WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«Беликов Александр Павлович Рим и эллинизм. Основные проблемы политических, экономических и культурных контактов. ...»

-- [ Страница 3 ] --

Вернемся к проблеме вины сторон. Первая версия: вина за развязывание войны лежит на Персее. Версия совершенно не обоснована и опровергается данными источников. Запущенная анналистами, она должна была подкрепить главный тезис официальной римской пропаганды: Рим не ведет иных войн, кроме справедливых. Версия вторая: в войне виноваты римляне, но Персей своими непродуманными действиями позволил им найти повод к ней. Отметим, что при желании, а у римлян оно присутствовало, найти повод к войне можно всегда. Ни один конкретный поступок царя не давал законных оснований к войне против него. Но его действия - в совокупности - делали Македонию сильнее. Если смотреть на события глазами римлян, то именно в этом и заключалась его главная вина перед ними. Македония в любом случае была обречена, единственное, в чем здесь можно упрекнуть царя, - он всего лишь несколько ускорил развязку, активно укрепляя свое царство. Но мы не должны судить с римских позиций, поэтому не можем поставить в вину царю то, что он был хорошим правителем. Версия третья: ответственность за войну лежит на римлянах. Думается, что она и является единственно возможной. Следует добавить, что при разумной внутренней политике Персей в решительный момент полностью провалился во внешней. Он не понял главного принципа: в критических ситуациях внешняя политика не терпит полумер и бездействия. Сама неспособность царя понять это, страх, парализовавший его, лучше всего доказывают, что он никогда не предполагал вести наступательную войну против Рима, морально был не готов к ней. После разгрома Македонии сенат произвёл на Балканах переустройство, отвечающее интересам Рима. Позже Ахейская война поставила точку в покорении Греции. Вплоть до Митридатовых войн Балканы не играли никакой роли в римской политике. Восточная политика Рима «взяла паузу», т.к. поставленные задачи были решены. Селевкиды «выпали» из большой политики, зависимые Лагиды самостоятельной внешней политики не имели, в Малой Азии сенат осуществлял «вялый арбитраж». Главной причиной успехов Митридата стало именно недостаточное внимание сената к Малой Азии и вовлечённость римлян в свои внутренние проблемы, иначе он просто не смог бы подняться и его задавили бы сразу же. Митридатовы войны изучены достаточно хорошо, после работ Сапрыкина и Молева добавить что-то новое сложно, поэтому мы ограничимся лишь некоторыми наиболее спорными вопросами (см. 5 главу). Войны с Митридатом укрепили римское господство в Малой Азии, дали новые провинции на этом полуострове и вовлекли Рим в более глубокое проникновение на Восток и привели к контактам с Арменией и Парфией. Дальнейшее развитие восточной политики Рима связано с тремя именами: Помпей, Цезарь, Антоний. Победа Октавиана в 30 г. – многократно важный рубеж: присоединение Египта завершило создание восточных границ римской державы, которые впредь почти не изменялись. Конец эллинизма совпал с концом республики, и, по сути, с концом восточной политики Рима. Мирное урегулирование отношений с Парфией стало одним из крупнейших достижений Августа. Подведём итоги. Агрессия Рима на Восток отнюдь не была вынужденной, однако она не была и планомерно продуманной. На каждом конкретном этапе сенат ставил перед собой конкретную узкую задачу. Сам ход событий подсказывал последовательность действий. Сенат чутко улавливал требования политического момента. Только гибкая политика, какой Рим придерживался на первых порах, могла принести успех. На востоке Рим появился как союзник многих государств. Это и определяло его политику, приходилось лавировать, рядиться в одежды защитника того или иного государства, эллинов в целом. Ни о каком завоевании Балкан в период 200-168 гг. не может быть речи, Рим стремился не к захватам, а к гегемонии. Посему нам кажется неоправданным мнение, занимающее столь важное место в теоретических построениях В. Дюруи: римляне не знали, что делать с завоеванными странами566. Дело было в отсутствии установки на аннексию. Опасность Филиппа и Персея для Рима, безусловно, преувеличена. Объясняется это обаянием и даже невоспринимаемым влиянием римской историографии, которая может быть тенденциозной не только в освещении фактов, но и в самом построении и подборке их. На самом деле Македония угрожала не самому Риму, а его господству на Балканах, а Филипп никогда не планировал вторжения в Италию. После 146 г. Греция фактически стала римской провинцией567. Эллада, однако, отнюдь не легко примирилась с римским владычеством, которое, якобы, «было благом»568. В.И. Перова утверждает, что объединительные тенденции во время римской экспансии продолжали существовать569. Под ними она понимает процессы консолидации Ахайи и других союзов, но это региональная консолидация, не более. Идея политического единства была чужда политическому партикуляризму греков570. Сама Греция не могла 566 Duruy Histoire romaine. Deuxieme. ed. Paris, Hachette, 1850. Подробнее см.: Ранович А.Б. Восточные провинции римской империи в I-II вв. М.;

Л., 1949. 568 Финлей Г. Указ. соч. С. 18. 569 Перова В.И. Социально-политическая борьба в Греции в период экспанссии Рима (210-146 гг. до н.э.). Дис. … канд. ист. наук. Л., 1983. С. 160. 570 См.: Кареев Н.И. Введение в курс истории древнего мира. СПб., 1886. С. 27.

выйти из тупика. Разумеется, она пала не вследствие «истощения моральных и материальных сил»571. Без вмешательства Рима она могла бы существовать и далее, но её существование имело смутные перспективы. Расширение ойкумены в эпоху эллинизма отодвинуло кризис греческого общества, но устранить его не могло. На обломках старых государств подымались новые. Можно согласиться с Ф. Энгельсом в том, что происходило лишь перемещение центра, весь процесс повторялся на более высоком уровне572. Поэтому объединение всего Средиземноморья под властью Рима - это самый высокий уровень… Трудно поверить, что политическая жизнь Греции умерла «естественным образом», а завоевание «лишь сократило время политической агонии»573. Греки активно участвовали в восточной политике. С появлением римлян эта активность даже возросла, и не умерла сама – её убил Рим, его вмешательство лишило греков возможности самостоятельно определять свою судьбу. Само завоевание, кровавое и жестокое, не могло быть благом для греков, но в исторической перспективе оно – акт достаточно положительный, хотя проявившийся много позже. Эллинистическая культура, воспринятая и трансформированная Римом, стала основой грядущей европейской. В этом смысле поглощение эллинистического Востока Римом выглядит предпочтительнее, чем захват его Парфией. Последняя ориентировалась на возрождение паниранских традиций, между тем как Рим стал преемником традиций эллинизма 574. С началом проникновения Рима на Восток первой задачей было ослабить сильных противников, опираясь на союзников. Первый этап (229-200 гг.) – проникновение с использованием протектората. Задача – не «сохранение статус кво»575, а изменение его в свою пользу. Второй этап (200-171 гг.) – борьба за гегемонию в восточном Средиземноморье. Уже не столько ослабление, сколько политическое подчинение сильных, метод – война и арбитраж. 3 Македонская война стала коротким переходным периодом – гегемония сменилась абсолютным доминированием (168-146 гг.). Гегемон (ведущий) стал доминантом (подавляющим), но ещё не господином в полном смысле слова – не владельцем. Затем, когда серьезные противники были уничтожены или поставлены в совершенно ничтожное положение, сенат стал устранять союзников. После разгрома Ахейского союза и образования провинции Македония наступил (146 г.) период полного господства. Римляне стали юридическими и фактическими владельцами, хозяевами Балкан. Не только грубая сила, но и неспешность, последовательность, гибкость, умение использовать обстоятельства в конечном счете и сделали римлян господами Греции, а затем – и всего Средиземноморья. Мы не случайно так подробно остановились на балканских событиях, именно они долго были определяющими в восточной политике Республики, влияя на все акции сената (как раньше – отношения с Карфагеном). Всё остальное следует рассматривать в увязке с Балканами. Поэтому по общей периодизации мы выделяем три больших этапа. 1. Балканский период (229-146 гг.). Только окончательно решив «балканский вопрос», Рим смог полностью развязать себе руки для последующих действий. 2. Главное направление – Малая Азия и территории к востоку от неё (146-27 гг.): «укрощение малоазийских династов», в этом же русле – «усмирение» Митридата и вынужденный для Рима выход на контакты с Арменией и Парфией, а также традиционно продолжающаяся для сената политика по всемерному ослаблению ставшего уже не опасным Селевкидского царства. Тупиковые отношения с Парфией на время были разрешены Августом, но их последующее развитие – это уже период империи. 3. «Египетский период»: 273-30 гг. Его специфика заключается в официально дружеских отношениях с Птолемеями, их длительной непрерывности и периодических «затуханиях» на фоне явного римского доминирования и временных ухудшений отношений. Наконец, важен особый статус Египта как опекаемой страны и та особая роль, которую сыграли в римско-египетских отношениях Цезарь и Антоний. Всё это вынуждает ломать стройную схему хронологической последовательности периодизации и выделить отдельный «параллельный период». В целом получается территориально-проблемная периодизация, хронологические рамки позволяют придать ей большую завершённость и логическую стройность.

Соловьев С.М. Наблюдения над исторической жизнью народов // Сочинения. СПб., 1882. С. 407. Энгельс Ф. Материалы к Анти-Дюрингу // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 643. 573 Тюменев А.И. Очерки экономической и социальной истории древней Греции. Т. 3. Пг., 1922. С. 182-183. 574 Фролов Э.Д. История эллинизма в биографиях его творцов // Бенгтсон Г. Правители эпохи эллинизма. М., 1982. С. 12. 575 Машкин М.А. История древнего Рима. 2-е изд. М., 1950. С. 196.

Глава II. Мирное подчинение: методы и суть римской дипломатии II.1. Становление методов «двойной дипломатии». Впечатляющие успехи римской внешней политики во многом объясняются искусной дипломатией сената. Римляне умело моделировали то, что лучше всего определить как «двойная дипломатия», т.е. это действия, когда противника ставили в такую ситуацию, что любое его ответное действие или даже бездействие создавало преимущества Риму. Кроме того, сенат был непревзойдён в умении использовать союзников и их силы в своих интересах. При этом успешно применялись самые разнообразные способы воздействия на врагов и союзников. В этом плане мы и рассмотрим некоторые конкретные действия римской дипломатии. Посольства, разосланные сенатом по Греции после окончания 1 Иллирийской войны должны были замаскировать истинные цели появления римлян на Балканах и завоевать симпатии греков. Нужно признать, что это удалось сделать. Следующая блестящая комбинация – это римскоэтолийский союз во время 1 Македонской войны. Совсем недавно закончилась война Этолии с Македонией, по сути, выигранная Филиппом. Сенат хорошо изучил ситуацию на Балканах и очень грамотно сыграл на жажде этолийцами реванша. Прибыв на специально назначенное собрание Этолийского союза, консул Валерий Левин в речи, представляющей собой блестящий образец политического красноречия, склонял этолийцев к войне против Филиппа (см.: Liv. XXVI.24). Он обещал союзу всяческие блага, в частности, – вернуть ему утраченную Акарнанию. Стратеги вслед за ним говорили о могуществе Рима и сумели убедить народ в необходимости новой войны. Обычно малоэмоциональный Ливий в данном случае не без язвительного ехидства заявляет: «…больше всего действовала надежда завладеть Акарнанией» (ibid.). В результате был заключён первый римский договор на Балканах.

Дата его заключения спорна, но имеет большое значение, ещё и потому, что сама по себе она опровергает устойчивое мнение, будто именно римкоэтолийский союз предотвратил высадку Филиппа в Италии. Договор относят к осени 212 г.576 или к концу 211 г.577. Имеющейся в нашем распоряжении информации достаточно, чтобы максимально уточнить время его заключения. 1) Упоминаемые Ливием вожди этолийцев Доримах и Скопас. Доримах был стратегом 211/210 г.578 Скопаса избрали стратегом на cледующий 210 г.579 2) Захват Капуи и Сиракуз, о чём говорил Левин, чтобы продемонстрировать силу Рима и вдохновить этолийцев к войне на его стороне, произошёл в 211 г.580 Притом консул упоминает о захвате этих городов как о факте, хорошо известном и, очевидно, случившемся не только что. Следовательно, договор никак не мог быть заключён в 212 г. Наиболее вероятная дата – самый конец 211 г. или даже, что менее вероятно, начало 210 г. Сразу же после его заключения Этолия не могла немедленно начать войну – к ней следовало подготовиться и собрать силы. В любом случае, очевидно, этолийцы начали сражаться против Филиппа не раньше 210 г. Этолийцы начали войну, а Рим обещал помогать на море силами не меньше 25 пентер (Liv. XXVI.24). Завоёванные земли отходили Этолии, добыча и рабы – Риму, союзники обязались не заключать сепаратного мира. Договор основан на хищнических стремлениях581 союзников и позорен для Низе Б. Очерк римской истории и источниковедения. СПб., 1908. С. 140;

Holleaux M. Rome and Macedon: Philip against the romans // CAH. Vol. VIII. Cambridge, 1930. P. 124;

Flacerie R. Les aitoliens a Delphes. Paris, 1937. P. 298;

Klaffenbach G. Der romische-atolische Bundnisvertrag. Berlin, 1954. S. 4;

Griffith E.T. An Early Motive of Roman Imperialism (201 B.C.) // CHJ. 1935. Vol. V. № 1. P. 7;

Тодоров И. Най-ранни сведения за римската коалиция на Балканския полуостров в края на III в. пр. н.е. // Исторически преглад. 1990. № 9. С. 91;

Basler M.-F. Histoire politique du monde grec antique. Paris, 1994. P. 237. 577 Мищенко Ф.Г. Федеративная Эллада и Полибий // Полибий. Всеобщая история. Т. 1. М., 1890. С. CXLVI;

Жебелёв С. Из истории Афин. 229-31 гг. до Р.Х. СПб., 1898. С. 79;

Нич К. История римской республики. М., 1908. С.200;

Balsdon J.P.V.D. Rome and Macedon, 205-200 B.C. // JRS. 1954. Vol. XLIV. P. 31;

Toynbee A.J. Hellenism. London, 1959. P. 159;

Walbank F.W. Polybius and Macedonia //Ancient Macedonia. Thessaloniki, 1971. P. 295;

Pajakowski W. Illirowie. Poznan, 1981. S. 214;

Reforme J. Les grandes dates de l`antiquite. Paris, 1988. P. 85. 578 Walbank F.W. A Historical Commentary on Polybius. Vol. 2. Oxford, 1967. P. 301. 579 Errington R.M. The dawn of Empire. Rome`s Rise to World Power. Ithaca;

New York, 1973. P. 114. 580 Ibid. 581 Васильевский В.Г. Политическая реформа и социальное движение в Греции в период её упадка. СПб., 1869. С. 326.

обеих сторон582, – с такой жёсткой оценкой трудно спорить. Римляне стремились сохранить позиции на Балканах, к территориальным захватам они пока не склонялись583. Сенат хотел ослабить Филиппа584, или, по крайней мере, отвлечь его от своих владений в Иллирии. Рим не отказывался от мысли о господстве на востоке, но сейчас он был слишком занят Ганнибалом585. Договор с Этолией – крупная победа Рима, позволившая ему почти устраниться из войны с Филиппом. Половину флота из Иллирии римляне вообще увели, вся тяжесть войны легла на Этолию. В умении использовать чужую кровь, даже не дорогих наёмников, а бесплатных союзников, Рим не знал равных. В этом одна из причин быстрого роста его могущества. Подстрекаемые Римом и вдохновлённые примером Этолии против Македонии выступили элейцы, мессенцы, спартиаты, дарданы. Вместо того, чтобы закрепиться в Иллирии, Филиппу пришлось со всех сторон отражать врагов. За него сражались ахейцы, беотийцы, фессалийцы, эпироты, акарнане, эвбейцы и локры, но его положение оставалось сложным. Война приняла почти общегреческий характер. После вступления в войну Аттала римско-пергамский флот господствовал на море. Однако Этолия с трудом несла бремя войны, римляне передали ей несколько городов, предварительно ограбленных дочиста, но не оказали никакой реальной помощи. Римляне поголовно продали в рабство жителей Акраганта (Liv. XXVI.40), Антикиры (Liv. XXVI.26;

Polyb. IX.39.3), Дималы (Liv. XXVII.22), разграбили и поработили Эгину (Polyb. IX.42.5-8;

Liv. XXII.11), опустошили всю местность между Сикионом и Коринфом (Liv. XXVII.31). Такая жестокость сделала войну непопулярной среди греков586. Этолийцы, несомненно, почувствовали, что их престиж борцов против Holleaux M. Rome and Macedon. P. 125 Ранович А.Б. Эллинизм и его историческая роль. М.;

Л., 1950. С. 255. 584 Кудрявцев О.В. Эллинистические провинции Балканского полуострова во втором веке нашей эры. М., 1954. С. 45. 585 Жебелёв С. Из истории Афин. С. 96. 586 Ранович А.Б. Указ. соч. С. 256.

македонского гнёта неуклонно падает, да и сражаться против Филиппа практически в одиночку было слишком трудно. Уже в 209 г. Этолия начала переговоры с Филиппом. Римский представитель в этолийском правительстве проконсул Сульпиций пытался сорвать их, но потерпел неудачу. Тогда он спешно известил сенат о ходе переговоров, добавив – в интересах Рима, чтобы этолийцы продолжали воевать с Филиппом (App. Mac.III.1). Для сената это и так было очевидным, он прислал этолийцам военную помощь, но вскоре отозвал её. Этолийцы склонялись к миру. На очередном союзном собрании Филиппа и вождей упрекали в том, что они своими распрями толкают Элладу в рабство. Сульпиций пытался возражать, но его не стали даже слушать (ibid.), общественное мнение явно склонялось против римлян. В 208 г. Аттал вынужден был увести свои войска из Греции для защиты Пергама от вторгшихся вифинцев587. В 207 г. римляне напрягли все силы, чтобы не дать Гасдрубалу соединиться с братом в Италии. Из Греции увели даже весь флот. Предоставленным самим себе этолийцам пришлось возобновить переговоры с царём. Посредники с Родоса убеждали стороны не ослаблять страну, готовя ей порабощение и гибель (Polyb. XI.5). Осенью 206 г. Этолия заключила мир с Филиппом, потеряв почти треть своей территории. Попытка Рима весной 205 г. побудить союз возобновить войну провалилась. Следующие неординарные действия римской дипломатии – это введение в заблуждение этолийцев во время 2 Македонской войны: им не сообщили, что договор 211 г., дающий им право на захваченные территории, больше не существует (см. 1 главу) и «освобождение» Греции в 196 г. (см. 5 главу). Затем тонкая интрига, проведённая сенатом с Деметрием, сыном Филиппа V, которая показывает, что римляне ради достижения своих целей См.: Hansen E.V. The Attalids of Pergamon. 2nd ed. Ithaca;

New York, 1971. P. 48-49;

Allen R.E. The Attalid Kingdom. Oxford, 1983. P. 69.

были готовы на всё, даже на поступки, совершенно не совместимые с традиционной квиритской честностью. После Сирийской войны сенат взял курс на подавление Македонии. Используя как предлог резню, устроенную Филиппом в Маронее, ранее просившей сенат о свободе от власти Македонии, римские послы упрекали царя во враждебности к Риму (см.: Polyb. XXII.18.6). Угроза новой войны стала слишком очевидной, боясь её и не желая обострять отношений с сенатом, Филипп поставил во главе посольства в Рим своего младшего сына Деметрия. Царевич несколько лет провёл в Риме заложником, имел там знакомства и связи, Антигонид надеялся, что он сумеет смягчить гнев сената. Деметрий зачитал в курии письмо отца, в котором по каждому пункту обвинений было отмечено, что уже сделано и что будет сделано, хотя решение сената и несправедливо. Последнее замечание было добавлено ко многим пунктам (App. Mac.IX.6). Царь тщетно пытался апеллировать к совести сената, но заявлял о готовности подчиниться даже явно несправедливому решению. Сохраняя возможное достоинство, он старался не доводить до разрыва. Сенат объявил, что прощает царя только ради сына (Polyb. XXIII.2.10;

App. Mac.IX.6), уже одно это было сильнейшим унижением для гордого и самолюбивого Филиппа. Царевича окружили вниманием, намекая, что будущим царём Македонии хотят видеть именно его. Фламинин приглашал Деметрия на «тайные совещания», убеждая, что ему помогут стать царём (Polyb. XXXII.3.8). Антиримские настроения законного наследника престола Персея сенату были хорошо известны, поэтому он не устраивал римское правительство в качестве будущего правителя Македонии588. Управлять Деметрием было бы намного легче. Роль Фламинина в этой интриге весьма неприглядна589, но это была не его частная инициатива, а политика сената590, Meloni P. Perseo e la fine della monarchia macedone. Rome, 1953. P. 43;

Errington R.M. The dawn of Empire. P. 202. 589 См.: Edson C.F. Perseus and Demetrius // HSCP. 1935. Vol. XLVI. P. 200;

Briscoe J. Flamininus and Roman Politics, 200-189 B.C. // Latomus. 1972. T. XXXI. Fasc. 1. P. 25. 590 См.: Edson C.F. Opus cit. P. 193-194, 198, 200.

действующего исключительно из соображений политической выгоды591. Посадив на трон слабого и тщеславного царевича, сенат получил бы покорную Македонию592. Поведение Деметрия было очень близко к измене593. Действительно, он ничего не сообщил отцу о предложении сената, но нет никаких оснований утверждать, что царевич «возглавил проримскую группировку»594 в Македонии. Само наличие подобной группировки в Македонии представляется мало вероятным, учитывая две предыдущие войны и тот факт, что Рим лишил македонян власти над Грецией. Тем более сложно согласиться с мнением Д.Боудер, что Деметрий «проводил проримскую политику вопреки империалистическим тенденциям отца и брата»595. Нам вообще ничего не известно о каких бы то ни было политических действиях царевича в пользу Рима. Закончилось всё трагически: по ложному доносу Персея Филипп велел убить своего младшего сына (Liv. XLI.24), ставшего жертвой римских интриг. Ливий пишет о раскаянии царя, слишком поздно понявшего, что его обманули. Трагедия царя и горе отца привели к тому, что вскоре Филипп умер «сломленным стариком»596 в возрасте всего лишь 59 лет. Т.о., включившись в большую средиземноморскую политику, римляне довольно быстро переняли основные приёмы, традиционные для эллинистической дипломатии, но при этом обогатили их собственными достижениями. II.2. Завещание Аттала III и аннексия Пергама. Одна из самых интересных проблем восточной экспансии Рима – присоединение Пергама. Пергамский царь Аттал Ш Филометор Эвергет, умерший весной 133 г., завещал свое царство Риму. По проблеме этого Walbank F.W. Philip V of Macedon. Cambridge, 1940. P. 239. Gast J. The history of Greece. Vol. 2. Basil, 1747. P. 170. 593 См.: Edson C.F. Opus cit. P. 194, 198, 200-201. 594 Шофман А.С. История античной Македонии. Т. 2. Казань, 1963. С. 247. 595 Bowder D. Outline History 776-30 B.C. // Who was Who in the Greek World / Ed. by D.Bowder. Ithaca;

New York, 1982. P. 157. 596 Swain J.W. The Ancient World. Vol. 2. The World Empires: Alexander and the Romans after 334 B.C. New York, 1950. P. 163.

592 завещания существует обширная историография. Подробное изложение фактической стороны дела и анализ проблемы (с которым мы далеко не всегда можем согласиться) дал Э.Грюен597. Главные и наиболее дискуссионные вопросы: почему и, собственно говоря, что завещал Аттал Риму. Плюс к этому: причины его столь ранней и довольно странной смерти – последний аспект проблемы в историографии практически не затронут. Сообщения источников очень скудны, поэтому в исследованиях и нет единого мнения по этим вопросам. Страбон (XШ.4.2) передает содержание завещания самыми общими словами. Вкратце упоминают о нем Плиний Старший (NH. XXXIII. 148), Тит Ливий (Per. 58, 59), Плутарх (Tib. Gracch. 14. 1), Юстин (XXXVI. 4. 5) и Веллей Патеркул (II. IV. 1). Тит Ливий (Per. 58): царь, умирая, оставил свое наследство римскому народу. Плутарх (Tib. Gracch.. 14.1) и Юстин (XXXVI. 4.5) говорят практически одинаковыми словами - «в завещании назначил своим наследником римский народ». Более конкретен Веллей Патеркул (II.IV.1) – mortuo rege Attalo, a quo Asia populo Romano hereditate relicta erat. Веллей Патеркул явно имеет в виду передачу Риму всего царства. Запутывает ситуацию сообщение Флора. Согласно Флору, римский народ является наследником всего царского имущества (testamentum reliquit: populus romanus bonorum meorum heres esto - XXXV. II. 20. 2). Сообщению Флора близка версия Сенеки (Controv. II). Луций Ампелий пишет: «Аттал, часто сражавшийся за римлян. По завещанию он сделал римский народ своим наследником» (33. 4). Это практически вся информация. Все источники упоминают завещание как нечто общеизвестное. Луций Ампелий – автор поздний, но он, как и Веллей Патеркул, передаёт восприятие завещания самими римлянами. В качестве наследника Рим мог поступать с наследством, как ему заблагорассудится, что бы там ни было Gruen E.S. The Hellenistic World and the Coming of Rome. Vol. II. Berkeley;

Los Angelos;

London, 1984. P. 592-608.

написано в тексте самого завещания, исходящего к тому же от зависимого монарха, который и при жизни никогда не пытался выступить против воли сената. Ни один источник не раскрывает мотивов его завещания598. Предварительная проблема - а было ли само завещание или его сфальсифицировали римляне? Саллюстий пишет: Митридат VI Евпатор обвинял римлян в том, что они подменили завещание, чтобы завладеть Пергамом (Hist. 4.69.9). Очевидно, в устах Митридата эти слова были скорее средством ведения пропагандистской войны против Рима, нежели констатацией реального факта. Некоторые исследователи полагают, что завещание было сфабриковано римлянами599, однако у нас нет достаточных оснований согласиться с ними. Эпиграфические источники дают четкую конкретную информацию, которую нельзя толковать двузначно. Декрет народного собрания из города Пергама, принятый в 133 г до н.э., однозначно подтверждает факт существования завещания в пользу Рима (OGIS. 338 = IGRR. IV.289). Сам декрет был принят еще до появления здесь римских войск и его невозможно объяснить давлением Рима. О том же свидетельствует Senatus consultum июля 133 до н.э.600 Римские авторы, при всей их тенденциозности, не стали бы выдумывать завещание, с фактической стороной они обращались достаточно корректно. Таким образом, можно согласиться с теми исследователями, которые не сомневаются в реальности и подлинности завещания Аттала601.

Sherwin-White A.N. Roman foreign policy in the East. 168 B.C. to A.D. 1. Duckworth, 1984. P. 80. См., например: Штоль Г. Боги и гиганты. М., 1971. С. 121;

Кавтария Г.Е. Тиберий Гракх и Блоссий Куманский // Известия АН ГССР. Серия истории, археологии, этнографии и истории искусства. Тбилиси. 1988. № 1. С. 139;

ср.: Малые римские историки. М., 1996. С. 319. Прим. 16. 600 Датировка не вызывает сомнений. См.: Vogt J. Pergamon und Aristinicos // Atti del terzo congresso internationale d’epigraphia greca e latina. Roma, 1959. S. 45;

Hopp J. Untersuchungen zur Geschichte der letzten Attaliden. Munchen, 1977. S.133. Текст завещания прибыл в Рим в начале лета 133 г. до н.э. – См.: Toynbee A. Hannibal’s legacy. Vol. 2. London, 1965. P. 54. Note 3. 601 См.: Sands P.C. The client princes of the Roman Empire. Under the Republic. Cambridge, 1908. P. 146;

Broughton T.R.S. Roman Asia Minor // An Economic Survey of Ancient Rome. Vol. IV. Africa, Syria, Greece, Asia Minor. Baltimore, 1938. P. 505;

Ferguson J. Utopias of the classical world. London, 1975. P. 141.

Завещание действительно существовало, в чем не сомневался и сам Митридат, оспаривавший лишь его подлинность. Своим наследником Аттал назначил Римское государство – это всё представляется достаточно бесспорным. Обратимся к пергамскому декрету, текст которого, в отличие от сообщений античных авторов, современен самим событиям. Постановление народного собрания содержит в себе следующие моменты: 1) смерть Аттала (OGIS. I. 338. стк. 4-5: µ]µ необходимостью ` | µ [ );

2) завещание в пользу Рима (стк. 7: 3) завещание вызвано 7-8: и заботой о всеобщей безопасности (стк.

[] `µ);

[] []);

4) при этом царь «оставил отечество наше свободным» (стк. 5: [µ ] µ ). Обстоятельства смерти царя в декрете не уточняются и даже не упоминаются. Факт существования завещания не может вызывать абсолютно никаких сомнений: народное собрание не могло внести в своё постановление фикцию – это просто немыслимо. Сам факт завещания в пользу могучей державы вступает в явное и вопиющее противоречие с утверждением декрета об оставлении отечества «свободным», но это цитата из текста завещания, а не решение народного собрания. Эллинистическая практика предполагала при восшествии на престол нового монарха оказание благодеяний подданным: прощение недоимок, снижение налогов, возвращение изгнанников, увеличение числа граждан либо расширение гражданского коллектива и т.д. Почти все перечисленные меры предпринял, например, царь Македонии Персей, и не только для того чтобы укрепить государство и снять внутренние противоречия в нём, но и потому что так было принято. Менее известны такие действия для «уходящего» царя, который в завещании тоже мог бы выступить «посмертным благодетелем» народа. Возможно, это до какой-то степени могло бы объяснить последнюю волю Аттала. Но, вероятно, главным было совсем не это. Очевидно, население без восторга приняло завещание, превращающее его в бесправных провинциалов Рима. Чтобы предотвратить его возмущение и примирить с таким решением Атталида, для успокоения народа и были дарованы льготы части населения Пергама (стк. 14-17, 20-23). Можно предположить, что это было сделано по подсказке римлян, хорошо знавших эллинистические традиции и поднаторевших в использовании их для своих целей. Отсюда упоминающиеся в тексте декрета льготы и дарования прав (стк. 25-26), а также чисто демагогическое заверение в том, что завещание вызвано исключительно заботой о всеобщем благе и общей безопасности. Это попытка успокоить встревоженное население и элементарно подкупить его дарованием льгот и привилегий. Однако в документе нет ни слова о восстании населения, его претензиях к Атталу или недовольстве его политикой либо самим его правлением. После его смерти всё это можно было выразить без опасений. Напротив, общий тон декрета по отношению к Атталу весьма доброжелателен. Произвольные построения О.Н. Юлкиной о всеобщей ненависти к царю и о восстании, разразившемся ещё в конце его правления602, никак не могут опираться на текст самого декрета или исходить из него. Более сложный вопрос: что именно завещал Аттал Риму - только царскую казну вместе с царскими землями или все-таки всё царство? В своей монографии О.Ю.Климов соглашается с К.М.Колобовой, Э.Хансеном и А.Н.Шервин-Уайтом, что Риму были завещаны лишь царские владения, а города остались свободными603. Э.Грюен полагает, что завещание 602 См.: Юлкина О.Н. Пергамский лекрет 133 г. до н.э. // ВДИ. 1947. № 2. С. 166-168. Климов О.Ю. Царство Пергам: очерк социально-политической истории. Мурманск, 1998. С. 47.

фактически настаивало на свободе города Пергама604. Х.Крайссиг – столицы и некоторых старых греческих городов605. В доказательство обычно приводятся слова из пергамского декрета 133 г. - царь « [µ ] µ » (OGIS. 338, стр. 5). Однако далее О.Ю.Климов уточняет, что, возможно, эта свобода означала всего лишь освобождение от контроля центральной власти и налогов, а во время восстания Аристоника города не поддержали его, видимо, опасаясь лишиться предоставленных им по завещанию льгот606. Так о чем же шла речь в завещании: о свободе или всего лишь о льготах? На наш взгляд, чтобы найти ключ к ответу на эту проблему, надо посмотреть на нее с трех разных сторон. Взгляд первый терминологический. В декретах эллинистических правителей термин в общем никогда не означал политической независимости, а всегда был конкретен - как освобождение от налогов, постоя или набора войск, как внутренняя автономия и т.п. Т.Моммзен считает, что здесь под «свободой» Пергама следует понимать именно городское самоуправление607. Взгляд второй – дипломатический, т.е. чем была свобода в дипломатической практике эллинистического мира? Термин этот использовался для успокоения и привлечения на свою сторону населения тех территорий, над которыми предполагалось установить свою власть608. Именно в этом смысле диадохи обещали «свободу» для земель, которые они оспаривали друг у друга. Они не заявляли, что завоюют эту землю у противника, но что они освободят ее от врага. Антиох III обещал освободить Грецию от римского владычества для того, чтобы установить в ней свое собственное господство. Такое эллинистическое понимание 604 Gruen E.S. The Hellenistic World and the Coming of Rome. Vol. II. P. 594. Kreissig H. Geschichte des Hellenismus. Westberlin, 1984. S. 172. 606 Климов О.Ю. Царство Пергам. С. 47. 607 См.: Моммзен Т. История Рима. Т. 2. Кн. 3. Кн. 4. Ростов-на-Дону;

М., 1997. С.307. 608 См.: Кащеев В.И. Эллинистический мир и Рим. Война, мир и дипломатия в 220-146 гг. до н.э. М., 1993. С. 267-287.

свободы использовали в своих целях и римляне. Объявив об освобождении Греции в 196 г. до н.э., они прекрасно понимали, что освобожденная Эллада не будет свободна от своих освободителей. Взгляд третий – юридический. Речь идет о завещании не частного лица, а царя. Частное лицо завещает нажитое личное имущество. Завещание царя – это не только правовой, но и политический документ, решающий не судьбу имущества, а судьбы государства. Веллей Патеркул считал - царь оставил в наследство римлянам то, что потом называлось провинция Азия - Asia populo Romano hereditate relicta erat (II.IV.1). Вернёмся к фразе Флора - testamentum reliquit: populus romanus bonorum meorum heres esse (XXXV. II. 20. 2). Отметим, что слово bonum во множественном числе (bonorum) имеет значение не только как «имущество», «состояние», но и «достояние», т.е. - вообще всё, над чем властвовал человек при жизни. Устойчивая юридическая формула bonorum omnium heres означает «полный наследник». В этом смысле «достояния всего наследник» (bonorum omnium heres) ничем не отличается от фразы Флора: римский народ - «достояния моего наследник» (bonorum meorum heres). Очевидно, предельно точный перевод должен выглядеть так: «завещание оставил: народ римский достояния моего наследник есть». Следуя юридической формуле, это может означать только одно – полный наследник. Т.е. – всего. На пересечении этих трех взглядов неизбежно напрашивается вывод – Аттал, несомненно, завещал Риму всё царство. Действительно, передал его римскому народу. Так же должны были понимать это и римляне, исходя из их установки: «провинции – это поместья римского народа». Как справедливо отметил Д.Мэйджи, наследство включало в себя не только личное богатство царя, но и его домен, а также города, которые были прямо подчинены монархии и сейчас стали подданными Рима609. Далее Magie D. Roman Rule in Asia Minor to the end of the third century after Christ. Vol. 1. Princeton, New Jersey, 1950. P. 32.

Д.Мэйджи пишет, что завещание не распространялось на храмовые земли и сам город Пергам610. Х.Ласт полагает: из текста завещания следует, что город Пергам должен был оставаться свободным611. Выше мы уже показали, что термин «свобода» в период эллинизма не имел реального наполнения. Воля царя должна была быть ратифицирована Римом612 выполнение завещания зависело лишь от воли сената, и он мог поступать так, как считал нужным. Как отметил Д.Браунд, менее эллинизированные и более удалённые окраины Пергама сенат отдал соседям, оставив себе то, что было легче защищать и лучше эксплуатировать613. В 129 г. прекратило свое существование царство Пергам и на его месте появилась римская провинция Азия. А свобода, как внутренняя автономия, была объявлена (вернее обещана) в завещании городам с конкретной целью. Именно для того, чтобы успокоить их жителей и предотвратить возмущение пергамцев против самого завещания. Это можно рассматривать как отступное городам. Города действительно не выступили против Рима. Обещание свободы было тонко продумано, но едва ли самим Атталом. Скорее, здесь чувствуется рука римского сената, поднаторевшего в использовании лозунга свободы в своих политических целях. И, наконец, самая главная проблема – почему царь пошел на такой неординарный поступок, как завещание своего царства Риму? В историографии можно выделить несколько позиций по этому вопросу. 1. Отечественная историография 30-80 гг. XX века сводит все к внутриполитическому кризису. Рабовладельцы в условиях усиливающейся народной борьбы не могли сохранить свое классовое господство, и в лице Op. cit. P. 33. Last H. The wars of the age of Marius // CAH. Vol. IX. Cambridge, 1932. P. 102. 612 Magie D. Op. cit. P. 33. 613 Braund D. Rome and the Friendly King. The character of the client kingship. New York;

London, 1984. P. 7. – Речь идёт о территориальных дарах царям, участвовавшим в подавлении восстания Аристоника.

Аттала пошли на предательство национальных интересов, отдав царство Риму, чтобы он задушил в нем надвигающуюся революцию614. Как это ни странно, в зарубежной историографии высказываются близкие мнения: мятежи эксплуатируемых масс и политический кризис615;

возможно, цель завещания – предотвратить социальную революцию616. Сразу отметим, что источники не дают никаких оснований для таких выводов. Репрессии Аттала были направлены не против народа или рабов, а против представителей аристократии. В его действиях можно увидеть лишь попытки укрепить центральную власть или подавить придворную смуту, но никак не борьбу с революцией. Мнение о революционном кризисе в Пергаме представляется нам, мягко говоря, сильно преувеличенным. Предположение О.Н. Юлкиной, что народные выступления начались еще в правлении Аттала617, ничем не подкреплено, не подтверждается источниками и является абсолютно произвольным допущением. Текст декрета, на который она ссылается, «остаётся дискуссионным»618, но при всех неясностях он не содержит никаких указаний на восстание. Все имеющиеся источники показывают, что восстание началось после смерти Аттала619. А.Б.Ранович, сделав совершенно произвольное допущение, что такое массовое движение просто не могло обойтись без программы Юлкина О.Н. Указ. соч. С. 164;

Вейнберг В.П. Образование провинции Азии: Автореф. дис… канд. ист. наук. Л., 1954. С. 3,7,10;

Ковалёв С.И. История Рима. 2-е изд. Л., 1986. С. 330-331;

Квезерели-Копадзе Н.Н. Восстание гелиополитов: Автореф. дис… канд. ист. наук. Тбилиси, 1955. С. 8-10;

Ильинская Л.С. Римская экспансия в Малой Азии в конце республиканского периода (I в. до н.э.): Автореф. дис… канд. ист. наук. М., 1966. С. 11-12, 16;

Ломоури Н.Ю. Грузино-римские отношения. Ч. 1. Тбилиси, 1981. С. 32. К сожалению, такие устаревшие взгляды встречаются даже в новейшей литературе, например, см.: История Востока. Т. 1. Восток в древности / Ред. В.А.Якобсон. М., 1997. С. 529 – «…не имея возможности подавить поднявшееся в стране восстание…»;

Всемирная история. Т. 4. Эллинистический период / Ред. А.Н.Бадак и др. Минск, 1997. С. 467. 615 Rostovtzeff M. SEHHW. Vol. 2. Oxford, 1941. P. 807;

Great Events from History. Ancient and Medieval Series. Vol. 1. 4000-1 B.C. / Ed. by F.N.Magill. New Jersey, 1972. P. 487. 616 Stark F. Rome on the Euphrates. London, 1966. P. 36;

Dilke O.A.W. The Anciemt Romans. How They Lived and Worked. London, 1976. P. 20;

Grant M. From Alexander to Cleopatra. The Hellenistic World. New York, 1982. P. 15, 70. 617 Юлкина О.Н. Указ. соч. С. 166-168. Это же утверждение некритично повторено в Истории Востока. Т. 1. С. 529. 618 Drew-Bear T. Three Senatus Consulta concerning the Province of Asia // Historia. 1972. Bd. XXI. Hft. 1. P. 75. 619 Kim K-H. On the Nature of Aristonicus’s Movement // Forms of Control and subordination in Antiquity. Leiden, 1988. P. 159. Сравн.: Toynbee A. Op. cit. P. 602.

общественного переустройства, «логично» делает вывод: Аристоник мечтал построить государство, основанное на свободе, равенстве и – на сильном влиянии романа Ямбула620. До сих пор никем не доказано, что Аристоник читал этот роман или хотя бы даже знал о нём! Как убедительно показал О.Ю.Климов, восстание Аристоника своим побудительным мотивом имело отнюдь не социальные причины, а желание претендента утвердиться на пергамском троне621. Участие в нем свободной бедноты и рабов невозможно объяснить их невыносимой жизнью в правление Аттала. Единственно возможное объяснение заключается в умелой демагогической политике Аристоника. Как справедливо отметил И.Хопп, только после тяжёлого поражения при Кимах претендент в качестве крайней меры обратился к рабам и малоимущим622. Нельзя переносить острую ситуацию 133 – 130 гг. на предыдущие годы, для этого у нас просто нет достаточно убедительных оснований. Благодаря участию низов восстание, даже независимо от целей претендента, обрело социальную окраску. Устремления вождя и характер восстания не обязательно совпадают. Но это еще отнюдь не означает, что социальный вопрос остро стоял в Пергаме еще до смерти Аттала. Считать выступление Аристоника «классовой войной»623 просто методологически безграмотно. Таким образом, данную позицию в историографии (передача царства Риму, чтобы подавить в Пергаме революцию), порожденную сугубо классовым подходом, очевидно, следует признать ошибочной и исключить из дальнейшего обсуждения.

Ранович А.Б. Эллинизм и его историческая роль. М.;

Л., 1950. С. 342. Климов О.Ю. К оценке характера восстания Аристоника в Пергаме // Античный мир: проблемы истории и культуры: Сб. научных статей к 65-летию со дня рождения проф. Э.Д.Фролова. СПб., 1998. С. 227-235;

он же. Царство Пергам. С. 48-52. О том же: Habicht C. The Seleucids and their rivals // CAH. Vol. VIII. Cambridge, 1989. P. 379. 622 Hopp J. Untersuchungen zur Geschichte der letzten Attaliden. Munchen, 1977. S. 149. 623 Eddy S.K. The king is dead. Studies in the Near Eastern Resistance to Hellenism 334-31 B.C. Lincoln, 1961. P. 167;

Stark F. Op. cit. P. 36;

Ломоури Н.Ю. К истории понтийского царства. Ч. 1. Тбилиси, 1979. С. 63.

2. Аттал был последним законным представителем царского рода и у него просто не было наследников624, поэтому он и завещал свое царство Риму. Однако все источники (Страбон, Ливий, Флор, Диодор, Юстин, Евтропий, Орозий), за исключением Плутарха (Flam. XX1) и Веллея Патеркула (II.IV.1)625, признают царское происхождение Аристоника. Как подчеркивают У. Вилькен и И. Хопп626, он действительно был единокровным братом Аттала, сыном царя Эвмена II, хотя и от наложницы. В период эллинизма такое происхождение не являлось препятствием для восхождения на трон, чему можно привести множество примеров. Наконец, Аттал мог официально усыновить Аристоника и сенат не стал бы возражать против этого, поскольку это соответствовало и римским обычаям627. 3. Аттал не был расположен к своему наследнику и из нелюбви к нему передал царство Риму628. Утверждение совершенно бездоказательное, т.к. источники не содержат вообще никакой информации о взаимоотношениях братьев. Да и выглядит это объяснение слишком уж прямолинейным и упрощенным, в мировой истории вообще нет примеров передачи государства соседу из-за неприязни к собственному наследнику. Только нелюбовь к брату, даже если допустить ее существование, не может объяснить завещания Аттала. Несомненно, здесь были задействованы другие, более существенные факторы. 4. Четвертый блок мнений: понимая, что Рим доминирует, полагая, что прямое римское правление будет полезнее для Пергама, и не желая Long G. The decline of the Roman Republic. Vol. 1. London, 1864. P. 190;

Gilman A. Rome. From the earliest times to the end of the republic. London, 1885. P. 166;

Marsh F.B. A History of the Roman world from 146 to 30 B.C. London, 1934. P. 41;

Robinson C.E. A History of the Rome from 753 B.C. to A.D. 410. London, 1935. P. 97;

Jonkers E.J. Social and economic commentary on Cicero’s De imperio Cn. Pompei. Leiden, 1959. P. 1. 625 «Аристоник, выдумавший себе царское происхождение…» 626 Wilken U. Aristonicos // RE. 1896. Bd. 2. Sp. 962-964;

Hopp J. Op. cit. S. 122. Not. 8. 627 Sherwin-White A.N. Op. cit. P. 80;

Idem. Roman Involvement in Anatolia 167-88 B.C. // JRS. 1977. Vol. LXVII. 67. 628 Burn A.R., Edwards J.M.B. Grece and Rome 750 B.C.-565 A.D. Glenview, 1970. P. 106;

Bowder D. Op. cit. P. 66.

противиться неизбежному629, Аттал хотел избавить свою страну от раздоров после своей смерти и от притязаний соседних царей630. Мотивы завещания объяснить сложно, но по характеру царь был психологически неустойчив, он видел происходящие в мире перемены и справедливо ожидал проблем и неприятностей для Пергама631. Такой подход представляется вполне обоснованным, но он нуждается в развитии, т.к. выглядит неполным и несколько односторонним. Пергам процветал, и у пергамцев не было оснований опасаться будущего. Как отметил А.Шервин-Уайт, эта версия была бы убедительнее, если бы Аттал жил двадцатью годами позже632. 5. К предыдущей близка позиция Р.Макшейна: вслед за Дж. Свэйном633 он полагает: Аттал ожидал, что Рим будет покровительствовать грекам, защитит их от давления враждебного им Востока и на много веков установит верховенство эллинской культуры на Ближнем Востоке634. Не особо веря в римский альтруизм, царь внёс в завещание пункт об автономии города Пергам635.

Boak A.E.R. A history of Rome to 565 AD. New York, 1945. P. 138;

Heuss A. Ronische Geschichte. Braunschweig, 1960. S. 116;

Swiderek A. Hellada krolow. Warszawa, 1967. S. 363;

Hansen E.V. The Attalids of Pergamon. 2nd ed. Ithaca, London, 1971. P. 148;

Хафнер Г. Выдающиеся портреты античности. 337 портретов в слове и образе. М., 1984. С. 78 630 Rostovtzeff M. Pergamum // CAH. Vol. VIII. Cambridge, 1930. P. 618;

Habicht C. Op. cit. P. 377;

Magie D. Op. cit. P. 33. М. Ростовцев говорит о благостных для Пергама последствиях превращения его в римскую провинцию: Pergamum. P. 618;

Idem. SEHRE. Oxford, 1926. P. 8. Ранее такой же тезис постулировал П.Уссинг (см.: Ussing P. Pergamos, seine Geschichte und Monumente. Berlin, 1899. S. 55-56. Однако положительные последствия для Пергама проявились далеко не сразу, и более прав Д. Мэйджи – Пергам стал провинцией под игом римских публиканов (Op. cit. P. 33). В другой своей работе (написанной ранее!) М.И.Ростовцев пишет, что царь решил передать страну Риму, опасаясь, что сам не сможет защитить её от всевозрастающей анархии, охватившей Малую Азию, и признаёт, что римляне мало заботились о процветании своих новых владений (Общество и хозяйство в Римской империи. Т. 1. СПб., 2000. С. 26), с последним утверждением спорить невозможно, но тезис об анархии на полуострове выглядит бездоказательным. Да и сил у Пергама было достаточно, чтобы противостоять соседям, в этом могли убедиться его традиционные враги галаты и вифинцы 631 Gruen E.S. The Hellenistic World and the Coming of Rome. Vol. II. P. 596, 604. 632 Sherwin-White A.N. Roman Involvement in Anatolia… P. 66. 633 Swain J.W. The Ancient World. Vol. 2. P. 234. 634 McShane R.B. The foreign policy of the Attalids of Pergamon. Urbana, 1964. P. 194, 198. Ранее подобную мысль высказал Л.Педроли: союз Атталидов с Римом спасал эллинизм Малой Азии (Pedroli L. Il regno Pergamo. Torino, 1896. P. 4. Позже - см.: Great Events from History. Ancient and Medieval Series. Vol. 1. P. 487). 635 McShane R.B. Op. cit. P. 194.

Объяснение представляется довольно наивным – римлянам не было никакого дела до распространения греческой культуры на Восток, да и едва ли Аттал вообще думал об этом. 6.Завещание объясняется традиционной проримской политикой Пергама, а также тем, что пергамцы были обязаны Риму за его победу над галатами. Да и присоединение царства было неизбежно как центра для контроля над Малой Азией.636 Версия неубедительна. Если бы Аттал завещал царство Аристонику, тот тоже вынужден был бы проводить такую же проримскую политику. 7. Особняком стоит версия Р.Виппера: возможно, царь задолжал римским капиталистам, и вынужден был отдать им свой залог – всю свою страну637. Оставим ее без комментариев. 8. Д. Боудер вслед за Т. Моммзеном638 допускает, что причина завещания злоба Аттала против своих подданных639. Ещё до неё, видимо, тоже под влиянием авторитета Т.Моммзена, А.Вэйгал предположил, что завещание царя объясняется «его ненавистью к своей семье и его безразличием к своим подданным»640. 9. Аттал завещал царство Риму добровольно и без давления со стороны Рима641. Однако имеются и противоположные мнения. Ещё более ста лет назад Г. Дюкудре полагал, что Рим заставил признать себя наследником Аттала III642. Завещание, вероятно, следует приписать энергичным усилиям ловкой и вероломной римской дипломатии643. Завещание было составлено не добровольно, оно – особая форма римской «мирной» экспансии644.

Last H. Op. cit. P. 102. Виппер Р. Очерки истории римской империи. М., 1908. С. 38. 638 «Трудно сказать, завещал под влиянием безумной злобы против своих подданных, мучившей его всю жизнь, или это было лишь признанием фактического верховенства Рима» - Моммзен Т. История Рима. Т. 2. Кн. 3. Кн. 4. С. 307. 639 Bowder D. Op. cit. P. 66. 640 Weigall A. The life and time of Marc Antiny. London, 1931. P. 16. 641 Badian E. Roman imperialism in the late republic. Ithaca;

New York, 1981. P. 21. 642 Дюкудре Г. Краткая история цивилизации. Т. 1. Древний мир. СПб., 1895. С. 246. 643 Манандян Я.А. Тигран II и Рим. В новом освещении по первоисточникам. Ереван, 1943. С. 13. 644 Колобова К.М. Аттал III и его завещание // Древний мир: Сб. статей. М., 1962. С. 545.

637 Последнее предположение представляется нам обоснованным, но оно нуждается в дополнительной аргументации. Заканчивая обзор историографического аспекта проблемы, мы вынуждены констатировать некий историографический тупик. Во-первых, многие объяснения в историографии выглядят неубедительно. Во-вторых, Диана Боудер пишет – «Мотивы завещания не ясны»645. Джозеф Свэйн: «Мы не знаем ни времени, ни обстоятельств, при которых он написал завещание, и не можем объяснить его мотивы»646. Ф. Старк: «мотив этой щедрости царя никогда не будет установлен»647. О.Ю. Климов констатирует «неутешительный вывод о том, что загадка последнего царя Пергама до сих пор так и не решена»648, и соглашается с А. ШервинУайтом, что затянувшаяся в науке дискуссия по завещанию Аттала не в состоянии добавить что-либо существенное649. Видимо, к такому неутешительному выводу пришли многие современные учёные, т.к. 30-60е гг. XX века дали много публикаций по интересующей нас теме, но затем наступило явное затухание интереса к ней и дискуссии о завещании Аттала. С этим трудно смириться. И мы рискнем, никоим образом не претендуя на истину в последней инстанции, а выдвигая лишь собственные гипотезы и версии, попытаться добавить все-таки что-нибудь новое и существенное. Для этого необходимо затронуть прежде всего дипломатический аспект проблемы, обращая внимание на то, что ускользнуло от внимания исследователей. Достоверно известно пять случаев царских завещаний в пользу Рима:

Bowder D. Op. cit. P. 66. Теми же словами ранее – А.Джоунс (Jones A.H.M. The cities of the Eastern Roman Provinces. Oxford, 1937. P. 57.) и – Great Events from History. Ancient and Medieval Series. Vol. 1. P. 487. 646 Swain J.W. Op. cit. P. 234. О том же - Rawson E. The Expansion of Rome // The Oxford History of the Classical World / Ed. by J.Boardman. Oxford, 1986. P. 419. 647 Stark F. Op. cit. P. 36. 648 Климов О.Ю. Царство Пергам. С. 47. 649 Sherwin-White A.N. Roman foreign Policy… P. 82. Notе 11;

Климов О.Ю. Царство Пергам. С. 47.

1) В 155 г. Птолемей Эвергет завещал Киренское царство Риму, если умрет бездетным (SEG.IX.7)650. Смысл завещания состоял в том, чтобы сделать для Птолемея IV Филометора, правителя Египта, бесполезным убийство своего брата Эвергета. Ведь в случае его смерти Кирена досталась бы не Египту, а Риму. Сенат одобрил это завещание, т.к. не хотел, чтобы Кирена была присоединена к Египту. Не исключено, что сами римляне подсказали Эвергету такой ход, чтобы оградить его от притязаний Египта, дать ему гарантии личной безопасности, стать гарантом выполнения последней воли царя, а при удачном стечении обстоятельств (бездетность царя) получить Кирену. 2) Завещание Аттала в 133 г. 3) Завещание Птолемея Апиона в 96 г. По нему Кирена действительно перешла в руки римлян. 4) Завещание Птолемея Х Александра 1 в 88 г.651. Впоследствии оно использовалось римской дипломатией для давления на египетское правительство и обоснования законности присоединения Египта к Римской державе. 5) Завещание Никомеда IV Филопатора в 74 г., по которому Рим мирным путем, без войны прибрал к рукам Вифинию. Проблема царских завещаний в пользу Рима настолько сложная и важная тема, что она настоятельно требует специальной отдельной работы. Ограничимся лишь кратким выводом. Поскольку завещание Аттала лишь одно из пяти, то здесь едва ли можно говорить о случайности. Скорее речь идет о тенденции. На наш взгляд, обкатав саму идею на завещании Подробнее см.: De Sanctis G. Il primo testamento regio a favore dei romani // Rivista di filologia e d’istruzione classica (nuova serie. 1932. № 10. P. 59-67;

Wilken U. Das Testament des Ptolemaios von Kyrene vom Jahre 155 v. Chr. // Sitzungsberichte der preussischen Akademie der Wissenschaft. Philosophisch-historische Klasse. 1932. №14. S. 317-336;

Жебелёв С.А. Манифест Птолемея Киренского // Известия АН СССР. VII серия. Отдел общественных наук. № 6, 7. Л., 1933. С. 391-405. 651 Подробнее см.: Badian E. The Testament of Ptolemy Alexander // RM. 1967. Hft. 2. P. 178-192.

киренского царя в 155 г., римляне успешно применили ее к Пергаму в 133 г. и еще трижды использовали в дальнейшем652. Все это не может быть просто случайным совпадением. Можно утверждать, что среди богатого арсенала дипломатических средств и приемов, с помощью которых римляне завоевали полмира, есть место и для завещаний вассальных царей, которые использовались римским сенатом для увеличения территории римского государства. Это позволяет под новым углом взглянуть на основные принципы римской внешней политики. Не приходится сомневаться, что завещания были инициированы самим Римом и их появлению предшествовала кропотливая работа сената по их подготовке, в том числе соответствующая «психологическая обработка» царей. В своё время ещё Э.Д.Гримм обратил внимание на обстоятельство, почему-то проигнорированное последующими поколениями учёных, – на реформы Тиберия Гракха нужны были деньги, которых в казне просто не было. И тут очень кстати подошло завещание Аттала, чему сенат был рад, т.к. казна пуста, а богатый Пергам – выгодное поле деятельности для римских откупщиков и торговцев653. Но Тиберий хотел показать сенату, что нельзя бороться с всемогущим представителем народа, и потребовал, чтобы пергамские деньги пошли только на его реформу, отчего нобили пришли в бешенство654. Это требование Гракха было выдвинуто без Позже император Август, уже не утруждая себя подготовкой завещания в пользу Рима, просто объявлял себя наследником умерших правителей. Так было с Мавританией после смерти царя Бохуса в 33 г. до н.э. (подробнее см.: Нони Д. Калигула. Ростов-на-Дону, 1998. С. 297). В 25 г. до н.э. в качестве наследства он востребовал Галатию в Малой Азии (см.: Виттенгоф Ф. Император Август // Создатели империй. Ростов-наДону, 1998. С. 394). Здесь наблюдается определённая преемственность с политикой сената II-I вв. до н.э., но Август уже мог себе позволить действовать жёстче, более прямолинейно и откровенно. В предшествующую эпоху «экспансионизм через царские наследства» приходилось проводить в более мягких и завуалированных формах. Но связь между этими двумя этапами нам представляется очевидной. Вероятно, император хорошо знал и учитывал опыт своих предшественников. Позже появилась ещё одна форма «наследования»: зависимому правителю даровали римское гражданство. Как римский гражданин, с юридической точки зрения, он возглавлял римское же имущество. После его смерти возникали легальные основания «вернуть» (или «принять») римское добро в состав Римского государства. 653 Гримм Э.Д. Гракхи. Их жизнь и общественная деятельность. СПб., 1894. С. 57. 654 Там же. Ср.: Сергеев В.С. Реформы братьев Гракхов. Горький, 1935. С. 12.

предварительных консультаций с сенатом655. Завещание было нужно и выгодно как сенату, так и Гракху, на тот момент ставшему одним из влиятельнейших лиц Республики. Любопытная деталь – посольство, доставившее из Пергама текст завещания, обратилось не в сенат, а к Тиберию. Это невозможно объяснить только «наследственными узами гостеприимства»656, связывающими Гракхов с Атталидами. Скорее причина в том, что влиятельный Тиберий много сделал для появления самого завещания, действуя согласованно с сенатом. Этим и объясняется гнев сенаторов: плоды совместно проведённой акции Тиберий решил использовать исключительно для собственных целей. Невозможно согласиться с Хабихтом, утверждающим, что для римлян завещание стало сюрпризом657. К тому же его никак нельзя рассматривать изолированно, вне тех событий, которые происходили в восточном Средиземноморье в 60-30 гг. II в. до н.э. Каков же был дипломатический фон событий, обычно игнорируемый историографией? Устранив своих главных конкурентов, Македонию и Селевкидское царство, Рим стал намного жестче к недавним союзникам. Теперь ему были нужны не союзники, а подданные, и сенат стал на путь ещё не прямой аннексии, но явного подавления и ослабления «друзей» с целью привести их к полной покорности. Этот переход произошел вскоре после разгрома Македонии в 168 г. Именно тогда римляне ослабили и унизили Родос, недвусмысленно дали понять Ахейскому союзу, кто теперь хозяин Греции. Одновременно они очень жёстко повели себя с Пергамом. За годы дружбы его территория значительно увеличилась. Сенат сам вырастил его как буфер между Селевкидами и Европой, опору против Македонии. Теперь же сильные друзья стали не нужны, сама их сила вызывала подозрения. Не случайно во 655 Badian E. Opus. cit. P. 21. Opus. cit. P. 21, 47. 657 Habicht C. Op. cit. P. 378;

Так же полагают: Greenidge A.H.J. A history of Rome during the later republic early principate. Vol. I. London, 1904. P. 129. Завещание – один из самых удивительных поворотов в римской истории - Sherwin-White A.N. Roman foreign Policy… P. 80.

время войны Пергама и Каппадокии против Фарнака римляне неоднократно вмешивались, но так и не довели дело до мирного разрешения – не в их интересах было допустить дальнейшее усиление Эвмена658. После разгрома Македонии под предлогом нелояльности Эвмена политику круто изменили, взяв курс на ослабление Пергама. Ранее Персей предлагал царю деньги за посредничество в мире или нейтралитет. Вероятно, Эвмен просто хотел выманить у Антигонида деньги, не дав ему взамен ничего, поэтому переговоры царей закончились ничем. Однако слухи о них дошли до Рима, сейчас нужен был предлог для давления на Пергам, и Эвмена обвинили чуть ли не в измене. Даже Ливий считает, что это были тяжёлые, но ложные обвинения (XLIV.24). Ливий полагает – Эвмен думал, что и Рим хочет мира, поэтому решил продать своё содействие обеим сторонам. Полибий пишет, что Эвмен, видя римлян тяготившихся войной и склоняющихся к миру, готов был посредничать в его достижении (XXIX.7.5). Но источники не содержат информации о какой бы то ни было деятельности царя, направленной на примирение Рима с Македонией – Эвмен был слишком осторожен, чтоб совершать столь опрометчивые шаги. Он остался верен союзу с Римом, алчность – единственное, в чём его можно упрекнуть в ходе переговоров с Персеем. В 168 г. в сенате пергамское посольство, поздравив «отцов» с победой над Персеем, пожаловалось на восстание галатов (Polyb. XXX.1.3). Во главе посольства стоял брат царя Аттал (будущий Аттал II). Сенат решил раздробить чрезмерно усилившийся Пергам. Атталу сообщили, что очень расположены к нему лично, а Эвмен в опале, намекнули – проси что хочешь, вплоть до раздела царства (Liv. XLV.19). Искус был велик, но при долгом размышлении Аттал решил не интриговать против брата, поскольку тот был стар и болен, и в любом случае власть должна была достаться ему.

Подробнее см.: Низе Б. Очерк римской истории и источниковедения. СПб., 1908. С. 159.

В ответном слове Аттал, напомнив о заслугах Пергама перед Римом, просил сенат отправить послов к галатам, чтобы заставить их сложить оружие и прекратить восстание (Liv. XLV.20). Себе просил только Эн и Маронею. Сенаторы были разочарованы, ожидали, что обвинив брата, он будет просить раздела царства (ibid.). Тем не менее Аттала обласкали и дали ему просимые города. Позже, поняв, что сделать его своим орудием не удаётся, города отобрали, объявив их свободными. Независимой сделали Памфилию, власть над которой Эвмен оспаривал у Антиоха. Желая создать затруднения для Пергама, сенат демонстрировал своё особое расположение к Вифинии и Гераклее, создавая почву для трений между этими государствами. Римские послы, прибыв к галатам, не допустили Аттала к участию в переговорах под тем предлогом, что его присутствие раздражает варваров. Очевидно, его просто устранили, чтобы можно было говорить свободно. Как полагает Т.Моммзен, галаты, возможно, и восстали «по наущению римлян»659. Ход переговоров остался в тайне. Атталу лишь сообщили, что вожди оказались слишком неуступчивыми (Liv. XLV.34). Ливий простодушно недоумевает: – «удивительно, слова римских послов на таких могущественных царей, как Антиох и Птолемей, сильно повлияли и они немедленно заключили мир, меж тем как на галатов не произвели никакого впечатления» (ibid.). Утратив надежду на помощь «друга и союзника», Эвмен собрал войска и разбил галатов. Тогда сенат… объявил Галатию независимой (Polyb. XXXI.2)! Опальный царь решил лично явиться в Рим и оправдаться перед сенатом, вернее – доказать ему свою полную невиновность. Это было бы сделать совсем нетрудно, т.к. улик против него не было никаких и сенат прекрасно это понимал. Посему визит царя был крайне нежелателен – никакой реальной вины перед союзником он не имел, а необоснованные обиды Эвмену, столь много сделавшему для Рима, выглядели бы просто вопиюще.

См.: Моммзен Т. История Рима. Т. 2. С. 730.

Выход нашли сколь простой, столь и изящный: приняли постановление, запрещающее царям появляться в Риме (см.: Liv. Per. XLVI). По справедливому мнению А.Тойнби, это решение было направлено персонально против царя Пергама660. Г.Колин утверждает, что в это же время вифинский царь Прусий находился в Риме и был допущен в сенат661. Однако справедливости ради отметим, что Прусий уже был принят сенатом, когда стало известно, что Эвмен направляется в Рим (Polyb. XXX.20.1). Г.Бенгтсон совершенно необоснованно считает – Эвмена именно потому и не пустили в Рим, что Прусий унизил себя в глазах сената низкопоклонством.662 Но подлинные причины, на наш взгляд, хорошо объяснил Полибий – уже в Бриндизи Атталиду предложили немедленно покинуть Италию, т.к. недопущением Эвмена хотели удвоить отвагу галатов и огорчить союзников царя (XXX.20.12). Эвмен понял – настала пора бессильной покорности.663 Отныне даже намёк на равноправные отношения между могучим Римом и его союзниками стал невозможным. Продолжая давление на Пергам, специальная римская миссия в 163 г. десять дней выслушивала в его столице жалобы всех желающих на Эвмена (Polyb. XXXI.10.3). Получивший столь явные доказательства опалы Атталида и вдохновлённый возможностью посчитаться со старым врагом, Прусий начал войну против Эвмена. Римское правительство, обычно быстро прекращавшее столкновения между своими союзниками, если ему это было выгодно, на этот раз просто проигнорировало сообщение пергамского посольства о начале войны (см.: Polyb. XXXII.28.2). Только после смерти Эвмена сенат вынудил вифинца заключить мир с Пергамом. Зато в Греции отношение к опальному царю резко изменилось. Раньше его, как считали, виновника войны Рима с Персеем, ненавидели. Теперь же См.: Toynbee A. Hannibal’s Legacy. The Hannibalic War’s Effects on Roman Life. Vol. 2. Rome and her Neighbours after Hannibal’s Exit. London, 1965. P. 459. 661 Colin G. Rome et la Grece de 200 a 146 av. J.C. Paris, 1905. P. 471. 662 Бенгтсон Г. Правители эпохи эллинизма. С. 287. 663 Моммзен Т. История Рима. Т. 1. М., 1936. С.731.

он стал очень популярен (см.: Polyb. XXXI.10.6). Это показывает, как велико было число недовольных Римом. В 146 г. до н.э. Греция фактически стала римской провинцией. Было очевидно, что вскоре может наступить очередь Пергама. Естественно, что Аттал понимал это и мог предположить, в каком направлении развивается общая тенденция. Посольства из Рима периодически посещали вассальные царства для ознакомления с ситуацией в них и утверждения проримской политики их правителей. Очевидно, они и подготовили Аттала к мысли о неизбежности поглощения его царства Римом ещё в первый период его правления, пока он ещё сохранял физическое и психическое здоровье. Общий вывод: в завещании соединились инициатива Рима и мудрость Аттала. Вспомним древнее изречение: «Разумный человек не спорит с неизбежным». Для царя это был вынужденный шаг. Для римского сената – продуманный и просчитанный. Сенат владел всей полнотой информации о ситуации в зависимых государствах и мог влиять на неё не только через своих послов. Хорошо известно, что во всех зависимых от Рима государствах были «агенты влияния» римского сената, была и настоящая действующая агентура, что хорошо видно на примерах из римской политики на Балканах (Калликрат в Ахейском союзе – послушный проводник воли сената). Вообще царские завещания в пользу Рима, как нам представляется – одно из средств изощренной римской дипломатии. Прошло не больше 13 лет с момента разгрома римлянами Ахейского союза и уничтожения Коринфа. Можно предположить: понимая, что в покое Пергам все равно не оставят и могут покорить так же жестоко и кроваво, как и Ахейский союз, Аттал и решил отдать царство Риму добровольно, чтобы неизбежное поглощение произошло хотя бы бескровно. Не исключено, что такую же мысль внушали ему и римские дипломаты, а к их словам разумные люди уже давно вынуждены были прислушиваться.

Всё вышеизложенное – это достаточно распространённая версия: царь завещал Пергам римлянам, будучи в трезвом уме и здравой памяти, чтобы спасти государство от подчинения Риму грубой военной силой. Однако нам представляется, что имеет право на существование и наша собственная гипотеза – «медицинская». Прежде всего необходимо попытаться разобраться с датой рождения Атталида, поскольку разброс мнений здесь очень велик и не установлено точно, в каком же возрасте настигла его преждевременная смерть. Страбон утверждает, что в 138 г. Атталу был 21 год (XIII.624). Умер в 36 лет664, в 29 лет665, около 30 лет666, 35-36 лет667. Между тем имеющиеся сообщения источников позволяют, на наш взгляд, достаточно достоверно установить год его рождения и едва ли оставляют возможности для других вариантов. Эвмен посетил Рим в консульство Гая Попилия и Публия Элия (Liv. XLII.10.9), т.е. в 172 г.668 На обратном пути на него совершили покушение, в результате которого он едва не погиб, его брат Аттал, решив, что царя уже нет в живых, поспешно посватался к его жене (Liv. XLII.16.8-9). Примерно в это же время в Рим вернулась миссия, отправленная в Македонию для проверки деятельности Персея, и сенат решил отложить войну с ним «до новых консулов» (Liv. XLII.18.1-2). Из этого следует, что Эвмен был в Риме не в самом начале правления консулов 172 г., добавим время на поездку в Дельфы, получается, что плод «сватовства» Аттала к Стратонике никак не мог появиться на свет раньше 171 г. Видимо, это единственно возможная дата рождения будущего Аттала III. Юстин (XXXVI, 4, 5) сообщает, что царь получил солнечный удар, и на седьмой день умер. Отметим, что царь был в поре мужской зрелости – не старше 38 лет. По утверждениям практикующих медиков случаи смерти от солнечного удара человека цветущего возраста бывают уникально редко.

664 Sherwin-White A.N. Foreign Policy… P. 80;

Idem. Roman Involvement… P. 66. Колобова К.М. Ук. соч. С. 547. Так же см.: http://www.megakm.ru/bes_98/ enciclop.asp?TopicNumber=4504 666 Hansen E. Op. cit. P. 429;

Hopp J. Op. cit. P. 25. 667 Allen R. The Attalid Kingdom: A Constitutional History. Oxford, 1983. P. 193-194. 668 См.: Бикерман Э. Хронология древнего мира. М., 1975. С. 218, 267.

И, наконец, обстоятельство, на которое до сих пор, похоже, никто просто не обратил внимания. Умер Аттал весной 133 или, по другой версии, осенью 134 г. Вторая версия несомненно ошибочная, поскольку пергамский декрет датируется 133 г., а июлем того же года - решение сената о принятии наследства. Очевидно, что Аттал скончался никак не позже весны 133 г. В любом случае это не то время, когда в Малой Азии солнечная активность опасна для здоровья, а тем более для жизни взрослого человека. К тому же от солнечного удара редко умирают на седьмой день. Причина смерти царя явно кроется в чём-то другом. В историографии обычно либо просто констатируется факт смерти Аттала без всяких комментариев, либо только отмечается, что это была странная смерть. В свое время К.М. Колобова предположила, что Аттал стал жертвой римской политики669. В своём крайнем проявлении эта версия присутствует в Internet: римляне «стремились устранить неугодного им царя, мешавшего их проникновению в Азию и захвату его царства»670. Если воспользоваться римской же формулой «cui bono?», то, казалось бы, это убедительное объяснение: текст завещания уже был составлен и царь стал больше не нужен Риму. Однако это слишком простое объяснение. Аттал III умер в возрасте около 38 лет. Напомним, что все его родственники жили долго даже по современным меркам: Аттал I – 72 года, Аттал II – даже 82;

Филитер правил 20 лет, Эвмен II – 21 год (жил 68 лет), Эвмен I – 22 года. Суммируем: скончался довольно молодым, обстоятельства смерти непонятны и даже странны, особенно в связи с не менее странным завещанием.

Колобова К.М. Указ. соч. С. 554;

Штоль Г. Указ. соч. С. 120. Соловьёва С.С. Аттал III Филометор // MegaBook <<<Универсальная энциклопедия>>> // http://www.megakm.ru/bes_98/enciclop.asp?TopicNumber=4504 У нас нет никаких оснований считать царя неугодным Риму или мешающим каким-то римским планам относительно Малой Азии.

Итак, какие симптомы болезни нам известны? Казнил аристократов, обвинив их в убийстве своих матери и невесты. Проявив такую жестокость, «он оделся в рубище, отпустил бороду, отрастил волосы… не появлялся в обществе… проявлял все признаки безумия, вообще вёл себя так, что казалось, будто его карают маны убитых им людей … Затем, перестав заниматься делами правления, он стал вскапывать грядки… Оставив это дело, он занялся ремеслом медников… Потом решил своими руками построить надгробный памятник матери…» (Justin. XXXVI.4.1-5). За этим занятием его и настигла смерть. Мать, видимо, была самым родным и близким для Аттала человеком. Не случайно царь получил прозвище Филометор – «любящий мать». Он должен был очень любить её, это подтверждается всеми последующими событиями. Без преувеличений можно сказать, что для Аттала гибель родных стала настоящим психологическим шоком. Э. Грюен пишет, что после этого для царя наступила патологическая подозрительность и паранойя671, что вполне укладывается в русло нашей теории. Возможно, мать и невеста царя имели на него сильное влияние, и можно предположить, что именно поэтому придворные «убрали» их, чтобы поставить Аттала под своё влияние, это чистой воды предположение, хотя и вполне логичное. Титул «родственники» ( – RC.61.стр.5) принадлежал членам Высшего государственного Совета, весьма влиятельного в Пергаме. По крайней мере, сам царь считал их виновниками гибели своих близких, но, не имея фактов мы не можем знать – насколько обоснованно. Юстин утверждает, что обвинения аристократов в убийстве матери и невесты царя было ложным (XXXV.4.1). Шок вызвал сначала взрыв ярости и казни придворных, затем – депрессию. Видимо, в это время царь уже был серьёзно болен. Он занимался опытами с ядовитыми растениями и медеплавильным делом.

Gruen E.S. The Hellenistic World and the Coming of Rome. Vol. II. P. 593.

Это не позволяет принять версию об отравлении царя: интоксикация микродозами свинца и ртути, ядовитыми растениями, с одной стороны, разрушала его печень и почки, но с другой – давала ему иммунитет против любого яда минерального или растительного происхождения. Приученный к яду организм либо нейтрализовал бы отраву (вспомним Митридата Евпатора), либо мог бы сопротивляться ей очень долго без летального исхода. «Болезнь Аттала была неожиданной, а смерть – скоропостижной»672, но вопреки утверждению К.М.Колобовой, констатирующей этот факт, он-то как раз и доказывает, что Атталид скончался не от яда. Проштудировав медицинскую литературу и проконсультировавшись со специалистами673, мы выдвинули гипотезу, что шок, вызванный гибелью матери и невесты, привёл к расстройству психического и соматического здоровья царя. Исходя из скудных показаний источников, можно предположить, что Аттал умер от инсульта674. Разумеется, это не более чем предположение. Его правление можно разделить на два периода. В первом болезнь ещё не прогрессировала и он успел проявить себя хорошим правителем. Вероятно. после гибели матери и невесты психологический шок ускорил разрушительные процессы в психике и соматике царя. Психологический аспект проблемы заключается в оценке личности и деятельности Аттала в источниках и историографии. Каким и почему его изображают источники, насколько психологически точно они передают черты его характера? Забота о подданных, занятия наукой и массовые казни, мизантропия – почему и как всё это сочеталось в одном человеке? Отношение Юстина явно недоброжелательное: «Аттал запятнал себя убийствами друзей и казнями родичей» (XXXVI.4.1). Диодор 672 Колобова К.М. Указ. соч. С. 350. Особую благодарность мы выражаем канд. мед. наук, доценту СГМА Игорю Николаевичу Бобровскому. 674 Подробно см.: Беликов А.П. Болезнь и смерть Аттала III: попытка историко-медицинской реконструкции // Наука и образование. Известия Южного отделения Российской академии образования и Ростовского государственного педагогического университета. Ростов-на-Дону, 2003. № 1. С. 120-128;

Он же. Рим и эллинизм: проблемы политических, экономических и культурных контактов. Ставрополь, 2003. С. 133-144.

Сицилийский пишет, что, придя к власти, царь уничтожил приближённых своего предшественника, влиятельные люди были приглашены во дворец и убиты наёмниками (см.: XXXIV-XXXV). В сочинениях Юстина, Страбона и Диодора царь предстаёт перед нами безумным и жестоким убийцей, «и, как считают современные исследователи, это полностью соответствует истине»675. Отметим, что как раз современные учёные так не считают, однако укоренившиеся в историографии стереотипные штампы до сих пор многими воспринимаются как нечто само собой разумеющееся. Как убедительно показали К.М. Колобова и О.Ю. Климов676, очернённый источниками Аттал отнюдь не был плохим правителем и реально заботился о благе государства. Само прозвище Эвергет (Благодетель) подтверждает это. Вопреки утверждениям Х.Хабихта и А.Шервин-Уайта677, подданные относились к нему хорошо 68, 69.). об этом однозначно свидетельствуют сохранившиеся эпиграфические источники (см.: RC. 66, 67, Они же сообщают о победе Аттала в какой-то войне и но только этим нельзя объяснить присоединении новых земель к Пергаму (см.: IvP. 246, OGIS. 332). В Пергаме существовал развитый культ царей678, доброе отношение подданных к Атталу, которое, очевидно, ничем не отличалось от отношения к его предшественникам. Эпиграфические источники разительно отличаются от сообщений источников нарративных679, поскольку надписи представляют совсем другой образ царя – заботливого, внимательного к нуждам подданных. Это невозможно объяснить только официозным характером надписей – они перечисляют его конкретные дела.

Гуленков К.Л. Аристоник // Древний мир. Личности // http://ancient.holm.ru/topics/persons/001050/person038.htm 676 Колобова К.М. Указ. соч. С. 545, 548-550;

Климов О.Ю. Царство Пергам. С. 45-46. 677 См.: Habicht C. Op. cit. P. 377;

Sherwin-White A.N. Foreign Policy… P. 81 – «подданные его ненавидели». 678 См.: Allen R. Op. cit. P. 145-158. 679 Первыми, насколько нам известно, на это обстоятельство обратили внимание ещё У.Вилькен и П.Фукар – см.: Wilken U. Attalos III // RE. Bd. 2. 1896. Sp. 2176;

Foucart P. La formation de la province Romaine d’Asie // Memoires de l’Academie des Inscriptions et Belles-Lettres. 1904. T. 37. P. 297-339, а отнюдь не Г.Кардинали, как полагала К.М.Колобова (Указ. соч. С. 548). Но Кардинали действительно много сделал для воссоздания подлинного облика последнего Атталида – см.: Cardinali G. La morte de Attalo III-e la rivolto di Aristonico // Saggi di Storia Antica e di Archeolofia off. a. g. Beloch. Roma, 1910. P. 269-320.

Традиционно власть царя в Пергаме была огромной680, следовательно, от его личных качеств зависело очень многое. Отметим, что Аттал успешно справлялся со своими обязанностями – его правление «ничем не отличалось от правления предшественников»681. Он был явно неглупым человеком, и при этом не хотел зла Пергаму. Очевидно, ему было присуще чувство ответственности за благо государства, повторимся – именно в первый период его правления, пока он не был сломлен тяжёлой болезнью и физически, и психически. Негативные оценки царя, видимо, не совсем объективны. Приведём лишь некоторые из них: крайне причудливый государь… чуть не помешанный на странностях682, загадочная личность683, странная и мрачная фигура684. Эксцентричный царь685, сатрап Рима686, жестокий самодур, создавший восточную деспотию687, жестокий и замкнутый мизантроп688. Эксцентричный, если не сказать хуже, правитель, непонятно, то ли сумасшедший, то ли здоровый, то ли преследовавший людей, то ли сам подвергающийся преследованиям689. Г. Хафнер, комментируя изображение Аттала на гемме, приведённой в его книге, безапелляционно заявляет: «Выражение лица на гемме подтверждает оценку, данную Атталу III античными авторами (полусумасшедший чудак)»690. Любые оценочные категории сугубо субъективны, на нас, например, портрет царя производит совсем другое См. работы О.Ю. Климова: Экономическая политика Атталидов Пергама // Тезисы докладов IX Всесоюзной авторско-читательской конференции журнала «Вестник древней истории». М., 1984. С. 35;

Престолонаследие в эллинистическом Пергаме // Античное общество и государство. Л., 1988. С. 116-126;

Царская власть в эллинистическом Пергаме // Политика и идеология в древнем мире. М., 1993. С. 55-69;

Центральная власть в эллинистическом Пергаме // Социальные и естественные науки в педагогическом вузе: Сборник тезисов научно-практической конференции. Мурманск, 1996. С. 5;

Царство Пергам. С. 53-62;

Центральная власть в эллинистическом Пергаме // Изучение и преподавание всеобщей истории в вузе. Мурманск, 1998. С. 19-32;

Пергамское царство: проблемы истории и государственного устройства: Автореф. дис… д-ра ист. наук. СПб., 2001. С. 15-16. 681 Колобова К.М. Указ. соч. С. 549. 682 Вебер Г. Курс всеобщей истории. Т. 1. История древности. М., 1860. С. 500, 518. 683 Habicht C. Op. cit. P. 377. 684 История Востока. Т. 1. С. 529. 685 Grant M. Op. cit. P. 70. 686 Fontane M. Rome. Paris, 1891. P. 303. 687 Ковалёв С.И. Указ. соч. С. 330. 688 http://www.megakm.ru/bes_98/enciclop.asp?TopicNumber=4504 689 Gruen E.S. The Hellenistic World and the Coming of Rome. Vol. II. P. 592-593. 690 Хафнер Г. Указ. соч. С. 75-76 = Аттад III Филометор Эвергет // Портреты античности // http://portreta.narod.ru.a003.htm впечатление – тонкое, красивое, умное, мечтательное и болезненное лицо рефлексирующего интеллектуала с явно ослабленным здоровьем. Выражая ещё совсем недавно господствующее в науке отношение к царю, Г.Бенгтсон пишет: Аттал III – личность, недостойная восседать на троне691. На спорность столь уничижительной характеристики Аттала указал Э.Д.Фролов: «автор в нём видит совершенно никчёмное существо, не допуская мысли об искажении образа этого правителя тенденциозной римской историографией»692. Выше мы уже отмечали, что казни придворных – это, вероятно, проявления не характера, а болезни царя. Аттал мог казнить приближённых в состоянии аффекта, возможно, его последующая депрессия была вызвана именно сожалением и раскаянием. Скорее всего, люди, казнённые Атталом, действительно были невиновны. Последние годы жизни царь вёл себя явно «нестандартно» и совсем не так, как прежде. Очевидно было, что царь сильно изменился, но подданные едва ли могли понимать скрытые причины таких изменений. Даже психиатры не всегда могут распознать маскированную депрессию. Депрессивные состояния в развитом обществе признаются болезнью, в отсталом считаются проявлением характера или наваждения от злых духов, потусторонних сил693. Античные авторы видели в Аттале тирана, перенося на всё его правление те проявления болезни, которые имели место лишь в конце его жизни. Но не только этим объясняется их общая недоброжелательность к Атталу. Любой новой власти свойственно очернять предыдущую власть, чтобы подчеркнуть, насколько она была хуже нынешней. Римским авторам был выгоден образ безумного самодура Аттала, ни за что ни про что истребляющего своих подданных. Работая на контрасте, после этого легко Бенгтсон Г. Правители эпохи эллинизма. М., 1982. С. 285. Фролов Э.Д. История эллинизма в биографиях его творцов // Бенгтсон Г. Указ. соч. С. 24-25. 693 Ануфриев А.К. Патология общего чувства и аффективные расстройства с эквивалентами // Психосоматические расстройства при циклотимных и циклотимоподобных состояниях. М., 1979. С. 15.

692 было показать, что римское правление стало благом для Пергама: «Римлянам было необходимо убедить всех, что захват ими Пергама стал очередным «благодеянием» Рима»694. Всё это позволяет лучше понять обстоятельства появления «странного завещания». Очевидно, римские политики воспользовались болезнью царя и сумели склонить его к написанию такого завещания. Отойдя от государственных дел, страдая и физически, и психически, царь должен был потерять интерес ко всему на свете и легко пойти на такой шаг. Возможно, он уже не мог полностью контролировать свои поступки. Ведь вся его предыдущая политическая деятельность заботливого правителя, пекущегося о благе своих подданных, вступает в резкое противоречие с поступком, переводящим сограждан в бесправное положение римских провинциалов. Всё вышеизложенное – это дополнительный штрих к характеристике римской дипломатии, стремящейся использовать всё возможное в своих интересах, выжать максимум возможного из любой ситуации, даже из болезни зависимого монарха. Возможно, это была прекрасно спланированная и блестяще проведённая акция давления на измученного семейной трагедией и болезнью человека. А это показывает, какими методами и средствами римские политики добивались своих целей. Время составления завещания приходится на вторую половину правления Аттала, точнее – на последние 2-3 года его жизни. В своей новейшей публикации О.Ю.Климов, опираясь на тексты надписей, в которых упоминается имя матери царя Стратоники (см.: IvP.248;

OGIS.331.IV;

RC.67) считает – очевидно, осенью 135 г. до н.э. она ещё была жива.695 Это подтверждает нашу версию о душевном надломе Аттала 694 Колобова К.М. Указ. соч. С. 550. Климов О.Ю. Некоторые особенности царских культов эпохи эллинизма (на материалах Пергамского царства) // Учёные записки МГПИ. Исторические науки: Сборник научных статей. Вып. 3. Мурманск, 2002. С. 44. Прим. 2.

после убийства самых дорогих для него людей – матери и невесты, случившегося ближе к концу его недолгого правления. Римляне просто воспользовались его болезнью. Иначе он едва ли подписал бы такой документ. Сколько времени продолжалась активная фаза его болезни, когда он забросил государственные дела? Судя по всему, не более двух последних лет его правления. Известно, что царь был автором трудов по виноградарству и оливководству, исследовал лекарственные и ядовитые растения, птиц, рыб, насекомых, изобрёл пластырь для ран и язв кожи696 на всё это должно было уйти много времени. Даже если у него были периоды просветления во втором этапе болезни, то он и физически, и интеллектуально не мог бы успеть всё это сделать. Следовательно, сама акция по созданию завещания была проведена достаточно быстро - между началом психического заболевания царя и его впадением в кому. После этого подписать текст завещания он уже физически не мог.

II.3. Римская дипломатия против Селевкидов. В нарушение хронологической последовательности рассмотрим отношения Рима с Селевкидами, поскольку здесь действия сената очень ярко иллюстрируют некоторые основные принципы внешней политики Республики. Тем более, что отношения Рима с Селевкидским царством начались задолго до поглощения Пергама и закончилась уже после возникновения провинции Азия. Отправной точкой антиселевкидской политики сената стал «фракийский вопрос». Древняя Фракия была плодородной и густонаселенной страной, по ее южному побережью располагались богатые греческие колонии. Занимая подступ к сухопутному мосту из Европы в Азию, она являлась ключом к См.: Колобова К.М. Ук. соч. С. проливам, плацдармом для тех, кто планировал бы военный переход через проливы, т.е. стратегически важной территорией. Поэтому Фракия издревле была вовлечена в международные отношения, но не столько в качестве самостоятельной силы, сколько объекта территориальных притязаний со стороны амбициозных соседей. Не случайно персы накануне греко-персидских войн и Александр Македонский перед походом в Азию затратили много усилий для подчинения фракийцев. Позже Птолемеи и Селевкиды долго соперничали за господство над фракийским югом, греческие полисы здесь страдали от натиска местных племен, и сильной державе было выгодно появиться перед ними в роли спасителя и «освободителя» от варваров. У Македонии были традиционно сложные отношения с Фракией. После поражения Филиппа V во 2 Македонской войне его царство выглядело ослабленным, и этим решил воспользоваться Антиох III, вторгшийся в сферу жизненных интересов Македонии с целью установить свое господство над Фракией. Хотя ранее Антиох официально признавал право Филиппа на владение западными фракийскими землями697. Продвижение Антиоха в Европу стало одной из причин заключения Римом относительно мягких условий мира с Филиппом (Polyb.XVIII, 39;

Liv.XXXIII,13). Несомненна также связь между появлением Антиоха во Фракии и «освобождением» Греции римлянами в 196 г. до н.э.698 Предвидя возможность войны с Селевкидским царством, римляне не хотели оставлять у себя в тылу враждебно настроенную по отношению к ним Грецию. Поэтому невозможно согласиться с утверждением Дж. Грэйнджера, что римлян не тревожили завоевания Антиоха во Фракии699. Его действия явно влияли на дипломатические контрмеры римского сената. Добавим, что в 195 г. селевкидский царь имел во Фракии армию в 35000 человек, это Кабакчиев Ю. Фракия и закат крупных эллинистических монархий // Bulgarien Historical Review. 1992. № 1-2. С. 4. 698 Журавлев Ю.Е. Взаимоотношения Рима с державой Селевкидов (200- 160 гг. до н.э.): Автореф. дис… канд. ист. наук. М., 1982. С. 12. 699 Grainger J.D. Antiochus III in Thrace // Historia. 1996. Bd. XLV. Hft. 3. P. 341.

примерно столько же, сколько войск находилось в Греции под командованием Фламинина. Римский сенат не мог благодушно наблюдать за такой концентрацией воинских сил царя в непосредственной близости от сферы римских интересов. С той же целью (обезопасить тылы), сенат вынудил Филиппа заключить союз с Римом, чтобы не казалось, будто он ждет Антиоха, желая примкнуть к нему (Polyb. XVIII,48, 4). Аппиан полагает, что Филипп мог бы очень навредить Риму, если бы присоединился к Селевкиду (Mac. IX, 6). Как отмечают Юстин (XXXIII,44) и Ливий (XXXI, 1, 6), Фламинин начал войну против спартанского тирана Набиса по прямому приказу сената, опасавшегося, что Спарта станет союзником Антиоха. Т.о., притязания Антиоха III на Фракию существенно повлияли на политику Рима на Балканах, и не только Рима, Филипп теперь был вынужден учитывать новую ситуацию, когда он уже не мог выступать как самостоятельная сила и ему оставалось только присоединиться к одной из двух противоборствующих сил. И здесь римский сенат сделал очень тонкий ход. Филиппу вернули сына, находившегося в заложниках в Риме, обещали простить недоплаченную контрибуцию и признать за ним все территории, которые он сумеет отнять у Этолии и ее союзников во время ожидаемой войны с Селевкидским царством (Liv. XXXVI, 10;

App. Syr. 16). И царь, ставший, по меткому определению Г. Вебера, «вынужденным союзником», помог Риму не из любви к нему, а из ненависти к Антиоху700. С последним утверждением мы позволим себе не согласиться. Филипп, конечно же, ненавидел Рим несравненно сильнее, чем Антиоха, но у него просто не было другого выбора. Сыграли свою роль и мелкие частные мотивы: желание мести этолийцам, стремление прибрать к рукам хоть что-нибудь, желание мелких сиюминутных выгод.

Вебер Г. Всеобщая история. Т. 3. М., 1892. С. 538.

Как справедливо отмечает С. Уст, Филиппа возмутило, что Селевкид на всякий случай держал при себе своего собственного претендента на трон Македонии, это Филиппом702. Но самым главным для Филиппа было желание «мирного сосуществования» с могучим Римом. Он прекрасно понимал, что новая война с Римом окончится полным крахом Македонии, а оказав помощь римлянам, мог надеяться на их благодарность. Притом, заключив foedus c Римом, царь не мог остаться даже нейтральным703. Союзный договор предусматривал общих врагов. Соглашения такого типа регулировали отношения Рима побежденным, но еще не покоренным противником. Можно согласиться с оценкой М. Ростовцева – Филипп стал фактически зависимым монархом704. Не осмеливаясь думать об уничтожении зависимости, он думал лишь о том, как смягчить ее суровость705. Еще до начала войны послы Антигонида в Риме обещают дать вспомогательные войска, хлеб и деньги (Liv. XXXVI, 4). Невозможно, однако, верить утверждениям Ливия (XXXVI,8), Аппиана (Syr.16) и некритически следующего за ними Ф. Уолбэнка, что на это его толкнуло захоронение Антиохом костей павших при Киноскефалах македонян, оставленных своим царем без погребения706, а до того Филипп, якобы, хотел соотнести свое решение с военным счастьем сторон. На самом же деле у царя просто не было другого выхода, кроме как помогать Риму и тем самым избежать уничтожения Македонии.

действительно было большой ошибкой Антиоха701.

Отсутствие единства эллинистических царей позволило столкнуть Антиоха с с Oost S.I. Aminander, Athamania and Rome // Classical Philology. 1957. Vol. LII. № 1. P.

9.

702 См.: Bicerman E. Bellum Antiochicum // Hermes. 1932. Bd. 67. Hft. 1. S. 70. См.: Бенгтсон Г. Правители эпохи эллинизма. М., 1982. С. 267. 704 Rostovtzeff M. The social and economic history of the Hellenistic world. Vol. 1. Oxford. 1941. Р. 53. 705 Монтескье Ш. Рассуждения о причинах величия и падения Рима // Избранные произведения. М., 1955. С. 71. 706 Walbank F.W. Philip V of Macedon. Cambridge, 1940. P. 200.

Суммируя, можно признать, что во Фракии тесно переплелись интересы Селевкидов, Рима и Македонии. Птолемеи еще в III в. выбыли из числа возможных претендентов на обладание этой территорией, но добавилось еще несколько новых, хотя и слабых: Этолия имела влияние в нескольких городах на фракийском побережье, к ним проявляла интерес Вифиния, большую активность в регионе проявлял Пергам. При этом, если смотреть на вещи реально, у Антиоха уже не было никаких шансов завоевать Фракию. 1. Теперь она входила в сферу интересов Рима, не потерпевшего бы конкурента на Балканах. 2. В противостоянии Антиоху римляне опирались почти на всю Грецию, Эгеиду, Македонию и Пергам, опасавшийся чрезмерного усиления Селевкидов и готовый сражаться против них на стороне Рима. 3. Встретив упорное сопротивление фракийцев и явно враждебную позицию Рима, Антиох мог рассчитывать лишь на помощь Этолии, как позже выяснилось, ничтожную, и Вифинии, однако римляне угрозами и давлением добились ее нейтралитета (см.: Polyb. XXI, 10 – 11;

App. Syr.23). Антиох действительно не сумел учесть реального соотношения сил своего государства и Рима707. Царь пришел во Фракию всерьез и надолго. К 194 г. после нескольких кампаний он завоевал большую ее часть. Многие греческие города здесь стали его союзниками, и он чувствовал себя достаточно уверенно. Иначе Антиох не стал бы восстанавливать и обустраивать разрушенную Лисимахию708, т.е. он вел себя уже как заботливый хозяин этого города. Осознавая свою силу, Рим тем не менее не форсировал события и затягивал переговоры с Антиохом. Любопытен и весьма показателен сам ход переговоров. Уже в 196 г. Фламинин и комиссия десяти приняли послов Антиоха, и не обиняком, как прежде, «когда не решено было с Филиппом» (Liv. XXXIII.34), но ясно и недвусмысленно высказали требование освободить все города, Бокщанин А.Г. Рим и Парфия. Т. 1. М., 1960. С. 211.

См.: Piejko F. The Treaty between Antiochus III and Lysimachia // Historia. 1988. Bd. XXXVII. Hft. 2. P. 153156.

принадлежавшие Филиппу или Египту. По миру с Филиппом он передавал на усмотрение Рима греческие города, до войны являвшиеся частью его владений (Polyb. XVIII.44;

Liv. XXXIII.30;

Plut. Flam. IX.6). Тем самым сенат получил формальное законное право распоряжаться их судьбой. Отметим, что захват этих городов Антиохом действительно представлял собой нарушение норм эллинистической дипломатии, чего царь не мог не понимать. Однако эллинистическая практика никогда не обращала внимания на подобные «мелочи». В этом плане римская дипломатия, подчёркивающая приверженность соблюдению законных норм международного права, выглядела более справедливой и более честной. Однако интересы союзного Египта здесь фигурируют не более чем предлог, поскольку для сената главным было не защита союзника, а, опять-таки, ослабление хозяина освобождённых городов (в данном случае – Антиоха III). В ходе переговоров позиция Рима выглядела более предпочтительной, как правопреемника Филиппа V в осуществлении власти над уступленными им городами, и как защитника прав незаконно обиженного Египта. А уместно осуществлённая сенатом «истмийская декларация» давала ему моральное право выступать в роли покровителя и гаранта свободы эллинов, в том числе - живущих в Эгеиде и проливах. Поэтому требование к Антиоху освободить захваченные земли выглядело, а по сути и было, справедливым – ибо греки «везде должны пользоваться миром и свободой» (Liv. XXXIII.34). В ходе переговоров царь выглядел беззастенчивым агрессором, что ослабляло его позиции в плане предстоящей борьбы за вероятных союзников. Одновременно, стремясь максимально обеспечить тылы, римляне «посоветовали», фактически – вынудили Филиппа заключить официальный союз с Римом. Это давало двойную выгоду: возможность требовать у царя, как союзника, помощи против Антиоха, а при отказе своим явным недружелюбием – им настоятельно объявить его клятвопреступником. Уделили внимание и этолийцам, беспокоившим сенат «рекомендовали» оставаться в дружбе с Римом. Затем, ещё более укрепив свои позиции, сенат отправил послов для личной встречи с самим Антиохом в Лисимахии. Посольство повторило требование очистить территории, прежде принадлежавшие Египту и освободить города, от власти над которыми отказался Филипп. Последнее требование мотивировалось тем, что Антиох незаконно пожинает плоды победы Рима. Царю высказали неудовольствие самим фактом появления селевкидских войск в Европе. Антиох возразил, что дела Азии римлян не касаются, а в Европе он появился, чтобы овладеть землями, принадлежавшими его предкам, что с точки зрения международного права было достаточно слабым аргументом. Отношения обострились. Трудно судить, чем закончились бы споры и взаимные упрёки, но тут появились слухи, как позже выяснилось – ложные, о смерти Птолемея V Эпифана, и Антиох срочно свернул переговоры и быстро покинул Лисимахию, надеясь захватить Египет в период безвластия. Римское правительство использовало паузу в переговорах для дальнейшего укрепления своих позиций в Греции. В 195 г. сенат велел Фламинину, который, можно сказать, фактически выполнял функции временного римского наместника на Балканах, начать войну со спартанским тираном Набисом, отказавшимся очистить Аргос. Созвав общегреческое собрание, Фламинин представил войну общим делом всех греков. Имея приказ об её начале, он довольно лицемерно спрашивал у представителей федераций и полисов, не угодно ли им освободить Аргос, ибо дело касается только греков, римляне не имеют к нему никакого отношения. Возникает резонный вопрос, почему тогда сенат решил эту войну без предварительных консультаций с самими греками? Это показывает, насколько всерьёз воспринимали на Тибре «свободу» греков и их право решать что-то самостоятельно. Излишне категоричным и едва ли оправданным представляется мнение М.Радитса о том, что «свобода, предложенная грекам, была рабством»709. Более взвешенным является подход М.И.Ростовцева – Raditsa M. Bella Macedonica. New York, 1954. P. 587.

Рим никогда особо не считался с мнением греков, даже в делах, касающихся самой Греции710. Впрочем, сенат был уверен в поддержке греков, поскольку реформы Набиса, а особенно его агрессивность к соседям вызывали обеспокоенность в Греции. Поход на Набиса должен был показать грекам, что Рим охраняет их интересы и реально защищает дарованную им свободу. Подлинной целью, вероятно, было желание ослабить Набиса и мирным договором с ним воспрепятствовать его вероятностно возможному союзу с Антиохом. Особенно охотно за войну выступила Ахайя, надеясь разделаться со своим старым врагом Спартой. Возражали только этолийцы, опять говорившие о пустом призраке свободы (Liv. XXXIV.23). Фламинин использовал это в своих целях, рассорив Этолию, выступившую против «решения» общегреческого собрания, с остальными. На Набиса двинули большие силы, даже Филипп V прислал войска, уклонились одни только этолийцы. У разбитой Спарты отняли Аргос, урезали территорию. От устранения самого Набиса воздержались, надеясь, что он получил урок и впредь будет лоялен Риму. Это подтверждает, что сенату было безразлично, на какие силы опираться – хоть на режим с ярко выраженным характером тирании. Уничтожать спартанскую государственность для Рима не было смысла: Ахейский союз был противовесом Этолии, Спарта, на всякий случай – Ахайе, сохраняя тем самым баланс сил в разобщённой Греции. Сенат был заинтересован в ослаблении ахейской гегемонии в Пелопоннесе711. В 194 г. сенат вывел войска из Греции, даже из тех крепостей, где они находились под предлогом «сирийской опасности». Следовало соблюсти приличия. Оставлять войска в «освобождённой» стране означало бы насторожить союзников и тех, кому ещё, быть может, предстояло стать «освобождённым».

710 Rostovtzeff M. A history of the ancient world. Vol. 2. Oxford, 1927. P. 75. Oliva P. Sparta and her social problems. Prague, Academia, 1971. P. 305.

В конце 194 г. Антиох возобновил переговоры с Римом. Помыслы царя в тот момент едва ли шли дальше установления господства в Малой Азии и Фракии, масштабность его агрессивности на западе можно признать довольно ограниченной. Но с силой Рима теперь приходилось считаться, и Антиох внутренне был готов пойти на разграничение сфер влияния. Как полагает Аппиан, стороны обменивались посольствами больше для того, чтобы выяснить намерения друг друга (Syr. 6;

9). Антиох не исключал войны с Римом, но предпочёл бы её избежать. Его послы предложил дружбу и равный союз без взаимных требований и условий (Liv. XXXIV.57). Если сенат действительно не имел интересов на востоке, то ничто не мешало бы согласиться. Однако экспансия Рима на восток наткнулась на встречную экспансию Селевкидского царства на запад. В таких условиях конфликт, учитывая притязания сената на покровительство Греции, Египту, Малой Азии, Фракии, на гегемонию в восточном Средиземноморье – был только вопросом времени. Более того, для Рима был бы выгоднее конфликт именно сейчас, в благоприятных условиях, сложившихся для него после получения статуса освободителя греков. Поэтому он был менее заинтересован в сохранении мира, чем Антиох. Принятие хитрого предложения царя законсервировало бы ситуацию с сохранением status cuo. Предложенный Селевкидом договор основывался на признании его суверенитета над Фракией и Азией712. Однако это противоречило самим принципам римской внешней политики. Как отмечал М.Таубе, для римлян foedera aequa (равный союз) - только неприятная вынужденная остановка перед foedera non aequa (союз с подчиненным положением одной из сторон)713. Аппиан передает недовольство Антиоха римским вмешательством в дела Малой Азии и его высокомерные слова: «Я же не вмешиваюсь в дела Италии» (Syr., 3). Трудно согласиться с оценкой Л. Омо, считавшего, что Holleaux M. Rome and Antiochus // Cambridge Ancient History. Vol. VIII. Cambridge, 1930. P. 200. 713 См.: Таубе М. История зарождения международного права. СПб., 1894. С. 44.

Антиох был реалистом714. Скорее прав Р. Эррингтон – царь не понял, что должен отказаться от притязаний на Европу, если хотел сохранить свое господство в Малой Азии715. Вмешательство римлян в пользу городов Малой Азии было всего лишь дипломатическим маневром716. Поэтому сенат согласился «не заботиться» о греках Малой Азии только в обмен на отказ царя от интересов в Европе. В противном случае оставляли за собой право «освободить» и малоазийских греков. Лозунг освобождения всех греков давал возможность говорить от их имени, вмешиваясь во внутренние дела других государств. Малоазийские города, кроме Смирны и Лампсака, не обращались к Риму за помощью717. А требование о возвращении Египту его бывших владений в Малой Азии, по справедливому свободы718. Послы царя поняли, что это явный шантаж и политическая спекуляция, а свобода греков не более чем предлог. Хотя не могли не признать, что «более почётно выставлять на вид, как предлог, дело свободы, чем дело рабства» (Liv. XXXIV.59). Моральный перевес явно был на стороне Рима. Стороны прекрасно понимали друг друга. Видя это, римляне оставили околичности и напрямик предложили принять условия или прекратить переговоры. Селевкидские послы не имели полномочий пойти на столь унизительный договор с Римом. Видимо, на это римляне и рассчитывали. На следующий день был совершён великолепный ход. Всем греческим посольствам из Балкан и Малой Азии сообщили, что царь хочет поработить эллинов, и о позиции Рима. Грекам обещали, что будут защищать их свободу от Антиоха так же усердно, как и от Филиппа. Послов просили Homo L. Primitive Italy and the beginning of Roman Imperialism. London, 1926. P. 304. Errington R.M. Rome against Philipp and Antiochus // Cambridge Ancient History. Vol. VIII. Cambridge, 1989. P. 278. 716 Holleaux M. Opus cit. P.200.

717 замечанию Ю.Е.Журавлёва, находилось в полном противоречии с провозглашённым самими римлянами лозунгом греческой Bickerman E. Bellum Antiochicum // Hermes. 1932. Bd. 67. S. 50. Журавлёв Ю.Е. Некоторые аспекты восточной политики римской республики начала II в. до н.э. и западная историография // ИСКНЦВШ. 1975. № 3. С. 75.

передать это их народам. Решив войну, как обычно, готовили предлог, союзников и изоляцию противника. Послы Антиоха с трудом добились согласия римлян на продолжение переговоров. В.Тарн считал, что сенат не хотел войны, в это время ему хватало проблем в Испании719, виновниками конфликта он полагает Пергам и Этолию: Эвмен боялся Селевкида, этолийцы желали мести Риму, они и спровоцировали столкновение. Однако союзники не смогли бы втянуть римлян в войну, не соответствующую их интересам. Конфликт Рима с Селевкидским царством был выгоден Пергаму, но сложно поверить, что творцом римской политики на востоке являлся Эвмен II, определяющий действия сената. Сомнительно, что этолийцам своими обещаниями помощи удалось бы заманить Антиоха в Грецию, если б предварительно он не рассорился с римлянами. Вероятно, ещё в 193 г. Селевкид сохранял надежду договориться с Римом мирным путём. В этом году этолийцы пытались поднять против римлян Македонию, Спарту, одновременно приглашая Антиоха вторгнуться в Грецию, обещая ему всеобщую поддержку, большое войско от себя и, откровенно дезинформируя царя, утверждали, что Филипп V готов перейти на его сторону. Однако Антиох не откликнулся на столь заманчивые предложения. Филипп отказался вместе с этолийцами сражаться против римлян, но и не известил сенат о переговорах с ними. Этолии удалось спровоцировать только Набиса, напавшего на Ахайю, однако он был так быстро разгромлен, что Рим не успел вмешаться и побеждённая Спарта вынуждена была войти в состав Ахейского союза. Тем временем римские послы в Сирии, ожидая аудиенции у царя, часто беседовали с Ганнибалом, бежавшим из Карфагена к Антиоху, чтобы не быть выданным Риму. Частыми встречами хитроумные политики пытались возбудить подозрения против пунийца. По мнению Юстина, им это удалось (XXXI.4.4-9). Впрочем, римляне зря опасались влияния Ганнибала Тарн В. Эллинистическая цивилизация. М., 1949. С. 41.

на царя, его даже выставляли виновником войны. Антиох не прислушивался к его советам, не желая делить ни славы, ни власти. Состоявшиеся очередные переговоры опять ничего не дали. По удачному определению Э. Бэдиана, переговорный процесс превратился отношения в состояние «холодной войны»720. Римско-селевкидские борьбы, и Рим Стороны приобрели характер дипломатической осуществлял «дипломатическое наступление» на Антиоха721.

делали вид, что предпринимают усилия для мирного разрешения конфликта, но в принципе война была предрешена722 и внутренне они были к ней готовы (см.: App. Syr. 2;

5;

15;

Justin. XXXI, 4. 10). Последнее посольство Антиоха в Рим имело главной целью «испытать настроения сената» (App. Syr. 6), т.е. направлялось не с миротворческой миссией, а для сбора разведданных. Мнения, что Антиох «всеми силами старался избежать войны»723 и «война с Римом не входила в его планы»724, следует признать ошибочными. Он рассчитывал на нейтралитет Рима, занятого войной с Филиппом725, но ситуация изменилась быстрее, чем он мог ожидать. Римляне же ожидали от него дальнейшей экспансии, и даже вглубь Европы726. Поэтому примирение между сторонами было просто невозможно. В 192 г. Антиох, поняв, что переговоры ни к чему не приведут, вторгся в Грецию. Надеясь на помощь Этолии, он привёл с собой всего 10.000 воинов. Царь отверг план Ганнибала поднять на войну Карфаген и высадить войска в Италии. В Греции Антиоха встретили настороженно, а Badian E. The unification of the Mediterranean. Part I: Cold War in the ancient world // HT. 1958. № 2. P. 87;

Ibid. Rome and Antiochus the Great: A study in Cold War // Badian E. Studies in Greek and Roman history. Oxford, 1964. P. 112. 721 Holleaux M. Rome and Macedon: the romans against Philip // Cambridge Ancient History. Vol. VIII. Cambridge, 1930. P. 184. 722 См.: Трухина Н.Н. Борьба внутри римского нобилитета в конце III – начале II вв. до н.э.: Автореф. дис… канд. ист. наук. М., 1971. С. 11;

Harris W.V. War and imperialism in republican Rome 327 – 70 B.C. Oxford, 1979. P. 220. 723 Rostovtzeff M. Opus. Cit. P. 55. 724 Holleaux M. Rome and Antiochus… P. 201, 206.

Mehl A. Zu den diplomatischen Beziehungen zwischen Antiochus III und Rom, 200-193 v. Cht. Erlangen, Universitatsbund, 1990. S. 145. 726 Opus cit. S. 150.

помощь этолийцев оказалась ничтожной. Лозунг освобождения греков от Рима никого не обманул. И не потому, что эта пропаганда «не имела чёткой социальной направленности»727. Риму пока ещё верили, его «свобода» многих устраивала. Очевидно, все прекрасно понимали – Антиох будет «освобождать» для себя. Оказавшись в изоляции, царь уже в 191 г. был разбит и бежал в Азию. Война с упорно сопротивляющейся Этолией закончилась только в 189 г. Её территорию намного сократили, взяли большую контрибуцию, ослабленная, она «перестала беспокоить греческий мир»728 и служить помехой римской гегемонии. Изгнанного Антиоха надо было добить в Азии, поскольку он бежал более испуганный, чем побеждённый. Добившись нейтралитета Вифинии, римляне вторглись в Азию. В 190 г. огромную армию царя разгромили в битве при Магнезии729. Апамейский мир 188 г.730 низвёл Селевкидское царство до положения второстепенного государства и знаменовали собой установление римской гегемонии во всем Средиземноморье. Антиох «умолял о мире и легко шел на уступки» (Flor., XXIV, II, 18). Для Селевкидов поражение имело катастрофические последствия. Сразу после Магнезии правители Великой Армении и Софены объявили себя независимыми (Strabo.XI.14.5). Отпали западные районы Ирана. А потеряв Малую Азию, царство лишилось наиболее эллинизированных областей, что предопределило его неспособность противостоять натиску с Востока. Так именно фракийский конфликт с Римом стал отправной точкой падения Селевкидской державы. Характерно, что по пути в Азию римское войско только благодаря помощи Филиппа V прошло Фракию без потерь. На обратном пути, когда царь уже не обеспечивал безопасность дороги, фракийцы отбили у победоносной римской армии даже часть трофеев, а консул с потрепанным Журавлёв Ю.Е. Взаимоотношения Рима с державой Селевкидов… С. 17. Cary M. A history of Rome. London, 1960. P. 204. 729 Тщательный разбор сражения см.: Bar-Kochva B. The Seleucid Army. Organisation and tactics in the great campaings. Cambridge, 1976. P. 163-173. 730 Подр. см.: McDonald A.H. The Treaty of Apamea (188 B.C.) // JRS. 1967. Vol. LVII. Parts 1-2. P. 1-8.

728 войском спасся, только уйдя на территорию Македонии (App. Syr. 43). Это показало римлянам, что завоевание Фракии – непростая задача, и они отложили ее на потом. Ведь главная цель: устранить возможных претендентов на обладание ею уже была достигнута. А так как для римской дипломатии вообще характерна неспешность и поэтапность действий, то этим она пока и ограничилась. Конкретные события в маленькой Фракии имеют огромную теоретическую важность. В них, как в капле воды, отражено то переплетение и противоборство интересов держав, которое было так характерно для всего Восточного Средиземноморья. И они в концентрированном виде показывают цели, методы и средства римской дипломатии, долго и успешно применяемые ею против эллинистических государств. Поэтому фракийский кризис развивает и углубляет наши представления о сути восточной политики Римской республики. После окончания 3 Македонской войны сенат возобновил давление на Селевкидское царство. Притом, отбросив дипломатические ухищрения, вёл себя прямолинейно до грубости. Ещё раньше Антиох IV официально испросил у Рима разрешения начать войну с Египтом (Polyb. XXVII.19), но получил уклончивый ответ (Polyb. XXVIII.1.9), т.к. война с Персеем ещё продолжалась. Уже разбив египетские войска и осадив Александрию, царь вновь отправил в Рим посольство с ценными дарами (Polyb.XXX.22), желая обеспечить себя от вмешательства сената. Египет, фактически разгромленный Антиохом IV, умолял Рим о помощи. Сенат молчаливо выжидал. Перспективы близкого окончания войны с Персеем выглядели весьма туманными. В таких условиях Рим никак не мог пойти на обострение отношений с Селевкидским царством. Отправленные к Антиоху римские послы «застряли» в Эгеиде, собирая информацию и выжидая. Попытки римских авторов оправдать их медлительность непогодой и бурным морем настолько не серьёзны, что комментировать их мы не будем. Малоубедительна и версия О. Моркхольма, полагающего, что римские послы не могли прибыть в Египет раньше, т.к.

боялись македонских кораблей в Эгеиде731. Римский флот господствовал на море, а кораблей у Персея было так немного, что бояться было просто нечего Только получив вести о победе над Персеем, римское посольство отправилось к Антиоху, готовящемуся занять побеждённый им Египет. Глава посольства, Попилий Ленат, не ответив на приветствие царя и даже не пожав протянутую ему для приветствия руку, палкой очертил вокруг царя круг, сунул ему в руки письмо от сената и заявил, что Антиох не выйдет из этого круга, пока не даст ответа. Послание сената содержало в себе всего одну фразу – «Немедленно прекратить войну с Египтом» (Polyb. XXIX.27.7). Заметим – ни приветствия, ни официального обращения с использованием титула царя! Но теперь, после окончательного решения «македонского вопроса», сенат мог себе позволить столь наглое и неуважительное поведение с селевкидским царём, что вообще стало характерной чертой римской дипломатии после 167 г. Антиох IV, 14 лет проведший заложником в Риме и хорошо знавший квиритов, не посмел ослушаться732. Так уже после 167 г. сложилась ситуация, когда одной фразы сената оказывалось достаточно, чтобы спасти целую страну. Разумеется, сенат при этом думал о своих интересах, а не о благе Египта. После смерти Антиоха IV в 163 г., воспользовавшись малолетством наследника, сенат отправил в Селевкидское царство специальную миссию, имеющую приказ «всеми способами расстраивать силы государства» (Polyb. XXXI.12.11). Ссылаясь на нарушение условий мира, заключённого с Римом, она вынудила сжечь флот и уничтожить боевых слонов. Приказ был выполнен, но в результате нападения возмущенного народа глава миссии, Октавий, был убит. Незадолго до того царевич Деметрий, бывший заложником в Риме, бежал на родину, убил малолетнего брата и стал царём.

Morkholm O. Antiochus IV of Syria. Copenhagen, 1966. P. 94 Подробнее об «Элевсинском ультиматуме» см.: Morgan M.G. The perils of Schematism: Polybius, Antiochus Epifanes and the «Day of Eleusis» // Historia. 1990. Bd. XXXIX. № 1. P. 37- 732 Он прислал в сенат ценные дары и выдал убийц Октавия, чтобы купить прощение за своё бегство из Рима (см. главу 4) и получить подтверждение прав на трон. В нарушение всех римских традиций сенат отказался принять убийц квирита. Любопытно объяснение этого поступка Полибием – вину оставили неотомщённой, чтобы иметь право в любое время требовать возмездия (XXXII.7.11-12). Аппиан почти дословно повторяет Полибия – «…желая сохранить это обвинение против Сирии на будущее для подходящего случая» (App. Syr.47). Явно антиселевкидскую направленность имеет и история становления контактов сената с евреями, подданными Деметрия. В силу многих причин изученность римско-еврейских взаимоотношений оставляет желать лучшего. А между тем проблема этих взаимных контактов, взаимовосприятия, положения иудеев в римском государстве является интересной и важной, так же, как и степень влияния евреев на религию, культуру, экономику Рима. В историографии практически нет работ, свободных от этнической, религиозной или идеологической предвзятости. Несомненно, проблемы эти нуждаются в объективном и беспристрастном изучении, притом последовательно, с самых первых контактов двух этносов. Очень долго они совершенно нигде не пересекались и практически ничего друг о друге не знали. Римляне медленно, но неуклонно и успешно расширяли пределы своего государства, поглощая все новые страны и народы. Рим находился на подъеме. Евреи, напротив, переживали далеко не лучшие времена своей истории. В 935 г. после смерти царя Соломона единое Иудейское царство распалось на два отдельных государства Израилем покорило утратил Нововавилонское и свою царство. Иудею и народ Израиль. В 722 г. Израиль был завоеван Ассирией, в 586 г. Иудею вместе с Еврейский и одновременно независимость. После этого евреи последовательно были подданными Ахеменидов, Александра Македонского, Птолемеевского Египта. Несмотря на это, они государственность, национальную сохранили свою этническую и религиозную самобытность. Птолемеи не покушались на их “национальные” устои и старались не ущемлять их этническое и религиозное самосознание. Поэтому евреи терпимо и лояльно относились к их власти733. При Птолемеях население Иудеи увеличилось в два или даже три раза734. Однако в 195 г. Антиох III отвоевал Палестину у Птолемеев и положение здесь резко изменилось. Селевкиды усилили налоговое бремя на евреев и, самое главное, пытались провести их насильственную эллинизацию. Для царей это был вынужденный шаг, лишившись Малой Азии, наиболее эллинизированной части страны, они пытались создать опору среди восточных народов, превращая их в эллинов. Ответная реакция735 была соответствующей – евреи стали врагами государства, в котором проживали. Греческой культура не была чужда эллинистическим евреям736, но её насильственное внедрение стало основанием для разлома между иудаизмом и эллинизмом737. В иудеях проснулась мечта о независимости, которая, собственно говоря, никогда и не угасала. За века иноземного господства сохраниться как этносу евреям помогала идея богоизбранности их народа. И они свято верили, что Бог не оставит свой “излюбленный народ”. Такие настроения хорошо заметны в Ветхом Завете: “Близко время его и не замедлят дни его, ибо помилует Господь и снова возлюбит Израиль… и дом Израиля усвоит себе иноземцев на земле Господней рабами и рабынями и возьмет в плен пленивших его и будет господствовать над угнетателями своими” (Кн. Исайи, 14, 1 – 3). - “И Господь устранит тебя от скорби твоей и от страха, и от тяжкого рабства, которому ты порабощен был” (Кн. Исайи, 14, 5). –“Ибо так говорит Господь – за ничто были вы проданы, и без серебра будете выкуплены” (Кн. Исайи, См.: Гольцман О. Падение иудейского государства. М., 1899. С. 7;

Египетские иудеи. Б.а. Б.м. Б.д. С. 3-4. Бикерман Э.Д. Евреи в эпоху эллинизма. М.;

Иерусалим, 2000. С. 179. 735 См.: Millar F. The Problem of Hellenistic Syria // Hellenism in the east. The interaction of Greek and non-Greek civilizations from Syria to Central Asia after Alexander. Berkeley, Los Angeles, 1987. P. 110, 124. 736 Gruen E.S. Heritage and Hellenism. The Reinvention of Jewish Tradition. Berkeley;

Los Angelos;

London, 1998. P. 297. 737 Opus cit. P. XIX.

734 52, 3). Неразумная политика Селевкидов привела к тому, что на почве оскорбленного национального достоинства евреев в Палестине началось сепаратистское движение. Таким были образом, накануне гордым первого осознанием римско-еврейского величия и контакта мироощущение и самооценка этих народов были очень разными. Римляне преисполнены победоносной “успешности” своего этноса, при этом они совершенно не были расположены считаться с интересами других народов. Евреи же при высокой самооценке ощущали себя униженными и оскорбленными, но достойными лучшей участи, и потому они особенно болезненно воспринимали все, что не соответствовало их интересам. Следует помнить об этом моральном и этническом (социо-психологическом аспекте), иначе мы не сможем правильно понять последующие события. Ослабив некогда могучее Селевкидское царство и низведя его до положения второстепенного государства, римский сенат и после этого не оставил в покое поверженного врага. Традиции римской внешней политики строились на принципах максимально возможного ослабления даже потенциально опасных соседей. Следовательно, единственное, что могло объединять Рим и Иудею, – это общая вражда к Селевкидам738. Но цели у них были прямо противоположные: евреи стремились к независимости, а римляне в перспективе хотели бы установить свою власть над территорией всего Селевкидского царства, включая все народы, проживающие на этой территории, в том числе и евреев. Как справедливо отмечал В.С.Сергеев, восстановить величие Селевкидского царства попытки Антиоха III вызвали усиление “национальной реакции” против эллинизма на всем востоке739. Наиболее См.: Starr Ch. G. A History of the Ancient World. Oxford. 1965. P. 493;

Журавлев Ю.Е. Взаимоотношения Рима с державой Селевкидов (200-160 гг. до н.э.): Автореф. дис… канд. ист. наук. М., 1982. С. 22. 739 Сергеев В.С. Очерки по истории древнего Рима. Ч. 1. М., 1938. С. 114.

активным сопротивление эллинизму было в трех регионах: Египте, Персии и Иудее740. Антиэллинистические настроения особенно окрепли при Антиохе IV, который вел себя с восточными народами особо бесцеремонно и чрезмерно грубо. Селевкиды вообще относились к евреям менее терпимо, чем Птолемеи, а Антиоха чрезвычайно раздражал небольшой народ Иудеи, упорно державшийся своей собственной культуры и религии741. Царь разграбил Иерусалим и продал в рабство все его население (1 Масс. 1. 29-32;

2 Масс. 5. 24). В 167 г. до н.э. он издал указ, фактически уничтожающий иудейскую религию (См.: 1 Масс. 1. 44). В храме Яхве стали поклоняться Зевсу Олимпийскому, за отправление иудейских религиозных обрядов, за соблюдение субботы и совершение обрезания полагалась смертная казнь. На иудеев начались гонения. Прямым следствием столь неразумной политики царя и стало мощное восстание Иехуды Маккавея. В 161 г. Маккавей заключил официальный договор с Римом (Ios.Flav. Bell.Iud. 1.4)742. Инициатива исходила со стороны иудеев743, но не приходится сомневаться, что римский сенат встретил ее очень доброжелательно. Не исключено, что римляне сами намекнули Маккавею о готовности заключить такой договор. Условия договора не предусматривали оказание взаимной военной помощи. Однако сам факт наличия соглашения Маккавея с Римом имел огромное политическое значение, вопреки утверждению Э.Бьювэна744, римляне тем самым и де-факто и де-юре признали независимость Иудеи. Никакой реальной помощи римляне ей не оказали, но восстание иудеев Price S. The History of the Hellenistic Period // The Oxford History of the Classical world. Oxford;

New York, 1986. P. 324. 741 См.: Евреи: по страницам истории / Сост. С.Асиновский, Э.Иоффе. Минск, 1997. С. 61-62.

См.: Евреи: по страницам истории. С. 61-62. См.: Bevan E.R. Syrie and the Jews // Cambridge Ancient History. Vol. VIII. Cambridge, 1930. P. 519.

Договор упоминается только еврейскими источниками и не отражён в римских. Однако его достоверность не вызывает сомнений.

против Селевкидов получило хотя бы моральную поддержку745. Тем не менее договор был направлен не столько на пользу Иудее, сколько во вред Селевкидам и исключительно на пользу самого Рима. Самое главное в содержании договора, его суть – это обязательство не оказывать никакой помощи (военной, оружием, продовольствием, деньгами) тому, кто будет воевать с Римом либо Иудеей. В историографии этот договор иногда определяют как “договор добрососедства” или “дружественного нейтралитета”. С такими определениями трудно согласиться. Во-первых, сами понятия “нейтралитет” и “добрососедство” не были известны античному миру. Во-вторых, римско-иудейский договор не был договором равных сторон, древняя дипломатия четко различала участников переговорного процесса. В-третьих, и это самое главное, договор приносил явную пользу только Риму. Сенат понимал, что евреи, как подданные Селевкидов, будут обязаны участвовать в возможной войне своих царей против Рима и могут оказать римскому врагу очень существенную помощь. Теперь же в случае войны победы. А сами римляне в любом случае не собирались помогать Иудее. Сенат явно не собирался сражаться за евреев746. Не принимая на себя никаких обязательств, Рим получал одностороннюю выгоду – исключал евреев из числа своих возможных врагов и ничего не давал взамен. Естественно, римляне и без того не стали бы помогать ни одному Селевкиду подавлять восставших против него иудеев. На обязательство Иудеи не помогать своему сюзерену Рим ответил обещанием не помогать своему врагу! Это не равный и вообще не честный обмен обязательствами. иудеи обязались не помогать Селевкидам (именно они подразумевались в тексте договора), облегчая римлянам достижение военной статус, ранг и силу Downey G. A history of Antioh in Syria from Seleucus to Arab Conquest. Princeton, 1961. P. 108.

Gruen E.S. The Hellenistic World and the Coming of Rome. Vol. I. P. 45.

Маккавеи вступили в союз с Римом, чтобы обезопасить свою страну747, но ничего не получили748 от своего лукавого союзника. Вопреки своей обычной дипломатической практике, сенат после заключения договора даже не отправил послов в Селевкидское царство с требованием прекратить войну против иудеев749 и равнодушно воспринимал военные поражения Маккавеев. Уже в 160 г. Деметрий I покорил Иудею750. Римом всегда двигало холодное осознание собственных интересов751, поэтому он абсолютно ничем не помог восставшим. Иудея обрела независимость исключительно собственными усилиями. Утверждение, что династия Маккавеев оказалась под покровительством Рима752, отнюдь не соответствует действительности. Довольно скоро евреи поняли, что римская дипломатия просто использовала их для достижения собственных целей, и почувствовали себя обманутыми. Таким образом, итогом первого контакта для римлян стала уверенность, что они “переиграли” евреев и смогут делать это и впредь, а для иудеев – разочарование и обида, позже переросшие в недоверие и страх. Все это омрачило последующие отношения. Сначала евреи с уважением относились к римлянам, военная мощь которых была хорошо известна всему Средиземноморью. Иудея возлагала определенные надежды на союз, равное сотрудничество с Римом и его поддержку. Римляне же первое время не видели никаких отличий между иудеями и другими восточными народами, относясь к греков, которым они были обязаны столь многими ним ко всем культурными одинаково и довольно высокомерно. Если римляне свысока смотрели на заимствованиями, то ко всем прочим народам они тем более не испытывали, 747 Shuckburgh E.S. A history of Rome. London, 1894. P. 516. Bevan E.R. Opus cit. P. 530. 749 Sherwin-White A.N. Roman forein policy in the East 168 B.C. to A.D. 1. London, 1984. P. 71. 750 См.: Bellinger A.R. The end of the Seleucids. New Haven, 1949. P. 55. 751 Household H.W. Rome Republic and Empire. Vol. I. London, 1936. P. 181. 752 Cary M., Haarhoff T. Life and Thought in the Greek and Roman World. London, 1959. P. 67.

как правило, ничего, кроме презрения753. Иудеев квириты просто никак не выделяли из общей массы «варваров». Учитывая высокоразвитое чувство этнического самосознания и самоидентификации, евреи, безусловно, воспринимали такое отношение с обидой. Затем Рим надолго потерял интерес к Палестине и так как он не мог больше получить от нее никакой пользы, то она стала ему просто не нужна754. Но за время, предшествующее более активным римско-еврейским отношениям, стороны лучше узнали друг друга, и это взаимное узнавание окончательно отвратило их друг от друга. По нашему глубокому убеждению, в межэтнических отношениях нельзя все сводить лишь к социальноэкономическим и политическим мотивам. Огромное значение имеют факторы чисто бытового плана, которые во многом и определяют аспекты взаимного восприятия. В период ранней империи один из 14 районов Рима был почти сплошь еврейским755, на бытовом уровне контакты безусловно были. Конечно, они ограничивались во многом случайным общением, квирит не мог глубоко знать обычаев и нравов евреев, но какие-то чисто внешние впечатления для формирования своего отношения он имел. С имперской политикой римлян был тесно связан и их «культурный национализм», утверждавший исключительность и превосходство римских обычаев, нравов и установлений над культурными достижениями всех прочих народов756. Евреев, вне всякого сомнения, должно было больно ранить римское высокомерие, на которое жаловались и другие народы Восточного Средиземноморья. Квириты же, активные и деятельные по натуре, с изумлением восприняли еврейское соблюдение субботы, с Никишин В.О. Чужеземцы в произведениях Цицерона, Цезаря и Саллюстия. (К вопросу о сущности римского «шовинизма» в I в. до н.э.): Дис… канд. ист. наук. М., 1999. С. 82. 754 См.: Гольцман О. Указ. соч. С. 134, 137.

Никишин В.О. «Национальный вопрос» в произведениях Тацита // Древний Восток и античный мир: Труды кафедры истории древнего мира исторического факультета МГУ. № IV. М., 2001. С. 103.

См.: Кнабе Г.С. Материалы к лекциям по общей теории культуры и культуре античного Рима. М., 1993. С. 240.

возмущением – обрезание, которое, по античным понятиям, было равносильно нанесению увечья757 и надругательству над личностью мужчины и его человеческим достоинством. «Бедный! Обрезан он был» (Martial. Epigr.VII.82 – «verpus erat»). Религия иудеев казалась римлянам странной758, Цицерон считал её варварским суеверием. Восприятие ее римлянами четко сформулировал Флор – «иудеи - нечестивый народ» (XL.5.30). религия Здесь, несомненно, он высказывает мнение, оформившееся чужды и враждебны традиционной римской системе ценностей задолго до его времени. Не случайно Цицерон подчеркивал, что евреи и их (Flac. 69). Еврейскую общину города Рима он характеризует как suspiciosa ac maledica (Ibid. 68), «недоверчивую и злоречивую»759. Есть все основания говорить именно об этнически-ментальном взаимном неприятии этих двух народов. Сенека, Тацит, Квинтилиан занимали по отношению к иудаизму явно враждебную позицию;

Гораций, впрочем без желчи, иронизировал над легковерием евреев и их упорным стремлением обратить всякого в свою религию760. Не мог обойти их великий насмешник Ювенал: «…торгуют евреи Бреднями всякого рода за самую низкую плату» (Satur. VI.546-547). При этом римляне все-таки недостаточно хорошо знали как самих евреев, так и их религию, прекрасно понимая впрочем, что она сильно отличается от собственно римских религиозных представлений. Не случайно позже «принадлежность к еврейству определялась римским государством не См.: Келлер В. Библия как история. М., 1998. С. 372. См.: Ремезов М.Н. Иудея и Рим. М., 1896. С.74;

Schafer P. Judeophobia. Attitudes toward the Jews in the Ancient World. Cambridge, 1998. P. 185, 192-193, 195. 759 Об отношении Цицерона к евреям см.: Никишин В.О. Чужеземцы в произведениях Цицерона, Цезаря … С. 145-146.

См.: Греческие и римские авторы об евреях и иудаизме / Ред. Н.В.Брагинский. Т. 1. М.;

Иерусалим, 1997. С. 193, 511.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.