, доступность для передачи в структуре научной коммуникации, наличие системы понятий, отражение в понятиях существенных свойств психических явлений. Выделена иерархия понятий в психологии: в нее входят философские категории, предмет и принципы науки, общенаучные категории, частные понятия и так далее. Однако критерии различных уровней понятий остаются не разработанными. Особенное внимание исследователи обращают на взаимовлияние принципов, предмета психологии и понятий разного уровня. В отечественной психологии разработан ряд моделей категориальнопонятийной структуры психологии. Первоначально появляются системы категорий в виде «понятийного дерева» (К.К. Платонов), а также в виде «срезов психологических явлений» (Б.Ф. Ломов). Среди последующих разработок можно выделить два чистых типа моделей: первый, основанный на делении понятий на основные «блоки» (модели Л.М. Веккера, Н.И. Рейнвальд), и второй, в котором понятия строятся в соответствии с определенным «базисом» (модели В.А. Ганзена и В.А. Богданова). В современной науке преобладает смешанный тип моделей (А.Н. Ткаченко, А.В. Петровский и М.Г. Ярошевский). Общими при построении всех этих типов моделей являются две тенденции: во-первых, в них выделяются «гнезда категорий», разделенные «пограничными заставами»;

во-вторых, все они ориентированы на построение системы категорий на основе их объединения по какому-то определенному системообразующему признаку (будь то активность в работах А.Н. Ткаченко или когнитивное, эмоциональное и волевое в работах Л.М. Веккера). При анализе динамики категориального строя психологии отмечается гетерохронный характер появления понятий и категорий. А.Н. Ткаченко обоснована периодизация разработки категориального строя в зарубежной и отечественной психологии. Однако при этом до сих пор отсутствуют достаточно четкие критерии, позволяющие определить категориальный статус понятия. В связи с этим нами сделана попытка выделить указанные критерии с учетом вышеуказанных подходов, представленных в отечественной психологии. 1. Категория должна иметь свое поле значений, «не выводимое из других и не сводимое к другим» [Петровский А.В., Ярошевский М.Г., 1998, с.125] – критерий предельности категории. При этом следует помнить, как отмечает Д.И. Дубровский «текущее состояние науки всегда дает повод подозревать существование пока еще не открытых явлений, относящихся к данной категории» [Дубровский Д.И., 1971, с. 128]. То есть в смысловом поле любой категории существует область, открытая для нового, где данная категория наиболее тесно сопряжена с другими категориями. Здесь критерий предельности вступает в противоречие с критерием открытости. 2. 3. Категория должна быть связана с основными принципами науки и её Категории должны состоять в определенном соотношении друг с друпредметом – методологический критерий. гом – критерий систематизированности. Б.Ф. Ломов подчеркивал, что «они эти соотношения не однозначны, не абсолютны и применительно к анализу разных объектов выступают по-разному» [Ломов Б.Ф., 1984, с. 8]. Мы предлагаем ввести еще один критерий категориального анализа в связи с ролью категорий в науке:

Каждая категория должна обладать принципообразующей способностью – на ее основе может быть выдвинут соответствующий принцип науки – принципообразующий критерий.

ГЛАВА 2. ИСТОРИКО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ КАТЕГОРИИ «СУБЪЕКТ» §1. ПРЕДПОСЫЛКИ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ КАТЕГОРИИ СУБЪЕКТА В ДОСОВЕТСКИЙ ПЕРИОД Субъект - это одно из центральных понятий психологии, категориальный статус, которого является в настоящее время наиболее дискуссионным. Оно появилось в психологии достаточно давно и имеет длительную историю развития. Но приступая к историческому исследованию необходимо учесть, что «история отечественной психологии фактически раскололась на две эры – дореволюционной и постреволюционной научной мысли» [Кольцова В.А., 2002, с. 9]. Мы берем за основу вторую «эру», так как именно этот период отличается наличием единой методологии, что, конечно, не породило единообразия теорий, но стало почвой построения относительно единой категориальной системы. 1.1 Философия как источник возникновения категории «субъект» Как и многие другие психологические категории, такие как личность, деятельность и т.д., понятие «субъект» исходно является философской категорией. Возникновение и развитие этого понятия русле философского знания уже являлось предметом исследования. Согласно мнению В.А. Татенко, наиболее полный анализ философской категории «субъект» принадлежит М. Хайдеггеру [Татенко В.А., 1996, с. 219]. Можно выделить следующие стадии развития этого понятия:

Дефиниция «субъект» возникает в греко-римской философии, получает дальнейшее развитие в средневековой науке, где за ней закрепляется значение подлежащего. В средневековье зарождается еще одно значение этого понятия: «вещи», являющейся носителем или источником известных способностей и возможностей, как деятельностных, так и страдательных (камень есть субъект теплоты, человек есть субъект знания и т.п.)» [там же, с. 220]. С середины XVIII в. возникает новое, близкое современному, понимание субъекта, которое благодаря работам И. Канта «становится необходимой принадлежностью философии» [там же]. Из различных философских теорий, оказавших влияние на развитие категории субъекта в отечественной психологии в советский период, наибольшая роль принадлежала марксистской философии. Именно она в качестве главной характеристики человека обозначила общественные отношения, тем самым утвердив приоритет категории личности. Следует отметить, что концепция К. Маркса формировалась на почве немецкой классической философии, в рамках которой категория субъекта выступала в качестве «автономного, активно действующего начала и законодателя своей теоретической и практической деятельности» [Татенко В.А., 1996, с. 19]. Развивая идеи немецкой классической философии, К. Маркс подчиняет субъекта более высшей сущности – обществу, заложив основу для объектного подхода в изучении человека. Таким образом, уже при создании методологической базы психологии в советский период для категории субъекта сложилась двойственная ситуация: с одной стороны, она получила развитие в марксистской теории, с другой, в реальной действительности же было принципиально невозможно признание «в конкретном человеке подлинного субъекта его индивидуальной человеческой жизни» [Татенко В.А., 1996, с. 86]. Не меньшее влияние на развитие категории субъекта оказала и отечественная онтология. Как отмечает В.А. Татенко, специфика постижения отечественной онтологией сущности человека состоит в том, что «человек как субъект жизненной активности предстает в своей изначальной укорененности в бытии и распахнутости навстречу миру, наиболее полное и целостное постижение которого возможно лишь в непосредственном переживании, в чувственной, интеллектуальной и мистической интуиции» [там же, с. 86]. При всей несхожести указанных философских течений они имеют точки соприкосновения, которые определяются В.А. Татенко следующим образом: это, во-первых, приоритет коллективного, общественного, соборного;

вовторых, близость позиций в решении вопроса о критерии познания мира: «в одном случае это – практика, а в другом – жизненный опыт непосредственного переживания человеком своего бытия, из которого никак нельзя исключать практику и наоборот» [там же, с. 87]. Собственно психологической данная категория становится, когда С.Л. Рубинштейн раскрывает, а вернее, по словам К.А. Абульхановой – Славской, заново воссоздает онтологический план категории «субъект». Тем самым создается «проект генетической онтологии субъекта», который, по мнению В.Т. Кудрявцева, был разработан С.Л. Рубинштейном в статье «Принцип творческой самодеятельности». «Рубинштейновский проект нацеливает исследователя на анализ процесса развития, образования субъекта, становление субъекта формообразующей и самоустремлённой объективной силой» [Кудрявцев В.Т., 1999, с. 125]. 1.2 Рассмотрение категории субъекта в русской духовно-религиозной психологии Одним из важнейших источников развития категории субъекта выступила русская духовно-религиозная психология. Сравнение ее ключевых идей [Современная психология, 1999, с. 39-41] с современными представлениями о субъекте показывает, что многие положения, заложенные в ней получили дальнейшее развитие в рамках категории субъекта. Особенную важность этот анализ приобретает в связи с тем, что именно религиозно-психологическое на правление наиболее полно воплощает в себе особенности русского мировоззрения, русской философской мысли. Первое положение отечественной духовно-религиозной психологии заключается в «рассмотрении души – как сферы внутренней реальности, а внутреннего мира человека – не в его поверхностном выражении, … а в его внутреннем содержании, изнутри, т.е. через выявление того, как душевное переживание или психическое явление дано самому человеку, его «Я», а не стороннему наблюдателю» [там же]. Здесь явно просматривается акцент на субъектной составляющей, причем подчеркивается принадлежность психических процессов человеку, а не их самостоятельное существование. Второе положение содержит «признание психического мира человека как некоторой самостоятельной сущности, имеющей свои законы, не соотносимые с законами материального мира» [там же]. Современная психология субъекта тоже борется за признание субъективного как относительно самостоятельного внутреннего мира человека (см. ниже анализ концепции В.Э. Чудновского). Третья идея состоит в «утверждении непрерывности процесса сознания». В этой идее акцент делается на сознании (что в будущем породило споры о сознательности или бессознательности субъекта), и непрерывности психической жизни, что породило положение о существовании субъекта как ее носителя. Четвертое положение констатирует «признание наличия свободы воли у человек при оригинальной трактовке самого понятия «свобода воли». В.И. Несмелов писал: «Хотеть чего-нибудь и иметь возможность исполнить хотение свое и все-таки не сделать того, чего хочешь, во имя признанного правила жизни – это высочайшая мыслимая степень развития свободы воли» [там же]. Можно заметить, что в этих словах, по сути, отражается принцип самодетерминации человека. Пятое положение вызвало наибольшие споры в свое время: «Вера возможна в качестве действительного познания, что не только внешнее восприятие и наблюдение, но и «самооткровение духа» может служить источником его познания» [там же]. Это положение обосновывало применение интроспекции, а, сле довательно, навлекало на себя подозрение в субъективизме, что было в советской психологии равно приговору. Подводя итог, можно увидеть, что духовно-религиозная психология пронизана идеей субъектности, многие ее положения по сути касались субъектного бытия человека. Это было одной из предпосылок разработки категории субъекта в советский период. Однако, вместе с тем, именно акцентирование субъектности человека в духовно-религиозной психологии, возможно, и послужило причиной того, что категория субъекта не получила должного признания в советской психологии. 1.3 Эмпирическая психология о категории субъекта Начала субъектного подхода в России прослеживаются не только в религиозно-философской психологии. В таком мощном течении, как эмпирическая психология, тоже присутствовали предпосылки развития категории субъекта. Особенно ярко это выступает в трудах Г.И Челпанова, которого можно по праву назвать родоначальником субъектного подхода в России. И хотя многие положения досоветской психологии позже были подвергнуты серьезной критике с позиций марксисткой методологии, всё же в концепции Челпанова можно увидеть все основные характеристики категории субъекта. Для Г.И. Челпанова субъект тождественен душе и означает определённую реальность, внутренний мир. За субъектом признаётся активность, он рассматривается как причина, источник душевной жизни. Учёный не просто использует понятие «субъект», а доказывает его существование: 1. «субъект есть субстанция, потому что мы представляем его как нечто, обладающее известными свойствами, которые сами по себе, без связи с этим нечто не существуют» [Челпанов Г.И., 1909, с. 154];

2. наше сознание нельзя объяснить без признания субъекта, ибо сознание не сводится к сумме ощущений и представлений.

Субъект в понимании Г.И. Челпанова относится не только к сознательному, но и к бессознательным сферам психического. Но главное качество субъекта выражается в развитии, изменении и сохранении: «Нельзя сказать, что в нашей жизни все текуче, что наша духовная жизнь представляет собой только изменяющийся процесс. В нашей жизни есть и нечто постоянное. Так, например, в процессе сравнения есть нечто, постоянный субъект, благодаря которому может осуществиться процесс сравнения. В самом деле, если предположить, что в нашем сознании есть только состояние А и состояние В, то, разумеется, процесс сравнения не мог бы осуществиться, поэтому мы должны допустить ещё один общий субъект» [Челпанов Г.И., 1906, с. 360]. Итак, Г.И. Челпановым было сделано три важных для развития категории субъекта открытия: во-первых, утверждение тождественности субъекта душе (это позволило впервые признать понятие «субъект» не просто философским эпитетом, но и психологической категорией);

во-вторых, рассмотрение диалектики развития, изменения и сохранения;

в-третьих, определение субъекта как проявления сознательного и бессознательного. Кроме того, закладывается понимание субъекта как основания целостности психического. 1.4 Вклад экспериментально-психологического направления в разработку категории субъекта Третьим направлением, на основании которого строилась советская психология, является экспериментальная психология. Главной доминантой этого направления было стремление сделать психологию объективной наукой. И.М. Сеченов указывал, что предметом исследования является «выявление объективных факторов, обусловливающих возникновение психических актов, так и анализ их объективных проявлений» [Современная психология, 1999, с. 21]. Таким образом, исследовалась внешняя детерминация и физиологические процессы, выступающие «внешне проявляемой формой психических явлений» [там же].

Однако, как замечает В.А. Татенко, «довольно последовательную «материалистическую» позицию, отстаиваемую И.М. Сеченовым, несколько нарушает его попытка ответить на вопрос о роли и месте самого человека в этом его условно-рефлекторном бытии. Можно было бы предположить, что подлинным субъектом в учении Сеченова являются внешние факторы, которые «запускают» механизм условного рефлекса. При этом следует подчеркнуть, что сам И.М. Сеченов не делает подобного обобщения. Более того, он разрабатывает положение о центральном торможении, которое определяет способность человека противостоять внешним влияниям, а не механически на них реагировать. Он же закладывает основу учения об интериоризации (трансформации внешнего воздействия или отношения во внутреннее), об обратной связи, чем вносит существенный вклад в утверждение идеи саморегуляции» [Татенко В.А., 1996, с. 122]. Представляется, что в учении Сеченова генезис поведенческой активности причинно связывается с внешними факторами, но при этом всё же за индивидом остается право на субъектность, хотя лишь в аспекте активизации условных рефлексов. Особенно яркий след в развитии категории субъекта оставил В.М. Бехтерев. В трудах В.М. Бехтерева ставится вопрос о целостности человека: «Рассматривая человека как целостную, сложно организованную систему, включающую в себя ряд иерархических уровней, представленных соматическими, физиологическими и психическими явлениями, Бехтерев искал методические средства изучения этой сложноструктурированной целостной организации» [Современная психология, 1999, с. 30]. В работе «Личность и условия её развития и здоровья» В.М. Бехтерев следующим образом определяет личность: «Личность с объективной точки зрения есть психический индивид со всеми его самобытными особенностями – индивид, представляющийся самодеятельностным существом по отношению к ок ружающим внешним условиям» [цит. по Психология личности в трудах отечественных психологов, 2000, с. 16]. В этом определении большая роль уделяется именно самостным (субъектным) процессам: без самодеятельности нет личности. Бехтерев подчеркивает самоопределяющуюся активность личности (меру активности), называя личность «психическим индивидом» (носителем психики) и отмечая её объединяющий характер, т.е., по сути, выделяет те черты, которые современными исследователями относятся к критериям субъектности. Так он подчеркивает, что «кроме объединяющего начала под личностью следует понимать и направляющее начало, которое руководит мнениями, действиями и поступками человека» [цит. по Психология личности в трудах отечественных психологов, 2000, с. 15] Известны также исследования совокупной личности В.М. Бехтеревым, в которой можно увидеть прообраз совокупного субъекта. Можно предположить, что в его концепции сливаются понятия личности и субъекта, и имеет место приписывание субъектных качеств личности, но при этом затрагиваются многие проблемы субъектности – объектности психики. Таким образом, к новому, советскому этапу психология подошла с определенными традициями использования категории субъекта, но основным противоречием этой психологии было противопоставление объективной и субъективной парадигм. §2. РАЗВИТИЕ КАТЕГОРИИ СУБЪЕКТ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД Как отмечал М.Г. Ярошевский, существует несколько критериев, лежащих в основе анализа концепций отечественных психологов: во-первых, хронологический, который заключается в последовательно-временном рассмотрении концепций. Главный его недостаток состоит в том, что при рассмотрении небольшого периода истории невозможно выделить порядок возникновения идей, так как ученые включены в процессы научной коммуникации. Вторым критерием для анализа концепций является дифференциация по принципу принадлежно сти к определенной школе. Это позволяет увидеть основные различия и сходство в подходах школ и понять вклад каждой из них в развитие категории субъекта. Мы выделяем 4 основные отечественные школы, которые внесли наибольший вклад в разработку понятия «субъект»: школы Узнадзе, Рубинштейна, Ананьева, Выготского - Леонтьева. 2.1 Вклад школы Д.Н. Узнадзе в развитие категории субъекта Согласно фактической исторической последовательности, категория субъекта впервые употребляется в психологической науке в СССР именно в работах Д.Н. Узнадзе, в то время как у С.Л. Рубинштейна она представлена впервые в статьях и рукописях 20-х гг., и в рукописи книги «Человек и мир» (50-е годы) [Психологическая наука в России XX века, 1997, с. 327]. Для Узнадзе понятие субъекта имеет принципиальное значение. Он настаивает на том что «психология как наука должна исходить … из понятия самого субъекта, как целого, который, вступая во взаимодействие с действительностью, становится принужденным прибегнуть к помощи отдельных психических процессов» [Узнадзе Д.Н., 1961, с. 66]. То есть в качестве одной из главных характеристик субъекта им выделяется целостность. Следует отметить, субъект и личность что у Узнадзе являются синонимами: эти понятия он часто пишет через запятую. Поэтому исследователи его концепции обычно говорят об «опыте построения общепсихологической теории личности», не учитывая вклад ученого в разработку категории субъекта. Однако А.С. Огнев находит у Д.Н. Узнадзе попытку дифференциации личности и субъекта: «Так в случае гипнотического внушения непосредственному влиянию подвергаются не действия субъекта, а его личность. Именно у личности возникают стремление, готовность (установка) выполнять определенный поведенческий акт. В качестве субъекта личность реализует собственную установку, а не чужой приказ» [Огнев А.С., 1997, с. 45]. Характеристика целостности субъекта связана у Д.Н. Узнадзе с понятием установки, определяемым им как «состояние субъекта, меняющееся в зависимости от задач, которые он сам себе ставит и условий, в которых он их разрешает» [Узнадзе Д.Н., 1961, с. 186]. Для К.А. Абульхановой-Славской, анализирующей труды Узнадзе, это понятие позволяет решить «мнимую альтернативу предшествования сознания деятельности или деятельности сознанию» [Абульханова К.А., 1973, с. 241]. Связь понятия установки с деятельностью выступает у Узнадзе следующим образом: «Установка является модусом субъекта в каждый данный момент его деятельности» [Узнадзе Д.Н., 1961, с. 171], т.е. категория субъекта связывается с деятельностью. Рассматривая теорию установки, М.Г. Ярошевский делает иной вывод: «Своеобразие пути, которым пошёл Узнадзе, состояло в том, что его главной темой становится не деятельность и сознание, а деятельность и бессознательное» [Ярошевский М.Г., 1974, с. 367]. Из этого вытекает критика Узнадзе идеи тождества психики и сознания, что, по его мнению, приводит «к отрицанию существования целостного, активного субъекта психической жизни» [Узнадзе Д.Н., 1961, с. 170]. Поэтому субъект в теории установки, в отличие от концепции С.Л. Рубинштейна, не всегда является сознательным. Ещё одной особенностью теории установки, важной для разработки категории субъекта, является введение такого термина как «функциональная тенденция», которая «делает понятным, что функция, внутренняя сила может активизироваться не только под действием потребности, но и самостоятельно, автономно» [Психологическая наука в России XX века, 1997, с. 346]. Это явление противоречит так называемому «постулату непосредственности, т.е. положению о непосредственном воздействии стимула на соответствующую психическую функцию» [Рамишвили Д.И., 1996, с. 319] Как отмечает К.А. Абульханова-Славская, для Узнадзе принципиальным выступает следующее положение: «Когда человек действует под влиянием актуальной потребности, когда его поведение подчиняется силе этой потребности, мы имеем дело с импульсивным поведением. Но человек не всегда уступает этому импульсу … он имеет способность противопоставлять себя внешней среде, объективировать своё действие, это обстоятельство даёт ему возможность ускользнуть от принуждения актуального импульса и, следовательно, поставить вопрос о своём будущем поведении. Теперь он уже сам должен решать, как поступить. Ситуация такова: субъект переживает, что его поведение отныне зависит от него, от его личности, от его «я». Следовательно, какое поведение, предпочтительнее для этого «я», должно быть заранее обдумано» [цит. по Психологическая наука в России XX века, 1997, с. 302]. Относительная независимость от внешних воздействий появляется у человека благодаря процедуре объективации, которая характеризуется тем, что переживается задержка, остановка «действующих на человека впечатлений», и это позволяет человеку воспринимать их «как нечто данное, следовательно, как нечто объективное» [Узнадзе Д.Н., 1961, с. 192]. Абульханова-Славская замечает, что объективация «освобождает личность одновременно от пристрастности восприятия действительности и от своих потребностей, она получает возможность сама соотносить свои потребности с действительностью, т.е. выступать в качестве субъекта» [Психологическая наука в России XX века, 1997, с. 300]. Итак, в концепции Д.Н. Узнадзе субъект охарактеризован как целостный, не всегда сознательный, диалектика традиции, почти тождественный и личности. Впервые прослеживается его связь с деятельностью;

через понятие установки раскрывается Продолжая изменения заложенные сохранения Д.Н. Узнадзе психического;

в грузинской закладываются основы понимания диспозиции через процесс объективации. психологической школы, Ш.А. Надирашвили выделяет три уровня психической активности: практической (связана с категорией индивида), теоретической (связана с категорией субъекта) и социальной (связана с категорией личности). Интересно, что уровень, принадлежащий субъекту, характеризуется им как лежащий между неосознаваемым уровнем индивида и осознанным уровнем личности. Надирашвили связывает понятие субъекта с объективацией: «Когда человеку не удается приспособиться к действительности посредством установки практической деятельности, он часто прерывает эту деятельность и объективирует эту ситуацию, начинает осознавать, познавать причины, мешающие осуществлению поведения» [Надирашвили Ш.А., 1973, с. 267]. Как видим, действие субъекта начинается там, где заканчивается приспособление. Кроме того, надо отметить, что субъект рассматривается в этой концепции как субъект теоретического познания, главная цель которого снять проблематичность ситуации. «Следует полагать, - пишет он, - что такие характерные для процесса мышления особенности, как «детерминирующая тенденция», «направленность», «целостность» и другие, возникают на основе теоретической установки субъекта» [там же, с. 268]. Субъект характеризуется не только с процессуальной стороны, но и содержательной: «На уровне активности субъекта, посредством фиксации теоретической установки человек вырабатывает целую систему знаний и интеллектуальных операций, которые он включает в структуру активной теоретической установки, и решает мыслительные задачи» [там же, с. 271]. Таким образом, в концепции Ш.А. Надирашвили субъект предстает как целостный, находящийся на грани сознания и бессознательного, как субъект теоретической деятельности, которая начинается тогда, когда исчерпываются ресурсы приспособления. 2.2 Категория субъекта как главный конструкт школы С.Л. Рубинштейна Как уже отмечалось, Д.Н. Узнадзе разрабатывал своё понимание категории субъекта приблизительно в одно время с С.Л. Рубинштейном. Но роль С.Л. Рубинштейна в развитии этой категории вряд ли можно переоценить. Категория «субъект» в концепции С.Л. Рубинштейна занимает ключевое место. Учёный разработал основополагающие принципы, которые определили, во многом, дальнейшее развитие этой категории. Труды Рубинштейна не раз анализировались его учениками и последователями.

Так, Абульханова-Славская провела исследование, посвящённое проблеме субъекта в творчестве Рубинштейна. Опираясь на этот анализ, попробуем выделить те основные параметры, которые были заложены в категорию субъекта С.Л. Рубинштейном. Одной через: 1. 2. включение субъекта в бытие;

введение принципа детерминации. из главных заслуг Рубинштейна является, по мнению Абульхановой-Славской, объектизация субъективного, которая доказывается Рубинштейн выступает против двух тупиковых, с его точки зрения, для психологии направлений: интроспекционизма и гносеологии. Первое, по его мнению, неправомерно отождествляет субъекта с сознанием, тем самым, замыкая его на самого себя. Второе сводит понятие субъекта лишь к познанию и проблеме его объективности. Рубинштейн рассматривает категорию субъекта в онтологическом плане, хотя и не игнорирует при этом познавательный аспект. Им выделяется два значения субъективного. 1. «Субъективность в первом исходном её значении связана с принадлежностью всего психического индивиду, человеку как субъекту» [Рубинштейн С.Л., 1957, с. 61]. 2. Она «связана с более или менее адекватным, отношением психического к бытию как объекту» [там же, с. 62]. Дифференцируя эти понятия, он чётко проводит границу между субъективностью и субъективизмом. Тем самым С.Л. Рубинштейн выводит категорию субъекта из гносеологического тупика: «Говоря о познании субъекта, нужно различать субъекта как определённую реальность – человека как сознательное существо, т.е. того, кто является субъектом, и понятие субъекта, т.е. функцию субъекта, которую он выполняет в процессе познания» [Рубинштейн С.Л., 1959, с. 165]. С этой точки зрения становится понятным познание субъектом самого себя. Анализ трудов Рубинштейна позволяет вывести ряд важных характеристик субъекта.

Во-первых, это сознательность субъекта. Такая характеристика важна не только для познания. «Субъект – это сознательно действующее лицо», – подчёркивает С.Л. Рубинштейн в своей книге «Человек и мир» [Рубинштейн С.Л., 1997, с. 67]. Во-вторых, понимание субъекта как субъективной реальности. Позже это будет разрабатываться как одно из направлений психологии субъекта. В-третьих, субъект понимается как «центр перестройки бытия», его роль состоит в том, что он «своим познанием и действием конструирует бытие»;

человек имеет «деятельностную К.А., 1989, с. 15, 55]. В-четвертых, С.Л. Рубинштейн подчеркивает ещё одну важную зависимость: субъект часто сопряжён с понятием личности. Вот что пишет по этому поводу К.А. Абульханова-Славская: «Для Рубинштейна характерно понимание субъекта как основания связи сознания и деятельности: данная связь образуется личностью» [Абульханова К.А., 1989, с. 31]. Нечёткость разделения субъекта и личности будет в дальнейшем приводить к их смешению, перенесению функций одной – на другую, к их синонимичности. В-пятых, категория субъекта определяется Рубинштейном так же через отношения, «в число которых он вводит в качестве равноправных с познанием и действием созерцание и этическое отношение» [Абульханова-Славская К.А., Брушлинский А.В., 1989, с. 208]. Именно с помощью отношения человек может преодолеть «внеположенность» другого и отнестись к нему как к свободному, имеющему право на самоопределение субъекту». Здесь многие исследователи видят начало субъект - субъектного подхода. В-шестых, одной из наиболее важных характеристик субъекта, выступающих как высший уровень активности, наряду с инициативой, является ответственность. «Ответственность человека не только за то, что он делает, но и за то, чем он будет, станет, за себя самого, за то, что он есть, поскольку то, что он сейчас есть – это в какой-то предшествующий момент его жизни было модальность, но она сводится не к деятельности, а к сущности деятеля, который осуществляет её» [Абульханова тем, что он будет» [Рубинштейн С.Л., 1997, с. 86]. Это положение позволит нам увидеть, что человек – это творец своей жизни и что он несёт за неё ответственность. В-седьмых, Рубинштейном ставится вопрос о коллективном субъекте. Речь, правда, идёт о научном коллективе, но декларируется и то, что каждое «Я», есть коллективный субъект, содружество субъектов, «республика субъектов». Это – одна из основ развития идеи полисубъектности в психологии. Можно сделать вывод, что С.Л. Рубинштейн внёс огромный вклад в развитие категории субъекта. Он даёт обоснование объективности субъективного;

рассматривает онтологический план субъекта, закладывает основу для открытия таких понятий как «самодетерминация», «субъектсубъектный подход», «субъектогенез»;

открывает такие дискуссионные в будущем темы, как полисубъектность, дифференциация индивидуального и коллективного субъектов. Он также задаёт связь категории субъекта с общефилософскими творчества. В начале XX в. в разработку категории субъект также большой вклад привнесла концепция «человека как активного деятеля» М.Я. Басова. Мы рассматриваем ее в рамках школы С.Л. Рубинштейна, так как идеи, лежащие в основе этой концепции, по духу созвучной положениям этой школы. В структуре человека М.Я. Басов выделяет две составные части (правда, постоянно подчеркивая условность такого выделения): 1) организм сам по себе;

2) деятель в окружающей его среде. Первая составляющая может быть четко соотнесена с понятием индивида, так как, рассматривая развитие организма самого по себе, Басов определяет его как биологическое развитие, которое имеет собственный фиксированный в себе источник. Сложнее решить, с каким понятием можно соотносится определение «деятель в окружающей среде». С одной стороны, это понятие М.Я. Басова соответствует пониманию субъекта. Он постоянно подчеркивает: «Человек в отличие от животных не только сам приспособляется к среде, но и приспособляет среду понятиями: свободы – зависимости человека, его к себе, воздействуя на нее и преобразуя ее в процессах своего труда с помощью искусственных орудий труда. Последнее делает его не просто деятелем в среде, но активным деятелем» [Басов М.Я., 1975, с. 224-225]. Качество человека как деятеля появляется в его развитии с самого рождения. С другой стороны, М.Я. Басов использует понятие субъект в ином смысле, соответствующем понятию самопознания: «Готовность человека к тому, чтобы быть субъектом собственного исследования, растет вместе с необходимостью в этом на пути возрастающей сложности его как деятеля в среде» [там же, с. 244]. М.Я. Басов, хотя и приписывает характеристику деятеля всем живым организмам, при рассмотрении собственно человеческих свойств обращает внимание, что «и организм и среда выступают перед нами с новыми качествами, проистекающими из их социальной природы. Говоря о человеке, мы должны мыслить его всегда как общественного человека, и равным образом окружающая его среда есть, прежде всего, среда человеческого общества» [там же, с. 223]. И источник развития человека как деятеля в среде (или психологического развития) - вне его организма, в «закономерно организованной действительности». Это сближает понятие деятеля в среде с категорией личности. Подчеркнем еще несколько принципиальных моментов, которые выделял М.Я. Басов: человек в его концепции целостен, сознателен (различается лишь мера сознания в различные моменты). Но особенно интенсивное и продуктивное развитие категории субъекта получила в трудах последователей и учеников С.Л. Рубинштейна. К. А. Абульханова–Славская - один из крупнейших исследователей категории субъекта. Ей принадлежит одна из первых попыток осмысления концепции Рубинштейна и выявления в ней роли субъекта. В работах, посвящённых её собственной концепции субъекта, она не раз обращалась к трудам других учёных, занятых той же проблематикой, таких как Д.Н. Узнадзе, Б.Г. Ананьев, А.Н. Леонтьев. Вслед за своим учителем Рубинштейном, Абульханова–Славская обосновывает объективность психического как субъективного, а проблема психического как «субъективного, перерастает в проблему субъекта» [там же].

человека как Ею выделяется 3 типа субъектов: во-первых, субъект психической деятельности, во-вторых, субъект жизнедеятельности и, в третьих, субъект конкретной деятельности. Рассмотрим каждый из указанных типов и установим взаимосвязь между ними. Основным для концепции Абульхановой–Славской является понятие жизнедеятельности. Это объективный процесс, характеризующийся через определённые объективные противоречия между общим и индивидуальным, возникающие в результате их несовпадения [Абульханова К.А., 1973, с. 189]. Жизнедеятельность для человека выступает как проблема, средством решения которой является психическая деятельность. «Индивид является субъектом психической деятельность в том смысле, что он благодаря психике изменяет объективные условия своей деятельности» [Абульханова К.А., 1973, с. 261]. Как подчёркивает Татенко, здесь психику предлагается рассматривать «в качестве самостоятельной внутренней «идеальной реальности, не просто и не сразу «уступающей» субъекту роль внутреннего мира и создающего содержательно функционирующую «внутреннюю среду», в которой может проходить его становление и развитие». [Татенко В.А., 1996, с. 183] Абульханова–Славская, указывая на важную роль и объективную природу психического, подчёркивает, что индивид «является не только субъектом, произвольно управляющим психикой и даже своими действиями, но и субъектом, сознательно организующим свою жизнь» [Абульханова К.А., 1973, с. 283], т.е. субъектом своей жизнедеятельности. Субъект жизнедеятельности - это основа для дифференциации субъектов, таких как субъект познания, общения, деятельности [Абульханова-Славская К.А., 1977, с. 92]. Само это понятие выводится из общефилософской категории субъекта. Это позволяет Абульхановой-Славской преодолеть полисубъектность, заложенную в работах Б.Г. Ананьева. Существует два уровня воспроизведения жизнедеятельности: позиция и диспозиция. Позиция «характеризуется с точки зрения наличных общественных отношений», как «способ включения в общественное целое» [АбульхановаСлавская К.А., 1977, с. 108]. Её обеспечением, выражением и реализацией являются формы субъективирования» [Абульханова-Славская К.А., 1977, с. 102], такие как способности, познание и сознание, действия, чувства и т.д. Абульханова–Славская замечает, что «качество субъекта, которое обычно сводят к наличию отношения к действительности [позиции] (вставка моя Н.Б.), выражается в том, что индивид объективно находится в диспозиции» [Абульханова-Славская К.А., 1977, с. 111]. Диспозиция – это разрыв привычного хода событий, но не абстрагирование, а сохранение «имплицированности субъекта и условий его жизнедеятельности» [Абульханова-Славская К.А., 1977, с. 113], т.е. замкнутости их друг на друга. Это - проблемное отношение к действительности, «исходно и заранее требующее её осмысления, преобразования, изменения и т.д.» [там же]. Диспозиция проявляется через характеристику тех общественных изменений, которые индивид вносит в действительность. Она имеет «двойственное соотношение»: 1) 2) это отношение к действительности;

субъект «осуществляет это отношение как встречное … проти востоящее, преобразующее ситуацию и саму жизнь» [Абульханова-Славская К.А., 1977, с. 113]. Формы субъективирования на этом уровне имеют «регулятивную функцию»;

они могут изменять диспозицию [Абульханова-Славская К.А., 1977, с. 121]. Ещё раз подчеркнём, что именно индивид, превращающий свою жизненную позицию в диспозицию, выступает в качестве субъекта собственной жизнедеятельности. Через решение «задач», которые ставит перед индивидом жизнедеятельность, происходит его индивидуализация. Абульханова–Славская выделяет два её основания:

1. неповторимое даже самим человеком решение;

2. свой типичный, но никем больше неповторимый способ решения своих жизненных задач, отличающий индивида от других людей [Абульханова-Славская К.А., 1977, с. 116]. Таким образом, индивидуальность, по её мнению, есть следствие субъектности, так как именно субъект решает жизненные задачи. Интересно также то, что при решении таких задач субъект сам вносит некоторую неопределённость, даже если её на самом деле нет, что позволяет ему каждый раз открывать что-то объективно новое. Этим он «утверждает и доказывает так или иначе общественную необходимость и общественную правомерность такого индивидуального решения», что является особым свойством субъекта [Абульханова-Славская К.А., 1977, с. 117]. Но для Абульхановой–Славской субъект не всегда выступает как индивидуальный. Говоря о конкретной деятельности, она отмечает, что «коренной особенностью деятельности как человеческой формы активности является то, что её субъектом всегда бывает некоторая совокупность непосредственно кооперированных или опосредованно связанных общественными отношениями индивидов» [Абульханова-Славская К.А., 1980, с. 24]. Однако чаще она использует понятие индивидуального субъекта. Роль этой категории состоит в том, что она соединяет понятия личности и деятельности [Абульханова-Славская К.А., 1989, с. 116]. Личность как субъект устанавливает меру своей активности и согласовывает её с социальными структурами, нормами и формами деятельности. Итак, как замечает В.А. Татенко, Абульхановой–Славской был проложен «методологический путь категории субъекта в психологию» [Татенко В.А., 1996, с. 181]. Впервые было подчёркнуто, что субъектом является конкретный человек (хотя может быть и группа людей). Отвергнуто стремление свести субъекта только к эпитету, к источнику деятельности и подчёркивается, что это понятие «исходно характеризует то, как субъект осуществляет действие, как осознает мир в зависимости от его социальной позиции, его социальных определений, его социальной сущности» [Абульханова-Славская К.А., 1980, с. 45]. Таким образом, категория субъекта в концепции К.А. АбульхановойСлавской развивается в следующих направлениях: во-первых, обосновывается решение проблемы полисубъектности, во-вторых, подробно рассматривается диалектика изменения и сохранения, в-третьих, аргументируется дифференциация позиции и диспозиции. Продолжателем идей С.Л. Рубинштейна, внесшим существенный вклад в развитие категории субъекта, является А.В. Брушлинский. Именно с его именем связывается возникновение отдельного направления психологии – психологии субъекта. И в значительной мере благодаря его усилиям в современной психологической науке категория субъекта выдвигается на передний план. Он доказывает гуманистический характер этой категории, отражающей активную позицию человека, противостоящей тоталитарному пониманию человека как винтика государственной машины. Субъекту, по мнению А.В. Брушлинского, свойствен ряд качеств. Одно из главных - это характеристика субъекта как целостности. Именно в концепции Брушлинского субъект является интегратором всех свойств человека, эта категория включает в себя качества и личности, и индивида, и индивидуальности: «Субъект – это наиболее широкое, всеохватывающее понятие человека, обобщенно раскрывающее единство всех его качеств: природных, социальных, общественных, индивидуальных» [Брушлинский А.В., 2003, с. 16]. Но для А.В. Брушлинского категория субъекта носит особый характер;

он связывает её не только и не столько с отдельным человеком, сколько с человечеством в целом, которое представляет собой «противоречивое системное единство субъектов иного уровня и масштаба: государств, наций, этносов, общественных классов и групп, индивидов, взаимодействующих друг с другом» [Брушлинский А.В., 1994, с. 4 – 5]. Индивидуальный же субъект он определяет как «высший интегративный уровень активности человека» [Брушлинский А.В., Темнова Л.В., 1993, с. 45]. Как видим, категория субъекта связывается не с понятием «личность», а с понятием «человек». Но личностью человек становится, а каждая личность есть субъект, однако субъект не сводится к личности. Главное отличие личности от субъекта в том, что в категории личности нарушено равновесие биологического и социального: «Обычно на передний план выдвигаются социальные, а не природные (задатки и др.) свойства людей как личностей» [Брушлинский А.В., 1990, с.6]. С помощью категории субъекта, по мнению Е.В. Шороховой, «органически продуктивно включается третья составляющая – психическое» [Шорохова Е.В., 2003, с. 85]. Как пишет сам А.В. Брушлинский «Человек как субъект – это высшая системная целостность всех его сложнейших и противоречивых качеств, в первую очередь психических процессов, состояний и свойств, его сознания и бессознательного» [Брушлинский А.В., 2003, с. 10]. Как видим, он ставит также проблему сознательного и бессознательного и, в отличие от С.Л. Рубинштейна, решает ее в пользу баланса между ними: «Многоуровневая взаимосвязь сознательного и бессознательного – одна из наиболее актуальных и трудных проблем психологии субъекта» [там же]. Определение субъекта по Брушлинскому позволяет поставить еще одну имплицитно присущую этой категории проблему: субъект – это свойство присущее каждому или это качество, которого достигают лишь избранные люди. Согласно определению А.В. Брушлинского каждый человек является субъектом, однако это – онтологическое качество, и на каждом этапе развития человек находится на определенном уровне преобразовательной активности. И, если это верно для индивидуального субъекта, то в отношении коллективного субъекта Брушлинский подчеркивает, что «общество не всегда становится субъектом» [Брушлинский А.В., 2003, с. 16]. Субъект выступает как инициатор активности, и именно на его основе она развивается. В.В. Знаков отмечает, что одна из заслуг А.В. Брушлинского состоит «в значительном расширении представления о содержании активности как фактора детерминации психики» [Знаков В.В., 2003, с. 95]. Ведь все многообразие видов и уровней активности субъекта образуют «целостную систему внутренних условий, через которую только и действуют … любые внешние причины, влияния и так далее» [Брушлинский А.В., 2003, с. 12]. В трудах А.В. Брушлинского субъект связывается с творческим началом в человеке: «Субъект в своей деятельности, духовности и т.д. – это субъект творчества, созидания, инноваций. Любая его деятельность (хоть в минимальной степени) является творческой и самостоятельной» [Брушлинский А.В., 1990, с. 8]. Человек как субъект является вершителем своего жизненного пути, источником саморазвития, он целенаправленно изменяет действительность, но тем самым изменяя и самого себя. Причем, с возрастом роль самостных процессов возрастает: «По мере взросления человека в его жизни все большее место занимают саморазвитие, самовоспитание, самоформирование и соответственно больший удельный вес принадлежит внутренним условиям как основанию развития, через которое всегда только и действуют все внешние причины, влияния и так далее» [Брушлинский А.В., 2003, с. 9]. А с возрастанием роли внутренних условий усиливается избирательность во взаимодействии человека с внешним миром и выделяется определенный круг внешних воздействий, которым человек может быть подвергнут, то есть формируется специфическая среда его жизни. Раскрывая недостаточность обратных связей для объяснения активности человека, А.В. Брушлинский замечает: «Чуть ли не каждый, даже промежуточный результат всей указанной деятельности по-разному понимается различными людьми и общественными объединениями» [Брушлинский А.В., 1990, с. 10]. Таким образом, Андрей Владимирович Брушлинский поставил важные для проблемы психологии субъекта: баланс сознательного и бессознательного, соотношение коллективного и индивидуального субъектов как субъектов разных уровней, противоречия между достигаемым уровнем развития и свойством, присущим каждому, обосновывал целостность и системность субъекта. Он также доказал гуманистический характер категории субъекта, характеризовал субъекта как творческое начало в человеке, расширил содержание понятия активность, что позволило такую модель противостоять соотношения деятельностному редукционизму, заложил категорий, где впервые категория субъекта заняла интегрирующую позицию. Указанные теоретические позиции выступали не в виде умозрительной схемы, а в качестве научной программы целого института. Как замечают К.А. Абульханова и М.И. Воловикова, «понимая важность именно «методологических» оснований внутреннего единства в разработке различных разделов психологической науки во вверенном ему после смерти Б.Ф. Ломова (1989) институте, Брушлинский избрал для этих целей концепцию субъекта, и она исполнила свою В его роль связующего звена практически для всех все подразделений. изложении понятие «субъект» объединяет составляющие психической жизни человека и неразрывное (недизъюктивное) целое» [Абульханова К.А., Воловикова М.И., 2003, с. 25]. На современном этапе проблема субъекта разрабатывается в различных аспектах. Так В.В. Знаков, исследуя процесс понимания людьми друг друга, вводит свой критерий субъектности: «Очевидно, что вряд ли следует называть субъектом человека, занимающего в общении монологическую позицию, не слушающего другого, не признающего за ним права на собственное мнение и, в общем-то, совершенно не заинтересованного в принятии и понимании его как равноправного коммуникативного партнера» » [Знаков В.В., 2002, с. 144-145]. Тем самым продолжается исследование субъект-субъектной парадигмы общения и разрабатывается противоположная ей субъект-объектная. В.В. Знаков обобщает характеристики, позволяющие стать человеку субъектом, выделяя в качестве основных следующие: во-первых, «субъектом можно назвать только внутренне свободного человека, принимающего решения о способах своего взаимодействия с другими людьми на основании сознательных нравственных убеждений», во-вторых, «развитость навыков самопознания, са мопонимания и рефлексии, обеспечивающих человеку взгляд со стороны» [Знаков В.В., 2003, с. 98]. Он обозначает 3 плана рассмотрения субъекта: динамический, статический и регуляционный. В качестве вывода В.В. Знаков утверждает методологическую позицию психологии субъекта. Примыкает к исследованиям школы Рубинштейна проект субъектной психологии, предложенный в рамках украинской психологии В.А. Татенко. Он дает следующее определение субъекта – это «существо, самоинтегрирующееся по «восходящей» вокруг своей сущности, самостоятельно, свободно и творчески осуществляющее свою жизнедеятельность и развивающееся в этом качестве на протяжении всей жизни в форме личности, индивидуальности как специфически человеческих отношений» [Татенко В.А., 1996, с. 185]. Как субъект человек решает три задачи: 1) познание и преобразование своего внешнего мира;

2) познание и развитие своего внутреннего мира;

3) познание и развитие себя как субъекта собственной психической жизни и своего бытия вообще. При этом субъектная активность признаётся В.А. Татенко в качестве единственной детерминанты, а влияния среды и биологические факторы относятся «к разряду условий развития, но не его детерминант» [Татенко В.А., 1996, с. 26]. Вслед за В.Э. Чудновским, Татенко выделяет в субъекте ядро, которое состоит из субстанциальных интуиций – это «изначально интегрированные онтопсихологические образования, несущие в себе «сущностный код» онтогенетических самопревращений индивида в направлении достижения им подлинно человеческого бытия в мире» [Татенко В.А., 1996, с. 251]. Однако, интуиции - это не застывшие образования;

они реализуются в специальных механизмах. Структура субъектного ядра представлена в схеме 4. Если существует ядро, то естественно предполагать наличие периферии, которую В.А. Татенко определяет как «все то, что может выступать объектом и предметом, целью и ценностью для индивида как субъекта психической активности. Это и его внутренняя среда (поле, мир), которая возникла вместе с ним и которая воссоздается его творческой активностью. Периферия психической жизни выступает условием, средством и материалом саморазвития самого субъекта психической активности» [Татенко В.А., 1996, с. 249]. Схема 4. Структура субъектного ядра по В.А. Татенко Интуиции субъектного ядра Экзистенциальная Экспириентальная Рефлексивная Вербальное выражение интуиции Я существую, живу Я имею, содержу, владею Я оцениваю, примеряю, сравниваю Я реализую, выполняю, достигаю Я выбираю, наЯ могу, умею, способен Я хочу, желаю, стремлюсь Субъектный механизм психической активности Само воплощение Само апперцепция Само оценивание Само актуализация Само Само потенциирование Самополагания Я уверен в успехе, принимаю решение и начинаю действовать Я должна достичь поставленную цель Я доволен полуенным результатом Я обретаю необходимый опыт субъектной активности в становлении себя человеком Я могу быть человеком Я существую и я есть свободный субъект психической деятельности и деятельности Я хочу быть человеком Формула механизма Актуальная Виртуальная Потенциальная мериваюсь, решаю определение Интенциальная Представленные интуиции используются В.А. Татенко не только в схемах субъектогенеза. Он ещё рассматривает их объединенной психологии. в качестве разделов будущей 2.3 Разработка категории субъекта в рамках школы Б.Г. Ананьева Еще одной психологической школой, оказавшей принципиально важное влияние на разработку категории субъекта, является школа Б.Г. Ананьева. Вклад концепции Б.Г. Ананьева в развитие категории субъекта отмечался многими исследователями. Именно его труды позволяют вывести понятие «субъект» на уровень категории. В работах Б.Г. Ананьева можно проследить две основные линии развития категории субъекта: первая связана с дифференциацией субъектов (деятельности, общения, отношений, поведения и т.д.);

вторая — с соотношением понятий личности и субъекта. Б.Г. Ананьев рассматривает категорию субъекта в связи с категориями деятельности, общения, поведения и т.д. Так общение характеризуется им как «соединение функций субъекта и объекта» [Ананьев Б.Г., 1967, с. 246], а главное отличие субъекта деятельности от субъекта поведения он видит в том, что определение первого невозможно «вне исторически сложившейся формы предметной деятельности» [Ананьев Б.Г., 1968, с. 318]. Единство всех дифференцированных субъектов определяется, прежде всего, «социальной общностью этих видов деятельности, посредством которых осуществляется общественное развитие» [Ананьев Б.Г., 1967, с. 246]. Основным понятием для Б.Г. Ананьева является «деятельность». Он определяет её как «форму существования субъекта» [Ананьев Б.Г., 1967, с. 240]. Однако, кроме деятельности, существуют общественные отношения, которые к ней не сводятся. В этом состоит главное отличие субъекта деятельности от личности: субъект «характеризуется через совокупность деятельностей и меру их продуктивности», а личность – «через совокупность общественных отношений и определяемой ими позицией в обществе» [Ананьев Б.Г., 1967, с. 247]. Несмотря на выделенные отличия, субъект деятельности и личность, по мнению Б.Г. Ананьева, иногда совпадают (это происходит в процессе экстериоризации), но всё же их совпадение относительно. Таким образом, «субъект все гда личность, а личность – субъект, но субъект не только личность, а личность не только субъект, так как, помимо различия самих характеристик деятельности и отношений, существует ещё различия в принадлежности этих характеристик к более общим структурам» [Ананьев Б.Г., 1968, с. 295]. Сам Ананьев не всегда строго выдерживает эту логику. В своей работе «О проблеме современного человекознания» он пишет: «Субъект – общественное образование, а личность образуется и развивается посредством определённых деятельностей. Именно личность – носитель свойств человека как субъекта» [Ананьев Б.Г., 1977, с. 243]. Этому противоречит описание структуры субъекта, которую даёт Б.Г. Ананьев: «Исследуя структуру человека как субъекта, мы начинаем «сверху» социальных функций на молярных уровнях, связанных с личностью, и кончаем анализом «снизу» – исследованием механизмов, обеспечивающих необходимый тонус активности и общность природных свойств человека как индивида (на молекулярных уровнях)» [Ананьев Б.Г., 1967, с. 248] (см. схему 5). Схема 5. Структура субъекта деятельности Целостная деятельность Отдельный акт деятельности Макродвижения Микродвижения уровень молярный уровень молекулярный Как видим, личность оказывается включённой в структуру субъекта. Но, кроме соотнесения личности и субъекта деятельности, Ананьев пытается выявить связь понятия субъекта с понятием индивидуальности: «Единичный человек как индивидуальность может быть понят лишь как единство и взаимосвязь его свойств как личности и субъекта деятельности, в структуре которого функционируют природные свойства человека как индивида» [Ананьев Б.Г., 1968, с. 334]. Это определение позволяет назвать индивидуальность интеграцией всех свойств человека. Хотя анализ схемы Б.Г.

Ананьева «Общая структура человека и взаимосвязь развития его свойств» показывает, что эту роль играет субъект деятельности, и именно он включает в себя индивидуальность (см. Схему 7). Итак, Б.Г. Ананьевым впервые в истории развития категории «субъект» было проведена ее дифференциация с категориями личности и индивидуальности, а также обоснованы различия субъектов общения, деятельности, поведения и т.д. Традиция исследования категории субъекта, заданная в трудах Б.Г. Ананьева развивается в трудах Б.Ф. Ломовым. Особое внимание он уделяет базовой характеристики человека – его целостности как субъекта жизнедеятельности. Эта особенность присуща и индивидуальному, и совокупному субъекту. Но в общее определение субъекта она не вошла: «Субъект это живой телесный индивид, включённый во всеобщую взаимосвязь явлений материального мира, подчиняющийся объективным законам бытия» [Ломов Б.Ф. Б.Ф., 1984, с. 144]. Здесь выделяется новая сторона категории субъекта: связь ее с биологическим как объективным. Как и другие исследователи, Ломов не дифференцирует понятия «личность» и «субъект». «Субъектом познания деятельности и общения является общественный индивид – личность» [Ломов Б.Ф. Б.Ф., 1984, с. 289]. При этом субъект у него выступает не только как личность, но и как общность. Интересно, что личность развивается, согласно Б.Ф. Ломову, лишь включаясь в совокупные субъекты. Это утверждение вытекает из понимания ведущей роли общения как важнейшего фактора субъектогенеза. Эта форма активности, по Б.Ф. Ломову, выступает как специфическое взаимодействие субъектов, что порождает особый класс отношений, а именно «субъект – субъектные». Здесь ощущается некоторая связь с С.Л. Рубинштейном: ведь главная характеристика такого взаимодействия – это то, что «каждый из его участников относится к своему партнёру как к субъекту, обладающему, как и он, психикой и сознанием» [Ломов Б.Ф. Б.Ф., 1984, с. 252]. Деятельность также играет немаловажную роль: она является детерминантой системы психических процессов, состояний и свойств субъекта. Но эта система сама определяет эффективность и качество деятельности. В совместной деятельности имеет место взаимодействие, в результате которого вырабатываются общие позиции, что означает появление совокупного субъекта. Таким образом, именно позиция выступает как основная составляющая категории субъекта. Она, в свою очередь, характеризуется субъективными отношениями личности [Ломов Б.Ф. Б.Ф., 1984, с. 330]. Через рассмотрение субъективных отношений Б.Ф. Ломов приходит к понятию субъективного мира, «костяком» которого они являются. Это понятие для него очень близко к понятию субъективности. А исследование субъективного мира, проникновение в него Ломов выделяет как главную задачу психологии. И это он рассматривает как основное направление в исследовании субъекта. Основным для категории субъекта Б.Ф. Ломов выдвигает понятие «субъект жизнедеятельности». Именно в ходе жизнедеятельности субъект формируется и развивается, и в качестве её субъекта является носителем психики. Это позволяет говорить о самодетерминации как свойстве субъекта. Итак, Б.Ф. Ломов рассматривая категорию субъекта, выделяет две его формы: индивидуальный и совокупный. Для обеих свойственны такие характеристики, как появление позиции (для совокупного субъекта – общность позиций) и целостность. Он выделяет также понятие субъекта жизнедеятельности как главное для определения индивидуального субъекта и его свойство – самодетерминацию. В последние годы получили развитие исследования коллективного субъекта, которые вылились в анализ социально-психологических аспектов субъекта Наиболее разработанной и интегрирующей наработки в этой области является концепция А.Л. Журавлева. Он определяет коллективный субъект как некоторый уровень развития группы. Рассматривая критерии для определения этого уровня, А.Л. Журавлев выделяет те группы, которые находятся на досубъектном уровне: это общности, объединенные по внешним пространственным или временным критериям. Но на этом автор не останавливается. Он обозначает «три важнейших свойства группы, являющихся необходимыми и фактически критериальными в описании коллективного субъекта» [Журавлев А.Л., 2002, с. 60]: это, во-первых, взаимосвязанность и взаимозависимость индивидов в группе, во-вторых, активность – способность «выступать единым целым по отношению к другим социальным объектам или по отношению к себе самой» [там же, с. 66], и, в-третьих, способность группы к саморефлексии. Журавлев отмечает, что данные свойства не выступают как равнодействующие, в разных группах может преобладать какойлибо один или два из них (это является основанием для классификации групп), но интегрирующим все же признаются совместные формы активности. На основании этих трех свойств выделяются соответственно уровни развития группы: потенциальной субъектности (предсубъектность), собственно субъектность (реальная), рефлексирующая субъектность. Далее анализируются особенности субъекта совместной деятельности как ведущей формы активности: целенаправленность, мотивированность, целостность, структурированность, согласованность, организованность и результативность. Рассматривается проблема соотношения субъекта и его совместной деятельности. Но на исследовании этого вида активности А.Л. Журавлев не останавливается. Он выделяет еще свойства коллективного субъекта отношений (целенаправленность, контактность, открытость, удовлетворенность, конфликтность, толерантность, устойчивость, доброжелательность, уважительность и их противоположности) и общения (целенаправленность, контактность, общительность, уравновешенность, комфортность, компетентность и другие). Но при этом автор решает и вопрос о едином основании для всех этих видов субъектов. Он пишет, что «наиболее обобщенным проявлением коллективного субъекта может быть поведение, интегрирующее частные его формы, к которым относятся общение, отношение, управление и так далее. Другими обобщенными формами активности коллективного субъекта являются также взаимодействие и широко понимаемая совместная жизнедеятельность» [там же, с. 80].

В результате рассмотрения данной концепции можно выделить следующие ее достоинства. Во-первых, четко ставится вопрос о критериях появления коллективного субъекта, рассматриваются группы не являющиеся субъектами. Вовторых, выделяются уровни субъектогенеза группы. В-третьих, для коллективного субъекта тоже стоит проблема полисубъектности и Л.А. Журавлев предлагает свое решение ее. В настоящее время предметом научного исследования выступают различные аспекты коллективного субъекта: субъект предпринимательства (В.П. Поздняков), субъект в системе межличностных взаимодействий (Е.Н. Резников), психология субъекта в изменяющемся мире (А.Л. Журавлев), субъект экономического поведения (В.А. Хащенко), преобразование ценностей людей в условиях преобразования общества (Н.А. Журавлева). К изучению коллективного субъекта в рамках этого направления примыкает эмпирическое исследование, проведенное К.М. Гайдар. В качестве объекта она использует студенческую группу, рассматривая ее в качестве субъекта общения, деятельности, взаимодействия. Для каждого из этих видов субъектов она выделяет свои характерные свойства. Так группа как субъект совместной деятельности имеет следующие свойства (по А.Л. Журавлеву): целенаправленность, мотивированность, целостность, структурированность, согласованность, организованность. Как субъект общения группа характеризуется 3 свойствами: коммуникативностью, интерактивностью, перцептивным единством. И, наконец, как субъект взаимоотношений группа обладает свойствами сплоченности, референтности, соподчиненности, что в целом характеризует социально-психологический климат в группе. Основной закономерностью, выявленной в данном исследовании, оказалось то, что «поэтапное развитие контактной группы как совокупного субъекта обусловлено периодической сменой доминирующих проявлений ее субъектности (в сфере деятельности, общения, взаимоотношений)» [Гайдар К.М., 1994, с. 129]. И на протяжении учебы в вузе можно выделить следующие этапы развития группы: доминирует субъект общения;

затем субъект взаимодействия;

за тем субъект общения и деятельности;

в равной мере субъекта деятельности, общения и взаимодействия;

субъект общения и взаимоотношений;

субъект общения;

последний этап развития группы – прекращение существования группы как совокупного субъекта (слабая выраженность всех проявлений ее субъектности). Таким образом, наблюдается неравномерность представленности разных форм субъектности, оказывающие различное влияние на уровень групповой зрелости. «Этапы развития группы, когда она является преимущественно субъектом общения или одновременно субъектом общения и деятельности ведут к повышению уровня ее развития вплоть до высокого (автономизации). Напротив, этапы жизни группы, на котором она выступает в первую очередь как субъект взаимоотношений или сразу как субъект и взаимоотношений и общения связаны со снижением уровня ее развития до низкого (ассоциации), в лучшем случае до среднего (кооперации). Уровень развития группы, когда все проявления субъектности сформированы одинаково, находятся в прямой зависимости от степени их выраженности» [там же, с. 132-133]. Причем для данного вида групп деятельность оказывается совсем не специфичной, так как «основной вид занятий студенчества – учеба – зачастую не имеет совместного характера, а другие виды деятельности реализуются студентами не систематически» [там же, с. 130]. Результаты исследования показали, что для развития группы никакого влияния не оказывает становление субъекта деятельности. 2.4 Проблема субъекта в исследованиях школы Л.С. Выготского – А.Н. Леонтьева Почти параллельно двум выше представленным концепциям С.Л. Рубинштейна и Д.Н. Узнадзе развивалась культурно-историческая теория Л.С. Выготского. Её анализ показывает некоторую ограниченность и противоречивость использования в ней категории субъекта. Это выражается как в том, что Выготский редко использует само понятие «субъект», так и в том, что он часто применяет его имплицитно, заменяя другими понятиями (например, человек).

Несомненно, что Выготский признавал активность ребёнка, хотя она выступала для него как обусловленная использованием «психических орудий». Но, как замечает В.А. Петровский, «психическое орудие выступает не столько принудительно воздействующим на субъекта началом, сколько точкой приложения сил самого индивида» [Петровский В.А., 1977, с. 12]. А.В. Брушлинский подвергает сомнению основной для концепции Л.С. Выготского принцип перехода внешнего во внутреннее, который не позволяет объяснить, как у человека появляется активность: «Через механизм интериоризации происходит окультуривание социальным содержанием «натуральной» психики ребёнка взрослыми как представителями общества – его полномочными субъектами» [Психологическая наука в России XX века, 1997, с. 174]. И в дальнейшем развитии ребёнка Выготский утверждает всё более определяющую роль взрослых (особенно в школьном возрасте). Хотя и ребёнку отводится активная роль: «Среда определяет развитие через переживание среды» [Психологическая наука в России XX века, 1997, с. 174]. Как объяснить такое противоречие? Тем, как говорит К.А. АбульхановаСлавская, что у Выготского ребёнок предстаёт только как субъект познания, усвоения культуры [Абульханова-Славская К.А., 1980, с. 101], но не как субъект психической деятельности. Но то, что понятие «субъект» присутствует в теории Выготского, не вызывает сомнения. Доказательством этого может служить как его восклицание «Человека забыли!» [Выготский Л.С., 1984, Т. 3, с. 72], так и его рассуждения о том, что «мыслит не мышление – мыслит человек». Обе цитаты показывают синонимичность понятий «субъект» и «человек». Однако в культурно-исторической теории Л.С. Выготского есть положения, противоречащие пониманию субъекта как непрерывно развивающегося, целостного образования. Так он писал о «невозможности неразрывности и преемственности в развитии личности» [Выготский Л.С., 1984, Т.4, с. 242].

Из всего выше сказанного можно сделать вывод, что Л.С. Выготский использует в своей теории понятие «субъект», но оно недостаточно проработано, имеет противоречивый характер и поэтому не является ее базовой категорией. При рассмотрении категории субъекта в рамках школы Выготского необходимо отметить существенную роль концепции Л.И. Божович. И хотя она принадлежит к школе Л.С. Выготского, но, развивая положения культурноисторической теории, фактически она сближается с концепцией С.Л. Рубинштейна. Концепция Л.И. Божович является типичным примером отождествления категорий субъекта и личности. И хотя она пишет о том, что «личность является субъектом деятельности и отношений» [Божович Л.И., 1968, с. 140], в дальнейшем понятие «субъект» употребляется ею редко. Все характеристики субъекта переносятся на личность: «Мы обозначаем понятием «личность» такой уровень психического развития человека, который позволяет ему управлять и обстоятельствами своей жизни и самим собой» [цит. по Прихожан А.М., Толстых Н.Н., 1996, с. 66]. Главными характеристиками личности она считает активность, свободу (как от чуждых собственным взглядам и убеждениям человека воздействий среды, так и от собственных страстей) и целостность. Анализируя работы Выготского, Божович так определяет субъекта: это «то, что вносит в переживание сам ребёнок и что определяется уже достигнутым им ранее уровнем психического развития» [Божович Л.И., 1968, с. 153]. Позже Л.И. Божович называет это свойство термином «позиция», определяя ее как движущую силу развития. Итак, вслед за своим учителем Л.С. Выготским Л.И. Божович отстаивает активность человека. Говоря словами Л.И. Анцыферовой, «в концепции Божович термин «субъект» выступал как важнейшее качество личности, как способность овладевать миром, творить себя, создавать нечто новое в социуме» [Анцыферова Л.И., 2000, с. 31]. Впервые понятие субъект связывается с наличием у человека позиции. Еще один ученик Л.С. Выготского, П.Я. Гальперин тоже разрабатывал понятие субъекта и подчеркивал его важность для психологии. Своеобразие его позиции состоит в том, что появление качества субъекта он относит к животному миру, то есть не рассматривает его как чисто человеческое свойство. Критериями становления субъекта в ходе эволюции он считает, во-первых, наличие психики, а конкретней, появление потребностей, в которых субъект черпает свою активность. «В этой активности и выражается, таким образом, двоякое отношение организма к среде: с одной стороны определенная мера независимости от ее прямых воздействий – организм обращается к ней не тогда, когда в окружающей среде появляются предметы потребления, а когда у него, по ходу его внутренних процессов, появляется потребность в этих предметах, с другой стороны, в этих первоисточниках «собственной активности субъекта» снова выступает на поверхность теснейшая связь внутренней жизни организма с его внешней средой – она не только арена его действий и поставщик материалов для его тела, но также и сфера объекта его внутренней активности» [Гальперин П.Я., 1976, с. 133]. Во-вторых, для признания наличия качества субъекта важно и появление образной сферы, которая позволяет управлять своими действиями в изменяющейся среде. Интересно, что субъектность связывается с новыми реакциями, которых нет в заданной программе реагирования. Субъект появляется лишь тогда, когда речь идет о целенаправленном действии. «Даже человек является субъектом лишь в таких действиях, которыми он управляет на основе образа поля этих действий» [там же, с. 138]. Примечательно, что Гальперин вообще говорит о неуловимости для самого себя своей субъектности: субъект в качестве источника своих действий себе не «является». П.Я. Гальперин не просто использует понятие субъекта в своей концепции, он соотносит его с понятиями «организм», «психика». «Как нельзя отождествлять субъекта с организмом, так нельзя отождествлять его с психикой, последнее означало бы превращение психической деятельности в действующую субстанцию и при том еще духовную субстанцию» [там же, с. 137].

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.