WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ На правах рукописи Белашов Иван Иванович ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ИНТЕРЕСЫ В СТРУКТУРЕ СОВРЕМЕННОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА ...»

-- [ Страница 2 ] --

техническом прогрессе: американское, европейское, тихоокеанское для защиты и выражения своих геополитических интересов. Ведущую роль в этом объединении должны играть Соединенные Штаты. Можно выделить два основных направления мондиализма. Первое широко известно как теория конвергенции, разработанная в годы холодной войны. В рамках теории конвергенции мировое правительство могло возникнуть только в результате привлечения СССР к атлантистскому управлению планетой совместно с США, что маловероятно, так как противоречит геополитическим и идеологическим интересам как СССР, так и Западного мира. После распада СССР появилась новая версия мондиализма, связанная с концепцией «конца истории» Фрэнсиса Фукуямы1. Согласно его теории, человечество развивалось от темной эпохи «варварства» до наиболее разумного строя, воплотившегося в капитализме. Распад СССР стал, по сути, падением последнего бастиона «иррационализма». С этим фактором, по его мнению, связано окончание мировой истории и начало формирования единой планетарной цивилизации, основанной на атлантистской системе ценностей. Еще в 60-е годы изменение расстановки сил на мировой арене привело к возникновению геополитических схем «полицентрического мира». Стали выделять пять основных центров силы, имеющих свои как сходные, так и различные геополитические интересы: США, СССР, Китай, Западная Европа, Япония. Главенствующая роль в «многополюсном мире» отводилась, опять же, США. Среди основных сторонников полицентризма можно назвать Дж. Кроуна, Х. де Блая, Б. Рассета, Л. Кантори, С. Шпигеля, С.Б. Коэна2. С.Б. Коэн разделил мир на два типа регионов: геостратегические и геополитические. Геостратегические регионы характеризуются общностью хозяйства, системы коммуникаций, идеологий и сходством геополитических Фукуяма Ф. Конец истории? //Вопросы философии. - 1990. - №3. Коэн Стивен. Провал крестового похода США и трагедия посткоммунистической России. - М., 2001. - С. 4-6.

2 интересов. Геополитические регионы подразделяются на геополитические районы по признакам общности образа жизни, историческим и культурным связям, потокам миграций и географической близости. Коэн выделил два основных геостратегических региона с различными геополитическими интересами: ориентированный на торговлю мир морских держав и Евразийский континентальный мир. В их составе он предложил различать три основных геополитических региона: Англо-Америка и Карибский бассейн;

Западная Европа и Магриб;

Советский Союз и Восточная Европа. Коэн предложил на также ввести дополнительную геополитических классификацию, основанную делении основных реальностей на «ядра» и «дисконтинуальные пояса». По этому принципу каждый регион может быть разделен на четыре элемента: внешняя морская среда;

континентальное ядро (nucleus), тождественное «Hinterland» (удаленные от побережья внутренние регионы);

дисконтинуальный пояс (береговые сектора, ориентированные либо внутрь континента, либо от него);

регионы, геополитически не зависимые от этого ансамбля. В 1991 году Коэн с модернизировал учетом свою классификацию геополитических геополитических регионов изменившихся интересов. В рамках «океанического» стратегического региона он выделил четыре зоны: Англо-Америка и Карибские страны;

Европа и страны Магриба;

Южная Америка и Южная Африка;

Островная (оффшорная) Азия и Океания. В рамках континентальной зоны он выделил два региона: Хартленд (страны СНГ);

Восточная Азия. Помимо этих регионов выделяется Южная Азия как особая геостратегическая сфера. В соответствии с этой схемой Коэн выделил пять основных центров мира (державы первого порядка): США, Россия, Япония, Китай и Европа. Они определяют свои геополитические регионы и зоны влияния. Другие геополитические регионы определяют государства второго порядка (Индия, Бразилия, Нигерия)1.

Коэн Стивен. Провал крестового похода США и трагедия посткоммунистической России. - М., 2001. - С. 5-8.

В последние годы биполярные схемы и модели быстро обновляются, что обусловлено кардинальными изменениями в международной обстановке. До крушения мировой системы социализма и развала Советского Союза биполярная геополитическая и идеологическая структура мира была не просто полувековым фактором стабильности, но и являлась оптимальной моделью расстановки геополитических сил вообще и обеспечения международной безопасности в частности. При анализе нынешней и перспективной геополитической структуры мира и ее содержания, а также при оценке геополитических интересов государств и их группировок необходим учет новых факторов развития современного политического процесса. Прежде всего, к таким новым факторам необходимо отнести резко возросшее влияние мировых экономических процессов на эволюцию геополитической ситуации на планете. Связано это со скачкообразным повышением роли экономики в жизни как отдельных стран, так и всего мирового сообщества, значительным внутренним усложнением и реальной глобализацией экономических процессов (международной торговли, валютного регулирования, трансгосударственного движения капиталов и инвестиций, перемещения рабочей силы, передачи информации и высоких технологий), их растущим проникновением в неэкономические сферы международной жизни. К этому нужно добавить выдвижение экономических конфликтов на первое место среди групп потенциальных противоречий. Влияние экономических обстоятельств на мировую политику будет возрастать и далее, поэтому некоторые специалисты прогнозируют скорое наступление эры "реалэкономики", т.е. исторического периода, суть которого составят жесткие конфронтационные государственных экономические интересов (по действия аналогии для с достижения широких "Realpolitik", немецким термином, указывающим, что для достижения поставленных целей на мировой арене, как правило, требуется использование силовых методов, преимущественно военных и военно-политических). К тому же именно состояние экономики все больше определяет военный потенциал многих стран, что в последнее время подтверждает и Россия1. Присвоение геополитических экономическим факторов, как индикаторам представляется, статуса не важнейших противоречит классическому пониманию геополитики, зато приводит ее в соответствие с реальностью. Во-первых, экономические процессы всегда учитывались мировой политикой, но если раньше еще как-то можно было абстрагироваться от них (ссылаясь на примат военно-стратегических соображений, идеологии, политики, во имя которых целые народы работали на армию), то сегодня любой анализ международной ситуации немыслим без самого тщательного изучения экономической подоплеки событий. Вовторых, на современном уровне развития науки и техники не только физическая среда воздействует на ход мировой политики, включая экономические окружающей процессы. человека Растет и обратная зависимость, общества, когда его экономические процессы во все большей степени определяют облик "физической реальности", этнокультурных сегментов, как в структурном, так и в территориальноорганизационном плане (развитие производств, связанных с ними городов, перемещение трудовых ресурсов и т. д.). В-третьих, именно экономические расчеты получают приоритет при балансировке соотношения политического суверенитета и открытости экономического пространства для внешних влияний (или проницаемости деятельность границ). В-четвертых, по-настоящему поскольку глобальный экономическая приобретает характер и все более автономную логику развития, она становится столь важной для всего человечества, что имеет смысл говорить о возникновении как о реальности - экономической среды обитания, являющейся составной частью окружающей человека физической среды. Признание экономической жизни человечества ведущим (наряду с географическими условиями) геополитическим феноменом неизбежно Петровский В. Геоэкономика и политика. // Международная жизнь, 1997, №9. - С. 3-6.

приводит к выводу о нестабильности и переменчивости современной геополитической ситуации из-за высокой динамики глобальных экономических процессов, о способности ее к быстрым (не только по историческим масштабам) и крутым переменам. География и экономика вместе все же не способны в полной мере отразить геополитические интересы и исчерпать геополитические оценки состояния современного мира, а также определить место страны или группы стран в мировой политике и динамику отношений между ними. При решении этой задачи необходимо учитывать еще целый ряд обстоятельств, которые в целом или игнорировала, или отодвигала традиционная геополитика. Среди них:

- военно-технические достижения последнего времени - появление региональных и глобальных средств обнаружения и поражения, систем контроля и управления межрегиональных и межконтинентальных средств переброски войск;

развитие оружия массового поражения, в том числе и обычных вооружений, приближающихся по своим боевым свойствам к ядерным, и распространение их - вкупе с дальнодействующими средствами доставки - среди растущего числа стран. Уже сегодня состояние дел в военной области окончательно дискредитирует один из базовых тезисов классической географической политики: неуязвимость основных держав "внешнего полумесяца" (Северной Атлантики) и "осевого региона" или "хартленда''. Теперь они досягаемы не только друг для друга (причем с помощью и ядерного, и обычного оружия), но и для периферийных держав;

облик "информационная планеты, формируя революция", опирающаяся мировое на развитие электронных средств связи. Новые возможности в этой области меняют "коммуникативное" сообщество. Удаленные регионы с развитой инфраструктурой связи становятся ближе друг к другу, чем соседствующие, но не обладающие передовыми средствами коммуникации. Кроме того, от надежной и быстрой работы коммуникаций зависит течение экономических процессов. Таким образом, наличие или отсутствие в данной стране развитых средств общения с внешним миром может содействовать более тесной ее интеграции в глобальные события или вести к "выпадению" из мировой политики;

- уровень и темпы развития естественных и технических наук (включая разработку новых технологий), которые имеют прямой выход на экономику и военное дело;

состояние общественно-политических наук, обеспечивающих определение оптимальной - с учетом имеющихся внутренних ресурсов и с применением современных методик - стратегии национального развития и линию рационального геополитического поведения страны (и групп стран) на международной сцене;

- культурно-образовательное качество населения, от которого зависит развитие науки и экономики (применение на практике высоких технологий);

модернизация вооруженных сил;

способность личного состава овладеть сложной боевой техникой;

наконец, динамика количественного состава и физического состояния самого населения;

- актуализация влияния мировых религий, прежде всего ислама. Данное обстоятельство - не только социальный и политический феномен. Оно также способно, по крайней мере, размывать, а то и менять геополитические очертания или ориентацию отдельных стран и регионов. При окончательном выборе религиозная близость может и не быть решающим обстоятельством, но в условиях крепких культурно-исторических традиций она все же будет иметь немалое значение;

- эффективность политического режима страны, ее внутренняя стабильность и уважение к законам со стороны общества и государства, а также устойчивая легитимность ее руководства, компетентность правящей элиты. Внимание к данным факторам вызвано резким усложнением проблем, возникающих при разработке и осуществлении оптимальной внутренней и внешней политики государства в последние десятилетия.

Особенно важно в современном политическом процессе выявление тех факторов, которые утрачивают былое значение или изменяют свое содержание. Вследствие научно-технического прогресса, в т.ч. и в военной области, снизилось значение отдельных характеристик ландшафта (больших пространств, лесов, гор, степей, рек, морей) для расселения и хозяйственной деятельности наций, защиты от нападений и осуществления собственной экспансии. Очевидной стала неадекватность нынешним условиям абсолютизации геополитикой отдельных видов коммуникаций - железных дорог для "хартленда" и водных путей для морских держав (роль этих транспортных артерий нельзя недооценивать, но теперь важные и срочные грузы перевозятся по воздуху;

нефть и газ перекачиваются по трубопроводу, иногда даже по морскому дну;

на суше возрастает роль автотранспорта;

наконец, после открытия евротоннеля можно ожидать снижения морских перевозок между Великобританией - типичной морской державой - и континентальной Европой). Напротив, возрастает геополитический "вес" малых стран, лишенных обширного жизненного пространства и больших ресурсов, но обладающих серьезным научным потенциалом и финансами, являющихся собственниками уникальных технологий1. В то же время можно назвать, по крайней мере, два типа факторов, геополитическое значение которых способно меняться либо с течением времени, либо в зависимости от конкретного объекта приложения. В первом случае речь идет о роли военной силы при распутывании геополитических коллизий. Обычно считается, что в настоящее время сфера ее применения существенно сократилась. Но к такой оценке следует подходить с осторожностью, помня о целой серии вооруженных акций последнего времени (самой крупной после завершения холодной войны была военная операция коалиционной группировки против Ирака;

многочисленные миротворческие операции, нередко имеющие геополитическую подоплеку;

Петровский В. Геоэкономика и политика. // Международная жизнь, 1997, №9. - С. 3-6.

чуть ли не ежемесячные угрозы применения силы для давления на Иран, Северную Корею, республики бывшей Югославии). Если в будущем, как предполагает диссертант, возрастет напряженность экономических и иных противоречий (политических, этнорелигиозных, экологических) между ведущими глобальными и региональными державами мира и их союзами, то геополитическое значение военной силы неизбежно увеличится, даже если ей и будет отводиться преимущественно роль "силы за троном". Другими словами, количество и особенно качество (обученность + техническое оснащение) вооруженных сил, их боеспособность и эффективность, размер ядерных арсеналов (в условиях потенциального расширения ядерного "клуба") вновь станут предметом первостепенной государственной заботы. Нужно вовремя осмыслить и верно оценить перспективы развития такого сравнительно нового военно-силового "инструмента", как расширяющееся использование - в качестве своего рода геополитического арбитра в региональных и даже внутригосударственных конфликтах международных вооруженных соединений, военных наблюдателей или сил НАТО (по мандату ООН), а также - в предположении их создания - военных "департаментов" ОБСЕ, СНГ, других соглашений и коалиций1. Переменным фактором второго типа является население (точнее, его количество, поскольку с качеством все достаточно ясно). В последние годы во многих западных публикациях наметилась тенденция оценивать его увеличение со знаком минус, поскольку прогресс производительности труда в сельском хозяйстве и общей экономической мощи развивающихся стран отстает от роста числа едоков в них. С геополитической точки зрения не все так просто. Особенное место здесь занимает Китай. Колоссальная численность его жителей создает серьезные проблемы (перенаселенность территории, ущерб экологии, постоянная опасность недопроизводства продуктов питания, сложности с управлением), но в то же время является и Геополитическое положение России: представления и реальность /Под ред. В.А. Колосова. - М., 2000. - С.125.

весомейшим аргументом в общении с ближними и дальними соседями, в т.ч. заинтересованными в рынках сбыта, служит неиссякаемым источником, питающим укрепляющуюся экономику и тихую миграционную экспансию в другие страны (концепция XXI в. как века китайской цивилизации, очевидно, делает ставку, прежде всего на этот мощнейший геополитический ресурс). Для Индии численность ее населения с одной стороны также обуза (помимо всего прочего, вклад в развитие страны многочисленных мелких крестьянских хозяйств минимален), но с другой - она создает противовес огромной людской массе в соседнем не слишком дружественном Китае. В России, аналогично многим странам Запада, отмечается растущий дефицит населения, особенно к востоку от Урала, что ухудшает ее шансы не только освоить, но и сохранить за собой этот богатейший регион. Учет новых факторов, влияющих новых на развитие к современного обеспечению политического процесса, требует подходов геополитической безопасности динамично изменяющегося мира. Профессор Н.П. Медведев считает, что в современных условиях для обеспечения системы геополитической безопасности предполагается решение, по крайней мере, трех задач. Во-первых, разработка многофакторной модели анализа и оценки геополитической безопасности (методологическая задача). Во-вторых, содержательная разработка состояния и уровня безопасности в основных сферах жизни общества (теоретический аспект). В-третьих, определение форм обеспечения системы анализа и оценки геополитической безопасности (организационный аспект)1. Первой в этом ряду поставлена задача, связанная с созданием многофакторной модели, без решения которой нельзя переходить ни к исследованию состояния безопасности в различных сферах жизни Медведев Н.П. Системные основания многофакторной модели анализа и оценки геополитической //Проблемы геополитики и Северный Кавказ: Сб. науч. тр. - Ставрополь, 2001. - С. 85.

государства, ни к выбору технических и организационных средств решения этих задач. Таким образом, геополитический подход к анализу и оценке возникающих реальностей сам нуждается в рассмотрении с позиций некоторых общечеловеческих критериев, то есть определяется не как абсолютный и неизменный, а лишь как обусловленный интересами субъекта, имеющими ситуативный характер. Здесь в полной мере реализуется природа интереса, который, как известно, хоть и имеет субъективный вид, тем не менее, выступает как объективно существующий и требующий учета именно в качестве объективного фактора1. Кстати, данное обстоятельство требует разработки и принятия мировым сообществом правового акта, обеспечивающего юридическую оценку геополитических притязаний и действий, имеющих геополитический характер. Как бы то ни было, анализ и оценка безопасности предполагают учет факторов, имеющих геополитическое содержание, наряду с факторами ситуативного характера, то есть не имеющими собственно геополитического значения2. Профессор и Н.П. Медведев проблем. В считает, что построение плане системы система государственной безопасности предполагает решение ряда организационных методологических организационном безопасности предполагает создание управляемой структуры обеспечения безопасности;

создание научно-аналитических центров по проблемам геополитики и безопасности;

организацию мониторинга по отслеживанию изменений в состоянии безопасности;

организацию геополитического Медведев Н.П. Системные основания многофакторной модели анализа и оценки геополитической //Проблемы геополитики и Северный Кавказ: Сб. науч. тр. - Ставрополь, 2001. - С. 87. 2 Там же.

просвещения населения через систему образования, воспитания и средства массовой информации1. По существу, такой мониторинг представляет собой многоуровневую систему анализа и оценки множества показателей, содержание которых определяется действием разнообразных факторов долговременного и ситуативного характера: расстановкой сил на мировой арене, состоянием экономики, политической обстановкой, духовно-нравственной атмосферой в той или иной стране, регионе. Это означает необходимость учета в системе мониторинга всего множества факторов, влияющих на уровень безопасности страны во всех основных сферах жизни, то есть создание модели анализа и оценки состояния безопасности. Диссертант согласен с точкой зрения профессора Н.П. Медведева в том, что при создании модели анализа и оценки геополитической ситуации необходимо предварительно определиться с основными элементами системы анализа объекта, такими, как геополитические вызовы и угрозы безопасности, факторы, детерминирующие состояние отношения «опасностьбезопасность», измерители уровня угроз и уровня безопасности (показатели и критерии оценки), относящиеся к основным сферам жизни общества2. Речь идет о таких важных сферах социальной жизни (в которых существуют или могут возникнуть угрозы для безопасности) как экономическая, демографическая, внутриполитическая, духовно-культурная, внешнеполитическая, социальновоенно этноконфессиональная, политическая, информационная, экологическая. Для каждой из названных сфер характерно специфическое содержание реально существующих и возможных геополитических вызовов и угроз, Медведев Н.П. Системные основания многофакторной модели анализа и оценки геополитической //Проблемы геополитики и Северный Кавказ: Сб. науч. тр. - Ставрополь, 2001. - С. 87. 2 Там же. - С. 89.

которые могут различаться по степени их выраженности, реальности и интенсивности. Перечень этих вызовов и угроз, характерных для каждой из сфер, может войти в единый реестр геополитических опасностей. Вполне ясно, что измерение всех этих вызовов, опасностей и угроз нуждается как в использовании общенаучной методологии, так и методов тех наук, объектом рассмотрения которых и выступают те или иные сферы общественной жизни. В качестве измерителей геополитических угроз могут использоваться системы разнообразных количественных и качественных показателей, фиксирующих наиболее важные для безопасности аспекты функционирования социальных подсистем. Так, свои преимущественно количественные показатели безопасности имеются в сфере экономики, Для экологии, таких же в военно-политической, как внутрии духовно-культурная, информационной сферах. сфер, внешнеполитическая, социально-демографическая, этноконфессиональная, в виде измерителей безопасности используются, в основном, качественные показатели, требующие глубокой содержательной проработки каждого случая или события, несущих угрозу безопасности. Определение показателей безопасности, как и их измерение, сопряжено с выработкой критериев оценки конкретных явлений, событий и факторов, представляющих вызов, опасность или угрозу безопасности. В каждой из сфер общественной жизни имеются свои критерии оценки симптомов и показателей угроз для безопасности. Это позволяет выстроить иерархию этих угроз, определить наиболее опасные среди них, а также те, которые требуют неотложного внимания и решения. Однако помимо таких сугубо специальных критериев могут существовать иные, более общие критерии оценки, преодолевающие субъективность критериев оценки угроз для конкретных форм социальной организации.

Названные элементы анализа и оценки геополитической безопасности, конечно, не исчерпывают всего их многообразия. Однако их выделение дает основу для создания многофакторной модели исследования геополитической ситуации на разных уровнях социальной организации. Можно сказать, что поиск оптимального сочетания обеспечения множества геополитических интересов государств – серьезная проблема современного политического процесса. Дело в том, что геополитические интересы государств, как правило, прагматичны, если не сказать эгоистичны. В борьбе интересов за выживание, за безопасность нации, цели достигаются насилием, кровопролитием, войной, совершенствованием средств защиты своей безопасности. Нормы и принципы морали, интересы других государств, их безопасность отступают на задний план. Если обратиться к содержанию понятия безопасности государства, то в общем плане ее можно охарактеризовать как совокупность факторов, обеспечивающих жизнеспособность государства, и в первую очередь - его возможность нейтрализовать, отразить возникающие внутренние и внешние угрозы и действовать в соответствии со своими интересами. Безопасность национальная является одним из элементов национального интереса государства, обеспечивающего ему наряду с другими элементами (внутренней стабильностью, экономическим развитием, моральным здоровьем общества, благоприятным внешним окружением, позитивным международным имиджем) оптимальное существование. Безопасность государства определяется степенью обеспечения его национальных являются: сохранение себя (нации) как определенной культурноисторической целостности;

защита суверенитета. геополитических интересов, важнейшими из которых Самосохранение предполагает прежде всего целостность и нерушимость границ. Границы между государствами – это всегда стратегическая линия разделения их геополитических интересов. Английский государственный деятель и дипломат Г. Пальмерстон писал: «У нас нет вечных союзников и вечных врагов. У нас есть постоянные, вечные интересы (читай – геополитические), и мы им должны следовать»1. У американского геополитика Н. Спайкмена читаем: «Геополитика предназначается для планирования внешней политики в целях обеспечения безопасности страны путем учета географических факторов»2. Прагматические интересы государства реализуются через геополитическое противостояние и территориальную экспансию, которая, как правило, сопряжена с конфликтом, войной и насилием. Поэтому национальная безопасность выступает как фактор, обеспечивающий жизнедеятельность государства в системе геополитических отношений (способность отражать возникающие угрозы и действовать в соответствии со своими национальными интересами). Динамика мировых политических процессов подталкивает государства к поиску коллективных форм реализации своих геополитических интересов. Геополитическое противостояние и борьба за выживание побуждали к объединению государств в различные военные (военно-политические) организации, союзы, блоки, альянсы, коалиции и т.д. Геополитические интересы при этом всегда были доминирующими, безопасность основывалась на философии насилия. В XIX веке философ И. Кант писал: «…Природа, таким образом, опять использовала неуживчивость людей, даже больших обществ и государственных организмов, этого рода существ, как средство для того, чтобы в неизбежном антагонизме между ними найти состояние покоя и Дипломатический словарь: В 3 томах / Под ред. А.А. Громыко. – Т. 2. – М.: Полит. литература, 1971. – С. 454. 2 Spykman N. The Geography of the Peace. – N.Y., 1944. – P. 48.

безопасности…»1. Передовые умы того времени предлагали новые формы обеспечения коллективной безопасности, компромисса интересов геополитических противников. Тот же И. Кант призывал выйти из незнающего законов состояния диких и вступить в союз народов, где каждое, даже самое маленькое, государство могло бы ожидать своей безопасности исключительно от великого союза народов. То есть речь идет уже об обеспечении безопасности в рамках партнерства государств и создания политических (невоенных) международных организаций. Можно сказать, что обеспечение безопасности остается важнейшим императивом современного разделенного мира. Одним из условий обеспечения достижения состояния безопасности является прояснение и осознание политиками и общественностью основных понятий, относящихся к названной проблеме, таких как безопасность, опасность, угроза безопасности, конфронтация, экспансия, агрессия, консолидация, согласие, равновесие, баланс сил и другие. Основной проблемой в данном случае выступает проблема взаимодействия субъектов отношения, которое можно обозначить как отношение «опасность – безопасность». Субъектами этого отношения выступают, по существу, все те социальные образования, чьи интересы могут пересекаться. Поэтому важно определиться с предметом указанного взаимодействия. По-видимому, таким предметом должны выступать взаимоотношения именно политических субъектов, таких как государства, их союзы, альянсы, блоки, создаваемые и распадающиеся под воздействием ситуации. Однако такая трактовка предмета отношения "опасность безопасность" не охватывает всего спектра существующих разделений. И прежде всего в ней не учитывается фундаментальное разделение, практически не зависящее от конкретной ситуации, сохраняющееся Кант И. Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском плане / Собр. соч. в 6 томах. – Т. 6. – М., 1966. - С.71.

независимо от складывающейся политической конъюнктуры. Это разделение по принципу геополитических интересов1. Обобщая исторический опыт, можно сказать, что создание системы международной безопасности может осуществляться в следующих формах: военный или геополитический (военно-политический) союз (блок);

коалиция, неформальное объединение государств-партнеров, политическая международная организация. Многообразие форм консолидации государств для обеспечения международной безопасности определяется главным образом характером военной угрозы и соотношением геополитических интересов стран или их союзов, блоков (см. табл. 1). Исторический опыт показывает, что непременным условием формирования любого блока, альянса, союза являются геополитические интересы его участников и обоснование необходимости его создания. Таблица Основные геополитические формы консолидации государств для обеспечения коллективной (международной) безопасности и факторы, определяющие их реализацию Факторы Основные формы консолидации государств Источники военных угроз Общие Общие Соотношение геополитических интересов Сходство Наличие различий Военный союз (блок) Геополитический (военнополитический) союз (блок) Партнерство Общие Существенные различия Политическая Как общие, так и различные Широкий спектр: от сходства международная организация до существенного различия Медведев Н.П. Системные основания многофакторной модели анализа и оценки геополитической //Проблемы геополитики и Северный Кавказ: Сб. науч. тр. - Ставрополь, 2001. - С. 86.

Исходя из вышеизложенного, попытаемся представить наиболее полную картину всего многообразия известных в истории и возможных (с разной степенью вероятности) типов геополитических союзов, а также дать их классификацию (см. рис. 2). Каждый из представленных типов договорных союзнических организаций имеет свою специфику, отличительные черты, приобретенные в процессе возникновения и эволюции.

По геополитическим особенностям, масштабам и составу государств Глобальные (или межрегиональные) Региональные Двусторонние По типу политических режимов государств-союзников Разнорежимные государства (смешанные) Государства с теократическими режимами Демократические государства Тоталитарные государства По политическим целям и особенностям отношений С акцентом на интеграционные связи со сверхмощной военной инфраструктурой Коалиционные конфигурации с целью демонстрации силы и устрашения Стратегические (долговременные) Тактические (ситуативные) С акцентом на политические отношения С реально выраженными агрессивнонаступательными целями С реально выраженными оборонительными целями По характеру и специфике договорных отношений Военные союзы в комплексе с экономическими, информационным и и иными соглашениями Неоглашаемые Закрытые союзы, прикрываемые межрегиональные идеологическими, связи организаций религиозными и и формирований дипломатическим международного терроризма и декларациями Военные союзы с рельефно выраженным неравноправием государств Военные союзы с подлинным равноправием государств По темпам формирования и интенсивности союзнических отношений Создаваемые С вялотекущим блоко Привилегированные, обычные в угрожаемые периоды и в ходе войны образованием в условиях относительной стабильности и ослабленные формы отношений двух или нескольких держав в рамках союза По переходным формам военно-политического сотрудничества Переход от союзнических отношений к партнерским в условиях постепенного распада союза Переход от экономических, дипломатических, информационных отношений к военно-политическим связям Переход от партнерских отношений к союзническим Рис. 2. Классификация известных в истории и возможных геополитических союзов Классификация геополитических союзов по указанным признакам, конечно, носит относительный, условный характер. Однако все они призваны обеспечить стабильность геополитических субъектов, основываясь на балансе сил. Вместе с тем цивилизованный путь развития подталкивал к договорным системам безопасности, ограничивающим возможность применения силы, к сотрудничеству в целях поддержания мира. В этом случае международная безопасность должна быть основана на балансе интересов ее геополитических субъектов (см. рис. 3).

Нациигосударства Субнациональные субъекты (провинции, штаты, республики, земли и др. субъекты федеративных государств) ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ СУБЪЕКТЫ БЕЗОПАСНОСТИ Транснациональные субъекты (предприятия и фирмы, банки и корпорации) Наднациональные субъекты (политические международные организации (ООН), институты гражданского общества: ОБСЕ, ЕС, СЕ, НПО) Межнациональные военно-политические субъекты (НАТО и т.д.) Рис. 3. Геополитические субъекты безопасности Таким образом, международная безопасность – состояние отношений между государствами, характеризующееся их сотрудничеством в целях поддержания мира, предотвращения и устранения военной опасности, ограждения государств и народов от любых других посягательств на существование, независимое развитие и суверенитет.

Современная мировая практика знает три основных способа обеспечения международной безопасности: сдерживание потенциальной агрессии или иных нежелательных действий при помощи различных средств давления и создания априори ясных представлений о том, как эти и/или дополнительные средства могут быть использованы при необходимости прямого отпора агрессору или нарушителю;

наказание агрессора или иного нарушителя международной безопасности применением против него тех или иных практических средств воздействия или какого-либо сочетания таких средств;

политический процесс, цель которого - не только предотвратить, завершить или дополнить силовые решения, оформить их факт и результаты, но и тем самым легитимировать – в правовом, политическом и психологическом отношениях – как конкретные итоги данного международного явления, процесса, так и стоящие за этими итогами более общие цели и принципы, а также определить пути достижения этих целей. Международная безопасность как состояние отношений, обеспечивающих стабильность мирового сообщества, основанное на балансе интересов, потребовала поиска ее оптимальных структур. Трижды на протяжении XX века человечество переживало ломку структур безопасности мира. Всякий раз их деформация приводила к смене главных игроков на международной арене за счет распада одних государств и относительного изменения геополитической роли других. Так, Лига наций, созданная на Парижской мирной конференции в 1919–20 году, не выполнила своей исторической роли в деле мира и международной безопасности. Геополитические интересы Англии и Франции, являвшихся лидерами этой международной структуры, привели не к миру и безопасности, а к войне.

Геополитическая эпоха после II Мировой войны характеризовалась международной безопасностью, основанной на балансе сил, геополитическом дуализме США и СССР, состоянии «холодной войны». Существенно изменилась геополитическая картина мира с крушением мировой системы социализма и развалом СССР и возникновением на его территории новых независимых государств. Прежняя международная система безопасности стала не в состоянии отвечать новым вызовам и угрозам и формированию новых геополитических интересов. Распад Союза и никем не оспариваемое правопреемство России, по существу, исключили возможность закрепления итогов холодной войны путем традиционных межгосударственных переговоров с жестким разграничением сфер влияния и обязательств «побежденных» и «победителей». «Облом» одного из полюсов биполярного мира явился не завершающим моментом становления новой системы глобальной безопасности, а лишь обозначил начало растянутого во времени процесса. Таким образом, первое, что осталось от биполярного мира – это его «половинка». Второе – это общие для Запада и Востока международные механизмы обеспечения безопасности, развивавшиеся под влиянием закономерностей конфронтационного противостояния двух систем. В тех областях, где разрушение одного из полюсов в наименьшей степени затронуло формы и характер глобального взаимодействия, международные структуры – экономические, торговые, экологические и т.п. – сохранили возможность более или менее плавного приспособления к новым условиям. Однако в военнополитической области произошло не механическое и частичное обрушение конструкций обеспечения безопасности, а кардинальное изменение их архитектоники. В наследство от биполярного мира человечеству досталось также и ядерное оружие вместе со всей политической культурой использования ядерного фактора в межгосударственных отношениях. Призрак ядерного гриба, висевший над миром в течение долгих десятилетий, перестал служить важнейшей компонентой, формирующей военно-политические отношения между Западом и Востоком в их прежних геополитических границах. В то же время ядерное оружие сохранило за собой устойчивую нишу в системах обеспечения безопасности, играя роль фактора сдерживания. Одновременно ядерная угроза приобрела новые глобальные измерения. В частности, она глубоко проросла в экологическую и экономическую сферы, оставляя множество нерешенных проблем – увеличение масштабов и последствий радиационного загрязнения окружающей среды, ликвидация ядерного оружия и радиоактивных отходов и др. – будущим поколениям. Оптимистические оценки последствий крушения биполярного мира прежде всего базируются на уменьшении угрозы возникновения новой, «горячей», мировой войны по образу и подобию прошлых. Однако резкое ослабление опасности возникновения тотальной войны сопровождалось изменением характера и иерархии угроз международному миру. По общему признанию, на роль важнейшего фактора дестабилизации международных отношений стали претендовать внутренние конфликты. Только с 1990 года проведено около двух десятков миротворческих акций, направленных на разрешение подобных конфликтов. В целом, однако, постбиполярное миротворчество продемонстрировало, что изменение расстановки и соотношения сил на мировой арене не только не сняло с повестки дня традиционный вопрос о повышении эффективности межгосударственного взаимодействия в сфере обеспечения международной безопасности, но и породило ряд новых проблем. По оценке доктора политических наук И.Н. Куклиной1, одна из таких проблем – изменение характера субъективной ответственности в деле поддержания международного мира. В биполярном мире в случаях компромиссного согласования позиций своих постоянных членов ООН могла действовать как структура, представляющая интересы всего мирового Куклина И.Н. Деформация глобальных структур безопасности и Россия // Мировая экономика и международные отношения. – 1999. – №11. – С. 35–46.

сообщества. С исчезновением СССР оказалось, что постоянные члены Совета Безопасности, за исключением США, все в меньшей мере способны выступать в качестве реальных носителей ответственности за обеспечение глобальной безопасности. Другая проблема – расширение возможностей вмешательства третьих сил во внутренние конфликты. Активизировалось участие неправительственных организаций (НПО) в зонах нестабильности, действующих в целях защиты интересов меньшинств, представленных в немеждународных конфликтах, как правило, антиправительственными силами. На фоне неэффективности универсальных структур упростился зачастую неконтролируемый процесс воздействия извне на внутриполитическое развитие на региональном и субрегиональном уровне. Третья проблема – резкий всплеск дегуманизации, внутригосударственного насилия, зачастую принимающего самые варварские формы. В соблюдении норм гуманитарного права человечество вновь оказалось отброшенным далеко назад – к каннибализму, работорговле, поголовному истреблению «инородцев». Перестал существовать принцип обоюдного согласия сторон на международное вмешательство, длительное время соблюдавшийся в миротворческой деятельности ООН. В международном праве начало утверждаться право на принуждение к миру, опирающееся, в сущности, на право силы. Крушение биполярного мира стимулировало и возрастание угроз транснационального характера – терроризма и даже террористического интернационализма, организованной преступности, наркобизнеса и др. Так, внутренние конфликты стали мощным генератором террористических акций, открытость постсоветского пространства способствовала дальнейшей интернационализации международной преступности, наркобизнеса и т.д. Военно-политический, экономический и правовой инструментарий борьбы с подобного рода угрозами, основывающийся на традиционных формах межгосударственных малоэффективным.

связей, оказался здесь малопригодным и Постбиполярный мир не привел к ускоренному становлению новых механизмов обеспечения международной безопасности, основанных на объединении усилий в целях решения общих проблем. Напротив, он демонстрирует тенденции формирования системы управления глобальной безопасностью с опорой на нерастраченный геополитический потенциал сохранившегося полюса. Кризис на Балканах 1999 года обозначил начало этапа практического оформления контуров нового миропорядка. Распад двуполюсного мира обнажил множество противоречий между различными государствами. Многие из них стали разрешаться с применением военной силы, что привело к дестабилизации обстановки в мире. Как состояние отношений между государствами, характеризующееся их сотрудничеством в целях поддержания мира, предотвращения и устранения военной опасности, ограждения государств и народов от любых других посягательств на существование, независимое развитие и суверенитет, существующая система международной безопасности (СМБ) в новых геополитических условиях оказалась недостаточно эффективной. Возникла необходимость повышения ее возможностей по предотвращению войн и военных конфликтов до уровня, обеспечивающего разрешение любых противоречий политическими, невоенными средствами. Развитие политических процессов в мире определяет дальнейший облик системы международной безопасности. Это дает толчок к совершенствованию Для обоснования существующих путей в развития процессе политических системы институтов международной новой международной безопасности и возможному появлению новых структур. безопасности необходимо знать новые источники угроз и трансформацию геополитических интересов формирования геополитической картины мира в обозримой перспективе.

При определении возможного облика СМБ следует исходить из того, что источниками угроз в многополюсном мире могут быть полюсы глобального, регионального и субрегионального уровня. Соответственно будут консолидироваться силы для сдерживания их от развязывания агрессии. Отсюда следует вывод, что система международной безопасности в многополюсном мире должна быть многоуровневой: международная (всеобщая);

региональная (субрегиональная);

национальная. Необходимо подчеркнуть, что политические организации системы международной государствами с безопасности различными, всех в уровней том числе будут представлены антагонистическими геополитическими интересами. Можно предположить, что возможным шагом в решении задач обеспечения международной безопасности посредством ядерного сдерживания может быть разработка согласованных планов взаимодействия между государствами, входящими в одни и те же военные и геополитические союзы (блоки). Как считают некоторые атлантические геополитики (З. Бжезинский), НАТО может стать силовой структурой обеспечения международной безопасности. Их аргументация такова: можно предположить, что в многополюсном мире сдерживание на глобальном уровне будет обеспечиваться силами и средствами наиболее развитых демократических государств мирового сообщества, объединившихся в геополитический союз (один из вариантов). Его основой может стать блок НАТО, реформированный применительно к новым условиям. В обновленном альянсе государств должны остаться только те, которые способны внести В их существенный число могут вклад в обеспечение государства сдерживания полюса агрессивной направленности от развязывания им широкомасштабных демократической войн. входить направленности, обладающие стратегическими наступательными вооружениями, и государства, являющиеся лидерами в регионах (в том числе и Россия). Соответственно расширится диапазон задач, решаемых новым союзом. В связи с радикальными изменениями геополитических условий в мире, следует ожидать, что основное внимание обновленного НАТО будет сосредоточено на Тихоокеанском регионе, где в результате интенсивного развития, прежде всего Китая, изменяется расстановка сил, затрагивающая интересы США, Японии, России и ряда других государств. По мнению этих геополитиков, НАТО выступит некой структурной основой системы международной безопасности. Однако структурой мира. Усиление консолидирующей роли ООН в мире предполагает в первую очередь «…дальнейшее повышение эффективности Совета Безопасности ООН, несущего главную ответственность за поддержание международного мира и безопасности, придание этому органу большей представительности за счет включения в его состав новых постоянных членов, в первую очередь авторитетных развивающихся государств…»1. Такой подход к обеспечению системы международной безопасности предполагает: – – баланс интересов вместо баланса сил;

всеобъемлющий подход к обеспечению международной безопасвоенных, экономических, юридических, гуманитарных, абсолютное обеспечения большинство международной государств видят ведущей как безопасности ООН политическую международную организацию, обеспечивающую безопасность ности (использование для обеспечения международной безопасности политических, – экологических и других средств);

достижение оптимального соотношения национальной и международной безопасности.

Концепция внешней политики РФ // 2000. – 11 июля.

Геополитические контуры системы международной безопасности должны носить общечеловеческий характер. Прагматизм геополитических интересов государств должен быть «ответственным» за безопасность мира и сложившихся структур его обеспечения. Это должно доминировать как на международном, так и на региональном уровне обеспечения безопасности. Геополитические структуры региональной безопасности должны быть также основаны на «ответственном» прагматизме государств этого региона. Региональные системы должны иметь структуру, адекватную структуре СМБ глобального уровня. Примером развивающейся системы региональной безопасности может служить система безопасности в Европе, хотя ее формирование далеко от завершения. Архитектура европейской безопасности весьма сложна и имеет многоуровневую структуру. Созданная более четверти века назад ОБСЕ так и не стала ведущей организацией европейской безопасности. Несмотря на множество документов, принятых за период ее существования, ее функции ограничиваются координацией сотрудничества структур, занимающихся вопросами европейской безопасности. Это наглядно отражает рис. 4.

ООН Секретариат Верховный комиссар по делам беженцев Экономическая комиссия по делам Европы ЮНЕСКО Совет Европы Секретариат Специальная рабочая группа по сотрудничеству с ОБСЕ СЕАП Специальная группа по сотрудничеству в деле поддержания мира НАТО Совет НАТО Международный комитет Красного Креста ОБСЕ ЗЕС Совет ЗЕС Консультативная комиссия по открытому небу Европейский союз Совместная консультативная группа Миссии по контролю СНГ Штаб-квартира Бюро координатора по санкциям Рис. 4. Взаимодействие ОБСЕ с другими международными организациями и институтами Саммит ОБСЕ в Стамбуле в 1999 году принял Хартию европейской безопасности. В документе вновь подтверждены все принципы ОБСЕ, ее предыдущие решения по созданию безопасности в зоне действия ОБСЕ. В то же время анализ Хартии показывает, что в отношении проблематики военно-политического измерения в ней есть ряд моментов, которые, мягко говоря, не способствуют укреплению подлинной безопасности, одинаковой для всех государств–участников ОБСЕ. Вновь зафиксировано положение о возможности государств–участников вступать в военные союзы. Ничего не говорится в Хартии о необходимости создания системы коллективной безопасности для всех государств–участников ОБСЕ в будущем в качестве стратегической цели ОБСЕ. Это снижает ее общий положительный потенциал.

Рассматривая важном регионе.

структуру европейской безопасности, необходимо помнить о стремлении США и НАТО доминировать в этом геополитически Исходя из своих геополитических интересов, страны Западной Европы, члены ЕЭС, обеспокоенные отставанием от заокеанского союзника по части электронно-космических средств ведения войны, от которых во многом зависит отныне исход локальных конфликтов – основной военной угрозы XXI века, ускорили формирование Общей внешней политики и политики безопасности (ОВПБ), призванной стать основой европейской «оборонной идентичности». Их единственная до сих пор оборонная структура – Западноевропейский союз (ЗЕС) - органически интегрируется в соответствии с Амстердамским договором 1997 г. в систему ЕС. До 2003 г. на базе Еврокорпуса должны быть созданы европейские силы быстрого реагирования (ЕСБР) численностью порядка 50–60 тыс. человек, способные к развертыванию в двухмесячный срок и готовые к оперативной переброске в зоны локальных конфликтов в целях осуществления в течение года миротворческих миссий. «Европейской пощечиной Америке» назвали этот шаг в американской администрации. «Европа захотела стать независимой от США. В этом суть принятых решений», считают американские специалисты по внешнеполитическим проблемам. Архитектуру безопасности Европы определяет комплексный подход, заложенный в основу Хартии европейской безопасности и предполагающий гибкое сочетание потенциалов различных международных организаций. В этом же ключе строятся активные двусторонние контакты нового российского президента с лидерами ведущих государств СНГ, Восточной, Центральной и Западной Европы (Украина, Белоруссия, Молдова, Польша, Италия, Испания, Германия, Великобритания). Подобная сочетающая архитектура европейской отношения безопасности, гармонически различных двусторонние с взаимодействием международных организаций (ООН, ОБСЕ, ЕС, ЗЕС, НАТО, СЕ, СНГ и т.д.), могла бы не только обеспечить стабильность на континенте, но и послужить образцом для других регионов многополярного мира XXI века. Эволюция всех международных, трансатлантических, региональных институтов безопасности при всем их разнообразии и автономности должна быть основана на политической философии мира. В современном мире геополитика должна быть «цивилизованной». Безопасность государств и их существование не должны быть детерминированы борьбой геополитических интересов, а цивилизованным подходом к разрешению существующих проблем. Этот подход предполагает оптимальное сочетание интересов государств и их «ответственный» прагматизм за безопасность, как собственной страны, так и мира в целом.

2.2. Современный политический процесс и геополитические интересы России Россия в конце XX – начале XXI века переживает один из самых драматических периодов своей истории. Находясь в состоянии глубокого системного кризиса, она мучительно стремится преодолеть внутреннюю смуту какое и определить место собственный Федерация путь развития в как новой великой системе демократической державы. Решение этих задач неразрывно связано с тем, Российская занимает международных безопасности. Историческое будущее нашего Отечества предопределяется, прежде всего, объективными факторами: Во-первых, уникальное геополитическое положение России, которая территориально мировыми расположена, занимая большую и часть евразийского Они континента. Европа и Азия в предстоящем будущем станут двумя основными районами экономического отношений, а также с обеспечением национальной духовного развития.

расположены на огромном едином Евразийском материке, где находится, по определению Х. Макиндера, геополитический центр мира. Основные коммуникации, наземные, морские, воздушные линии связи между быстро развивающимися странами Атлантического и Тихоокеанского побережья пролегают через пространство Восточной Европы и Западной Азии. Контроль над этим пространством имеет жизненно важное, всемирное значение. Геополитическая привилегия России состоит в том, что она как государство занимает это пространство и представляет собой своего рода Евразийский мост. Грамотное использование этого геополитического статуса может привести к результатам большого исторического значения. Достаточно заметить, что только открытое воздушное пространство страны способно приносить доход, сопоставимый с доходами от продажи природных ресурсов. Во-вторых, геополитическое положение России в будущем во многом будет определяться также тем, что на ее территории находятся огромные природные богатства, столь необходимые для развития и Европы, и Азии. По мнению некоторых экспертов, на территории Сибири и Дальнего Востока содержится 50-60%1 всех доступных природных ресурсов планеты. Поэтому во внешнеполитическом экономическом развитии страны на ближайшие десятилетия освоение Сибири и всего Дальнего Востока станет самым важным государственным проектом. В-третьих, Россия обладает ракетно-ядерным потенциалом, сопоставимым с ядерной мощью США. Этот фактор сдерживания потенциального агрессора не только обеспечивает военную безопасность государства, но и во многом определяет роль страны в решении международных проблем, укрепляет российскую позицию в вопросе о путях выхода из кризисных ситуаций в том или ином регионе.

Геополитическое положение России: представления и реальность /Под ред. В.А. Колосова. - М., 2000. - С.91.

В-четвертых, Российское государство имеет талантливый народ, который обладает высоким духовным потенциалом, является терпеливым, неприхотливым, исключительным свободным богатством от властных ее амбиций. достоянием. Это Вся является история России, государства Российского, в том числе и в ХХ веке, показывает, что, вдохновленный общенациональной идеей, этот народ способен на великие социальные свершения. Английский геополитик Х. Макиндер (1861–1947) усматривал прямую связь между военно-политическими и военно-стратегическими возможностями страны по обеспечению безопасности и ее географическим положением относительно самой большой части суши – мирового острова (Азия, Европа и Африка, вместе взятые). Он считал, что страна, расположенная в центре Евразии, т.е. Россия, имеет все предпосылки для господства над мировым островом. В лекции «Географическая ось истории», прочитанной в 1904 году в Лондоне, Макиндер доказывал, что Россия заменила монгольскую империю. Место былых центробежных рейдов степных народов заняло ее давление на Финляндию, Скандинавию, Польшу, Турцию, Персию и Китай. В мире в целом она занимает центральную стратегическую позицию, сравнимую с позицией, занимаемой Германией в Европе. Она может наносить удары по всем направлениям, но и сама получать удары со всех направлений. Маловероятно, чтобы какая-либо из мыслимых социальных революций могла бы изменить ее фундаментальное отношение к бескрайним географическим пределам ее существования. Геополитическое положение России конца XIX – начала XX века дает Макиндеру основание характеризовать ее как великую империю, реализующую свои геополитические интересы путем территориальной экспансии. Россия начиналась с Московского царства, с Киевской Руси, с феодальной раздробленности, с борьбы против татаро-монгольского ига и за 400 лет расширилась в 400 раз. Мотивы этого расширения различные – географические, социально-экономические, политические. Отрезанная от морей страна искала пути выхода к Балтийскому, Черному морям и Тихому океану. Худшие по сравнению с Западной Европой природные условия («Природа России – не мать, а мачеха», – писал русский историк С.М. Соловьев) толкали ее к экстенсивному развитию. Непрерывные военные нашествия с востока, запада и юга (в течение XVIII–XIX веков Россия 128 лет воевала, пережила 36 внешних и 4 внутренние войны) заставляли укреплять оборону страны, вести оборонительные войны, которые нередко перерастали в завоевательные. Геополитические интересы развития России определяли стратегию ее безопасности. На приоритете геополитических интересов России строится Концепция национальной безопасности РФ, подписанная Президентом 10 января 2000 г. На рис. 5 раскрыты эти геополитические интересы в соответствии с названной концепцией1. Геополитические интересы государства составляют основу национальной безопасности РФ. Поскольку эта проблема является доминирующей с точки зрения жизнедеятельности государства и определяет геостратегию развития страны, необходим анализ указанной категории и соотношения геополитики и безопасности. В основе указанного анализа лежат исследования последних лет доктора политических наук В. Манилова, приведенные в разделе «Геополитика и безопасность» журнала «Военная мысль». Анализ дан также с точки зрения применения насилия для защиты интересов государства. В. Манилов в указанной схеме рассматривает геополитические интересы России исходя интересов из приоритетных РФ. И в выделяет такие, направлений качестве как и Концепции национальной геополитических безопасности определяющих государственный стратегическая суверенитет, государственная и территориальная целостность, а также социально-политическая стабильность государства стабильность и безопасность в мире.

Концепция национальной безопасности РФ // Российская газета. – 2000. – 18 января.

Геополитические интересы России Государственный суверенитет Государственная и территориальная целостность Социально-политическая стабильность государства и незыблемость конституционного строя Стратегическая стабильность и безопасность в мире Предотвращение экстремизма, этносепаратизма, различных конфликтов и терроризма Предотвращение агрессии Обеспечение условий для мирного, демократического развития государства Создание условий для надежной охраны государственных границ Концепция национальной безопасности РФ Рис. 5. Геополитические интересы России В итоге «холодной войны» в мире произошло существенное изменение соотношения сил, установился принципиально новый миропорядок. Оказался разрушенным двуполюсный мир. Социалистический центр силы сошел с исторической арены. Ушла в прошлое система социализма и ее военная организация. Распался на отдельные государства Советский Союз. В мире остался один центр - Запад во главе с США. Мировой порядок стал однополюсным. Насколько длительным и устойчивым окажется однополюсный мир? В отечественной и зарубежной литературе одной из распространенных стала точка зрения, согласно которой однополюсный мир будет переходной ступенью к многополюсному устройству мира1. Сегодня и в ближайшем будущем, безусловно, гегемоном в мире останутся США. Их превосходство по основным показателям мощи над любой из стран, и даже над возможными группировками стран, слишком велико. Но современный мир не только однополярный, но и разноуровневый, иерархический. В нем, кроме одной сверхдержавы, имеется и несколько «великих» держав (стран второго эшелона). Сюда относятся Япония, Китай, Германия, Англия, Франция и с определенными оговорками Россия. По всей видимости, такой миропорядок сохранится на обозримую перспективу. Хотя не исключено, что подобный расклад сил может быть разрушен, и мир вновь станет двухполюсным. Наиболее вероятным претендентом на роль второго центра силы будет Китай. Он уже длительное время демонстрирует высокий уровень развития, превращаясь в демографического, экономического и военного гиганта2. Потенциальными союзниками Китая могут быть страны Юго-Восточной Азии. С учетом того, что США и Китай обладают ядерным оружием, логично ожидать их длительного противостояния. Правда, такой поворот событий является одной из реальных возможностей. Другая - не будет связана с борьбой Китая за позиции гегемона. Взвесив плюсы и минусы (в том числе и цену за приобретение статуса сверхдержавы по опыту СССР), Китай может ограничиться тем, что получит особое место в однополюсном мире под эгидой США. В этих условиях актуальным является вопрос: каково будет место России в грядущей расстановке сил? Это - вопрос выживания и безопасности страны. Большинство российских и зарубежных специалистов, представляющих миропорядок XXI века как многополюсный, исходят из того, что России предстоит создать собственный региональный центр силы в границах бывшего Советского Союза. Видимо, такая политика России была бы не оптимальной как с позиции перспектив ее развития, так и с позиций См.: Дискуссия на сайте www.whiteworld.ru Гельбрас В.Г. Национальная идентификация в России и в Китае: Опыт сравнительного анализа //Полис. - 1997. - №1.

2 обеспечения национальной безопасности. При всей, на первый взгляд, привлекательности создания нового центра силы и экономической мощи в составе Россия - страны СНГ, подобная стратегия не принесла бы им успехов. Это было бы объединение слабых государств, имевших разные интересы, объединение за счет России. По мнению специалистов, доля России в мировом валовом продукте при условии, что прекратится экономический спад и начнется рост производства, к 2015 году с 1,5% повысилась бы лишь до 2%, а с учетом стран Ближнего зарубежья - до 2,5%1. Для экономической интеграции странам СНГ не хватает и близости экономического уровня и общности интересов. Россия, как и другие ее партнеры по СНГ, нуждается в западных кредитах и технологиях, выступая здесь больше как конкуренты, чем союзники. Даже торговля России с этими странами составляет менее 19% ее внешнеторгового оборота2. Отсутствие единства внешнеполитических целей и единого источника внешней опасности лишает надежд на создание политического и военного союза. С такими показателями трудно рассчитывать на роль регионального центра мощи. К тому же России трудно было бы выдержать конкуренцию с Западом за влияние в странах СНГ. Столь же не соответствующим долгосрочным интересам России представляется и союз с мусульманскими странами (Иран, Ирак) или Китаем. Несмотря на кажущуюся убедительность, недостаточными являются аргументы и сторонников вступления России в качестве «ведомого» партнера в Европейский союз или другие региональные центры силы. Подобные варианты развития России в XXI веке не обусловливаются ни ее прошлым, ни настоящим, ни перспективами ее исторической миссии в будущем. Россия в будущем должна оставаться самостоятельной Шмелев Г.И., Назаренко В.И., Блинова Е.Н. Продовольственная безопасность России: пути достижения //Проблемы прогнозирования. - 1999. - №1. 2 Статистический бюллетень Межгосударственного статистического комитета СНГ. 1999. - №7. - С.215.

цивилизацией, обретая статус великой евразийской державы, великой по своим экономическим, социальным и духовным достижениям. Несомненно, Россия обладает необходимыми объективными условиями для того, чтобы занять достойное место в мировой цивилизации. Но в общественной жизни возможность превращается в действительность только через деятельность людей, активность человеческого фактора. В условиях новой геополитической картины мира интересам России отвечает политика добрососедских отношений как с ближним, так и с дальним зарубежьем. Проводя взвешенную дальновидную политику, Россия в состоянии обеспечить себе достойное место путем интеграции в международные механизмы принятия решений. Прежде всего, в механизмы доминирующей системы международных отношений, в западную систему регулирования межгосударственных отношений. Не отказываясь от самостоятельности, руководствуясь национальными интересами, Россия обязана интегрироваться в большую Европу. Несмотря на все евразийство, Россия по своим глубинным корням - европейская страна. Являясь частью европейской культуры, именно из Европы она взяла религиозную идеологию и идеологию марксизма. Еще философ В.C. Соловьев заметил, что Россия все действительно великое сумела создать лишь при «тесном внешнем и внутреннем общении с Европой, а не утверждаясь в своем национальном эгоизме и обособляясь от прочего христианского мира»1. Идет ли речь о долгосрочной линии, или конкретной политике, приоритетом для России должно оставаться стремление получить статус полноправного европейского участника системы принятия решений. Такая политика открывает новые возможности сближения России со славянскими странами и, прежде всего, с Белоруссией и Украиной, восстановления ее влияния в государствах Восточной Европы.

Цит. по: Лукьянов С.М. О Вл. Соловьеве в его молодые годы. Материалы к биографии. Кн. 3. - М., 1990. - С. 234.

Большое значение в деле политической интеграции России с Европой имеют растущие между ними экономические связи. Уже сегодня Европейский союз является главным торговым партнером России. На его долю приходится 32% экспорта и 35% импорта России, Западная Европа импортирует более 40% энергоносителей из России1. Западные инвесторы имеют хорошую перспективу участвовать в совместной разработке богатств Сибири и Дальнего Востока. Развитие партнером не всесторонних означает, что связей с Европой России как с стратегическим Западом будут отношения бесконфликтными. Столкновения интересов неизбежны. Но они должны рассматриваться российскими политологами не как часть несовместимого противоборства, а как средство достижения Россией достойного ее места в системе европейских государств. Именно таким способом, а не путем конфронтации и наращивания военной силы наша страна может обрести великое будущее. Отношения России и НАТО - ключевой вопрос военной безопасности Европы и России. Казалось бы, в условиях отсутствия организации Варшавского Договора сохранение НАТО в нынешнем его виде это исторический анахронизм. Однако прирост боевого потенциала альянса и одновременное его продвижение на Восток ущемляет военно-политические и экономические интересы России. Конечно, она не может с этим согласиться. Вместе с тем, у нее нет возможности использовать традиционный способ реагирования - на силу ответить силой. НАТО имеет 4-5 кратное преимущество перед Россией в обычных вооружениях и 2-3 кратное - в стратегических. В этих условиях политика России должна быть направлена, прежде всего, на получение возможности влиять на механизм принятия решения НАТО. Сегодня, в условиях экономической интеграции Европы и продвижения НАТО на Восток, добиваться этих целей стало намного Геополитическое положение России. – М., 2001. - С.90-91.

труднее. Однако шансы на успех сохраняются. Европейские страны НАТО и Россия объективно заинтересованы в европейской безопасности. Поэтому, решительно осуждая опасную политику НАТО, Россия выступает за сотрудничество с ним. Такое сотрудничество вместе с деятельностью в других международных организациях позволит России принять активное участие в строительстве новой системы европейской безопасности, поднять свой международный авторитет и определенным образом влиять на деятельность НАТО в желательном для России направлении. Серьезный потенциал сотрудничества заложен в ряде соглашений между Россией и НАТО и, прежде всего, в основополагающем акте о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между НАТО и Россией1. В этом документе содержится ряд важных военно-политических обязательств сторон, способных значительно укрепить безопасность в Европе (стороны не рассматривают друг друга в роли противников;

односторонние обязательства НАТО - пересмотреть свою стратегическую доктрину, провести трансформацию организации, отказ от размещения ядерного оружия на территории новых членов и др.). Создана и действует система органов практического сотрудничества: Совет НАТО - Россия, комитеты и рабочие группы. Учреждено постоянное представительство России в НАТО, и в мае 2002 года Россия принята двадцатым ассоциированным членом НАТО. Развивается практическое сотрудничество с НАТО в рамках программы «Партнерство ради мира» в области миротворческих операций. Здесь также открываются возможности позитивного влияния на политику НАТО. Приобретен полезный опыт военного сотрудничества при проведении миротворческих операций в Югославии. Однако крайне ограниченное финансирование не позволяет в полном объеме использовать эти программы для названных целей.

Основополагающий акт Россия - НАТО;

Декларация Отношения Россия - НАТО: новое качество. www.nasledie.ru/politvne/18_18/shtml: www.kogord.ru/index/A_hma_02/declrusnato.html.

Нужна настойчивая постоянная деятельность России по превращению НАТО Россия из организации, НАТО угрожающей безопасности, лет. в организацию, 40-летнее укрепляющую европейскую безопасность. История взаимодействия в рамках насчитывает несколько Учитывая противостояние между ними, за столь короткий срок трудно достигнуть многого. Результаты скромны. Механизм сотрудничества пока еще не затронул наиболее острую проблему - расширение НАТО. Но процесс сотрудничества начался, Россия здесь на верном пути. В условиях, когда соотношение экономических и военных потенциалов России и НАТО далеко не в пользу нашей страны, у нее нет иной альтернативы, иного способа взаимоотношений с НАТО, кроме действий с позиций здравого смысла. Рассматривая взаимосвязь геополитических идей с конкретными событиями и ролью России в мире на рубеже веков, с эволюцией нового мирового геополитического порядка, контуры которого проступили после распада «социалистической системы», а затем и СССР, становления и развития демократической России, можно выявить соотношение между отечественной и зарубежной, «высокой» и «низкой» геополитикой (термины американского автора Дж.О'Тоала)1. К «высокой» геополитике относятся официальные внешнеполитические документы и труды экспертов, к «низкой» - набор символов и социальных представлений о месте страны в мире, распространяемый СМИ, системой образования, официальной пропагандой. Можно утверждать, что и в России теперь внешняя политика все больше зависит от общественного мнения и мифов общественного сознания. Новизна ситуации состоит и в том, что значительно активнее в политической сфере начинает применяться геополитическая аргументация. По существу, геополитика становится новой идеологией.

O’Tuathail G. Critical Geopolitics: the Politics of Writing Global Space. -Minneapolis, 1996. Р.91.

Конечно, и в советское время геополитика существовала - она просто не могла не существовать в сверхдержаве, на нужды внешней политики которой работали целые институты. Только называли ее обычно по-другому. После распада СССР было снято табу с переводов и публикаций основоположников западной геополитики, творивших, как правило, в первой трети ХХ века. Но если на Западе их наследие было за долгие годы тщательно и критически переосмыслено, то в России в эклектическом и поспешном сплаве западных геополитических концепций начала века и некоторых идей русских философов конца XIX - начала ХХ века вдруг увидели откровение. Тем самым они как бы освободили себя от скучной обязанности анализировать конкретные факты и реальные процессы. Одни объявили Россию Евразией, другие - наоборот, органической частью Европы. Эти декларации часто были элементом идеологических конструкций, призванных объяснить отставание России, обосновать или раскритиковать правительственный курс. Однако в настоящее время наблюдается явная тенденция к увековечению границы между «цивилизованной» Центральной Европой, на время «похищенной» у просто Европы коммунистическим СССР, и еще «варварской» Восточной Европой и даже между Восточной Европой и Евразией, или просто Азией, т.е. Россией. Иными словами, границы между «геополитико-цивилизационными» ареалами хотя и инерционны, но не есть нечто раз и навсегда заданное самой природой, а зависят от исторических обстоятельств и коллективной воли народов. Это не границы между «Западом» и «Востоком», а социальная конструкция, истолковывающая нынешние границы регионов с разным характером и соотношением между модернизацией, социальными инновациями и традиционализмом. Наглядным примером является нежелание стран ЕС полностью решить проблему Калининградской области России, в связи с вступлением в европейское содружество Польши и Литвы. Границы между «Западом» и «Востоком» продолжают оставаться не только в сознании европейских политиков, но и трансформируются в реальные политические процессы, мешая дальнейшей интеграции России в единую Европу. Если сопоставить представления о геополитическом положении России и современные отечественные геополитические концепции с реальными связями страны и ее регионов с внешним миром, то контраст получается разительный. Место России в мире должно оцениваться через призму распределения и динамики ее внешней торговли, иностранных инвестиций, международного туризма, транспортных потоков и телекоммуникаций, через политикодипломатические контакты страны в рамках географии зарубежных поездок российских руководителей и визитов в Россию иностранных политических деятелей в постсоветский период. Ведущие виды экономических связей любой страны - внешняя торговля и движение капиталов, в первую очередь - иностранные инвестиции. Россия остается своего рода островом в глобализирующейся экономике, поскольку даже для страны среднего масштаба ее внешнеторговый оборот на душу населения невелик. Среднедушевой экспорт (470 - 600 долларов) на порядок меньше, чем в Западной Европе, хотя и значительно больше, чем у других стран СНГ1. После распада СССР Россия первой из стран СНГ переориентировала свои внешнеторговые связи на дальнее зарубежье, хотя его роль для нее и ранее была главнее. Она сильнее зависит от СНГ по линии ввоза. Доля России в связях всех бывших советских республик выше их доли в ее торговле. В обмене с дальним зарубежьем резко упала роль бывших стран СЭВ, а доля развитых стран Запада превысила 2/3. Заметно и все более усиливается тяготение к отдельным регионам и партнерам внешней торговли не только России и других стран СНГ в целом, но и их регионов, что стало следствием спада межрайонных связей. Для оценки этого тяготения применены гравитационные модели, а также анализ Геополитическое положение России. – М., 2001. - С. критических зависимостей России от отдельных стран по экспорту и импорту конкретных групп товаров. Иностранные инвестиции в Россию, как известно, пока малозначительны. Самыми крупными инвесторами были западноевропейские страны, причем Германия безоговорочно занимала первое место (34,3%);

на долю следующих трех стран - США, Франции и Великобритании приходилось соответственно 15,5, 15,0 и 12,7%1. Прямые иностранные инвестиции в российскую экономику, наиболее важные для ее возрождения, размещаются по территории страны крайне неравномерно. Развитие международного туризма и внешних коммуникаций России демонстрирует, во-первых, растущую открытость страны: все больше железнодорожных и авиационных маршрутов, линий бурно развивающихся телекоммуникаций связывает ее с внешним миром. Во-вторых, система коммуникаций России, ранее изолированная и высокоцентрализованная, все более ориентируется вовне. Негативная сторона этого процесса заключается в том, что внешние связи не уравновешиваются внутренними. Это может быть отчасти компенсировано развитием телекоммуникаций, в корне меняющим понятие периферии2. Анализ внешних миграционных процессов дает возможность ответить на вопрос, смогли ли около 25 млн. русских, оказавшихся к моменту распада СССР за пределами РСФСР (ныне их насчитывается на 6,2 млн. меньше), самоорганизоваться и создать полноценную диаспору или же остаются аморфным национальным меньшинством. Утрата русскими прежней идентичности была особенно болезненной, так как большинство из них никогда не предполагало покидать родину. Русские составляли к началу 1990-х гг. 18% населения стран нынешнего «ближнего зарубежья». Тенденция к их возврату в Россию наметилась еще с середины 1970-х годов. Эти миграции резко выросли в 1992-1999 гг. В новых Shaw J.B. Russia in the Modern World. - Oxford, 1999. - P. 37-38. Веденин Ю.А. Мифология туристических ресурсов и эволюция представлений о ресурсном потенциале //Известия РАН. - Сер. География. - 1998. - №4.

2 условиях репатриация стала в основном вынужденной и происходит под влиянием этнической дискриминации. Типы национальной самоидентификации различны для русских, проживающих в разных республиках: на Украине и в Приднестровье им свойственна «размытая» идентичность, в странах Балтии, в Западной Украине и Правобережной Молдавии - идентичность с выраженным «комплексом неполноценности», в Казахстане, Средней Азии и Закавказье - идентичность, основанная на высокой самооценке1. У русских, добровольно выехавших из России, также еще не сформировалась новая идентичность. Они испытывают интуитивную потребность в восстановлении Россией положения мировой державы, что могло бы возвратить им утраченный статус, уважение местных жителей и снять с повестки дня необходимость формирования диаспоры. История шести волн российской эмиграции показывает, что важнейшей особенностью русской общины за рубежом является интеллектуальность2. Это подтверждается как элитарностью постреволюционной эмиграции, так и современной «утечкой мозгов». Для геополитического положения России все более значимым становится религиозный фактор. Особенно важное место в формировании российского политического пространства принадлежит Русской православной церкви (РПЦ), играющей важнейшую роль в православнохристианском мире. РПЦ остается духовной и институциональной силой, попрежнему объединяющей Украину и Беларусь. Кроме того, во многих государствах ближнего зарубежья (особенно в Прибалтике и в Средней Азии) приходы РПЦ выполняют функции своеобразных этнокультурных центров, вокруг которых консолидируется значительная часть русского населения. Русская православная церковь стала межгосударственным общественным институтом и приобретает все более активную роль на Сикевич З. Этническая неприязнь в массовом сознании россиян //Нетерпимость в России: старые и новые фобии. - М., 1999. - С.100-101. 2 Кабузан В. Русские в мире. - СПб., 1996. - С. 65, 243.

общественно-политической арене как в России и странах СНГ, так и за их пределами. Из бывших республик СССР только Россия сопоставима с Российской Империей и Советским Союзом по степени религиозного разнообразия. Почти все мировые религии имеют здесь исторически сложившиеся обширные ареалы (православие, ислам, буддизм), либо представлены многочисленными этноконфессиональными меньшинствами, которые дисперсно разбросаны по территории страны (иудаизм, католицизм, различные направления протестантизма). Развитие религиозных общин все более влияет на отношения России с внешним миром. Вторая по числу последователей религия в Российской Федерации ислам. Сегодня «исламский фактор» ощутимо присутствует как во внутренней, так и во внешней политике России. Численность последователей ислама трудно оценить, поскольку нередко к верующим мусульманам относят всех представителей традиционно исламских этнических групп, проживающих в России. Во всяком случае, доля мусульманских этносов в России постоянно растет. Необходимо учитывать громадные этнокультурные и региональные различия внутри российской исламской общины, которая представлена 40 народностями, различными по языку и культуре. В конце 80-х годов ХХ века Россия вступила на путь религиозного возрождения. При всей значимости религиозного возрождения в России сейчас преждевременно говорить о четкой концепции государственноцерковных отношений. Пока не ясно не только положение РПЦ в системе российской политики, но и в целом возможная роль религии в формировании новой российской общенациональной идеологии. Растущая взаимосвязь геополитики с социально-культурными факторами отражается в контактах между многочисленными национальнокультурными общинами, рассеянными по всему миру, и их исторической родиной, между национальной церковью и ее приходами и миссиями за пределами страны. Культурное «излучение» страны, ее образ, складывающийся в сознании политических деятелей зарубежных стран и в массовом сознании в разных частях света, а также образ мира, восприятие соседей в самой России, «измерить», разумеется, труднее всего. Между тем, в постиндустриальную эпоху «качество» населения и культура становятся нередко наиболее важныльными факторами, определяющими геополитическое положение страны. Распад советской системы повлек за собой заметные изменения в характере самоидентификации русских и их взглядах на место России в современном проведенных мире. Из материалов социологических институтом исследований, социальных и Российским независимым национальных проблем в 1995-2002 гг.1, очевидно, что в настоящее время самоидентификация русских противоречива: один ее план составляют представления и ценности предшествующей советской эпохи (великодержавный, героический, мобилизующий национализм), а другой аморфные и нерационализируемые ценности «нормальной», спокойной и защищенной в правовом отношении жизни, выступавшие как смутный прототип гражданского общества. Ослабли непосредственные связи с государством, исторически настоящего, усилился значимых недостатке традиционалистский личностей. коллективных Такие комплекс значения и об исторических событий, символическая роль территории, возросла роль взаимосвязанные представлений однонаправленные изменения свидетельствуют о дефиците ценностей позитивных актуальном, механизмов коллективного, национального самоуважения. Эксплуатация символических ресурсов прошлого, противопоставление России и русских развитым странам и этническим нерусским внутри страны вызвали в последние годы рост ксенофобии, акцентирование различных образов «врага» или «чужого». Попытки реанимации в сегодняшней России великодержавного русского национализма не имеют характера мобилизации, а являются лишь формой психологической защиты и компенсации.

Россия на рубеже веков /Под ред. М.К. Горшкова. - М., 2002.

Отношение к Западу сохраняет свою двойственность. Он по-прежнему рассматривается и как источник угрозы, и как соблазн, и как недостижимый идеал благополучного и обеспеченного существования. Можно говорить в целом о структурообразующей роли этих представлений в русской культуре, в том числе и для национального самосознания. Россия - неотъемлемая часть европейского мира. Основополагающим для России, несмотря на пестроту ее этнической структуры, всегда был европейский культурный код, а ее тысячелетняя история неотделима от общеевропейского процесса. И сегодня, как и раньше, европейские идеалы, достижения европейской науки, культуры и искусства владеют умами россиян1. Значение бывших советских республик, как, впрочем, и бывших социалистических стран Восточной Европы в конце ХХ века во внешних связях России неуклонно снижалось. Однако, естественно, отношения России с ее порубежьем определяются далеко не только экономикой. Возникло явное противоречие между сохраняющимися гуманитарными и быстро ослабевающими экономическими и политическими связями. Как показывает географическое распределение визитов государственных деятелей в Россию и из нашей страны, европейская ориентация, наряду с приоритетом связей со странами СНГ, объективно уже давно стала основным направлением во внешних контактах России. Для наших ближайших соседей на западе европейская ориентация вовсе не противоречит российской, то есть нормальным, равноправным, взаимовыгодным и даже дружественным отношениям с Россией. Наша страна и ее соседи вполне могут двигаться «в Европу» не только параллельными курсами, но и вместе друг с другом. Между тем, многие западные сценарии развития геополитической обстановки базируются на допущении, что Россия всеми средствами будет Уткин А.И. Осмысление геополитического сдвига //США: экономика, политика, идеология. - 1998. - №4. - С.15-32.

бороться за восстановление прямого политического и военного контроля над бывшими советскими республиками и странами Центральной Европы. Это допущение, в свою очередь, основывается на представлениях традиционной довоенной геополитики о том, что национальные интересы диктуются геополитическим положением страны, естественны и неизменны. Иными словами, биполярный мир времен «холодной войны» заменяется военносиловой иерархической структурой с центром в Брюсселе или в нескольких западных столицах, с расходящимися от него кругами-оболочками. Такое развитие ситуации ставит новые независимые государства перед ложной альтернативой - либо цивилизованная Европа, либо азиатский, отсталый Восток. Главными целями российской дипломатии объявлены обеспечение благоприятных внешних условий для решения внутренних экономических и социальных проблем и успешное участие в создании нового мирового геополитического порядка. Реализация этих целей, безусловно, связана не только с переходом к рыночной экономике, объективными процессами глобализации, но и с изменениями российской и в особенности русской идентичности, со строительством российской «политической нации». Внешние связи и внешняя политика - его результат и одновременно инструмент. Население России еще не вполне адаптировалось к новым государственным границам, не совпадающим с этническими, лингвистическими и культурными рубежами. Поэтому в нашей стране внешние связи - более важный элемент самоидентификации людей, чем в давно сложившихся странах. Представления о принципах отношений с ближними соседями и с «концентрическими кругами» соседей второго и дальнейших порядков в России складываются в результате противоборства разных мнений. Главное - избежать риска вновь оказаться в международной изоляции, определиться со статусом новой России, ее местом в современном многополярном мире и выработать соответствующую линию поведения. Для решения данной проблемы необходимо, прежде всего, четко представлять динамику совокупной геополитической мощи страны, т.е. суммы сильных и слабых сторон геополитического положения России, на фоне ведущих государств мира и их группировок. В таблице 2 рассмотрены сильные и слабые стороны геополитического положения России и динамика их развития1. Таблица 2 Оценка сильных и слабых сторон геополитического положения России и динамика их развития Геополитические факторы 1 Территория (предполагается отсутствие перемен в размере и составе территории) как среда обитания Сельскохозяйственные угодья (с\х) Военно-стратегический плацдарм Ландшафт Климат Местоположение географическое, соседи Оценка 2 Позитивное воздействие Комментарии 3 Позитивная эволюция (ПЭ) при: росте загрязненности мест традиционного проживания, потеплении климата, (маловероятном) росте населения;

Отрицательная эволюция (ОЭ) в результате растущей притягательности незаселенных территорий со стороны соседних перенаселенных стран Обширность угодий, но низкое качество почв, выпадение из с\х оборота обширных северных земель;

ПЭ на фоне глобального недопроизводства продуктов питания, из-за возможного потепления климата Большая оперативная глубина;

возможность рассредоточения стратегических объектов;

возможность «горизонтальной эскалации»;

уязвимость с нескольких направлений;

проблемы с дальней переброской войск Преимущественно равнинный, не мешает хозяйственной деятельности;

отсутствие естественных оборонительных рубежей (кроме крупных рек) Зона неустойчивого земледелия;

затрудненность промышленного развития, мореплавания и обеспечения обороны на Севере и Дальнем Востоке Охват двух континентов, связующее их экономическое, транспортное, культурное звено;

зажатость между мощными быстро развивающимися военнополитическими, экономическими группировками, имеющими исторические конфликты с Россией и(или) территориальные претензии к ней;

наличие внешнего «пояса» обостряющихся региональных \ локальных конфликтов ОЭ в случае полного перекрытия Черноморских проливов, возможные потери Калининградской области и окончательной утраты доступа к портам Прибалтики;

ПЭ за счет модернизации имеющихся портовых сооружений и плавсредств, создания новых портов, в случае достижения твердых соглашений об аренде портовых сооружений в Прибалтике и на Украине Смешанное воздействие Смешанное воздействие Смешанное воздействие Негативное воздействие Смешанное воздействие Доступ океанам к морям и Смешанное воздействие Сорокин К.Э. Геополитика современности и геостратегия России. - М., 1996. - С. 152-154.

Протяженность границ Смешанное воздействие Позитивное воздействие Полезные ископаемые Транспортные коммуникации Электронные коммуникации Экономика, сектор военный Смешанное воздействие Негативное воздействие Позитивное воздействие Негативное воздействие Негативное воздействие Негативное воздействие Негативное воздействие 2 Негативное воздействие Позитивное воздействие Смешанное воздействие Негативное воздействие Проблема обеспечения безопасности протяженной границы;

возможность большей диверсификации торговли;

ОЭ из-за прогнозируемого роста нестабильности на границе ПЭ из-за истощения глобальных сырьевых запасов;

ОЭ из-за истощения национальных ресурсов, продажи прав на разработку месторождений иностранным компаниям, превращения сырьевых запасов России (и ее самой) в объект экономической (и даже военной) экспансии Неразвитость к востоку от Урала;

низкое качество транспортных артерий;

ПЭ при развитии транспортных сетей Общая неразвитость, особенно в азиатской части России;

ПЭ - быстрое развитие в настоящий момент Наличие мошной производственной базы, «пула» высоких технологий и высококвалифицированных кадров;

ОЭ - чрезвычайно быстрая их деградация Общий крайне низкий технологический и производственный уровень;

слабая ПЭ в результате конверсии и модернизации некоторых промышленных предприятий, появления совместных производств ПЭ в случае решения вопроса о земле и развития фермерства Чрезвычайная «недоселенность» обширных территорий;

усиливающийся отрицательный прирост населения Резкое ухудшение здоровья населения, снижение средней продолжительности жизни, деградация образовательного уровня молодежи 3 Рост «национализмов» и сепаратизма в многонациональном государстве;

сокращение русского населения, всегда служившего «становым хребтом» России ОЭ в результате прогрессирующего падения ассигнований на передовые разработки ПЭ - переход на преимущественную закупку современной техники;

ОЭ - растущая недопоставка вооружений в войска из-за сокращения военного бюджета Фактическое отсутствие военной реформы, возможность осуществления таковой в долгосрочной перспективе в результате смены военного (и, вероятно, политического) руководства, а также увеличения ассигнований на оборону Острый недостаток рядового/сержантского состава, младших офицеров;

ОЭ влияние резкого сокращения рождаемости, непрестижность военных профессий ОЭ из-за ухудшения образовательного, морального уровня, дисциплины и здоровья призывников, ухода из армии молодых перспективных офицеров;

ПЭ - (слабые) надежды на военнослужащих-контрактников Неравномерность развития фундаментальных и прикладных, гуманитарных и естественных наук;

ОЭ быстрая деградация науки из-за крайне низкого финансирования, ухода из науки перспективных Гражданский сектор Сельское хозяйство Население, количество Качество 1 Национальный состав Военная мощь, военнотехнические достижения Оснащение войск Реформирование Количество состава личного Негативное воздействие Негативное воздействие Смешанное воздействие Качество личного состава Наука молодых ученых, «утечка мозгов» за рубеж Культурнообразовательный уровень населения Религия «титульная» Смешанное воздействие Негативное воздействие Негативное воздействие Негативное воздействие Негативное воздействие и Негативное воздействие ОЭ - снижение образовательного уровня среди молодежи;

ПЭ - повышения квалификации отдельных слоев элиты (особенно экономической) При нынешнем состоянии русской православной церкви вряд ли будет содействовать повышению нравственного уровня населения, служить объединительным фактором России Усиленное «давление» ислама на внешние границы, усиление его внутри страны (при ориентации на зарубежные религиозные авторитеты) Система мало эффективна;

демократический прогресс заторможен» отсутствие правовой культуры;

традиционализм в правовой культуре Фиктивный федерализм;

тенденции к автаркии (сецессии) сильных (или моноэтнических) регионов;

плохие вертикальные связи центра с регионами и горизонтальные - между регионами Слаба демократическая и технократическая легитимность руководства, конфликты между элитами и внутри них;

случайный характер формирования элит;

фаворитизм, коррупция «Внешняя» Эффективность политического режима Государственное устройство Качество элиты руководства Приведенные в таблице оценки требуют дополнительных комментариев. Прежде всего, по сумме оценок видно: нынешнее геополитическое положение России нестабильно. Важно другое - сейчас нельзя судить о России как о стране, обреченной в геополитическом плане на окончательное поражение, ремиссию или успех, - в принципе возможны все три варианта, но вероятность их различна. Пока Россия демонстрирует отрицательную геополитическую динамику. Основной причиной этого обычно считают - и не без основания экономику, которая не только сама находится в состоянии перманентного кризиса, но и пагубно воздействует на многие связанные с ней геополитические обстоятельства. Однако в долгосрочной перспективе все заметнее будет сказываться негативное воздействие еще одного, приобретающего самостоятельное значение фактора, - демографического. России грозят острая нехватка (в соотнесении с ее территорией и размерами ее природных богатств) номинально дееспособного населения, прогрессирующее ухудшение его качества (в результате физической, психической и духовной деградации) и изменение этнонациональной структуры. Данные явления требуют отдельного исследования, но уже сейчас очевидно, что большинство российских ученых и политиков недооценивают характер и масштабы их последствий. Лишь перечислим некоторые из них: невозможность освоения природных ресурсов Сибири и Дальнего Востока (а, видимо, именно они могут стать локомотивом, способным вытянуть Россию из затяжного экономического кризиса и в дальнейшем гарантировать ее независимое развитие);

нехватка людских ресурсов для подъема промышленности и сельского хозяйства во всероссийском масштабе;

ненасыщенность и прерывистость информационного пространства;

слабость коммуникаций;

в долгосрочной перспективе - «обвал» численности и дальнейшее снижение качества социально-профессиональных создать групп интеллектуального труда;

неспособность эффективную достаточную по размерам (для защиты обширной территории) и качеству подготовки - армию;

фактическая «выдача приглашений» соседним перенаселенным странам, так или иначе, приглядываться к российским землям и ресурсам;

радикализация русского этнобольшинства, озабоченного своей дегенерацией. Таким образом, сегодня Россию по совокупным геополитическим параметрам вряд ли можно в полной мере отнести к глобальным державам или глобальным центрам силы. Тем более что остается неясной судьба СНГ, который в принципе способен превратиться в обширную России. зону недвусмысленного что «остаточным», геополитического активность более, в не доминирования обустройстве России Знаменательно, под большую находящегося влиянием геополитического пространства проявляют деятели тех государств, которые принципиально согласны стать его структурными компонентами, прежде всего президенты Казахстана и Белоруссии - Назарбаев и Лукашенко. Россия, однако, и не региональная держава с субглобальными интересами. Такое определение неверно вне зависимости от нынешнего российского геополитического потенциала хотя бы потому, что страна расположена в двух частях света и имеет большие или меньшие выходы сразу на несколько крупнейших геополитических регионов. Поэтому правильнее, наверное, нынешний статус России определить как «трансрегиональная держава»1. Нейтрализация негативных тенденций геополитического статуса России, возрождение ее глобальных позиций предполагает опору на основные сохранившиеся внутренние факторы российской геополитической мощи. военную К ним, мощь прежде с всего, на необходимо ядерное отнести традиционные сферы геополитические ценности (природные ресурсы, территорию), оставшуюся упором оружие, отдельные промышленного, прежде всего военного, и интеллектуального производств. Особую важность в этих условиях приобретает вопрос о политическом устройстве России, которое формируется в ходе нынешнего переходного процесса. В Конституции Российской Федерации заявлена демократическая система2, тем самым государство взяло на себя обязательство воспринять, ввести в действие и уважать общепринятые нормы демократии. В определенном смысле демократия самая экономичная (в сугубо материальном выражении) форма правления: периодическая организация тех же свободных выборов требует меньших затрат, чем поддержание внутреннего порядка с помощью силовых средств, как при всех вариантах автократии, или тотального полицейского контроля над обществом. Кроме того, стабильная демократическая Россия получила бы нормальный доступ в «клуб» богатых демократических государств, легче бы привлекала инвестиции из-за рубежа, вернула бы валютные вклады своих граждан в страну, по-деловому общалась бы с международными финансовыми, торговыми и прочими организациями. Это укрепило бы ее авторитет в мировом сообществе, явно ориентирующемся на демократические нормы и процедуры, соблюдение прав человека, о чем не раз давали понять России на самых разных уровнях. Многие современные сложности во внешней, военно1 Сорокин К.Э. Геополитика современности и геостратегия России. - М., 1996. - С. 51. Конституция Российской Федерации. - М., 1993. - С. 3.

стратегической, экономической, и других направлениях политики России, а также со справедливой защитой ею своих позиций объясняются тем углубляющимся дальновидные изолированная, разрывом зарубежные постоянно между аналитики попрекаемая конституционно-декларированной справедливо за полагают, что демократией и реальной государственной политикой. Вместе с тем, наиболее внутреннюю политику, нестабильная авторитарная Россия гораздо опаснее, чем та, в которой поощряется демократический процесс, соблюдаются права человека и которая активно вовлечена в решение мировых дел при соблюдении ею международных правил игры. Внутренний потенциал сегодня все же не настолько велик, чтобы его можно было использовать во благо России наперекор любым внешним обстоятельствам. Отсюда и задачи - создать благоприятные международные условия, обеспечивающие силовой базы «передышку» и для приведения реализации в порядок внутренней максимальной имеющихся геополитических ресурсов. Исходя из вышеизложенного, для России на данном этапе оптимальной является политика «балансирующей равноудаленности»1 от новых и старых мировых лидеров или, по возможности, «равноприближенности» к ним. Иными словами, ей сегодня больше всего подходит та роль, что веками играла Англия, следившая за европейскими пертурбациями как бы со стороны и периодически, в соответствии со своими интересами, выступавшая в качестве критического «веса» в большой политике - решающего и всеми желанного «довеска» в подвижном балансе коалиций континентальных держав. редактор Участник немецкой проекта газеты Гарвардского «Зюддойче университета цайтунг» Дж. «Меняющаяся Джоффи так ситуация безопасности и американские национальные интересы», а также характеризовал эту политику Лондона: «Основное содержание британской Сорокин К.Э. Геополитика современности и геостратегия России. - М., 1996. - С. 54.

балансирующей стратегии может быть выражено тремя словами:

антигегемонизм без (союзных) обязательств.... В плане используемых средств национальная стратегия Великобритании опиралась на четыре принципа: предпочтительная опора на морскую мощь, а не на наземные силы;

упор на гибкие внешнеполитические комбинации, а не на постоянные союзы;

балансирование, а не покорение;

(выборочная) интервенция вместо прочного «завязывания». Эта стратегия была чрезвычайно успешна, обеспечивая Великобритании единоличный глобальный статус в течение двух веков. До первой мировой войны, когда Англия потеряла почти целое поколение в окопах, эта стратегия была также чрезвычайно экономной»1. Парадоксально, но именно нынешнее кризисно-неопределенное состояние России увеличивает ее шансы играть роль такого «довеска» для новых мировых лидеров, она на данном этапе не является вызывающим тревогу конкурентом. Зато для большинства из них привлечение на свою сторону ее еще неангажированных ресурсов весьма желательно. Политика «балансирующей равноудаленности» должна, вероятно, руководствоваться государственным расчетом, по крайней мере, в четырех отношениях:

- максимальное использование все еще имеющихся у России рычагов воздействия на мировую политику, причем, не только военно-политических. Складывающаяся структура международных отношений по сравнению с биполярной более динамична. Поэтому даже небольшие изменения в условиях протекания глобальных процессов (скажем, экономических) могут быть эффективны и иметь серьезные последствия. Россия, бесспорно, еще способна вносить такие изменения, к примеру, варьируя уровень нефте- и газоэкспорта. Использование «энергорычага» может, конечно, сократить валютную выручку, но все же финансовые потери не будут очень большими, ибо из-за падения мировых цен прибыльность, например, нефтеэкспорта и Joffe J. «Bismark» or «Britain»? Toward an American Grand Strategy after Biopolarity //International Security. - Vol. 19. - №4. - Spring 1995. - P. 103.

так снижается (к тому же неизвестно, все ли причитающиеся платежи с поставок энергосырья, особенно газа, действительно поступают в казну). А ведь для многих зарубежных стран сокращение российского экспорта способно было бы обернуться существенными затруднениями. Если продолжать пример с нефтью, то в случае свертывания российских поставок страны ОПЕК (которые еще менее контролируемы Западом и Японией, чем в период нефтяного кризиса 1973 года) резко усилили бы свои позиции на рынке и могли бы вновь взвинтить цены. Не случайно государства «большой семерки», если и готовы в чем-то реально помочь России, так это в преодолении кризиса ее энергетики, а президент Клинтон откровенно заявил: американское содействие возрождению нефтепромышленности и поддержание экспортных возможностей России «позволит сохранить умеренные мировые цены на нефть, что прямо отвечает интересам США»1;

- недопущение чрезмерного усиления отдельных геополитических полюсов за счет, например, активизации связей с «отстающими», которые, очевидно, были бы готовы предоставить России режим «политикоэкономического благоприятствования»;

- использование к своей выгоде существующих и потенциальных противоречий между ведущими мировыми державами и возглавляемыми ими коалициями, а также внутри них, между глобальными и региональными центрами силы. России вряд ли стоит предпринимать сверхэнергичные шаги для сглаживания подобных противоречий: их сохранение не только обеспечивает Москве большую свободу действий, но и затрудняет возможность ее международной изоляции, образование глобальной или региональной антироссийской коалиции. Именно такие коалиции могут представлять для нас потенциальную военную опасность. Отдельные, даже крупные военные державы и союзы в условиях многополярности не так уж страшны. Угроза России со стороны одного центра силы не оставит Clinton W. A Strategic Alliance With Russian Reform. U.S. - Department of State Dispatch, 1993. - April 5. - Vol.4. - №14. - P. 192.

равнодушными другие мировые и региональные державы и их партнеров, ибо успешная реализация этой угрозы означала бы изменение общего баланса сил не в их пользу;

- применение во внешней политике раскритикованного в свое время принципа «увязки», т.е. жесткой обусловленности своих уступок аналогичными действиями других стран. Разумеется, важнейшим условием успешного осуществления политики «балансирующей равноудаленности» является сохранение России в качестве весомой - и, следовательно, привлекательной для соперничающих центров силы - геополитической единицы. Это означало бы, во-первых, сохранение полного национального контроля над технико-экономическим потенциалом и промышленными ресурсами страны. Во-вторых, государственную поддержку и защиту, по крайней мере, критически важных отраслей промышленности, банковского дела как внутри страны, так и за рубежом. В-третьих, создание благоприятного налогового климата для «возвращения на родину» российских частных вкладов в зарубежные банки. В принципе, российским интересам отвечала бы не только фактическая репатриация этих капиталов, сколько направленное Россией их вложение (в перспективе совместно с государственными) за рубежом, прежде всего в странах СНГ, где они давали бы скорейшую отдачу, в том числе и в геополитическом плане. В-четвертых, ограничение предельных объемов и сфер иностранных инвестиций в российскую экономику (которое могло бы смягчаться по мере роста российских капиталовложений вне страны). В-пятых, обеспечение высокой эффективности военного потенциала России, недопущение новых «глубоких сокращений» вооружений и вооруженных сил, учитывая, что оружие, особенно ядерное, является на сегодня наиболее доступным и действенным инструментом сохранения национальной самостоятельности России и ее влияния на мировую политику. К. Уолц отмечает: «В ядерном мире связь между экономическим и технологическим потенциалом страны и ее военными возможностями ослаблена. Ядерное оружие благоприятствует тем странам, у которых оно есть, давая им возможность сконцентрироваться на решении экономических проблем, а не строительстве (дорогостоящих обычных) вооруженных сил....Полагаясь на ядерное сдерживание, Россия сможет сконцентрироваться на конверсии своего военного производства... Ядерное оружие увеличивает размеры допустимого экономического отставания страны, далее которого она перестает быть великой державой.... Россия не останется великой державой, если она, в конечном счете, не сможет эффективно использовать свои ресурсы. Но в то время, когда она стремится к этому, численность ее населения, природные богатства, присутствие одновременно в Европе и Азии компенсируют ее слабости. Уязвимость России низка, как и низка, ее потребность в войсках, предназначенных для вмешательства в страны третьего мира. Способность России играть военную роль за пределами своих границ невелика, но ядерное оружие гарантирует, что ни одно государство не бросит ей вызов. Если Россия не распадется, она останется великой державой, точнее, великой державой, нацеленной на обеспечение собственной безопасности, каким было российское и советское государство на протяжении большей части своей истории»1. 2.3. Региональный политический процесс и геополитические интересы России на Северном Кавказе Северный Кавказ всегда играл особую роль в обеспечении безопасности России. Геополитическое положение региона раскрывается Waltz K. The Emerging Structure of International Politics //International Security. - Vol. 18. №2. - Fall 1993. - P. 51-52.

через ряд его черт. Применительно к Северному Кавказу особенно значимым является его приграничность, стыковое положение между разными цивилизациями, группировками стран. Это южный форпост России, обеспечивающий выход в стратегически важные регионы – Причерноморье и Прикаспий. Географическое положение Северного Кавказа определяет геополитическую роль региона в структуре геополитических интересов России. На формирование содержания и характера системы геополитических интересов оказывает влияние ряд взаимосвязанных факторов, прежде всего географический. Географическое положение России наложило глубокий отпечаток на всю ее историю, на ее становление как особой социальноэтнической общности. Мы, как и наши предки, живем на обширной, слабо заселенной территории, которая была оторвана на протяжении почти всей истории от морей (и соответственно от морской торговли). Наша граница не защищена естественными преградами. Но промежуточное, между Европой и Азией, положение, разветвленная речная сеть благоприятствуют территориальному единству исторического ядра России. Россия в ее нынешних границах – единственная приполярная держава в Северном полушарии, где «основная масса населения живет в тяжелых климатических условиях (морозы, дожди, засуха) и зонах рискованного (или вообще никакого – на огромном Севере) земледелия1. Нельзя сбрасывать со счетов и исторический фактор. Трехсотлетнее господство татаро-монгольских племен, бесконечные войны с теми, кто стремился захватить русские земли, стали причиной уничтожения агрессорами богатейшего культурного наследия, ничуть не уступающего тому, что досталось от прошлого Западу. Параллельно с этим и вопреки этому происходило упрочение и приумножение духовного потенциала народа, формирование и закрепление в российском национальном характере Сироткин В. Одурела ли Россия? // Родина. – 1994. – №7. – С. 11.

и самосознании уникального сочетания черт труженика и воина, настолько же упорного и бесстрашного, надежного, отважного, находчивого и мужественного в бою. В процессе исторического развития Россия обрела облик действительно уникального культурно-этнического образования, в котором синтезированы славянские и тюркские, православные и мусульманские начала. Уникальное географическое расположение России, обширность ее территории в течение всей истории постоянно актуализирует местный политический интерес в структуре геополитических интересов. Анализ современного политического процесса показывает приоритет геополитических интересов государства и возможность применения насилия для их защиты. Жизненно важные национальные геополитические интересы связаны с сохранением, приумножением и защитой национальных ценностей, девальвация и утрата которых ставят под вопрос безопасность или даже само существование народа. К таким геополитическим интересам могут быть отнесены: суверенитет, государственная и территориальная целостность, эффективная система обороны и безопасности, отражение агрессии, предотвращение войн. Геополитические отношения, геополитическое противостояние выступают задающим фактором современного политического процесса. Геополитика является важной детерминантой как внутренней, так и внешней политики России. Известный российский ученый К.Э. Аксенов утверждает: «Комплекс экономических, социально-классовых, этно-конфессиональных, социальнопсихологических, коммуникативных и других условий…, а также его «внешнее» положение (соседство, протяженность, изолированность) неизбежно формируют специфический местный политический интерес. При функционировании любого общества интересы «местной» социальной среды являются самостоятельным значимым фактором политического давления»1. Местный политический интерес иногда становится дополнительным геополитическим первичных фактором. и Но он часто Все спровоцирован это позволяет развитием в среде условий: экономических, других. социальных, демографических, природно-климатических геополитических факторов развития регионов выделить как вышеуказанные первичные, значимые факторы развития регионов, так и вторичные. При всей изменчивости геополитических характеристик всегда остаются территориальные причины, что предопределяет «географию» региона. Интегрирование, возможное с помощью геополитических программ и проектов, очень часто ведет к совпадению экономических, социальных, политических и культурных измерений. Это подтверждает наличие общего поля действия геополитических и региональных закономерностей. Еще одна проблема, связанная с внутренней геополитикой России, касается взаимоотношений федерального центра и регионов. По вопросу целесообразности расширения регионализации и сохранения полномочий центральной власти существуют различные точки зрения. Владимир Каганский отмечает, что регионализация будет продолжаться, охватывая как новые уровни иерархии, так и территории, где пока слабо проявляется. Картина, создаваемая ею, станет усложняться за счет многовариантной интерференции процессов разных уровней и взаимодействия многих разных регионов и квазирегионов. Это перспектива не только России, хотя события в ней являются резонатором геополитической перестройки всей Северной Евразии (от Югославии до Китая) и общемировых процессов2. Аналогичной точки зрения придерживается и К.Э. Сорокин.

Аксенов К.Э. Пространство и политика. Концептуальные подходы к изучению особой предметной области. - СПб., 1993. - С. 18. 2 Каганский В. Советское пространство: концепция, деструкция, трансформация //Общественные науки и современность. - 1995. - N3. - С.31-38.

Помимо позитивной оценки регионализации, существует и отрицательная (Поздняков Э.А., Пугачев Б.М.). В материалах «круглого стола» «Политический центризм в России: парадигмы развития» доктор философских наук Б.М. Пугачев придерживается радикальногосударственной модели развития российского общества. По его мнению: «Нужно разорвать геополитическую блокаду России (она создается сознательно), вызванную распадом СССР и политикой западных держав. При балансировании во внешней политике между новыми и старыми друзьями следует четко осознавать, что Россия и Запад останутся историческими антагонистами. Не врагами, а антагонистами. Это два принципиально разных цивилизованных мира. Таким образом, в рамках современного политического процесса происходит поиск различных структур и форм развития, учитывающих множество геополитических интересов, и Северный Кавказ является одним из важнейших регионов в структуре геополитических интересов не только России, но и других государств. Северный Кавказ является одним из наиболее многонациональных регионов не только нашей страны, но и всей планеты. На сравнительно небольшой территории в течение очень длительного времени проживают десятки народов, соединившись в пределах замкнутого географического ареала, границы которого естественным образом закрыты двумя морскими бассейнами, а снеговой хребет Большого Кавказа играет роль «запертых ворот», гасивших возможные попытки дальнейших миграционных перемещений народов. Именно здесь народам Северного Кавказа было суждено пройти свой путь исторического развития. Географические и исторические особенности Северного Кавказа определили специфику геополитического статуса региона. Во-первых, это выгодное расположение региона на пересечении коммуникаций, связывающих Европу со странами Юго-Западной, Южной и Центральной Азии и выходов к трем морям: Азовскому, Черному и Каспийскому. Во-вторых, обширные территории, богатство природноресурсного потенциала (мягкий климат, плодородные почвы, лесные массивы предгорной и горной зон, многочисленные полезные ископаемые). В-третьих, демографический потенциал, составляющий значительную часть российского, причем показатель плотности населения в регионе один из самых высоких в России. В-четвертых, развитая промышленность и аграрный комплекс. Северный Кавказ справедливо называют «житницей России». В-пятых, эта специфика определяется значением Северного Кавказа как главной курортно-рекреационной базы России. В-шестых, ролью стратегического буфера, отделяющего Россию от регионов политической нестабильности. Вся история народов Северного Кавказа характеризовалась ярко выраженными геополитическими тенденциями в развитии политической жизни России. Во-первых, стремлением к одному или другому центру мирового развития: Западу или Востоку. Во-вторых, попытками соединить Северный Кавказ или его часть в единую общность с единым центром. В-третьих, отсутствием вплоть до советского периода у большинства народов Северного Кавказа собственных государственных форм организации и преобладанием обществ традиционного типа, носящих локальный характер, роль которых и по настоящее время очень велика. В-четвертых, политикой дооктябрьской России, препятствовавшей созданию на Северном созданием Кавказе самостоятельных системы государственных национальнообразований северокавказских народов. В-пятых, иерархической государственного устройства в советский период, которая усилила и без того существующую этногрупповую конкуренцию. В-шестых, государственного стремлением устройства, к созданию этнонациональных освободиться от форм попытками влияния российского центра, вплоть до выхода из состава Российской Федерации в постсоветский период. Данные тенденции вызваны действием определенных исторических факторов. 1. Географическое положение Северного Кавказа, которое еще с древних времен определяло геополитический статус региона. Будучи мостом между Европой и Азией, Северный Кавказ испытал на себе влияние разных религий, азиатских и европейских цивилизационных течений, соперничество различных государств. Геополитическое влияние Северного Кавказа в современном мире возрастает, и видимо, в течение определенного времени будет возрастать. Согласно мнению многих политологов и социологов, былое глобальное противостояние по оси Запад – Восток сменяется противостоянием Севера и Юга. Таким образом, Северный Кавказ может оказаться между новыми центрами мирового развития. 2. Исторически Северный Кавказ является полиэтничным регионом. На сравнительно небольшой территории проживают десятки автохтонных народов, говорящих на совершенно различных языках. Все автохтонные этносы по лингвистическому признаку можно разделить на четыре группы, причем принадлежащие к разным этнолингвистическим семьям: адыгоабхазскую, нахско-дагестанскую (кавказская этнолингвистическая семья), иранскую (индоевропейская семья), и тюркскую (алтайская семья). Все эти лингвистические группы отстоят исторически и в чисто языковом отношении далеко друг от друга, но Северный Кавказ сделал их близкими соседями. Однако ни один из представителей каждой из четырех лингвистических групп не может понять представителя другой группы без помощи третьего языка. Это – фундаментальный фактор, и он накладывает особый отпечаток не только на этнокультурные процессы региона, но и на всю политическую и экономическую жизнь. После вхождения Северного Кавказа в состав России, русский язык постепенно стал языком межэтнического общения, а в ХХ веке и мощным фактором развития всей культуры народов региона.

3. Северный Кавказ является поликонфессиональным регионом. Еще в раннем средневековье сюда стали проникать христианство и ислам. И христианизация, и исламизация региона шли длительное время, вытесняя местные родоплеменные верования, в основном культы природы, преодолеть которые до конца ни одной из названных мировых религий не удалось. Более того, в регионе встречается такое явление, как этнический биконфессионализм. Так, большая часть осетин исповедует православие, другая – ислам суннитского толка. 4. В этническом отношении сегодняшний Северный Кавказ - это не только несколько десятков автохтонных народов, но и русское и русскоязычное население. Трагедия Чечни - это также и этническая трагедия того русского населения, для которого территория Чечни была родиной нескольких оставшиеся поколений. оказались Большинство в русских покинуло и Чечню, но совершенно бесправном тяжелейшем материальном положении, гораздо худшем, чем у самих чеченцев. Русские покидают и другие республики Северного Кавказа. Исход русского населения из этих республик имеет не только политические причины, но и экономические. Русское население было занято преимущественно в промышленном производстве – на заводах и фабриках. Сейчас большинство из этих предприятий или свернули свою производственную деятельность, или вовсе закрылись. Деятельность некоторых экстремистски настроенных политических лидеров и угроза безработицы выталкивает русских и их семьи из этих районов. 5. Сложный этнический состав отражается и на межэтнических отношениях межэтнических конкуренции и автохтонного отношений хотя носят населения. идут по Основные направлению противоречия этногрупповой миру свойственный современному политизированный характер, но своими корнями уходят в прошлое Северного Кавказа.

Восточная часть Северного Кавказа (Дагестан, Чечня, Пригородный район Северной Осетии) является районом этнической напряженности. Западная – от Кабардино-Балкарии до Адыгеи – считается более спокойной. Однако и здесь формируется серьезный вектор напряженности – адыгобалкарско-карачаевский. В Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии общественные страсти по поводу создания отдельных Балкарской, Карачаевской и Черкесской республик улеглись. Но в адыгской среде развивается стремление к объединению адыгов - адыгейцев, кабардинцев и черкесов. Объединению их в национально-государственное или даже в национально-территориальное объединения. Одним из формирование мешает территориальная разобщенность. Поэтому адыгские лидеры ищут пока иные основания для них является Ассамблея черкесского народа, включающая и зарубежную адыгскую диаспору. Эти тенденции вызывают тревогу у тюркоязычной политической элиты, преимущественно балкарской и карачаевской. Можно констатировать, что на развитие политических процессов на Северном Кавказе активно воздействуют различные геополитические силы. Они базируются на естественном влиянии основных центров мирового развития, западного или восточного, и стремлении народов Северного Кавказа к ним. Наряду с этими процессами, на Северном Кавказе после ослабления или разрушения прежних региональных связей в постсоветский период начался естественный процесс регионогенеза, в основе которого лежат потребности в кооперации и интеграции. Создание Южного федерального округа может усилить естественные процессы регионогенеза, однако, насколько эффективно будет действовать новый региональный центр и станет ли он реальной геополитической силой, покажет время. Существует также ряд общих факторов, которые серьезно усиливают геополитические тенденции в политических процессах на Северном Кавказе. Во-первых, политические процессы на Северном Кавказе включены и в общероссийские, и мировые процессы в целом. Они характеризуются все большей масштабной и глубокой интеграцией экономической, социальной и культурной жизни. Понимание взаимозависимости мировых процессов приводит к формированию глобального подхода в рассмотрении политических процессов на Северном Кавказе1. Во-вторых, хотя исторический путь каждого северо-кавказского народа был индивидуально-особенным, неповторимым, однако ни одну национальную историю невозможно рассматривать изолированно, вне рамок общекавказского исторического процесса и того социокультурного мира, который представляет собой результат сотворчества всех народов Северного Кавказа. Принадлежность к этому миру является важнейшим фактором личной самоидентификации для представителей горских народов, которые имманентно ощущают близость, а порой тождественность архетипических оснований, присущих коренным этнокультурам Северного Кавказа. При всем разнообразии этнокультурных характеристик народы региона обладают и некоторыми общими чертами. Это выделяет их в особую региональную общность, которая в большей или меньшей степени осознается всеми народами Северного Кавказа. Она фиксируется в ряде сходных элементов бытовой культуры или взаимопроникновении данных элементов в особенности этнопсихологических реакций, ментальных стереотипов. Между тем единство каких-либо качеств - исторических, социальных, культурных всегда являются важным условием развития центростремительной тенденции и преобладания центростремительных сил в этнополитических процессах на Северном Кавказе. В-третьих, это определение цивилизационной специфики Северного Кавказа. Поле ответов замыкается лишь в рамках оппозиции «Восток-Запад», которое к тому же трактуется очень жестко и определенно, исключая при этом какие-то «переходные характеристики».

Каширин В.И. Глобалистика и философия планетарного сознания. - Ставрополь, 1998.

Так, для большинства славянского населения наиболее предпочтимой представляется их принадлежность к особому подтипу европейского мира «российскому» миру. Из российской традиции выводят базисные черты этнической и субэтнической (казаки) культуры, мировоззрение, политические институты. С другой стороны, многие народы Северного Кавказа связывают свой цивилизационный генезис с «Востоком», с миром исламским, аработюркской культурой, пытаются определить элементы мировоззрения, культуры и политических структур общества исходя из исламской традиции. Именно в этих рамках ищутся основания современного духовного и социального развития, эти цивилизованные ценности кладутся в основу этнокультурного прогресса. Главным источником «глобального общетюркского влияния» является Турция1. Наибольшее воздействие она оказывает на тюркоязычные народы Северного Кавказа – балкарцев, карачаевцев, в меньшей степени ногайцев и кумыков, хотя нельзя не отметить серьезность ее влияния также на этносы адыгского корня: адыгейцев, кабардинцев, черкесов. В-четвертых, в столь же оппозиционных рамках решается проблема религиозной составляющей социума Северного Кавказа. Северный Кавказ – регион со сложной конфессиональной структурой. В настоящее время на Северном Кавказе, как и по всей России, наблюдается религиозный ренессанс, который непосредственно связан с этническим ренессансом. Особенно активно протекает религиозный ренессанс среди мусульманских народов. Объясняется это несколькими причинами. 1. В советский период официальная религиозная деятельность была сокращена до минимума. Далеко не во всех аулах Северного Кавказа были мечети, а существующие мечети представляли собой не приспособленные Авксентьев А.В. Северный Кавказ: сегодняшние реалии и опыт этнополитического прогноза //Этнические проблемы современности. - Ставрополь, 1999. - Вып. №4.- С. 14.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.