WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования Российской Федерации РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ ИМЕНИ Г.В.ПЛЕХАНОВА

На правах рукописи

БЕЛОЗЕРЦЕВ Виктор Иванович ЗАРОЖДЕНИЕ ТЕОРИЙ НЕСОВЕРШЕННОЙ КОНКУРЕНЦИИ (НА ПРИМЕРЕ

ЭКОНОМИЧЕСКОГО УЧЕНИЯ Э.ЧЕМБЕРЛИНА И ДЖ.РОБИНСОН) Специальность 08.00.01 – Экономическая теория (область исследования: История экономической мысли) Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук

Научный руководитель – доктор экономических наук, профессор Ядгаров Я.С.

Москва – 2002 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение ……………………………………………………………………3 Глава 1. Социально-экономические и научно-теоретические предпосылки зарождения учения о несовершенной конкурен ции (вторая половина ХIХ - первая треть ХХ вв.)……….11 1.1. Усиление процессов монополизации экономики в ведущих странах мира в конце ХIХ – начале ХХ вв………………….…...11 1.2. Анализ рыночного равновесия на основе совершенной конку ренции в трудах родоначальников неоклассицизма ……..……..18 1.3. Взгляды первых американских институционалистов на монополистическую деятельность в экономике…………………..……..29 Глава 2. Теория монополистической конкуренции Э.Чемберлина..42 2.1. Особенности анализа Э.Чемберлином теоретической сущности конкуренции и монополии……………………………………….45 2.2. Концепция Э.Чемберлина о механизме монополистической конкуренции на базе дифференциации продукта……………….57 Глава 3. Теория несовершенной конкуренции Дж.Робинсон ………74 3.1. Модель рынка несовершенной конкуренции Дж.Робинсон…… 3.2. Исследование специфики поведения крупных компаний на рынке в теории Дж.Робинсон……………………………………. Глава 4. Роль творческого наследия Э.Чемберлина и Дж. Робинсон в развитии мировой экономической мысли 30-90-х гг. ХХ в. ……………………………………………………………. 4.1. Общее и особенное в теориях конкуренции Э.Чемберлина и Дж.Робинсон……………………………………………………… 4.2. Отражение концептуальных положений теорий Э.Чемберлина и Дж.Робинсон в современной экономической науке и хозяйст венной практике……………………………………………………. Заключение…………………………………………………………… Библиография………………………………………………………… ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы. В процессе формирования в России социально ориентированного рыночного хозяйства возрастает интерес к тем научным идеям и теоретико-методологическим положениям, которые позволяют глубже уяснить проблемы конкуренции в экономике, обеспечивающей достижение высоких социально-экономических результатов общественного воспроизводства. Большой опыт в создании конкурентной рыночной среды накоплен в зарубежных странах, где период экономических потрясений конца двадцатых – начала тридцатых годов ХХ в. явился отправным пунктом формирования нового, нетрадиционного понимания конкуренции. Мировой экономический кризис 1929-1933 гг. обусловил завершение выработки после 1890-1920-х гг. «Высокой Теории”1 неортодоксальных подходов к изучению конкуренции между предприятиями (фирмами) в условиях расширявшейся монополизации производственно-сбытовой деятельности в экономике. “Великая Депрессия” окончательно доказала несостоятельность господствовавшей до того времени в науке теории “совершенной” конкуренции и способствовала рождению нового учения о конкуренции и монополии. Это учение базируется на теории “монопо листической” конкуренции Э.Чемберлина и теории “несовершенной” конкуренции Дж.Робинсон. Фундаментальные идеи и положения трудов Э.Чемберлина и Дж.Робинсон были оценены как “революция” в микроэкономическом анализе ХХ в. и сохраняют жизненность до настоящего Рима И.Х. Неоклассическая теория и раскол: 1890-1930 гг.// Современная экономическая мысль// Общ. ред. В.С.Афанасьева и Р.М.Энтова. М.: «Прогресс», 1981. С. 51. Видными экономистами периода «Высокой Теории» являлись: Л.Вальрас, Т. Веблен, Ф.Визер, К.Виксель, Дж.Б.Кларк и Дж.М.Кларк, Дж.Коммонс, А.Маршалл, Ф.Найт, В.Парето, А.Пигу, П.Сраффа, Ф.Уикстид, Ф.А.Уолкер, И.Фишер, Р.Дж. Хоутри, Ф.И.Эджуорт.

времени, особенно для современной экономической науки и хозяйственной практики России. Актуальность диссертационного исследования данной проблематики определяется рядом обстоятельств. Во-первых, с точки зрения условий зарождения теорий Э. Чемберлина и Дж.Робинсон, существует необходимость исследовать : ? историко-экономические факторы развития ведущих стран мира на рубеже ХIХ – ХХ веков, обусловившие появление теорий “монополистической” и “несовершенной” конкуренции;

? научно-теоретические предпосылки, т.е. идеи и положения господствовавших в мировой экономической мысли в конце ХIХ – начале ХХ вв. научных направлений, прежде всего неоклассицизма и институционализма, послуживших питательной средой для возникновения теорий Э.Чемберлина и Дж.Робинсон. Во-вторых, важно проанализировать сущность самих теорий “монополистической” и “несовершенной” конкуренции, их общие черты, отличительные особенности, место и роль в современной экономической науке и хозяйственной практике, в том числе в обновлении российской экономической мысли и условий хозяйствования, реформировании отечественной экономики на рубеже ХХ и ХХI вв. В-третьих, нуждаются в уточнении те аспекты теорий Э. Чемберлина и Дж.Робинсон, которые позволяют выработать более четкое представление о сущности и условиях “монополистической” и “несовершенной” конкуренции. Степень разработанности проблемы. Опубликование в 1933 г. книг «Теория монополистической конкуренции» Э.Чемберлина и «Теория несовершенной конкуренции» Дж.Робинсон ведущими экономистами мира было воспринято как “революция” в микроэкономическом анализе ХХ в. и, несмотря на обоснованную научную критику их отдельных положений, указанные книги до сих пор считаются трудами, внесшими значительный вклад в обновление теории фирмы (предприятия), функционирующей в конкурентной среде. Видными зарубежными исследователями проблем “монополистической” и “несовершенной” конкуренции Э.Чемберлина и Дж.Робинсон явились (являются): А.Берли, Дж.Бейн, А. Бернс, Э.Р.Вайнтрауб, Д.А.Грэм, Х.Р.Интема, А.Д.Каплан, Дж.М.Кларк, В.В.Леонтьев, Г.Минз, И.Х.Рима, А.Ронкалия, П.А.Самуэльсон, Дж.Дж. Стиглер, Дж.Тарнер, О.Е.Уильямсон, В.Феллнер, Шэкл и другие. Проблематичнее складывалась судьба теорий Э.Чемберлина и Дж.Робинсон в России, где отношение к ним было весьма противоречивым в периоды: 1) 1930-х – первой половины 1980-х гг. и 2) со второй половины 1980-х гг. до настоящего времени. В первом периоде работы исследуемых экономистов анализировались критически, исключительно с марксистско-ленинских позиций2.

См, например: Альтер Л.Б. Критика современной буржуазной политической экономии. М.: «Наука», 1972;

Афанасьев В.С. Этапы развития буржуазной политической экономии (очерк теории). М.: «Мысль», 1971;

Блюмин И.Г. Очерки современной буржуазной политической экономии США. М.: Госполитиздат, 1956;

Он же. Критика буржуазной политической экономии. В 3-х томах. М.: Изд-во АН СССР, 1962. Т. 2. Раздел 2;

Буржуазные экономические теории и экономическая политика империалистических стран/Отв. ред. А.Г.Милейковский. М.: «Мысль», 1971;

Гурвич Э. Влияние монополий на движение цен в США// Проблемы экономики. 1935. № 3;

Далин С. Монополия и движение цен в современном кризисе// Мировое хозяйство и мировая политика. 1933. № 8;

Докукин В.И. Критика современных антимарксистских экономических теорий. М.: «Высшая школа», 1974;

Замятнин В.Н. История экономических учений: Учебное пособие. 3-е изд. М.: «Высшая школа», 1964. Глава ХХIХ;

Козлова К.Б. Монополии и их буржуазные критики. (Об экономических взглядах идеологов немонополистической буржуазии США). М.: «Мысль», 1966;

Критика буржуазных теорий государственно-монополистического капитализма/Под ред. А.Г.Милейковского. М.: «Наука», 1984;

Критика современной буржуазной политэкономии/ Отв. ред. А.Г.Милейковский, И.М.Осадчая. М.: «Наука», 1977;

Монополистическое ценообразование: Проблемы и закономерности/Отв. ред. Никитин С.М. М.: «Наука», 1980;

Наумова Г.Р. Российские монополии (источниковедческие проблемы). М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984;

Никитин С.М. Теории стоимости и их эволюция. М.: «Мысль», 1970;

Ночевкина Л.П. Интенсификация производства и структура экономики в капиталистических странах. М.: «Наука», 1982;

Политическая экономия: Курс лекций. В 4-х томах. 2-е изд./Под общ. ред. Г.А.Козлова. М.: «Мысль», 1973. Т. 2. Глава 1;

Полунина Г.В. Многоотраслевые концерны в системе современного капитализма. М.: «Мысль», 1980;

Рудакова И.Е. Капиталистическая монополия: ее политэкономическая природа и формы экономической реализации. М.: Изд-во Р.Харрод, Г.Л.С.

При этом более острой критике подвергалась теория Э.Чемберлина и меньше упреков заслуживала теория Дж.Робинсон. Во втором периоде начался переход к нетенденциозному анализу данной проблемы. Заметный вклад в формирование новых представлений о теориях “монополистической” и “несовершенной” конкуренции в 1990-х внесли такие ученые, как: М.В.Бойко, В.В.Громыко, Г.П. Журавлева, И.В. Липсиц, Л.Л.Любимов, Е.М. Майбурд, Б.Мильнер, С.С. Носова, Р.М.Нуреев, Ю.Я.Ольсевич, В.Сорокина, К.Ю.Тотьев, Р.А. Фатхутдинов, А.Г. Худокормов, В.Л. Шейнис, Р.М.Энтов, А.Ю.Юданов, Я.С. Ядгаров и др. В их трудах3 очевиден научный, взвешенный подход к Моск. ун-та, 1976;

Рындина М.Н. Методология буржуазной политической экономии. М.: «Мысль», 1969;

Сегалл Я. Новейшие «откровения» англо-американской политэкономии// Проблемы экономики. 1934. № 6;

Хромушин Б. Буржуазные теории политической экономии. М.: Политиздат, 1972. Глава 5. § 2, и др. См. : Бойко М.В. Теория несовершенной конкуренции и рыночный механизм// Соревнование двух систем: капитализм и социализм/ Предс. ред. совета А.М.Румянцев. М.: «Наука», 1990;

Брагина Е. Конкуренция – любимое дитя рынка// МЭМО. 1997. № 4. Гальперин В.М., Игнатьев С.М., Моргунов В.И. Микроэкономика: Учебник. В 2-х т. /Общая ред. В.М.Гальперина. СПб.: «Экономическая школа», 1999;

История экономических учений. Часть II: Учебник/Под ред. А.Г.Худокормова. М.: Изд-во МГУ, 1994. Глава 3;

Липсиц И.В. Коммерческое ценообразование: Учебник. М.: «БЕК», 1997;

Липсиц И., Нещадин А., Эйкельпаш А. Конкурентная стратегия фирмы// Вопросы экономики. 1998. № 9;

Майбурд Е.М. Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров. 2-е изд. М.: «Дело», 2000;

Нижегородцев Р. К единой теории цены: диалог научных школ// МЭМО. 1996. № 5;

Никитин С., Глазова Е., Степанова М. Государство и проблема монополии// Там же. 1994. № 7;

Никифоров А., Ценовое регулирование естественных монополий// Вопросы экономики. 1998. № 4;

Носова С.С. Экономическая теория: Учебник. М.: «Владос», 2000. Главы 12-15;

Ольсевич Ю.Я. Конкуренция и монополия в условиях рыночной и переходной экономики (теория Э.Чемберлина шесть десятилетий спустя// Чемберлин Э. Теория монополистической конкуренции: (Реориентация теории стоимости). М.: «Экономика», 1996. Предисловие;

Сорокина В. Материально-техническое снабжение и сбыт в западных фирмах // МЭМО. 1995. № 11;

Тамбовцев В. Товарный знак как капитальный нематериальный актив// Вопросы экономики. 1999. № 3. Тотьев К.Ю. Конкуренция и монополии. Правовые аспекты регулирования. М., 1996;

Уткин Э.А. Цены. Ценообразование. Ценовая политика: Учебник. М.: «ЭКМОС», 2000;

Фатхутдинов Р.А. Конкурентоспособность: экономика, стратегия, управление: Учебное пособие. М.: «ИНФРА-М», 2000;

Шуляк П.Н. Ценообразование: Учебнопрактическое пособие. 2- изд. М.: «Дашков и Кє», 1999;

Экономическая теория (политэкономия): Учебник. 3-е изд.//Под ред. В.И.Видяпина и Г.П.Журавлевой. М.: РЭА, 2000. Главы 14-16;

Энтов Р.М. «Совершенный» рынок в современной западной экономической теории// Соревнование двух систем: капитализм и социализм/ Предс.

анализу научно-теоретической деятельности и концептуальных положений теорий Э.Чемберлина и Дж.Робинсон. Однако в течение всего вышеуказанного периода эволюции отечественной историкоэкономической науки в России не выполнялись ни диссертационные, ни монографические исследования, предметом которых являлось бы комплексное изучение творческого наследия Э. Чемберлина и Дж.Робинсон, положившим начало всемирно известной ныне теории несовершенной конкуренции в рыночной экономической среде. Цель диссертации заключается в комплексном историкоэкономическом исследовании развития экономической науки в период зарождения теорий монополистической конкуренции Э.Чемберлина и несовершенной конкуренции Дж.Робинсон и выявлении на этой основе специфики их содержания и влияния на последующее обновление теоретической экономики и практики хозяйствования. Задачи исследования. Во-первых, изучить особенности социально-экономического развития ведущих стран мира в конце ХIХ – первой трети ХХ вв., связанные с ростом концентрации производства и централизации капитала, предопределивших закономерности и специфику развития конкуренции и монополистической деятельности субъектов рыночных отношений. Во-вторых, обобщить воззрения наиболее видных представителей неоклассического направления экономической науки в части, касающейся теоретико-методологических основ взаимодействия конкуренции и монополии. В-третьих, выявить сущностные черты представлений лидеров ред. совета А.М.Румянцев. М.: «Наука», 1990;

Юданов А.Ю. Конкуренция: теория и практика. М.: «Акалис», 1996;

Он же. Теория конкуренции: прикладные аспекты// МЭМО. 1997. № 6;

Юрков С. Предпринимательство и нововведения в современных фирмах// Там же. № 9;

Ядгаров Я.С. История экономических учений: Учебник. 4-е изд. М.: ИНФРА-М, 2000. Глава 18.

первого этапа институционализма (1890-1930-е гг.) о соотношении конкурентных и монополистических начал в экономике. В-четвертых, исследовать учение о конкуренции и монополии, разработанное в трудах «Теория монополистической конкуренции: (Реориентация теории стоимости)» Э.Чемберлина и «Теория несовершенной конкуренции» Дж.Робинсон, систематизировав общие черты и отличительные особенности их теорий. В-пятых, показать революционный характер учения Э.Чемберлина и Дж.Робинсон, вызвавший глубокий пересмотр ранее господствовавших в экономической теории взглядов на сущность и соотношение конкуренции и монополии. В-шестых, обосновать положение о том, что создание Э.Чемберлином и Дж.Робинсон учения о конкуренции и монополии одновременно способствовало формированию новых теорий стоимости, ценообразования, рынков факторов производства и распределения доходов в условиях рыночной экономики. В-седьмых, раскрыть значение важнейших теоретико-методологи ческих положений и идей учения Э.Чемберлина и Дж.Робинсон для развития современной зарубежной и российской экономической науки и хозяйственной практики. Объект исследования – историко-экономические и научнотеоретические предпосылки формирования и содержание экономического учения Э.Чемберлина и Дж.Робинсон, включающего в себя теории монополистической и несовершенной конкуренции, находящие широкое применение в современной экономической теории и хозяйственной практике. Предметом исследования являются сущность, общие черты и особенности теорий монополистической и несовершенной конкуренции Э.Чемберлина и Дж.Робинсон, фундаментальные положения которых способствовали формированию современного микроэкономического ана лиза и совершенствованию деятельности субъектов рыночных отношений. Теоретической и методологической основой диссертации явились положения и выводы, содержащиеся в: литературе по истории экономической мысли второй половины ХIХ – ХХ вв.;

работах Э.Чем берлина и Дж.Робинсон и продолжателей их идей;

диссертационных исследованиях по проблемам демонополизации рыночных экономических отношений;

учебниках, учебных пособиях, монографиях и статьях, затрагивающих проблемы конкуренции и монополии, экономики предприятия (фирмы), поддержания рыночного равновесия;

законодательные акты Российской Федерации по вопросам конкуренции и монополистической деятельности в экономике. Научная новизна данной работы заключается в том, что в ней впервые в российской историко-экономической науке проведено комплексное исследование предпосылок зарождения и особенностей содержания теорий монополистической конкуренции Э.Чемберлина и несовершенной конкуренции Дж.Робинсон с учетом их места и роли в развитии всемирной истории экономики и экономической мысли. К наиболее существенным научным результатам проведенного исследования, выносимым на защиту, относятся: 1) выявлены историко-экономических предпосылок зарождения учения о несовершенной конкуренции, разработанного Э.Чемберли ном и Дж.Робинсон;

2) раскрыты особенности анализа Э.Чемберлином монополистической конкуренции на базе дифференциации продукта, позволившего ему выдвинуть принципиально новую теорию стоимости;

3) систематизированы взгляды Дж.Робинсон на специфику экономического поведения крупных компаний, обусловливающих “несовершенную” рыночную конкуренцию;

4) охарактеризованы концептуальные положения теорий “монополистической” и “несовершенной” конкуренции в современной экономической науке, их развитие в трудах зарубежных и российских экономистов;

5) аргументирована необходимость учета важнейших теоретикометодологических положений Э.Чемберлина и Дж.Робинсон в процессе формирования в России социально ориентированного рыночного хозяйства. Практическая значимость работы состоит в том, что ее результаты:

- дают системное представление о зарождении и сущности теорий монополистической и несовершенной конкуренции Э.Чемберлина и Дж.Робинсон, благодаря которым был осуществлен революционный переворот в микроэкономическом анализе и теории стоимости, положивший начало коренному обновлению неоклассического направления в экономической теории, и прежде всего – совершенствованию анализа деятельности предприятия (фирмы) в условиях рыночных отношений;

- выявляют те положения и выводы учения Э.Чемберлина и Дж.Робинсон о конкуренции и монополии, которые нашли непосредственное применение в хозяйственной практике различных стран после мирового экономического кризиса 1929-1933 гг.;

- содержат доказательства и аргументы о целесообразности более широкого использования ключевых положений теорий Э.Чемберлина и Дж.Робинсон в процессе нынешнего реформирования экономики России;

- позволяют уточнить и дополнить учебный процесс по истории экономической мысли ХХ в. в интересах повышения уровня профессиональной подготовки студентов и аспирантов, оказания помощи преподавателям соответствующих разделов экономической теории.

Апробация исследования. Основные положения и выводы диссертационного исследования применяются в учебном процессе по дисциплине «История экономических учений» со студентами Российской экономической академии им. Г.В.Плеханова и были использованы в выступлениях на Тринадцатых и Четырнадцатых Международных «Плехановских чтениях» в РЭА (1999, 2000 гг.), а также изложены в _ публикациях автора общим объемом _ п.л. ГЛАВА 1. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И НАУЧНОТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ЗАРОЖДЕНИЯ УЧЕНИЯ О НЕСОВЕРШЕННОЙ КОНКУРЕНЦИИ (ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ХIХ – ПЕРВАЯ ТРЕТЬ ХХ вв.) 1.1. Усиление процессов монополизации экономики в ведущих странах мира в конце ХIХ – начале ХХ вв. “Главной тенденцией развития экономики ведущих стран мира в конце ХIХ в. стал переход от капитализма, основанного на свободной конкуренции отдельных самостоятельных предприятий, к капитализму, базирующемуся на монополии или олигополии” [15.С. 222]. В результате второй технологической революции, развернувшейся в последней трети ХIХ в. и продолжавшейся до первой мировой войны 1914 – 1918 гг., в США, Германии, Великобритании, Франции, Японии, России и других странах появились капиталоемкие предприятия с крупными масштабами производства. Объединения таких предприятий приводили к различным формам монополий, наиболее зрелыми из которых являлись картели, синдикаты, тресты и концерны. Промышленный центр мира смещался в США – в 1913 г. их доля в мировом промышленном производстве составила 36 %. По оценкам американских экономистов Н.Коллинза и Л.Престона, доля 100 ведущих компаний в активах промышленности и оптовой торговли увеличилась с 17,7 % в 1909 г. до 25,5 % в 1929 г. По подсчетам Г.Минза, удельный вес 100 крупнейших корпораций в общих активах обрабатывающей промышленности США к 1929 г. достиг 40 %, а капитальные активы выросли до 44 % [См.: 119. С. 15]. В этом процессе концентрации и централизации производства и капитала важное место принадлежало слияниям и поглощениям предприятий. В 1920-е гг. определились некоторые новые особенности развития концентрации производства. Волна монополистических слияний в США 1924-1927 г. ясно обозначила тенденции слияний предприятий по “вертикали” путем присоединения предшествующей стадии производственного процесса (добыча сырья, изготовление полуфабрикатов) и последующих стадий (переработка, распределительное звено). В этом состояло отличие монополизации 1920-х гг. от первой волны монополизации экономики конца ХIХ в., когда были образованы многие американские отраслевые тресты путем “горизонтальных” слияний [См.: 25. С. 137;

119. С. 15-25] на основе объединения небольшого числа крупных фирм в тех или иных отраслях в олигополию. Если в 1870-х гг. монополии в промышленности США были преходящим явлением, то в 80-е гг. они заметно усилились и в конце 90-х гг. превратились в одну из основ хозяйственной жизни страны. К 1901 г. в США насчитывалось 440 трестов (являвшихся специфической формой американских монополий), на долю которых приходилось 75 % всей промышленной продукции страны [См.: 15. С. 242]. Это были юридически самостоятельные компании, либо группы акционерных обществ, руководимых холдинг-компанией – специальной держательской корпорацией, которая сама ничего не производила, но была собственником контрольных пакетов акций других предприятий. Тресты воплощали такую форму централизации капитала, которая позволяла проводить единую техническую и экономическую политику, концентрировать капиталовложения на решающих участках, устанавливать монопольные цены и контролировать сбыт [См.: 83. С. 176].

На второе место в мире по промышленному производству в последние 30 лет ХIХ в. вышла Германия, опередившая Англию и Францию. Ее доля в мировой промышленности достигла 16 %. Концентрация производства и капитала создала предпосылки для возникновения монополистических объединений. Рост картелей и синдикатов происходил прежде всего в добывающей и связанной с ней тяжелой промышленности. Монополизации способствовала протекционистская политика правительства, ограничивавшая иностранную конкуренцию и тем самым помогавшая немецким промышленникам монополизировать внутренний рынок. В отличие от английских и американских германская монополия объединяла большее число предприятий -– нередко сотни. Характерные для Германии картели и синдикаты монополизировали главным образом сферу сбыта, оставляя предприятия самостоятельными в технико-экономическом и организационном отношениях. Экономический кризис 1893 г. резко усилил процессы концентрации в промышленности, особенно в ее новых отраслях. К 1911 г. насчитывалось 600 картелей и синдикатов [См.: 15. С. 231]. Одновременно интенсивно формировался финансовый капитал. Перед войной 1914 г. 9 крупнейших банков контролировали около 85 % всего банковского капитала. Они аккумулировали колоссальные денежные средства и ссужали их промышленности [См.: 83. С. 186-187]. Английские монополии, отличавшиеся относительной слабостью, возникли к концу ХIХ – началу ХХ вв., на 10-15 лет позже, чем в Германии и в США. Причинами слабости английских монополий являлись [См.: 83. С. 196]: 1) колониальная империя позволяла промышленникам получать сверхприбыли без уничтожения конкуренции;

2) промышленное отставание Англии выражалось в относительном упадке ее старых отраслей, в частности, добывающей промышленности, с которой обычно начиналась монополизация в других странах;

3) английская промыш ленность была, более чем германская и американская, ориентирована на экспорт. Международный же рынок с большим трудом поддается монополизации. Первые английские монополии возникли в 1890-х гг. в трубопрокатной и химической промышленности. Предприятия легкой, пищевой и угледобывающей отраслей, ориентированные на колониальные рынки и имевшие отсталый технический базис, сохраняли свою обособленность. Банковский капитал значительно опережал промышленность по темпам концентрации и централизации. Главную роль в банковской системе и монополизации кредита играл Английский банк. Среди крупнейших представителей финансовой олигархии Англии выделялись М.Ротшильд, А.Беринг, Дж.Ллойд [См.: 15. С.229]. Темпы концентрации производства во Франции были ниже, чем в США, Германии и Англии. Так, в конце ХIХ начале ХХ вв. крупных предприятий во Франции было в 3 раза меньше, чем в Германии. Процесс концентрации развивался неравномерно. Наиболее быстрыми темпами он проходил в тяжелой промышленности – в металлургической, горнорудной, бумажной, полиграфической отраслях, медленнее - легкой промышленности. Концентрация производства приводила к созданию монополий. В 1876 г. был создан металлургический синдикат, объединивший 13 крупнейших металлургических заводов. В 1883 г. возник сахарный картель, в 1885 г. – керосиновый картель. Процесс монополизации охватил также текстильную и пищевую промышленность. Наиболее типичными для Франции этого периода формами монополистических объединений стали картели и синдикаты. Однако возникали и концерны, которые объединяли предприятия смежных отраслей. Исключительно высокими были во Франции темпы концентрации и централизации банковского капитала;

в этом отношении она занимала первое место среди других стран [См.: 83. С. 206;

15. С. 239].

Со второй половины 1890-х гг. все более активную роль в хозяйственной жизни Японии стали играть крупные компании. К началу ХХ в. появились картели в текстильной, табачной, мукомольной и других отраслях легкой промышленности. В слабо развитой тяжелой промышленности [См.: 83. С. 211] главенствовали немногочисленные частные компании – «Мицуи», «Мицубиси», «Сумитомо», «Фудзита» - и государст венные предприятия [См.: 15. С. 244]. Процессы монополизации экономики шли и в дореволюционной России, преимущественно в тяжелой промышленности: добывающей, металлургической, машиностроении. Процессы монополизации в легкой и пищевой промышленности отставали от монополизации тяжелой. Перед первой мировой войной в промышленности России действовало не менее 200 картелей и синдикатов общероссийского и регионального значения и по меньшей мере несколько десятков трестов, концернов и близких им по типу объединений [См.: 31. С. 5;

15. С. 258]. Образование и функционирование монополий в различных странах характеризовалось своеобразной ценовой динамикой. Движение монопольных цен, например, в США перед первой мировой войной происходило следующим образом: с организацией монополии цены товаров возрастали, но затем под влиянием роста производительности труда и развертывающейся как внутри монополии, так и со стороны аутсайдеров конкуренции цены снижались. Это вызывало меры противодействия со стороны монополий, результатом чего становилось укрепление монополий путем новых слияний или “изъятия” (устранения) конкурентов, что вызывало новый подъем товарных цен до следующего тура. Вот как описывал этот процесс Э.Гурвич [См.: 97. С. 114-115]. В 1898-1900 гг. была завершена трестификация американской металлургии под эгидой крупнейших фирм («Америкен тип плэйт К?»), «Америкен стил энд уайр К?», «Нэшионэл тюб К?», «Карнеги К?», «Джерси», «Федерал стил» и др.). Все эти объединения представляли ог ромные комбинаты. Трест «Америкен тип плэйт» контролировал 90 % всего листового железа, производившегося в США, объединял 39 предприятий, контролировавших 279 заводов, т.е. почти все заводы Америки, производившие листовое железо. «Нэшионэл тюб» с ежегодной производственной мощностью своих предприятий, равной 1 млн. т, владел 90 % производственной мощи страны по производству труб. До возникновения указанных трестов цены в металлургии непрерывно понижались, отражая быстрый рост производительности труда и растущую конкуренцию. Вслед за организацией трестов цены быстро поднялись и повысились за два года на 200-300 %. До создания треста «Нэшионэл тюб» цены на трубы были 30 долл. за 1 т, к 1900 г. они поднялись до 89 долл., т.е. в 3 раза. Цены на чугун поднялись с 10,32 долл. за 1 т до 24,72 долл., на рельсы – с 17, 63 долл. до 35 долл. И т.д. Прибыли сказочно выросли, и эти отрасли стали магнитом для нового капитала. Началось лихорадочное расширение производства. В борьбе за рынок каждая из компаний бросилась развивать смежные производства. «Америкен стил К?» занялась строительством добавочных домен и крупного металлургического завода: «Карнеги К?» и Федерал стил», производившие полуфабрикат, открыли производство законченной продукции. Карнеги объявил, что приступает к постройке крупнейшего в мире трубопрокатного завода. Конкуренция стала крайне ожесточенной и цены пошли вниз. За короткий промежуток – от марта до октября 1900 г. – цены упали почти наполовину: чугун с 24 до 13 долл., стальные брусья – с 50 до 24 долл. Чтобы покончить с падением цен, все конкуренты объединились, создав могущественный, крупнейший в мире стальной трест Америки – «United States Steel Co». В мае 1901 г., спустя месяц после организации стального треста, цены снова пошли вверх. Чугун подорожал до 16,30 долл. за 1 т, цена металлического листа (черного) с октября 1900 г. по май 1901 г. выросла 62,2 до 71,68 долл. (См.: таблицу 1).

Таблица 1 Средние цены железо-стальной промышленности за 1898 – 1901 гг. (в долл. за 1 т) 1898 г. Чугун Рельсы Луженное железо Проволо ка, гвозди 1899 г. 18,88 28,13 95,48 52,04 60, Март 1900 г.

Октябрь 1900 г.

Май 1901 г.

10,32 17,63 64,8 29,91 42, 24,72 35,0 108,42 71,68 67, 13,06 26,0 93,86 49,28 62, 16,30 28,0 93,86 51,52 71, Листы (черные) Как отмечал один из известных российских экономистов 20-30-х гг. С.Далин, роль монополий в изменении цен сводится к “образованию разрывов” в движении [См.: 98;

С. 42]: 1) монопольных и свободных промышленных цен, 2) промышленных и сельскохозяйственных цен, 3) мировых и внутренних цен, 4) оптовых и розничных цен. 1.2. Анализ рыночного равновесия на основе совершенной конкуренции в трудах маржиналистов и родоначальников неоклассицизма Развитие монополий и все большее их воздействие на рыночную экономику привело к изменению взглядов экономистов на проблемы рынка, формы и методы конкуренции. Известно, что в конце ХIХ – начале ХХ вв. в экономической науке господствующей была теория “совершенной” конкуренции, возникшая еще в период классической политической экономии. Исходя из рассмотрения макроэкономического (народнохозяйственного, отраслевого) уровня экономики как суммы равновесных состояний предприятий, неоклассики, как и классики, не видели особых проблем и противоречий в механизме конкуренции [См.: 39. С. 43]. В их модели совершенной конкуренции предполагались следующие условия: 1) атомистическая структура предложения, т.е. каждый прода вец действовал только от своего имени, не организуя никаких групп по сбыту товаров;

2) не принимались во внимание размеры сбыта отдельной фирмы, его удельный вес в общеотраслевом объеме предложения;

3) возможность контакта каждого покупателя и продавца, т.е. максимальная информация о предложении и спросе и отсутствие ограничений для территориальных перемещений продавцов и покупателей;

4) однородность товаров. При наличии этих условий единственным регулятором отношений между продавцами и покупателями являются цены товаров. Производители не могут оказывать влияния на цену, которая диктуется потребителями, спросом. Каждый производитель расширяет свое производство до совпадения предельных издержек с ценой (по теории цены А. Маршалла), и тогда устанавливается общее рыночное равновесие – полная реализация товаров при такой же полной загрузке производственных мощностей. Главная заслуга в создании теории (модели) общего экономического равновесия, которая имела очень широкое распространение и претендовала на то, чтобы объяснить во взаимосвязи все категории рыночного хозяйства на базе принципа субъективной полезности, принадлежит французскому экономисту-математику Л.Вальрасу, которого иногда называют “Ньютоном экономической науки” [См.: 13. Т. 2. С. 25]. Основные положения его теории, изложенные в «Элементах чистой политической экономии» (1874), заключаются в следующем [См.: 16. С. 54 - 56].

Леон Мари Эспри Вальрас (1834-1910), швейцарский экономист французского происхождения, сын французского экономиста и философа Антуана Огюста Вальраса (1801-1866), оказавшего большое влияние на формирование у сына интереса к экономико-математическим исследованиям. В 1870-1892 гг. являлся профессором Лозаннского университета (отсюда считается основателем лозаннской школы в истории экономической мысли. Л.Вальрас - основатель математического направления в экономической теории. Наряду с У.С.Джевонсом (1835-1882) и К.Менгером (1840-1921) был активным деятелем “маржиналистской революции” в экономической теории. Элементы теоретической системы Л.Вальраса по сей день используются в зарубежных и российских учебниках по экономической теории.

Все ресурсы, необходимые для производства потребительских товаров (труд, земля, машины и т.д.), находятся в руках частных собственников, которые продают их предпринимателям на рынках факторов производства. Реализовав факторы производства, их собственники получают доходы, которые используют для приобретения потребительских товаров. Потребительские товары в свою очередь предлагаются предпринимателями, которые используют в соответствии с определенными техническими требованиями закупленные факторы производства для того, чтобы произвести известное количество потребительских благ. Потом они поступают на потребительский рынок. Все хозяйственные решения зависят от цен на соответствующих рынках. При данном наборе цен цель индивидуума заключается в максимизации полезности, которая зависит от особого сочетания полезности потребительских товаров, с одной стороны, и доходов от продажи факторов производства – с другой. Общее рыночное равновесие, по Л.Вальрасу, достигается тогда, когда имеется система цен, при которой на любом рынке объемы проданных факторов производства и купленных товаров сбалансированы таким образом, что отсутствует малейшая тенденция к изменению установившихся цен и благодаря этому отсутствует также какая-либо тенденция к изменению устоявшихся объемов покупок и продаж. Чтобы исключить любое давление в сторону изменения цен, ситуация рыночного равновесия должна удовлетворять следующим трем условиям: 1) должна существовать единая цена для товаров определенного вида, идет ли речь о факторах производства или предметах потребления;

2) все рынки должны быть “чистыми”, т.е. на любом рынке количество товаров, которое покупатели хотят приобрести, равно количеству товаров, которое продавцы хотят продать;

3) экономическая прибыль предпринимателя равна нулю;

имеется в виду, что цена предметов потребления покрывает издержки производ ства. Л.Вальрас был убежден в том, что в том, что существует равнове сная система цен, способная удовлетворить этим условиям. На рисунке 1 представлено рыночное “равновесие по Вальрасу” [13. Т. 1. С. 50], определяемое координатами точки пересечения линий DD и SS, которым соответствует объем QE и цена РЕ. Это – равновесный объем (QE = QD = QS) и равновесная цена (PE = PD = PS). В состоянии равновесия рынок сбалансирован, ни у продавцов, ни у покупателей нет внутренних побуждений к его нарушению. Напротив, Р D Избыток пред ложения S Р D S Р1 РЕ Р Избыток спроса PD1 Е PS2 PE PD2 PS1 E S 0 QS2QD1 QE QS1QD2 Рисунок 1.

Равновесие по Вальрасу D Q S Q1 QE Q2 Рисунок D Q Равновесие по Маршаллу при любой другой цене, отличной от PE, рынок не сбалансирован, а у покупателей и продавцов имеются эффективные стимулы к изменению сложившейся ситуации. Допустим, реальная рыночная цена будет несколько выше равновесной – Р1. При такой цене объем спроса составит QD1, тогда как объем предложения - QS1. В этом случае избыток предложения (QS1 - QD1) будет оказывать понижающее давление на цену Р1. Если же реальная рыноч ная цена окажется ниже равновесной – на уровне Р2, объем спроса QD2 окажется выше объема предложения QS2. Здесь избыток спроса (QD2 QS2) будет оказывать повышающее давление на цену Р2. В первом случае это давление будет оказываться через конкуренцию продавцов, во втором – через конкуренцию покупателей. А.Маршаллом был разработан альтернативный подход к рыночному равновесию. Суть его в том, что равновесие на рынке складывается не под влиянием давления избытков спроса и предложения, а под влиянием превышения цены спроса над ценой предложения, или, наоборот, цены предложения над ценой спроса, на что продавцы реагируют соответственно увеличением или сокращением объема предложения. “Равновесие по Маршаллу” [13. Т. 1. С. 51] иллюстрирует рисунок 2. Функции спроса и предложения у А.Маршалла имеют вид:

PD = PD (Q), PS = PS (Q), а условием равновесия являлось равенство: PD (Q) = PS (Q). Объемы спроса и предложения, как независимые переменные, откладывались по оси абсцисс. Л.Вальрас же сосредоточил внимание на объемах спроса и предложения при данных ценах. Поэтому функции спроса и предложения у него имеют вид:

QD = QD (Р), QS = QS (Р), а условием равновесия являлось равенство:

QD (Р) = QS (Р).

Современная экономическая теория оперирует функциями спроса и предложения по Л.Вальрасу, а их графическими отображениями по А.

Альфред Маршалл (1842-1924) – английский экономист, профессор политической экономии Кембриджского университета (1885-1908), основатель Кембриджской школы в экономической теории. Его идеи определяли развитие экономической науки вплоть до 40-х гг. ХХ в.

Маршаллу. Л.Вальрас специально не занимался вопросом о том, какую социальную выгоду дает общее рыночное равновесие, хотя и говорил о максимуме удовлетворения общественных потребностей [См.: 16. С. 56]. Определение “общего социального оптимума” в работе «Курс политической экономии» (1906) стремился дать последователь Л.Вальраса В.Парето, заложивший основы теории благосостояния. Исследуя проблему социально-экономического оптимума, он отмечал, что указанный оптимум имеет место в том случае, когда невозможно улучшить положение одного или многих индивидов, не ухудшив положение других индивидов или хотя бы одного из них. Вместе с тем он доказал, что существует множество оптимумов: их столько же много, сколько имеется различных вариантов рыночного равновесия, основанных на разных способах распределения собственности на ресурсы [См.: 12. Т. 3. С. 164]. Рассмотрим вкратце современную концепцию графического изображения и теоретического осмысления возникших в конце ХIХ вв. моделей совершенной конкуренции и элементов равновесия фирмы (рис. 3). Кривая спроса на продукцию конкурентной фирмы есть горизонтальная линия D1. Продавая каждую единицу своей продукции по текущей рыночной цене, фирма обеспечивает себе среднюю выручку (средний доход) в размере цены продукта и совокупную выручку (совокупный доход) в размере Р · Q. На рисунке 4 показано, что совокупный доход фирмы представляет собой прямую, проходящую через начало координат;

линия среднего Р P TR Вильфредо Парето (1848-1923) - итало-швейцарский социолог и экономист, один из первых приверженцев и пропагандистов теории общего равновесия Л.Вальраса.

Р D 0 Рисунок Q 0 Рисунок Q дохода (AR) совпадает с кривой спроса на продукцию фирмы, поскольку средний доход от продажи каждого изделия равен текущей рыночной цене. В результате продажи еще одной единицы продукта совокупный доход увеличивается на некоторую величину, называемую предельным доходом. Поскольку при совершенной конкуренции каждая единица товара продается по рыночной цене, всякий раз при продаже еще одного изделия фирма будет получать предельный доход, равный его цене. Таким образом, при совершенной конкуренции предельный доход (МR) равен среднему доходу и равен цене продукта. Графически эти кривые совпадают с кривой спроса на продукт фирмы (рис.5). Р P MC = S Р1 D1 = МR = AR Q Q Рисунок 5 Рисунок 6 Предложение фирмы (S) в краткосрочном периоде определяется исключительно издержками производства (C). Поэтому кривая предложения совпадает с кривой ее предельных издержек (MC). Поскольку по мере роста объема производства растут предельные издержки выпуска еще одного изделия (вследствие закона убывающей предельной отдачи), “только повышение цены может побудить фирму произвести дополнительное изделие. Таким образом, кривая предложения фирмы имеет восходящий характер” [84. С. 223] (рис. 6). Принцип рациональности поведения производителя (стремление получить полезный результат - прибыль) побуждает фирму наращивать объем производства до тех пор, пока ее предельный доход не сравняется с предельными издержками в точке Е (рис. 7). В случае, когда МR = MC, производитель уже не может ничего прибавить к своей прибыли и ее размер достигает своего максимума. Если продолжать производство, то предельный доход окажется меньше предельных издержек, а прибыль начнет падать. АС Р MC = S Е D=MR=AR D=МR=AR E P MC РЕ РЕ К N 0 Рисунок QЕ Q QЕ Рисунок Q Для определения размера прибыли алгебраически или графически помимо предельных показателей используются и средние величины дохода и издержек. Средняя прибыль представляет собой положительную разницу между средней выручкой и средними издержками. В условиях совершенной конкуренции выручка в расчете на единицу изделия совпадает с его рыночной ценой. Следовательно, прибыль, получаемая в среднем на единицу продукции, равна разнице между ценой и средними издержками: АП = AR – АС = Р – АС. Тогда совокупную прибыль мож но рассчитать, умножив среднюю прибыль на количество произведенной и реализованной продукции: ТП = АП · Q. Графически ситуация максимизации прибыли изображена на рисунке 8: совокупная прибыль представлена прямоугольником KNEP. С учетом вышеизложенного, следует отметить, что Л.Вальрас в принципе не исследовал проблем монополизма в хозяйственной жизни и факторов, способных проникать в индустриальную экономику и нарушать рыночное равновесие. В частности, он писал о своей исходной позиции, противопоставляя ее подходу О.Курно: “Он (т.е. О.Курно. – В.Б.) переходит от случая свободно данного природой продукта к производимому продукту и от максимизации валовой выручки к максимизации чистой выручки;

затем от ситуации с единичным монополистом к ситуации с двумя монополистами (дуополии) и, наконец, от монополии к неограниченной конкуренции. Я же со своей стороны, предпочитаю начать с неограниченной конкуренции как общего случая и затем идти в сторону монополии как особому случаю” [164. Р. 440]. Ортодоксальная ситуация в экономической науке начала подвергаться существенному изменению в 1920-1930-е годы, причем в начале главным образом благодаря влиянию английского экономиста А.С. Пигу, автора многократно переиздававшейся книги «Теория благосостояния» (первое издание – 1920 г.), который указывал на то, что нерыночные факторы способны глубоко проникать в индустриальную экономику Антуан Огюстен Курно (1801-1877), французский математик-экономист. Автор многих трудов по математике, философии науки, истории, школьном образовании. Идеи А.Курно в области теории вероятностей на десятилетия обогнали его эпоху, хотя его книги не принесли ему успеха при жизни. Артур Сесил Пигу (1877-1959) – английский экономист, последователь А. Маршалла, после смерти которого занимал кафедру политической экономии Кембриджского университета.

и серьезно нарушать рыночное равновесие. Выдвинув в качестве основного критерия реалии практики, а не теоретическую точность, за которую ратовали Л.Вальрас и В.Парето, А.Пигу сформулировал правило, в соответствии с которым экономика достигает максимума социального благосостояния при значительном вмешательстве правительства на частных рынках, прежде всего посредством налогов и субсидий. Таким образом, новые явления в развитии экономики в конце ХIХ – начале ХХ вв., прежде всего рост концентрации производства и централизации капитала, появление монополий и олигополий способствовали разрушению основ ортодоксальной маржиналистской теории фирмы англо-американской школы А.Маршалла и Дж.Б.Кларка и теории общего рыночного равновесия Л.Вальраса, В.Парето и др. Серьезное испытание в первую очередь встало перед воззрениями об автоматическом действии механизма цен в ходе конкуренции и о механизме отраслевого равновесия, достигаемого, согласно А.Маршаллу, через независимые конкурентные действия фирмы. Наличие в отрасли небольшого числа крупных фирм увеличивало степень объективной взаимозависимости и вело к необходимости определенных взаимных действий. Весь механизм отраслевого равновесия теперь выглядел в совершенно ином свете. Но дело не только в том, что новые явления в концентрации производства и централизации капитала требовали пересмотра традиционного понимания конкуренции, стоимости и ценообразовании и нового их теоретического объяснения. Экономическая мысль первой трети ХХ в. пришла к осознанию того факта, что развитие крупных фирм, ведущее к монополиям и олигополиям, устраняет возможность достижения экономического равновесия на основе так называемой “совершенной” конкуренции, предположение о которой лежало в основе классической и ортоДжон Бейтс Кларк (1847-1938) – американский экономист, один из основоположников теории предельной производительности и функционального распределения доходов, в 1895-1923 гг. профессор Колумбийского университета.

доксальной неоклассической теорий ценности (“стоимости”) и распределения доходов. В 1920-е и особенно в начале 1930-х гг. эта модель экономики оказывалась непригодной и, более того, в принципе неверной, вводящей в заблуждение. Как отмечал известный американский экономист Г.Л.С.Шэкл, авторитет теории стоимости и распределения (теория относительных цен и распределения доходов) был подорван в 20-30-х гг., поскольку обнаружилось, что данная теория “совершенно не объясняла событий, происходящих в мире… Если рассматривать собственно положения данной теории, можно утверждать, что ее структура была порочной. Концепция совершенной конкуренции, на которой она основана, внутренне непоследовательна и в принципе не поддается логической расшифровке. Несостоятельность этой концепции была доказана Пьеро Сраффой” [74. С. 83-84]. Действительно, в условиях совершенной конкуренции фирмы могут безгранично расширять производство, не снижая цену продукции, и экономия, обусловленная значительным расширением масштабов производства, может вести к снижению издержек производства единицы продукции по мере увеличения масштабов выпуска продукции. По этой причине едва ли что-нибудь может помешать любой из фирм, которая “хорошо взяла” со старта, “поглотить” весь рынок и “уничтожить конкуренцию”. «Эта дилемма, поставленная Альфредом Маршаллом,… а задолго до него Курно, - продолжает Г.Шэкл, - послужила для Сраффы отправным пунктом “великой ереси”. Понятие совершенной конкуренции было главным и самым важным в теории, решавшей проблему распределения доходов и лежавшей в основе теории общего равновесия» [74. С. 84].

Пьеро Сраффа (1898-1983) – английский экономист итальянского происхождения. С 1927 г. преподаватель, затем профессор Кембриджского университета, с 1954 г.

Вот почему, по убеждению П.Сраффы, дальнейшее использование в науке традиционной теории “совершенной” конкуренции невозможно и требуется формирование нового учения о рыночном равновесии с учетом монополистической деятельности в экономике. Статьи П.Сраффы 1926-1927 гг. вызвали бурную, широкую дискуссию в экономической науке. Но главный аргумент в этой дискуссии привела мировая экономика, когда в 1929-1933 гг. разразился самый глубокий в истории экономический кризис, показавший, как далеко зашла монополизация и насколько рыночное хозяйство далеко от ценового саморегулирования “совершенной” конкуренции. Ведь вплоть до кризиса 1929-1933 гг. в мировой экономической теории доминировали взгляды ортодоксальной неоклассической школы. 1.3. Взгляды первых американских институционалистов на монополистическую деятельность в экономике Основатели неоклассического направления в экономической теории (А.Маршалл, Дж.Б.Кларк, В.Парето и др.) достигли выдающихся успехов в исследовании механизмов рыночного равновесия. Однако с годами их теоретическая система подверглась догматизации. Исходная установка неоклассиков, согласно которой свободно складывающиеся цены и доходы несут в себе достоверную информацию и позволяют принимать правильные решения, подводила, несмотря на все оговорки, к принципу laissez faire – невмешательства государства в экономическую жизнь. Понятная и объяснимая для условий ХIХ столетия, эта установка в начале ХХ в. логично приводила к недооценке реальных процессов обобществления и монополизации в экономике. В период же кризисных потрясений 1929-1933 гг. “старые нео классики” превратились “в доктринеров, которые, уверовав в целительную роль спонтанного саморегулирования, вольно или невольно подталчлен Британского королевского общества. Известен своей критикой ортодоксальной неоклассической экономической теории.

кивали правительства ведущих капиталистических государств к позиции стороннего наблюдателя” [16. С. 68], который стремился бы поддерживать сбалансированный бюджет и устойчивый валютный курс – в надежде, что прочие проблемы будут решены рынком автоматически. Однако ухудшение положения демонстрировало полную неэффективность “старых” неоклассических рецептов экономической политики, а новая, символом которой стал «Новый курс» Рузвельта, формировалась как бы наощупь, без предварительного теоретического обоснования. В этих условиях в академических кругах ряда развитых стран, и прежде всего США, необычайно вырос авторитет институционализма, - долго остававшегося в основном американским явлением [См.: 28. С. 494], - основные теоретико-методологические положения которого сформировались еще в первые десятилетия ХХ в.;

в основе этого направления в экономической науке лежала идея “социального контроля” над производством. Американский экономист У.Гамильтон на съезде Американской экономической ассоциации в 1919 г. говорил, что классическая школа, ставила своей основной задачей борьбу с излишней бюрократической регламентацией со стороны государства, осуществлявшего меркантилистскую политику. Лозунг laissez faire был тогда наиболее популярным лозунгом. Положение с того времени значительно изменилось. Проблема laissez faire не является основной проблемой нашего времени. Основная проблема теперь, по его мнению, состоит в социальном контроле «Рузвельт сумел выделить главное во всем комплексе проблем, стоявших перед новым правительством, а именно: необходимость активного государственного вмешательства в экономическую жизнь страны, практически отсутствовавшего при прежнем республиканском правлении, - пишет Т.Пономарева. – “Новый курс” представлял собой по сути дела комплекс отдельных, не всегда взаимосвязанных и чуть ли не ежедневно выдвигавшихся идей и предложений, которые, будучи затем одобренными конгрессом, составили основу “нового курса”. Сам термин “новый курс”, широко подхваченный прессой, нес, скорее, пропагандистскую нагрузку, став, по замыслу его авторов, своеобразной исторической вехой между гибельным старым государственным курсом и политикой нового правительства» [43. С. 98, 100].

над производством. Для обоснования такого контроля должна быть соответственно перестроена экономическая наука;

решению этой задачи и “должно быть подчинено институционалистское направление” [7. С. 340]. У.Гамильтон высказался об основных требованиях, которым должен отвечать институционализм [См.: Там же]: а) стать на эволюционную точку зрения, учесть изменения, связанные с экономической эволюцией;

б) шире практиковать описательно-статистический метод для характеристики многосторонних связей между предприятиями;

в) отказаться от старых индивидуалистических представлений о мотивах «хозяйствующих субъектов». Определяя сущность и особенности институционализма по прошествии его вековой истории, М.Блауг указывает на его «три черты, относящиеся к области методологии: 1) неудовлетворенность высоким уровнем абстракции, присущим неоклассике, и в особенности статическим характером ортодоксальной теории цены;

2) стремление к интеграции экономической теории с другими общественными науками, или “вера в преимущества междисциплинарного подхода”;

3) недовольство недостаточной эмпиричностью классической и неоклассической теорий, призыв к детальным количественным исследованиям» [4. С. 657]. Большинство американских институционалистов объединяли антимонопольная направленность их трудов, “идея учета влияния на экономический рост всей совокупности общественных отношений и необходимости государственного вмешательства в экономику. Причем в последней части можно упомянуть требование усилить «контроль общества над бизнесом», вынесенное Дж.М.Кларком даже в заголовок своей одноименной книги, изданной в 1926 г.” [ 89. С. 335. См. также: 67. С. 147]. Обращаясь к эволюции институционализма, необходимо отметить, что его возникновение явилось отражением в зарубежной экономической науке тех изменений, которые произошли в США с переходом к крупному производству, реакцией части критически настроенных ученых на новые проблемы и противоречия социально-экономического развития страны. Именно здесь “впервые в наиболее острой форме проявились проблемы, связанные с всеобъемлющим процессом перехода от экономики свободной конкуренции к преимущественно монополистической. … США стали пионерами антимонопольных мер, которые администрация этой страны апробировала еще в конце ХIХ в.” [88. С. 190. См. также: 89. С. 332-333]. Итак, в начале ХХ в. экономической мысли возникла “своего рода оппозиция традиционной экономической философии и рыночным нео классическим теориям” [22. С. 13;

149. С. 18]. Новое теоретическое направление экономической мысли, по словам Р.Хейлбронера, было связано с развитием реформистских концепций «коллективизма» в различных их вариантах, т.е. концепций социального контроля за хозяйственными процессами в противовес традиционному либерализму с его доктринами “естественного порядка” и невмешательства государства в спонтанный ход развития хозяйства [См.: 160. Р. 10;

23. С. 320-322].

Оппозиционность институционализма неоклассической школе проявилась, в частности, в том, что группа американских экономистов во главе с Р.Эли (1854 - 1943), одним из крупных авторитетов в последние десятилетия ХIХ в., выступила с фронтальной оппозицией по отношению к философии крайнего индивидуализма и политике невмешательства государства в экономику. В 1885 г. эти ученые создали Американскую экономическую ассоциацию с целью отстаивания идеи о необходимости позитивной роли государства. Р.Эли – один из главных теоретиков “контроля над трестами”. Будучи в 1892 – 1922 гг. профессором Висконсианского университета, он основал школу (известную как Висконсианская), которая обеспечивала связь институционализма и немецкой исторической школы.

Вместе с тем, существует также точка зрения о том, что институционализм возник на стыке политэкономии и социологии и нашел отражение как в его теоретической проблематике, так и в методологии исследований. В данной связи указывается еще на то, что на формирование институционализма значительное влияние оказало “антиортодок сальное” течение в социологии. Речь идет о том, что на рубеже ХIХ – ХХ вв. осуществлялась ревизия некоторых традиционных постулатов, касающихся условий обеспечения целостности и “нормального” функционирования общества, из-за чего все большее внимание привлекали к себе проблемы власти, социальных конфликтов, роли государства, механизма формирования его политики. Так, Л.Уорд (1841-1913) обосновывал в своей работе «Динамическая социология» (1883) идеи о позитивной миссии государства и необходимости управления социальными процессами на основе формирования политики с помощью социальных наук. Он считается прародителем теории управляемого развития в США, оказавшей большое влияние на многих экономистов-институционалистов, прежде всего на Р.Эли и Дж.Коммонса (1862-1945) [См.: 163. P. 886, 892-893]. Близкие идеи о необходимости отказа от веры в спонтанный эволюционный прогресс и политику laissez faire развивал другой известный социолог В.Адамс (1848-1927). В работе «Теория социальных революций» (1913) он сделал вывод о том, что “исключительная сложность проблем управления, которые порождает современная индустриальная цивилизация, выходит за пределы того, с чем привыкло иметь дело капиталистическое сознание” [См.: Там же. Р. 428]. Нарождавшееся новое направление было связано с представлениями о желательном общественном устройстве, в частности, - с идеологией “прогрессизма”, в которой ключевыми были антимонопольные мотивы.

Большинство институционалистов раннего периода [См.: 55. С. 72], поднимая проблему монополизации хозяйственной жизни и необходимости создания механизма контроля за экономикой (в отличие от рыночного регулирующего механизма и в дополнение к нему), рассматривали государственное регулирование как средство обуздания крупных компаний и защиты населения от негативных последствий монополизации. Прежде всего это относилось к тем звеньям экономики - отраслям коммунального хозяйства и железным дорогам, где действие рыночных сил конкуренции было резко ослаблено. В работах “ранних” экономистов–институционалистов эти вопросы заняли центральное место. Стала разрабатываться также концепция “позитивного государства”, призванного обеспечить необходимый социальный контроль над экономикой. К его основным принципам, в первую очередь привлекшим внимание ранних институционалистов, относились: ? развитие государственного контроля над монополистическим большим бизнесом [См.: 141. С. 987-1010];

? смягчение негативных последствий действия стихийных рыночных сил;

? помощь мелкому предпринимательству. Критика либеральных рыночных отношений (“капитализма”) с реформистских позиций, развернувшаяся на рубеже ХIХ - ХХ вв. в экономической науке, не ограничивалась проблемами, связанными с монополизмом. Она затрагивала основные принципы рыночной системы хозяйства как таковой и частной собственности (мотив частной выгоды и экономический индивидуализм, негативные последствия как монополии, так и неограниченной конкуренции, социальная нестабильность, расточительство и т.д.).

Формирование теоретико-методологических основ институционализма связывается с именем Т.Веблена. Его работы «Теория праздного класса» (1899), «Теория предпринимательства» (1904), «Инстинкт мастерства» (1914), «Место науки в современной цивилизации» (1919), «Инженеры и система цен» (1921), «Собственность отсутствующего» (1924) и др. стали “библией” нового направления в экономической мысли, ориентированного против традиционного экономического мышления, на создание комплексной теории общественного развития. Известный французский историк экономической мысли Э.Жамс объяснял влияние Т.Веблена прежде всего тем, что «он отвлек внимание американских экономистов от “чистой” теории предельных величин и направил их на изучение неравновесий, общественной основы экономики, экономического мальтузианства» [14. С. 90]. Объединяющей платформой для институционалистов, отличавшейся значительной неоднородностью, служили прежде всего: критический подход к ортодоксальной неоклассической теории, ее социальнофилософским и специальным методологическим основам;

антимонопольная направленность;

идея учета влияния на экономику всех общественных отношений;

положение о необходимости государственного вмешательства в хозяйственное развитие [См.: 157. Р. ХI;

158. Р. 56-57]. Институционалисты выступили (и прежде всего это относится к Т.Веблену) с критикой неоклассической теории конкурентной экономики с ее основной идеей рыночного равновесия как некоего “норма Торстейн Веблен (1857-1929) – крупный американский экономист и социолог, сын норвежских эмигрантов. В своих работах исходил из теории эволюции природы Ч.Дарвина, принципа взаимообусловленности всех общественных отношений. Преподавал в Чикагском, Стенфордском и Колумбийском университетах, являлся редактором экономических журналов.

Дж.М.Кларк (сын Дж.Б.Кларка) писал, что термин “институционализм” стал применяться к ряду различных теорий, часть которых мало что объединяло, за исключением общего для всех критического отношения к маржиналистской ортодоксии.

льного” состояния экономической системы, маржиналистской теории ценности (“стоимости”) и цен, теории фирмы, теории потребительского спроса и т.д. Была подвергнута ревизии идея неоклассиков о предопределенной гармонии экономических интересов, о естественном и неизбежном преодолении каких бы то ни было отклонений от “нормальности”. Таким образом, ортодоксальной (“ранней”) неоклассической теории, в которой рынок предстает как универсальный, нейтральный, высокоэффективный механизм распределения производственных ресурсов между альтернативными возможностями их использования, экономисты-институционалисты нового направления противопоставили исследование рынка как социального института, который претерпевает глубокие изменения в ходе его эволюции вместе с развитием институциональной системой общества…. Ученик Р.Эли Дж.Коммонс являлся идеологом и практиком движения за реформы в области экономического и социального законодательства и приобрел многочисленных последователей. Из теоретико-экономических наследия Дж.Коммонса заслуживают внимания прежде всего такие его работы: «Distribution of Wealth» («Распределение богатства», 1893), «The Legal Foundations of Capitalism» («Правовые основы капитализма», 1924), «Institutional Economics» («Институциональная экономия», 1934), представляющие собою наиболее подробное и развернутое изложение взглядов социально-правового течения институционализма. Дж.Коммонс отражает в своей экономической теории ту колоссальную эволюцию, которую проделало общественное хозяйство за сто лет – от небольших предприятий с единоличными владельцами к акционерным обществам, картелям, трестам и холдинг-компаниям [См.: 124. С. 166-177]. Дж.Коммонс был автором концепции “коллективного социального действия” как механизма поддержания равновесия социально-экономи ческой системы и идеи о ключевой роли государства в адаптации хозяйственной системы к изменяющимся условиям. По словам американского экономиста К.Боулдинга, идеи Дж.Коммонса – “интеллектуальный источник” политики “Нового курса” Ф.Рузвельта, рабочего законодательства, законов по социальному страхованию и обеспечению движения за создание государства благосостояния в США [См.: 166. Р. 7]. Американский экономист и статистик У.Митчелл (1874-1948) наибольшую известность приобрел благодаря разработке теории экономических циклов, которой он посвятил несколько работ, в том числе «Экономические циклы», «Экономические циклы: Проблема и ее постановка» [См.: 5. С. 98-99], а также «Лекции о типах экономической теории». По мнению ученого, единственным механизмом разрешения социально-экономических противоречий является государственное регулирование в области финансовых и денежно-кредитных факторов в сочетании с развитием в обществе культуры. В своих исследованиях У.Митчелл широко применял методы статистики, которые позволили ему составить первые прогнозы экономического роста. В 1923 г. он предложил систему государственного страхования от безработицы [См.: 17. С. 62]. Дж.М.Кларк (1884-1963), как и У.Митчелл, подчеркивал, что не только монополия и конкуренция могут сопровождаться негативными последствиями для общества. Несовершенства рыночного механизма включают в себя явления, сопряженные, с одной стороны, с монополией и ослаблением конкуренции, а с другой – с чрезмерной остротой и гипертрофированным развитием конкуренции, ведущейся неценовыми методами (реклама, дифференциация продукции и т.п.). Интенсивное взаимодействие этих двух начал обусловливают “фрикционный” характер механизма функционирования экономики. Поэтому Дж.М.Кларк призывал экономистов сосредоточить больше внимания на вопросе о том, является ли реально существующая конкуренция “эффективной” и на разработке критериев эффективности с более широкой социальной и макроэкономической точек зрения. Далее важно подчеркнуть, что, обратившись на рубеже ХIХ – ХХ вв. к изучению противоречий либеральной рыночной экономики, связанных с качественным скачком в уровне централизации капитала и концентрации производства, приведшим к образованию трестов, синдикатов и концернов, монополизировавших целые отрасли экономики, институционалисты привлекли внимание к вопросу о необходимости корректировать рыночный механизм, дополнив его внерыночными формами координации экономической деятельности и распределения ресурсов посредством политики государства. Так, уже в первых работах институционалистов содержались идеи о необходимости государственного воздействия на явные, “бьющие в глаза” дефекты рыночного механизма, связанные с монополией, резким социальным неравенством, экономическими кризисами, расхождением частных и общественных интересов. При этом ключевой у институционалистов была идея создания достаточно надежного механизма социального контроля, который мог бы обеспечить стабильность экономики и управляемое развитие общества. Вывод о том, что капитализм на “коллективистской” ступени развития имеет существенные отличия от капитализма так называемой эпохи “свободной” конкуренции служил для институционалистов основой критики многих разделов ортодоксальной неоклассической микроэкономической теории и формирования новых подходов к дилемме “монополии и конкуренции”, от которой зависят ценообразование, уровень По подсчетам американского экономиста М.Уоткинса, в США в 1800-х годах ни одно предприятие не имело таких размеров, чтобы обеспечить выпуск 10 % всей продукции какой-либо из отраслей промышленности. К 1904 г. насчитывалось 78 предприятий, каждое из которых контролировало более 50 % выпуска продукции в соответствующей отрасли;

57 предприятий – 60 % и выше, 28 предприятий – более 80 % [См.: 159. Р. 116].

доходов и в целом благосостояние общества.

Они считали неверным тезис о том, что “конкурентной экономике внутренне присуща тенденция к оптимальному использованию ресурсов и тем самым к максимизации общественного благосостояния” [22. С. 27;

149. С. 44]. Институционалисты видели ограниченность рыночных критериев эффективности экономической системы, выступая с критикой неоклассической концепции благосостояния и узкого “экономизма”, рассматривая такие ракурсы проблематики общественного благосостояния, которые связаны с конфликтностью целей, противоречиями между частными и общественными, текущими и долговременными интересами, с рассмотрением социальных издержек материального прогресса. Позиция сторонников контроля над крупными корпорациями посредством регулирования конкуренции была преобладающей. Однако весомо был представлен и другой взгляд, отражавший интересы мелкого и отчасти среднего предпринимательства. Сторонники этой точки зрения считали, что большой бизнес в принципе не может вызывать к себе терпимого отношения, что государство должно принимать меры по деконцентрации и перестройке рыночных структур [См.: 22. С. 80];

большой бизнес ассоциировался у них с подрывом “истинных демократических” принципов свободной конкуренции и самих основ рыночной экономики. Корпорации монополистического типа представали у них как чуждое и враждебное “истинному капитализму” явление, как искусственные образования, не имеющие оправдания с точки зрения потребностей и интересов общества и не обусловленные действием каких-либо объективных закономерностей развития. Они выступали с идеей разукрупнения крупнейших компаний. У институционалистов в их подходе к рассмотрению концентрации экономической силы на уровне компаний и трактовке роли крупных корпораций как экономического института, взаимодействуют две линии [См.: 149. С. 147]: с одной стороны, в крупной корпорации они видят инструмент развития производительных сил и повышения экономической эффективности;

с другой стороны, крупная корпорация рассматривается как организация, нацеленная на завоевание и удержание монопольных позиций, на реализацию своей монопольной власти, предполагающей ограничение конкуренции. В разработку первого аспекта определенный вклад внесли Дж.Коммонс, который систему договорных отношений противопоставлял чисто рыночным связям, и Дж.М.Кларк, рассматривавший потенциальные преимущества экономической интеграции на уровне компаний и внутрифирменной координации экономической деятельности [См.: Там же]. Второй аспект наиболее был представлен в работах выразителей антитрестовской идеологии, которые акцентировали внимание прежде всего на злоупотреблениях экономической силой монополий. Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что свой подход к проблеме монополии институционалисты противопоставляли неоклассической (ортодоксальной) трактовке монополии, в соответствии с которой монополия – это всецело рыночный феномен;

его содержание – контроль над предложением и власть над ценой, а основа - ограничение конкуренции. Неоклассики же считали, что понятие монополии связано с конкретным рынком, поэтому важное значение придавали исследованию границ рынка данного товара. По мнению институционалистов, вопрос о границах рынка не имеет принципиального значения. Проблему экономической власти они связывали с концентрацией экономической силы на уровне компаний, крупных корпораций (особенно если речь шла о диверсифицированных компаниях), которые рассматривали не только и не столько в рамках того или иного рынка, а прежде всего как “средоточие ресурсов” - финансовых, производственных, сбытовых, исследовательских, управленческих;

аккумуляция ресурсов может служить основой определенных преимуществ в конкуренции и использоваться для создания барьеров, сдерживающих доступ потенциальных конкурентов в соответствующие сферы деятельности [См.: Там же. С. 206]. Таким образом, представление о “совершенной” конкуренции, лежавшее в основе ортодоксальной неоклассической теории частного и общего равновесия в экономике, в конце 1920 - начале 1930-х гг. нуждалось в существенном переосмыслении, что объективно должно было привести еще и к коренной перестройке (реориентации) теории стоимости. И “покой” в экономической науке был, наконец, нарушен, - в 1933 г. выходят книги Э.Чемберлина «Теория монополистической конкуренции» и Дж.Робинсон «Экономика несовершенной конкуренции», в которых была показана несостоятельность теории “совершенной” конкуренции и создана теоретическая база нового учения, которое включило в себя основные положения теорий “монополистической” и “несовер шенной” конкуренции, отвечавшее реальной действительности. «Историк науки не удивится тому, - размышлял П.Э.Самуэльсон в статье «Монополистическая конкуренция – революция в теории», - что Эдвард Чемберлин и Джоан Робинсон в один и тот же год написали, не сговариваясь, книги, которые окончательно порывают с предположениями о совершенной конкуренции. Ньютон и Лейбниц одновременно открыли дифференциальное исчисление потому, что эта идея “носилась в воздухе”, ожидая своего открытия. Таким же образом в 1933 г., году создания «Теории монополистической конкуренции» и «Экономической теории несовершенной конкуренции», предшествовало десятилетие интенсивных дискуссий относительно природы конкуренции, так называеПроблемы конкуренции и монополии исследовались также в опубликованной в 1934 г. книге Г.Штаккельберга4 «Формы рынка и равновесие». Генрих фон Штаккельберг (1905-1946) – немецкий экономист, родился в Кудиново под Москвой;

его отец происходил из старинного рода остзейских баронов, мать – аргентинка. После революции семья переехала (через Ялту) в Германию. Окончил университет в Кельне (1927), ассистент, доцент, профессор в университетах Кельна (1928-1935), Берлина (1935-1941), Мадрида (1943-1945).

мой “cost controversy”… Многие великие имена современности участ вовали в этой дискуссии: Аллин Янг, Найт, Дж.М.Кларк, Деннис Робертсон, Роббинс, Вайнер, Шоу, Харрод, Шумпетер, Интема, Хотеллинг, Сраффа, Пигу, Дж.Робинсон, Кан и многие другие» [50. С.354]. «Говоря о теории монополистической, или несовершенной конкуренции как о “революции”, - подчеркивал П.Самульсон, - я наперед знаю, что вызову несогласие». И в разделе «Позывные революции» этой же статьи продолжал: но остается фактом, что “Чемберлин, Сраффа, Робинсон и их современники привели экономистов к новой земле, и критикующие их никогда не смогут выселить нас с нее” [Там же. С. 370].

ГЛАВА 2. ТЕОРИЯ МОНОПОЛИСТИЧЕСКОЙ КОНКУРЕНЦИИ Э.ЧЕМБЕРЛИНА Американский экономист Эдвард Хейстингс Чемберлин (1899 – 1967) родился в Ла Коннер на крайнем северо-западе США (штат Вашингтон) в семье священника. Через год после окончания университета Айовы (1921 г.) он получил степень магистра в Мичиганском университете и поступил в докторантуру Гарвардского университета, где в 1927 г. защитил диссертацию по теории монополистической конкуренции и работал до отставки в 1966 г. (с 1937 по 1966 гг. являлся профессором Гарвардского университета). Основное направление научных исследований – анализ рыночных структур как смеси элементов монополии и конкуренции [См.: 11. С.534]. В 1933 г. Э.Чемберлин публикует книгу «Теория монополистической конкуренции», основу которой составил материал, разработанный им при подготовке диссертации. Подчеркивая общетеоретическое значение своего главного труда, Э.Чемберлин снабдил его подзаголовком:

«Реориентация теории стоимости», выражающим новый взгляд ученого на реальные условия, непосредственно формирующие соотношение спроса и предложения, которое (соотношение) управляет равновесной ценой и распределением доходов. Книга Э.Чемберлина, которую П.Самуэльсон назвал “класси ческой работой” [50. С.355], выдержала восемь изданий на английском языке (последнее издание при жизни автора было опубликовано в 1962 г.) и стала одним из популярных учебных пособий в преподавании курса экономической теории многих стран [См.: 89. С. 345]. Подобно тому, как Дж.М.Кейнс создал новую макроэкономическую теорию, Э.Чемберлин является первооткрывателем в сфере микроэкономики в постортодоксальном периоде эволюции неоклассицизма. Однако, несмотря на признание книги Э.Чемберлина новаторским трудом, ее автору в течение многих лет пришлось полемизировать с экономистами, не понимавшими и не признававшими главных идей книги, и разъяснять их в многочисленных научных статьях и докладах. Наиболее важные статьи Э.Чемберлина были опубликованы в сборнике «К более общей теории стоимости» (1957). В годы второй мировой войны ученый работал в Бюро стратегической службы США. В 1938-1943 гг. он являлся главой отделения экономической теории Гарвардского университета, когда там собралось созвездие выдающихся ученых: Э.Хансен, В.Леонтьев, Э. Мейсон, С.Шлихтер, Й.Шумпетер, Ф.Таусиг. После преподавания в 1945-1946 учебном году в Парижском университете, Э.Чемберлин вернулся в Гарвардский университет, где, кроме преподавательской работы, с 1948 по 1958 гг. редактировал «Куортели джорнел оф экономикс». В 1951 г. совершил «турне в западноевропейские страны для разъяснения положений своих теоретических нововведений» [89. С. 344]. За заслуги перед экономической наукой Э.Чемберлин удостаивался почетных степеней ряда университетов, а в 1965 г. был избран за служенным членом Американской экономической ассоциации. П.Самуэльсон писал: “Хотя мы имеем исчерпывающие данные, что и до и после 1933 г. Эдвард Чемберлин был ученым-одиночкой с неистощимой способностью к постановке и решению проблем собственным путем, все равно ни один человек не может быть изолирован от самого себя…”[50. С. 355-356]. После смерти Э.Чемберлина в его честь был издан сборник трудов (1967) видных зарубежных экономистов «Теория монополистической конкуренции: исследования взаимодействия», где его книга оценивается как одна из наиболее влиятельных экономических работ ХХ века. Основное произведение Э.Чемберлина - «Теория монополистической конкуренции: (Реориентация теории стоимости)» - на русском языке издавалось дважды – в 1959 и 1996 гг. План 2 – го издания книги, состоящей из девяти глав, включающих в себя материалы, разработанные автором после ее первой публикации в 1933 г. (это главы VIII и IХ), и приложение «На путях к более общей теории стоимости», таков: Глава I. Введение. Глава II. Стоимость в условиях чистой конкуренции. Глава III. Дуополия и олигополия. Глава IV. Дифференциация продукта. Глава V. Дифференциация продукта и теория стоимости. Глава VI. Издержки сбыта и издержки производства. Глава VII. Издержки сбыта и теория стоимости.

Глава VIII представляет собой переработку доклада, прочитанного Э.Чемберлином в собрании Американской экономической ассоциации в Филадельфии в декабре 1933 г. и частично резюмированного в «Amerikan Economic Review» (Vol. XXIV. 1934. P. 23). Глава IХ – это исправленная и дополненная статья, первоначально опубликованная под названием «Монополистическая или несовершенная конкуренция?» в «Quarterly Jornal of Economics» за август 1937 г. Приложение «На путях к более общей теории стоимости» - вводная, обобщающая статья книги Э.Чемберлина «На путях к более общей теории стоимости» (Chamberlin E.H. Towards a More General Theory of Value. N.Y., 1957), представляющей собой сборник из 16 его статей и очерков. – См.: Чемберлин Э. Указ. соч. С. 227 (прим.), 242 (прим), 322 (прим.).

Глава VIII. Монополистическая конкуренция и теория распределения, исходящая из производительности факторов. Глава IХ. Различие между монополистической и «несовершенной» кон куренцией. Приложения. На путях к более общей теории стоимости. Нужно сказать, что книга Э.Чемберлина изобилует рисунками графиками, которые он иногда называет диаграммами (всего насчитывается 39 рисунков, ряд из которых включает в себя спаренные графики), с помощью которых стремится дать точное объяснение исследуемых процессов и явлений. Кроме того, в Приложении А «Математические теории дуополии и олигополии» ученый, анализируя работы А. Курно, В.Парето, Дж.Эванса, А.Боули и Г.Хоутелинга [См.: 72. С. 271-280], использует аппарат дифференциального исчисления. 2. 1. Особенности анализа Э.Чемберлином теоретической сущности конкуренции и монополии В первой трети ХХ в. теоретические построения и выводы большинства ученых-экономистов сводились к тому, что монополия является негативным фактором, препятствующим нормальному действию рыночного механизма и деформирующим социально-экономические отношения. Казалось, такому взгляду не может быть альтернативы. Однако, пойдя “против течения”, Э.Чемберлин предложил рассматривать элемент монополии в качестве…естественной черты конкурентной хозяйственной системы. По мнению М.Блауга, обращение Э. Чемберлина к исследованию монополистической конкуренции было воспринято “одним из парадоксов мысли”[4. С. 368]. “Революция в теории цены, вызванная «Теорией монополистической конкуренции», - продолжает М.Блауг, - заключалась в том, что возросло число рыночных структур, которые экономиче ская теория должна проанализировать, чтобы показать, что удовлетворительное функционирование рынка – не простое автоматическое следствие из типа конкуренции. В мире монополистической конкуренции и олигополий суждения о благосостоянии и политические рекомендации не могут базироваться только на степени отклонения конкретной рыночной структуры от норм совершенной конкуренции. Теория цены с тех пор стала более сложной...” [Там же]. Эту сложность, конечно, видел и Э.Чемберлин. В IV-й главе своей книги он, в частности, указывал: «Монополия и конкуренция очень часто рассматриваются не просто как антитезы, а как взаимоисключающие начала. Показать наличие конкуренции – значит доказать отсутствие монополии и vice versa. Даже само выражение “монополистическая конкуренция” кажется многим парадоксом, жонглированием словами. Нельзя представить себе концепцию более неудачную, чем эта. Ни одна из двух сил не исключает другую, и учет обеих является в большинстве случаев непременным условием рационального объяснения цен» [72. С. 94-95]. По мнению П.Самуэльсона, для создания своей теории Э. Чемберлину пришлось провести огромную и важную работу, осуществив почти на сто лет назад “возврат в теорию монополии” и “возврат в теорию совершенной конкуренции” (термины П.Самульсона), поскольку господствовавшие в экономической науке “двусмысленности Альфреда Маршалла на три десятилетия парализовали лучшие умы англосаксонской ветви экономической науки. К 1930 г. экономическая наука лишь заново достигла понимания чистой теории монополии, которую Курно разработал в 1838 г.;

и ей пришлось еще раз вновь переосмыслить теорию общего конкурентного равновесия”[50. С. 359], завершенную Л.Вальрасом (См.: Там же). Несколько подробнее характеризуя роль А.Маршалла в истории экономической мысли, П.Самульсон в разделах «Изгнание маршаллианских духов» и «Возврат в теорию совершенной конкуренции» своей ста тье статьи «Монополистическая конкуренция – революция в теории», отмечал: > «Хотя Маршалл был великим экономистом, оценивая его самобытность мы должны помнить, что он хорошо знал работы Милля, Курно, Дюпюи, Мэнгольдта. Если мы примем за чистую монету его заявление, что он немногим или совсем ничем не обязан таким современникам, как Джевонс и Вальрас, - а я думаю, что единственный правильный ответ в этом случае таков: “Ну и зря”, - мы должны понять: нет ничего ценного в теории частного равновесия в условиях совершенной конкуренции, которая была разработана тем, кто имел несчастье родиться как экономист после Курно, Милля, Дюпюи и Мэнгольдта» [Там же. С. 359360];

> “К несчастью, из-за его (А.Маршалла. – В.Б.) нежелания провести четкое разграничение между совершенной и менее чем совершенной конкуренцией Маршаллу удается задержать развитие и теории конкуренции, и теории монополии”[Там же. С. 360];

> “Маршалл оказал плохую услугу теории монополии и теории менее чем совершенной конкуренции, одновременно с этим он неумышленно задержал понимание общего равновесия (я должен был написать “вальрасовского общего равновесия”, но есть только одно общее pавновесие, какое бы имя оно ни носило)” [Там же. С. 364]. “Нет никаких оснований считать, - писал Э.Чемберлин в I-й главе своей книги, - что теория стоимости, пригодная для объяснения” явле ний монополистической конкуренции, “не может быть построена. Изложение этой теории – таково назначение последующих глав нашей книги” [72. С. 38]. Из этих слов Э.Чемберлина понятно, что его теория монополистической конкуренции посвящена проблемам стоимости и ценообразования в условиях рыночного хозяйства на новом историческом этапе развития мировой экономической мысли. Высказываясь в краткой форме о логике своей «Теории…», он пишет: “Чтобы построить тео рию цен, требуется в качестве первого шага четко определить природу двух основных сил – конкуренции и монополии - и подвергнуть анализу каждую из них в отдельности. Синтез этих двух начал - таков должен быть второй шаг” [Там же. С. 31], означающий завершение построения теории стоимости и ценообразования. Указывая на степень изучения “средней области, лежащей между конкуренцией и монополией”, в работах А.Вульфе, М.Добба, Ф.Найта, П.Сраффы, И.Фишера, Г.Хоутелинга, Ф.Цейтхена, Э.Чемберлин приходит к выводу: проблема монополистической конкуренции “остается в сущности неисследованной и возможности, заложенные в применении такого рода теории, пока что слабо оценены” [Там же. С. 32]. Решение этой актуальной проблемы одновременно означает и построение новой теории стоимости или, пользуясь словами Э.Чемберлина из подзаголовка его книги, - “реориентацию теории стоимости” классиков и ранних (первых) неоклассиков. “Реориентация” теории стоимости и ценообразования, исходившей из условий совершенной конкуренции, или, что то же самое, создание американским ученым теории монополистической конкуренции, и осуществляется им на протяжении всего его труда. В концентрированном виде итог решения Э.Чемберлином данной проблемы отражен в приложении его книги «На путях к более общей теории стоимости» [Cм.: Там же. С. 322-345]. Разъясняя слово «общая», автор «Теории монополистической конкуренции» отмечает: его теория “обладает большей общностью в том смысле, что полнее охватывает экономическую систему, чем теория совершенной конкуренции, независимо от того, допускает или нет эта последняя случай эпизодической монополии” [Там же. С. 322]. Теория Э.Чемберлина полнее старых теорий конкуренции и монополии, вместе взятых, так как охватывает много новых проблем, встаю щих, когда в конкуренции и монополии видят не взаимно исключающие друг друга категории, “делящие” между собой сферу экономики, но признают в них элементы некоей цельной ситуации, в которой каждый из них вносит свою долю и в которой они не просто участвуют, но и взаимодействуют друг с другом. Один из авторов чикагской школы А.Шерард утверждает, что «эти новшества следует немедленно отбросить, видимо, по той причине, что они “чужды традиционной экономической науке”. “Экономическое учение Альфреда Маршалла и классическая традиция еще не утратили свою полезность”, - пишет он (я с ним согласен), и тут же следует грозное предсказание, что если (в действительности) вдохнуть в них новую жизнь, то “экономической теории в традиционном смысле должен прийти конец. Это вызовет революцию в теории – новый круг вопросов, новую философскую основу”. Признаюсь, эта ужасная возможность и есть как раз то, что я предложил»[Там же. С. 323]. Более подробное раскрытие “общего” характера теории Э.Чемберлина будет дано нами в заключительной четвертой главе данного исследования. Э.Чемберлин поясняет, что употребляет термин “монополисти ческая конкуренция” в его широком смысле, включающем все ситуации, в которых участвуют элементы монополии и элементы конкуренции, как гетерогенность продукта, так и олигополию и, разумеется, все комбинации той и другой. И в этой связи он отмечает: “В общей схеме чистая конкуренция и чистая монополия образуют предельные случаи, когда один из двух ингредиентов равен нулю” [Там же. С. 324]. Кроме того, на его взгляд, следует иметь в виду, что, «несомненно, чистой монополии не существует, и едва ли она могла бы существовать в реальном мире, и сама терминология выбрана так, чтобы указывать на это. Всякая фактическая монополия, даже “изолированная” монополия, в большей или меньшей степени подвержена конкуренции. Она образует, стало быть, - продолжает ученый, - весьма реальную часть теории и не должна рассматриваться как один из ее пределов. Это было ясно с самого начала, и все же в наши дни трудно представить себе кого-либо, кто бы не употреблял выражения “чистая монополия” просто в качестве другого термина для монополии» [Там же. Прим. 1]. “Задача теории, - подытоживает Э.Чемберлин, - дать более правильное объяснение действительности, рассматривая не две резко различающиеся и взаимно исключающие друг друга категории, а континуум, заключенный между двумя крайними точками”[Там же. С. 324]. Американский экономист указывает, что хотя в литературе и распространено понятие “монополистическая конкуренция”, однако часто оказывают предпочтение термину “несовершенная конкуренция”. Так, “у Парето уже можно найти многократные ссылки на неполную (несовершенную) конкуренцию”;

в 1925-1926 гг. П.Сраффа пришел к выводу, что “гораздо плодотворнее было бы отказаться от идеи свободной конкуренции и строить теорию равновесия [28. С. 464, 465]. Распространение и широкое употребление термина “несовершенная конкуренция”, по мнению Э.Чемберлина, объясняется, вероятно, тем, что в данном термине признается факт не совершенности реально существующей конкуренции, который так или иначе готовы допустить все и всегда. Это “чисто отрицательный термин”, предполагающий, что конкуренция и монополия “следуют каждая своей дорогой, одна на другую не накладываясь, и в минимальной степени посягает на привычные категории мышления” [72. С. 258]. Монополию и конкуренцию Э.Чемберлин понимает следующим образом: “Монополия обыкновенно означает контроль над предложением и тем самым над ценой. Единственная предпосылка чистой конкуренции…- подобного контроля никто и ни в какой степени не осуществляет” [Там же. С. 33-34]. Он указывает, что крайним пределом монополии, рассматриваемой в качестве антитезы конкуренции, “был бы случай контроля над предложением всех хозяйственных благ. Такая ситуация может быть на на основе анализа монополий” звана случаем чистой монополии – чистой в том смысле, что всякая конкуренция со стороны заменителей исключается здесь самим определением”;

противоположную крайность “образует чистая конкуренция, при которой обширные группы товаров полностью стандартизированы и каждый продавец сталкивается поэтому с конкуренцией заменителей своего продукта, носящей характер совершенной конкуренции. Между этими двумя крайностями расположены все градации, но оба элемента имеются налицо всегда и всегда должны приниматься во внимание. Сбрасывать со счета либо конкуренцию, либо монополию – значит непременно прийти к искаженным выводам” [Там же. С. 102]..Чемберлин обращает внимание на существование двух форм взаимосочетания элементов монополии и конкуренции[См.: Там же. С. 34-35]: 1) при предположении гомогенного рынка, т.е. рынка, на котором существуют один, несколько или много производителей, продающих идентичные продукты. Здесь все являются участниками общего рынка и продают свои товары по единой цене;

2) в условиях гетерогенного рынка продавцы предлагают к продаже “слегка различные или очень различные продукты”. Вместе с дифференциацией продукта появляется монополия, и по мере усиления дифференциации элементы монополии становятся все значительнее. Везде, где в какой-либо степени существует дифференциация, “каждый продавец обладает абсолютной монополией на свой собственный продукт, но вместе с тем подвергается конкуренции со стороны более или менее несовершенных заменителей”;

поскольку каждый является монополистом и все-таки имеет конкурентов, то мы вправе говорить о них, как о “конкурирующих монополистах” [72. С. 36]. И о силах, действующих в подобной ситуации, мы можем с полным основанием говорить как о силах “монополистической конкуренции”[Там же]. При создании своТермин “монополистическая конкуренция”, по словам Э.Чемберлина, “больше, повидимому, подходит к этому второму типу проблем, чем к первому, ибо там, где ей теории монополистической конкуренции Э.Чемберлин исходит из того, что всякое предприятие или фирма независимо от ее размеров, выпуская новый товар, отличный от ранее существовавших, создает себе одновременно и монопольный рынок, так как новый товар не подвержен конкуренции;

главным показателем степени монополизации той или иной отрасли является не уровень ее производственной концентрации, а количество господствующих в ней фирм. Э.Чемберлин напоминает, в чем состоит различие между чистой и совершенной конкуренцией. “Чистая конкуренция предполагает всего лишь отсутствие монополии, что достигается, когда имеется много покупателей и много продавцов одинакового полностью стандартизированного) продукта. Совершенная же конкуренция связана, помимо этого, и с другими явлениями: с мобильностью ресурсов, совершенной осведомленностью и т.д.”[Там же. С. 56]. Совершенная конкуренция есть нечто отличное от чистой, понимаемой в смысле свободы конкуренции от элементов монополии. Отсюда следует, что понятие совершенства может быть с таким же правом применено к монополии и к монополистической конкуренции. “Монополист равным образом может либо обладать, либо не обладать тем совершенным знанием спроса и собственных издержек, которое позволило бы ему сразу находить наиболее благоприятный для него уровень цены. Те же соображения остаются верными и в отношении группы конкурирующих друг с другом монополистов. Элементы монополии меняют характер равновесия, но они не ведут к изменению степени трудности его достижения” [Там же. C. 57]. Э.Чемберлин во II-й главе своей книги останавливается на анализе только тех аспектов чистой конкуренции, которые нужны для выявления ее отличий от монополистической конкуренции. И прежде всего он репродукт дифференцирован, каждый продавец поистине является одновременно и монополистом и конкурентом”. – [72. С. 36 (прим.)].

шает задачу по определению цены, “складывающейся на рынке, на котором существует конкуренция, не сопутствуемая какими бы то ни было элементами монополии” [Там же. С. 40]. Его решение, комментируемое графиками, заключается в следующем. Уравнивающей спрос и предложение ценой является АР (рис. 9) [См.: Там же. С. 46]. Кривая спроса на продукт любого продавца представляет собой горизонтальную линию, расположенную на уровне регулирующей рыночной цены. Она равна kt (рис. 10) [См.: Там же], если эта цена составляет BQ;

она равна md, если цена составляет АР. Она горизонтальна потому, что изменения предложения, подвластные любому в отдельности продавцу в пределах, показанных на рисунке 10, вызовут настолько слабые изменения цены, что их можно не принимать в расчет. Эта линия спроса на продукт любого единичного продавца является кривой, выражающей одновременно и средний и предельный доход. Y D у r b S' Q M S 0 P H B D' A C X k m n g f c e 10 q pi h a v t d x Рисунок Рисунок Что касается кривой предложения единичного продавца, то здесь условия могут быть различны. Отдельный продавец может предлагать к продаже больше 10 тыс. единиц или меньше, он может предлагать все единицы по одной и той же цене или по разным ценам. Это многообразие возможностей показано кривыми nhb, ncr, mfr, mpb, kgr и kqb. Первые два продавца предлагают всю массу своих поставок по цене ВН (= аh). Запрашиваемая ими цена не выходит за пределы уравнивающей спрос и предложение цены. Третий пытается продавать свой запас по различным ценам. Четвертый и пятый предлагают свой товар по уравнивающей цене, а последние два – по цене, превышающей уравнивающую цену. Число единичных кривых велико, и они могут иметь различную форму. Если сложить их вместе для каждой цены, то они дают плавную, ровную кривую SS' (рис. 9). “Цена, уравнивающая предложение и спрос, отмечает Э.Чемберлин, - устанавливается в условиях чистой конкуренции вследствие того, что такая цена совместима с максимальной прибылью для каждого продавца, выступающего на рынке”[Там же. С. 47-48]. Более того, “конкурентное равновесие не только совместимо с неограниченным максимумом прибыли для всех и каждого;

оно предполагает это максимум в качестве обязательного условия”[Там же. С. 49]. В интересах дальнейшего исследования Э.Чемберлин заменяет кривые предложения кривыми издержек и поэтому меняет буквенное SS' на CC' (рис. 11) [См.: Там же. С. 51]. Кривая средних издержек на единицу продукции у отдельного производителя (сс' на рис. 12) [См.: Там же.] будет представлять собой кривую “внутренней” экономии, “или кривую экономии, обусловленной крупным масштабом производства”[Там же. С. 50] Экономия, обусловленная крупным масштабом производства, означает, что при малом объеме производства издержки на единицу высоки;

с увеличением объема производства они уменьшаются и это уменьшение продолжается до тех пор, пока не будет достигнут наиболее эффективный масштаб производства, затем они вновь увеличиваются.

Кривая mm' – кривая предельных издержек единичного производителя, достигающая своей точки минимума раньше, чем кривая средних издержек, и пересекающая кривую средних издержек в точке минимума последней. Дело в том, что с ростом производства средние издержки всего объема продукции снижаются, если каждая последующая единица производится с меньшими издержками, чем предшествующая, и повышаются тогда, когда последующие единицы продукции производятся с большими издержками по сравнению с предыдущими. Общие издержки на производство любой массы продуктов геометрически выражаются площадью фигуры, расположенной под кривой предельных издержек. В частности, для объема продукции оа, они равны оарnh. Таким образом, “если в условиях равновесия продавец подгоняет объем своей продукции под уровень оа, то тем самым он не только доводит до минимума свои средние издержки на единицу, но и уравнивает предельные издержки с предельным доходом” [Там же. С. 54] достигая максимума прибыли. Y D у m c С' Q M С 0 P H B h D' n m' p c' d A X 10 a Рисунок x Рисунок В главе III «Дуополия и олигополия» Э.Чемберлин переходит к анализу промежуточного случая “между монополией и конкуренцией, когда число продавцов, выступающих на рынке, превышает единицу” [Там же. С. 62] (но все же недостаточно велико, чтобы сделать ничтожно малым влияние, оказываемое каждым из них на рыночную цену). Он указывает на “действительную сложность” этой задачи и необходимость “рассматривать одну за другой частные проблемы, на которые может быть подразделена эта общая проблема”. Э.Чемберлином детально, с использованием графического изображения рассматриваемых аспектов, анализируются следующие четыре “частные проблемы”. 1). Взаимная зависимость продавцов игнорируется: каждый из них исходит из предположения, что объем предложения соперника является величиной постоянной [См.: Там же. С. 64-67]. Основной вывод из решения данной проблемы заключается в том, что: с ростом числа продавцов цена все больше сдвигается вниз от уровня, который имел бы место в условиях монополии, до уровня, который имел бы место в условиях чистой конкуренции. При любом числе продавцов “цена равновесия будет в условиях снижающихся издержек ближе к чисто конкурентной цене, чем в условиях неизменных издержек, и при неизменных издержках - ближе, чем при повышающихся” [Там же. С. 67 (подч. и курс. наши. – В.Б.)]. 2). Взаимная зависимость игнорируется: каждый продавец исходит из предположения, что цена соперника есть величина постоянная [См.: Там же. С. 67-81]. Раскрывая данную проблему, Э.Чемберлин пишет: если каждый продавец предполагает, что цена товара его конкурента останется неизменной, то цена равновесия при наличии двух и более продавцов будет равна чисто конкурентной [См.: Там же. С. 90-91]. 3). Взаимная зависимость производителей относительно объема и цен продукции учитывается [См.: Там же. С. 81-87]. При исследовании этой проблемы автор «Теории монополистической конкуренции» исхо дит из того, что, стремясь довести свою прибыль до максимума, каждый продавец основательно обдумывает и прослеживает все последствия своих действий, в том числе не только те, которые его конкурент делает теперь, но и те, которые конкурент будет вынужден делать с учетом перемены, замышляемой продавцом [См.: Там же. С. 82]. Если один продавец снижает цену, то вслед за ним будут снижать свои цены и другие, не предоставляя ему времени, “в течение которого он мог бы получать повышенные прибыли, на которые он рассчитывал”;

цены всех продавцов движутся одновременно, а отсюда следует, что “ценой равновесия будет монопольная цена” [Там же. с. 86]. 4). Один продавец испытывает неуверенность относительно возможного поведения других продавцов [См.: Там же. С. 87-90]. Речь идет о том, что тот или иной продавец не имеет четкого представления о развитии рыночной ситуации сомневается: в сохранении его конкурентами своих цен и объемов производства товаров неизменными;

в масштабах возможного вторжения конкурентов на его рынок;

в продолжительности времени, через которое конкуренты предпримут действия по “перебиванию цен”, и др. Неясности, порождающие неуверенность продавца, приводят к “неопределенному исходу” – установлению непредсказуемой рыночной цены данного товара. В частности, если каждый продавец исходит из предположения, что каковы бы ни были его действия, политика соперников останется неизменной, цена может установиться на чисто конкурентном уровне. И наоборот, если продавец уверен, что вследствие изменения его рыночной политики действия соперников изменятся, возникает “совокупное влияние на цену”, в результате которого “всегда будем иметь монопольную цену” [Там же. С. 88].

Монопольные цены и прибыли, как правило, выше обычных. Но завышенные цены, по мнению Э.Чемберлина, обусловлены приспособлением к индивидуальным вкусам потребителей. Монопольная цена – результат оценки особых свойств товара. Что касается соотношения цены и спроса, - подчеркивает он, - то при монополистической конкуренции ситуация иная, чем в условиях совершенной конкуренции: цены могут повышаться, но спрос будет неизменным, так как традиционные покупатели желают иметь именно этот товар. Снижение цен может и не привлечь дополнительных покупателей, опять-таки в силу приверженности покупателей своему локальному рынку. Разъясняя сущность своей теории, американский ученый приходит к очень важному теоретическому выводу. По его мнению, чистую конкуренцию нельзя считать во всех отношениях “идеалом” для экономики благосостояния “Во многих случаях было бы совершенно невозможно ввести ее, даже если и считать желательной. Розничные магазины, например, не могут быть все размещены на одном и том же месте, и индивидуальные различия между актерами, певцами, лицами свободных профессий и деловыми людьми невозможно устранить. Но даже там, где это возможно, было бы нежелательно проводить стандартизацию продуктов дальше известного предела”. Различия во вкусах, желаниях, доходах и местоположении покупателей и различия в применениях, которые они желают дать товарам, - «все это указывает на потребность в разнообразии и на необходимость замены концепции “конкурентного идеала” таким идеалом, который включает как конкуренцию, так и монополию. Вопрос лишь о том, в каком объеме и в каких формах выступает монополия и какова мера социального контроля над нею» [Там же. С. 266].

Вместе с тем, Э.Чемберлин пишет, что “монополия не предполагает обязательно ни цены, превышающей цену сходных товаров, ни прибыли, превышающей обычную норму” [72. С. 107].

2. 2. Концепция Э.Чемберлина о механизме монополистической конкуренции на базе дифференциации продукта Центральное место в теории Э.Чемберлина занимает анализ дифференциации продукта, осуществляемый им в IV-VIII главах «Теории монополистической конкуренции» (непосредственно в главах IV - V), общий смысл которой состоит в том, что, создавая свой особый субрынок, фирма обеспечивает себе известную стабильность, устойчивый сбыт свой продукции. Поэтому дифференциация – это естественная реакция на конкурентов, естественное проявление самой конкуренции. Именно из этого исходит Э.Чемберлин в своей концепции, анализируя проблемы неценовой конкуренции между производителями товаровсубститутов, которой в теории неоклассиков ХIХ – начала ХХ вв. практически не уделялось внимания. Он отмечает, что дифференциация может базироваться, во первых, на определенных особенностях самого продукта (особые запатентованные свойства – фабричные марки, фирменные названия, своеобразие упаковки или тары);

во-вторых, на индивидуальных особенностях, относящихся к качеству, форме, цвету или стилю товара;

на условиях, сопутствующих продаже товаров, – в розничной торговле это удобство местонахождения продавца, манера ведения им торговых дел, его репутация, любезность и т.п. Учитывая эти две стороны дифференциации, становится ясно, что “все продукты в сущности отличаются друг от друга – по меньшей мере слегка отличаются – и что в обширной хозяйственной деятельности дифференциация играет важную роль” [Там же. С. 94].

Разумеется, надо иметь в виду, что в определенном смысле «сам термин “неценовая конкуренция” не вполне удачен, так как никакие неценовые решения фирма не рассматривает в отрыве от решений в ценовой сфере. Например, выбор оптимального объема расходов на рекламу всегда явно или неявно сочетается с выбором цены» [9. С. С. 168].

В частности, об этой проблеме Э.Чемберлин говорит как о проблеме “расстановки экономических сил” в хозяйственной деятельности, решение которой позволило экономической науке выдвинуть две теории: 1) теорию конкуренции и 2) теорию монополии. С одной стороны, если продукт имеет законченное своеобразие (например, услуги трамвая), патент или авторское право, то он рассматривается как результат монополии. Объяснение стоимости запатентованных товаров базируется на стремлении монополиста получить максимальную прибыль на своем рынке. С другой стороны, если продукт выделяется менее четко среди аналогичных продуктов той же номенклатуры, то он объединяется с ними и рассматривается в виде части продукции данной отрасли, имеющей конкурентный характер. В случае объяснения стоимости и образования цен на товары, имеющие фабричную марку, исходят из установления равновесия между спросом и предложением в гораздо более широкой сфере. То есть, “все стоимостные проблемы зачисляются в тот или иной разряд в зависимости от элемента, который в них преобладает” [Там же. С. 94]. Э.Чемберлин обращает внимание на следующие обстоятельства, отличающие теорию монополистической конкуренции, основанной на дифференциации продукта, от теории монополии и от ортодоксальной теории совершенной (чистой) конкуренции. Теория монополистической конкуренции отличается от теории монополии тем, что она: включает в себя теорию монополии и берет ее в качестве исходного пункта анализа. Принять в качестве своей основы теорию конкуренции теория монополистической конкуренции не может, поскольку «теория монополии по крайней мере признает, что проблема включает в себя оба начала, в то время как теория конкуренции исключает элементы монополии, рассматривая их как моменты “несовершенства” конкуренции» [Там же. С. 107-108].

имеет дело не только с проблемой единичного равновесия (являющейся объектом обычной теории монополии), но и с проблемой группового равновесия - “проблемой взаимоприспособления экономических сил внутри группы конкурирующих между собой монополистов, которая ранее рассматривалась попросту как группа конкурентов” [Там же. С. 108];

выдвигает на первый план элементы монополии, связанные с частичной независимостью каждого производителя, обусловленной, например, тем, что: снижение цены одним продавцом не подорвет окончательно торговлю, находящегося в другой части того же города;

у каждого продавца есть своя сфера сбыта, которая лишь отчасти доступна другому, так у каждого имеется собственная клиентура. Теория монополистической конкуренции, основанная на дифференциации продукта, отличается от теории чистой конкуренции тем, что [См.: Там же. С. 111-112]: в модели чистой конкуренции, где рынок отдельного продавца полностью сливается с общим рынком, продавец имеет возможность сбывать по действующей цене столько товаров, сколько ему заблагорассудится. При монополистической же конкуренции, где рынок отдельного продавца в известной степени обособлен от рынков его соперников, объем его сбыта лимитирован и определяется тремя новыми факторами: 1) ценой, 2) особенностями продукта и 3) затратами на рекламу. Отклонение кривой спроса на продукт в условиях монополистической конкуренции от горизонтальной линии спроса на продукт в условиях чистой конкуренции “создает для продавца проблему цен, отсутствующую при чистой конкуренции;

проблема эта совпадает с той, с которой мы обычно сталкиваемся, когда имеем дело с монополистом. Так как прибыль продавца зависит от степени эластичности кривой спроса и от Даже эти элементы, - пишет Э.Чемберлин, - лишь фрагментарно затронуты в литературе [См.: 72. С. 109-110].

ее положения в отношении кривой издержек на его продукт, то увеличить ее можно, продав либо бульшую товарную массу по сниженной цене, либо меньшую товарную массу по повышенной цене. Всегда будут искать ту цену, которая способна довести суммарную прибыль до максимума” [72. Там же. С. 111];

в силу факта дифференциации перед продавцом встает новая проблема – это регулирование продукта, которое может осуществляться в различных формах (см. табл. 2);

Таблица 2 Регулирование продукта по Э.Чемберлину [См.: Там же. С. 111-112] Изменение качества Повышение культуры продукта Обслуживания Формы регулирования продукта Изменение технических особенностей товара Создание новой конструкции товара Подбор лучшего материала для создания товара Совершенствование упаковки или тары Быстрое и внима тельное обслуживание покупателей Улучшение форм организации торговли Выбор иного местоположения торговой фирмы продавец может воздействовать на объем своего сбыта при по мощи специальных затрат – расходов на рекламу. Подобные расходы одновременно увеличивают и спрос на его продукт, и его издержки. Размер этих расходов будет регулироваться, точно так же как цены и “продукты”, таким образом, чтобы довести прибыль предпринимателя до максимума [Там же. С. 112]. Э.Чемберлин делает новый шаг в области реориентации теории стоимости, когда обращается к проблеме “равновесия продуктов”. Он пишет, что «теория стоимости, имеющая дело с регулированием цены заданного продукта (т.е. в условиях чистой конкуренции. – В.Б.) полностью обошла его, и похоже на то, что никому (“за исключением одного лишь Хоутелинга”, - добавляет Э.Чемберлин в примечании.- В.Б.) не приходило в голову, что возможна обратная постановка проблемы, при которой объектом исследования становится регулирование продукта при заданной цене» [Там же. С. 113]. Этот третий фактор, - пишет Э.Чемберлин, - также является “специфической особенностью монополистической конкуренции, так как в условиях чистой конкуренции, где всякий производитель имеет возможность сбывать столько, сколько ему угодно, реклама была бы бесцельной” [Там же. С. 112 -113]. После рассмотрения случаев установления рыночного равновесия в условиях дифференциации продукта, когда изменяются цена (при неизменности продукта), продукт (при неизменности цены) и одновременно продукт и цена [См.: Там же. С. 133-149], Э.Чемберлин переходит к исследованию равновесия, сопровождаемого существованием так называемых “избыточных мощностей”. Допустим, - пишет он, - что перед нами случай, когда цена находится у своего верхнего предела, т.е. на уровне BQ (рис. 13) [См.: Там же. С. 133]. Каждый из продавцов считает этот уровень наиболее выгодным. Это не значит, что временно (т.е. в краткосрочном периоде) получаемая масса прибыли FHQE такой и будут оставаться, поскольку данная общая сфера доступна конкурентам. Возникновение новых предприятий вскоре приведет к распределению совокупного сбыта продуктов, возможного при данной цене, между возросшим числом продавцов. Линия DD', изображающая “рынок, существующий на продукт любого продавца”, будет смещаться влево, пока не займет положения, изображенного на рисунке 14 [См.: Там же. С. 135], при котором объем сбыта Y P D Hotteling. Stability in Competition// Economic Journal. Vol. ХХХIХ. 1929 [72.. С. 113, прим. 2].

d E Q d' H P' R D' B A X F Рисунок 13 каждого из продавцов равен ОВ, издержки (при цене ВQ) совпадают с ценой и избыточные прибыли отсутствуют. Прилива ресурсов в данную сферу и отлива ресурсов из нее больше не произойдет;

никто не будет в состоянии извлечь выгоду ни из повышения своей цены, ни из ее снижения. Если бы цена находилась на промежуточном уровне, - между AR и BQ, издержки сравнялись бы с ценой в результате аналогичного, но не столь крупного увеличения инвестиций сверх “идеального” объема.. Допустим, - пишет Э.Чемберлин, - что сначала цена была равна AR, а затем в эту отрасль производства поступили новые ресурсы. В этом случае кривая спроса DD' сдвинется влево, а цена AR не будет покрывать издержек. Предприниматели начнут искать более высокий предел, необходимый для того, чтобы свести концы с концами. Они повысят цену, которая вновь сравняется с издержками производства. Таким Y P D d Q d' E F G H Q K P' R D' B CM A X Рисунок 14 образом, “перед нами случай, когда увеличенное предложение ведет не к снижению, а к повышению цен. Границей этого процесса является ВQ – и как только число дельцов, обосновавшихся в этой сфере, становится достаточным для установления этой цены, она приобретает стабильный характер” [Там же. С. 150];

причем действует тенденция к установлению именно этой цены ВQ – самой высокой цены равновесия. К другим факторам, препятствующим снижению цен, Э. Чемберлин относит [См.: Там же. С. 150-152]:

- официальные или молчаливые соглашения по удерживанию цен, направленные на укрепление “сословного духа”;

- навязывание промышленниками одинаковых цен розничным торговцам;

- чрезмерная дифференциация продукта, осуществляемая в интересах отвлечения внимания от цены;

- представления предпринимателей о “неэтичности” сбивания цен;

- присущую потребителю “склонность рассматривать более низкую цену как показатель более низкого качества продукта”;

- установление цен обычаем или традицией, когда “цены вообще лишены свободы движения”. “Общим результатом” действия этих факторов является “избыток производственных мощностей”[Там же. С. 154], являющихся “перма нентной и нормальной чертой механизма равновесия” [Там же. С. 221], “и не существует силы, которая бы его автоматически устраняла”. Э.Чемберлин подчеркивает, что именно “специфической особенностью монополистической конкуренции является то, что избыток мощностей может нарастать в течение длительных периодов безнаказанно (так как цены всегда покрывают издержки) и может стать вследствие отсутствия ценовой конкуренции постоянным и обычным явлением” [Там же. С. 154]. Исследовав вопросы регулирования цены и продукта, когда кривые издержек содержали в себе только затраты, связанные с производством товаров, для удовлетворения уже имеющегося спроса, и не включали в себя затраты, связанные с созданием или увеличением спроса, Э.Чемберлин переходит к завершающему этапу создания своей теории, на котором стремится “учесть тот факт, что реклама меняет запросы и что расчеты бизнесменов в значительной своей части связаны с изысканием наиболее выгодного объема расходов, предназначенных для этой цели” [Там же. С. 163]. Эту задачу Э. Чемберлин решает в VI и VII главах «Теории монополистической конкуренции». По Э.Чемберлину, издержки, производимые для того, чтобы приспособить продукт к спросу, “суть издержки производства”;

издержки, производимые для того, чтобы приспособить спрос к продукту, “суть издержки сбыта”. Проведение грани между двумя видами издержек, подчеркивает он, - “имеет для теории стоимости такое же фундаментальное значение, как проведение различия между предложением и спросом”;

“издержки сбыта, - поясняет ученый, - увеличивают спрос на соответствующий продукт;

издержки производства увеличивают его предложение” [Там же. С. 173]. Значимость данной проблемы “частично объясняется тем, что теория чистой конкуренции и теория монополии не были объединены в синтетическую теорию. Теория чистой конкуренции, вполне естественно, обошла проблему издержек сбыта, так как эти издержки не укладываются в рамки исходных посылок чистой конкуренции” [Там же. С. 174.]. Данная теория исходит из молчаливого допущения, что все издержки затрачиваются для увеличения предложения товаров и что эти товары сбываются без всяких усилий и дополнительных расходов. По этому поводу можно сказать, что игнорирование издержек сбыта “является наиболее очевидным свидетельством того, что эта теория не в состоянии объяснить реальные факты экономической жизни” [Там же. С. 175]. Выяснение ученым в VII-VIII главах «Теории монополистической конкуренции» проблемы сбыта, или, реализации товаров имело огромное значение как для теории стоимости, - ее реориентации, так и для формирования теории маркетинга. Принимая в расчет издержки сбыта, - пишет Э.Чемберлин, - мы «придем к такому осуждению теории чистой конкуренции, которое уже не сводится к указанию лишь на ошибки количественного порядка. Повсюду, где существуют издержки сбыта (а в той или иной мере они существуют почти для всех товаров), формулировать проблему цены в категориях “конкурентных” кривых спроса и издержек будет не только неточно, но и невозможно» [Там же. С. 223]. Американский экономист проводит количественные сравнения между результатами монополистической и чистой конкуренции, пользуясь диаграммами, изображающими графически действие механизма равновесия при монополистической конкуренции (см. рис. 15) [См.: Там же. С. 197]. Y P C F d Q M C' F' D P' d' A Рисунок X Избыточная прибыль, т.е. прибыль сверх необходимого минимума, может возникать и может не возникать;

график иллюстрирует пример, в котором ее нет. Кроме того, при рассмотрении рисунка следует считать, что он построена для “продукта”, который позволяет дать самое выгодное решение задачи в целом. PP' – кривая издержек производства и CC' – кривая комбинированных издержек производства и сбыта при допущении, что цена постоянна и остается на уровне 0M. Что касается объема продукции, то он равен 0A, так как именно это количество указано точкой касания кривой CC' с линией цен MD. FF' – кривая комбинированных издержек производства и сбыта при допущении неизменности издержек сбыта и dd' – кривая спроса, показывающая изменение спроса с изменением цены, когда издержки сбыта держатся на уровне, определяющем кривую FF'. Эти две кривые точно также касаются друг друга в точке Q. Из графика становится очевидным, что какие-либо изменения в величине затрат по сбыту или в цене “невозможны без убытка” [Там же. С. 198]. Увеличение или уменьшение затрат по сбыту, - указывает Э.Чемберлин, - при неизменной цене приведет к убытку в силу того, что CC' лежит выше MD по обе стороны от точки Q. Увеличение или уменьшение цены при неизменных затратах по сбыту повлечет за собой убыток, потому что FF' лежит выше dd' по обе стороны от Q [См.: Там же.].

Несмотря на важность проведенных количественных сравнений, Э.Чемберлин полагает необходимым подчеркнуть: “самое существенное – это качественное сопоставление” монополистической конкуренции с чистой конкуренцией. “Теория чистой конкуренции нереальна в значительной своей части потому, что не в состоянии правильно представить силы, действующие в экономической системе... Экономическая мысль оказалась полностью под властью идеи некоего состояния равновесия, определяемого уравнением предложения и спроса, взятым из конкурентной теории. В повестке дня стоит переработка различных пред[Там же. С. 226. Подч. нами. – ставляющих интерес областей экономической теории на основе категории монополистической конкуренции” В.Б.]. Э.Чемберлин обратил внимание на то, что монополистическая конкуренция на базе дифференциации продукта требует внесения существенных изменений в теорию распределения доходов. И в главе VIII своего труда американский ученый предлагает модифицировать ортодоксальную теорию распределения, исходящую из устаревшей концепции предельной производительности факторов производства [См.: Там же. С. 227], что свидетельствует об одновременном пересмотре им и ортодоксальной теории стоимости и ценообразования. Суть проблемы сводится к новому для экономической науки решению Э.Чемберлином вопроса: “

Работает” ли закон предельной производительности факторов производства в условиях монополистической конкуренции, или, что то же самое, получают ли владельцы факторов производства в данных условиях доходы, равные (в денежной форме) созданным ими продуктам? Решив этот вопрос, можно говорить о существовании или отсутствии в условиях монополистической конкуренции явления “эксплуатации” наемных работников. Э.Чемберлин обратил внимание на то, что монополистическая конкуренция на базе дифференциации продукта требует внесения суще ственных изменений в теорию распределения доходов. И в главе VIII своего труда американский ученый предлагает модифицировать ортодоксальную теорию распределения, исходящую из устаревшей концепции предельной производительности факторов производства [См.: Там же. С. 227], что свидетельствует об одновременном пересмотре им и ортодоксальной теории стоимости и ценообразования. Суть этой проблемы, сложной по признанию самого Э.Чемберлина. - сводится к новому для экономической науки решению вопроса: “Работает” ли закон предельной производительности факторов производства в условиях монополистической конкуренции, или, что то же самое, получают ли владельцы факторов производства в данных условиях доходы, равные (в денежной форме) созданным ими продуктам? Решив этот вопрос, можно говорить о существовании или отсутствии в условиях монополистической конкуренции явления “эксплуатации” наемных работников. При решении проблемы ученый исходит из того, что теория предельной производительности, разработанная Дж.Б.Кларком [См.: 20. С. 312-323], действительна в условиях чистой конкуренции. «Ее центральное положение, что факторы производства оплачиваются в соответствии с их “предельной производительностью”, допускает самые различные толкования. Для наших целей важны три возможных значения понятия “предельная производительность”. Оно может относиться к любому из трех добавлений, вызванных наличием предельной единицы некоторого фактора: а) к натуральному продукту, b) к стоимости натурального продукта или с) к доходу» [72. С. 227]. Первое значение предельной производительности связано с возможным подходом к предельному продукту как натуральному, что, в принципе, не характерно для рыночной экономики. Второе значение понятия “предельная производительность” относится к стоимости натурального продукта, означает “натуральный про дукт, помноженный на его продажную цену”, или “эквивалент натурального продукта в денежном выражении. Именно этого значения…, говорит Э.Чемберлин, - мы будем придерживаться” [72. С. 228].. Рассуждая о третьем значении термина “предельная производительность”, Э.Чемберлин указывает, что это “нечто совершенно отличное от натурального продукта или его денежного эквивалента”. Данное понятие относится к “добавочному доходу, а именно к разности между величиной суммарного дохода (равного цене единицы, помноженной на число единиц), получаемого, когда применяется последняя единица данного фактора, и величиной суммарного дохода, когда эта последняя единица не применяется”[Там же. С. 228]. Прибегая к помощи графика (см. рис. 16), можно сказать следующее: при увеличении количества продукта от ОА до ОВ в силу добавления еще одного рабочего стоимость предельного продукта будет выра – жаться площадью АВQН, предельный доход продукта будет равен разности ОВQN ОАРМ. Предприниматель как при чистой, так и при монополистической конкуренции, заинтересован только в предельном доходе продукта тех факторов производства, которые он применяет. Но при чистой конкуренции предприниматель в состоянии менять объем своей продукции без того, чтобы это ощутимо сказалось на цене. Поэтому предельный доход продукта идентичен со стоимостью предельного продукта. То есть, поскольку в условиях “чистой конкуренции кривая спроса на продукт отдельного производителя есть горизонтальная линия, то кривая предельного дохода этого производителя совпадает с нею” [Там же. С. 229]. Y C D M N P H Q C' D' A B Рисунок X И важно подчеркнуть, что предельный доход всегда равен продажной цене. Т.е. предельный продукт и предельный доход продукта всегда тождественны. Иная ситуация складывается в условиях монополистической конкуренции», при которой число переменных увеличивается. Объем продукции в этом случае лишь частично обусловлен ценой. Теперь он является функцией также “продукта” и издержек сбыта. Из рис. 16 видно, что кривая спроса на продукт отдельного производителя имеет наклон, означающий, что предельный доход продукта какого-либо фактора неизбежно меньше стоимости предельного продукта этого фактора. Если DD' есть кривая спроса на продукт одного продавца при монополистической конкуренции и дополнительный рабочий увеличивает продукт с 0A до 0B, то стоимость его предельного продукта будет ABQH, а его предельный доход продукта будет ABQH – NHPM. “Применяя дополнительное количество труда, отмечает Э.Чемберлин, - предприниматель сообразуется скорее с последним, нежели с первой, а отсюда следует, что он никогда не сочтет прибыльным и часто будет считать для себя невозможным оплатить факторам (любому из них) стоимость их предельных продуктов… Нельзя не прийти к заключению, что даже самый незначительный элемент монополии с необходимостью низводит оплату всех факторов, занятых в той или иной фирме, ниже стоимости их предельных продуктов” [Там же. С.231-232].

При этом доля, выплачиваемая владельцу каждого фактора при распределении, отклоняется от предельного продукта всегда в одну сторону – она всегда меньше. “Дело выглядит так, что каждый фактор производит больше, чем получает, и при этом, однако, не остается ничего лишнего после того, как все они получили свою оплату” [Там же. С. 232]. Как же Э.Чемберлин разрешает данное противоречие? Ответ он находит в процессе сравнения условий чистой и монополистической конкуренции. При чистой конкуренции “стоимость предельного продукта и предельный доход продукта равны, и вся сумма, выплаченная факторам, будет в точности равна суммарному доходу, который подлежит распределению” [Там же. С. 233]. В условиях же монополистической конкуренции, в связи с тем, что кривая спроса все больше и больше отклоняется от горизонтали, “расхождение между предельными продуктами и предельными доходами продукта возрастает. Сумма последних по-прежнему укладывается в суммарный первых все больше и больше превышает его. Конечно, если кривые спроса на продукты какой-либо фирмы лежат выше кривых издержек, то такая фирма получает монопольную прибыль, и это говорит о возможности несколько поднять доходы наемных факторов, быть может, даже до уровня стоимости их предельных продуктов. Однако даже здесь невозможно, чтобы все факторы были оплачены в размере своих предельных продуктов: наемные факторы выиграли бы за счет доли, образующей прибыль”;

однако в этом случае «фактор “предпринимательство” получил бы теперь … меньше своего … предельного дохода продукта» [Там же. Подч. нами. – В.Б.]. Переходя к вопросу об “эксплуатации труда” при монополистической конкуренции, Э,Чемберлин говорит, что, как и А.Пигу, понимает под этим термином положение, при котором заработная плата меньше, чем предельный натуральный продукт труда, оцененный по его продажной цене. Но, - подчеркивает американский экономист, - такое опреде продукт;

сумма ление подходит только к условиям чистой конкуренции, при которой отсутствует монопольная прибыль. В обстановке чистой конкуренции существует возможность оплатить труд и все факторы в размере полной стоимости их предельных продуктов. В этих условиях, если труд получает меньше стоимости его предельного продукта, наниматели действительно кладут в свой карман часть дохода, приносимого предельным рабочим. Но данное определение “эксплуатации” не подходит для монополистической конкуренции, где такие условия не соблюдаются. «Здесь все факторы по необходимости “эксплуатируются”… Чтобы избежать обвинения в “эксплуатации”, нанимателям пришлось бы пойти на банкротство…» [Там же. С. 234]. Таким образом, Э.Чемберлин полагает неприменимым к условиям монополистической конкуренции понятия “эксплуатации”, используемого при исследовании чистой конкуренции. А отсюда следует, что ортодоксальная теория предельной производительности факторов производства не пригодна для анализа монополистической конкуренции, в условиях которой действует свой принцип «“предельной производительности” при монополистической конкуренции» [Там же. С. 239]. Но может быть “самый сокрушительный удар”, - по мнению Э.Чемберлина, - который монополистическая конкуренция наносит по старой теории производительности, “исходит от рекламы и издержек сбыта. Такого рода издержки … совершенно несовместимы с чистой конкуренцией… Не удивительно поэтому, что доходы факторов, занятых в сфере сбытовой деятельности, не находят в этой теории вообще никакого объяснения” [Там же. С. 236]. Формирование этих доходов можно было бы исследовать, предварительно выявив и измерив участвующие здесь элементы [См.: Там же. С. 238], что в «Теории монополистической конкуренции» Э.Чемберлин не ставил себе непосредственной задачей.

Если добавленный график в новый последний аспект – принцип предельной производительности – останется, то надо увеличить нумерацию всех остальных графиков (в главах 3-4) на единицу!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

ГЛАВА 3. ТЕОРИЯ НЕСОВЕРШЕННОЙ КОНКУРЕНЦИИ ДЖ.РОБИНСОН Джоан Вайолет Робинсон (1903-1983) принадлежит видное место в мировой экономической мысли ХХ века. Она родилась в Кимберли (графство Суррей) в семье генерала. Окончив женскую школу Св.Павла, изучала экономику в Кембриджском университете (1922-1925). После замужества в 1926 г. провела 2 года в Индии, где занималась преподавательской деятельностью.

В 1928 г. вернулась к академической работе в Кембриджском университете, с которым связано более 40 лет ее научной и педагогической деятельности [См.: 100. С. 118];

стала профессором (1965-1971) лишь после отставки работавшего там же ее супруга О.Робинсона. Дж. Робинсон была единственной женщиной среди великих экономистов. В 1975 г., провозглашенном Годом женщины, ожидалось присуждение ей Нобелевской премии. Тот факт, что этого не произошло, оценивался как один из самых возмутительных случаев преднамеренной небрежности [См.: 11. Т. 3. С. 487]. Теоретико-методологические взгляды Дж.Робинсон основывались на идеях А.Маршалла в области микроэкономики и Дж.Кейнса в области макроэкономики, в которых она выдвинула немало самостоятельных положений и являлась общепризнанным признанным лидером “критического направления” в зарубежной экономической науке, ее радикального крыла (“левого” кейнсианства). По мнению И.М.Осадчей, теоретические взгляды Дж.Робинсон носили “в некоторой степени следы влияния марксизма, которому она уделяла большое внимание, признавая научные заслуги К.Маркса в исследовании капиталистического способа производства” [85. С. 505]. Среди экономистов Запада считалась в какой-то мере “еретиком”;

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.